Анна Де Пало

Неправильная свадьба

Глава 1

— Если здесь присутствует тот, кто может указать на вескую причину, по которой этот мужчина и эта женщина не могут вступить в законный священный брак, то пусть скажет сейчас или же молчит об этом отныне и навсегда.

Белинда Вентворт улыбнулась епископу Ньюберийскому.

Преподобный улыбнулся в ответ и уже было собирался продолжить церемонию, но вдруг отвлекся на что-то, происходившее у нее за спиной.

Затем она и сама услышала звук приближающихся шагов.

Нет. Только не это!

— Я могу!

Властные слова лавиной обрушились на сердце Белинды. Она закрыла глаза, почувствовав дурноту.

Белинда сразу же узнала этот мягкий голос с почти неуловимой примесью насмешки. Этот голос приходил к ней во снах, звучал в самых необузданных фантазиях, вспоминая которые она краснела поутру… И даже если этот голос не снился ей по ночам, то неотступно преследовал наяву — она слышала его и в обществе, и с экрана телевизора.

За ее спиной раздались восклицания собравшихся, а стоящий рядом с ней Тод замер, не издав ни звука.

Невеста медленно обернулась.

И вздрогнула, увидев того самого человека, которого должна была бы ненавидеть всей душой — и как заклятого врага своей семьи, и как мужчину, знавшего ее самую постыдную тайну.

Колин Гранвил, маркиз Истербридж!

Когда их глаза встретились, Белинда одновременно почувствовала и страстное желание, и страх, а в его взгляде даже сквозь фату смогла различить брошенный вызов.

Пусть он и не стоял подле нее у алтаря, Колин был настроен решительно. Именно эта решительность была написана на его лице с правильными чертами и орлиным носом.

Все те же темно-каштановые волосы, лишь слегка темнее ее собственных, все те же темные брови над черными бездонными глазами…

Белинда вздернула подбородок, принимая брошенный вызов.

Как испортить свадьбу? Видимо, для этого нужно всего лишь надеть темно-синий костюм и канареечно-желтый галстук. Наверное, ей даже нужно радоваться — по крайней мере, он удосужился одеться подобающим образом. Ведь Гранвил почти всегда ходил в одежде, не скрывающей его спортивной фигуры. Если, конечно, не считать той ночи…

— Что все это значит, Истербридж? — потребовал ответа дядя Хью.

Что ж, хоть кто-то решил за нее вступиться, а дядя Хью, глава семьи, прямо-таки обязан был это сделать.

Белинда посмотрела на собравшихся. Вот они, сливки общества Нью-Йорка и Лондона. Родственники — те в ужасе, а все остальные с любопытством наблюдают за развитием событий.

Подружке невесты и шаферу, кажется, стало не по себе. И даже ее самоуверенная подруга, Тамара Кинкейд, выглядит встревоженной. А ее вторая лучшая подруга, Пия Ламли, распорядительница свадьбы, даже побледнела.

— Истербридж, — наконец-то опомнился Тод, — тебя сюда не звали!

Улыбнувшись, Колин перевел взгляд с невесты на жениха.

— Звали или нет — это не так уж и важно. Ведь моя роль в жизни Белинды прямо-таки обязывает меня принять участие в сегодняшней церемонии, вам так не кажется?

Белинда чувствовала на себе взгляды сотен заинтересованных глаз.

Нахмурившись, епископ откашлялся.

— Ну что ж, вы вынуждаете меня впервые произнести эти слова. На каком основании?

— На том основании, что Белинда — моя жена!

Колин Гранвил, маркиз Истербридж, смотрел прямо в глаза Белинды.

При этих словах все собравшиеся гости дружно выдохнули, епископ закашлялся, а Тод как будто окаменел.

Глаза невесты сузились, она чувствовала насмешку, притаившуюся в морщинках вокруг глаз и уголках поджатых губ маркиза.

— Ты ошибаешься, — отрезала Белинда, надеясь если не спасти, то хотя бы не усугублять ситуацию.

Ведь это правда. Да, они были женаты, но это было так давно… И совсем недолго.

Но Колин выглядел все так же уверенно:

— Ошибаюсь? А как же церковь в Лас-Вегасе два года назад?

Белинду бросило в жар. Она промолчала. А что ей еще оставалось? Не говорить же, что она считала их краткий тайный брак с маркизом Истербриджем давно расторгнутым!

Никто вообще не должен был узнать об этом безумном романе.

Может, стоит куда-нибудь перебраться и попытаться разобраться со всем этим в более спокойной обстановке?

— Поговорим наедине?

Не дожидаясь ответа, она подобрала подол и, стараясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства, сбежала по ступенькам алтаря, гордо подняв голову и избегая взглядов гостей.

Ну зачем он испортил ее прекрасную свадьбу? Ведь все было так хорошо!

Идя по коридору, девушка слышал за спиной шаги Колина и Тода.

Теперь, когда основные действующие лица покинули сцену, гости радостно принялись перемывать им косточки. Белинда понимала: хотя Пия и постарается замять случившееся, ей это вряд ли удастся.

Епископ Ньюберийский объявил собравшимся, что возникли непредвиденные осложнения…

Белинда зашла в ближайшую пустую комнату, а следом за ней — ее предполагаемые мужья. Закрыв за собой дверь, Колин лишил зрителей возможности лицезреть дальнейшее представление.

— Как ты мог! — набросилась девушка на Истербриджа.

Колин был так близко! Ее сердце бешено билось, она вся дрожала от напряжения. Колин — ее самый большой секрет и страшный грех…

Обычно Белинда избегала его, а если не получалось, то игнорировала. Но сейчас сбежать не получится. Наверное, ей следовало оскорбиться, и это было бы так просто!

— Зачем ты испортил нашу свадьбу? Какие у тебя доказательства? — выдавил из себя Тод.

— Свидетельство о браке тебя устроит? — беззаботно поинтересовался Колин.

— Не знаю, о чем ты там думаешь, но все это совершенно несмешно!

Вместо ответа, Истербридж взглянул на Белинду, слегка приподняв бровь.

— Наш брак давным-давно расторгнут! — воскликнула девушка.

— Так это правда? Вы женаты? — подавленно спросил Тод.

— Были женаты. В прошлом, — попыталась объяснить Белинда. — Мы были женаты лишь пару часов, и это было так давно!

— Пару часов? — удивленно повторил Колин. — Два года, по-твоему, — это всего лишь пара часов? Семнадцать тысяч пятьсот двадцать часов — это не так уж и мало.

Опять эти расчеты! Она влюбилась в них, влюбилась в Колина в Лас-Вегасе. А теперь он издевается. Но как все это может быть правдой? Она же подписывала бумаги! Все это должно было остаться в прошлом…

— Но ты же должен был добиться расторжения брака! — воскликнула Белинда.

— Но я этого так и не сделал, — спокойно ответил Колин. — Следовательно, мы все еще женаты.

Белинда всегда гордилась своей невозмутимостью. Ведь, работая на аукционе, ей приходится сталкиваться с самыми строптивыми клиентами. Но Истербридж обладает какой-то прямо-таки поразительной способностью выводить ее из себя!

— Что значит, не сделал? — возмутилась Белинда. — Я же подписала документы на расторжение брака! Я это хорошо помню. — Вдруг у нее появилась догадка. — Или ты подсунул мне не те бумаги?

— Все гораздо проще, — ответил Истербридж с завидной невозмутимостью. — Подписать бумаги — еще не значит аннулировать брак. В нашем случае их не внесли в реестр, а это очень важно.

— И кто в этом виноват?

— Мы упустили это из виду. — Колин смотрел ей прямо в глаза.

— Ну конечно! — огрызнулась Белинда. — И ты специально ждал сегодняшнего дня, чтобы сказать мне об этом?

— Просто раньше данный факт был не столь важен, — пожал он плечами.

— Этого не может быть! — вмешался Тод.

Что ж, по крайней мере, они чувствуют одно и то же.

Несмотря на то, что Белинда имела лишь самое смутное представление о семейном праве, при разрыве с Истербриджем она решила обойтись без юристов, потому что хотела скрыть ту роковую ошибку ото всех, даже от семейного адвоката.

Сейчас бы она непременно наняла юриста, но уже ничего не исправишь…

Маркиз оглядел ее с ног до головы:

— Очень мило. Определенно лучше того красного платьица, в котором ты выходила за меня.

— А тебе не кажется, что красный лучше всего подходит для свадьбы с дьяволом?

— Тогда ты считала иначе, — негромко возразил он. — Помню, как ты…

— Я была не в себе! — прервала она его резко.

Ведь безумие освобождает практически от любой ответственности.

— Не в себе? — повторил Колин. — Уже ищешь оправдание для двоемужества?

— У меня нет двоих мужей!

— Лишь благодаря моему своевременному вмешательству.

Да он кого угодно сведет с ума!

— Своевременному? По твоим подсчетам, мы женаты два года.

— Я хорошо считаю, — заявил Колин.

Просто невероятная наглость! Но, может быть, являясь законным супругом, он чувствует свое превосходство над Тодом, который так и не стал ей мужем? Проклятье, ведь он прав! Он же даже физически превосходит ее почти мужа — они одного роста, но Колин мускулистее и вообще внушительнее.

Как мужчина он весьма и весьма привлекателен… Но она должна побороть это влечение или хотя бы попытаться.

— Когда ты узнал, что мы все еще женаты? — спросила девушка.

— Какая разница? Главное, что я вовремя об этом сказал, — ответил Истербридж, пожав плечами.

Он специально устроил это представление!

— Мой адвокат свяжется с тобой, — сказала Белинда, стараясь не показывать волнения.

— С нетерпением жду.

— Я добьюсь аннулирования нашего брака.

— Только не сегодня. Увы, законы штата Невада не столь быстры, как тебе бы того хотелось.

Да, в этом он прав. Ее свадьба испорчена. Целиком и полностью.

— Я определенно была не в своем уме, когда выходила за тебя, — повторила Белинда, стараясь найти хоть какое-то утешение.

— Если помнишь, мы решили — во всем виноват переизбыток алкоголя, — парировал Истербридж.

— Да, ты был пьян! — воскликнула Белинда. (В ответ маркиз лишь кивнул.) — И вообще, это называется мошенничеством, — продолжила она. — Тогда ты притворился совершенно другим человеком. И что нам теперь делать?..

— Остаться вместе!

— Ни за что!

Белинда хотела уже уйти, но к ним подошли дядя Хью и епископ.

— Надеюсь, ты можешь все это объяснить? — начал дядя.

Определенно, весь мир сошел с ума!

Месть.

Отвратительное слово.

«И все же, — думал Колин, — оно предполагает личную вражду, а Вентворты и Гранвилы передают ее по наследству».

Кровная месть… вендетта — возможно, так правильнее? Эта вендетта внесла свою лепту в их отношения с Белиндой. Из-за нее их вспыхнувшая в Лас-Вегасе страсть была приправлена осознанием запретности. И из-за нее же Белинда сбежала от него на следующее утро.

С тех самых пор он хотел заставить девушку признать, что она любит его. Колин решил раз и навсегда победить Вентвортов, тем самым положив конец бесконечной вражде между семьями.

Наслаждаясь видом из огромного, во всю стену, окна, Колин мысленно готовился к неизбежной встрече. С тринадцатого этажа открывается отличный обзор. Чудесный солнечный день, почти как вчерашний…

Вчера, правда, его жена почти, что вышла замуж еще раз.

В свадебном платье Белинда была просто божественна, вот только после встречи с ним в ней не осталось ничего ангельского. Скорей уж невесте хотелось то ли придушить его, то ли умереть самой от унижения.

Колин улыбнулся своим мыслям. Тихая снаружи, страстная внутри. Именно это-то и влечет его — желание стереть все внешнее и обнажить настоящую женщину, скрывающуюся внутри.

И если судить по вчерашней встрече, Белинда совсем не изменилась — все та же страстность, по крайней мере, рядом с ним. Со своим новым женихом она вела себя холодно и сдержанно — прекрасная, но отстраненная фарфоровая кукла с красивым личиком, во всяком случае, так было до его появления.

Высокая прическа, прекрасное лицо, тонкие брови, карие глаза, прямой носик и прямо-таки до неприличия пухлые губы. Соблазнительные формы прикрыты свадебным платьем цвета слоновой кости, с короткими кружевными рукавами и кружевами на декольте, которые удерживают платье в рамках приличия.

Когда Белинда повернулась и посмотрела на него сквозь фату, Колин почувствовал волну жара, внутри его все замерло.

Он стиснул зубы. Белинда была прекрасна — так же прекрасна, как и в день их свадьбы. Но тогда девушка была так взволнована, так нетерпелива! Ее глаза горели, а сладострастные губы обворожительно улыбались… В ней не было ни следа той надменности и заносчивости, которая полагается представительнице рода Вентвортов, лишь страстность и чувственность. Справедливости ради надо отметить: отстраненность появилась на следующее утро, но даже сейчас Колин вызывает у нее столько эмоций! И это не может не радовать…

После разговора в церкви Белинда наверняка прямиком отправилась к адвокату — его насмешливое предложение остаться вместе стало для нее последней каплей. Свадебный прием, однако, продолжился. Об этом позаботилась Пия Ламли по просьбе Вентвортов. Но, к сожалению, ни невеста, ни муж, ни даже жених при этом уже не присутствовали.

Колин задумчиво смотрел в окно.

Вражда между Вентвортами и Гранвилами началась давным-давно. Соседи-землевладельцы в Беркшире и — что куда важнее — соперники в обществе, они просто не могли избежать взаимного оспаривания прав на имущество, политических интриг и соблазнения прекрасных соседок. Все это уже давно стало притчей во языцех.

И он, глава дома Гранвилов, внес свою лепту во все эти семейные разборки, обвенчавшись с Белиндой в Лас-Вегасе.

Она влекла Колина уже много лет, поэтому маркиз воспользовался первой попавшейся возможностью, чтобы познакомиться с девушкой поближе. Под конец той ночи в казино «Беладжио» он хотел Белинду так, как не хотел еще ни одну женщину. В ней было что-то особенное, и дело вовсе не в том, что они оба отлично плавали и любили оперу.

Смуглая, невероятно красивая, Белинда была к тому же невероятно умна. И она первая из всех бывших у него женщин заявила, что не может с ним переспать без свидетельства о браке. Но он не отступил. Видимо, выиграв за столом в казино, Истербридж решил — ему все по плечу! И он продолжил игру в постели с Белиндой…

И она того стоила.

Даже сейчас, через два года, он не мог вспоминать ту ночь без волнения.

И вот вчера он неожиданно появился и разрушил ее свадьбу. Гранвил лишь недавно узнал о том, что она вновь выходит замуж, и сразу же решил устроить публичный скандал. Иначе бы Белинда добилась расторжения их брака, сохранив все в тайне.

Тод Диллингем ни за что не простит ей вчерашнего! Во всяком случае, Истербридж рассчитывал именно на это.

В прихожей раздался звонок. Ну что ж, как раз вовремя.

— Колин, — воскликнула с порога мать, — до меня дошли невероятные слухи. Ты просто обязан их опровергнуть!

— Ну, раз невероятные, так и не верь им.

У его матери просто поразительное чутье на всяческие драмы. К счастью, она предпочитала жить в Лондоне, и они редко виделись. Вот только сейчас мама выбрала неудачное время для поездки в Нью-Йорк. Что ж, пусть хоть оставшаяся в Англии сестренка Софи отдохнет от нее немножко.

— Сейчас не время для шуток, — кисло ответила леди Гранвил.

— А разве я шутил?

— Речь идет о фамильной чести. — Женщина аккуратно поставила сумочку от Шанель и прошла в гостиную, по пути отдав пальто на мгновение появившейся экономке. — Я требую ответа!

— Ну разумеется. — Колин кивком поблагодарил экономку.

В современно обставленной комнате мать была как-то не к месту. Ей куда больше подходила традиционная английская обстановка — занавески, полосатая обивка мебели, выцветшие семейные фотографии, столики, пианино. Ну и слуги — много слуг, куда же без них?

Какое-то время они молчали. Наконец Колин вопросительно поднял бровь:

— Ну и что же тебе такого наговорили?

— А сам ты как будто не знаешь! Я слышала самые чудовищные сплетни — ты испортил свадьбу Белинды Вентворт! Более того, объявил, что женат на ней! Разумеется, я оборвала нахалку, которая посмела все это утверждать, сказала, что ты никогда не явился бы на свадьбу без приглашения…

— От кого ты все это услышала?

— От читательницы колонки миссис Джейн Холлингс. Та пишет в какой-то газете.

— «Вести Нью-Йорка».

Леди Гранвил удивленно взглянула на сына:

— Наверное. Она работает на графа Мильтона, но зачем ему эта жалкая газетенка?

— Может, она приносит ему неплохой доход?

— Ну что ж, раз даже графы подались в торговлю, значит, пришел конец аристократии.

— Конец аристократии положила Первая мировая война, — насмешливо возразил Колин.

— Но не мог же ты без приглашения явиться на эту свадьбу! — настаивала мать.

— Нет, конечно. Когда Белинда выходила замуж два года назад, меня позвали в качестве жениха. Меня так воспитали — я просто не мог сидеть и смотреть, как Белинда вторично выходит замуж, не разведясь с первым мужем.

— Ты хочешь сказать, что мой титул маркизы Истербридж перейдет к Вентвортам?

— Именно так.

Как Колин и рассчитывал, мать так потрясена этой новостью, что даже не обратила внимания на его беззаботность.

— А она сменила фамилию на Гранвил? — (Колин отрицательно покачал головой.) — Белинда Вентворт, маркиза Истербридж? Просто уму непостижимо! — содрогнувшись, воскликнула женщина.

— Не волнуйся, она все равно не собирается пользоваться этим титулом.

Ведь если Белинда захочет его использовать, то матери, чтобы избежать путаницы, придется называть себя вдовствующей маркизой Истербридж. Такого оскорбления она явно не перенесет.

— Зачем ты на ней вообще женился?

Колин пожал плечами:

— А зачем люди женятся? — Он не собирался говорить с матерью о своей личной жизни и уж тем более о страсти. — А вы с отцом, зачем поженились?

Маркиза поджала губы.

Как Колин и рассчитывал, этот вопрос положил конец разговору. Его родители поженились, потому что были ровней и вращались в одном обществе. Они неплохо жили, но пять лет назад отец умер от инсульта. Надежный, стабильный брак…

— Но вы же разведетесь?

— Тебе не о чем волноваться. Белинда уже наверняка обратилась к адвокату.

Интересно, что она скажет, если узнает, что из них двоих только Белинда хочет развода? А он еще своего не добился.

И вообще, надо позвонить адвокату и узнать, как там дела с намеченной покупкой? Когда эта сделка завершится, то у Белинды просто не останется выбора. Они встретятся лицом к лицу, и ей некуда будет бежать и негде прятаться.

Глава 2

Правильно. Она все всегда делала правильно! Если не считать той ночи в Лас-Вегасе…

Белинда яростно запихнула свитер в лежащий на кровати чемодан.

Сначала она читала лекции по истории искусства в Оксфорде, потом работала на различных аукционах, а теперь специализировалась на современном искусстве и оценивала работы импрессионистов на известном Лансингском аукционе.

Аккуратность, спокойная уверенность в себе и хороший вкус — вот ее основные достоинства. Белинда всегда казалась себе спокойной и рассудительной.

Послушная дочь, гордость и радость семьи, она никогда открыто не восставала. И прежде никто не мог бы сказать о ней дурного слова. И вот — всего одна ошибка, и она на обложке «Вестей Нью-Йорка».

«Главная свадьба года

Дорогие читатели, если до ваших нежных ушек по какой-то непонятной причине до сих пор еще не дошли последние новости, то сообщаем: весь город говорит только о том, как маркиз Истербридж испортил свадьбу мисс Вентворт и мистера Диллингема, заявив, будто сам два года назад женился на этой очаровательной девушке в Лас-Вегасе (ну что за место для свадьбы!) и до сих пор с ней не развелся».

Белинда дважды прочла эти строки.

Будь прокляты все газетчики! Миссис Холлингс успела первой. И это фиаско в церкви Святого Барта Белинде припомнят еще не раз…

Девушка старалась не думать о реакции родственников и уже несколько дней не отвечала на звонки матери и дяди Хью. Рано или поздно ей все же придется им все объяснить, но сперва нужно собраться с мыслями.

Вчера Белинда по телефону советовалась с Тамарой и Пией. Подруги ей сочувствовали, но из-за этой несостоявшейся свадьбы у них самих теперь было множество проблем.

Тамаре пришлось прятаться от Сойера Лэнгсфорда, графа Мильтона. Пия встретила своего бывшего любовника, Джеймса Карсдейла, герцога Хоукшира. Три года назад этот человек по прозвищу Ястреб представился ей Джеймсом Филдингом и после первой же ночи ушел, не простившись.

Хорошо, хоть завтра она уезжает из Нью-Йорка, покидает свою уютную квартирку на Манхэттене и отправляется в Англию. Даже если бы все и сложилось иначе, они с Тодом не собирались сразу же отправляться в свадебное путешествие, работа была для обоих важнее. А теперь эта поездка стала для Белинды настоящим спасением. Сделанного не воротишь, но, по крайней мере, можно уехать подальше и все тщательно обдумать…

Даже забавно. На этой свадьбе ей отвели роль образцовой невесты высшего света, но появился Колин и все перевернул с ног на голову.

Добиться расторжения брака или хотя бы развода, должно быть, очень просто, люди же разводятся каждый день.

Белинда замерла со свитером в руках, невидящим взглядом уставившись на груду наваленных на кровати вещей.

Девушка вспомнила, как, впервые увидев присланные для подписания бумаги на расторжение брака, почувствовала резкую боль, о которой постаралась поскорее забыть. Она убедила себя — такая болезненная реакция вызвана напоминанием о роковой ошибке, которую следует скрывать ото всех.

Белинда бросила свитер в чемодан и схватилась за голову.

«Уж лучше обычная головная боль, чем весь этот кошмар! Как жаль, что один состоятельный маркиз ростом за метр восемьдесят не может попросту испариться», — с горечью подумала она.

Даже до той роковой ночи в Лас-Вегасе, встречая Колина в обществе, Белинда находила его весьма и весьма привлекательным. Но, всегда помня об отношениях между их семьями, девушка никогда не пыталась сойтись с ним поближе. И потом, он такой мужественный, такой внушительный, такой… Просто слов нет! Себя же Белинда хоть и считала богатой и сдержанной, но все же не хотела впустую тратить время на того, рядом с кем чувствовала себя столь… столь незначительной.

А потом была поездка в Лас-Вегас… Она отправилась туда, чтобы оценить коллекцию одного мультимиллионера. И там, на коктейльной вечеринке после работы, Белинда встретила Колина. Решив, что избегать Истербриджа в данной ситуации будет невежливо, она заговорила с ним, а немного пообщавшись, поняла: ее неодолимо тянет к этому очаровательному человеку.

В том незнакомом месте маркиз показался ей таким родным и близким, но в то же время разбудил в ее душе что-то новое, какое-то неведомое ей раньше чувство. Разговорившись, они поняли, что у них много общего. Оба отлично плавали в школьные годы, были неравнодушны к опере и посещали Линкольн-центр в Нью-Йорке и Ковент-Гарден в Лондоне, а также занимались благотворительностью. Правда, Колин руководил благотворительными организациями, тогда как сама Белинда предпочитала труд рядового волонтера.

Просто поразительное совпадение.

А потом девушка второй раз встретила Истербриджа в вестибюле «Беладжио». Сперва Белинда растерялась, но Колин все решил за нее. Оказалось, они оба остановились в «Беладжио».

Белинда тогда была в приподнятом настроении и охотно согласилась выпить пару бокалов, ведь она только что отлично провела переговоры! Отныне Лансингский аукцион может рассчитывать на коллекцию этого мультимиллионера. И в этом была немалая заслуга Колина, он очень ей помог на той коктейльной вечеринке.

Немного выпив, они решили вместе поужинать, а потом Белинда завороженно наблюдала за победами маркиза в казино.

И к концу вечера не было ничего естественнее, чем подняться вместе с Колином в его роскошный номер…

Белинда игриво сказала, что может спать в одной кровати лишь со своим законным супругом. Тогда она думала — этими словами все и закончится, ведь она совсем недавно рассталась с одним парнем, с которым встречалась год с лишним.

Но Колин не отступился и, полностью обескуражив девушку, предложил ей немедленно отправиться в Бюро свадебных лицензий.

По пути Белинду бросало то в жар, то в холод. Девушка еще ни разу не была в церкви в Лас-Вегасе, но той ночью они без труда нашли дорогу.

Позже Белинда во всем винила алкоголь и непривычную атмосферу Лас-Вегаса. В конце концов, ей уже тридцать лет, и ее бросил очередной парень… Семья слишком давит на нее, уговаривая побыстрее найти достойного супруга, а почти все ее одноклассницы из колледжа Мальборо уже или замужем, или хотя бы помолвлены. Ну и конечно, эта дурацкая благодарность Колину за помощь в переговорах.

Короче говоря, Белинда винила всех — кроме себя.

Утром ее разбудил телефонный звонок, и Белинда с трудом поняла, что звонит ее мать. Этот звонок привел ее в чувство. Она вдруг поняла, что натворила прошлой ночью, а поняв, ужаснулась и потребовала немедленного расторжения брака.

Сперва Колин не принял ее слова всерьез, но, увидев, что Белинда настроена решительно, попытался спрятать свои чувства за холодностью и отстраненностью…

Белинда опустила руки и вздрогнула, услышав, как зазвонил телефон.

Что ж, оторваться от печальных воспоминаний — это не так уж и плохо.

Найдя телефон среди разбросанной одежды, Белинда увидела, что звонит Пия. Впрочем, это было понятно уже по одной мелодии звонка.

Одев беспроводные наушники, она продолжила собирать вещи.

— Ты разве не собиралась на свадьбу в Атланту? — не здороваясь, спросила Белинда.

— А я в Атланте, но мы же еще не совсем разбрелись после той церемонии.

Все три девушки — Белинда, Пия и Тамара — познакомились, занимаясь благотворительностью в Юниор-Лиге. Все они, окончив университет в двадцать с небольшим, обосновались в Нью-Йорке. И хотя они и жили в разных районах Манхэттена и никак не пересекались по работе — Тамара была дизайнером ювелирных украшений, а Пия организовывала свадебные церемонии, — девушки быстро сблизились.

Несмотря на то что отцом Тамары был английский виконт, Белинда никогда не встречала эту девушку в британской аристократической среде, потому что после развода родителей та вместе с матерью-американкой уехала в Штаты. А жаль, в юности такая свободомыслящая подруга была бы для Белинды просто незаменима! Она восхищалась подругой, ведь Тамара всегда все делала по-своему. А Пия, представительница среднего класса из Пенсильвании, во многом походила на саму Белинду.

— Не волнуйся, — отшутилась девушка, угадав незаданный вопрос. — Я по-прежнему жива и настроена весьма решительно. Я разведусь с маркизом, чего бы это мне ни стоило.

— Б-Белинда, если я м-могу что-нибудь для тебя сделать… — предложила Пия, слегка заикаясь — верный признак ее волнения.

— Мы с Колином заварили эту кашу, нам и расхлебывать.

Жаль, что она так подвела Пию с этой свадьбой! А ведь Белинда, наоборот, хотела только помочь подруге, когда предложила ей стать не подружкой невесты, а организатором свадьбы. И это при том, что Пия — неисправимый романтик. Ну почему все так неудачно сложилось!

Все — из-за Колина!

Они с Тамарой и Пией только вчера устроили конференцсвязь и все обсудили. И Белинде казалось: теперь, находясь в Атланте, подруга звонит не просто поболтать.

— Чего ты хочешь? Просто так ты бы звонить не стала.

— Ну, — осторожно начала Пия, — я бы хотела отложить этот разговор, но нужно сделать объявление, если ты, конечно, хочешь… Это относительно, э-м-м, прерванной церемонии. И разумеется, еще надо разобраться со свадебными подарками…

— Верни их. — Белинда решительно прервала блеяние подруги. Да, разобраться со всей этой кутерьмой будет не так-то просто.

— Хорошо, — одновременно обрадованно и нерешительно произнесла Пия, — если ты уверена…

— Уверена! — отрезала Белинда. — И никаких заявлений я делать не буду. Объявлять о предстоящей свадьбе теперь неуместно, а говорить о чем-то еще не вижу смысла. Благодаря миссис Холлингс уже весь город знает о случившемся.

— А как у тебя дела с Тодом? Вы помиритесь?

Белинда задумалась.

Тогда, уже на выходе из церкви, Тод догнал ее. Он явно успел о чем-то поговорить с Колином, и теперь настал ее черед. У них получился короткий, неприятный разговор — Диллингем так и не сумел скрыть злости и смущения. Белинда вернула обручальное кольцо. А что еще ей оставалось делать? Ведь она замужем за другим!

— Тод зол и растерян, и не мне его винить, — вздохнула Белинда.

Ну почему она заранее ему все не рассказала? Наверное, потому, что ей было слишком больно даже просто вспоминать ту историю, не то что говорить о ней. Ужасной ошибки не исправишь…

— И что вы собираетесь делать? — настаивала Пия.

— Не знаю, пока все слишком неопределенно, — ответила Белинда. — Пока что Тод ждет моего развода, а уж потом будем решать, что делать дальше.

— Значит, ты не хочешь никаких публичных заявлений? Ты могла бы прояснить ситуацию, — помолчав, уточнила подруга.

— А ты берешься его опубликовать? — пошутила девушка.

— Потому и предлагаю. Это входит в мои обязанности организатора свадьбы. Признаюсь: раньше мне обнародовать такие заявления не приходилось.

— Ну а что ты мне предлагаешь? Все и так уже знают, что я замужем за Истербриджем, — вздохнула Белинда.

— Ты права, — согласилась подруга, — я просто подумала — может, ты хочешь что-нибудь ответить миссис Холлингс?

— Не хочу!

Белинда хотела только одного — чтобы весь этот кошмар побыстрее закончился. А если она сейчас бросится что-либо объяснять, то Истербридж наверняка захочет ей ответить… Короче, вся эта история никогда не закончится! Нужно постараться все уладить с Колином без дальнейшей огласки — обливание друг друга грязью и публичные разбирательства ей вовсе ни к чему.

— Белинда, в тебя что, бес вселился? — спросил дядя Хью, как только она вошла в библиотеку.

На его лице ясно читалось неодобрение действий племянницы.

Пришла пора отвечать за свои поступки, ведь она, Белинда Вентворт, первая за всю многолетнюю историю их рода пала так низко — вышла замуж за Гранвила.

Отправившись по делам в Лондон, Белинда просто не могла не навестить дядю, живущего в Мейфэре.

Белинда взглянула на висящий над камином портрет сэра Джонаса Вентворта кисти Гейнсборо. Бедняга, наверное, уже не раз в гробу перевернулся…

Этот дом принадлежал их семье уже многие годы. Как и все аристократы, Вентворты зубами вцепились в свою собственность и ни за что не хотели менять престижный адрес. Пусть даже дом в Мейфэре больше и не говорит о высоком происхождении, а означает всего лишь определенное финансовое положение, тем не менее это все равно немало значит…

Род Вентвортов восходил к младшей ветви герцогов Пелэмов. За прошедшие столетия они успели породниться практически со всей высшей аристократией — разумеется, не считая презренных Гранвилов! Так что в их жилах текла вполне себе голубая кровь.

— Ты понимаешь, что натворила? — продолжил дядя.

В это время слуга готовился подать чай.

— Понимаю.

— С этим надо что-то делать, и как можно скорее.

— Да, конечно.

— И что ты конкретно собираешься делать? — настаивал дядя.

Они сели: Белинда — на диван, а дядя — на стоящее поблизости кресло. По привычке девушка начала разливать чай — есть чем занять руки, и, кроме того, это отличный повод не смотреть дяде в глаза.

— Разумеется, я собираюсь разводиться, — наконец ответила Белинда.

Легко сказать. Если бы все было так просто…

Белинда взглянула на поднос. «Настоящий английский чай — это вам не просто кипяток и заварка», — подумала она, глядя на всевозможные сэндвичи, масляные бисквиты и теплые пшеничные булочки — с черникой, изюмом, шоколадом…

«Так, не надо о соблазнах, а то придется опять думать об отношениях с Колином, а сейчас это больной вопрос», — подумала Белинда.

Она невольно вспомнила ту ночь: Колин, роскошная кровать, клубника, шампанское, огни Лас-Вегаса…

Ее бросило в жар.

— …опрометчивости, свойственной молодости?

— Что? — переспросила Белинда, вскинув голову.

— Я просто спросил: ты все это натворила из-за опрометчивости, свойственной молодости? — удивленно повторил дядя.

— В тридцать лет сложно оправдываться молодостью. — Наверное, ей следовало бы выглядеть виноватой.

— Я еще не так стар и понимаю, как важны вечеринки, клубная жизнь и все такое и в двадцать, и в тридцать лет, — задумчиво произнес Хью Вентворт.

— Да, наверное, ты прав. — Белинда с радостью ухватилась за предложенное объяснение.

Она протянула дяде чашку с чаем.

— И все же ты меня поражаешь, — продолжил он, глотнув из чашки. — Ты получила хорошее образование сначала — в частной школе, потом — в Оксфорде. И всегда была такой послушной… Что с тобой случилось?

Можно было догадаться — так просто от нее не отстанут!

Белинда постаралась сохранить спокойное выражение лица. Из всех выпускниц колледжа Мальборо наибольшей известностью пользовалась герцогиня Кембриджская, в девичестве Кэйт Миддлтон, которая однажды станет королевой.

Тогда как у нее, Белинды, все сложилось просто ужасно — за плечами уже целых две неудавшиеся свадьбы…

А ведь ей так не хотелось разочаровывать дядю Хью!

Белинде было всего тринадцать лет, когда после целого года борьбы с раком умер ее отец. И тогда Хью Вентворт, его старший брат и глава семьи, взял Белинду под свою опеку. Своих детей у него не было, а жена умерла много лет назад.

Белинда всегда старалась быть примерной дочерью. Летом она училась плавать и ездить на велосипеде в его поместье, где прошло ее детство, хорошо училась; в подростковом возрасте с ней не было никаких проблем, ее имя никогда не упоминалось в скандальных газетных статьях. Во всяком случае, никогда раньше…

— Наши семьи враждуют уже почти триста лет, а ты… — вздохнул Хью Вентворт, покачав седой головой. — Ну зачем ты это сделала? Ты когда-нибудь слышала, как негодяй Гранвил соблазнил твою прабабку Эмму? К счастью, дело удалось замять, выдав бедняжку за младшего сына одного баронета. — Дядя нахмурился. — А про оспаривание прав на землю я тебе рассказывал? Это было в девятнадцатом веке, но тогда, к счастью, суд решил дело в нашу пользу.

Белинда уже сто раз слышала эти истории. Она уже открыла рот, чтобы сказать… чтобы объяснить, что у них с Колином все совсем не так!

— Наконец-то я тебя поймала!

Повернувшись на голос, девушка увидела в дверях свою мать и поспешно стиснула зубы, чтобы не застонать в голос. Ну почему же ей так не везет?

Мать отдала сумочку и шифоновый шарфик слуге. Как обычно, выглядела она великолепно — тщательно продуманная прическа, роскошное платье, фамильные драгоценности и орден Святого Иоанна. Можно подумать, она только что вернулась с неторопливой прогулки или обеда у Анабель.

Белинда всегда считала, что сложно найти двух столь не схожих между собой женщин, как они с матерью. Сама она предпочитала носить обыкновенные брюки из магазина и блузки с коротким рукавом в сочетании с парочкой украшений Тамариной работы по доступной цене.

Но, даже если не сравнивать наряды, они с матерью и внешне совершенно не похожи. Мать — хрупкая блондинка, дочь — статная брюнетка. В этом она пошла в Вентвортов.

— Мам, — начала Белинда, — мы уже обо всем поговорили после церемонии.

— Да, дорогая, но ты мне так толком ничего и не сказала, — округлив глаза, ответила ее мать.

— Все, что могла, я тебе уже сказала, — покраснев, повторила Белинда.

— Да-да, я слышала, — отмахнулась Кларисса Вентворт, — маркиз появился так неожиданно и вел себя просто возмутительно! Но как вообще получилось, что ты была за ним замужем два с лишним года, а об этом никто ничего не знал?

— Я уже все объясняла. Маркиз говорит, что так и не завершил расторжение нашего брака. Скоро я узнаю, так ли это на самом деле.

Она еще не наняла адвоката, но в Лас-Вегас уже позвонила, и ей подтвердили слова Колина — они все еще женаты…

Кларисса перевела взгляд с дочери на дядю Хью, а потом обратно:

— И в Лондоне, и в Нью-Йорке говорят только о тебе. Что ты собираешься делать?

Белинда закусила губу. Не добившись четкого ответа на первый вопрос, мать решила продолжить расспросы:

— Как нам теперь быть с Диллингемами? Это просто ужасно!

— Тише, Кларисса, — вмешался дядя Хью, — истерикой делу не поможешь.

Женщина медленно опустилась в ближайшее кресло. Непостижимым образом ей удавалось выглядеть одновременно и грациозной, и обессилившей.

— Ну о чем ты только думала? — простонала она.

Белинда подавила растущее раздражение. В конце концов, она сама снова и снова задавала себе этот же вопрос. Что на нее тогда нашло?

— Тебя ждал достойный брак, — продолжила Кларисса Вентворт. — Ну подумай хотя бы о семье. Уже почти все твои одноклассницы нашли подобающих супругов.

Белинда могла бы возразить, что богатый маркиз — не такой уж плохой вариант. Но Колин — Гранвил, а значит, враг, о примирении с которым не может быть и речи.

— Мы рассчитывали на твой брак с Диллингемом, его семья готова была отреставрировать Даунлендс, где бы вы были полными хозяевами…

Можно было и не напоминать! Она и так хорошо знала: их с Тодом брак означает модернизацию поместья Вентвортов в Беркшире, а ведь в финансовом отношении дела семьи обстоят не так гладко, как того хотелось бы…

По правде говоря, они с Тодом мало значили друг для друга — обычный брак по расчету. Они знали друг друга всю жизнь и неплохо ладили. Просто в тридцать с лишним лет ей уже было пора выходить замуж, а Диллингем искал надежную женщину из высшего общества.

Тод обещал подождать, но сколько он намерен ждать, не уточнял.

— После такого непонятного замужества ты вряд ли можешь рассчитывать на часть имущества Истербриджа, — задумчиво произнесла мать, склонив голову.

— Мам! — в ужасе воскликнула Белинда.

— Что? Не каждый брак столько длится. Как-никак два года — это порядочный срок.

— Ведь это же я хочу с ним развестись, а не он со мной!

Девушка вспомнила шутливое предложение маркиза оставаться вместе. Колин явно ждет, что на развод подаст она сама.

— Брачный контракт вы тогда не заключили? — спросила мать и, не дожидаясь ответа, сразу же продолжила: — Я не удивилась бы, если бы этот Истербридж повсюду таскал с собой стандартный контракт.

— Мам!

— Такой человек, как Колин Гранвил, просто не мог не позаботиться о собственном имуществе, — покачал дядя Хью. — Но, с другой стороны, в свою очередь он тоже может предъявить свои права на нашу собственность.

— Хорошо, что ни одно поместье Вентвортов не принадлежит тебе лично, — обратилась Кларисса к дочери.

— Конечно, ты права, — согласился дядя Хью, — но Белинда — наследница. Со временем все наше имущество перейдет к ней, и если она вскоре не разведется, то наша собственность вполне может оказаться в руках у Гранвилов.

— Ни за что! — отрезала мать.

Но Белинда вовсе не чувствовала себя богатой наследницей. Она получала проценты от небольшого банковского вклада на ее имя, но жила в основном на небольшую зарплату искусствоведа в недешевом Манхэттене.

Родственники уже давно подыскивали ей подходящего жениха, напоминая Белинде, что ее основная задача — достойно продолжить род Вентвортов, ведь она — единственный ребенок в семье.

А это значит, надо как-то спасать положение.

— Я все улажу, — пообещала Белинда, стараясь по привычке не кусать губы.

Отлично, осталось только придумать, как это все уладить.

Глава 3

— Спасибо, что согласился встретиться со мной сегодня, — произнесла Белинда, входя в кабинет Колина в известном комплексе «Тайм Уорнер центр».

— Всегда рад. — Колин кивнул в знак приветствия.

Она заметила, как Истербридж бросил быстрый взгляд на ее руку. Кольца на ней больше не было.

Белинда хотела встретиться с Колином в каком-нибудь не слишком уединенном месте. В этом комплексе зданий у Гранвила есть роскошный пентхаус — об этом она неоднократно слышала в новостях в течение последних пары лет, — но Белинда не решилась назначать там встречу. Ее же собственная квартирка была слишком мала, чтобы звать туда такого гостя…

Бороться с Колином не просто в любой ситуации, ведь у него есть все: богатство, титул, не говоря уже о находчивости и расчетливости. А вдобавок ко всему Истербридж — ее бывший любовник, который знает о ее самых интимных тайнах. Та ночь навсегда останется между ними. К чему приводит всего лишь одна совместная ночь в номере отеля, она уже видела. И Белинде даже не хотелось думать, чем для нее может закончиться ночь в собственном доме Колина.

Она с опаской присматривалась к маркизу. Деловой костюм, спокойствие и уверенность матерого хищника, готового поиграть со своей добычей. В его жилах текла кровь завоевателей. Да, породу не скроешь…

У Белинды по коже пробежали мурашки. Она договорилась об этой встрече в обеденный перерыв на работе и поэтому была одета совсем легко — платье с V-образным вырезом и пояском, сандалии с ремешками.

— Чай, кофе? — небрежно предложил маркиз.

— Нет, спасибо, — отказалась Белинда, ставя сумочку на стол.

— Какая-то ты слишком спокойная. На прошлой неделе ты вся бушевала, — проницательно заметил Истербридж.

— Я решила оставаться спокойной, несмотря ни на что. Пусть обо мне сплетничают на каждом углу, жених сбежал по другую сторону Атлантики, а свадебные подарки отправляются обратно. Я со всем справлюсь!

— Гм, — протянул Колин, садясь на краешек стола.

— Я пришла для того, чтобы обо всем серьезно поговорить, — подавив раздражение, начала Белинда. Маркиз в ответ лишь невозмутимо усмехнулся. — Я понимаю, ты занят, — так занят, что забыл аннулировать наш брак, — поэтому перейду прямо к делу. Как получилось, что мы все еще женаты?

— Расторжение нашего брака было неправильно оформлено, — пожал плечами Колин.

— Это ты уже говорил. — Белинда чувствовала какой-то подвох. — А своего адвоката ты не забыл уволить за такую безалаберность?

— Бессмысленно сожалеть о прошлом, — заметил Колин, озвучив ее собственные мысли. — Весь вопрос в том, что нам сейчас делать.

— Что делать? — удивленно повторила она. — Разумеется, добиться аннулирования нашего брака или хотя бы развода. И чем быстрее, тем лучше. К счастью, в Нью-Йорке теперь можно развестись по обоюдному согласию супругов и мне не придется доказывать, что ты мне изменял и мы не жили совместно.

— А как было хорошо в старину! Ведь только мужчина владел собственностью и мог обвинять жену в супружеской измене, — невозмутимо ответил Истербридж.

— Да, тебе немного не повезло. — Белинде было не до шуток.

— Но остается еще одна маленькая проблема, — улыбнулся маркиз.

— Всего одна? И какая же?

— Всего одна, — кивнул Колин. — При разводе по обоюдному согласию тоже могут возникнуть некоторые проблемы.

Белинда в немом изумлении уставилась на Истербриджа.

— Ты хочешь сказать, что…

— Хочу сказать, что развод — это не так-то просто, как тебе кажется. И не важно, в Нью-Йорке или где-нибудь еще.

— Ты уже испортил мою свадьбу, а теперь хочешь испортить еще и развод?!

— Я просто не мог не испортить твою свадьбу, ведь как-никак я твой муж, — возразил Истербридж. — Даже если бы я не прервал саму церемонию, твой брак с Диллингемом был бы признан фиктивным. Двоемужество у нас пока что не разрешается, поэтому церемония в любом случае являлась незаконной. — (Белинда плотно сжала губы.) — Понимаю, — Колин поднял бровь, — тебе не нравится, что из двух мужей именно Диллингема признали бы незаконным.

— Ты испортил мою свадьбу! — не сдавалась Белинда. — И выбрал самый неподходящий момент для своих откровений. Зачем ты все это устроил?

— Тебе бы лучше поблагодарить меня. Ведь если бы не я, ты бы совершила серьезное преступление.

— И в довершение всего, — продолжила Белинда, не обращая внимания на намек маркиза, — ты разрушил мой брак, не удосужившись проследить за расторжением нашего брака.

— Какой брак я разрушил? Тот, что ты хотела заключить с Тодом? Или наш? Не представляю, как ты ухитрилась скрыть ото всех нашу свадьбу в Лас-Вегасе. — Колин задумчиво потер подбородок. — Ты хоть Тоду о ней сказала?

— Тод всегда на моей стороне, — покраснев, ответила Белинда.

— Значит, не сказала. — Истербридж взглядом скользнул по ее руке. — Его кольца ты тоже не носишь. Он точно всегда на твоей стороне? Или попросту дожидается в сторонке, пока ты справляешься со всеми своими проблемами? И как долго он собирается ждать?

— Столько, сколько потребуется! — отрезала Белинда.

Они смотрели друг другу прямо в глаза. По правде говоря, Белинда и сама не знала, сколько Тод будет ждать. Такое фиаско на собственной свадьбе — сильный удар по любым отношениям.

— Ты даже не сказала ему, что была замужем, — продолжил Колин, склонив голову и задумчиво разглядывая Белинду. — Ты боялась: такой человек, как Диллингем, не обрадуется твоему короткому приключению в Лас-Вегасе?

— Его бы огорчил только жених, — парировала Белинда.

— Да, кому захочется иметь такого соперника, как я? — ответил Истербридж, полностью извратив ее слова. — Но это не отменяет твоей лжи, когда ты получала разрешение на брак.

Белинда покраснела еще гуще.

Ведь она действительно скрыла эту свадьбу в Лас-Вегасе, когда подавала документы на заключение брака в Нью-Йорке.

Но она не собиралась сдаваться.

— Ты неплохо разбираешься в расторжении браков, хотя с аннулированием собственного у тебя получилось как-то не очень гладко, — заметила Белинда. — Ты уже говорил с адвокатом?

— Ну раз ты поговорила, то почему бы и мне не поговорить? — как-то непонятно ответил Истербридж.

— Вот в чем разница между тобой и Тодом. Разговор с адвокатом был только у тебя.

— Жаль, — скривился Колин, — а то его адвокат сказал бы ему то же самое, что и мой — мне. Если я не захочу разводиться, ты от меня еще не скоро отделаешься.

— Ты против развода?!

— А ты только сейчас это поняла?

— Я все равно добьюсь своего!

— Вот только мне почему-то кажется — Вентворты не захотят усугубления скандала.

Белинда обреченно подумала, что Истербридж прав. Если ситуация еще ухудшится, то семья этого не перенесет. А о том, как ко всему этому отнесутся Диллингемы, ей даже думать не хотелось…

— Ты — маркиза Истербридж, — невозмутимо продолжил Колин. — Почему бы тебе не пользоваться этим титулом?

Маркиза Истербридж. Хорошо, что предки этого не слышат.

— Хотя ты сохранила свою девичью фамилию и поэтому два года всех обманывала, называясь Белиндой Вентворт, а не Белиндой Гранвил.

— Я помню, что решила сохранить свою фамилию. Уж на это-то у меня ума хватило.

Даже странно: она согласилась выйти замуж за Колина, но принять его фамилию не согласилась бы ни за что на свете! Белинда Гранвил звучит еще хуже, чем маркиза Истербридж. Ведь Истербридж — это всего лишь титул Колина, а Гранвил — ненавистная для ее рода фамилия врага.

— Я не понимаю, почему мы не можем просто мирно разойтись?

— Мирно? А что, по-твоему, могли когда-либо мирно сделать Вентворт и Гранвил? И конец нашего небольшого приключения в Лас-Вегасе еще раз подтверждает правило.

— Значит, опять все сводится к семейной вражде?

— Всегда хотел покорить какого-нибудь Вентворта. — Колин подошел к Белинде и, пробежавшись по ней взглядом, добавил: — А тебя — в первую очередь.

* * *

Быть всегда наготове.

Колин считал, что проделал отличную работу, — ведь он готовился больше двух лет, тщательно просчитывая все возможности.

— Замечательно, — сказал Истербридж в телефонную трубку. — Он задавал много вопросов?

— Нет, — ответил собеседник, — как только услышал, что тебя устраивает цена, сразу обрадовался.

Если он не ошибся, то последние пару недель Белинда старательно искала возможность развестись с ним без лишнего шума. Но теперь у него в руках есть козырь.

Закончив разговор, маркиз взглянул на двух сидящих рядом друзей.

Сойер Лэнгсфорд, граф Мильтон, и Джеймс Карсдейл, герцог Хоукшир, по прозвищу Ястреб, удобно устроившиеся в гостиной лондонского дома Колина, обменялись взглядами. Раз уж они все оказались в городе, то решили собраться в этот четверг и выпить.

Мужчины сидели, сняв пиджаки и развязав галстуки.

Колин, Сойер и Ястреб были очень дружны. И все трое, как по заказу, одновременно впутались в любовные приключения.

Сойер неожиданно увлекся Тамарой Кинкейд, одной из подружек Белинды. А Ястреб пытался поймать Пию Ламли, организатора той свадьбы, чтобы загладить перед ней свою вину.

У обоих друзей дела на любовном фронте обстояли несколько лучше, чем у самого Колина. С другой стороны, у Истербриджа было одно неоспоримое преимущество — он уже женат на своей возлюбленной. Хотя она и согласна общаться с ним только через адвоката. Но все это мелочи, главное — они все же женаты, а дела складываются таким образом, что ей непременно придется обратиться к нему за помощью. Рано или поздно.

— Во что ты играешь, Истербридж? — спросил Ястреб.

— Боюсь, я затеял игру по-крупному, и ты не захочешь вмешиваться, — спокойно ответил Колин.

В ответ Ястреб лишь вопросительно поднял бровь.

— Как всегда, никому не показываешь карты? — пожав плечами, уточнил Сойер.

— Просто стараюсь соответствовать фамильной репутации. А что может быть желаннее для Гранвила, чем наконец-то уничтожить Вентвортов? — усмехнулся Колин.

Большую часть жизни его мало волновала судьба соседей из Беркшира. В конце концов, на дворе двадцать первый век, и простая вежливость не позволяет идти на открытое столкновение с соседями. Пусть прошлое остается в прошлом — во всяком случае, он считал так почти все свои тридцать семь лет.

Но в какой-то момент он неожиданно столкнулся с Белиндой — в Лас-Вегасе на коктейльной вечеринке. А какой мужчина устоит перед длинноногой брюнеткой с горящим взором?

И раньше, случайно встречая эту девушку, Колин не мог не замечать ее. Но виделись они не часто. Белинда была младше лет на пять, и их детские годы в Беркшире прошли в разное время. В тринадцать лет Колина отправили учиться в Итон, и он лишь изредка наведывался в родные края. А когда он вернулся и занялся серьезным бизнесом, Белинда уже отправилась учиться в колледж.

И вот они все же встретились — в Вегасе на той коктейльной вечеринке — и приятно поболтали.

Той ночью между ними ничего не было — лишь шутки и неторопливая беседа, но это его лишь раздразнило. Встретив Белинду через пару дней в вестибюле отеля «Беладжио», Гранвил решил воспользоваться подвернувшейся возможностью и продолжить знакомство. Сначала он предложил девушке выпить, потом они поужинали, а затем отправились в казино, где он смог показать себя во всей красе за игорным столом.

Они вместе вошли в лифт, чтобы подняться к нему в номер. А затем девушка в шутку сказала, что сначала они должны пожениться.

Это был вызов.

Колин взглянул на Белинду — та выглядела расслабленной и раскованной, но еще вполне трезвой. Лифт остановился, и они вышли. Маркиз повернулся и шагнул к девушке.

— Как-то странно жениться на тебе, даже ни разу не поцеловав, — тихо промурлыкал он.

— Без обещания ты от меня больше ничего не получишь, — игриво ответила Белинда.

Под этой игривостью Гранвил различил нотку серьезности.

— Тебя кто-то обидел?

— Ерунда, — ответила девушка, пожав плечами.

На мгновение Колину захотелось прибить этого неизвестного нахала.

Всего один поцелуй…

Взяв лицо девушки в свои руки, Истербридж нежно провел большим пальцем по ее губам. Белинда вздохнула и закрыла глаза, а маркиз приник к ее губам, склонив голову.

Сладкая, какая же она сладкая на вкус! Колин растворился в этом поцелуе, совершенно забыв о том, что они стоят у лифта и их могут увидеть.

Отчаянная голова, ему не раз приходилось рисковать в бизнесе, и он всегда любил опасность. Затяжные прыжки с парашютом, прыжки на тарзанке с моста — его прямо-таки тянуло к опасным развлечениям.

— Мы в Вегасе, ты понимаешь, что это значит? — спросил он, когда поцелуй закончился.

— Поблизости должна быть свадебная часовня?

С этого все и началось…

Они спустились вниз и, как и следовало ожидать, без особых проблем нашли часовню.

Никогда еще Колин не встречал женщину, готовую настолько поднять ставки.

А потом они вернулись в отель и наконец-то добрались до кровати, где Белинда просто поразила его своей естественностью и раскрепощенностью.

Но утром Колин столкнулся с совершенно другой женщиной, нисколько не похожей на ту страстную красотку, с которой он отправился вчера в постель.

Такой удар по самолюбию! Вспоминая те дни, Колин не мог не думать о том, как Белинда пыталась побыстрее от него отделаться. И с этого момента вражда между Вентвортами и Гранвилами приобрела для него личный характер. Маркиз решил покончить с ней раз и навсегда.

Он рассчитывал на успех. Именно поэтому он приобрел некоторую недвижимость в Лондоне без ведома Вентвортов…

— Не заиграйся, Истербридж, — предостерег Ястреб, отрывая Колина от воспоминаний. — Даже у лучших игроков бывают неудачные дни.

— В последнее время ты у меня все время выигрываешь в покер, — поддержал Ястреба Сойер, — а это значит — скоро придет и мой черед побеждать.

— Меня вполне устраивают те карты, что у меня на руках, — усмехнувшись, ответил Истербридж.

Глава 4

Семь месяцев спустя

Еще совсем немного — и она свободна!

Или, по крайней мере, не замужем. От семейных обязательств и ожиданий ей вряд ли удастся когда-либо освободиться. Родственники ждут, что она снова выйдет замуж и на этот раз удачно.

Белинда заставила себя расслабиться, она уже подъезжала на взятой напрокат машине.

Расторгнуть брак легко и просто, а главное — быстро можно в Неваде. К счастью, они с Колином поженились в Лас-Вегасе, и это значит, что она может сразу же обратиться в местный суд, а не ждать положенные по закону шесть недель.

Истербридж уже довольно над ней поиздевался. Сперва Белинде пришлось дожидаться, пока июньская церемония слегка подзабудется, затем она несколько месяцев ломала голову над тем, как избежать скандала, но ничего не могла придумать. А теперь у нее наконец-то появилась надежда уладить все без огласки.

Невзирая на все трудности, Белинда хотела добиться аннулирования брака, а не просто развода. В Неваде это довольно просто сделать. И если ей удастся это сделать, можно считать — они никогда и не были женаты.

К сожалению, из-за всех этих бесконечных ожиданий ее отношения с Тодом сильно ухудшились за последние семь месяцев. Они окончательно разошлись, но Белинда понимала: ей не в чем винить Диллингема. Да и кому захочется месяцами ждать развода его невесты с другим мужчиной?

Белинда даже смогла найти работу в Неваде, так что она смогла поехать туда, никому не говоря о настоящей своей цели. Один коллекционер, пожелавший остаться неизвестным, хотел оценить свое собрание работ французских импрессионистов.

Так что она приехала сюда работать, но уже договорилась завтра встретиться с адвокатом.

Подъехав к роскошному особняку в испанском стиле, Белинда вышла из машины и вдохнула теплый воздух, залюбовавшись цветущими кактусами, посаженными вдоль подъездной дорожки. Да, в марте в пригородах Лас-Вегаса стоит отличная теплая погода, просто не сравнить с тем, к чему она привыкла, живя в Нью-Йорке, не говоря уже о родной Англии. Ее обнаженных рук коснулось теплое дуновение ветерка. На ней было совсем легкое платье без рукавов, пшеничного цвета.

Белинде сказали, что этот особняк — всего лишь долгосрочный вклад, а сам хозяин проживает где-то в другом месте. Но, судя по всему, за домом тщательно присматривают.

Белинда оглянулась. Машин, кроме той, на которой приехала она сама, не было видно, но ей говорили: за порядком в особняке следят несколько слуг.

Открылась старинная парадная дверь, и появилась домоправительница, с которой девушка уже успела поговорить у главных ворот по интеркому. Эта улыбчивая женщина средних лет поздоровалась с Белиндой и проводила ее внутрь.

Отказавшись от предложенных напитков, Белинда в сопровождении домоправительницы осмотрела первый этаж. Оценивая коллекции, Белинда всегда обращала внимание на обстановку в доме их владельцев. Здесь же просторные комнаты хоть и были обставлены со вкусом, но не несли каких-либо указаний на личность хозяина и прямо-таки просились на страницы журналов по дизайну интерьера.

Через четверть часа Белинда поднялась в комнаты, отведенные под музей.

У нее просто дух перехватило, как только домоправительница распахнула двери, впуская девушку внутрь просторной комнаты.

Она сразу же узнала работы Моне, Ренуара и Дега. Разумеется, самые известные работы этих творцов хранятся в различных музеях по всему миру, но, с ее точки зрения как искусствоведа, нет такого понятия, как «незначительная» картина Ренуара.

Белинда узнала полотна, выставлявшиеся за последние несколько лет на аукционах — на ее аукционах!

Но кто же владелец? Или владельцы? Она достаточно часто сталкивалась с клиентами, пожелавшими остаться неизвестными. Иногда они даже совершали покупки от имени какой-либо организации. Но кем бы ни был хозяин или хозяйка, им можно только позавидовать. Эти яркие, чувственные работы просто прекрасны…

Эх, были бы у нее деньги на покупку такой красоты! Белинда сразу же высоко оценила вкус владельца и его разумный подход к расположению картин. Ведь эта просторная комната с выбеленными стенами и кондиционером — настоящий музей в миниатюре.

В помещении было совсем немного мебели, но ее расставили так, что можно было удобно устроиться в любом месте и наслаждаться произведениями живописи.

— Не буду мешать вашей работе, — улыбнувшись, сказала домоправительница.

— Спасибо, — ответила Белинда, взглянув на женщину. Казалось, что та понимает и всецело одобряет восхищение гостьи.

После ухода домоправительницы девушка прошла в центр комнаты, постояла там немного, рассматривая сначала работы Ренуара, потом Моне, а затем уселась на ближайший стул и принялась размышлять.

Ее просто не могло не радовать, что эти полотна оказались в одной коллекции. Из всех картин, с которыми ей посчастливилось когда-либо работать, эти нравились ей больше всего. Белинда всегда добросовестно выполняла свою работу и продавала картины по самой высокой предложенной на аукционе цене. Раньше она считала — эти полотна разошлись по всему миру и никогда больше не встретятся. И теперь, увидев их вместе, девушка радовалась от чистого сердца.

Вот мужчина и женщина, кисти Моне, увлеклись разговором на природе, Ренуар изобразил тесно прижавшуюся друг к другу танцующую пару, а на картине Дега замерла в пируэте балерина.

Неподвижно просидев какое-то время, Белинда встала и подошла к работе Ренуара для более тщательного осмотра.

Разумеется, мазки оказались точь-в-точь такими, какими она их помнила.

Белинда услышала, как отворилась дверь, но, прежде чем успела обернуться, вошедший человек заговорил:

— Мне кажется, я заплатил за них слишком мало.

Сухой удивленный голос, но при этом такой знакомый.

На пару секунд девушка замерла на месте, а затем, повернувшись, столкнулась взглядом с маркизом Истербриджем.

— Ты?!

— Думаю, что правильнее было бы сказать: «Муж мой!» — улыбнулся Колин.

— Как ты сюда попал? — резко спросила Белинда.

— Как я сюда попал? — изобразив удивление, повторил маркиз. — Это мой дом.

Девушка в немом изумлении уставилась на Гранвила.

Белинда оглядела маркиза — здоров и подтянут, а одет как аристократ из какой-нибудь пьесы. Белая рубашка с кружевными манжетами, темные брюки, тонкий пояс. Она решила, что весь этот костюм изготовлен на заказ у портных с Севил-роу, веками обшивавших Гранвилов.

Как обычно, Колин был спокоен и сдержан. По виду и не угадаешь, что перед тобой кошка, готовая перед обедом поиграть с мышкой.

— Вернулся на место преступления? — съехидничала Белинда, так и не сумев скрыть своего потрясения.

Несмотря на то, что Истербридж обманом заманил ее сюда, она решила все же не начинать разговор с обвинений.

— Ты про нашу свадьбу? А ведь это наша третья годовщина, — ответил маркиз, его глаза блестели.

— Да ну? А я и забыла. Правда, я бы предпочла отметить расторжение нашего брака. — Белинда теребила волосы, пытаясь изобразить безразличие.

— За этим ты и вернулась в Лас-Вегас? — уточнил Колин, подходя поближе.

— Я добьюсь — аннулирования нашего брака, чего бы мне это ни стоило.

Эти слова не произвели на Истербриджа никакого впечатления, он выглядел все таким же невозмутимым.

— Надеюсь, ты довольна, что встретилась с такой коллекцией? — поинтересовался Колин, взмахом руки указывая на полотна.

— Что ты затеваешь? — подозрительно спросила Белинда.

— А разве это не очевидно? — улыбаясь, спросил маркиз.

— Ты заманил меня сюда обманом!

— Ну что ты говоришь? Ты же сама прямо-таки рвалась сюда за расторжением нашего брака, — возразил Колин, пристально разглядывая девушку. — Я уже давно понял — ты вернешься в Лас-Вегас рано или поздно. А я постараюсь сделать для тебя эту поездку незабываемой.

— И для этого ты позвал меня оценивать работы импрессионистов? — насмешливо уточнила Белинда. — Собираешься их продавать?

— Нет, я не собираюсь их продавать, — наклонив голову, ответил Колин. — По крайней мере, в ближайшее время. Пока что меня больше интересуют мои вложения.

При этих словах она невольно почувствовала облегчение.

— Ты же совсем недавно купил эти полотна, зачем тебе их оценка? За это время их цена не могла существенно измениться. Это, как ты понимаешь, подлинники. Могу за это поручиться.

— Да, подлинность, — прошептал маркиз, — именно то, что мне нужно.

Девушка попятилась, заподозрив, что Истербридж говорит уже не только о картинах.

— Хочу убедиться, что заплатил подходящую цену, — склонив голову, ответил маркиз. — С остальными моими приобретениями бывает то же самое. Иногда мне кажется, что они стоят дороже, чем я за них заплатил. По крайней мере, мне так кажется и сейчас…

И опять Белинде послышался в его словах непонятный подтекст.

— Произведения искусства не поддаются точной оценке, хотя многие этого не понимают и пытаются навязать им какую-то конкретную цену, — ответила девушка. — В конце концов, каждый человек по-своему воспринимает красоту.

— Я всегда считал именно так, — вкрадчиво ответил Колин.

Белинда видела, что Истербридж пристально ее разглядывает. Гранвил начал с лица, затем осмотрел платье, задержавшись взглядом на груди, и закончил открытыми туфлями с цветочным рисунком.

Девушка чувствовала на себе этот взгляд, чувствовала, как он останавливается на груди и бедрах, и внезапно поняла, что с трудом стоит на ногах. Именно этот оценивающий взгляд наконец-то разбудил ее и заставил защищаться.

— Зачем ты это делаешь? — еще раз спросила Белинда, решив отбросить все недомолвки.

— Наверное, мне хочется стать первым человеком, который сумел раз и навсегда положить конец вражде между Вентвортами и Гранвилами.

— Если ты хочешь покончить с враждой между нами, то для этого тебе нужно лишь подписать бумаги на аннулирование нашего брака.

— Даже не надейся, это не мой стиль.

— Ты можешь развестись со мной из-за супружеской измены, — все еще на что-то надеясь, предложила девушка.

Это был ее последний козырь, но, увидев одновременно и пылкий, и собственнический взгляд Колина, Белинда сразу же пожалела о своем предложении.

— Твоей или моей? — уточнил Истербридж.

— Разумеется, моей.

— Врешь и не краснеешь.

— Не понимаю, что ты хочешь этим сказать.

— Все ты понимаешь. Ты так ни разу и не переспала с Диллингемом.

Белинда просто задохнулась от такой наглости.

— Да неужели? — насмешливо отозвалась она. — А тебе об этом откуда знать? Думаешь, после тебя у меня не было ни одного мужчины?

— Нет, но когда выходят замуж ради спасения фамильной собственности, то о страсти обычно как-то не думают. И не стоит забывать, что три года назад здесь же, в Вегасе, ты согласилась заняться со мной сексом только после свадьбы. Что ты там говорила? Что ищешь надежного мужчину? Думаю, ты и Тода заставила подождать. Я ведь все испортил между тобой и Диллингемом, не так ли? — продолжил Колин. — А теперь дядя Хью окончательно отчаялся и решил сам всем заняться. Готов поспорить, ты не знала, что финансовые дела Вентвортов настолько плохи.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивленно спросила Белинда.

Можно было и раньше догадаться — Истербридж припрятал туз в рукаве. В конце концов, Белинда еще три года назад своими глазами видела, на что маркиз способен за карточным столом. Знала она и о том, что, проворачивая крупные сделки с недвижимостью, он, как никто другой, разбирается в цифрах и инвестициях.

— Ты давно в последний раз разговаривала с дядюшкой? — продолжил Истербридж.

— Нет, — немного подумав, ответила Белинда. — А тебе-то какое до этого дело?

— Никакого, но если ты вдруг не слышала, — он покинул свой дом в Мейфэре.

Девушка знала, что дядя часто переезжает с места на место.

— В этом нет ничего особенного…

— Навсегда.

— С чего это он вдруг? — замерев, спросила Белинда.

— Потому что его дом в Мейфэре теперь принадлежит мне.

— Этого не может быть, — покачав головой, ответила Белинда.

Она сама всего несколько месяцев назад заходила в этот дом, не одно поколение принадлежащий семье Вентворт. Действительно, дядя тогда показался ей встревоженным и чем-то озабоченным, но Белинда и подумать не могла, что…

— Ну почему же? Сделка оформлена как полагается, в отличие от расторжения нашего брака. Впрочем, твой дядя может жить там и дальше, но только с моего разрешения.

— С чего это дядя Хью вздумал продавать дом, да еще тебе? Во всем мире просто не найти человека, которому он бы продал этот дом с меньшей охотой, чем тебе.

— Все очень просто, — сухо ответил Колин. — Он не знал, что дом покупается от моего имени. Сделка заключалась от лица одной моей фирмы. Вероятно, дядя Хью и не подозревал, что я являюсь одним из ее владельцев.

Белинда смотрела на Истербриджа в полном недоумении. Этого просто не может быть!

— Быстрая сделка по приемлемой цене. — Колин пожал плечами. — Хью Вентворт явно нуждался в наличных.

— Ну а я здесь при чем? — с вызовом спросила девушка.

— Также мне теперь принадлежит и одно из поместий Вентвортов в Беркшире. То, что покрупнее.

Плечи Белинды поникли. Ее семье принадлежало сразу два поместья в Беркшире, что само по себе довольно не обычно. Тем, что поменьше, они владели относительно недолго, оно стало их собственностью после свадьбы ее прапрапрабабки. А то, что побольше и которое теперь, видимо, перешло к Колину, если верить его словам, принадлежало Вентвортам со времен Эдуарда III. Это поместье, называвшееся Даунлендс, располагалось по соседству с владениями Гранвилов. В девятнадцатом веке обе семьи долго оспаривали на него права…

У Белинды закружилась голова. Девушка напомнила себе, что не несет никакой ответственности за собственность Вентвортов. В конце концов, она уже давно обосновалась в Нью-Йорке и зарабатывает на жизнь продажей произведений искусства. Все это ее не касается. Или все же касается?..

— А поместье в Беркшире ты покупал также анонимно? Та частная компания, что провернула для тебя сделку, случайно, не «ЛГ менеджмент»? — Девушка назвала ту самую компанию, которой, как ей сказали, принадлежал особняк в Лас-Вегасе, в котором они сейчас находились.

— Да, «ЛГ менеджмент», — кивнув, подтвердил Колин, — «Лорд Гранвил менеджмент».

— Очень умно с твоей стороны, — сузив глаза, отозвалась Белинда.

— Рад, что ты это понимаешь.

Девушка непроизвольно задумалась. Как вообще получилось, что финансовое положение их семьи так сильно ухудшилось, а она ничего об этом не знает? Неужели все действительно так плохо?

— А за вашу пышную свадебную церемонию платил только Тод? — спросил Колин, прямо-таки озвучив ее собственные мысли.

— Не твое дело! — отрезала Белинда, пытаясь подавить чувство вины.

— Я так полагаю, что согласно традициям Диллингемы взяли на себя часть расходов, но что касается доли Вентвортов, то я просто не верю, что ты за все платила сама, — продолжил Истербридж, засунув руки в карманы.

По правде говоря, Белинда сама заплатила совсем немного. Поддавшись уговорам дяди Хью и матери, она согласилась устроить роскошную свадьбу, но только при условии, что они сами оплатят все дополнительные расходы.

— Наверняка Хью рассчитывал на твое замужество, как Наполеон на переправу через Эльбу, — продолжил объяснять Колин. — Его последняя отчаянная попытка уберечь семейное наследие. Он так надеялся на приток наличных из кармана Диллингема! Только, к сожалению, твоя свадьба стала для него настоящим Ватерлоо.

Белинда уставилась на Истербриджа в полном недоумении. Просто уму непостижимо, но земля Вентвортов теперь принадлежит Гранвилам!

Собравшись с мыслями, она решила — еще не все потерянно.

— Даже если тебе и принадлежит часть нашей собственности, не стоит забывать и о том, что я — твоя законная жена. А это значит, я имею определенные права на твое имущество.

Встречи с юристами по семейному праву не прошли для Белинды даром.

— Да, но даже в самом лучшем случае тебе принадлежит не более половины моего имущества. — Глаза Колина выдавали его невольное восхищение. — Но, к сожалению, ты можешь претендовать лишь на денежный эквивалент этих поместий после их продажи третьим лицам.

Сволочь! Добиться от него чего-либо в суде будет совсем не просто! Можно было сразу догадаться — переиграть Колина по его же правилам ей не удастся.

— А как быть со всей той собственностью, что ты приобрел за время нашего так называемого брака? — спросила девушка с вызовом. — Разве она не относится к совместно нажитому имуществу и не подлежит разделу после развода? Брачный контракт мы же тогда не заключили.

— Поскольку наш брак был очень недолог и фиктивен с первого же дня, — о том, что так случилось лишь по ее вине, Колин умолчал, — то вряд ли ты сможешь что-нибудь добиться в суде. Да и в любом случае, полагаю, ты значительно больше заинтересована в возвращении поместий Вентвортов.

Белинда постаралась скрыть уныние.

— Похоже, ты обо всем этом много думал.

— Немало, у меня за эти три года была масса возможностей поразмышлять… о жене, на которую у меня нет супружеских прав.

— Да с чего ты вообще взял, будто меня волнует судьба каких-то старых построек и клочков земли где-то далеко-далеко, по ту сторону океана? — спросила Белинда, почувствовав, что вновь краснеет.

— А разве нет? — вкрадчиво спросил Гранвил. — Ведь именно там, в этом доме в Мейфэре и беркширском поместье, прошло все твое детство.

Девушка закусила нижнюю губу.

— Я наблюдал за тобой, пусть и издалека, — насмешливо заметил Колин. — Смотрел, как ты то уезжаешь, то возвращаешься. Не сложно догадаться: ты очень привязана к этим местам.

Он прав, черт возьми!

Белинда невольно вспомнила, как носилась по коридорам дома в Мейфэре, ей тогда было четыре или пять лет, а затем, уже постарше, училась ездить верхом в бекширском поместье. А потом были бесконечные званые обеды, и она наблюдала, как наряжается ее мать — надевает роскошное платье и выбирает фамильные драгоценности. Ее саму стали приглашать на эти обеды, когда Белинда была еще подростком. Именно там Белинда впервые познакомилась с художниками — и раз и навсегда влюбилась в искусство, определив свою дальнейшую судьбу.

— Чего же ты хочешь? — Она все же не собиралась сдаваться.

— Я хочу женщину, на которой женат. Ту, которая все решает сама, а не идет на поводу у семьи. Если бы у меня была такая жена, то, возможно, я пошел бы на определенные уступки в вопросах принадлежности некоторой собственности.

— Тогда я не та жена, которую ты ищешь!

— Ты даже не представляешь, насколько ошибаешься, — мягко возразил Колин, подходя чуть ближе. — Ведь можно даже сказать: ты переехала в Нью-Йорк, чтобы быть подальше от родственников. — (Белинда вдруг почувствовала себя совершенно беззащитной.) — Это твой выбор, — настаивал Колин. — Ты сама выбираешь, кем тебе быть. Ты, конечно, можешь и дальше упрямиться, настаивая на расторжении нашего брака. И тогда ты выйдешь замуж за того человека, который устроит твою семью. А можешь прожить жизнь так, как ты сама этого хочешь. Что ты выбираешь?

Что она выбирает? Белинда уже и сама не знала, чего хочет. А ведь от ее выбора зависит столь многое… И вот он стоит так близко — ужасно привлекательный и при этом такой сильный и уверенный…

— Но у тебя есть вариант и получше, — продолжил соблазнитель. — Оставшись со мной, ты можешь одновременно стать и хозяйкой собственной судьбы и остаться послушной дочерью и племянницей. Такая возможность — большая редкость. Оставайся моей женой — и тогда можешь повесить эти картины в Даунлендсе.

— В Даунлендсе? — усмехнулась Белинда, облизывая внезапно пересохшие губы. — Но Даунлендс же больше мне не принадлежит.

— Если захочешь, он будет твоим. Только твоим, — мягко настаивал Колин. — Если ты останешься моей женой, то я оформлю его на твое имя.

К этому она не готова. Ей нужно время обо всем подумать…

Но Истербридж не дал ей времени подумать, он подошел еще ближе, на расстояние вытянутой руки. Она почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь.

Короткие шелковистые волосы, на ощупь похожие на мягкую шерсть норки, темные непроницаемые глаза… А крошечные морщинки, как она невольно заметила, сильно углубились за последние три года…

Белинда опустила взгляд чуть ниже — скулы, нос, рот все те же, что и в ее воспоминаниях. И губы слишком нежные для такого сурового мужчины…

Она их хорошо знала. В их первую брачную ночь Колин дюйм за дюймом покрывал ее тело поцелуями, неторопливо исследуя свою жену, лежащую на черных атласных простынях в россыпи лепестков роз, которые маркиз раздобыл для церемонии.

Истербридж ласкал и щекотал Белинду лепестками до тех пор, пока она не начала стонать и извиваться, практически умоляя взять ее. К тому времени Колин уже и сам возбудился, его сердце бешено билось, а когда он вошел в Белинду, то в его страстном желании нельзя было усомниться ни на минуту.

Эта ночь стала ее самой постыдной тайной…

— У тебя такой вид, будто ты сейчас заснешь. — Губы Колин шевельнулись.

Белинда резко подняла взгляд и почувствовала, как ее щеки заливает краска.

— О чем ты думала? — насмешливо поинтересовался Истербридж. — Вспоминала нашу прошлую встречу в Вегасе?

Вспоминала? Она не могла ее забыть, чувствуя его прикосновения каждой клеточкой своего тела.

— Это была ошибка, — бездумно сказала она.

— С чего ты это взяла? — возразил маркиз. — Ты ведь отказываешься от моего предложения.

— Мне не нужно снова лезть в огонь для того, чтобы убедиться, что я могу обжечься.

Она сразу же поняла, что выбрала неверную аналогию.

— Интересный выбор слов, — прошептал Колин, его глаза потеплели. — Для тебя это так было? Мы поднимались ввысь в клубах дыма?

— Я просто сказала, что…

Колин прижал палец к ее губам, заставив замолчать.

В полной тишине они смотрели друг другу в глаза.

Мужчина неторопливо опускал руку, нежно поглаживая сперва подбородок, затем — горло. Дойдя до шеи, он остановился и нашел большим пальцем пульсирующую вену.

Ее сердце бешено билось, выдавая подлинные чувства. И они оба это знали.

— Тебе понравилось, не так ли? — спросил Колин, продолжая нежно поглаживать пульсирующую жилку. — Это был лучший секс в твоей жизни.

Белинда сглотнула, ее губы сами собой приоткрылись. Истербридж прав. Та ночь была самой чувственной в ее жизни.

— Мне считать это комплиментом? — спросила она.

— Скорее считать, что тебе повезло. Я предлагаю тебе такие же ночи в неограниченном количестве и притом совершенно бесплатно, — усмехнулся маркиз.

— У всего есть своя цена.

— Я согласен платить.

— А что придется заплатить мне?

— Да в общем-то ничего, особенно по сравнению с тем, что ты получишь, и с тем, что мы создадим вместе. Помнишь, что у нас получилось в прошлый раз?

— Это все Вегас, он прямо-таки заставляет людей творить безумства, — судорожно вздохнув, отозвалась девушка.

— Но мы и сейчас в Вегасе, и здесь все по-прежнему. К тому же сегодня годовщина нашей свадьбы.

— Наши семьи враждуют веками, это был всего лишь запретный секс. Ничего больше.

— Мы женаты. Я по закону принадлежу тебе, а ты — мне.

— Это все из-за того, что ты сжульничал.

— Ты говорила, что тебе нужен надежный мужчина, ведь ты уже обжигалась. А сама сбежала от меня на следующий же день.

— Ну и чего ты теперь от меня хочешь? Секса в качестве мести?

— А если он окажется таким же взрывным, как и прошлый, ты будешь этим оправдываться? — спросил Колин.

Белинда хотела было отвернуться, но маркиз опередил девушку, накрыв ее губы своими губами, не дав тем самым отстраниться.

Три года… Целых три года Белинда не могла отделаться от воспоминаний о том, как Колин Гранвил, маркиз Истербридж, целовал ее.

Но реальность мгновенно затмила все эти навязчивые воспоминания.

Теплые губы, пахнущие мятой. Маркиз проник языком в ее рот, убеждая углубить поцелуй. У Белинды было такое ощущение, что она без передышки стакан за стаканом пьет текилу без лайма. Чертовски опьяняет…

Рука Колина, лежащая у нее на спине, скользнула ниже, притянула Белинду к мужскому телу, заставив почувствовать, как он возбудился.

Белинда очень остро реагировала на любое прикосновение, так как материя была тонкой. Она почувствовала, как ее соски напряглись, упираясь в твердую грудь Колина.

Колин такой надежный, такой талантливый! Рядом с ним Белинда почувствовала себя полностью свободной, как будто, только находясь в объятиях маркиза, она могла наконец-то стать сама собой.

Странно. Не стоит думать, что она может переложить на Истербриджа груз своих проблем. Немного постояв неподвижно, Белинда все же отстранилась.

Колин неохотно отпустил ее.

Глубоко дыша, они неотрывно смотрели друг другу в глаза.

Глаза Истербриджа блестели, но он быстро пришел в себя и успокоился.

Белинде оставалось лишь гадать, как выглядит она сама. Ее губы все еще хранили вкус его поцелуев. Она поднесла было руку к губам, но, заметив, что Истербридж смотрит на нее, поспешно отдернула ее.

Нагнувшись, Белинда схватила сумочку, развернулась на каблуках и бросилась к двери.

Белинда убегала, но это ее уже не волновало, как и то, что Колин ее отпускает.

— Картины… — начал маркиз у нее за спиной.

— Цена слишком высока.

Глава 5

Белинда внимательно оглядела элегантно обставленный дом в Мейфэре. Все точь-в-точь как в прошлый раз, за исключением одной очень важной детали.

Этот особняк, веками принадлежащий Вентвортам, больше им не принадлежит, а лишь арендуется. Дядя вновь поселился в этом доме, но лишь с разрешения маркиза Истербриджа. И Гранвил в любую минуту может вышвырнуть Хью Вентворта на улицу.

— Скажи, что это не правда!

Начала девушка без всякого вступления, неожиданно зайдя в библиотеку. О таких важных вещах не говорят по телефону. Вернувшись из Лас-Вегаса в Нью-Йорк, так и не добившись аннулирования брака, Белинда сразу же забронировала билет на самолет до Лондона.

Дядя Хью, сидевший за столом, удивленно посмотрел на племянницу.

— О чем ты говоришь, дорогая? — Он покачал головой. — Не знал, что ты в Лондоне. Вижу, тебе надоедает подолгу сидеть на одном и том же месте.

— Я прилетела этим утром, — ответила Белинда, оглядываясь по сторонам. — Скажи, что этот дом по-прежнему принадлежит тебе.

— Как ты узнала? — немного помолчав, вместо ответа, спросил дядя. Он весь как будто съежился.

Белинде казалось, что после их встречи с Колином в том испанском особняке, закончившейся ее бегством, маркиз мог позвонить дяде и, наконец сбросив маску, открыто объявить о своей покупке. Но, судя по дядиной реакции, Истербридж ничего этого не сделал — по крайней мере, пока…

Немного подумав, девушка решила, что Колин изначально рассчитывал на то, что она сама сообщит эту шокирующую новость. Ведь для Вентворта узнать о том, что он продал свой фамильный дом Гранвилу — настоящее потрясение.

И все же она не могла понять, к чему такая таинственность. Колин решил насладиться победой над Хью Вентвортом и поэтому спровоцировал ее на этот разговор? Или, наоборот, проявил милосердие, позволив ей самой сообщить неприятные новости?

— Я думал, об этом еще никто не знает, — замявшись, ответил дядя Хью. — Я по-прежнему живу и здесь, и в поместье в Беркшире, а о том, что эти дома сменили владельца, никому знать не обязательно.

— Но как долго продлится это «еще»? Кто тебе это обещал? — упавшим голосом спросила девушка. — Тот русский миллиардер, который, по-твоему, купил этот дом ради выгодного вложения капитала?

Дядя кивнул:

— Согласно договору, я могу жить здесь еще много лет. — Он замолчал. — Как ты узнала? Ведь если ты знала…

— Тебя обманули. Юрист, заключавший сделку, скрыл от тебя имя покупателя. Владелец этого дома — маркиз Истербридж.

Эта новость просто ошеломила дядю. Он сидел, опустив голову и стиснув ее руками.

— Почему ты не сказал мне, что у нашей семьи все так плохо с деньгами? — потребовала ответа Белинда.

— Ты все равно ничего не могла сделать.

— Но как это вообще получилось?

Она имеет право знать. К тому же только Белинда может теперь спасти семью. По крайней мере, меньшее из поместий в Беркшире по-прежнему принадлежит Вентвортам, а значит, ее семья не останется без крыши над головой. Но их имя неразрывно связано с теми владениями, что теперь принадлежат Гранвилам.

Дядя поднял взгляд.

— За последние несколько лет почти все наши денежные вложения были крайне неудачными. И не стоит забывать о том, что некоторым членам нашей семьи выплачивается значительное содержание. Твоя мать…

Можно и не продолжать — и так все понятно. Белинда прекрасно знала, сколь расточительна ее мать. Однако она умолчала о дядиных затратах, тоже совсем не маленьких. Разумеется, сам дядя так не считал. В конце концов, что значит цена какого-то сшитого на заказ костюма для человека, носившего дорогую одежду всю сознательную жизнь?

Что же касается ее самой, то девушка прекрасно обходилась небольшой зарплатой искусствоведа и процентами с вклада, оставленного на ее имя дедушкой, бабушкой и отцом, так что в ежемесячном содержании она не нуждалась. Но если бы Белинда знала обо всем этом заранее, то, не колеблясь ни секунды, отдала бы все свои сбережения на благо семьи. Конечно, этих денег хватило бы лишь на небольшую отсрочку, а потом особняки все равно пришлось бы продать…

Девушка пристально разглядывала Хью Вентворта. Белинда привыкла смотреть на дядю снизу вверх — на него всегда можно было опереться в трудную минуту, она выросла под его крышей. Но теперь он резко сдал, и дело не только в возрасте. Все перевернулось с ног на голову, и ее охватило неприятное чувство, как будто она наказывала ребенка.

— Все пропало, — повесив голову, сказал дядя Хью.

— Еще не все!

Белинда хорошо знала это чувство, когда кажется — все пропало! Она сполна испытала его в день свадьбы, обернувшейся настоящей катастрофой.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Хью Вентворт.

— Я хочу сказать: Колин против нашего развода, хотя в итоге у него просто не останется выбора.

«Да, пока есть надежда, еще ничего не потеряно», — подумала она, глядя на просиявшего дядю.

— Нам это только на руку!

— Так и знала, что ты об этом заговоришь, — сухо ответила Белинда.

— Да, да! — С каждой секундой дядюшка все больше воодушевлялся. — Нужно сохранить ваш брак.

Белинда закусила губу. Сохранить их брак? После поездки в Лас-Вегас она всячески гнала от себя эту мысль.

— Скажи маркизу, что согласна остаться его женой, но лишь при условии — он оформит наши особняки на твое имя, — велел дядя, выпрямляясь.

— Что?! — переспросила племянница, упав в кресло. Этот разговор ей совсем не нравился. — С чего бы ему на это соглашаться? Колин наверняка решит, что я потребую развода после оформления всех бумаг, и будет совершенно прав.

— Тогда торгуйся, — ответил дядя, положив руку на стол. — Заставь его отдать тебе сперва один дом, затем — второй.

— Послебрачный контракт? — Так Белинда обычно чувствовала себя только на американских горках.

— Именно, — кивнул Хью Вентворт. — Обычное дело.

Белинда вновь принялась покусывать губу. Ну почему именно она должна спасать фамильное наследие?

Колин прав — это ее единственный шанс сделать все по-своему и в то же время остаться послушным ребенком. Но Белинде никогда бы и в голову не пришло, что дядя с такой радостью ухватится за эту возможность. Никогда еще семья не просила у нее столь много. Но, несмотря ни на что, Белинда поняла, что всерьез рассматривает такой вариант.

— Но зачем Колину продолжение нашего брака? — настаивала она.

Хью Вентворт пристально взглянул на племянницу:

— Это уже его надо спрашивать. Ты — привлекательная девушка, и, возможно, Гранвил хочет спасти лицо. В конце концов, ты же практически вышла замуж за другого мужчину, являясь при этом его законной женой! Если вы какое-то время поживете вместе как муж и жена, то это смоет пятно с его репутации.

Белинда всегда считала: Колина нисколько не волнует мнение общества, ведь это именно он устроил публичный скандал, прервав ее свадьбу. А вот гордость? Что ж, это уже похоже на правду. Она же тогда бросила Колина практически сразу после свадьбы. Раз она пробудила в Истербридже жажду мести, разве не справедливо, что ей самой придется за все платить?

Все эти мысли стремительно проносились в мозгу у Белинды. Ее мир, состоявший ранее из одних аккуратных мазков, в мгновение ока превратился в хаос ярких пятен причудливых оттенков.

Раньше перед ней стояла довольно простая задача — без лишнего шума разойтись с Колином. Теперь же, когда наследие семьи Вентворт оказалось в руках Гранвилов, все изменилось. А она слишком ответственная, чтобы просто отвернуться от семейных проблем, даже не попытавшись решить их.

Отрывая Белинду от этих мрачных мыслей, зазвонил мобильник. Она достала его из сумочки и прочла сообщение: «Встретимся в Холстеде. Л.М.».

И как это прикажете понимать? Сообщение можно трактовать и как вызов, и как просьбу, и даже как вопрос. Холстед-Холл — фамильное гнездо маркиза Истербриджа в Беркшире. И пусть сообщение пришло с незнакомого номера, имя отправителя отгадать совсем не сложно. Колин, как и принято в таких сообщениях, сократил свое имя. Весьма остроумно: ЛМ — любящий муж.

Есть лишь один способ получить ответ на этот вопрос, а заодно и понять, по плечу ли ей спасение наследия Вентвортов.

— Я согласно оставаться твоей женой.

Белинда чувствовала себя проигравшим битву генералом, которому приходится подписывать мирный договор, полностью продиктованный победителем. Ей остается лишь спасать все то, что еще можно спасти.

Отдавая дань промозглому марту, она облачилась в вязаное платье и сапоги по колено.

Колин ждал ее, стоя у камина в гостиной Холстед-Холла. Он оделся как настоящий англичанин из пригорода — в вязаный пуловер и шерстяные брюки.

Истербридж вопросительно поднял бровь.

— Однако у меня есть определенные условия, — продолжила Белинда, отказываясь от любезно предложенного стула.

Она старалась поменьше оглядываться по сторонам, чтобы не выдавать невольного восхищения. Она еще ни разу не была здесь, но, разумеется, хорошо знала и этот дом снаружи, и близлежащие владения, ведь она выросла буквально по соседству, а этот дом — одна из главных достопримечательностей Беркшира.

Изящная лепнина на потолке, старинная мебель, мраморные бюсты, картины, среди которых Белинда наметанным глазом безошибочно определила работы Рубенса и Гейнсборо.

Даже не хочется думать о нынешнем состоянии имений Вентвортов, а то ведь сразу же начнешь сравнивать со всей этой красотой. Пусть она и выросла среди прабабкиного викторианского фарфора, до роскоши Холстед-Холла ее фамильным особнякам было далеко.

Белинда смогла оценить весь комизм ситуации, когда открывшая ей дверь экономка назвала ее леди Гранвил. Выходит, Колин уже потрудился объяснить слугам ее нынешнее положение. Но стоит отдать экономке должное: та вела себя так, будто появление Белинды у парадного входа этого дома — самое обыденное событие.

— Разумеется, у тебя есть условия, — мягко сказал Колин. — Наверняка тебе хочется, чтобы свадебная церемония прошла где-нибудь в более подобающем месте, чем Лас-Вегас.

— Не угадал. — Белинде было вовсе не до шуток, ведь она пришла буквально молить о мире. — Я согласилась остаться твоей женой, а не второй раз выйти за тебя замуж.

Девушке хватило и одной свадьбы с сумасшедшей ночью. Не стоит и дальше играть с огнем. Скажем прямо — с алтарем у нее как-то не складывается.

— А есть какая-то разница? — насмешливо уточнил маркиз.

— Ну разумеется! Ты только представь, что устроят наши дорогие родственники, если их усадить в церкви через проход друг от друга.

— Помирятся, сославшись на божественное вмешательство? — предположил Колин.

— А мне кажется, все будет с точностью до наоборот.

— И какие у тебя условия?

— Ты оформишь имущество Вентвортов на меня.

— Понятно. — Колин ответил с таким видом, как будто заранее ждал этих слов.

— Все честно, в конце концов, я соглашаюсь на продолжение нашего брака только ради них! — настаивала Белинда, вздернув подбородок.

— А ты не многого хочешь, особенно если вспомнить о твоем положении? Ведь что ты можешь? Развестись со мной? Но тогда у тебя уже не останется практически никаких шансов вернуть поместья Вентвортов.

Белинда почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, но она не собиралась сдаваться.

Оценивая произведения искусства последние несколько лет, девушка многому научилась. В том числе и тому, что в начале переговоров никогда не стоит называть ту цену, которую рассчитываешь получить в итоге. Пусть он сам ее предложит.

— И где гарантия того, — продолжил Колин, — что ты сразу же не бросишься в Вегас разводиться со мной, как только я это сделаю?

— Мое слово.

— Просто прелесть! — рассмеялся Истербридж. — Но, в конце концов, чего еще ждать от Вентворта? А я предлагаю компромисс. Ты будешь получать дома постепенно, один за другим. Чем дольше продлится наш брак, тем больше ты получишь после развода.

Белинда почувствовала просто невероятное облегчение. Колин лишь повторил то же самое, что ей три дня назад в Лондоне предложил дядя Хью.

— Один дом — раз в полгода, — потребовала Белинда, чувствуя почти непреодолимое желание подмигнуть.

— А ты умеешь торговаться, — усмехнувшись, заметил Гранвил.

— Ну не зря же я оцениваю и продаю на аукционах произведения искусства!

— Что ж, в этом, я думаю, мы похожи. — Мужчина наклонил голову. — Умеем заключать выгодные сделки.

От того, что у них нашлась еще одна общая черта, вовсе не легче. У них и так слишком много общего…

— Ты так и не сказал, согласен ли на мои условия? — напомнила Белинда.

— Один дом в год. Через два года и особняк в Мейфэре, и поместье в Беркшире будут твоими, — ответил маркиз.

Целых два года?! Белинда уже открыла рот, чтобы возразить.

Но, как ни прискорбно сознавать, это вполне честные условия. А по истечении двух лет законного брака у нее еще останется достаточно времени на устройство собственной жизни.

— Согласна, — кивнула она и, не удержавшись, добавила: — А что мне помешает развестись с тобой через два года?

— Может, я рассчитываю, что через два года ты уже сама не захочешь разводиться, — загадочно улыбнувшись, ответил Колин. — Быть маркизой не так уж и плохо — особняки, машины, путешествия…

— Я видела и деньги, и славу. И не раз. Постоянно с ними встречаюсь, работая на Лансингском аукционе.

— Тогда зачем мне тебя искушать?

— Даже удивительно, что ты не начал этот список с себя самого, — с вызовом сказала Белинда.

— Уговорила — я! — смеясь, предложил маркиз.

О боже! Она не смогла отказать Колину тогда, три года назад в Лас-Вегасе. Как же ей бороться с ним целых два года?

— Тогда было замечательно, не так ли? Мы оба были чертовски хороши. — Колин снова ее пристально разглядывал.

— Я была не в себе…

— Из-за страсти, не отрицай этого.

— Я тогда слегка выпила…

— Бокал «Камикадзе»? — уточнил Колин.

— Одно название чего стоит! И не забывай про «Секс на пляже».

— Это было за несколько часов до того, — небрежно отмахнулся Истербридж.

— Да, но эффект-то оставался!

— Пусть и не секс на пляже, но похоже, не так ли? — улыбнулся Колин. — Я прямо чувствовал солнце и волны. А потом понял — это твой аромат.

— Даже не напоминай! — воскликнула девушка, зажимая уши.

Она больше никогда не пользовалась теми духами. Этот аромат слишком о многом напоминал…

Колин выпрямился и подошел к ближайшему антикварному столику. Белинда с восхищением заметила — это подлинник восемнадцатого века. Да, рядом с Гранвилами меркнут все богатства Вентвортов. И как ни прискорбно это сознавать, вероятно, так было и в лучшие для их рода дни.

Колин неторопливо выдвинул ящичек, достал бархатный мешочек, а потом вернулся обратно.

Белинда невольно задержала дыхание, когда маркиз, ослабив завязки, высыпал на ладонь содержимое мешочка.

Расширенными от удивления глазами, девушка смотрела на два простых золотых кольца. На том, что побольше, была лишь легкая гравировка по краям, а на том, что поменьше, вытравлен женственный узор.

Они вместе выбирали эти кольца перед свадебной церемонией в Лас-Вегасе!

Их глаза встретились. Такой горячий, многообещающий взгляд…

— Запечатать нашу сделку, — насмешливо пояснил Колин.

У Белинды пересохло в горле, пока она смотрела, как Гранвил надевает большее кольцо на палец, а затем засовывает пустой мешочек в карман.

Подчеркнуто неторопливо маркиз взял руку Белинды и надел ей на палец обручальное кольцо. Спокойные, уверенные движения.

Белинда изо всех сил пыталась унять дрожь в руках.

«Ведь я знала, на что шла, — уже в который раз напомнила себе девушка. — Я сильная, я со всем справлюсь».

Но ей все же не удалось сдержать судорожного вздоха, когда Колин поднес ее руку к губам и, глядя прямо в глаза, поцеловал по всем правилам этикета. А затем неторопливо поцеловал сперва один ее пальчик, затем другой. Закончив, Колин закрыл глаза и прижался губами к ее ладони.

Белинда дышала коротко и отрывисто. Она чувствовала, как через все ее тело идет пульсация, исходящая от его мягких влажных губ…

Почему, но почему Гранвил безошибочно вскрывает ее оборону? Достойный потомок завоевателей! Каждый раз, когда Белинде кажется — она-то уж знает, чего ждать от маркиза, он выкидывает что-нибудь новенькое.

Колин оставался внешне совершенно спокойным, но она чувствовала его возбуждение. Он бы взял ее, не сходя с этого места, если бы она согласилась…

Как только эта мысль пронеслась у нее в голове, Белинда поняла, что не в силах сопротивляться…

Колин открыл глаза, поднял голову. Белинда невольно облизнула губы.

«Он никогда не останавливается на полпути», — внезапно поняла она. Истербридж никогда не отступится от этого правила. И в битве с Вентвортами маркиз не намерен брать пленных.

Она выпрямила спину и высвободила руку.

Пусть Колин и мастер соблазнения, не стоит забывать о том, что Истербридж — это тот самый человек, что задумал погубить ее семью ради своих низменных целей, а она — лишь пешка в его игре. Позволить дяде манипулировать собой ради семейных интересов — это одно, и совсем другое — безропотно подчиняться мужу. Особенно до заключения письменного договора.

— Если хочешь, можешь выбрать другие кольца, — насмешливо предложил маркиз. — Гаррард уже больше века является ювелиром нашей семьи. Ну и, разумеется, фамильные драгоценности Гранвилов также к твоим услугам.

— И эти сойдут, — ответила Белинда, дотронувшись пальцами до той ладони, что маркиз только что целовал.

Эти кольца не позволят ей забыть о том, как все началось с той поспешной церемонии в Лас-Вегасе. Белинде что-то подсказывало — такое напоминание ей еще не раз пригодится в грядущие недели и месяцы.

— Тебе также нужно кольцо в честь помолвки.

— Даже удивительно, что ты его еще не выбрал, а то мне весь разговор кажется, будто ты осматриваешь трофеи.

— Себя ты тоже относишь к трофеям? — невольно усмехнулся Колин. — Глядя на тебя, я скорее думаю о Елене Прекрасной, чем о добыче.

— Это о той, за которой отправились на тысяче кораблей? — парировала девушка. — Сомневаюсь, что у тебя в наличии такой флот.

— Я что-нибудь придумаю, — засмеялся маркиз.

Белинда почувствовала, что ее сердце вновь бешено забилось.

Он уже и так достаточно всего напридумывал. С нее и так хватит!

Гранвил нагнул голову, собираясь поцеловать Белинду, но та отпрянула:

— Мне нужно время…

В эту секунду раздался стук в дверь, а за ним — и вежливое покашливание.

— Прибыла вдовствующая маркиза Истербридж, сэр, — торжественно объявил дворецкий.

Глава 6

Колин тихо выругался.

Такое многообещающее начало! А теперь их прервали.

Леди Гранвил навещала Холстед-Холл в любое время дня и ночи, при этом упорно отказываясь пользоваться такими достижениями двадцать первого века, как электронная почта и текстовые сообщения, чтобы заранее оповестить о своих планах.

— Колин, что это значит? — спросила мать, врываясь в комнату. — Вдовствующая? Будь любезен, объясни своим слугам: я пока что еще… — Женщина замерла не договорив, заметив Белинду.

Гранвил сделал шаг вперед.

— Позволь представить тебе мою жену, Белинду, — произнес Колин, аккуратно обходя щекотливый вопрос титулов и фамилий.

В конце концов, одна из присутствующих здесь женщин — маркиза Истербридж, а вторая — вдовствующая маркиза Истербридж. Такие совершенно не похожие друг на друга женщины, а разница в титулах лишь в одном слове.

Колин наблюдал, как лицо матери принимает различные оттенки, а сама она беззвучно открывает и закрывает рот.

— Белинда теперь здесь живет, — продолжил маркиз, подняв бровь.

При любых других обстоятельствах такие слова относительно собственной жены прозвучали бы просто комично, но все трое прекрасно понимали: в их ситуации нет ничего обычного. Так к чему притворяться?

— Я думала, ты ищешь подходящую жену, — вздохнула мать.

— Мам, Белинда мне вполне подходит.

— Она — Вентворт, — кисло ответила леди Гранвил.

— В этом ты совершенно права, — насмешливо ответил Истербридж. — Белинда решила сохранить свою девичью фамилию.

Да, сегодня можно забыть о чем угодно, кроме фамильной вражды. По всей Европе наследники трона не моргнув глазом женятся на разведенных, матерях-одиночках и потомках шахтеров, а здесь до сих пор плохая кровь и дрязги с соседями перевешивают любые чувства.

— Как поживаете? — наконец заговорила Белинда.

Истербридж пристально посмотрел на свою вновь приобретенную жену. Это просто вежливость или искреннее любопытство? Ведь с первого взгляда видно: старшая из маркиз в данную минуту поживает просто отвратительно.

— Колин прав: я решила сохранить свою фамилию, — сказала Белинда. — Думаю, так мы легко сможем избежать путаницы. Вы останетесь леди Гранвил, а я — леди Вентворт.

— Да, но от этого ты ведь не перестанешь быть маркизой Истербридж? — заносчиво возразила старшая маркиза, и ее наряд из шелка, твида и жемчуга лишь подчеркнул интонацию этих слов.

Колин с трудом подавил мученический вздох. Он терпеть не мог, когда женщины начинали такие разговоры, а у матери к ним просто талант.

— Мам, я не сомневаюсь, — резко вставил он, — что ты поможешь Белинде почувствовать себя дома. Наш дом такой огромный, что поначалу ей будет не просто освоиться.

Он мягко, но вполне заметно выделил слово «наш». Теперь этот дом принадлежит и Белинде, и матери придется с этим смириться.

— Я работаю в Нью-Йорке. Как я смогу одновременно работать там и жить здесь? — повернулась к нему Белинда.

— Да, — подхватила леди Гранвил, — объясни нам, дорогой.

Колин усмехнулся. Обе женщины каким-то непостижимым образом сумели объединиться и теперь совместно нападают на него?

— Ты можешь перевестись в лондонское отделение. По будням будем жить в Лондоне, а на выходные возвращаться в Холстед-Холл.

«Отлично, я успешно прошел по канату над пропастью», — перевел дух Колин. Но, взглянув на выражение лица Белинды, понял, что ошибся.

— Перевестись из одного отделения в другое не так-то просто, и я могу надолго задержаться в Нью-Йорке, — начала она, повернувшись к свекрови. А затем, взглянув на мужа, добавила: — Мы с Колином еще не обсуждали такие подробности нашей совместной жизни.

— Ты собираешься продолжать работать? — удивленно спросила леди Гранвил.

— Да, по крайней мере, до тех пор, пока не получу назад имущество моей семьи, согласно нашему послебрачному контракту, — сохраняя все ту же милую улыбку на лице, ответила Белинда.

Эти слова привели пожилую женщину в ужас.

— Мам, тебя поражает, что мы не заключили брачный контракт, или то, что сейчас обсуждаем послебрачный? — спросил Колин, скрестив руки на груди.

— Стоило бы догадаться: Вентворты затеяли все это ради наживы, — фыркнула леди Гранвил.

— Я бы ни за что на свете не пошла бы на эту сделку, если бы могла вернуть наследие своей семьи другим способом, — жизнерадостно отозвалась Белинда.

— Мой сын — это тебе не какая-то мелкая рыбешка! — уязвленно ответила мать.

— Нет, конечно, — ответила девушка раньше, чем Колин успел открыть рот, — я не ловлю мелкую рыбешку и даже не целую лягушек, если уж на то пошло.

— Спасибо, что все расставила по своим местам, — насмешливо поблагодарил Гранвил.

По крайней мере, она не считает его лягушкой, уже не плохо. А заодно отказывается признать себя охотницей за легкими деньгами и титулами.

Мать задумчиво переводила взгляд с одного на другого, пока не остановилась на сыне:

— Увидимся за ужином, Колин.

Ужин тянулся долго и мучительно.

Колин наблюдал, как его младшая сестра Софи насаживает еду на вилку, а затем старательно пережевывает, периодически оглядывая собравшихся за столом.

Сестренка младше на восемь лет, так что они с Белиндой почти ровесницы.

Леди Гранвил пожелала устроить парадный ужин по всем правилам в главном зале, несмотря на то что за столом сидело лишь четыре человека. Однако даже места ужинающих были тщательно продуманы. Один из слуг заранее попросил специальных указаний на этот счет.

Колин ответил, что займет свое обычное место во главе стола, а Белинда сядет по правую руку от него. Из-за появления Белинды матери пришлось сесть по левую руку, а Софи — переместиться чуть подальше.

Маркиз вновь взглянул на сестру. Кажется, перемены за столом ее мало волнуют. За длинным викторианским столом между сидящими остаются большие промежутки.

Колин вздохнул с облегчением. Как он и надеялся, сидя достаточно далеко друг от друга, дамы перестали пререкаться, так что ужин проходил во вполне мирной обстановке, даже слишком мирной.

Они вяло переговаривались. Мать старательно делала вид, что не замечает Белинду, а Софи попросту отмалчивалась.

Они с сестрой во многом похожи, но ей досталось больше навязчивого внимания матери, отчасти потому, что Софи была младше, а отчасти потому, что леди Гранвил лелеяла определенные планы на будущее единственной дочери.

Истербридж перевел взгляд с сестры на жену. Они должны быть хоть немного знакомы. Ведь у них разница в возрасте всего пара-тройка лет, и обе девушки выросли по соседству, вращаясь в одном и том же социальном кругу.

Маркиз прочистил горло.

— Софи, мне кажется, что вы с Белиндой должны быть знакомы.

Сестра рывком вскинула голову и глянула на него с тревогой, затем, украдкой взглянув на мать, ответила:

— Мы наверняка встречались, но едва ли когда-либо обменивались и парой слов.

Легко понять, почему так вышло.

Разногласия между Гранвилами и Вентвортами уже давно стали притчей во языцех. И, судя по сегодняшнему ужину, они уже даже не в состоянии нормально разговаривать друг с другом.

— Белинда, моя сестра — графический дизайнер, — Колин не собирался сдаваться, — в своем творчестве она всегда вдохновляется работами известных художников.

Девушки осторожно переглянулись.

— На самом деле на меня очень сильно повлияла манга[1], — призналась Софи. — Я даже несколько раз ездила в Японию.

— Я тоже по работе ездила в Японию, — ответила Белинда.

Сестра в ответ лишь кивнула, и разговор на этом увял.

Колин стиснул зубы. Уже и так понятно: несмотря на все старания, сегодня ему не удастся разговорить девушек. О матери лучше даже и не думать. Определенно, женщины решили сегодня блистать лишь нарядами и драгоценностями.

Колин неожиданно представил грядущие месяцы в виде расстилающейся впереди пыльной, заброшенной дороги. Если родственники не могут даже нормально поговорить с его женой, то нужно держать их порознь.

Понятно, что этого не сложно добиться, ведь у него далеко не один дом, да и Холстед-Холл сам по себе достаточно велик. Но все же это далеко не лучший выход.

Колин так долго ждал, а теперь, когда Белинда наконец-то принадлежит ему, он вовсе не чувствует себя победителем.

Приехав сегодня утром, Белинда оставила свои вещи в комнате для гостей, но, как надеялся Гранвил, теперь, когда она согласилась оставаться его женой, ему будет довольно просто убедить ее, что совместная кровать — это отличная идея…

Истербридж задумчиво разглядывал свою жену. Темные волосы свободно спадают на плечи, слегка прикрывая грудь, мягкая линия скул выгодно подчеркнута освещением, а если к этому добавить еще точеный профиль и полные ярко-алые губы…

Как же он ее хочет!

В прошлый раз у них в постели получился настоящий взрыв, и Колину нестерпимо хотелось продолжения. С другой стороны, этот ужин сложно назвать взрывным…

Что ж, пора все брать в свои руки!

Истербридж прочистил горло, привлекая внимание всех собравшихся.

— Нас с Белиндой пригласили на свадьбу герцога Хоукшира и Пии Ламли, — начал Гранвил, — это будет наш первый совместный выход в свет.

«Не считая, разумеется, нашей встречи как мужа с женой на несостоявшейся свадьбе Вентворт и Диллингема», — добавил Колин про себя.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Белинда смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Колин сразу понял: она не ожидала того, что свадьба Пии и Ястреба состоится уже на следующей недели, и теперь, после того как они заключили сделку, ей придется присутствовать на этой церемонии в качестве его жены.

А мать же, наоборот, в ужасе… За одну неделю она не успеет переубедить сына и взять ситуацию под контроль.

Колин сделал последний глоток, радуясь про себя, что вновь стал хозяином положения.

— Молодчина, у тебя получилось! — улыбнувшись, воскликнул дядя Хью, хлопнул себя по коленке, а затем схватился за кожаный подлокотник кресла.

Белинда, сидевшая на диване, взглянула на него и поняла, что вынуждена согласиться. Но они почти наверняка подумали при этих словах о совершенно разном.

— Надеюсь, ты доволен! — Она бросила эти же слова в лицо Колину.

Проведя ночь в Холстед-Холле, Белинда вернулась под крышу дядиного дома в Мейфэре. Если, конечно, забыть о том, что этот дом больше не принадлежит Хью Вентворту…

Белинда огляделась по сторонам. Сегодня дядя выглядел значительно бодрее, чем пару дней назад, когда считал, что все потеряно. А мать, как всегда элегантно одетая, неторопливо пила чай, сидя рядом с дочкой на диване. С виду эта встреча ничем не отличалась от сотни таких же встреч…

Только теперь Белинда знала: все здесь принадлежит Колину.

Разумеется, в этом доме найдется немало старинных вещей, представляющих определенную ценность, но вряд ли они могли соблазнить Гранвила, с детства привыкшего купаться в роскоши. Не считая того, что этот дом неразрывно связан с историей их семьи, в нем нет ничего особенного. Зачем он Колину?

«Всегда хотел покорить Вентворт».

Истербридж воплотил свои слова в жизнь, да причем так, как ей и не снилось в самом страшном сне.

На следующее же утро после семейного ужина в Холстед-Холле Белинда откланялась и поспешила сначала в Лондон, а затем — в Нью-Йорк, разбираться с навалившимися делами. А разобраться с ними стоило, особенно учитывая то, что ей теперь придется немало времени проводить в Англии.

Колина ее отъезд совсем не обрадовал, но даже если маркиз и понял, что срочность этого отъезда несколько преувеличена, то промолчал. Кажется, пока Истербридж решил выжидать подходящего момента, но рано или поздно он все же попробует ее соблазнить.

Что ж, поиграем в кошки-мышки.

— Когда я спрашивала, как ты собираешься со всем этим разобраться, то мне и в голову не могло прийти, что ты решишь остаться его женой, — начала Кларисса Вентворт, ставя чашку с блюдечком на стол и отрывая дочь от размышлений.

— Ну а что мне было делать? — обреченно спросила Белинда.

У нее всегда были очень сложные отношения с матерью.

Белинда думала, что она обрадуется. Дядя Хью вот точно доволен! Но, с другой стороны, он значительно чаще встречается с банковскими счетами. А мать за всю свою жизнь так и не смогла понять, что значит платить из своего кармана.

— Как ты будешь жить? — вздохнув, спросила Кларисса.

Действительно, как? Девушка уже сотни раз задавала себе этот вопрос — с тех пор как вступила в сделку с Колином. При всем желании у нее не получалось даже приблизительно представить, на что будет похожа их семейная жизнь. Хотя, возможно, что, как и у большинства пар, со временем их отношения наладятся…

Белинда закусила губу. А что, если она забеременеет от Колина?

Она не хотела даже думать о том, как отнесутся их семьи к такому ребенку и на что будет похожа его жизнь, пропитанная семейными распрями.

Белинда слегка покачала головой. Нет, у них есть договор, и после истечения этих двух лет они разойдутся — и каждый пойдет своим путем. Такое соглашение подразумевает отсутствие общих детей.

Сейчас ей тридцать три. Даже если Колин согласен возвращать лишь один дом в год, к тридцати пяти она снова будет свободна.

— Возможно, тебе следует увидеться с Тодом, чтобы помириться? — переглянувшись с дядей, начала мать.

— Помириться?!

— Да, дорогая, надо думать о будущем. В конце концов, однажды ты снова станешь одинока.

Эти слова просто огорошили Белинду. Пока она размышляла о возможности, пусть даже и самой невероятной, родить от Колина ребенка, мать уже подыскивала ей следующего мужа! Похоже, она не собирается сбрасывать Диллингема со счетов.

— Ты же понимаешь — я не всегда буду рядом, — вмешался дядя Хью, — а из Тода получится хороший хранитель наследия Вентвортов.

— Да, но сейчас у нас практически не осталось никакого наследия, — возразила Белинда, — все принадлежит Гранвилам.

Это не совсем верно. У них еще осталось одно поместье в Беркшире и пара домов, сдаваемых в аренду, но это совсем не то. Все перечисленные здания еще не срослись с именем Вентворт. Но, по крайней мере, семья не останется без крыши над головой, если Колин вздумает вышвырнуть их на улицу.

— Воспринимай этот договор с Истербриджем как ухаб на дороге, — продолжил дядя Хью. — Логично предположить — когда все это закончится, тебе захочется вернуться к своему законному жениху и продолжить все с того места, где вы остановились.

Пусть и запоздало, но девушка все же поняла всю силу ненависти, питаемой дядей к Гранвилу. Что ж, неудивительно, ведь тот лишил его родного дома… Так что дядя с радостью водворит ее в объятия Тода при первой же возможности.

— С Тодом все кончено, — сухо отрезала Белинда.

И, потянувшись вперед, стукнула чашкой о стол значительно сильней, чем того требовала необходимость.

— Тише, тише, — попыталась успокоить дочь Кларисса, — не надо нервничать. Мы всего лишь заботимся о твоем будущем.

— Мы на твоей стороне, — поддакнул дядя.

— На моей? — вставая, переспросила Белинда. — Тогда почему мне одной приходится спасать семейное имущество?

Развернувшись, она направилась к двери. Надо сейчас же перебраться в отель, а оттуда отправиться в Нью-Йорк, разбираться с накопившимися делами.

Превратности судьбы завели ее в Холстед-Холл, но это мелочи. У нее еще все впереди.

Глава 7

Сквозь слезы, навернувшиеся на глаза, Белинда наблюдала, как Пия приближается к алтарю. В свадебном платье, с букетом красных роз в руках, подруга была просто прекрасна. Ее высокую прическу украшала изящная диадема, ставшая свадебным подарком Ястреба, жениха девушки.

Отдавая дань вежливости родине жениха, Пия остановила свой выбор на известном британском дизайнере. А из уважения к традициям выбрала платье с кружевными рукавами и юбкой в пол. Легкий, воздушный наряд как нельзя лучше подходил Пии.

Белинда поправила подол платья невесты, затем взяла у нее из рук букет, все это время старательно избегая взгляда Истербриджа, стоявшего в нескольких шагах от нее рядом с женихом.

Церемонию решили провести в приходской церкви поблизости от Сайдерли-Парка, поместья герцога Хоукшира в Оксфорде.

Белинда стала единственной подружкой невесты, потому что Тамара, уже несколько месяцев ждавшая ребенка, предпочла расположиться среди гостей, а не участвовать в церемонии. Белинде пришлось смириться и с тем, что Колину досталась роль шафера. Пия наверняка нарочно так устроила, решив — это будет очень романтично. Подруга совсем недавно в шутку заметила, что Истербридж тянется к Белинде, как мотылек к огню.

Белинда искренне радовалась за Пию. Но, как ни прискорбно ее разочаровывать, у них с Истербриджем нет ничего общего с Ромео и Джульеттой, если, конечно, не считать того, что их родственники ни в чем не уступают Монтекки и Капулетти.

Пия широко и радостно улыбнулась, а затем повернулась к священнику.

Когда жених и невеста стали повторять за священником слова клятвы, глаза Белинды сами собой нашли глаза Колина.

— Берешь ли ты эту женщину в жены…

Лицо маркиза оставалось спокойным и непроницаемым, но во взгляде, обращенном на Белинду, горел настоящий огонь.

— Клянешься ли ты быть с ней в болезни и здравии, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, пока смерть не разлучит вас?

Белинду бросила в жар, она буквально чувствовала, как тает каждая ее косточка под пристальным взглядом Истербриджа. Они оба вспомнили их собственную свадьбу, на которой присутствовали только они, священник и случайные свидетели.

— Берешь ли ты этого мужчину в мужья…

Однажды Белинда уже утвердительно ответила на этот вопрос тому мужчине, что сейчас стоит всего в паре шагов от нее и прямо-таки пожирает глазами.

— Клянешься ли ты быть с ним в болезни и здравии, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, пока смерть не разлучит вас?

Колин слегка улыбнулся.

Белинда слегка вздернула подбородок. Вспомнил, что на следующее же утро она отказалась «быть с ним»? Сегодня на ней скромное шифоновое платье цвета персика, а Колин уставился так, будто она вырядилась в нечто невероятно сексуальное.

Этот взгляд… Такое впечатление, что Истербридж прямо сейчас ее схватит и, пронеся по проходу, направится прямо в спальню.

Что ж, даже если она и не любима, то, по крайней мере, желанна. Истербридж у алтаря клялся ей в любви, но после столь мимолетного знакомства сложно полюбить по-настоящему.

На свадебном банкете Белинда нашла Пию и еще раз, поздравляя, обняла подругу. Тамара подошла к ним как раз в тот момент, когда девушки отпустили друг друга.

— Я бы тоже с удовольствием пообнималась бы, — пошутила Тамара, глянув на свой живот, — если бы мне не мешал баскетбольный мяч.

— Пия, я так за тебя рада! — начала Белинда, часто-часто моргая, а затем, взглянув на вторую подругу, добавила: — И за тебя тоже. Ты вся просто светишься.

— Это оттого, что меня больше не тошнит по утрам, — повернувшись к Пии, с улыбкой ответила Тамара. — Думаю, нам теперь следует называть тебя герцогиней.

— Ну что ты, можно просто мэм, — отшутилась та.

Став герцогиней, Пия обошла и Белинду, и Тамару — они-то были всего лишь маркизой и графиней соответственно.

— Как у тебя с Колином? — спросила Пия, подавшись вперед.

— Сегодня день твоей свадьбы, — возразила Белинда, — не будем говорить о постороннем.

— Я, как новоиспеченная герцогиня, могу воспользоваться своим положением и говорить, о чем мне хочется.

Понимая, что подруга настаивает из лучших побуждений, Белинда неохотно сдалась:

— Ну, думаю, сейчас вполне подходящий момент, чтобы сказать: я больше не пытаюсь расстаться с Колином.

— Белинда, это просто отличные новости! — хлопнув в ладоши, воскликнула Пия. — У вас с Истербриджем обязательно все образуется.

— Мне почему-то не кажется, что Белинду это радует, — задумчиво произнесла Тамара, — наверняка все гораздо сложнее, чем она говорит.

Пия удивленно расширила глаза:

— Это правда?

— Я предупреждала: не стоит говорить об этом в день твоей свадьбы, — со вздохом ответила девушка.

— Извини, — дотронувшись до ее руки, тихо сказала Пия.

— Давайте остановимся на том, что Колин, как и Ястреб с Сойером, не ищет простых путей, ухаживая за девушками.

— Он тебя… шантажирует? — рискнула спросить Тамара.

— Ну почему сразу шантажирует? Можно считать, что просто настойчиво уговаривает, — подняв брови, ответила Белинда.

— А что конкретно он тебе предлагает? — прищурившись, уточнила подруга.

— Колин теперь законный владелец нашего особняка в Мейфэре, а заодно и нашего старинного поместья в Беркшире.

Пия ахнула, а Тамара посмотрела на подругу с жалостью.

— Очевидно, что когда дядя продавал их, то решил, что за компанией, совершившей сделку, стоит богатый иностранец, пожелавший остаться неизвестным, — сдерживая желание потереть виски, объяснила Белинда. — Дядя не знал, что за этим стоит Истербридж.

— Бог ты мой! — всплеснула руками Пия.

— Разумеется, это тайна. О том, что дома сменили владельца, никому знать не полагается, а дядя Хью по-прежнему живет в нашем лондонском доме, — уточнила Белинда.

— Можешь не волноваться, — сказала Пия, — миссис Холлингс еще об этом не пронюхала.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурившись, спросила Белинда.

Подруги переглянулись, как бы решая — кому говорить.

— Выкладывайте! — потребовала Белинда.

Пия вымученно улыбнулась:

— Этим утром миссис Холлингс в своей колонке сплетен сообщила, что вы с Колином решили наладить отношения и поэтому ты перебралась в Холстед-Холл.

— И все это в день твоей свадьбы! — воскликнула Белинда, закрывая глаза.

— Все в порядке. — Пия попыталась успокоить подругу. — О моей свадьбе наверняка напишут завтра. На самом деле я именно из-за миссис Холлингс и спросила, как у вас с Колином обстоят дела.

Белинда вздохнула:

— Я не хотела тревожить тебя перед свадьбой, а Тамара беременна, и ей сейчас не до того.

Белинда даже не представляла, откуда миссис Холлингс обо всем узнает. Кажется, у этой женщины везде есть уши. С другой стороны, девушка понимала — она сама не особенно и пыталась скрыть свои поступки. На прошлой неделе она постучалась в дверь Колина с сумкой в руках и, ни от кого не прячась, осталась в Холстед-Холле.

Что ж, тем лучше! Ведь если она будет женой Истербриджа следующие два года, то рано или поздно все об этом узнают…

За ее семейными разборками с интересом наблюдают как коллеги, так и совершенно незнакомые люди — как в Нью-Йорке, так и в Лондоне. О прошлогоднем фиаско в церкви Святого Барта не слышал только ленивый, а многие даже видели все своими собственными глазами. Но, вспомнив, что во всем плохом есть что-то хорошее, Белинда успокоилась. Ведь, прочитав колонку миссис Холлингс, коллеги теперь решат, что семейная жизнь Белинды наладилась, и оставят ее в покое.

Тамара выудила из сумочки телефон, немного в нем покопалась, а затем протянула Белинде.

«Как нам известно из достоверных источников, некие маркиз и маркиза свили гнездышко в Беркшире неподалеку от X***. Ждать ли нам к следующей весне появления птенчика?»

Белинда внутренне содрогнулась.

— Ты можешь как-нибудь остановить миссис Холлингс? — спросила девушка, возвращая Тамаре телефон. — Она же работает в компании, принадлежащей Сойеру?

Подруга лишь пожала плечами, запихивая мобильник в сумочку.

— Миссис Холлингс работает сама по себе. Сойер считает — новости и бизнес должны быть независимы друг от друга. Он не станет вмешиваться.

Вспомнив слова миссис Холлингс, Белинда содрогнулась. «Ждать ли появления птенчика?» Она ведь даже еще ни разу не переспала с Колином после их объединения. Пока что… Белинда прилетела из Нью-Йорка лишь перед самой свадьбой.

— Что ты собираешься делать? — участливо спросила Тамара.

— А что я могу? — Белинда пожала плечами. — Ничего — ни расторгнуть брак, ни даже развестись.

— И что дальше? Ты собираешься оставаться с ним… пока смерть не разлучит вас?

— Не совсем, — уклончиво ответила девушка, — я добилась от Истербриджа заключения послебрачного контракта. Чем больше я с ним проживу, тем больше имущества Вентвортов мне достанется после развода.

В действительности адвокат Гранвила составил черновик договора, пока она была в Нью-Йорке. Затем этот контракт просмотрел ее собственный адвокат, и вчера они наконец-то с ним закончили.

— Но, может, Колин к тебе действительно неравнодушен? — настаивала Пия. — Иначе зачем ему соглашаться на такие безумные условия?

— Вряд ли, — устало возразила Белинда.

— То есть ты собираешься развестись, как только получишь все имущество Вентвортов? — переспросила Тамара.

— Именно.

Белинда заметила — подруги опять переглядываются.

— Просто будь поосторожней! — наконец сказала Тамара. — При таком подходе к браку у вас все может сложиться очень непросто…

На свадебном приеме Колин практически не спускал глаз с Белинды. Маркиз стоял в стороне от танцующих пар, неторопливо потягивая вино.

После того как церемония бракосочетания Пии и Ястреба и последовавший за ней традиционный банкет закончились, гости слегка отдохнули и освежились, а затем последовало торжественное продолжение мероприятия.

Когда маркиз впервые увидел Белинду этим вечером в облегающем темно-красном атласном платье, он просто замер от восторга. Она надела ожерелье из рубинов и бриллиантов с подвеской и такие же серьги. Высокую прическу украшала изящная диадема с цветочным узором.

Он сам подарил ей эти драгоценности в отеле прямо перед самой церемонией. Колин специально заранее поинтересовался цветом ее платья, а Белинда, даже если и удивилась такому вопросу, ничем этого не выдала. Сегодня Истербридж собирался показать всем и каждому, что Белинда — его маркиза! Ведь на этом торжественном событии присутствовали не только составители «Дебретта», ежегодного справочника дворянства, но и фотографы из светского издания «Тэтлер».

Белинда приехала из Лондона лишь этим утром, забросила сумки в их номер в отеле и едва-едва успела привести себя в порядок и подготовиться к свадьбе.

Как же Колину не хватало присутствия жены всю последнюю неделю! Да, все их столкновения были не напрасны, теперь он хочет ее еще сильнее.

Отдав пустой бокал проходившему мимо официанту, Истербридж направился к жене.

— Здравствуй, дорогая, — начал маркиз и, пока его жена не успела отстраниться, быстро подался вперед и поцеловал ее в щеку.

Графиня-испанка улыбнулась им.

— Колин, позволь представить…

— Мы уже успели познакомиться, — мягко прервал он. — Рад снова вас видеть, графиня.

— Взаимно, милорд.

— Вы не возражаете, если я украду у вас мою жену на один танец? — добавил Истербридж, подхватив Белинду под локоток.

— Разумеется, нет, — вновь улыбнувшись и кивнув, ответила графиня.

— Да, но… — протянула Белинда.

— Сейчас начнется следующая мелодия, — оборвал ее Колин, поворачивая к танцующим парам.

Немного поупиравшись, Белинда все же позволила увести себя. Подойдя к танцующим, маркиз развернул жену к себе лицом.

— Отлично проделано, — нахмурившись, сказала та.

Пусть эти слова и не были комплиментом, Колин все же широко улыбнулся в ответ.

— Спасибо, надеюсь, ты умеешь вальсировать.

— Да, — Белинда сморщила носик, — в юности меня долго и старательно учили хорошим манерам.

— Оно и видно, — усмехнулся Колин, — у тебя такие изысканные манеры, особенно когда ты общаешься со мной.

— Сарказм здесь не уместен, — отмахнулась Белинда.

Истербридж обнял ее за талию и, после того как она протянула ему руку, крепко прижал к себе.

— Ну конечно, такая романтичная натура, как Пия, просто не могла обойтись без вальса на своей свадьбе, — вздохнула Белинда.

— Мне повезло.

Колин весь вечер безумно хотел к ней прикоснуться, пусть и через атласную преграду платья.

Заиграла музыка, и они закружились среди других пар.

Истербридж неотрывно смотрел в глаза Белинде, пока они, забыв обо всем на свете, кружились под звуки «Дунайских волн».

В ее глазах, скорее янтарных, чем зеленых, отражались все чувства Белинды. Это вряд ли обрадовало бы ее саму, но просто пленяло Колина, а заодно подсказывало, как лучше вести дальнейшую игру. Прямо сейчас эти глаза выдавали, как ее взволновала их внезапная близость, пусть она изо всех сил и пытается это скрыть.

Рука Колина, покоившаяся на талии Белинды, чувствовала тепло ее тела. Слегка приоткрытые блестящие губы манили его.

Только благодаря этим губам он смог оторвать взгляд от рубиновой подвески в вырезе ее платья. Если бесстыдно разглядывать свою жену — это грех, то чего уж говорить о таком ненасытном взгляде, устремленном в вырез ее платья?

— Если ты и дальше будешь на меня так смотреть, мы скоро сгорим, — резко сказала Белинда.

— А зачем ты надела красное?

— Да, хитрый ход — ссудить мне великолепные драгоценности, которые станут противопожарной сигнализацией прямо на моей груди.

— Ну, кто-то же должен был повесить на тебя табличку с предупреждением, — подавил он смешок.

— Больше похоже на то, что ты хотел пометить свою собственность…

Колин склонил голову, даже не пытаясь отрицать очевидное. Они по-прежнему танцевали, и Белинда сохраняла на лице неестественную улыбку.

— Просто восхитительный рубин, — прошептал маркиз, — особенно на фоне бриллиантов и твоей нежной груди. Когда я выбирал ожерелье и диадему из фамильных драгоценностей, то я себе все именно так и представлял. Но серьги я заказал специально для тебя у Гаррарда на этой неделе.

Белинда бросила на мужа яростный взгляд. Она явно растерялась, не зная, как реагировать. Стоит ли ей разозлиться на все эти сексуальные намеки, поблагодарить за подарок или сдаться и признать, что ее так же неодолимо тянет к Колину?

Танец закончился. Маркиз неохотно выпустил жену из объятий и сделал шаг назад.

— Пройдись со мной по саду.

— Зачем? На улице холодно, — удивленно ответила она.

— У Ястреба есть теплица. Именно там главный садовник колдует над местными цветами.

— Не думаю, что…

— Мы, кажется, договорились: сегодня будем всех убеждать в том, что мы решили наладить наши отношения.

Слабый аргумент, но Белинда наверняка заметила, с каким любопытством на них смотрят гости.

Она нерешительно взглянула на маркиза, но потом все же покорилась:

— Ладно, составлю тебе компанию.

Пройдя через весь зал, они вышли на отапливаемую террасу. До теплицы нужно было пройти совсем немного.

Как оказалось, это теплое убежище Ястреба привлекло не только их. Немало любопытных гостей отправилось туда полюбоваться экзотическими растениями и насладиться ароматом роз.

Дверь теплицы несколько раз открылась и закрылась, и они наконец-то остались одни, если, конечно, не считать другую парочку на противоположном конце оранжереи.

— По-моему, садовник Ястреба пытается вывести новый сорт роз, — заметила Белинда.

Она разглядывала деревянный стол, заваленный садовыми инструментами и горшками с растениями.

— Что ж, это неудивительно, — ответил Колин, изучая профиль Белинды, — мой садовник, Макс, занимается тем же самым в Холстед-Холле.

Девушка взглянула на мужа. Что это? Упрек? Его дом, который теперь стал и ее домом, устроен по такому же принципу, а она не знает, что в нем творится? Или это еще одно ненавязчивое предложение чувствовать себя как дома?

В теплом влажном воздухе витали ароматы разных цветов, и в особенности роз. Колин и представить себе не мог, что его так возбудит такая обстановка.

Он нежно провел кончиками пальцев по руке Белинды, посмотрел, как по ее коже пробежали мурашки. Просто восхитительно!

Девушка замерла на месте, опустив глаза.

Как бы проверяя, что она позволит сделать, Колин подошел к ней со спины, взял за руки, затем наклонился и вдохнул теплый воздух у самого ее виска.

— Что ты делаешь? — прерывисто спросила она.

— А как тебе кажется? — с насмешкой в голосе поинтересовался Истербридж. — Пытаюсь понять, чем ты пахнешь.

— Мы здесь не одни!

— Думаю, никто не обидится, если я захочу узнать, чем пахнет моя жена.

— Тебя могут неправильно понять.

— А я в этом виноват? — игриво прошептал маркиз.

Дверь теплицы еще раз открылась и закрылась, и они наконец-то остались совсем одни.

Колин нежно прикоснулся к рукам Белинды. У нее такая нежная кожа… Истербридж скользнул губами по точеной шее.

— Не думаю, что ты сможешь выделить мой запах среди всех этих ароматов.

— Тигровая лилия, — объявил маркиз и глубоко вдохнул. — Мыло, гель для душа или еще что-то в этом роде.

— Как ты догадался? — удивленно спросила девушка, глядя на маркиза во все глаза.

— Нескромный аромат… — сощурившись и улыбнувшись, продолжил Истербридж. — А кроме того, я еще в отеле заметил твои средства по уходу за телом — с тигровой лилией.

— Ну конечно! — нахмурилась девушка.

Не дав Белинде времени хоть как-то еще отреагировать, маркиз схватил ее и развернул к себе лицом.

А затем, прильнув губами к ее губам, стал неторопливо пробовать на вкус.

Через несколько секунд Белинда расслабилась в его руках, но той раскованности в ее действиях, на которую рассчитывал Колин, так и не последовало.

Губы девушки еще хранили вкус сладкого вина и лакомств.

Истербридж настойчиво пытался сломить ее защиту. Крепко прижимая к себе, Колин ласкал спину Белинды.

Она целуется просто превосходно! Маркиз понял это еще в Лас-Вегасе, а теперь мог вновь в этом убедиться. Его руки скользнули Белинде под платье, массируя и лаская спину.

Белинда тихонько застонала.

Когда Колин предложил пройтись до теплицы, то он, разумеется, рассчитывал на что-нибудь в этом роде, но даже в таком возбужденном состоянии маркиз прекрасно понимал: он не может просто взять и, уложив Белинду на пол, заняться с ней любовью.

Но, с другой стороны, можно же запереть дверь теплицы…

Истербридж неторопливо расстегнул крючки у нее на спине, а затем потянул застежку молнии, освобождая прекрасную грудь.

Белинда вздохнула, и платье соскользнуло, полностью обнажая грудь.

Слегка приоткрытые губы девушки влажно блестели, глаза прикрыты, соски напряглись, маня к себе…

Истербридж нагнулся и прикоснулся губами к розовому бутону. Ноги Белинды подкосились, и они оба практически рухнули на пол.

Колин полностью сосредоточился на одной-единственной задаче — доставлять и получать удовольствие. Мужчина глубоко дышал, Белинда постанывала…

Внезапно дверь теплицы отворилась и со стуком захлопнулась, воздух заметно похолодел, а в отдалении послышались голоса.

Белинда рывком отстранилась и торопливо поправила платье.

«Так и знал! Надо было запереть дверь, пока была возможность», — подумал маркиз.

Растрепанная Белинда судорожно пыталась привести себя в порядок.

— Мы не можем! — воскликнула она, застегивая молнию.

— К сожалению, вынужден с тобой согласиться. Мы больше не одни.

— Мы еще не подписали послебрачный контракт, — напомнили девушка.

— Ты только этого ждешь?

— Мы оба этого ждем, — поправила его Белинда.

Все ясно — до подписания этого договора секса он от нее не дождется.

Колин глубоко дышал, пытаясь унять возбуждение.

Все просто. Надо как можно скорее покончить с этим дурацким контрактом, любой ценой!

Белинда огляделась по сторонам, затем тяжело взглянула на Истербриджа:

— Я ухожу.

Колин насмешливо улыбнулся. Ему тоже пора отсюда уходить. Ведь если они оба сейчас же не покинут оранжерею, то он продолжит с того места, где их так не вовремя прервали. С контрактом или без…

Маркиз приподнял подбородок девушки и прикоснулся большим пальцем к уголку ее рта:

— У тебя помада размазалась, и ты вся красная… — Он помолчал и добавил: — Рано или поздно, но ты все равно окажешься в моей кровати…

Глава 8

Белинда оглядела свою роскошную спальню в Холстед-Холле.

Занавески из дамасского шелка, старинная резная мебель, огромная кровать с балдахином, мраморный камин, викторианский туалетный столик у дальней стены. И великолепный вид из окна на заднюю лужайку и парк.

Эта спальня и соседняя гостиная традиционно принадлежали маркизе Истербридж. Комнаты маркиза были рядом. Белинда не сомневалась — при первой же возможности Колин постарается убедить ее перебраться туда.

От одной этой мысли у Белинды мурашки бежали по коже. Ведь она уже однажды переспала с Колином, перевернув всю свою жизнь с ног на голову…

Белинда глубоко вздохнула. Поцелуи с Истербриджем в теплице все еще не выходили у нее из головы. Она не могла забыть его губы, прильнувшие к ее груди, и его руки, ласкающие ее тело…

Ну уж нет! Старательно припомнив все плохое, что Гранвил когда-либо сделал, в особенности тайную покупку имущества их семьи, Белинда решила — так просто она не сдастся! Она всего лишь орудие в его руках. Наверняка Колин считает ее лишь мимолетным увлечением или, в лучшем случае, пешкой в своей непонятной игре.

К счастью, у нее своих дел по горло, так что есть о чем подумать и чем заняться.

На прошлой неделе Белинда слетала в Нью-Йорк, разобралась там со всем и взяла небольшой отпуск, чтобы устроиться в Холстед-Холле.

Начальство уже рассматривает вопрос о ее переводе в Лондон на постоянную работу. Очевидно, на них повлияли деньги и имя Колина, а также его обширные связи в высшем обществе и деловых кругах. Так что все с радостью устраивают ее перевод в Лондон.

Взглянув на часы, Белинда решила — пора спускаться к позднему завтраку. Колин остался в Лондоне по неотложному делу.

Идя по коридору, Белинда заметила мать Колина и сразу же постаралась принять непринужденный вид.

После смерти мужа вдовствующая маркиза уступила Холстед-Холл сыну, который сделал его своим основным местом жительства, а сама переехала и обосновалась в фешенебельном районе Найтбридж в Лондоне.

Но сегодня маркиза решила навестить этот дом. И, судя по ее виду, мать Колина также не обрадовалась, встретив невестку.

Обе женщины одновременно кивнули в знак приветствия.

— Устраиваешься? — спросила старшая, пытаясь изобразить улыбку.

— Да, спасибо, — ответила Белинда, понимая, что таким ответом может только огорчить маркизу.

— Обсуди с поваром меню званого обеда, назначенного на следующую неделю, — останавливаясь, велела пожилая маркиза. — И миссис Браун, экономка, хотела бы получить конкретные указания по поводу распорядка твоего дня. Тебе нужно ответить и на множество приглашений.

Вынужденно останавливаясь, Белинда натянуто улыбнулась:

— Я встречусь с миссис Браун завтра.

— Замечательно.

— И поговорю с поваром.

— Ты еще не привыкла к порядкам в Холстед-Холле.

— Да, вы правы.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Я вообще понятливая.

После этих слов вдовствующая маркиза продолжила свой путь. Женщины разошлись, как расходятся в море корабли, расчехлившие все пушки, но до поры до времени решившие не открывать огонь.

Белинда вздохнула. Интересно, сколько еще таких столкновений ей придется выдержать?

Спустившись с лестницы, она столкнулась с Софи. Просто издевательство какое-то!

— Добрый день, — поздоровалась сестра Колина.

— Добрый день.

— Я только что приехала в Холстед-Холл, чтобы забрать свои вещи. Завтра же уезжаю.

Софи замолчала, немного запоздало сообразив: ее слова прозвучали так, будто после появления Белинды в этом доме она решила забрать отсюда все свои вещи и уехать насовсем.

Белинда чувствовала, что, в отличие от матери, настроенной к ней крайне враждебно, Софи просто сбита с толку неловкостью сложившейся ситуации.

Что ж, ее легко понять. Девушки были практически сверстницами, но никогда по-настоящему не общались. А на таких светских мероприятиях, как королевские скачки в Эскоте, где присутствуют даже монархи, и Уимблдонский теннисный турнир, было так людно, что Гранвилы и Вентворты никогда не пересекались.

Белинда открыла рот и поспешно озвучила первую попавшуюся мысль:

— Я не смогла найти студию. Она здесь есть?

— Нет, — ответила Софи.

— И никогда не было? — удивленно переспросила девушка. — Но ты же дизайнер.

— Я почти не работала дома, а потом, переехав в Лондон, забрала почти все свои вещи. Мама не одобряет графический диз… — Софи резко замолчала.

Белинда даже обрадовалась. Оказывается, мать Колина не одобряет что-то еще, а не только свою невестку.

— Тогда, возможно, я ее организую? Думаю, она понравится твоим маленьким родственникам, да и у слуг должны быть дети и внуки, которым эта идея также наверняка придется по вкусу.

Пусть и невольно, но Софи явно заинтересовалась.

Реакция девушки несказанно обрадовала Белинду.

— Софи? — раздался сверху голос вдовствующей маркизы, и сестра Колина, грустно взглянув на Белинду, поспешила на зов.

Белинда продолжила свой путь в столовую.

Возможно, еще не все потеряно? Во всяком случае, она смогла пережить еще один день.

Маркиза, собственноручно выбирающая продукты в магазине, — это как-то неправильно. Белинда наблюдала затем, как Колин разглядывает полки с тапенадой[2] и спагетти.

Узнав, что жена собирается в супермаркет, маркиз сразу решил отправиться с ней.

Вот досада-то!

Немного прокатив тележку, Белинда остановилась рядом с Колином.

— И часто ты сбегаешь от всех забот, чтобы купить себе пакет молока? — нахмурившись, спросила она.

— Время от времени. Теперь, когда у меня появилась маркиза, — игриво продолжил он, — собственноручно выбирающая джем, видимо, стану чаще.

— Я же не знала, что являюсь маркизой последние три года.

— Если уж даже Уильям с Кэтрин попались в супермаркете, — пошутил Колин, имея в виду британских коронованных особ, — то, думаю, в этом нет ничего зазорного и для простых маркизов.

Девушка толкнула тележку, и Истербридж пошел за ней следом.

Они неторопливо шли по магазину, иногда останавливаясь, чтобы перекинуться парой слов с местными жителями. И Истербридж всем представлял Белинду в качестве своей жены. Собеседники спокойно воспринимали эту новость, что в общем-то и не удивительно, ведь уже все жители Беркшира слышали о непростых отношениях между маркизом и маркизой Истербридж.

Что ж, это даже не плохо. По крайней мере, ей не приходится пускаться ни в какие объяснения, все и так отлично знают, почему у Колина вдруг появилась жена, а свадьбы не было. Или, точнее говоря, не было свадьбы, на которой они с Истербриджем исполняли бы роли жениха и невесты.

И все равно Белинда почувствовала некоторое облегчение, когда они наконец-то дошли до кассы и встали в очередь. Затем Колин расплатился кредиткой и сам взял сумки, отказавшись от помощи сотрудника магазина.

Они вышли из супермаркета, дошли до машины и загрузили сумки. Затем маркиз пошел откатить пустую тележку к магазину.

Но он успел сделать всего лишь пару шагов, когда со вкусом одетая миниатюрная дама в летах и с сумочкой от Шанель остановила его:

— Молодой человек, вы не поможете мне вернуть покупку? Если вам нетрудно, то подкатите, пожалуйста, сюда тележку, — попросила она, указывая на свою машину.

Белинда поняла — эта дама приняла Колина за работника магазина. Видимо, она решила, что он решил навести на парковке порядок, прихватив с собой пустую тележку.

Девушка уже открыла рот, чтобы вмешаться, но, увидев взгляд Колина, так ничего и не сказала. Она легонько пожала плечами.

Истербридж быстро погрузил кофеварку средних размеров в тележку.

Белинда со стороны наблюдала, как женщина с сумочкой идет следом за маркизом. Они успели пройти совсем немного, когда один из работников супермаркета заметил их и, на мгновение замерев, поспешил к ним.

Развеселившись, девушка решила присоединиться к этой компании.

— Дорогой, — нежно проворковала Белинда.

И Истербридж, и пожилая дама одновременно обернулись на ее восклицание.

— Извини, — с виноватым видом продолжила девушка, — я забыла дать тебе на чай.

Колин дурашливо глянул на нее, Белинда ответила точно таким же взглядом и, проказливо улыбнувшись, сняла с плеча сумку.

— Могу я чем-нибудь помочь, милорд? — подходя, спросил сотрудник магазина.

Белинда заметила, как изменилось выражение лица женщины. После такого обращения дальше дурачиться бессмысленно. Ведь право называться милордом принадлежит лишь немногим аристократам.

— Извините, — женщина смущенно переводила взгляд с Колина на Белинду и обратно, — я не знала, я здесь совсем недавно.

— Позвольте вам представить маркиза Истербриджа, — добила ее Белинда.

Широко раскрытыми глазами дама уставилась на Гранвила.

— Счастлив был вам помочь, мадам.

— Я… боже мой!

— Все в порядке, — негромко сказал маркиз, — обычно меня зовут просто Колин.

Работник магазина был явно озадачен.

— Он не плох и в роли обычного служащего, но, став лордом, кажется просто неотразимым, вы не находите? — заговорщицки спросила Белинда, подаваясь вперед.

Женщина смутилась еще сильнее. Она глянула на Истербриджа:

— Мы с мужем хотели бы пригласить вас на ужин, милорд. Должна же я хоть как-то отблагодарить вас за вашу помощь.

— Мы с радостью принимаем ваше предложение, — улыбнулась Белинда.

Маркиз вздохнул:

— Позвольте вам представить мою жену…

Что он и сделал.

Работник магазина нерешительно озирался, не зная, что предпринять.

— Будьте любезны, проводите эту очаровательную леди, а заодно помогите ей с кофеваркой, — кивнул Истербридж парню.

— С радостью, милорд.

— Отлично.

Когда они вернулись к машине, Колин сказал:

— Спасибо, что приняла это предложение.

— Всегда пожалуйста, — насмешливо ответила Белинда, — вот только она забыла спросить, где ты живешь.

— Не сомневаюсь, что ей придется задать всего пару вопросов, чтобы вычислить координаты Холстед-Холла.

— И часто ты так делаешь?

— Время от времени, — пожал он плечами.

— Очень мило с твоей стороны, — признала Белинда, — любезно помочь даме, а не надменно послать ее к сотрудникам магазина.

Девушка отчаянно пыталась игнорировать очарование Истербриджа, уже заранее понимая, что все ее старания напрасны.

— Она назвала меня молодым человеком, — пояснил Колин. — Для нее я, наверное, действительно еще молод, но все равно приятно.

— Но ты же действительно еще молодой, — насмешливо заверила она мужа. — Одеться так просто и отправиться в обычный магазин. Неудивительно, что леди обозналась.

Маркиз любезно открыл ей дверцу.

— Помнится, ты обещала симпатичному служащему на чай…

От этих насмешливых слов по телу Белинды пробежала волна мучительной дрожи, а потом Колин все-таки позволил ей захлопнуть дверцу.

Стоя в дверях, Колин наблюдал за Белиндой, улыбающейся девятилетней дочери его кузена.

Дафни стояла у мольберта, а Белинда пыталась ее подбодрить, показывая, как можно улучшить рисунок. Одна из пустовавших комнат на третьем этаже по соседству с той, что обычно служила детской, превратилась в художественную студию и мастерскую. Для этого деревянный пол застелили холстом и сняли с окон шторы, чтобы они не мешали лучам утреннего солнца проникать внутрь.

Всего здесь было полдюжины детей, одетых в измазанные краской халаты поверх обычной одежды. Одни из них внимательно разглядывали предметы, которые пытались изобразить, другие неподвижно замерли перед мольбертами. Истербридж узнал десятилетнюю дочь главного конюха, правнука экономки и семилетнюю сестру Дафни, Эмилию.

Как только Белинда убедилась, что у ее мужа и у здешних слуг есть маленькие родственники, она сразу же захотела устроить для них художественную мастерскую. Эти уроки рисования быстро завоевали популярность. Во всяком случае, все Гранвилы моложе двенадцати лет просто влюбились в Белинду. А Софи даже согласилась помогать вести уроки.

Колин засунул руки в карманы. Белинда пока еще не заметила его присутствия и вела себя свободно и раскованно. Маркиз решил воспользоваться такой редкой возможностью и понаблюдать за женой.

Оделась она просто — в джинсы и вязаный топик бледно-лилового цвета. Узкие джинсы соблазнительно обтягивали привлекательную попку, но, к сожалению, халат скрывал все прочие прелести. Волосы убраны в простой хвост, а несколько выбившихся прядок обрамляют лицо…

Колин почувствовал, как все внутри его напрягается.

Дафни проказливо улыбнулась, а Белинда в ответ лишь рассмеялась. Девушка наконец-то оказалась на своем месте, краска и смех — вот ее родные стихии. Она спокойна и расслабленна. Но в следующую же секунду Белинда подняла голову и, поймав на себе взгляд Истербриджа, замерла на месте.

Колин, здороваясь, насмешливо приподнял уголки губ.

Глядя на девушку или ловя на себе ее взгляд, Истербридж просто не мог не вспоминать, как он целовал в Лас-Вегасе эти соблазнительные алые губы, гладил атласные бедра и нежный животик…

— Кто бы мог подумать, что нам так не хватало студии, — бросил он.

Девушка наградила Истербриджа колким взглядом:

— Да, в этом доме есть библиотека в два этажа, пара погребов и даже частный театр.

— Добро пожаловать во владения моих предков, — подмигнул маркиз.

— Я что-то упустила?

— Не волнуйся, все, чего нам не хватало, ты уже устроила. Я про студию.

— Между прочим, это тебе принадлежат работы Ренуара!

— Ну надо же мне было тебя чем-то соблазнять.

Белинда покраснела:

— Спасибо, конечно, но мне вполне хватает и репродукций в книгах.

Мужчина мягко рассмеялся:

— Ну, если вдруг передумаешь…

— Не передумаю!

— Контракт готов, можешь подписывать.

Они оба прекрасно понимали, о каком контракте идет речь. Супруги договорились, что после подписания этого послебрачного договора между ними не останется преград.

— Хорошо, я подпишу, как только будет время.

— Не заставляй меня ждать.

Эти слова прозвучали многообещающе. Истербридж заметил, как вспыхнула Белинда.

Маркиз смотрел на свою жену.

Ему целую неделю пришлось разбираться с делами в Лондоне и Нью-Йорке, поочередно принимая холодный душ и поторапливая адвоката. Пусть теперь и Белинда почувствует, как ему не терпится.

Колин понимал — у него еще все впереди, ведь он непременно заманит собственную жену к себе в постель. Вот тогда-то ему удастся заставить Белинду признать: она безумно его хочет, и та ночь в Вегасе была не случайна…

Глава 9

Когда Колин предложил сходить в Ковент-Гарден, Белинда просто не смогла устоять и согласилась, ведь она знала: сейчас там идет «Аида».

Белинда всегда любила южные уголки Беркшира, где располагались Даунлендс и Холстед-Холл. В том числе и за то, что оттуда легко и быстро можно было попасть в Лондон, если вам вдруг хотелось приятно провести вечер в городе.

Так что, когда Истербридж раздобыл билеты на отличные места, Белинда обрадовалась.

Для похода в оперу Белинда выбрала темно-синее платье с одним открытым плечом и туфли с открытыми мысками, из крокодиловой кожи. Волосы она собрала в свободный пучок.

Сердце Белинды бешено билось, пока она спускалась по парадной лестнице Холстед-Холла, прекрасно понимая, что Колин, красивый и мужественный, ждет внизу, не спуская с нее глаз.

Поужинав, они отправились в Лондон. Колин сам сел за руль «астон-мартина».

В здании театра было уже полно народу. С Колином то и дело здоровались знакомые, и он всем представлял свою жену, так что Белинде пришлось немало потрудиться, улыбаясь всем подряд и всячески изображая из себя достойную спутницу маркиза.

К тому времени, когда они с Истербриджем наконец-то покончили со светскими разговорами и пробрались к своей ложе в первом ряду, Белинде с трудом удалось расслабиться.

Она внимательно изучала программку до тех пор, пока не погас свет, предвещая начало спектакля.

Девушка уже почти полностью погрузилась в действие, разворачивающееся на сцене, но тут рука Колина осторожно опустилась на ее руку и легонько сжала. Ну как она могла не заметить это пожатие?

Его рука была крупнее, тверже и грубее ее собственной. «Прямо-таки готовая метафора наших отношений», — подумала Белинда. Но Истербридж сжимал ее руку на удивление нежно, и это легкое прикосновение подействовало на нее как разряд электрического тока.

Ее охватила целая буря эмоций, полностью повторяющая драму, разворачивающуюся на сцене. Сегодня разыгрывались целых два спектакля. В одном участвовали певцы на подмостках, а второй Колин устроил специально и только для нее.

Истербридж водил большим пальцем по ее руке. Сердце девушки билось все быстрее и быстрее. Белинда украдкой взглянула на маркиза. Он смотрел прямо на сцену, и по его лицу нельзя было и заподозрить, что его рука соприкасается с ее рукой.

Стоит признать, в последнее время Колину удалось почти совсем очаровать ее.

Слегка приоткрыв губы, Белинда легонько вздохнула, пытаясь сосредоточиться на сцене. Она чувствовала, как ее сердце сжимается, по мере того как спектакль все ближе подходил к кульминации, и с большим трудом вынесла финальную сцену, в которой главным героям было суждено вместе погибнуть. Девушка судорожно пыталась проглотить комок, застрявший в горле, и часто-часто моргала. И только теперь она запоздало поняла, что Колин крепко сжимает ее руку, поглаживая большим пальцем жилку, пульсирующую на внутренней стороне ее запястья.

Когда финальная сцена подошла к концу, зрители разразились бурными аплодисментами. Белинда закусила губу и бездумно взяла салфетку, протянутую маркизом. Как глупо! Прекрасно зная, чем должна была закончиться опера, она все равно не смогла сдержать слез.

Она твердила себе, что образ любовников, родившихся под несчастливой звездой, вечен. Для своей эпохи Радамес и Аида были тем же самым, чем и Ромео и Джульетта для своей. И ни одна из этих пар не походила на них с Колином. Ни капельки.

— Тебе понравилось? — тихо спросил Истербридж.

— Очень, — хрипло ответила она.

Колин в ответ усмехнулся:

— Пора домой.

Такие простые слова, но значат так много! Домой.

Колин впервые, говоря с ней, назвал Холстед-Холл домом, а она сразу поняла, о чем идет речь.

Они возвращались в Беркшир, периодически переговариваясь, но даже когда они замолкали, в этой тишине не было неловкости.

— А на тебя спектакль не произвел никакого впечатления, — сказала Белинда. — Можно подумать, ты не любишь оперу.

Маркиз бросил на Белинду косой взгляд. На его губах играла улыбка.

— За тобой наблюдать было не менее интересно, чем за действием на сцене.

— На меня ты не смотрел! — разгорячившись, воскликнула она.

— Откуда ты знаешь?

Белинда сжала губы — он ее раскусил!

— Просто знаю, — упрямо повторила девушка, — ты был слишком занят, теребя мою руку.

Маркиз рассмеялся, а затем вновь сосредоточился на дороге.

Девушка смотрела на проносившиеся за окном деревья. Они мчались к Холстед-Холлу, а отношения между ними становились все ближе и ближе.

Когда они приехали, в доме уже погасли все огни, было тихо. Колин предупредил дворецкого — их возвращения из Лондона ждать не нужно. А у некоторых слуг сегодня был выходной.

Белинда вошла в дом, не зная, как вести себя дальше.

— Пропустим по стаканчику на ночь глядя? — спросил маркиз, разрешая ее сомнения.

— Хорошо, — с радостью согласилась Белинда, откладывая совместный поход до спален, расположенных по соседству.

Они прошли в библиотеку, где девушка сняла пальто и бросила сумочку, пока Колин хозяйничал в баре. Когда Истербридж вернулся, она с благодарностью приняла стакан с прозрачной жидкостью и льдом.

— За новое начало, — сказал Колин, поднимая стакан.

Девушка глотнула одновременно с ним, а затем удивленно подняла глаза:

— Вода?

— Конечно.

Истербридж провел пальцем по ее руке от запястья до плеча.

— Хорошо, что никто из нас не пил алкоголя.

— Почему? — запнувшись, спросила Белинда. — Чтобы не натворить ничего такого, о чем нам потом придется жалеть?

Колин слегка улыбнулся:

— Нет, чтобы у нас не осталось никаких оправданий тому, что мы натворим.

— Пора остановиться!

— Пора? — насмешливо переспросил он. — Последний раз, когда я проверял, мы были женаты. И ты не поверишь, но мы даже здесь живем.

— Маркиз насилует собственную жену в библиотеке? Похоже на историю из плохого детектива. Я так не играю.

— Если бы я не был так сильно возбужден, то предложил бы поиграть.

— Играешь на победу?

— Угадала. Поцелуй меня.

— Слишком прямолинейно, — возразила девушка, — а я-то думала: в твоем репертуаре есть что-нибудь оригинальное.

— Есть, но я и так ждал три года.

— Возможно, та ночь была просто случайностью.

— Тебе кажется, что эта была просто случайность? — спросил Колин, беря ее руку и прижимая к своей груди. — Ощути сама.

У Белинды закружилась голова. Девушка чувствовала, как под ее ладонью сильно и ровно бьется сердце Истербриджа. Это простое прикосновение вновь вызвало в ней целую бурю эмоций, как тогда, в опере.

— Пусть мы родились и выросли врагами, — продолжил маркиз, — но мы одно целое.

— Это всего лишь страсть…

— Для начала хватит и этого.

Колин медленно нагнул голову, сперва наклонив ее в одну сторону, затем в другую, как бы размышляя, как лучше ее поцеловать.

Белинде казалось — он медлит целую вечность, хотя прошло лишь пара секунд. Когда же он наконец накрыл ее губы своими губами, она бездумно покорилась мягкому, но настойчивому нажиму и приоткрыла рот.

На вкус его губы оказались немного мятными, с оттенком чего-то невероятно мужского, и этот аромат лишь еще больше подстегнул и усилил ее желание. Руки Колина покоились на плечах Белинды, массируя, заставляя расслабиться.

Все эти бесконечные три года она пыталась не вспоминать о прошлом. Не думать о той страстной ночи в Лас-Вегасе, самой горячей в ее жизни. Но теперь Белинда просто не могла отделаться от воспоминаний о том, как Колин неторопливо, дюйм за дюймом, покрывал ее тело поцелуями.

Соски Белинды напряглись, все внутри ее сгорало от желания.

Маркиз провел рукой по ее спине.

— Я не знаю, где у тебя молния, — прошептал он между поцелуями.

— Я заметила, — ответила девушка. Ее губы были так близко от его губ…

— Не хочу портить это чудесное платье. Оно сидит на тебе как перчатка, и, если повезет, ты сможешь надеть его еще не раз. Особенно в те дни, когда захочешь видеть меня на коленях у своих ног.

Белинда попыталась не обращать внимания на чувства, вызванные этими словами.

— Пока что ты еще не стоишь на коленях.

Колин слегка отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза:

— А ты этого хочешь?

Девушка вся дрожала.

Он провел пальцем по ее коже от ключицы до выреза платья, слегка прикоснувшись к одной груди.

— Если бы я встал на колени, — сказал он тихо, — то, думаю, мои губы оказались бы на этом уровне. — Он коснулся ее талии. Белинда невольно задержала дыхание. — Но с другой стороны, если бы ты нагнулась, — продолжил Истербридж, — то мои губы оказались бы здесь.

Мужчина скользнул рукой по ее соску, и девушка судорожно вздохнула, глаза ее расширились.

— Ты же нагнешься?

— Я… это теоретический вопрос, — ответила она невнятно.

— Возможно, но не обязательно.

Колин опять поцеловал ее в губы, не давая ответить.

Но теперь Истербридж не просто держал Белинду, а заключил в объятия, и она закинула руки ему на плечи.

Мужчина, наконец, отыскал молнию, спрятанную в боковом шве платья, и неторопливо потянул застежку вниз. Белинда почувствовала, как ее кожи касается прохладный воздух.

Колин начал целовать ее скулы, дошел до изящного ушка, затем спустился к шее.

К ней разом вернулись все образы, слова и запахи той ночи в Лас-Вегасе. Они тогда смеялись и дурачились… пока внезапно не перестали, лежа в постели и сплетаясь в страстных объятиях.

Это был лучший секс в ее жизни. Колин был нежен, настойчив и терпелив — до той самой минуты, как они достигли оргазма и сладострастная дрожь прошла по всему его телу, а она почувствовала, что летит в небеса.

И теперь все повторяется.

Платье соскользнуло на пол.

Истербридж слегка отошел и уселся на краешек стола.

— Иди сюда. Пожалуйста…

Если бы он повел себя надменно и нетерпеливо, то Белинда, наверное, смогла бы устоять. А так ей не оставалось ничего иного, как сделать два шага вперед и остановиться рядом с ним.

Колин подался вперед и приник губами к ложбинке между грудями девушки. Белинда закрыла глаза. Он лизнул сперва одну грудь, затем другую, возбуждая в ней море эмоций. Застонав, она запустила пальцы в его волосы.

Колин ласкал губами ее грудь, и Белинда выгнулась ему навстречу.

В эту минуту она чувствовала себя невероятно активной, все ее тело гудело от желания. Она потерлась о напрягшуюся плоть мужчины, лучше всяких слов говорившую о его страсти.

Колин застонал и вновь сосредоточился на ее груди.

«Слишком много и в то же время недостаточно, — подумала Белинда. — Поглощает с головой, но при этом дарит неповторимое чувство свободы».

Они неторопливо сбрасывали с себя одежду, пока единственной преградой между ними не остались брюки Колина. Не прерывая поцелуя, он поднял Белинду на руки, оставив валяться платье и трусики там, где она только что стояла.

Туфли-лодочки на высоком каблуке по очереди с глухим стуком упали на пол библиотеки.

Держа жену на руках, Колин прошел через всю комнату к дивану. Высвободившись из его рук, она соскользнула вниз, коснувшись грудью его крепких мышц и волос на груди.

Огонь, горевший в камине, отбрасывал причудливые тени на лежащий перед ним коврик с восточным узором.

Белинда взглянула на Истербриджа:

— Я думала, мне нечего бояться в комнате, где нет кровати.

Он прикоснулся губами к ее виску.

— Всегда можно что-нибудь придумать. К тому же в кровати мы уже пробовали.

— Ренуар висит в твоей спальне. Разве ты не собирался соблазнять меня именно им?

Колин усмехнулся:

— Можешь считать меня излишне самоуверенным, но я решил, что и сам справлюсь.

Истербридж погладил ее бедра, спину. Они вместе опустились на диван, и Колин навис над Белиндой.

Он смотрел на нее сверху вниз, глаза его блестели. Колин прикоснулся к ее бедрам, раздвинул их и стал ласкать Белинду пальцами.

Она чувствовала, как его сильные пальцы дотрагиваются до самых сокровенных мест. Прикрыв глаза и закусив губу, Белинда купалась в волнах наслаждения.

— Я просто с ума схожу, когда ты так делаешь.

— М-м-м… — А что он имеет в виду? — М-м-м?

— Я хочу тебя, — сказал Истербридж.

Рубашку он уже давно сбросил, а теперь снял и брюки и, достав из кармана презерватив, надел его. Мерцающее в камине пламя отбрасывало на его тело тени.

Колин был просто великолепен — возбужденный, мужественный, и, главное, он безумно хотел ее. Прямо сейчас.

Белинда чувствовала, как во всем ее теле полыхает жидкий огонь. Мужчина склонился над ней, устроился между ног.

— Этот диван — наверняка настоящий антиквариат, — запротестовала она.

— Тогда он уже многое повидал на своем веку.

Не говоря больше не слова, Колин вошел в нее.

Она так долго, целых три года, содрогалась при одних воспоминаниях о той ночи. А теперь все повторялось, и Белинда чувствовала: маркиза также охватывает сладкая дрожь.

Мужчина ритмично задвигался, она ответила в такт, чувствуя под пальцами переплетения мышц его спины.

Они одновременно застонали.

— Теперь все правильно, — произнес Колин.

— Да. — Это было все, что она могла ответить.

Диван поскрипывал под их все убыстряющимися движениями.

Они так страстно хотели друг друга, что просто удивительно, почему их соединение не закончилось в считаные секунды.

Истербридж так четко контролировал себя в искусстве доставлять и получать удовольствие, что просто нельзя было не восхититься им. Он старался сделать все как можно приятней для Белинды, как и тогда, в Лас-Вегасе…

Ее окатывали все усиливающиеся волны наслаждения, пока последний вал не поднял на самую высоту…

Белинда, не выдержав, вскрикнула, а Колин держал ее, нежно поглаживая.

Затем мужчина возобновил ритмичные движения, а потом внезапно затих, хрипло застонав. Белинда, вновь зашедшая с ним за край блаженства, еще раз закричала.

А потом они тихо лежали рядом.

«Если до этого еще и сохранялись какие-то сомнения, что та ночь в Вегасе была просто случайностью, то теперь-то их точно не осталось». — Это было последнее, о чем подумала Белинда, прежде чем уснуть.

Глава 10

— Поздравляю, Мильтон!

Сказав так, Колин огляделся. Они трое — Колин, Сойер и Ястреб — расположились в библиотеке роскошной лондонской квартиры графа Мильтона в Мейфэре. Тамара, жена Сойера, только вчера вернулась из роддома вместе с маленьким виконтом Эверилом. Молодая мама, Пия и Белинда ушли в детскую, забрав с собой младенца.

— Спасибо, — ответил Сойер, — предлагаю вместо сигар выпить скотча.

— Есть за что выпить, — заметил Ястреб.

— Действительно, — кивнул Колин. — Новорожденный виконт неплохо выглядит, хоть и появился на свет немного рановато.

Тамара родила ребенка всего через пару дней после посещения маркизом и Белиндой Ковент-Гардена. Они приехали в Лондон при первой же возможности.

«И все же мы отлично провели время в Холстед-Холле, жаль только, что все так быстро закончилось», — подумал Истербридж, улыбаясь своим мыслям.

С той ночи в Лас-Вегасе прошло уже три года, а он все еще не мог забыть ее. Что ж, ночь после поездки в оперу стала достойным продолжением.

Маркиз чувствовал, что все сложилось именно так, как должно было. Да, такого он еще не испытывал ни с одной женщиной. Теперь осталось лишь заставить Белинду открыто признать, что он, презренный Гранвил, вызывает у нее те же чувства.

Да, тогда он добьется своей цели, пусть это будет совсем не просто.

— Ни я, ни Тамара не думали, что ребенок родится так рано, — сказал Сойер, выводя Колина из задумчивости. — Хотя он и так весит семь фунтов. Наверное, даже хорошо, что Тамара родила на неделю раньше.

— У нее же двойное гражданство, да? — уточнил Колин. — Получается, маленький виконт не только наследник графства, но и американский гражданин.

Сойер встал и подошел к бару.

— Уверен, что кто-нибудь из моих предков сейчас непременно вертится В гробу. Предположим, что это кто-то из приятелей Георга Третьего.

— Несомненно.

— Тамаре очень хотелось…

— …утереть нос твоим чопорным предкам? — закончил за него Ястреб.

Сойер обернулся с улыбкой на губах:

— Я просто рад, что, когда у Тамары начались схватки, мы были поблизости от больницы. А теперь, после появления ребенка, у нас все только начинается.

— Кстати, про новые начала, — обратился Ястреб к Колину, — Истербридж, мне кажется, у вас с Белиндой в последнее время сильно улучшились отношения.

Колин насмешливо взглянул на друга:

— Что, она больше не хочет меня прикончить?

Сойер, наливавший скотч в широкие стаканы из толстого стекла, поднял глаза.

— Мы прекрасно тебя понимаем, Истербридж, — вставил Сойер, возвращаясь к приятелям с тремя стаканами в руках. — Ведь мы сами совсем недавно были в таком же положении.

Маркиз прекрасно знал: и Ястреб, и Сойер шли со своими женами к алтарю непростыми путями. Но теперь оба счастливы в браке.

— И все равно интересно наблюдать за падением сильных мира сего, — усмехнувшись, добавил Ястреб и взял протянутый стакан.

— А с чего ты взял, что я пал? Или хотя бы склонился? — нахмурившись, уточнил Колин.

— Тогда я с нетерпением жду твоего падения, очень уж хочется посмотреть.

Почувствовав, как завибрировал мобильник, Истербридж вытащил его из кармана и посмотрел на экран.

— Поздравьте меня, господа, — сказал маркиз, принимая от Сойера стакан, — перед вами новый владелец Элмер-стрит, ранее принадлежавшего Вентвортам.

Ястреб удивленно поднял брови:

— Ты продолжаешь скупать собственность Вентвортов?

— Да, но это мелочи.

— Дай-ка угадаю, — вмешался Сойер. — Ты опять действовал анонимно?

— Кому нужно, те и так знают, кому принадлежит «Холбридж пропетис», — вкрадчиво ответил маркиз.

Ястреб покачал головой:

— А «Холбридж» ты получил, объединив Холстед и Истербридж, как я полагаю? Ты слишком далеко зашел.

Сойер, согласный с Ястребом, тоже так думал.

— Будь осторожен, Истербридж. Я высоко ценю твою деловую хватку, но ты теперь на неисследованной территории.

— Я привык играть по-крупному, — любезно ответил Колин и поднял стакан в честь новорожденного. — Пусть все сложится удачно!

Сердце Белинды невольно сжималось, пока она смотрела на новорожденного виконта Эверила, мирно спящего в колыбели. Тамара и Сойер назвали ребенка Элиотом, но согласно высокому общественному положению его отца этот малыш носил громкое имя Элиота Лэнгсфорда, виконта Эверила.

Белинда задумалась. Два дня назад у нее был второй лучший секс в ее жизни. Прекрасный, дарящий чувство свободы и в то же время полностью сбивающий с толку. Находясь в одной комнате с Колином, она непреодолимо хотела броситься ему на шею. И, судя по его взгляду, Истербридж с радостью прижал бы ее к себе по первому же знаку.

Но Белинда знала — все это лишь временно. Они заключили договор на два года, и у них никогда не будет мирно посапывающего во сне малыша с нежным пухом на головке. Колин предусмотрительно пользовался презервативами.

Девушка сглотнула. Она постаралась убедить себя — эти мысли вызваны лишь тем, что она сможет испытать все радости материнства только после того, как разведется с Колином. Разумеется, ей вовсе не хочется родить от Истербриджа ребенка, она же не для этого вышла за него замуж!

— Сядем? — шепотом предложила Пия, переводя взгляд с Тамары на Белинду и обратно.

Белинда заботливо взглянула на Тамару. Та улыбнулась, уставшая, но при этом счастливая:

— Я в состоянии сидеть лишь на очень мягкой подушке.

Все три подруги пошли в соседнюю игровую комнату.

Тамара уселась в кресло-качалку, а Пия разместилась на игрушечном сундуке, вытеснив оттуда плюшевого жирафа. Белинда устроились на детском стульчике.

— Знаете, — начала она, — я думаю, мне стоит вернуться к первоначальной палитре и забыть обо всем этом импрессионизме.

Подруги при этих словах только рассмеялись.

— Акварель к твоим услугам. Мы запаслись всем, чем только можно для детей любого возраста. — Тамара махнула рукой в сторону книжных полок.

— Кстати, об играх. — Пия наклонила голову набок. — Вас с Колином просто не узнать. Мне показалось или он действительно тебя нежно поцеловал, когда вы вошли?

Белинда покраснела.

Пия всегда была неисправимым романтиком, но Белинда не хотела зря обнадеживать подругу. Да, они с Истербриджем вновь стали любовниками, но у этой связи нет никакого будущего, пусть даже они и женаты.

Тамара выпрямилась в кресле.

— Что-то мне подсказывает — Белинда стала значительно лучше относиться к Колину.

Пия хлопнула в ладоши:

— Отлично, мне всегда казалось…

— Это не то, что вы думаете! — оборвала Белинда подругу.

— Неужели все еще хуже? — изогнув бровь, спросила Тамара.

Белинда помедлила в нерешительности, но затем все же призналась:

— Я переспала с ним.

Пия громко ахнула. Тамара засмеялась:

— Мы все через это прошли, и мой малыш — тому доказательство.

«Точно, — подумала Белинда, — только вся разница в том, что у меня-то не будет ребенка, по крайней мере от Колина».

— Будь осторожна, — продолжила Тамара, — боюсь, что Колин сделан из того же теста, что и два его приятеля, сидящие внизу. На таких мужчин следует вешать таблички, предупреждающие об опасности.

— Путь истинной любви никогда не бывает гладким, — вставила Пия.

Через два дня после поездки к Сойеру и Тамаре Белинда готовилась отправиться на званый вечер в расположенное неподалеку от Холстед-Холла поместье. Этот прием был приурочен к открытию выставки китайского искусства восемнадцатого века.

Девушка задумалась: принял ли Колин это предложение, просто чтобы ее порадовать? Ведь он знал, что искусство — это не только ее работа, но и главная в жизни страсть.

Белинда задумчиво изучала свой гардероб, перебирая одно за другим все платья. Хоть Колин и объявил, что она может свободно распоряжаться его деньгами, девушка все же решила, что оденет один из своих привычных нарядов. И потом, времени на поход по магазинам у нее все равно нет.

После недолгих сомнений Белинда остановила свой выбор на бежевом платье из тюля с юбкой в пол, выгодно подчеркивающем изгибы ее тела. Его цвет отлично гармонировал и практически сливался с кожей. Ее высокую прическу украшала диадема с цветочным орнаментом, подаренная маркизом.

Когда Белинда вошла в гостиную, где ее ждал Колин, она прочла на его лице искреннее восхищение.

Сам маркиз Истербридж был невероятно элегантен. На его темных волосах играли отблески света, он казался еще внушительнее и мужественнее, чем обычно.

В двери показался водитель:

— Буду ждать вас у машины, милорд.

Колин на секунду оторвал свой взгляд от жены.

— Хорошо, Томас, — кивнул ему Колин и обернулся к жене: — Ты просто… — он запнулся, не в силах подобрать подходящих слов, — божественно прекрасна.

— Спасибо, — ответила та. Ради таких слов не жалко потраченного времени.

— У меня для тебя кое-что есть.

Маркиз подошел к соседнему столику, взял бархатный футляр, открыл коробочку.

— Еще одно доказательство того, что мы с тобой на одной волне.

В бархатном футляре лежало сверкающее бриллиантовое колье. Судя по всему, оно относилось к викторианской эпохе.

— В нашу семью оно попало через мою прапрапрабабку, — насмешливо сказал Колин. — Она не была Гранвил по крови.

— Оно просто прекрасно, — прошептала Белинда, поднимая глаза. — Я сейчас пойду его надену.

— Не нужно, — возразил маркиз, — я тебе помогу.

Белинда посмотрела Колину в глаза, и от его взгляда ее сердце бешено забилось.

Колин поставил футляр и извлек из него сверкающее на свету колье. Прохладные бриллианты скользнули по ее коже, а еще через секунду по ней прошлись теплые пальцы Истербриджа, застегивающие драгоценность у нее на шее.

Белинда почувствовала, как ее соски напрягаются, а по всему телу разливается тепло…

Закончив, Колин замер, его губы были всего лишь в паре дюймов от ее губ. Они стояли так всего мгновение, но для обоих это мгновение растянулось в целую вечность.

— Просто не могу дождаться сегодняшней ночи, — хрипло признался Колин.

Да! Нет, нет. Что с ней происходит?

Белинда была взволнована и смущена, мысли путались у нее в голове.

Истербридж выпрямился и улыбнулся:

— Думаю, с сережками ты как-нибудь справишься сама.

Сказка кончилась. Белинда поспешно шагнула назад.

Колин потянулся за другим бархатным футлярчиком, а Белинда подошла к овальному зеркалу.

* * *

Они добрались до места без приключений, и, поскольку это был уже не первый их совместный выход, Белинда вскоре расслабилась и даже начала получать удовольствие от мероприятия.

Они встретили двух женатых кузенов Колина, чьих детей она учила рисованию. Немного поболтав с ними, а также их супругами, Белинда заметила, что новые родственники стали относиться к ней значительно дружелюбнее.

Какое-то время спустя, разговаривая с виконтом и его женой, она заметила знакомую фигуру и замерла на месте.

Тод!

Белинда пришла в настоящий ужас.

Она и подумать не могла, что встретит здесь Диллингема. Девушка оглянулась на Истербриджа и поняла: тот тоже заметил Тода.

Белинда с трудом подавила в себе желание убежать куда-нибудь подальше. Что ж, можно было догадаться: рано или поздно, но они с Колином встретят Диллингема, ведь Лондон — не такой уж и большой город. Но почему, почему именно сейчас?!

Тод сам подошел к ней:

— Леди Вентворт! Или теперь правильнее говорить леди Гранвил?

Спустя пару секунд к ним подошел Колин и коротко кивнул Диллингему в знак приветствия:

— В любом случае можешь называть ее маркизой Истербридж.

Белинда взглянула на Колина. Ну и зачем он это сказал? Все здесь и так прекрасно знали, что она — его жена. Вопрос Тода вполне понятен, ведь не все знают, что она сохранила девичью фамилию.

Слова Колина ей не понравились, но Белинда не удержалась и начала сравнивать стоящих перед ней мужчин. Рядом с Истербриджем Тод показался ей каким-то невзрачным. Плечи маркиза были значительно шире, но дело было даже не в этом. Они держались совершенно по-разному — от Колина исходила настоящая сила.

Разумеется, внешность — это не главное. Все дело в том, что Тод пошел с ней к алтарю, поддавшись на уговоры семьи, а Колин женился на ней тогда в Лас-Вегасе, забыв обо всем на свете, движимый одной лишь страстью.

— Позволь пригласить тебя на танец, — сказал Тод, обращаясь к Белинде.

— Она уже приглашена на следующий танец, — ответил Колин, не дав жене и рта раскрыть.

Белинда почувствовала все нарастающее раздражение. Она еще ничего не сказала, а маркиз уже нарывается на ссору!

Тод поднял брови:

— Тогда на следующий танец?

— Она приглашена и на следующий танец.

— Белинда может сама за себя ответить, — раздраженно бросил Тод.

— Зачем? Я уже тебе ответил.

Она переводила взгляд с разгорячившегося Истербриджа на судорожно сжавшего зубы Тода. Кажется, еще секунда — и в ход пойдут кулаки. И что еще хуже, на них уже с любопытством поглядывали со всех сторон.

— Сначала привязал Белинду к себе браком, — начал Диллингем, — а теперь хочешь спрятать ее от всего мира?

— Если ты оглядишься вокруг, то, возможно, заметишь — Белинда прямо сейчас участвует в общественном мероприятии, — ответил Колин ледяным тоном.

— Значит, ты возражаешь лишь против моего общества?

— А что касается нашего брака, — сухо продолжил маркиз, не обращая внимания на вопрос Диллингема, — мы с Белиндой вместе потому, что нас неудержимо тянет друг к другу.

Белинда вздохнула. Эти слова были настоящим оскорблением, пусть и тщательно замаскированным. Разумеется, маркиз подразумевал, что ее с Тодом совершенно друг к другу не тянуло. Пусть в этих словах и есть некая доля правды, легче все равно не стало.

Она видела, как Тод судорожно сжимает зубы, а Колин — кулаки.

Белинда поспешно вклинилась между мужчинами:

— Это просто невыносимо! Прекратите сейчас же! Оба.

С нее хватит! Белинда повернулась на каблуках и отошла от них в другой конец зала.

Остаток вечера Белинда, непрерывно болтая со знакомыми, сумела избегать и Колина, и Тода. Согласно традиции, установленной на таких мероприятиях, они с Колином, как муж и жена, не могли сидеть рядом за столом. И слава богу, Тод также сидел достаточно далеко.

Вечер вскоре подошел к концу. По дороге домой они с маркизом обменялись лишь парой слов. Когда же добрались до Холстед-Холла, Белинда быстро поднялась наверх и сразу пошла в свою спальню. А Колин задержался внизу, разговаривая с дворецким.

Только заперевшись в своей комнате, она наконец-то смогла расслабиться. Она уселась за туалетный столик и принялась снимать драгоценности.

Белинда смотрела на свое отражение в зеркале. А из зеркала на нее смотрела сдержанная женщина, превосходно умеющая скрывать свои эмоции. Белинда еще не смыла макияж, ее глаза ярко горели — казалось, она все еще переживает сегодняшние события.

Она знала — в любую минуту могут послышаться шаги Колина, идущего в свою комнату, но их все не было.

Белинда сжала губы. Истербридж все не шел, и она начинала по-настоящему злиться.

Да как он только посмел?!

Немного поколебавшись, Белинда поднялась, вышла из комнаты и направилась к лестнице.

Спустившись вниз, она прислушалась. Из библиотеки раздавался какой-то шум.

Когда Белинда вошла в библиотеку, Истербридж поднял на нее взгляд.

В одной руку мужчина держал графин, в другой — стакан. Развязанный галстук свободно болтался у него на шее. Маркиз выглядел очень усталым, но по-прежнему чертовски привлекательным.

— Выпьешь? — спросил он.

Она покачала головой.

— Как хочешь, — равнодушно ответил Колин, плеснув себе в стакан.

Как это на него не похоже! Обычно его манеры безупречны.

— Ты вел себя просто по-свински!

Истербридж глядел на нее, неторопливо потягивая виски.

— Боялась, что я наброшусь на него, как дикий зверь, и раню?

— Ты его и так ранил своими ядовитыми словами!

— А-а-а, — Колин потряс головой, — а что скажешь о той ране, что нанесла мне ты, дорогая женушка? — (Белинда удивленно моргнула.) — Я — покорный слуга, жадно ловящий каждое твое слово и готовый броситься к твоим ногам по первому знаку.

— Глупая шутка.

— А по-твоему, я шучу? — Колин изумленно выгнул бровь.

Он поставил стакан и подошел к ней.

Но Белинда не собиралась так просто сдаваться:

— Договор, что мы заключили, еще не дает тебе права хамить Тоду!

— Не дает? — переспросил Колин. — А как насчет того, что ты практически вышла за него замуж, являясь при этом моей законной женой?

— Я тогда не знала, что мы все еще женаты.

— Но теперь-то ты это знаешь.

Истербридж неторопливо кружил вокруг нее, а она не могла найти тот единственный ответ, который показал бы всю нелогичность его слов.

Колин остановился перед ней.

— Хорошо, тогда ты не знала, но все равно — ты почти вышла замуж за другого мужчину, являясь моей законной женой.

Колин ревнует! И эта ревность делает его чертовски уязвимым.

Эта непрошеная мысль сама пришла Белинде в голову.

Он дотронулся до ее руки. И от этого легкого прикосновения Белинду как будто пронзило током. И Колин это понял.

— Между нами всегда так, не правда ли? — прошептал он. — Иногда это даже мешает.

— Вот как сейчас?

— Мне просто необходимо тебя поцеловать. — И Колин быстро накрыл ее губы своими, не давая хоть как-то отреагировать на свои слова.

Белинда застонала и поняла, что изо всех сил прижимается к Истербриджу, а он в свою очередь крепко обнимет ее. Исступленно целуясь, они слились в одно целое. Казалось, ничто на свете не могло разлучить их.

Сексуальная связь — это лишь одна из бесконечных нитей, связывающих их.

Колин стянул с девушки платье, она сама сбросила туфли.

— Как же мне хотелось свернуть этому нахалу шею, когда он посмел пригласить мою полуобнаженную жену на танец!

— Я так и поняла. — Белинда сейчас действительно это поняла.

Она поспешно освободила Истербриджа от галстука, затем он сбросил с себя пиджак и рубашку.

Девушка провела кончиками пальцев по его груди, затем опустила руку, скользнув по волосам внизу живота.

Маркиз расстегнул пояс, сбросил брюки и ботинки. Теперь они оба остались практически голыми. Она видела, что Истербридж возбужден.

Белинда погладила его сквозь ткань, как бы исследуя на ощупь.

— Да, вот так, потрогай меня, — велел он хрипло.

Стянув с Колина трусы, она опустилась на колени, прикоснулась губами к мужской плоти.

— Белинда, дорогая…

Маркиз поднял Белинду, стянул с нее трусики и повалил на диван.

Обвивая мужа ногами, Белинда чувствовала, как он своим весом прижимает ее к диванным подушкам. Она успела подумать только о том, что библиотека стремительно превращается в их любимое место, ведь, похоже, они просто не в состоянии дойти до кровати…

Колин целовал ей лицо, шею, пока его руки ласкали бедра, а затем они обхватили ее груди… Они оба дышали все глубже, их дыхание смешивалось. В какой-то момент Белинда поняла — весь мир вокруг них исчезает, и остаются лишь они двое, и они необходимы друг другу…

Маркиз на мгновение оторвался от Белинды, надел презерватив и вновь притянул ее к себе.

— Знаешь, — начал он игриво чуть хрипловатым голосом, — до встречи с тобой никогда не думал, что библиотека — это такое сексуальное место.

Белинда невинно захлопала ресницами.

— Предлагаешь поиграть в ролевую игру, где я буду сексуальной библиотекаршей?

Маркиз рассмеялся:

— А почему бы и нет? Была же ты соблазнительницей в Лас-Вегасе.

— А заодно талисманом, притягивающим удачу за карточным столом?

— Иди сюда…

Колин хотел Белинду так же сильно, как и она его. И последней мыслью, которая пришла ей в голову, было опасение — если она не может устоять перед ним сейчас, то и потом не сможет…

Белинда побыстрее отогнала от себя эту мысль, чтобы ее не пришлось додумывать до логического конца.

Глава 11

Пока Колин, на лошади и с клюшкой в руках, мчался наискосок через поле, Белинда обмахивалась программкой.

Сезон игры в поло начинался в апреле, и сейчас стояла хорошая погода.

Глядя, как Истербридж на коне носится по полю в обтягивающих ноги бриджах, изо всех сил пытаясь привести свою команду к победе, Белинда чувствовала, что вся горит.

Они организовали сегодняшнюю игру неподалеку от Холстед-Холла, чтобы собрать деньги для местной детской больницы. Спортивное мероприятие имело самые благие и мирные цели, тем не менее игроки яростно сражались за победу.

Белинда поняла, что стремление к победе — неотъемлемая черта Колина. Он был рожден побеждать.

С того вечера, когда они встретили Тода и потом так бурно выясняли отношения на диване в библиотеке, прошла неделя.

Отношения между супругами полностью изменились. Колин отреагировал на встречу Белинды с Тодом так остро, почти болезненно, что покорил ее сердце.

Конечно, Белинда не могла забыть, что Колин — один из Гранвилов, вынудивший ее пойти на подписание послебрачного контракта, в его руках находится практически все наследие Вентвортов. Но теперь она ощущала определенную власть над ним. Между ними установилась некая связь.

Всю эту неделю они просто не могли оторваться друг от друга. Белинда уже просто не могла вспомнить, сколько раз они были близки и места, в которых оба любили друг друга. С уверенностью можно считать лишь каждую ночь, проводимую ими в постели маркиза, куда Белинда наконец-то перебралась на постоянной основе. Но они занимались любовью в библиотеке, гостиной и даже — Белинда покраснела при одной этой мысли — в конюшне, после прогулки верхом…

Теперь Колину принадлежало не только ее тело, но и все ее мысли. Она уже даже начала забывать о самом главном — о том, что согласилась остаться его женой только ради возвращения имущества Вентвортов.

Почувствовав, как завибрировал мобильник, Белинда достала его из сумочки и увидела, что пропустила звонок от дяди Хью. Дядя оставил ей голосовое сообщение с просьбой приехать в Даун-лендс.

Белинда нахмурилась. Судя по голосу, дядя вполне здоров, но он не объяснил, зачем хочет ее видеть. Что ей ждать от этой встречи? Она вздохнула, отгоняя от себя дурные мысли. Ничего не поделаешь, придется ехать. К счастью, Холстед-Холл и Даун-лендс находятся совсем близко.

Она подняла глаза и увидела, как Колин покидает площадку для поло.

Его кожа блестела от пота, рубашка потемнела. Белинда любила, когда от Истербриджа пахло настоящим мужчиной…

Маркиз подошел к ней, слегка наклонился и прикоснулся губами к ее губам.

Потом выпрямился и улыбнулся:

— Мы победили.

— Победили? А я и не заметила.

Он улыбнулся еще шире:

— Придется поработать над твоим отношением к королевскому спорту.

— Зачем? — невинно уточнила Белинда, глянув на него из-под ресниц. — Разве ты не хочешь, чтобы я думала только о тебе?

— Ну, если все дело в этом, то не буду спорить. — Колин нагнулся и снова поцеловал ее.

У Белинды просто голова закружилась, когда ее окутал его запах, когда она почувствовала его прикосновения. Если все так пойдет и дальше, то скоро ей без Колина не прожить.

— Люди смотрят, — запротестовала она, когда маркиз немного отстранился.

— Победитель имеет право на награду, по крайней мере, мне так говорили, — ответил Истербридж, нахально улыбаясь. — Не хочешь прогуляться до конюшни?

— Там мы уже пробовали, — возразила Белинда, безуспешно пытаясь принять строгий вид.

— И неплохо получилось.

Она почувствовала, что краснеет.

— Я сейчас правда не могу. Я получила какое-то непонятное сообщение от дяди Хью. Мне нужно наведаться в Даунлендс и узнать: не случилось ли чего-то серьезного?

— Тогда до встречи в Холстед-Холле.

Это прозвучало многообещающе.

Приехав в Даунлендс, Белинда нашла дядю в библиотеке. Тот нервно мерил комнату шагами.

Девушка выросла в этих стенах, и ей сразу же вспомнились счастливые моменты детства. Пусть Даунлендс не так велик и внушителен, как Холстед-Холл, но зато здесь светлые просторные комнаты и неповторимая атмосфера, а вокруг дома раскинулись замечательные сады. Просто не верится, что его могли продать!

— Что случилось? — спросила она.

Дядя повернулся на звук ее голоса, его явно что-то беспокоило. А когда он еще и помедлил с ответом, Белинда начала уже всерьез волноваться.

— Твой муж купил и перепродал Элмер-стрит.

— Что? — Она безуспешно пыталась осознать только что услышанные слова. — Купил и перепродал? Как? Когда?

Белинда же даже не знала, что дядя собрался продавать Элмер-стрит! Четырехэтажный дом в районе Ковент-Гарден они уже давно сдавали в аренду. Из-за этой аренды наверняка должны были возникнуть определенные сложности с продажей.

Дядя Хью потер руки.

— Я продал его компании под названием «Холбридж пропетис» и совсем недавно узнал, что она также принадлежит твоему мужу. Но Истербридж почти сразу перепродал Элмер-стрит.

Белинда почувствовала, как внутри ее что-то оборвалось.

— Ты опять продаешь наследие Вентвортов?

Девушка чувствовала, что ее предали. Причем предали все разом. Разве она не пожертвовала собой, чтобы вернуть все то, что дядя уже, пусть и по неведению, продал Колину? И опять продажа? Как дядя мог так с ней поступить?!

Белинда повторила вслух последний вопрос:

— Как ты мог продать еще один дом Вентвортов?

— Дорогая, пожалуйста! Ты просто не представляешь, как плохо обстоят наши финансовые дела. — Дядя Хью выглядел все так же подавленно.

— Очевидно, нет. И опять — Колину.

При этих словах Хью Вентворт покраснел.

Правда, в защиту дяди стоит сказать, что он — не единственный, кого Истербридж обвел вокруг пальца. Белинда не понаслышке знала: маркиз — первоклассный игрок. И он был одним из самых влиятельных собственников земли в Лондоне.

А заодно он — нежно и страстно любимый ею мужчина…

Но, несмотря на все это, маркиз опять не моргнув глазом купил и перепродал имущество Вентвортов.

Белинда чувствовала себя преданной и, что еще хуже, испачканной.

— Как у тебя складывается с Истербриджем? — внезапно спросил дядя. — Ты ничего не знала о «Холбридж пропетис» и этой сделке?

Теперь пришла ее очередь смущаться. Девушка думала, что Колин искренне любит ее, что с каждым днем они становятся все ближе, что…

Не важно. Ведь он за все это время ни словом не обмолвился о своих махинациях и купле-продаже имущества ее семьи.

Дядя Хью слегка наклонил голову, на его лице читалась смесь отчаяния и коварства.

— Муж с женой всегда смогут договориться. Ты уже от него многого добилась, возможно, что…

Дядя Хью не договорил, но Белинда все равно прекрасно поняла, к чему он клонит. Он надеется — она сможет вернуть и Элмер-стрит.

Конечно, Белинда и раньше подозревала, а теперь лишь окончательно убедилась, что родственники относятся к их с Колином браку просто как к способу возвращения наследия Вентвортов. А к ней самой у них отношение как всего лишь к необходимому инструменту.

Белинда могла бы заявить, что после таких известий скорее Беркшир превратится в пустыню Сахара, чем она еще хоть раз переспит с Истербриджем.

Направившись к двери, она мрачно размышляла: ей просто самой судьбой уготовано постоянно противостоять Колину.

Истербридж уже собирался войти в свой домашний кабинет в Холстед-Холле, когда увидел Белинду, и у него сразу потеплело на душе.

Она была все в том же наряде, что и на игре в поло, — черные сапоги по колено и твидовое платье, перехваченное тонким пояском. Колин с нетерпением ждал, когда же сможет раздеть ее… Маркиз только что принял душ и переоделся, но если бы Белинда согласилась отправиться в постель, то с радостью опять бы разделся. Хотя в общем-то можно обойтись и без постели… Ему захотелось прямо сейчас запереться с ней в кабинете и…

Он пошел навстречу Белинде.

— Как ты мог?! — воскликнула она.

Колин уже нагнулся, чтобы поцеловать жену, но при этих словах отстранился и удивленно на нее посмотрел:

— Как я мог — что?

— Купить, а затем быстренько перепродать Элмер-стрит, никому ничего не сказав?

Истербридж замер. Белинда застала его врасплох. Маркиз собирался сам ей обо всем рассказать и объяснить, зачем это было необходимо, но теперь придется придумывать что-то прямо на ходу.

— Как ты узнала? — спросил он ничего не выражающим голосом.

— От дяди Хью. — Белинда все так же хмурилась. — Один из его деловых партнеров узнал о том, кто стоит за «Холбридж пропетис», и сообщил об этом дяде.

— Понятно, — сухо отозвался Колин. — И почему меня не удивляют такие действия Хью Вентворта? Или, точнее говоря, действия его друзей?

— Их, по крайней мере, искренне заботят интересы Вентвортов!

— Заботят? — переспросил маркиз. — Не кто иной, как твой дядя продал этот дом. И в любом случае я с ним полностью согласен в этом вопросе. Элмер-стрит находится в ужасном состоянии. Его просто необходимо было продать, а вырученные деньги пустить на благоустройство остального имущества вашей семьи.

Сложно поверить, но Белинда разозлилась еще сильнее:

— То есть ты признаешь, что изначально собирался его перепродать?

Маркиз промолчал в ответ, и она поняла это молчание по-своему.

— Для тебя имеют значение лишь цифры? — спросила Белинда. — А как же чувства, эмоции? Я просто не верю, что ты — тот самый человек, за которого я вышла замуж в Вегасе!

Колин стиснул зубы.

— Женившись на тебе, я сделал самую крупную ставку в своей жизни.

— Так вот что это для тебя значит! — воскликнула Белинда. — Всего лишь холодный расчет в ожидании очередного выигрыша?

Заключая эту сделку, Истербридж думал: он помогает и ей, и всем Вентвортам в целом хоть как-то привести в порядок их финансовое положение. Разумеется, маркиз понимал: Белинда вряд ли сразу оценит его поступок. Поэтому он выжидал подходящего момента, а пока ничего не говорил. Но она сама обо всем узнала, причем из самого отвратительного источника, какой только можно представить. И теперь ей ничего не объяснишь, она просто не станет слушать!

— Я сказал, что это была ставка, а не что я ничего не чувствую к тебе, — возразил Колин. — Элмер-стрит так много для тебя значит? Ты же никогда там даже не жила!

Белинда вздернула подбородок.

— Этот дом целых два поколения принадлежал Вентвортам!

— И именно из-за таких рассуждений дела Вентвортов находятся в таком плачевном состоянии.

— Я — Вентворт! — Девушка уперла руки в бока. — И мы заключили договор. Ты обещал не продавать имущество Вентвортов!

— Я обещал вернуть тебе те дома Вентвортов, что принадлежали мне на момент подписания договора. Элмер-стрит я купил уже позже.

Белинда пришла в настоящую ярость:

— Понятно, почему дядя Хью не догадался, что ты стоишь за этой сделкой. Он думал — ты будешь придерживаться нашего послебрачного контракта.

— А я его и не нарушал!

— Даже если ты и остался верен букве нашего договора, то ты нарушил его дух. Мы решили сохранить наш брак в основном для того, чтобы не дробить наследие Вентвортов.

— Так и сделаем. Прибыль, полученная от перепродажи Элмер-стрит, пойдет на благоустройство других домов Вентвортов.

— А где тому гарантия? Ведь ты все это устроил, даже не поставив меня в известность.

Колин почувствовал, что сам начинает злиться. Он всего лишь хотел помочь ее родственникам справиться с финансовыми проблемами.

— Я не могу обещать ежедневных результатов.

— Тогда и говорить не о чем! — отрезала Белинда.

Резко развернувшись на каблуках, она направилась к двери.

Белинда смотрела, как хмурится ее дядя.

— В газетах пишут — ты ушла от Колина, — начал Хью Вентворт. — И боюсь, там ты выставлена не в лучшем свете.

Мать, сидевшая справа от дяди Хью, кивнула, подтверждая его слова.

А вот Белинду газетные сплетни совсем не интересовали. Она еще никогда не чувствовала себя такой несчастной, даже когда сбежала из отеля в Лас-Вегасе после той ночи.

Они сидели в гостиной дядиного дома в Мейфэре или, точнее говоря, дома ее мужа. Все так запуталось…

Уйдя вчера из Холстед-Холла, Белинда переночевала в пустующей лондонской квартире Тамары и Сойера. Тамара сразу же предложила Белинде там поселиться. Сама она вместе с мужем и ребенком перебралась в Глостершир, где располагались главные владения графа.

Белинда радовалась одному — по крайней мере, никто не слышал, как она рыдала всю ночь напролет. Она до утра ворочалась в постели, а сон все не шел, а из-под закрытых век все текли и текли слезы…

Но к рассвету Белинда все же смирилась с правдой.

Она полюбила Колина за ум, чувство юмора и — никуда от этого не денешься — мастерство в постели. У них было множество общих интересов, и, что еще важнее, они отлично дополняли друг друга. Только рядом с маркизом она чувствовала себя такой живой.

Белинда поняла, что безнадежно влюбилась в Колина. И именно поэтому так остро отреагировала на его предательство. А для маркиза она сама лишь желанная добыча. Если бы Белинда для него действительно что-то значила, то он так бы не поступил с Элмер-стрит.

Дядя Хью постучал пальцем по подлокотнику кресла. Он только сегодня приехал в Лондон из Даунлендса и, узнав, что Белинда также сейчас в городе, пригласил ее на чашку чаю.

Дядя был просто вне себя.

— Я уверен, это Гранвилы устроили шумиху в газетах. Что ж, они первые начали эту войну, но мы обязательно победим!

Белинда почувствовала, как сжимается ее сердце. Колин все это устроил, чтобы побыстрее развестись с ней?

Дядя Хью потер руки:

— Мы наймем лучших адвокатов и оспорим действия Истербриджа. Мы обязательно докажем, что он нарушил ваш послебрачный контракт, и потребуем, чтобы после развода тебе вернули все имущество Вентвортов. А когда наша собственность вновь окажется в моих руках, то я уж прослежу, чтобы Гран-вил больше никогда и пальцем не посмел прикоснуться к ней.

— Нет.

Сказав так, Белинда сама удивилась не меньше, чем дядя с матерью.

На пару секунд все замерли.

— Нет? — нахмурившись, повторил дядя. — Что ты хочешь этим сказать?

Белинда глубоко вздохнула:

— Я хочу сказать, что никогда не отступлюсь от имущества Вентвортов.

Дядя Хью заметно расслабился:

— Дорогая моя девочка, я об этом и говорю. Мы именно этого и попытаемся добиться и наймем лучших адвокатов.

Белинда наконец-то все поняла так ясно и отчетливо, как никогда раньше.

В глубине души девушка знала, что стоит дяде только дать такую возможность — и он опять начнет продавать и закладывать их имущество. Он просто не в состоянии толком распоряжаться наследием Вентвортов.

Белинда даже осознала, что в каком-то смысле Колин оказал и ей, и ее семье огромную услугу. Если бы дядя, пусть и неосознанно, не нашел бы покупателя в лице Истербриджа, то мог бы оказаться не в состоянии выплатить долг и лишился бы права выкупа. И тогда бы Вентворты точно оказались бы в немилости в высшем обществе. Их перестали бы приглашать на светские мероприятия, а при случайных встречах обращались бы очень холодно…

Раньше она думала — родственники хотят выдать ее за Тода просто потому, что видят в нем выгодную партию. Девушка и представить не могла, что ее семья так отчаянно нуждается в средствах!

Считать, что тебе просто подыскивают достойного жениха, и сознавать, что тебя без малейшего сожаления приносят в жертву семейным интересам, — совершенно разные вещи.

Девушка любила своих родственников, но они — всего лишь обычные люди со своими недостатками, причем огромными недостатками.

Как там говорил Колин? Она может либо пойти у них на поводу, либо взять свою судьбу в собственные руки!

Дядя по-прежнему ничего не понимает.

— Разумеется, сначала я буду управлять имуществом от твоего имени, а потом, когда ты выйдешь замуж за Тода, передам управление в его руки.

— Нет, дядя Хью! — твердо возразила Белинда. — С Тодом все кончено, и хватит об этом! И что гораздо важнее, если я и разведусь с Колином, то сама буду решать, что делать с имуществом Вентвортов.

Какая новая мысль — сама!

Мать пришла в недоумение:

— Белинда, это глупо.

— Нет, не глупо! — отрезала девушка, поднимаясь, чтобы уйти. — Думаю, это моя самая разумная мысль за последнее время. На самом деле я уже просто жду не дождусь, когда смогу наконец-то взяться за дело.

Белинда многому научилась от мужа. В том числе поняла, что может гораздо больше, чем привыкла считать.

Она только что показала, кто у них в доме хозяин. Теперь надо решать, как быть с Колином. Она была к нему несправедлива. Конечно, маркиз должен был сказать ей о покупке Элмер-стрит, но теперь Белинда понимала, почему Истербридж промолчал.

Остался всего лишь один вопрос. Как наладить с Колином отношения? И обрадуется ли он ее возвращению после всех этих разборок?

Глава 12

— Мама, что ты натворила?

— Ничего, дорогой. Нынче ничто не обходится без прессы.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, — терпеливо продолжил Колин, — но я старомоден и считаю, что личную жизнь не обязательно выставлять на публичное обозрение.

— Глупости, ты слишком несовременен.

Это даже смешно. Ведь именно он привел Гранвилов в новое тысячелетие, изрядно приумножив фамильное состояние успешными операциями с недвижимостью.

Они обедали в комнате со стеклянными дверями, выходившими на сады Холстед-Холла. Когда-то в этой комнате был музыкальный салон, а теперь в ней собирались члены семьи, чтобы пообедать с домашними.

Перед самым обедом один из слуг сообщил Колину, что приехала вдовствующая маркиза и желает составить ему компанию. Разумеется, мать, как обычно, была одета с иголочки. А он, наоборот, какой-то необычайно уставший. Колин не стал сегодня бриться и, хоть и оделся в свою обычную домашнюю одежду — брюки и рубашку с открытым воротом, чувствовал себя неряхой.

Впрочем, понять, почему он в таком состоянии, совсем несложно. Белинда ушла два дня назад.

Мать сделала еще один глоток чаю.

— Знаешь, ты бы мог воспользоваться влиянием своего друга Мильтона. Он же занят медиаиндустрией?

Истербридж насмешливо подумал: мать вряд ли обрадуется, если он повторит успехи Сойера на семейном поприще. В конце концов, Тамара хоть и была дочерью британского виконта, но выросла среди американцев среднего класса. И кроме того, эта девушка по-прежнему оставалась одной из лучших подруг Белинды.

— Мильтон наверняка обидится, когда узнает, что ты не захотела сделать через него публичное заявление, — протянул Колин. — Но я постараюсь его утешить и скажу: ты не хотела ранить его чувства.

— Я все еще не простила ему писанины этой миссис Холлингс, — небрежно отмахнулась вдовствующая маркиза. — Как она только посмела упомянуть о твоем появлении на свадьбе Вентворт и Диллингема!

— И ты решила отплатить ему тем, что сама стала сообщать ей похабные сплетни про Белинду?

— А что еще мне оставалось? — усмехнулась его мать. — И я не понимаю, из-за чего ты так расстроен. Разве я сделала что-то не так? Белинда бросила тебя сразу после того, как ты приобрел какой-то дом, нуждающийся в ремонте, и тем самым слегка поправил финансовое положение Вентвортов.

— Боюсь, для Белинды все это выглядело немного иначе.

Маркиза подняла брови.

— О чем я и говорю.

За эти два дня, что Истербридж провел в одиночестве, он успел о многом подумать, и, честно говоря, его мысли были совсем не веселыми. Такое впечатление, будто он живьем попал в ад. Он даже работать сейчас не в состоянии.

В итоге Колин пришел к выводу — Белинда в чем-то права. Он сам так зациклился на прибыли, что как-то забыл о чувствах жены. Понятно, что и семья, и наследие предков много для нее значат. Ведь она жить не может без искусства импрессионистов, воплотивших в себе чувственность девятнадцатого века.

— Нужно действовать как можно быстрее, пока и пресса, и публика на нашей стороне, — продолжила мать, выпрямляясь в кресле. — Надо позаботиться о твоей репутации.

— Моей репутации ничего не грозит.

Под угрозой уже он сам. И спасти его расчетливую, корыстную душу может только Белинда.

Потому что он безумно ее любит.

Это осознание пришло как гром среди ясного неба. На пару секунд Колин пришел в замешательство, а потом понял, что безумно рад этому открытию.

Если бы здесь еще не было матери, то это внезапное прозрение было бы совсем кстати. По крайней мере, теперь понятно, почему он так себя чувствует после отъезда Белинды.

— Колин, ты мог бы подобрать себе достойную невесту, — продолжила мать, задумчиво на него глядя.

— Как же я забыл, в газетах уже даже названы имена пары девушек, которыми, по-твоему, я заинтересован.

Мать сверкнула глазами.

— Подходящих девушек! Как я уже сказала, тебе есть из кого выбирать.

— Мне нужна лишь одна, — ответил Колин. — Просто не верится, что ты настолько не любишь Белинду. Все прочие родственники настроены к ней вполне дружелюбно.

— Она — Вентворт, и с этим ничего не поделаешь.

— Уже давно пора забыть об этой глупой вражде. Война Роз и то была короче, чем эти бесконечные разборки между нашими семьями.

— Конечно, с враждой наконец-то покончено, — нахмурившись, ответила мать. — Ты победил. Вентворты теперь зависят от тебя.

— Победил? — тихо переспросил Колин. — Мама, желаешь ты того или нет, но Белинда — маркиза Истербридж, и она останется ею до тех пор, пока сама этого хочет.

Маркиз внезапно понял: без Белинды его победа над Вентвортами совершенно бессмысленна.

— Как ты меня нашел? — Эти слова сами собой вырвались у Белинды, как только она открыла входную дверь.

Колин насмешливо улыбнулся:

— Птичка на хвосте принесла.

— Это все Сойер, — предположила девушка.

Маркиз наклонил голову.

— В конце концов, это его квартира.

— Терпеть не могу, когда люди, в чьих жилах течет голубая кровь, объединяют усилия.

— А прямо сейчас ты меня терпеть не можешь, — предположил Истербридж.

Девушка выразительно промолчала. Понятно, она злится и ранена в самое сердце. А как иначе? Она искренне полюбила Колина, а он посмел играть с ее чувствами! Как она только могла осуждать дядю Хью? Ведь она сама так легко пошла у него на поводу.

И все же Белинда не могла оторвать от Истербриджа глаз. Обычно маркиз был аккуратно причесан и гладко выбрит, а теперь он выглядел каким-то растрепанным, на щеках видна щетина…

— Могу я войти? — спросил Колин, его манеры, как всегда, были безупречны.

— А у меня есть выбор?

— Сойер любезно разрешил мне остановиться в этой квартире, пока я буду в Лондоне.

— Очень мило с его стороны, — ответила Белинда, вздернув подбородок. — Только непонятно, зачем это тебе. Помнится, ты недавно прикупил себе здесь пару домиков.

— Дом в Мейфэре я сдал в аренду.

— И правда, как я только забыла? Очень благородно с твоей стороны, дядя Хью просил передать тебе свою благодарность.

Колин опять рассмеялся:

— Что ж, полагаю, я это заслужил.

— Уверена, что и твоя мать, и сестра разрешили бы тебе переночевать у них.

— Наверное, Сойер решил, что мой дом там, где ты.

Белинда почувствовала, что краснеет.

— Притом что у тебя стало так много недвижимости в последнее время? — через силу продолжила она.

— В общем-то я пришел именно для того, чтобы поговорить обо всей этой недвижимости, — спокойно ответил Истербридж.

— Я думала, ты будешь вести переговоры через адвоката, — холодно заметила Белинда.

— Нам действительно необходимо говорить об этом через порог? — скривился Колин.

Пусть и неохотно, но Белинда все же впустила гостя.

Маркиз вошел в прихожую, снял пальто. На улице было довольно прохладно, как и всегда в Лондоне в это время, хотя и сухо. На нем были рубашка с открытым воротом и темные брюки.

Белинде оставалось только порадоваться, что сама она выглядит вполне прилично. Утром ей пришлось воспользоваться компрессом из огурцов, чтобы хоть как-то привести в порядок опухшие и покрасневшие глаза. Затем она приняла душ и совсем незадолго перед его приходом надела короткое синее платье с поясом, легинсы и сандалии.

Когда Колин снял пальто и, сложив, бросил на ближайший стул, Белинда, не оглядываясь, пошла в комнату, предоставив ему возможность следовать за собой.

В гостиной она обернулась.

Пусть Колин и выглядел слегка уставшим, он по-прежнему весьма внушителен — высокий, широкоплечий, мужественный. И Белинда просто не могла забыть, как он нежно и ласково прикасался к ней, шепча многообещающие слова…

«Настоящий демон-искуситель», — подумала девушка с болью в сердце.

— Элмер-стрит больше не продается.

Белинда удивленно моргнула. Она ждала совсем других слов — думала, что он сразу заговорит об их будущем.

— Я думала, ты уже заключил сделку, — наконец пробормотала она.

— Об этом шла речь, но мы еще ничего не подписывали.

— Понятно, — сказала Белинда и, немного помолчав, добавила: — Что заставило тебя передумать?

Истербридж бросил на нее изучающий взгляд:

— Я решил, что выгоднее будет продать этот дом тебе. За один фунт стерлингов. У тебя есть при себе такая сумма?

Она почувствовала, как ее сердце екнуло.

— Хочешь изменить наш послебрачный контракт?

— Да, раз и навсегда.

Белинда удивленно расширила глаза. У нее просто дыхание перехватило, когда Колин шагнул к ней. Как обычно, он был полностью уверен в себе и действовал соответственно.

Но его лицо! На нем читалась отчаянная потребность быть с ней рядом.

— И какие же условия? — лукаво спросила Белинда.

— Какие захочешь, — ответил маркиз, пристально глядя ей в лицо. — Я бы предпочел передать тебе сегодня же все имущество Вентвортов за символическую плату. И за то, чтобы ты, если захочешь, вернулась ко мне.

Белинда почувствовала комок в горле.

— Ну конечно, всегда все просчитано вперед, — выдавила из себя она.

Истербридж криво улыбнулся:

— Настоящий игрок всегда заранее продумывает свои ходы, выбирает стратегию. И как мне кажется, я нашел отличный выход из сложившейся ситуации.

— Да неужели? — Белинда скопировала его тон. — Тогда кто я такая, чтобы стоять на пути у твоей стратегии?

— Отлично, — провозгласил маркиз, опускаясь на колено и беря ее за руку. — Белинда, окажешь ли ты мне честь оставаться моей женой?

Она смахнула непрошеные слезы.

— Еще лучше.

— Я безумно люблю тебя.

— Просто замечательно! Ты все отлично продумал, — ответила Белинда, вытирая мокрые щеки. — Я тоже тебя люблю. Так что, думаю, у меня просто нет иного выхода. Я остаюсь твоей женой.

Сложно сказать, кто первый начал, но всего секунду спустя они крепко сжимали друг друга в объятиях, страстно целуясь.

Через какое-то время им все же пришлось оторваться друг от друга.

— Знаешь, если мы останемся вместе, то разозлим всех наших родственников, — заметила Белинда.

— А тебя это волнует? Они уже пытались нас разлучить — и что из этого вышло?

— И все из-за этой бесконечной вражды, — кивнула она.

Истербридж улыбнулся:

— Мы с этим покончим. Предлагаю прямо сейчас заняться любовью.

— Это квартира Сойера, — напомнила ему Белинда.

Он огляделся по сторонам:

— По-моему, отличное место. Или ты можешь предложить что-нибудь получше в этот промозглый дождливый день?

— Колин…

Белинда засмеялась, когда маркиз повалил ее на пушистый ковер перед камином и стащил с дивана плед.

Очень скоро такие мелочи, как плохая погода, полностью перестали их волновать…

А потом они лежали на диване, прижавшись друг к другу, и смотрели, как по стеклу в лондонской квартире Сойера катятся капли дождя.

Колин откашлялся.

— Знаешь, все эти три года я ни о чем не думал, кроме мести. Это было так удобно. Передо мной стояла одна-единственная цель, а все остальное было не важно.

— Из-за того, что я ушла?

— Ты не просто ушла. Ты сбежала, — усмехнувшись, ответил Истербридж.

— И как это у меня только получилось — в туфлях на платформе в три дюйма и коротком платье с блестками?

— Я хотел раздеть тебя с первой минуты той встречи.

Белинда глянула на маркиза сквозь ресницы.

— Именно так ты и сделал.

— Тот наряд прямо-таки создан для соблазнения. О чем ты только думала, надевая его? — игриво спросил Колин.

— Я думала, что попала в Вегас и хочу отлично провести время, — краснея, призналась она.

— Понятно, — кивнул маркиз, — ты уже тогда начала все делать по-своему, хоть еще и не осознала этого.

— Возможно, — я говорю: возможно, но вовсе не обязательно! — когда я увидела тебя в том отеле, то решила, что и с места не стронусь, пока ты не обратишь на меня внимания.

— Ага, — довольно кивнул Колин. — Наконец-то мы дошли до признаний. Теперь моя очередь. Я заранее знал, что ты остановилась в «Беладжио».

Глаза девушки удивленно расширились.

— Неудивительно, что твоя самоуверенность цвела тогда пышным цветом.

Истербридж положил руку ей на грудь.

— Да, но следующие три года мое сердце безнадежно страдало.

Белинда взглянула Колину в лицо:

— Ты узнал, почему наш брак так и не был расторгнут в Неваде?

— Теперь самое главное признание, — вздохнув, сказал Колин. — Я приказал адвокату приостановить оформление расторжения нашего брака.

Сперва Белинда задохнулась от негодования, но потом весело рассмеялась:

— Я всегда это подозревала.

— Я просто голову сломал, пытаясь придумать, как мне вернуть тебя. Я даже решил покончить с враждой Вентвортов и Гранвилов. Зачем, по-твоему, я начал коллекционировать работы импрессионистов?

— Из-за меня? — спросила она, ее глаза блестели.

Колин молча кивнул.

Белинду охватила целая буря эмоций.

— Колин, это так мило и романтично! Извини, что я сбежала от тебя в Вегасе, — начала она и, когда маркиз хотел что-то ответить, прижала палец к его губам. — Утром я испугалась. Та ночь перевернула всю мою жизнь, и я не знала, что мне делать. Ты был готов рискнуть всем, а я — нет. Я не ожидала такого поворота судьбы и не могла со всем тогда справиться.

Когда Белинда опустила руку, Колин поцеловал ее, а потом сказал:

— Ты отлично со мной справилась. И пошла на огромный риск, связавшись со мной. Просто к тому моменту ты еще не привыкла к таким поступкам, а со мной у тебя все отлично стало получаться.

Белинда рассмеялась:

— Не сомневаюсь, с тобой мне еще предстоит многое испытать.

— Я всегда был господином, но у меня никогда не было сердца. Я понял это после того, как тебя встретил.

— Большинство Вентвортов с радостью бы согласились считать тебя бессердечным, — заметила Белинда.

— Это все потому, что ты украла мое сердце, — объяснил маркиз, глядя ей прямо в глаза, — а потом сбежала с ним в Нью-Йорк.

— А дядя Хью сказал бы, что вор — это ты, — улыбнулась его жена. — Ведь ты похитил сперва наш лондонский дом в Мейфэре, а затем и поместье в Беркшире.

— Просто ты не понимала: тебе принадлежит нечто более ценное, чем вся эта недвижимость. А я просто пытался вернуть свое сердце.

— Ты лишил нашу семью главной драгоценности — поместья в Беркшире.

— Единственная драгоценность, что я похитил, — это ты.

— Видимо, тогда мне надо сменить фамилию на Гранвил?

Колин слегка улыбнулся:

— Видимо, надо, если ты того хочешь.

— Да что ты говоришь? Я же тогда больше не смогу бесить всех, в том числе и твою мать, называясь Белиндой Вентворт, маркизой Истербридж?

— Называйся как хочешь, только оставайся дамой моего сердца.

— Да уж…

— Хочешь, чтобы мы заново поклялись друг другу?

— Если ты еще не заметил, — мне жутко не везет на свадьбах, — сказала она, проглотив комок в горле.

Маркиз нежно поцеловал жену.

— Какое это имеет значение, если тебе везет в браке?

— Хорошо, что ты так думаешь…

Истербридж улыбнулся:

— Я на это рассчитываю.

Белинда улыбнулась в ответ:

— Тогда я согласна еще раз выйти за тебя замуж.

— Местная приходская церковь нам отлично подойдет. Думаю, всем понравится.

— Ничего, что на мне не будет красного платья с блестками? — пошутила Белинда.

Колин улыбнулся:

— Раньше я хотел положить конец вражде между Вентвортами и Гранвилами, покорив Вентвортов. Но теперь, когда мы любим друг друга, думаю, вместе нам удастся положить конец междусемейным распрям, и в итоге все останутся довольны.

Белинда была полностью согласна:

— С нетерпением жду, когда мы вместе начнем применять на практике твои стратегии.

Эпилог

Рождественские праздники в заснеженном Беркшире Белинда проводила в кругу любимых и близких. Чего еще желать женщине?

Она оглядела нарядную гостиную в Холстед-Холле. Угол комнаты занимала огромная елка, украшенная блестящей звездой на макушке и разноцветными гирляндами. Рядом с елкой стоял Колин и разговаривал с Ястребом, но в следующую же секунду его взгляд встретился со взглядом Белинды.

Им было этого достаточно, чтобы сказать все, что они чувствуют и думают. Истербридж всем своим видом говорил — он безумно любит свою жену и не может дождаться, когда же они останутся наедине.

Маркиз подмигнул ей, и ее улыбка стала еще шире.

Белинда была на шестом месяце беременности, так что следующее Рождество они будут встречать вместе со своими детьми — она ждала близнецов, мальчика и девочку. Приятно сознавать, что даже в теперешнем своем состоянии каким-то непостижимым образом ей удается вызывать у мужа вожделение.

На полу перед диваном Пия играла со своим семимесячным сыном Уильямом, графом Истчестером, как звался сообразно своему высокому положению старший сын герцога Хоукшира. Подруга вместе с Тамарой смеялась, глядя, как Уильям ловит мячик, брошенный ему Элиотом Лэнгсфордом, виконтом Эверилом, сыном Тамары, которому был уже год и три месяца. Сойер, муж Тамары, стоял немного в стороне с пакетиком детского сока в руке и наблюдал за происходящим.

Белинда подумала — следующее Рождество с ними будут встречать не двое, а четверо детей. Она, так же как и подруги, будет возиться на полу со своими малышами, пусть сейчас в это и сложно поверить. Если она стоит прямо, то уже не в состоянии увидеть собственных ног.

Они с Колином надеялись — такие рождественские встречи станут ежегодной традицией, ведь сегодня здесь собрались их лучшие друзья.

В последнее время им удалось наладить отношения со своими семьями, и это не могло не радовать. Они с Колином устроили еще одну свадебную церемонию, на этот раз соблюдая все формальности, в местной приходской церкви, завершившуюся приемом в Холстед-Холле. По такому поводу Белинда облачилась в дизайнерское платье без рукавов и белые перчатки, и, судя по немому восхищению Колина, она старалась не зря. Истербридж, в свою очередь, был просто неотразим и невероятно мужествен в темном пиджаке.

Они даже пригласили миссис Холлингс на свадьбу. Вездесущая журналистка оказалась шестидесятилетней дамой, родившейся в Британии, но уже много лет проживавшей в Нью-Йорке. Наконец-то она могла получить о них достоверную информацию — что называется, из первых рук.

Для Белинды эта третья свадьба наконец-то стала удачной, ведь, несмотря на то что на церемонии присутствовали как Вентворты, так и Гранвилы, все прошло без сучка без задоринки. Немалую роль в этом конечно же сыграла замечательная традиция, согласно которой гости со стороны жениха и невесты сидели по разные стороны церковного прохода.

Теперь же, когда Белинда вынашивает детей, которые станут наследниками как Вентвортов, так и Гранвилов, все отошло на второй план. Даже то, что она официально сменила фамилию на Гранвил, уже не так важно.

Ястреб склонился над сыном, чтобы в чем-то ему помочь, а Колин подошел к жене и обнял за плечи:

— Ты довольна?

— Конечно, — ответила Белинда. — Как хорошо, что сегодня здесь собрались все наши друзья.

Колин улыбнулся:

— А ты помнишь, что на второй день после Рождества приедут и твои и мои родственники?

— Если они будут плохо себя вести, то сами об этом пожалеют, — шутливо пригрозила она.

— Если твой дядя Хью опять обыграет мою мать в шахматы, нам не избежать кровавых пятен на персидском ковре.

Белинда рассмеялась:

— Видишь, даже у них есть хоть что-то общее!

Дядя Хью по-прежнему жил то в доме в Мейфэре, то в Даунлендсе. Когда-нибудь эти дома перейдут к ее детям, как и было задумано.

А Элмер-стрит продали — Белинда сама настояла на этом. Вырученная от этой сделки сумма пошла на благоустройство дома в Мейфэре и поместий в Беркшире.

Теперь Белинда была по-настоящему счастлива.

По просьбе Белинды ее перевели в Лондон, где она проработала несколько месяцев и уволилась всего пару недель назад. Но она все же надеялась, что и дальше сможет сохранить свою связь с миром искусства. В Холстед-Холле собрано множество бесценных полотен, так что ей будет откуда черпать вдохновение.

Правда, сейчас ее в основном заботили приготовления к появлению на свет малышей, руководство слугами в многочисленных владениях Колина, благотворительность и прочие обязанности, ложившиеся на плечи маркизы Истербридж.

— Жизнь прекрасна, — заметила она.

— Пусть и не так, как мазки на полотне импрессиониста, — игриво подтвердил Колин. — Больше похоже на современное искусство. Какой ты захочешь увидеть свою жизнь, такой она и будет. Все зависит от тебя.

— Поцелуй меня, — попросила. Белинда, — и тогда я скажу, какой хочу видеть нашу жизнь.

— С удовольствием, — подмигнул Колин.

И они запечатали свое счастливое будущее поцелуем.

Примечания

1

Манга — японские комиксы. (Здесь и далее примеч. ред.)

2

Тапенада — густая паста из измельченных оливок анчоусов и каперсов (тапен).

Content

Анна Де Пало
Неправильная свадьба

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания