Сергей Зверев

Должник

Часть I

Глава 1. Косарев

1

Это был довольно тучный человек. Хотя «довольно» – слишком мягко сказано. Громадина… Лично я сравнил сей экземплярчик с Ниро Вульфом. Даже подумывал спросить у него, а не выращивает ли он в свободное от заколачивания «бабок» время орхидеи? Но скоро такое желание у меня пропало. После того, как он барственным жестом руки позволил мне сесть напротив него.

Потом он толстыми сосисочными пальцами достал из деревянной коробки с золотой инкрустацией огромную сигару и привычным движением сунул ее в рот. Тут же стоявший позади него бритоголовый молчун услужливо поднес к кончику сигары зажженную зажигалку.

Когда он запыхтел, что паровоз, вопрос по поводу орхидей у меня отпал сам собой. Потому как в сей момент этот толстяк стал напоминать мне Уинстона Черчилля. А значит, и спрашивать его теперь следовало совсем о другом. То бишь: а не уходят ли корни его родословной глубоко в английскую землю? По фамилии, которую данный господин носил, – вряд ли. Ничем не примечательная фамилия. Родов. И имя вполне славянское. Иван. Да и по батюшке он был Михайлович, то есть его предок, пожалуй, никак не тянул на англичанина.

Мизинцем, на котором красовался массивный перстень, толстяк сбил пепел с сигары в пепельницу и задвигал своими мясистыми губами:

– Так вот ты какой, Виртуоз.

После чего он вновь запыхтел сигарой. По-видимому, давая мне возможность проникнуться его словами.

Проникаться мне не хотелось, и я, удобно усевшись в кресле, стал окидывать взглядом комнату, в которой находился.

Это был холл трехэтажного коттеджа, напичканный безумно дорогой мебелью. Холл, в котором находились на данный момент три человека. Я собственной персоной, хозяин жилища, а также его молчаливый телохранитель – двухметровый боец звероподобного вида, встретивший меня у входа в особняк и не проронивший пока еще ни единого слова.

В отличие от своего телохранителя, Родов, как видно, понимал толк в разговорах.

– Мне рекомендовали вас как знатока своего дела. Хотя и дело, которым ты занимаешься… Хм… Впрочем, как твое занятие и называть-то? Вроде и не вышибала. И не сыщик…

– Я разыскиваю должников, – подсказал я толстяку, и тот отмахнулся от меня рукой с сигарой, как от назойливой мухи.

– Разыскиваешь должников. Надо же, как выделил свое занятие. Впрочем, один хрен, – он прищурил глаз. – Мне рекомендовали вас хорошие люди.

Он перескакивал с «вы» на «ты», не особо задумываясь, – просто как слово ложилось в тот или иной момент на язык.

– Очень хорошие люди, – многозначительно повторил он, давая понять, что не следует мне это утверждение подвергать сомнению.

И я не стал подвергать его сомнению. А вновь принялся рассматривать холл. Уже верх. Потолок был украшен лепными «излишествами», как принято это называть, и люстрой, которая запросто могла сравниться с люстрой, висящей в Кремлевском дворце.

– Не будем отвлекаться, – заметив, по всей видимости, мой отсутствующий взгляд, жующий сигару Родов неодобрительно постучал перстнем по столу, а затем, поерзав в массивном кресле, продолжил: – И перейдем сразу к делу. Хотя… Выпить не желаете?

Я отказался. Он одобрительно кивнул.

– Тогда вот что, – он выдохнул струю табачного дыма едва мне не в лицо и закончил: – Я пригласил вас, чтобы вы отыскали мне одного должника.

«Твою мать, – так и хотелось мне сказать в ответ. Какой, блин, глубокомысленный тон. Надо же! Это как если бы вы вызвали врача, полчаса пудрили ему мозги идиотскими беседами, а затем заявили, что пригласили его из-за своей болезни. И диагноз этому врачу долго не пришлось бы ставить, потому как размягчение мозгов не было бы уже большим секретом».

Но у Родова вряд ли было размягчение оных. Даже несмотря на то, что царившая за стенами коттеджа жара вполне могла поспособствовать этому. Но то за стенами. Здесь вполне нормально функционировал кондиционер, нагнетая прохладный воздух. Да и не это главное. Сама личность Родова не давала повода дурно отзываться о его мозгах.

Родов был одним из столпов на рынке недвижимости. Его риелторская компания была едва не самой огромной в столице. А может, и не только в ней. Кроме сей прибыльной деятельности, он не гнушался и иной – оказанием услуг в создании фирм в офшорных зонах. На этого господина пахала куча спецов. А господин, знай себе, попыхивал сигарой да отдавал распоряжения. Ну и, наверняка, пресыщался удовольствиями – деньги для этого у него, думаю, были.

Выдержав паузу, могущую сделать честь любому актеру, я спросил:

– Много вам должны?

Дурацкий, конечно, вопрос. Ясное дело, что не бутылку ему должны.

– Много должны? – слюнявил он кончик сигары.

– Сколько вам должны денег? – я почувствовал себя не вполне уютно.

– Денег? – он, кажется, не мог понять, о чем я спрашиваю. – А при чем тут деньги? Хотя… Ну, деньги тут тоже при чем.

– А что? Есть что-то, кроме денег? – я пытался вытянуть то, о чем он говорить не хотел.

Родов выпустил внушительный клуб дыма и только потом проговорил:

– Давайте сделаем так. Вы найдете нужного мне человека, который много должен. А уж затем поговорим о выколачивании долга.

– Кто этот человек?

– Сука, – ответил Родов, окружая себя очередным облаком табачного дыма.

– А точнее? – мягко настаивал я.

– Он пришел ко мне месяца четыре назад. Вернее, мне его порекомендовал один человек.

– Кто?

– Так. Один придурок. Хотя до того момента он казался вполне здравомыслящим и деловым субъектом. Не было у меня повода в том сомневаться. И раз он порекомендовал мне человека – значит, на ту рекомендацию можно было положиться.

– Но этот рекомендатель ошибся.

– Именно. Никогда не подумал бы, что он окажется придурком, – у Родова вздрогнули щеки.

– Хм… А где мне этого придурка можно найти?

– В могиле, – совсем скучно ответил толстяк и одарил меня неодобрительным взглядом, дескать, ты что, тугодум, не знаешь, где место ненормальным особям?

Я подобрался и кивнул. А то чего доброго он и меня причислит к славному отряду слабоумных. С автоматической отправкой в соответствующее место. В которое мне переселяться совсем не хотелось. Мне и тут, знаете, было неплохо.

– Ну да, конечно, конечно, – согласно затараторил я. – А его протеже?

– А его протеже поработал у меня и с неделю назад… исчез.

– Прихватив у вас то, что ему не принадлежит.

– Вот это точно, – Родов ткнул в мою сторону сигарой, а затем одобрительно повторил: – Вот это ты точно сказал. Протеже этого придурка взял то, что ему не положено. И куда-то смотался.

– Может, тоже в могилу? – осторожно пытался я выдать версию.

– Это было бы неплохо. Но, думаю, туда он еще не отправился. Потому как трупа не нашли.

– Ага, – понял я. – Значит, искали?

– Естественно. У меня хорошие ребята. Которые попытались его нащупать, но… Безуспешно. Тогда я получил сведения о тебе. И подумал – почему бы и нет?

– Я работаю на проценте от выбиваемой суммы.

– О проценте поговорим после того, как ты отыщешь мне этого ублюдка. А пока удовольствуешься гонораром.

– Кем он у вас работал?

– Курьером. И поначалу показывал себя с неплохой стороны. Так что, вполне возможно, со временем я его продвинул бы выше. Но этот ублюдок… Этот ублюдок, оказывается, был просто тихоней. Он выжидал и… Обокрал меня. Потом смотался. Сучонок. Захотел получить все сразу.

– Весь мир в кармане, – грустно выдохнул я, потому как это мне тоже было знакомо.

– Ага, – согласился толстяк. – Весь мир. И сразу же. Но так не бывает. Чтобы получить весь мир, нужно изрядно потрудиться.

Надо же – философ. По нему не видно, что он лишился много крови и даже пота. Крови уж точно. А пота… Наверное, все же иногда потеет. Когда в баньку ходит либо производит лишние телодвижения – для такой туши они, конечно, противопоказаны.

– Что он у вас взял? – скакнул я к старому вопросу.

– Э-э, – неодобрительно качнул тяжелой головой Родов. – Кажется, мы договорились. Сначала должника – потом все остальное.

Я не стал спорить:

– А этот… порекомендовавший вам будущего должника? Он кто у вас был?

– Руководил одним из моих филиалов. Никогда бы не подумал, что он может подложить мне такую свинью… В лице этого ублюдка.

– Н-да! Ну, и когда ушел… – я запнулся на мгновение, но затем нашел в себе силы закончить, – в могилу этот придурок?

– Можно сказать, в одно время с исчезновением курьера.

– Его убили?

– Убили, – Родов вперил в меня проницательный взгляд и помахал перед собой сигарой, словно прочел мои мысли. – Тут мы ни при чем. Понял, Виртуоз?

Он будто предупреждал: если не понял, то щас мы сделаем все возможное, дабы понял.

– Конечно, понял, – спешно кивнул я к удовольствию собеседника.

– Ты мне нравишься, Виртуоз, – довольно пыхнул дымком Родов.

– Давайте теперь поподробнее, – изобразил я активность. – Как зовут сбежавшего?

– Его все звали Киря. От имени Кирилл. Возраст: двадцать восемь – тридцать лет. Впрочем, вот…

Родов словно опомнился, тяжело наклонился, выудил из пенала фотографию и подтолкнул ее по столу ко мне.

– Тут мои компьютерщики поработали, нарисовали портретик этого ублюдка. Возьми себе. Тебе он сейчас пригодится.

С портрета на меня смотрел обычный молодой парень с доверчивой улыбкой. Н-да! Как все-таки первое впечатление бывает обманчиво. Если только… Если только все произошло именно так, как говорит Родов.

– Откуда он вообще? – копнул я глубже.

– Откуда-то из Орловской области. Точно не помню.

– А разве паспортных данных на этого типа у вас нет?

– Ну конечно… Мы приняли его на работу, как положено. И когда его хватились, я снарядил пару человечков на его родину. Они обнаружили в той тьмутаракани престарелых родителей, склеротиков и полусумасшедших, от которых сколько-нибудь ценной информации получить не удалось. Этот Киря лет десять как уехал из родных мест. И редко показывался там. А сейчас ему тем более там не хрен делать… Суке.

– Я хочу получить все, что у вас на него имеется.

– Ты получишь.

– И все, что имеется на погибшего руководителя вашего филиала.

– А этот на хрена тебе?

– Не люблю совпадений. Откуда убитый знал этого Кирю?

– Они учились вместе. В институте. Так он мне говорил.

– Где жил Киря в последнее время?

– Он снимал квартиру. Ни друзей, ни баб, если таковые у него имелись, мы не знаем. Кроме самого Артура.

– Артура?

– Ивин Артур. Руководитель моего филиала. Придурок! Пусть он в гробу переворачивается сколь можно долго.

– Ага, – я сделал умное лицо (во всяком случае, мне казалось, что оно выглядело таковым). – Ну, а у самого Артура был кто?

– Друзья, что ли? Не знаю. На фига он мне сдался, мертвец этот? Мне нужен тот, кто смотался. Хотя… У Артура, насколько я помню, была невеста. – Родов пожал плечами.

– Не густо, – пробурчал я. – Я могу побывать у вас в компании, вернее, там, где работали Киря и Артур?

Родов постучал перстнем по столешнице, как бы показывая таким образом, что он очень глубоко задумался над моим вопросом:

– Только в присутствии моего человека.

Я молча кивнул, дескать – вы тут хозяин.

– Как понимаю, вы пытались отыскать Кирю самостоятельно. И что же, никаких зацепок не обнаружили?

– А тогда на хрена я пригласил сюда тебя? – толстяк с сосисочными пальцами возмущенно заерзал в кожаном кресле. – Нашли бы – тут и сказке конец.

– Ну да. Понятно…

– Но… – Родов, не дав мне договорить, поднял руку с сигарой. – Одно есть.

– Одно?

– Одно, одна, – скривился Родов. – Какая, в задницу, разница… Короче, есть одна деталь. Правда, не знаю – зацепка то или еще что. Может быть, ты и усечешь. Ты ж Виртуоз.

Он не без сомнения хмыкнул: дескать, ну-с поглядим, какой ты на самом деле виртуоз.

– И что же это? – заинтересовался я.

– Мы обыскали квартиру, которую снимал Киря. И обнаружили в ней сейф. А в сейфе еще кое-что. Когда мы трясанули самих хозяев квартиры, то те побожились, что ни сейф, ни содержимое его им не принадлежат. То есть – это принадлежало самому Кире. Вот только, к чему это?..

Родов озабоченно покачал головой. И тяжело вздохнул – загадки ему были явно не по зубам.

– Так что вы там обнаружили? – не выдержал я.

Рука с сигарой взметнулась в сторону стоявшего позади верзилы.

Тот сдвинулся с места, неторопливо прошел к тумбочке, что стояла несколько в стороне от стола.

Передвигаясь, верзила косил на меня недружелюбный взгляд, как бы предостерегая: совершать резкие движения здесь не рекомендуется – здоровью может повредить.

Я не стал проверять его реакцию – был пай-мальчик.

На тумбочке стоял телевизор, внизу на полке – дивидишник. Верзила выдвинул один из ящичков тумбочки и достал портативную видеокамеру, а следом диск. С этими предметами он вернулся назад и положил их на стол возле босса.

– Вот это мы и нашли. Вернее, – кивнул на стол толстяк, – в сейфе была лишь видеокамера. Мои ребята осмотрели ее… Обычная любительская цифровая камера.

Родов выдержал паузу.

– Всего лишь камера. И больше ничего, – с неким пафосом выдал дальше толстяк. – Странно, не правда ли, Виртуоз?

– А что странно? – глядя на видеокамеру, я едва не пропустил вопрос Родова мимо ушей.

– Ну как же, – с нажимом проговорил хозяин коттеджа. – Покупать сейф ради того, чтобы хранить в нем только одну эту штуку – не глупость ли?

– А может, он там еще что хранил.

– Ага. А когда смылся, то прихватил с собой. Да? Тогда зачем он эту вещицу оставил?

Ты смотри-ка! Точно – Ниро Вульф. Анализирует. Пытается собеседника чуть не глупцом выставить. Ну-ну!..

– Вы просматривали, что записано на видеокамеру?

– А как же, – едва не обиделся Родов. – Просмотрели. И перезаписали на диск, который лежит перед тобой. Занятная штука там записана. Только…

– Я могу просмотреть? – я перебил Родова.

Родов опять сделал жест в сторону охранника. И тот, подхватив диск, двинулся к тумбочке.

Стоило ли таскать его туда-сюда, если можно было сразу включить систему и просмотреть, что записано на диске.

Приметив самодовольное пыхтение Родова, я понял, что этот фрукт – не иначе любитель театральных зрелищ, если таковые поднимали его в глазах у окружающих. В данном случае – в моих. Хотя такими зрелищами меня не удивишь. И не заставишь рукоплескать.

А вот зрелищем, которое было на диске, удивить меня можно было.

И я удивился.

2

Любители порно были бы довольны таким представлением. Но не я. У меня оно с первых кадров, кроме тошноты, ничего не вызвало.

Качество было сносное. Для любителя, который это снимал.

Действующих лиц было двое. Заросшая темными густыми волосами особь мужеского пола. И девица.

Волосы у мужчины были по всему телу. Этакая обезьяна, которая совсем недавно превратилась в человека. На мужчине была маска. Маска черной гориллы. Весьма приближенная к оригиналу. В одной руке он сжимал какой-то предмет; а какой, я вот так сразу и не обратил внимания.

Девица была полностью обнажена. Ее руки пристегнуты к свисающей с потолка толстой цепи.

Все действо происходило в каком-то убогом помещении. Вроде подвала. Стены со старыми обоями, обшарпанный пол, тускло светящаяся лампочка без абажура.

Действующие лица были заняты соитием. Но я бы сказал, что занят этим был только горилла. Девица лишь слабо дергалась на цепи да стонала, и ее стоны были какие-то болезненные.

Горилла вовсю «драл» девушку. В разные места. И в то, которое изначально природой для данного акта было не предназначено. Он делал это с каким-то садизмом, будто желал причинить своей партнерше как можно большую боль. И наверняка это у него получалось.

В какой-то момент он вытащил свой огромный член, и я уже подумал, что на этом все закончится, но нет… Такое ощущение, что свое хозяйство он показал лишь для того, чтобы покрасоваться перед камерой. Головка детородного органа этой гориллы была вздута. И я понял, что он вживил себе туда несколько шариков.

Теперь мне понятны стали стоны девушки. А горилла, продемонстрировав биологическое чудо, продолжил свое занятие.

И когда я уже окончательно почувствовал, что мой желудок начал на полном серьезе бунтовать, срамное извращение на экране телевизора прекратилось.

Но пусть бы уж лучше оно продолжалось, чем то, что за ним последовало.

Закончив соитие грозным рыком, горилла повернул девушку лицом к себе и вытянул руку, в которой был зажат предмет – тот, что я поначалу не разглядел.

Но в следующий момент… Из кулака выскочило лезвие. И тускло блеснуло в свете маломощной лампочки.

На лице совсем еще юной девушки ничего не отразилось. У меня появилось ощущение, что после всего произошедшего ей уже было все равно, что последует дальше.

Горилла размахнулся и, будто саблей, рубанул лезвием ножа по телу девушки. Я даже закрыл глаза. А когда открыл, то понял, что лучше бы не открывал.

Обезумевшая особь мужеского пола вовсю размахивала ножом, нанося удары по молодому телу один за одним.

Шах, шах!!!

Мне казалось, от этих звуков я тронусь. Будь он проклят!.. Я видел смерть. Но то было другое. Смерть от пули или смерть естественная – это одно. А то, что происходило на экране… Это даже не смерть. Это вызов ей.

Тело девушки лишь поначалу дергалось. А затем затихло и, обмякшее, висело на цепи. Кровь брызгала по сторонам. И мне даже казалось, что ее капли сейчас забрызгают нас.

Лица девушки уже было не узнать. Все в крови, изрезанное и исколотое.

А горилла не унимался. И все работал ножичком, работал…

Потом он все же устал. Тяжело обернулся к экрану. Обезьянья морда. Вот он замахнулся, словно намереваясь нанести удар в объектив камеры, и… И все. Пошли полосы.

Некоторое время я сидел в оцепенении. Я не мог двинуть ни руками, ни ногами, не то что говорить.

Но Родов мог. И двигать рукой с сигарой. И говорить. Эту вакханалию он, видно, уже успел не раз лицезреть. Может, и привык к сему зрелищу.

Но я не привык. И вряд ли смогу к такому привыкнуть.

– Ну, как впечатленьице? – поинтересовался он, посасывая сигару.

Я повернулся к нему. Во рту у меня пересохло. И я невольно закашлялся.

Заметив мое состояние, Родов прищелкнул пальцами. Этот знак был правильно истолкован охранником. Через минуту на столе стояли бутылка виски и два стакана.

Родов не притронулся к напитку. А я не стал отказываться, хотя «был за рулем». И сделал добрые два глотка из широкого стакана.

Только после этого облегченно вздохнул.

– Этот в маске, – прохрипел я, – и есть ваш Киря?

Я вспомнил портрет парнишки, и мне стало нехорошо, потому что на портрете было лицо вполне добродушного малого. Возможна ли такая метаморфоза?

– Нет. По комплекции, по телу – это не он. Это не Киря.

– Тогда кто?

– Не знаю, Виртуоз. И девушку эту я тоже не знаю.

– А того, кто это снимал?

– Чего? – Родов, мне показалось, удивился искренне.

– Ну, кто-то же снимал эту гадость…

– Н-да, – свободной рукой Родов почесал свой мясистый подбородок. – А почему ты так думаешь? Что кто-то снимал? Может, это пересняли западный порнофильм?

– На видеокамеру? – с сомнением произнес я. – Не пойдет. Это кто-то снимал реально.

– Мои спецы говорят то же самое, – Родов одобрительно кивнул.

Ишь ты – спецы! Может, он сам подвизается в порнобизнесе? Хотя вряд ли. Ему и своего достаточно. А спецов всегда можно найти. Были бы деньги. Кажется, последнего у Родова имеется в достатке.

– Специалисты по этой фигне, – Родов ткнул сигарой в сторону экрана телевизора, – говорят, что съемка натуральная. То бишь девчонку на самом деле прирезали. Сечешь?

Интересно, что я должен был сечь? То, что на видеокамеру запечатлели акт убийства? И хранили затем в сейфе?

– Может, это ваш Киря снимал?

– Откуда мне знать, – пробасил Родов. – Только вопросы остаются. Какого хрена он хранил ее в сейфе? И почему не забрал с собой, когда смотался?

– А может, она, эта камера, ему и не принадлежит? – новая гипотеза промелькнула у меня в голове.

– Может. Тогда почему она у него в сейфе? И опять же, почему он ее оставил? Вишь, Виртуоз, какая херня. Лично у меня насчет этого нет никаких мыслей. И у моих людей тоже. Но ты просил какие-то зацепки, детали… Вот и получи. Не знаю, поможет ли… Но это все, что осталось от ублюдка.

– Можно мне взять запись с собой? – поинтересовался я, не очень-то надеясь на положительный ответ.

– Видеокамера останется у меня. А диск с записью бери. То, что там снято, мне до лампочки. Шлюха, мистер Икс – эти уроды рано или поздно кончают одним. Так что мне они по барабану. А вот Киря… Киря мне нужен. И то, что он у меня взял, нужно вернуть. Найди мне этого ублюдка, Виртуоз.

Последнее он произнес, подавшись в мою сторону всем телом. Даже кресло при этом движении под ним затрещало.

– Я сказал все, – закончил он, вернувшись в прежнее положение и тут же перескочив на «вы». – А теперь давайте обсудим ваши затраты.

Слово «обсудим» он понимал по-своему. Это значило, что у него все уже было решено.

Родов выдвинул ящик стола, достал пачку купюр и небрежно швырнул ее ко мне на край столешницы.

– Тут должно хватить, – уверенно произнес он. – Но если расходы окажутся большими – скажете. А ваш гонорар…

Он задумался. Мне показалось, толстяк высчитывает сумму с учетом инфляции – возможной к тому моменту, когда его проблемы будут решены; а может, у него существовали свои тарифы на определенные виды услуг, и теперь он искал в списке оных что-то подобное – дабы со мной рассчитаться без затей.

– Думаю, пяти штук зеленых как чистого гонорара будет вполне достаточно.

– Я работаю на проценты, – попытался напомнить я.

– Угу, – не стал спорить он. – Пять штук – это за поиск. Когда мы его найдем, тогда будем говорить о процентах. Это уже следующий этап. Так, Виртуоз?

Он прищурил свои заплывшие жиром глазки. И спорить мне не захотелось.

Я поднялся. Пора было и честь знать.

– Если у меня появятся вопросы – я позвоню, – это и было моим ответом.

– Звони, – отозвался Родов и протянул мне визитку.

А затем дохнул в мою сторону табачным дымом. Я посчитал это за знак прощания.

3

Розыском должников я занимался не всегда. В свое время я закончил универ, служил в десанте, немного в угрозыске, прошел школу спецназа и был в группе специального назначения при ГУВД столицы, пока меня оттуда с треском не выперли по несоответствию (просто в то время нужно было на ком-то отыграться, и я подвернулся под руку). Ну и бог с ними! Знание оперативной работы мне сейчас весьма пригодилось.

Фортель в моей судьбе произошел, можно сказать, случайно. После увольнения из органов я как-то зашел к одному своему знакомому из финансовой компании, мы изрядно выпили, он поплакался мне в жилетку, что, дескать, его компашка предоставила кредит одной фирме, а руководитель оной, заныкав денежки, скрылся. И отыскать этого гада не удавалось. Ну я, как бы невзначай, поинтересовался, а что светит тому, кто укажет на исчезнувшего пройдоху, и мой знакомый с ходу рубанул: пять процентов. Получалось – десять тысяч. Неплохие для меня в то время деньги.

Я нашел того должника. Собрав необходимую информацию, я обратил внимание на одну деталь – он был помешан на бабочках и коллекционировал их. И перед своим исчезновением он искал одну очень редкую бабочку. Я «прошелся» по его последним звонкам и обнаружил, что он звонил в Малайзию. А там – крупнейшая ферма по разведению редких бабочек. На деньги своего знакомого я нанял из одного частного агентства двоих ребят и снарядил их в эту экзотическую страну, на данную ферму. И получил потрясный результат. Такой экземпляр бабочки требовал лишь один человек. И этот заказ они только собирались выполнить. Так мы получили адрес заказчика и взяли нужного нам человека.

После этого случая мой знакомый сделал мне неплохую рекламу, так что потихоньку пошли заказы.

В мою задачу входит не только розыск должника, я должен сделать так, чтобы должник вернул долг. Я берусь за такие дела, которые уже считаются «дохлыми». У меня свои методы. Без утюгов, цепей и щипцов. Мой метод – психологическая обработка дебитора. Правда, в первом случае любитель бабочек был настолько ошеломлен, что вернул долг без какой-либо психологической обработки. А вообще, у каждого человека свой мирок; если с должным умом влезть в него и с терпением разработать, то можно добиться многого. Существует небольшое количество сценариев поведения человека, загнанного в угол, а поступки любого человека могут быть предсказаны с большой точностью. Это теория. Но на практике так все и выходит.

Я сидел в своей однокомнатной квартире, пил небольшими глотками коньяк и раз за разом просматривал диск, который взял у Родова. Я смотрел на экран телевизора, на котором мелькали страшные кадры. И привыкнуть к тому, что девушку убивают, мне никак не удавалось. Даже коньяк не помогал.

Что-то в этой съемке меня настораживало. Я никак не мог понять – что. Нечто невидимое моему глазу? Не исключаю, что мой глаз не мог пока это воспринять.

Посему, не знаю уж после какого раза просмотра, я схватился за трубку и принялся названивать майору Довлатову – заместителю командира группы специального назначения, под началом которого я когда-то служил. Вызвонив майора, я попросил свести меня со специалистом по порнобизнесу (пообещав проставить ящик крепкого коньяка). Поворчав малость, Довлатов подыскал мне такого специалиста, которого я и пригласил на следующий день к себе домой.

Хотя Родов и говорил, что запись уже просмотрели спецы, – но то были его спецы. И я решил, что как-нибудь сам разберусь. Свои спецы, знаете ли, кажутся надежнее.

…Он пришел рано утром и сразу же заявил, что у него мало времени. Его внешность, на мой взгляд, была типична для сотрудника так называемого «отдела нравов», в котором он служил. Симпатяга, подтянут, гладко выбрит. Звание – старлей.

Я сразу ему сказал, что консультация частного характера. И поэтому… И поэтому я тут же выложил на стол пару купюр.

Гость, представившийся Сергеем, кивнул:

– Конечно, конечно! Если консультация частного характера, то… – после этого две купюры исчезли в кармане его пиджака.

Я попросил его посмотреть диск.

Он его посмотрел. И сделал свои выводы.

И тогда я понял, что меня в этой порносъемке настораживало.

Глава 2

1

Воронцов Илья Петрович жил в портовом городе на юге страны. И имел незатейливую специальность – инструктор по вождению. Впрочем вряд ли кто из жителей этого города смог бы сказать, когда и с кем данный субъект проводил уроки вождения.

Большую часть времени Илья пропадал у своей машины, белоснежного «БМВ», а также у гоночного автомобиля, находившегося в его собственности. Первая машина была для повседневного пользования. Вторая… На второй он участвовал в гонках, проводившихся в городе раз в год. Он был заядлым гонщиком, и за пять лет, которые прожил в этом городе, он умудрился выиграть соревнования дважды.

Кроме гонок, он любил рыбалку.

А вот на инструктаж по вождению времени у него не хватало. Так что эта специальность была не более чем фикцией.

Конечно, в таком случае вставал вопрос: а на что жил Илья Петрович? Тем более что владел он, кроме названного автотранспорта, еще домом, едва не на самом берегу моря, катером (ну а о мелочах и речи вести не стоит). Да и был Илья далеко не стариком, и говорить о некоем заработанном капитале за многие годы жизни не приходилось.

Илье Петровичу едва перевалило за тридцать пять. Плотный, чуть выше среднего роста, лицо не примечательное – увидишь такого и тут же забудешь, как выглядел сей человек.

Он был приятен в компаниях, быстро находил дорогу к дамским сердцам и еще быстрее обратную дорогу. У него не было семьи. И никого из родных в этом городе не было.

Илья Петрович был человеком Родова. Он перебрался в этот город пять лет назад, и все эти годы негласно оставался на службе у толстяка.

Родов занимался не только недвижимостью, а и многими иными делишками, которые приносили солидную прибыль. И он не исключал, что настанет момент и придется выбирать – или ты, или тебя. И тогда потребуется киллер.

Однажды судьба свела Родова с Ильей. Стрелком, мастером спорта международного класса, отслужившим в армии не кем иным, как снайпером. Воронцов Илья Петрович не волновался по поводу своего будущего. Он видел его ясно. И готов был перейти от стрельбы по картонным мишеням к стрельбе по мишеням живым. Просто нужно было дождаться своего часа. Он был прирожденным убийцей.

И его час пришел.

Илья сделал работу для Родова. Тот остался доволен. Настолько, что отправил Илью на юг страны с наказом дожидаться дальнейших распоряжений.

Родов решил несколько расширить штат своих сотрудников. Раз это иногда нужно – значит, необходимо иметь личного «стирателя». Отличного профи. Коим и был Илья. Нет, Родов сразу же отмел возможность постоянно использовать Илью. Таким спецом не стоило злоупотреблять. Им следовало дорожить.

Илья стал Учителем. Родов присылал к нему парней, которых следовало подготовить и обучить тому, что знал и умел сам Илья. Затем эти парни возвращались назад. О их судьбе Илья больше не слышал. Да ему и было на них наплевать.

Вначале было невинное предложение – обучать. Воронцов согласился. После этого от Родова полгода не было известий. А затем приехал первый парень…

Родов был бизнесменом во всем. А убийство – весьма прибыльный бизнес. Толстяк стал готовить парней не для себя. Тем более что после первого случая у него все нормализовалось. Но ведь были и другие деятели бизнеса, которые нуждались в известных услугах. А это значило деньги. На них у Родова был обостренный нюх, как у собаки на кость.

Илья знал, что приезжавших к нему парней он готовит не для Родова. Тот сам ему в этом признался.

В год к Илье приезжали двое-трое парней. Родов перед этим звонил, уведомлял, чтобы он, Илья, ждал нового «гонщика». Так Родов в шутку называл и самого Илью, и своих протеже.

Обучение длилось один-два месяца, иногда меньше, в зависимости от способностей ученика. Впрочем, даже и одного обучающегося в год Илье было бы достаточно. Платил Родов за каждого «гонщика» щедро, и существовать можно было безбедно.

Итак, Воронцов Илья Петрович был гонщиком, рыбаком, числился инструктором по вождению. А в определенные моменты откладывал все свои дела, чтобы выполнить возложенную на него Родовым миссию.

Так произошло и на этот раз.

Родов позвонил. И Илье пришлось на время отложить рыбалку, спортивную машину и пышногрудую дамочку, с коей он накануне познакомился.

– Жди нового «гонщика», – послышался в трубке знакомый голос. – И вот что. Ты должен подготовить мне его на все сто. Он нужен лично для меня. Проведи занятия с практикой.

Илья нахмурился. За пять лет, что он здесь находился, Родову впервые понадобился спец для собственной персоны. Вернее, нужда в таком человеке появилась у Родова уже во второй раз. Но тогда – вначале – дело сделал лично Илья. Теперь требовался обученный им спец. Илья понимал, что лично для себя Родов мог потребовать его самого. Но не стал. А это значило, что обученный спец будет обречен.

И в первый раз за пять лет требовалось обучение с практикой. Что это такое, знали только двое. Сам Илья и Родов.

2

Илья встречал своего нового ученика в аэропорту. Как, впрочем, обычно делал и ранее. Он увидел его сразу, легко выделив из разношерстной толпы прилетевших из столицы. Парню было не больше двадцати пяти. Высокий, подтянутый. Одет в черный костюм, черные же лакированные туфли. Черный галстук был приколот к рубашке позолоченной брошью. Затемненные очки в черной оправе…

Он был похож на Ли Джонса. И по одежде из фильма «Люди в черном», да и по манерам. Держа в руке черный кейс, он размашистым шагом шел по зданию аэропорта.

– Привет, малыш, – хмыкнул Илья, перегораживая путь будущему спецу.

«Малыш» тормознул и слегка опустил голову. Илья был едва не на голову ниже его, хотя пошире в плечах.

– Меня зовут Илья, – представился Воронцов.

На парня в черном костюме он, кажется, не произвел впечатления. Скорее всего, своего учителя тот представлял себе как-то иначе. Уж во всяком случае не таким.

Илья выглядел простецким парнем. Взлохмаченные волосы, помятые джинсы, рубашка с короткими рукавами и навыпуск. Гость из столицы не мог выдавить из себя ни слова. Будто пытался перебороть свои сомнения.

– Язычок проглотил, малыш? – ядовито усмехнулся Илья. – Ничего не хочешь мне передать?

– Босс просил поучаствовать с вами в гонке, – выдохнул наконец парень; и как-то расслабленно опустил плечи, словно проделал только что огромную работу, которая далась ему с превеликим трудом.

– Ну вот. Теперь порядок, малыш.

– Не называй меня малышом, – заартачился вдруг ученик и принялся взволнованно раздувать ноздри.

– Ну?! И как же тебя в таком случае называть?

– Зови меня Люк.

– Вот оно как, – беззлобно фыркнул Илья. – Люк… Боевиков насмотрелся, красивый ты мой, а? – И, не дав ответить парню, тут же властно потребовал: – А ну-ка, повернись.

– Зачем? – не понял парень.

– Повернись, говорю, – тверже повторил Илья.

На что молодой «гонщик» попытался улыбнуться, однако, увидев серьезное лицо учителя, послушно развернулся к тому спиной.

– Нормально, – выразил удовлетворение Илья.

– Что нормально? – казалось, у парня сейчас очки спадут с носа.

– Таблички нет.

– Какой еще таблички?

– «Частные услуги киллера. Обращаться с часу до двух».

– П-п-очему с часу до двух? – заикаясь, округлил глаза будущий спец.

– Чтобы люди не отрывались от работы, приходили в обед.

– Какой, на хрен, обед? И при чем тут табличка? Что за лабуда? – наконец пришел в себя Люк.

– А вот такая лабуда, малыш…

– Не называй меня малышом, – зло прошипел парень, вмиг обретая прежний грозный вид.

– Я тебя буду называть так, как захочу. Понял? Тебе сказали, чтобы ты подчинялся?

«Малыш» тут же сник. И даже вроде уменьшился ростом.

– Как твое нормальное имя? – смягчившись, по-дружески спросил Илья.

– Леня, – и будущий киллер сразу поправился: – То есть Леонид.

– Так вот, Леонид. Вырядился ты, я тебе скажу, знатно… Может, в столице это и нормально. Но у нас твой прикид нормальным не назовешь. От тебя за версту несет гангстером. Ты и десяти шагов не пройдешь у нас в городе, как тебя остановит ментовский патруль и начнет выяснять, что за личность загадочная объявилась тут.

Леонид покрылся пятнами и стал вертеть головой, словно наряд уже подкрадывался к нему, чтобы схватить и ткнуть мордой в землю.

– Кстати, почему Люк? – Илья решил окончательно сгладить неприятное впечатление встречи. – От своего имени, что ли?

– Ну, – протянул парень, боясь, как бы опять не попасть впросак.

– А чем тебе твое имя не нравится?

– Как-то не подходит… – Леонид пожал плечами, будто не зная, как закончить фразу.

Но Илья все хорошо понял. Этот «гонщик» был у него не первый. Они чем-то все были схожи. Они все были молоды. И уже считали себя вправе распоряжаться судьбами других.

– К твоей профессии, да? – завершил Илья и вздохнул.

Мальчишка. Считает, что у него все еще впереди. И притом самое лучшее. А на самом деле… Нет у него будущего. И впереди ничего хорошего. Да и не слишком долгим будет это самое впереди.

Леонид кивнул.

– Ты вот что, – Илья смерил взглядом своего нового ученика. – Лично я буду называть тебя по имени. Нам с тобой придется некоторое время пожить вместе. Так что ты извини. Небольшое уважение друг к другу у нас с тобой должно быть. Согласен? Вижу, согласен… Тогда следующее. Очки сними. Пиджак тоже, галстук. Рубашку расстегни, рукава закатай.

Когда распоряжения были выполнены, Илья удовлетворенно хмыкнул и, взглянув в синие бездонные глаза Леонида, удивленно отметил про себя, насколько теплый у них взгляд, и это несмотря на то, что Леонид готовится в скором времени стать профессиональным убийцей.

Илья едва не чертыхнулся:

– Пошли отсюда.

Не оглядываясь, зная, что прибывший от Родова парень не отстанет от него, Илья двинулся к выходу из зала аэровокзала.

3

– Располагайся, – небрежно бросил Илья своему гостю, подошел к окну, распахнул его. – Это мой дом, – затем он обвел рукой помещение, в котором они находились, и уточнил: – А это твоя комната.

Конечно, он мог бы добавить, что в этой комнате постоянно останавливались его ученики. До того момента, как они превращались в спецов. Только Леониду, или Люку, это знать было не обязательно.

Сколько за пять лет тут перебывало? Он не смог бы точно сказать. Он не подсчитывал количество присланных к нему Родовым людей. Илья даже старался забыть о них. После того, как те уезжали. Забыть сразу. Потому что у него была уверенность: их он больше никогда не увидит.

Они приезжали и уезжали. И он их после стирал из своей памяти.

Этот новый ученик отличался от прошлых одним. Он был нужен лично для Родова. В остальном все было, как прежде. Глина, из которой следовало слепить настоящего профи-убийцу.

Леонид положил кейс на столик, пиджак бросил на узкую кровать, туда же швырнул галстук, а затем обвел взглядом комнату и неудовлетворенно поморщился.

– Понимаю, – согласился Илья. – Не президентские апартаменты. Но здесь есть все, что необходимо.

Леонид тяжело вздохнул. То, что имелось в комнате, ему было не совсем достаточно. Кроме упомянутого стола, кровати, в помещении еще имелись тумбочка да два стула.

Однако спорить по сему поводу Люк не стал, оставив мнение насчет нужных вещей при себе.

– Я люблю, когда мои люди ведут спартанский образ жизни, – пояснил Илья.

– Сойдет, – миролюбиво развел руками Леонид. – Как-нибудь перебьемся. Тем более что учеба протянется не слишком долго.

– Затянуться может на два месяца. Это обычный срок.

– Но не сейчас, – позволил себе возразить Леонид. – Сейчас все будет по-другому. Мне нужно вернуться через две недели. Разве тебя не предупредили?

Люк прищурил свои синие глаза, и Илье показалось, что они несколько помутнели, стали чем-то схожи с небом, затянутым тучами.

Вот как! Две недели. Родов ничего об этом не говорил.

Но своим видом Илья недоумения не выказал.

– У тебя есть во что переодеться? – поинтересовался он, никак не отреагировав на вопрос Леонида.

Тот фыркнул, открыл кейс и, глянув внутрь, довольно произнес:

– Есть джинсы, рубашки…

– Сойдет. Переодевайся и отдыхай.

– Отдыхай? – Люк не поверил в то, что услышал; он считал, что его сразу же возьмут в оборот.

– Я именно так и сказал. В прихожей стоит доска. Можешь взять ее.

– Доска? Какая, на хрен, доска?

– Доска – это серфинг. Сейчас на море небольшая волна. В самый раз покататься.

– Мне не нужен серфинг, – процедил сквозь зубы Леонид. – И я не умею кататься ни на каких досках.

– Жаль, – искренне посочувствовал Илья. – В таком случае просто сходи на пляж. Можешь снять там «машку». Только предохраняйся. Как понимаешь, у нас нет времени на твое лечение – если что случится.

– Да я…

– Мы, кажется, договорились: ты будешь выполнять все, что я скажу. Или нет? Уж постарайся… малыш.

Леонид вспыхнул, но тут же взял себя в руки.

Илья словно не заметил этого. Похлопал гостя по плечу и двинулся из комнаты вон.

– Туалет и ванная через гостиную, – остановившись на пороге, изрек Илья. – Там, в ванной, найдешь полотенце и пляжные тапочки… Если что-то еще понадобится – скажешь.

– А пожрать?

– Пожрать на кухне. Правда, там не так уж много чего. Я, понимаешь ли, не люблю готовить. Но вечерком мы с тобой сходим в один кабак. Есть тут на берегу. Тебе понравится… Так что к восьми постарайся вернуться.

– Не рано ли?

– Рано никогда не бывает, – нравоучительным тоном заявил Илья. – Вот поздно – да. И тогда это плохо. Ты не представляешь себе, малыш, насколько это плохо.

Илья покончил с философией и закрыл за собой дверь.

Родов позвонил около шести вечера.

Илья сидел в плетеном кресле возле входа в свой особняк и поглядывал в сторону моря; берег был в ста метрах от его жилья. В голове царила пустота, как на дне высохшего колодца.

Но когда раздался звонок, Илья решил, что теперь ему будет о чем поразмыслить. Он оказался прав.

4

Родов дышал тяжело. То ли от жары, которая царила в столице и о которой Илья каждый день слышал по телевизору, то ли от избытка веса.

Родов цедил слова в час по чайной ложке:

– Ты вот что… Я тебе не успел сказать. Насчет сроков. Я знаю, какие у тебя обычные. Но на этот раз все необычно. На этот раз я могу дать тебе лишь две недели.

Родов замолчал, как бы желая услышать реакцию собеседника.

– Я знаю, – спокойно произнес Илья.

– Что ты знаешь? – Родов даже затаил дыхание, будто Илья узнал нечто такое, что ему знать никак не следовало.

– То, что на этот раз две недели.

Родов с шумом выдохнул. И закашлялся. Как туберкулезник в порыве очередного приступа. А затем облегченно продолжил:

– Ага. Значит, «гонщик» тебе уже сказал?

«Так! А ведь не это тебя вдруг обеспокоило, – пронеслось в голове у Ильи. – А что ж, интересно, я еще мог узнать?»

– Сказал, – подтвердил Илья.

– Но кое-чего он тебе сказать все же не мог.

Илья предусмотрительно промолчал, давая возможность Родову попыхтеть в трубку.

– Две недели – это не конечный срок, – выдал после паузы Родов. – Две недели – это в лучшем случае. «Гонщик» может мне понадобиться и раньше.

– Когда раньше? – нахмурился Илья; в таком жестком режиме ему еще не приходилось работать; две недели – это уже жестко, а еще менее… пострадает качество.

– Точно не знаю. Но в любой момент я могу затребовать парня назад.

– Черт побери, – не выдержал Илья. – И вы хотите за такой срок получить специалиста?

– Хочу, дорогой. Еще как хочу. Ты и не представляешь себе насколько. И ты сделаешь это, – последние слова Родов проговорил с нажимом. – Пусть он не спит. Хотя нет. Без сна не обойтись. Тогда пусть спит поменьше. Два-три часа. А в остальное время ты его гоняй. Понял?

– Угу. Понял.

Илья хотел сказать, что загонять человека, конечно, можно. И за неделю. И за день. Только будет ли в том толк?

Но Родову было бесполезно что-либо говорить. Родов привык к тому, что его приказания выполнялись беспрекословно. И считал, что в мире нет ничего невозможного.

«Безмозглая туша», – со злостью подумал Илья. И неожиданно поймал себя на мысли, что так о своем работодателе он подумал впервые.

– Я все понял, – поспешно повторил Илья, словно испугавшись, что его мысли могут быть прочитаны собеседником.

– Я знал, что могу рассчитывать на тебя, – просипела тут же трубка. – Дерзай. И не забывай – на этот раз – с практикой…

Илья по-прежнему сидел в плетеном кресле у крыльца своего дома. Трубку радиотелефона он положил себе на колени.

Красота, которая его окружала, после разговора с Родовым не радовала глаз.

5

Леонид вернулся без десяти восемь. Раскрасневшийся, слегка запыхавшийся, словно бежал, боясь не успеть к назначенному времени.

Он успел. И был доволен. Мелкие капельки воды по всему телу. Мокрые волосы, плавки. И ясные, играющие озорным огоньком, синие глаза.

«Мальчишка», – в который раз подумал Илья. И в который раз тяжело вздохнул.

– Вот, – Леонид вернул доску, демонстрируя, что выполнил распоряжение своего учителя на все сто.

Илья лениво потянулся в кресле. И, глядя в сторону моря, без интереса спросил:

– Ну и как? Научился на ней плавать?

– Хы, – возмутился Леонид. – Научишься тут. Даже не думал, что на какой-то доске так тяжело удержаться.

– Как и везде. Как и в самой жизни, – нравоучительно проговорил Илья. – Держаться непросто.

Леонид поставил доску возле двери и посмотрел на Илью, как бы спрашивая – ну, и что дальше?

– У тебя десять минут. Одевайся и пойдем.

Леонид управился. Он был готов через пять минут. Черные джинсы, майка. Он оделся так, как и учитель. Чем вызвал у последнего улыбку.

– У нас время до одиннадцати, – кивнул ему Илья.

– А потом что? – Леонид насторожился, словно охотник, учуявший добычу.

Но Илья его разочаровал:

– А затем спать. У нас завтра напряженный день.

– А-а… Это… – Леонид вытащил из заднего кармана джинсов очки, ловко водрузил их на переносицу. – Ты, в общем, можешь не слишком волноваться. Насчет этих двух недель. Я, в принципе, не нуждаюсь ни в какой науке. И вообще не понимаю, какого хрена меня к тебе направили.

– Понятно, – вздохнул Илья. – Считаешь, что все умеешь.

– Я умею стрелять. И очень хорошо. И метаю ножи. Не хуже, чем стреляю.

– И думаешь, что этого достаточно?

– А что еще? – вспыхнул Леонид.

– Ты в людей стрелял? – Илья посмотрел Леониду в глаза; вместо глаз на него смотрели темные стекла очков; парень словно знал свое самое уязвимое место и старался его укрыть.

– Ну-у, – неуверенно произнес Леонид, как бы решая, что сейчас лучше сделать: соврать или сказать правду.

Что-либо решить ему не удалось.

– Значит – нет, – жестко ответил за него Илья и ругнулся про себя. – Однако считаешь, что убить сможешь, да?

– А что тут такого? – пожал плечами Леонид, будто у него спросили нечто обыденное, на чем не стоило и заострять внимание. – Нажал на спусковой крючок – и все.

– Это точно. Нажимай себе на спуск и все, – с тоской выдохнул Илья. – А ну-ка сними очки.

Рука Леонида медленно потянулась к очкам. В синих глазах застыло немое удивление.

Но Илье было плевать на глаза этого молодого парня. В данном случае – плевать.

– А теперь слушай меня внимательно… С этой минуты ты выполняешь все, что я тебе говорю, а свое мнение оставляешь при себе. Я решаю и буду решать – готов ты или нет, получится что из тебя или вообще ни хрена не получится. Понял?

Леонид молчал.

– Ничего ты не понял, – с чувством проговорил Илья. – Ладно. Пошли в кабак.

Илья выругался про себя. Эти синие глаза. Черт побери. Это было нехорошо. Если не сказать больше.

6

Заведение скорее походило на кафешку, чем на ресторан. Столики под открытым небом в десяти метрах от моря. За ними, около груды камней, раскинулся бар, возле которого на мангале готовились шашлыки и свежевыловленная рыба.

Между столиками дефилировала официантка. И суетиться в это время ей не приходилось. Людей в заведении было немного.

Илья с Леонидом могли в спокойной обстановке наслаждаться едой, пивом, плеском волн и тихой музыкой, лившейся из стоявших по углам стойки бара динамиков.

После двух бокалов пива к Леониду вернулось хорошее расположение духа, и он даже осмелился задать вопрос, который у него, кажется, вертелся на языке.

– Тебе многих пришлось убить?

Синие глаза так и распахнулись.

Илья неторопливо дожевал кусок рыбы и так же неторопливо ответил:

– Не помню. И не запоминаю.

– И тебе это удается? – не поверил Леонид.

– Смотря как к этому подходить, – философски заметил Илья.

– Ну, и как ты подходишь?

– Я поклонник буддизма.

– И при чем тут он? – Леонид оглянулся, словно последующий ответ не должен был услышать никто, кроме него самого; а затем, успокоенный, вновь обратил все внимание на Илью.

Илья не выражал никаких эмоций. Казалось, кроме еды, его ничего не занимает и не волнует.

– Я верю в переселение душ. Поэтому, убивая, я считаю, что даже помог человеку – быстрее закончить эту никчемную жизнь и начать новую.

– Вот так, – изумился Леонид. – Получается, что ты даже не убийца…

– Ну да. Получается, – согласился Илья, вытер салфеткой губы и подхватил бокал с пивом; а затем задал и свой вопрос: – А ты во что веришь, малыш?

– Я? – Леонид на секунду замялся. – Я атеист.

– Хм, – Илья сделал глоток и, причмокнув губами, покачал головой. – Атеист… Так не бывает. Каждый человек во что-то верит.

Он повернулся в сторону бара, как бы говоря, что больше говорить на эту тему не хочет. Продолжала звучать мягкая музыка. И казалось, что Илья прислушивается к ней. На самом деле это было не так. На самом деле он не прислушивался. Он приглядывался. И когда раздался голос Леонида, Илья понял, что объект его наблюдения оказался в поле зрения и его ученика.

– Вот это да! – приглушенно восхитился Леонид.

Илья обернулся:

– Нравится?

– Еще бы…

Илье она тоже нравилась. Среднего роста, с правильными чертами лица и с изумительной фигурой, шатенка.

Она появилась здесь несколько дней назад. Но Илья сразу же обратил на нее внимание. Она приходила сюда почти в одно и то же время. Всегда садилась за ближайший к бару столик. И всегда была одна. Сидела она до закрытия заведения. Попивала коктейль и о чем-то довольно напряженно думала. Работа мысли у нее была написана на лице.

Сегодня она вновь пришла сюда и села за свой столик, который был свободен. И принялась пить свой коктейль.

На знакомство с ней Илья почему-то не решился. Хотя, конечно, мог бы подойти и попытаться завязать отношения. Но почему-то не сделал этого. Что-то Илью останавливало.

А теперь он даже был рад, что не стал предпринимать попыток познакомиться. Он наблюдал, как неотрывно глазеет на прекрасное создание Леонид, и все больше убеждался, что поступил правильно.

Это хорошо, что девчонка понравилась парню. Это значит, что условие Родова насчет практики может быть выполнено в любой момент.

Глава 3. Косарев

1

Вообще-то я не сразу предложил Сереге просмотреть диск Родова. Он все-таки был старлей, пусть и с внешностью пай-мальчика. И служил в органах. А на диске была записана не безобидная пирушка… Так что поначалу я хотел вообще обойтись без диска. Просто, задавая наводящие вопросы, прийти к тому, что меня интересовало. Никак не указывая на что-то, имеющееся у меня. А то чего доброго Серега не так меня поймет и заявит, что я скрываю преступление – на диске оно имело место. Так мне казалось.

Однако после того, как старлей ловко сунул купюры в карман своих брюк, я подумал, что, наверное, опасаюсь зря.

И Серега, словно уловив мои колебания, заявил:

– Я, в принципе, уже увольняюсь. Из милиции.

– Что так? – я с интересом посмотрел на собеседника.

– По состоянию здоровья, – небрежно бросил он и стал осматривать мою комнату, прохаживаясь по ней, как по залу музея.

Возле секции он остановился. И уставился сквозь стеклянные створки на содержимое бара. То, что там находилось, его заинтересовало, и через несколько секунд он одобрительно посмотрел на меня.

Надо же! По состоянию здоровья. С виду он был вполне здоров. Розовощекий. Живой блеск в глазах. Не хрипит, не кашляет. Да на нем пахать и пахать.

– И куда дальше? – я подошел к Сереге ближе.

– Да приглашает тут меня одна структурка. Деньжата обещает.

Вот! В структурке этой самой здоровье работать, конечно, позволяет.

– Выпьешь? – спросил я, видя, как Серега продолжает буравить взглядом содержимое моего бара.

Раз он увольняется, то чего уж усложнять!

Именно тогда я склонился к тому, что диск можно показать. Ведь этот консультант, можно сказать, уже старлей в запасе.

– Выпью, – охотно согласился гость. – И поем. Есть хочется неимоверно. Я тут с утра набегался…

Я подвинул к дивану журнальный столик. Поставил на него бутылку конька, бутылку вина, рюмки и двинулся на кухню за какой-нибудь закуской.

К тому времени, как я прикатил сервировочный столик из кухни в комнату, Серега успел откупорить коньяк и разлить напиток по рюмкам.

Завалить гостя закусками не получилось. Все-таки отсутствие женской руки ощущалось. Я нарезал колбасы, сыра, хлеба, открыл пару банок с ветчиной и шпротами.

Серега тем не менее выразил очень даже здоровый энтузиазм, оценив натюрморт. Он тоже был холостяк. Это нас сближало.

Серега выпил рюмку коньяка и набросился на еду.

Я не мешал ему. Входил в роль доброго хозяина.

Проглотив еду, Серега налил себе еще рюмку, выпил, после этого провел тыльной стороной ладони по губам и откинулся на спинку дивана.

– А теперь давай дело, – уверенно заявил он.

И это мне понравилось. Он мог оторваться от еды. От мог оторваться от коньяка. И значит – характер у человека имеется.

– Ты ведь работаешь в этом… отделе нравов? – спросил я, вставляя диск в дивидишник.

– Работаю, – его губы расплылись в улыбке; словно он сам не раз участвовал в оргиях – в том самом отделе нравов.

– Я хочу кое-что показать. И услышать мнение, – и тут же добавил: – Мнение специалиста.

– Ну да, – он внимательно воззрился на экран телевизора.

Я почти не смотрел в ящик. Я успел уже просмотреть это не один раз. И особой радости просмотры мне не принесли.

Я больше смотрел на Серегу. Вот он-то был мне интересен. Особенно мне хотелось увидеть его реакцию.

И я ее увидел. Правда, не знаю – реакция то была или нет. Просто он сидел спокойно. И наблюдал порнозрелище с элементами садизма, как обычную программу теленовостей.

Когда на экране замелькали полосы, он неторопливо повернул голову ко мне и спокойно спросил:

– Откуда это у тебя?

Я был готов к тому, что такой вопрос может прозвучать, и припас на этот случай незамысловатый ответ:

– Друг один нашел. И хочет знать, что бы это могло значить.

– Ну да, – не стал спорить Серега, однако нотки иронии я все-таки уловил. – Кто снимал?

– Хотелось бы самому знать. Для чего, думаешь, тебя пригласил?

Серега расплылся в благожелательной улыбке.

– Значит, кто снимал не знаешь. И конечно, кто запечатлен на пленке – тебе тоже неведомо?

– Увы.

– Тогда что ты от меня хочешь? – он несколько подобрался, как прыгун, готовый взять новую высоту.

– Ответы на те же вопросы, что задавал мне только что ты. Кто мог снимать эту дрянь? И что значит сама эта дрянь?

– Хм, – Серега не спешил с ответами, глубокомысленно погладил себе подбородок, а затем заявил: – Могу сказать точно одно. Снимали любительской цифровой камерой.

Я разочарованно фыркнул:

– Тут я и сам догадался.

Серега развел руки в стороны.

– Могу сказать еще. Эта запись может что-то значить, а может и не значить.

Я задумался. Мне казалось, запись удовлетворяет только первому выводу – она что-то значит. Однако у Сереги на этот счет были совсем иные мысли.

– Я повидал за время своей службы много всякой порногадости, – продолжил тем временем Серега. – И в натуре. И на дисках. Но могу сказать определенно – такого мне еще не приходилось видеть. Разные там садомазохистские штучки, типа стеганья нагайкой, таскания на поводке, небольшие истязания – это было. Но вот чтобы в конце концов убивали… Хм. Очень, я скажу, натурально убивают эту девчонку.

– Что значит, очень натурально?

– То и значит. Вполне возможно, у нас появились клиенты, которых обычные мазохистские штучки уже не удовлетворяют. Им хочется чего-то более забористого…

– Убийства, да? – догадался я.

– Вот именно. Они хотят ощущений покруче.

– Ты хочешь сказать, что это могли снять для кого-то?

– Вполне. Если кому-то захотелось новых зрелищ и у него имеются деньги, то…

– То ему снимают. Получается, то, что на диске, – просто спектакль?

– Ну да, – удовлетворенно констатировал Серега. – Клиент заплатил бабки. Указал, что ему надо. И пожалуйте – можете наслаждаться заказанным зрелищем.

– То есть… То есть девушка на самом деле, может, и жива. Она просто сыграла роль – и все. Да?

– Может, и жива. Я же говорю – эта запись может что-то значить, а может и нет. Вполне возможно, что это просто очередной порнофильм, снятый для единственного человека – любителя подобных штучек. Лично мне таких фильмов видеть не приходилось. Но это не значит, что их не может быть… Но, – он со значением поднял указательный палец. – Если это обычный порнофильм, не в смысле по сюжету, – по сюжету он как раз необычен, – а по своей принадлежности к порно, – то сразу же возникает вопрос. Почему его снимали на любительскую видеокамеру? Такие вещи снимают как раз профессиональной камерой.

– Да. Интересно, почему?

– Может, кто-то просто решил попробовать себя в новом деле? Ну, прежде чем покупать профессиональное оборудование. Для начала, дескать, и любительской достаточно… Это, конечно, малоубедительно, – но быть может. Чудиков у нас хватает. И тогда вновь вывод – запись ничего не значит. Просто порно, и все.

– Вот именно, малоубедительно, – не удержался я, налил себе коньяка и одним глотком осушил рюмку. Стало легче, и я повел наступление по-новому. – Перейдем лучше к более убедительному.

– Запись на диске может кое-что значить. Если то, что на нем записано, не заранее отрепетированный спектакль.

– То есть такое могло происходить в действительности?

– А вот тогда этот диск – улика преступления, – нахмурился мой собеседник. – Ты правильно сказал – запись очень правдоподобна. И в связи с этим меня смущает один нюансик. Ты не приметил некую матовость изображения? А в отдельные моменты мелькали блики?

Конечно! Вот что меня смутило. Вот что мне казалось не в порядке. И до чего я не смог дойти своим умом.

Но Серега дошел, опытом.

– Снимали через стекло. Понимаешь? – Серега, увлеченный разговором, даже подался ко мне.

– То есть через окно, – уточнил я.

– Я этого не сказал, – пожал плечами мой гость. – Но как одна из версий вполне проходит.

– В таком случае, – сделал я логический вывод, – получается, что съемку могли производить скрытно. То есть: ни горилла, ни девушка могли не знать о том, что их снимают.

Я вдруг вспомнил последний кадр – и это воспоминание не принесло мне удовольствия. Горилла поворачивается и машет рукой с ножом в сторону объектива. Получается, он заметил, что его снимают? Или что-то другое?

Серега словно уловил сомнения, появившиеся у меня в душе:

– Видишь ли. Если это так… Если производилась скрытая съемка, то тогда опять же возникает масса вопросов. Что хотел запечатлеть снимающий? Настоящий акт изуверства? Или его имитацию? И знаешь, я не хотел бы развивать эту тему. Я дал тебе направления – и достаточно.

– Боишься, что первое может оказаться верным?

– Я – мент. Пусть и увольняющийся. А ты – друг Довлатова. И именно поэтому я здесь.

Серега налил себе коньяка, выпил и закусил ломтем ветчины. Я был другом Довлатова. А поэтому Серега не отказывался откушать, отпить у меня и дать консультацию.

– А тебе не кажется, – с расстановкой произнес я, – что если кто-то снимал скрытно, то версию насчет заказного порнофильма можно отбросить?

– Я бы не стал, – жуя произнес Серега. – Вот так сразу не стал бы. Видишь ли, я мог что-либо упустить. Поэтому два варианта имеют право на жизнь. А может… Может, и тот и другой совсем не то, что мы думаем. Или не совсем то. Слишком мало фактов. Кроме самой записи на диске – ничего. Слушай, – встрепенулся тут мой гость. – А что ты вообще хочешь найти?

– Вопросик, – почесал я себе затылок. – Хочешь верь, хочешь нет – я и сам толком не знаю.

– Считай, что поверил, – Серега хлопнул еще одну рюмку коньяка, закусил и поднялся. – За консультацию я получил, – он похлопал себя по карману брюк. – А поэтому считаю своим долгом тебе еще кое-что сообщить. Я дам адресок одного человека. Он когда-то занимался порноиндустрией. Сейчас уже на «пенсии». Но связи у него сохранились. И информацией он обладает довольно обширной. Скажешь, от меня… Он помнит.

Серега чему-то сладко улыбнулся. И тут же посерьезнел.

– И еще дам один адресок. Мадам. Она расскажет о проститутках. О многих, если не о всех.

– Тоже сказать, от тебя?

– Вот уж нет, – хмыкнул Серега. – Вот тут лучше не надо. Сам как-нибудь представишься.

Я с благодарностью принял от него эти дары.

– И еще, – уже у порога проговорил Сергей. – Насчет девушки, – он нахмурился. – Ну той, что на диске… Ты ее точно не знаешь?

– Я никого не знаю. Ни того, кто снимал, ни самих снятых.

Серега одобрительно кивнул. И закончил:

– Попробуй узнать о пропавших и числящихся в розыске девицах. Через Довлатова или еще через кого. Но это – не через меня. Понятно?

Мне было понятно. Серега увольнялся. И ему не нужен был весь этот геморрой. Этот геморрой нужен был мне. И избавиться от него я должен был собственными силами.

2

Конечно, было бы здорово просмотреть в милиции информацию о пропавших за последние четыре месяца девушках. За тот срок, в течение которого Киря успел поактивничать в городе, поработав на Родова и кое-что прибрав к своим рукам. Кое-что очень ценное. Иначе Родов за ним не охотился бы.

Было бы, без сомнения, здорово. Но для этого нужно было опять обращаться к Довлатову. Плюс пришлось бы с диска сделать фотографию девчонки, над которой измывался тот ублюдок. Чтобы можно было сличать ее с пропавшими.

Я подумал, что новая моя просьба будет для Довлатова уже слишком. И решил пока пойти другим путем… Через знатока порноиндустрии. К нему я и двинулся ближе к вечеру.

Он жил в центре города, в пятиэтажке сталинских времен.

Мне открыл дверь низенького роста примерно пятидесятилетний человек в домашнем халате и тапочках. Рядом с ним, высунув язык, нетерпеливо переминался породистый пес (породы которого я не знаю), с жадностью пожиравший меня злыми глазищами, словно уже заполучил часть моей персоны на ужин.

Когда я сообщил, что от Сереги, хозяин квартиры грустно вздохнул и сурово цыкнул на собаку.

Пес был явно разочарован.

– Ну, и как там Сергей? – без всякого энтузиазма поинтересовался человек, пропуская меня в квартиру.

Я сообщил, что, по моему мнению, он процветает.

– Я и не сомневался в этом, – бросил хозяин квартиры, закрывая за мной дверь; затем он завел пса в одну из комнат и закрыл его там; после чего вернулся ко мне.

– Прошу, – указал он рукой направление.

Мы прошли гостиную, и по обстановке я понял, что порноиндустрия дает вполне приличный навар. Мы оказались в столовой – уютной, сияющей белизной.

– Садитесь, – хозяин квартиры заваривал кофе.

Я уселся у стола на угловом диване. И, положив руки на стол, стал терпеливо ждать, когда можно начать интересующий меня разговор.

По той информации, которую мне дал Сергей, этого человека звали Рудольф Анатольевич. Рудольф был маленького роста и лыс. Совершенно лыс. На его лысине играли тусклые блики от лучей солнца, проникающих через раскрытое окно.

Рудольф поставил две чашки с блюдцами на стол и уселся напротив меня.

– Ну-с, – вскинул глаза он. – И что на этот раз хочет Сергей?

По всей видимости, Серега довольно часто использовал этого человека в своих целях. И по всей видимости, этот человек не мог отказать Сереге. Значит, тот что-то такое сделал для Рудольфа, что-то, после чего Рудольф стал сильно обязан ему.

– Он хочет, чтобы вы кое-что посмотрели, – я достал из пакета диск.

Рудольф повертел диск в руке и потянулся к «видеодвойке».

На экране замелькал знакомый сюжет. А я больше поглядывал на Рудольфа. Мне был интересен он. И интересна его реакция. У Сереги она была вполне спокойной. Я ожидал, что у Рудольфа будет по-другому.

Я ошибся.

Рудольф спокойно просмотрел видеозапись, достал диск и выключил телевизор. Диск он положил на стол возле меня, а сам, как ни в чем не бывало, принялся неторопливо отхлебывать из чашки.

Я сдержался, чтобы не выдать своего нетерпения, и последовал примеру хозяина квартиры. Сделал глоток, отметил про себя, что знаток порноиндустрии неплохо разбирается в кофе, и перевел взгляд на раскрытое окно, как бы принимая участие в игре под названием «молчанка».

У Рудольфа нервы оказались менее крепкими.

Он поставил чашку на блюдце:

– Я посмотрел.

А я кивнул. В том, что он посмотрел, у меня сомнений не было.

Он, разумеется, понял, что я от него совсем не этого жду, поэтому продолжил:

– Так что хочет от меня Сергей?

– Кто мог снять это? И кто в кадре?

Рудольф хмыкнул и посмотрел на меня внимательно, будто пытаясь понять – насколько мне можно доверять.

– А вы не знаете сами?

– Нет, – покачал головой я.

– В таком случае откуда у вас этот диск? – он прищурил глаза.

Было бы ненормально, если бы он не спросил об этом.

– Мы его чисто случайно обнаружили, – я без угрызения совести приплел к диску Серегу; полагаю, старлей будет не в обиде, все равно ему уже не работать в милиции.

– Чисто случайно? – не поверил Рудольф. – И где же?

– Скажем так – в одном месте. И теперь хотели бы знать, что он значит.

– То есть вы не знаете, к кому и к чему его пришить, так? – высказал догадку Рудольф.

– В некотором роде, – не стал спорить я.

– Это так, – поправил меня хозяин квартиры. – А отчего сам Сергей не изволил прийти ко мне?

– Он сейчас разрабатывает одну глобальную проблему, – соврал я (проблема заключалась в том, как быстрее перейти на более денежную работу).

– Глобальную, – понимающе протянул Рудольф, словно относительно Сереги ему все было известно. – Насколько я его знаю, он всегда разрабатывал нечто глобальное. Таков уж Сергей.

– Да. Таков уж он… Так что по поводу диска?

– А у вас самих никаких версий?

– Ну… – протянул я и в следующие несколько минут коротко изложил соображения, родившиеся на свет в процессе беседы с Серегой.

Рудольф опять выказал неторопливость. Он допил кофе, аккуратно вытер салфеткой губы и после этого довольно констатировал:

– Неплохо.

– Если насчет кофе – то я согласен, – сделал комплимент я.

– Нет, не насчет кофе. Хотя кофе, конечно, тоже неплох. Плохого я у себя не держу.

У меня не было оснований в этом сомневаться, поэтому я терпеливо слушал дальше.

– Все, что я могу, – продолжил Рудольф, – это подбросить к вашим версиям парочку своих.

– И все? – я отказывался верить в то, что услышал; мне казалось, что версий уже предостаточно; хотелось определенности.

– И все, – кивнул Рудольф. – По первому вашему вопросу. Я не знаю, кто мог снять эту вакханалию. Я знаю людей, занимающихся порносъемками. И из тех, кого знаю, – никто на таких сюжетах не специализируется. У нас таких мастаков нет.

– У нас?

– У нас, у нас, – с ухмылочкой подтвердил Рудольф. – То есть садомазохизм у нас снимается. Но обычный – игры с плеткой или нанесение кровоточащих царапин, но… кромсание… Нет. Могу сказать со всей определенностью. А вот на некоторых западных киностудиях что-то подобное делается. Так называемый супертяжелый секс. Снимают очень мало. Потому как категория таких извращенцев незначительна. Слишком, я бы даже сказал, индивидуально снимают.

– Но ведь это снято не там, – я неопределенно махнул рукой и слегка повысил голос.

– Я и говорю – не знаю, – Рудольф перевел дыхание и перешел к следующему. – По второму вопросу. Кто снят, мне неведомо. А под маской гориллы может быть кто угодно. Маска слишком часто встречающийся реквизит в таких ситуациях.

Рудольф внимательно посмотрел на меня, будто оценивая – дошли до меня его слова или нет.

– А теперь о версиях. У кого возникло предположение насчет окна? У Сергея?

– Не совсем, – сказал сущую правду я. – Серега высказал мнение, что снимали через стекло. Окно – мое соображение.

– Ага. Тогда понятно.

– Что понятно?

– Ход мыслей ваших понятен, – подвел черту Рудольф. – Стекло – это одно. Небольшая матовость, в отдельные моменты блики – это ясно. Это логичное умозаключение.

Кажется, Рудольф собирался выставить меня в нелестном свете. Вот лысый порноделец.

– Вы не думайте, – счел необходимым оговориться он, – я не хотел вас обидеть. Я просто говорю очевидные вещи.

– И какие же они очевидные?

– Вы прислушивались к звуку на диске?

– К звуку? Звук как звук, – пожал плечами я.

– В том-то и дело, – довольно резюмировал Рудольф. – Звук нормальный. А если бы запись шла через окно – скорее всего, звука не было бы никакого. В крайнем случае, не при записи через любительскую камеру.

– Может, окно было открыто? Или форточка, – высказал предположение я.

– Если бы было открыто окно – это попало бы в кадр. А при одной открытой форточке звук все равно будет не тот. Поверьте уж мне…

Он запнулся. И мне показалось, что он хотел добавить: «старому порносъемщику». Но, видно, постеснялся. И я злорадно усмехнулся. Верить я ему не собирался. Доверие в наше время слишком большая роскошь. А вот здравые суждения послушать – это пожалуйста.

– Тогда через какое стекло могли снимать? – не выдержал я.

– А вот этого я не знаю. Думайте. Решайте.

Ага. «Думайте сами, решайте сами…»

– И еще, – торопливо проговорил Рудольф, словно испугавшись, что ему могли не дать закончить. – По поводу того, что герои сюжета могли не знать о съемке… Не обязательно оба могли не знать. Вполне возможно, только девушка. Она могла не догадываться о своей участи. А вот этот… в маске гориллы – этот вполне мог знать… Но то, конечно, в том случае, если съемка производилась натурально. Вы меня понимаете?

Я его понимал. Он не желал брать на себя ответственность и утверждать, что все снятое на видеокамеру – не спектакль. Тем паче что и тот же Серега этот вопрос оставил открытым. Все может быть.

– И что вы мне посоветуете? – я пытался получить хоть какую-то путеводную нить.

– Что посоветую? Ничего. Я не знаю, что тут вам посоветовать. Если бы это была обычная порнопродукция – я бы вам, конечно, посоветовал. Но здесь… Я уже стар и мне незачем юлить. Я высказал свои предположения – и это все, чем я могу на данном этапе вам помочь.

– На данном?

– Ну, если у вас есть еще что-то, кроме диска… Но если только это – тогда все.

У меня было только это. О Родове я, конечно, говорить не мог. А поэтому на самом деле – все.

Я ушел от Рудольфа с очередным набором вопросов. И с чувством, что если и дальше так пойдет, то ноша может оказаться для меня слишком тяжелой. И, чего доброго, я надорвусь.

3

Оказавшись дома, я первым делом выпил пару бокалов вина. Для улучшения мозговой деятельности.

Никакого такого улучшения я не почувствовал. А вот неудовлетворение – да.

Сидя на диване, я хмуро смотрел в пустой бокал, который механически вертел в руке, и силился сопоставить имеющиеся у меня факты один с другим.

Сопоставлять было тяжело. Потому что фактов как таковых у меня и не имелось. Лишь предположения. А вот они… Неизвестно, приведут меня куда-нибудь или нет.

В этом я почему-то стал не на шутку сомневаться.

Мне нужно было найти Кирю. Этого урода, как любовно называл его работодатель. Бывший его работодатель. Киря уволился по собственному желанию. Взяв не те «отходные».

И вот я терзаюсь над этой записью на диске, а в конечном итоге может оказаться, что терзаюсь я зря. Может, эта запись ни хрена и не значит. Хотя, конечно, если не значит, то зачем держать видеокамеру в сейфе. И все же.

Мысль, что я попусту трачу время, маясь с порнозаписью, стала меня тревожить.

Может, ну его к дьяволу этот диск, и начать заниматься, как положено, Кирей? То бишь отыскать его «контакты», узнать о нем побольше – может, даже смотаться в родную его Орловскую губернию и там поразнюхать. А пленка…

Оставалась Мадам. Второй человек, которого мне рекомендовал посетить Серега.

Я решил, меня не убудет от того, что я схожу к этой самой Мадам. Раз уж начал с этой пленки…

Встреча с Мадам у меня состоялась.

И принесла, в отличие от других, плоды.

Глава 4

1

Следующие три дня слились для Леонида в один.

Ровно в пять утра легким тычком в бок Илья поднимал Леонида и давал пятнадцать минут на приведение себя в порядок. Это приведение сводилось к следующему – принятие холодного душа, туалет и облачение в спортивную одежду. Еще десять минут уходили на легкий завтрак. После чего Леонид садился в машину, в которой его уже ждал Воронцов. Тот не был в спортивной одежде. А в своей обычной – джинсы и майка.

В багажнике машины Леонида ждала сумка со всем необходимым: знакомой парню «береттой», автоматом-пистолетом «узи» и запасными комплектами патронов к данному оружию. Все это Илья хранил у себя в тайнике в погребе (там же находились еще несколько «стволов»).

На машине они подъезжали к пустынному уголку на берегу моря, где среди скал их поджидал катер Ильи, пересаживались в катер и еще через двадцать минут доплывали до небольшого безлюдного островка, заросшего деревьями. И на нем начиналось самое главное…

Пробежка по берегу вокруг острова.

Когда язык у Леонида уже был на боку, Илья заставлял парня раздеться и плыть до означенного им места. По возвращении – вновь бег.

Затем – пристрелка. Под надзором учителя Леонид разбирал и собирал пистолет.

В лесу Илья устанавливал мишени. Потом, снабдив Леонида «береттой», «узи», спецножами, давал команду «вперед». После чего отмечал время.

Мишени следовало поразить все. Пулей, ножом. Не важно. Главное, чтобы метко и быстро.

Если время Илье не нравилось, Леонид начинал все заново.

Вот она карусель…

И вот – обед.

Походный термос. В нем суп. В другом термосе – картошка и мясо. Из напитков – соки. Все это Илья заранее заказывает в кафе. И вечером ему это приносят на дом.

После обеда – отдых. Для Леонида. Илья в это время начинает цикл своих лекций. Об оружии. О психологических аспектах при выполнении заказа.

После – легкий бег. Вновь по берегу вокруг острова.

К моменту окончания пробежки Илья уже подготавливает новый рубеж.

Запыхавшемуся от бега Леониду дается в руки оружие. На небольшом пригорке стоят на одинаковом расстоянии друг от друга пивные банки.

Пук! Пук!

«Беретта» снабжена глушителем. Илье не нужно, чтобы был шум. Даже несмотря на то, что остров находится довольно далеко от материка.

Домой Леонид возвращается выжатый как лимон. Падает на кровать и тут же засыпает. Чтобы ровно в пять вновь быть на ногах.

Через три дня, которые были как один, все завершилось. Илья объявил об окончании учебы.

2

– Мы закончили обучение? – не поверил своим ушам Леонид, стоя возле катера и переводя дыхание.

Солнце клонилось за горизонт, раскрашивая ярко-красным причудливым светом гладь моря.

– Завершен первый этап, – поправился Илья.

И Леонид сник. С ужасом представив, что может быть на последующих этапах. Так он и до конца не доживет. На фига такое обучение?

– Извини, малыш, – тут же смягчился Илья, – но я здесь не виноват. Приказ – в жестком режиме. Так что уж ты терпи. Сам ведь знаешь – времени мало.

– Я разве плохо стреляю? – не понял Леонид; ему казалось, что это самое главное.

– Неплохо. С самого первого дня. Ты еще до встречи со мной успел набить руку. Иначе бы не попал в первый же день по мишеням. Но ты не очень точно поражал цели. А сейчас поражаешь их отлично. И независимо от того, в каком состоянии находишься – усталый или отдохнувший…

– И что теперь?

– Теперь? – Илья посмотрел на темнеющее небо, словно где-то там, высоко, был готов ответ на этот вопрос. – Сегодня вечером в кабак. Завтра – полдня на отдых.

– А потом?

– Будет тебе и потом, – уверенно заявил Илья, загружая вещи в катер.

3

Они сидели в том же кафе на берегу моря. Играла минорная музыка, меж столиков дефилировала официантка, поигрывая бедрами. По-прежнему было мало людей. И, как и раньше, они заказали себе пива и по порции жареной рыбы.

После первого же бокала Леонид почувствовал, как слегка захмелел, и глаза стали сами собой закрываться. Ему захотелось попросить Илью поскорее вернуться домой. Раз завтра полдня на отдых – то спать. Как можно больше времени на сон.

Но попросить он не успел.

Потому что появилась она. Привлекательная шатенка уселась за свой столик и заказала, как обычно, коктейль.

Илья увидел, как напряглось лицо у его ученика, как в синих глазах заискрились огоньки желания, и усмехнулся:

– Старая знакомая?

Леонид потупился, словно подросток, уличенный в подглядывании.

– Она всегда одна? – Леонид старался придать голосу безразличный тон.

– Насколько я заметил – всегда.

Илья задумался. То, что эта девчонка изо дня в день приходила одна, представлялось необычным. Она была красива. А значит, отбоя от кавалеров у нее не должно было быть. Но это и хорошо, что она одна. И что он с ней так и не познакомился.

Леонид отпил от другого бокала половину, и это придало ему уверенности. Он поднялся. Теперь он уже не был похож на нашкодившего школьника. А походил на вполне зрелого мужа.

– Ты куда? – вздрогнул Илья.

– Ну, раз у меня завтра отдых… – начал Леонид.

Но Илья перебил:

– Сядь. Сперма закипела?

Леонид насупился. И хотел было уже что-то сказать насчет своей личной жизни, однако не успел. Илья и здесь не дал ему высказаться:

– Вижу, девчонка понравилась. Не спорю – хороша. Но режим нарушать – это, в свою очередь, плохо. Ты как спортсмен.

– Спортсменам разрешается снять напряжение, – деловито заявил Леонид.

– У тебя напряжение? – ядовито скривил губы Илья. – Значит, мало гонял. Может, мне отменить отдых?

Леонид совсем скис.

– Вот что, малыш. Я не против здорового секса. Но не сейчас.

Илья достал бумажник, вытащил из него несколько купюр и бросил их на столик.

– Допивай пиво и пошли.

Леонид допил. И вновь посмотрел в сторону девушки. Та по-прежнему сидела одна за столиком и лениво тянула коктейль, о чем-то раздумывая.

– И когда это наступит? – спросил Леонид, поднимаясь.

– Что – это? – не понял сразу Илья, вставая следом за своим учеником.

– «Сейчас».

– Скоро. Уже очень скоро.

Если бы Леонид знал, что принесет ему «скоро», то, наверное, уже в данную минуту постарался бы выкинуть эту девушку из головы.

4

Илья сдержал обещание. И следующие полдня Леонид отсыпался.

А затем его ждали новые испытания.

После обеда они двинулись по старому маршруту – на островок. Экипировка у них была прежней. Но сегодня с ними был пес. Доверчивая дворняга, которая в машине сидела на заднем сиденье, а на катере – в каюте.

Пес не лаял, не скулил, лишь часто дышал, высунув язык, и все смотрел на людей, словно хотел сказать спасибо – за то, что накормили его и не прогнали.

Если бы пес мог догадываться о том, что его ждало, он бы, конечно, иначе отнесся к этим людям. И уж помойку посчитал бы предпочтительным вариантом.

Для чего Илье понадобился пес, Леонид узнал лишь на острове.

Погода стояла, как и в другие дни, которые он провел в этом городе, – жаркая и без дождей. Ветерок изредка набегал со стороны моря. И лишь на мгновение.

Около двух часов Илья провел в беседе с Леонидом. На этот раз разговор шел о жертвах. О жертвах киллера. О психологическом аспекте в этой связке – киллер и жертва.

Закончил Илья следующим:

– Надеюсь, ты понял, как вести себя, когда требуется кого-то убрать.

Ответ требовался положительный. Иначе Илья готов был повторить лекцию. И ответ этот он получил.

Леонид кивнул.

– Держи «пушку», – «беретта» мягко легла в ладонь Леониду. – А вон собака. Считай – это твой первый заказ. На живое существо. Собака нам не нужна. Вперед.

После этих слов Илья отошел к катеру и стал внимательно наблюдать за своим учеником.

Собака сидела в десяти метрах от Леонида, склонив голову набок и высунув язык. Внимательно глядела на человека.

Сжав рукоятку пистолета, Леонид шагнул вперед. Он старался все делать так, как его учил Илья. Он не думал о собаке, представляя ее неким неодушевленным предметом. Это просто бесформенная масса – без глаз, языка.

Пес встал на четыре лапы. Ему показалось, человек собирается что-то ему дать. Может быть, аппетитную косточку.

Рука слегка дрогнула, когда приподнималась. Доверчивые глаза собаки все же успели резануть по сердцу, прежде чем он нажал на спусковой крючок.

Пук!

Голова пса брызнула кровавой кашей.

Пук!

Новый фонтан ударил в песок. Животное затихло.

Леонид развернулся и двинулся назад. К катеру, возле которого его ждал Илья.

Илья продолжал внимательно наблюдать за учеником.

Леонид присел возле воды и ополоснул лицо, а когда поднял голову, Воронцов заметил, что синие глаза у парня изменились – они как бы потемнели.

– Возьми лопату, – велел Илья, – и закопай собаку.

На сегодня было все.

Поздним вечером, когда Леонид уже рухнул на кровать и заснул, а Илья сидел в плетеном кресле у крыльца, позвонил Родов.

Отвлекшись от созерцания звездного неба, Илья взял трубку радиотелефона.

– Привет, гонщик, – запыхтел Родов.

И Илья представил, как тот сейчас посасывает свою сигару. Сколько он помнил, Родов всегда смолил. Как он еще был жив?

Но Родов жил. И здравствовал.

– Как там продвигаются дела? – нетерпеливо спросил он.

– Вам уже нужен ваш человек?

– Ну, – протянул Родов, а затем, поколебавшись, бросил: – Еще нет. Но узнать, как идут дела, я ведь могу, а?

– Да, конечно, – не стал спорить Илья. – Узнать вы можете.

– Так что ты мне скажешь?

– Думаю, я буду готов. И ваш человек тоже. К тому времени, когда вы скажете.

– Это хорошо, – пропыхтел в трубку тяжелый голос. – Этим ты меня порадовал. Надеюсь, насчет условий ты не забыл?

– Я никогда ничего не забываю.

– Это тоже правильно. Нужно помнить, что тебе говорят, – подтвердил Родов жестко. – Значит, все в порядке?

Ишь, беспокоится! И что же тебя так напрягает? Кто тебе наступил на мозоль?

– Все в порядке.

– Ну, тогда, давай. Раз в порядке – тогда пока.

И он дал отбой. Довольно резко. Илья подумал, что Родов просто упустил трубку из рук.

Тому тяжело было вообще что-то держать в руках. Кроме сигары.

Звонок Родова был неспроста. И хотя Родов не затребовал своего человека назад, Илья понял, что это произойдет со дня на день. А значит, с обучением следует поторопиться. Потому как оставался еще один пункт, на выполнении которого настаивал Родов.

Этот пункт был оговорен впервые. И сколько времени уйдет на выполнение его – Илья не мог сказать. До Леонида таких прецедентов не было, не было, с чем сравнить. Только теоретически. А теория и практика, как показывает опыт, ой как разнятся друг от друга. Поэтому следовало поторопиться. Родов не любил, когда его условия не выполнялись. У этого дымящего борова был бзик: все должно беспрекословно выполняться.

Илья выругался в адрес своего хозяина.

Спешка к хорошим результатам никогда не приводит.

5

На этот раз они изменили меню. Были шашлыки, салат и красное вино.

В остальном все было по-старому. Из динамиков лилась тихая мелодия. Леонид подметил: пел Стинг, это было что-то из его старого репертуара.

Илья вообще не обращал внимания на то, кто поет или кто играет. Главное – была приятная музыка, способствующая здоровому пищеварению. Было мало людей, стояла хорошая погода, слышался шум прибоя – и казалось, что в жизни больше ничего не нужно. Во всяком случае, в эту минуту.

– А вот и она, – прожевав очередной кусок сочного шашлыка и отхлебнув из стакана добрый глоток вина, воскликнул Леонид.

Глаза у парня заискрились. И Илья тоскливо вздохнул. «Очень мало времени», – в который раз подумал он.

– Опять эта красотка, – Леонид промокнул губы салфеткой.

Илья оглянулся.

Она подошла только что и уселась за свой столик. Официантка, уже зная, что закажет посетительница, с готовностью несла излюбленный ее коктейль.

В этом тоже ничего не менялось.

А вот в другом… Изменения решил внести Леонид. Он поднялся, отбросил салфетку на столик и оглянулся на Илью:

– Надеюсь, теперь можно? Вроде уже все?

Илья неторопливо отпил из стакана:

– Хочешь познакомиться? Валяй.

Леонид не стал задерживаться. А Илья даже не повернул головы, чтобы посмотреть, как происходит знакомство.

Леонид отсутствовал с полчаса. А когда вернулся, опустился на стул рядом со своим учителем с весьма довольным видом.

– Ну как? – без особого интереса спросил Илья. – Она согласилась прыгнуть к тебе в постель?

– Вот еще! – фыркнул Леонид, откидываясь на спинку пластикового стула. – Сегодня нет. У нее там что-то… – он неопределенно повертел рукой у себя над головой. – Мы договорились на завтра.

Илья одобрил:

– Это хорошо, что сегодня ничего не получилось.

– Сегодня? – Леонид настороженно уставился на Илью.

– Именно. Потому что нам нужно еще кое-что сделать.

– А разве мы еще не закончили? – тревога у Леонида усилилась.

– А я об этом говорил? – Илья ухмыльнулся. – Нет, малыш. Осталось последнее.

– И что же?

– Видишь ли, – в раздумье протянул Илья. – Человек, от которого ты прибыл, поставил небольшое условие.

– Я ничего ни о каком условии не знаю, – вспыхнул тут же Леонид.

– Вполне верю. О нем знаю только я. Ну, и тот, кто его поставил, разумеется. Так вот… Оно должно быть выполнено. Надеюсь, ты знаешь характер своего хозяина?

Леонид насупился.

– Что нужно? – спросил он.

– Курс обучения должен завершиться практикой, – Илья потянулся к стакану.

– А разве я не практиковался на собаке?

– Этого мало, – Илья с холодным блеском в глазах отхлебнул вина. – Ты должен попрактиковаться на человеке.

Ничего не отразилось на лице у Леонида. И это понравилось Илье. А вот реакция на последовавший затем вопрос Илье уже нисколько не понравилась.

– И, надеюсь, ты догадываешься – кто будет этим человеком?

Леонид вздрогнул, достал из кармана рубашки темные очки, которые незамедлительно водрузил себе на переносицу.

Вот это Илье и не понравилось.

Глава 5. Косарев

1

Мадам было за сорок. Невысокого роста, со вкусом сделанный макияж. Она была пышная дамочка – пышные ягодицы, пышные бедра, пышный бюст и пышные платиновые волосы.

– Любопытно, любопытно, – проворковала она, пропуская меня в комнату; причем не спросила ни как меня зовут, ни по какому я пришел вопросу, словно уже обо всем знала, либо это не имело для нее значения.

Обстановка в комнате – шикарный мягкий угол, кресло, столик и небольшая стенка сплошь из стекла.

– Прошу, – она указала рукой на диван.

Я с наслаждением занял предложенное место.

Мадам подвинула кресло, устроилась в нем и указала на очередной предмет – на альбом, который лежал на журнальном столике.

К альбому я не притронулся. Мне он был не нужен.

Я достал из кармана фотографию и протянул ее Мадам.

Мой старый дружок, увлекающийся программированием, вывел с диска на компьютер изображение девчонки, а затем с помощью цветного принтера сделал мне распечатку.

Показывать диск Родова Мадам я посчитал не лучшим вариантом.

Лицо Мадам при виде запечатленной на снимке молоденькой девушки изменилось.

Она отбросила фотографию на столик, затем прищурилась, осматривая меня уже по-новому, и заключила:

– Ты не клиент.

С этим доводом нельзя было не согласиться. Но рукоплескать ее прозорливости я не стал.

– Я бы сказал, не совсем обычный клиент, – поправил ее я.

– Ну, и что хочет необычный клиент?

– Мне нужна информация об этой девушке. И я готов за нее заплатить. Как за лучшую вашу шлюшку.

– У меня не шлюшки, – неожиданно вспыхнула она и ткнула в мою сторону сигаретой. – Понял? У меня приличные девушки.

– Согласен. У вас приличные тургеневские девушки, – не стал спорить я. – И я готов заплатить, как за лучшую.

– Ты мент, – неожиданно резко проговорила она.

– Я не мент. Менты, смею вас заверить, за информацию не платят. Они не любят этого делать. Предпочитая получать все безвозмездно.

– Н-да, – протянула она. – Убедительно.

– Так что насчет девушки с фотографии?

– Она появилась у меня с месяц назад… Ее привезли ко мне ребята, которые охраняют моих девочек. Тех, что работают в гостинице… Не важно, в какой. Так вот, малышка пыталась в этой гостинице оказывать услуги самостоятельно. Пришлось ей предстать передо мной. И я ей сообщила, что на чужую территорию захаживать у нас не принято. А потом… Она была ничего из себя. И жутко молоденькая, едва оперившаяся. А на такой молодняк клиенты падки. Так что… В общем, я ей сказала: если она желает работать, – то может остаться у меня.

– Она осталась?

– Она пробыла у меня две недели. А затем исчезла. Словно ее и не было.

– Куда она исчезла? – я нахмурился: что-то все начали довольно быстро исчезать, и почти в одно и то же время.

– А откуда мне знать. Она приезжая. Как сама говорила – решила тут счастья поискать. У них там, в губернии, видите ли, скучно.

– Откуда приехала девчонка?

Когда я услышал ответ, мне стало что-то нехорошо. И уже следующий вопрос я задал чисто автоматически, интуитивно чувствуя, какой получу ответ.

– Как ее фамилия?

Интуиция меня не подвела. Услышав фамилию, я с минуту пребывал в растерянности. Но затем все-таки взял себя в руки:

– Как она исчезла? Ее вызвал клиент, и после этого она пропала? Или еще как?

– Она просто не пришла на работу. Я послала человека, чтобы он съездил за ней в гостиницу, где она временно жила… Ее там не было. Метрдотель сказал, что она выписалась. И утречком с сумкой-рюкзачком куда-то ушла. Куда? Метрдотель не знал. Больше она у меня не появлялась.

– Может, ее кто другой переманил к себе?

– Я – лучшая, – хмыкнула самодовольно Мадам. – Только дуры могут от меня уйти. А эта девочка была не дура.

– Кто был последним ее клиентом? – зашел я с другого бока.

– Упомнишь тут! – хмыкнула Мадам. – У меня столько девочек… Хотя…

Я не стал ее торопить. Чувствовалось, что-то пришло ей на ум, что-то такое, что не вписывалось в обычное – почему ей и запомнилось.

– За день до ее исчезновения приходил один. Симпатяга, при деньгах… Побаловаться хотел. Я ему показала альбом. Он долго смотрел фотографии, а затем… Затем на одном листе остановился, лицо у него стало какое-то застывшее. Он долго, что изваяние, глядел на заинтересовавшую его фотку, потом захлопнул альбом, поспешно распрощался, сказал, что сегодня ему никак, просто он забыл о чем-то… Короче, смотался, пообещав заскочить завтра. Обычно таких умников, которые вдруг перестают желать, мы малость трясем – для науки им, чтобы попусту не тревожили деловых людей, но этого… Я решила: пусть идет. Какой-то он ушел… будто пришибленный.

– И кого он увидел в альбоме?

– Ладно дурака валять, – фыркнула Мадам. – На ней он остановился.

– Как выглядел этот симпатяга?

Здесь меня ждал еще один сюрприз. После описания я не удержался, вытащил из кармана пиджака фотографию Кири и подсунул Мадам.

– Этот?

– Он, – впилась она взглядом в снимок, данный мне Родовым. – Только какой-то…

– Это компьютерный вариант.

Я убрал фотографию Кири назад в карман пиджака, туда же отправил фотографию девчонки.

Я подумал, что узнал довольно прилично. Я даже не ожидал, что почерпну столько информации от одного человека. От женщины. Этой платиновой пышной Мадам.

Можно было уходить. И заняться анализом.

А обдумать мне нужно было многое.

2

Для начала я выпил пива. И почувствовал себя после этого обновленным. Как, наверное, чувствует себя механизм, который смазали солидолом.

А потом, плюхнувшись на диван, занялся тем, чем и собирался, – принялся анализировать.

Спустя час я завершил анализ и стал воплощать в жизнь принятые решения.

Первым делом я позвонил в аэропорт и поинтересовался самолетами, вылетающими в Орловскую область. Полученная информация меня воодушевила. Тем, что все можно было сделать за один день. То есть завтра утречком слетать в нужное мне место и вечером же возвратиться. Дня мне, как я считал, должно было хватить с лихвой.

Покончив с этим, я позвонил Родову. Его домашний телефон не ответил, и я набрал номер сотового. Здесь мне повезло.

– Да, – устало пропыхтела трубка знакомым мне голосом.

«Пыхтение» свидетельствовало о том, что Родов сейчас имел мало сил для разговора, и требовалось вести с ним беседу как можно лаконичнее.

– Это Виртуоз.

– Ну? – удивился Родов и даже затаил дыхание.

– Кирю я еще не нашел, – поспешил сказать я.

Родов принял сказанное мной без воодушевления:

– Что тогда?

– Вы обещали мне возможность побывать в том месте, где работал Артур Ивин.

– Ивин? – Родов как будто насторожился. – А при чем здесь Ивин? Меня интересует только Киря.

– Я о том и говорю, – ушел от объяснений я.

– Мутишь ты что-то, Виртуоз, – неодобрительно засопел Родов и замолчал, видимо, тяжело соображая; потом опять послышался его голос: – Так я не понял. Ты что от меня хочешь?

– Побывать, где работал Артур. Тот придурок, который порекомендовал вам известного урода.

– Хм, – Родов был доволен услышанным; ему понравилось, что я согласен с ним, и Артур – придурок, а Киря – урод. – Ну, раз обещал – можешь посетить.

– Скажите адрес и сообщите на работе, что я приду от вас.

– Запоминайте или записывайте, – Родов продиктовал мне адресок. – Я сейчас позвоню туда… Вас встретит Женя. Он в курсе и расскажет все, что нужно.

– Я понял.

– Это хорошо, что ты понял, – перескочил тут же на «ты» Родов. – Ты это… Ты что-нибудь откопал?

– Думаю, что скоро смогу кое-что сообщить о нашем деле.

– Хм, – Родов все же усомнился. – Это тоже неплохо. Ну, тогда валяй, Виртуоз. Действуй. Я сейчас очень занят…

И трубка тотчас же дала отбой.

Я немного перекусил и отправился по адресу, названному Родовым.

Меня ждало много занимательного. Что-то подсказывало мне, что будет именно так. И я не обманулся в ожиданиях.

3

Женя ждал меня у входа в филиал. Это был среднего роста широкоплечий сорокалетний мужик.

Мы вошли в двухэтажное здание. Двое охранников отошли в сторону, едва Женя появился в просторном холле.

– Родов предупредил меня о вашем визите. И просил посодействовать в отношении Ивина.

Мы прошли по широкому коридору и остановились у одного из кабинетов.

Женя открыл дверь и пригласил меня войти в комнату.

– Это мой кабинет, – он прошел по ковровой дорожке к массивному столу, заваленному бумагами и оснащенному двумя компьютерами.

– Садись, – бросил он мне, как старому знакомому.

Он уселся за стол, я – напротив него.

– Так что ты хотел узнать об Ивине?

– Все. Все, что знаете вы и те, кто с ним работал. Он ведь был руководителем этого филиала, правильно?

– Мы вдвоем руководили этим филиалом. Я занимался и занимаюсь производственной стороной. Он занимался безопасностью.

– Безопасностью? – об этом Родов мне не говорил, и я решил уточнить. – А каковы функции вашего филиала?

– У нас компьютерный центр. К нам стекается вся информация с различных наших предприятий, фирм, разбросанных по разным уголкам страны.

– То есть вы представляете собой что-то вроде головного отдела? – уточнил я.

– Не совсем так. Мы только собираем информацию со всех наших предприятий. Систематизируем. А уж подведением итогов и самими выводами занимается… Это уже к Родову.

– Подведение итогов идет на основе ваших данных?

– Естественно, – небрежно пожал плечами Женя. – На основе полученных данных мы указываем слабые места, отмечаем – где появляются несоответствия данных одних наших фирм с другими… а также возникает разбежка в сведениях не с нашими резидентами.

– Банк данных.

– Не нужно скептицизма. Мы лишь указываем. А дальше… Как, какими методами устранять слабые места, либо произвести какое-то изменение, – уже решают без нас.

– И часто Родов не соглашается с вашими выводами?

– Мы профессионалы.

– Вернемся к Ивину, – сместил я акцент нашей беседы.

– Как скажешь.

– Вы руководили филиалом вдвоем. Он – отвечал за безопасность. Что в его функции входило конкретно?

– Безопасность. Безопасность поступающей по сети информации, ее защита.

– То есть он хорошо владел компьютером?

– И не только.

– Что это значит?

– С оружием он тоже был в ладах, – без тени раздумий ответил Женя.

– Как Ивин появился в филиале?

– Мы появились вместе.

– А как появились вы?

– Набирались специалисты. Я прошел тест. И мне предложили должность руководителя по производственной части компьютерного центра фирмы.

– Так, может, и Ивин попал по набору?

– Насчет подготовки и подбора кадров спрашивай у Родова. Этот филиал только организовывался… – продолжил он.

Я тут же его перебил:

– То есть и вы, и Ивин работаете с начала функционирования этого отдела?

– Вообще-то я не точно выразился. Филиал этот был. Просто он был небольшим. И когда деятельность стала развиваться, филиал потребовалось реорганизовать. И вот с начала реорганизации я и Ивин пришли сюда. Здесь и познакомились. Друг у друга мы не выясняли, как попали сюда. Работали вместе – и это главное.

– И как работал Ивин?

– Проблем у меня с ним не было. Толковый, отличный мужик.

– Толковый-то толковый, – скептически произнес я, – а вот успел солидно насолить компании. Как мне говорил Родов.

– А-а. Слышал. Вроде как в рекомендациях он ошибся, – Женя вдруг наклонил ко мне свое лицо. – Знаешь, что я тебе скажу. Фигня все это. Не верю я тому. Он тут проработал уже достаточно долго. И вдруг… Фигня все. Что-то тут не так. Понимаешь?

– Нет.

Он принял прежнее положение в кресле:

– Да одно то, что его как будто пристрелили, – уже ерунда.

– А что – его не могли пристрелить?

– Скорее бы он пристрелил кого, – Женя подмигнул. – Понял?

– Не понял, – я изобразил недотепу.

– Я уже говорил. Он отлично владел оружием. Он никогда не говорил мне, но, думаю, до работы здесь он был нехилым бойцом.

– Где?

– Ну не знаю. Родов должен знать. Я же сказал, кадры все идут через него.

– Вы такого Кирилла знаете? Кирей его еще называли.

– Да видел пару раз, – небрежно махнул рукой Женя. – Он не из нашего Центра.

– А с кем еще, кроме вас, состоял в тесных отношениях Артур?

– Здесь? Да, пожалуй, ни с кем. Я и он. Бывало, мы пивком баловались. Ну и еще там чего.

– А вне работы?

– Невеста у него была. Друзей я не знаю.

Я прищурился, силясь что-то вспомнить. Вспомнил я довольно быстро. О невесте уже упоминал Родов.

– Знаете, где живет эта невеста?

– Нет. Не говорил он о том. А вот как познакомились, частенько рассказывал. Повторялся. Любил, значит, ее.

– Ну, и как они познакомились?

– На юге. Он отдыхал в одном городке возле моря…

Женя назвал город. Его название ничего мне не сказало. Лично я в этом городке не бывал.

– Год назад, – продолжил Женя. – Да, с год назад. Прошлым летом… А в начале этого года они успели еще раз туда съездить.

– То есть со своей невестой он знаком только год?

– Уже год, – поправил меня Женя. – Он мне рассказывал… В этом городке он отыскал небольшую кафешку. Уютно там, говорил, всегда – тихая музыка, мало людей и прекрасная кухня.

– В нашей стране такое местечко впору заносить в Красную книгу.

– Ну да, – согласился тут же Женя. – Я примерно так сказал тогда Артуру. Но он лишь скептически потрепал меня по плечу и ответил, что нужно менять свои взгляды.

– Он поменял?

– Ха, – вздернул подбородок Женя. – Скажешь тоже. Но блеск после прошлогоднего отдыха у него в глазах появился. И я понял, что охмурила его какая-то бабенка.

– Итак, они познакомились в тихом кафе, – напомнил я Жене.

– Ну да. Именно там. Артур потом все говорил: судьба, судьба, вот в таком далеком городке, в небольшой кафешке и повстречались – она тоже из столицы и живет, вроде, недалеко.

– Вроде?

– Ну он не уточнял ее место жительства здесь. А мне что?

– Они продолжили знакомство уже здесь?

– Продолжили. И месяца три назад он мне сказал, что собираются расписаться.

– Они подали документы в ЗАГС?

– А вот этого я не знаю. Не спрашивал. Он не уточнял.

– Когда они собирались расписаться?

– Да вот, говорил, еще раз съездим на наше старое местечко – теперь мы туда, добавил он, будем каждый год ездить – и все, в ЗАГС.

– Они съездили, – напомнил я, об этом Женя уже говорил.

– Ага.

– И что дальше?

– Так что дальше? Немного прошло времени – и… Артура не стало.

– А невеста?

– Откуда мне знать, – Женя пожал плечами.

– Как звали ее? Упоминал Артур имя?

– Упоминал, – Женя прищурил глаза, вспоминая. – Мила.

Я нахмурился. Имя мне тоже ни о чем не говорило.

Несколько минут я обдумывал все, что услышал от Жени, а затем двинулся дальше:

– Вы сказали, что друзей его не знали. А как же Киря?

– А что Киря?

– Разве они не были друзьями?

– Впервые об этом слышу, – пожал плечами Женя. – О невесте Артур говорил, о Кире… – Женя покачал головой. – Ни о чем таком я не слышал. И вообще, эти слухи…

– Какие слухи? – я его не понял.

– Ну как какие, – в свою очередь изумился Женя. – Что Артур нанес ущерб компании. Что он того – пулю получил от кого-то. Я ж говорил – не верю я этому. Он столько лет проработал в компании…

– А чему вы верите?

– А тому, что он жив-живехонек. И просто смотался.

– Просто? Но чтобы уйти, обычно увольняются. Вот это нормально.

– Ну, я не собираюсь разгадывать ребусы, – раздраженно выдохнул Женя. – Я просто сказал свое мнение. Постойте-ка… – он вдруг что-то вспомнил. – Вас прислал Родов. Значит, все же Артур… – он запнулся, и глаза у него прояснились. – Ага. Его ищут. И он жив.

Он довольно откинулся на спинку кресла. Женя считал себя очень прозорливым. И я не стал его переубеждать.

Поблагодарил, распрощался, вышел из кабинета.

После разговора с Женей у меня в голове стоял полный сумбур. Я чувствовал, что запутался. Слухи, слухи… При чем здесь слухи?.. Мне захотелось пройти в производственный отдел и побеседовать с обычными служащими. Но этого мне не дали.

Возле кабинета Жени стоял один из встретивших меня у входа охранников.

– Вас просили проводить, – многозначительно кивнул он.

И я понял, что моя экскурсия подошла к концу.

4

Едва я оказался дома, как немедленно принялся названивать на сотовый Родова.

Толстяк долго не отзывался, не то ему было лень шевелиться, не то ему было неинтересно.

Связь все же установилась. И усталый голос Родова ответил:

– Ну.

– Это я.

Родов меня узнал и заскучал:

– Ну, и что там у тебя, Виртуоз?

– Мне нужно переговорить с вами, – я пытался вложить в голос как можно больше недовольства.

Но, видимо, Родову это было по барабану. Потому как он твердо заявил:

– Не сегодня, Виртуоз. Не сегодня. Завтра мы с тобой поговорим.

– Это срочно, – теперь я попытался казаться обозленным.

Результат тот же.

– Ты нашел Кирю?

– Нет…

– Тогда – завтра.

В трубке побежали короткие гудки.

Ну и… Тут я заломил трехэтажным матом в трубку, отодвинув ее на расстояние вытянутой руки от своих уст. И почувствовал облегчение. Приятно все-таки послать такого человека, как Родов, твоего заказчика, в очень далекое путешествие. Особенно, когда этот человек тебя не слышит и не может адекватно отреагировать. Односторонняя связь в некоторых случаях не дурна.

Я улегся на диван и облегченно вздохнул. В конце концов, я стараюсь не для себя. Нет, конечно, и для себя тоже – деньги, конечно, не помешают. Но все же… Родов имел кровную заинтересованность. В первую очередь он. Так что пусть пеняет на себя.

Завтра мне нужно лететь – работу, несмотря ни на что, следовало продолжать. Отбоя от Родова я не получал. А значит, завтра меня ждала Орловская область. Ждали очередные открытия.

И ожидания мои оправдались. С лихвой.

Глава 6

1

Теперь не было синих глаз. Теперь на Илью смотрели овальные черные стекла очков.

А в остальном все было по-прежнему. Играла тихая музыка, неслышно порхала между столиками официантка, за своим – продолжала сидеть девчонка, к которой несколькими минутами ранее «клеился» Леонид, – уходить она не спешила.

И они, Илья и Леонид, сидели друг против друга. Здесь тоже было без изменений.

– Почему она? – разжал губы Леонид.

Илья неторопливо макнул хлебный мякиш в оставшийся соус на тарелке, сунул мякиш в рот и аппетитно зажевал. Отвечать он не торопился.

– Почему? – опять спросил Леонид, сжимая кулаки.

– Почему она? – устало вздохнул Илья. – А потому что она тебе понравилась.

– Понравилась? Это обязательное условие?

– Точно. Обязательное условие.

– А если я откажусь?

Илья игнорировал этот вопрос. Он потянулся, вытер губы салфеткой, затем достал портмоне и, отсчитав несколько купюр, положил их на столик под тарелку.

– Ты сиди, малыш. Можешь заказать себе еще что-нибудь. Пей, ешь. А я пошел.

И Илья демонстративно поднялся с места.

– Что это значит? – в голосе у Леонида появились тревожные нотки; он поднял голову, чтобы заглянуть в лицо своему наставнику.

– Это значит, что все кончено, – жестко произнес Илья. – Я должен позвонить и сказать, что ничего не получилось. Я не смог за короткий срок сделать из тебя специалиста. И вообще… Я не уверен, что из тебя и за два месяца что-то выйдет.

– Ничего?! – у Леонида задрожал голос; в эти минуты он как будто забыл о том, что совсем недавно предлагал ему Илья, настолько слова Воронцова задели его гордость.

– Именно, – прошипел Илья и слегка наклонился к Леониду. – Ты выбрал себе профессию киллера. Именно профессию. Это твоя работа. Как любая другая. А теперь представь, работяга пришел на завод и на данное ему руководством поручение заявил, а что будет, если он откажется? А, Люк? – последнее Илья произнес с ехидством; дескать, тебе только боевики смотреть. – Что будет с этим работягой?

– Это несравнимые вещи.

– По характеру – да, – быстро отреагировал Илья. – А в общем… И в том, и в другом случае – это работа. А работу следует выполнять. Либо, если не можешь, – менять. Я думаю, тебе следует отказаться от выбранной профессии, – заключил Илья. – Ты метко стреляешь, метаешь ножи. Но этого мало.

Музыка затихла. И с нею замолчал Илья. Он не собирался привлекать к себе внимание. Посему выждал, когда заиграет очередная композиция, и лишь после этого добавил:

– Таков расклад.

И сделал шаг, намереваясь покинуть кафе.

– Стоять! – крикнул ему Леонид, едва не подскочив на пластиковом стуле.

Молодая пара за соседним столиком с тревогой покосилась в его сторону.

Илья осуждающе покачал головой, как бы говоря: малыш, нужно держать себя в руках, даже в таких ситуациях, даже когда тебе говорят правду в лицо. И когда эта правда не совсем сладка.

Но Леониду на чувства Ильи было наплевать.

– Стоять, – уже тише повторил он, хватаясь руками за края столика. Может, он собирался за столик держаться, а может, намеревался, если Илья не послушается, отшвырнуть столик, освобождая место для драки.

Илья усмехнулся. В рукопашном бою он себя так же неплохо чувствовал, как с оружием.

В некотором смысле он кривил душой, говоря о звонке и сообщении о том, что «гонщик» не готов. Родов его вряд ли поймет. Родову не нужны будут объяснения. Ему нужен подготовленный спец. Кровь из носа. И виноватым окажется Илья.

Виноватым Илья быть не хотел. Тем более что последствия могли быть самые разные. И не только для этого парнишки, но и для него самого. Уж в этом он не сомневался. Родову спец был нужен лично для себя. Значит, что-то у него не в порядке. И значит, толстый ни при каком раскладе от своего не отступится.

Это Илье совсем не нравилось.

Если бы не условие о практике… Он отправил бы Леонида назад и вздохнул свободно. Но условие требовало выполнения. На миг ему показалось, что линию поведения с Леонидом он выбрал неправильно. Но когда услышал резкое «стоять», облегченно перевел дух. Никуда ученик не денется.

Илья вернулся к столику, наклонился к Леониду и негромко произнес:

– Не нужно кричать. Здесь тихое место. Здесь люди отдыхают. И не нужно тут ничего менять. Хотя бы в этом уютном местечке.

После чего Илья уселся на прежнее место. А Леонид разжал пальцы и откинулся на спинку стула.

– Ну, и что? – Илья внимательно следил за Леонидом.

Ему нужно было выполнить последнее условие Родова. Леонид должен сделать то, что от него требовали.

И когда он услышал ответ Леонида, то, не скрываясь, улыбнулся.

– Я ведь не сказал «нет».

– Ты задавал слишком много вопросов, – отмахнулся Илья и повернул голову в сторону девушки, которую он выбрал на роль жертвы; та сидела на своем месте и потягивала коктейль.

Можно было подумать, что ей все безразлично. Она была занята своими мыслями, и вот это было важнее всего.

Илья подумал: а не переборщил ли он? Что-то в этой девушке его настораживало. Уверенности в этом у него еще не было. Но настороженность зародилась. Хотя он уже не мог отступить. Шаг был сделан. Более того, Леонид теперь был приведен в готовность. Благодаря жесткой критике в его адрес.

Теперь Илья уже не мог пойти на попятную.

– Я должен знать как можно больше. Чтобы самому остаться в живых. Ты меня сам этому учил, – взял себя в руки Леонид.

– Вот как, – Илья потер себе подбородок; «ты смотри, как выкрутился, шельмец». – То есть…

– То есть я ее убью. Как скажешь. По большому счету, она мне никто. Плевать, что понравилась.

– Ну, ну, – удовлетворенно пожурил Илья. – Ты все же хочешь стать киллером?

– Я им буду, – заверил Леонид.

– А ну-ка сними очки, – властно потребовал Илья.

Леонид не стал возражать. Синие глаза уставились на Воронцова. Они несколько поблекли, помутнели, словно в них занесли мусор.

«Мальчишка!» – в который раз пронеслось в голове у Ильи.

– Ты отдаешь отчет своим словам? – все же решил уточнить он.

– Отдаю. И не нужно мне больше твоих лекций. Насчет того, кем мне быть и кем не быть. И не называй меня малышом.

– Согласен. Лекций не будет. Но насчет «малыша» я тебе ничего не обещаю. Вот когда мы с тобой все завершим – тогда пожалуй.

– Значит, продолжаем? – подобрался вмиг Леонид.

Илья не спешил. Он не мог сказать Родову, что у него ничего не получилось. Но ошибиться, соглашаясь с Леонидом, – это было, в свою очередь, не лучшее.

– Откуда у тебя такое желание стать наемным убийцей? – Илья устремил взгляд в Леонида.

Леонид этого взгляда не выдержал:

– Не твое дело.

– Согласен. Это не мое. Но я не хочу ошибиться. А позволил себе поверить в тебя.

– Я же сказал, – вспыхнул Леонид. – Я все сделаю.

Илья задумчиво налил себе вина в рюмку, отпил несколько глотков и после этого сказал:

– Иди домой. И выспись. Мне нужно побыть одному.

– Значит, я остаюсь?

– Остаешься, – подтвердил Илья. – И я буду рад сказать, что ошибся. Когда выразил свое сомнение.

– Так и будет, – Леонид уверенно поднялся с места.

А затем двинулся на выход. У последнего столика он остановился. За ним никто не сидел. Однако это Леонида не интересовало. А вот то, что его интересовало, находилось совсем в другом конце прибрежного кафе. Его интересовала шатенка. И он, остановившись, скосил на нее глаза. Она пила коктейль, и казалось, что, кроме напитка, ее ничего не волновало.

Леонид надеялся, она почувствует, что он смотрит на нее. И оглянется. Ему почему-то этого хотелось. Хотя он и собирался ее убить, но кто-то другой, родившийся у него внутри совсем недавно, желал, чтобы будущая жертва обратила на него внимание.

И со вторым Я в эту минуту он ничего не мог поделать.

Девушка не обернулась.

Леонид двинулся дальше. Он не прислушивался к шуму моря, не смотрел под ноги. Перед глазами стояло милое лицо девушки, с которой он познакомился, и это видение постепенно заслонялось портретом Ильи; в висках тут же молотом отдавалось, что он должен убить ту, кто ему понравился.

Это было как наваждение. От которого следовало незамедлительно избавиться. И Леонид попытался это сделать, раздевшись и бросившись в морские волны.

А Илья продолжал сидеть за столиком и наблюдать за девушкой.

Он видел, как остановился Леонид и как посмотрел на красотку. И вновь у него появилась мысль – к черту Родова. Вернее – его последнее условие. А еще точнее, условие относительно приглянувшегося человека. Пусть бы Леонид шлепнул любого, а затем плюнуть и соврать: тот-де человек подходил по всем параметрам на уничтожение. Уж это Родову не проверить.

Илья еще терзался сомнениями, когда девушка поднялась и пошла из кафе.

Илья поспешил подняться следом. И когда поднялся, понял, что уже ничего менять не будет. Сейчас он узнает, где девица живет… В конце концов, Леонид нажмет на спусковой крючок. Да и все…

Хватит искать варианты. С этой мыслью Илья шагнул навстречу своей судьбе.

2

Прохлада моря смогла принести облегчение лишь на время. На то время, которое ему понадобилось, чтобы добраться до дома Ильи.

Он открыл дверь ключом, который ему дал Илья еще в день приезда, зашел в дом, затем в свою комнату. И лег на диван, вернее, не лег, а обессиленно повалился на него.

И вот тут Леонид понял, что ничего у него не получается. Не получается избавиться от наваждения, какое овладело им после ухода с набережной. Он закрывал глаза, и в сознании тотчас же всплывало задумчивое лицо девушки. Той, которую требовалось лишить жизни…

Стинг запел новую песню. И волнение передалось Леониду. Особенно оно усилилось, когда Леонид оказался перед столиком девушки, с которой желал познакомиться, и на что дал «добро» минутой раньше Илья. Правда, на что еще даст «добро» его учитель, Леонид пока не думал.

Пока он был полон надежд на приятное знакомство. После стольких дней запарки, которую ему устроил Илья, передышка казалась вполне нормальной перспективой. Хотя бы на день. Хотя бы на час – с этой привлекательной особой.

– А вот и я, – он плюхнулся рядом с девушкой на свободный стул, приятельски улыбнулся слегка опешившей красотке и, не давая ей возможности что-либо сказать, пошел в атаку. – Я здесь недавно. Но, увидев вас, я… Я сражен, сметен, обескуражен, полностью подавлен…

Он запнулся. А девушка едва не захлебнулась коктейлем от такого напора.

– Кстати, меня зовут Леонид. А вас… – продолжил натиск Леонид. – Впрочем, не нужно. Для вас самое подходящее имя – Мисс Незнакомка. Вы настолько очаровательны, таинственны, притягательны, что…

Он вновь замолчал. А девушка отставила бокал с коктейлем на столик и неожиданно весело тихонько засмеялась. И смех ее напомнил ему звон колокольчиков. Отчего Леонид совсем одурел, если не сказать больше.

– Мило. Что ж вы замолчали. Продолжайте. Не часто такое услышишь.

Глаза у девушки горели озорными огоньками. Но если бы Леонид как следует присмотрелся, за этими озорными огоньками он уловил бы еще кое-что. И вряд ли это кое-что ему понравилось бы.

Но Леонид не приглядывался. Он был доволен собственной речью. Он считал, что знакомство продвигается вполне нормально. Так что можно расслабиться и ни о чем не волноваться.

– А я бы сказал, что не часто такое увидишь, – выдохнул Леонид, поудобнее устраиваясь на стуле, придвигаясь ближе к столу и таким образом ближе к объекту. – То есть я имею в виду вас. Во всяком случае – здесь.

– Да, здесь мало людей, – подтвердила она. – Поэтому здесь мне и нравится.

– И мне здесь нравится именно поэтому.

– И потому что здесь некому «клеиться», – добавила она, строго глянув на Леонида; улыбка с ее уст моментально исчезла, лицо приняло прежний задумчивый вид.

Он не мог не согласиться с девушкой. В этом кафе в основном сидели парами. И «клеиться» здесь, кроме него, было некому.

– Вы все время о чем-то думаете. И это у вас получается так притягательно, что невозможно устоять.

– Устоять в чем?

– Устоять в том, чтобы не присесть около вас и не составить компанию.

– В этом?

– Именно в этом. Хочется просто сидеть возле вас и вместе с вами думать. Не важно, о чем. Важно, чтобы вместе.

Девушка смягчилась. Этот парень чем-то ее привлекал.

– Занятный вы, – она на секунду запнулась, – Леонид.

– Я так понимаю, что прогонять меня вы не намерены. Ну, скажем, хотя бы в ближайшие полчаса.

– Сидите уж, – не вполне уверенно ответила она.

– Я рад, что это не подвергается вами сомнению, – он заказал себе такой же коктейль. – Вы здесь отдыхаете?

Она подняла бокал, посмотрела на его содержимое:

– Я здесь не отдыхаю. Я вообще не знаю, как назвать то, что я здесь делаю. Но уж отдыхом это нельзя назвать точно.

– Значит, вы… – неприятная мысль возникла у него в голове.

Но девушка словно прочитала ее:

– Нет. Я здесь и не работаю. Если у вас возникла мысль насчет этого. Я не из тех дам полусвета, что здесь промышляют. И не в этом грешна.

Он облегченно вздохнул. Вот уж со шлюшкой ему почему-то не хотелось встречаться сейчас. И не хотелось, чтобы эта привлекательная особа оказалась ею.

– А в чем вы грешны?

– В чем? – она все разглядывала свой бокал. – Есть в чем. Без греха людей не существует.

– За знакомство, – предложил он тост.

– Давайте попробуем, – едва приметно улыбнулась она.

Улыбку он увидел. И это его обнадежило.

– Может, мы продолжим знакомство где-нибудь в другом месте? – предложил он. – Где совсем нет людей.

Вот тут улыбка у нее и исчезла. И он подумал, что, наверное, поспешил.

– У вас или у меня? И сразу в постельку?

– Ну, почему сразу? – он сделал вид, что обиделся. – Мы могли бы просто посидеть возле моря. Только вы, я и плеск волн.

Он действительно не думал сейчас о постели. Хотя, конечно, если бы девушка его пригласила, он бы не отказался. Однако он настолько за последние дни вымотался, что вполне согласен был и на простое общение. Особенно, когда в роли собеседницы выступала такая очаровашка.

На какое-то мгновение ему показалось, что девушка поверила в его искренность.

– Вы симпатичны, – она скользнула взглядом по его лицу и отвела глаза. – И я бы, наверное, согласилась посидеть с вами у плещущих волн. Но…

– Но? – он не мог скрыть сожаления.

– Но не сегодня.

– Вы кого-то ждете?

– С некоторых пор ожидание – это мое обычное состояние.

– И долго продлится это ваше состояние?

Девушка снисходительно хмыкнула:

– Уж на сегодня продлится. Это точно. А вот завтра…

– А завтра… – глаза у него загорелись.

– А вот завтра мы могли бы.

– Вы не «отшиваете» меня… таким образом?

– Нет, «не отшиваю».

– Ладно. И где я смогу вас увидеть?

– Я всегда здесь. Вечером.

Он уже поднимался, чтобы покинуть ее, когда она еле слышно произнесла:

– Если ничего не случится.

И все же он добился своего. Пусть и с переносом на завтра. Правда, он не знал, что его ждет, когда он вернется к Илье.

Видение в образе прекрасной девушки исчезло. И появилось новое. Илья говорил, словно робот, которому заложили программу, и он этой программе неукоснительно следовал. Слова выплескивались из темноты и будто током ударяли в мозг Леонида.

Убей, убей…

Леонид сжимал виски ладонями и стонал. Затем вновь возвращалось милое лицо. И Леонид затихал, словно младенец, почуявший присутствие матери.

Так он и ворочался на диване, поочередно то расслабляясь, когда видением была прекрасная незнакомка, то напрягаясь, когда возникал иной образ – жесткого безжалостного Ильи.

В конце концов Леонид уснул. Но даже во сне он не нашел спокойствия. Он часто вздрагивал, губы разжимались, и с них срывалось что-то неразборчивое. Такой беспокойный сон у Леонида был впервые в жизни.

3

Леонид открыл глаза.

Напротив него на стуле сидел Илья. Закинув ногу на ногу, он хмуро смотрел на ученика. Что-то Илье не нравилось, и Леонид не мог понять – что. Едва проснувшись, он слабо соображал.

Однако Илья не стал дожидаться вопросов:

– Уже начало первого. Ты слишком долго спал.

Илья произнес это безразличным тоном. И Леонид понял – это не главное, что привело учителя в дурное расположение духа. И следует ждать продолжения.

Продолжение последовало незамедлительно.

– Ты слишком беспокойно спал. Я даже побоялся тебя будить. Хотя, может, и нужно было это сделать. Но я посчитал, что уж лучше ты сам.

– Я сам, – не стал спорить Леонид.

И сел на диване, опустив ноги на пол. Он лег вчера прямо в одежде.

– Ты в порядке? – Илью волновал вид Леонида, помятый и какой-то болезненный.

– Со мной все в порядке, – попытался бодриться Леонид.

Верить в это Илья не спешил:

– По тебе не видно.

– Со мной все в порядке, – более твердо повторил Леонид.

– Ну как скажешь, – смилостивился Илья и тут же спросил о главном: – Ты не передумал?

– Что я еще должен передумать? – вспыхнул Леонид.

– Я все смотрел на тебя, когда ты спал. Сколько тебе лет? Не думаю, что больше двадцати пяти. Наверное, даже меньше.

– И что? – не понял сразу Леонид.

– Зачем тебе все это?

– Ты уже спрашивал. И я ответил. Не твое дело.

– Я много повидал ребят, – взял доверительный тон Илья. – И могу сказать одно: те другие несколько отличались от тебя.

– И чем же?

Илья хотел сказать – глазами. Не было у его учеников этой нежности в очах.

– У тебя есть что-то противоречащее выбранному тобой делу, – уклончиво ответил Илья. – Поэтому я и спрашиваю.

– Ты ошибаешься, – покачал головой Леонид. – Я желаю делать то, чему учусь здесь. Понятно?

– Понятно, – кивнул Илья. – Это мне понятно. Непонятно, откуда у тебя это желание.

– Может, хватит дурацких вопросов? – Леонид встал и принялся заправлять рубашку в джинсы.

– Если настаиваешь – хватит.

– Отлично, – приободрился Леонид.

– Я проследил вчера за девчонкой. И знаю, где она живет. Она снимает комнату в частном доме. Так что, думаю, это облегчает нашу, а точнее – твою задачу.

– И чем же?

– Если бы она остановилась в гостинице, это усложнило бы выполнение задания.

– Дом так дом.

– Не дом, а комната, – поправил его Илья. – Ты, малыш, должен учитывать каждую мелочь. Я тебя этому учил, и будь добр о том помнить.

– Буду помнить, – Леонида раздражало обращение «малыш».

– В таком случае – сегодня, я думаю, мы все и закончим. Вечером, прежде чем она соберется пойти в кабак, ты подойдешь к ее дому и…

Илья не потрудился закончить фразу. И так было понятно, что за этим «и» должно последовать.

– Я ее прикончу, – достаточно твердо произнес Леонид. – А что дальше? Что с телом?

– С телом?

– Мы так и оставим его? – Леонид неожиданно почувствовал в горле какую-то сухость.

– А что такое? Ты что, собираешься наследить, малыш? – Илья осуждающе покачал головой. – Или хочешь похоронить тело по православному обряду? Пролить слезу?

– Я не собираюсь… – начал было оправдываться Леонид.

Но Илья его перебил:

– Можешь считать это своим первым заказом. Понял? Как будто ты уже на работе.

Илья пристально посмотрел Леониду в глаза. И тяжело вздохнул. «Проклятье. Откуда Родов выкопал этого парня?»

– Я все сделаю, – обещал Леонид.

Илья поднялся:

– Ты должен помнить одно. Чтобы остаться живым, тебе нужно работать без осечки. Понимаешь? И сегодня не исключение. Ты должен убить и остаться в тени. В данном случае – все просто. В том смысле, что мотив убийства девушки вряд ли кому будет понятен. В дальнейшем столь благоприятные условия тебе вряд ли представятся. В дальнейшем ты сможешь рассчитывать только на свою башку… Посему, – подвел черту Илья, – ты должен не торопясь подготовиться. Осмотри оружие. Оно – твое второе Я. От него зависит твоя жизнь. Ну и хорошенько все продумай. Что нужно уточнить – обращайся. Я пока с тобой.

Илья прошел по комнате и остановился у порога.

Какой-то вопрос его тяготил. И он, спустя значительную паузу, его задал:

– Извини, малыш… Может, это не к месту, но… Ты в курсе, что должен будешь сделать?

Леонид вскинул на Илью удивленные глаза:

– Я должен пристрелить одну девчонку. Разве нет?

Илья недовольно покачал головой; вопрос был неправильно истолкован.

– Я не о том спрашиваю. Меня интересует, что ты должен будешь сделать, когда возвратишься назад – в свой город?

Илья даже затаил дыхание. Ему хотелось знать, что там стряслось у Родова. Пять лет тот чувствовал себя спокойно, и вот на тебе – ему лично потребовался спец. Этот мальчишка.

Понятно, Илья не должен лезть в дела Родова. В те дела, которые лично его, Илью, не касались. Ему сказали подготовить спеца – только это. Дальше не следовало совать носа. Однако Илья нутром чувствовал что-то нехорошее, надвигающуюся тучу. И почему-то в этом нехорошем он видел угрозу себе.

– Сейчас я не знаю, – ответил Леонид. – Указания будут даны, когда я вернусь. Так мне было сказано.

«Боже ты мой! Да тебя вообще могут использовать втемную. Влез же ты, мальчишка».

Илья махнул рукой:

– Ладно… Надеюсь, ты сегодня все сделаешь как надо, и мы с тобой расстанемся друзьями.

Илья не был уверен в успехе испытания.

4

Вначале все шло без каких-либо осложнений. Ничего не предвещало их… Они шли по поселку вдвоем – Леонид и Илья.

Сумерки резко сгустились. На небе зажглись звезды, месяц бросал на землю блекло-оранжевый свет. Листва деревьев еле слышно колыхалась от легкого бриза, поднимающегося с моря.

Леонид держал в руке целлофановый пакет. В этом пакете были фрукты, наружу торчало горлышко бутылки вина. Где-то между фруктами было спрятано оружие.

Леонид походил на отдыхающего, спешащего домой, чтобы оставить поклажу и отправиться развлекаться. Вдали, за поселком, виднелось зарево от огней дискотек, и оттуда доносилась музыка.

Возле дома, где жила намеченная Ильей жертва, Леонид остался один. Илья последовал дальше как ни в чем не бывало. Неторопливо так, чтобы Леонид смог все сделать и нагнать его.

И Леонид собирался все сделать. Быстро, четко. Он надеялся, что это у него получится. И что вскоре он смело взглянет учителю в глаза. Без слов – и этого будет достаточно.

Леонид приостановился у калитки. Прислушался. Тишина ударила ему в уши. В этот миг тишина была ему неприятна. Что-то в ней было зловещее. Раньше он ею наслаждался бы. А теперь наоборот – она вызывала у него тревогу.

Поблизости никого не было видно, и поселок выглядел пустынным, как, наверное, он выглядел в девятнадцатом веке.

Светилось окно. И за занавеской мелькала тень человека.

Девушка не спешила.

«С некоторых пор ожидание – это мое обычное состояние».

Фраза всплыла в памяти Леонида, когда он надевал перчатки, прежде чем взяться за калитку. Ему было интересно, кого она ожидала? Он думал: какое своеобразное у нее ожидание…

Слегка кольнуло в области сердца, и он удивился последовавшей затем боли.

«Это не страшнее, чем палить по собаке. Это то же самое. Это тело. Только о двух ногах, а не о четырех».

Леонид легонько толкнул калитку. Она отворилась без скрипа.

Он юркнул внутрь двора, спрятался за деревом, прислушался, не услышал ничего настораживающего и неслышно перебежал к другому дереву – поближе к светящемуся окну.

А вот и она. Встала у окна. «Опять о чем-то раздумывает». Он не мог спутать ее ни с кем. И ему казалось, что он узнал бы ее даже в сплошной темноте. Даже по запаху. Он попытался припомнить, как пахло от девушки, и поймал себя на мысли, что этот запах до него доносился отчетливо, словно девушка была рядом. Запах моря. Она пахла – как море.

Он стиснул зубы. Ему показалось, что сейчас к нему вернется давешнее наваждение. Это было бы совершенно некстати.

«К черту, к черту!» – прошептал он и сунул руку в пакет, нащупал рукоятку пистолета.

Ловким движением он вытащил оружие, быстро накрутил глушитель на ствол. Холодная сталь пистолета успокаивала.

Они должны были сегодня встретиться. Именно сегодня.

«Если ничего не случится».

Она словно знала, что с ней что-то произойдет.

Он тряхнул головой. «Ерунда! Ни хрена она не могла знать. Откуда ей было знать?.. Все. Все. Хватит. Иначе никогда не закончить с этим делом. Нажать на спусковой крючок. Догнать Илью – и все».

Он поднял пистолет и поймал мишень в прицел. Поймал незнакомку, имя которой так и не успел узнать.

Девушка в это время склонилась над столом. Стол стоял впритык к окну, и Леонид ее хорошо видел. Она что-то искала в столе, нашла и приподняла это.

Предмет заинтересовал Леонида. Его очертания ему что-то напомнили.

«Хватит, нечего раздумывать».

Прежде чем он нажал на спусковой крючок, Леонид услышал мягкий смех, и этот смех напомнил звон колокольчиков.

Рука вздрогнула. Палец послушно надавил на спуск.

Глава 7

1

Первое, что он увидел, – это серый потолок с потрескавшейся штукатуркой. Трещины создавали причудливый узор, и он некоторое время, как завороженный, силился разобраться в нем. Ему привиделось знакомое лицо. Затем еще одно. После чего он, не удержавшись, застонал.

– Слава богу! – тут же услышал он рядом с собой.

Он не сразу понял, чей это был голос. Он озирался и видел стены – такие же безрадостные, как и потолок; оклеенные потемневшими от времени мрачными обоями, на которых отчетливо виднелись в разных местах подтеки. Еще была кровать, на которой он лежал. И тумбочка рядом.

Наконец он увидел девушку. Она стояла возле тумбочки и с некоторым облегчением улыбалась ему. Девушке было не больше двадцати пяти. Приятное лицо; в глазах какие-то уютные огоньки, от них становилось теплее и спокойнее на душе. Он попытался улыбнуться ей в ответ. Однако ничего, кроме гримасы боли, у него не получилось. Он тихо произнес:

– Где я?

– Ты у меня, – рука девушки легла ему на лоб; затем он почувствовал, как к его губам прижали некий предмет; он посмотрел, это была мензурка, наполненная мутной жидкостью.

– Выпей, – сказала девушка; прозвучало это как приказ.

Который он не стал выполнять. Отстранив руку с мензуркой, он задал прежний вопрос:

– Где я?

– Ты в автомастерской. Не помнишь? – Девушка поставила мензурку на тумбочку и, не скрывая неудовольствия, продолжила: – Ты три дня был без сознания.

– Кто ты?

– Я твой ангел-хранитель, – она подхватила с тумбочки неглубокую стеклянную пепельницу и поднесла к его глазам; на дне пепельницы лежали две пули.

– У меня уже был ангел-хранитель, – не согласился он, разглядывая пули, а затем кивнул на них. – И вот результат.

– Это и мой результат, – она слегка повернула пепельницу, так что пули сдвинулись с места и переместились от одной стенки к другой. – Так что ты ошибся. Насчет своего ангела.

Она поставила пепельницу на место.

– Ты их достала из меня? – понемногу память возвращалась к нему, и это не приносило облегчения; наоборот, это приносило боль.

– Угадал, – сказала она таким тоном, словно он только что сморозил глупость. – Я их достала из тебя. Надеюсь, ты не против?

– Зачем? Зачем ты это сделала?

– Кажется, ты еще не пришел в себя, – вздохнула она.

– Я тебя не знаю, – вглядывался он в ее лицо.

– Ага. Так зачем я тебя вытащила? Это ты хотел сказать?

Он поджал губы. Она угадала.

– Знаешь, – задумчиво сказала она, – не очень приятно находить в своей мастерской людей в луже крови.

– Ты…

– Это моя мастерская. Я здесь хозяйка. Здорово, да? – не без иронии поинтересовалась она. – Может, мне нужно было сдать тебя в милицию?

Он, тяжело задышав, посмотрел в потолок. Но тут же быстро опустил взгляд. Трещины в штукатурке по-прежнему создавали перед его взором причудливую картину со знакомыми персонажами.

– Вижу, что не нужно, – за него ответила она. – Так что тебе не нравится?

– Ты сама меня оперировала?

– Я когда-то работала медсестрой. В реанимационном отделении.

– Вот как! – не удержался от восклицания он. – Медсестра. И владелица автомастерской. Неплохое продвижение по службе.

– Это все благодаря моему бывшему муженьку, – сверкнула глазами она.

– Чем же он оказался плох?

– Тем, что заставил меня продать мою квартиру. Заявив, что пора положить конец фигне и следует заняться настоящим делом. Фигней он считал мою работу в больнице. А настоящим делом – вот эту мастерскую, которую мы купили за вырученные от продажи квартиры деньги.

– Чувствую, радости вам эта перемена не принесла?

– Мне уж точно. У моего муженька ничего не получилось. Не удалось ему наладить дело. И с остатками денег он сбежал от меня.

– А ты одна, значит, подняла мастерскую?

– Ничего я не подняла, – помрачнела она. – Я ищу покупателей, чтобы продать эту мастерскую. И вернуть хоть какие-то деньги. И, естественно, с трупом в нагрузку продавать мастерскую не с руки… Пришлось переоборудовать одну из комнат мастерской под больничную палату. Не обижайся на условия. Но я сейчас живу со своими родителями… А к ним тебя тащить было бы совсем некстати. Я не права?

– Права, конечно, – задумчиво протянул он. – Только вот почему ты на самом деле не сдала меня? Все в ту же милицию.

Он хотел ясности в этом вопросе.

– Вот заладил, – девушка, надув губы, стала похожа на обиженного подростка; схожесть с подростком усиливал комбинезон, бывший на ней, черного цвета и на несколько размеров больше, так что сидел он на девушке мешком. – Ты вот лучше скажи, как попал ко мне в мастерскую.

Он не знал, как ответить. Он вновь попытался улыбнуться. На этот раз улыбка получилась. Пусть и не слишком радостной, как хотелось.

– Чисто случайно, – выдохнул он.

– Угу, – она ждала продолжения.

– Я правда у тебя здесь три дня провалялся?

– Правда. Ты боролся за жизнь три дня.

– Значит, ты на самом деле ангел-хранитель.

– Ну, это тебе решать, кто ангел. Тот, кто посылает свинец, или тот, кто его извлекает.

– И как зовут тебя, ангел?

– Лера. А кто ты?

– Я? – он задумался. – Знаешь, не вижу никакого смысла…

– Н-да, – усмехнулась она. – Никогда еще со мной так не знакомились.

– Со мной тоже.

Она пожала плечами, вновь подхватила мензурку и протянула ее ему.

– Ты был три дня без памяти, – напомнила она. – Тебе нужно набираться сил. Если ты, конечно, хочешь жить.

Он не стал возражать. На смену старому чувству, с коим он провалился в небытие, пришло новое. На смену ощущению, что он умирает, пришло другое – он выкарабкался.

И для чего выкарабкался, он уже ясно себе представлял.

2

Через два дня он поднялся и стал кое-как передвигаться по мастерской.

У Леры он больше не спрашивал – почему та возится с ним. Она приходила ежедневно. Утром и вечером. Меняла повязки, заставляла принимать лекарства, делала уколы. И приносила еду, которую он должен был съедать без остатка. Есть не хотелось, однако не хотелось и отказывать ей, Лере.

После того дня, когда он только пришел в себя, больше он Леру в комбинезоне не видел. Она приходила в белых джинсах, плотно облегавших ее стройные ноги, и в свободной спортивной майке, под которой соблазнительно очерчивались соски.

Мастерскую он не покидал. Только иногда подолгу стоял возле дверей, вдыхая свежий воздух и окидывая взглядом открывавшуюся панораму.

Автомастерская располагалась за городом. Вдали от трассы. И ему было непонятно, чем руководствовался сбежавший от Леры муженек, покупая это заведение. Кажется, он не думал об удобном расположении, потому как такового не было. С одной стороны мастерской тянулся пустырь, с другой – росли мелкие деревья. К самой мастерской вела едва накатанная проселочная дорога, терявшаяся между этими деревьями.

Лера оставила ему пачку газет, чтобы он не скучал в одиночестве. Но читать ему не хотелось. А вернее, просто не получалось. Не мог он сосредоточиться на чтении. Едва пытался, как тут же в голову лезли мысли, от которых хотелось завыть волком.

Он нашел занятие получше. В мастерской у подъемника стоял старенький «Гольф». Как сказала Лера, эту развалюху им продали вместе с мастерской. Вот с этой развалюхой он и стал возиться. Дело успокаивало. И давало возможность отключиться от тревожных мыслей. Он не был спецом в машинах. Но кое-что умел. Жизнь заставила.

Еще через два дня она сняла с него повязки. И именно тогда он заявил, что ему пора уходить. Проблемы требовали решения. Это мертвым уже ничего не надо. Но раз он остался жив – значит, следовало шевелиться.

– Считаешь, что уже достаточно окреп? – она произнесла это без всяких эмоций, словно и сама понимала, что этот момент неминуемо должен был наступить.

– Ты меня вытащила с того света. Откормила, – он грустно улыбнулся. – И я окреп, ты права.

Лицо Леры было непроницаемым. И как он ни пытался что-либо прочесть на нем, из этой затеи ничего не вышло. Лера оставалась для него загадкой. И он понял, что ему придется покинуть девушку, спасшую его, так и не разгадав загадки.

– Подожди, – неожиданно встрепенулась Лера и быстрым шагом покинула мастерскую.

Он тяжело вздохнул, словно расставаться было больно, а затем рассеянно обвел помещение глазами. Он провел здесь не так много времени. Но этих дней оказалось достаточно для того, чтобы несколько свыкнуться с временным жилищем. И многое запомнить. Эти рабочие столы с убогим инструментом. Подъемник, который не приводился в действие со времен царя Соломона. Использованные непригодные покрышки, которым самое место было на свалке. Старенький «Гольф»… А вот и дверь, ведущая в ту комнату, что на время стала для него больничной палатой.

Он ни о чем конкретно не думал. Просто фиксировал предметы, и все. Потому как если бы пришлось все обдумывать, то тут же следовало бы вспомнить, как его припечатали выстрелами вот к этому столу. И кто произвел эти самые выстрелы. А вот этого ему не хотелось. Раз за разом возрождать в душе боль не было желания.

Лера вернулась, держа в руке знакомый ему предмет. И, увидев его, он почувствовал, как засосало под ложечкой. Это было его оружие.

И Лера это тут же подтвердила:

– Твой пистолет. Он был при тебе, когда я тебя обнаружила… Я его припрятала. Мало ли что. А теперь… Раз ты уходишь – значит, его нужно тебе вернуть.

– Ну да, – грустно усмехнулся он. – Как в настоящей больнице. При выписке пациента все его вещи возвращаются.

Он взял пистолет, вытащил магазин, проверил его, остался этим осмотром вполне доволен.

– Ты нашла меня истекающим кровью, с оружием, – он говорил неторопливо и как бы нехотя. – Зачем я тебе понадобился?

– Ты во всем ищешь умысел? Даже когда тебе делают хорошее?

– С некоторых пор – во всем, – он сунул пистолет за пояс и досказал: – Особенно, когда тебе делают хорошее.

– Если кто-то поступил с тобой паршиво, это еще не значит, что и остальные люди должны с тобой так поступать.

– Очень даже значит, – не согласился он, но доводов не стал приводить. – Ты продаешь мастерскую. Если ты надеялась, что я помогу тебе в этом, то, боюсь, ты ошиблась. Здесь я плохой помощник. Можно сказать, никакой… Если на тебя наезжают… То в этом случае ответ тот же. У меня своих проблем полон рот. И у меня совершенно нет времени.

Если он ожидал бурной реакции от девушки, то глубоко ошибся. Ничего не произошло. Она лишь вытащила из кармана листок бумаги и протянула ему:

– Возьми. Здесь мой телефон. Если что – звони.

Она будто обещала, что если ему вновь потребуется помощь, она эту помощь ему окажет.

– У меня такое ощущение, что мне тебя никогда не удастся понять. Сколько бы мы ни были друг с другом.

– Но мы уже расстаемся, – напомнила она. – А поэтому зачем терзаться?

А вот тут он бы поспорил. Она дала ему свой телефон. Значит, она была не против потерзаться.

– Что я могу для тебя сделать? – он погладил ее по щеке.

– Все, что можно, для меня сделал мой уродец муженек.

– Я в смысле хорошего, – обиделся он.

– А в этом смысле я постараюсь сама. С некоторых, как ты выражаешься, пор за себя я борюсь только сама.

Он нахмурился. Ее последняя фраза прозвучала – я доверяю только себе. Но в слова было вложено столько энергии, что в них было невозможно не поверить.

Он отвел взгляд от Леры:

– Ты не одолжишь мне этот «Гольф»?

– «Гольф»? – у нее в глазах застыло удивление.

– Я его починил. Так что можно поездить. Не знаю, сколько, но можно.

Лицо ее осветила легкая улыбка:

– Не знала, что эту рухлядь можно починить… Бери. Можешь насовсем. Не думаю, что с этой машиной мастерская выглядит в более выгодном свете.

– Она не будет выглядеть в выгодном свете в любом случае, – заверил он.

– Я постараюсь что-либо придумать, – успокоила она.

Но он не придал этим словам значения. Тогда не придал. А стоило бы. В тот момент он был уже далеко от этой девушки. И от этой мастерской.

Хотя пришлось еще задержаться.

– Ты был в пиджаке, – сказала она.

– Что? – не сразу понял он.

– Когда я тебя нашла истекающим кровью, ты был в пиджаке, – разъяснила она.

Конечно, он был в пиджаке. Не ходил же с оружием, открыто торчащим из-за пояса брюк. Он помассировал голову, как бы пытаясь избавиться от провала в памяти. Неожиданно посерьезнел.

Девушка вновь покинула мастерскую и вернулась с пиджаком.

Он взял пиджак, а затем пожал плечами:

– Это не мой.

– Как и рубашка, – не стала спорить она. – Ты не забыл, что получил две пули? Как понимаешь, они не могли пройти через одежду, не оставив дыр. Бери… Это моего мужа. Вы почти одинакового роста, так что тебе он будет впору. Как и рубашка.

– У меня в пиджаке были документы…

– Я их переложила. Они во внутреннем кармане.

– Значит, ты все же знаешь – кто я.

– И что?

Он подумал. И согласился:

– И правда – ничего. Только, – он внимательно смотрел на девушку, – что еще было в пиджаке?

– А что-то еще было? – она пожала плечами. – У тебя были только документы. Ну и оружие, само собой.

Он не стал спорить. Он и сам отлично понимал, что иного и быть не могло. Иначе зачем было всаживать в него две пули?

– Давай-ка я лучше посмотрю напоследок на твои раны.

Это было точно лучше. Лучше, чем терзаться вопросами, на которые у него не было ответов.

3

Он остановил «Гольф» у старой пятиэтажки. Знакомый дворик. Такой же, как и раньше, неухоженный и неубранный. Знакомый подъезд, возле которого частенько кучковались алкаши, складываясь друг с другом на пол-литра сивухи. Сейчас алкашей видно не было. То ли они еще не просохли от выпитого накануне (имело место утро), то ли уже успели наскрести деньжат и подались к магазину.

Так или иначе, но в подъезд ему нужно было войти. Если бы кто-то находился возле подъезда, ему пришлось бы подождать. Он не хотел попадаться на глаза. Впрочем, эта возможность оставалась и сейчас, когда возле подъезда никого не было. Внутри могли оказаться. Однако с этим придется смириться.

Он неторопливо выбрался из машины. Оглянулся, как затравленный зверь, никого не увидел и двинулся быстрым шагом к подъезду.

Скособоченная дверь противно скрипнула. Даже в светлое время суток в подъезде было темно. Лампочек, сколько он помнил, здесь никогда не было. Ничего не изменилось за прошедшее время.

Он прислушался, не уловил никаких настораживающих звуков. И вошел в подъезд. А затем, перепрыгивая через две ступеньки, стал взбираться на четвертый этаж.

По пути ему никто не попался. И он посчитал это хорошим предзнаменованием.

Когда он остановился возле нужной двери и прислушался, то понял, что сейчас начнется что-то веселенькое. Несколько секунд он выждал, потом отошел на шаг от двери, прищурился и со всего размаха ударил по этой двери ногой.

4

Дверь с треском раскрылась, ударилась о стену и задрожала на петлях. Широким шагом он миновал коридор, ворвался в гостиную и застыл, едва перешагнув порог.

Картина, представшая его глазам, была совсем не той, какой мерещилась, когда он прислушивался у входной двери. Ему казалось, что если внутри кого и не убивали, то уж издевались, как минимум.

Он ошибся.

На столе, посреди комнаты, на животе лежала обнаженная девица. Возле девицы стоял молодой увалень и дрожащими руками спешно натягивал на себя трико. Голый торс с волосатой грудью, обнаженные кривые ноги – это было смешно и одновременно отвратительно.

Его передернуло. Рука, метнувшаяся к оружию, расслабленно опустилась.

Увалень, наконец, натянул штаны. Он услышал треск выламываемой двери и поспешил одеться. К приходу незваного гостя увальню сделать это полностью не удалось. А что удалось – так это возмутиться.

– Ты?! – зашипел увалень тяжело дыша. – Ты кто?!

– Я здесь живу, – просто ответил он; и это было в некотором роде правдой; он здесь жил – в прошлой жизни, возврата в которую у него теперь не было.

– Ты че несешь?! – возмутился парень. – Ты че несешь, чмошник?!

Он покачал головой. Тон собеседника был ему не по душе. Но уходить он не собирался. Не ради того он сюда явился, чтобы тут же убраться.

Увалень быстро приходил в себя. И, видя, что ворвавшийся человек пришел один, даже несколько приободрился; набычившись, сделал шаг к незваному гостю, чтобы показать, кто здесь на самом деле хозяин.

Он не двинулся с места.

Увалень замахнулся, рука застыла в воздухе и не успела отправиться к намеченной цели. Последовал удар гостя – быстрый, как молния. За ним еще один, еще…

Прежде чем увалень ощутил боль, завершающий удар отшвырнул его к стене.

– Ты мне зуб выбил! – он сполз на пол и взялся рукой за кровоточащий рот.

– А ты думал, я тебя в задницу поцелую?

Он подошел к столу и приподнял голову девушки за волосы. Увидел бессмысленный взгляд серых глаз. Девушка сказала что-то невнятное, а затем противно захихикала.

Он затем осмотрел у девушки руку и, увидев исколотые вены, наконец понял состояние этой секс-дивы. И тяжело вздохнул. От нее ничего вразумительного ждать не приходилось. И тогда он вернулся к увальню. Присел возле него на корточки:

– Ты что здесь делаешь?

– Я что делаю? – изумился парень. – Ни хрена себе!.. Вот я-то здесь живу. Сечешь?

– Не секу, – он достал пистолет; от вида оружия у парня округлились глаза. – Иногда для здоровья полезно отвечать честно. Согласен?

Увалень безмолвно кивнул.

– Сейчас именно такой случай. Так как ты здесь оказался?

– Это… Снял квартиру. На год.

– У кого снял?

– У хозяйки. То есть бабы одной. Она мне сдала. И деньги вперед взяла.

Это уже было похоже на правду.

– Ну, и как она выглядела?

После того, как услышал описание хозяйки, сдавшей жилплощадь, он убрал пистолет обратно за пояс и поднялся.

– А куда она сама подевалась?

– Откуда мне знать, – пожал плечами увалень, утирая с губ кровь. – Говорила только, что уезжает. Далеко. И что это… Может, потом еще продлит аренду.

– Когда она тебе сдала квартиру?

– С неделю назад.

– И больше ты ее не видел?

– Нет. И зачем? Деньги она получила. Зач-чем ей показываться здесь. Да ведь и уезжала она куда-то.

– Куда-то, – передразнил он и шагнул к стене, на которой висели пять репродукций.

Он снял со стены одну репродукцию, разбил стекло, ловко выдрал холст и вытащил стопку долларовых купюр, которую тут же сунул себе в карман пиджака, а испорченную картину бросил в кресло.

Увалень, следивший за его манипуляциями, невольно затаил дыхание.

Он не стал больше задерживаться. Он ведь и не очень надеялся увидеть хозяйку квартиры.

Но у него появилась идея. Быстрым шагом он покинул квартиру.

После того как сумасшедший незнакомец ушел, увалень бросился к стене, на которой висели оставшиеся репродукции. И стал их стаскивать по одной, разбивать стекла и нервно искать под холстами.

Не прошло и пяти минут, последняя картина упала под ноги разочарованному увальню. Он зарычал и, не удержавшись, зло выругался. А поднявшая от стола голову девица в который раз бессмысленно заржала в пустоту.

– Заткнись, дура! – рявкнул в сердцах парень, постоял в задумчивости и ринулся к телефону.

Он стал нервно стучать по кнопкам, и с первого раза ему не удалось набрать номер. Со второго раза получилось.

– Это я, – бросил увалень в трубку, когда ответил абонент. – Ну это… – тут парень назвал свое имя, а затем поспешно заговорил: – Вы тут просили позвонить, если кто… Ага. Да. Приходил… Только что…

И, выслушав ответ, вытянулся в струнку:

– Я все понял…

5

Он зашел на пункт связи, прошел вестибюль и остановился у стеклянного окошечка, за которым сидела оператор. Наклонившись, он непринужденно улыбнулся:

– Мне оплатить телефончик.

– Номер, – тут же отозвалась оператор.

Он назвал. Затем фамилию. А после получил ответ:

– Телефон оплачен.

– Я о том же, – вновь улыбнулся он.

– О чем? – не поняла оператор.

– Что оплачено. Мне бы распечатку.

Женщина хмыкнула. Но распечатку сделала.

Получив ее, он отошел в угол помещения, присел на кожаный диван и стал неторопливо ее изучать.

После чего удовлетворенно кивнул. Он получил то, что хотел. И теперь мог двигаться дальше. Впрочем… ему не хватало одной вещи. И эту вещь он мог оставить только в одном месте.

6

Первая его мысль была – она соврала. Затем он подумал, что и сам виноват. Нужно было не спеша обо всем подумать. Раз судьба дала ему еще один шанс. Бог смилостивился и позволил ему выкарабкаться. И ему не следовало спешить. Тогда бы не пришлось возвращаться.

А теперь… он ехал назад к Лере. Раньше он не был таким рассеянным. У него не оказалось документов. Но у него были деньги. И это, он считал, некоторым образом компенсировало первое. Так что он особо не унывал. Тем более что знал, где их оставил и как сможет вернуть.

На повороте к мастерской не было никакого указателя. Сворачивая на плохо накатанную дорогу, он криво усмехнулся и подумал, что бывший муженек Леры был совсем идиотом в области бизнеса. Если только он не хотел сделать из автомастерской что-то вроде перевалочной базы для наркотиков. Тогда, конечно. Тогда мастерская должна быть в глуши.

«Гольфик» подбрасывало, амортизаторы скрипели, и в один из моментов он почувствовал, что у него появилась боль в старых ранах. Он снизил обороты, насколько мог, и едва не черепашьим ходом дополз до мастерской.

И может, то было к лучшему. Потому что он еще издали приметил джип и успел вовремя затормозить.

Он съехал с дороги, оставил «Гольф» возле деревьев, вышел из машины и первым делом проверил оружие. А уж затем двинулся по обочине к автомастерской.

7

Вполне возможно, это были покупатели. Ведь Лера собиралась продать мастерскую.

Но в это он мало верил. Однако сбрасывать со счетов такую версию тоже не стал.

Все изменилось, когда из джипа выбрался водитель – высокий бритоголовый мужик в джинсах и спортивной майке. Он криво улыбался и смотрел в его сторону. По всей видимости, водитель джипа успел засечь «Гольф».

Вот только один он находился в машине или нет?

– Эй! – заорал бритоголовый. – Не хер прятаться, я тебя видел. Так что… – он развел руки в стороны, показывая, что в этой ситуации лучше не дергаться и поступить так, как было сказано.

В руке у бритоголового блеснула сталь оружия.

– Ну ты че? – вновь раздался удивленный голос. – Я же сказал… Или хочешь, чтобы мы бабе снесли башку?

Нет, этого он не хотел. Мысль, что Лера может быть у них в руках, ему не пришлась по душе. Он попытался ее отогнать, однако ничего из этого не получилось.

Он вышел из-за укрытия, коим были кусты черной рябины, и ровным шагом двинулся к джипу.

– Ай, молодец! – воскликнул тот. – А я не верил. Оказывается, все правда.

– Только для тебя она будет очень горькой, – на ходу зло сказал он.

– Погоди, погоди, – бритоголовый о чем-то вспомнил и стал поднимать оружие. – Ты это того… Тормози, блин. Наслышаны о твоей крутизне. Стой, где идешь, бля…

Рука, как молния, рассекла воздух. Выстрел ударил по барабанным перепонкам. Но звук был для него, что родной.

Водитель джипа, ударившись спиной о корпус машины, рухнул на песок и тут же затих.

Не опуская руку, он сделал шаг вперед, когда услышал новый голос, раздавшийся откуда-то из-за спины:

– Вот только дернись!

Он не стал дергаться. Он остановился. Водитель джипа был не один. Да, вполне возможно, и не двое их. Ведь где-то же девчонка.

Он тяжело вздохнул. Нужно было после выстрела нырнуть в какое-нибудь укрытие. Но раны после тряски на дороге стали гореть, и он не решился совершать резкие движения. Это могло плохо для него закончиться. И уже в следующую минуту.

– Брось оружие и ложись на землю! – отдавал приказания невидимый противник. – Руки за спину, ноги врозь. Ну, ты и сам знаешь.

Он выпустил пистолет. И в этот миг раздался странный квакающий звук. Словно нечто тяжелое опустилось на что-то вязкое. А затем что-то упало.

Он еще не решался оглянуться, когда раздался знакомый голос:

– Можешь расслабиться.

И он расслабился. А затем обернулся в ту сторону, откуда раздался голос.

Из-за постройки, находившейся рядом с автомастерской, вышла Лера. В руке она держала монтировку, с которой капали вишневые капли крови.

Лицо у девушки было белым как мел. Она пыталась улыбнуться ему, но не смогла. Выпустив монтировку, она зажала ладонью рот и бросилась в ближайшие кусты.

Он поднял пистолет и двинулся к постройке.

Второго человека он обнаружил распластанного на земле возле стены. Голова была рассечена, и возле нее уже стала образовываться лужа крови. Парень был таким же бритоголовым, что и его товарищ. Только вооружен пистолетом-пулеметом.

Он подошел к лежащему, присел возле него и попытался нащупать пульс на шее. Парень был еще жив.

– Он… Он… – раздался за спиной голос Леры.

Он неторопливо подошел к девушке и, взяв ее за руку, потащил от пристройки.

– Не умер, – сказал он. – Еще кто есть?

Он остановился и настороженно глянул в сторону автомастерской. Машина его не волновала. Если бы в ней кто был – то уже выскочил бы.

– Никого, – успокоила она. – Только эти двое. Они приехали несколькими минутами раньше. Один выскочил из машины и пошел к мастерской. Второй остался. Я спряталась.

– Умница, – он внимательно посмотрел на Леру. – Ты меня второй раз спасла.

– Это плохо?

– Нет. И я, кажется, начинаю верить, что ты на самом деле мой ангел-хранитель.

– Ты-то зачем вернулся? – теперь уже она внимательно смотрела на него.

– Документов в пиджаке не оказалось, – он похлопал себя по карманам пиджака.

– Наверное, они выпали, когда я осматривала твои раны, а ты отбросил пиджак на стол.

– Наверное, – не стал спорить он. – А ты что здесь делаешь?

– Я? – она удивилась. – Это ведь моя мастерская. Ты успел забыть?

– Да. Конечно. Это твоя мастерская.

Он подошел к джипу и носком ботинка перевернул на спину подстреленного им человека.

– А вот как эти тут оказались, а? – Он на всякий случай заглянул в салон, а затем вновь посмотрел на девушку, будто она была виновата в том, что двое парней приехали сюда; затем он ткнул ногой мертвое тело и произнес: – Этого я знаю. Того, кого по голове погладила ты, – нет. Но достаточно и этого первого, чтобы понять, от кого они. Но откуда они здесь?

– Ты у меня спрашиваешь? – изумилась она. – Ты лучше сам подумай, где был до своего возвращения, раз эти два бугая притащились сюда почти одновременно с тобой.

Он погладил себе подбородок. Вспомнил посещение своей квартиры, подумал об увальне, однако…

– Как они могли узнать о твоей мастерской?

– Они уже были здесь, – ответила Лера. – Раньше.

– Что?

– А то. Пятеро человек. Эти двое были среди тех пятерых.

– Почему ты мне сразу о том не сказала? – он стал мрачен, как могильный камень; неизвестно, что еще скрыла от него эта легкомысленная девчонка.

– А нужно ли было? – с сомнением спросила она.

– По тому, что произошло сейчас, – было просто необходимо.

– Если бы знать наперед.

– Когда они в первый раз объявились у тебя?

– В тот день, когда я нашла тебя, истекающим кровью.

Она не впервые видела кровь. И знала ее запах. Но сейчас все было по-другому.

Человек лежал не на операционном столе, не в стерильных условиях, и над ним не «колдовали» люди в белых халатах. Человек лежал на грязном полу возле рабочего стола, среди мусора и в бензиновой вони.

Лере стало нехорошо. Она не ожидала увидеть в своей мастерской такую картину. Девушка находилась в состоянии прострации и не услышала звука шагов у себя за спиной. И лишь когда кто-то легонько тронул ее за плечо, она пришла в себя и резко повернула голову.

Возле нее стоял бритоголовый парень и лениво жевал спичку. Позади этого субъекта стояли еще двое. А у самого входа в мастерскую – другие.

– Ты? – сказал парень, не выплевывая спичку.

– Я… – она не знала их; и не знала, что нужно говорить; она догадалась, что эти пятеро как-то связаны с тем, кого она обнаружила у себя в автомастерской.

– Ну? – парень, видно, изрядным словарным запасом похвастать не мог.

– Это моя мастерская, – укрепившись духом, выдала она и тут же обмякла, словно вложила во фразу последние силы.

– Ага, – обрадовался бритоголовый. – И че?

Эти «вопросы» выбили ее из колеи. Совсем можно было с ума сойти.

– Я не понимаю, – призналась она.

– Ты че – тупая? – решил прояснить ситуацию он. – Или дурку решила валять?

Она поморщилась. И решила вообще ничего не говорить – валять дурку.

У бритоголового было каменное лицо:

– Я хочу знать, что здесь произошло. Сечешь?

Она кивнула, как бы говоря, что теперь уже, кажется, начала просекать.

– Ну и лады. Так че тут случилось?

– Не знаю. Я только приехала.

– Ну, – бритоголовый был недоволен ответом. – Я ж по твоей роже вижу, что это не так.

– Все так, – протестующе вскинула она руки. – Я приехала и увидела мертвого человека.

И она кивнула в глубь помещения, где у стола в крови лежало тело мужчины.

– Ага, – ухмыльнулся парень. – А говоришь, не знаешь.

Он отстранил девушку и решительно двинулся к рабочему столу.

У неподвижно распростертого тела он остановился, задумчиво окинул его взглядом:

– И кто его?

Вопрос был адресован девушке.

– Откуда я знаю? – нервы у нее не выдерживали, руки тряслись. – Я приехала – он здесь лежал. Можете проверить. Мотор моей машины еще теплый.

– И кроме этого, – бритоголовый кивнул на тело, – больше никого не видела?

– Никого, – твердо заявила она.

– Беня, ко мне… Вы двое обшарьте мастерскую. Вы – машину этой крали и… прилегающую к мастерской территорию.

Приятели бритоголового двинулись в разные стороны согласно распределенным ролям – кто остался в мастерской, а кто вышел наружу.

– Ты тоже – ко мне, – отдававший команды кивнул Лере. – И давай рассказывай.

– Что рассказывать-то? – уже несколько успокоилась она.

– Все. Только поподробней. Когда ты приехала? Точное время. И точно, что видела.

Протестовать она не стала. А потому повторила то, что уже говорила. Она полагала, что до бритоголового туго доходит, и поэтому он заставляет ее все повторять.

Бритоголовый только посверкивал глазищами и жевал свою спичку. Когда она замолчала, он посмотрел на одного из своих дружков и велел:

– Ну-ка, проверь его.

– Шо? – Беня насупился.

– Я говорю – проверь, мертв ли этот… на самом деле.

– А шо я – врач?

– А я? – бритоголовый грозно свел брови. – Тебе че говорят, дурик? Ты делай.

– Если хотите, я посмотрю, – неожиданно нашла в себе смелость встрять в этот изящный разговор Лера. – Я медсестра. Вернее, работала раньше ею.

– А че, – обрадовался Беня. – Пусть посмотрит.

– Заткнись, – рявкнул бритоголовый. – Ты не врешь?

– А зачем? Вам?

– Вроде, незачем. А так – хер его знает.

– Если не хотите… – она пожала плечами.

Парень достал спичку изо рта, поковырял ею в зубах, оценивающе глянул на девушку и лишь после этого дал «добро»:

– Ну давай. Зыркни.

Она нагнулась над телом и стала прощупывать пульс сначала на руке, а затем на шее. Причем делала это явно профессионально. Потом она, слегка раздвинув веки, посмотрела зрачки.

Пульс прощупывался, хотя и слабо. Лежавший в луже крови человек был еще жив.

– Он мертв, – убежденно сказала она. – Можете сами убедиться.

Бритоголовый сунул спичку в рот и отвернулся. А Беня тут же радостно заявил:

– Да и так видно. Вон две дырищи, да и кровищи тут.

– Заткнись, дурик, – властно рыкнул бритый и обратился к Лере. – Сколько он тут уже лежит?

– Я не эксперт, – глянула на человека в крови Лера. – Но полчаса – точно. А может, и больше… Вот он, – она кивнула на Беню, – он точно подметил. Крови много.

Бритоголовый почесал себе затылок. Он собирался с мыслями, пытаясь найти правильное решение.

Лера боялась одного: чтобы раненый человек не вздумал пошевелиться. То, что кто-то из присутствующих мог ее проверить, она не боялась. Они не были медиками – так что не нащупают и обычный пульс, не то что слабый.

Лежащий на полу человек ее не подвел.

Бритоголовый не успел прийти к какому-либо решению. Вернулись остальные и сказали, что ничего существенного не обнаружили, мотор машины девицы, как та и говорила, горячий, а значит, словам ее вполне можно верить.

– А вы думали, что это я его… – Лера прямо возмутилась.

Бритоголовый ухмыльнулся.

– Вот насчет этого мы как раз и не думали, – уверенно сказал он; и Лере не было понятно, откуда у него такая уверенность.

А парень присел возле раненого и не без брезгливости ощупал карманы его одежды. Эту процедуру он не хотел никому доверять.

Лера знала, что ничего существенного он найти не мог. До этого она уже успела вытащить у незнакомого ей человека пистолет и паспорт и сунуть их себе в объемный карман комбинезона. Вот это она успела. И теперь ей оставалось молить Бога, чтобы ее не стали обыскивать.

Ей повезло. Бритоголовый спешил. Он поднялся, выплюнул наконец спичку, вытащил из кармана рубашки сотовый телефон и стал набивать номер.

– Это я, – бросил он в трубку. – Мы на месте. Ага… Все так и есть. Ага… Это он. Точняк. Мертв… Две дырки. Натурально… Не-а. Этого нет. Больше никого… Точняк. Все обыскали…

После этого он стал слушать, что ему говорят, и с его уст слетали лишь «ага» да «ага».

Завершив разговор, он спрятал трубку, посмотрел на свои часы, а затем на ребят.

– Время, – он махнул рукой. – Сваливаем отседа.

Четверка ринулась на выход. Он двинулся следом, а затем у дверей остановился и оглянулся.

Она стояла, боясь сдвинуться с места и все еще не веря, что ей не причинят вреда.

Когда бритоголовый оглянулся, она подумала, что рано радовалась. Это еще не все.

Парень оглядел ее с головы до ног:

– У тебя хорошая мордашка. Ага.

Она поежилась.

– Ты вот что… – он зевнул, выдержал паузу, а затем закончил: – Нас здесь не было. Вообще не было. Сечешь?

Она с поспешностью кивнула:

– Я поняла. Вас здесь не было.

– Молодец.

– А…

– А, ну да, – понял ее по-своему бритоголовый, вытащил из кармана брюк стодолларовую банкноту и небрежно положил ее на стоящее рядом вверх дном ведро. – Ты это… Закопай его где-нибудь. И все. А это тебе за труды. Как могильщику… – и он засмеялся, но глаза у него оставались холодными. – Конечно, надежнее было бы и тебя закопать. Но мы спешим. Ага. Да и стоит ли? Ты, я вижу, понятливая. Сделаешь, как мы сказали, и забудешь. Кроме одного… Мы иногда возвращаемся.

– Я должен был знать об этом раньше, – сказал он, выслушав ее рассказ.

– Что-то изменилось бы? – она устало смотрела на него.

Он не знал. Точного ответа на этот вопрос у него не было.

– Может быть.

– Ну, тогда извини.

Он хотел ее понять.

– Ты нашла меня истекающим кровью, затем к тебе явились пятеро отчаянных мужиков, и ты выдала им меня за труп. А затем вытащила меня с того света. Хорошо сознавая, какому подвергаешься риску. И тем не менее… Ты рискнула. Я не могу понять – зачем?

Лицо у Леры неожиданно стало строгим, как у учительницы, которая выслушала от любимого ученика неправильный ответ.

– И я не пойму, – неожиданно с чувством проговорила она, обведя взглядом мастерскую. – Что теперь с ней делать?

– С чем делать? – нахмурился он.

– С мастерской.

– А что делать?

– Что? – она обиженно фыркнула. – Эти двое назад не вернутся. Я так думаю. Значит, дружки их хватятся. Их раньше было пятеро. Значит, остались, как минимум, трое. И они наверняка знают, куда поехали их товарищи.

– Их гораздо больше, чем трое или пятеро, – заметил он.

– Значит, еще хуже. Похоже, мне не продать эту треклятую мастерскую. Мне сюда вообще лучше не соваться.

Последние слова девушка произнесла с какой-то злой решимостью. И он невольно почувствовал себя в роли человека, который если что и приносит, то только кучу неприятностей.

И еще он подумал, что Лера права. Они знают, что он жив. И они знают эту мастерскую. Они вернутся. Как и обещали – еще тогда, когда он был без сознания и лежал в луже крови на полу.

А когда они обнаружат, в каком виде пребывают их бойцы… Вряд ли обрадуются.

И уж первым, кто попадет под их удар, будет Лера. Потому что она вот – рядом. А он…

– Сколько стоит твоя мастерская? – поинтересовался он.

– Тридцать тысяч.

– Долларов? – уточнил он.

– Не рублей же, – съязвила она.

– За такие деньги можно купить две мастерские и в лучших местах.

– Это ты расскажи моему придурку муженьку. Впрочем, ничего ты ему уже не расскажешь. Смылся он, гад.

– Тебе это тоже нужно делать. Я имею в виду, что лучше тебе уехать сейчас. Хотя бы на время.

– Куда? – она безнадежно опустила плечи.

– Ну… Не знаю. Подальше.

– Вот и увези меня, – она обожгла его взглядом. – Подальше.

Ну, конечно. Только ее ему и не хватало. То, что ему предстояло сделать, он должен был сделать один. И никем не рисковать.

– Я понимаю, – мягко произнес он, – ты меня спасла. Уже два раза. Я не много могу тебе дать. Потому что много у меня и нет. Сейчас нет. И здесь ничего не будет – это уж точно. Мне нужно уехать и… Я компенсирую тебе стоимость мастерской.

– Отлично, – засобиралась она. – Едем. И ты мне выдашь тридцать кусков. Раз уж ты сам их предлагаешь, пожалуй, не стоит отказываться. Особенно сейчас.

И Лера обвела рукой «поле боя». Лицо у девушки было полно решимости. Она выглядела крутой девчонкой, которая ради достижения своей цели готова пройти сквозь огонь и воду.

– У тебя здесь родители…

– А вот о них ты не беспокойся, – взгляд у нее был твердый.

Хотя… Хотя что-то тут было не так. Смутно он чувствовал тревогу, но разобраться в ее происхождении не мог. Понятно, что тревожила ситуация с Лерой. Но вот что конкретно?

– Где мои документы? – спросил он.

– В мастерской. А они настоящие?

– Чего? – изумился он.

– Ну, паспорт у тебя там настоящий?

– А если нет, то что?

– Только одно. Я по-прежнему не знаю, кто ты на самом деле.

«Зато ты знаешь кое-что другое». И вот об этом ему хотелось бы тоже узнать.

– Что будем делать с этими? – она кивнула сначала в сторону джипа, а затем в сторону постройки.

– Отгоним джип с двумя пассажирами подальше, сунем в бак фитиль и…

– Ясно, – она вроде не удивилась. – А затем?

«Затем… Хотелось бы знать, что затем».

Он в который уж раз окинул взором Леру. Твердый взгляд, великолепная фигурка… Соблазнительно. И опасно.

В последнем почему-то он в эти минуты не сомневался.

Глава 8. Косарев

1

Я прилетел из Орловской области ближе к вечеру. Вернулся к себе на квартиру и отправился прямиком под душ. Горячей воды, естественно, не было, но, впрочем, мне она и не нужна была.

От жары я уже плавился. Целый день мне пришлось провести на ногах, конечно, исключая полет. А так, только и знал, что бегал. Да и разговаривал с нужными людьми едва не на ходу, потому как старался все сделать по-быстрому и успеть на обратный рейс. Самолеты летали через день, и перспектива остаться еще на сутки меня нисколько не прельщала.

Перекусывал и то на ногах, всухомятку. Одна была сладкая мысль – вот вернусь, распластаюсь в своем кресле, открою бутылочку красного вина… Эти радужные грезы придавали мне сил. Так что я все сделал и успел на самолет.

А теперь вот стоял под холодным душем, смывая с себя пот и грязь.

Выйдя из ванной, я почувствовал себя заново рожденным. Блаженная мысль рухнуть в кресло и приложиться к бокалу красного вина с новой силой завладела мной. Не так хотелось есть, как именно выпить.

Настроение у меня было – на уровне. И на то имелись причины. Суточная командировка оказалась на редкость результативной. И главное теперь было все хорошенько осмыслить.

Что я и собирался сделать. В вожделенном кресле.

Однако не тут-то было.

Телефонная трель резко оборвала царившую в моей квартире умиротворяющую тишину.

Когда я поднял трубку, то вначале раздалось знакомое пыхтение. А уж потом послышались слова:

– Виртуоз, ты где пропадал? Ты почему не звонишь? Мы ведь договаривались на встречу сегодня?

Вопросы сыпались как из рога изобилия. Потом толстяк закашлялся. Такой поток слов был для него утомительным.

– Добрый вечер, – используя возможность, я попытался продемонстрировать вежливость.

– Какой добрый? – взъелся Родов, и мне показалось, что трубка сейчас взорвется от возмущения. – Какой вечер? Ты что там плетешь?

– Я работал, – вздохнул я. – И сейчас вернулся с этой самой работы.

– Работал? – он, кажется, не понял, что я имел в виду.

Пришлось объяснить:

– Я работал над вашим делом.

– Ну, – смягчился он, и голос его стал чуть не сладким. – Значит, над моим делом. Нашел Кирю?

– Пока нет. Но я на пути.

– На каком пути?

– На пути к вашему Кире.

Родов, кажется, не поверил. Что-то его смущало. Но говорить по телефону он об этом не стал:

– Сейчас за тобой приедет машина. Садись и дуй ко мне.

– Отчего такая спешка? – я подумал насчет бокала спиртного, как о несбыточной мечте.

– Есть на то причины. Ты даже не представляешь себе, Виртуоз, какие это причины. Я тебя целый день ищу.

По тому, как он требовательно звал меня, я понял, что, наверное, на самом деле что-то стряслось. Просто так Родов не будет настаивать. Вчера, например, такого желания увидеться у него не было… Значит, нечто произошло именно в то время, когда я был в отъезде. Интересно, что?

– У меня есть своя машина. Не нужно никого посылать.

– Ну, тогда не задерживайся. Я у себя… Ты знаешь где.

Родов дал отбой. Как обычно быстро.

Я тоскливо вздохнул. Передышка отменялась. Следовало поторопиться.

Вообще-то я сам хотел увидеть Родова. Но не так быстро. Я желал перед этим подготовиться, разложить все имеющиеся у меня сведения по полочкам. Подготавливаться мне теперь придется во время поездки.

Я ждал очередных сюрпризов. И я их получил.

2

Родова я застал в обычном положении. То есть он сидел в своем массивном кресле, за массивным столом и дымил сигарой. Пожалуй, дымил он слишком интенсивно, что говорило о некоторой его нервозности. Или о нетерпении. Последнее подтверждалось и частым постукиванием мясистых пальцев по столу.

Я вновь подумал о Ниро Вульфе, который жаждет увидеть очередного свидетеля. У Родова за спиной стоял все тот же телохранитель звероподобного вида. Правда, на Арчи Гудвина, верного слугу Ниро, тот ни капли не походил. Насколько я помнил из литературы, у Арчи был юморной характер, который отражался у него на лице. На лице у охранника Родова ничего не отражалось.

– Садись! – Родов вытащил сигару изо рта. Всякий нормальный человек наверняка бы сделал все наоборот – сначала сигара, а уж затем слова. Но Родов не относился к категории нормальных. Это уж точно. Но он-то относил себя только к числу избранных.

Я сел напротив. Как и в первый раз, когда появился у него. Только тогда я пытался вести себя как примерный мальчик. На этот раз я решил изменить стиль.

Я устал. И мне хотелось передышки. Даже в этом доме. Посему я не дал раскрыть рта Родову и попросил:

– Виски.

Мне показалось, что Родов сейчас выпадет из кресла. Он нервно закашлял, едва не выпустив из рук сигару.

– Я только что прилетел, – поспешил я объяснить свое желание. – У меня еще в голове звенит от шума двигателей самолета. Но, тем не менее, я у вас.

Родов насупился, оценивающе побуравил меня маслеными глазками и, видимо, принял мои объяснения.

Он поднял руку с сигарой, и охранник моментально ринулся к бару.

Родов продолжал окидывать меня изучающим взглядом. И вновь вступил в разговор лишь тогда, когда бутылка с виски и широкий стакан оказались на столе.

– И куда ты летал? – поинтересовался он.

Я неторопливо налил себе виски, отхлебнул добрый глоток и, ощущая теплоту растекающегося по пищеводу спиртного, блаженно причмокнул.

Моя неторопливость несколько разозлила Родова. Он сунул сигару в зубы и яростно запыхтел в мою сторону.

– Может, сначала вы скажете, что у вас за спешка? – проигнорировал я его вопрос.

– Ну уж нет, – Родов вытащил сигару изо рта и ткнул ею в мою сторону. – Пока что я решаю. Понял, Виртуоз? Так что я хочу сначала послушать тебя. А уж потом решу, что делать дальше.

– Как скажете, – согласился я. – Ездил сегодня в Орловскую область.

– Это… – наморщил лоб Родов, вспоминая, – к родителям Кири ты, что ли, летал?

– У вас плохо собрана информация, – с чувством произнес я.

На мои чувства Родову было плевать. Он откинулся на спинку кресла, опять запыхтел, сложив руки на животе.

– У меня информация не может быть собрана плохо, – твердо заявил он. – Вот тут ты, Виртуоз, переборщил. Явно переборщил.

– Из Орловской области не только Киря. Оттуда же родом и Ивин.

– Ивин? – лицо у Родова перечеркнулось жесткой складкой. – Ивин… Меня не интересовал Ивин, поэтому мне было начхать на него. И поэтому никакой информации о нем не было собрано.

– Понимаю, – кивнул я, наливая новую порцию виски. – Вас волнует только Киря. Поскольку у него то, что ему не принадлежит. А Ивин… На него вы решили усилий не затрачивать. Он уже не представляет интереса. По-вашему.

– Он не представлял для меня интереса, – поправил меня Родов.

– То есть? – я неподдельно изумился.

– Он не представлял для меня интереса, – повторил Родов, – поскольку я считал, что он мертв. А раз этот придурок оказался мертв – на хрена мне было затрачивать на него усилия.

– Подождите, подождите, – я поставил стакан на стол и поднял руку, как бы останавливая своего собеседника и в то же время пытаясь вникнуть в услышанное. – Что значит, вы считали? Вы мне четко в первый раз сказали: его нынешний дом – могила.

– Я поспешил, – усмехнулся Родов.

– Вы хотите сказать, что Ивин на самом деле жив?

– До сего дня я считал, что он мертв. Но, как выяснилось, Ивин жив и здравствует.

– Новость, – глубокомысленно выдавил я и все-таки хлебнул из стакана; глоток придал мне сил. – Совершенно с вами спятишь. Сначала в вашем филиале, где работал Ивин, мне мозги запудрили. Теперь вот лично вы.

– Не понял, Виртуоз, – нахмурился вмиг Родов. – Кто это вам в моем филиале пудрил мозги?

На слове «моем» последовал легкий нажим. Дескать, за базар, коли что, Виртуоз, ответишь, потому как за свой филиал уж я, Родов, ручаюсь.

– Кроме как с Женей, я не смог ни с кем больше поговорить.

Мясистое лицо Родова разгладилось.

– Видишь ли, Виртуоз, – вздохнул Родов. – Я сам сказал Жене, чтобы он лишь переговорил с тобой. По поводу Ивина. И все. Ведь тебя только Ивин интересовал, правда?

– Ивин. И…

– И достаточно. То, что происходит в моем филиале, тебя не касается. Незачем будоражить коллектив. Это плохо отражается на работе. А в конечном итоге и на моем положении.

– А если я буду настаивать на собеседовании с другими служащими филиала? Я ведь, в конце концов, работаю на вас и на ваш положительный результат.

– Так и должно быть, Виртуоз. Раз я нанял вас, значит, вы работаете на меня. И значит – не перечьте мне. Этого я совсем не люблю. Я обещал, что позволю вам побывать там, где работали Ивин и Киря. Вы побывали. Там, где работал Ивин. Но я не обещал, что вы будете бродить по моей фирме, тыкая нос, куда не нужно. Этого не будет. Для встреч у меня есть такие люди, как Женя.

– Это субъективное мнение. Женя может считать одно, но я думаю иначе. И…

– Он вам мало рассказал? – перебил меня Родов.

– Кстати, Женя мне сразу сказал: он не верит, что Ивина могли убить.

– Как видите, он оказался прав, – вздохнул Родов. – А вам еще что-то не нравится.

– Мне не нравится другое. Ваш Женя все обставлял как некие слухи. Слухи, что сделал Ивин, слухи, что он погиб. Если Ивина убили, какие могут быть слухи? Человек либо жив, либо нет. Тем более что вы мне о смерти Ивина говорили довольно твердо. Как тогда понимать про слухи? Смерть, в конце концов, оформляется документально.

– Ну, ну, Виртуоз. Эк тебя начало заносить.

Родов навис над столом и грозно посмотрел в мою сторону.

– Что ж, – признался он, – кое о чем я промолчал. Но, – он поднял руку с сигарой вверх. – Но я думал тогда, что Ивин на самом деле мертв. Поэтому считал, что на нем нет смысла останавливаться. Теперь…

– Теперь все по-другому, да? – хмыкнул я.

– В некотором роде, – толстяк сунул сигару в рот и, пыхтя ею, констатировал: – Вижу, все же мне самому вначале придется объясняться. Так уж получается… Когда мне доложили, чего я лишился и кто в том виноват, – начал Родов, – то как ты думаешь, Виртуоз, что я в первую очередь сделал?

– Попытались этого виновника отыскать и взять за одно место, – не долго думал я.

– Это само собой разумеется, – Родов поморщился, не того ответа он от меня ждал. – Это уж конечно.

– А когда нащупать виновника, то бишь Кирю, не удалось, вы схватились за тех, кто этого урода хорошо знал.

– В точку, Виртуоз, – Родов повеселел; он услышал от меня то, что хотел, и был рад, что я его не подвел. – Я взялся за тех, кто Кире был близок. И оказалось, что единственным человеком, с кем он находился в дружеских отношениях, – был не кто иной, как Ивин. Тот, кто этого ублюдка мне и рекомендовал.

– И вы приказали притащить к вам Ивина, – сделал вывод я.

– Именно. Притащить, приволочь. Что угодно. Но, – Родов многозначительно выдержал паузу, а затем закончил: – Но этого придурка не оказалось – ни на работе, ни дома… Короче, он исчез вместе со своим протеже. Более того, вскоре выяснилось, что Киря без Ивина ничего не смог бы сделать. То есть завладеть не принадлежащей ему вещью Киря без Артура не мог.

– Значит, Киря и Ивин сработали вместе?

– Получается так.

– Погодите, – я наморщил лоб, силясь правильно понять информацию. – Ивин работал у вас довольно долго.

– Вот именно, Виртуоз. Вот то-то и оно, – в гневе грохнул кулаком по столу Родов. – Ивин работал у меня довольно давно. Я его пригрел у себя. И, как оказалось, пригрел я змею. Столько лет… И на тебе. Это для меня оказалось ударом. Если бы он мне тогда попался в руки, я бы ему сам оторвал башку.

– Насколько я знаю – это сделать довольно трудно.

– Чего? – не понял Родов.

– Ваш Женя утверждает, что он неплохо владел оружием. Так что оторвать башку – тут уж вам пришлось бы повозиться.

– Я бы постарался, Виртуоз, – самодовольно бросил Родов. – Уж ты мне поверь.

У него за спиной грозно задвигался телохранитель – дескать, недоверия выражать не нужно.

И я не стал. Несколько таких горилл – и желание Родова вполне осуществимо. Он бы даже не вылезал из-за стола. Как Ниро Вульф. Ивина ему притащили бы скрученным в три погибели, положили на стол и терпеливо бы ждали, когда босс управится с шеей своего врага.

Так что не нужно мне выражать сомнений. Один Родов, конечно, никому ничего откручивать не будет. Не тот менталитет.

– Откуда к вам пришел на работу Ивин?

– Он служил где-то на периферии в элитном спецподразделении. Это спецподразделение сокращали. И я взял парня к себе. В то время я расширял свой филиал. Мне нужен был руководитель для этого филиала. Ивин отлично владел компьютером – до службы в спецподразделении он закончил технический институт. Так что на ту должность он прекрасно подходил.

– С Женей они, наверняка, составляли прекрасный дуэт, – сделал вывод я.

– Прекрасный дуэт, Виртуоз, – согласился Родов. – Ты и не представляешь себе, насколько прекрасный. И я, когда узнал, что Ивин… Ты не представляешь, Виртуоз, как это покоробило меня.

– А вам не показалось странным, что Ивин напакостил именно сейчас? Столько лет работал и ничего. И вдруг…

– Чего это я буду задумываться? – вспыхнул толстяк. – Факт есть. И не хрен задумываться. Он виноват. И почему он столько лет выжидал, меня не… трогает. Главное, он совершил. Придурок. Чего ему не хватало?

– Он контролировал безопасность вашего информационного центра, – напомнил я. – У вас пропала какая-та информация?

Я не ожидал, что Родов мне откроет все. Он не очень хотел говорить, что у него пропало.

И сейчас он не изменил себе.

– И это тоже, – нехотя кивнул Родов.

Я не стал фантазировать. Пока можно было обойтись и без этого.

– Из спецподразделения, которое сокращали, вы взяли только Ивина?

– В том-то и дело, что нет, – сокрушенно покачал головой Родов. – Но придурком оказался только он. И это прискорбно, Виртуоз. Как говорится, одна овца может все стадо испортить.

– Ивин рекомендовал вам Кирю. Как своего друга, так?

– В общем, да. Он сказал, что хорошо знает этого паренька. Учились они вместе… А мне тогда нужен был курьер. Мне казалось, что Ивину можно доверять. Я ошибся.

– Женя говорит, что тот никогда не упоминал о своей дружбе с Кириллом.

– Ивин был немногословен. Это тоже мне в нем нравилось.

– Очень уж немногословен, – хмыкнул я. – Даже не сказал вам, что он и Киря земляки.

– На что ты намекаешь, Виртуоз? Я что-то не въезжаю, – грубо бросил он мне.

– Получается, что Ивин сунул в вашу компанию Кирю только ради того, чтобы поиметь вас. Так?

– Ну, – протянул Родов, не спеша в этом признаваться.

– А разве он один не мог провернуть свое дельце?

– Без Кири? – этот вариант заставил Родова задуматься. – Хм… Думаю, Виртуоз, что без Кири он мог…

– А Киря без него? – тут же перебил я Родова.

– Вот это вряд ли. После того, как все выяснилось… Нет, без Ивина Киря ничего не смог бы.

– Вот, – довольно подвел итог я. – Не странно ли, правда? На кой ляд ему было устраивать к вам на работу Кирю? Чтобы напакостить вам? Это он мог и без Кири сделать.

– Слушай, Виртуоз, – неожиданно вспыхнул Родов и с яростью сжал в руке сигару, словно намеревался выдавить из нее сок. – Я не собираюсь ломать голову – что да как. Я знаю одно – мне нужен Киря. И мне нужно то, что он взял. То, что ему не принадлежит. И к этому… К этому комплекту мне теперь нужен и Ивин. Потому как этот придурок отчего-то не пожелал умереть.

– Об этом вы мне так и не рассказали, – напомнил я, решив пока свою тему не развивать.

Я понял, что Родов начал запутываться в моих умозаключениях, а это ему не слишком нравилось. Что ж! В определенный момент я тоже готов был схватиться за голову, путаясь в своих собственных выводах. До недавнего времени. До того, как я слетал в Орловскую область. Хотя вопросов и после этого осталось предостаточно. Все же… Все же стало полегче.

Но пока я собирался выслушать Родова до конца. Мне казалось, что это прояснит ситуацию.

И Родов не подкачал.

– Когда Кирю не обнаружили, когда оказалось, что он испарился, а вслед за ним и Ивин… – Родов запнулся, задумчиво пыхнул сигарой, вытащил ее изо рта и забарабанил ладонью по столу, так что пепел с сигары посыпался на столешницу; но хозяин коттеджа этого не замечал; были проблемы, над которыми следовало задуматься. – В общем, Виртуоз, я был настолько взбешен, что некоторое время не мог спокойно соображать. Я готов был перенести свою злость на всех и вся. И на тех, кто находился в то время со мной рядом… Короче, я не успел еще принять решение, как… Как раздался телефонный звонок. Когда я поднял трубку, мне сообщили, что в автомастерской за городом – адрес мне указали – находится труп того, кого я ищу. Находится труп Артура.

– Кто звонил? – тут же насторожился я.

– Ты, блин, простак, – вздернул мясистым подбородком Родов. – Назваться звонивший не пожелал.

– Женщина, мужчина? – настаивал я.

– Голос был приглушенный. Его пытались изменить. Но, – Родов со значением поднял руку с сигарой и внушительно закончил: – Но мы расшифровали звонившего.

Затем он погладил той же рукой подбородок, как бы решая, а стоит ли говорить. И, не удержавшись, назвал звонившего.

Прозвучавшее имя особого впечатления на меня не произвело. Я сделал вид, что чего-то подобного и ожидал. А вот другого…

– Вы поехали в мастерскую?

– Ну не я, конечно, – уточнил Родов. – Послал я ребят… Те отправились и через какое-то время позвонили и подтвердили – точно, лежит в луже крови в этой самой мастерской Артур. И заверили, что мертвый. Кири там не было. Никого больше не было. И ничего, что интересовало бы меня. Ну, я велел убираться оттуда. Оставить Ивина и убираться. Я решил, что Киря отделался от своего напарника и теперь нужно вплотную заниматься этим уродом-курьером.

– А как же звонок? – внес свои сомнения в выводы Родова я.

– Ну звонок, конечно, привнес некоторые сомнения. Но и только.

Вот в этом все такие, как Родов. Если что-то не вписывается в общую картину, то это лишь, в лучшем случае, может привнести некоторые сомнения. Не более. И то на небольшой срок.

– Я бросил все силы на поиски Кири, – подвел черту Родов.

– Понятно, – кивнул я. – Вы искали Кирю и не нашли никаких концов, кроме… Кроме обнаруженной у него в квартире видеокамеры.

– Точно, Виртуоз. Так и было.

– И тогда вы обратились ко мне. А что произошло сегодня?

– А сегодня я узнал, что мои ребята лажанулись, – с чувством проговорил Родов. – Гарик, Беня… Те, кого я посылал в мастерскую, – лопухнулись. И о том я узнал только сегодня. Понимаешь, Виртуоз, когда исчезли Ивин и Киря, мои люди прошлись по всем местам, где те бывали. И в том числе побывали на квартире невесты Артура. Так вот, невесты Ивина тоже не обнаружили. Она сдала квартиру какому-то идиоту и смоталась. В неизвестном направлении.

– Странные совпадения, – буркнул я себе под нос.

Но Родов это услышал.

– Да уж, – подхватил он. – Кроме как странными их не назовешь. Но дальше будет еще лучше… Этому идиоту, снявшему квартиру невесты Ивина, было сказано, чтобы он сразу же позвонил нам, если вдруг кто туда заявится – то есть на квартиру. Из прежних хозяев или… все равно – чтобы дал знать. Ну не за просто так… Так вот – этот идиот сегодня и позвонил. И сообщил, что к нему приходил какой-то человек, выбил ему передний зуб, заявил, что он тут живет, и смотался. Представляешь? Прийти только ради того, чтобы выбить зуб и сообщить о своем праве на жилплощадь? Я подумал, что идиот обкурился. Но когда он описал внешность гостя, то…

– То вы поняли, что приходил Ивин. Что он вернулся с того света.

– Да, – довольно поднял руку с сигарой Родов. – Именно так. Вернулся с того света. Я вызвал Гарика, своего человека, – Родов легонько мотнул головой назад, где у него за спиной стоял звероподобного вида парень, и продолжил: – Маленько взял его за яйца и…

Я представил данный момент и невольно поморщился. Оказаться в тисках этого зверя-квадрата я бы не пожелал.

– В общем, Гарик мне кое-что добавил, – воодушевленно проговорил Родов. – Они на самом деле нашли Ивина в мастерской. Он лежал в луже крови с двумя дырками. И его смерть была подтверждена. Только… Только не этими оболтусами. А девчонкой.

– Какой еще девчонкой? – навострил уши я; что-то уж много в этом деле стало выскакивать красоток; а от них, это известно из практики, жди неприятностей полный короб.

– Владелицей мастерской. Оказывается, кроме Ивина, в этой мастерской еще была сама владелица. Только, в отличие от Артура, она была жива-здорова. Она убедила ребят в том, что сама только что приехала – и вот пожалуйте, что увидела. Более того, она представилась медсестрой, и те доверили ей осмотр тела.

– И та констатировала смерть Ивина, – понял я.

– Ну да, – подтвердил Родов. – А Гарик, тупой урод, довольный сообщил мне о том. О смерти Ивина. Умолчав о девчонке, посчитав это несущественным. Затем велел девчонке закопать труп и… И все. Понимаешь, Виртуоз? Он, видишь ли, думал, что поступает правильно. Тупой ублюдок, – с чувством повторил Родов. – Мало того что сам не перепроверил, так… Вот так всегда получается. Когда начинают думать самостоятельно. А не так, как им говорят.

– Получается, что девчонка соврала вашему Гарику?

– Получается так, – согласился Родов. – Понимаешь, Виртуоз, как говорил папаша Мюллер, трудно работать с непрофессионалами. А где ты наберешь столько профи? Кажется, доверяешь самое простое. Приехать, проверить, все рассказать точно, ничего не придумывая, так нет же. Фу…

Родов взял тайм-аут, принявшись восстанавливать дыхание. Для этого ему понадобилось минут пять. После чего он сунул в рот сигару и уже более спокойно принялся рассказывать дальше:

– Скажу еще, Виртуоз. Насчет слухов, о которых тебе говорил зам Ивина. Так вот. Опять же Гарик. Хотя нет. Это уже не он. Но кто-то из его ребят, кто был в мастерской тогда с ним. Кто-то распустил язычок. По пьянке или еще как. Не важно. Главное – распустил, хотя я приказывал эти язычки держать за зубами. Но что прикажешь идиотам! В общем, вот так появились слухи. А я ведь их не хотел.

– Но труп Ивина, если бы он существовал, рано или поздно все равно бы всплыл, – это были прописные истины.

– Но не с помощью нас, – был уверен он.

Странная была логика у толстяка. Впрочем я не собирался влезать в спор. У каждого свои принципы. А принцип Родова, как я понял, – оставаться в тени. В любой ситуации.

– Ну хорошо, – вздохнул я. – Гарик рассказал о своих промахах. Что дальше?

– А что дальше? Естественно, я послал его сначала на квартиру невесты Ивина, чтобы он поподробнее опросил квартиранта. А затем в автомастерскую. К той, кто констатировала, что Ивин мертв. Свои ошибки нужно исправлять.

– Он исправил? – что-то мне подсказывало, что вряд ли.

– Как же, – злобно буркнул Родов. – Только что мне сообщили: он и еще один его кадр мертвы. Их обнаружили у автомастерской в джипе. Джип полыхал, так что от тел не особо что осталось. И там уже точит клюв милиция. Ну скажи, Виртуоз, на хрена мне лишние проблемы?

– Думаете, они на Ивина напоролись? – спросил я.

– Ну, а ты о ком бы подумал?

– Наверное, о нем, – я вспомнил, кем был до прихода в компанию Родова Артур. – А что с владелицей мастерской?

– А ничего, – сверкнул глазами Родов. – Ее нет. Нигде. Ни у мастерской, ни дома. Побывали мои люди и дома у нее. Родители доверительно сообщили: перед их приходом она звонила и сообщила, что уезжает – далеко и надолго. Представляешь, Виртуоз? Ивин ожил и тут же испарился. И люди, которые могут что-либо прояснить, – тоже дисциплинированно куда-то сматываются. Надолго и далеко. Чтоб им пусто было!

Я тяжело вздохнул. И с сочувствием сделал глоток виски.

– Получается, – насладившись напитком, заговорил я, – что эта владелица мастерской и Ивин связаны друг с другом?

– Я уж и не знаю, что думать.

– Что-нибудь известно об этой владелице?

– Кроме имени, ничего. Ну и родителей ее, естественно.

– Не густо. Могли они с Ивиным быть знакомы до всего этого? Ну вы понимаете, до чего.

– Я понимаю. Я все понимаю, – Родов пожал плечами. – Кто знает? Личная жизнь этой девчонки родителям малоизвестна. А у кого еще спросишь?

– Н-да, – протянул я. – Есть о чем подумать.

– Я для этого тебя и нанял, – задушевно произнес Родов. – Чтобы ты думал. И искал.

– Я уж и не знаю, кого теперь искать, – заулыбался я.

– По-прежнему Кирю. Он мой главный должник.

– Уверены?

– Ивин жив. Но у него были две дырки. Это факт. Значит, его пытались подстрелить. И следовательно…

– Следовательно… – я был само внимание.

– Следовательно, тот, кто его подстрелил, ничего при нем ценного не оставил. У Ивина ничего нет.

– Согласен, – мне понравился такой вывод, ибо у меня он тоже возник. – Но это, в свою очередь, значит…

– Значит… – теперь уже Родов был само внимание.

– Значит, что Ивин постарается отыскать своего обидчика.

– Чтобы получить то, чего лишился.

– Может быть, – я не стал высказываться так категорично. – Все может быть. Меня просто смущают некоторые неувязки в отношениях между Кирей и Ивиным. Очень смущают. И я думаю, здесь не все так просто, как кажется на первый взгляд.

– Ну, я готов тебя послушать, – Родов сложил руки на животе, как в самом начале разговора, и откинулся на спинку кресла; сигара дымила в руке, с ней он не собирался расставаться.

Да, теперь пришла моя очередь. Родов ждал.

3

Хотелось еще выпить. Однако я нашел в себе силы больше не прикасаться ни к бутылке, ни к стакану. Мне еще требовалось вернуться домой. И сделать это я должен был сам. Посему я с сожалением вздохнул, глядя на бутылку виски, и тут же перевел взгляд на Родова.

Толстяк за время разговора успел изрядно вспотеть. Капельки пота выступили у него на лбу и мясистых щеках. Рубашка под мышками покрылась темными пятнами. И это несмотря на то, что здесь работал кондиционер. Представляю, какой вид имеет Родов, когда попадает под палящие лучи солнца и его никто и ничто не обдувает – ни техника, ни охранник. Вполне возможно, он из своего дома и не выходит в жаркую погоду.

Я начал с самого начала.

– В квартире, которую снимал Киря, вы нашли видеокамеру.

Родов ждал, что я скажу дальше.

– Ее посмотрели ваши специалисты. Скопировали запись на диск. Но я решил не ограничиваться этим.

Родов скептически хмыкнул. Однако возражать не стал, продолжая сидеть в прежней позе.

– И мне удалось кое-что узнать, – завершил я.

– Да? – Родов не поверил; во всяком случае в то, что мне удалось узнать нечто стоящее.

– Я узнал, кто снят на камеру.

Родов сунул сигару в зубы. А мизинцем с перстнем забарабанил по столу, показывая мне свое нетерпение.

– Вернее, я узнал, кто эта девочка, над которой измывается мужлан в маске гориллы, – уточнил я.

– Прекрати тянуть, Виртуоз, – не выдержал Родов. – Мы не в театре. Я не зритель, а ты не актер.

Я не стал доводить до сведения Родова известную истину, что вся наша жизнь театр, а мы в ней именно актеры – боюсь, эту истину Родов предложил бы мне засунуть в какое-нибудь пикантное местечко.

– Эта девочка – сестра Ивина.

Барабанная дробь прекратилась. Зато сопение усилилось – Родов переваривал услышанное.

– Уверен? – на всякий случай спросил он.

– Это точно.

– И что дальше?

– Дальше я узнал, откуда она. И полетел к ней домой. В Орловскую область.

– Я думал, ты летал к родителям Кири, – буркнул Родов.

– Их я тоже навестил. Не составило труда, так как все действующие лица оказались из одного города. Насчет родителей Кири вы оказались правы. Эти старые люди малость не в себе – я имею в виду их старческий маразм. Но вот Ивины…

– Они оказались в норме, – понял Родов.

– Мать. У Артура и его сестры осталась лишь мать. Отец умер десять лет назад. Но мать Ивиных была в полном здравии. Правда, измученная одиночеством. Артур покинул родительское гнездо, как только закончил школу. Работал, учился, служил. Когда стал зарабатывать хорошо – то посылал матери деньги. И сестре, естественно. Сестра жила с матерью. До последнего времени. Сам Артур домой почти не наведывался. Как рассказывала мать, все звонил и сетовал на нехватку времени. И отдавал свой сыновний долг деньгами. Хоть так поддерживал родных. Опять же до последнего времени.

– Ну, что там твое последнее время? – не выдержал Родов.

– Последнее – это когда из дому уехала и сестра Артура. Она была поздним ребенком. На сегодняшний день ей всего восемнадцать лет.

– Она жива? – с сомнением спросил Родов.

– Не знаю, – честно признался я. – И боюсь пока что-либо говорить по этому поводу.

– Ну тогда говори, о чем не боишься, – поторопил меня Родов. – Что там с сестрой Артура?

– Последние десять лет она жила с матерью. И была в большой степени предоставлена сама себе. Водилась с разными хиппи. Ее видели во всяких не отличающихся доброй репутацией местах. Была вроде бы кислотницей сама.

– Чего?! – Родов даже рот раскрыл и едва не упустил сигару.

– Направление такое у молодежи.

– Чтоб им пусто было, – с чувством бросил Родов.

– В последнее время она вела себя очень нервно. Закатывала дома истерики. И как-то заявила матери, что она чихала на всех, что город этот ей опостылел. И ей достаточно – в общем, не собирается она оставаться тут. И… однажды рано утром мать обнаружила, что девчонки нет. А на кровати ее лежит записка – я сама найду свое счастье. Сначала мать подумала, что ничего – где-нибудь пересидит у подружек и вернется. Но когда через два дня та не появилась, мать начала обзванивать всех, кого знала из знакомых своей дочери, – ну и те не смогли ей сказать ничего вразумительного. Вот тогда мать забила тревогу. Позвонила Артуру. И сообщила тому, что его сестра перед исчезновением была сама не своя. Она и раньше не отличалась покладистым характером. Но никогда дома не покидала. А вот теперь… Короче, мать сообщила сыну, что боится за дочь. Потому как знает ее характер. Она и раньше просила сына как-то повлиять на сестру. Но тому все было некогда. Однако на этот раз мать настояла. Артур приехал. И… Что он узнал – я не знаю. Но что-то узнал. Потому как улетел назад с твердым обещанием матери отыскать нерадивую сестренку.

– А когда в своем городке был в последний раз Киря? – прищурился Родов.

– Когда исчезла сестра Артура, Кири в городке не было. Давно уже не появлялся там.

– Ну, тогда продолжай.

– Продолжать особо нечего. Я не знаю, каких результатов добился Ивин в поисках сестры. Имеет место только один факт – у Кири, его земляка, в сейфе обнаружена видеокамера, на которую запечатлена сестра Артура. И притом не в лучшие часы своей жизни. Это уж наверняка. И еще… Треугольник: Артур, его сестра, Киря имеет некую загадку.

– И чего там загадочного? – насторожился Родов, как коршун, почуявший добычу.

– Сестра Ивина некоторое время работала здесь, в столице, в борделе у одной Мадам.

– Тю, – округлил глаза Родов. – Надо же! У Артура сестра проститутка. Чего только не случается.

– По всей видимости, сестренка Ивина решила покорить столицу. Сама. Вполне возможно, она посчитала: если брат смог – она чем хуже?

– Интересно она решила покорить столицу. С помощью передка.

– Не знаю, что она в конечном итоге хотела получить, – факт остается фактом. Она оказалась в борделе. Но проработала у Мадам недолго. И исчезла две недели назад. Но перед этим…

Я многозначительно замолк. И Родов понял, что сейчас последует что-то интересное.

И я уж это постарался ему преподнести.

– Перед этим в бордель заходил не кто иной, как Киря.

– Киря? – Родов встрепенулся; и я бы даже сказал: ожил, словно еще немного, и я должен был указать местонахождение его обидчика.

– Он.

– И что ему там нужно было?

– Со слов Мадам – он хотел девочек.

– Ну ты скажи, – покачал головой Родов.

– Мадам дала ему альбом с девочками. Он его пролистал и остановился на одной фотке. Сестренке Ивина. Тут две версии. Первая. Киря зашел в салон случайно – на самом деле побаловаться. И ненароком узнал в одной из «работниц» борделя знакомую личность – сестру своего земляка. Вторая – он зашел не случайно. И в том и в другом случае – именно после посещения Кирей борделя сестра Ивина оттуда и исчезла.

– Что это значит?

– Не знаю. Но в результате мы имеем то, что имеем. Киря и Артур что-то у вас взяли. Сестра Ивина пропала. Осталась только запись, где ее полосует ножом некто в маске гориллы. И эта запись обнаруживается в сейфе Кири. Я уже говорил – треугольник интересный. Мне кажется, если в нем разобраться, то обнаружится и причина всего, что произошло.

– Ладно с причинами, – Родов как-то враз поскучнел. – Что это нам дает? Где сам ублюдок?

– Когда я был у матери Ивина… Она мне сказала, что Артур после исчезновения сестры, после того, как он уже возвращался в столицу, – был чем-то подавлен. Он словно чувствовал за собой вину. За сестру. За то, что он, старший брат, как бы забыл о ней, – деньги, которые он высылал, были не в счет.

– И что?

– А то, что Ивина будет тяжело остановить, – выдал прогноз я. – Это вам не простой мальчишка.

– Его сначала нужно найти, – резонно заметил Родов.

– После того, что вы мне рассказали, и после моей поездки в Орловскую область многое прояснилось. Но неясности еще остались. И автомастерская, и ее хозяйка относятся именно к этим неясностям. Как оказался Ивин в мастерской?

– Ты у меня спрашиваешь, Виртуоз? Так вот, я не знаю, – как-то ядовито добавил толстяк. – Как и о самой владелице.

– Очень большое белое пятно, – с сожалением произнес я и в лоб спросил: – Что у вас все же взял Киря?

Родов насупился. Переход ему не понравился. Однако он дипломатично вывернулся:

– Мы, кажется, с вами договорились. Вы сначала находите мне ублюдка. А уж затем мы будем говорить о долге.

– Как скажете, – вздохнул я. – Во всем происходящем я нахожу скверной одну вещь. На кого мы начинаем выходить – те моментально испаряются. Как сговорились. Хотя…

Я задумался. У меня в голове что-то щелкнуло, и я тут же осведомился:

– Невеста Ивина. С какой целью он появился у нее в квартире?

– Хм, – Родов вновь постучал мизинцем с перстнем по столу. – Этот идиот-квартирант говорил, что как будто бы Артур интересовался, где хозяйка жилья.

– Где его невеста? – теперь уже я застучал пальцами по поверхности дубового стола. – А вы не пытались искать ее?

– Невесту Артура? А на хрена? – не понял Родов.

Н-да. На самом деле. Родову лично она была не нужна. Железная логика. Дурацкая логика.

– А еще этот квартирант ничего не упоминал? Может, раньше – еще когда вы в первый раз нагрянули к нему?

Родов задумался. Уже надолго. Вспоминать было трудно. Тем более что не он, конечно, лично навещал этого квартиранта. Для этого у него есть люди, которые затем ему все пересказывали.

– Вроде как, сдавая квартиру, невеста Ивина упомянула при нем о теплых краях, – Родов пожал плечами. – Кажется, так.

Вот это уже было лучше. Вот это уже было кое-что. Я вмиг вспомнил слова Жени о том, где познакомились Артур и его невеста. В миленьком, тихом южном поселке.

И когда я это вспомнил, то уже знал, что делать дальше.

– Как фамилия невесты Ивина?

Родов поднял руку. Этого он не помнил. Но ответить на мой вопрос все равно не составляло проблем. Звероподобный малый моментально сунул в руку Родову телефон, и через несколько минут толстяк выдал мне фамилию.

У меня появилась фамилия невесты Ивина.

4

Мне пришлось вновь прибегнуть к старым связям. Но это того стоило.

Через знакомых, работавших в аэропорту, я узнал, что невеста Ивина с неделю назад воспользовалась услугами аэрофлота. Имелась данная фамилия в списках пассажиров.

Ну вот. Я знал, куда отправилась невеста Артура. И я знал, куда вскоре полечу сам.

Встречу ли я там искомых действующих лиц – это еще был вопрос. Но почему-то в положительном ответе на него я не сомневался.

Глава 9

1

Леонид не мог понять, почему рука дрогнула. То ли ворвавшийся в голову звон колокольчиков, схожий со смехом жертвы, то ли что-то еще. Так или иначе, но рука потеряла твердость. И именно в тот момент, когда палец уже нажимал на спусковой крючок.

Пук!

В стекле образовалась дырочка, а вокруг нее причудливый узор из трещин. И именно эти трещины помешали ему разобраться – точен ли был его выстрел. И нужен ли второй. Он только приметил, как фигура, склонившаяся над столом, вмиг исчезла.

Он продолжал стоять у дерева и силился разглядеть, что происходит за окном. Никаких движений за ним после выстрела не было. Девушка в окне не появлялась.

И он решил, что первый вариант вернее. Что пуля, выпущенная из «беретты», свалила незнакомку на пол.

Но рука дрогнула. Пуля могла не принести смерть. А значит, следовало появиться в той части дома, которую снимала девушка, и проверить результат. И если нужно – довершить начатое.

Вот это последнее и сдерживало его. Он вдруг ясно почувствовал, что не сможет довершить. Не сможет остановиться над распростертым телом девушки, прямо возле нее, наставить оружие и пальнуть в еще вздымавшуюся грудь девушки или в голову. Когда на него будут смотреть наполненные болью глаза – ничего у него не получится.

Это его останавливало. И он продолжал стоять у дерева, глядя в окно.

А затем послышался лай собаки. С соседнего двора. И это ему не понравилось.

Нужно было быстро решать. Либо уходить, либо проникать в дом.

Леонид выбрал первое. Ноги сами понесли его вон. А внутренний голос лениво его убеждал – да попал ты, попал; если бы нет – ты бы ее увидел в окне. Никуда бы она не делась.

Оружие легло назад в целлофановый пакет. Туда же были отправлены перчатки.

Да, конечно. Если бы он промахнулся, он бы ее увидел. Это уже он прошептал. Таким образом пытаясь убедить себя. Правда, вышло это у него как-то неубедительно.

2

Он настиг Илью в конце поселка.

– Все в порядке? – спросил Илья, спускаясь по узкой тропинке, которая вела к танцплощадке.

Музыка слышалась все отчетливее. И приходилось несколько повышать голос.

– Все в порядке, – Леонид пытался придать своему голосу уверенность.

Не очень-то это у него получилось, – Илья сразу уловил. И остановился, вплотную приблизив свое лицо к нему.

– Ты сделал все, как положено? – зашипел он.

– Ну да, – отстранился Леонид. – Она появилась в окне, и я в нее выстрелил метров с пяти – промахнуться было трудно.

«Если бы только не дрожь в руке», – кольнуло у него в висках.

– В окне? – для Ильи это было новостью. – Значит, ты выстрелил с улицы? По-моему, у нас был другой уговор. Ты стучишь в дверь. Она открывает. И ты ее мочишь. С контрольным выстрелом в башку. Как заведено.

– Я и так сделал все, как заведено, – нашел в себе силы дать отпор Леонид. – Она появилась в окне. Задержалась. На хрена было еще стучать в дверь. Это нерационально. Она была у меня, как на ладони. Ты сам меня учил – иногда нам даруется прекрасная возможность. Когда не ждешь. И не следует ее упускать. Именно так и произошло. Я решил не упускать… Когда она возникла в окне. Было бы просто глупо не воспользоваться этим. С пяти метров…

Леонид запнулся.

– Да, – сказал Илья.

И больше ничего. Он шел по тропинке дальше, не оглядываясь. Он знал, что Леонид не отстанет.

– Будем надеяться, что ты не опростоволосился, – на ходу пробурчал Илья.

– Я не опростоволосился, – и он сам испугался той твердости, с какой это произнес.

Они вышли на широкую аллею. Здесь уже было многолюдно. По сторонам аллеи горели фонари, по самой аллее гуляли отдыхающие. Слышались голоса, детский смех.

Илья остановился у ларька, торговавшего пивом, заказал две порции и протянул один пластмассовый стакан Леониду.

– Ну, с крещением, – с чувством произнес Илья, поднимая свой стакан.

Они двинулись по аллее, неторопливо цедя пивко и бросая без всякого интереса взгляды по сторонам.

– Что будем делать? – в какой-то момент спросил Леонид.

Ему не хотелось бродить среди людей. После того, что произошло, ему хотелось побыть одному. Вдали от толчеи.

Однако у Ильи были другие планы.

– Сейчас немного еще погуляем, а затем сходим в наше кафе.

Леонид не стал утверждать, что это плохая мысль. Понимая, что Илью не переубедить.

Илья дошел до развилки и свернул к своему дому.

– Так мы возвращаемся? – воспрянул духом Леонид.

Он почувствовал облегчение от того, что не нужно будет тащиться туда, где он пытался наладить знакомство с будущей жертвой.

Но Илья ожег его взглядом:

– Нужно избавиться от твоей игрушки.

Леонид тяжело вздохнул. Планы Ильи не менялись.

3

Еще на подходе к кафе Леонид почувствовал, как у него учащенно заколотилось сердце. Словно в предчувствии беды.

И беда не заставила себя ждать.

Они едва дошли до первого столика, как тут же и остановились. Сначала Леонид. А затем и Илья. Только последний моментально взял себя в руки и толкнул Леонида в бок, указывая, чтобы тот двигался как ни в чем не бывало.

Сердце у Леонида готово было выскочить из груди. Ноги неожиданно налились свинцом.

Илья и Леонид сели за столик. Илья зло взглянул на своего ученика. И так же зло процедил сквозь зубы:

– И что это значит?

Леонид не знал. Во рту пересохло. И говорить, как и минутой раньше двигаться, стало невыносимо тяжело.

Девушка сидела на своем обычном месте. Но это еще было не все. За столиком девушки произошли кое-какие изменения…

Глава 10. Косарев

1

До нужного рейса на самолет у меня еще было время (часть дня, вечер и ночь), и я решил его использовать на всю катушку.

У меня оставался диск, который мне вручил Родов. И у меня еще оставались по нему вопросы. Если я узнал одно действующее лицо, то есть девушку, то вот второе пока было для меня загадкой. И эту загадку я намеревался разрешить. В крайнем случае сделать все, чтобы хоть как-то приблизиться к разгадке.

Мне почему-то казалось, что человек под маской гориллы – не просто извращенец. Сама съемка подводила меня к такому выводу. Через стекло, но не через окно. И горилла… Замахивается в конце в сторону камеры. Что это? Скрытная запись, трюк?

Я решил, что не следует оставлять изувера инкогнито. Хотя, после раскрытия личности девушки, едва не задвинул его на вторые роли. Нужно было исправляться.

Посему первым делом я двинулся к своему знакомому компьютерщику, который давеча уже сделал мне одну копию с диска. Теперь следовало распечатать и того, кто был в маске.

Компьютерщик увеличил на мониторе требуемую мне личность, затем принтер выдал цветной снимок. Я его просмотрел, и вот только тут заметил небольшую деталь, которая при просмотре на экране от меня ускользнула. Потому что была небольшой. Но при увеличении она проявилась.

На правой кисти руки у «гориллы», там, где обычно носят часы, имелась какая-то линия. Это были не часы. Линия при увеличении выглядела размытой и на первый взгляд могла показаться просто дефектом пленки.

Я долго рассматривал снимок и наконец спросил у программиста:

– Можно еще увеличить эту часть руки?

Компьютерщик подсел к клавиатуре:

– Можно. Только качество будет не ахти. Чем больше увеличение, тем хуже качество.

Но я решил рискнуть. Не объяснять же компьютерщику, что снимали через стекло и само это ухудшало качество. Дефект мог быть на стекле, а не на руке извращенца.

Парень увеличил требуемую часть руки, сделал распечатку, и, получив ее, я понял, что никаким дефектом тут не пахло.

Нечетко, но все равно на кисти была видна татуировка в форме змейки. Сомнений не было никаких. Узенькая змейка при обычном формате терялась. А при просмотре диска вообще выскальзывала из поля зрения. Но увеличенная…

Прекрасно все же, что существует такая техника, как компьютер.

Я поблагодарил своего друга и вернулся к себе домой. Откуда принялся названивать Сергею.

2

Серега был на месте. И, услышав его голос, я подумал, что он сейчас вряд ли куда выезжает. Скорее всего сидит у себя в управлении и сдает потихоньку дела. Бережет здоровье.

– Ну как же, как же! – узнал он меня. – И что?

Я сообщил, что желаю с ним поговорить, притом незамедлительно, так как у меня времени в обрез. А он должен понимать – что значит срочность. Серега все понял. И пообещал вскоре подкатить ко мне.

Через двадцать минут он уже был у меня. Все такой же. Пышущий здоровьем, подтянутый, в хорошем костюме.

– Ну, – он прошел в комнату, окидывая ее взглядом.

Вот так сразу разбрасываться деньгами я на этот раз не стал. Однако Серега приехал на мой зов. Значит, следовало это как-то отметить. И я постарался.

К его приезду на журнальном столике стояли бутылка коньяка и вполне приличная закуска.

Столик Серега оценил. Налил себе пятьдесят граммов коньяка, лихо выпил. И после этого обратил на меня взор:

– Все. Больше нельзя. Работы много.

Но от еды он не отказался.

– Так что там у тебя? – жуя, поинтересовался мой гость.

– Я все о том диске, – напомнил ему я.

Сергей дожевал, кивнул:

– Ты обнаружил преступника и хочешь сдать его органам?

– Нет. Я хочу отыскать этого маньяка. Ну, того, что на диске полосует девчонку.

– Вот как, – разочарованно протянул Серега. – А почему не саму девчонку?

– Потому что кто она – я уже знаю, – не без гордости поведал ему я.

– Ух ты! – Серега прищурился. – И кто же?

– Пока рано говорить.

– Как знаешь, – налегая на закуски, сказал он. – Ну, и что ты от меня хочешь? Все, что мог, я тебе сообщил в первый раз. И, как вижу, это тебе помогло. А?

Он мне подмигнул.

Я не стал отказываться:

– Помогло. Теперь прошу еще об одной услуге. Само собой, не просто так.

– Хм, – Серега насторожился. – Хочешь, чтобы я отыскал тебе того извращенца?

– Нет. Я хочу, чтобы ты просто указал мне, где можно столкнуться с такими вот ребятами – садомазохистами и им подобными. Те, кто занимается порносъемками и проститутками, мне не подходят в этом вопросе. Мне нужны конкретно ребята с такими наклонностями.

Сергей в раздумье погладил подбородок. Затем лукаво блеснул глазами и принялся за строительство очередного бутерброда.

Мне показалось, что я правильно истолковал блеск его глаз.

На стол легли две купюры.

– Есть одно местечко, – доверительно сообщил Сергей. – Небольшой бар, – он, жуя, засмеялся. – Там собираются вот такие, кто тебе нужен. Садо. Мазо. Короче – извращенцы. Как мужики, так и бабы. Кто продает себя для таких игр, а кто и покупает для себя.

– А с кем в этом баре можно поговорить?

– С барменом. Он, прохиндей, там все знает. Как сводник.

– Можно ему сказать, что от тебя?

– Скажи, – усмехнулся он, – если хочешь получить под зад.

– Значит, придется от своего имени.

– Правильно. Это будет вернее, – подтвердил Серега. – Ты у нас прыткий. Вон – девчонку откопал. И тут сообразишь. Извращенцем, что ли, прикинешься.

И Серега довольно засмеялся. После чего поднялся.

– Запомни, где находится этот бар, – и он мне подробно объяснил, как его найти. – Будь осторожен. Ребята там с придурью. Ну, сам понимаешь, что можно ждать от любителей садомазохистских штучек, – он подергал мочку уха и счел своим долгом сообщить еще кое-что: – Мы этот гребаный бар пытались в свое время прикрыть. Не один раз. Но он, паскуда, открывался снова. Понимаешь? Это особенность мерзости. Всякой, без исключения. Ее выкорчевываешь, а она вновь возрождается. Вот же парадокс, черт побери!

Я подумал, что Серега тут прав. И еще я подумал, что Серега хороший мужик. Просто он хочет нормально жить. А не существовать.

И еще, что Серега прав – насчет того, чтобы быть поосторожней.

3

Уже темнело, когда я появился возле этого бара, находившегося на задворках столицы. Над входной дверью заведения мигала вывеска, а возле самой двери стоял довольно тучный малый и лениво поигрывал резиновой дубинкой.

Ко мне он отнесся с пониманием, поинтересовался, хочу ли я отдохнуть, и, получив положительный ответ, принялся ненавязчиво обыскивать меня, объясняя свои действия тем, что у них приличное заведение и они не хотят недоразумений.

Интерес к моей персоне имел место и внутри кабачка.

Три парня и две девицы, сидевшие за угловым столиком, как по команде, прекратили потягивать пиво и воззрились на меня. Одеты они были сплошь в кожу; толстые цепи украшали их. Плеток я не приметил – и то хорошо.

В кабаке еще были девчонка, облаченная опять же в кожу, и парнишка в рубашке навыпуск и джинсах. Эти двое на меня никакого внимания не обратили. Они были заняты друг другом. Парнишка что-то бубнил девчонке, та согласно кивала и смолила сигарету. Скорее всего, кто-то из них успел уже уколоться. И вряд ли это был парень. Тому колоться не было нужды – он и так выглядел придурком на все сто.

Больше в это время в заведении никого не было. Видимо, остальных следовало ждать попозже.

Ну, конечно, кроме бармена. Тот был. Он стоял за стойкой и готовил коктейль. Он вопросительно смотрел на меня. Как и та пятерка извращенцев.

Пятерка меня не интересовала. А вот бармен – другое дело. Я двинулся к нему.

– Привет, – бросил я, усаживаясь за стойку.

– Угу, – прогудел в ответ бармен. – Желаете отдохнуть?

Он решил сразу перейти к делу и даже прищурился, словно прицеливаясь в меня.

– Точно. Желаю. И еще как!

– Понял, – малый тут же наклонился ко мне через стойку бара. – Девочки для игр?

– Мне нужны мальчики, – уверенно сообщил я.

И бармен понимающе кивнул.

– Найдем и их, – доверительно сообщил он.

– Мне нужны активные мальчики, – уточнил я. – И не просто активные, а суперактивные.

Вот тут-то бармен и насторожился. Он вдруг сделал вид, что собирается заниматься исключительно коктейлем, а не моей персоной.

– Что значит – суперактивные? – все же поинтересовался он.

Но с прежней настороженностью. Видимо, в этом вопросе его что-то волновало, хотя я и не мог понять, что. Но я решил, на всякий случай, быть более мягким – дабы контакт не прервался.

Свою мягкость я оценил в сто баксов, которые и выложил на стойку, прикрыв их ладонью, но так, чтобы бармен мог углядеть номинал купюры.

– Я хочу жестких игрищ, – объяснил я. – Понимаешь? Не просто там плеточкой пройтись или поцарапаться ноготками. Нет. Мне нужно посерьезней. Намного посерьезней.

– Что вы имеете в виду под серьезностью? – парень даже перешел на «вы» от вида банкноты и избытка уважения.

– К примеру, засунуть в задницу ствол пистолета, – принялся фантазировать я. – Естественно, «ствол» будет не заряженным.

– А тот, кому засунут, будет об этом знать? – хмыкнул бармен, по-прежнему глядя лишь на банкноту.

– Это не важно. Ты-то все равно им не будешь, – успокоил я. – Либо малость ножичком поиграться. Понимаешь? Чтобы было жестко. Чтобы клево. Кровь, раны – это мне нужно.

Тут я понял, что переборщил. Бармен перестал пялиться на стодолларовую банкноту и даже несколько отодвинулся от стойки.

– Ты что, маньяк? – он был в некотором смятении.

– Ответ не верен, – покачал я головой. – Я ищу развлечений. И мне порекомендовали этот бар.

– Тебя неправильно информировали, – холодно заметил бармен. – У нас такой херней не занимаются. Ножичками, стволами и еще чем… У нас все по правилам. Только по старым добрым правилам.

– А разве для таких игр есть правила? Ты что-то, парень, ерунду несешь. Клиент желает получить товар. И в зависимости от того, сколько он платит, предоставляется товар.

– У нас товара, которого требуешь ты, нет.

– Опять ответ не тот, – я достал из кармана пиджака фотографию товарища в маске гориллы. – Мне сказали, что у вас вот такого мальчика можно найти.

– Ну, – надулся бармен, – мне лучше знать, что у нас можно найти, а что нет.

Не убирая стодолларовую купюру, я придвинул фотографию к бармену.

– Этот мальчик любит быть в маске обезьяны, и у него на руке татуировка в виде змейки.

Парень слегка побелел, затем побагровел и задрожал.

– Убирайтесь-ка отсюда, – заявил он. – Сами. А не то позову охранников и…

Он не договорил. Я выложил на стол еще одну стодолларовую купюру. Чем мигом заткнул бармену рот.

– Я не хочу неприятностей – ни для тебя, парень, ни для себя, – убежденно сказал я. – Поэтому ты мне просто скажи, где этого мальчика найти. И все. Я даже никому не скажу, что сведения получил от тебя. Всего лишь – где найти его. И баксы твои.

Бармен облизнул вмиг ставшие сухими губы и неуверенно проговорил:

– Я не знаю, где его найти.

– Жаль, – грустно сказал я и сделал попытку убрать купюры.

– Этот ваш со змейкой на руке был у нас всего один раз, – поспешно бросил бармен.

Я приостановил движение.

– Если информация поможет мне – деньги опять будут твои.

Бармен воспрянул духом. Украдкой оглянулся:

– Я не знаю, кто вам сказал, что этого мальчика можно найти у нас, – но он точно ошибся. Это не наш человек. То есть он у нас не работает. Нам такие не нужны.

– А что так?

– Что так, – передразнил он; дескать, с таким вообще никто из здравомыслящих не будет работать.

– Ну хорошо. Но он был в вашем кабаке.

– Был один раз. И ему нужна была девочка-мазохистка. Врубаешься? Девочка. Никак не мальчик. А ты на девочку вроде не похож.

– У тебя несколько не те сведения. Он бисексуал. Мне так говорили.

– Да? – бармен задумался, а затем пожал плечами. – Ну и хрен с ним. Пусть он будет кто угодно, я знаю одно – от него лучше держаться подальше.

– Значит, мы с ним споемся, – уверенно заявил я, чем малость напугал своего собеседника. – Ну, давай дальше.

– А что дальше? Он просил девочку-мазохистку. Сам он был противоположность. То есть у него были садистские наклонности.

– Можешь мне не объяснять. Ты ему девочку такую нашел?

– Есть, конечно, у нас такие. Я ведь не знал – кто он. Думал, он нормальный, то есть работает с обычным набором.

– Понятно, по твоим правилам.

– Ну предел же должен быть, – возмутился бармен. – Надо же как-то контролировать себя.

– А он не контролировал?

– Я свел его с девочкой. Они договорились о плате. И затем слиняли. Девчонка явилась в бар через день. В очках, шея перевязана платком. Она меня готова была убить. Сказала, что я кретин и подсылаю к ней маньяков. В общем, он над ней чего только ножичком не вытворял. И, как я понял, она едва живой осталась. Заплатил он ей пятьсот баксов. Но девчонке то боком вышло – около месяца она не могла приступить к работе. Так что я даже охрану оповестил – если этот псих еще раз явится, яйца ему оторвать.

– Трогательно, – оценил я. – Но мне это подходит. Я хочу найти его. А пока не понимаю – как.

– Все, что я могу, – это свести с той девчонкой, с которой он провел свой сеанс. Вполне возможно, она что-то знает о нем.

– Но описать ты его можешь?

– Ха. Могу. Насколько помню. Но эта сучка опишет лучше.

– А если она не захочет со мной говорить?

– Я ее попрошу, – обещал бармен. – Ну, конечно, придется малость заплатить ей. Сам понимаешь. У нас ведь услуги не бесплатные.

– Это я понимаю, – я сунул ему одну стодолларовую купюру. – Вторую получишь, когда сведешь меня с дамочкой. Скоро она будет?

– А мы позвоним, – с охотой отозвался малый, пряча банкноту в нагрудный карман.

– Замечательно, – подбодрил его я. – Звони. И обрисуй-ка мне этого красавца. А заодно что-нибудь налей. С тобой пока поговорил – в горле пересохло.

Бармен понимающе кивнул. Налил мне коньяка, затем обрисовал требуемую мне личность и после этого принялся названивать своей партнерше по незаконному бизнесу.

Она приехала через сорок минут. Этого времени мне хватило, чтобы еще раз все обдумать. И допить коньяк.

4

Дамочке было под тридцать. Коротенькая юбочка, открывающая крепкие икры, топик, укрывающий солидную грудь, поверх топика была небрежно накинута кофточка. Она процокала каблучками до бара, и ее силиконовые полусферы при движении были готовы выскочить из-под одежды.

Бармен указал мне ее еще издали.

– Минуточку, – бросил он мне, а затем уже красотке. – Отойдем.

Никто на девицу не обращал внимания. По всей видимости, она тут была за свою.

Бармен отвел ее в угол и начал ей что-то втолковывать. Ее намакияженное личико побагровело, едва она сообразила, о чем речь. Но бармен знал свое дело, и через пять минут он вернулся ко мне, оставив дамочку на месте.

– Маня согласилась поговорить, – кивнул он. – За те же деньги. Ну, которые ты мне обещал.

– А не круто ли будет? – попытался я урезонить бармена. – За такие бабки я могу найти бабенку на целую ночь.

– Можешь, – расплылся в улыбке бармен. – Ну тебе ведь не просто бабенка нужна. А?

– Ладно, – не стал спорить я. – Согласен.

Бармен прищелкнул пальцами и плутовато подмигнул. Я хмыкнул и протянул ему стодолларовую купюру.

– С ней я сам рассчитаюсь, – сказал я.

– Это само собой, – согласился бармен. – Только одно условие.

– Что еще за условие? – насторожился я, почувствовав, что этот гаденыш оставил про запас какую-то мерзость.

Но мерзость оказалась не слишком уж великой.

– Она будет с охранником. Сам понимаешь, после того случая…

– Где мы можем переговорить? – перебил его я; охранник меня не волновал, я ведь не собирался насиловать девицу.

– Я проведу вас в кабинку, – поспешно бросил бармен; а затем кивнул Мане.

Честно говоря, все, на что я надеялся, – это хорошее внешнее описание нужного мне субъекта. На большее я не рассчитывал. То, что найден человек, который может что-то сказать о «горилле», уже было удачей. Теперь нужно было убедиться, что мы говорим об одной и той же личности.

А как это сделать, я уже знал.

5

Кабинка была небольшой. Квадратный столик, возле него у стены обтянутое кожей сиденье в форме подковы.

Маня уселась с одной стороны столика и пригласила меня сесть напротив.

Бармен поставил на столик бутылку коньяка, начатую мною, два бокала и удалился.

Охранник остался.

– Может, мы побеседуем без него? – я кивнул на громилу. – Пусть он стоит у входа. Если что – ты крикнешь. Так что риска никакого.

Маня задумалась на минуту, затем неторопливо закурила, закинула ногу на ногу и после этого бросила своему телохранителю:

– Ладно. Стань на стреме у входа. Если он только пошевелится, я крикну.

Прежде чем уйти, охранник смерил меня уничтожающим взглядом и промычал:

– Лучше ей не повышать голоса.

Я не стал спорить. Дождался, когда он испарится, и после этого посмотрел на девушку.

– Ну так что там, – я расслабленно откинулся на спинку. – Что ты можешь мне рассказать? Бармен, думаю, ясно дал понять, кто меня интересует?

– Сначала «бабки», – пустила в меня кольцо дыма дамочка.

Два стольника, легшие на столик, быстро исчезли в кулачке собеседницы.

– Говорю сразу – где найти его, я не знаю.

– Так-с, – нахмурился я. – А что же ты знаешь?

– Знаю, что он скотина, каких свет не видывал, что от такого нужно держаться на расстоянии, и лучше на приличном. А если и ты такой – то и от тебя тоже.

– Ты мне не нужна, – тут же успокоил ее я. – Мне нужен только он. И все.

– Я это уже слышала от Леши.

Бармена, значит, зовут Леша. Ну, мне он уже по барабану, свою роль он сыграл.

– Когда он здесь появился? – я решил начать издалека.

– Месяца два назад. Может, больше. Не помню точно.

– Ты после знакомства с ним с месяц не могла выйти на работу, и не помнишь?

– А вот не помню, – искривила губы она. – Буду я всякое дерьмо помнить. На хрен! Все помнить – с ума сойти можно.

– Но то ведь особый случай, – поддел ее я.

– Тем более что особый. Больше причин забыть, – нисколько не смутилась дамочка.

Да, логика железобетонная.

– Ну хорошо. Что было дальше? Он появился.

– И Леша отправил его ко мне. Он предложил мне пятьсот баксов за ночь. И я, конечно, перед такими деньгами не устояла. Поехала с ним. К нему, как он выразился, домой. Сука, – с чувством заключила она.

– Ты отправляешься обычно без своей охраны?

– В тот день я пришла рано. Хотелось просто посидеть. Клиенты обычно вырисовываются позже. Но этому говнюку, видно, было невтерпеж. Охраны еще тоже не было. То есть ее нужно было подождать. Но этот гад сказал, что ждать не намерен. И если я хочу получить «бабки», то должна ехать немедленно. Ну и…

– Ты не устояла, – повторил я слова Мани.

– Точняк, – фыркнула дамочка. – Пятьсот баксов с неба не валятся.

– Ты рискнула. И поехала. К нему домой.

– Хрен к нему домой. Это он так сказал. На самом деле это был какой-то сарай. Ни мебели, ничего, только садомазохистские принадлежности. Он меня прищелкнул наручниками, ну и… Я думала, все будет, как обычно. Черт с ним, с домом. Но нет, он меня во все дыры поимел. А затем взял ножичек и начал им по мне водить. Сначала ничего. Только легкое такое покалывание, а затем он все сильнее стал надавливать на лезвие, и в конце концов я не удержалась и начала кричать по-настоящему. А от этого, мне кажется, он еще больше стал заводиться. Я через маску не видела. Он на рожу нацепил маску обезьяны. Но чем больше я орала, тем больнее он колол ножом. В какой-то момент я стала терять сознание и поняла, что он меня убьет. Точно убьет… И, наверное, убил бы. Если бы его не остановили.

– Кто? – я насторожился, как охотничья собака.

– А с ним был еще один кретин.

– Он был с кем-то?

– С ним был один козел.

– Ты знаешь этого козла?

– Видела его пару раз здесь, в кабаке. Забегал.

– Постой. А этот извращенец зашел в кабак в тот вечер один?

– Зашел один. А в машине его поджидал этот козел, ну и водила, само собой.

– То есть козел этот в кабак не входил?

– Не входил. Он ждал в машине.

– Его можно увидеть?

– Вряд ли. С той поры он здесь не появлялся. Видимо, понял, что с ним тут сделают.

– А где найти этого малого, не скажешь?

– А кто тебе оставляет тут визитки?

– Ну, с кем он знавался здесь, ведь известно?

– Спроси у Леши. Может, он что скажет о красавчике.

– Красавчик? – шальная мысль возникла у меня в мозгу, и я не удержался: – Как выглядел этот козел-красавчик?

После полученного описания с еле скрываемым торжеством я вытащил на свет фотографию Кири.

– Ха, – довольно причмокнула Маня. – Ну надо же! Ты кто такой?

Это было очередное открытие. Киря, оказывается, имел связь с «гориллой». И, более того, он еще имел связь с сестрой Ивина. Со всеми действующими лицами, запечатленными на видеокамере. Осталось только понять, что это была за связь. Вот и милый мальчик!

Вопрос Мани я проигнорировал.

– Значит, этот красавчик остановил «обезьяну»?

– Да. Я уже теряла сознание, когда услышала: «Стой!» И больше мне боль не причиняли. Скорее всего, он перехватил руку этому гаду. А потом я отключилась. Очухалась уже в машине. Я была полностью одета. Мне совали под нос нашатырь, затем дали выпить. Тело все просто горело. Затем этот скотина сунул мне пятьсот баксов, а потом…

Она задумалась, как бы решая, говорить или нет, и… И решилась:

– А потом еще пятьсот. Это, он сказал, на лечение. И тут стал извиняться, оправдываться, что он просто вошел в какой-то экстаз. В общем, решил дурачком прикинуться. Скотина!

– А мальчик этот? Красавчик?

– А он молчал. И все. Меня отвезли к моему дому, высадили и адью.

– Ты запомнила этот сарай?

– Вроде, – буркнула она.

– И не хотела затем подъехать поквитаться?

– Поквитаться? – она налила еще рюмку. – Нет. Мне ведь заплатили за лечение.

– Я понял. А про эти дополнительные пятьсот баксов ты никому не сказала. Поэтому тебе как бы и не с руки было ехать разбираться.

– Вот именно. Я лишь наорала на бармена, заявила, что он кретин, раз таких скотов подсылает ко мне. И едва не порвала с ним… Я на самом деле около месяца провалялась. В больнице как увидели мое тело – аж за голову схватились. У меня до сих пор шрамы – и на спине, и на животе.

– А силиконовые игрушки?

– А их он не трогал, – она так и воткнулась в меня глазами. – Леха испугался, сказал – больше ни-ни. Ну, я и решила. Хрен с ним. Забуду. Тем более, Леха пообещал, что если этот тип со змейкой на руке еще появится, он ему яйца прикажет отрезать. Ну и было еще…

– Что еще?

– То, почему я решила забыть. Несмотря ни на что. Мне кажется, что с этим типом лучше было и не связываться.

– Это еще почему?

– Прежде чем отключиться тогда, я кое-что услышала.

– И что же? – я превратился в слух.

– «Ты совсем сдурел», – это прошипел тот козел. А тот, в маске обезьяны, ответил: «Мне все можно, потому что…»

И когда она закончила эту фразу, я чуть под стол не свалился. Я понял, что узнал слишком много, настолько много, что меня впору вешать. И еще я понял – чтобы самому выжить, мне теперь придется двигаться по возможности осторожнее.

В кабаке этом мне больше делать было нечего. И спрашивать у бармена о Кире не возникало нужды: я сам мог о нем больше рассказать. Этот милый мальчик, который так невинно смотрел на меня с фотографии, оказался еще тем фруктом…

– У этого стервеца-обезьяны, – сказал я, когда пришел в себя, – была одна особенность.

Я хотел проверить до конца. Проверка мне удалась.

– Змейка на руке?

– Нет. Не то.

– А-а, – догадалась Маня. – Тогда его аппарат, да? Со спутниками он был. Он мне им всю задницу разворотил, скотина такая.

Вот теперь все. Я знал, кто был под маской гориллы, я знал, кто была его секс-партнерша, – я много чего уже знал.

И мне стало страшно.

– Я дам тебе еще двести баксов, но ты меня отвезешь к тому сараю. Высадишь. И можешь быть свободна.

Идти нужно было до конца. Раз уж начал.

Она колебалась. Но, правда, не долго.

– Только с охраной, – сделала оговорку она.

– Само собой, – развел руками я и улыбнулся.

6

Они меня высадили, как мы и договаривались, у дома, который располагался за чертой города, и скорее всего в нем уже давно никто не жил. В нем не горел свет, дверь была не закрыта. Однако стекла в окнах были целы.

Маня, получив от меня деньги, вдруг расчувствовалась и приказала водиле и по совместительству охраннику презентовать мне фонарик – дабы я мог ориентироваться в темноте.

И на том спасибо.

Я подождал, когда машина уедет, а затем отправился к интересующему меня объекту.

Дверь противно скрипнула, и на меня повеяло сыростью и каким-то отвратительным запахом, характер которого я определить сразу не мог.

Я включил фонарик и посветил вперед.

Голые стены, голый цементный пол – здесь, казалось, никто никогда не жил.

Я прошел первую комнату и вошел во вторую.

Она мало отличалась от первой. Разве только тем, что пол был устлан досками. Вот и все.

По скрипучим половицам я вошел в третью комнату – последнюю. И вот тут задержался.

Нет. Я не увидел мебели или тем более людей. Я увидел нечто другое. И это нечто было мне уже очень знакомо. По диску.

Третья комната была без окон. Над головой лампочка без абажура. В углу стояла железная кровать, рядом валялся стул, а сверху, с потолка свисала цепь. Возле стула валялись наручники.

Я посветил на пол и обнаружил запекшиеся темные пятна.

Затем я посветил на стены, на потолок, снова на пол, на убогую обстановку. Все было таким, как на диске Родова. Такие же старые обои, я даже мог поручиться, что и цепь была той же. Казалось, еще немножко воображения, и я увижу наяву прикованную к цепи девушку и рядом ее истязателя.

Мне все стало более-менее ясно. Я постарался разобраться, откуда производилась съемка. И скоро уже знал, через какое стекло снимали. И что стекло на самом деле было – как и указывал Серега.

Я прислонился к холодной стене и задумался. Единственное, что меня смущало, – это почему после того, как «горилла» поиздевался над Маней, очередную жертву он опять притащил в этот дом. Вполне резонно предположить, что он должен был сменить место действия. Но не сменил. Впрочем, это было уже второстепенным.

Главное – я знал, кто был «горилла» и над кем он измывался. Здесь. И какую роль в этом играл Киря. Я мог поклясться, что дошел до понимания событий.

Но вопросы оставались. Я еще не мог сказать, почему Ивин оказался в одной упряжке с Кирей. Здесь мне виделись несколько вариантов, и все неплохо вписывались в то, что случилось.

Это раз.

Во-вторых, я не понимал, какую роль во всей этой истории играет владелица автомастерской.

И почему, наконец, Ивин ищет свою невесту.

Но и того, до чего я докопался, было достаточно, чтобы… Чтобы хорошенько задуматься. Я оказался вляпанным в дерьмо. Я оказался в таком положении, когда лучше все бросить… Однако возможно ли? Вряд ли Родов согласится на это. А если я ему открою причину, боюсь, мое положение нисколько не улучшится. Мне даже кажется, наоборот.

Уж так получается.

Иногда хочется тормознуть и сдать назад, но оказывается, что обратной дороги нет. Вот же парадокс. И рад бы, да…

Я подошел к кровати, осмотрел ее, затем присел на корточки и посветил на наручники. Они были, как и пол, в темных пятнах.

Больше я не стал тут задерживаться. Я получил, что хотел, и мог возвращаться.

Я выбрался на улицу, с удовольствием вдохнул свежий воздух и двинулся в сторону проезжей части. Нужно было поймать машину и добраться до дома.

В городе мне уже нечего было делать. На завтра у меня заказан билет. И я собирался им воспользоваться.

Часть II

Глава 1

1

Им повезло сразу. В этом южном солнечном городке он уверенно провел ее по частному сектору и у первого понравившегося двухэтажного особняка остановился.

Хозяйка жилища оценивающе оглядела будущих квартирантов – представительного мужчину и миловидную женщину, которые на первый взгляд походили либо на молодоженов, либо на любовников, – отметила, что у них нет на пальцах обручальных колец, и решила, что вторая версия ближе к истине. Впрочем, ей было все равно, любовники это были или молодожены. Главное, чтобы соблюдали порядок и платили.

– Сейчас у меня свободен весь дом. Только что съехали прошлые жильцы, – повела приезжих по дому женщина. – Так что можете выбирать любую комнату. Оплата – десять долларов. С двоих. Надеюсь, это вас устроит?

– Нам нужен весь дом, – веско сказал он. – Чтобы в нем были только мы.

Женщина пожала плечами. За последнее время она повидала всяких людей. И «новых русских» с их причудами в том числе. Пусть берут весь дом. Если хватит денег. И ей хорошо. Не надо искать других отдыхающих.

Деньги у него были.

– Это за две недели, – отсчитал он. – Если мы задержимся, то продлим.

– Сколько угодно, – хозяйка пересчитала купюры, сунула их в карман сарафана. А потом проводила взглядом странных жильцов. В руках у мужчины был только один чемоданчик. Таких отдыхающих с легкой поклажей она еще не встречала. Правда, подумала, что остальные вещи на время поиска жилища они могли оставить в камере хранения.

Сделав такое заключение, женщина спокойно отправилась к себе – во второй дом, в котором жила вместе со своей семьей.

2

Хозяйка жилья ошиблась. Эти двое не были ни любовниками, ни молодоженами. Не было у них и другого багажа.

– Ты будешь жить на втором этаже, я на первом, – едва не в приказном тоне заявил он.

– Боишься за свою девственность?

– Чего уж о ней говорить. Ты вытаскивала из моего тела свинец, значит, меня оглядела всего.

– Не надейся, – фыркнула Лера. – Мне было не до того. Да, думаю, и ничего особенного у тебя не увидела бы.

– Вопрос спорный, – ухмыльнулся он. – Но тем не менее. У нас с тобой чисто деловые отношения. У тебя из-за меня неприятности. И я собираюсь возместить тебе стоимость мастерской.

– Сейчас?

– Боюсь, что не так скоро. Ты уж извини. Придется подождать.

– Мои вещи в твоем чемодане, – бросила она.

Он положил чемодан на стол, открыл его и достал целлофановый пакет, который и протянул Лере.

– Отдыхай, – сказал он. – Я сейчас распакуюсь и поднимусь к тебе.

– Может, лучше я спущусь?

– Как знаешь, – не стал спорить он.

Девушка двинулась к лестнице, ведущей на второй этаж, а он переключил внимание на чемодан.

Добирались они до этого города на поезде. Он посчитал, что так будет надежнее. Вычислить его, едущего на поезде, шансов было меньше, чем если бы он летел на самолете.

Прежде чем сесть на этот самый поезд, он заскочил на дачу. Свою дачу. О которой мало кто знал. То, что он прятал на приусадебном участке, имело смысл взять с собой. И он это взял.

И это теперь лежало в чемодане. Небольшое взрывное устройство. Он начал устанавливать адскую машинку под кровать, а провода от нее отвел прямо к телефону.

За этим занятием его и застала Лера.

– Ты что тут делаешь? – спросила она.

– Этому меня один человек научил, – продолжая возиться с телефоном, ответил он. – Хорошая штука. Звонишь сюда. Тут поднимают трубку и тотчас же замыкают контакты на мине – пятнадцать секунд и… бух!

– Ты с ума сошел, – она опустилась на кровать. – А если я захочу позвонить?

– Лучше не надо, – предостерег он. – Да и куда тебе звонить?

– Ну, скажем, родителям.

– Это плохая мысль. Забыла, после чего нам пришлось уезжать из столицы? Придется потерпеть. Для здоровья полезно.

– А если придет хозяйка и решит позвонить отсюда?

– Не придет. Две недели ее здесь не будет.

– Все равно не понимаю, – упрямо повела плечами Лера. – Думаешь, нас могут вычислить? И заявиться сюда?

– С некоторых пор я стараюсь подстраховаться. Во всем. Это касается и данного момента.

Он осторожно отодвинул телефон на угол тумбочки и расслабленно вздохнул.

– Ну вот и все, – заключил он. – К аппарату не притрагивайся. И вообще… Отправляйся наверх. И сиди там.

– Не поняла, – Лера едва не подпрыгнула на кровати от возмущения.

– Мне нужно уйти. А ты меня будешь ждать. Если хочешь получить то, что я тебе обещал.

– Тут даже поесть нечего, – вспыхнула она. – Так что ты уж извини. На добровольное заточение я не соглашалась.

– Придется соглашаться задним числом, – он призадумался, а затем все же пошел на попятную. – Но поесть, конечно, надо. Сейчас сходим в магазин. Но потом – как сказал. Ты останешься дома. И не иначе.

Лера не ответила. Подумала о чем-то своем. И отвела взгляд.

И вот это ему не пришлось по душе.

То, что Лера может загадывать загадки, он уже уяснил хорошо.

3

Она сама выбирала продукты, он лишь расплачивался да таскал за Лерой увесистый целлофановый пакет, который с посещением каждого нового магазина разрастался и разрастался. Второй пакет был заполнен следом довольно быстро.

И он не выдержал:

– Ну хватит. Ты же не собираешься скупить все запасы этого города.

– Все нет. Но я только начала, – мило улыбнулась она.

– Отлично, – он взял себя в руки. – Тогда давай на сегодня остановимся. А продолжим завтра. Тем более что на сегодня еды хватит.

Она пожала плечами. И повернула назад.

Сгущались сумерки. Людей на улице прибавилось. Пляжное время заканчивалось, и пассивный отдых сменялся на активный. Посещение заведений торговли входило в этот активный отдых.

Они добрались до своего дома, и он сразу же отнес пакеты на кухню. А затем прошел в комнату, надел пиджак, сунул сзади за пояс брюк «беретту».

Когда он оглянулся, то увидел в проеме двери Леру, которая во все глаза наблюдала за ним.

– Может, по-быстрому что-нибудь сделать поесть? – предложила она, не сводя с него взгляда.

Он отказался. Есть отчего-то не хотелось. Вот выпил бы он с удовольствием. Естественно, не компот. Но говорить об этом Лере не стал.

– Ты скоро вернешься?

– Я вернусь, – твердо сказал он.

– Спасибо и на этом, – съязвила она.

– Без меня никуда не уходи, – предупредил он.

– Я это запомнила. Хотя повиноваться будет трудно. Море, уйма развлечений и классная погода. Все это не очень способствует затворничеству.

– Ну, мы сюда не отдыхать приехали, – напомнил он.

– И это я тоже хорошо помню.

Ему что-то не очень верилось в послушание девушки. Она была непредсказуемой. А это значит, что выкинуть непредвиденную штуковину могла в любой момент.

И еще он подумал, что как бы ему после не пожалеть о том, что взял ее с собой.

Но поступить иначе он не мог. Она спасла ему жизнь. Два раза. И он не мог ее вот так бросить. Он просто был не так воспитан. И даже после того, как ему в спину вогнали две пули, это чертово воспитание продолжало давать о себе знать.

Он вышел из дома и некоторое время бродил у моря, до которого добрался пешком.

Людей почти не было. И это его устраивало. Было неплохо обо всем еще раз подумать в тишине, когда не нужно было ни на что отвлекаться.

Он дождался темноты и двинулся к знакомому месту.

Раньше времени он не хотел встречаться со своими старыми знакомыми. При условии, конечно, что они в этом городе были.

Но в последнем он почему-то нисколько не сомневался.

И когда он пришел к небольшому прибрежному кафе, то среди завсегдатаев заведения сразу увидел ее.

Она сидела за их столиком. И она нисколько не изменилась. Впрочем прошло ведь совсем немного времени.

4

Сначала она побледнела, затем дернулась назад, словно на нее сейчас готовилась прыгнуть змея, руки у нее задрожали, но уже минуты через две она овладела собой, часто задышала, сжимая и разжимая кулачки, как бы помогая кровообращению. В последнем она преуспела. Бледность на лице сменилась вполне здоровым румянцем.

Играла приятная музыка. Он мог бы поклясться, что именно эта музыка играла и годом раньше, и месяц назад. Ничего не менялось в этом маленьком уютном уголке.

И они опять здесь вдвоем. Только теперь их связывает нечто иное. Раньше их связывала любовь. Впрочем, это ему так казалось. Их что-то связывало, но вряд ли любовь. Из любви не лупят в спину из пистолета. Не важно. Их связывало – и все. А теперь… Теперь, пожалуй, их ничего не связывает. Их скорее уже разделяет.

Хотя кое-что и объединяет. Но это не любовь и даже не привязанность.

Это уже можно было бы назвать ненавистью, если бы… ему не нужно было кое-что вернуть. И последнее он собирался сделать. Как бы их отношения ни изменились. С некоторых пор.

– Привет, – улыбнулся он ей, довольный произведенным эффектом.

– Ты?! – только и смогла выговорить она.

– Угадала, – он сел к ней за столик. – Не ожидала? Вижу, что нет. Приятно преподнести сюрприз. Своей девушке. Вернее, бывшей своей. И не просто, а едва ли не жене. Ведь мы могли бы пожениться, правда?

Она не ответила. Она все еще пыталась успокоить бившееся в ускоренном темпе сердце.

– Правда, – не услышав ответа, сам же ответил он; затем оглянулся, обвел грустным взглядом кафе. – Все как прежде. Помнишь? Помнишь, как мы тут впервые встретились и познакомились?

Она опять ничего не сказала. А он подумал, что вряд ли ей сейчас до воспоминаний. Скорее всего, она решает, как ей выкрутиться. И как вести себя дальше.

В отличие от нее, он готов был немного повспоминать. Это была хорошая пора. Уж получше, чем сейчас. Он не был в бегах. Положение его было прочным и не предвещало никаких осложнений.

Теперь все было по-другому. За ним охотились. И его положение было настолько зыбким, насколько можно было представить. И тем не менее он собирался выкарабкаться. Он выкарабкался, имея в спине две дырки. Он намеревался продолжать в том же духе.

– Ты сюда приехала отдыхать со своей подружкой, – он выуживал из памяти события годичной давности. – Та обгорела на солнышке. И мучилась, оставшись вечером одна в снятом вами домике. А ты тоже одна сидела здесь. Ты не мучилась. У тебя отличная кожа – ты становишься смуглой почти моментально. В этом я убедился уже позже. А тогда ты была одна. И я был один. Мне казалось, что сама судьба нас занесла в это уютное тихое кафе. И свела нас.

То ли его слова произвели на нее сильное действие, то ли еще что, но она уже уверенной рукой взяла бокал, отпила несколько глотков и расслабленно вздохнула.

– У нас произошло все очень быстро. Ты и я. Я думал, что так будет вечно, – он тяжело вздохнул. – Я ошибся.

– Ничего не бывает вечным, – нравоучительным тоном заявила она; и голос ее был ровным и спокойным; казалось, что и не было нескольких минут растерянности.

– Это я уже понял, – согласился он.

И покачал головой. Совсем не то он желал услышать от нее. Он все надеялся, что увидит у нее на лице раскаяние и услышит в том же ключе слова. После первых минут ее страха и удивления он – какой наивный – надеялся на это.

Как оказалось – зря. Она была потеряна для него окончательно.

Придется снести эту потерю. Перед этим вернуть то, ради чего он сломал свою жизнь. А точнее, изменил.

– Мы прожили с тобой вместе год, – продолжил он. – Я думал, нас сближает что-то очень крепкое, настолько, что его не разрушит ничто.

– Ты и тут ошибся, – сказала она тихо, словно боясь вызвать у него приступ ярости.

Боялась она зря. Ничего она уже не могла у него вызвать. Кроме сожаления по поводу разрушенных иллюзий.

– Чем тебя прельстил этот засранец? – он не сомневался, что она хорошо понимает, кто имеется в виду.

– Он открыл мне глаза.

– А я, значит, нет? – был уязвлен он.

– Он открыл мне глаза на тебя, – поправилась она. – Я ведь считала, что ты спасаешь свою сестру.

– Так оно и было.

– Так сказал ты, – не согласилась она. – На самом деле твоя сестра была шлюшкой.

– Она не была шлюшкой, – скрипнув зубами, сказал он.

Девушка поежилась. После того, что произошло, от него можно было ждать чего угодно. Во всяком случае, он на многое имел право.

– Я хочу сказать, – быстро, будто боясь не успеть оправдаться, произнесла она, – что на нее… ты променял наше будущее.

– Я ничего не менял.

– Не цепляйся за слова, – не выдержала она. – Наш материальный достаток ты променял на…

Она осеклась.

– Вот что сказал тебе этот говнюк, – он удовлетворенно кивнул.

– Разве не так? Когда ты принимал решение – разве думал обо мне? Ты думал только о ней. Своей сестренке…

Она прикусила язык.

– Ты посчитала это несправедливым? – злости в нем не было, а было безразличие, словно находившуюся рядом девушку он и не знал, он только что познакомился с ней и ему уже хотелось побыстрее от нее отделаться, чтобы больше не видеть.

Хорошо бы, конечно. Но сначала он должен кое-что вернуть.

– Я посчитала это неправильным, – сделала оговорку она.

– Настолько, что решила переметнуться к этому засранцу. И пустить в меня две пули.

Она вновь побледнела, руки у нее задрожали, и она опустила бокал на столик.

– Я не хотела так, – голос ее дрогнул; она готова была говорить на любую тему, кроме этой. – Поверь – не хотела.

– Вот уж это тяжело сделать. Просто невозможно.

– И тем не менее, – она облизнула вмиг пересохшие губы и зажмурилась, мысленно возвращаясь в ту мастерскую, в которой ей пришлось нажимать на курок оружия – и не один раз…

Два выстрела громыхнули под сводами мастерской. Когда грохот стих, она в каком-то отупении посмотрела на оружие, из ствола которого продолжал струиться к потолку сизый дымок. Она не верила в то, что смогла нажать на спусковой крючок. Однако это было так.

И подтверждением тому был медленно сползавший на пол человек. Тот, который должен был стать ее мужем.

– Хорошо, хорошо… А теперь опусти пистолет.

Она услышала эти слова, словно во сне. Однако они были явью. Потому что явью был человек, произнесший их. Он подошел к ней и осторожно взял за руку, в которой она держала оружие. Она невольно отметила: лицо у него напряжено. Будто он боялся, что она и его пристрелит для комплекта.

– Вот так, вот так… Все кончилось.

Человек облегченно вздохнул. Она опустила оружие. Именно это несколько успокоило его. Человек отошел от нее и присел на корточки возле истекающего кровью. А она вдруг почувствовала, как какая-то невидимая, но мощная сила вдруг стала выворачивать ее наизнанку.

Ее рвало. И казалось, этому мучению не будет конца.

Потом она присела и оглянулась.

Тот, кто успокаивал ее несколькими минутами раньше, вновь был возле нее:

– Ты, кажется, убила его.

– Убила? Нет, – в глазах у нее застыл ужас. – Я… Я… Я хотела только ранить.

– Хотела – не хотела, – человек пожал плечами. – Но ты его убила.

– Мы ведь договаривались, что я… Я только его раню, – последнее она едва не выкрикнула.

– Успокойся. Так получилось. У тебя. Ты хотела его ранить – но… Чего уж тут! И в принципе, какая разница.

– Тебе – да, – она затряслась, словно в ознобе. – Ведь это не ты стрелял! А я! И он…

– Он водил тебя за нос, – напомнил спутник. – Ты это забыла?

Она тяжело задышала. Ответить ей было нечего. Она сама так решила. Только получилось несколько не так. Она никогда не стреляла в человека.

– Успокойся, – повторил человек. – И давай отсюда дергать. Нам нельзя терять время. И у нас еще много дел.

Человек был прав. И в конце концов, уже ничего нельзя было поправить.

Да он, лежащий с двумя дырками в спине, и сам был виноват.

– Значит, я сам виноват, – буркнул себе под нос он. – Ну это точно. Я виноват в том, что доверял тебе.

– Я хотела…

– Ты хотела меня ранить, – понимающе кивнул он. – Поэтому нажала на курок два раза.

– Второй раз как-то само собой получилось. Я уже не владела собой.

– Я учил тебя стрелять. Но никогда не думал, что эта наука обернется против меня.

Это была правда. Иногда, выезжая с ней на природу, Артур оставлял при себе оружие. И там, в глуши, скорее для разнообразия, она просила разъяснить ей азы владения пистолетом. Он не отказывал. Они развлекались, стреляли по банкам, бутылкам. Он ее подначивал, она смеялась и… со временем довольно прилично научилась держать в руке пистолет…

– Ты жив. Я все же не убила тебя, – она застонала, словно кто-то причинил ей боль, затем схватила бокал и несколькими крупными глотками допила его содержимое; потом облегченно вздохнула: – Фу. Я так рада, что так получилось. Как камень с души сняли… – она неожиданно умолкла, о чем-то подумала, а затем в ужасе распахнула глаза. – Боже! Как же я сразу не догадалась. Мне сразу нужно было понять, что ты жив.

– Сразу? – он сощурил глаза.

– Да. Несколькими часами ранее.

Он чего-то не понимал. Смотрел на нее вопросительно.

– Несколькими часами ранее в меня кто-то стрелял. В моем доме, – она так и уставилась на него. – Разве это был не ты? Разве это не ты хотел меня убить в отместку?

Он укоризненно покачал головой:

– Нет, не я. Если бы стрелял я – ты бы сейчас здесь не сидела.

И она поняла, что это так. Уж он не промазал бы.

– Значит… Значит, это кто-то другой?

Она вмиг стала растерянной.

Но ему на это было наплевать. Как и на то, что в нее кто-то стрелял. Он вдруг поймал себя на мысли, что нисколько сейчас не огорчился бы, если бы ее и прихлопнули. И он понял, что изменился. Как, впрочем, и она. И еще кое-кто.

С некоторых пор не только он изменился.

– Где этот засранец?

Она вздрогнула и посмотрела на него так, словно увидела впервые.

– Он… – она запнулась, сообразив, что от нее хотят; наморщила лоб. – Его нет. В данное время нет.

– Так, – со значением произнес он. – Значит, он отсутствует.

– Если ты думаешь, что это он пытался избавиться от меня, то глубоко ошибаешься, – с некоторой обидой, будто ее только что посчитали за дуру, отреагировала она.

Он махнул рукой, как бы отгоняя от себя нечто незначительное.

– Ты кое-что оставила у себя, ведь так? – спросил он.

И она едва ли не гордо фыркнула:

– Конечно. Я подстраховалась.

И тут же прикусила губу, поняв, что вот об этом говорить не стоило. Лучше было вообще промолчать. Но слова уже вылетели. И приходилось пожинать плоды.

– Я рад за тебя. Когда мы были с тобой знакомы, такой предприимчивости я в тебе не замечал. Ты быстро взрослеешь.

– Приходится, – сникла она.

– Значит, он решает дела, а затем должен вернуться к тебе. Так?

– Именно так.

– И давно он отсутствует? – полюбопытствовал он, но тут же и спохватился. – Ах да… Мы ведь не так давно расстались.

– Как ты меня нашел? – она пыталась уйти от этой темы и выиграть время.

Он дал ей такую возможность.

– Очень просто. Я просмотрел телефонные счета нашей квартиры. Вернее, твоей. И распечатку. Ты звонила сюда. Это был последний звонок.

Она тяжело вздохнула и тоскливо посмотрела в бокал. Она ведь считала, что он не вернется. С того света обычно не возвращаются. Но он вернулся. С одной стороны, она чувствовала облегчение – она не убила. А с другой… Если бы она знала, что он жив, она сюда, конечно, никогда бы не приехала.

– Ты могла снять хороший номер в гостинице, – заметил он. – У тебя были деньги. Но ты не сделала этого. Ты позвонила старой хозяйке, у которой мы останавливались, и… И наверняка остановилась у нее.

– Я думала, тебя уже нет. А это место очень тихое. Здесь мало людей. Здесь хорошо было бы переждать… В общем, все переждать.

– Я понимаю. Хорошо тут переждать то время, пока этот говнюк решает дела. Но вышла незадачка… Я остался жить.

Она пожала плечами, как бы указывая, чего уж тут дальше говорить. Время прошло.

И он решил вернуться к прежней теме:

– Так когда он должен вернуться?

Отвечать ей не хотелось. Но он терпеливо, настойчиво ждал ответа. И она поняла, что отмолчаться не удастся. Что-то сказать придется. Раз уж она начала.

– Я не знаю точно. Когда все сделает, он приедет сюда.

– Уверена? – с некоторым сомнением спросил он.

– Уверена. Никуда он от меня не денется. Я ему нужна.

– Не ты. А то, что ты оставила у себя, – поправил он; затем подумал и добавил: – Если судить по времени… Он должен появиться со дня на день.

Она кивнула:

– Я его жду.

– Он придет в это кафе? – ему было это неприятно; здесь он встретил ее, и здесь она встречается с тем человеком, который оказался мерзавцем с большой буквы; впрочем, она тоже не далеко ускакала.

– Ну да, – она не поняла, отчего он скривился. – Не ждать же его целыми вечерами в домике. Это скучно да и нерационально. Потому как не соответствует имиджу отдыхающей.

– Ты стала педантичной. Это тоже что-то новое, – очередное открытие нисколько его не взволновало. – Но тут ты права. Здесь намного приятнее. Он знает о кафе?

– Он знает.

– И когда он точно вернется? – он позвал официантку движением руки.

– Ты сам сказал. Со дня на день. Точного времени, как понимаешь, в этом вопросе никто не знает.

Тут было не поспорить. И он не стал этого делать. Подошедшая к ним официантка застыла в выжидательной позе.

– Рюмку водки, – заказал он, а затем вопросительно глянул на свою бывшую невесту. – Тебе коктейль?

– Ты хочешь заказать мне выпивку? – она округлила глаза.

– Коктейля не надо, – бросил он официантке, криво улыбнувшись при этом своей собеседнице. – Только водка.

Когда официантка ушла, он сказал:

– Не бойся. Я не собираюсь тебя травить. В этом нет никакой необходимости. Увы…

– Что «увы»? – не поняла она.

– Увы – значит, увы.

Официантка исполнила заказ, он расплатился, потом глотком опорожнил рюмку и объяснил:

– Ты мне нужна. Вернее, то, что у тебя есть. И я хочу это получить.

– Ты тоже изменился: стал меркантильным. И с каких пор?

– Я не стал меркантильным. Хотя деньги не помешают. Но не они главное. Мне нужен этот засранец. Я хочу заполучить его. С помощью того, что у тебя есть. Это справедливо, не находишь?

– Оставить меня с носом – ты считаешь справедливым? – она неодобрительно покачала головой.

– Лучше с носом, чем без него, – он посмотрел на нее с вызовом; она выдержала взгляд. – Так что вставай и пойдем.

– А если я откажусь? – она спросила об этом как-то неуверенно, словно и сама отлично понимала, что из этой затеи ничего не выйдет, но попытаться все же стоило.

– Тогда я тебя отключу, – равнодушно проговорил он и посмотрел на свои руки, как бы указывая, чем именно он это проделает. – Все произойдет незаметно и быстро. Никто даже не догадается. Я тебя, как пьяную, подниму и потащу на выход. А потом прямиком к снимаемому тобой жилью. Я ведь знаю, где ты остановилась. Ну так как?

– И ты это сделаешь? – голос у нее сорвался.

– Конечно, – невозмутимо ответил он. – Или ты считаешь, что после всего происшедшего я должен целовать тебе ноги?

– Да уж этого я, вижу, не дождусь, – сокрушенно произнесла она, а затем едва не умоляюще посмотрела на него. – Послушай, если тебе деньги побоку, может, ты своего дружка отловишь без меня, а?

– Дружка? – он нахмурился.

– Ну, он же был твоим другом, – припомнила она. – Хорошеньких, конечно, ты себе друзей выбирал.

– Я и женщин таких же, как выясняется… – со значением сказал он. – Что поделать. У каждого свои недостатки. И я не исключение. Но свой недостаток я собираюсь исправить. И ты мне в этом поможешь.

Последнее он произнес, пристально глядя ей в глаза. А затем поднялся из-за столика.

– Идем, дорогуша.

– Дорогуша, – обиженно процедила она сквозь зубы. – Ты даже ни разу не назвал меня по имени.

– У тебя нет имени, – отрезал он. – Сейчас нет. Во всяком случае, той Милы, которую я знал, уже нет. И как тебя называть теперь, я не знаю.

Она сжала кулаки и поднялась вслед за ним.

Когда они выходили за территорию кафе, из-за одного из столиков вскочил молодой парень, бросил на столик скомканную купюру и поспешил на выход.

Парень не желал отстать от этой пары.

Глава 2

1

Что-то в этой парочке было не то. Илья успел это подметить сразу, лишь мельком скосив взгляд в сторону той, что должна была быть мертвой, и ее спутника.

Мужчина сидел к нему спиной. Лица его Илья не видел. Отметил только крепкие плечи.

А вот лицо девушки… Это было не лицо, это была застывшая маска, – девушка, казалось, ничего и никого не видит вокруг. Будто ее только что загипнотизировал ее спутник.

К этой парочке Илья и сам уселся спиной, поэтому больше наблюдать за ними не имел возможности. Он мог видеть лишь растерянного Леонида, который устроился напротив.

Пусть Леонид полюбуется на свой «успех», на «сданный экзамен», – пронеслось злорадное у него в мозгу.

А затем он спросил:

– И что это значит?

По тому, как болезненно задвигал глазами Леонид, Илья понял, что тот находится в полном недоумении.

– Это ты называешь «не опростоволосился»? – ядовитым шепотом продолжал подливать масла в огонь Илья, тем еще больше сокрушая своего ученика.

– Я… стрелял, – наконец вымолвил Леонид.

– Я уже слышал ту версию. С пяти метров. Промахнуться было просто невозможно, – передразнил Илья. – Невозможно. Но ты умудрился это сделать. Значит, все, чему я тебя учил, полетело коту под хвост. Ничему ты не научился!

Илья повысил голос и тут же сам испугался, что его услышат. Он осекся. И продолжил, когда официантка взяла у них заказ.

– Ты понимаешь, что вытворил?

– Я ничего не понимаю, – Леонид прятал глаза. – Я как сейчас помню…

– Отлично. Отлично, что помнишь. Значит, ты помнишь, что мне теперь придется сделать. Что мне придется сказать тому, кто тебя сюда послал.

Это добило Леонида. Он побелел, затем побагровел и сжал кулаки. Но ничего не сказал. Сказать было просто нечего. Потому как факт был налицо. В противоположном углу кафе сидела та, которая по идее сидеть не должна была.

Два бокала с пивом были поставлены на стол. Илья кивком поблагодарил официантку и придвинул один бокал себе.

– Ты сказал правду? – начал он с другого конца.

– Я сказал правду, – Леонид к своему пиву не притронулся, не до него было. – Я выстрелил. Можем даже сходить – и ты увидишь трещины в стекле окна. Если, конечно, стекло не успели заменить. Но я не думаю. И она упала.

– Эта девчонка?

– Эта девчонка. Я видел собственными глазами.

Вот это и было плохо. Даже не то, что он не мог позвонить Родову и сказать, что все пошло прахом, что Леонид не прошел последнего этапа, – Родов бы не понял такого его заявления. Столько дней впустую… Родов бы скорее обвинил его самого, а не ученика. Последствия… Лучше о них не думать.

Плохо было то, что девчонка жива, и девчонка знала, что ее кто-то пытался убить. И вполне логично будет предположить, что она не захочет оставить все как есть. То есть она может заявить, что… Да и сейчас. Она сидит с каким-то мужиком. Кто он? И не вызвала ли она этого мужика именно для того, чтобы сообщить о происшествии. Вполне может быть. Ведь до этого дня она всегда сидела в кафе одна. А тут… Вон и лицо бледное. Очень даже возможен такой исход.

Какое сейчас у девушки лицо, Илья видеть не мог. Он сидел спиной к интересующим его людям, а потому решил спросить у Леонида, который мог наблюдать за объектом.

– Что они там делают?

– Разговаривают, – пожал плечами Леонид.

Разговаривают. Гори оно все огнем! Илья потер лоб. Злость прямо кипела у него внутри. Сначала он выматерил про себя Леонида за его нерадивость, затем Родова за это дурацкое последнее условие и в конце лично себя за то, что не все учел.

Но теперь нужно было исправляться. Если его выводы верны… Значит, о том, что кто-то стрелял в девушку, уже знает не только она сама, но и этот рядом с ней сидящий. Эти двое представляли угрозу. И пока информация о данном инциденте не пошла дальше – этих двоих следовало убрать. От греха подальше.

И ученик должен довершить начатое. Условие Родов не отменял. И оно еще оставалось не выполненным.

– Может, мне подойти к ним, – подал идею Леонид, блеснув синими глазами.

– Куда подойти? – не сразу понял Илья, занятый своими мыслями.

– Ну к ней… Я ведь вчера с ней познакомился. Как бы. То есть у меня есть причина поздороваться с ней.

– И что дальше? – нахмурился Илья; затея Леонида ему нисколько не нравилась.

– Ну, подсесть. И так, слово за слово, поинтересоваться…

– «Слово за слово», – повторил зло Илья. – Во-первых, это если тебе позволят присесть. Во-вторых, чем ты хочешь поинтересоваться? Как ты, милочка, осталась жива? Или что ты собираешься делать дальше? Это я и так знаю. Осталась она жива – потому что ты, малыш, промазал. А что она будет делать… Вот только не ждать, когда ты еще раз в нее пальнешь. Мне так кажется.

– Это была изначально плохая идея, – надул губы Леонид, буравя взглядом столик.

– Вот как? Может, ты об этом скажешь тому, кто тебя ко мне послал?

Леонид обиженно засопел, раздувая ноздри.

– Вижу, что нет желания, – кивнул Илья. – Тогда, малыш, придется исправляться.

– Исправляться? – казалось, Леонид не поверил в то, что услышал.

– Именно. Сиди здесь и наблюдай за той парочкой.

– А ты? – спохватился Леонид.

– Я вернусь. А если они сдвинутся с места, постарайся незаметно за ними проследить – куда они пойдут. Даже без меня… Я буду тут.

С этими словами Илья устремился к выходу.

Мужчина по-прежнему сидел к нему спиной. А посему он вновь не смог разглядеть его лица. Лицо же девушки нисколько не изменилось.

2

Леониду не пришлось следовать за парочкой одному. Правда, ему выпало пережить несколько неприятных минут.

Как только Илья покинул его, Леонид, словно изнывающий от жажды человек, схватил бокал с пивом и в несколько глотков осушил его. Но успокоения это не принесло.

Он не знал, как можно было назвать состояние, в котором он сейчас находился. Никогда еще он не пребывал в таком. Впрочем, многое ему приходилось с некоторых пор делать впервые.

Ему припомнилось, как он пытался вчера познакомиться с девушкой и как это у него вроде получилось, – и почувствовал неприятный зуд под ложечкой. «Может быть, завтра». Так она сказала ему. То есть сегодня они должны были бы встретиться. «Если ничего не произойдет», – добавила она. Что должно было произойти? Уж никак не ее убийство. Этого она, естественно, не знала. Это знал он. Ну и, соответственно, Илья… Тогда что? Может быть, этот мужчина? Может быть, она намекала на то, что к ней придет мужчина? И именно его она ожидала. «С некоторых пор ожидание – мое обычное состояние».

Вот это несколько коробило Леонида. Словно девчонка, с которой он познакомился вчера, нагло и грубо его пробросила. И теперь издевалась, крутя шашни с другим.

Это было дурацкое чувство. Оно не должно было у него зародиться. Потому что по большому счету эта девчонка не должна была его волновать. В настоящий момент она должна была быть мертва. А следовательно, терзаться о ней, по идее, он не должен был. Но вот поди ж ты…

Она не мертва. И он терзается, искоса наблюдая за парочкой в дальнем углу кафешки.

Он не вел монашеский образ жизни и по природе своей мужской время от времени, как полагается, прибегал к известным услугам дам… Но никогда у него не возникало ничего подобного, как в отношении этой шатенки.

А вот тут… Ему придется исправлять свою ошибку. Так сказал Илья. И так должно быть. Иначе ему нет возврата домой.

Он вспоминал ее смех – этот звон колокольчиков. Запах – как запах моря. И чувствовал при этом, как сердце предательски колотится от мысли, что она не одна. И в то же время… И в то же время в его сознании молотом била мысль – она должна быть мертва. И это должен сделать ты.

Он понял, что к нему возвращается прежнее наваждение, которое посетило его вчера. И подумал, что лучше бы было, если бы эта девчонка оказалась мертва.

Его душевные пытки закончились в одно мгновение, – когда поднялся мужчина, а следом за ним и девушка.

Они двигались к выходу. И по приказу Ильи он должен был последовать за ними.

Спутник девушки в какой-то момент оказался к Леониду боком. И профиль этого человека показался Леониду очень знакомым. Он даже забыл о шатенке. Он не был в близких отношениях с этим человеком – иначе и со спины узнал бы его. Но, вместе с тем, где-то Леониду видеть его приходилось.

Он не успел как следует покопаться в уголках своей памяти. Парочка уже покидала кафе. Мужчина вновь оказался к нему спиной.

Леонид резво поднялся, бросил на столик несколько смятых купюр и поспешил за шатенкой и ее спутником.

3

Парочка шла по набережной и могла вот-вот раствориться в темноте, поэтому Леониду следовало поторопиться.

Но едва он сделал шаг, как крепкая рука легла ему на плечо, а затем знакомый голос вкрадчиво произнес:

– Спокойно, малыш. Это я. Я успел. И поэтому не спеши. Все будет тип-топ.

Леонид облегченно расслабился. Присутствие учителя придало ему уверенности. Правда, ненадолго. Илья сунул ему в руки знакомый предмет, а потом сказал то, от чего ему вновь стало неуютно.

– Я беру на себя этого мужика, ну а тебе – прежний объект. И уж на этот раз ты постарайся.

Илья не стал дожидаться ответа. Он легко, как тень, скользнул в ту сторону, куда пошли шатенка и ее спутник.

Ему вообще не хотелось ни о чем говорить с Леонидом. Тем более делиться своими беспокойными мыслями. Девушка с самого начала чем-то настораживала его. Но он не думал, что из-за нее могут возникнуть сложности.

Теперь приходилось признать – могут. Впрочем, если бы синеглазый не промазал… Но он промазал. Промахи следовало исправлять. И теперь уже уничтожению подлежала не только девушка. Теперь для уверенности должен исчезнуть и ее спутник.

Так надежнее.

Илье неожиданно захотелось все завершить побыстрее. Шлепнуть этих двоих, отправить Леонида назад к Родову и залечь у себя дома. И не выходить никуда несколько дней.

Вот посему он сейчас будет с Леонидом. Он постарается, чтобы все получилось – на этот раз.

Парочка свернула с набережной. И через несколько минут Илья понял, что шатенка и незнакомец направляются к ее дому.

– Пусть они дойдут до дома, – прошептал Илья Леониду.

Илья считал, что на этот раз все должно произойти без сучка, без задоринки. Потому что на этот раз и он взялся за дело.

Его ждало разочарование.

4

Все произошло у крыльца дома. Входов в этот дом было несколько – чтобы каждый, кто снимал здесь угол, мог пройти со своей стороны, не потревожив других жильцов.

Мужчина с девушкой остановились на пороге. Тусклый свет месяца едва освещал две застывшие фигуры.

Пока они стояли у крыльца, Илья и решил привести свой план в действие.

– Расходимся, – шепнул он Леониду. – Ты направо, я налево.

Им требовалось войти через калитку.

Калитку отворил Илья. И он мог поклясться, что сделал это бесшумно. Однако то, что последовало дальше, заставляло думать об обратном. Где-то они просчитались.

Они успели отойти друг от друга, чтобы лучше было расправляться со своими жертвами. Но и только.

Леонид прислонился к дереву, вскинул руку и прицелился. Как и несколькими часами ранее. Только тогда он стоял ближе к окну, и девушка находилась за этим окном. Ее фигура тогда освещалась светом лампы. Теперь ее силуэт выделялся в свете месяца. Но и этого было достаточно.

Он видел ее отчетливо.

Но видел лишь несколько секунд. Не успел он надавить на курок, как силуэт исчез из поля видимости.

В первое мгновение Леонид ничего не понял.

Но зато хорошо понял Илья. У него была серьезная практика, так что его глаза отлично уловили, как мужчина на крыльце оттолкнул от себя девушку и сам рыбкой нырнул в другую сторону.

Пук!

Пуля, выпущенная Ильей, врезалась в стену.

Пук!

Это уже запоздало выстрелил Леонид. А затем раздался более громкий звук. И не один.

Бах! Бах!

Илья почувствовал горячий ветер возле виска и машинально юркнул за куст. А затем на шорох ответил из своего оружия.

Тут же со звоном рассыпалось стекло в окне. Это уже Леонид стал нервно нажимать на спусковой крючок своей «беретты». Он приметил, как темная фигура, пригнувшись, заскользила вдоль стены дома, исчезая за углом, и попытался послать свинец ей вдогонку.

Ничего не получилось. Фигура исчезла. А пули попали в стену.

Илья кувыркнулся через голову и оказался возле своего ученика. После чего схватил того за руку и заставил пригнуться, а затем подтолкнул к выходу.

Со стороны дома не было слышно ни звука.

– Уходим, – прошипел Илья, выталкивая Леонида за калитку и выбегая следом сам.

Пока они скорым шагом выбирались из поселка, Илья настороженно прислушивался и оглядывался. Его острый слух не улавливал никакого шума; вряд ли неизвестные пытались догнать их.

С одной стороны, это было хорошо. А с другой… Появлялась масса вопросов. И самый первый – кто тот умник, таскавший с собой оружие. И умевший им пользоваться. В том, что незнакомец умел пользоваться оружием, Илья не сомневался. Тому подтверждение пуля, просвистевшая в миллиметре от его головы; выпущена эта пуля была на звук выстрела Ильи.

Они свернули к набережной. И возле кабинок для переодевания остановились.

– Что произошло? – Леонид заговорил первым; он тяжело дышал и явно не мог пока осмыслить произошедшее.

– Мы получили хорошенький отпор, малыш, – зло сплюнул Илья; злость была не только на Леонида, но и на себя самого; на себя даже в большей степени; кто-то смог переиграть его – и это Илью коробило.

– В нас стреляли, – не скрывал удивления Леонид.

И Илья не удержался от ехидного замечания:

– Да уж не целовали. Но не это главное.

– А что же?

– А то, как все произошло. Этот человек не простой чурбан. Он словно спиной почувствовал наше присутствие. И очень даже вовремя: и бабу спас, и сам ушел из-под огня.

– И стрелял, – напомнил Леонид.

– Ну и стрелял. Это само собой. Это спец, чтоб ему лопнуть!

– Может, это мент? – подал идею Леонид. – Она заявила о том, что кто-то в нее стрелял, и мент к ней пришел…

– Может, – Илья ощутил, что начинает закипать; от того, что он не смог завершить начатое, не смог исправить промах своего ученика и, более того, сам совершил промах: девица жива, жив ее спутник; значит, о том, чтобы отослать этого парня к Родову, а самому спокойно залечь дома, и думать не стоило.

Кажется, он с самого начала ошибся в выборе.

С этой красоткой было что-то не то. Сейчас он уже мог это твердо сказать – хотя бы самому себе. Но, что самое хреновое, пойти на попятную он теперь не мог. Потому что не знал, чем это обернется для него.

– Двигай домой, – велел он Леониду. – И жди меня. Я попытаюсь разобраться, что происходит. Понял? Жди меня.

И он, не глядя больше на своего ученика, отправился в обратный путь.

Мент. Что-то ему подсказывало: здесь все гораздо сложнее.

А еще он подумал, что, возможно, все бросить обойдется гораздо дешевле, чем завершить. Но точно он не знал. Возможно. А возможно, и нет. Завершить, конечно, надежнее.

А он всегда любил надежное. Именно поэтому он двинулся назад. К дому чертовой шатенки.

Он был уверен в себе. А злость на самого себя делала уверенность еще большей.

5

Что он хотел отыскать у дома шатенки, Илья и сам не смог бы точно сказать. Однако, если он хотел разобраться в ситуации, то мог это сделать только здесь – в том месте, где эта жертва должна была находиться.

Илья двигался осторожно, периодически останавливался и прислушивался.

Не доходя до дома шатенки, вообще спрятался в кустах, что росли у дороги, и долго всматривался в силуэт дома, вырисовывавшегося в свете месяца.

Машин возле жилья шатенки не наблюдалось. И Илья с полной уверенностью решил, что милицией здесь и не пахнет. Если бы менты приехали, то уж нашумели бы.

Выждав с четверть часа, Илья двинулся вперед. Когда он оказался у забора, то совершенно уверился в том, что тревогу здесь не подняли. Он придвинулся к калитке и заглянул во двор.

И то, что он увидел, не принесло ему облегчения.

В самом дворе никого не было. Зато в комнате, которую снимала шатенка, явно кто-то был. Через выбитое пулей окно струился свет.

Илья прошел через калитку и юркнул за деревья, которые росли вдоль тропинки. Так, перебегая от одного дерева к другому, он добрался до дома, остановился и опять прислушался.

Стрекотали кузнечики, где-то вдалеке тявкала тоненьким голосом собачонка. А из комнаты, в которой ярко горел свет, слышались какие-то шорохи.

Выждав некоторое время, он стал продвигаться ближе к окну. Он скользил спиной по стене дома, он осторожно переставлял ноги, боясь малейшим шорохом выдать свое присутствие. И хотя в руке он сжимал рукоять пистолета, почему-то сейчас чувство уверенности не переполняло его.

Он добрался до окна, остановился и, затаив дыхание, готовый в случае чего прижаться к земле, заглянул в комнату.

Взгляд моментально выделил то, что его интересовало. Стол у окна и сидящего рядом с ним на корточках человека. Он видел лишь спину человека. А если точнее, только верх спины, остальное скрывала поверхность стола. Но и этого для Ильи было достаточно, чтобы понять: человек что-то ищет в тумбе стола. А по пиджаку он понял, что это именно тот, кто сидел с шатенкой в кафе.

Нет, это не мент. Совсем не мент.

Девицы видно не было. Быть может, она вообще в доме отсутствовала.

Илья перебрался к другой стороне окна, после чего опять заглянул в комнату. Отсюда вообще никого не было видно.

Он перебрался на прежнее место и вновь заглянул в окно. Положение спины незнакомца не изменилось. И другие люди в поле зрения не попали. Скорее, их и не было. Девицы здесь не было.

Ломать голову, куда подевалась шатенка, не было времени. Тут был ее спутник, и представлялась хорошая возможность избавиться хотя бы от него. Но прежде интересно было бы задать ему несколько вопросов. Последнее Илье очень хотелось сделать.

И он знал, что спросил бы у этого человека.

Самым простым было сигануть в дом через выбитое окно, наставить на мужика «пушку» и поинтересоваться – что он делает тут в такой поздний час? А заодно и еще кое-что. Например, кто он такой?

Но, вспомнив, как совсем недавно незнакомец лихо сиганул рыбкой в сторону, успев к тому же отбросить от себя девушку, Илья решил от столь примитивного варианта проникновения в комнату отказаться.

Незнакомец отличался хорошей реакцией, и можно было без сомнения предположить: если Илье что и удастся быстро сделать, так это только перемахнуть через окно. Все остальное – не так просто. Наставить оружие и задавать свои вопросы он скорее всего не успеет.

Илья перевел взгляд в сторону крыльца. Дверь была приоткрыта. Войти обычным путем он посчитал лучшим решением.

Он, по-прежнему прижимаясь спиной к стене дома, добрался до двери и тронул ее двумя пальцами – расширил проход. Свет, который только что едва пробивался в узкую щель, упал на крыльцо широкой полосой.

Дверь не скрипнула. Илья почувствовал легкий ветерок и заключил: это, скорее всего, усилился сквозняк от того, что он пошире раскрыл дверь.

Он перевел дыхание, сжал покрепче оружие и проник внутрь дома, направляя «беретту» на предполагаемую цель. Он оказался в комнате. Оружие Илья нацелил именно туда, где должен был располагаться незнакомец, только… Только незнакомца, который минутой раньше находился возле стола, в том месте не наблюдалось.

Илья запоздало понял, что усилившийся сквозняк вполне мог привлечь внимание незнакомца.

А затем уже его тело автоматически, хорошо отработанным движением, опережая мысль, резко развернулось, выбрасывая вперед руку.

Илья не успел.

Что-то тяжелое обрушилось ему на голову; перед глазами поплыли радужные круги, и все окутала зыбкая пелена забытья.

6

Леонид не пошел к дому Ильи, как тот ему велел. Ему хотелось хорошенько напиться, чтобы забыть бардак, который творился у него в голове.

Башка гудела, словно по ней двинули чем-то тяжелым.

Оставшись один, он двинулся к морю, злорадно ухмыляясь. И было отчего ухмыляться: опростоволосился не только он, но и его учитель.

– Вот тебе! – зло шептал он всплывавшему в памяти образу Ильи. – Будет тебе малыш! Сам-то, ха-ха…

Улыбался он недолго. Гул в башке становился все сильнее. И в какой-то момент он просто сжал ладонями виски. Подойдя к морю, едва не рухнул прямо в одежде в воду. Но все же удержался на ногах и стал ладонями черпать теплую морскую воду и обливать ею лицо.

Это возымело действие. Но хотелось немного принять внутрь, чтобы окончательно успокоиться.

В конце концов, он не виноват. И ему не придется оправдываться перед тем, кто послал его к Илье. Теперь не придется. Часом раньше, когда он один стоял в пяти метрах от окна, в котором маячила незнакомка, тогда… Тогда он чувствовал свою никчемность. А вот теперь… Теперь можно с полной уверенностью списать неудачу на Илью. Это была дурацкая идея самого Ильи. Хотя…

Зато теперь не он виноват. Не он один. Теперь придется выкручиваться и Илье.

Это успокаивало. Хотя не настолько, чтобы отказаться от выпивки.

Посему, поплескавшись у моря, Леонид с прежней решимостью направился в знакомое кафе.

И вот там он его увидел. Увидел того, по чьей вине он и находился здесь. Находился у Ильи.

Вначале он даже не поверил глазам.

Увидев молодого парня в клетчатой рубашке навыпуск и в серых штанах, он остановился.

Тот столик, за которым обычно сидела шатенка, был пуст. А молодой парень приятной наружности стоял возле него и что-то соображал.

Леонид от удивления раскрыл рот. Парень стоял к нему вполоборота, но и этого было достаточно, чтобы сказать – это Он. Уж кого-кого, а его… Его он ни с кем не перепутает.

Правильные черты лица, гладко зачесанные назад волосы.

Леонид зажмурился, будто решая прогнать наваждение. То, что он увидел этого человека здесь, решало многие проблемы – в том числе и проблему его обучения.

Леонид отказывался верить тому, что встретился с ним. И именно здесь. Некоторая растерянность Леонида сыграла с ним злую шутку. Парень, стоявший возле столика, что-то для себя решил, сорвался с места, быстро юркнул за территорию кафе и растворился в темноте.

Леонид мог поклясться, что тот не увидел его. Парень даже не повернул головы в его сторону, что-то другое заставило его столь поспешно покинуть заведение.

Но это нисколько не оправдывало Леонида; он ведь замешкался и позволил тому парню исчезнуть.

Леонид, лавируя между столиками, бросился в противоположный конец кафе, затем выскочил в темноту и остановился.

За спиной негромко играла музыка. А впереди ничего не было слышно. И видно. Леонид тяжело вздохнул. Он упустил его.

Но, впрочем, унывал он не долго. Главное – Он здесь. Это была удача. И эта удача покрывала все прошлые промахи.

Город небольшой. Так что…

Он развернулся и поспешил к дому Ильи.

О выпивке он забыл. Теперь его распирало одно желание. Поскорее добраться до дома Ильи. И позвонить.

Этот звонок должен был решить многое.

Глава 3. Косарев

1

В самолете я проспал весь полет. Потому как дома ночью мне не спалось. Тревожные думы, как понимаете, не способствуют сну.

Однако после полета состояние мое еще больше ухудшилось. Я чувствовал себя разбитым, словно по мне только что проехал каток. Пребывая в таком состоянии, я сразу же согласился на условия первого частного таксиста, подлетевшего ко мне в аэропорту и предложившего свои услуги.

Выяснив, что мне нужно в любую приличную гостиницу, он довез меня до нее и даже дал мне сдачу, хотя бы мог посетовать на отсутствие нужных купюр. Так я оказался у гостиницы «Ива».

Меня быстренько оформили, дали ключики от номера. Сам номер был подходящим под слово «люкс». Двухкомнатный, со всеми прибамбасами. Денег не жалко. Все равно платил Родов. Так что можно было пошиковать.

Я принял душ, затем завалился на широченную кровать и сомкнул веки. Пару часиков можно было поспать. Впереди был целый день. А в таком состоянии, в каком я прилетел, лучше было этот день не начинать.

Два часика – мне было вполне достаточно.

Потом я уже мог действовать.

Ну что ж, надо признать, что действовать мне на самом деле пришлось.

2

Как мне ни хотелось поначалу сходить к морю и искупаться, я все-таки пересилил соблазн. Сначала дело, а уж потом – отдых.

Я перекусил в гостиничном ресторане, а затем сделал первый шаг.

Мне нужно было отыскать в этом городке маленькое уютное кафе, о котором мне говорил Женя, зам Ивина. Кафе, в котором повстречались Артур и Мила.

Если таких уютных маленьких кафешек несколько – будет лишняя работа. Но если повезет…

Мне повезло. Швейцар оказался местным жителем. Он здесь родился, и здесь родились его предки.

Когда я стал описывать искомое заведение, то он уже с первых слов понял, о каком кафе идет речь.

– Странно, – погладил меня по плечу старик, – вам-то оно зачем? Там в основном парочки, которым хочется побыть в уютной тихой обстановке. Но вы один. Вам нужно развлечение.

Однако он подробно объяснил мне, как к этому кафе пройти.

Конечно, это был самый простой путь в моих поисках, путь, который лежал на поверхности. От знакомых в аэропорту я узнал не только то, что невеста Ивина числилась в списках пассажиров, но и, естественно, куда она летела.

Она направлялась сюда. Хотя в кафе на берегу она могла вообще не наведываться. Тогда придется искать ее, задействовав другие возможности. Обходить гостиницы, дома, которые сдавались приезжающим, – это было намного хлопотнее и менее эффективно. К примеру, я мог отыскать в конце концов след невесты Ивина, но… Но могло оказаться, что та уже успела слинять отсюда.

Кафе было привлекательное. Если уж Миле нравилось бывать в нем, то вполне закономерно предположить, что, прилетев сюда, она не удержится, чтобы не побывать в старом кафе. Значит, следовало заведение навестить.

Мила прилетела сюда. Артур искал ее. У меня были шансы встретить их. И я не стал откладывать посещения кафе в долгий ящик.

Такой удачи, какая меня ожидала, честно говоря, я не прогнозировал.

3

Это было кафе под открытым небом на берегу моря. Здесь было на самом деле красиво – какая-то не поддающаяся описанию тихая уютная красота. С одной стороны – плескались волны. С противоположной – невысокие деревья, покрывающие холм, благоухающие ароматом смол. По бокам заведения пляжи.

В кафе никого не было. Из посетителей. А вот бармен был. Он стоял за стойкой и лениво что-то подсчитывал на калькуляторе.

Играла тихая музыка. А когда я уселся за один из столиков, бармен удивленно поднял голову, пожал плечами и обернулся назад. Он кого-то позвал, и спустя минуту появилась миловидная официантка.

– Извините, – она остановилась у моего столика. – Но мы можем предложить только напитки. На данный момент.

Я заказал пиво. Мне принесли бутылку – уже откупоренную – и стакан. Оплатив заказ, я достал фотографию, но не сразу показал ее милой девушке. На фотографии были запечатлены двое. Ивин и его невеста. Этот снимок мне презентовал Родов еще в первый день нашего знакомства.

– Я ищу своих друзей, – вежливо начал я и ткнул пальцем в снимок. – Они приехали раньше меня. И должны были меня ждать.

Официантка скосила глаза на фотографию:

– Эта девушка каждый вечер приходит к нам, – она подумала, а затем твердо добавила: – А его я не видела.

Честно говоря, я был рад и тому, что получил сведения о Миле. Я настраивался искать ее долго, а тут – такая удача.

– То есть девушка тут одна?

– Одна. Она приходит каждый вечер одна. И уходит одна.

– Когда она приходит?

Официантка назвала приблизительное время. И после этого улыбнулась. А мне захотелось подняться и расцеловать ее. Но делать я этого не стал. Воспитание, знаете ли, иногда дает о себе знать. Особенно на трезвую голову.

Но я сделал другое. Я дал щедрые чаевые. И поинтересовался, была ли Мила в прошлый вечер. На что получил утвердительный ответ и вполне резонное замечание, что она, то бишь официантка, не видит причин, чтобы эта девушка не появилась здесь снова. К сожалению, она не знает, где та живет. А так бы… Она опять улыбнулась. Словно надеясь получить от меня еще чего-то.

Но я решил, что уж как-нибудь после.

Мои мысли переключились на невесту Ивина. Что можно было ждать от нее?

Я быстро выпил пиво и двинулся к морю. Теперь можно было и к нему. До вечера оставалось время. И ждал я его приближения с большим нетерпением.

Что принесет мне вечер, я не мог представить даже в самых смелых своих прогнозах.

4

Это ожидание было сравни ожиданию первого свидания, назначенного девушке. Хотя, честно признаться, я уже и не помню своего первого свидания. Когда оно было?

Но в этот вечер у меня возникло сравнение именно с первым свиданием.

Я ждал ее, нервно оглядывая прибывавшую публику.

Швейцар оказался прав. Здесь были в основном парочки. Здесь хотели посидеть в спокойной обстановке; тихая музыка с одной стороны, плеск волн с другой вполне способствовали этому.

Я уже допивал второй бокал пива, когда появилась она.

Коротенькое легкое платьице, открывавшее прекрасные ножки, грудь, так мило вздымающаяся при ходьбе, задумчиво-трогательное личико – все это вкупе не могло не привлечь внимание. И мое внимание было привлечено.

Правда, красота девушки тут была ни при чем. Для меня уж точно. Для меня важнее, конечно, было то, что эту девушку звали Мила, и она была раньше невестой Ивина.

Мила уселась за столик. И к ней неторопливо подплыла официантка.

Я с усилием отвел от девушки взгляд. И даже поздравил Артура с его выбором. Хотя тут же и засомневался. Выиграл ли он в конечном итоге? Это еще был вопрос. Я решил, что не следует слишком спешить.

И посчитал пока за лучшее не предпринимать никаких попыток к сближению с Милой. Это всегда можно было сделать. А иногда эффективность возрастает благодаря именно неторопливости.

Несколько столиков оставались свободными. А тот, кто приходил, не торопился уходить.

Я время от времени отпивал пиво, косил глаза на девушку, которая с задумчивым видом потягивала коктейль, и ждал.

И приход его проворонил. Убаюканный уютом и очарованный объектом своего внимания.

Зато я сразу приметил, как неожиданно изменилось лицо у девушки; из задумчивого оно превратилось в мертвенно-бледное, словно из тела Милы в мгновение ока вытащили душу, и тело, оставшись без души, стало угасать.

И вот тогда тот, из-за кого произошла метаморфоза с девушкой, оказался в поле моего зрения. И я едва не выронил бокал.

Человек подсел к Миле за столик. И девушка постепенно стала приходить в себя. Потом… Потом они о чем-то довольно продолжительно беседовали.

А я в это время лихорадочно искал оптимальный вариант своего поведения. Передо мной был человек, который требовался Родову. Один из двоих. И еще я был без оружия. К сожалению, летать в самолетах, имея с собой «ствол», у нас не получается. А отсутствие данного предмета сковывало мои действия. Поскольку я знал, на что способен тот, кто находился рядом с Милой. И проверять в этом случае свои способности мне не хотелось.

А посему я продолжал терпеливо ждать.

Недалеко от меня уселись двое. Один был помоложе, другой – постарше. Я не сразу обратил на них внимание. Но когда тот, что был постарше, ушел, оставив молодого, то…

Через какое-то время я, наконец, заострил внимание на этом парне. Он смотрел на Милу во все глаза. Затем я заметил, как он на одном дыхании осушил бокал пива, словно пытаясь успокоиться. Правда, это ему не помогло, потому что он продолжил пожирать девушку глазами.

Мне это стало не нравиться. То, что кто-то, кроме меня, еще высматривает интересующий мою персону объект.

Но еще больше мне не понравилось дальше.

Когда Мила и ее спутник поднялись и двинулись на выход.

Вслед за ними поднялся и этот парень. И недвусмысленно потянулся за парочкой.

Парень был мне незнаком. Но Мила и ее спутник мне были нужны. Я не желал упускать их. Однако парень, увязавшийся за парочкой, привнес осложнения.

Еще большие осложнения появились тогда, когда и я поднялся и двинулся к выходу.

Оказавшись за территорией заведения, я притормозил. Хотя и следовало поторопиться, чтобы не упустить тех двоих, что меня интересовали.

Однако желание – это одно. А реальность…

Я тормознул, потому что в темноте приметил фигуру паренька, к которой присоединилась еще одна – вероятно, его приятеля, покинувшего кафе раньше.

Эти двое о чем-то пошептались, а затем нырнули в темноту.

Ситуация получалась довольно щекотливой. Кто-то следил за Милой и ее спутником. А я… Мне, в свою очередь, оставалось следить за этим кем-то. Главное, чтобы за мной никто не увязался. Занятная получилась бы цепочка.

5

Так уж случилось, что я упустил тех, за кем шел.

Во-первых, было темно. А продвигавшиеся впереди меня фигуры почему-то не желали маячить на освещенных местах, скорее, наоборот, они старались укрыться либо за деревьями, либо за строениями.

Во-вторых, я плохо знал этот город. А если точнее, совершенно его не знал. Я был тут впервые. И когда в очередной раз фигуры пропали из поля моего видения где-то в начале поселка, я их больше не смог обнаружить. Я прошел осторожно вперед – двинулся по одной стороне улицы, затем по другой… Безрезультатно.

Людей не было видно. То ли те, за кем я шел, укрылись в каком-то дворе, то ли перемахнули через забор и были таковы, то ли… Можно было долго стоять и перебирать, что могло случиться. Однако факт оставался фактом – я их потерял.

Я решил подождать. Посему подошел к какому-то забору и прислонился к нему. На всякий случай. Если вдруг кто покажется на дороге – не быть у них на пути.

Никто не показался.

Не знаю, сколько я так стоял, прижимаясь к забору и пытаясь что-либо придумать. Но могу с уверенностью сказать одно – ничего я не придумал.

Вдруг тишину прорезал звук, характер которого мне был хорошо знаком. Уж выстрел из пистолета я мог определить. И я его определил. Более того, я четко различил, что стреляли два раза с очень небольшим интервалом.

Я зло укорил себя: вот так всегда, когда нужно оружие, его у тебя под рукой нет.

Не прошло и минуты, как я услышал торопливые шаги. Две тени пролетели по противоположной стороне улицы, устремляясь из поселка. Тут же кое-где завыли собаки.

Я оторвался от забора и поспешил за удаляющимися людьми.

Уже за поселком, когда те двое попали на пятачок, освещаемый месяцем, я понял, что двигаюсь не за теми, кто мне нужен. Уж то, что среди них не было женщины, – я определил.

Но возвращаться не стал. Интуиция мне подсказывала, что следовало идти до конца – раз уж взял направление. И интуиция меня не подвела.

Приближаться к этим людям я опасался. Наверняка, они сейчас очень внимательно оглядываются, так что следовало остеречься.

Когда в очередной раз впереди мелькнул объект преследования, я понял, что он несколько изменился. Теперь впереди двигались не двое, а один.

Напрашивались два вывода. Либо один задержался, заподозрив что-то неладное, пропустил вперед своего спутника, а сам затаился. Либо второй просто двинулся своим путем, а первый своим.

Последнее меня бы больше устраивало. Однако и первое игнорировать было нельзя. Потому я остановился и решил изменить направление своего движения, не следуя в кильватере, как говорят моряки, у преследуемых мной.

Тем более что я уже стал понимать, куда направлялся видимый мне человек. Он двигался к кафе, огоньки фонарей которого уже были отчетливо видны.

Я отошел в сторону и пошел не тропинкой, которая вела к прибрежному кафе, а через пересеченную местность.

И так получилось, что тот, за кем я увязался в начале поселка, и я собственной персоной подошли к кафе с разных сторон.

И то, с чем я столкнулся, войдя на территорию кафе, до чертиков поразило меня. Увидеть всех действующих лиц в одном месте – это уж сверхвезение.

Но когда-то и такое должно происходить. Для меня это время наступило.

Правда, я еще не догадывался, чем это для меня обернется.

6

На этот раз я среагировал как надо. Едва новое действующее лицо покинуло кафе, я незамедлительно двинулся за ним.

Он спешил. Словно почувствовал что-то неладное. Словно боялся не успеть либо опасался, что его остановят.

Он спешил. Будто ему необходимо было как можно скорее попасть в одно место, где можно было бы хорошенько все обдумать или что-то взять, а уж затем предпринимать какие-то шаги.

Чем-то он был встревожен.

Я прилагал усилия, чтобы не потерять его из виду. И настолько был увлечен, что больше ни о чем не думал.

Некогда мне было думать.

Сначала мы двигались по возвышенности между деревьев, затем человек спустился к побережью. Тут мне пришлось соблюдать максимум осторожности. И хотя он не оглядывался, что подтверждало вывод о спешке субъекта, все равно я старался не рисковать. А посему аккуратно прятался за возникавшими на пути предметами – скалами, пляжными кабинками, попадавшимися на пути горками мусора. Мне все подходило, чтобы на время укрыться.

Я потерял счет времени.

В конце концов преследуемый вывел меня к жилью.

Здесь дома были построены на довольно приличном удалении друг от друга. Это были солидные виллы для тех, кто имел приличный капитал.

Мы прошли два дома. У калитки третьего человек остановился, а затем без какой-либо заминки нырнул во двор.

Я осторожно прокрался поближе к калитке, заметил, как зажегся свет в доме, а затем услышал голоса. Дверь в дом была не прикрыта.

Один голос был – старого человека, второй… Я понял, что этот второй и есть тот, за кем я шел и ради кого тут торчу, прислушиваясь и приглядываясь.

Первый спрашивал о ночной прогулке, второй отвечал как-то вяло и односложными фразами: все о’кей, погулял то бишь и теперь собираюсь отдохнуть. Затем голоса стали удаляться, однако прежде чем они совсем растаяли, я успел услышать, как интересовавший меня человек бросил, что малость соснет, а завтра, часиков в семь, ему нужно отлучиться по… По какой причине, я не понял. Голос угас, а через некоторое время хлопнула дверь, еще через какой-то промежуток – погас свет.

Я остался в обществе месяца и поющих цикадовых. Слегка колыхалась от ночного бриза листва в саду. Воздух был теплый и влажный.

И вот когда я получил возможность размышлять, я вспомнил о парне, которого оставил там – у кафе, и несколько напрягся. Я совсем упустил его из виду.

Некоторое время я простоял в размышлениях, потом сиганул через забор; мягко ступая, прокрался к дому, прошел под окнами и вернулся назад. Ничего мне этот обход не дал. Из дому не доносилось ни звука. А окна были закрыты.

Оказавшись у калитки, я стал ее внимательно оглядывать и обнаружил то, что искал. Рядом с почтовым ящиком была табличка.

Я пошарил по карманам, выудил зажигалку, прикрыл ее, как мог тщательнее, ладонью и при свете язычка пламени прочел название улицы, номер дома; после этого погасил огонек.

Я еще какое-то время выждал. Из дома никто не вышел, и я решил, что интересовавший меня человек делает то, что и говорил, то есть дрыхнет, чтобы в семь часов слинять по… По каким делам, я не расслышал. Но узнать собирался. То есть я собирался вернуться к этому дому к семи. Ждать больше не имело смысла.

Кое-что мне нужно было еще сделать.

Проходя мимо соседнего дома, я услышал в глубине двора голоса. Но не обратил на них никакого внимания. Этот дом меня не интересовал. И его обитатели тоже.

Как оказалось позже, подумал я так зря. Но тогда меня волновала иная мысль. Я собирался звонить Родову. И думал, как и что ему сообщить.

И тут меня ждал сюрприз.

7

– Это я, – веско произнес я, развалившись в кресле номера, который я снимал в гостинице «Ива».

В одной руке я держал телефонную трубку, во второй – бокал с красным вином, из которого уже не раз пригубил. Вино я купил днем; быть на юге и не попробовать местного вина это, знаете ли, чуть не грех. А брать такой грех на душу совсем не хотелось.

– Головка от патефона? – уточнил недовольный голос.

– Очень смешно, – другой реакции я и не ожидал. – Это Виртуоз.

– Я еще не страдаю склерозом. И голос твой помню, – в трубке раздался протяжный вздох. – Ты хоть знаешь, Виртуоз, сколько времени?

– Уж я-то знаю. Уж мне это известно.

– Ну, значит, у тебя веская причина звонить.

– Самая что ни на есть веская. То есть это касается того, ради чего все и было затеяно.

В трубке тяжело задышали. По всей видимости, Родов приходил в себя, пытался как следует сообразить.

Его соображения хватило лишь на два коротеньких слова:

– Ну и?..

– Я отыскал Кирю. Я отыскал Ивина.

Я думал услышать всплеск эмоций. Хоть каких-нибудь. Хоть самую малость. Но ничего подобного не произошло.

– Обоих? – уточнил без всякого энтузиазма Родов. – И где?

Я назвал город. Но это тоже не произвело на толстяка впечатления.

Наоборот, Родов в следующий момент сказал то, что произвело впечатление на меня.

– Ну что ж! Все подтверждается.

Я чуть не уронил трубку и бокал; я спешно поставил бокал на пол, а трубку покрепче прижал к уху и осторожно спросил:

– То есть что подтверждается?

– То, что они в этом городе. Насчет последнего не точно, а вот насчет первого – верняк, – объяснил мне Родов.

Правда, мне этого объяснения было мало. И я тут же потребовал дальнейших.

– Кем это подтверждается?

– Моим человеком, – спокойно довел до моего сведения Родов.

– Вот как? – едва не выкрикнул я. – Вижу, что доверием ко мне вы не страдаете. Не страдаете до такой степени, что кто-то еще занимается этим делом.

– Во-первых, Виртуоз, доверять кому бы то ни было в наше время – это непростительная глупость. Во-вторых, успокойся. Никто не отбирает у тебя твой хлеб. Мой человек вышел на Кирю чисто случайно. Бывает так. Мир, как ты понимаешь, достаточно тесен. И это тому подтверждение.

– Подтверждение чему?

– Ну хотя бы тому, что ты нашел нужных мне людей. Кстати, – неожиданно спохватился Родов, словно испугавшись, что упустит сейчас самое главное. – Ты знаешь их точное местонахождение?

Он даже затаил дыхание, тем самым как бы обозначая значимость момента. И значимость того вопроса, который он только что задал.

Ага. Получается, главного ты все же не знаешь. Где их найти в этом городе, тебе неизвестно. Не до конца постарался твой человек.

– Я многое знаю, – обозначил свою значимость я.

– Ну? – не поверил мне абонент; и тут же активно запыхтел.

– У нас с вами было условие. Я нахожу нужных вам людей. И получаю свой процент.

– Ты получишь процент, – жестко заявил Родов. – Ты обязательно его получишь.

– Вы что-нибудь предприняли после того, как получили сообщение от своего человека? – поинтересовался я.

– Предпринял, Виртуоз. Не сомневайся. Я отправил людей.

– Людей? Сюда?

– Они прибудут завтра… виноват, уже сегодня утром. Думаю, вам нужно будет скооперироваться…

– Кто? – не пряча раздражения, прервал я толстяка.

– Что, кто? – не понял меня оппонент.

– Кто сюда снаряжен?

– А в чем дело, Виртуоз? – изумился Родов. – Ты чего так возбудился?

– Кто сюда прилетает? – упорно повторил я свой вопрос.

– Мой сын. А с ним несколько человек.

– Ваш сын? – с недоверием выдохнул я.

– Ну да. У меня есть сын. И что с того? Он взрослый мальчик, ему пора вступать в самостоятельную жизнь. Ты против?

– Вы должны прилететь сюда сами, – настойчиво сказал я.

– Ну, знаешь ли, Виртуоз, – обиженно пробурчала трубка. – Если я буду по каждому случаю…

– Это не каждый случай.

– Послушай, Виртуоз. Я не летаю. И не езжу на дальние расстояния. Не люблю я этого дела. Понимаешь? Не переношу я поездки. И обхожусь без них. До сей поры вот обходился. У меня есть люди – те люди, которые как раз и делают то, что мне не нравится. В данном случае – это делает мой сын. Он молод, ему не сидится на месте, – и я могу на него положиться.

Ну, точно Ниро Вульф. Мало того, что он дымит в своем кресле, можно сказать, бесконечно, так еще и ездить не любит.

– Вам никто не говорил, что свои привычки иногда полезно менять?

– То есть?

– Полезно для своего же благополучия, – уточнил я. – Сейчас именно такой случай.

– Ну-ка объясни мне, Виртуоз.

И я объяснил. Объяснение потребовало довольно продолжительного времени и сопровождалось прерывистым дыханием слушателя на другом конце провода. Дыхание порой было настолько тяжелым, что я прекращал свои пространные речи и пытался выяснить, а все ли там в порядке у толстяка.

Когда я наконец завершил свои объяснения, то вернулся к прежнему вопросу:

– Надеюсь, теперь понятно, почему ваше присутствие сейчас здесь необходимо?

– Ты… – Родов долго не мог говорить, а когда начал, то получилось у него несколько тягуче, словно то был и не Родов. – Ты уверен в том, что сейчас сказал?

– Я уверен. Я еще никогда не был так уверен, как сейчас. Именно потому я оказался в этом городе не случайно. Здесь я оказался по вполне понятным причинам.

– Я понял.

– Так мне вас ждать?

– Жди.

Мы еще немного поговорили, потом я повесил трубку, потом допил вино, потом… Потом завел будильник на половину шестого и решил немного поспать.

К семи часам я хотел успеть к дому того, кто меня интересовал. Он собирался куда-то пойти. И я собирался посмотреть – куда. Время до прилета Родова у меня было.

Так уж получилось, что в аэропорт я опоздал. Но на то были причины.

Глава 4

1

Было такое ощущение, что в башку поместили колокол с заводом, а завод поставили на максимум, и теперь этот проклятый колокол гудел в голове, не переставая. Не помогло ни сдавливание висков ладонями, ни растирание все тех же висков все теми же ладонями. Может быть, помог бы холодный компресс. Но его не было. Ничего холодного, что можно было приложить ко лбу, под рукой не было.

А потому приходилось двигаться с проклятым звоном, разрывающим башку.

И Илья двигался.

Сколько прошло времени после того, как его вырубили, он не знал. На руке не было часов. Но за окном без стекла имела место темнота, значит, одно можно было смело утверждать – ночь еще не прошла. И еще можно было утверждать – его не убили. Этот неизвестный гад, которого он намеревался с наслаждением ткнуть «стволом», почему-то оставил его в живых. Лишь долбанул его, Илью, по башке.

Хорошо долбанул. Но спасибо, что не убил.

Илья окидывал взглядом комнату, все еще морщась от гула в голове.

Незнакомец что-то тут искал. Что? Какая разница. Он искал, а… а вот где была шатенка?

Илья поежился. Он вспомнил неудачную охоту на эту девчонку сначала Леонида, а затем и их совместную.

Две попытки закончились кучей проблем. А сейчас третья попытка – его одного – присовокупила к этой куче новую. В комнате шатенки горел свет. У незнакомца было вполне достаточно времени, чтобы посмотреть на рожу того, кто хотел помахать перед его носом «стволом». Илья даже не пытался как-то помягче обозвать свое личико. Именно рожа. Он был зол на себя. Он опростоволосился. Он, который считал себя Спецом с большой буквы, он…

Ему стало неуютно в этой комнате. К тому же находиться здесь было небезопасно.

Он выскочил из комнаты и едва не застонал, когда не попал ногой на ступеньку крыльца и свалился на задницу, – резкое движение привело к усилению колокольного перезвона.

«Вот оно, – пронеслось у него в звенящем мозгу. – Одна малая неприятность тут же тянет за собой новую. Это как бесконечная цепочка, звенья которой выкладываются и выкладываются – и не поймешь, когда эти звенья закончатся».

Илья теперь не надеялся на быстрое завершение проблем.

Незнакомец видел его лицо, а вот он… А вот он по-прежнему не знал, кто находился в комнате шатенки. Кто вообще оказался рядом с этой девушкой, с той, которая до сей поры все время была одна и казалась самым подходящим объектом для завершения обучения Леонида.

«Что б тебя, Родов, с твоей практикой», – мысленно ругнулся Илья, направляясь к калитке.

Где-то в стороне раздались голоса и звонкий смех. Эти голоса и смех не приближались и не удалялись. Скорее всего, в каком-то доме не так далеко забавлялись отдыхающие.

«О боже! – застонал он, выходя за калитку. – Что же делать?»

Он не боялся, что его сейчас неожиданно грохнут. Если незнакомец не прибил его еще там, в комнате, то, наверное, и теперь ему это не так важно. А в принципе, почему? Почему тот не грохнул его? Илья помнил, что незнакомец в первый раз стрелял в его сторону. И вот на тебе… Лишь вырубил, и все. Почему?

Он перешел улицу и двинулся вдоль нее. Смех и голоса еще какое-то время были слышны, а затем затихли.

Но Илья даже это не отметил. Звон в башке по-прежнему звучал, не прекращаясь ни на секунду.

Он добрался до моря и сунул голову в воду.

Илья стоял на корточках, колени врезались в мокрый песок, руки по локоть уходили в воду, а голова раз за разом опускалась в море.

Вода не была слишком холодной. Но достаточно холодной для того, чтобы звон несколько унялся. Тогда Илья поднялся и двинулся к себе домой.

Нужно было о многом подумать. Он уже ясно отдавал себе отчет, что попал в дрянное положение. И еще – у него не стало пистолета. Этот гад его забрал. Что, в свою очередь, не давало повода для успокоения. Наоборот, это раздражало ужасно.

2

У входа горел свет. В плетеном кресле сидел Леонид и задумчиво потягивал пиво из бутылки.

То, что его любимое кресло было занято, Илье не понравилось.

– Вали, – бросил он, подойдя по тропинке к крыльцу.

Леонид удивленно вскочил на ноги и отошел от кресла, в которое тут же плюхнулся Илья.

– Не стой, как изваяние. Притащи и мне пиво.

Леонид исчез в доме, затем вернулся, держа в руке откупоренную бутылку.

– Тебя долго не было, – не скрывал тревоги Леонид.

– И что? – сделал пару внушительных глотков Илья.

– А что, – Леонид пожал плечами. – Я подумал, мало ли что.

– Ага, – съязвил Илья. – Ты подумал. И стал отдыхать, развалившись в кресле.

– Я ждал тебя, – обиделся Леонид. – И не важно, в каком положении – сидя в кресле или еще как.

– Понимаешь, малыш, разница есть. Но, впрочем… – Илья махнул рукой и не стал продолжать.

– Что-то случилось? – насторожился Леонид.

– Хороший вопрос. Вот только ответа на него не будет.

– Почему? – не понял Леонид.

– Потому что его нет, – не стал вдаваться в подробности Илья.

Рассказывать о том, что с ним приключилось в доме шатенки, он не собирался ни под каким соусом; и уж тем более рассказывать Леониду; непедагогично. Злость на Леонида стала постепенно набирать обороты. Ведь все началось с приезда этого парня с красивыми синими глазами. Хотя… Это он просто пытался найти стрелочника. Все началось не с этого парня, все началось намного раньше, когда он познакомился с Родовым. Вот откуда нужно было брать отсчет. Но этого делать не хотелось. Родов был далеко. А ученик был здесь, рядом.

– …считать законченным, – донеслись до Ильи заключительные слова фразы Леонида.

Илья понял, что не слушает Леонида, а больше занят тем, что творится у него в душе.

– Чего законченным? – переспросил Илья.

– Я говорю, что обучение мое можно считать законченным.

– Это ты так считаешь, – Илья вновь приложился к бутылке.

– Дело в том, что я позвонил Родову.

Илья закашлялся:

– Как, как, малыш? Ты позвонил самому Родову?

– Ну да, – пожал плечами Леонид, не понимая, чему тут можно удивляться. – Самому…

Илья внимательно посмотрел на парня:

– Ну, и что ты ему сказал?

– Естественно, не то, что мы не можем разделаться с какой-то девчонкой.

Илья едва не поперхнулся снова. «Мы. Отлично. Так, так, интересно, что еще он нарассказывал Родову».

– Ну естественно, – согласился Илья.

Леонид смотрел куда-то в сторону. И если бы он сейчас глянул на Илью, то постарался бы быть поосторожнее в признаниях.

А Илья неожиданно почувствовал, что у него чешутся руки. После того, что с ним приключилось в доме шатенки, ему захотелось просто для разрядки кому-нибудь свернуть шею. И этот умник, стоявший перед ним, как раз имел все шансы оказаться избранным.

– Дело в том, – признался Леонид, – что я кое-кого встретил здесь. Человека, по вине которого я тут и оказался.

– Так, – понял Илья. – Все-таки ты здесь не по своей воле.

– Ну да. И я о том. То есть о том человеке, которого я повстречал и о котором сообщил Родову.

– И что? – насторожился Илья.

– Он сказал, что перезвонит.

– Родов? – уточнил Илья.

– Да, Родов. Сказал, чтобы я ждал. Я думаю, все закончится. То есть нам не придется больше гоняться за этой девчонкой.

– Любопытно, – бросил Илья; в последнее он не очень верил; парень был молод, слишком самонадеян, и у него были неверные представления о Родове.

В отличие от него Илья Родова более-менее знал. И мог поклясться, что этот человек ничего не отменит, кого бы там этот мальчишка ни увидел во время его отсутствия.

Он оказался прав.

3

Когда раздался телефонный звонок, Леонид вопросительно уставился на хозяина дома.

– Ну давай, – подбодрил его Илья. – Ты ведь звонил. Ты и отвечай.

По сигналу можно было понять, что звонок междугородний. И Илья нисколько не сомневался, что это прорывается через полстраны Родов. Так оно и оказалось.

Леонид нырнул в дом, внутри которого аппарат трезвонил, затем, спустя какое-то время, вернулся, держа в руке трубку радиотелефона.

– Что-то ты быстро, малыш, поговорил, – хмыкнул Илья.

Вид у Леонида был растерянный. А Илье так и хотелось спросить: ну и что – все завершилось?

Но спрашивать он не стал. Взял трубку и спокойно ответил:

– Да.

– Привет, гонщик, – послышался знакомый голос. – Ты где пропадал?

– Дела.

– Дела у прокурора, – хохотнул Родов, но тут же осекся и уже серьезно поинтересовался: – Что у тебя с моим человеком?

– В каком смысле?

– В прямом. Ты закончил его обучение?

– Есть вопрос, – откашлялся Илья и попытался увильнуть от щекотливой темы. – Тут ваш человек говорит, что вроде как обучение и не понадобится. В том смысле, что он кого-то обнаружил в городе.

– Ты плохо его обучал, гонщик, – недовольно произнес Родов. – Он не должен открывать свой рот. Ясно? В крайнем случае, как можно меньше. И уж свои умозаключения он должен оставлять при себе. А лучше их совсем не делать.

– Значит, все остается в силе? – понял Илья.

– И еще как в силе. Завтра к вам прилетают мои люди. Нужно кое с чем у вас там разобраться. Это тебя не касается – это касается лишь Люка. Они знают, где ты живешь, я им сказал, так что прими их, гонщик, а остальное… Остальное знает Люк. И еще. Люк затем возвратится с моими людьми. Он готов?

Вопрос был опасный. Если Илья даст отрицательный ответ – это может отразиться на нем самом. В какой степени, никто не знает, но то, что отразится, было понятно Илье на все сто.

– Он прошел практику? – настойчиво спрашивал Родов, не услышав ответа на свой вопрос.

– Нужно еще немного времени. В общем, он прошел, но…

– У тебя есть время до прилета моих людей. То есть до утра. Я предупреждал тебя – он понадобится мне в любой момент. Такой момент пришел. Я не могу больше тянуть.

«А пошел бы ты! Пуп земли, понимаешь ли».

– Не слышу? – в голосе Родова послышались металлические нотки.

– Я все понял. Ваш человек будет готов, – и тут же поправился: – Он уже готов.

– Я знал, что могу на тебя рассчитывать, – уже мягче сказал Родов и дал отбой.

Илья положил трубку на землю возле кресла, выматерился и посмотрел на Леонида со злостью:

– Ну и что, малыш? Все закончилось?

Леонид молчал.

– Я не знаю, какого хрена ты звонил Родову, но, мне кажется, ты накликал на себя беду.

– Я ее накликал на себя намного раньше, – с какой-то горечью выдал Леонид. – Так что теперь это уже не имеет значения.

– Вот уж тут извини. Имеет. И еще какое значение. Я не спрашиваю, по какой причине ты здесь. То есть я, конечно, должен тебя обучить. Но что ты потом будешь делать, мне неведомо, и я этого знать не хочу. Это не мое дело. А вот мое дело – это что обучение должно быть закончено. И если ты по какой-то там причине надеялся на лучшее – то… Надежды твои не оправдались. Родову ты нужен.

– Я знаю, – с какой-то ненавистью проговорил Леонид. – Он мне уже сказал.

– Я рад, что ты уже знаешь. И что мы будем делать?

– Я готов, – твердо сказал Леонид и присел на ступеньку крыльца. – А насчет практики… Мы можем и соврать.

– То есть?

– Ты скажешь, что я ее прошел. То же скажу и я. Родов не помчится проверять.

– А если помчится? – с сомнением спросил Илья; а затем, не дожидаясь ответа, продолжил: – Впрочем, здесь уже важно другое. Мы с тобой начали практику. Понимаешь? У нас были две попытки. Неудачные. А это значит, что мы в некоторой степени засветились.

– Ну, по большому счету мы ведь не нарисовались. То есть ни шатенка, ни тот, кто с нею был, не знают, кто в них стрелял. Так что, если оставить все, как есть, то…

Леонид пожал плечами, как бы говоря – все утихнет и баста, ведь в конечном итоге пострадавших нет.

Но у Ильи было совсем иное мнение. Он-то нарисовался. Уж его-то рожу тот, кто был с шатенкой, хорошо запомнил. Так что последствий следовало ожидать. Илья почему-то в этом не сомневался.

– Ты забыл о прилете людей Родова, которых сам накликал.

– Думаешь, они решат проверить наши слова?

– Я не знаю, какие указания им дал Родов. Но все может быть. А потому… А потому, малыш, нам придется все же заканчивать то, что мы начали.

Леонид поскучнел. А Илья поднялся с кресла и посмотрел на звездное небо, потом в глубину чернеющего сада и лишь после этого опять обратился к Леониду.

– Мы с тобой вместе с неделю, малыш. Я научил тебя как следует стрелять и еще кое-чему. И ты можешь нажимать на спусковой крючок. Но для профи этого мало. Понимаешь? Ты палил в собаку. В экстремальной ситуации ты, без сомнения, пальнешь и в человека. В экстремальной ситуации, – подчеркнул последнее Илья. – Но для профи, малыш, опять же, этого мало. Ты слишком много думаешь. И шатенка тому подтверждение. Ты промазал, целясь в нее с пяти шагов. Ты еще не в состоянии заполнить свое сознание в нужный момент холодностью. Со временем, вполне возможно, ты научишься это делать. Но пока…

– Об этом ты скажешь Родову? – насторожился Леонид.

– Родов этого не поймет. Но я хочу, чтобы это понял ты.

– Если нужно, – резко ответил Леонид, – я ее убью. Во второй раз я бы это сделал. Но тут… Ты же видел, что произошло.

Илья укоризненно покачал головой. Леонид по-мальчишечьи пытался переложить вину за промах на него, Илью. Пусть и не всю, а часть.

Илья тяжело вздохнул. И подумал, что у этого парня будущего никакого. Потому что он так ничего и не понял. Он уперся, как баран, в одно и сдвинуться не желает. Тем хуже для него.

– Если человеку что-то не нравится, он сваливает от этого далеко-далеко, – по-новому попытался втолковать свою мысль Илья.

– Это совет? – спросил Леонид.

«Именно, – подумал Илья. – Какой ты, паря, тупой. Тебе лучше убежать, чем нажимать на курок».

– Что ты, малыш, – вслух произнес Илья. – Никаких советов. Это не мой профиль. Просто мысли вслух.

Не дошло опять до парня. Слова унеслись в пустоту.

Значит, чему быть, того не миновать.

– Иди поспи немного, – сказал Илья. – Это тебе совет.

– А что с девушкой? – осторожно поинтересовался Леонид.

– Ты ее должен уничтожить, – ответил Илья, пожимая плечами. – Ты сам, дружок, выбираешь. Так что…

– То есть все же до конца?

– Во всяком случае, твое предложение не принимается… А теперь оставь меня. Мне нужно о многом подумать. Времени совсем нет.

Подумать на самом деле нужно было о многом. И, возможно, о том, а не свалить ли ему самому. После того, как Родов сообщил, что сюда прилетают его люди, Илья ясно почувствовал запах жареного. На это у него был нюх.

А следовательно, нужно было подумать о себе. К лешему Люка. Своя персона важнее.

Глава 5

1

Прежде чем он вновь увидел ее, он успел сделать несколько дел – он выжил, он узнал, кто палил в него и его бывшую невесту, и теперь у него кое-что было в наличии. Последнее было самым весомым.

Он увидел ее, когда уже шагнул в калитку и оказался у дороги. Увидел – это, наверное, слишком сильно сказано. Она скрывалась в темноте и, по всей видимости, только и ждала, когда появится он. А вполне возможно, оказалась здесь недавно. И тут же встретила его.

Он ее, если выражаться точнее, не увидел. Он услышал. Так уж вышло, что слух у него был просто фантастический. Это отмечали, когда он еще служил в спецподразделении, и, именно отмечая данное качество, его постоянно посылали в ночные рейды. Он мог услышать малейший звук, источник которого располагался в десятках метров. Это был дар – Бога или еще кого. Так или иначе, но он был благодарен Дарителю.

В этот вечер у него были все основания вновь подумать о благодарности.

– За нами кто-то увязался, – бросил он Миле, когда они уже дошли до частного сектора; Мила от неожиданности остановилась, но он тут же легонько подтолкнул ее рукой. – Не останавливайся.

И Мила послушно пошла дальше. Она вообще была послушной. Не пыталась убежать, совершить еще какие-нибудь необдуманные действия. Мила послушно вела его к себе домой.

Весь путь, начиная от кафе, он отмалчивался. Говорила лишь Мила. Правда, то, что она говорила, не особо отличалось разнообразием. Все сводилось к одному и тому же вопросу, который она пыталась рассматривать с разных позиций:

– Что будет дальше?

Не слыша от него ответа, она произносила все то же, но уже иначе – как он поступит сейчас, каковы будут его действия и вообще, каково будущее: ее, их.

Несмотря на болтовню девушки, он все же уловил звуки, которые его насторожили. И о которых он в конце концов сказал ей, заставив ее закрыть тему.

– Ты уверен? – тревожно переспросила она.

– В том, что мы не одни, – да. В том, что идут именно за нами… – он пожал плечами. – Может, это отдыхающие, которым по пути.

– Ну уж, – почему-то не поверила она.

– Сейчас будет видно, – убежденно произнес он.

«Видно» оказалось после того, как они дошли до дома и прошли к крыльцу.

– Давай ключи, – велел он девушке.

Она сунула ему в руки ключи, раскрыла рот, но сказать ничего не успела.

Слух его и на этот раз не подвел. Он понял, что через калитку вошел кто-то еще. Быстро сопоставил с тем, что говорила Мила о попытке пристрелить ее, и в следующий момент оттолкнул девушку в сторону, прыгнул сам в другую.

Стреляли из оружия с глушителем.

Он стрелял в ответ. Эффект получился приличный.

Едва грохот выстрелов стих, он услышал шаги за калиткой. Шаги удалялись, и через несколько секунд их не стало слышно.

Те, кто стрелял в него и в девушку, быстро ретировались. Но не было и Милы. Он подумал, что та от страха могла убежать подальше либо под шумок решила улизнуть от него. Последнее он посчитал более похожим на правду.

Какое-то время, укрывшись в зарослях кустов, он неподвижно стоял на месте; прислушивался, что творится вокруг.

Он выждал с четверть часа, затем вышел из своего укрытия и неторопливо, по-прежнему прислушиваясь, обошел территорию вокруг дома. В доме не светилось ни одно окно. Будто, кроме самой Милы, в этом доме больше никто не снимал комнаты.

Обход его удовлетворил.

Мила не собиралась пока возвращаться. Как и те, кто стрелял. Последние, он посчитал, вряд ли и осмелятся сюда вернуться. А Мила… Ее присутствие не очень бы сейчас его смутило.

Он был один. И решил этим воспользоваться.

Он отпер замок и вошел в дом. Слегка подумав, зажег свет.

В темноте все-таки было сложно осмотреть комнату. А ее он осмотреть намеревался. И как можно лучше. Здесь жила Мила. За время, прожитое с нею, он более-менее узнал ее и мог предположить, куда она могла сунуть что-то, не предназначенное для посторонних глаз.

Сколько досмотр занял времени, он не знал. Но он нашел то, что ему было нужно, а когда нашел, понял, что в своих выводах в чем-то ошибся, – когда решил, что стрелки́ не вернутся.

Один вернулся.

Он уловил произошедшую за окном перемену. Сначала цикады красиво пели. И вдруг перестали. Не все. Но часть их умолкла.

А затем был небольшой сквозняк.

Он успел занять выгодную позицию, когда незваный гость сунул свою башку в комнату. И тут же по ней получил.

Вот так. Он сумел выжить. У него теперь кое-что было. И он мог увидеть лицо нападавшего.

Он перевернул «гостя» на спину и, когда увидел его лицо, только улыбнулся. Как старому знакомому, которого давно не видел. А затем тихо покинул дом.

И вот теперь он опять услышал подозрительный шум. Не стал долго раздумывать и нырнул за стоящее рядом дерево. Его рука коснулась холодной стали оружия, и от этого прикосновения стало спокойнее.

А затем он услышал нервный голос. И окончательно успокоился. Голос был знакомый – голос Милы.

– Стой!

Он позволил себе улыбнуться. Силуэт Милы быстро приближался к нему. И он понял, что она боялась, как бы он не убежал.

Он не собирался от нее убегать. Слегка высунулся из-за дерева и бросил:

– Не так быстро.

Мила замедлила шаг.

– Надеюсь, ты не вооружена? – с издевкой спросил он.

– Я не вооружена, – Мила, подходя ближе, для убедительности даже протягивала к нему руки, чтобы он мог видеть: она без оружия.

Месяц к этому времени закатился за верхушки деревьев, и его свет, даже тусклый, не проникал сюда, а посему он не мог видеть лица Милы. Он мог лишь созерцать очертания ее фигуры и констатировать, что они соблазнительны даже в темноте. А может, особенно в темноте. Но он не собирался соблазняться.

– Теперь ты мне веришь? – она остановилась в шаге от него.

– Вот уж насчет доверия – извини.

– Я о другом. Я не врала насчет того, что в меня стреляли.

– Что сейчас стреляли – да, – уточнил он. – И ты могла бы хоть сказать спасибо.

– Спасибо? – она не сразу поняла его.

– Я ведь спас тебе жизнь. В отличие от тебя.

– Почему в отличие?

– Ты-то как раз наоборот, хотела меня жизни лишить, – напомнил он.

Напоминание Миле не понравилось. Она тяжело задышала.

– Если это… – начала она после продолжительной паузы.

Но он ее тут же перебил:

– Если ты по поводу того, кого ждешь, то можешь успокоиться. Это не он. Но лучше ли это – вот вопрос.

– Ты о чем?

– Пойдем-ка отсюда, – он взял ее за локоть и подтолкнул вперед. – Куда-нибудь подальше.

2

Они дошли до скалистой гряды у берега моря. На одной из скал уселись. С этого места пространство хорошо просматривалось. Его это вполне удовлетворяло. Было видно море с отблесками звезд, очертания поселка вдали, полоса прибоя. И совсем хорошо была видна сидящая рядом девушка. Когда-то он мог бы сказать, что она – самый дорогой для него человек. Когда-то. Но уж точно не теперь.

– Что ты тут успела натворить? – поинтересовался он.

– Я? – с нескрываемым изумлением переспросила Мила.

– Послушай. Тебя хотели убить. И это был не твой компаньон. Это был совсем другой человек. Поэтому вполне логично встает вопрос – что ты здесь натворила?

– Вот еще, – фыркнула она.

– Как знаешь, – с безразличием сказал он. – По мне – получай пулю.

– Я здесь ничего не натворила, – огрызнулась она. – Я здесь совсем недавно.

– В таком случае тебе лучше сменить место.

– С радостью, – вспыхнула она. – Я с радостью отсюда свалю. Только не с пустыми руками.

– Понятно, – вскинул брови он. – Ты, кажется, не прочь была слинять от меня? Я тебе такую возможность дал. Там, у крыльца. Когда началась стрельба… Почему ты вернулась?

– Потому что я там живу, – огрызнулась она.

– Нет, – недоверчиво покрутил он головой. – Ты вернулась, потому что испугалась, а вдруг я найду то, что ты припрятала.

– Ты… ты нашел? – голос у нее дрогнул.

– Я выждал. Затем забрался в твою комнату. А потом нашел… Твое любимое потайное место, которое ты обычно оборудуешь в столе.

– Сволочь, – с чувством выдала она.

Когда-то эти губки ласкали его, шептали милые слова. Оказывается, эти губки могли не только ласкать.

– Вот благодарность за спасенную жизнь.

– Что ты хочешь?

– Ты знаешь, что я хочу.

– Деньги тебя не волнуют, – вспомнила она.

– Ну, взгляды меняются. Впрочем, ты права. Дело не в деньгах.

– Это для тебя не в деньгах. Ты за себя отвечай.

– Прости. Не так выразился. Так вот – мне нужен этот засранец.

– Его нет.

– Он приедет. И тогда мы втроем все обговорим. А обговаривать придется. Без этого, – он похлопал себя по внутреннему карману пиджака, – вы, ребятки, ничего не получите.

Он почувствовал, как она напряглась, словно изготавливаясь к броску. И не удержался от смеха. Это было бы смешно, если бы она сейчас попыталась у него что-то отнять. Не важно, что.

И она, по всей видимости, это поняла:

– Послушай…

– Извини, – он поднялся. – Как понимаешь, находиться рядом с тобой с некоторых пор мне не очень радостно. Так что…

– Ты хочешь уйти? – удивилась она.

– Я хочу тебя оставить, – поправил он.

– Какая разница, – отвернулась она.

– Я советую тебе сменить место жительства. И лучше поселиться в гостинице, – он вспомнил о человеке, которого оставил в комнате Милы. – И вот еще что… Если надумаешь возвращаться в дом, лучше дождись рассвета. Пусть будет светло.

– Ты хочешь сказать… Что в меня могут еще раз…

– В тебя стреляли уже дважды. Так что…

– И ты меня оставляешь?!

– А как ты думаешь? – хмыкнул он. – После того, как ты меня едва не отправила на тот свет, я буду с тобой нянчиться?

Она прикусила губу.

– Ты случаем пистолетика в трусиках не припрятала? – он не хотел сюрпризов.

– Что?!

– С некоторых пор становиться к тебе спиной небезопасно.

– Не припрятала…

– Пока, – он спрыгнул на песок и уже через несколько секунд затерялся в темноте.

– Стой! – крикнула она.

Он на ходу оглянулся.

– Как найти тебя?

– Меня не надо находить. Теперь я сам нахожу тех, кто мне нужен. Когда объявится этот гаденыш, будь с ним в нашем кафе каждое утро… И помни мои советы.

Через минуту он вспомнил о Лере. И ему очень захотелось увидеть ее.

3

Она была на месте. В том смысле, что – дома. Вот только находилась не в своей комнате, а торчала на первом этаже. И положение, в котором он ее застал, ему не особо пришлось по душе.

Лера сидела на диване и смотрела, как загипнотизированная, на телефон.

– Кто-то звонил? – спросил он.

Лера повернула голову к нему и пыталась улыбнуться. Несмотря на появившуюся улыбку, в глазах ее читалась тоска.

– Нет. Никто.

– А что же тогда? – он подошел к ней и взял ее за плечи.

Она вздрогнула и напряглась. А затем тут же расслабилась, прильнула к нему спиной.

– Я не хочу больше оставаться одна, – призналась девушка. – Мне мерещится всякая дрянь. Уже середина ночи, а тебя все нет.

– У тебя расшатались нервы, – он похлопал ее по плечу. – Это бывает. А теперь вставай и пойдем что-нибудь выпьем. Тебе это будет на пользу.

– Я знаю, что будет мне на пользу, – твердо сказала она. – Мне будет полезно получить деньги за мастерскую и обо всем после этого забыть.

– Выпить будет тоже полезно, – он подтолкнул девушку в сторону кухни.

– Я приготовила поесть, – на ходу бросила она.

– Отлично. Заодно и поедим.

Кухня была небольшой, однако места в ней оказалось достаточно для того, чтобы поместиться газовой плите, холодильнику, нескольким тумбам и столу с тремя табуретами.

– Как у тебя дела? – спросила она, ставя на стол сковородку.

– Можно сказать, что я ожидал худшего, – он достал из холодильника бутылку вина, поставил ее на стол и сел. – А вот ты… Ты должна была спать.

– Это разве возможно? – она покачала головой.

А затем уселась напротив него.

Он разлил по стаканам вино и не стал спорить.

– Я рассчитаюсь с тобой, – уверенно сказал он. – И это будет скоро. А теперь давай выпьем и пойдем спать.

– В одну кроватку? – прищурилась она.

– Раньше я бы сказал, что только идиот может отказаться от такой перспективы.

– А я не предлагаю. Я спрашиваю, – улыбнулась Лера.

– Понимаю.

– То есть ты не идиот? – по-своему истолковала она его слова.

Он покачал головой:

– Сейчас я как раз тот идиот.

– Тогда выпьем, – сказала она так, будто больше ничего и не оставалось.

Он поковырялся вилкой в сковороде. Есть не хотелось. Пить – совсем другое. Поэтому после непродолжительной паузы он вновь налил вина – себе и ей.

– Не знаю, смогу ли я тебя когда-нибудь разгадать.

– А нужно ли? – поинтересовалась она.

Он не мог не согласиться с ней.

– Вот в том-то и дело: будет ли лучше?

Она вдруг засмеялась и поставила стакан на стол:

– Тебе не кажется, что ты иногда сам себе выдумываешь проблемы?

– Иногда это лучше, чем проглядеть их.

– И давно ты это понял?

– Нет. Совсем недавно. Но это в меня вбили.

И он улыбнулся ей в ответ. Поднял стакан, приглашая последовать его примеру.

Бутылка быстро опустела.

– Ты больше не будешь есть? – она кивнула на сковородку.

Он поднялся с места.

– Я буду спать, – он направился к выходу. – Ты на первом или на втором?

– Я лучше наверху, – ответила Лера и пошла к лестнице, ведущей на второй этаж.

Ему было все равно. Глаза слипались.

Он слышал, как шаги девушки наверху затихли, выключил в комнате свет, затем постелил себе на диване, быстро разделся и юркнул под одеяло. Пистолет на всякий случай сунул под подушку.

Он уже засыпал, когда услышал ее шаги.

Сначала они раздались наверху, затем внизу.

А потом он услышал ее голос.

– Ты не спишь? – шепотом поинтересовалась она, на цыпочках подкрадываясь к нему.

– Уже нет, – так же шепотом ответил он.

– Я не могу одна, – она нырнула к нему под одеяло.

Он ощутил жар ее тела и едва не застонал.

– Ты решил оставаться идиотом и дальше? – эта фраза была произнесена ему прямо в ухо.

Он почувствовал нарастающее возбуждение. А потом подумал, что просто не будет себя уважать, если и дальше станет изображать идиота.

4

Это можно было бы назвать удачей, однако ему не хотелось произносить этого слова даже про себя. С какого-то момента оно ему перестало нравиться. Потому что именно за удачей всегда следовала черная полоса, и весьма продолжительная…

Он на следующее утро, покинув дом и спящую еще Леру, заявился в прибрежное кафе и обнаружил там того, кто ему был нужен. Они были вдвоем. Этот гаденыш и Мила. И по тому, как они избегали смотреть друг на друга, он понял: между ними не все теперь гладко. И кто тому виной, он хорошо знал.

В кафе, кроме них двоих, больше никого не было. Если не считать позевывавшего бармена, тоскливо торчавшего за стойкой.

Мила выглядела не выспавшейся. И на то были причины.

…Она, как и советовал он, просидела до рассвета на берегу моря. Страх заставил ее последовать совету опытного человека. Уже ранним утром она отправилась к дому, в котором снимала комнату, с намерением забрать свои вещи и поселиться в гостинице.

Дверь в комнату была открыта. Мила почувствовала, как заколотилось у нее сердце, и не решилась сразу войти. Сначала она заглянула внутрь через разбитое окно, оглядела комнату, никого не увидела и лишь тогда вошла.

Первым делом она проверила стол. Ей оставалось лишь поскрежетать зубами да быстро начать собираться. Она затолкала последнюю свою вещь в чемодан, подхватила его и двинулась к выходу. Но не успела выйти, как услышала шаги.

Чемодан поставила на пол, а сама бросилась к окну.

По дорожке к дому шел тот, кого она так ждала. Она облегченно вздохнула. Не одной ей ломать голову над возникшими непредвиденными проблемами.

«Гаденыш» вначале не обратил внимания на ее состояние. Он только обеспокоенно поинтересовался, почему не обнаружил ее вчера вечером в кафе, в котором они договаривались встретиться. И вот тогда она все ему выложила. Эффект был потрясающий. Вначале он не мог поверить в то, что человек, в кого она выпустила две пули, остался жив; затем в то, что вставший из могилы успел оставить их с носом плюс начал диктовать свои условия; и совсем ошалел, когда она сообщила о попытках ее убрать. Наконец, когда она заявила, что их будут ждать каждое утро в кафе, ее друг совсем скис.

И Мила поняла, что ей нужно брать все в свои руки. Она покинула сей дом, в сопровождении своего спутника добралась до гостиницы, где и сняла номер, а затем они вдвоем отправились к прибрежному кафе. Где и стали ждать. И он не замедлил явиться…

Он довольно долго стоял у входа, созерцая этих двоих. Хорошо ему знакомых. Девушка едва не стала его женой. А парень… Тот был его другом.

Теперь, конечно, другом его он не назвал бы. Но когда-то…

Ситуация что-то ему напомнила. И он вскоре понял, что. Автомастерскую.

Тогда их тоже было трое. И тогда они тоже собирались кое-что поделить. Но теперь он собирался завершить дело, как положено. Во всяком случае, за спиной у себя он никого не оставит.

Он подошел к столику, за которым они сидели, и улыбнулся.

Увидев, как напряглась Мила и как побледнел ее спутник, он довольно проговорил:

– Все в сборе. И мы можем продолжить начатое дело. Но только теперь не избежать маленьких изменений.

Глава 6

1

Первое, что подумал Илья, стоя на крыльце своего дома и глядя вдаль, туда, где виднелась бирюзовая, искрящаяся от лучей восходящего солнца полоска моря, что сегодня день будет такой же жаркий, как и вчера. Как и позавчера. Как весь месяц. Второе – неплохо бы сейчас окунуться в еще не успевшее прогреться море. Он почти не спал, и не прочь был освежиться.

А третье – ничего у него не получится с купанием. Последняя мысль возникла тогда, когда он услышал со стороны улицы шаги, которые затихли возле его калитки. Потом калитка распахнулась, и он увидел троих людей.

И тяжело вздохнул. По виду вошедших он понял, что свои планы придется отложить на неопределенное время.

Первым шел парень примерно тридцати лет, довольно крупный, с плоским лицом. Парень был коротко подстрижен, одет в дорогой костюм, на шее болталась тонкая золотая цепочка. Двое его спутников были несколько ниже, однако по ширине плеч тому не уступали, приплюснутые носы выдавали в них боксеров.

Тройка вошла через калитку уверенно, словно к себе домой.

– Ты – Илья, – сказал первый, когда оказался возле хозяина дома.

Илья кивнул.

– Я – Миша, – представился гость. – Миша Родов. Нам нужен Люк.

– Он спит, – оглянулся на дверь Илья.

– Ну так ты разбуди его, – не терпящим возражений голосом сказал отпрыск Родова. – И сделай нам кофе. Сам понимаешь, мы к тебе не с соседней улицы пришли.

– Леонида я разбужу, – обещал Илья. – А насчет кофе… Пусть Люк сам его вам и заваривает.

– А тебе что… в напряг? – сузил глаза собеседник. – Мне сказали, ты радушный хозяин.

– До определенных пределов.

– Н-да, – Миша погладил свой плоский подбородок, явно озадаченный не весьма теплым приемом. – А в чем же заключается твое радушие?

– Могу выделить комнату, в которой вы отдохнете с дороги.

Родов-младший покачал головой.

– Мы сюда не отдыхать приехали. Мы сюда приехали дело делать. Так что ты подними Люка, и если сам… В общем, пусть он заварит кофе – с него не убудет. И еще… Нам нужно оружие. Мне и моим парням. Отец сказал, что в этом вопросе ты нам поможешь.

– Он мне о том не говорил, – удивился Илья.

– Может, тогда позвоним? – набычился Миша.

Илья подумал и сказал:

– Не стоит.

– Я рад, что мы нашли взаимопонимание.

– В дом зайдете? – поинтересовался Илья.

– Что мы в твоем доме не видели? Мы тут подождем. Здесь у тебя красиво. Прямо райский уголок. Телик, небось, смотришь? Говорят, что рая не существует…

Миша по-хозяйски плюхнулся в плетеное кресло и с наслаждением вытянул ноги, а затем уставился в сторону видневшейся вдалеке полоски моря:

– Н-да. Неплохо устроился.

– Скажи своему папане, что хочешь поменяться со мной местами, – Илья едва сдерживал желание схватить непрошеного гостя за шиворот и выбросить его вон.

– Ха, – выдохнул Миша. – Это ты сказанул… А что ты стоишь вообще? – оглянулся Родов-младший и напомнил: – Нам нужен Люк.

«Будет вам Люк. Скушайте его с потрохами».

Он прошел в комнату к Леониду и обнаружил его лежащим с открытыми глазами на диване. Илья понял, что бессонница в эту ночь посетила не только его.

– Приехали те, кого ты ждешь, – бросил Илья, ставя акцент на слове «ты».

Затем Илья вышел из дому и, не глядя на расположившуюся у крыльца тройку, направился в глубь сада. Он спустился в погреб и из потайного места, устроенного там, достал оружие. Три новенькие «беретты» он аккуратно завернул в тряпицу, четвертую – отдельно от трех. Четвертый «ствол» он оставит себе. В эти минуты Илья подумал о том, что, вполне возможно, ему придется покинуть этот город.

То, что происходило, ему не нравилось. Пять лет все шло по одному сценарию. И вот через пять лет привычный сценарий стал претерпевать изменения. И эти изменения с ним, Ильей, не согласовывали. Что было совсем плохо.

Впервые за пять лет Родову понадобился спец лично для него. Но это еще было ничего само по себе, потому что такое вполне входило в рамки тех обязанностей, какие возлагались на Илью.

А вот то, что к нему приехали трое… Это не входило ни в какие рамки. Он все время имел дела только с самим Родовым. Он и Родов – это было незыблемо. Кроме Родова, о нем никто не знал. Это давало какие-то гарантии безопасности.

Теперь гарантий не существовало. Именно с приездом этих троих бойцов Илья понял, что Родов находится не в простом положении. С ним что-то произошло. Он пытается из чего-то выпутаться и не особо задумывается, что подставляет других. Другие – это не важно. Собственная персона – это да.

Но Илья не собирался подставляться. Он всегда знал, что когда-нибудь настанет такое время, и ему придется убраться из этого города – как можно дальше. Просто за пять лет, проведенных здесь, он успел привыкнуть к тому положению, какое занимал. Ему нравилось в этом городе, в этом домике, и в какой-то момент он даже пытался переубедить себя – все будет хорошо, и он тут задержится до самой старости.

Илья не собирался тешить себя иллюзиями.

Самое лучшее было убраться. У него имелись некоторые сбережения. И… И неплохо было бы получить за этого Леонида положенную сумму. А там… Уехать и где-нибудь затаиться. Быть может, на время. И если Родов выстоит, то…

Но так далеко Илья не собирался загадывать.

Когда он вылез из погреба и подошел к крыльцу дома, там ничего не изменилось.

Родов-младший восседал в плетеном кресле, двое его дружков сидели на ступеньках крыльца. Вся тройка покуривала и без особого интереса глядела по сторонам.

– Где Леонид? – поинтересовался Илья.

– Кофе варит, – хмыкнул Миша и вопросительно посмотрел на Илью.

– Здесь три «ствола», – протянул сверток Илья. – С полными магазинами.

– Ага, – приободрился Миша, принимая оружие.

– Вы когда собираетесь уходить?

– Когда? – Миша развернул тряпицу и увидел блеснувшие в лучах солнца пистолеты; вид этот ему понравился. – Сейчас обмозгуем – и пойдем. Ну, ты понимаешь, всегда нужно обмозговать, прежде чем что-то предпринимать.

– Я понимаю, – согласился Илья; ему все больше не нравилась ситуация, и он все больше укреплялся в мысли о необходимости свалить отсюда; вот только нужно связаться с Родовым и поговорить о деньгах. – Я вам не нужен?

– Ты-то? – Миша взял один из пистолетов и взвесил его в руке, удовлетворенно фыркнул. – Ты-то нам не нужен. Нам нужен был Люк. И мы его получили. Нам нужны были «стволы». И это мы получили.

Он бросил пистолеты своим бойцам. Те ловко их поймали и быстро, показывая сноровку, сунули за пояса брюк. По движениям этих двоих Илья понял, что с оружием они знакомы хорошо.

– Вы еще вернетесь?

– Вернемся, – сказал Миша. – Хотя бы потому, что Люк должен улететь с нами.

Последнее могло означать что угодно.

Илья помрачнел:

– Я должен связаться с твоим отцом. Деньги все же нужно получить.

Миша пожал плечами, как бы говоря, что не видит в этом никаких препятствий.

Илья зашел в дом и направился на кухню.

Леонид возился с кофейником у плиты.

– Ты не забыл, что у нас еще остались кое-какие дела? – спросил Илья.

– Я не забыл, – не оборачиваясь, подтвердил Леонид. – Но я сказал им, – он кивнул в сторону выхода, – что у меня с тобой все завершено.

– Вот как, – нисколько не удивился Илья.

– Я всю ночь думал и решил, что так будет лучше.

– Для кого лучше?

– Для нас. Тебя и меня.

– То, что лучше для меня, я решаю сам, – отрезал Илья.

– Тем более что у нас уже нет времени, – Леонид, наконец, изволил обернуться; держа в руке кофейник с приготовленным напитком, он продолжил: – Скорее всего, вечером мне придется уехать.

Его синие глаза были грустны.

– То, что ты так думаешь, еще не значит, что так и должно случиться, – нравоучительным тоном заявил Илья и вздохнул: этот мальчишка так и не сделал выводов из разговора, который произошел у них ночью; тем хуже для него.

– Надеюсь, ты не станешь говорить о моем промахе, – закинул удочку Леонид. – Ведь этот промах в какой-то мере и твой.

– Я не стану говорить о твоем промахе, – подтвердил Илья. – Но как бы это не вышло боком. И тебе. И мне.

– Ерунда, – Леонид поставил кофейник на поднос, на котором уже красовались три чашки с ложками и сахарница, а затем заторопился из кухни.

Илья недовольно посмотрел вслед парню. Совсем не то он хотел услышать от него. Совсем не то.

Но уж так получилось, что желание расходилось с действительностью.

Девушка становилась опасной. А в большей степени ее спутник. Потому что именно тот знал его, Илью, в лицо.

Илья вышел из кухни, но на двор не пошел. Ему не хотелось встречаться с посланцами Родова. Он поднялся на второй этаж, вышел на балкон. Отсюда был прекрасный вид на море. И не совсем прекрасный на тройку людей и Леонида.

Трое людей и Леонид о чем-то спорили. Миша Родов периодически при этом показывал пальцем на Леонида, как на нерадивого мальчишку. Они обсуждали дела довольно долго. Но в конце концов покинули дом Ильи.

Тогда и Илья вышел. И кое-кого увидел.

2

Леонид, в отличие от Ильи, вообще не спал в эту ночь. И когда говорил Илье о том, что долго думал по поводу шатенки, то это было не совсем правдой, – в той части, где решалась судьба девушки, застрелить ее или оставить в покое. Относительно этого он принял решение довольно быстро – последнее вернее всего. Илья не прав насчет того, что нужно все довести до конца. Он слишком перестраховывался. Так посчитал Леонид и твердо решил, что оставить девушку в покое – лучше и надежнее.

В этой части он пришел к твердому убеждению быстро. А в другой… Красавица-шатенка. Она ему нравилась. Она вновь стала появляться у него перед глазами, выступая из темноты, как призрак, и порой он даже пытался протянуть руку, чтобы дотронуться до этого призрака, настолько он становился реален. Но рука его проваливалась в пустоту, образ шатенки рассыпался, как мозаика, которую смахнули со стола.

В этой части он терзался, не находя выхода.

Далее… Илья посчитал, что парень так и не сделал выводов из их беседы. Тут в какой-то мере он ошибся. Кое-какие выводы парень все же сделал. «Смотаться далеко-далеко». Об этом до сей поры Леонид не думал. Он в основном выполнял то, что ему приказывали. Это было проще – в том смысле, что не нужно ломать голову. За тебя уже успели все решить другие.

Но теперь… Теперь он, пожалуй, должен был поразмыслить.

Хотя… Едва Леонид начинал думать о том, что ему придется убегать, где-то жить одному и принимать решения, как чувствовал себя весьма неуютно. Он никогда не отличался самостоятельностью. Неизвестность его пугала. Неизвестность – это было ново. Неизвестность как бы исключала спокойствие.

И Леонид не был спокоен.

Он напряженно пытался разобраться в своих мыслях, отчего нервничал и постоянно ворочался на диване, взбивая рукой подушку… Успокоение пришло неожиданно. С мыслью о той шатенке. В какой-то из моментов, когда она в очередной раз появилась в облике призрака, он подумал… а почему бы и нет? Она ему нравилась – эта девушка. И если куда сваливать, то… То почему бы не с этой красоткой? Он ей скажет о своих чувствах, он… Он будет не один – это было то, что нужно. Чем еще привлечь красивую женщину, кроме приятных ее слуху слов? Ну, например, хорошим количеством денег. Это была неплохая мысль.

Леонида перестало смущать то, что девушка в последний раз была не одна. Ну и что? До этого-то она была одна. И она ведь не отталкивала его, когда он попытался с ней познакомиться.

Это была просто революционная для Леонида мысль. И последовало решение. Смотаться от всех проблем разом. Скрыться – и все. Вместе с этой девушкой. Вот только деньги…

Дальше Леонид думал только о деньгах. Денег у него не было. Но он желал их получить.

От Родова он мог получить разве что пинок под зад. После его промаха, который он совершил в столице, – иного от Родова не стоило ожидать. Он ведь и здесь оказался, чтобы реабилитировать себя. И он, кажется, реабилитировался. Он обнаружил человека…

Стоп. Леонид едва не подскочил на диване. Вот они, «бабки». Он обнаружил того, из-за кого оказался в немилости. А у этого гада деньги имелись, ибо улизнул он не с пустыми руками.

Леонид почувствовал, как тело его задрожало.

С помощью людей, которые приедут, он того гада обнаружит – Леонид в том не сомневался. А затем нужно сделать так, чтобы деньги оказались у него. Вот тогда он и даст деру. Прихватив девчонку. Только б увидеть ее. Обязательно он ее должен до этого увидеть. «Сваливать», как выражался Илья, одному ему никак не хотелось.

Она будет лучшим, как ему казалось, спутником, которого только можно пожелать.

Вот так, пребывая во власти важных мыслей, Леонид и встретил вломившегося к нему поутру Илью.

А затем Леонид варил кофе приехавшим людям.

Потом этот кофе им вынес. И даже тогда он все еще не мог окончательно освободиться от ночных видений и раздумий.

Сначала Миша отхлебнул добрый глоток напитка, а затем милостиво разрешил Леониду все выкладывать.

Леонид выложил – где и при каких обстоятельствах он повстречал человека, которого искал Родов.

Когда Леонид закончил, Родов-младший ткнул в его сторону перстом и подвел итог:

– Ты его упустил. Ты лажанулся. Ты опять лажанулся, Люк. Ты лажанулся в столице. И ты лажанулся здесь. У тебя прямо какая-то привычка лажаться.

Леонид попытался оправдываться, дескать, все произошло быстро, было темно, и вообще. Главное – он его увидел, он здесь. И в качестве веского аргумента привел довод: город небольшой и отыскать нужного человека не должно составить проблем.

Но Миша опять тыкал в него указательным пальцем.

– То, что ты говоришь, называется туфта. Это, конечно, хорошо, что тебе пофартило узреть этого козла. Но когда фарт исчез – ты сел в лужу. Не составит проблем, говоришь? Вот же ты туфту залупил, – с чувством повторил отпрыск Родова. – Если бы ты был более прыток – ты бы его не упустил. А вот теперь – проблема. Знаешь, какая? Время.

Последнее Миша повторил с какой-то любовью, словно названная категория ему была очень по душе.

– Время, Люк. Город небольшой – но какое время мы будем по нему шастать, а? Мы не можем себе позволить дни, тем более недели. За это время козлик от нас опять может уйти. Смекаешь?

– Я ведь вообще мог его не увидеть, – набычился Леонид.

– Согласен. Потому и говорю – тебе пофартило, а ты, как последний чмошник, этот фарт упустил, – и, аппетитно причмокнув, Родов-младший добавил свое. – Ты лажанулся, что тут скажешь.

Двое бойцов Миши одновременно кивнули, дескать, да, паря, коли так подвалило – следовало не упускать этого гада, а ты…

– Но хватит о грустном, – тут же смягчился Родов-младший. – Дело делать все равно надо. А поэтому – какие есть предложения?

Он обвел взглядом своих приятелей и не забыл Леонида. А затем принялся неторопливо отпивать из чашки кофе.

Предложений было высказано не так много. И все их можно было свести к следующему – раз точное местонахождение нужного им человека не известно, следует его узнать. Для этого необходимо разделиться – кто-то пройдет по гостиницам, кто-то по городу, кто-то по санаториям и домам отдыха, в общем, необходимо обхватить весь жилой массив.

Миша выслушал всех, не перебивая, допил кофе, поставил чашку на крыльцо, возле своих ног, и обвел присутствующих снисходительным взглядом.

– Ну что ж, – решительно проговорил он. – А теперь я скажу. Ты где видел эту суку, Люк? В кафе?

– Да. В небольшом прибрежном кафе.

– Так вот. Прежде чем начать шерстить городок, предлагаю наведаться в это кафе. Трясануть бармена, трясануть официантку, ну и других, кто там попадется. Раз он там был, раз кафе небольшое, может, работнички заведения и подскажут, где отыскать необходимую рожу. Нужно сделать так, чтобы они подсказали.

И Миша довольно оскалился. А вслед за ним оскалились и его два бойца, выражая полное согласие.

Люк не улыбался. Улыбаться ему почему-то не хотелось. Почему-то в этот миг перед ним в который раз всплыл образ шатенки. И он подумал о своем прежнем решении смотаться с девушкой. Ну и с деньгами, конечно.

Миша еще какое-то время разглагольствовал насчет возможных вариантов, затем объявил небольшой перекур, после чего поднялся и сообщил:

– Пора.

Родов-младший вышел первым. Остальные старались не отстать. Они приехали сюда делать дело. И собирались делать.

3

Илья вышел из дому, огляделся. Лицо у него было грустное. Тяжело будет покидать уже обжитой уголок. Впрочем – может, удастся лишь на время. Хотя он отчетливо понимал, что этой надеждой только обманывает себя.

Предстояло несколько подготовиться. Всегда нужно заранее подготовиться.

Он вновь вошел в дом. И появился во дворе уже спустя полчаса. В руке он держал трубку радиотелефона. И собирался связаться с Родовым. Лишними деньги не бывают. И он хотел получить причитающуюся сумму.

К его удивлению, трубку Родов не поднимал. Это было странно, потому что Родов всегда был на месте. Толстяк не любил передвигаться, а лишь отдавал приказы. Передвигались за него другие люди.

На этот раз телефон молчал.

Илья положил телефон на землю и несколько минут задумчиво смотрел вдаль. Затем дошел до калитки, приоткрыл ее и выглянул на улицу.

Он услышал цоканье каблучков и по этому цоканью понял, что по дороге идет женщина. Но женщины тут поблизости не жили. И любопытство удержало его у калитки.

Вот тогда он и увидел ее.

Вначале Илья не поверил своим глазам. Он зажмурил их, открыл… Видение не исчезло.

Тогда он бросился назад в дом, пробыл там считаные секунды, а когда выскочил на крыльцо, в руке у него матово поблескивала «беретта». Он легким упругим шагом добрался до калитки и вновь выглянул на улицу.

Она прошла его дом и продолжала двигаться дальше.

У него было оружие, и в поле видимости была Она.

– Полный комплект, – прошептал Илья и уверенно шагнул за калитку.

Глава 7

1

Двое молчали. Такая реакция пришлась ему по душе.

Он подсел к столику и снисходительно усмехнулся. Сначала Миле, потом ее спутнику, с лица у которого не сходила бледность.

– Не вижу прежнего энтузиазма, – веско сказал он, а затем остановил свой взор на парне. – В последний раз, когда мы с тобой виделись, ты был более смел и решителен. Ах да… – он театрально хлопнул себя ладонью по лбу. – Тогда тебя подстраховывали. А это было совсем другое. Правда?

Он задал вопрос с издевкой. А затем, не удержавшись, молниеносным движением схватил парня за воротник рубашки и притянул к себе, так что парень едва не лег грудью на стол.

– Знаешь, – прохрипел в ухо парню он, – одна моя знакомая утверждает, что я плохо выбираю друзей. Мне невозможно с ней не согласиться. Приходится констатировать, что это так. Это я делаю хреново. Но вот другое… Я очень хорошо отворачиваю головы говнюкам. Понимаешь? Меня этому обучали.

Парень заюлил животом по поверхности стола. И он с силой толкнул того на прежнее место.

Увидев, как Мила задвигала руками под столом, словно пытаясь что-то нащупать, он неодобрительно покачал головой:

– Ручки я бы просил держать на виду. С некоторых пор мне не нравится, когда я их не вижу. Особенно твои, дорогая.

Подвыпивший бармен, увидев, что посетителей в кафешке прибавилось, решил отметить событие музыкой. Он включил магнитофон, и из динамиков полилась минорная мелодия.

Он расслабился. Полностью деморализованное состояние сидящих напротив людей уже было приличной компенсацией за то положение, в которое он попал из-за них.

Но этого было мало. Он хотел получить еще кое-что.

– Помнишь эту песню? – спросил он, обращаясь к Миле; та нервно скривила губы, однако не ответила; он сам ответил: – Под нее мы познакомились здесь. Символично, правда? Под нее мы познакомились, под нее мы расстаемся.

– Хорошо хоть не убиваем друг друга, – выдавила она из себя и тут же прикусила губу, поняв, что ляпнула что-то не то.

И он не преминул заметить:

– Это уже было. Или ты хочешь попробовать по-новому? – он прицельно прищурился.

– Ты говорил, что мы можем договориться, – она попыталась увильнуть.

– Неправда, – он покачал головой. – Я такого не мог сказать.

– Ты же сам сказал, что будешь ждать нас здесь, – она настороженно взглянула на своего бывшего жениха.

– Это да. Но не для того, чтобы договариваться, дорогая. Мы здесь встретились ради того, чтобы вы выслушали мои условия. А это разные вещи. Не находишь? Обсуждению мои условия не подлежат. Они просто принимаются вами. Надеюсь, вы понимаете, что у меня есть на то все основания. А?

Мила сжала кулаки и отвернулась. Парень сидел с опущенной головой. Он даже не пытался заправить рубашку в брюки.

– Ну, вижу, вы понимаете, – он вдруг оживился и с некоторым сарказмом ухмыльнулся: – А чего это мы сидим так? Вроде мы живы. Пока… Так что стоит за это выпить.

Он поднял руку. Бармен с осоловевшим взглядом вытянул шею и понимающе моргнул. А затем заглянул в дверь служебки.

Через минуту к ним уже направлялась официантка. Вид у девушки был явно помятый; вероятно, она целую ночь пила и ударно занималась сексом. Но заказ выполнила быстро. Поставила на столик три откупоренные бутылки пива.

Он сделал несколько глотков. Его собеседники к пиву не притронулись.

– Я рад, что вы не стали юлить, а явились сюда, как я и просил. Ну на то, конечно, есть причины. У меня находится то, что вам нужно. То, что стоит хороших денег. А денег вы упускать не хотите. Верно?

– Тебе ведь тоже что-то нужно, – не согласилась Мила.

– Правильно. Именно поэтому я сейчас с вами и разговариваю, – он призадумался и добавил: – А не произвожу какие-либо иные действия.

Он посмотрел на парня, словно примеряясь к нему, а затем продолжил:

– Там, в мастерской, ты сказал, что обманул меня. А обманывать нехорошо. Тебя мама не учила, что этого не нужно делать? Вижу, не учила.

– Может быть, хватит детского сада? – не выдержал парень; голос у него был хриплым, ибо слова ему давались с превеликим трудом.

– Если бы ты был воспитанным человеком, то знал бы, что в отдельных ситуациях принято помалкивать. Так вот – сейчас тебе лучше вообще не вякать. Во всяком случае, делать это тогда, когда я разрешу, – он резко наклонился к столу. – Но раз такое нетерпение… Сколько «бабок» было в сумке?

Вопрос задавался исключительно парню. И тот понял, что сейчас ему позволили говорить, а потому ответил, хотя и нерешительно, будто еще не веря до конца, что можно подавать голос:

– Сто тысяч.

– Нормально, – он не скрывал удовлетворения. – Сто тысяч баксов. А сколько стоит то, что теперь у меня?

Его взгляд по-прежнему буравил лишь парня. Могло показаться, что девушка в эти минуты для него перестала существовать. Но это было, конечно, не так. Они оба для него существовали. И парень, и девушка.

Парень замялся.

– Ты ведь вернулся с переговоров? – настойчиво спросил он. – Вернулся… Так сколько тебе предложили?

– Пятьсот тысяч, – нехотя выдал парень.

– Долларов, – уточнил он; его собеседник пренебрежительно хмыкнул, как бы говоря – чего же еще; но он словно не заметил этого. – Гораздо больше, чем сто, правда?

– К чему ты ведешь? – не выдержала Мила.

– Условие мое таково. Ты мне предоставляешь то, что обещал, – веско заявил он и, сделав значительную паузу, добавил: – Плюс я желаю получить сумку со ста тысячами.

– Ты вроде говорил, что деньги тебя не волнуют, – напомнила Мила.

– Я также говорил, что времена меняются. Они поменялись. Теперь мне нужны сто тысяч в придачу. А за это вы получаете товар, который стоит пятьсот тысяч. По-моему, для вас это выгодная сделка. Пятьсот ведь больше ста, а?

Двое молчали. Они рассчитывали откупиться от него лишь информацией, которая ему была нужна; но, как оказалось, они надеялись на это зря. Ему теперь требовалось и другое. И он не собирался договариваться. Он ставил условие. И тут либо соглашаться, либо… Второе ни девушка, ни парень не хотели выбирать.

– Где сумка? – спросил он.

– Она в камере хранения, – нехотя ответил парень.

– В таком случае, вы ее оттуда возьмете и принесете сюда.

– В это кафе? – уточнила Мила.

– Да. Хорошее место, правда? Здесь тихо и мило. И мы не будем нарушать эту атмосферу. Мы быстренько обменяемся. И разойдемся. На этот раз не как в мастерской.

Он посмотрел на часы, не дожидаясь ответа. Его слова теперь были сродни закону. Так уж получалось.

– Думаю, двух часов будет достаточно. И чего это вы еще сидите тут?

Двое поднялись.

– Ладно, – многозначительно произнесла Мила. – Мы будем здесь через два часа.

Он остался сидеть. И с нескрываемой тоской смотрел на две удаляющиеся фигуры. Когда-то они были ему очень близки. Когда-то девушка считалась его невестой. А парень – другом. И когда-то казалось, что их отношения невероятно крепки.

Но оказалось, что деньги все же весомей, чем дружба и любовь. А может, и не было дружбы и любви? Может, это он только придумал?

Он посмотрел на свои ладони. Это были ладони бойца. И усмехнулся. Как оказалось, этого бойца можно было запросто провести на человеческих чувствах, на человеческих слабостях.

Ну что ж. Теперь он постарается не повторить ошибки.

2

Когда он услышал шаги за спиной, его тело автоматически напряглось, и он резко развернулся на пластиковом стуле. Рука машинально метнулась под пиджак и нащупала ручку пистолета.

Человек только ступил на территорию кафе, и он вновь отметил, что слух его не подвел.

Незнакомцу было под тридцать. И он его не знал.

Однако появившийся человек уверенно шел к нему. На незнакомце были легкие брюки, рубашка с коротким рукавом. Оружия при нем не наблюдалось.

Тем не менее руку из-под полы пиджака он не вытаскивал.

– Не жарко в пиджачке? – с сочувствием спросил человек, подойдя к столику. – Погодка совсем разгулялась.

– Мне не жарко, – он цепко следил за незнакомцем; и признался себе, что не может припомнить этого человека.

Человек без приглашения уселся за столик.

– Может, ты прекратишь ласкать свой пистолет? – хмыкнул незнакомец.

– Ты кто?

– Меня зовут Игорь. А если угодно – Виртуоз.

– Я не знаю тебя ни как Игоря, ни как Виртуоза.

– Охотно верю, – не стал спорить человек. – Но зато я знаю тебя. Ты – Артур. Артур Ивин. И ты ищешь свою сестру. Так вот. Я могу тебе в этом помочь.

Артур открыл рот, затем быстро закрыл его. И обессиленно опустил руки.

Он не знал подсевшего к нему человека. Но зато этот человек очень хорошо знал, что необходимо было ему – Ивину.

И это меняло ситуацию. В самом корне.

Глава 8

1

Они прошли приличное расстояние, прежде чем заговорили. Вернее, он уже попытался было что-то сказать ей, едва они вышли за территорию кафе. Однако она его осекла:

– Заткнись.

Ей не хотелось ни о чем говорить, пока она чувствовала на себе взгляд своего бывшего жениха.

Они были в поле видимости Артура. И ей это было неприятно. Словно невидимый горячий луч настигал ее и жег спину. Это ей было совсем не по душе. Это ощущение привносило нервозность. Впрочем, нервы и так уже были расшатаны. Но теперь…

Тропинка, наконец, свернула к жилому массиву. И вскоре они оказались у небольшого дома отдыха. Виднелись несколько душевых, торговцы разворачивали свои палатки. И здесь было уже многолюдно. Отдыхающие двигались в основном в сторону моря. В отличие от них. Им к морю не нужно было. Им нужно было совсем в другую сторону.

У первой свободной скамейки она остановилась и обессиленно рухнула на сиденье.

Он присел рядом и вновь заговорил:

– Это еще не полный облом.

– Что ты имеешь в виду, Кирилл? – хмуро поинтересовалась она.

– Ничего не меняется… То есть, конечно, что он оказался жив – это кое-что меняет. Но в остальном…

– В остальном меняется тоже, – ей не хотелось даже смотреть на него.

– Почему? Мы можем получить свои пятьсот тысяч.

– А сто как?

– Ну, кое-чем придется пожертвовать.

Она скривилась: решение было неверным.

– Ну уж нет, мальчик. Я ничем не собираюсь жертвовать. Так уж получается.

– Ни хрена не получается, – возразил Киря. – Нам нужно выбирать. И лучше выбрать пятьсот.

– Это ты так считаешь. И это ты выбираешь. Я же выбираю и пятьсот, и сто. Как и раньше.

– Раньше он должен был быть мертв. Но Артур жив.

– Ты меня в чем-то обвиняешь?

– Как он нашел нас? Но не это главное. Главное, что у нас теперь нет того, что стоит пятьсот тысяч. Лучше бы Это я оставил у себя.

– Кому лучше? – с издевкой поинтересовалась она. – Ты меня за дурочку принимаешь? У тебя осталось, – передразнила Мила. – Видела бы я тебя тогда. Нет уж. Дележ был правильный – ты знаешь покупателей, а у меня остается нужный этим покупателям товар. Это гарантировало, что мы будем вместе – до определенного момента. До того момента, когда у нас в руках окажутся деньги и мы их честно между собой разделим.

– И они бы у нас оказались, – повысил голос Киря. – Я договорился с нужными людьми… Но теперь. Теперь, чтобы получить основные деньги, нужно отказаться от ста тысяч.

– Не нужно, – вновь заявила она.

– Артур жив, – напомнил Киря.

– Да. Жив. Но что мешает нам исправить положение?

– То есть?

– То есть сделать так, чтобы он все же оказался мертв.

Она произнесла это довольно ровно, и сама удивилась тому, что никаких отрицательных эмоций у нее в этот момент не возникло. Совесть не проснулась. И даже в сердце не кольнуло.

Она вспомнила, как нажимала на курок, посылая пули в спину Артуру, как у нее дрожали руки и как она после выстрелов находилась в некоем отупении. Она вспомнила, как увидела вчера Артура – живого и здорового, и с неким облегчением подумала, что все же убийство не легло на ее душу несмываемым грехом.

И вот теперь она спокойно говорит об убийстве. И теперь ей это представляется намного более верным, чем то, что Артур остался в живых.

Произошедшая с ней метаморфоза даже не кажется ей странной. И она сама себе вынуждена сказать, что стала другой. Если она думает о смерти и даже не чувствует тени сомнения при этом, а наоборот, при вынесении заочно приговора ощущает твердость и убеждена в верности данного шага – значит, с ней что-то произошло. Вот так, в какой-то момент. Этот момент имел место совсем недавно – в кафе, когда у нее решили отнять то, что должно было принадлежать только ей. Артур сказал, что времена меняются. Ну пусть и пеняет на себя.

И еще Мила поймала себя на мысли, что ей стала нравиться эта другая Она. Она даже улыбнулась своему новому состоянию.

«Времена меняются. Теперь мне нужны сто тысяч». Так сказал ее бывший женишок. Ладненько. Ей тоже нужны были сто тысяч. И она не собиралась от них отказываться. Так что для нее времена тоже поменялись.

– Ты хочешь… – оживился Киря.

Она тут же покачала головой:

– Нет. Не я.

– То есть? – не понял Киря.

– То есть хватит прятаться за меня. В конце концов – это ведь ты все начал. А? Это ведь ты меня позвал за собой, а не я тебя. Ты уже забыл, как пришел ко мне?

Киря вжал голову в плечи – он ничего не забыл…

– Артура нет дома, – отрезала она, открыв входную дверь в квартиру. – Он с полчаса как уехал на работу.

– Я знаю, – улыбнулся стоявший на пороге Киря. – Но мне нужен не он. Мне нужна ты.

Мила поморщилась. Этого парня она знала плохо. Видела несколько раз с Артуром, тот говорил, что они когда-то учились вместе в институте. На днях рождения – и ее, и Артура – тот тоже был и… Ну, пожалуй, и все. Какой у этого парня может быть к ней разговор, она не понимала.

– Мы разве на «ты»? – спросила она, окидывая парня скептическим взглядом; тот был ее помоложе, пусть и не намного, но все же; да и вид парня, не лишенный женственности, не очень располагал ее к нему.

– То, о чем я хочу поговорить с тобой, предполагает именно такое обращение.

– Может, все же позвоним Артуру? – визитер ей не нравился, хотя и считался другом ее жениха.

– В том-то и дело, что лучше поговорить без него, – и, видя, что девушка колеблется, Киря с поспешностью добавил: – Это не займет много времени. И, я думаю, от того, что ты выслушаешь меня, хуже не станет.

– Хуже кому? – хмыкнула она. – Спорный вопрос. Но… Можешь войти.

Послушать все же было интересно. Ну, хотя бы потому, что этот парнишка корчил таинственную гримасу. Это интриговало.

И вскоре она поняла, что поступила верно. Поняла тогда, когда провела Кирю на кухню, заварила кофе, разлила его по чашкам и уселась напротив гостя с вопросительным видом.

– Ты в курсе, что Артур ищет свою сестру? – спросил Киря, не притрагиваясь к чашке; было заметно, что он стал нервничать; когда пришло время раскрывать суть дела, таинственность его сменилась нервозностью.

– Я в курсе, – не стала отказываться она. – Он от меня это не скрывает. И, как вижу, от тебя тоже.

– Да уж, – фыркнул Киря. – А другое он тоже не скрывает?

– Что другое? – нахмурилась Мила.

– То, чего розыск сестры ему будет стоить, – сказав это, Киря отвел взгляд в сторону, словно испугавшись своей решительности.

– Ну, ведь это его сестра. Родной ему человек. Значит, о стоимости говорить просто неуместно.

– Ой ли! – не согласился Киря. – Смотря о какой стоимости.

– Я не поняла, – недовольно вздернула носик Мила, – что ты хочешь мне этим сказать?

– Я был у тебя на дне рождения, – напомнил он.

– Был, – она еще не понимала, куда клонит гость. – И что?

– Артур подарил тебе колье. Очень дорогое колье. С брилликами.

– Подарки были не от одного Артура.

– Да. И подарки тебе нравились. Я видел, как у тебя блестели глаза. Особенно при виде брилликов. Ты ведь любишь роскошь, правда?

– Странный вопрос, – хмыкнула она. – Какая женщина не любит этого.

– Правильно. Какая красивая женщина, – поправил Киря, – не любит этого. И ты бы ведь не хотела лишиться всего этого – ведь так?

– По-моему, мне следует позвонить Артуру, – продемонстрировала она, что ей не нравится поведение посетителя; однако не встала и не подошла к телефону; и это убедило Кирю в том, что его слова попали в цель.

И он поспешил закрепиться на занятых позициях.

– Лучше все же выслушать меня. А потом… – он развел руками, как бы говоря – тебе выбирать, я не буду настаивать. – Так тебе Артур не говорил, чего ему будет стоить поиск сестры?

Она ничего не сказала, взяла чашку с блюдечка и, как бы без интереса к гостю, сделала маленький глоток.

– Он готов отказаться от миллиона, – выдал, наконец, Киря. – И более того – он может оказаться в положении, когда о деньгах просто не думают. А думают о другом – как остаться в живых. И ты можешь оказаться в том же положении – ведь ты его невеста. А при разборках, ну ты понимаешь, перемалываются все, кто попадается под руку. Так вот – ты можешь попасться.

– Миллион чего? – она отставила чашку в сторону.

– Миллион долларов. Ну, или около того, – поправился тут же Киря.

– Интересно, – задумалась она.

– Вижу, об этом он тебе не говорил, – понял Киря и довольно улыбнулся.

– Что значит, он отказывается от миллиона? – она продолжала пребывать в задумчивом состоянии.

– А так. Сведения о его сестре стоят денег.

– Миллиона?

– Или около того.

Мила с интересом посмотрела на гостя. Из паренька, на которого она раньше и внимания не обращала, он стал превращаться в человека, к которому стоило присмотреться попристальней.

– Как я поняла, сведения о сестре предоставить собираешься ты.

– Я, – не стал отпираться Киря.

– Ну, так в чем дело? – прищурилась она. – Предоставляй и получай свои «бабки».

Киря откашлялся. Однако к кофе не притронулся:

– Видишь ли. Тут есть одна проблемка. И именно поэтому я пришел к тебе.

– С чего ты взял, что я буду разрешать твои проблемки?

– С того, что я хочу предложить тебе половину, – Киря проницательно заглянул в глаза Миле.

На секунду ее глаза блеснули, как у кошечки, а затем обрели прежнее спокойное выражение. Но Киря этот блеск увидел и посчитал, что у него есть шанс.

– Н-да, – протянула она; и ничего больше.

– Как понимаю, Артуру ты пока звонить не будешь, – несколько осмелев, предположил он.

– Я, пожалуй, подожду, – согласилась она. – Позвонить ему всегда успеется.

– Вот это точно, – с веселостью поддержал он. – Позвонить ты всегда успеешь. А вот разделить миллион. Или около того…

– Этот миллион у тебя с собой? – перебила она его.

– Видишь ли… – выдохнул он.

– Тогда нечего кричать о дележе.

– Но мы можем его получить.

– Что ты хочешь от меня… Кирилл?

– Дело в том, что я все знаю о сестре Артура. Так уж получилось. И за эти сведения Артур обещал мне кое-что предоставить. Вернее, это я поставил ему такое условие. И он согласился.

– Он согласился заплатить тебе миллион? – удивилась Мила, не веря в то, что у ее жениха могли быть такие деньги.

– Нет. Предоставить то, что стоит этих денег.

– Ну и?

– Теперь я не могу выполнить это условие. То есть я могу рассказать, что произошло с его сестрой, но… Я обещал к словам доказательства. И… Вот доказательств у меня нет. Вернее, они есть, но до них я не могу уже добраться. Я не смогу их взять.

– Скажи об этом Артуру. Пусть он сам возьмет эти доказательства.

– К сожалению, он тоже уже не успеет их взять. Так уж получилось.

– Что получилось? – не поняла Мила.

– Я сейчас в бегах. Я прибрал с фирмы сто тысяч…

– Долларов?

– Ну чего же еще, – заулыбался Киря. – И в свою квартиру мне соваться противопоказано.

– А доказательства находятся в твоей квартире, да? – поняла она.

– Именно так. Они там.

– Что ж ты их перед этим не взял с собой? – проницательно посмотрела на своего собеседника Мила.

– В том-то и дело, – вспыхнул Киря. – Я не мог. Уже не мог. Так что сто тысяч – это уже второй этап.

– А почему ты не мог? – настойчиво интересовалась Мила.

– Это не важно. Это не относится к делу. Главное – я не могу предоставить доказательств Артуру. А без них я от него ничего не получу.

– Что ж там за доказательства?

– Доказательства смерти его сестры. Теперь ты понимаешь?

– Что я должна понять? То, что он не поверит твоим словам?

– Он не поверит, – кивнул Киря. – Он их примет к сведению. Но захочет разобраться. А эта разборка – при любом раскладе – ни к чему хорошему не приведет. Уж поверь. Я знаю, кто виновен в смерти его сестры, и могу с уверенностью сказать, что хорошего ждать нечего.

– Значит, ты ничего не получишь, – поняла она.

– Да. Конечно, я могу дать деру и со ста тысячами, но…

– Но миллион или около – лучше.

– Да. И я подумал, почему бы не взять в компаньоны тебя.

– Считаешь, что я могу предать своего жениха? – нахмурилась она.

– Нет. Я считаю, что ты трезвомыслящая женщина. И притом – это он тебя предал. Ты ведь ничего не знала о том, что я тебе рассказал?

– И что?

– Подумай сама, – аккуратно стал подводить ее к нужному ответу Киря. – Что будет, когда я скажу ему о смерти его сестры? А затем открою виновника?

– И что будет?

– Сначала он проверит мои слова. А затем за свою сестренку захочет кое-кому открутить головку. Только вот получится ли это у него, вопрос.

– У него получится, – уверенно сказала она, зная, на что способен Артур.

– Я бы не был так уверен.

– Потому что ты знаешь виновника? – припомнила она.

– Именно. Так что ничего хорошего и тебе не стоит ждать. Ведь ты его невеста. Мало ли.

– Ну, и что ты все же хочешь от меня?

– Я уже сказал. Без доказательств – я не смогу получить то, что мне нужно. А доказательств у меня нет.

– Ты все одно и то же, – не выдержала она. – Я поняла, что ты ничего не получишь. И поняла, что ждать ты не можешь… Потому что от ожидания тебе ничего не выгорит.

– Ага, – кивнул Киря. – Ты на самом деле все правильно поняла. Поэтому я еще раз спрашиваю – хочешь половину?

– Каким образом?

– Значит, ты не прочь получить столько денег?

– Сначала я послушаю тебя. А потом решу.

Это не понравилось Кире. Он ей почти во всем открылся. Во всяком случае, во многом. И если теперь получит от ворот поворот, значит, все труды напрасны. Впрочем… Он ничего не терял. Если получит «нет» – он останется при своих. А вот с ее согласием… С ее согласием он много приобретал. И значит, имело смысл продолжать дело.

– Через несколько часов у меня состоится встреча с Артуром. В одной мастерской. Там он должен мне передать… Ну, в общем, то, что стоит хороших денег. А я должен вручить ему доказательства смерти его сестры.

– Так, – прищурила она глаза. – Но тебе вручить нечего.

– Да. Но у Артура-то все будет с собой.

– Только отдавать он это тебе не будет.

– Нет. Но ведь это можно взять…

– Отобрать, – поправила она Кирю. – А отобрать у него можно лишь в одном случае – когда он будет мертв. Уж я-то знаю.

– Правильно, – ответ наконец был дан, Киря торжествовал. – Понимаешь, мне нельзя задерживаться, мне нужно уезжать из этого города. Но мы могли бы уехать вместе. Ты, я и миллион в придачу. Хорошая компания – не находишь?

– Ты что же мне предлагаешь – убить своего жениха? – вспыхнула Мила.

– Я не смогу этого сделать, – Киря словно не замечал реакции девушки. – Я – нет. Да и мне против Артура – это было бы смешно. А ты… От тебя он бы не ожидал такого…

– Какого такого?

– Решительного поступка, – ушел от точного обозначения Киря; но Мила его хорошо поняла. – Вдвоем мы бы справились.

– Ты перегрелся, мальчик, – взволнованно выдохнула она. – По-моему, вот теперь самое время позвонить Артуру.

Киря внимательно посмотрел в глаза девушке и подумал: не может быть, чтобы он ошибся с этой красоткой.

Он поднялся и отодвинул от себя блюдце с чашкой кофе. К напитку он так и не притронулся.

– Как хочешь. Я ведь сразу сказал – что выбор будет за тобой. Мне нельзя здесь больше оставаться и… Я уеду со своими ста тысячами. Это, конечно, не миллион – но тоже неплохо. К сожалению, Артуру мне предоставить нечего – потому придется довольствоваться и тем, что есть. Только и всего. А ты…

– Что я?

– А ничего хорошего. Я при встречах очень внимательно наблюдал за тобой. И мне казалось, что я понял тебя.

– И что ты понял?

– Что ты деловая женщина. Здраво смотрящая на жизнь. И знающая, что от нее получить… От Артура ты не получишь ничего. Он будет искать свою сестру – и в конечном итоге потеряет все. Это точно. А ты? Хорошего не приобретешь. Живой бы осталась… Мне кажется, ты цену себе знаешь. То есть казалось. Я ошибся.

Киря двинулся к выходу. Неужели он просчитался?

Когда он уже был у входной двери квартиры – то понял, что не просчитался.

– Стой, – негромко сказала она.

Он обернулся.

– А что со ста тысячами? – по-деловому спросила она, стоя на пороге кухни.

Он усмехнулся. Все произошло так, как он и ожидал.

– Сто тысяч мы тоже поделим.

Ответ этот ее устроил. Судьба жениха была решена.

– Что молчишь? – грозно поинтересовалась она. – Язык прикусил?

– Да, я начал, – согласился Киря. – Я пришел к тебе. Потому что знал, что ты из себя представляешь. Это Артур мог быть опьянен любовью. Но я знал…

– Ух, какой ты, мальчик, догадливый, – фыркнула она. – Откуда такая осведомленность?

– А вот понял, – вскинул на нее глаза Киря.

– Что ты понял?

– Что ты денежный мешок. Что ты вся состоишь из денег. Не в том смысле, что они у тебя есть, – а в том смысле, что ты их жаждешь получить. Ты тянулась ко всему, что имело цену. Ко всему, что блестело. И ко всему, что могло дать денег. Артур был в том числе. И я тоже.

– Ловко, – с ненавистью взглянула она на Кирю. – Ловко ты меня просчитал. А сам, мальчик? Ты-то сам что – лучше?

– Мы одинаковы, – согласился Киря. – Именно поэтому мы вместе.

– Мы одинаковы. Но курок нажимала я. Ты знаешь, чего мне это стоило?

– Знаю. Много денег. Вернее, мысль о получении денег.

– Фу, как скверно. Я ведь о душе.

– А она есть?

– Есть. И у тебя, и у меня. И свою душу мне пришлось вывалять в дерьме.

– Дело того стоило, – напомнил Киря.

– Пока еще мы ничего не имеем, – ожгла его взглядом Мила. – Кроме ста тысяч. Так что… А вот душа…

– Да плевать на душу, – в сердцах бросил Киря. – Ты ведь его не убила. А вот если бы сделала это…

Когда Киря подъехал к мастерской, он понял, что его ждут. По той машине, которая стояла у входа. Машину он знал. И знал, кто ее хозяин.

Артур и Мила были внутри помещения.

– Тебя пришлось ждать, – зло глянул на часы Артур. – А ведь назначал место встречи ты. И время тоже.

– Ну, я приехал, – просто заявил Киря. – И автомастерскую ты нашел.

– Ты хорошо объяснил. Только я не пойму, какого черта нужно было тащиться сюда?

– Здесь спокойно… А ты что – не один? – Киря сделал вид, что удивлен присутствием невесты Артура.

– Не твое дело. Ты привез?

Киря приподнял сумку, с которой заявился в мастерскую, как бы указывая, что все тип-топ, и в следующую секунду положил ее на пол.

– Все здесь, – проговорил он и посмотрел на Милу.

Та отошла на шаг назад, и по виду ее он понял, что от заранее оговоренной линии поведения она не собирается отступать.

Это приободрило Кирю.

– А ты? – в свою очередь спросил Киря.

Артур указал себе на карман пиджака. Затем он поднял сумку, положил ее на рабочий стол и расстегнул замок. Внутри сумки лежали деньги. Аккуратные пачки долларов. Это было не то, что ему требовалось. И это заставило его застыть на месте.

– Там что-то не так? – не выдержал Киря.

И вслед ему нервно спросила Мила:

– Ты что молчишь?

Вопрос со стороны Милы был совсем не тот, который бы следовало задавать невесте. Ей было лучше вообще помолчать. И Киря покачал неодобрительно головой, поняв, что девушка волнуется. Впрочем, он понимал, что волноваться ей было от чего. То, что ей предстояло… Но лучше было о том не думать.

Он поспешил вновь заговорить:

– Ожидал чего-то лучшего? – он брал огонь на себя, чтобы Артур не заострял внимание на Миле; чтобы он был спокоен в отношении ее; в отношении той, которая должна была нанести удар; уж она должна была постараться.

– Здесь должно быть совсем другое, – наконец пришел в себя Артур.

– Правда? Разве я это утверждал? Я не давал гарантии. Так что не нужно идеализировать.

Киря старался все же не перегнуть палку – в порыве ярости Артур чего доброго мог вытащить пистолет и… И уж Ивин не промахнулся бы.

– Считаешь, умно? Здесь должно быть другое.

– Но его нет, – Киря ощущал на себе не предвещающий ничего хорошего взгляд Артура, но рисковал, чтобы у Милы была возможность сделать свое дело.

– Надеешься, что я удовлетворюсь таким ответом?

– Ты удовлетворишься тем, что есть, – Киря выдавил улыбку с превеликим трудом.

А Артур схватил сумку и подкрепил свои действия полными ярости словами:

– В таком случае – ты свое получил.

Ухмылка исчезла с лица. Киря вмиг подобрался. Однако с места не сдвинулся и даже не попытался противодействовать своему собеседнику.

Он увидел за спиной у Артура Милу. И еще увидел, что она держала в руке.

Она держала пистолет, и она целилась в своего жениха. Руки у нее подрагивали.

Киря все это видел. А вот Артур… Тот этого не ожидал.

Два выстрела громыхнули под сводами автомастерской.

Невидимая сила швырнула Артура на стол. Он ударился животом о его поверхность, ноги подогнулись, и тело сползло на пол.

Лицо у Милы было белее мела. И Киря понял, что нужно в первую очередь заняться девушкой – та была в ужасном состоянии. У нее в руке было оружие, и она могла натворить бед – что в планы Кири никак не входило.

Именно поэтому первые его слова были адресованы Миле:

– Хорошо, хорошо… А теперь опусти пистолет. Вот так, вот так… Все кончилось.

И лишь когда Мила опустила оружие, а затем, согнувшись, начала блевать, Киря облегченно перевел дух и подошел к Артуру.

Тот дышал. Но дыхание становилось все менее заметным, а крови вытекало на пол все больше.

Две дырки в спине. «Она его прикончила, – так подумал тогда он. – Это и к лучшему».

– Знаешь… – отчего-то в тот момент Кире захотелось выговориться, словно это могло принести кому-то облегчение. – А я ведь тебя обманул. В этой сумке иного и быть не могло. – Он подумал и добавил: – Так вышло… И еще. Знаешь, что я сейчас сделаю? Я позвоню Родову, скажу, где ты лежишь, и… И что именно ты виноват. Понимаешь – именно ты. Виноват во всем… Все с твоей подачи. Как тебе это?

Никто ему не ответил. И облегчение это ему не принесло.

Он поднялся. Вид крови его не волновал. Потому что он уже видел ее. Он уже прошел этот этап. До Артура.

Мила прекратила блевать. И Киря решил, что настало время заняться ею. Ее нужно было успокоить. И убираться из мастерской…

– Значит, я виновата? – недобро проговорила Мила и сжала кулаки; если бы Киря видел ее взгляд в эту минуту, он наверняка пошел бы на попятную, но он смотрел вперед, и огоньки, блеснувшие в глазах Милы, остались вне поля его зрения. – Что его не убила? А ты не помнишь, мальчик, о чем мы договаривались? Что я его только раню. Так, чтобы он оказался выключенным на какое-то время. На то время, которое нам было бы достаточно для того, чтобы слинять, получить «бабки» и разойтись.

Это была правда. Именно на этом они сошлись. Вряд ли стоило бы другого ожидать. Того, например, что Мила ринется перегрызать глотку своему жениху. Даже за миллион. Но и то, что она согласилась всадить в того пару пуль, дабы тот провалялся в больнице какое-то время, – было неплохо. У раненого, не могущего оказать сопротивления, можно было забрать все, что хочешь. К примеру то, что стоило миллион или около того. Он и забрал тогда у Артура – вытащил у него из кармана пиджака… Она должна была ранить. Он бы и того не смог сделать. Впрочем…

– Но получается, что так и есть, – встрепенулся Киря. – Получается, что ты его не убила. А ранила.

– Получается, – передразнила она. – А что ты мне сказал там, в мастерской? Что он мертв.

– Послушай, – Киря повернулся к ней. – Я на самом деле считал, что так оно и есть. Я до сих пор не пойму, как ему удалось выкарабкаться. Он был весь в крови. Две дырищи в спине. Выжить просто невозможно было.

– Да? – ехидно спросила она. – Может, это его призрак ходит?

– Пожалуй, для призрака он слишком энергичен, – сник Киря. – Но твоя душа, получается, теперь не в таком уж дерьме.

– В дерьме, мальчик. И ты начал меня упрекать, что я его не убила. Хотя уговор был первоначально о другом. И это мне не нравится. И ты виноват! В том положении, в каком мы сейчас, именно ты виноват.

– Не понял? – глаза Кири округлились.

– Что тут понимать! Если бы я знала, что он жив, – то никогда бы сюда не приехала. Понимаешь? Никогда. Он бы нас не нашел. Но я поверила тебе, что его нет в живых… И совершила ошибку.

Она вспомнила, как несколько облегченно вздохнула, когда увидела Артура живого и невредимого и поняла, что ей не пришлось убить человека. Теперь она подумала о другом. Теперь, когда у нее пытались отнять деньги, пусть и не все, она с досадой думала, что лучше бы Артур остался мертв. Пусть грех! Без него денег не бывает.

– Что ты хочешь этим сказать? – Киря не понимал, куда она гнет.

– Я не собираюсь расставаться ни с какими деньгами… Кстати, а почему пятьсот? Ты сказал, что договорился на пятьсот. Или это для Артура?

– Нет. Не для Артура.

– Разговор ведь был о миллионе.

– У покупателя поменялась ситуация, – Киря почувствовал, как по спине у него побежали мурашки от взгляда Милы; он поспешил оправдаться: – И я не говорил точно. Я говорил – около.

– Около… – недобро повторила она.

И Киря даже отодвинулся от нее на скамейке. Он вспомнил Милу, ту, которая блевала в мастерской, и сравнил с теперешней. Это сравнение успокоения ему не принесло. Прежняя Мила и эта Мила были совершенно разные. Эта могла вцепиться ему в глотку хоть сейчас.

– Это тоже приличные деньги, – жалко заблеял Киря.

– Оставим пока этот вопрос. И вернемся к ста тысячам. Так вот… Я не собираюсь с ними расставаться. И раз ты такой умный… То теперь тебе придется поднапрячься.

– Что значит, поднапрячься?

– То и значит. На этот раз стрелять в Артура будешь ты. И договариваться о том, чтобы ранить его, – мы не будем. Ты его убьешь.

Киря побледнел. Скорее Артур его прихлопнет, чем он Артура.

– Тем более, – коротко засмеялась Мила. – У тебя ведь все равно нет того, что нужно Артуру. Так что…

Она развела руками, как бы говоря: выбирать не из чего.

– У меня нет пистолета, – попытался найти лазейку Киря. – То есть с собой нет. Он у меня дома. Где я остановился. Вернее, который снял.

– А там еще кто-нибудь есть?

– Ну… Хозяин живет.

– Он сейчас дома? – задумчиво спросила она.

– Он с утра уходит на работу. Возвращается только к вечеру.

– То есть дома никого, – она довольно кивнула. – Отлично…

– Отлично что?

– Я иду в камеру хранения за сумкой. А ты выждешь, сколько положено, затем пойдешь за Артуром. В кафе все же люди – ну хотя бы тот же бармен. А у тебя дома… Там самый раз. И оружие там… Приведешь Артура туда. Скажешь, что я уже там.

– И что?

– Что? Ясно что – не колотить же орехи ты будешь пистолетом. Теперь я его буду отвлекать.

– А у тебя получится? – с сомнением глянул на нее Киря.

– Получится, – уверенно заявила она и поднялась со скамейки.

Она приняла решение. И ей понравилось это состояние. Она приняла решение убить – и это нисколько ее не взволновало. Словно она приняла решение купить сто граммов колбасы.

Пусть он умрет. Эти три слова не только не заставили трепетать ее сердце, наоборот, она почувствовала прилив сил. Ей нравился адреналин в крови. И Мила улыбнулась себе.

2

Они разошлись.

Киря перед этим сообщил, где остановился, где припрятал пистолет, дал ключи… Она запомнила адрес. Затем они еще несколько минут обсуждали свои роли, после чего Киря направился в одну сторону, а она… А она, прежде чем пойти в другую, еще долго смотрела вслед удаляющейся немного сгорбленной фигуре компаньона. И эта сгорбленная фигура ей не очень была по душе. А ведь он может и завалить дело. И следующая мысль была – а неплохо, если бы они перестреляли друг друга: Артур и Киря. Это было бы неплохо, если бы не одно «но»… Она не знала Покупателя, а значит, Киря ей нужен был еще живым.

Затем она с неприязнью подумала, что Киря в некотором смысле был прав в отношении ее. Она знала себе цену и стремилась достичь в жизни многого. Нужно было только дождаться момента. Ей казалось, что она дождалась, когда повстречалась с Артуром. И еще она знала, что Артур будет лишь начальным этапом. Когда-нибудь этот этап будет пройден и настанет другой. Она не знала, какой это будет этап, но что он придет, она была уверена.

Он наступил довольно быстро. С появлением Кири. Ей показалось: это именно то, что ей нужно. Она свободна, и у нее куча денег.

Теперь она поняла, что ей следует еще ой как потрудиться.

Мила добралась до камеры хранения, находившейся недалеко от железнодорожного вокзала, получила свою сумку и отправилась по адресу Кири.

В сумке лежали сто тысяч, и она могла свалить с ними хоть сейчас. Но сто – это уже было не то, что хотелось. Сто было одно. А плюс к ним пятьсот… В конце концов, позже можно будет и пересмотреть процент, который получит каждый из них. Кто-то из них к моменту дележа может вообще не дожить.

И ей казалось, что она уже знает, кто это будет. Потому что один раз она уже держала Кирю на мушке. Тогда, когда они вышли из мастерской…

– Забирайся в машину, – приказал ей Киря, нетерпеливо открывая дверцы.

Она забралась внутрь салона, а когда следом за ней это сделал и Киря, того ждала неприятная неожиданность.

Едва он оказался на сиденье, как ствол пистолета уперся ему в висок.

– Ты что? – изумился Киря; он чувствовал, что рука у девушки подрагивает, и еще он подумал, что вторично убивать легче; так пишут, и вполне возможно, так и есть на самом деле; а потому попытался успокоить Милу. – Мы ведь компаньоны.

– Компаньоны, – согласилась она, – поэтому давай сюда то, что ты взял у Артура.

– Но…

– Никаких «но», мальчик. Гони сюда!

И когда то оказалось у девушки, дуло пистолета опустилось. Однако оружие Мила все равно не убрала.

– Так будет надежнее… У меня останется Это. И у меня останутся сто тысяч. А ты поедешь договариваться с Покупателем.

– Не слишком ли? – засомневался Киря.

– Нет. Я не знаю Покупателя. Значит, миллион не могу получить. А ты знаешь… Это хорошее разделение. Вполне прекрасная гарантия, что мы будем вместе до конца.

– Возможно, – по-прежнему недоверчиво буркнул Киря. – А вдруг тебе покажется, что ста тысяч вполне достаточно?

– Я не страдаю галлюцинациями. И мне не может показаться. Если бы показалось, то что мешает мне уже сейчас тебе что-нибудь продырявить и смотаться?

– Веское объяснение, – согласился он. – На самом деле ничего.

– Вот именно… Я не собираюсь отказываться от лишних денег. Поэтому… Поэтому ты едешь на поезде, так будет лучше, так ты точно уедешь. А я полечу самолетом – меня не ищут, так что я вполне могу воспользоваться этим видом транспорта.

– И куда мы едем? – уточнил Киря.

– Ты к Покупателю. А я… Раз Артур мертв… В общем, я буду тебя ждать в одном милом уютном местечке. Оно тихое, как раз такое, где можно решить все наши дела. И оно далеко от столицы. То, что нам нужно, правда?

Он не стал спорить.

– Неизвестно, сколько ты будешь договариваться, поэтому я буду ждать тебя каждый вечер в одном кафе… Торчать в домике, который я буду снимать, не очень приятно вечерами. Хотя о нем ты тоже должен знать.

Она вышла из такси, не доезжая до нужного дома. Ей хотелось пройтись и оглядеться. Оглядеть панораму. Мало ли. Может, это пригодится. На всякий случай. Много теперь нужно делать именно на этот всякий случай.

«Сто тысяч хорошо, – в который раз подумала она, – но и двести пятьдесят, и пятьсот тоже не помешают – даже, скажем так, это будет весомее и приятнее». А приятное она любила.

Когда-то она ходила в театральную студию. И как-то поняла, что настоящая жизнь – это что-то вроде театра. Нужно притворяться – в любви, дружбе, еще в чем-то, чтобы получить то, что хочешь. И понимание этого она воплотила в практику.

Она притворялась, когда было нужно. Когда нужно было быть влюбленной, когда нужно было быть милой и… да мало ли еще какой приходилось быть. Но это того стоило.

У нее была сумка со ста тысячами, и она надеялась получить еще. И когда это все у нее будет, тогда… Какой она окажется в конечном счете – Мила не знала. Трудно было даже предположить. Она не станет тогда притворяться. Но вот какой она будет… Одному Богу известно. Потому что уже сейчас она не та, что была раньше…

Тот день растянулся на вечность… Приход Кири. Ее согласие. И то, что ей необходимо было сделать. Киря сказал, чтобы она поехала к жениху на работу и под любым соусом уговорила Артура взять ее на встречу с ним. Ну а там… Там она уже знала, что должна будет сделать. И она это сделала.

А затем рассталась с Кирей.

Когда она добралась до калитки нужного дома, ей показалось, что позади раздались шаги.

Она не стала оборачиваться. Но тело ее все напряглось.

Мила открыла калитку, вошла во двор и по тропинке двинулась к дому.

Киря сказал, что спрятал пистолет под крыльцом дома.

И это оказалось так. Она сунула руку под основание крыльца и нащупала рукоятку пистолета. Оружие следовало внести в дом и положить его так, чтобы Киря в нужный момент мог им воспользоваться. Но для начала нужно было войти в дом. Ключи от дома Киря ей передал…

Но войти она так и не успела, потому что услышала, как во двор кто-то вошел.

Она вспомнила прошлый вечер. Как Артур оттолкнул ее от себя, и надо сказать, вовремя.

И ощутила, что сейчас наступил такой же момент – только теперь нужно все сделать без Артура.

Он тогда сказал, что спас ее. Дурак.

И еще, отпрыгивая в сторону, она успела подумать, что Артура спасать не станет. Она такой дурой не будет.

Глава 9. Косарев

1

Я поднялся, как и хотел – в половине шестого. Будильник вытащил меня из постели.

Я принял ванну, оделся и выскочил из номера.

На первом этаже заспанный портье взглянул на меня мутным взором, изумленно покачал головой – дескать, и куда тебя несет в такой ранний час.

Возле дома, в котором остановилась интересующая меня личность, я был в пять минут седьмого. До семи было время, и я стал искать, где бы укрыться.

Укрытие я нашел на противоположной стороне улицы, возле груды камней. За ними и устроился. Земля была сыроватая, однако сей недостаток скрашивался тем, что меня за огромными камнями не было видно.

Нужный объект появился без десяти семь. Значит, очень спешил. И это следовало не только из того, что он вышел раньше намеченного им же самим времени, но и из того, как он торопливо двигался.

Я выждал, когда он отойдет от дома, затем вынырнул из своего укрытия и поспешил за ним.

Парень привел меня в поселок, к дому, где в поле моего зрения попала еще одна знакомая личность. То была невеста Артура. И теперь мне уже приходилось следить за ними обоими.

Я постарался все сделать как можно лучше, и как мне кажется – это мне удалось. Я проследил, как они прошли к гостинице, а затем оттуда направились к морю.

То, что женщина остановилась в гостинице, – это я понял уже хотя бы из того, что она вышла со своим спутником из сего заведения без чемодана.

В какой-то момент я подумал, а не купаться ли ребятки отправились поутру, но затем понял – никак нет. Во-первых, у них с собой ничего не было. Во-вторых, не доходя до моря, они свернули и направились вдоль пляжной полосы. И по тому, в каком направлении они двигались, я стал догадываться, что будет их конечным пунктом.

И не ошибся.

Они прошли на территорию прибрежного кафе. А вот я того же делать не стал. Я примостился возле деревьев и стал наблюдать за этой парочкой издалека.

Они сели за столик и какое-то время были одни. А затем заявился третий.

Все были в сборе, и я довольно хмыкнул.

Теперь передо мной были и Киря, и Артур, и невеста Артура.

Можно было спокойно идти встречать Родова и рапортовать об обнаружении всех интересующих его личностей.

Но делать этого я не стал. До прилета самолета оставалось время. А потом, я хотел обезопасить себя.

И продолжал терпеливо наблюдать за троицей.

Я дождался, когда они закончат беседовать. Затем Мила и Киря встали и ушли, оставив Артура.

Ивин остался один.

Я еще немного подумал, а потом решил, что это будет лучшим – прекратил прятаться за деревья и двинулся к кафе.

Меня не смутило то, что когда я появился там, Артур сунул руку под пиджак.

А вот Артура кое-что смутило. Когда я сказал, что знаю его и то, что случилось с его сестрой. Вот этого он не ожидал.

2

Артур быстро взял себя в руки. Он вытащил руку из-под полы пиджака и стал окидывать меня оценивающим взглядом, как рыбак улов, – на предмет, достоин ли тот быть трофеем или лучше выбросить его назад в реку, дабы не краснеть перед приятелями.

Что ж, пусть смотрит, меня не убудет. И уж не смутит.

– Любопытно, – наконец выдавил он из себя. – А ты вообще кто?

И не успел я раскрыть рта, как он тут же мне разъяснил:

– Твое имя я уже слышал. Меня интересует другое.

– Я понимаю, что тебя интересует. Я работаю на Родова.

Артур вмиг напрягся, и его рука молниеносно вернулась в исходное положение – туда, где находился пистолет.

– Значит, ты человек Родова? – хмуро спросил он, буравя меня тяжелым взглядом.

– Я не человек Родова. Я – вольный стрелок.

Артур тут же напомнил:

– Ты только что сам сказал.

– Я сказал, что работаю на него. Всего лишь. Меня нанимают – и я делаю работу.

– Ты сыщик? – прищурился Артур.

– Можно сказать и так, – не стал спорить я.

– И кого ты ищешь?

– Тебя. И Кирю.

– Понятно, – горько усмехнулся Артур. – Эту работу тебе поручил Родов. И как?

– Как видишь, – я благодушно развел руками. – Тебя я нашел. И Кирю тоже.

– Ты один? – показалось, Артур готов был в следующую минуту упасть на землю и начать вести стрельбу.

Потому я попытался его успокоить:

– Я один. Никто тебе в затылок не целится. И я сам без оружия.

– Ну, и что ты хочешь?

– Договориться, – сказал я правду.

– О чем? – мое желание показалось Артуру неестественным. – О чем нам с тобой договариваться? Да и не договариваться тебе надо, а быть у Родова и радостно сообщать о выполненной работе – я так понимаю.

– Ты не совсем правильно понимаешь, – не согласился я. – Разыскивая тебя и Кирю, я слишком глубоко влез в дело. И теперь хочу выкарабкаться с наименьшими для себя потерями. Думаю, это стоит того, чтобы побеседовать с тобой.

– Это стоит для тебя. А вот для меня, – Артур с сомнением покачал головой.

– Это будет что-то стоить и для тебя. Ты сможешь узнать о своей сестре.

– От тебя?

– От меня.

Артур не торопился говорить. Он перестал сжимать рукоять пистолета и этой рукой уже сжимал другой предмет – бутылку пива.

– Тут двое не притронулись… – он кивнул на стоящие на столике бутылки и без всякого энтузиазма пригласил: – Так что можешь промочить горло.

– Спасибо, но предпочитаю иметь сейчас чистую голову.

– А я не предпочитаю, – Артур сделал добрый глоток, затем посмотрел на меня внимательно: – Почему я должен верить твоим словам?

– Не только словам. У меня есть подтверждение им.

– Вот как, – воскликнул Артур. – Мне один умник уже обещал доказательства.

– Я знаю, что Киря обещал. Но я знаю и другое – у него ничего нет. И именно потому, что ты не веришь словам, ему и пришлось пойти на встречу в автомастерской. Ну, ты понимаешь, на какую встречу.

– Вижу, ты многое знаешь.

– Я многое знаю, – согласился я. – Я уже сказал – я слишком глубоко влез.

– Если у тебя есть подтверждения…

– В отличие от Кири, есть. Он тебе успел сказать, что стало с твоей сестрой?

– Перед встречей… в этой мастерской он лишь намекнул на то… – Артур замялся, не зная, как лучше выразиться.

И я пришел ему на помощь:

– Он сказал, что она низко пала, да?

– Именно.

– И все? – осторожно спросил я.

– И все. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы я…

– Чтобы ты врезал ему в морду, – подсказал я.

– Черт побери, – вспыхнул Артур. – Я не собирался выслушивать о своей сестре всякие гадости. И я ему не врезал, просто взял за шиворот и сказал, чтобы он думал, прежде чем бросаться словами.

– И тогда Киря…

– Тогда он сообщил, что имеется запись на видеокамере… И что он больше ничего не будет говорить, что я сам все увижу. Только…

– Только эта запись стоит очень и очень дорого. И что она, в общем-то, не его.

– Что-то такое, – подтвердил Артур. – Но я понял – туфта. Если и есть запись на видеокамере – то это его видеокамера. Мила… Она мне тоже намекнула в отношении сестры – вчера, – он помрачнел, а затем остановил на мне свои жесткие глаза. – Если и ты мне хочешь это же сказать…

– Не только, – быстро остановил его я. – Скажу тебе все до конца. Я скажу все, что тебе не досказал Киря. И что он не мог досказать в силу собственной вины. К тому же сама запись еще не дает ответы на все вопросы.

– Так она у тебя? – наконец сообразил Артур.

– У меня диск с этой записью. У Кири ничего нет. И давай без глупостей.

Он прямо впился в меня своими глазами, затем расслабленно откинулся на спинку стула и произнес:

– Ладно, давай без глупостей. Давай договариваться.

– Начнем с самого начала.

Он не проронил ни слова. Он готов был начать с чего угодно – лишь бы узнать правду. И я собирался эту правду ему раскрыть.

– Я был у твоих родителей…

– Что?! – изумленно перебил он меня.

– Я был у твоих родителей, – четко повторил я. – Вернее, у твоей матери. Отец у тебя умер… Мне ведь нужно было отыскать тебя. И Кирю. То есть заказ вначале был лишь на Кирю – тебя считали умершим. Но ты потом вернулся с того света, а значит, ты появился в списке разыскиваемых.

Артур надул щеки, но ничего не проронил в ответ.

– Ты редко навещал свою мать. Очень редко. Я понимаю – работа и всякое такое. Ты крутился, звонил матери, узнавал, что у нее вроде все в порядке, и считал, что этого достаточно. Где-то с полгода назад ты все же слетал к ней. У тебя была причина – ты собирался жениться. И вот тогда ты увидел, как подросла твоя сестренка, и тогда же мать сказала, как ей на самом деле тяжело без мужской руки в доме. Сколько ты не видел мать до этого?

– Тебе-то что? – вспыхнул Артур.

– Год, два, три… Если бы не женитьба, ты и дальше бы лишь звонил. Но вот ты прилетел… Мать постарела, правда? Ты увидел, как она сдала, ты увидел воочию, что ей на самом деле тяжело, – и тебя тогда это кольнуло. Ты вдруг почувствовал вину. За все годы своего отсутствия. Когда служил в спецназе, когда работал у Родова… А еще ты увидел сестру. И вновь почувствовал вину. Она выросла без тебя, хотя ты обещал матери, уезжая много лет назад, что ни ее, ни сестру не оставишь.

– Слушай, – я увидел, как сжались кулаки у Артура. – Что ты мне сыплешь соль на рану, а? Я ведь не гулял, я ведь на самом деле служил, а затем работал – я хотел добиться чего-то в жизни.

– Понятное дело. Ты не гулял. Ты работал. Тебя это успокаивает?

Он тяжело задышал, раздувая ноздри, но ничего не сказал в ответ. И я понял, что он действительно чувствует свою вину.

– Ты пообещал матери, что теперь все изменится. Что у тебя будет отличная жена, и что вы с ней будете часто приезжать. И еще… Ты сказал, что позаботишься о сестренке, чуть позже пригласишь ее в столицу и пристроишь в институт, а дальше… С месяц назад тебе позвонила мать и сообщила, что сестра пропала.

Я замолчал, ожидая уточнений. Уточнений не последовало. Значит, все так и было.

– Мать очень волновалась, потому что сестра… Знаешь, что она сказала матери? Что обойдется без помощи братца. Что тот столько лет не появлялся и может и дальше не появляться. Что чихала она на него и…

– Хватит, – выдохнул Артур.

– Извини, но на правду не обижаются. Ты ведь хотел правды? Так получай, – последние мои слова походили для Артура на выстрел. – Твоя сестренка не была высоких нравов. Уж извини. Она с самого детства была предоставлена самой себе, попробуй уж тут усмотреть. Тем более что твоя мать была сутками на работе.

– Откуда ты знаешь, какая была моя сестренка? – процедил сквозь зубы Артур.

– У меня было время погулять в твоем городе. И я походил по двору твоего дома, поговорил с ребятами… Твоя сестра пробовала колоться, не гнушалась разных групп – последней были кислотники. Я бы мог сказать, что она не знала, куда себя деть… А когда приехал ты – такой респектабельный – это было не лучшее. Она не возгордилась тобой. Наоборот, ей стало обидно… Она и мать – они были словно из другой жизни. Вот что она подумала. И решила, что тоже всего добьется – сама, без братца, которого она не видела столько лет. Она хотела доказать… Вряд ли себе. В таком возрасте обычно стараются доказать миру – что я стою чего-то. И она знала, как добиться. Потому что считала себя привлекательной.

– Слушай, ты, – не выдержал Ивин. – Ты что – говорил с моей сестрой? Откуда у тебя такие познания?

– Я не говорил с твоей сестрой. Просто я умею делать выводы. А ты не умеешь слушать.

– Я слушаю, – кивнул Артур.

– Так вот, она двинулась покорять столицу… телом. У нее не было с собой много денег, и она не знала, где будет на первых порах жить. Но желание подняться у нее было велико. После твоего приезда к матери. Наверняка, она мечтала, как будет здорово через какое-то время прийти к тебе отлично одетой, а еще лучше подъехать на дорогой машине и сказать: привет, братец, давно не виделись.

– Ты можешь прекратить свои прекрасные выводы?

– Как хочешь… В общем, она прибыла в столицу и двинулась искать счастье к гостинице. Там ее сгребли охранники Мадам. Это сутенерша, и то была ее территория. Твою сестру привезли к Мадам, та оглядела девочку, ей она понравилась. Мадам сказала, что если та желает работать, то только под ее умелым руководством. Так твоя сестра начала новую жизнь.

– Это слова, – хрипло заметил Артур.

– Это не слова. Это факт. А теперь вернемся к тебе… После звонка матери ты сказал ей, чтобы она не волновалась и что ты лично займешься поисками сестры. Ты чувствовал за собой вину, только… Только ты слишком поздно ее почувствовал. Но тем не менее, слетал на денек в свой город, там по своим каналам выяснил, что сестренка отправилась в столицу, и… Тут ее след оборвался. Но ты сам жил в столице, ты имел тут немало знакомых, связи, поэтому трезво посчитал, что ее скоро обнаружишь. Однако все оказалось не так просто, пока… Пока в один из дней не пришел Киря и не сообщил, что знает, где находится твоя сестренка. Ну, то, что ты его схватил за шиворот, – я уже слышал. А теперь разберемся, откуда Киря узнал о твоей сестре. Кстати, ты не спешишь?

Артур даже не взглянул на часы, словно время для него теперь не имело значения:

– У меня есть время.

– Вы ведь были друзьями. Ты и Киря.

– Мы выросли в одном городе. Я был старше его.

– Вы еще и учились вместе. В институте.

– Учились. Он поступил сразу после школы. А я успел к тому времени отслужить в армии, и когда он поступил, я уже был на последнем курсе. Потом наши дорожки разошлись. Он продолжил учиться, а я вновь пошел служить – уже офицером. В спецназ. Мне предложили – я не отказался.

– Ты служил, пока не произошло сокращение. После которого тебя взял к себе Родов. Ты работал у него. И в один из дней встретился со своим земляком Кирей. Он искал работу – и ты ему ее предложил. Ты его считал земляком и другом. По твоей рекомендации Кирю взяли курьером, хотя образование у Кири предполагало совсем иную должность. Но Родов сказал, для начала к парню следует приглядеться – пусть покажет себя. И Киря себя показал. Ты ошибся в нем.

– Это я уже понял, – тяжело произнес Артур. – Это я уже хорошо понял.

– Киря был мальчиком себе на уме. Он знал, где можно получить выгоду и какую. Твоя дружба – для него это тоже было выгодно. Он оказался в крупной компании, пусть пока и курьером, но затем… Затем он понял, что может получить хорошие деньги, не заставляя себя трудиться на Родова.

– А прийти к другу-земляку и предложить некоторые сведения? – сделал выводы Артур.

– О нет, – закачал я головой. – О тебе вначале он и не думал. Вернее, он был благодарен тебе; наверное, так и говорил, когда ты его приглашал к себе, познакомил с невестой… Ну все-таки земляк, друг. И так далее… Вначале было совсем другое.

– Не тяни, – скрипнул зубами Артур.

– Киря снимал квартиру. Вечерами он бродил по городу, заходил в кабаки, в бары, обычные и те, в которых ошивались придурки с садомазохистскими наклонностями. Он не знал, куда себя деть. И однажды… Однажды, сидя в одном из таких кабаков, он увидел человека.

– Какого человека?

– Человека, которого он знал. Вполне возможно, он сначала не поверил глазам, но затем… Затем понял, что так и есть. Он узнал того человека… Он понял – вот она, удача, вот она, выгода.

– И в чем же эта выгода?

– В том, что этот человек имел много денег. А Киря – он пока таких не имел. Но здраво предположил, что теперь может все измениться. Киря сделал так, чтобы человек обратил на него внимание, затем…

– Затем? – подогнал Артур.

– Видишь ли, тот человек был… э-э… Короче, он имел садистскую ориентацию. И в поисках партнеров иногда захаживал в кабаки.

– Не может быть, чтобы Киря любил садистские штучки, – Артур даже скривился.

– Я и не говорю. Но он был готов помогать этому типу отыскивать партнеров. То есть он готов был пойти к тому в услужение. И этому человеку такой порыв очень понравился. Они на этом спелись. Правда, этот человек не знал, какие планы выстраиваются в голове у паренька.

– Я теперь представляю, – откинулся на спинку стула Артур.

– Киря наверняка был свидетелем оргий своего нового знакомого. И наверняка подметил звериный блеск в глазах у этого человека. План у него созрел… Он приобрел диск – не с обычной порнухой, а с самой жесткой. То есть со сценами, где жертву секса едва не убивали.

Артур слушал внимательно.

– В один из дней, – продолжил я, – Киря показывает такой фильм этому человеку. И тот прямо загорается. Он хочет того же, он хочет получить такое же удовольствие, то есть он хочет измываться над партнершей, пока та не даст дуба. Он настолько захвачен этим, что немедленно хватает Кирю и двигается с ним на поиски такой партнерши. Они подъезжают к кабаку, в который когда-то захаживал Киря без этого человека и о котором этот человек знал от Кири. Возле кабака он заставляет Кирю остаться, а сам двигается на поиски жертвы. Он хочет выбрать ее лично. Потом… После первого удовольствия можно будет поручить дальнейшие поиски и Кире. Но вначале… Вначале он хочет испытать все сам – сам выбрать и сам… Он выбрал.

– Он, этот человек, он… убил ее? – у Артура нервно сжались кулаки.

– Нет. Эту проститутку отвезли за город в один из домов, которые идут под снос. Ну, еще их продают.

– Мне попадались такие объявления, – припомнил Артур.

– Этот дом, пожалуй, и был для таких нужд куплен. Естественно, через подставное лицо. Ну да не в этом суть… В доме было все готово. Бабу приковали цепью – она не сопротивлялась, потому что цепь была элементом того секса, под который она подписалась. А вот затем… Затем этот человек начал ее драть. Не думаю, что ей было в кайф. В конце он взял нож и начал с наслаждением полосовать им женщину. Вполне возможно, он ее и убил бы, но… Но вмешался Киря. И остановил его. Убийство в планы этого парня не входило. Бабенку посадили в машину, дали сверх обещанных «бабок» еще приличную сумму, чтобы не молола языком, и отвезли в город. Она особо и не распространялась – только сообщила бармену, в каком она виде, и чтобы тот таких клиентов больше на пушечный выстрел не подпускал к своему заведению. И еще… Она слышала, как снявший ее человек назвал себя по имени. Это имя ей было незнакомо, но то, как он гордо его произнес, навело ее на мысль, что лучше слишком не выступать. Тем более, деньги есть – пусть и месяц пришлось проваляться в больнице.

– Как понимаю – это еще не все?

– Это только начало. Человек вошел во вкус. Ему понравилось такое занятие. И он потребовал, теперь уже от Кири, чтобы тот искал ему новых жертв. Вот тогда Киря и смекнул – пора. Вначале он хотел сделать просто – заснять, как этот человек измывается над секс-партнершей. Сотворить фильм, где секс-партнерши меняются, а тот, кто над ними глумится, остается неизменным главным действующим лицом. А потом… Когда материала будет заснято достаточно, Киря пошантажирует этого человека или просто продаст запись. Как он то будет делать, Киря посчитал, что сообразит. Главное, скрытно заснять действо и самому остаться инкогнито. А там будет видно.

– Мне плевать, что думал этот говнюк, – зло бросил Артур.

– Конечно, в тот же кабак Киря не решился сунуться. Однако имелись и другие. И имелось еще кое-что. Ну как, например, Мадам. О которой у него была информация и к которой он и двинулся. Чтобы найти очередную девочку для своего человека.

Мне показалось, я услышал, как застонал Артур, хотя на лице у него ничего не отразилось. Он, по всей видимости, уже сообразил, куда я клоню. И если он при этом застонал, то я его хорошо понимаю.

– У Мадам имелся альбом со всеми ее девочками. Фотография новенькой тоже имелась. Фотография твоей сестры.

Я замолчал и подобрался, на тот случай, если Артур вдруг вздумает наброситься на меня. Набрасываться он не собирался. Лишь по пересохшим губам можно было догадаться, что творится внутри у этого человека.

– Киря полистал альбом, – продолжил я, – и наткнулся на снимок твоей сестры. И сказать, что он удивился, это, пожалуй, мало сказать. К тому времени он уже знал, что ты разыскиваешь ее. Он, как и ты, не часто появлялся в своих родных пенатах, но твою сестру помнил, и что на снимке была она, у него сомнений не возникло. Он обнаружил разыскиваемую тобой сестренку – и где?! Вот это был случай. Ошеломленный, он покинул Мадам, даже забыл, зачем приходил к ней, забыл на время, что он хотел подыскать партнершу своему другу-садисту. Впрочем, он быстро о том вспомнил. И подумал еще кое о чем. Он подумал, что теперь задумку можно несколько изменить… Киря сообразил, что раз твоя сестра работает на Мадам, то должна к ней обязательно в какое-то время наведываться. И он не ошибся. Он остался караулить недалеко от дома Мадам, и в какой-то момент увидел твою сестру и уж, конечно, обрадовался – обрадовался своей проницательности. Наверное, твоя сестра удивилась, увидев Кирю. Она, наверняка, его тоже помнила – городок ваш небольшой. Ну и…

Я развел руками, как бы говоря, что дальше можно все без труда понять. Но Артур требовал продолжения:

– Что – ну и?

– Он отвел ее в сторонку. Сообщил, что ты ее ищешь, что тебе будет очень приятно узнать, кем она стала, и так далее.

– Это опять твои распрекрасные выводы?

– Они вполне приближены к действительности. Но если ты их не хочешь, изволь. В результате беседы твоей сестры и Кири последний понял, что хочет девочка, и предложил ей покинуть Мадам. Он заявил, что они вдвоем смогут заработать вполне приличные деньги. Притом быстро – такие, какие она никогда не получит у Мадам. Твоя сестра не долго колебалась. Во-первых, Кирю она помнила – земляк как никак. Во-вторых, получить то, что она хотела, так быстро – это была просто удача, которую упускать глупо. Киря хотел свести твою сестру со своим человеком, заснять их вместе. А затем… А затем этой записью должна была шантажировать твоя сестра. Он как бы оставался в стороне. Он сообщил твоей сестренке, что этот человек, не моргнув глазом, выложит большие «бабки». В крайнем случае, запись можно будет продать и другому человеку. Соглашение было достигнуто. И в тот же вечер состоялась реализация плана. Правда, все пошло не так, как планировал Киря… Ты готов выслушать до конца?

– Я готов. За меня не волнуйся, – твердо заявил Артур, глядя на свои кулаки.

– Я не буду пересказывать, что делал с твоей сестрой тот человек.

– Не нужно, – согласился Артур; он не удержался и приложился к бутылке пива.

– Сам Киря, как и договаривался заранее с твоей сестрой, снимал. Он заранее купил портативную цифровую видеокамеру, заранее наметил, откуда будет снимать… Киря снимал из-за застекленной двери. Дверь была приоткрыта, все звуки слышались. А стекло почти не создавало помех.

– Он убил мою сестру, так? – не выдержал Артур.

– Так, – подтвердил я и внимательно уставился на Артура.

Он не шелохнулся. По всей видимости, он уже был готов к такому окончанию истории.

– Никогда не думал, что Киря может оказаться такой сукой. Никогда.

– О многом заранее не думаешь, – философски заметил я. – Потому и просчитываешься.

– Давай завершай.

– Киря допустил несколько просчетов. Он снимал, он был занят и не успел остановить секс-садиста. Убийство в его планы не входило, и он думал, что до этого не дойдет. Как и в прошлый раз. Он просчитался. Этот человек настолько увлекся, что остановился лишь тогда, когда… Когда твоя сестра уже ничего не чувствовала. А Киря настолько был занят съемкой, что поздно понял: свершилось нечто ужасное. А когда понял, то в первые мгновения ошалел – он того не хотел, и он не успел помешать… Киря пришел в ужас, потерял бдительность, высунулся из-за двери и… Человек его увидел. И хотя находился еще под впечатлением действа, все понял. Но прежде, чем он добрался до скрытого оператора, этот оператор уже успел дать тягу. То, что произошло, не входило в планы Кири. Убийства он не хотел. Но оно произошло. Киря бежал прочь – в руках у него была видеокамера, а на ней… Записано свершенное преступление. И… Он не остался инкогнито, как намеревался; не получилось это у него. Твоя сестра… Если бы она знала заранее, что с ней собираются сотворить, если бы она знала заранее, на какой секс подбивает ее Киря, не думаю, что она бы согласилась даже за очень большие деньги. Но Киря об особенностях секса умолчал.

– Я понял, – хрипло сказал Артур. – Я понял, что Киря является не меньшим виновником…

– Он ведь тебе не рассказал о своем участии?

– Ну уж, конечно, нет. Он даже о смерти ее не сказал. Только – что знает о судьбе моей сестры, которая заснята на видеокамеру.

– Он, конечно, боялся… Тебя. Да и… Киря прибежал к себе домой. Спрятал видеокамеру в сейф, который купил до этого. Он думал, что будет складывать туда денежки, какие удастся выудить с помощью шантажа. Но пока туда он поместил лишь видеокамеру. И вставал вопрос, что делать? Ни через какое подставное лицо заниматься вымогательством теперь не имело смысла. Он был раскрыт. Кто снимал и у кого запись – было известно. А если так… Ему нужно смываться. Он никакой не инкогнито. Он первый в списке, кого следует взять за одно место. И его возьмут. Потому что на видеокамеру снят не просто секс – снято нечто покруче. И тогда Киря вспоминает про тебя. Ему кажется, что это довольно дельная идея. И что за запись все же вполне можно что-то получить. О том, что он является косвенным виновником смерти девочки, он даже не думает. Он думает, как смотаться и притом не с пустыми руками. Ты, решает он, вполне можешь обеспечить его финансами. Он покидает дом, приходит к тебе и сообщает, что у него имеется кое-что о твоей сестре. То есть он готов предоставить тебе доказательства, из которых ты поймешь, что случилось с нею. Я прав?

– Прав, – кивнул Артур.

– Вы договариваетесь о месте встречи. Он отправляется к себе домой и тут понимает, что сглупил. Сглупил, что сразу же не забрал с собой видеокамеру. Но он посчитал, что к тебе лучше вначале прийти без нее. Теперь ему пришлось убеждаться в обратном. Так получилось хуже. Потому что возле дома стояла знакомая машина – его поджидали. Киря понимает, что теперь ему запись не получить. Домой ему не сунуться… Впору разрыдаться. Все его планы рушатся на глазах. Он не может получить «бабки» от шантажа, он не может получить «бабки» от тебя – ему нечего тебе предоставить, он не может добраться до видеокамеры. Кажется, все… Но тут он вспоминает про твою невесту. И почему-то решает, что может с ней договориться. Раз он не может получить от тебя то, что хочет, то… То нужно попробовать отобрать. Одному отобрать у тебя – это для Кири невозможно. А вот с компаньоном… Такого компаньона он находит в лице твоей невесты.

– Да. Они сумели договориться. Мила перед моей встречей с Кирей приехала ко мне на работу, красочно рассказала о том, что кто-то звонил ей, не представился, тяжело подышал в трубку и затем прервал связь. Что она боится за себя, за меня и не отойдет от меня. Ну, я ей говорил о своей сестре и… И решил: пусть Мила будет при мне.

– То есть ты отправился в автомастерскую вместе с ней.

– Да.

– И что там?

– Там она всадила мне в спину две пули.

– Что ты должен был вручить Кире взамен записи на видеокамере?

– Информацию, – не моргнул глазом Артур. – Видишь ли, Киря работал курьером. Он много ездил. Где нужно наличку перевезти, где нужно документы кое-какие быстренько доставить, еще различные поручения. Во время таких поездок Кире наверняка повстречался человек, который не прочь был смести Родова. Но не просто там пустить пулю и тому подобное… Человек, который хотел смести построенную Родовым корпорацию. Родов занимался не только недвижимостью. Офшорные зоны, переводы «бабок» и много еще чего… Вся эта информация стекалась в центральный компьютерный офис.

– В тот, безопасность которого обеспечивал ты.

– Именно. Переводы, счета в банках, нахождение офисов по всему миру – все сливалось в компьютерный центр. Информация о структуре корпорации Родова, думаю, стоит неплохих денег. Правда, нужен был еще человек, который бы решился вступить в войну с Родовым. И, по-видимому, такой нашелся. Во время своих поездок Киря наткнулся на него и узнал, что тому нужно и за какие «бабки». Вся монополия Родова – это не миллион баксов, это гораздо больше.

– Информация может стоить и миллион?

– Она стоит прилично.

– И ты согласился?

– Согласился. Я скопировал на флешку все, что требовал Киря. Я решил рискнуть.

Я вспомнил, как в компьютерном центре меня встретили лишь два охранника, и покачал головой. Что-то жиденько охраняли такое хранилище информации.

– Я был в твоем офисе.

– На цокольном этаже сидят с десяток хорошо вооруженных ребят, – понял меня Артур. – На первом также имеются комнаты охраны с мониторами.

Это меня убедило.

– Я рискнул, – повторил Артур. – Я обещал матери, что все узнаю о сестре. Я ей обещал…

Последнее Артур повторил очень тихо.

– Ты имел доступ к этой информации, да?

– Естественно. Я скопировал все, что хотел Киря. Я понимал, что слишком многое ставлю на кон. Но сестра… Я был виноват перед ней.

– Ты просто так думал.

– Я так думаю и сейчас. Понял?

– Понял.

– Копирование не проходит бесследно. На файлах остается отметка – что снята копия.

– И все равно ты не испугался?

– Не я один имел доступ, поэтому я посчитал, что уж постараюсь отвести от себя подозрения.

– И не получилось?

– Киря. Я еще не знал, что он бросился в бега. Я думал, он продолжает работать. Вряд ли кто подумал бы на него. Киря вообще не имел допуска в наш офис.

– И когда ты узнал о его бегстве?

– В автомастерской. Когда раскрыл сумку и увидел «бабки». Видишь ли, до меня утром дошло, что кто-то увел у Родова сто тысяч. Но я даже не подумал, что это мог быть Киря. Зачем ему, раз он получал от меня гораздо больше? А когда увидел в сумке деньги, понял, что это, как ни странно для меня, он, и значит, его ищут, а… Когда узнают о съеме информации с компьютеров в центральном офисе, то наверняка подумают о Кире… Тот стащил «бабки», вполне возможно – у него и копия информации. Вспомнят обязательно, что это я его рекомендовал, и… Соответственно, кто является сукой? Естественно, я.

– А ты не подумал в ту минуту взять Кирю за задницу и сдать Родову, представив, что ты будто в стороне?

– В ту минуту я думал совсем о другом. Я был поражен. И… Ничего, что могло бы пролить свет на судьбу сестры, в сумке не было. Я ведь пошел на это ради сестры. А оказывается – зря. В том смысле, что зря поверил Кире.

– Ты бы сестре уже ничем не помог.

– Но я ведь об этом не знал!

– Как Киря бы проверил, что на флешке нужная информация?

– У него в машине должен был быть ноутбук.

– Что ж. Киря оказался цепким мальчиком. Когда он понял, что ему нечего тебе предложить, он сделал самое простое. Он попытался как можно больше взять, прежде чем смотаться. В тот день он должен был перевозить сто тысяч Родова. Но он не перевез, а прикарманил. Ему уже было плевать. С тобой могло и не выгореть, а так хоть сто тысяч. И уже не важно, один человек его будет искать или два… Но выгорело и с тобой.

– Еще как выгорело. Я понял, в каком дерьме очутился, когда уже умирал. Вернее, когда мне казалось, что я умираю. Этот засранец наклонился и сказал, что позвонит Родову и сообщит, будто во всем виноват я. В исчезновении ста тысяч, в копировании информации… Но так как я умирал, это дерьмо, в какое я попал, мне уже было до лампочки.

– Ты остался жив.

– Я остался жив. И сразу понял, в каком я положении… Как понимаю, нужная мне запись у тебя.

– У меня диск с этой записью… Теперь понятно, почему Родов искал вас обоих. В этом смысле все понятно. Конечно, Родов сначала двинулся за Кирей – его ребятки приехали к тому домой. И обнаружили в сейфе видеокамеру. Эту видеокамеру изъяли люди Родова. А не тот человек, что был заснят на ней. Тот человек, по видимости, хотел дождаться лично Кирю. А дождался совсем другого – он позволил себя опередить… А Родов тем временем получил информацию, что ты истекаешь кровью в автомастерской… Тут и о скопированных файлах ему доложили. Короче – он бросился на поиски тебя и Кири. Потом нанял меня – всунув мне диск с записью, которую скопировал с видеокамеры, обнаруженной в сейфе у твоего земляка. И которую он не знал, к чему припаять.

– Но ты узнал?

– Так получилось.

– И что ты хочешь?

– Ты отдаешь мне флешку Родова и сто тысяч. И получаешь диск.

– Хочешь завершить свою работу на торжественной ноте? – хмыкнул Артур.

– Хочу постараться это сделать, пока не поздно.

– Поздно, – с грустью сообщил мне Артур. – Ты на самом деле глубоко влез. И флешка, и сто тысяч – этого Родову будет уже мало.

– Я постараюсь убедить, что этого достаточно.

– Я лучше знаю этого человека, – Артур махнул рукой. – Диск у тебя?

Я достал из кармана рубашки диск.

– Ну, тогда пошли, – он поднялся из-за стола и взглянул на часы. – У нас мало времени. Но я думаю успеть.

Куда успеть, я понял несколько позже.

3

Артур потащил меня в видеосалон. Я бы ему посоветовал по пути приобрести бутылку водки, потому как зрелище на диске было не из самых приятных. А уж для него…

В салоне видеопроката за стойкой сидел паренек лет шестнадцати. Никого из посетителей не было, по всей вероятности, ввиду раннего времени. Паренек просматривал какой-то боевик – взрывы, крики слышны были отчетливо.

Увидев нас, он оторвался от экрана телевизора и хотел было поинтересоваться, какие фильмы мы бы желали поглядеть, но Артур не дал ему открыть рта.

– Вот тебе триста рублей, – протянул деньги он, – и свали минут этак на двадцать. Нам нужно кое-что посмотреть.

Парень хотел было возразить, но мощная рука Артура подтолкнула его к выходу из салона:

– Постой-ка там.

После чего Артур сунул диск в дивидишник и… Я на всякий случай подошел к нему поближе. На тот случай, если бы он потерял контроль над собой.

Контроль он не потерял. Произошло другое. Когда пошли последние кадры, я заметил: у него по щеке медленно заскользила одинокая слеза. Он все же не смог удержаться. Как ни крепился.

А когда пошли полосы, он тихо спросил:

– Ты знаешь, кто это под маской гориллы?

И я не стал скрывать. Это в мои планы не входило.

– Я знаю, кто под маской гориллы.

– Тогда будем договариваться, – не оборачиваясь ко мне, согласился он.

Глава 10

1

Когда Илья увидел, куда свернула девушка, он немало изумился.

– Надо же! – выдохнул он, проследив, как она, открыв калитку, уверенно вошла во двор.

Шатенка застыла у крыльца, собираясь открыть дверь дома.

Сейчас была возможность исправиться. И Илья не собирался эту возможность упускать. Даже намереваясь покинуть город. Все нужно делать до конца.

Накрутив на ствол «беретты» глушитель, Илья открыл калитку и вошел внутрь двора. И не останавливаясь, вытянул руку вперед.

Пук!

С нажатием на курок пришла в движение и девушка. Она очень ловко юркнула в сторону.

Стекло в двери разлетелось на мелкие осколки.

Мысленно Илья ругнулся матом. Но почему-то без злобы.

А когда раздался ответный выстрел, то даже повеселел. «Ну ты какая! Что ж ты за бестия, черт тебя побери?»

Он прыгнул за дерево, затем по траве перекатился за кусты, с сожалением подумав, что вот джинсы испачкает и придется переодеваться… Не так он себе все представлял. И уж, конечно, не ожидал, что будут стрелять в ответ. Ох, эта девчонка! А спутника ее здесь видно не было – пока не было.

Он поменял диспозицию, вынырнув из-за кустов и сместившись к близко растущим деревьям.

Тут же раздались два поспешных выстрела, один из которых был отмечен срезанной веткой над головой у Ильи.

«Ладно, ладно, постреляй, красавица».

Приметив, откуда палили, Илья все же не удержался и прицельно пустил туда пулю.

Стонов и вскриков не последовало. Громыхнул очередной выстрел, а затем, когда его звук стих, раздался нервный голос:

– Ты кто такой?!

Илья усмехнулся. Девушка все же была не железная. Хотя и пыталась сопротивляться. И еще как!

– Санта-Клаус, – бросил он в ответ.

Интересно было поболтать с тем, кого он собирался убить. Во всяком случае, раньше он этого не делал. Но всегда что-то происходит в первый раз.

– Что тебе нужно от меня? – донеслось из-за угла дома.

– Ты не поверишь, – Илья даже театрально вздохнул, но вряд ли шатенка могла этот вздох услышать и по достоинству оценить. – Но ничего.

В ответ прозвучал очередной выстрел. Мило. Он стрелять не стал.

И дождался очередного вопроса:

– Ты что? Маньяк?

– Ответ – отрицательный.

Выстрела не последовало. На некоторое время девушка замолчала.

Илья предусмотрительно выжидал. Иногда стоит выждать. Илье показалось, что сейчас именно такая ситуация.

И он не прогадал.

– Я ведь с тобой незнакома? – девушка попыталась подойти к этой проблеме с другой стороны.

– Не стану спорить. Мы не были представлены друг другу.

– Тогда почему ты хочешь меня убить?!

– Ты можешь мне опять не поверить. Но ничего личного, – фраза была заезженной, и он даже поморщился после того, как ее произнес. – Я хочу твоей смерти ради смерти.

– Какой бред, – и очередная пуля срезала очередную ветку с рядом растущего дерева. – Ты все же маньяк.

Он вздохнул. У девушки была слабая выдержка, а так… Болтовня в такие минуты всегда казалась ему неестественной, чем-то напоминающей экранную. Но сейчас… Сейчас он готов был поменять свое мнение. Может, оттого, что девушка в некотором смысле ему даже стала нравиться. Тем, что не собиралась так просто умереть.

– Нет. Я вполне здравомыслящий человек, – продолжил он. – До сих пор я не сомневался в этом. И не хочу делать это сейчас. Видишь ли, я инструктирую людей. Я инструктирую тех, кто хочет стать наемным убийцей.

Ничего не прозвучало в ответ. По всей видимости, такого не ожидали.

– Иногда я требую от своих учеников демонстрации полученных навыков. Я им выбираю наугад человека, и они должны его убить. Любого – чисто случайно мне повстречавшегося.

– То есть?! – в возгласе прозвучали и удивление, и потрясение.

– Я выбрал тебя на роль жертвы. Ты мне подвернулась. Ты оказалась тем случайным человеком, на котором мой ученик должен был отработать конечный этап учебы. Ты очень подходила на эту роль – мне так казалось. И тут была еще одна причина – ты приглянулась моему ученику.

– И ты говоришь, что нормальный, – с чувством воскликнула девушка и послала очередную пулю в сторону Ильи. – Значит, ты вот так… Невинного человека…

– Работа у меня такая, – вздохнул Илья. – Тем более, я верю в переселение душ.

– Что?!

– Ну, что душа умершего человека перевоплощается в нового. Понимаешь? Получается, что я даже не убил никого. Просто ускорил процесс перевоплощения.

– Лихо! – не без издевки выдала девушка.

– Но ты оказалась не совсем простой жертвой. В том смысле, что ты неожиданно не захотела умирать. Ну просто поразительно… Я ведь посчитал, что ты обычная смертная. Но оказалось, я напоролся на кого-то другого. Может, теперь ты мне скажешь – кто ты такая?

– Снегурочка, – нервно хохотнула она.

– В другое время у нас получился бы неплохой тандем – Санта-Клаус и Снегурочка. Но не теперь. Тем паче что у тебя вчера появился спутник, который неплохо владеет оружием.

– Что, – довольно съязвила девушка, – не ожидал? У тебя плохой глаз. Ты не очень хорошо выбираешь из случайно встреченных людей обычных смертных. На этот раз ты сделал плохой выбор.

– Бывают ошибки, – признал Илья.

– Большие ошибки, – со злостью поправила она, а следом раздался щелчок.

Выстрела не последовало. Стрелять Миле больше было нечем. И запасного магазина она не имела. По поводу чего, не сдержавшись, она громогласно выразила возмущение.

– Что, – поинтересовался Илья, выходя из укрытия и направляясь к шатенке, – нечем палить? Ты не слишком выдержана. Нужно, в конце концов, себя сдерживать. Я мог бы с тобой позаниматься. Мне кажется, из тебя получился бы неплохой стрелок, но… Но, как понимаешь, мне не до тебя.

Он приближался к девушке и не боялся, что та бросится бежать. Миле некуда было бежать. Если только не прямо на него. Потому что позади… Позади дом упирался в высокий забор, через который девушке было не перелезть.

– Н-да… Ты оказалась не совсем обычной жертвой. В том смысле, что почему-то не захотела умирать, как все. И мне вот приходится доделывать работу за своего ученика. Прискорбно. Однако… Ведь все в конечном итоге решилось. Не находишь?

Он остановился возле нее.

Мила все же отошла назад и стояла в метре от забора, покусывая губу и сжимая в руке уже ставший бесполезным пистолет.

Он усмехнулся. Она на самом деле была прекрасна. Даже сейчас, когда попала в капкан. Он хотел когда-то с ней познакомиться. Хорошо, что не сделал этого.

Мила встретилась с ним взглядом.

– Никаких обид, – проговорил он.

– А я ведь тебя где-то видела, – Мила стояла бледная, едва не плача от досады.

– Ну да. Мы вместе отдыхали в одном кафе. Ты и моего ученика видела. Он даже умудрился познакомиться с тобой.

Кажется, она поняла, о ком говорил Илья. Но ей уже было без разницы. Ведь предстояло умереть.

2

Илья в раздумье почесал стволом пистолета себе висок, а затем принялся рассуждать:

– Я знаю, где ты снимала комнату. Это не здесь. Но ты пришла к этому дому и открыла дверь ключом. Откуда ключики? Скорее всего, тебе их дал твой давешний спутник. А раз дверь была заперта – значит, в доме никого нет. Логично? Логично. Следовательно, остается дождаться твоего дружка.

И, не услышав ответа, довольно констатировал:

– Я рад, что ты согласна с моими выводами.

Взгляд Ильи неожиданно остановился на сумке, которая стояла возле крыльца. Он припомнил, что именно с этой сумкой двигалась девушка, усмехнулся и, поглядывая за Милой, двинулся боком к крыльцу.

Когда он раскрыл замок сумки, то, не удержавшись, присвистнул:

– Вот как! Ты неплохо упакована, девочка.

На лице у Милы застыла злость. Она словно забыла, что находится под прицелом, и решительно двинулась вперед.

– Это не твое! – выкрикнула она.

– Правда? – Илья выставил руку вперед.

Мила остановилась.

«Что ж! Остается дождаться ее товарища. Только почему нужно дожидаться с этой девчонкой?»

Смысла ждать с нею не было никакого. А значит… Губы Ильи искривила зловещая усмешка.

А затем раздался скрип калитки.

«Надо же, – успел подумать Илья. – Как это не вовремя».

Глава 11. Косарев

1

Мы доехали на такси до одного из частных домов, возле которого Артур приказал водителю остановиться. Он выбрался сам и даже не обернулся, чтобы проверить, выскочил ли я за ним следом. Он и так знал, что я не отстану.

И я не отставал. На лице у Ивина были решительность и кое-что еще… Это кое-что я узнал, когда увидел, как он идет по тропинке к двухэтажному особняку. Он шел походкой человека, знающего, что ему нужно и как этого добиться. Он был уверен в правильности своих поступков.

А вот я уже не столь был уверен в своих. Когда я сел беседовать с Артуром, мне казалось – это лучшее, что можно придумать. Теперь я уже не стал бы столь категорично это утверждать.

Артур узнал все о своей сестре. За исключением – кто скрывается под маской гориллы.

Он хотел это узнать, поэтому сейчас двигался в жилище, которое снял по приезде в городок.

В доме нас встретила симпатичная девушка. На вид ей было лет двадцать пять, одета она была в джинсы и топик. Глаза ее излучали странный блеск, который можно было назвать соблазнительным, дьявольским или просто загадочным. Определенно сказать, что он выражал, я не мог.

При появлении Артура девушка хотела что-то сказать, но, увидев, что он не один, тут же прикусила язык.

– Иди наверх, Лера, и соберись, – велел Артур.

Та не стала спорить. Когда она исчезла, я не удержался:

– Это владелица автомастерской?

– Все-то ты знаешь, – Артур прошел к столу.

– Как раз насчет нее и не все, – с сожалением проговорил я. – Почему она с тобой?

– Она мне помогла, – Ивин поднял чемодан и поставил его на стол. – Сначала спасла от смерти, когда я истекал кровью. А затем еще раз… Я обещал ее отблагодарить.

– Ну да, – сообразил я. – Захотел поделиться с ней ста тысячами?

– Ответ – нет, не захотел, – Артур раскрыл чемодан, затем взял со стола перочинный ножик и им подковырнул в чемодане днище; достал флешку. – Вот то, что тебе нужно. У меня нет с собой ноутбука, так что тебе придется верить мне на слово. Но если хочешь, можем отыскать машинку… Я флешку прошлой ночью взял у Милы. Так что с ней тебе повезло.

– А с чем не повезло? – нахмурился я.

– Со ста тысячами. Их у меня нет. Понимаешь, у Милы имеется странная привычка. Она любит делать потайные места в столах. И еще… В одно и то же место разные ценные вещи она не кладет. Мила считает, что нельзя так поступать – из безопасности. Потому флешку она припрятала в обычном месте, а… А вот сумку с деньгами отнесла в камеру хранения. Поэтому флешка у меня, а деньги…

– А деньги у Милы, – понял я.

– Ты сообразительный. Но я послал ее и Кирю доставить их в кафе. И они их доставят. Так что и тут тебе не стоит волноваться, – он посмотрел на часы и уверенно подвел итог: – Ну вот, через полчаса деньги должны быть на месте.

– В таком случае следует поторопиться, – и я сделал движение рукой, чтобы взять флешку.

Артур покачал головой и сунул флешку себе в карман пиджака.

– Получишь ее вместе с деньгами. И когда скажешь имя.

Я не стал возражать.

На лестнице раздались шаги.

– Как ее ты собираешься отблагодарить, не имея ста тысяч? – я внимательно посмотрел на Артура.

– Это мое дело, – жестко отрезал он.

Лера держала в руке полиэтиленовый пакет. Она была все в тех же джинсах и топике.

Ивин посмотрел на раскрытый чемодан, о чем-то подумал и двинулся к выходу.

– Чемодан тебе не нужен? – не удержался от вопроса я.

– Не нужен. Мне много уже чего не нужно. И в том числе это барахло.

Лера слегка прищурилась.

Я думал, что вскоре получу то, что хотел. Я поспешил.

2

Первым увидел перемены в кафе Ивин. Еще издали. И остановился.

– Интересно, – он отступил с тропинки к деревьям.

– Ты знаешь их? – спросил я, проделывая тот же маневр и наблюдая за скоплением лиц в кафе.

– Я знаю двоих. Но этого достаточно.

– Достаточно для чего?

– Для того, чтобы понять – нужно поднапрячься, чтобы получить сто тысяч.

Компания в кафе вела себя оживленно. И это оживление отнюдь не радовало глаз.

– Ты-то что стоишь? – вдруг прошипел Артур, взглянув на Леру, которая продолжала торчать на тропинке. – Не маячь.

Понаблюдав еще несколько минут за заведением, Артур с чувством сказал:

– Вот не люблю, когда простое неожиданно перерастает в очень сложное. Ну что стоило, скажите, взять сейчас эти проклятые деньги, так нет же, – он тяжело вздохнул. – Придется повозиться.

С последним трудно было не согласиться. И я вновь пожалел, что у меня нет с собой оружия.

Глава 12

1

Первым шел Леонид. Теперь, когда рядом не было Ильи, он мог носить то, что любил; темные очки скрывали его синие глаза и то, что они выражали.

Ильи не было. Но были другие люди. И назвать их компанию приятнее общества Воронцова вряд ли было возможно.

Человек с плоским лицом двигался следом. Расстегнув рубашку до живота, он жмурился от лучей восходящего солнца и пыхтел, что паровоз. Оружие, завернутое в газету, он держал в руке.

Двое приятелей Родова-младшего вообще постаскивали с себя рубашки, словно хотели успеть загореть – совместить полезное с приятным. К тому же рубашками можно было скрыть оружие.

Процессия добралась до прибрежного заведения и у входа остановилась. Сначала Леонид не поверил своим глазам. Он снял очки, зажмурил глаза и вновь их открыл. Видение не исчезло. Леонид даже не стал задумываться, что предпринять дальше. Он проделал все чисто автоматически.

Прежде чем Люк сделал шаг вперед, лицо у Родова-младшего претерпело изменение. Неподвижные только что губы расплылись в улыбке. Тело у Миши выгнулось, как у удава, приметившего кролика.

А вот приятели Миши отнеслись к произошедшему более спокойно. Лишь слегка поправили в руках рубашки, под которыми скрывалось оружие.

Бармен, стоявший за стойкой, ошалело выгнулся, вытянул шею вперед и раскрыл в удивлении рот.

И было чему удивиться.

Во-первых, бар находился несколько в стороне от полосы пляжа, и люди в этот бар утром заходили очень редко. Заполнялось заведение обычно к вечеру. Сегодня все было по-другому. Сегодня люди тут появились утром. И к теперешнему часу их было… Бармен вытянул шею, чтобы именно сосчитать, сколько же еще людей сделали честь его заведению в такое время. Люди не только вели себя странно, они еще были одеты как-то… Не по пляжному. А кто-то, как подметил бармен, сегодня был вообще в костюме.

Во-вторых, то, что стало происходить затем, – это… От этого бармен перестал вытягивать шею, а постарался быстрее юркнуть под стойку, чтобы ничего не видеть. И чтобы его, в свою очередь, не видели.

2

Киря сделал все так, как и договаривался с Милой. Он подождал, когда пройдут отмеренные Артуром два часа, затем вернулся в кафе, где и уселся за прежний столик, за которым они с Милой уже успели побеседовать с Ивиным.

Теперь ему предстояло вновь побеседовать. Вновь с Ивиным. Но уже без Милы.

Киря сидел, уставившись в пластиковую столешницу, и думал, как объяснит Артуру, почему тот должен идти к нему домой. Почему обмен должен состояться в доме, а не здесь. Нужно было соврать как можно убедительней, чтобы Артур согласился отправиться туда, где их уже должна была поджидать Мила. О том, как он будет вести себя дальше, как ему придется нажимать на курок, Киря пока не думал. Он считал, что нечего забегать вперед. Сейчас он обдумает одно, а когда Артур согласится с его доводами и пойдет с ним, тогда… Тогда он во время пути продумает и дальнейшую линию поведения.

Вот уж спешить он сейчас не будет.

В некотором роде Киря оказался прав. В том, что не стал думать наперед. Потому что… Потому что появившиеся в кафе люди вряд ли будут прислушиваться к его пожеланиям. Уж он это понимал…

Он узнал двоих. Но и этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать, как все холодеет внутри, словно ему пришлось съесть ведро льда, и теперь этот лед обжигал внутренности.

Первый человек уронил очки, но даже не заметил этого. Его взгляд был устремлен к Кире, и он, отбросив одной рукой пластиковый стул, а второй пластиковый столик, стоявшие на пути, в несколько прыжков достиг того места, где сидел Киря.

Киря успел лишь приподняться. А в следующий миг кулак со свистом воткнулся ему в живот.

– Привет, урода кусок, – прошипел змеей Леонид, чувствуя, как вместе с ударом приходит облегчение.

Киря закашлялся и, будучи не в силах удержаться на ногах, рухнул животом на стол.

Второй удар пришелся ему в затылок, так что перед глазами у Кири вспыхнул сноп искр.

– Из-за тебя, суки, все мои проблемы, – цедил сквозь зубы Леонид. – Из-за тебя я в таком положении…

Киря стонал, однако понимал, что крыть ему нечем. Леонид говорил сущую правду. Именно из-за него, из-за Кири…

Киря припрятал видеокамеру в сейф и, чувствуя, как стекают капли пота по лбу, принялся лихорадочно соображать. Может, от того, что был он в страшном напряжении, соображать ему удавалось не слишком хорошо.

Однако главное он уяснил. В этот сейф он собирался складывать деньги. Теперь здесь лежала видеокамера, с помощью которой он намеревался наполнить стальное хранилище. Но… ничего в это стальное чрево, кроме видеокамеры, он уже не положит. Потому что ему не удалось снять сцену так, чтобы его не увидели. Не удалось ему скрыть съемку. А значит, ему не дадут заниматься шантажом. У него не будет на это времени. Потому что его знают и… И, прежде чем он что-то предпримет, ему свернут шею. Ему нужно сматываться. Потому что он раскрыт… И потому, что он заснял не просто сексуальное извращение, он заснял убийство, а это были разные вещи. В этом был еще один просчет. Занятый съемкой, он не смог предотвратить смерть девчонки. Он не предотвратил и, растерявшись, позволил увидеть себя с камерой. Два просчета и результат – нужно смываться.

Однако просто так ударяться в бега никак не хотелось.

Он подумал об Артуре и о том, что тот ради сведений о сестре вполне может пойти на условия его, Кири. А уж что взять у Артура, Киря хорошо знал.

Тут Киря совершил очередной промах. Он отправился к Артуру, не взяв с собой видеокамеры. В некотором смысле он боялся. Он, конечно, не собирался рассказывать Артуру о смерти его сестры. Хотел лишь намекнуть, что знает судьбу девчонки, однако реакцию Артура даже на это не мог просчитать. И решил для своего же блага быть без видеокамеры с шокирующей записью.

Переговоры прошли успешно. Артур согласился на условия Кири. Тот назначил место встречи и, воодушевленный, двинулся домой. Ударяться в бега можно было не с пустыми руками.

Возле дома он понял, что совершил ошибку.

Киря увидел знакомую машину и не менее знакомый затылок, который выглядывал в приоткрытое боковое окно.

В квартиру Кире было не войти. Вернее, войти он мог, но вот выйти ему уже не дали бы.

Впору было кусать губы и проклинать свою недальновидность. Он не мог добраться до видеокамеры, а значит, он не мог ничего представить Артуру.

Вот тут он и вспомнил о Миле. И возникла очередная идея. Киря в этот миг был просто полон идей.

Но, прежде чем он собрался отправиться к Миле, зазвонил его сотовый телефон.

– Дуй сюды, – прожужжала трубка. – Срочно. Дело не терпит.

Он решил узнать, что это за дело, неожиданно потребовавшее его. Киря припарковал машину на стоянке, добрался до офиса Родова пешком и там поздравил себя с тем, что не ринулся сразу к Миле. Потому что представлялась возможность получить еще кое-что до того, как смотаться из этого города, из этой страны – очень далеко, насколько возможно.

– Перевезешь «бабки», – сказал ему человек Родова. – Сто штук. Вот по этому адресу…

Сто штук – это было неплохо. И раз за ним уже гонится один человек, то… На одного больше, на одного меньше – разницы, посчитал Киря, никакой. Пусть теперь и этот боров его ищет. Все равно ему быть в бегах.

– На этот раз будешь не один, – тут же его остудили.

В напарники ему дали человека примерно одного возраста с ним. Первое, что пришло на ум, когда он увидел своего напарника, – кретин, который корчит из себя крутого.

Напарника звали Люк. Он бы одет в черный костюм и носил темные очки. И на самом деле пытался выглядеть на уровне, ему доступном.

Решение к Кире пришло уже в машине.

Люк сидел за рулем, пакет с деньгами лежал между подлокотниками передних сидений, оставалось только сделать так, чтобы Леонид на время покинул машину, не взяв с собой пакета.

Покидать машину Люк не торопился, и Киря решил ускорить процесс.

По дороге он попросил притормозить у аптеки, сославшись на проблемы с желудком. Он купил рвотного, какое тут же в аптеке и принял.

После чего вернулся в машину, и, когда та сорвалась с места, Киря начал корчиться в судорогах. Наконец его вывернуло, и он постарался, чтобы содержимое желудка оказалось на коленях у водителя.

Люк заорал благим матом, припарковался, а затем выскочил из машины и с омерзением стал отряхиваться.

– Кретин, – прошипел довольный Киря, схватил пакет и раскрыл дверцу со своей стороны. Затем, услышав звук, напоминавший сирену, Киря решил воспользоваться и этим.

– Менты! – выкрикнул он и ринулся за угол дома.

Леонид, пораженный, застыл. Вначале он проводил Кирю удивленным взглядом. Затем прислушался к вою сирены и пригнулся, словно в него кто-то стрелял. И только потом сообразил: ну и что с того, что сирена?

По противоположной стороне улицы промчалась «Скорая помощь», и Леонид задумался над поведением напарника.

Когда он заглянул в машину и не увидел пакета, то не поверил своим глазам. Он еще некоторое время стоял в растерянности, отказываясь верить, что кто-то решился прокинуть самого Родова. И потерял довольно много времени.

А Киря, довольный, добрался на такси до стоянки, где оставил свою машину, пересел в нее и отправился к Миле.

У него были сто тысяч, и он не собирался на этом останавливаться.

Уже у дома Милы он подумал, как люди Родова бросятся его искать, доберутся до квартиры, которую он снимал, и… Интересно, кто первый найдет у него в квартире сейф и обнаружит в нем видеокамеру? Толстяк или человек, который заснят на ней?

Почему-то Киря был уверен в первом. Второй человек постарается дождаться его. Вот уж он дождется.

А толстяк… Вот уж он, в свою очередь, насмотрится. Ну и пусть насладится. Вряд ли что поймет. А если поймет – то-то удивится.

Киря, довольный собой, вошел в подъезд, в котором жила Мила…

– Отвали-ка, – Миша отстранил Люка, решив внести и свою лепту.

Внес он ее довольно энергично. Приподнял голову Кири и с наслаждением, с силой опустил ее на пластиковую поверхность стола. Звук, какой получился, и стон Кири вызвали у Миши улыбку удовлетворения.

Затем Миша вновь приподнял голову Кири, всмотрелся в раскрытые, полные страха глаза и сказал:

– Ну, привет, дорогой. Долго же ты от нас бегал. Но все же нашелся. Видишь ли, от нас еще никто не убегал. И прецедента мы не желаем допускать. Вот так-то, родной! А теперь…

Родов-младший отпустил голову Кири, слегка сдвинул газету – так, чтобы Кире был виден «ствол».

И тот его увидел. И не очень обрадовался зрелищу.

– Знаешь, что мне сейчас хочется? Отстрелить тебе для начала ухо. Хотя бы одно.

– Не надо ухо, – простонал Киря.

– Почему не надо? – изумился Миша. – Очень даже надо. Для начала. Потом мы доберемся и до других органов.

– Я… – разбитые губы едва ворочались, но самым страшным было то, что Кире и ответить было нечего.

– Щас будешь несколько не ты, – пообещал Миша, передвигая пистолет к уху парня.

Киря зажмурился. Он уже представил, как будет умирать.

– Нам еще нужно от этой падали кое-что получить, – напомнил один из приятелей Миши.

Эта фраза остановила Родова-младшего.

– А ведь верно, – расслабился Миша. – Кое-что мы должны получить, – Миша придвинулся к Кире и задышал тому прямо в лицо: – И ты ведь это кое-что нам отдашь, правда?

Киря закивал, как китайский болванчик. Единственное, что он мог отдать, это сто тысяч. Ничего другого у него не было. Киря разом понял, что может потянуть время. А потому готов был соглашаться на что угодно.

– Ну? – нетерпеливо поторопил Миша.

– Все находится в одном доме, – сказал Киря, брызгая кровью и слюной.

Миша брезгливо отодвинулся, поднял Кирю за шиворот и толкнул к выходу:

– Ну так пошли.

Леонид поднял свои очки. Дужка была сломана, и Леонид отшвырнул очки в сторону. Ему хотелось еще пару раз дать этому гаду в морду. Но Родов-младший был прав. Сначала этот гад должен вернуть все, что взял. Сто тысяч. Что еще взял Киря, Леонид не знал. Но он знал, что этим дело не закончится…

– Как же так, мой мальчик? – Родов стучал мизинцем с перстнем по столу и дымил сигарой. – Я знал твоего отца. И мы многие годы работали вместе. На него можно было положиться. Если бы не автокатастрофа, в которую он так нелепо попал… Но что говорить. Твоего отца не стало. И я взял тебя к себе. Я считал, что должен позаботиться о тебе – ради твоего отца и ради тебя самого. И что же? Я многое тебе дал. Поставил на ноги. А ты… Ты позволил обвести себя вокруг пальца. И более того, ты нанес мне урон.

Люк сидел напротив Родова и подавленно молчал. Сказать было нечего. Он лопухнулся и теперь готов был понести наказание.

– Ты понимаешь, – продолжал Родов, – что только благодаря памяти твоего отца я вот так сейчас разговариваю с тобой. В другом случае все было бы иначе.

Родов не стал уточнять, что значит «иначе». И Люк, естественно, не стал спрашивать об этом. Он и так знал, иначе – он просто не сидел бы здесь. Вполне возможно, он бы уже лежал. А где лежал, уже не важно.

Но он сидел здесь, у Родова.

– Я виноват, – наконец выдавил из себя Люк. – И я заглажу свой промах. Чем угодно.

Слова были сказаны. Те, что желал услышать Родов. К тому времени люди Родова уже побывали на квартире Кири, последнего не обнаружили, зато обнаружили сейф и в нем видеокамеру. К этому времени Родов уже знал, что из его центрального офиса из компьютеров была снята важная информация. И уже знал – кто в этом виноват. Несколько минут назад кто-то позвонил ему по телефону и сообщил, что во всем виноват Артур Ивин. Голос звонившего был Родову незнаком. Голос был какой-то хриплый и неестественный. Но у Родова имелись спецы, и сейчас они колдовали у компьютера, прогоняя записанный на пленку голос через фильтры.

Если звонил не Киря, получается, что в деле есть кто-то еще. Это – если так – плохо. Это значит, что придется задействовать дополнительные силы. Новая головная боль.

Родов терпеливо ждал. Выговаривая время от времени Леониду и выслушивая оправдательный лепет.

Наконец он дождался телефонного звонка. Звонили те, кого отправили в автомастерскую, – труп Ивина имелся, но не имелась флешка. И вопрос о неизвестном продолжал стоять. Но, правда, не долго. Вскоре раздался очередной звонок, и все встало на свои места. Компьютерщики сделали свое дело: голос звонившего – был голос Кири.

Неизвестный отпал. А значит, и деньги, и флешка были у Кири. Родов нахмурился. Киря – ладно. Но вот Ивин… Столько лет проработал у него. И ведь платил Родов Ивину дай бог любому. Что же произошло?

Родов тяжело вздохнул. Он не стал мучиться вопросами. Нужно было найти Кирю. И нужно было решить еще одну задачку. С помощью Леонида.

Родов вполне владел ситуацией и хорошо знал, кому могла понадобиться информация, которую скопировал Ивин. Кто желал крушения его империи с пригребанием обломков к своим рукам. И пока флешка не дошла до того человека, следовало подстраховаться. Следовало с ним разобраться прежде, чем это проделают с ним самим.

Вот для этого как раз и подходил Люк. Этот мальчишка, готовый сейчас на все. Ну, или почти на все.

– Ладно, сынок, – проговорил Родов, – Кирей я сам займусь. А тебе придется поработать в другом направлении. Видишь ли, мой мальчик, в результате того, что ты не привез деньги, сложилась очень нехорошая ситуация. Такая, что мне готовы пулю в лоб пустить. Понимаешь? Я как бы не сдержал слова.

Люк не совсем понимал. И Родов принялся разъяснять:

– В деловых кругах слово значит очень многое. Я, получается, кого-то подвел. Из-за тебя…

Леонид помрачнел. Но Родов тут же благодушно махнул рукой с сигарой.

– Ну, оставим это. Просто я хотел тебе объяснить. Мне теперь угрожают и… Либо я сейчас нанесу удар, либо мне его нанесут.

Родов внимательно смотрел на парня. Понял тот или нет?

Тот понял. По его вине Родову грозит опасность. Леонид даже не стал задумываться, как может угрожать опасность из-за ста тысяч. У Родова крутятся в делах миллионы. И эти сто тысяч – капля… Леонид чувствовал за собой вину. И хотел ее загладить. Тогда, сидя перед Родовым, он именно того хотел. Чего будет хотеть позже, он, конечно, не догадывался.

– Ты сможешь для меня убить человека? – спросил Родов, посчитав, что парень вполне готов. – Моего врага, который теперь становится и твоим врагом. Ведь мы одна семья. Ты согласен, мой мальчик?

Вопрос подразумевал лишь положительный ответ. И он прозвучал.

– Я согласен. Мы одна семья.

– Семью надо защищать, мой мальчик, – тут же подхватил Родов. – И если кто-то ей угрожает, нужно опередить того. Тем более что угроза появилась из-за тебя.

– Я понял. Я смогу это сделать.

– Ты ведь неплохо стреляешь, я слышал?

– Я хорошо стреляю, – согласился Леонид. – И я готов ради вас…

Он запнулся. А Родов повеселел. Отлично. Лучшая подстраховка – это убрать того, кому нужна флешка.

– Я тебя отправлю к одному человеку. Он тебя немножко подучит ремеслу, а затем…

– Меня не нужно подучивать, – вскинулся Леонид.

– Нужно, мой мальчик. Но это не долго. Сам понимаешь – тут тянуть и нельзя.

Люк кивал и кивал. «Болванчик, – самодовольно отмечал Родов. – Вот и найден камикадзе. Он проникнет в стан врага и… Он все сделает, но оттуда, конечно, не вернется. Увы! Его отец был глуповат, потому и в автокатастрофу попал. И сынок, видимо…»

И даже если найдется флешка, Леониду все равно придется завершать дело – судьба парня была Родовым решена…

В следующую минуту Леонид подумал: он должен был бы завершить начатое обучение. Но завершать его уже не будет.

Он вспомнил, что собрался смотаться и притом вместе с шатенкой. И улыбнулся самому себе. Вот только бы еще денег с собой прихватить…

Киря вел их именно к деньгам. Их. К сожалению, кроме него, Леонида, были здесь и другие люди. Это было плохо. Лучше бы к деньгам этот гад вел его одного, но…

Дорога, по которой они шли, была Леониду хорошо знакома. Настолько хорошо, что в какой-то момент Леонид стал задаваться вопросом – и какого лешего Киря ведет их сюда?

Когда впереди замаячил дом Ильи, Леонид не без внутренней издевки подумал: вот бы смеху было, если бы этот гад завернул именно к нему.

Родов-младший и его приятели никак не реагировали на то, куда ведет их Киря. Они терпеливо шли за ним, готовые в любой момент показать, кто в этой ситуации задает тон.

Дом Ильи был пройден. И вскоре Киря остановился возле одноэтажного дома, толкнул калитку и уверенно вошел внутрь.

Леонид вошел последним и на миг задержал дыхание. Он увидел двоих людей. И эти двое были ему хорошо знакомы.

Глава 13

1

Их было пятеро. Но не количество поразило Илью. А поразили сами люди. Он ожидал увидеть спутника девушки, но никак не такое скопление людей. Притом тех, кто, по идее, здесь не должен был появиться.

Первым остановился незнакомый Илье парень. У него были припухшие губы, нос, и весь вид напоминал побитого зверька. Этого парня до сей поры Илья не встречал. А вот других…

Родов-младший широко улыбался Илье, как старому знакомому. По дороге он отбросил газету и теперь открыто сжимал рукоять пистолета. Двое громил мрачно следовали за своим молодым боссом. Замыкал шествие Леонид, на лице у которого застыла растерянность.

То, что Родов-младший улыбался, заставило Илью несколько повременить с активными действиями.

– Ба, – воскликнул Родов-младший, – знакомые все лица! Что поделываем здесь, радушный хозяин?

Миша остановился рядом с Ильей и делал вид, что крайне рад встрече.

– А вы-то что здесь потеряли? – Илья оглаживал пальцем спусковой крючок.

– Мы-то? – Миша положил на плечо Кире руку, и тот разом как-то склонился к земле, словно рука у Родова-младшего была невероятно тяжела. – Мы-то дело делаем.

– Здесь?

– Именно здесь. Вот этот фраерок нас сюда притащил.

Илья по-новому взглянул на парня с рассеченными губами и припухшим носом. «Он притащил? И что это значит?»

– Так что молчишь, радушный хозяин? Стоишь тут с пистолетом. Как-то…

Миша убрал руку с плеча Кири и в недоумении смотрел на Илью.

– Здесь живет моя знакомая, – сказал Илья.

– Ага, – Миша кивнул на Милу. – Вот эта, да?

Стоявшие у него за спиной громилы скривились в ухмылке.

– Эй, красотка, – неожиданно обратился к девушке Миша. – Ты знаешь этого умника? – Родов-младший похлопал Кирю по спине, отчего тот едва не упал вперед.

Мила дернула плечами, словно испугавшись. Однако Миша посчитал это за отрицательный ответ. И перевел внимание на Воронцова.

– А ты, радушный хозяин, знаком с ним?

Илья едва не выругался. Он смотрел на запуганного парня и не очень-то верил, что он мог быть спутником шатенки, тем спутником, который стрелял в него. Ну никак не подходил мальчишка на эту роль. Но ведь он привел компанию Родова-младшего сюда.

– Впервые вижу, – вздохнул Илья, окидывая взглядом людей.

«Положить бы их всех здесь!» Илья почувствовал, как рука, удерживавшая оружие, зачесалась. В принципе, угрозу тут представляли только трое. Те, которых он сам вооружил. Этого мальчишку и Люка он в расчет не брал.

– Впервые? – недоверчиво глядел на него Родов-младший.

– Впервые.

– А он говорит, что тут остановился…

– Ну и разбирайтесь с ним, – в сердцах воскликнул Илья и сузил глаза. – Без меня только. Я хочу уйти.

Родов-младший колебался. Он знал от отца, кто перед ним. Вместе с тем, ситуация была не совсем понятной. Но… Но Мише хотелось как можно быстрее все закончить. Получить, что полагается, и разделаться с Кирей.

Поэтому после продолжительной паузы он решил сделать широкий жест.

– Ты нам не нужен. Посему можешь идти. Пока ты работаешь на Родовых – ты свободен, – последнюю фразу он произнес многозначительно.

– Девчонка пойдет со мной, – жестко проговорил Илья; такую свидетельницу он не собирался тут оставлять; чтобы она рассказала о промахах его ученика?

Родов-младший пожал плечами:

– Я ее не знаю. Можешь забирать… А ты всегда со своими красотками при оружии разговариваешь?

Двое приятелей Миши вновь заулыбались.

«Кретины», – подумал Илья. Поднял сумку и хотел было подойти к девушке, чтобы подхватить ее под руку, пока она не сделала что-либо из ряда вон выходящее, но… Подойти он не успел.

Избитый парень, стоявший до этого молча, вдруг поднял голову и четко выговорил:

– Сто тысяч находятся в этой сумке… Которую он хочет унести.

«Твою мать! Все-таки придется их здесь всех уложить».

2

Весь путь до дома Киря думал только об одном – как выжить. Он понимал, что его не спасут ни сто тысяч, ни флешка – последней у него к тому же и не было. Его не спасет ничто. Если только не он сам… Он был обречен. И вместе с тем, как всякий нормальный человек, Киря хотел жить. Несмотря на полное отсутствие шансов, он пытался найти лазейку, через которую мог бы выскочить из ситуации живым и невредимым…

Когда он оказался во дворе дома, ему пришла в голову спасительная идея. Он увидел Милу, увидел незнакомого человека и решил, что только одно ему поможет. Нужно внести сумятицу. Любую. И под шумок…

Когда он приметил знакомую сумку, то решил, что причина для сумятицы найдена. Незнакомый ему человек хотел унести сумку с деньгами. С деньгами, принадлежавшими Родову.

Вот об этом-то Киря и не замедлил сообщить. И с удовольствием отметил, что его стрелы попали в цель. Он угадал с этими стрелами.

– Стоп, стоп! – недобро протянул Миша при упоминании о ста тысячах. – Пожалуй, так просто тебе сейчас будет не уйти. Ну-ка открой сумочку!

Илья тяжело вздохнул, как-то осуждающе взглянул на небо, дескать, вот какое хорошее утро и как все недобро складывается.

Громилы Родова-младшего бросили рубашки на землю, обнажая «стволы».

«Вот же уроды! Дал вам оружие на свою голову. Хотя кто знал».

Илья медленно поставил сумку на землю и не успел выпрямиться, как раздалась новая команда Миши:

– И брось пистолет. Мы знаем, что ты им хорошо владеешь.

«Посмотрим, насколько вы знаете».

Их было трое. Трое, целящихся в него. И, несмотря на численный перевес, он готов был с ними потягаться.

«Первый выстрел в Мишу, прыжок в сторону – и поглядим».

Привести в жизнь это решение Илье не дали.

Он не успел нажать на спусковой крючок. Это кто-то сделал за него. Гулко грохнуло. И один из громил вдруг изогнулся и свалился прямо на Родова-младшего, причем последнего он при этом под себя подмял.

Илья не стал раздумывать. Времени на это уже не было. Он нажал на спуск и с выстрелом повалился на землю, затем совершил кувырок и очутился на метр от места, на котором стоял.

Второй боец Миши был подброшен ударом пули и припечатан к стволу дерева, по которому тут же и сполз на землю, широко раскинув ноги и руки.

Киря пригнулся, затем рухнул на землю и, увидев краем глаза сумку со ста тысячами, юрко пополз к ней.

– Ах же ты мерзавец, – прошипел Илья и ударил его ногой в переносицу.

Киря отлетел назад и завертелся на земле, скуля и закрывая руками лицо.

Илья сам пытался подхватить сумку, однако пуля, вонзившаяся в землю в нескольких сантиметрах от его руки, заставила его отказаться от попытки и отпрыгнуть к ближайшим кустам.

Со стороны калитки раздались еще выстрелы, заставившие вылезшего из-под мертвого тела Мишу вертеться на земле, уворачиваясь от пуль.

Куда-то в сторону отпрыгнул Леонид. Но на него Илья не стал обращать внимание.

Он увидел, как метнулась вперед, а затем в сторону девушка, и довольно усмехнулся. Там, куда она бежала, был забор. Правда, в том месте забор был как раз невысоким, и она, конечно, могла через него перелезть. Но Илья считал, что ее он настигнет непременно. Хотя… Стоило ли? Теперь лучше было сразу смотаться. Но девушка ринулась в том направлении, где находился его дом, и Илья успокоил себя тем, что все равно по пути.

Уклоняясь от веток, Илья бежал следом за шатенкой. «Хрен с ней, с сумкой, когда началась такая кутерьма».

Она на самом деле перебралась через забор, затем выбежала на улицу и бросилась в сторону побережья.

Когда она поняла, что за ней кто-то бежит, то не удержалась и вбежала в первый попавшийся двор.

Илья усмехнулся. Девушка вбежала прямо во двор его дома.

Он перешел на шаг. Ему казалось, что девушке уже не уйти.

У него был пистолет. И у него были еще собственные сбережения… Да. Он мог сваливать.

Девушка споткнулась на тропинке, упала, оцарапав коленку, и скрипнула зубами от боли. Она не успела подняться, лишь обернулась.

– Все мы куда-то бежим, – заметил Илья, нависая над девушкой с пистолетом в руке. – Только вот кто и куда в итоге прибегает…

Девушка приподнялась на локтях. Лицо у нее вдруг разгладилось, и она внятно произнесла:

– У меня есть к тебе предложение.

– Предложение? – Илья как-то по-новому посмотрел на девушку; в ней что-то было; и вряд ли ему нужна сейчас ее смерть. – Ты уже прибежала. Какое может быть предложение?

– Хорошее, – ответила она.

Илья продолжал целиться в нее. Но его лицо уже не выражало прежней решимости.

А затем грохнул выстрел. И Илья почувствовал, как что-то обожгло ему руку, в которой было оружие. Рука словно налилась свинцом, и «беретта» упала прямо на колени девушке.

Илья схватился за рану и оглянулся.

Леонид стоял у раскрытой калитки, держа в вытянутых руках пистолет.

3

Увидев, что Илья безоружен, Леонид, не опуская оружия, вошел во двор.

Пистолет он держал двумя руками, боясь, как бы они в ответственный момент не дрогнули. Они и не дрогнули.

– Вот так-так, – скорчился от боли Илья. – Вот как ты своего учителя благодаришь, да?

Леонид не ответил. Он прошел вперед и остановился, когда до Ильи и девушки оставались два-три метра.

– Я ведь делаю работу за тебя, малыш, – выдохнул Илья. – Ведь ты должен был замочить эту бабу. Ты…

– Не называй меня малышом, – улыбнулся Леонид.

– Повзрослел. Да. Только я не понимаю…

– Все просто, – покачал головой Леонид. – Мне нравится эта девушка. И я хочу с нею уйти.

– Что?! – Илья даже забыл о боли и на миг отпустил рану.

– Вы ведь меня помните? – Леонид посмотрел на шатенку.

Та не стала скрывать. Она продолжала лежать на земле, приподнявшись на локтях, и смотрела на парня. И она его, конечно, узнала.

– Вы ведь говорили, что мы можем увидеться, – напомнил он ей. – Вот такая возможность и представилась.

Мила села. Она поняла, что парень в нее стрелять не будет, и даже больше…

– Что ты несешь, малыш? – не сдавался Илья.

Леонид заскрежетал зубами.

– Не нужно было тебе заставлять меня убивать ее. Она мне понравилась, понял? И я сейчас с ней уйду. Ты ведь не будешь против, если мы уйдем вместе?

Последний вопрос адресовался Миле. И та ободряюще кивнула.

«Боже, – подумал Илья, – мальчишка, тупой мальчишка».

– Я не хочу никого убивать, – продолжал Леонид. – Мы просто уйдем: я и она… – он кивнул на Милу. – Правда, у меня не получилось взять деньги. Но все равно…

– Ну конечно, – Илья выпрямился.

Он проклинал свою беспечность, что позволил выстрелить в себя. И кому! Своему ученику.

Он подобрался, готовый сделать прыжок в сторону парня, чтобы вцепиться тому в горло, когда новый звук остановил его.

Этот звук стрелок не перепутает ни с каким другим.

Глава 14. Косарев

1

В какой-то момент я понял, что отхожу на второй план.

Когда мы двинулись за людьми, устроившими довольно шумную сцену в кафе, на мою попытку прекратить гонку Артур вразумительно втолковал мне:

– Хочешь получить сто тысяч и флешку – двигайся за мной.

Насчет Леры он не боялся. Она послушно следовала за Ивиным.

До определенного момента Ивин ничего не предпринимал.

До того момента, как мы подошли к дому, который был мне хорошо известен. Что-то такое я и предполагал, поэтому не особо удивился, когда процессия, за которой мы скрытно перемещались, вошла в знакомый мне двор.

Ивин подкрался к калитке, заглянул во двор, послушал, какие разговоры там разговаривают, и… Решил вмешаться, когда ему что-то не понравилось. У него было оружие. И он мог позволить себе такую роскошь, в отличие от меня.

Первым же выстрелом он угрохал одного мордоворота. Другой отлетел в сторону уже без его помощи.

Затем Артур хладнокровно и точно стал палить в землю, сначала отгоняя от сумки пытавшегося захватить ее человека, а затем – около тех, кто остался во дворе и не успел вовремя слинять.

А остались во дворе двое. Человек, который выбрался из-под мертвого тела. И Киря.

Крепенький мужик, увернувшись от пули, шустро вскочил на крыльцо, рванул на себя дверь и влетел внутрь дома. Наверное, посчитал, что там сможет укрыться. Или улизнуть через какой-либо ход.

Артур хмыкнул и стал аккуратно садить пули возле Кири, пока и тот, держась за разбитое лицо, не юркнул в дом.

После этого Артур поменял обойму и вошел во двор.

– Остальные побежали вон туда, – указал я.

Артур оглянулся на меня:

– Остальные меня не волнуют.

Это было понятно. Его интересовал Киря.

– А ты можешь успокоиться, – он кивнул в сторону сумки. – Там, как я слышал, сто тысяч. Кажется, ты их хотел? Можешь получить.

– Что ж ты не убил Кирю сразу? – не удержался я.

– Это было бы слишком просто, – он открыл дверь в дом.

2

Я повесил сумку на плечо и последовал за Артуром.

В доме, в первой же комнате, моему взору предстало довольно интересное зрелище. Возле окна здоровенный мужик душил Кирю. Пистолет лежал в стороне, словно он был мужику и не нужен, словно он хотел расправиться с Кирей голыми руками.

Ивин, осторожно ступая, подобрал оружие, оглядел его и положил на стол. Скорее всего, в пистолете заклинило затвор, это я уже сужу по своему опыту.

Душивший Кирю мужик будто и не замечал ничего вокруг, будто забыл, что ему самому следовало бы поскорее убраться отсюда. Но он не торопился. Киря для него был важнее.

Артур посчитал необходимым вмешаться. Он двинул мужика по затылку и, когда тот обмяк, оттащил его в сторону, положил навзничь.

Киря перевернулся на живот и чахоточно закашлял, держась за горло. Сочувствия он у меня не вызвал. У Артура, по всей видимости, тоже. Потому как Артур с чувством пнул страдающего Кирю, так что тот мигом перевернулся на спину.

– Как поживаешь, землячок? – склонился над Кирей Ивин.

– Друг… – брызгая кровью, выдохнул Киря и тут же запнулся, увидев наставленный на себя ствол оружия.

– Никогда не произноси при мне этого слова, говнюк.

В это время заворочался получивший по загривку мужик. Он открыл глаза, замотал головой и стал приподниматься с пола.

– Какая сука смела?! – простонал он, по всей видимости, еще окончательно не придя в себя, но уже ясно вспомнив, кто он такой. – Какая сука… Я – Родов!

Я зажмурил глаза. Передо мной был Родов-младший. Передо мной был сын толстяка. Но я знал этого младшенького и не только как сына.

Перед моим внутренним взором вдруг всплыло лицо Мани из бара, и ясно прозвучали ее слова: «Он тогда ответил: мне все можно, потому что я – Родов».

Глава 15

1

Миша вбежал в комнату и уже собирался ринуться во вторую, чтобы через окно той попытаться убраться отсюда, а затем уже разбираться, что произошло, когда… Когда в комнату влетел Киря. И все враз изменилось.

– Кинолюбитель гребаный, – зло прошипел Миша, меняя направление движения на обратное.

Он хотел было сразу всадить в Кирю пулю и на этом закончить. Но пистолет заело, и он бросил его за ненадобностью.

А Киря метнулся к окну. Но дотянуться до него не успел. Получив изрядный пинок в спину, он свалился, затем был перевернут, а затем его принялись душить.

– Хотел с меня деньжат сорвать… Хотел меня поиметь, ты, дерьма кусок… Не на того замахнулся. На-ка…

Родов-младший душил Кирю с наслаждением. Погоня завершилась. И он мог собственноручно отвернуть шею ненавистному человеку.

– Втерся ко мне в доверие, сучонок, – шипел Родов-младший, продолжая с силой сжимать горло. – Втерся, ублюдок…

Это было самое обидное для Миши. Он считал Кирю своим партнером, а тот… Хорошо, он вовремя тогда заметил, что его снимают. И плохо, что Кире удалось тогда убежать. Еще хуже оказалось то, что он ждал Кирю у его дома, ну а тот не появился. Зато появились люди его отца и взяли видеокамеру. Если бы Родов-младший знал, что видеокамера была там, если бы…

Хорошо, что на видеокамеру не было заснято его лицо без маски. Он не боялся, что отец прознает про его шалости. Он боялся другого. Когда отец узнает, что его шалости стали достоянием… Что он позволил записать себя на видеокамеру… Тогда все. Как это отец говорил: после меня империя Родовых перейдет к тебе, но… Но если ты до этого споткнешься, если ты дашь кому-нибудь провести себя, позволишь сунуть себя в дерьмо, ты ни хрена не получишь. И сгниешь… Родовы всегда были сильными. И я не собираюсь нарушать традиции.

Он споткнулся. Он позволил окунуть себя в дерьмо. Вернее, едва не позволил. Потому что сейчас он все исправит. На видеокамере его не узнать. А единственный человек, кто может на него указать, – этот хренов папарацци, которого он сейчас и ликвидирует. Миша напросился ехать в этот городок на разборку только по одной причине – первым достать Кирю и заткнуть тому рот.

Сейчас он его и заткнет.

С каждой секундой Мише все больше нравилось душить. Нравилось смотреть, как в судорогах извивается тело. В какой-то момент он потерял контроль над собой и ситуацией. А затем получил удар по башке. После чего, очнувшись, не сразу понял, что произошло, однако выразить свое возмущение успел.

И тут же пожалел о том.

2

– Это он? – спросил Артур, переводя взгляд с Виртуоза на Мишу; Артур заметил, как при последней реплике Родова-младшего изменился в лице Виртуоз и посчитал, что хорошо понял причину.

Не став дожидаться ответа от Косарева, Ивин подскочил к Мише и, прежде чем тот раскрыл снова рот, врезал ему кулаком по голове.

Миша рухнул на пол. Рука с оружием моментально взлетела на уровень лба Родова-младшего. Глаза Артура блеснули сатанинскими огоньками.

Палец уверенно лег на курок. И в ту же минуту Артур, до боли закусив губу, отвел оружие к полу, после чего позволил себе нажать несколько раз на спуск. Пули выбили щепу из пола.

– Нет, – Артур вытер выступивший на лбу пот. – Не так. Совсем не так.

В этот момент Киря совершил последнюю попытку вырваться на свободу. Превозмогая боль, отметив, что его на какое-то время оставили в покое, он собрал остаток сил и бросился, шатаясь, к двери. Но у выхода его ждал сюрприз.

Ствол пистолета ткнулся ему в лоб. Но не это оказалось сюрпризом. Сюрпризом был человек, который приставил ствол к его лбу, не дав выскочить из дома.

– Ты… – прошамкал разбитыми губами Киря, отступая от порога и давая возможность девушке войти.

– Ага. Я, – кивнула Лера и добавила: – Привет, муженек.

А затем от души врезала по уже и так пострадавшему в это утро носу Кири.

3

Леонид удивленно посмотрел на свою ладонь, которую только что отнял от груди. Она была липкой. Темно-бурая жидкость стекала сквозь пальцы на землю, а Леонид все завороженно смотрел на ладонь, одновременно отмечая, какая нестерпимая боль пронзает его… Теперь никуда не нужно бежать. И вообще, ничего не нужно делать. Осознание этого вызвало у него улыбку. Смерть решала все проблемы.

Ноги подкосились. И с улыбкой на лице Леонид рухнул на покрытую росой траву.

– Второй раз намного проще, – сказала Мила, опуская «беретту».

– Ты… – не верил глазам Илья.

– Любовь, любовь, – зло процедила сквозь зубы Мила. – Надоела эта лабуда. До чертиков.

Она посмотрела на Илью, и тот отшатнулся, испугавшись, что девушка сейчас пошлет пулю и в него.

Мила усмехнулась. Она стала другой. И это ей нравилось с каждой новой минутой.

– Ну что, Санта-Клаус, ты, кажется, говорил о тандеме?

– Каком…

– Плохо понимаешь? Ты ведь вроде как инструктор по убийствам, что тебя смущает?

– Я ранен, – кивнул на руку Илья.

Мила подошла к нему, оглядела руку:

– Пуля прошла навылет. Так что все путем. Сейчас перевяжем…

– Ты кто такая? – глядя в глаза девушке, спросил Илья.

– Ну, если тебе не нравится имя Снегурочка… Меня зовут Мила. И с некоторых пор я полюбила стрелять из-за денег. Ты ведь тоже инструктируешь ради денег, нет?

Илья посчитал за лучшее промолчать.

– И еще – ты человек Родова, как я слышала. Мне это подходит.

– Подходит? – Илья поморщился; он не знал, на что сейчас реагировать – на боль в руке или на слова девушки. – Ты знаешь Родова?

– Скажем так, я знала людей, которые были связаны с этим человеком.

– И что?

– Пора тебе выслушать мое предложение.

– Может, сначала посмотрим мою рану, а?

– Лучше совместим.

Мила помогла Илье войти в дом, по его подсказке отыскала аптечку и стала перевязывать рану.

Кирю уже можно вычеркивать из жизни, решила она. Если его там не прибили, то… Но, скорее всего, прибьют. А раз нет Кири, почему бы его не заменить? Вот этим человеком. Он тоже знает Родова и, вполне возможно, сообразит, кому можно продать флешку. Которую следовало еще взять, как и сто тысяч. И в этом смысле инструктор киллеров подходил лучше, чем Киря.

Выслушав предложение Милы, Илья надолго задумался, а затем произнес:

– Это придется возвращаться…

Но затем он подумал о деньгах, которые, по словам девушки, могли светить ему, еще о том, что таких денег Родов ему никогда не платил, и…

– Но это того стоит, – выдохнул он.

– Вот именно, – поддержала Мила, глаза у которой по-новому заблестели. – Это того стоит.

– Возьми на столике ключи и выгони из гаража машину.

4

Артур поморщился, а затем его лицо, перекошенное злостью, обрело суровое выражение.

– Так это твой муженек? – он подошел к воющему на полу Кире, державшемуся за покалеченный нос. – Тот, кто бросил тебя с автомастерской?

– Именно тот. Никогда бы не подумала, что еще его встречу, – Лера массировала ушибленную руку. – Но мир тесен.

– Ну да, – согласился Артур, хватая Кирю за шиворот и швыряя к Родову-младшему. – Мне бы стоило сразу догадаться.

– О чем?

– О том, что Киря как-то связан с тобой. Понимаешь, он назначил мне встречу в твоей автомастерской. Он хорошо знал это место – он знал, где назначать свидание. Следовательно… Но твой муж? Пусть другое родство. Но…

– А это чем хуже? Или лучше? Блин, уже и не поймешь, как правильно будет.

– А и не важно, – Артур махнул рукой. – То, что мальчик этот первостепеннейший плут – я и сам понял недавно. Что уж говорить о тебе… Я ведь его побольше знал. Мы земляки. И как я его не рассмотрел! Он далеко пойдет… Тебя, милая, надул, меня, еще одного человека. Очень далеко пойдет… Если, конечно, его не остановить. Ты не против этого?

– Мне без разницы. А вот деньги за мою квартиру…

– Позволь с этим вопросом мне разбираться. Я ведь тебе, кажется, обещал.

– Послушайте-ка, – не выдержал молчавший до этого Виртуоз и посмотрел на Артура. – Может, мы вернемся к тому, с чего начали?

– Да? – Артур словно только что увидел Виртуоза. – И с чего мы начали?

– Ты получил, что хотел, теперь я хочу получить то же самое. У меня есть сумка с деньгами, но нет флешки.

– Пожалуй, это неувязка, – согласился Артур. – Но, может, ты мне все же поможешь?

– В чем?

– Поможешь связать этих двоих… и отнести их в машину.

– В какую машину? – Виртуоз удивился.

– Я приметил возле дома гараж. Вполне логично предположить, что и машина есть. Я не прав?

Виртуоз промолчал.

5

Белоснежный «БМВ» мягко катил по узкой дорожке.

– Кто-то куда-то собрался уехать, – пробурчал Илья, сидя на сиденье пассажира.

За рулем была Мила, машину она водила вполне сносно, чтобы можно было доверить ей руль.

– И этот кто-то нам нужен, – добавила Мила.

Впереди, у калитки дома, стояла «копейка» с открытым багажником. У багажника стоял спиной к приближающемуся «БМВ» человек. Он что-то искал в багажнике, и, казалось, его больше ничто не интересовало. Во всяком случае, на шум приближающейся машины он никак не отреагировал.

– Сиди и не высовывайся, – приказал Илья, сжимая рукоять «беретты». – Я сам все сделаю.

«БМВ» тормознул, Илья резко распахнул дверцу и вывалился наружу со словами предупреждения:

– Спокойно. Никаких движений.

Человек у багажника «копейки» все так и сделал. Но он заговорил. И его слова заставили Воронцова Илью Петровича опустить оружие.

– Я знал, что ты вернешься, Илюха. И понял, что это ты едешь. Ну, здравствуй.

После этих слов Артур Ивин, уже не боясь, обернулся.

Глава 16. Косарев

1

В гараже стояли «Жигули» первой модели. Ключи от машины лежали там же, в гараже, на рабочем столике.

Артур вывел машину из гаража, затем со двора, затем, сунув ключи в карман, переключился на связанных Кирю и Родова-младшего.

Не снимая сумки с деньгами с плеча, я помог Артуру перетащить Родова-младшего и Кирю на заднее сиденье «Жигулей», после чего Артур кивнул Лере:

– Забирайся на переднее сиденье.

А затем и мне кивнул:

– А ты побудешь с этими красавчиками на заднем. Извини за неудобства.

– Считаешь, я должен ехать с тобой?

– Уже немного осталось, – подбодрил меня он. – И положи ты сумку в багажник. В салоне места мало. А оттуда ее никто не возьмет.

Подумав, я так и сделал. Сумку бросил в багажник. Сам забрался на заднее сиденье, усевшись на ноги не то Кире, не то Родову-младшему – разбираться не было времени. В том смысле, что, как только я уселся в машине, на дороге показался «БМВ».

Багажник был открыт, и я не видел, что делает Артур.

«БМВ» тормознул позади в пяти метрах, и из машины выскочил человек с оружием. Я уже стал подумывать о том, что потребуется мое вмешательство, но раздался голос Артура, и из его слов я понял, что эти двое очень хорошо знают друг друга.

– Артур? – человек из «БМВ» не скрывал удивления.

– Я, Илюха, я, – Ивин закрыл багажник и уселся на него, как уставший путник. – Что это ты берешь на мушку своего командира?

– Сколько же мы с тобой не виделись?

– Лет пять. После сокращения нашего подразделения мы оба пошли к Родову. Он нас взял обоих. Потом… Ты куда-то исчез. Я так и не понял, куда.

– Родов предложил мне поселиться в этом городке… С тем, чтобы я инструктировал его людей. Чтобы готовил ему…

– Киллеров, – понял Артур. – Верно, я ведь слышал что-то подобное. Что имеется у Родова какой-то спец… Я и не подумал, что это можешь быть ты.

– Это я. Так что все пять лет, что мы не виделись, я был здесь. Ты ведь тоже работал на Родова?

– Точно. Это ты точно сказал. Работал.

– И что так?

– Долгая история. Ты-то что хочешь сейчас?

Из окна иномарки неожиданно высунулась голова Милы.

– Мы хотим получить флешку и сто тысяч, – со злостью бросила она; Мила не ожидала, что эти двое людей знакомы, и потому постаралась вмешаться.

– Ба! – воскликнул Артур. – Мила. И ты тут? Неужели успела окрутить нового человека? Поздравляю. Ты растешь. В том смысле, что тебе на это требуется времени все меньше.

– Ты, – изумленно протянул Илья, – ты знаешь ее?

– Когда-то я бы сказал, что очень хорошо ее знаю. Но не теперь. Теперь, пожалуй, я скажу, что эту женщину совершенно не знаю. Хотя она когда-то считалась моей невестой. Но… Но теперь, я вижу, она твоя спутница, Илюха?

– Так уж получилось, – потупился Илья. – И это… Ты уж извини, но флешку и деньги придется отдать.

– Ты меня убьешь, старшина Воронцов? А я ведь тебя пожалел… Еще тогда, в доме Милы. Когда только съездил тебе по затылку. Хотя мог и иначе… Да и здесь. Возле этого дома. Я ведь помог тебе улизнуть.

– Я не буду тебя убивать! – обещал Илья. – И вообще, я не знал, что это ты был спутником девицы. Я… Слушай, командир. Такая ситуация. В другом случае мы бы с тобой посидели, в другом…

– Я понял. Мы бы посидели. Выпили. Но не сейчас. Сейчас ты хочешь получить деньги и флешку и рвануть с этой малышкой подальше. Правильно?

– Точно.

Артур соскочил с багажника, открыл его, и я услышал, как раздался звук раскрываемого замка-«молнии».

– Вот твои «бабки». А вот флешка…

Из салона я не видел, но мог догадаться, что Артур сейчас достает из кармана пиджака флешку и кладет в сумку.

– Забирай, старшина. И еще… Никогда нам с тобой не пить.

– Так уж получилось, – Илья словно оправдывался перед самим собой, потом оглянулся. – Мила… Подгони машину.

Мила подъехала.

Илья открыл багажник «БМВ»:

– Давай сумку.

Артур вытащил сумку и передал Илье. Тот быстро бросил сумку в багажник «БМВ» и скоренько, словно боясь, что Артур передумает, забрался в машину.

«БМВ» рванул с места и устремился вперед.

Высунув из окна руку с оружием и голову, Илья успел прокричать:

– Никаких обид, командир.

Мила ничего не прокричала.

Когда машина исчезла из виду, я услышал голос Артура:

– Как скажешь, старшина. Никаких обид.

Голос его был спокойным. И тут я не выдержал и выскочил наружу.

2

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь?! – крикнул в запале я, останавливаясь возле Артура.

Тот спокойно пожал плечами:

– А что такое?

– Ты отдал… – начал я, но он меня тут же прервал.

– Ничего я не отдал, – он кивнул на багажник, и, глянув внутрь, я увидел знакомую сумку.

– Но…

– Видишь ли, Виртуоз, в багажнике этой машины находилась еще какая-то сумка. Что в ней было, я не знаю, да и какая разница? Илье я показал сумку с деньгами, но отдал другую…

– И он не заметил подмены?

– Сумки были рядом. Он отвлекся на секунду и не увидел, какую сумку я достаю из багажника. Конечно, Мила бы узнала… Но она была за рулем. Так что…

– А флешка?

Артур хмыкнул, расстегнул сумку, достал флешку и переложил ее во внутренний карман пиджака.

– Ловок ты, дьявол! – с чувством выдохнул я. – Представляю, что будет, когда они заметят подмену. Точнее, когда Мила увидит сумку.

– Мне лично плевать, – безразлично сказал Артур. – Пусть они перегрызут друг другу глотки. Вполне возможно, так и случится. Илюха верил в переселение душ. Хм… В кого переселится душа Милы, я уже представляю. В нечто мохнатое, с копытами и рожками.

Я не стал спорить.

– Поехали, – подогнал меня Артур.

Мы развернулись и помчались в противоположную сторону от той, куда поехал «БМВ».

Уж с ними нам было не по пути.

Глава 17

1

Прав оказался Виртуоз. В том, что первой подмену увидит Мила.

Артур ошибся. Насчет того, что они перегрызут один другому глотки. Все произошло несколько по-иному.

На каком-то отрезке пути Мила не выдержала и остановила машину. Ей не терпелось посмотреть на добычу. И свое нетерпение она выразила словами:

– Принеси сюда сумку.

Илья хмыкнул. Он увидел в ее просьбе не только нетерпение, но и недоверие к нему – сумка была в багажнике, но лучше, чтобы она была рядом.

Он вышел из машины. «БМВ» стоял недалеко от крутого склона, полого уходящего вниз, где о берег разбивались волны.

Илья вытащил сумку из багажника и вернулся в салон.

Вот тогда все и произошло.

– Это что? – спросила Мила, меняясь в лице.

– То, что нам нужно, – Илья поздно сообразил, что сказал что-то не то; да и сделал тоже – некоторое время назад.

– Кому нужно? Мне? – Мила вся затряслась.

И эта нервозность стала передаваться ему. Он спешно раскрыл сумку и почувствовал, как внутри у него все сжалось в маленький жесткий комок.

– Это не та сумка! – выкрикнула, покрываясь пятнами, Мила. – Тебе подсунули другую! Кретин! Все мужчины – кретины! Даже такую малость тебе нельзя было доверить… Идиот!

– Заткнись! – Илья скрипнул зубами; совсем недавно он хотел пристрелить эту женщину, и теперь это могло произойти наверняка.

– Не заткнусь! – Мила все больше распалялась. – Я тебе все преподнесла на блюдечке. Тебе нужно было только взять сумку…

– Вот этого не надо, – уже с открытой угрозой в голосе перебил он ее; и тут его глаза едва не полезли на лоб. – Машина. Твою мать! Смотри за машиной!

Занятые перебранкой, они не заметили, как «БМВ», стоявший на нейтралке, сдвинулся с места и легонько покатился вперед – к краю обрыва.

– Сто-о-й! – закричала Мила, хватаясь за руль и топя педаль тормоза.

Передние колеса машины зависли над пропастью. «БМВ» закачался, как бы решая – спикировать вниз или все же остаться на месте.

2

– Не шевелись, – тихо произнес Илья, словно боясь, что даже от громкого голоса машина может рухнуть с обрыва. – Мягко открываем двери и на счет «три» одновременно выскакиваем.

Они плавно открыли дверцы.

– Раз, два, три…

Илья и Мила пулей вылетели из салона. И в ту же секунду, получив новый импульс, «БМВ» полетел вниз.

Илья и Мила приподнялись с земли и вжали головы в плечи, готовясь услышать страшный взрыв.

И взрыв последовал. А затем послышались противный скрежет металла и грохот падающих камней. Снизу потянулся черный шлейф дыма.

Илья и Мила осторожно посмотрели вниз.

Машина лежала вверх колесами, объятая пламенем. Она лежала возле воды, не угодив в море.

Мила и Илья поежились. Ведь в машине могли быть и они.

– Тяжелый случай, – произнес он, посмотрев на Милу.

– Кретин, – отрезала та, приходя в себя и, в свою очередь, обращая взор на Илью.

– Поговори еще, – тут же взял себя в руки Илья, поднимаясь на ноги.

– И поговорю, – Мила отряхивалась от песка.

Илья потянулся здоровой рукой к поясу. И с досадой понял, что оружия у него нет. Как, впрочем, и многого другого. Что осталось в машине и теперь уничтожалось огнем.

– Я ухожу, – дернула подбородком Мила, как бы принимая ответственное решение.

– Куда? – насмешливо хмыкнул Илья, не веря в самостоятельность Милы.

– Дорог на свете много, – не без пафоса сказала она. – И я свою нашла.

– Ну? – не поверил он.

– А вот с кретинами я больше не собираюсь связываться, – и она пошла по обочине вперед.

– А я с кретинками, – не остался в долгу он, устремляясь, тем не менее, за Милой.

Она восприняла то, что Илья пошел за нею, как должное. Однако молчать не собиралась:

– Идиот.

– Сама такая…

Две фигуры медленно удалялись от места возможной катастрофы. Их голоса затихали.

Они остались ни с чем. Но у них было кое-что общее. Оба нашли свою дорогу.

Глава 18. Косарев

1

– Я опаздываю в аэропорт, – сообщил я, стуча пальцем по часам. – Мне нужно встретить Родова.

– Зачем ты его сюда вызвал? – не оборачиваясь, поинтересовался Ивин. – Как я знаю, его не очень легко вытащить из кресла.

– Я ему сообщил о его сыне. Мне показалось, будет лучше, если он прилетит. И он согласился.

Некоторое время Ивин молчал, затем отозвался:

– Может, и так. Может, и лучше…

Мы подъехали к дому, который снимал Артур. Здесь он заглушил двигатель, вытащил ключи и обернулся ко мне.

– Поможешь затащить их в дом, – он имел в виду Кирю и Родова-младшего.

– Мне нужно в аэропорт, – упрямо повторил я.

– Пять минут ничего не решат.

Я не стал спорить, но все же выставил условие:

– Сумка будет со мной.

Артур пожал плечами.

2

Мы перетащили Родова-младшего и Кирю в дом. Артур привязал обоих к стульям, рты залепил скотчем, после чего прошептал и Кире, и Мише что-то на ухо. А затем обернулся ко мне, достал из кармана флешку и приподнял ее, словно так я ее лучше должен был рассмотреть.

– Эту штуковину я кладу сюда.

И с этими словами флешка легла на стол.

– Что это значит? – нахмурился я и поправил ремень сумки на плече.

– Пусть Родов приезжает сюда и забирает ее – вместе со своим сынком. А тебе лучше не быть в это время в доме.

– Деньги?

– А вот деньги пусть будут с тобой.

Мне не нравилось его решение. Однако в одном я не стал бы спорить. Показывать Родову его связанного сынка было опасно. Даже для меня. Даже если бы я вернул Родову все, что у него взяли, и попытался объясниться. Появиться у Родова на сцене попозже… Ивин не дал мне додумать последнюю мысль, он по-приятельски приобнял меня за плечо и подтолкнул к выходу:

– Двигаемся.

– Двигаемся? – на ходу спросил я. – Я должен встретить Родова.

– Не должен, – поправил меня Ивин. – Я все улажу.

«Он что, Господь Бог? Уладит он…» Однако почему-то я послушно вышел из дома вместе с Ивиным.

Мы вновь сели в машину. Артур отогнал ее назад метров на двадцать. С этого места дом был виден хорошо.

Артур вышел из машины, достал сотовый телефон, кому-то позвонил, минут пять поговорил, затем сел в машину.

– Я позвонил в аэропорт своей знакомой, – заговорщицки доложил он. – Я здесь не впервые, так что удалось знакомством обзавестись. Иногда это в жизни может пригодиться.

– Что? Пригодилось?

– Я попросил, чтобы после посадки борта из столицы Родову передали сообщение от его сына. Что тот будет ждать отца по адресу… Ну ты знаешь, по какому.

– Не пойму, – не выдержал я, – ты что же, собираешься за меня все решать?

– Так будет лучше, – мрачно заявил Артур, о чем-то размышляя.

– Кому лучше?

– Тебе тоже. А теперь помолчи. Когда Родов приедет сюда, мы с тобой расстанемся.

Что-то мне не нравилось. И я не мог понять, что.

Все встало на свои места, когда появились две машины. Два черных «Мерседеса».

Иномарки тормознули у дома, который снимал Ивин. Из первой выскочили трое человек, огляделись, затем побежали в дом.

Из второй выскочил известный мне громила, после чего появился и сам Родов. Туша была велика.

Двое нетерпеливо двинулись к крыльцу дома.

Когда они исчезли в дверях, Ивин вновь достал сотовый телефон. Но на этот раз решил не покидать салон машины. Словно хотел, чтобы я теперь все услышал.

3

И я услышал.

– Родов…

Мне показалось, что я отчетливо слышу недоуменное пыхтение толстяка в ответ.

– Ты меня искал? Я здесь. Ты ведь знаешь, что сделал твой сынок с моей сестрой? Тогда сам понимаешь. Посмотри под кровать…

И с этими словами Артур оборвал связь.

Мне хотелось покрутить Артуру пальцем у виска. Я не понимал, чего он хотел добиться. Но долго быть в неведении мне не пришлось. И крутить пальцем также.

Дом, который секундой ранее стоял целый и невредимый, вдруг стал с грохотом рассыпаться, взметая ввысь клубы пыли и огня… Я невольно пригнулся на сиденье, словно остатки строения могли упасть на кузов машины, пробить его и вонзиться в меня.

Ничего этого не произошло.

– Я же говорил, что так будет лучше, – глаза Артура засверкали победным огнем.

Тут я понял, что мог шептать Кире и Мише Ивин. Он мог шептать только одно – что их ждет после звонка. И мне стало страшно. Потому что было страшно представить, как эти двое слышат звонок, пытаются сказать, чтобы не поднимали трубку. Но сказать не могут. Потому что рты у них залеплены скотчем.

– Надеюсь, ты на меня не сердишься? – улыбнулся Ивин; мы с ним сидели впереди, Лера – на заднем сиденье. – Заказчика нет. Но гонорар ты можешь получить…

Он не договорил. И я понял, почему.

В затылок ему уткнулся ствол пистолета. А затем спокойный уверенный голос возразил:

– Ничего он не может получить.

4

– Лера? – удивленно произнес Артур и попытался оглянуться.

– Не двигайся.

Я краем глаза видел, как дрожал палец девушки на спусковом крючке, и подтвердил:

– На самом деле лучше не надо. Она слишком нервничает.

– Очень нервничаю, – вздрагивали губы у Леры. – Поэтому ты брось аккуратно мне сумку назад. А ты, Артурчик, сунь ключик в замок зажигания. Быстренько, мальчики.

Я сделал то, что хотела Лера. Целились, ясно, не в меня, но – никто не знает, что можно было ждать от этой девчонки.

Артур, в свою очередь, вставил ключ в замок зажигания.

– А теперь, мальчики, скажем друг другу «до свидания». Выметайтесь из машины.

– Ты что, Лера? – изумился Артур.

– Все просто, дорогой… Помнишь мастерскую? Когда я тебя спасла. Я несколько тебя обманула. Когда я приехала в мастерскую и увидела тебя в крови, то… Я не сразу бросилась тебя спасать… Нет, нет. Еще до приезда незнакомых людей ты на секунду пришел в себя. И знаешь, что ты сказал? Ты не открывал глаз. Только прошептал несколько слов. «Сто тысяч… Доллары… Дурак». Как понимаю, дурак – это был ты. А сто тысяч… Мне нужны были денежки. После того, как мой муженек меня кинул…

– Все понятно. Из-за денег ты стала моим ангелом. И из-за них ты увязалась за мной.

– Я тебя вытащила. Это мне тоже стоило денег. Ты думаешь, я тебя оперировала сама? В этой грязной мастерской? Нет, дружок… Я повезла тебя в больницу к одному известному мне хирургу. Ты потерял слишком много крови. Ты почти не дышал. Но твой организм оказался сильным. Я заплатила хирургу. И он вытащил тебя… А потом я перевезла тебя назад в мастерскую.

– И все ради денег.

– Тебе не нравится?

– Мне – нет. Я думал, у нас… Особенно после той ночи…

– Ничего у нас. Понял? После скотины-муженька я вывела для себя формулу счастья.

– И какая она?

– Деньги, здоровье и свобода. Остальное при этих трех слагаемых придет. Так что…

– Так что мне места в твоей формуле нет, – грустно констатировал Артур.

– Точно, – подтвердила Лера. – У меня есть деньги, на здоровье я не жалуюсь. И теперь я хочу быть свободной. Так что вылезайте. А то палец у меня на самом деле… Чего доброго и пальну.

– Жаль, ангел, – вздохнул Ивин.

– Тебе уже не нужен ангел. Ты расправился со своими врагами. И ты жив. Так что пора расходиться.

И она ткнула стволом Артуру в затылок.

Я не выдержал и первым выскочил из машины. Не люблю женщин с оружием в руках.

Ивин неторопливо вылез следом.

– Подальше, мальчики, – приказала она, помахивая «стволом»; затем шустро переместилась на сиденье водителя.

Машина сорвалась с места и помчалась вперед.

Артур задумчиво смотрел ей вслед. Я смотрел не менее задумчиво. И такое было ощущение, что мы ее загипнотизировали.

«Жигули» неожиданно тормознули.

5

– Эй! – Лера приоткрыла дверцу и высунулась из машины. – Но ты все же прав. Насчет той ночи, – она замялась, но тут же твердо закончила: – И еще. Ты хорошо разбираешься в машинах и в мастерских. В отличие от меня.

Она смотрела на нас. Хотя нет. Она смотрела лишь на Артура. Правда, недолго.

Лера что-то положила на землю и скрылась в салоне машины. А затем «Жигули» помчались, уже не останавливаясь.

– От этих баб только и жди сюрпризов, – пробурчал Артур, подходя к тому месту, где что-то лежало на земле. И поднял три пачки американских дензнаков.

– Здесь тридцать тысяч, – озадаченно произнес я.

– Их я был должен ей за автомастерскую, – не глядя на меня, припомнил Артур грустным голосом.

– Да? А у меня такое чувство, что это тебе должны были. И не «за», а «на»…

– Я дам тебе половину, – Артур желал побыстрее закончить разговор.

Я махнул рукой. Меня не растрогал его широкий жест:

– Возьму пять процентов от ста тысяч. Мой обычный гонорар. А это пять тысяч.

Тем более, у меня еще осталось кое-что от Родова. Так что…

– Как хочешь, – не стал спорить Артур. – Когда меня спасла Лера и я пришел в себя, то понял, что мне надо делать. Я считал себя человеком, который идет на Голгофу. Только вот распятым я быть не хотел.

– Интересная интерпретация Библии. Ну, и что дальше?

– Я поеду к матери. Но сначала навещу дом, о котором ты говорил. Думаю, тело сестры где-то там. Нужно ее похоронить. А затем… Я виноват перед сестрой. Я виноват перед матерью.

– Пошли, – сказал я. – Кажется, пожарище начало привлекать людей.

К дому действительно бежали люди. Мы же все дальше уходили от развороченного взрывом строения.

Вскоре наши дороги должны были разойтись. Я чувствовал, что навсегда.

Content

Сергей Зверев
Должник

Часть I

Глава 1. Косарев

Глава 2

Глава 3. Косарев

Глава 4

Глава 5. Косарев

Глава 6

Глава 7

Глава 8. Косарев

Глава 9

Глава 10. Косарев

Часть II

Глава 1

Глава 2

Глава 3. Косарев

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9. Косарев

Глава 10

Глава 11. Косарев

Глава 12

Глава 13

Глава 14. Косарев

Глава 15

Глава 16. Косарев

Глава 17

Глава 18. Косарев