Мэйджер Энн

Мужчина и две женщины

Энн Мэйджер

Мужчина и две женщины

Глава 1

Кейтлин Уэйкфилд с отчаянием листала бухгалтерские документы. Она не сможет выплатить следующую часть кредита шейху Хасану бин Найяру. Не сможет! Что она скажет таинственному названому сыну Хасана, Раффи бин Найяру, когда тот приедет проверить, как обстоят дела на ранчо? Кейтлин не имела ни малейшего представления об этом.

Снова и снова она просматривала расчеты, пытаясь понять, где найти средства для платежа и обеспечить своему ранчо финансовую стабильность, но видела только постоянные расходы. И ни цента дохода. Даже если она попросит у Хасана отсрочку, которую, она надеялась, он ей даст, дела не сильно изменятся. Кейтлин видела лишь два пути: либо ей необходимо сделать несколько серьезных и болезненных преобразований на ранчо, либо она еще больше погрязнет в долгах. Нельзя ждать от Хасана вечной финансовой поддержки.

От тяжких дум и ненавистных цифр в глазах потемнело и разболелась голова. Кейтлин не любила разочаровывать Хасана. Она хотела, чтобы он гордился ею. Но продажи, на которые она надеялась, не оправдали себя. Она снова почти теряла ранчо, как и полгода назад, когда Хасан помог ей, предоставив кредит.

Можно считать чудом, что один из богатейших шейхов мира стал ее другом и спонсором. Хасан проводил большую часть времени на Ближнем Востоке и в Европе, в то время как Кейтлин жила в Техасе. Они, наверное, так и не познакомились бы, если бы не страсть к породистым лошадям. Они случайно встретились на ярмарке, проходившей в Кинланде, штат Вирджиния. Кейтлин отговорила шейха от покупки не стоящей больших денег лошади, которая спустя четыре месяца захромала во время скачек, что привело к гибели наездника. Животное получило повреждения и не могло больше выступать.

Пораженный событиями на скачках, шейх написал ей письмо с благодарностью. Человек состоятельный и известный, Хасан бин Найяр не мог позволить себе оказаться замешанным в таком происшествии. Кейтлин своевременно дала ему чрезвычайно полезный совет. Через полгода он позвонил ей, когда Сахара, один из его лучших жеребцов, перестал брать барьеры. Кейтлин была поражена предложением шейха работать в его конюшне в Довиле за плату, в три раза превышающую ту, что она получала на прежнем месте.

После того как Сахара обрел прежнюю форму, как-то за ужином шейх узнал о финансовых проблемах Кейтлин. Он незамедлительно предоставил ей кредит для развития и содержания семейного ранчо. После всего того, что Хасан для нее сделал, она не может огорчить его. Но как доказать его названому сыну, что Кейтлин Уэйкфилд не зря ест свой хлеб и трудится не покладая рук?

В отчаянии Кейтлин захлопнула бухгалтерскую книгу. И только когда она взглянула на своего сына Даниеля, скачущего без седла по двору, ее лицо просветлело. Конечно, мальчику не разрешалось ездить верхом одному, но в данный момент Кейтлин не думала об этом. Маленький всадник скрылся из вида. С улыбкой она взяла фотографию сына и долго смотрела на нее, наслаждаясь его красотой. Даже когда Даниель выводил женщину из себя своими вопросами, он все же наполнял ее жизнь радостью. Ему было всего пять лет, и, несмотря на мальчишеские проказы, как любая любящая мать, Кейтлин гордилась им.

Познакомившись с Даниелем, Хасан пришел в восторг от мальчика и рассказал о своем единственном родном сыне Калиле, которого чуть было не похитили в Париже несколько лет назад.

— Раффи спас его от смерти и вернул мне дитя, поэтому-то я и объявил Раффи своим названым сыном, — сказал он.

Кейтлин вежливо улыбнулась. Мысли ее были заняты лошадьми в загонах и Даниелем, который все время крутился рядом.

— Твой сын напоминает мне Раффи, — продолжал Хасан. — В будущем он станет сильной личностью.

— Правда? — рассеянно поинтересовалась она.

— Да, даже глаза похожи. Такие же зеленые. Подобные глаза редко встречаются на моей родине.

— У нас тоже. У отца Даниеля были зеленые глаза, — ответила Кейтлин.

Они еще поговорили о ранчо и о Техасе.

— Раффи одно время жил в Техасе… недалеко от тебя, я думаю. — Хасан еще раз взглянул на Даниеля, но гораздо пристальнее, чем раньше. Кейтлин, поглощенная заботами о ранчо, не придала этому большого значения. Однако Хасан все время заботливо, даже как-то по-отечески интересовался Даниелем. За это она и любила шейха.

Отставив в сторону фото Даниеля, Кейтлин попыталась сосредоточиться на волнующей ее проблеме. Ее расстраивало, что она не способна сделать ранчо прибыльным. Конечно, ей было не привыкать к неудачам и разорению. В детстве родители постоянно беспокоились о выплате займов и кредитов. Никогда в жизни Кейтлин не забудет тот день, когда отец объявил ей и матери, что они потеряли ранчо. Семья будет вынуждена переехать в город и сдавать землю в аренду, чтобы получить хоть какие-то деньги. Сейчас почти забытые чувства вновь оживали и мучили женщину.

Покусывая кончик пальца, Кейтлин подошла к окну и взглянула на пожухлую траву, покрывающую двор. В декабре в Техасе воздух холодный и сухой, особенно на рассвете. В такую погоду только кофе может взбодрить.

«Это придаст мне сил», — подумала Кейтлин, обхватив обеими руками кружку с горячим напитком.

Что она скажет незнакомцу, который, возможно, понятия не имеет, что такое ранчо, даже если когда-то и жил в Техасе? Как может богатый и искушенный во многих вопросах человек заинтересоваться ее коневодческой фермой? Как может холостяк посочувствовать матери-одиночке, ослепленной горем и взвалившей на себя все тяготы по содержанию ранчо? Способен ли миллионер понять, что такое кризис? Все эти вопросы не давали ей покоя. Они, словно пчелиный рой, крутились в голове и не давали сосредоточиться на чем-то еще.

Все хотят продать своих лошадей, а не купить. Расходы Кейтлин постоянно увеличивались, а доходы уменьшались. Дела шли со скрипом. Допив залпом уже остывший кофе, она старалась не думать о том, что станет вторым представителем семейства Купер, который потеряет ранчо, несмотря на все попытки сохранить его. Главная жертва была принесена около шести лет назад, когда Кейтлин вышла замуж за Роберта, сына состоятельных родителей. Тогда она уже была беременна.

Стараясь отогнать от себя нахлынувшие неприятные воспоминания, молодая женщина отправилась в конюшню кормить своих любимых лошадей. Ангел и другие скакуны чувствовали нервозное состояние хозяйки. Они вытягивали шеи и с тревогой смотрели на нее большими заботливыми глазами.

Странно, но Кейтлин почему-то всегда становилось лучше в конюшне, среди этих больших прекрасных животных. Их понимающее молчание успокаивало ее, когда на душе скребли кошки. Ангел ткнулся в руку Кейтлин, прося лакомство.

— Роберт был никудышным управляющим, да и я не лучше, — пожаловалась она лошади. — Я слишком много денег потратила на вас, мои хорошие.

Ангел тихо заржал, будто понимал, о чем говорит хозяйка. Только чудо спасет ранчо.

Да, это возможно! Хасан говорил, что его названый сын — миллионер, и для него нет ничего невозможного. Раффи сколотил состояние всего за пять лет, скупая обанкротившиеся компании. Может, удастся убедить его, что ранчо ничем не отличается от разваливающейся фирмы?

Кейтлин ощутила слабую надежду, вспомнив, как Хасан хвалился своим сыном. В последнем телефонном разговоре, когда она жаловалась на растущие расходы, он сказал, что у нее талант, поэтому не стоит беспокоиться о деньгах.

— Я пришлю Раффи разобраться в сложившейся ситуации. Он сразу поймет, что надо делать, стоит ему только взглянуть на смету. Он отличный бизнесмен, — объяснил шейх.

Кейтлин должна была встретиться с этим замечательным бизнесменом еще полгода назад, когда шейх предложил ей поработать с Сахарой. Хасан предупредил ее, что Раффи будет с ними ужинать. Однако встреча с названым сыном Хасана так и не состоялась. Он был вынужден внезапно уехать по делам.

Сегодня, чтобы подготовиться к приезду Раффи, она попыталась отыскать какие-либо сведения о нем в Интернете, однако ничего существенного не нашла, даже фотографий. В статьях же говорилось только о том, что свело Хасана и Раффи и как молодой парень пять лет назад в одиночку спас Калила, сына Хасана, от трех террористов. Эту историю Кейтлин не раз слышала от самого шейха. Происшествие с Калилом помогло неизвестному ранее парню быстро подняться. Хасан дал ему работу, и Раффи молниеносно продвинулся по служебной лестнице, а вскоре, с помощью денег шейха, открыл свое дело. Шейх скрепил их союз и тесное сотрудничество, объявив его своим сыном.

Хасан как-то признался, что он хочет, чтобы Раффи наконец-то женился и завел семью и детей. Насколько Кейтлин было известно, молодой мистер бин Найяр менял женщин, как перчатки. Естественно, она — тренер лошадей в старых джинсах и без макияжа — точно его не заинтересует.

— Ангел, как думаешь, мне стоит накрасить губы?

Ангел радостно заржал, возможно, потому, что Кейтлин держала в руке морковку.

— Хорошо, пусть будет помада… Может, мистер Раффи бин Найяр подарит нам чудо, которого мы так ждем?

Кейтлин погладила коня по шелковистой гриве, и это немного ее успокоило. Впоследствии она будет удивляться, почему ей ни разу не пришло в голову, что Раффи бин Найяр — совсем не незнакомец и что он когда-то был на ранчо «Дикая лошадь».

К полудню Кейтлин и думать забыла о помаде. Один телефонный звонок — и все пошло наперекосяк.

Лиза, ее лучшая подруга и владелица соседней фермы, позвонила ей и с отчаянием произнесла:

— Представляешь, на прошлой неделе Бродягу укусила пчела, и теперь он сам не свой. Мне нужно перевезти его в конюшню к матери, чтоб он покрыл несколько кобыл, но я не могу загнать жеребца в трейлер. Не знаю, что делать! Помоги!

— Только если ты приведешь Бродягу сюда и найдешь кого-нибудь, кто подгонит трейлер к круглому загону, — сказала Кейтлин. — Даниель где-то катается с Мануэлем, а через пару часов у меня важная встреча с сыном мистера бин Найяра. Его водитель позвонил мне и сообщил, что они выехали из аэропорта. Так что я привязана.

— Хорошо. Тогда я попробую доставить Бродягу к тебе.

Итак, вместо того, чтобы еще раз просмотреть бухгалтерскую книгу и подготовиться к встрече или хотя бы позаботиться о помаде, Кейтлин стояла у трейлера, держа веревку, привязанную к уздечке жеребца. Бродяга сделал один шаг внутрь прицепа и теперь смотрел на нее диким взглядом.

— Все хорошо, малыш. Нечего бояться, — нежно сказала Кейтлин. Она поняла, что попытка завести Бродягу в трейлер срывается. — Ты такой храбрый. Еще один шаг.

Бродяга высвободился и ускакал. Только его и видели.

Через несколько минут Кейтлин привела его обратно. Нужно было закончить начатое.

— Кейтлин! — завопила Лиза из дальнего конца загона. — Почему ты мне не сказала, что тот таинственный человек, с которым ты встречаешься, это Люк Килгор?

Кейтлин припомнила имя своего бывшего парня, и по сердцу будто ножом полоснуло.

«Люк! Тот самый Люк, который бросил меня беременную, — пронеслось тревожным колокольчиком в голове. — Нет! Почему ему надо было появиться именно сегодня?»

Кейтлин обернулась и увидела высокого загорелого мужчину в безупречном деловом костюме, облокотившегося на заграждение за спиной Лизы. От его мужественного лица у нее во рту пересохло. Когда-то Кейтлин очень хотела, чтобы Люк вернулся, она мечтала об этом. Но сейчас прекрасная мечта обернулась кошмаром.

Эти чудесные зеленые глаза, высокий лоб, волевой подбородок, аристократический тонкий нос и эта насмешливая улыбка на губах, которые когда-то покрывали ее тело страстными поцелуями, не могли принадлежать никому, кроме Люка Килгора. Кейтлин вздрогнула. Он неотразим, как и всегда. Но этот с иголочки одетый мужчина просто не может быть тем дерзким ковбоем, которого она когда-то любила. Кейтлин не верила своим глазам.

— Что ты здесь делаешь? — воскликнула она.

— Мой водитель звонил и предупреждал о прибытии. У нас с тобой встреча.

— Так это ты — Раффи бин Найяр?

Он кивнул.

— Я знал, что ты будешь удивлена. У меня два имени: одно я получил при рождении, а второе дал мне Хасан, когда объявил меня своим названым сыном. Шейху нравится называть меня Раффи, и пусть называет. Я не против. Я не могу отказать людям, которых люблю, в маленьких слабостях.

— Но ты слишком взрослый, чтоб тебя можно было усыновить, — накинулась на него Кейтлин.

— А разве я что-то говорил про усыновление? — Его губы растянулись в улыбке, но глаза оставались серьезными.

— Тогда что значит — быть названым сыном?

— Спроси у Хасана, может, он тебе объяснит. Насколько мне известно, я единственный в мире почетный сын. — Люк отошел от заграждения. — Приношу свои извинения за то, что мое появление шокировало тебя.

— Нет, ты нарочно меня разыграл!

— Думай как знаешь.

— Я вообще не в восторге от этой ситуации, — бросила она.

— Я тоже, — не остался в долгу он.

И все же, несмотря на негодование Кейтлин, хрипловатый, низкий голос Люка все еще волновал ее, как и при первой встрече, когда он появился на пороге их дома в поисках работы, поскольку никто не хотел связываться с сыном Буббы Килгора. Она тогда была подростком, и все запретное ее притягивало.

А потом Люк бросил ее, беременную, и уехал из страны в поисках лучшей жизни. К двадцати шести годам у нее должен был бы выработаться иммунитет против его чар.

Однако, если она такая взрослая, почему ее сердце бьется все чаще? Кейтлин не сводила с него глаз.

«Где Даниель?» — живо пронеслось в голове. Она молила небеса о том, чтобы мальчик не появился, пока она не избавится от Люка.

— Ты хорошо выглядишь, Кейтлин, — сказал Люк. Но не одарил женщину той сексуальной улыбкой, которая появлялась, когда он произносил ее имя. Впрочем, она этого и не хотела.

— А ты изменился, — вяло откликнулась она. Вот уж чего ей не хотелось делать, так это флиртовать с ним. — Как такое возможно?

Лиза кокетливо хихикнула и вмешалась в разговор:

— Ты через многое прошел. Ты никогда не был таким, как Бубба.

— Спасибо.

— Кейтлин рассказала мне, насколько богат твой названый отец и насколько богат ты. — Она облизала губы и хитро взглянула на Люка из-под длинных черных ресниц.

Люк отвернулся. Кейтлин содрогнулась. Нездоровый интерес подруги к Люку беспокоил ее. Она вспомнила, как Люк порой любил покритиковать себя. Люди смеялись, чего он и добивался, но Кейтлин знала, что за каждой шуткой Люк прячет стыд за то, что он — сын Буббы. Люк всегда мечтал о другой жизни. Теперь он богат и влиятелен, но стал ли он счастливее?

Молодая женщина опомнилась и решила, что это не ее дело. Люк бросил ее ради чего-то лучшего, красивых женщин, богатства. Возможно, он никогда не желал ее так, как она его. Или все же он беспокоился о ней? Это было бы приятно. Когда Лиза немного подалась вперед, чтобы оказаться ближе к Люку, Кейтлин втиснулась между ними со словами:

— Итак, ты Раффи бин Найяр? Я пыталась найти хоть что-то о тебе в Интернете, но безуспешно.

Люк выпрямился. Он поправился, и это придавало ему солидность. Но Кейтлин не сомневалась, что его тело — гора мышц. Одна лишь мысль о том, что она прикасается к нему, разожгла в ней пожар желания.

— Я плачу за то, чтобы специально обученные люди удаляли из Интернета все, что я не хочу там видеть, — сказал Люк.

— И ты можешь это себе позволить?

— Да. Я не кинозвезда, и за мной не охотятся папарацци, если, конечно, я не отдыхаю в компании какой-то знаменитости.

— Например, со своими подружками-супермоделями?

— Да ты ревнуешь? — усмехнулся он.

— Еще чего! Но, знаешь, мог бы сразу сообщить свое настоящее имя.

— Зачем? Я здесь только потому, что этого хотел Хасан, а не потому, что решил внезапно облегчить тебе жизнь. По непонятным мне причинам он беспокоится о тебе.

— Да, он очень внимателен.

— И мне не терпится узнать почему.

— Он сказал мне, что его названый сын когда-то жил здесь, но я и подумать не могла, что этим сыном можешь оказаться ты.

— Мне, как и тебе, интересно знать, что им руководит, — заметил Люк. — Вы говорили обо мне за ужином во Франции?

— Немного.

— Он предупредил тебя, что я тоже приглашен?

— Да, но я не знала, кто ты на самом деле, поэтому мне было все равно.

— Я наблюдал в бинокль, как ты тренировала Сахару, и решил прийти и поздороваться.

Итак, Люк был в Довиле и отверг ее. Кейтлин припомнила замечание Хасана по поводу цвета глаз Даниеля. Она также вспомнила, как Хасан постоянно интересовался мальчиком. Когда шейх спрашивал ее о сыне, она сочла, что он это делает из вежливости. Кейтлин так любила Даниеля, что с упоением о нем рассказывала, показывала фотографии. Тогда Хасан долго на них смотрел и попросил оставить одну.

Догадался ли Хасан, кто является отцом Даниеля? Будучи одним из самых влиятельных людей в мире, он может получить любую информацию о человеке. Очевидно, его заинтересовала судьба Кейтлин и ее сына. Может быть, поэтому он послал Люка получше изучить Даниеля? Однако это были всего лишь догадки.

Встречи с Люком, наверное, можно было бы избежать, если бы она была умнее. Но нет, она принимала помощь Хасана как должное. После встречи в Кинланде шейх послал Кейтлин письмо, что ей конечно же польстило — такой мужчина помнит ее имя. А когда он позвонил и попросил помочь ему с тренировкой Сахары, она была просто счастлива. К тому же Кейтлин слишком нуждалась в деньгах, чтобы думать о мотивах его поступков. А однажды ей пришлось побывать в его апартаментах во Франции и увидеть великолепную конюшню. Она была настолько поражена, что не могла мыслить здраво.

— Мы говорили о чем-то незначительном, не переходя на личности, — сказала она, не упоминая разговор о Даниеле.

— Но после ужина он дал тебе деньги в долг. Что-то произошло между вами? — спросил Люк.

Его горящие глаза скользили по телу Кейтлин, заставляя ее трепетать. Не думает ли он, что она — легкодоступная женщина? Ведь с ним юная Кейтлин была именно такой.

— Между мной и твоим «отцом» никогда ничего не было. Он просто добр ко мне, вот и все! — раздраженно бросила Кейтлин.

Пристальный взгляд Люка заставлял ее нервничать.

— Настолько добр, что спокойно выложил полмиллиона долларов? — не унимался Люк.

— За ужином я рассказала ему о ранчо. Мы затронули финансовую сторону подобного бизнеса, и я поведала Хасану о своих проблемах. Я боялась потерять ранчо. Он сказал, что ценит мою работу с Сахарой и хочет помочь мне. Я сама была удивлена до глубины души, когда Хасан сообщил о намерении предоставить мне кредит.

— Неужели? Хасан не из тех людей, которые помогают просто так.

— Как ты можешь сомневаться в его доброте?! Он назвал тебя сыном!

— Я спас его ребенка. Получил пулю вместо Калила. А ты тренируешь Сахару час или два в день, и он выкладывает денежки? Не понимаю…

Кейтлин тоже не понимала. Однако сейчас у нее появились кое-какие догадки.

— Мне нужны были деньги, поэтому я согласилась. Разве кто-нибудь на моем месте поступил бы иначе? Ты, например?

— Хасан многому меня научил, когда я начал на него работать. Он предоставил мне новые возможности, дал мне путевку в жизнь, открыл двери, если можно так выразиться.

— Эти двери, должно быть, сделаны из золота. Всего пять лет — и ты миллионер.

Бродяга обошел трейлер и просунул внутрь голову. Кейтлин обратила внимание на это, но не могла ничего сделать, пока Люк был рядом.

— Верно. Я обязан ему всем, к тому же я считаю, что и тебе он помогает из-за меня, — сказал Люк.

— Да неужели? — съязвила Кейтлин.

— Да. Скорее всего, он как-то узнал, что раньше мы встречались. Ради семьи он готов на многое, а раз у нас с тобой были отношения… ну, ты понимаешь…

— Не может быть! — Кейтлин вновь вспомнила замечание шейха по поводу цвета глаз Даниеля, и ей стало страшно. — А почему бы тебе вместо того, чтобы строить нелепые догадки, не спросить у Хасана, зачем он мне помогает?

— А то я не спрашивал! Но он отвечал уклончиво, потому-то я и приехал сюда. Честно говоря, это ранчо — последнее место, которое я хотел бы посетить, а ты последний человек, которому я бы помог. Но волю названого отца я обязан исполнить.

— Почему бы тебе не уехать? Я тебя не держу.

— И сказать Хасану, чтобы он лично продолжал вытаскивать тебя из беды? Нет уж. Я разберусь, в чем тут дело. Необходимо защитить его интересы и избавить шейха от ненужных вложений.

Глаза Люка, хитро сощуренные, буравили Кейтлин. Его резкие слова больно жалили. Она — последняя, кому бы он помог… Это не выходило у нее из головы, причиняя сердцу боль. Люк злится. Но почему? Это он предал их семью, это он совратил ее и бросил. Слава богу, он еще не знает о Даниеле.

Взволнованная Кейтлин взглянула на дом, ища глазами сына. «Не паникуй. Будь вежливой. Отошли его восвояси, и как можно скорее». Сложно избавиться от человека, который не хочет уезжать, но она должна сделать все возможное.

Кейтлин повернулась к Лизе:

— Слушай, мне надо поговорить с Люком наедине. Ты пока можешь прогуляться с Бродягой. Я присоединюсь к вам позже. Поупражняйтесь немного, как я тебя учила.

— Ну, хорошо-о, — с неохотой протянула Лиза, поглядывая на Люка.

— Пойдем. — Кейтлин открыла ворота в загоне. Она устала от Лизы, которая ловила каждое их слово, к тому же подруга могла ляпнуть что-нибудь про Даниеля.

Люк кивнул Лизе и быстрым шагом последовал за Кейтлин.

— Слушай, если ты торопишься загнать ее жеребца в трейлер, то можешь заняться этим сейчас. У меня тоже есть одно неотложное дело, а разговор может немного подождать. Кроме того, Лиза рассказала мне про пчел, — начал Люк.

Значит, ему хватило времени пообщаться с Лизой! Внезапно вспыхнувшая ревность бесила Кейтлин. Она остановилась в тени сарая и повернулась к Люку:

— Я отменяю нашу встречу.

— Какого черта! Я летел сюда из Лондона, чтобы услышать это?!

— Да хоть из другой галактики. Мне все равно. Ты вообще не имел права являться сюда под чужим именем.

— Я обещал Хасану разобраться с твоими проблемами.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи. Ты опоздал, Люк Килгор… на шесть лет. Я прекрасно со всем справлялась. И сейчас обойдусь без твоей помощи.

В его изумрудных глазах читалось удивление и недоумение.

— Что ты имеешь в виду?

Кейтлин замолчала. Она сама сболтнула лишнего. Быстро придя в себя, молодая женщина гордо вскинула голову:

— Ничего. Уходи. Сейчас же!

— Неужели?! Я помню, когда-то между нами было все по-другому…

Она тоже помнила. Именно здесь, в этом сарае, они любили друг друга. Страстно, безудержно. Кейтлин не смогла забыть его. Даже когда он бросил ее, даже после свадьбы с Робертом Люк Килгор все равно оставался в ее мыслях, в сердце.

— Когда ты была подростком, ты проходу мне не давала. Ты чуть ли не вешалась на меня, — заявил Люк.

— Я была юна и глупа! — не выдержала Кейтлин. О, как она сожалела о том, что когда-то не скрывала от него своих чувств.

— Я тоже был дураком. Может, и до сих пор им остаюсь… — Он обнял ее за талию, притянул к себе. — Я выясню, зачем Хасан отправил меня сюда как раз в то время, когда я собрался жениться на Терезе.

Кейтлин выскользнула из объятий Люка. В его руках она не могла сосредоточиться ни на чем.

— Я-то думала, он послал тебя решить мои финансовые проблемы.

— Существует другая причина. Я более чем уверен в этом. Скорее всего, ты заставила его предположить, что нас с тобой все еще что-то связывает.

Молодая женщина энергично помотала головой и, чтобы отвлечь Люка от опасной темы, поинтересовалась:

— Тереза? Очередная супермодель?

— Нет. Графиня.

Несмотря на то что личная жизнь Люка Килгора ее не касалась, Кейтлин вдруг осознала, насколько она непривлекательно выглядит в потертых джинсах и без косметики. Он достиг успеха, а она… она на грани разорения. Кейтлин прикусила язык, да с такой силой, что вскоре почувствовала вкус крови.

— Если она такая замечательная, что же ты до сих пор не сделал ей предложение?

— Тереза слишком молода. Ей всего девятнадцать лет. К тому же Хасан направил меня сюда. После встречи с тобой в Кинланде он заинтересовался моей жизнью в Техасе. Шейх ничего не говорил, но я подозреваю, что ему кажется, что между нами все еще что-то есть. Однако я не вижу смысла вспоминать давно забытую историю. Я сделаю все, чтобы разубедить его в нашей связи, даже если для этого мне придется работать с тобой.

Кейтлин вдохнула свежий аромат его одеколона и ощутила жар желания. Ее тело помнило Люка и жаждало его.

— Вот и женись на своей Терезе! — выкрикнула Кейтлин, снедаемая ревностью. — Таким образом ты докажешь Хасану, что между нами все давно кончено.

Он внимательно посмотрел на нее:

— Ты молода и бойка, как прежде. Ни один мужчина пока не смог тебя приручить. Как насчет мужа?

— Не трогай моего мужа! Он умер.

— Прошу прощения. Я не знал… — в его голосе слышалось неподдельное сожаление. — Должно быть, скучно и одиноко в такой глуши одной?

Он и представить не может, насколько одиноко, особенно по ночам, когда ты лежишь, закутавшись в одеяло, а снаружи завывает ветер, слышатся крики койотов. Если бы не ранчо и не сын, которого надо воспитывать и ставить на ноги, она, наверное, умерла бы от скуки.

Обеспокоенная страстным взглядом Люка, Кейтлин сделала шаг назад. Он взял ее за руку, женщина попыталась высвободиться, но он только крепче сжал ее кисть начал рассматривать.

— Ты много работаешь. Слишком много. — Сочувствие в голосе Люка удивило ее и немного умерило гнев.

Не осознавая, что творит, Кейтлин перестала вырываться и прильнула к нему. Что она делает? Это безумие — поддаваться его чарам. Нужно бороться. Но чувства и эмоции переполняли ее, и она была не в силах противиться им. Сильное, мускулистое тело Люка, его внимание и забота подкупали Кейтлин. Она слишком много времени провела без мужской ласки, слишком долго была без него и не смогла удержаться.

Конечно, если бы она заранее знала, что он приедет, то подготовилась бы, взяла себя в руки, но не теперь. Вместо того чтобы вырваться из его крепких объятий, Кейтлин застыла, не в силах вздохнуть. Их глаза встретились. Казалось, Люк смотрит прямо ей в душу. Всех этих лет будто и не было. Он поднес ее огрубевшую от тяжелой работы ладонь к губам и нежно поцеловал. Только тогда Кейтлин опомнилась и отдернула руку:

— Тебе, наверное, нравятся девушки с нежными, холеными ручками?

— До недавнего времени я в этом не сомневался. Однако увидев, как ты возишься с Бродягой, я кардинально изменил свое мнение. Ты отлично работала с ним и выглядела грациозно, дерзко, как настоящая амазонка. Мне захотелось повернуть время вспять. Я почувствовал, что на самом-то деле никогда не прощался с тобой.

— Да… Ты не прощался… — прошептала Кейтлин, которую поразило его признание.

Ее ладонь хранила тепло его поцелуя.

— Это явно неспроста, — раздраженно произнес Люк. — Я все-таки должен был настоять на своем и остаться в Лондоне.

— Уезжай. Я тебя не держу.

— Поздно, — пробормотал он. Его глаза пожирали Кейтлин. Казалось, он смотрел не на нее, а дальше, глубже — в душу, которая всегда принадлежала только ему. — Я прикасался к тебе, я любил тебя, и теперь мне интересно…

Внезапно Кейтлин успокоилась. Она не понимала, откуда взялось это ощущение. Может, она в трансе? Может, Люк загипнотизировал ее, околдовал? Прижимаясь к его мускулистому телу, она чувствовала, как волна жара накатывает на нее, мысли испаряются и становится трудно дышать. Кейтлин словно оказалась во сне, охваченная той юношеской страстью, которая когда-то чуть не погубила ее. Она поклялась, что, если ей когда-либо доведется испытать такой же соблазн, как в молодости, она будет вести себя по-другому. Но теперь…

Тот, кого она любила и кого, возможно, до сих пор видит во сне, стоит перед ней и говорит, что не забывал ее никогда. «Нет, надо взять себя в руки. Пора наконец поумнеть», — думала Кейтлин.

Но стоило ей взглянуть на Люка, как губы ее приоткрылись, приглашая его язык проникнуть в рот. Соски напряглись от соприкосновения с его рубашкой. Она чувствовала, как горячо его тело. Люк медленно наклонился к ней, и их губы слились в нежном и чувственном поцелуе. Кейтлин начала таять. Мышцы внизу живота напряглись. Ему всегда удавалось быстро ее возбудить. Глубоко дыша, она обвила шею Люка и, играя его шелковистыми волосами, встала на цыпочки и поцеловала его в ответ. Невозможно устоять перед таким искушением.

— Я ненавижу тебя за это, слышишь? Но больше всего я ненавижу себя, — прошептала молодая женщина.

— Я знаю, любимая.

Его язык проник в ее приоткрытый в сладостном ожидании ротик. Кейтлин была словно охвачена огнем от удовольствия и возбуждения. Она хотела Люка. Хотела, как никого другого, даже мужа.

Кейтлин понимала, что позже будет жалеть об этом. Люк обидел ее, бросил беременную. Она ненавидела его за это и за те шесть лет, что провела без любимого.

Однако, целуя Люка, женщина ощущала спокойствие и защищенность, надежность и уверенность, будто она воссоединилась с кем-то очень близким. Она целовала его и никак не могла насытиться. Ей хотелось, чтобы Люк сорвал с нее джинсы, взял на руки, отнес в сарай, уложил на сено и любил ее долго и страстно. Кейтлин казалось, что они одни во всей вселенной.

Внезапно послышался топот копыт, закричала Лиза.

Опомнившись, Люк отшатнулся. Невдалеке Лиза успокаивала коня. Кейтлин смотрела на Люка, и все, о чем она мечтала в данный момент, так это о его объятиях. Она хотела почувствовать себя женщиной — в первый раз за много лет.

Но это невозможно.

— Убери свои руки. Оставь меня, — прошептала Кейтлин с опозданием, так как Люк уже отпустил ее.

Он молчал, и тишина пугала ее. О чем он думает? Что творится в его душе?

— Ты целуешься, как женщина, у которой давно не было секса, — прохрипел он, с вожделением глядя на нее.

А вот это ей совсем ни к чему.

— Если ты этого так хочешь, — продолжал он, — мы можем уединиться в доме. Или ты по-прежнему предпочитаешь сарай? Честно говоря, мне все равно. Главное — чтобы ты исчезла из моей жизни раз и навсегда.

Кейтлин стала защищаться:

— Взаимно! И не прикасайся больше ко мне! Ни-ког-да! Ты понял? Прошу тебя исчезнуть отсюда и из моей жизни.

— Но твой поцелуй говорит об обратном, дорогуша.

— Не знаю, что на меня нашло, но поверь, я хочу, чтоб ты ушел.

— Пока я буду разбираться с твоими финансами и выяснять мотивы Хасана, у меня найдется время и на секс.

— Нет! Забудь этот поцелуй. Это была ошибка. Уходи.

— Если я уеду, как ты справишься?

— Я не хочу даже думать об этом.

— А стоило бы.

— Я не могу работать с тобой.

— Тебе лучше смириться, так как у тебя просто нет выбора. — Расстроенный Люк откинул со лба черные шелковистые волосы и сказал с горечью: — Сейчас я уйду, а ты свыкайся с мыслью, что я здесь. Пока мы не разберемся в том, что происходит, я буду жить на ранчо с тобой в этом доме. Поэтому подготовь для меня комнату, пожалуйста.

— Ты говоришь чепуху! Если ты думаешь, что я позволю тебе остаться после того, что произошло…

— А ты хочешь, чтобы я сообщил Хасану, что ты отказываешься работать со мной? — Такой поворот Кейтлин не устраивал, и Люк знал это. — А ведь я сообщу, — пообещал он. — Хасан прекратит поддерживать тебя, и ты потеряешь ранчо.

— Хасан никогда так не поступит.

— Я знаю его лучше, чем ты, и, если ты откажешься от моей помощи, у него не останется выбора. Ты готова потерять ранчо, как некогда твой отец? И на этот раз рядом не будет глупого богатого Уэйкфилда, которого можно женить на себе.

— Но я еще не потеряла ранчо. А ты разбогател только благодаря шейху. Моя мама всегда считала, что ты такой же, как твой отец Бубба!

Ее мать выгнала Люка, уличив его в воровстве. Кейтлин не хотела в это верить, но, когда она поняла, что он бросил ее, предположение, что Люк — вор, стало выглядеть вполне реальным.

— И ты ей поверила? — в его глазах сверкал гнев. — Ты не знаешь меня и никогда не знала. Да и я тебя совсем не знал. Я ошибался, считая тебя невинной славной девочкой, без памяти влюбившейся в меня.

Его внезапное признание поразило Кейтлин. Любовь? Да он не знает, что это такое.

— Уходи, — прошептала молодая женщина.

К ее удивлению, он кивнул:

— Я же сказал, что сейчас уеду. Мне необходимо встретиться с твоим бухгалтером. А тебе требуется время, чтобы привыкнуть к моему присутствию.

Люк резко повернулся и направился к своему лимузину, стоящему у дома. О, если бы это был последний раз, когда она его видит! Но Люк вернется, и, так как он едет в город, мало ли что люди могут рассказать ему о Даниеле. Особенно если Люк будет задавать наводящие вопросы. К тому же, когда Кейтлин выходила замуж, жителей городка очень интересовало, кто же отец ребенка. И сплетни не прекратились до сих пор. Да если он поселится на ранчо, то в любом случае увидит Даниеля. Она не сможет долго держать все в тайне. Уж лучше она сама решит, как и когда он узнает правду.

Кейтлин закрыла глаза, глубоко вздохнула, собралась с духом и решилась:

— Подожди!

Она побежала за Люком.

Он остановился и бросил на Кейтлин такой холодный взгляд, что у нее мурашки побежали по спине. Как сказать, что у него есть сын? Где взять смелости, чтобы признаться? Но она должна это сделать.

— Я встречусь с тобой в городе, — начала она, — после того, как закончу с Бродягой. В котором часу?

Люк назвал время. Кейтлин облизала губы и попросила назначить встречу на полчаса позже.

— Мне нужно кое-что сказать тебе, — предупредила она. — Нечто личное. Это важно. Может, выпьем кофе в «Джинс Баттерчарн»? Там можно спокойно поговорить.

— Думаю, это плохие новости, не так ли? — поинтересовался он, прищурившись.

— Все будет зависеть от того, как ты это воспримешь. По-моему, новость не так уж плоха и мне следовало давно рассказать тебе об этом.

Ей было очень страшно, но она не доставит ему удовольствие видеть, насколько сильно она боится.

— Мне пора, — произнесла Кейтлин.

— Тогда до встречи, — бросил Люк.

Глава 2

Какого черта Кейтлин утверждает, что у нее есть для него новость? И это не в первый раз. Шесть лет назад, как раз перед тем, как Люк бросил ее, она тоже предупредила его, что у нее есть важная новость. Но когда он пришел в их потайное место, внезапно появилась мать Кейтлин. Она вышвырнула Люка с ранчо и, более того, заявила, что Кейтлин выходит замуж за другого.

Люк ушел. Позже, когда душевные муки немного улеглись, он звонил Кейтлин. Она не отвечала на звонки. Тогда он написал письмо. Ответа не было. Судя по всему, она хотела забыть его, но ей не хватило мужества признаться в этом лично.

«Да кого волнует, что она хочет рассказать? Не думай об этом», — уговаривал себя Люк.

Ох, если бы он мог! Ее огромные темные глаза… Ему хотелось притянуть Кейтлин к себе, но, слава богу, он не поддался мимолетному порыву. Она недостойна его сострадания. И никогда не была достойна.

Он действительно никогда не вернулся бы на ранчо. Ему нравился Лондон, офис, бизнес, но он не мог пойти против воли Хасана, так как был обязан ему всем. В течение шести лет Люк старался избегать всего, что связано с Техасом, особенно техасских женщин с темными волосами и пронзительными глазами, в которых мелькает страсть. Он сторонился обольстительниц с мягким, нежным голосом, похожим на мурлыканье кошки. Но с того момента, как Люк прибыл в Сан-Антонио, ему сложно было сосредоточиться на делах. В Техасе он чувствовал себя дома, его согревало тепло родной земли.

Почему она испугалась, Кейтлин Купер-Уэйкфилд? Образ бывшей возлюбленной не выходил у него из головы. Она даже приснилась ему в отеле. Неужели он все еще любит ее?

Шесть лет назад Кейтлин Купер, единственная дочь владельца ранчо, и смотреть не должна была в сторону сына пьяницы Буббы Килгора. Будь она послушной дочерью, она бы так и сделала.

Люк вспомнил ту Кейтлин, которую он когда-то знал, милую, нежную, с веснушчатым носом, с большими невинными глазами, в которых всегда искрились любопытство и смех. Она часто смеялась, во всяком случае, с ним девушка всегда была весела.

Кейтлин сильно изменилась. Раньше ей было с ним интересно — с того самого момента, когда он постучался в дверь их дома, ища работу, с того самого дня, когда между ними проскочила искра. Кейтлин была не так красива, как девушка, с которой он тогда встречался. Она не следила за модой, не красилась. Где-то в глубине души Люка это восхищало. Кейтлин была настоящей — тонкие черты лица, ни грамма косметики, пышные непослушные волосы. И она чертовски хорошо целовалась…

Он хотел забыть, как чувственны и соблазнительны ее губы, как сладко она пахнет, как напряглось его тело, когда он прижал ее к себе сегодня днем. Ее руки обвились вокруг шеи Люка, будто она знала, что принадлежит только ему и никому другому. Когда Кейтлин прильнула к нему, он понял, что его по-прежнему заводят изгибы ее столь желанного тела.

Кейтлин стала более страстной, возможно, потому, что она точно знала, чего хочет. А может она скучала, тосковала по нему, как он по ней? Сегодняшний поцелуй воскресил воспоминания о той ночи, когда Люк впервые занялся с ней любовью. Это до сих пор будоражило его. В то время он не искал приключений, но, похоже, приключения сами нашли его. Люк обратился к ее отцу с просьбой выплатить ему аванс, так как Бубба пропил все деньги. Дверь открыла Кейтлин. Короткие шортики подчеркивали ее и без того соблазнительную фигурку. Она ответила, что отец, должно быть, в сарае. На самом же деле она знала, что отца там нет, и, последовав за Люком в сарай, закрыла за собой тяжелую деревянную дверь.

В полумраке девушка распустила волосы, и они шелковистыми волнами упали ей на плечи. Она прильнула к Люку и горячо прошептала, что любит его. Он было попытался вразумить ее, но все впустую. Кейтлин слишком сильно хотела его.

— Ты не ведаешь, что творишь, крошка, — твердил Люк.

— Я делаю так, как подсказывает мне сердце, — шептала она.

— Но ты слишком юна, и люди могут осудить тебя за это.

— Мне наплевать на мнение общества. Я не хочу прожить жизнь, так и не познав твоей любви. Раз, всего один раз. Я не прошу большего.

— Тогда это будет нашей тайной. Поняла? Никто не должен знать.

— Никто, кроме нас двоих, — бормотала она, обнимая Люка, извиваясь в его объятиях.

— Да, только мы, — соглашался он, покрывая ее тело страстными поцелуями.

Для него тот раз тоже был особенным. Ни одна женщина не значила для него так много… И ни одна женщина не использовала свою мать, чтобы избавиться от него. Этого он никогда не простит Кейтлин.

С того момента, как он был с позором выгнан, одна-единственная мысль не выходила у него из головы. Знала ли Кейтлин, что ей ради сохранения ранчо придется выйти за Роберта Уэйкфилда?

Она была первой и единственной девушкой, которую Люк действительно любил. Она показала ему, что в жизни есть вещи и похуже, чем жадный отец и нищета. Она ужалила его в самое сердце. Там, в сарае, Кейтлин клялась, что любит только его, отдалась ему на постели из сена и сухой травы, а потом поспешно вышла замуж за сынка банкира.

Но жизнь всегда преподносит сюрпризы. Роберт неожиданно скончался, умерли и родители Кейтлин. И она снова оказалась в бедственной ситуации, причем в гораздо худшей, чем шесть лет назад. Одна, с сыном и без денег.

С сыном… Странно, что он до сих пор не встретился с ребенком. Не то чтобы Люк горел желанием увидеть сына Роберта — живое подтверждение того, что Кейтлин принадлежала другому мужчине. Есть люди, которые легко расстаются с прошлым. Люк искренне им завидовал. Казалось, у него есть все: шикарный офис в центре Лондона, роскошные женщины, приятель принц. И все же он был одинок.

Еще тогда, в Кинланде, Хасан подробно расспрашивал его о жизни в Техасе и о том, знает ли он Кейтлин.

— Она тебе небезразлична? — задал он вопрос.

— Не важно. Я работал на ранчо отца Кейтлин, пока ее мать не вышвырнула меня на улицу. После этого мы больше не виделись.

— Похоже, ты не любишь вспоминать о жизни в Техасе.

— Мне нечем гордиться. И я стараюсь забыть, кем я тогда был и как относились ко мне люди.

После этого разговора Хасан предложил Кейтлин поработать у него, пригласил Люка в Довиль, где Кейтлин тренировала Сахару, а затем отправил его на ранчо «Дикая лошадь». Люк терялся в догадках. Почему Кейтлин вызывает у шейха такой живой интерес? Он задавался вопросами, на которые Хасан, судя по всему, не желал отвечать. Почему богатый и влиятельный человек не наймет самого опытного французского тренера для Сахары? Почему он остановил свой выбор на Кейтлин? Зачем Хасан пригласил его в Довиль? Ответов пока не было.

— Ты хочешь свести нас с Кейтлин? — спросил он как-то шейха.

— Иногда из-за ошибок молодости мы теряем контакт со старыми друзьями…

— Но это не тот случай.

— Ты ошибаешься, сынок.

— Я не приду на ужин, если она там будет.

— Она обязательно будет.

— Тогда я — нет.

Упрямство Хасана и его интерес к Кейтлин были безразличны Люку, но все это начинало ему надоедать…

Внезапно Люк краем глаза уловил какое-то движение. Это вернуло его к реальности. Приглядевшись, он увидел маленькую фигурку на красавце жеребце. Конь скакал навстречу лимузину. Водитель засигналил и ударил по тормозам. Машина резко остановилась, лошадь встала на дыбы и, сбросив маленького наездника, унеслась. Люк и водитель выскочили из машины.

— Я не видел его, сэр. Он выскочил из ниоткуда, — оправдывался водитель.

— Это не твоя вина, — успокоил его Люк. — Лучше пригляди за машиной, — распорядился он, а сам направился к лежащему на дороге ребенку.

Услышав голоса, мальчик пошевелился. Тут же подбежал его сопровождающий. Ребенок застонал. К счастью, лимузин его не задел. Он просто упал с лошади, и, скорее всего, с ним было все в порядке. Не обращая внимания на свой роскошный костюм, Люк опустился на колени и склонился над мальчиком. Тот со стоном сел. Его ковбойская рубашка в красную клетку была разорвана. Он посмотрел на Люка, прищурившись, и его рот расплылся в широкой беззубой улыбке.

— Ты в порядке? — поинтересовался Люк.

— Простите, сэр, я…

Но Люк уже не слушал ребенка… Те же черные волосы, того же оттенка зеленые глаза. Мужчина увидел себя в детстве. Он почувствовал, как сердце его екнуло. И тут Люк все понял. Раз Хасан придает такое большое значение сыновьям, уж не думает ли он, что…

Внезапно Люку стало трудно дышать, как будто что-то сдавило ему грудь. В голове появилась масса вопросов.

— Ты ничего не сломал? Тебя не тошнит? — допытывался он.

Голос Люка изменился до неузнаваемости. Ему показалось, что его жизнь в Лондоне, бизнес, непомерные амбиции, Тереза, Хасан — все это было сном.

— Ну, я в порядке. Вот только надо поймать чертенка Демона, пока он не снес какой-нибудь сарай.

— Не чертыхайся!

— Извините, — сказал мальчик, но по его лицу было видно, что он говорит это только из вежливости.

Ребенок приготовился было убежать, но Люк положил руку ему на плечо и придержал:

— Не так быстро, малыш. Почему бы тебе не посидеть немного и прийти в себя?

— Ну, я же сказал, что со мной все хорошо. — Мальчишка рассерженно сдвинул брови.

Странно. В его возрасте Люк поступил бы так же.

— А как тебя зовут?

— Даниель. — Мальчик надул губы и потупил взгляд. Ему явно хотелось поскорее уйти.

— А фамилия у тебя есть?

— Конечно. Уэйкфилд, — гордо произнес мальчуган.

В отличие от него Люк никогда не испытывал такой гордости за своего отца. Мальчик в очередной раз попытался вырваться из сильных рук Люка, но безуспешно.

— А меня зовут Люк Килгор.

— Очень приятно, мистер Килгор.

Люк сравнил мальчишку с Уэйкфилдом. Насколько он помнил, Роберт был светлым и голубоглазым. Даниель ни капли не был на него похож.

— А сколько тебе лет? — поинтересовался Люк. В висках у него стучало. Мальчик — его копия.

— Пять.

Люка будто током ударило. «Не может быть!! Так вот почему Кейтлин вышла замуж за Уэйкфилда! Может, она спала с нами обоими?» Она забеременела и хотела выдать его ребенка за ребенка Роберта, чтобы сохранить ранчо. А может, мисс Купер была просто противна мысль, что она носит его ребенка? Охваченный эмоциями, Люк сжимал и разжимал кулаки. Теперь он точно решил выяснить всю правду.

— А твоя мама знает, что ты ездишь на Демоне без седла? — спросил Люк уже спокойно.

Мальчик виновато опустил глаза:

— Конечно, я же был с Мануэлем, так что все нормально.

— Хорошо. Давай поймаем Демона, и вы поедете на нем вдвоем. Тогда твоя мама не будет волноваться.

— А она и не волнуется. Она занята приготовлением к встрече с каким-то дядей.

— Это я.

— О! Ты богат? У тебя есть машина? Ничего себе! Такая большая! — глаза мальчика заблестели. — Похожа на автобус.

— На самом деле это лимузин. Ну, как ты смотришь на то, чтобы найти твою лошадку?

Они поднялись с земли, отряхнулись и отправились на поиски Демона. Мануэль последовал за ними. Вскоре лошадь нашлась. Мануэль сел верхом, а Люк поднял Даниеля и усадил его впереди наставника.

— Ты не расскажешь маме, что я катался без седла? — поинтересовался мальчик.

— Не думаю, что стоит это делать, но я провожу вас до дома, — сказал Люк.

— Ты приехал, чтобы купить у нас лошадь, или как?

— Или как.

— Хорошо, нам с мамой нужны деньги.

Хм… Деньги… Значит, Кейтлин вышла за Уэйкфилда ради ранчо «Дикая лошадь». Или для того, чтобы обеспечить своему ребенку будущее? Когда она узнала, что беременна? Уж не поэтому ли она не отвечала на его письма и звонки? Вопросы все время множились.

Размышления Люка внезапно прервал Даниель:

— До встречи!

Мальчик пригнулся к гриве, как прирожденный наездник. Лошадь поскакала, а Люк все стоял и молча смотрел им вслед. Глядя на мальчугана, Люк видел себя на его месте. Как будто это он скакал на Демоне, пришпоривая коня.

— Дыши, Даниель! Не забывай про дыхание! — кричал Мануэль.

Все смешалось в голове Люка. Может, ему показалось? Или это его ребенок? Как только всадники скрылись из вида, Люка охватило волнение. Зря он отпустил мальчика, не проверив, все ли с ним в порядке. А вдруг Даниель что-нибудь повредил? Отцовское чувство завладело им, и он не знал, что с этим делать.

Так вот почему Кейтлин хотела, чтобы он уехал. Она не собиралась рассказывать ему о Даниеле. Вот почему она так нервничала. Люку нужны были ответы, и он хотел получить их немедленно. Схватив телефон, он набрал номер Хасана, не задумываясь о том, что шейх находится на другом конце света, и там может быть ночь. Люку было все равно.

Как всегда, голос Хасана звучал по-отечески мягко:

— Раффи, надеюсь, ты добрался без происшествий?

— Да. Однако есть одна проблемка. Я только что встретил Даниеля.

Последовало долгое молчание. Затем Хасан начал:

— Последний раз я видел его в Кинланде. Он был очень похож на тебя, и я подумал…

— А почему ты мне сразу не сказал?

— Так я был прав? Это действительно твой сын?

Глава 3

Подъехав к дому Кейтлин, Люк выскочил из машины. С одной стороны, он жалел, что прилетел в Техас, но в то же время был безумно рад, что увидел своего ребенка. Зря Хасан не сказал правду. Люк был зол на Кейтлин. Она столько лет держала все в тайне. Однако нежность, которую он испытывал к ребенку, была сильнее любых расстройств и негодований.

В таком состоянии Люк не хотел ни с кем говорить, особенно с Кейтлин. Но необходимо было прояснить ситуацию до конца. Если мальчик действительно его сын, Кейтлин надо внушить, что отец ни в коем случае не отвернется от него. Слова Хасана вертелись в его голове и не давали покоя: «Мальчик очень похож на тебя. Я не мог не обратить на это внимания. Поэтому я помогал Кейтлин. Поэтому я послал на ранчо тебя, а не кого-то другого».

— Как только я увидел Даниеля, то понял, что ты тоже должен его увидеть. Он — это ты, только маленький.

Да, Люк был так же неимоверно удивлен, как Хасан в свое время.

— Есть вещи, которые мужчина должен прочувствовать, а уже потом решать, что с этим делать, — любил говаривать шейх.

Сжав кулаки и напрягшись, Люк ринулся к загону, надеясь встретить Кейтлин. Однако его ждало разочарование: он обнаружил там только Лизу. Девушка стояла, облокотившись на изгородь.

— А где Кейтлин?

— Скоро будет. — Лиза посмотрела на него из-под длинных ресниц. Взгляд был многозначительный и долгий.

— Лучше бы Кейтлин не находиться в трейлере с твоей лошадью, — заметил Люк.

Она насупилась и, томно вздохнув, произнесла:

— А почему нет? Она знает, что делает. Кейтлин всегда управлялась с Бродягой в рекордные сроки.

Гнев Люка испарился, как только он представил Кейтлин в трейлере наедине с разъяренным конем весом больше тысячи фунтов.

«Она с ума сошла», — подумал он. Люку хотелось отругать ее, вывести из трейлера, но он ничего не мог поделать, поэтому, с беспокойством поглядывая на загон, ждал, пока она погрузит Бродягу.

Кейтлин долго не появлялась, и Люк не на шутку разволновался. Сердце его колотилось все сильнее и сильнее. Наконец послышались нежный успокаивающий голос и постукивание копыт.

Почему это дурное животное не может зайти в трейлер, возмущался он.

— Сегодня никаких пчел, — ворковала Кейтлин. — Такому большому мальчику, как ты, ничего не страшно. Давай, мой хороший, еще шаг, и ты дома. Ты же хочешь домой, правда?

И тут у Люка зазвонил телефон. Прежде чем он успел его выключить, Бродяга вздыбился и ударился головой о крышу трейлера. Послышался истошный крик. Конь с бешеными глазами выскочил из трейлера, волоча по земле Кейтлин, не успевшую выпустить поводья.

Крик ужаса вырвался из уст Лизы. Она отскочила и спряталась за ограду. Много времени прошло с тех пор, как Люк имел дело с лошадьми, однако он помнил, что, если конь захочет сделать хоть шаг, пятеро крепких мужчин не смогут его удержать. Бродяга же хотел вырваться, и никто, тем более хрупкая Кейтлин, не в силах его удержать.

Не думая о собственной безопасности, рискуя жизнью, Люк перепрыгнул через ограждение и помчался за Бродягой. Ему удалось привлечь внимание разъяренного коня, и вдвоем с Мануэлем, который тоже бросился на помощь, они остановили Бродягу.

Стараясь не спугнуть коня, Люк медленно и осторожно подошел к Кейтлин. Она сидела на земле, вцепившись в повод, который все еще сжимала в руках. Женщина подняла глаза и посмотрела на Люка с такой ненавистью, что, казалось, она сожжет его взглядом.

— Ты хотел убить меня? Теперь я понимаю, в чем заключается твоя идея спасения ранчо. Мне казалось, раньше ты неплохо разбирался в лошадях.

Несмотря на то что он до сих пор имел дело с лошадьми и даже владел несколькими конюшнями, а некоторые из его скакунов были чемпионами, Люк пробормотал:

— Прости. Я совсем забыл про телефон.

— Пижон!

— Я же извинился.

— Не стой, как истукан. Лучше подай мне руку и помоги встать, пока тебе еще кто-нибудь не позвонил и не спугнул Бродягу опять.

Люк помог Кейтлин подняться. Но, встав, она закричала, и лицо ее скривилось от нестерпимой боли в лодыжке. Кейтлин чуть не упала. Люк вовремя подхватил ее.

Этот крик проник в его сердце, Люку показалось, что он испытывает ту же боль, что и она. Он все-таки беспокоился за нее.

— Отпусти меня! — повторяла Кейтлин, пытаясь высвободиться.

— Если я это сделаю, ты тут же упадешь и ушибешь свою прекрасную попку, — пошутил он.

— Все лучше, чем быть в твоих руках.

— Ты сама ко мне прижалась.

— Неправда.

Он притянул ее к себе и взял на руки со словами:

— Ты не будешь ходить до тех пор, пока мы не выясним, что у тебя с ногой.

— Ты мне не указ! — бушевала Кейтлин, вырываясь.

Но все ее усилия были тщетными. Люк крепко держал женщину. Он понес ее к дому. Ворота были заперты, и Люку неудобно было их открывать.

— Открой ворота, — попросил он Кейтлин.

— И не подумаю. Поставь меня на землю, да поживее!

— Я отпущу тебя только тогда, когда мы будем дома в твоей комнате и не раньше. А если ты не поможешь мне отворить ворота, я буду стоять здесь и держать тебя на руках, пока ты не сдашься.

Кейтлин призадумалась. Люк наклонился и прошептал ей на ушко:

— Выбирай. Мы можем провести весь день вот так, близко друг к другу. И клянусь, я не удержусь и снова поцелую тебя.

Кейтлин отвернулась. Не стесняясь в выражениях, она отперла ворота, и Люк донес ее до дома. Она же, скрестив руки на груди и надув губки, больше не проронила ни слова и даже не взглянула на него.

— Где твоя спальня? — спросил он, войдя внутрь.

Они были в гостиной, где стены были увешаны портретами Кейтлин и ее родителей. Миссис Купер и на фотографиях смотрела хмуро и с недоверием. Странно, но нигде не было ни одного снимка мужа Кейтлин. И снова Люк задался вопросом: почему она так быстро вышла замуж за другого? Кейтлин была настолько сильно в него влюблена, что сама мысль о том, что она может так резко изменить свою жизнь, не укладывалась в голове Люка. Он все больше сомневался в словах ее матери.

— Положи меня здесь на диван и уходи.

— Не заставляй меня повторять вопрос.

— По коридору, первая дверь справа.

Когда Люк наконец аккуратно опустил ее на кровать, Кейтлин застонала — то ли от боли в ноге, то ли оттого, что ей приходится терпеть его присутствие.

— Я взгляну, что у тебя с ногой, если ты не против, — прошептал Люк. Его голос звучал как-то по-особенному нежно и мягко.

К его удивлению, Кейтлин не сопротивлялась, хотя и вздрогнула, когда он прикоснулся к ней, собираясь снять сапог. Осторожно, стараясь не причинить боль, Люк осмотрел ее ногу, проверил связки, покрутив ступню сначала в одну сторону, потом в другую.

Кейтлин поморщилась:

— Знаешь, я не в восторге от того, что ты вытворяешь с моей ногой.

— Поверь, я тоже.

Испарина выступила у нее на лбу. Терпеть боль было нелегко.

— И как долго ты собираешься это делать? — процедила она, стиснув зубы.

— С ногой почти все в порядке. Связки не повреждены. Думаю, достаточно приложить что-нибудь холодное.

— Помнится, в морозильнике был пакет с горохом. На нижней полке.

— Может, ты чего-нибудь хочешь? Воды?

Кейтлин помотала головой:

— Нет. А после того как ты принесешь мне пакет с горохом, убирайся к себе в Лондон.

— Тебе понадобится помощь. Ты одна не справишься.

— Только не от такого пройдохи, как ты.

Проглотив нападку, Люк отправился на кухню и вскоре вернулся с пакетом мороженого гороха. Приложив его к больной лодыжке, он сказал:

— Если ты сообщишь имя и номер своего врача, я позвоню ему сегодня же. Тебе требуется медицинская помощь, и чем скорее, тем лучше.

— Разве тебе недостаточно того, что ты сделал сегодня? Я и так чуть не умерла из-за тебя. Уезжай. Мне поможет Лиза.

Внезапно дверь в спальню распахнулась, и послышался голос ее подруги.

— Лиза! Как хорошо! — воскликнула Кейтлин.

— Мама! — Даниель взбежал по лестнице, обогнал Лизу и, задыхаясь, влетел в спальню. — Ах, мистер Килгор, вы еще здесь?

Увидев лежащую на постели мать с замороженным горохом на ноге, мальчик побледнел как мел.

Люк взглянул на Кейтлин. Она тоже побелела. Видя, что она нервно теребит край одеяла, Люк приблизился к ней, сел на край кровати и, наклонившись, чтобы никто не слышал, прошептал:

— Нам с тобой нужно серьезно поговорить. И речь пойдет не только о финансовых вопросах. Насколько я понял, Даниель и есть та самая причина, по которой ты хочешь поскорее от меня избавиться.

— Откуда ты знаешь, как его зовут?

— Мы случайно встретились. Кстати, поэтому я и вернулся так рано.

Кейтлин закрыла глаза и сглотнула. Происходящее казалось ей кошмаром.

— Он мой сын, не так ли? — прошептал Люк еще более нежно и мягко.

Глаза ее были полны ужаса.

— Так? — настаивал он.

Женщина кивнула.

— Так я и думал. Тебе предстоит объяснить многое, как только мы останемся вдвоем.

Кейтлин фыркнула и тихо ответила:

— Я собиралась рассказать тебе днем.

— Хорошо.

— Я действительно хотела рассказать, хотя это все равно ничего не меняет.

— Ты с ума сошла?

— Ну, ты же заявил, что это последнее место, где тебе хотелось бы быть.

— Это было до того, как я познакомился с Даниелем. А сейчас я хочу знать, почему ты не потрудилась сообщить мне о том, что у меня есть сын.

— Ты же меня бросил. Или ты забыл? А Роберт был здесь, рядом. Такой человек, как ты, вряд ли захотел бы связать свою жизнь со мной и с Даниелем.

Люк вспомнил свою мать и как ему было плохо, когда он остался без нее с отцом-пьяницей. Поэтому сейчас ему невыносимо было представить, что Даниель растет в неполной семье.

— Да ты понятия не имеешь, чего я хочу, и так было всегда. Как ты можешь судить о том, в чем ничего не смыслишь? Но я дам тебе подсказку — Даниель все изменил.

Лиза нахмурилась. Она переводила взгляд то на Люка, то на Кейтлин и упорно пыталась расслышать, о чем они говорят. Даниель, которому тоже было жутко интересно, то и дело вставал на цыпочки и прислушивался.

— А почему ты лежишь, мама? Сейчас еще день, — в итоге произнес он. — У тебя что-то болит? Или ты заболела, как папа? И почему мистер Килгор еще не ушел? И почему вы шепчетесь?

Слабая улыбка появилась на губах Кейтлин. Она протянула руку и погладила сына по темным взъерошенным волосам:

— У меня просто разболелась нога, но я совсем скоро поправлюсь. Не волнуйся, дорогой.

— Болезнь твоей мамы — целиком моя вина. Я останусь с вами, пока она не поправится, — подхватил Люк.

— Нет… — попыталась возразить Кейтлин.

— Не глупи, Кейтлин, — взмолилась Лиза. — Очень хорошо, что Люк решил остаться и помочь нам. Это очень мило с его стороны.

Услышав это, Даниель успокоился.

— Хорошо, — сказал он. — Я так испугался за тебя. Я свалился с Демона сегодня, а мистер Килгор помог мне. Он тебе говорил, мам?

— Нет, еще не успел, — ответила Кейтлин.

— Я думал, ты будешь ругать меня, поэтому и прятался.

— Он упал с лошади, и ты мне не сказал?! — возмутилась Кейтлин.

— Я бы сообщил тебе, если бы не история с Бродягой, — объяснил Люк. — У загона я думал о происшествии с Даниелем и не сразу отреагировал на телефонный звонок.

Даниель заботливо взял мать за руку.

— Сынок, поиграй в гостиной с мисс Лизой, — попросила она. — Мне нужно поговорить с мистером Килгором наедине.

— Я могу в сторонке постоять, а вы разговаривайте.

— Нет.

— Пожалуйста, ненадолго.

— У нас есть дело, которое мы должны обсудить.

— Я обещаю, не буду подслушивать. — Даниель насупился.

Люк заметил, что ребенок избалован и поступает так, как ему хочется. Причем не всегда правильно.

— Даниель! — Кейтлин начала выходить из себя.

— Ты же не собираешься продавать ему Демона? — спросил мальчик.

— Нет. Мы будем говорить о взрослых делах. Тебе будет неинтересно.

— Но я не буду мешать, честно-честно! — Даниель придвинулся ближе к матери.

— Ты слышал, что тебе мама сказала?! — вмешался Люк. Его голос был строгим, но добрым. — Мы быстро управимся, и потом ты сможешь сидеть с мамой столько, сколько захочешь.

Даниель кивнул и встал.

— А можно мне печенье? — спросил он.

— Лиза, ты найдешь, где лежат сладости?

Лиза, старавшаяся не пропустить ни единого слова, неохотно взяла Даниеля за руку и отправилась в кухню, приговаривая:

— Конечно, малыш. Может, еще и молочка?

— Только не переборщите со сладким! — крикнула им вдогонку Кейтлин. — Ему нельзя много.

— А можно шоколадное печенье? — донесся радостный голос ребенка.

— Посмотрим, — отвечала Лиза.

— Оно в холодильнике! — крикнула Кейтлин.

Забыв обо всем, Даниель помчался вниз за сладостями.

Люк встал, прикрыл дверь и вернулся к ее кровати. Как только он приблизился, Кейтлин схватила его за запястье и притянула к себе. Мужчину бросило в жар. Кровь застучала в голове. Она, будто только осознав, что делает, быстро отдернула руку. Люк постарался успокоиться, глубоко вздохнул и задержал дыхание. Странно, он все еще хотел Кейтлин.

— Не смей говорить ему, что ты его отец, — прошипела она. — Это не так. Ты его не воспитывал.

— А кто в этом виноват? Ты!

Люк начинал злиться, однако тут же представил себе юную Кейтлин, носившую под сердцем его ребенка, боящуюся суровой матери и осуждения соседей. Он должен был вернуться тогда, проведать ее, переговорить с ней в последний раз, а не доверять словам миссис Купер. Возможно, тогда Кейтлин рассказала бы ему о ребенке. Сейчас бесполезно клясть прошлое — его не изменишь. Однако можно изменить будущее.

— Так, давай расставим все точки над «i» — предложил он. — Если Даниель мой сын, то я буду ему настоящим отцом, хочешь ты этого или нет.

— Он твой только по крови.

— Значит, он и есть мой сын. Ему нужен отец, а у тебя мальчик вырастет избалованным и своевольным.

— Да какое право ты имеешь судить меня. Ты не знаешь и половины того, что нам с сыном пришлось пережить. Даниель травмирован смертью отца, и новость о том, что тот, кого он любил, не был его папой, станет слишком сильным ударом.

— Да, пожалуй, ты права. Я не буду ему, ничего говорить до тех пор, пока он не привыкнет ко мне. Но придет время…

— Нет, ты не понимаешь. Даниель винит себя в смерти Роберта. В тот день он убежал, и мы нигде не могли его найти. Мы все до смерти перепугались. Роберт был уже болен. Когда Даниель наконец появился, он был несколько резок и наговорил лишнего. Вскоре после этого муж скончался. Никто из нас не ожидал такой скоропостижной смерти, и мальчик винил себя, хотя я убеждала его, что все случилось из-за болезни. Он до сих пор в это не верит, бедный ребенок.

— Да, несомненно. Для ребенка это тяжкий груз.

— А все почему? Потому что ты бросил нас.

— Нет, потому, что кое-кто не потрудился сообщить мне о беременности. Я звонил и писал, но ты не ответила ни на одно мое письмо, не подошла к телефону и вдобавок вышла замуж за Уэйкфилда.

— Так ты звонил? — удивленная Кейтлин уставилась на него.

— Слушай, — произнес Люк серьезно, — тест ДНК подтвердит мое отцовство, и через суд я обязательно добьюсь прав на ребенка. У меня есть деньги, и с их помощью я могу превратить твою жизнь в ад. И сейчас выбор только за тобой — либо мы по одну сторону баррикад, либо нет. Решай.

— Неужели ты посмеешь использовать деньги, чтоб навредить мне, несчастной женщине, переживающей трудные времена? Не думай, что все козыри у тебя на руках. Даниель — мой сын, и я люблю его.

— Однако я тоже хочу воспитывать его. Неужели это так сложно понять?

— Учитывая некоторые обстоятельства, да. Подумай сам — ты в Лондоне, мы здесь.

— И только?

— Здесь ранчо… здесь дом.

— Вы переедете. Ты можешь заниматься лошадьми где угодно.

— А почему мы должны это делать? Я слышала, какой образ жизни ты ведешь и как ты относишься к женщинам. Я не хочу, чтоб мой сын видел все это и перенимал привычки своего непутевого отца.

— Ты не настолько хорошо меня знаешь, чтобы судить, чему я могу научить своего ребёнка. К тому же все, что ты слышала, это сплошные россказни и сплетни.

Возможно, Люк и сам себя не знал. Все эти годы в его жизни были только нужные люди и ни одного друга. Он потерял часть себя, когда отправился в поисках лучшей жизни в Англию. Именно сейчас он остро ощутил одиночество — то самое, от которого бежал и в котором не хотел признаваться.

Он часто думал: что же он упустил в жизни, мимо чего прошел? И вот теперь, вновь увидев Кейтлин, узнав о существовании Даниеля, Люк все понял. У него есть сын. Сын, который нуждается в отеческой любви и заботе.

— Я решил изменить свою жизнь, Кейтлин. Пора осесть и подумать о семье.

— Неужели это все из-за Даниеля? — спросила молодая женщина.

— Да. Только из-за него, — резко ответил Люк.

— Интересно, почему я должна тебе верить?

— Не верь. Мне все равно. Единственное, что ты должна запомнить, так это то, что я собираюсь быть Даниелю настоящим отцом, остаться здесь и заботиться о нем. Я бы на твоем месте пошел на компромисс и согласился на сотрудничество.

— А как же твоя работа, твоя жизнь, твои женщины?

— Это мое дело.

— Тебя никто не просит оставаться. Тебе здесь не рады.

Ее слова больно обжигали. Люк многого добился в жизни. У него было все: деньги, положение в обществе, Хасан, любящий его, как отец, Тереза, мечтающая выйти за него замуж, и все-таки он был одинок. Странно, но, приехав на ранчо, он ощутил себя дома. Он останется здесь и поможет Кейтлин, и его не интересует ее мнение. Он рожден бедняком и сейчас готов опуститься до ее уровня, и не важно, как низко опустилась она.

Когда Люк снова заговорил, его голос звучал твердо и холодно:

— Ты и вправду отошлешь отца своего ребенка, даже если это единственная возможность спасти вас и ранчо от банкротства? Кейтлин, ты не задумывалась, что будет с мальчиком? Скоро может настать день, когда ты будешь молить меня о помощи.

— Никогда!

— Ты хочешь, чтобы Даниель голодал? А я-то всегда был уверен, что любая мать желает для своего ребенка только лучшего.

— Конечно, я этого хочу. Но не думаю, что ты — тот человек, который сможет нам это дать. — Кейтлин попыталась приподняться, но нечаянно пошевелила ногой. Острая боль исказила ее лицо, она застонала и рухнула на подушку.

Люк присел рядом, ненавидя себя за то, что его слова обернулись для Кейтлин очередным приступом боли.

— Ты в порядке? — поинтересовался он. — Я свяжусь с твоим врачом. Как его зовут?

— Вроде бы в порядке, — прошептала Кейтлин, все еще морщась от невыносимой боли. — Но я не хочу, чтоб ты оставался, — запротестовала молодая женщина.

— Чем скорее ты научишься доверять мне, тем лучше, — посоветовал он.

После долгого молчания Кейтлин сдалась и кивнула. Кто знает, может, она действительно все поняла, а может, завтра вновь начнет бороться с ним. Люку было все равно. Он не собирался бросать ни Даниеля, ни ее.

Глава 4

Люк сидел на диване и слушал, как Даниель старается правильно выговаривать слова. Он никак не мог понять, в чем заключается трудность при произнесении тех или иных звуков. Насколько Люк себя помнил, он всегда четко говорил «р» и «л». Но, видимо, не всем это дается легко, и Люк набрался терпения. К счастью, Даниель вскоре закончил.

Мальчик только в этом году пошел в дошкольный класс, и Кейтлин сказала Люку, что он должен тренироваться каждый вечер. Люк вызвался помочь. Когда Кейтлин осознала, что никакие разговоры не переубедят Люка изменить мнение и уехать, она решила сменить тактику. С хитрой улыбкой женщина произнесла:

— Раз уж от тебя никуда не денешься, я найду, как этим воспользоваться.

— Уверен, нам хватит работы по решению твоих финансовых вопросов.

— Ты же знаешь, каково это — жить на ранчо. Здесь очень много тяжелого физического труда, а с моей больной ногой… сам понимаешь…

— Убедила, — коротко ответил Люк.

Кейтлин взяла ручку и быстро составила список его новых обязанностей. Специально, чтобы сделать для него пребывание на ранчо невыносимым, она первым делом возложила на Люка обязанность по чистке стойл и конюшен. Кейтлин не забыла, что он ненавидел такую работу.

Люк подозревал, что она делает все это, чтобы разозлить его и убедить поскорее убраться с ранчо, поэтому, пробежав глазами список, он улыбнулся. Со всем, кроме очистки конюшен, довольно легко справиться. Кейтлин была уверена, что его радость притворна, и это ее бесило.

— Кстати, у меня тоже есть условия, — заявил Люк. — Во-первых, ты не должна противиться моему общению с сыном. А во-вторых, позволь моему шоферу отвезти нас к врачу и обратно.

— У тебя и так много дел на ранчо. Не стоит тратить время на поездки в город со мной, — возразила Кейтлин, когда Люк усаживал ее в лимузин.

— Разве посещение продуктового магазина не является для тебя важным делом, дорогая? Как я заменю тебя, если еще не был в городе. Покажи мне, где находится магазин, которым ты обычно пользуешься, и я буду делать покупки, раз теперь это входит в мои обязанности, — заметил он, садясь в лимузин.

Кейтлин насупилась, отвернулась к окну, всем своим видом демонстрируя недовольство. Не обращая на ее выходку никакого внимания, Люк по дороге ответил на несколько важных звонков. Прибыв в город, он отправил своего водителя за покупками, а сам проводил Кейтлин к врачу. Тот осмотрел поврежденную ногу, наложил гипс и порекомендовал постельный режим.

— У вас есть кто-нибудь, кто мог бы ухаживать за вами и помогать по дому, кроме Мануэля? — спросил врач.

— Я позабочусь о ней, — сказал Люк, обнимая Кейтлин за плечи. — Для этого я и остался на ранчо.

Кейтлин предприняла безуспешную попытку высвободиться.

— Я понял, — многозначительно произнес врач, приподняв бровь.

— Это не то, что вы думаете, — решила оправдаться Кейтлин.

Врач загадочно улыбнулся:

— Отлично. Значит, решено. Во всем полагайтесь на этого замечательного молодого человека. Во всяком случае, первые несколько дней.

— Но это совсем не обязательно. Я сама прекрасно справлюсь.

— Нет. — Врач был непреклонен. — Если вы хотите, чтобы нога пришла в норму, вам следует воздержаться от физических нагрузок по крайней мере две недели.

— Конечно, дорогая. Слышишь, что говорит доктор? Ты во всем должна слушаться его. И меня, — самодовольно добавил Люк.

Врач заговорщически посмотрел на Люка и кивнул.

Вечером Люк приготовил на ужин омлет с тостами, вымыл посуду и помог Даниелю принять душ. Затем он немного поиграл с мальчиком, а когда Кейтлин велела сыну тренироваться в чтении, слушал его с неподдельным вниманием.

— Может, хватит на сегодня командовать? — спросил он вечером, помогая Кейтлин подняться в ее комнату. — Уж если я решил остаться, ты не сможешь ничего с этим поделать. К тому же врач попросил меня помочь. Так что теперь я несу двойную ответственность за тебя. Я руковожу международными компаниями и не думаю, что мне сложно будет позаботиться об одной женщине и маленьком мальчике, а коровы и лошади покормятся сами.

— Да ты и двух дней тут не выдержишь. Тебе быстро наскучит жизнь в глуши, и захочется вернуться в шумный шикарный Лондон к своим поклонницам.

— Это не значит, что я брошу Даниеля. К тому же я дал обещание Хасану.

Кейтлин хмыкнула. Люк налил в стакан воды и поднес ей, чтобы она запила обезболивающие таблетки.

— Спокойной ночи. Я помолюсь, чтоб ночной сон улучшил твое настроение и изменил отношение ко мне. Ты очень трудная пациентка.

— Сам виноват. Единственное, что могло изменить мое к тебе отношение, так это…

Кейтлин не договорила. Люк наклонился к ней, прикоснулся к ее губам.

— Тише. Не говори ничего, — попросил он. — Ты попала в беду еще до того, как я появился. Я здесь, чтоб помочь. Доброй ночи. Конечно, я могу подоткнуть одеяло и поцеловать тебя на ночь в лобик, но мне кажется это лишнее.

Она выглядела очень мило — насупленная, хмурая, со сдвинутыми бровями, поэтому Люк не смог удержаться и пошутил. Кейтлин взглянула на него и порозовела. Губы ее приоткрылись, будто приглашая его сделать первый шаг. Страсть его вспыхнула. И он уже было прикоснулся к ее губам, как вдруг женщина опомнилась:

— Уйди, пожалуйста.

— Хорошо, сладких снов, моя прелесть, — прошептал он, улыбнулся и вышел.

Прошло минут десять, как Люк покинул комнату Кейтлин, но он все еще думал о ней. Он вспоминал ее глаза, такие глубокие, теплые, родные. Сейчас они казались ему милее любых других, а худое личико Кейтлин — краше благородного лица Терезы. Люк вновь чувствовал себя молодым, полным сил. Он становился самим собой.

Зазвонил телефон. Даниель, который использовал любую возможность, чтобы не заниматься, тут же спросил:

— Может, на сегодня достаточно?

— Да, пожалуй, все. Ты молодец!

Не дожидаясь, когда Люк изменит свое мнение, Даниель вскочил и выбежал из гостиной. Люк не успел подойти к телефону. «Наверное, Кейтлин взяла трубку», — подумал он. Вдруг наверху раздался грохот, будто что-то тяжелое упало на пол.

— Кейтлин! — Люк взлетел по лестнице и распахнул дверь в ее спальню.

Кейтлин стояла, наклонившись вперед. В одних кружевных красных трусиках, при свете ночника она была неотразима. Услышав стук распахнувшейся двери, она только и успела что обернуться. Увидев Люка, Кейтлин застыла, глядя на него пленительными, полными удивления глазами. Желание охватило мужчину.

Стыдливый румянец заиграл на ее щеках, но Кейтлин не тронулась с места и не попыталась накинуть халат. Минуты шли. Почему она позволяет ему пожирать ее взглядом?

А Люк? Он глаз не мог оторвать от нее. Ему даже в голову не пришло, что, как джентльмен, он должен позволить ей одеться. Кейтлин была слишком хороша. Сердце его билось все чаще и чаще. Взгляд задержался на бедрах, затем переместился на соски высокой упругой груди. Он был не в силах отвернуться. Казалось, вся его жизнь тогда потеряет смысл.

Опомнившись от наваждения, Люк попытался справиться с собой. Не получилось. Он хотел Кейтлин. Хотел обнять ее, прижать к себе, целовать, а потом погрузиться в нее и любить долго и страстно. Он желал ее больше, чем любую другую женщину.

Догадывается ли Кейтлин, насколько она ему нравится? Делает ли она все это, чтобы соблазнить его? Люк не знал ничего, кроме того, что ей будет хорошо, когда он будет ласкать ее соски, целовать бархатную кожу. Он насытит ее, как дождь насыщает иссушенную палящим солнцем пустыню.

Да, он хотел Кейтлин, хотя это было нелогично. Он не сомневался, что забыл ее, однако сердце победило разум. И Люка это раздражало.

— Тебя не учили отворачиваться? — сказала она наконец, злобно покосившись на него.

— Бубба никогда не церемонился.

Кейтлин поставила упавшую лампу на стол и, схватив рубашку, накинула ее на плечи.

— Я услышал шум и испугался, — объяснил он. — Что случилось?

— Как видишь, со мной все в порядке. Ты можешь идти.

Когда она наклонилась, чтоб поднять джинсы, Люк все-таки нашел в себе силы отвернуться.

— Чем ты занимаешься? У тебя повреждена нога, прописан постельный режим, и ты принимаешь лекарства.

— Одеваюсь. Мануэлю нужна моя помощь. Одна из кобыл рожает.

— Ты же не собираешься идти туда?

— Я должна.

— Нет. Ты никуда не пойдешь, — возразил Люк.

— Можешь повернуться. Я готова.

— Я пойду вместо тебя, — заявил он.

— Нет. Тебе это не под силу. Ты продемонстрировал недавно, на что способен, когда чуть не убил меня телефонным звонком.

Это его задело.

— Я сказал, что пойду. И точка. Ты больна и должна вернуться в постель. Или… я останусь с тобой и буду следить, чтобы ты соблюдала режим.

При этих словах голос его смягчился, что несказанно удивило самого Люка.

Их взгляды встретились. Упрямство, нежелание уступить другому, страсть и неимоверное притяжение читались в них. Это было то, что объединяло Люка и Кейтлин, что притягивало и отталкивало одновременно. Оба боролись с собой, но безуспешно.

— Ладно. Ты выиграл, — наконец произнесла Кейтлин. Она легла и натянула на себя одеяло.

Действительно ли она хочет, чтобы он ушел? Почему она стояла перед ним почти нагая, а теперь улеглась в постель, слишком быстро согласившись на его условия? Она — мать его ребенка и к тому же одинока. Люк чувствовал ответственность за нее и мальчика. Он не собирался снова бросать Кейтлин и Даниеля.

Люка охватило чувство гордости. Он смотрел на кобылу и на новорожденного жеребенка. Когда они вытаскивали его из утробы матери, малыш с жадностью глотал воздух. Люк так волновался, что хотел вызвать ветеринара, но, по словам Мануэля, было уже поздно. Если бы они подождали немного и не помогли жеребенку родиться, он задохнулся бы. Но они справились и были довольны.

— Молодцы! — послышался женский голос.

Люк обернулся и увидел Кейтлин. Она стояла так же неуверенно, как только что родившийся жеребенок, но в ее глазах светилось счастье.

— Ты мне не доверяешь? — поинтересовался он.

— Боюсь, ты прав. Я не могла уснуть, волновалась, в голову лезли страшные мысли. Вот я и решила проверить. Хотя сейчас мне не очень хорошо.

— Не надо было вставать и приходить сюда.

— Иногда трудно делать то, что должен, так? — В полумраке сарая она буравила его взглядом. — По крайней мере, сегодня ты сделал хоть что-то полезное. Однако посмотри на себя. Ты перепачкался. Кто же принимает роды в новой белой рубашке? Пижон!

Только сейчас Люк заметил, что белая рубашка и джинсы, которые он надел специально для встречи в городе, залиты кровью.

— Все закончилось, — пробормотал он. — Мне нужно привести себя в порядок, так что я в душ, а Мануэль все здесь приберет. Отправляйся в постель, или мне придется исполнить свою угрозу и провести ночь в твоей спальне, приглядывая за тобой.

И вновь их глаза встретились. Внутри у Люка что-то перевернулось, и он ощутил потребность, даже необходимость в ней.

— Это лишнее, — бросила Кейтлин, выходя из сарая.

— Жаль.

— Не начинай.

Несмотря ни на что, Люк был доволен. Он отлично справился с ролью акушера и по сияющему взгляду Кейтлин понял, что она одобряет его. Сейчас ему еще больше хотелось близости с ней. И желание это неукротимо росло.

Глава 5

Обезболивающее почти не помогло. Кейтлин очень мало спала. Каждые час или два она просыпалась от кошмара, который вот уже на протяжении многих лет преследовал ее, и травма, похоже, способствовала этому. Каждую ночь молодая женщина видела один и тот же страшный сон — смерть ее родителей. Она просыпалась в холодном поту как раз в тот момент, когда машина падала с моста в бездну. И вот теперь, после очередного такого кошмара, когда она сидела на кровати, пытаясь справиться со слезами и с трудом переводя дыхание, ей показалось, что дверь осторожно открывается.

— Люк? — прошептала Кейтлин.

Ответа не было. Он заглянул проведать ее? В коридоре слышались глухие шаги, потом дверь в его комнату открылась и тихо закрылась.

Почему он ей не ответил? Не то чтобы Кейтлин жаждала повтора недавнего эпизода, когда Люк увидел ее обнаженной, но все же ей было неприятно, что он не ответил.

Кошмары преследовали Кейтлин, пока она жила одна, только с Даниелем, без родителей, которые неожиданно покинули этот мир, и без Роберта. В такие моменты ее посещало гнетущее чувство одиночества, и она не спала всю ночь. Днем Кейтлин справлялась со всеми проблемами, которые преподносила ей жизнь, но ночью у нее не оставалось сил. Молодая женщина стала бояться ночей.

В первый раз после появления Люка на ранчо она радовалась тому, что он поможет ей справиться со всеми неприятностями. Да, вначале Кейтлин гнала его, однако, как ни странно, присутствие Люка успокаивало ее, заставляло чувствовать себя увереннее. Он отлично помог Мануэлю. Он следит за тем, как она выполняет указания врача, он очень добр к ней, заботлив и внимателен с Даниелем, да и мальчик успел к нему привязаться. Когда Кейтлин увидела, как они вместе тренируются в чтении, она поняла, что ее покойный муж проводил мало времени с ребенком. Кейтлин не винила Роберта, ведь он дал Даниелю имя, статус и не позволил ей умереть от позора, когда Люк ее бросил. И все же Люк оказался лучшим отцом для мальчика.

А что, если Люку и вправду не безразличен ее сын? Может, отеческая забота — как раз то, в чем нуждается Даниель после смерти Роберта? Нет, не стоит попусту надеяться. Скорее всего, Люку скоро надоест играть роль отца. Надоела же ему жизнь на ранчо и она, Кейтлин, шесть лет назад. А если он уедет — это разобьет Даниелю сердце.

Как не допустить этого? Кейтлин не знала, что делать.

Боль в ноге усилилась. Она откинула одеяло и протянула руку за таблеткой, как вдруг услышала голос Люка на пороге дома. По счастью, окна ее комнаты выходили на фасад. Любопытство пересилило боль. Доковыляв до окна, Кейтлин приподняла штору. То, что она увидела, поразило ее: Люк перегнулся через перила с мобильным телефоном в руке и пытался поймать сеть. Видимо, это было идеальное место, где была хоть какая-то мобильная связь.

Кому это он названивает? Кейтлин навострила ушки и прислушалась, но ничего не разобрала. Накинув тонкий халатик, женщина с большим трудом спустилась вниз, неслышно отворила дверь и выскользнула на улицу.

— Привет! — громко произнесла она, дрожа от холода.

Люк обернулся, бросил кому-то: «Пока. Перезвоню тебе позже» — и спешно сунул мобильный телефон в карман.

— Говорил со своей девушкой? — язвительно поинтересовалась Кейтлин, чувствуя, как все внутри закипает от ревности. Конечно, личная жизнь Люка ее не касается, но она не могла ничего с собой поделать. Очень хотелось лишний раз уколоть его.

Люк помолчал и объяснил:

— В Лондоне сейчас девять часов утра. В доме телефон не работает, поэтому я вышел на улицу.

— Значит, я права, это была твоя девушка.

— Думай, что хочешь.

Боже, Люк Килгор сводит ее с ума! От него пахло свежестью, мятой, мылом и одеколоном, будто он только вышел из душа.

— Ты вообще ложился? — спросила Кейтлин.

— Не мог уснуть. Тут и смена часовых поясов, и проблемы с моей новой компанией. Все как-то сразу навалилось. А ты почему не спишь?

Его белая рубашка была полурасстегнута, обнажая шею. Джинсы плотно облегали мускулистые, сильные ноги. Но больше всего ее покоряли зеленые глаза Люка. Они завораживали женщину. Как Люк посмел бросить ее, даже не попрощавшись? Жалеет ли он об этом?

Еще мгновение он смотрел на нее хищным взглядом, словно пожирал, потом отвернулся, взял стакан, осушил его залпом. Кейтлин глубоко вздохнула, облизала пересохшие губы.

— Прекрасная ночь, но не хватает звезд, — заметил Люк. — Честно говоря, я только сейчас понял, чего мне не хватало всю жизнь и чего я неосознанно желал.

Его взгляд скользнул по ее губам, затем спустился ниже. Кейтлин трепетала.

— У меня опять разболелась нога, — сказала она, надеясь, что ее голос звучит ровно и непринужденно.

— Принимай больше обезболивающих.

— Я услышала, что ты здесь, и мне стало интересно.

Он приблизился к ней:

— Я предложил бы тебе виски, но алкоголь нельзя мешать с лекарствами, особенно с теми, которые ты принимаешь. — С этими словами Люк взял бутылку лучшего виски, которое нашел в баре Роберта, и налил себе вторую порцию. — Надеюсь, ты не против, что я порылся в баре твоего мужа.

— Пей что хочешь. Только алкоголь не очень-то помогает при смене часовых поясов. Лучше пить воду.

— Да ладно? — его глаза хитро заблестели. — Помнится, ты не всегда была примерной девочкой и любила риск.

— Я и сейчас не такая.

— Вот в этом-то вся проблема.

Люк был уже совсем близко, в нос ударил пьянящий запах. Кейтлин грудью чувствовала удары его сердца, ее соски набухли. Тело, казалось, отвечало ему согласием.

— Я знаю, какая ты дикая, моя дорогая амазонка, и какая ты соблазнительная. Это сводит меня с ума. Лежа в своей комнате, я мучился при мысли о том, что ты рядом и недоступна. Я вышел. Но и здесь запах травы и сена, ночной воздух — все напоминает о тебе. Со мной никогда такого не было. Что ты творишь со мной, Кейтлин? Что?

— Но ты же бросил меня. И не вернулся бы, если бы не просьба Хасана.

— Ты прекрасно знаешь, почему я тогда ушел.

Кейтлин разозлилась. Да, в доме пропали деньги, и мать выгнала Люка из-за этого. Но все же он мог бы попрощаться. Она не могла ему этого простить.

— Но я не хочу об этом говорить, — продолжал он. — Только не сейчас, когда виски отличное, ты необыкновенно хороша, а ночь прекрасна. Но почему же ты вышла во двор? Может быть, ты чего-то хочешь? Может, ты дразнишь меня, крошка, играешь со мной? Это в твоем духе. Тем более что я не собираюсь уходить.

— Размечтался, — бросила Кейтлин.

Люк засмеялся, а она прикусила губу.

Может, он и прав. Неужели она, как тогда, бегает за ним? Это никуда не годится. Но он чертовски привлекателен. Ей не под силу справиться с его чарами.

— Лучше я пойду, — прошептала Кейтлин.

— Поздно, девочка моя. Следовало подумать об этом раньше, прежде чем приходить сюда в тоненьком халатике и соблазнять меня.

— Да у меня и в мыслях не было тебя соблазнять.

— А я считаю, что ты именно этого и добивалась. И сейчас добиваешься. Я, кажется, знаю, чего ты хочешь, детка. И я могу тебе это дать. Одно твое слово, и я…

— Не в этой жизни.

— Правда? — Люк снова рассмеялся. — Ведь это наша первая ночь. Мы оба устали, да и ты нездорова. Тем не менее мы оба не спим, и причина бессонницы известна нам обоим. Мы знаем, как сладко это будет.

Охваченная воспоминаниями о ночах, проведенных с Люком, и в то же время разозленная тем, что он затронул самое потаенное в ее душе, Кейтлин развернулась. Но Люк задержал ее. Его рука обвила ее талию. Он притянул Кейтлин к себе. Кровь ее застыла, а потом вспыхнула огнем желания. Его губы, такие соблазнительные, были близко, и удержаться от поцелуя было невозможно.

— Тебе не следовало возвращаться, — только и смогла выдавить она.

— Если бы не Даниель, всего этого могло и не быть. Хасан сразу понял, что это мой сын, потому и послал на ранчо именно меня.

— Откуда ты знаешь?

— Он сам недавно сказал мне по телефону. Я почти сразу понял, что между нами все еще что-то есть.

— Что есть? — прошептала Кейтлин.

Какая-то неведомая тягучая сладость разливалась по ее телу. Она хотела, чтобы Люк поцеловал ее. Хотела почувствовать его язык во рту, хотела ощутить, как кончики его пальцев ласкают ее.

— Не говори, что ты не чувствуешь то же самое, — хрипло проговорил Люк. — Это всепоглощающее чувство. Я думал, оно умерло шесть лет назад, но ошибся. Оно сильнее, чем когда-либо.

Как только его губы прикоснулись к губам Кейтлин, она жадно впилась в них, словно путник, томимый жаждой. Она никак не могла насытиться.

— Отпусти меня, — еле слышно выдохнула женщина, когда Люк прильнул к ее шее. — У тебя давно не было женщины, и сейчас тебе хочется близости.

— Хочется, слишком сильно хочется… — он запустил пальцы в ее волосы. — Я люблю твои волосы. Мне нравится твой запах. Ты пахнешь, как техасские весенние цветы. Ничего не изменилось. Твоя кожа все такая же нежная и гладкая, и ты сексуальнее, чем когда-либо. Кейтлин. я все еще хочу тебя. Годами я убеждал себя в обратном. Но все напрасно. Я хочу тебя больше жизни.

Она тоже сходила с ума от желания, но все же горечь обиды не давала ей покоя. Этот человек украл деньги ее родителей и разрушил ее жизнь. А она любила его без памяти. Он растоптал ее любовь. Еще раз взглянув на чувственные губы Люка, Кейтлин оттолкнула его.

— Ты прав, мне не стоило выходить из дому. Я устала, у меня болит нога, и мне надо принять лекарство. И я не нуждаюсь в тебе, потому что ты бабник и соблазнитель.

— Что?!

Растерянный Люк уставился на нее. Но сжатые губы и яростный взгляд Кейтлин убедили его, что она отдает себе отчет в том, что говорит.

— Хорошо. Я забыл о твоем, прямо скажем, не радужном ко мне отношении, — резко произнес он. — Но, на будущее, не преследуй меня, пожалуйста, ночью в таком виде, иначе… иначе я поверю, что ты тоже этого хочешь.

— Договорились, — согласилась Кейтлин, хотя прекрасно понимала, что врет сама себе. — Только не забывай, что это мой дом. Я вольна делать здесь все, что захочу, и ты не имеешь права указывать мне, где и когда ходить.

Она с удовольствием добавила бы что-нибудь более обидное, но была слишком огорчена. Кейтлин ненавидела себя за то, что хочет того же, что и Люк, но не может в этом признаться.

— Извини, но теперь ты тут живешь не одна, — возразил он. — К тому же я мужчина со всеми присущими мужчине желаниями и потребностями.

— Мог бы и не пояснять. — Она говорила уже намного спокойнее. Однако это было видимое спокойствие. На самом деле Кейтлин была в бешенстве. — Терпеть не могу, когда ты командуешь в моем доме.

— В твоем доме?! Если ты не примешь мою помощь, то очень скоро этот дом перестанет быть твоим.

— Сегодня я не собираюсь это обсуждать.

— Да, ты права.

Гордо вскинув голову, Кейтлин заковыляла к дому, спиной ощущая его пламенный взгляд. Первым делом она заглянула в комнату Даниеля, потом направилась к себе. Кейтлин приняла двойную дозу лекарства и улеглась в постель, чувствуя, как все ее существо просит, молит о Люке. Хотелось немедленно спуститься в его комнату, забраться к нему в постель, дождаться его и снова растаять от страстных прикосновений и поцелуев. Молодая женщина жаждала заняться с ним любовью, быстро, страстно, безудержно. Может быть, после ночи, проведенной с Люком, ей удастся избавиться от его чар.

Когда они занимались любовью в первый раз, шесть лет назад, Люк был очень нежен. Он целовал Кейтлин, гладил, наслаждался каждым мгновением, шептал какую-то милую чушь на ухо. Все это заставляло ее чувствовать себя особенной, единственной.

— У меня никогда не было секса с девственницей, и я хочу, чтобы для тебя это было чудесно, — говорил он, все крепче прижимая ее к себе.

Кейтлин любила его и верила, что он любит ее. Тогда действительно было превосходно…

Прошло несколько часов с того момента, как она ушла в дом, а Кейтлин по-прежнему не спала. Наконец вернулся Люк. Он запер дверь, прошел к себе, а затем в ванную комнату и принял второй за этот долгий вечер душ. Удивительно, даже шум воды пробуждал в ней желание. Она представляла, как потоки воды стекают по его мускулистому телу.

Кейтлин не могла избавиться от мыслей о Люке. Она старалась отвлечься, переключиться, но ничего не получалось. Женщина села на кровати, прижав к груди одеяло, потом снова легла. Наконец она начала гладить себя, представляя, что это руки Люка…

Глава 6

Утром Кейтлин проснулась на час позже обычного. Ей было холодно. Открыв глаза, она обнаружила, что лежит обнаженная, а одеяло сброшено на пол. Свесившись с кровати, Кейтлин подняла одеяло. Как никогда она была рада тому, что ей не надо выполнять обязанности по дому. Пребывая в каком-то непонятном состоянии от вчерашнего потрясения, боли в ноге и лекарств, Кейтлин еще немного полежала, наслаждаясь уютным полумраком и тишиной. Как хорошо, что Люк взял все ее обязанности на себя.

Вздохнув, она вспомнила сон, в котором они с Люком занимались любовью. Кейтлин упивалась фантазиями, героем которых был Люк, однако здравый смысл взял верх. Люк Килгор — последний человек, к которому она должна испытывать какие-либо чувства и уж тем более желание. Ведь это он ее бросил. А сейчас он миллионер, около которого постоянно вьется стайка прекрасных поклонниц. Невозможно предположить, что он опять всерьез увлекся ею. Кейтлин не хотела этого или, во всяком случае, думала, что не хотела. Он появился на ранчо только из-за Хасана, а потом его удержал Даниель.

Раздраженная Кейтлин села и включила свет. Внезапно ее взгляд упал на шелковую ночную сорочку, которая лежала на стуле, аккуратно сложенная. А сверху лежала записка. Она быстро схватила ее и жадно начала читать. Люк сообщал, что отправился проводить Даниеля до школьного автобуса. Кейтлин снова и снова проглядывала записку, написанную до боли знакомым почерком. Потом ее посетила мысль — Люк был здесь, он видел ее обнаженной!

Когда она представляла себе, как он склонился над ней, смешанные чувства охватили ее: страсть, желание и в то же время смущение, стыд и бесконечная нежность. Его взгляд скользил по ее нагому телу… Следовало бы разозлиться, но Кейтлин не могла. Ей приятно было думать, что он наслаждался ее видом.

О чем он подумал, когда увидел на полу сброшенное одеяло? Уж он-то не упустил бы возможности разбудить ее в такой момент. Однако Люк этого не сделал. Напротив, он накормил мальчика и отвез к автобусу. Кейтлин поразило, что закоренелый холостяк с кучей денег и поклонниц знает, как себя вести и что делать с ребенком, и не спрашивает у нее советов.

Старания Люка позаботиться о ней и о Даниеле тронули сердце Кейтлин. Она пыталась уговорить себя, что его поступки ничего не значат, что это ему быстро наскучит, и он уедет в Лондон. Молодая женщина боялась снова оказаться обманутой.

Кейтлин встала и оделась. Это заняло у нее гораздо больше времени, чем раньше. Спустившись в кухню, женщина увидела Люка, моющего посуду. Он кивнул ей и вышел. На столе стояла джезва с кофе. Отдышавшись после тяжелого спуска, Кейтлин налила себе чашечку и села. Подмышки из-за костылей болели.

Из-за больной ноги ей в одиночку не справиться с хозяйством. Кто-то должен кормить лошадей — а ведь им нужен хороший уход, — общаться с водителями трейлеров, подписывать различные документы, чистить конюшни. Конечно, если бы у нее было больше работников, ей не пришлось бы терпеть Люка, но выбора нет. Даниель весь день в школе, и Мануэль, ее единственный работник, не справится со всеми делами.

К сожалению, ей много времени приходится проводить в компании Люка. Но все, что она могла сделать в данный момент, так это терпеть и ждать. И самое ужасное — Кейтлин не представляла, что бы она делала без него.

Так, размышляя, Кейтлин сидела в кухне. Вдруг раздался телефонный звонок. Это трезвонил мобильный Люка. Она предположила, что это может быть важный звонок, поэтому поднялась, оперлась на костыли и отправилась в гостиную. На экране телефона высвечивалось имя: Тереза Уэлсли. Кейтлин закусила губу. Не важно, что она испытывает к Люку. Она совсем забыла о том, что у него есть своя личная жизнь и множество прекрасных поклонниц. Конечно, он мог возжелать ее, поскольку на данный момент она — единственная женщина в округе. Не стоит забывать о существовании Терезы.

— Итак, когда они умерли? — спросил Люк, подойдя сзади.

Мурашки побежали по телу Кейтлин. Его голос был очень нежен. Все утро она пыталась избавиться от любви к нему, но все ее труды пошли прахом. Он был так мил! Кейтлин не хотела, чтобы он сопровождал ее на могилу родителей. Тем не менее он здесь и хочет знать, что случилось.

— Почти год назад. Автокатастрофа. Была гроза, и за рулем была мама. Никто не знает, что именно произошло. Возможно, она пыталась объехать какое-то животное. Машину занесло, и они упали с моста.

— Прямо в каньон? — Его голос согревал, успокаивал.

Она кивнула:

— Машина полетела вниз и тут же вспыхнула. Шериф сказал, они умерли сразу.

— Мне нравился твой отец, — заметил Люк. — До Хасана он был единственным человеком, который поверил в меня.

Кейтлин была польщена его словами. Она радовалась и тому, что он не стал плохо отзываться о ее матери. Люк мог затаить обиду, несмотря на то что сам был виноват. Ее мать всегда предвзято относилась к нему. Она считала, что ее муж зря дал Люку работу.

— Отец тоже тебя любил, — сказала Кейтлин.

Ее отец хорошо разбирался в людях, в то время как мать больше привлекали богатство и слава. Как только Люк был изгнан из дома, она тут же объявила, что их спас Господь и теперь Кейтлин наконец-то выйдет за Роберта.

— Может, я больше нравился бы твоей матери, если бы ты не бегала за мной.

Это не имело никакого значения. Ее мать хотела, чтобы Кейтлин вышла за Роберта, так как банк его отца тогда владел ранчо. Сейчас, возможно, она по-другому отнеслась бы к Люку. Ведь он стал миллионером.

— Мне нравилось дразнить маму, флиртуя с тобой, — грустно улыбнулась Кейтлин. — Я знала, что ее это бесит. Я с трудом выносила ее попытки указывать мне, как жить. Все же я скучаю по ней. Мне очень одиноко. Они погибли через две недели после смерти Роберта, и я осталась совсем одна с ребенком. Мне даже не с кем было поговорить.

Может, поэтому она разговаривает с Люком, как со старым другом? Может, поэтому неприязнь к нему быстро улетучивается? Кейтлин терялась в догадках.

— Я тоже был одинок, когда умерла мать, — признался Люк. — С отцом отношения не складывались. Только твой отец заставил меня поверить в себя.

Кейтлин хотела спросить, почему он украл деньги вместо того, чтобы попросить их взаймы, но промолчала.

— В какой-то степени, — продолжал он, — я обязан твоему отцу так же, как обязан Хасану. Но его нет в живых, значит, я обязан тебе.

— Ты ничего мне не должен. Отец всегда говорил, что ты прекрасный работник.

— Деньги портят людей. Имея их, легко поддаться соблазнам и не добиться успеха в жизни. Хасан никогда не оказал бы мне материальную поддержку, если бы у меня не было силы воли.

Так не может говорить вор и проходимец. Неужели Люк не врет? Кейтлин не спрашивала его, почему он украл деньги. Она легко поверила матери. Возможно, у нее сложилось неправильное представление о нем и о его жизни в Лондоне. Непохоже, что он использовал свое богатство и возможности для того, чтобы соблазнять прекрасных девушек. Сейчас Люк совсем другой. Узнав о существовании сына, он изменился.

Нет! Она будет круглой дурой, если так быстро изменит свое мнение о нем. Он бросил ее. Мать клялась, что деньги украл Люк.

Люк молчал, и это настораживало. Кейтлин ненавидела ожидание. В детстве ей не нравилось ждать, когда наступит Рождество. Если родители брали ее с собой в поездки, маленькая Кейтлин изводила их вопросом: «Ну, когда уже приедем?»

Ожидание настолько затянулось, что она не могла больше его выносить. Они провели вместе целый день, но ей казалось, что времени прошло гораздо больше. Розоватые лучи заходящего солнца разливались над пастбищем. Кейтлин стояла у загона и смотрела, как Люк скармливает морковку лошадям. Ее интересовало, что он думает по поводу ранчо. Есть ли у него какой-то план спасения?

Он свозил ее к врачу, встретился с бухгалтером, долго сидел с ее счетами, но пока ничего не говорил. Теперь же все его внимание было сосредоточено на любимицах Кейтлин, кобылах, которые заигрывали с ним, тыкались носом в его ладони и всячески ласкались. Одна не уступала другой.

— Мне кажется, эта ревнует, — сказал Люк.

— Да, точно.

— И она не одна такая. — Он улыбнулся.

— Лили льнет ко всем подряд. Она очень добрая лошадь.

Люк погладил обеих кобыл и дал им по морковке. Они ответили ржанием и начали исследовать его карманы, выискивая, нет ли там еще чего-нибудь вкусненького.

— Как и женщины, они любят подарки и внимание, — резюмировал Люк. — Мне достаточно приносить с собой морковку, чтоб завоевать их любовь и преданность.

После посещения могилы ее родителей Люк повез Кейтлин сначала к врачу, а затем на встречу с Брюсом, ее бухгалтером. Они втроем прошлись по расходам, и в течение ланча Люк дотошно расспрашивал Брюса, хотя сам говорил мало, кое-что записывал и не выдавал никаких идей по поводу сохранения ранчо.

Брюс сухо перечислял факты, а Кейтлин сидела, слушала, и волнение ее постепенно нарастало. Она даже не доела бутерброд. Кейтлин не любила зависеть от кого-либо, особенно от Люка Килгора, но разве у нее был выбор? Люк настаивал на том, чтобы они позвонили Элу Джонсону, имеющему большой опыт в управлении ранчо. Кейтлин протестовала, так как у нее не было достаточно денег, чтобы позволить себе такую роскошь.

По дороге домой Люк настаивал, чтобы она отдохнула, пока он будет заниматься ее финансами, однако Кейтлин больше не могла мучиться от неизвестности.

— Ты провел целый день, размышляя о проблемах ранчо, и к какому заключению ты пришел?

— Не волнуйся. Потребуется какое-то время, — пробормотал Люк, не глядя на нее. — Твоя задача — как можно быстрее поправиться.

Кейтлин недовольно фыркнула:

— Хотя бы намекни, к каким выводам ты пришел, изучая мое финансовое положение, и что ты сообщишь Хасану. Что он думает по поводу ранчо? Он меня не выгонит?

— Хасан может себе позволить содержать тебя пожизненно, как и я в общем-то.

— Ты?! Мне этого не надо. Я хочу, чтобы ранчо «Дикая лошадь» выбралось из долговой ямы и стало приносить приличный доход.

— К сожалению, ранчо нерентабельно. Сейчас коневодческий бизнес развивается большими темпами, и конкуренция на этом рынке растет.

Кейтлин это знала, но лошади были для нее всем.

— Как сказал Эл, тебе нужно повысить доходы и уменьшить долг, — продолжал Люк. — Я бы на твоем месте продал кое-что. Я даже составил список возможных вариантов, позвонил Элу, и мы с ним это обсудили.

— Нет. Это невозможно. Я годами выращивала своих чистокровных лошадок.

— Но эти лошади не имеют никаких наград, хоть они и чистокровные.

— Мне просто не везет.

— Пойми, нельзя постоянно только вкладывать деньги. Нужно еще и получать их. Если этого не будет, ты потеряешь ранчо, как твой отец. Помнишь?

— Конечно. Как я могу забыть? — ответила Кейтлин.

— Разница лишь в том, что тогда под боком был молодой богатый Уэйкфилд, брак с которым мог спасти ситуацию. А сейчас? Или у тебя есть на примете состоятельный друг, который готов жениться на тебе?

— Не шути так.

Но Люк не шутил.

— Итак, у тебя нет серьезных отношений ни с кем? — спросил он приглушенным голосом.

— Не твое дело, — бросила Кейтлин, не помня себя от возмущения.

— Да или нет?

— Нет, — резко ответила она. — Теперь если я и выйду замуж, то только по любви.

— Интересно, а когда ты выходила за Уэйкфилда, у тебя были романтические мотивы?

Она чуть не задохнулась от возмущения:

— Конечно, были! Я любила Роберта. Мы выросли вместе.

— Звучит убедительно. Но если ты вышла замуж ради денег, в этом нет ничего постыдного. Именно таким образом аристократические семьи в Англии сохраняют свои имения. Почти всегда они женятся по расчету.

Является ли это причиной того, что его подружка-графиня считает его идеальным? Или это он считает Терезу идеальной?

Кейтлин угрюмо взглянула не него:

— Мне нет никакого дела до аристократических семей и твоей любимой Англии.

— Ну, если тебе не нравится идея с замужеством по расчету, может, поищешь богатого партнера?

— Кого-нибудь с таким же самомнением, как у тебя? — съязвила Кейтлин.

— Хорошо, тогда продай несколько кобыл. Или сдай ранчо в аренду и работай здесь за зарплату.

— Так я совсем потеряю ранчо. Нет. Твои идеи мне не нравятся.

— Тогда я могу нанять Эла Джонсона, и он сделает все необходимое для возрождения невыгодного предприятия. К тому же он и тебя научит мыслить по-деловому.

— Нет, Я боюсь…

— Слушай, ты не можешь оставить все, как есть. Почему ты возражаешь против моих идей? Предлагаю сейчас отправиться спать, а завтра на свежую голову обсудить их еще раз. Ничто так не повышает продуктивность переговоров, как хороший сон.

— Я не изменю свое мнение.

— Хорошо, дорогая, если ты уверена, что права. У меня есть в запасе еще одно решение.

— Какое? — оживилась Кейтлин.

— Раз ты в штыки воспринимаешь все мои предложения, пожалуй, последнее я пока придержу.

— Не забывай, что от тебя зависит судьба ранчо, и моя тоже. Скажи, не томи!

— Как только я буду готов.

Взгляд Люка блуждал по ее телу, сначала остановился на губах, затем стал опускаться ниже, скользнул по идеальной фигуре, которую подчеркивали туго облегающие джинсы. Она специально надела их, чтоб провоцировать его. Люка кинуло в жар. Кейтлин тоже испытывала нечто необычное. Кожа ее стала чувствительнее, соски налились. Ей все труднее становилось бороться с собой. Молодая женщина тут же пожалела, что на ней не надето что-нибудь мешковатое. И зачем она нарядилась? Внезапно Люк прервал ее бурно разыгравшуюся фантазию, сухо заявив:

— С тобой трудно иметь дело.

Он засмеялся и повел лошадей в стойла. Кейтлин, опершись на костыли, стояла и смотрела, как он уходит от нее.

Глава 7

Вечерело. Заходящее солнце начинало окрашивать ветви дубов в роще золотом и медью. Люк и Даниель мирно перемешивали угли в костре. Кейтлин стояла в сторонке, наблюдала, как пляшут языки пламени, и молчала. Здесь она не могла чувствовать себя спокойно. Мысли ее были заняты воспоминаниями. Шесть лет назад роща Мотт стала их убежищем, их гнездышком. Ей все было здесь хорошо знакомо, все дышало прошлым. Люк даже вырезал их имена и сердце на стволе одного из деревьев в знак вечной любви.

Кейтлин не нравилось, что он выбрал именно это место для пикника. Как только ей стало известно, где они будут ужинать, она спросила:

— Почему мы просто не можем поужинать дома?

— Потому, дорогая моя, что пикник в роще Мотт доставит гораздо больше удовольствия, чем обычный ужин, — непринужденно ответил Люк.

— Только не мне! — возразила Кейтлин и добавила с укоризной: — Кроме того, ты поселился здесь не для забавы, а чтобы решить мои финансовые проблемы.

Быстрый всезнающий взгляд Люка подсказал ей, что она и понятия не имеет о его истинных намерениях.

— Я имел в виду, больше удовольствия для Даниеля, — пояснил он, засовывая булочки, бананы, зефир и прочую снедь в корзину для пикника.

— Да! Я хочу, мама! Пойдемте в рощу! — закричал мальчик.

Сыну она не могла отказать… И вот они в роще Мотт. Даниель ворошит длинной палкой горящие ветки, так что искры разлетаются во все стороны, а Люк скачет, пытаясь затоптать те, что попадают на сухую траву. Даниель смеется. Ему интересно и легко с отцом.

— Давайте жарить зефир? — в третий раз предложил он.

— После ужина, — повторил Люк без капли раздражения.

Кейтлин улыбнулась. Люк очень трогательно и заботливо относился к Даниелю. Он ждал на автобусной остановке возвращения сына, был чрезвычайно терпелив с мальчиком.

«Роберт никогда не был таким», — подумала она. Наоборот, постоянный шум, беспорядок и вопросы Даниеля раздражали покойного мужа, особенно когда он слег.

— Мама не любит, когда я прихожу сюда, — сказал Даниель.

— Как будто это когда-нибудь тебя останавливало, — заметила Кейтлин.

— Этот лес — мое любимое место. Здесь можно спрятаться. Я же знаю, что ты не пойдешь сюда искать меня, — ответил малыш, хитро поглядывая на мать.

Для Кейтлин тенистая роща была полна воспоминаний. Именно здесь Люк заключил ее в объятия, прижимая к стволу дерева, и поцеловал.

— Да, когда-то я тоже любил бывать в Мотт. — Люк с вызовом посмотрел на Кейтлин и продолжил после паузы: — Мои самые лучшие воспоминания связаны с этой рощей. Я даже вырезал свое имя на дереве, чтобы увековечить право на нечто очень дорогое, некогда принадлежавшее мне.

Молодая женщина ахнула.

— Это дерево давно срублено, — немного оправившись от неожиданного выпада Люка, пролепетала Кейтлин.

— Ого, значит, ты бывал на ранчо, Люк? — заинтересовался Даниель.

— В юности я работал на твоего дедушку, — пояснил мужчина.

— На дедулю? Ничего себе! Круто! А когда это было?

— Очень, очень давно, — вздохнул Люк.

— А почему мама не сказала мне? Ма-ам?

На Кейтлин уставились две пары одинаковых вопрошающих глаз. Сердце ее бешено заколотилось.

— Ты, наверное, не спрашивал у нее, — сказал Люк.

— Мама только сказала, что ты богат и покупаешь лошадей.

— Ну… она права… в каком-то смысле. Но, кроме того, мы с твоей мамой старые друзья.

— Уже нет, — вмешалась Кейтлин и быстро добавила: — Это было в другой жизни.

— Но когда-то мы были очень хорошими друзьями, — настаивал Люк. — А лучшие друзья — это навсегда.

Кейтлин бросила ему предостерегающий взгляд. Даниель не должен ничего узнать. Мальчик в замешательстве смотрел то на мать, то на Люка.

— Мне кажется, вы оба от меня что-то скрываете? — в конце концов заявил он.

Кейтлин замерла. К счастью, Люк нашел выход:

— Мы были друзьями, прежде чем твоя мама вышла замуж за твоего отца.

— Я рад, что ты приехал, Люк, и что ты поможешь нам, — заключил мальчик.

Кейтлин взгрустнула. Даниель такой наивный, такой доверчивый. Он и вправду думает, что Люк честен и порядочен. Она когда-то тоже так считала. Она полностью доверяла Люку, не сомневалась, что они будут любить друг друга вечно. Кейтлин не слушала свою мать, которая, заметив ее интерес к молодому рабочему, не раз говорила дочери:

— Он сын Буббы. Да, Люк недурен собой, красив и строен, но душа у него не чистая. Очень скоро он проявит себя, и ты увидишь, что я была права.

Однако сейчас Кейтлин уже была научена горьким опытом. Люк может использовать свое влияние на нее и мальчика в своих целях. Он способен на многое.

Она не могла противостоять его чарам. Мысли о Люке преследовали молодую женщину днем и ночью. Не давали покоя. Его шелковистые черные волосы, его мощное стройное тело, его дьявольская улыбка — все это, как магнит, притягивало Кейтлин к нему. Прошлая ночь была бессонной. Люк находился на ранчо уже третий день, и чем больше времени они проводили вместе, тем сложнее ей было противостоять всепоглощающему инстинкту желания.

Кейтлин практически не спала. Конечно, она больше не снимала ночную рубашку и не ублажала себя руками. Она часами лежала в абсолютной темноте, прислушивалась к ночным звукам и думала о Люке.

Как-то за завтраком Кейтлин не выдержала и вновь завела разговор о ранчо:

— Ты здесь уже несколько дней, но так и не дал мне совет, что делать с ранчо.

— И ночей, не забывай, — уточнил Люк. Он с грохотом поставил чашку на стол и встал. Было понятно, что он нервничает. — Я могу сказать хоть сейчас! — в сердцах бросил он.

Люк повернулся спиной к Кейтлин и отправил тарелку с приборами в раковину.

Кейтлин пыталась заглушить боль и обиду. Как можно ужиться с таким своевольным человеком? Он продемонстрировал свой ужасный характер, да еще в ее доме! Сделав над собой усилие, Кейтлин отбросила грустные мысли и, вздрагивая при каждом шаге от боли в лодыжке, заковыляла к раковине.

— Тебе, конечно, есть чем заняться в Лондоне, — сказала она.

— Да, дел много, — согласился Люк.

— Тереза — одно из них, да? — съязвила Кейтлин.

Он обернулся.

— Дорогая, да ты все еще ко мне неравнодушна, — заявил он. — Ты уделяешь слишком много внимания моей персоне, в особенности — моей личной жизни.

Тот факт, что Люк всегда видел ее насквозь, раздражал Кейтлин.

— Почему бы нам не разбежаться и каждому зажить своей жизнью? — предложила молодая женщина.

— Теперь я знаю о Даниеле и это невозможно. — Люк пристально посмотрел на нее сверху вниз. У него были потрясающие ресницы, длинные, черные. — Ты действительно хочешь, чтобы я ушел из вашей жизни? — прищурившись, спросил он.

— Конечно, но что с нами будет? Кто возьмется за управление ранчо? Я слышала, вчера ты опять встречался с Элом Джонсоном. Что вы планируете? Боже, неизвестность меня убивает!

— Всему свое время, — успокоил ее Люк. — Мне тоже многое не нравится, но я же не говорю об этом. Кстати, пора собираться, а то Даниель может опоздать в школу.

Кейтлин молча покачала головой. Люк повернулся и зашагал по коридору к комнате сына, чтобы поторопить его. Даниель мог заиграться в солдатиков и забыть про время.

Ей очень хотелось последовать за Люком и, идя с ним рядом, засыпать его вопросами. Однако Кейтлин понимала, что тем самым унизит себя в его глазах. Поэтому она решила поступить мудрее и подождать возвращения Люка.

Прошло еще несколько дней. Кейтлин уже могла передвигаться по дому без костылей. Она частично вернулась к своим обязанностям. Однако вопрос о решении проблем на ранчо больше не поднимался. Люк упорно молчал, лишь изредка интересовался, не пересмотрела ли она свое отношение к предложенным им вариантам: продаже части лошадей и найму управляющего. Когда Кейтлин категорически отказалась, он, похоже, укрепился в своем намерении остаться на ранчо.

В свободное от телефонных переговоров и работы за компьютером время Люк изо всех сил старался быть полезным. Он занимался с Даниелем, помогал Мануэлю. Ни разу он не пожаловался на трудности и неудобства жизни в сельской местности.

Притяжение между ними росло с каждым часом. Особенно это ощущалось по ночам. Лежа в своей комнате, Кейтлин часами смотрела в потолок и не могла уснуть. Мысли ее были заняты Люком. Вчера вечером он вышел из ванной голый по пояс и, не заметив Кейтлин, чуть было с ней не столкнулся. Женщина едва успела собрать всю свою волю в кулак и не убежала сломя голову к себе.

А сегодня утром, когда она увидела в приоткрытую дверь ванной бреющегося Люка, его склоненную темную голову, его полурасстегнутую белую рубашку, под которой явственно просматривалась гора упругих загорелых мышц, ее тело затрепетало от желания. Этот мужчина манил Кейтлин к себе, как наркотик. Она слишком хорошо знала, какое это удовольствие — спать с ним. Она слишком долго жила без любви.

После ужина Кейтлин была настроена сварливо, так как понимала, что ее ждет еще одна одинокая бессонная ночь. Люк снова встретился с Элом Джонсоном, но, как и в прошлый раз, ничего не рассказал ей. Она хотела расспросить его, но всю вторую половину дня он провел в столовой за закрытыми дверями, обсуждая какой-то кризис в Лондоне со своими топ-менеджерами.

Кейтлин не имела привычки подслушивать, но, судя по всему, сотрудникам компании «Комстар», его недавнего приобретения, не понравились изменения, касающиеся ужесточения правил внутреннего распорядка. Никогда еще тон Люка не был столь безжалостен. Он настаивал на сокращении рабочих мест и продаже части активов. Он решал жизни людей, будто это вовсе не люди, а вещи, которые за ненадобностью выкидывают на помойку.

Кейтлин мучил вопрос: есть ли шанс у ранчо «Дикая лошадь»? Неужели Люк будет так же холоден и жесток, когда спросит, собирается ли она продавать своих любимцев? В конце концов, это просто лошади.

Люк должен понимать, что его решение может огорчить ее, если она заранее не будет знать, какие шаги он намерен предпринять. Как она смеет лежать ночами без сна, желая этого упрямого, высокомерного грубияна?

Решив, что сейчас не самое подходящее время, чтобы поговорить с Люком о ранчо, Кейтлин отправилась в комнату сына, решив почитать ему книгу о Гарри Поттере на ночь. Малыш лежал в кровати, закутанный в одеяло. Сердце матери сразу почуяло беду.

— Мама, мне холодно, — пробормотал Даниель, дрожа как осиновый лист.

— Что случилось, сынок? — Кейтлин положила руку на лоб мальчика. Он был горячим. — Надо померить температуру. — Она бросилась в ванную комнату за градусником.

В гостиной Кейтлин столкнулась с Люком.

— Что случилось? — видя ее волнение, спросил он.

— Кажется, у Даниеля жар.

Померив температуру, Кейтлин убедилась, что предчувствие ее не подвело. Все это время Люк не отходил от кроватки сына ни на шаг.

— Если утром ему не станет лучше, — сказала Кейтлин, — я позвоню доктору Уильямсу.

После ванны она уложила сына спать вместе со всеми его любимыми игрушками, чтобы он чувствовал себя комфортнее. Потом и сама отправилась спать. Однако сон не шел. Но этой ночью Кейтлин переживала за сына. Люк периодически наведывался в комнату мальчика, чтобы проверить его самочувствие.

Ближе к полуночи она решила сама проведать Даниеля. В комнате Люка было тихо, и Кейтлин решила, что он заснул. Однако, открыв дверь комнаты сына, она чуть было не натолкнулась на Люка. Он стоял в дверном проеме. Торс его был обнажен.

Тело Кейтлин немедленно охватил огонь желания.

— Как он? — шепотом спросила она, пытаясь справиться с эмоциями.

— Жар спал. Он сейчас спит, — ответил Люк.

— Ты уверен? — Кейтлин старалась, чтобы ее голос не дрожал, хотя понимала, что это у нее получается плохо. Она протиснулась в комнату мимо Люка. Тела их соприкоснулись. Кейтлин будто током ударило.

Убедившись, что жар действительно спал и мальчик просто спит, Кейтлин поправила одеяло и игрушки. Прихватив с собой мягкого медвежонка, она вышла из комнаты Даниеля и направилась к себе. Внезапно Люк окликнул ее.

Она обернулась, их глаза встретились. Он стоял у двери с широко расставленными ногами. В тусклом ночном освещении его тело выглядело еще притягательнее, еще сексуальнее. При виде рельефных мышц и черных волос на широкой груди Кейтлин, словно пытаясь защититься, прижала к груди медвежонка.

— Да, ты прав, все в порядке, — сказала она. — Я просто хотела убедиться.

Люк был прекрасен. Ее кровь закипела при виде его.

Несмотря на то что Кейтлин было известно, какая угроза исходит от Люка, она была рада тому, что не одна на ранчо с больным сыном. Люк заботился о Даниеле ничуть не меньше ее. Казалось, он тоже чувствовал ответственность за мальчика, хотя знал его буквально несколько дней, и это трогало Кейтлин до глубины души. Женщина все сильнее влюблялась в него. Теперь она считала невероятным, что такой человек, как Люк, может украсть деньги у босса, которого безмерно уважал, и бросить женщину, которую он любил. Он не способен на такие мерзкие поступки.

Кейтлин не сводила с него глаз и думала обо всем этом, как вдруг вспомнила предупреждение Люка, полученное ею на крыльце, когда им обоим не спалось.

Итак, что же она творит? Стоит и смотрит на него во все глаза. Глупо смешивать дела и отношения, а ведь судьба ранчо в руках Люка. Нельзя поддаваться зову тела. Если она хочет сохранить ранчо и не потерять себя, то сейчас должна быстро пожелать ему спокойной ночи и идти спать. Вместо этого Кейтлин замерла, ее сердце бешено колотилось, дыхание становилось прерывистым. Когда Люк сделал шаг к ней, ее тело, будто пораженное электрическим разрядом, напряглось. Но она не отступила. Кейтлин стояла как вкопанная и не могла пошевелиться. Глаза ее были широко раскрыты.

— Кейтлин, — произнес Люк.

Искры желания, пляшущие в его изумрудных глазах, гипнотизировали женщину. Он даже не прикоснулся к ней, а она была готова отдаться ему целиком и полностью.

— Люк! — Кейтлин попятилась.

— Иди ко мне, — прошептал он страстно, — позволь мне обнять тебя.

«Беги! Это единственный способ устоять», — мелькнуло в голове Кейтлин. Невозможно забыть его предательство. А намерения Люка по поводу Даниеля еще не до конца понятны. К тому же у него есть молодая, красивая и богатая невеста, которая обожает Люка. Однако сейчас все это поблекло и казалось маленьким и незначительным.

Неожиданно для самой себя, вместо того чтобы бежать, Кейтлин сделала шаг навстречу Люку. Затем еще один. Она дрожала от желания прикоснуться к его горячему мускулистому телу, утонуть в его крепких объятиях.

— Люк, — вырвалось у нее из груди, как мольба о помощи, как просьба, как призыв.

И он все понял. Люк шагнул к ней и обнял ее так нежно и аккуратно, будто держал в руках хрупкий цветок. Он принялся целовать Кейтлин долго, страстно.

Сердце ее билось все быстрее и быстрее. Она встала на цыпочки и подарила ему такой же чувственный поцелуй.

Еще один поцелуй — и женщина потеряла контроль над собой. Все кружилось. Остался только Люк. Их любовь и страсть. С каждым новым поцелуем он распалялся, а Кейтлин уже не чувствовала земли под ногами.

Внезапно Люк выпустил ее из объятий и отстранился.

— Что случилось? — она непонимающе взглянула на него.

— Это у тебя надо спросить, — ответил он. — Я не хочу, чтоб ты завтра пожалела об этом.

— Разве ты не хочешь меня? — не унималась Кейтлин.

В глазах Люка сверкала страсть, но по каким-то неведомым Кейтлин причинам он упорно пытался совладать с собой.

— Конечно, я хочу тебя, очень хочу, но… — Он стоял, не прикасаясь к ней.

Кейтлин поняла, что он дает ей шанс еще раз подумать, прежде чем будет слишком поздно. Но она не могла противиться страсти, поглотившей ее, затмившей разум. Она с юности следовала зову тела, и этот раз не был исключением. Когда Люк неожиданно появился на ранчо, Кейтлин почувствовала, как что-то меняется. Какая-то неведомая сила овладевает ею и манит к Люку. Еще в молодости, когда они познали друг друга, она всегда сравнивала других мужчин с Люком. В ее глазах он был идеалом, эталоном.

Чем дольше Люк оставался на ранчо, тем сильнее женщину тянуло к нему. Теряя сон, аппетит, она боролась с этим притяжением, но оно оказалось сильнее. К тому же он привязался к Даниелю, заботился о нем, и это подкупало материнское сердце. Да и мальчик очень привязался к Люку.

В то же время Кейтлин не забывала, что Люк не любит ее, скорее всего, никогда и не любил по-настоящему — так, как любила его она.

Решение пришло внезапно. Кейтлин кинулась в его объятия, давая понять, что она сделала выбор. Люк прижал ее к себе и нежно прошептал:

— Дорогая, любимая, будь моей. Я мечтаю об этом, но помни, я не принуждаю тебя.

— Я не в силах противиться своим чувствам, — прошептала она.

Он начал покрывать ее и без того уже разгоряченное тело поцелуями. Дыхание Кейтлин прерывалось, сердце бешено колотилось, отдаваясь гулкими толчками в голове. Хотя Люк — не тот мужчина, который ей нужен, она прильнула к нему, будто хотела слиться с ним в единое целое. Кейтлин не собиралась отпускать его — она слишком хорошо знала, что значит шесть лет без секса с любимым мужчиной.

— Я хочу тебя больше всего на свете, — шептала она ему на ухо, — несмотря ни на что.

— Хорошо. Тогда… — произнес он загадочно и подхватил ее на руки.

Кейтлин не помнила, как они оказались в его спальне.

— Сними одежду, она тебе не нужна, — прохрипел Люк, пожираемый страстью.

Кейтлин распахнула халатик, затем сбросила ночную сорочку и предстала перед ним абсолютно нагая.

— Ты прекрасна, — проговорил Люк, окидывая ее жадным взором.

— Ты тоже. — Она наслаждалась его мускулистым торсом, матовой, загорелой кожей, восставшим символом его мужественности.

Он лег рядом с ней и нежно, но чувственно начал прикасаться к ее груди, ласкать языком пупок. Соски женщины налились от неимоверного блаженства.

— Знаешь, когда я оставил тебе ту записку, ты была просто обворожительна во сне. Ты лежала на кровати обнаженная, аппетитная и желанная, но я не посмел разбудить тебя.

При этих словах Кейтлин повернулась к нему. Глаза выдавали все ее чувства, но сейчас это не имело значения.

— Желанная… — повторил Люк, прижимая ее к себе.

Каждое его прикосновение заставляло Кейтлин трепетать от желания. Он хотел любить ее страстно и жестко, и это возбуждало Кейтлин еще больше. Она чувствовала себя любимой и защищенной, хотя ей было абсолютно ясно, что это всего лишь иллюзия. Сейчас не время думать о завтрашнем дне, Люк с ней, и это главное.

Ее тело выгибалось навстречу ему, реагируя на каждое прикосновение. Вскоре, когда Люк слился с ней, страсть накрыла ее с головой, и Кейтлин отдалась наслаждению. После она лежала на груди Люка, нежно поглаживая его торс. В голове осталась одна мысль: Люк — единственный человек, который способен вознести ее на вершину блаженства, и секс с ним — самый умопомрачительный. Теперь она это точно знала.

Кейтлин любила его. Хоть это было глупо, но она всегда любила Люка. С самого первого дня, когда он появился на ранчо ее отца. Не то чтобы она гордилась этим, но он навсегда завладел ее сердцем. А сейчас он так мил с ней и заботится о сыне… Конечно, будучи взрослой женщиной, Кейтлин понимала, что сексуальное влечение и наличие общего сына не являются причинами для создания крепких семейных отношений и что нужно противиться соблазну. Но она махнула на все рукой. Люк был слишком желанен, слишком притягателен.

Когда все кончилось, потрясенная Кейтлин лежала в темноте, прижимаясь к его горячему телу. Оба молчали. Она могла только догадываться о чем думает Люк и что он чувствует. Спросить Кейтлин боялась.

Почему он спит с ней? Изменятся ли после ночи, проведенной вместе, его чувства? Может теперь он охладеет? Просто сообщит свое решение о судьбе ранчо и уедет в Лондон к невесте. Странное чувство опустошенности поглотило женщину. Какая же она все-таки дура, если все еще любит Люка и спит с ним. Но как справиться с собой?

Кейтлин закрыла глаза, желая поскорее уснуть и забыть все, что случилось, но сон не приходил. После ночи любви ей стало ясно, что она будет хотеть его снова и снова. О, как же она мечтала, чтобы Люк был не миллионером, а простым фермером и мирно жил с ней на их любимом ранчо.

К сожалению, это были всего лишь мечты.

Глава 8

Кейтлин втайне мечтала, чтобы эти минуты длились вечно. Прохладный ветерок наполнял комнату свежестью. Слышалось воркование голубей. Было раннее утро, и скоро придется будить Даниеля. Кейтлин смаковала каждый миг. Как это восхитительно — лежать под одеялом, прижимаясь к теплому телу Люка. Но, как все хорошее, ленивое счастье длилось недолго — сработал будильник.

Люк проснулся, не открывая глаз, повернулся на бок и поцеловал ее в губы.

— Пора вставать, дорогая, — сонно протянул он, его горячее дыхание приятно щекотало мочку ее уха.

Кейтлин еще какое-то время лежала неподвижно с закрытыми глазами. Ей очень не хотелось возвращаться к привычным обязанностям после чудесной ночи. За последние шесть лет она в первый раз так сладко спала.

— Если ты не встанешь, Даниель проснется сам и обнаружит тебя в моей постели, — напугал ее Люк. — Как ты думаешь, это хорошо?

— Конечно нет, — ответила Кейтлин. Женщине не особенно нравилось, когда ей напоминали о том, что и так очевидно.

Она сделала над собой усилие, села на кровати и потерла глаза.

Этим утром Люк был холоден. Он молча наклонился, подобрал с пола ночную рубашку и протянул Кейтлин. Она надела ее, затем накинула халат.

— Мы поговорим позже, — деловито сказал Люк.

— О твоем загадочном предложении, как исправить положение на ранчо?

Он помрачнел:

— Ты спала со мной только из-за того, чтобы я как можно скорее рассказал о моем решении?

— Нет!

Глаза Люка сверлили ее.

— Нет. — Кейтлин почувствовала себя виноватой, хотя не совершила ничего подобного. — Как это тебе в голову пришло?

— Представь, пришло.

— Может, ты и способен на такие поступки, а я нет, — отрезала она.

— Хорошо. Ловлю на слове. А теперь давай закроем тему. Я не намерен это обсуждать.

Кейтлин ненавидела дистанцию, которой Люк намеренно придерживался этим утром.

— Когда ты планируешь вернуться в Лондон? — поинтересовалась молодая женщина.

Люк нахмурился:

— Раньше, чем мне хотелось бы. В одной из моих недавно приобретенных компаний кризис.

При мысли о том, что Люк может уехать, Кейтлин ощутила одиночество, но она не подала виду.

— А, вот что значил поздний звонок вчера вечером.

— Да, ты права. Кстати, я готов поклясться, что ты стояла под дверью и подслушивала. Надеюсь, я выражался не слишком грубо?

Кейтлин покраснела.

— Насколько я поняла, некоторые твои подчиненные видят в тебе тирана.

Он вздохнул:

— Чтобы эта компания была жизнеспособной и выдерживала конкуренцию на мировом рынке, необходимо внести в методы ее работы некоторые коррективы. Я объясню позже.

Кейтлин кивнула. Не говоря ни слова, она пересекла комнату и открыла дверь. Внезапно Люк притянул ее к себе и поцеловал. Когда она отстранилась, он сказал:

— Кейтлин, извини. Мне кажется, сегодня утром мы как-то нехорошо начали. Но разве это имеет значение?

— Как скажешь. Я пойду к Даниелю, а то он и правда проснется и увидит меня здесь.

— Точно.

Она на цыпочках бежала по коридору, но задержалась у зеркала рядом со своей комнатой: ее темные волосы были спутаны, под глазами появились синяки. Стараясь не заплакать, Кейтлин сглотнула. Она была уверена, что вчерашняя ночь не имела большого значения для Люка. Главное — не позволить ему увидеть, какие чувства испытывает она.

Несмотря на проблемы с ранчо, Кейтлин считала себя сильной женщиной. Она пережила предательство Люка, брак по расчету с человеком, который не смог по-настоящему полюбить ее, болезнь и смерть Роберта, гибель родителей. Она одна воспитывала сына, имея кучу финансовых проблем. Но как только на ранчо появился Люк, Кейтлин поняла, как ей его не хватало.

Прошлой ночью, лежа в его объятиях, она ощутила такое счастье, какого не испытывала со дня смерти мужа и родителей. Но какой прок от счастья, если с его стороны это была всего лишь похоть.

Вскоре Люк расскажет ей о новых идеях по поводу ранчо и ее любимых лошадей. Она выберет то решение, которое ее устроит. Люк поможет, уедет и будет рад, что выполнил обещание, данное Хасану, а Кейтлин вновь останется одна. Хотя с другой стороны, чем быстрее они расстанутся, тем лучше, потому что с каждой проведенной вместе ночью, с каждым днем она все сильнее влюблялась в Люка.

Кейтлин неохотно поплелась в душ, привела себя в порядок, оделась. Сквозь дверь она с трудом расслышала слова Люка о том, что кофе готов и что он отправился проводить сына. Кейтлин не хотела никого видеть и долго копалась в ванной. Когда она вышла, дом был уже пуст.

Она во что бы то ни стало должна выведать у Люка, что он решил с ранчо, пока все не запуталось еще больше.

Не следовало ему спать с ней. Но как он мог остановиться в тот момент? Конечно, секс является одним из основных инстинктов, но он все усложняет.

Довезя Даниеля до автобусной остановки, Люк вернулся на ранчо на грузовичке Кейтлин. Не желая видеть ее, он выключил зажигание и какое-то время сидел в машине. Краем глаза он уловил движение в кухонном окне, но рассмотреть, что там происходит, ему не удалось. Было понятно, что и Кейтлин не хочет его видеть. Прошлая ночь была бурной. Люк надеялся, что это поможет ему в отношениях с ней. Но она повела себя не так, как он предполагал. С утра она была не в настроении, и теперь ему оставалось лишь сожалеть о прошлой ночи.

Люк считал положение безвыходным. Из-за кризиса в Лондоне он должен был вернуться в Англию. Конечно, он упустил возможность очаровать Кейтлин или объяснить ей что-либо. Но оставался Даниель, и Люк не мог уехать, не прояснив ситуацию с сыном до конца. Ребенку нужен отец, бизнес Кейтлин идет ко дну, и ей нужны его деньги и его поддержка. Взвесив все, Люк решил предложить ей замужество.

Конечно, Хасан и сам поддержит ее, поскольку сразу понял, что Даниель — сын Люка. Однако Люк собирался взять на себя всю ответственность за Кейтлин и за сына как можно скорее.

Когда мысль о женитьбе в первый раз посетила его, он был поражен. Оказывается, Люк Килгор старомоден. И почему он должен связывать себя с женщиной, которая ни в грош его не ставит? Но был Даниель, которому нужен отец. Люк прекрасно понимал, как плохо жить без отца, и не мог бросить мальчика.

Но свадьба?.. В современном мире, конечно, есть более легкие способы помочь Кейтлин, а путь, который выбрал Люк, нелогичен. Однако при встрече после стольких лет разлуки прежние чувства воскресли и запылали с новой силой. Долгие годы мысль о том, что его Кейтлин принадлежит другому, пожирала Люка. Внутренний конфликт с самим собой отдалял его от других женщин, в том числе и от Терезы. Люк хотел бы избавиться от любви к Кейтлин, но — вопреки всем законам логики — сердце его принадлежало ей.

Он не знал, почему испытывает к Кейтлин такие глубокие чувства. Возможно, из-за того, что они родились на одной земле. В Лондоне Люк чувствовал себя одиноким чужаком, а здесь, на ранчо, он стал самим собой. Люк всегда стыдился того, что он сын Буббы, боялся, что он не ровня Кейтлин, как считала ее мать. А сейчас он был богат, сказочно богат, и гордился этим. У него есть возможность решить все проблемы Кейтлин.

Безусловно, Даниель послужил толчком для их воссоединения, но Люк всегда хотел быть с Кейтлин. Он понимал, что предложение руки и сердца далеко не своевременно и может быть истолковано Кейтлин неверно, но в глубине души Люк надеялся на ее согласие.

Все шесть лет ревность сжигала его.

— Она с Робертом Уэйкфилдом, который даст ей гораздо больше, чем ты. Если любишь ее, забирай свои деньги и убирайся с ранчо. Оставшись, ты погубишь и ее, и себя. Вы не будете счастливы. Или ты хочешь, чтобы она страдала так же, как твоя мать, выйдя замуж за Буббу? — сказала мать Кейтлин.

Оскорбленный словами миссис Купер, обиженный тем, что Кейтлин предпочла Роберта, Люк покинул ранчо. Через несколько недель он все же решился позвонить Кейтлин и поговорить с ней, но трубку взяла ее мать и сообщила ему, что Кейтлин вышла замуж и счастлива с Робертом.

Люк бросил трубку, так и не поговорив с Кейтлин. Он был уверен, что она предпочла Роберта, так как тот был богат. Боль и обида разрывали сердце Люка. Со временем боль переродилась в амбицию и деньги стали его целью. Именно поэтому он достиг таких высот в бизнесе.

Люк собрался с мыслями. Решение принято. Он женится на Кейтлин. Он направился в гостиную. Кейтлин стояла у окна. Люк ожидал, что она повернется и улыбнется ему, но женщина заметно напряглась, услышав шаги. Ему хотелось обнять ее, прижать к себе, но холодность и отстраненность Кейтлин останавливали его.

— Автобус пришел вовремя, — сказал Люк, хотя был уверен, что это не лучшее начало разговора.

— Правда? — бросила она безучастно.

— По поводу прошлой ночи… — продолжил он более нежно.

— Да, насчет прошлой ночи, — оживилась Кейтлин. Подбоченившись, она воинственно посмотрела на Люка. — Можешь не волноваться. Я понимаю, что это был просто секс, и ничего больше. Нас объединяет только Даниель, а тебя ждет в Лондоне твоя Тереза.

— Кейтлин, погоди, — растерянно пробормотал Люк.

— Нет, это ты подожди! Я знаю, что прошлая ночь для тебя ничего не значит и ты мечтаешь как можно скорее избавиться от меня.

— Ты не права.

— Нет, послушай. Я уже взрослая девочка. Ты мне ничего не должен. Я с первого дня твоего пребывания на ранчо твержу, что жду — не дождусь, когда ты уедешь. Прошлая ночь еще раз доказала, что мы должны завершить наши дела и расстаться как можно скорее, пока окончательно не свели друг друга с ума.

Сердце Люка бешено колотилось. Как она смеет так рассуждать после того, что произошло между ними? Он собирается просить ее руки, а она унижает его, утверждая, что все это ошибка. Где та страстная женщина, которую он любил прошлой ночью?

Внезапно Люк возненавидел нежные чувства, которые эта женщина воскресила в нем. Он прищурился, глаза холодно заблестели. С трудом поборов злость и раздражение, он надменно заявил:

— Я понимаю, что ты чувствуешь, но, к сожалению, у нас общий ребенок.

— Да? В отличие от тебя я не считаю это чем-то неприличным.

— Я люблю Даниеля, он мой сын. Жаль только, что я не знал этого раньше.

Кейтлин гордо вскинула голову:

— Ты хочешь сказать, что за шесть лет ты сильно изменился и стал безупречным, честным и благородным? Значит ты презираешь свои чувства ко мне так же, как я ненавижу свои чувства к тебе?

Глупец, он хотел дать ей еще один шанс!

Кейтлин была бледна как полотно, но в глазах ее сверкали ненависть и обида.

Боже, нет! Он не мог возненавидеть эту женщину, но ее резкие слова и критикующий взгляд заставляли Люка прятать боль под маской жестокости. Гордыня побуждала его подавлять признания, которые он готов был сделать.

Исследовав финансовое положение ранчо, он с восхищением обнаружил, с каким усердием работала Кейтлин, на какие ухищрения она шла, лишь бы ранчо «Дикая лошадь» процветало. Вот почему ее ладони были грубыми и мозолистыми, как у Мануэля. Кроме того она была отличной матерью. Конечно, в жизни Кейтлин наступила черная полоса, но борцовский дух не покидал ее. Несмотря ни на что, она стремилась к успеху. Это ему очень нравилось.

Люка не заботило, что Кейтлин бедна. В свое время он тоже начинал с нуля. Что касается событий шестилетней давности… Кейтлин была молода, и мать могла легко повлиять на нее. Но смелость женщины, ее страсть к лошадям, ее успехи характеризовали Кейтлин как сильную личность.

Люк восхищался ею, но сейчас гнев затмил все.

— Возможно, я тоже ненавижу то, что нас объединяет, — заявил он. — Тем не менее я прошу тебя выйти за меня замуж. И если ты еще не поняла, это наилучший из предложенных мной вариантов. Даниель мой сын. Я люблю его, и я избавлю вас от финансовых проблем.

— Что?! — не поняла Кейтлин.

— То, что слышала. Я прошу твоей руки.

— К твоему сведению, мне не нужны твои подачки.

— Пойми, у нас нет выбора.

— Но я надеюсь, мы придумаем что-нибудь еще.

— Даниелю будет лучше, если его родители не будут жить на разных континентах.

— А твоя распрекрасная Тереза? — не удержалась Кейтлин.

— Ну, мне придется променять идеальную женщину на тебя, — прорычал Люк.

— Я не выйду за тебя! Ты последний человек, за кого я согласилась бы выйти замуж.

— А ты последняя женщина, которую я выбрал бы в жены. Но ты все-таки выйдешь за меня. Или потеряешь ранчо и все, чего ты так долго добивалась. В случае отказа ты повторишь путь своего отца.

Люк ненавидел себя. Он все равно помог бы Кейтлин ради Даниеля. Но он уже не мог остановиться:

— Как я уже сказал, у тебя нет выбора. Зато у тебя на руках козырь. Это Даниель. Подумай об этом. Ты очень хороша в постели, и этот талант, безусловно, ценят такие мужчины, как я.

— Прекрасна в постели?! Вот еще! — прошипела Кейтлин.

Люк был готов провалиться под землю. Он и не думал, что придется делать предложение таким образом. Получилось безвкусно, вульгарно и резко, но что сделано, то сделано. Если учесть то, что говорила она, он был безумно счастлив, что не стал осыпать ее комплиментами.

Во дворе хлопнула дверца автомобиля. Люк и Кейтлин были слишком заняты выяснением отношений друг с другом и не обратили на это внимания. Послышались легкие шаги, и в дверях появилась Лиза.

— Кейтлин!

— О черт, — проворчал Люк себе под нос.

Лиза прошла в гостиную уверенно, как хороший друг, которому всегда рады.

— О, привет, красавчик. — В руке она держала пачку документов. — Люк, ты тот, кто мне нужен. — На ней была обтягивающая белая кофточка и узкие джинсы. Она кокетливо переводила взгляд с Люка на Кейтлин. — Я не вовремя?

— Ничего серьезного, — ответила Кейтлин таким тоном, что Люк взбесился. — Он только что закончил выступление.

— Надеюсь, у тебя все хорошо, подруга? — спросила Лиза. — Ты что-то неважно выглядишь.

— Замечательно, как всегда, — криво улыбнулась Кейтлин.

— Я так и думала. Рада это слышать, но, честно говоря, я пришла не к тебе, а к Люку. По делу. Вот несколько бумаг, присланных мне из банка. Люк, поможешь мне разобраться?

— Конечно. Я всегда рад помочь даме.

— Ты слышала, Кейтлин? Мне кажется, твой друг шейх прислал тебе правильного человека.

Люк просиял. Кейтлин наградила их обоих злым взглядом и отвернулась.

— Подожди минутку, Лиза, — попросил он, подходя к Кейтлин. Люк наклонился, чтобы его слышала только она, и прошептал: — Подумай над моим предложением, дорогая. Эл Джонсон и его команда позаботятся о ранчо. Они приглядят за лошадьми и остальной живностью, пока мы будем заняты другими делами.

— Он уже создал команду? И ты позволил ему сделать это за моей спиной?

— Я жду твоего ответа сегодня вечером, потому что завтра возвращаюсь в Лондон — с тобой или без тебя. Ранчо, которое ты обожаешь, всегда будет принадлежать тебе.

— Но если я соглашусь, мне придется расстаться с моими лошадьми.

— Мы что-нибудь придумаем. Взгляни на это с другой стороны: если ты не выйдешь за меня, то погрязнешь в долгах. Не испытывай терпение Хасана, оно не бесконечно. Он может прекратить финансирование твоего ранчо. Конечно, можно поискать какого-нибудь богатенького дурачка, который спасет тебя… Поверь, без моей помощи ты потеряешь то, что больше всего любишь. И возможно, когда подрастет Даниель, ему тоже придется это расхлебывать. Подвожу итог: у Даниеля будет отец, а у тебя ранчо «Дикая лошадь». Разве это не то, чего ты хочешь? В крайнем случае, можно переправить лошадей в Англию.

— А что получишь ты?

— Даниеля… И тебя. Ты даже не представляешь, что ты значишь для меня, дорогая. — Люк нежно провел кончиками пальцев по щеке Кейтлин. — Ты моя первая любовь, запомни это. Я тебя страстно желаю.

Она покачала головой:

— Я никогда не смогу в это поверить.

— Вспомни прошлую ночь, — посоветовал он. — Я тебя очень сильно желал. Но если ты испытывала другие чувства, значит, ты очень хорошая актриса.

— Люк! — позвала его Лиза. — Я жду тебя, дорогой!

Кейтлин процедила сквозь зубы:

— Тебе лучше идти, «дорогой». Твоя поклонница такая нетерпеливая!

Глава 9

Брак с Люком? Почему он попросил ее выйти за него замуж, когда был готов жениться на Терезе, которая, по его словам, является идеалом? Ангелом во плоти? Конечно, из-за Даниеля. Люк просто почувствовал себя виноватым. Его предложение повергло молодую женщину в шок.

На следующий день стало еще хуже. С самого утра Лиза сидела у них. Кейтлин возмущал ее флирт с Люком, когда он помогал ей заполнить бумаги. Она сходила с ума от ревности. Люк объяснял Лизе, где и что нужно вписывать, добрым, мягким, глубоким голосом. Кейтлин не могла это переносить. Она вылетела из дома. Лучше бы Люк немедленно уехал, женился на своей идеальной Терезе и перестал лезть в ее жизнь.

Жаль, что его отношения с Терезой не единственная проблема. Нельзя забывать о Даниеле. Мальчику необходим отец. Кроме того, под вопросом будущее ранчо. Но Кейтлин на собственном опыте знала, как легко может пошатнуться брак по расчету. Конечно, продажа земли и лошадей — не лучший вариант, но что в противном случае будет с Даниелем? Появится ли у нее возможность обеспечивать его всем необходимым?

Во второй половине дня Люк постоянно говорил по телефону, решая вопросы с менеджерами, поэтому не смог встретить Даниеля. Кейтлин отправилась за сыном сама.

— А где Люк? — тут же спросил Даниель, сев в грузовичок. — Мне гораздо больше нравится его лимузин. Там есть мини-бар с водой и колой, а сиденья мягкие и удобные.

— Люк отказался на время от лимузина, и к тому же сегодня он очень занят. У его компании появились проблемы.

Кейтлин достала из рюкзачка сына папку, чтобы посмотреть домашнее задание. Из папки выпал рисунок. На нем были изображены мужчина, женщина и маленький мальчик. Наверху было написано: «Семья». У мужчины были зеленые глаза, как у Люка, а у женщины были длинные черные волосы. Между ними стоял ребенок с зелеными глазами.

В душе Кейтлин все перевернулось, когда она рассмотрела картинку, на которой мальчик нарисовал маму, Люка и себя.

— Вы этим сегодня занимались? — поинтересовалась она.

— Да, нас попросили нарисовать семью.

— И кого ты изобразил?

— Это Люк. — Даниель указал на большого человечка с зелеными глазами. — Мам, Люк может стать моим новым папой?

От неожиданности Кейтлин не заметила, как смяла рисунок и бросила его на пол.

— Нет! Никогда!

— Но, мама! — запротестовал Даниель.

— Пристегни ремень безопасности.

— Ты испортила мой рисунок! — расстроился мальчик.

— Ой, прости, мне очень жаль. — Кейтлин подняла и разгладила листок. Потом она протянула его сыну.

— Ты испортила его! — не успокаивался Даниель. — Он теперь мятый!

— Прости, — повторила Кейтлин. — Может быть, ты нарисуешь еще одну картину? — прошептала она.

Мальчик молчал. Она повернула ключ зажигания и поехала домой гораздо быстрее, чем обычно.

— Почему ты не можешь выйти за него замуж? — спросил сын.

— Я не хочу говорить о Люке! У нас с тобой все было хорошо до тех пор, пока не появился он.

— Ну… я бы не возражал, если бы ты… если бы вы поженились, — не унимался Даниель. — Он мне нравится. Очень! Водитель школьного автобуса говорит, что мы похожи. А Люк сказал, что, если бы он снова стал маленьким мальчиком, он хотел бы быть похожим на меня.

— А что еще он сказал? — ее голос звучал сухо.

— Он сказал, что я лучший в мире мальчик.

В груди у нее защемило. Люк! Это он во всем виноват. Не надо было ему приезжать. Зачем он вернулся? Кейтлин не могла не заметить, что Люк и Даниель тянутся друг к другу, будто чувствуют какую-то незримую связь. Люк оказался прекрасным отцом, а вот каким отцом был для Даниеля покойный Роберт, она даже вспоминать не хотела.

Наверное, все было бы намного проще, если бы шесть лет назад они не любили бы друг друга страстно и самозабвенно. Кейтлин боялась признаться самой себе в том, что до сих пор любит Люка. Но они по-прежнему далеки друг от друга. Он богат и красив, вращается в высшем обществе, его невеста знатна и юна. Кейтлин не представляла, как она впишется в его жизнь, ведь она не его круга.

Хватит ли сил пройти через это, преодолеть социальный и психологический барьеры? Женщина смахнула слезу, но другая тут же скользнула по ее щеке.

— Мам, а что вы думаете насчет того, чтобы пожениться? — спросил Даниель за ужином.

Кейтлин поставила блюдо с жареной курицей и картофельным пюре на край стола.

— Не может быть и речи, — ответила она.

Люк молчал.

— Тогда почему вы не разговариваете друг с другом? И зачем мама разорвала картину, которую я нарисовал? Там был ты, я и она. Мы были семьей.

— Может быть, потому, что я попросил твою маму выйти за меня замуж, — тихо сказал Люк.

— Что?! — выдохнула она, глядя на него широко открытыми от удивления глазами.

— Это же здорово! Вы, правда, собираетесь пожениться? — восторженно воскликнул Даниель.

— Не смей использовать моего сына для того, чтобы уговорить меня! — закричала Кейтлин.

— Почему бы и нет? — надменно поинтересовался Люк.

— Даниель еще маленький. Это нечестно — втягивать его в отношения взрослых.

— Это семейное дело, и он очень важная часть нашей семьи.

— Но, мама, я же говорил, что хочу, чтобы Люк был моим новым папой.

— Так, — сказал Люк, — решено. Двое против одного.

— Это недемократично! Я сама решу, за кого мне выходить замуж, а за кого нет. И в данном случае второй вариант ближе к истине, — возмутилась Кейтлин.

Люк схватил ее и Даниеля за руки и притянул к себе:

— Итак, ты выйдешь за меня?

Две пары одинаковых зеленых глаз уставились на нее.

— Ну, ма-а-ам! Ну, пожалуйста! — упрашивал Даниель.

— Хорошо, — сдалась наконец Кейтлин. — Я выйду за тебя.

Даниель бросился к матери, и она крепко обняла сына, а на Люка даже не взглянула. Итак, все решено. Все, кроме нее, довольны и счастливы.

Не успела Кейтлин уложить Даниеля спать, как Люк постучался в дверь ее спальни. Она приоткрыла дверь. Ее глаза были влажными.

— Это из-за меня? — спросил он. — Ты можешь изменить решение, я не заставляю тебя.

— Нет… Да, — прошептала она.

— Что? — не понял Люк.

— Да, я выйду за тебя замуж. Я обещала вам обоим за ужином.

— Ты не забыла мои слова о том, что ты хороша в постели? Учти, это будет самый настоящий брак.

— Я понимаю, что такое брак.

— Ты будешь делить со мной постель. Согласна?

После долгой паузы Кейтлин кивнула:

— Если ты настаиваешь.

— Настаиваю. Докажи мне, что ты моя жена.

— Прямо сейчас? — она вздохнула.

— Поцелуй меня. Ты принадлежишь мне.

— Но мы не женаты.

— Разве после прошлой ночи это имеет значение?

Кейтлин закрыла глаза. Когда Люк потянулся к ней, она не стала противиться.

— Прикоснись ко мне, — прошептал он, стараясь скрыть усиливающееся желание. Он шагнул в спальню и закрыл дверь.

Ее огрубевшие от работы руки ласкали его тело. Негодование Люка утихало, а душа его наполнялась той самой нежностью, которую он ощущал накануне вечером. Это была та девушка, которая отдала ему свою девственность, девушка, которую он обожал. Когда она станет его женой, он не позволит ей работать, и ее руки снова станут мягкими. Он увезет ее в Лондон, и они будут прилетать в Техас только несколько раз в год. Он будет покупать ей красивые вещи, одевать ее, как куколку, и носить на руках.

Но это в будущем. А пока Люк привлек Кейтлин к себе и уложил на кровать. Он наслаждался прикосновением ее теплых рук, раздевающих его, поглаживающих и ласкающих. Запустив пальцы в копну ее волос, он бормотал что-то несвязное и никак не мог остановиться.

На пике блаженства Люк подмял Кейтлин под себя и слился с ней. Теперь она полностью принадлежала ему, она — его женщина. Ее руки обвились вокруг его шеи, Кейтлин прильнула к нему всем телом.

Люка охватили чувства такой силы, каких он никогда не испытывал. Все кружилось, и казалось, он сейчас умрет от переполняющих его эмоций. Кейтлин была гладкой, горячей и влажной от пота. С каждым рывком накал нарастал, пока что-то не взорвалось внутри. Люк в экстазе застонал.

— Кейтлин… Кейтлин… — шептал он, не отрываясь от нее.

Она лежала на спине и смотрела ему в глаза. Что она видела там, в глубине этих бездонных изумрудных озер, и о чем думала? Об этом знала только сама Кейтлин. Она глубоко вздохнула, приоткрыла свой манящий ротик и начала целовать Люка.

По крайней мере, в постели она принадлежала ему.

Кейтлин угрюмо смотрела на огни ночного Лас-Вегаса. Меньше всего она хотела выходить замуж здесь. Однако вчера после секса Люк заявил, что они должны пожениться в Лас-Вегасе, прежде чем отправиться в Лондон.

— Почему именно в Вегасе? — пожала плечами Кейтлин.

— Потому что там мы сможем получить разрешение и пожениться за один день. У нас достаточно дел, не так ли? И, самое главное, мы должны вылететь в Лондон как можно скорее. Придется на какое-то время покинуть ранчо. Но не навсегда. Есть еще несколько причин, по которым не стоит откладывать свадьбу, — объяснил он.

— Но наши друзья или родственники не смогут приехать, чтобы отпраздновать вместе с нами, — попыталась возразить Кейтлин.

Люк мрачно взглянул на нее. И она поняла: он не считает их брак праздником или поводом для радости. Для него это всего лишь обязанность.

— Как я могу оставить ранчо? — волновалась молодая женщина.

— Я нанял Эла Джонсона и его команду. Они приедут завтра утром.

— Ты уверен, что я соглашусь на это?

— Да, так как другого выхода нет.

И вот она в Лас-Вегасе, в одном из самых модных отелей, и ждет, когда Люк и Даниель вернутся с разрешением на регистрацию брака. Пользуясь свободным временем, Кейтлин надела великолепное черное платье с декольте, которое Люк купил для нее. Когда она выходила за Роберта, у нее было белое платье. По настоянию матери, первая свадьба Кейтлин была традиционной. Элегантное черное платье нравилось ей куда больше.

Где же они? Люк предусмотрительно заказал в номер шампанское. Кейтлин трясло от волнения, и она решилась открыть шампанское до возвращения своих мужчин. Она подошла к бутылке, стоящей в ведерке со льдом. Зачем ждать, если ей необходимо снять стресс, чтобы подготовиться к церемонии, которая, вероятно, состоится в безвкусной часовне, каких полно в Вегасе?

Кейтлин подняла бокал и произнесла про себя тост за любовь и удачу. Потом медленно выпила шампанское. Может быть благодаря какому-то чуду все наладится и они будут счастливы.

Она представила, как будет ждать его дома. Они вместе приготовят ужин, а потом займутся любовью — долго, сладко. Они вместе будут воспитывать Даниеля, ходить на всякие приемы и праздники, к друзьям на день рождения, отдыхать в семейном кругу. Конечно, легче представить, что Люк работает круглыми сутками, в то время как она борется с одиночеством и тоской по родине.

Кейтлин подошла к окну. За ним простирался блестящий и сверкающий город. Здесь все было предназначено для получения удовольствия, но она чувствовала себя здесь чужой. Так ли уж хорошо, что она выходит замуж за Люка, этого закоренелого светского льва?

Внезапно дверь отворилась и на пороге показались Люк с сыном. Не успела Кейтлин ничего сказать, как Даниель с восторженными криками кинулся к ней и начал показывать новую игрушку.

— Смотри, что Люк купил мне! Это вертолет. Он летает. Сейчас я тебе покажу! — тараторил мальчик, подготавливаясь к запуску игрушки. В течение следующих пяти минут вертолет без устали летал из одного конца комнаты в другой и оказывался то на люстре, то под кушеткой, обитой красным бархатом, то за стойкой бара.

Наконец Люк захлопал в ладоши, чтобы прекратить хаос.

— Достаточно, — сказал он серьезно. — Внизу нас ждет лимузин. Предстоит сделать очень много, а завтра рано утром мы вылетаем в Лондон.

Даниель, одетый в новый костюм, угомонился, выпятил грудь и расплылся в улыбке:

— Люк сказал, что я могу быть шафером на свадьбе, а еще могу держать кольца. Он сказал, что я очень важный участник церемонии.

Люк посмотрел поверх головы сына на Кейтлин. Их глаза встретились. Она очень хотела, чтобы он улыбнулся, чтобы хоть чем-то подбодрил ее.

— Ты говорила, что предпочитаешь свадьбу в кругу семьи.

Молодая женщина печально улыбнулась, в глубине души радуясь, что Люк прислушивается к ее словам и помнит ее пожелания.

— Иди-ка сюда, герой, я заправлю тебе рубашку, — сказала она сыну.

Люк засмеялся.

Свадьба была скромная. Алтарь украшали искусственные цветы и изваяния ангелов. Священник монотонно произносил текст.

Несмотря на шампанское, которое Кейтлин выпила перед церемонией, ноги ее тряслись. Она посмотрела на Люка. Он выглядел спокойным и холодным, казалось, он совсем не волнуется. Что касается Даниеля, мальчик был абсолютно счастлив. Он вертелся из стороны в сторону, крепко сжимая в руке обручальные кольца.

Когда пришла пора обменяться кольцами, малыш так разволновался, что уронил их, а потом долго ползал по полу, выискивая, куда они могли закатиться. Когда он вылез из-под церковной скамьи с кольцами в руке и абсолютно счастливыми глаза ми, его рубашка выбилась из брюк, а волосы растрепались.

Люк опустился на колени, чтобы взять кольцо у Даниеля.

— Поможешь мне надеть его на палец твоей мамы? — спросил он.

Сияя от гордости, Даниель кивнул. Они вдвоем аккуратно надели кольцо с блестящей полоской из бриллиантов на тонкий безымянный палец Кейтлин. Прежде чем она успела привыкнуть к этому кольцу, Люк быстро надел ей на палец широкое обручальное кольцо.

— Ты не должен, это уже слишком… — начала она, но священник проговорил:

— Теперь вы можете поцеловать невесту.

Церемония была завершена.

Все еще держа Даниеля за руку, Люк повернулся к Кейтлин и приподнял кончиком пальца ее подбородок. При его прикосновении женщину бросило в жар. Он нежно поцеловал ее в губы. Поцелуй был легким, как морской бриз. Сердце забилось чаще. Удивительно, что даже мимолетный поцелуй пробуждает желание. Голова пошла кругом, и на секунду ей показалось, что все желания и мечты обязательно сбудутся.

После этого Люк сжал руку Кейтлин и одарил ее теплой улыбкой. Затем обратился к Даниелю.

— Теперь можешь открыть глаза, — сказал он сыну, который, пока они целовались, стоял зажмурившись.

— Все? — спросил мальчик. — Мы теперь женаты?

— Да, — ответил Люк, пожирая глазами Кейтлин. — Да. Мы женаты.

Глава 10

Когда их самолет приземлился в Хитроу, жизнь Кейтлин изменилась внезапно и безвозвратно. На парковке у аэропорта их ждали два лимузина. Один должен был отвезти ее и Даниеля на квартиру, где они будут жить, а другой — доставить Люка в офис. Кейтлин регулярно общалась с Элом Джонсоном и его людьми, тем не менее она очень скучала по дому. Ранчо по-прежнему оставалось за ней, да и Люк обещал, если она пожелает, перевезти лошадей в Великобританию, однако у Кейтлин появилось ощущение, что она потеряла большую часть себя.

Их первая неделя вместе пролетела незаметно. Кейтлин чувствовала себя неважно из-за смены часовых поясов, а Люк был занят затянувшимся кризисом в компании «Комстар» и постоянным обсуждением этой темы в прессе. Кейтлин не знала точно, где он бывает и что делает, но работа — отличное оправдание, если не хочется сидеть дома с женой и сыном. Телефон не замолкал ни на секунду. Чтобы защитить себя от нападок, Люк был вынужден постоянно соглашаться на интервью. Иногда женщине казалось, что она чаще видит его по телевизору, чем дома.

Несмотря ни на что, Люк нашел репетитора для Даниеля, чтобы тот не отстал от сверстников. В это напряженное время в Лондон прибыл Хасан. Он позвонил Кейтлин и пригласил ее на обед.

— Мне нечего надеть, — пожаловалась Кейтлин Люку.

На первом же приеме в Лондоне она осознала, что ее гардероб никуда не годится. Папарацци опубликовали ряд нелестных фотографий под заголовком «Миллиардер женится на Золушке».

— Я должен приставить к тебе личного стилиста, — заявил Люк.

— Я не люблю чувствовать себя беспомощной, ты же знаешь, — ответила Кейтлин с явным неудовольствием.

— Ты скоро привыкнешь. Если уж я на это пошел в свое время, то ты точно сможешь. Не спеши. Я хочу, чтобы ты и мой сын были счастливы. И не забывай больше гулять с Даниелем по Лондону. Как только мы выберем хорошую школу, мальчик будет заниматься целый день.

Сказав это, он быстро оделся и ушел на работу раньше, чем обычно. Миссис Грейсон, стилист, позвонила Кейтлин через час и назначила встречу. Остаток дня молодая женщина провела в тоске.

Кейтлин привыкла работать. Имея в штате дворецкого, экономку, гувернера и горничную, она не знала, чем себя занять. Может быть Кейтлин больше понравился бы Лондон, если бы она проводила здесь медовый месяц. Даже если бы она была обычной туристкой, знающей, что после отпуска ей предстоит возвращение в Техас. Они с сыном ходили в музеи, гуляли в парках, любовались уличными актерами. Но больше всего ей понравилось в Гайд-парке. Даниеля же привлекали всякие жуткие вещи. Он веселился, видя, как мать болезненно реагирует на крыс, периодически вылезающих из подвалов. Мальчик с неподдельным восторгом смотрел на египетских мумий в Британском музее.

Но была одна вещь, которая огорчала Кейтлин. Чем дольше она жила с Люком, чем больше вращалась в его кругу, — а в списке друзей мистера Килгора значились мировые знаменитости, — тем явственнее осознавала, как трудно будет привыкнуть к новому образу жизни. Люк посоветовал жене носить солнцезащитные очки и широкополую шляпу, чтобы избежать папарацци. Сначала она протестовала. Ей не хотелось прятаться или гулять по городу в сопровождении телохранителя. Но богатство Люка сделало их объектом всеобщего интереса.

— Если ты видишь папарацци, лучше ничего не говорить, — предупредил он. — Помни, они используют каждое твое слово против тебя.

Кейтлин посетила офисы Люка, просторные и изысканные. У него было много шикарных авто. Он предпочитал ездить с водителем, чтобы иметь возможность отвечать на важные телефонные звонки и работать в пути.

В его личных апартаментах молодая женщина чувствовала, что это не то место, где она и Даниель могут расслабиться и отдохнуть. Она была вынуждена постоянно следить за сыном, каждую секунду опасаясь, что любопытный мальчик испортит безумно дорогую мебель и отделку комнат.

Как вольная птица, запертая в клетке, душа ее рвалась на свободу. Кейтлин мечтала вновь оказаться на родной земле, слушать звуки ранчо, любоваться чудесным закатом. Она ежедневно общалась с Элом и была в курсе всех дел, но этого было мало.

Вчера, например, при перевозке трех двухлетних кобыл в Калифорнию потребовались регистрационные номера и медицинские сертификаты. Кейтлин посоветовала Элу поискать сертификаты в папке учета, однако их там не было. Затем он поверг ее в настоящую панику, сказав, что Ангелу сделали прививку от стрептококковой лихорадки, и теперь он на карантине, поскольку реакция на вакцину была неоднозначной. Переживая за здоровье любимца, Кейтлин распорядилась немедленно показать его ветеринару.

После осмотра врач заверил ее, что все в порядке и они почти уверены, что жеребец здоров, но для пущей безопасности следует еще некоторое время подержать его в карантине.

«Если бы я была не так далеко, — тревожилась она. — Почти уверены! Ну как тут не волноваться?» К сожалению, коневодческий бизнес жесток и не терпит неопределенности.

Обед с Хасаном должен был состояться в «Савойе». Войдя в холл, Кейтлин была сражена богатством и пышностью интерьера. Зеленые мраморные полы были отполированы до такой степени, что в них можно было увидеть свое отражение, двенадцатифутовые потолки, белоснежные плюшевые диваны… Все было шикарно.

К ее удивлению, Хасан был не один. На обед была приглашена еще одна пара. Стройная брюнетка в струящемся платье из белого муслина была прелестна. Она и ее спутник сидели так близко друг к другу, так робко и застенчиво держались за руки, что были похожи на влюбленных подростков.

Хасан встал, чтобы приветствовать Кейтлин и Люка. Он был счастлив встретиться с ними.

— Я рад, что теперь могу назвать тебя дочерью, Кейтлин! — заявил он, заключая ее в объятия.

Затем шейх взял Даниеля за руку и куда-то повел. Вернулись они минут через пятнадцать. Мальчик нес большую игрушку.

— Я должен поздравить тебя, сын мой, — сказал Хасан. — Твоя жена еще красивее, чем я ее запомнил. А Даниель — твоя копия. Увидев его в Кинланде, я сразу все понял. Как тебе понравился Лондон, мой маленький друг? — спросил он у Даниеля.

— Кру-у-то! Больше всего мне нравится метро. Там действительно жутко и можно увидеть крысу.

Хасан засмеялся:

— Вот это вывод! Сколько ему лет?

— Пять, — улыбнулась Кейтлин.

— А ты? Какие у тебя впечатления от Лондона, Кейтлин? — обратился он к молодой женщине.

— Кому может не понравиться такой город? Однако жизнь здесь сильно отличается от той, к которой я привыкла.

— Надеюсь, в лучшую сторону?

— Да, безусловно. Но я скучаю по ранчо.

— Вас ждет долгая и счастливая жизнь, и вы сможете часто навещать ранчо. Не думай об этом и не тоскуй, — утешил ее Хасан. Затем он повернулся к Люку и добавил: — Я доволен твоим выбором, Люк. Правда, у тебя проблемы с бизнесом, и ты занимаешься ими вместо того, чтобы наслаждаться медовым месяцем с прекрасной женой. Однако, уверен, все будет хорошо.

— Я тоже в этом уверен, — ответил Люк, привлекая к себе Кейтлин. — Она и Даниель — самое дорогое, что у меня есть, а остальное приложится.

— Я забыл представить вам своих гостей. — Хасан повернулся к сидящей на диване паре. — Это принц Нико Романо и принцесса Регина-Карина, его супруга. Он заскочил ко мне в офис сегодня, и я рассказал ему о вашей свадьбе. Нико решил поздравить вас лично. Он мой старый друг и давно знает Люка.

— Я встретил Нико, когда поступил на работу к Хасану, — добавил Люк. — Мы сразу нашли общий язык.

— Ты англичанка? — спросила Кейтлин у новой знакомой.

— Нет, я родилась в Остине, штат Техас.

— Как хорошо, я тоже из Техаса.

Регина улыбнулась ей, излучая дружелюбие, теплоту и радушие:

— Я привыкла к простой жизни. Однако все изменилось в тот день, когда я поехала на отдых в Италию. Там я встретила Нико. Конечно, я не знала, что он принц. Нам просто было хорошо вместе. Мы любили друг друга и были счастливы. Потом оказалось, что Нико — наследник престола. Он сделал мне предложение, и мы переехали в Европу.

— Как романтично!

— Да, но вначале это обернулось проблемами. Он принц, а я рядовая американка без родовитых предков и счета в банке. Некоторые члены семьи Нико не считали меня подходящей парой, особенно его мать. Она была категорически против. Мы с ним слишком разные, но друг без друга жить не можем. Сейчас мы поселились в Лондоне. Мне нравится, что все здесь говорят по-английски, так я меньше скучаю по родине, — улыбнулась Регина. — Знаешь, я адвокат.

— Ты работаешь? — удивилась Кейтлин. — Это непохоже на жизнь принцессы.

— Ты бы понравилась моей маме. Она любит, когда с ее точкой зрения соглашаются, — сказала Регина. — У нас растет дочка, Глориана. Ей всего три года, и она очень милая и непоседливая. Однако я не могу только исполнять обязанности, возложенные на меня титулом, и заниматься малышкой. Каждый человек должен работать.

— Верно, — согласилась Кейтлин.

— Нико сначала не мог понять мою позицию, но со временем я убедила его в своей правоте.

Нико снисходительно улыбался, слушая жену.

— А где же ваша дочка? — спросила Кейтлин.

— Она рано ложится спать, поэтому мы оставили ее дома с няней, — объяснил Нико.

Как ни странно, несмотря на роскошную обстановку, богатство вин и закусок, Кейтлин чувствовала себя комфортно. Ей нравились эти люди, и она ощущала спокойствие, хотя знала, что Хасан богатейший шейх, а Нико и Регина — венценосная чета. Особенно она симпатизировала Регине, которая, став принцессой, осталась простой и открытой.

Возможно, у Кейтлин тоже есть шанс.

— Ты удивительно красива, — сказал Люк, когда они наконец-то остались одни в спальне.

Он бросил на нее пламенный взгляд. При звуках его низкого, несколько грубоватого голоса сердце Кейтлин забилось сильнее и под ложечкой засосало. Она постаралась сохранить спокойствие и продолжала невозмутимо рассматривать баржу, плывущую по Темзе.

— Это все благодаря миссис Грейсон, — скромно ответила женщина.

Люк смотрел на нее так долго, что она покраснела, предвкушая плотские наслаждения.

— Я бы не стал рекомендовать ее необоснованно. Красный цвет и покрой платья тебе очень идет, но я убежден, что ты восхитительна и без одежды. Я горжусь тобой. Ты была сегодня бесподобна.

— Спасибо, — улыбнулась Кейтлин.

— Ты выглядишь счастливой. Весь вечер я сожалел лишь о том, что до сих пор не уделял тебе достаточно внимания. Так всегда случается, стоит только уехать. Дела накапливаются, и по возвращении требуется немало времени, чтобы со всем разобраться.

Снимая галстук через голову, Люк пересек комнату, подошел к жене и обнял ее. Всю неделю Кейтлин ждала этого момента. Прикрыв глаза, она полной грудью вдыхала его свежий мужской запах, хотела наполниться им до краев. Губы ее приоткрылись, как бы приглашая его.

— Несмотря на то что ты невероятно красива в красном, я предпочитаю, чтобы на тебе ничего не было, — шептал Люк ей на ушко, наклоняясь все ниже и ниже.

Его рука ловко нащупала молнию на спинке платья. Мгновенно огненный шелк оказался у ног Кейтлин. Люк подхватил ее на руки и понес в постель. Его язык проник в ее манящий ротик.

— Ох, Люк, — выгибаясь всем телом, стонала она, — я так хочу тебя.

Притянув мужа к себе, она расстегнула ремень. Когда маленькая ручка забралась в его брюки, он застонал. Кейтлин медленно, но с силой поглаживала Люка, а затем запустила руку еще глубже. Возбуждение было настолько сильным, что она застонала от переполняющих ее чувств.

— Не торопись, моя куколка, — попросил Люк. — Я хочу, чтобы все было медленно и красиво.

— Нет, — прошептала она.

Кейтлин откинулась назад, обвила Люка ногами и прижала к себе. Она неистово хотела его.

— Как пожелаешь, моя королева, — пробормотал он.

Сильными большими руками он обхватил бедра женщины, прижал к себе и наконец вошел в нее. Она застонала. Сначала движения были медленными, плавными. В голове у Кейтлин зашумело, и очертания комнаты поплыли.

— Да! Да! — только и могла произнести она.

Через несколько секунд они уже двигались в унисон. Кейтлин чувствовала, как с каждым толчком Люк погружается все глубже и глубже.

Она задыхалась. Страсть поглотила ее целиком, и воздуха не хватало. Ногти Кейтлин впились в спину Люка, а он не останавливался, распаляя ее. Очень скоро она почувствовала, что сейчас взорвется. Все кружилось… Они достигли экстаза одновременно…

Люк и Кейтлин лежали рядом. Он обнимал ее влажное от пота тело, гладил, ласкал. Она чувствовала себя опустошенной, слезы накатывали на глаза. Люк нежно поцеловал Кейтлин в лоб и прошептал:

— Не плачь, милая.

— Меня пугает, что секс становится все лучше и лучше.

— Тебе же нравится быть со мной, ведь так? — пробормотал он. — Я могу снова заняться с тобой любовью, если хочешь.

— Боюсь, я уже не могу без тебя, — призналась она.

— Почему бы и нет? Ведь мы женаты.

Да, но только потому, что Люк считает себя обязанным заботиться о ней и сыне. А Кейтлин всем сердцем желала, чтобы он полюбил ее.

Глава 11

Утром Кейтлин проснулась со смущенной улыбкой на лице. Ей снилось, что она занимается любовью с Люком в машине, где-то посреди пустыни Сахары. Повернувшись на бок, она хотела обнять мужа, но его уже не было рядом.

На прикроватном столике лежала записка: «Я решил сегодня вернуться домой пораньше».

Итак, Люк ушел. Вспоминая его нежные поцелуи и прикосновения, молодая женщина потянулась, поправила спутанные после сна волосы и, взяв подушку Люка, вдохнула терпкий мужской аромат.

Впервые с тех пор, как он ворвался в ее жизнь, она чувствовала себя счастливой, по-настоящему счастливой. Если Люк и не любил ее, он никогда не показывал этого. Кейтлин улыбнулась. Он сказал, что гордится ею. Может, он хоть чуть-чуть любит ее? Кстати, прошлая ночь была умопомрачительная.

Но они никогда не обсуждали прошлое. Люк так и не объяснил ей, почему взял деньги и ушел, почему не попрощался и почему считает, что он ни в чем не виноват. Кейтлин по-прежнему боялась, что на него нельзя положиться.

Наконец она встала, проверила, не поступили ли звонки на мобильный телефон, и обнаружила сообщение от ветеринара. Повторные анализы Ангела хорошие.

— Замечательно! — воскликнула Кейтлин.

Приняв душ, она зашла в детскую, а затем позавтракала вместе с Даниелем. Спустя час, гуляя с сыном в Гайд-парке, Кейтлин все еще вспоминала прошлую ночь.

— Мам, эта большая птица — чайка? — громко спросил Даниель, указывая пальцем на огромную птицу, сидящую у фонтана. — А я думал, что в Техасе все самое большое в мире.

— Техасцы любят похвастаться. Я не думаю, что это чайка, хотя, конечно, какая-то морская птица. Мы обязательно поищем ее в книжке.

Внезапно Кейтлин услышала, как кто-то выкрикнул ее имя. Она обернулась. Сотня вспышек ударила ей в лицо. Кейтлин вздрогнула от неожиданности, когда выбежавшие из-за кустов репортеры и журналисты окружили ее.

Папарацци! Даниель нервничал, и Кейтлин пришлось его успокаивать. Подоспела охрана Люка и заслонила их от камер.

— Мы выведем вас отсюда, — сказал Терри, начальник охраны.

Какой-то человек в потертых джинсах, с камерой в руке, прорвался сквозь кордон и начал засыпать ее вопросами, одновременно фотографируя:

— Почему ваш муж приобрел поместье, которое он осматривал вместе с Терезой Уэлсли?

— Без комментариев, — бросил Терри.

— Что-что? — переспросила Кейтлин, даже не сообразив, чего от нее добиваются. — Поместье?

— Говорят, Он намеревался преподнести это поместье Терезе в качестве свадебного подарка, — продолжал наглый репортер.

— Но я ничего не знаю об этом! — выкрикнула она.

— Почему он женился на вас? — встрял другой папарацци.

— Что вы имеете в виду?

— Миссис Килгор, вы вышли за него из-за денег?

— Нет! — возразила возмущенная Кейтлин. — Это была его идея! Конечно, я нуждалась в деньгах, а Люк всего лишь согласился помочь.

— Разве это не одно и то же?

— Это ребенок мистера Килгора? — спросил кто-то.

— Не ваше дело!

Вопросы начали бесить Кейтлин. К счастью, Терри заслонил ее от толпы.

— Вы не ответили. Это ребенок Люка Килгора?

— Без комментариев, — прорычал начальник охраны.

Он быстро отдал распоряжение, охранники окружили их и вывели из парка. Сев в машину, они быстро уехали. Секьюрити последовали за ними на мотоциклах. Потрясенный Даниель уставился в заднее стекло.

Через несколько минут после происшествия Люк позвонил Кейтлин и спросил, что случилось и в порядке ли они. Должно быть, Терри обо всем ему доложил.

— Да, — прошептала Кейтлин. — Они сказали, что ты купил поместье, которое предназначалось для Терезы. Это так?

Люк помолчал, затем сухо ответил:

— Нет.

— Значит, ты не собирался преподнести ей это поместье в качестве свадебного подарка?

— Послушай, я все тебе объясню, когда приеду домой.

— Но…

— С вами обоими все в порядке? Это самое главное. Не стоит волноваться по поводу выдумок прессы. Папарацци всегда преувеличивают.

Люк попрощался и повесил трубку. Кейтлин показалось, что он взволнован. Днем репортаж о происшествии показали по телевизору. Вся Британия желала знать, кого все-таки любит миллионер Люк Килгор — юную графиню или американскую охотницу за богатым мужем.

— Но я не охотница, — возразила Кейтлин, сидя перед телевизором. — Я не такая!

В репортаж вмонтировали фотографии Терезы, которые были сделаны до поездки Люка в Техас. Тереза была молодой статной блондинкой. По тому, как она смотрела на Люка, было понятно, что девушка обожает его. Также показали снимки, запечатлевшие их визит в пресловутое поместье. Затем на экране появилась фотография Терезы в белой мини-юбке, выбегающей из офиса Люка с заплаканным лицом. Слезы ничуть не портили ее.

Интересно, зачем Тереза приходила к нему? Может хотела разжалобить Люка?

Но самой неприятной все же была реакция Кейтлин на журналистов и ее яростный вопль:

— Это была его идея!

После просмотра ролика в десятый раз Кейтлин переключилась на другой канал, но и там говорили о Люке.

— Миллионер Килгор попал в новости, так как многие служащие «Комстар» обвиняют его в том, что он хочет развалить их компанию, увольняя талантливых сотрудников, — тараторила журналистка. — Вот что говорит мать-одиночка, потерявшая работу на прошлой неделе.

Журналистка передала микрофон милой молодой женщине в обтягивающих джинсах, которая укачивала плачущую малышку.

— Все правильно. Да, я мать-одиночка. Килгор ужасно богат, но он бездушный человек. Я сочувствую двум женщинам, которые бьются за него. Мистер Толстосум разобьет им сердце так же, как он разбил его мне и моей маленькой дочке. Вы только посмотрите на нее! Бедное, несчастное дитя.

Дверь позади Кейтлин хлопнула, и в комнату вошел Люк.

— В том, что говорят эти люди, нет не единого слова правды, — спокойно сказал он.

Кейтлин заметила под его глазами синяки.

— Конечно. — Она попыталась успокоить его. — Я верю тебе.

Следующий ролик опять же был посвящен разъяренной Кейтлин. Люк нервничал.

— Не сердись, — оправдываясь, прошептала она.

— Я предупреждал тебя, что репортеры все искажают. Почему ты заговорила с ними?

— Потому что они задавали мне вопросы.

Люк встал, взял пульт и выключил телевизор.

— А что насчет поместья? Это правда? Ты хотел подарить его Терезе до того, как узнал о Даниеле? — поинтересовалась молодая женщина.

— Нет, я был там с ней один раз как экскурсант, а потом обнаружил, что поместье продается, и заинтересовался. Кейтлин, я женился на тебе, а не на Терезе. Нам надо начать все заново.

— Ради Даниеля?

— Не только. Ради нас с тобой тоже.

— Так ты купил поместье?

— Да, для нас.

— Тереза приходила к тебе в офис сегодня, — не унималась она.

— Да.

— Ты знал, что она придет?

— Она звонила мне вчера, — кивнул Люк.

Вчера? Так, значит, прошлой ночью, когда они занимались любовью, он знал, что на следующий день встретится с Терезой.

— Ты сказал ей, что вынужден на мне жениться из-за Даниеля?

— Нет, так как это не единственная причина нашего брака. Послушай, Кейтлин, мне очень жаль, что я привлекаю к себе внимание общественности. Мои противники специально раздувают вымышленную историю о любовном треугольнике.

Вымышленную ли?

— Извини, но я ничего не могу поделать, — продолжал Люк. — Кстати, их не интересует, что я построил фабрику в Бедфордшире и создал новые рабочие места. На твоем месте я бы не смотрел так называемые «Новости».

— Но как мне узнать, что о тебе говорят или чем ты занят?

— Это не важно, — бросил он.

— Мне важно.

— Но это все неправда.

— Когда меня обвинили в охоте за богатым мужем, это прозвучало вполне правдоподобно, — заметила Кейтлин.

— Они переиначили твои слова. Так же они неправильно трактуют мои действия.

— Неужели? Ты заявил, что будешь содержать ранчо «Дикая лошадь», если я выйду за тебя замуж. Разве это не брак по расчету?

— Я просто хотел жениться на тебе, и я был готов пойти на все что угодно, чтобы этого добиться.

— Дело в том, что твое богатство и реальная возможность спасти ранчо серьезно повлияли на мое решение. Получается, я в какой-то степени охотница за богатым мужем.

— Хорошо, я согласен, деньги сыграли свою роль. — После недолгой паузы Люк продолжил: — Я бы хотел, чтобы наш союз был успешен. Журналисты придумывают всякие пошлые истории, лгут, преувеличивают, чтобы заработать деньги на оскорблении людей. Все, что они говорят, — это выдумка, не имеющая к нам никакого отношения.

Тем не менее Люк купил поместье, которое присмотрел вместе с Терезой. Он знал, что девушка придет к нему в офис. Все это смущало Кейтлин.

— Я не понимаю, чему верить, — медленно произнесла она.

— Я хорошо понимаю твои чувства. Недавно я тоже оказался в подобной ситуации. Мой тебе совет: не думай об этом. Все, что нам нужно, — это время, чтобы привыкнуть друг к другу и настроиться на совместную жизнь.

— Это роскошь для нас, — прошептала молодая женщина. — Я чувствую себя аквариумной рыбкой, на которую смотрят сотни любопытных глаз. Неизвестно, как такой образ жизни повлияет на Даниеля, что он будет думать о тебе и обо мне.

— Ты права. Следует принять кое-какие шаги, чтобы оградить его от всей этой кутерьмы.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Кейтлин.

— Мы должны сказать ему правду о том, кто я такой, — предложил Люк.

— Что-о?!

— Мы должны объяснить ему, что я его настоящий отец. Сегодня же.

— Нет! Он еще не готов.

— А ты считаешь, будет лучше, если он наслушается сплетен? Мальчик привык ко мне. К тому же это единственный способ оградить его от всей этой неразберихи в прессе.

Глава 12

— Надо это съесть? — Даниель с ненавистью смотрел на суфле из шпината. Наконец мать разрешила ему отодвинуть тарелку. — Можно я пойду? — спросил он. — Ну, пожалуйста, я хочу поиграть в замок с драконами.

— А десерт? — спросила Кейтлин. — Сегодня у нас шоколадный мусс.

— Ну хорошо, тогда я останусь.

Даниель долго смотрел на родителей, затем перевел взгляд на уставленный приборами обеденный стол. Люк и Кейтлин ели суфле в гнетущей тишине.

— Зачем нам такой большой стол? — спросил мальчик.

— Стол нам нужен для обедов и вечеринок, — объяснил Люк.

— Но мы всегда обедаем одни, — возразил Даниель.

— В будущем мы планируем проводить вечеринки, — ответил мужчина.

— Кого мы позовем?

— Наших друзей.

— У тебя есть друзья с детьми? — воодушевился Даниель.

— У некоторых моих деловых партнеров есть дети.

— И как их зовут?

— Даниель! — не выдержала Кейтлин.

— Что? — удивленно спросил мальчик. — Что я такого сказал?

— Ничего, — уже мягче проговорила она. — Извини, мама сегодня не в духе.

Даниель вздохнул. Вновь воцарилась тишина. Мальчик скучал и глядел в потолок. В течение последующих минут единственными звуками, раздающимися в столовой, были звон приборов и стук поднимающихся и опускающихся стаканов с соком. Постепенно нервы Кейтлин начали сдавать.

— Почему это происходит снова и снова? — поинтересовался Даниель.

— Что? — Родители удивленно уставились на него.

— Вы не разговариваете друг с другом. Не смотрите друг на друга. Вы общаетесь только со мной. Как такое может быть? Вы опять поругались?

— Нет. У нас есть секрет, и мы расскажем тебе все после обеда. Мы очень волнуемся и поэтому нервничаем. — Люк взял Кейтлин за руку.

Она попыталась освободить руку, но Люк крепко держал ее.

— Секрет?! Я не могу ждать! Расскажите мне сейчас, пожалуйста!

— Ты хочешь остаться без десерта? — спросила Кейтлин, все-таки высвободив руку.

— Мам, десерт мы съедим после секрета, — не унимался Даниель.

— Конечно, мы можем делать то, что захотим, — заметил Люк, улыбаясь Кейтлин и сыну.

Он поднялся, взял мальчика за руку, и они вышли на балкон. Кейтлин последовала за ними, кутаясь в кашемировый платок.

Люк сел и усадил на колени Даниеля.

— Как только я тебя увидел, то понял, что ты особенный. Ты даже не представляешь, насколько ты особенный. — Люк пригладил взъерошенные волосы сына. — Я говорил тебе, что мы с твоей мамой дружили до того, как она вышла замуж за твоего отца?

— Да.

— Так вот, секрет заключается в том, что мы были не просто друзьями. Мы полюбили друг друга. И ты наш сын.

Даниель выпрямился, взволнованно переводя взгляд с Кейтлин на Люка. Наконец он выдохнул:

— Правда?

— Правда, — подтвердил Люк. — Я твой настоящий отец. Но прежде я ничего не знал о тебе.

— Мам, почему ты ему раньше не сказала? — возмутился Даниель.

— Не вини маму. Это я ушел. Она не знала, как меня найти, поэтому и вышла замуж за мистера Уэйкфилда.

— Но почему? Почему ты оставил ее и не сказал, где тебя искать? — не унимался мальчик.

— Все не так просто.

— Вот почему наши глаза похожи, — прошептал Даниель. — Все так говорят. У нас одинаковый цвет волос. Но я не такой высокий, как ты.

— Тебе всего пять лет, и ты еще подрастешь.

— Правда?! Я стану таким же большим, как ты?

— Может быть, даже выше. Но только если ты будешь есть суфле из шпината.

— Фу! — сморщился Даниель.

— Узнав о твоем существовании, я понял, что мы должны стать семьей. Твоя мама согласилась, и теперь мы вместе, — закончил Люк.

— И в этом весь секрет? — удивился мальчик.

— Да.

— А теперь я могу съесть шоколадный мусс?

— Ты был очень терпелив, поэтому, думаю, ты заслужил его.

— А я вырасту большим от шоколадного мусса?

— Не таким большим, как от шпината, — ответил Люк.

— Так нечестно! — Даниель спрыгнул с коленей отца, взглянул на маму и убежал.

— Кажется, все прошло хорошо, — подытожил довольный Люк.

— Я тоже так думаю, — чуть слышно пролепетала Кейтлин, не поднимая глаз.

— Чем же ты недовольна? — тихо спросил он.

— Просто я замерзла. Пойдем в дом.

— Как скажешь.

Почему она чувствует, что жизнь выходит из-под контроля? Почему она постоянно думает о Люке и Терезе? Почему ей проще поверить слухам?

— Сюрприз!

Кейтлин, предполагавшая провести вечер в узком кругу в доме Хасана, раскрыла рот от удивления. Она была одета в неподходящее для большого приема черное платье без рукавов, в котором была в день своей свадьбы. Декольте украшала нить жемчуга.

Кейтлин замешкалась в дверях, пока Люк не подтолкнул ее. Кто-то поднял бокал с шампанским и закричал:

— Время поздравлений!

— Тост! Хасан, тост в честь твоего сына и новобрачной!

У Кейтлин закружилась голова, и ей пришлось опереться на Люка. Хасан поспешил к ним.

Он что-то сказал по-арабски. Кейтлин решила, что это тост. После шейх осушил бокал и швырнул его в камин, разбив на сотни осколков. Гости последовали его примеру.

Заиграла музыка, толпа приглашенных радостно обступила Кейтлин и Люка. Наступило время поздравлений.

— Рады с вами познакомиться, — говорил каждый из гостей, пожимая ее руку.

Вскоре пальцы Кейтлин начали болеть. К счастью, разговор поддерживал, в основном, Люк, которого все знали.

— Мы были удивлены, услышав, что Раффи наконец-то женился.

— Чудесно, что Хасан устроил прием, и мы смогли с вами познакомиться.

— Мы и предположить не могли, что он когда-нибудь женится.

— У Раффи было много красивых женщин, — улыбнулся какой-то мужчина, — но вы — самая прекрасная.

— Надеюсь, — прошептала Кейтлин, всем сердцем желая, чтобы так оно и было.

— Я бы посоветовала держать ухо востро, — добавила жена незнакомца, — того и гляди уведут.

В конце концов после того, как ее познакомили со всеми гостями — родовитыми англичанами, кинозвездами, бизнесменами и их женами, — Люк оставил Кейтлин с Хасаном. Однако миниатюрная женщина с копной рыжих волос, похожая на птичку, тут же увела Хасана для важного разговора. Но Кейтлин недолго находилась в одиночестве. Улыбаясь и держась за руки, к ней подошли Нико и Регина, а затем появился Люк с тарелкой суши. Кейтлин сразу же повеселела. Если уж Регина смогла превратиться из простой женщины в принцессу и наладить отношения с царственной свекровью, то и она, наверное, сможет.

— А где же Даниель? — спросила Регина.

— Он остался с няней.

Они обсудили Глорию и ее проказы. Неожиданно в зале появилась прелестная блондинка. Гости в удивлении замерли. Люк, стоящий рядом с женой, напрягся.

— О нет, — прошептала Регина, дергая Нико за руку. — Это же Тереза. Что она тут делает?

Незнакомка уставилась на Люка, затем перевела горящий взгляд на его жену. Кейтлин показалось, что, кроме них троих, в зале никого нет. Девушка была поразительно красива, в ее фиалковых глазах читались печаль и скорбь. Кейтлин испытала и ревность, и сострадание, когда девушка сделала робкий шаг к Люку, а затем развернулась и бросилась к двери.

— Прости, — прошептал Люк и побежал за Терезой.

Мгновение — и дверь за ними закрылась.

— Бедная девочка, — вздохнула какая-то женщина, стоящая рядом. — Все знают, что Люк ее по-настоящему любит.

Боль ледяной стрелой пронзила сердце Кейтлин, и стало трудно дышать.

— Зачем ты так говоришь, когда он женился на Кейтлин? — спросил ее спутник.

— Тереза такая милая, они стали бы красивой парой. У нее очень хорошая семья, к тому же Люк купил поместье, предназначавшееся для них.

— Ну, нельзя верить всему, что пишут газеты.

— Тренер лошадей из Техаса и наш Люк не могут иметь ничего общего. К тому же у нее ужасный акцент.

Кейтлин вскинула голову и попыталась сделать вид, что ничего не слышала.

— Пусть тебя не беспокоит, что говорят люди. Тереза явилась без приглашения, чтобы привлечь внимание Люка, — мягко произнесла Регина. — Иногда красивым юным девушкам сложно осознать, что отношения закончились.

Кейтлин молча кивнула. Она слишком хорошо понимала боль Терезы. В свое время она не сомневалась в любви Люка. А он сбежал, даже не попрощавшись.

Не прошло и пяти минут, как в дверях показался Люк. Он был бледен и напряжен, но, поймав взгляд Кейтлин, решительно направился к ней.

— Прости, пожалуйста, — прошептал он ей на ухо.

Кейтлин отстранилась.

— Все хорошо, — бросила она.

Люк взял ее руку и поднес к своим губам:

— Я думаю, Тереза скоро успокоится.

Кейтлин закусила губу. Интересно, а что чувствует Люк?

Вечер был испорчен. По крайней мере для Кейтлин. Позже она услышала обрывки разговора, которые разорвали ее сердце на мелкие кусочки:

— Я слышал, он женился на ней в Вегасе. Будь уверена, его свадьба с Терезой могла бы стать событием первой величины.

Значит, эти люди, его друзья и знакомые, считают, что Тереза больше подходит ему.

По дороге домой Люк пытался поговорить с Кейтлин, но она отвернулась к окну. В постели он обнял жену, однако она оттолкнула его:

— У меня болит голова.

— Это избитый трюк, — заметил Люк.

— Пожалуйста, оставь меня одну, — взмолилась молодая женщина.

— Ты огорчена из-за Терезы?

— Нет, — солгала Кейтлин.

— Давай поговорим.

— Нет! Я хочу спать. Я устала и сейчас не в настроении.

— Я могу поднять тебе настроение, — усмехнулся Люк.

Его рука заскользила по ее спине.

— Я же сказала — нет.

Она ревновала мужа к красивой молодой девушке, которая любила его. Люк поцеловал ее в лоб:

— Хорошо.

Он повернулся на другой бок, а Кейтлин скрестила руки на груди, чувствуя себя совершенно разбитой.

Люк вскоре уснул, а она долго лежала в темноте, прислушиваясь к его ровному дыханию. Придется собрать всю свою смелость, чтобы вновь довериться Люку.

Иногда женщина, даже самая умная, может стать врагом самой себе. Этой ночью Кейтлин плохо спала. Она не могла начать действовать, потому что боялась нарваться на неприятности. Следовало все хорошо обдумать.

Кейтлин ненавидела себя за то, что так любит Люка, ненавидела обстоятельства, которые свели их вместе.

Естественно, Кейтлин знала, что для того, чтобы вписаться в его круг общения, нужно время. Создание крепкого брака требует огромных усилий. Но после сегодняшнего вечера она не могла мыслить логически и быть терпеливой.

Утром она бросилась в гостиную и обнаружила сидящего в одиночестве Люка. Он ел яичницу с беконом, читая газету. Люк выглядел таким высоким и мужественным в белой рубашке и галстуке, что любая женщина не устояла бы перед ним.

Кейтлин старалась не отвлекать Люка, когда он наслаждался редкими минутами одиночества и тишины, но она ничего не могла с собой поделать.

— Люк.

Он взглянул на Кейтлин. Ей показалось или в его глазах промелькнула неизгладимая боль и страдание? Однако он улыбнулся:

— Доброе утро. Надеюсь, ты себя чувствуешь лучше?

— Так дальше продолжаться не может, — набросилась на него Кейтлин. — Я не могу притворяться.

— Если ты все еще расстраиваешься из-за того, что случилось прошлым вечером, то… — В его голосе прозвучали стальные нотки.

— Нет. Я говорю о нас. О нашем браке. Мне кажется, что я тебе не подхожу. К тому же мне трудно жить в Лондоне. Моя родина осталась в Техасе.

— Послушай, я понимаю, что тебе пришлось нелегко. Поначалу у тебя были проблемы с ранчо, затем внезапно появился я и предложил тебе руку и сердце. Ты оставила привычный образ жизни. И все это — за какие-то недели, да и то я был занят работой и разбирался с папарацци и другими делами.

— Тебе нужна такая жена, как Тереза, — твердила Кейтлин. — Она тебе больше подходит.

— Я бы так не сказал. Мои отношения с Терезой закончены. Наконец она это поняла. Ей нужно было увидеть нас вместе, чтобы все осознать. Ты больше никогда с ней не встретишься. И я тоже. Она молода, она еще влюбится в кого-нибудь и будет очень-очень счастлива.

— Я не только о Терезе хотела поговорить. И о себе тоже. Я понимаю, что ты спас меня. С твоей стороны это было великодушно.

— Боже мой, я женился на тебе, потому что люблю тебя! — возмутился Люк.

— Но ты не вел себя так, будто любишь меня.

— О черт! Я просто был зол тем утром, если ты забыла.

— Нет. На самом деле ты не любил меня шесть лет назад и сейчас тоже не любишь!

— Ты не знаешь, что я чувствовал тогда и что чувствую сейчас.

— Ты предал мою семью!

— Да что такого я сделал? Впрочем, я не собираюсь продолжать этот разговор. Ты еще не отошла после вчерашнего происшествия.

— Вчерашнего? Я говорю не об этом. Я имею в виду нас. Мы больше не принадлежим друг другу, если это вообще когда-нибудь было.

Люк швырнул газету на стол.

— У нас есть ребенок. Мы должны заботиться о нем и о его будущем, а не сыпать соль на старые раны.

— Я возвращаюсь домой, нравится тебе это или нет.

— Ах вот как? А как же ранчо и лошади? Как ты собираешься улаживать свои проблемы, если я уволю Эла и его людей?

— Делай, что хочешь. Но я не твоя собственность! — закричала она. — Как-нибудь разберусь!

— А Даниель? Ты подумала о его чувствах? Или они не имеют для тебя никакого значения?

— Конечно, имеют. Даже больше, чем все остальное.

Послышался рокот вертолета. Было понятно, что свободное время Люка закончилось.

— Он может пока остаться с тобой. Позже мы согласуем этот вопрос, — сказала Кейтлин. Она еще не расставалась с Даниелем, но мальчик только недавно узнал, что Люк его настоящий отец. Кейтлин не могла разлучить их, пока не разберется со своими чувствами и проблемами.

— То есть ты уже решила судьбу Даниеля, мою? И у нас нет выбора?

— Да. Ты меня буквально вынудил выйти замуж. Если я уеду, ты волен делать то, что тебе нравится, и жить так, как хочется.

Время шло, лопасти вертолета вращались. Возможно, Люк опаздывал на какое-то важное совещание.

— Разве? — Его взгляд потемнел. — Что, если я хочу выбрать тебя?

— Выбор, сделанный против желания, — это не очень хорошая основа для брака.

— Возможно, ты и права. Я никогда не вернулся бы в Техас, если бы Хасан не заметил сходства Даниеля со мной. Но, увидев тебя, я понял, как много ты для меня значишь.

— Этого недостаточно. Ты не любил меня по-настоящему — ни тогда, ни сейчас.

— Черт возьми! Если ты не желаешь в это поверить, я не буду тебя останавливать. Кстати, именно ты плюнула мне в душу и растоптала мою любовь. Ты и твоя семья считали меня пустым местом, а Уэйкфилд был богат, и его деньги могли спасти ранчо.

— Все было не так, и ты это знаешь!

— Нет, именно так! Почему, ты думаешь, я тружусь не покладая рук до сих пор? Ответ прост — я не хочу быть пустым местом, не хочу быть слабым, ничтожным человеком, который не способен удержать женщину, которую любит!

С этими словами Люк схватил пиджак, перекинул его через плечо и пулей вылетел из комнаты.

— Но я не считала тебя пустым местом, — бросила она ему вслед. — Это глупо.

Даже если Люк и слышал ее, он не обернулся.

— Я ничего не делала.

Кейтлин подошла к окну, проводила глазами вертолет, который, сделав несколько кругов в воздухе, исчез в сером лондонском небе.

У двери стоял маленький черный чемоданчик. Оставалось сделать только одно. Кейтлин, как всегда, оставила это напоследок. Даниель играл в своей комнате.

— Даниель! — позвала мать и легонько толкнула дверь.

Мальчик радостно взглянул не нее:

— Ты хочешь поиграть со мной?

— Не сегодня.

— Может, мы пойдем посмотреть кукольный театр?

— Ты можешь пойти с няней. Боюсь, мне придется вернуться в Техас.

— Ты возьмешь меня с собой? — Взгляд Даниеля потускнел, и улыбка исчезла.

— Только если ты захочешь, мой маленький мальчик. Я всегда тебе рада. Но теперь ты и папин сын тоже.

— А как же папа? Где он будет? — не унимался Даниель.

— Он останется здесь. Ему нужно работать.

— Кто будет с ним, кроме меня, если ты уедешь?

«Возможно, Тереза», — подумала она и ответила:

— Наверное, его друзья, коллеги по работе.

— Но они не приходят вечером к нам домой.

— Да. Ты прав. Зато ты останешься здесь. Папа будет так же читать тебе вслух, так же играть с тобой каждый вечер. А когда ты захочешь вернуться в Техас, я приеду и заберу тебя.

— Правда?

Кейтлин кивнула.

— Тогда я пока поживу с папой, но я не хочу, чтобы ты уходила. Останься с нами.

— Я не могу, милый.

— Но я хочу, чтобы ты осталась!

— Видишь ли, я должна вернуться домой, чтобы уладить кое-какие взрослые дела.

Даниель надул губы. Он раскидал игрушки, подбежал к маме и обнял ее:

— Я все-таки не хочу, чтобы ты уходила.

— Я знаю, сынок. — Она винила себя за разлуку с сыном. Слезы сдавили горло. — Мы скоро увидимся. Очень скоро, — прошептала молодая женщина.

— Когда?

— Через несколько недель, — ответила Кейтлин, понимая, что она не сможет прожить без сына дольше. — Я обещаю, мы скоро будем вместе.

— Я очень хочу, чтобы мы были одной семьей, как на картинке, которую я нарисовал. — Даниель помолчал, а потом добавил: — Я думал, у меня теперь всегда будут мама и папа.

Если бы только она могла создать с мужем хорошую, крепкую семью! Но вряд ли их брак жизнеспособен.

Кейтлин крепко обняла сына, встала и вышла из комнаты.

Глава 13

Дни тянулись бесконечно. Кейтлин надеялась, что боль в сердце пройдет на родине, но без Даниеля и мужа ранчо казалось ей тюрьмой, отрезанной от реального мира.

Кейтлин было тяжело вставать по утрам, одеваться, завтракать. Она заставляла себя работать по привычному графику. Вечером, возвратившись домой, она заходила в комнату Даниеля и долго там сидела. По ночам она лежала в его кроватке, прижимая к груди любимую игрушку Даниеля, скучая по сыну. Временами по телу пробегала дрожь, когда Кейтлин думала о Люке. Она скучала по его сильным рукам, обнимающим ее, по его телу, по его зеленым бездонным глазам.

Когда после вечеринки, на которой появилась Тереза, она отвергла его, Кейтлин солгала. Она страстно любила Люка, хотела быть с ним, но не могла поверить, что его чувства столь же сильны. Он женился на ней по расчету, а не из любви. Для него был важен только Даниель. Люк сказал, что он хочет ее и на этом они могут построить совместную жизнь. Но разве такое возможно? Она слишком сильно отличается от его друзей. Может быть он будет счастлив, если женится на той, кого действительно любит.

Когда Лиза узнала, что Кейтлин приехала домой, она бросилась на ранчо и нашла подругу в конюшне причесывающей Ангела.

— Как ты могла бросить Люка? Он так богат и красив! И всем понятно, что он любит тебя.

Последняя фраза уколола Кейтлин в самое сердце.

— Я не хочу об этом говорить, — ответила она.

— Это не очень хорошее начало беседы, соседка, — проворчала Лиза, — но я прощаю тебя. Ведь твое сердце, должно быть, разбито. Эта Тереза очень красива. Кто она? Графиня? И каково это — жить как в сказке?

Кейтлин энергично чесала шкуру Ангела.

— Лиза, последнее, что мне сейчас нужно, — это твое изложение того, что пишут в Интернете.

— Хорошо, но почему ты бросила Даниеля? Почему? — упорствовала Лиза.

— Это не навсегда. Он со своим отцом. Им с Люком нужно узнать друг друга получше.

— О, значит, Люк действительно его отец? Ничего себе! Так вот почему ты занервничала, когда он появился на ранчо, и вот почему он так быстро женился на тебе.

— Я не хочу об этом говорить, — повторила Кейтлин.

— Да ты и раньше об этом не говорила даже мне, своей лучшей подруге, — надулась Лиза.

— Если бы я тебе рассказала, ты разболтала бы всем.

— Никогда в жизни!

— Ладно, ты рассказала бы одному человеку, тот еще одному… Поверь, я поступаю так, как лучше для Даниеля.

— Вот именно. Поэтому я не понимаю, как ты могла оставить Люка, если он, вернувшись, был заботлив, внимателен и поступил как настоящий мужчина, взяв тебя в жены. Я не понимаю, каким образом твое расставание с Люком окажется полезным для Даниеля. Мне кажется, Люк старается, чтобы всем было хорошо.

— Люк не любит меня. Довольна?

— Но он не сводил с тебя глаз, когда был на ранчо. Не так ли?

— Он говорил только о том, что хочет создать семью.

— Так это же замечательно! Это просто чудесно!

— Он чувствует себя обязанным.

— Да ладно! Такой состоятельный мужчина, как Люк, не будет делать то, чего не хочет. Ты всегда стремилась к независимости, но разве ты не знаешь, что около тридцати процентов мужчин женятся именно из-за детей. Человек поступил благородно.

— Но я хочу, чтобы он был счастлив.

— Бог ты мой! Все еще хуже, чем я думала. Ты действительно любишь его, и, бьюсь об заклад, он тоже тебя любит. Ты что, совсем с ума сошла? Ты отвергаешь отца твоего ребенка, миллионера и, в конце концов, мужчину, которого ты любишь. Послушай, другого такого шанса у тебя не будет. Ты должна ему позвонить и сказать, что поняла свою ошибку.

Кейтлин чувствовала себя покинутой, но ей нужно было немного побыть одной — ради Люка… и себя.

— Подруга, ты неважно выглядишь. Хочешь, я привезу тебе колы и еще чего-нибудь? — предложила Лиза.

— Да, если можно.

Кейтлин оперлась о стену загона. Как она будет жить без Люка.

— Однажды мне пришлось это сделать, когда он предал нашу семью и бросил меня. Значит, удастся и сейчас. Нужно настроиться и взять себя в руки, — прошептала она Ангелу, чьи большие глаза смотрели на нее с теплотой и пониманием.

Конь заржал.

Но Люк был ей нужен, как воздух. Забыть его во второй раз будет гораздо тяжелее. Тогда Кейтлин была молода, и это далось ей достаточно легко.

Люк провел семь тяжелых дней без Кейтлин. Даниель веселился с Нико, Региной и своей няней, которые оказались лучшей компанией, чем уставший после рабочего дня отец. Когда он бродил из комнаты в комнату, шаги его отдавались гулким эхом. Люк постоянно вспоминал слова Кейтлин о том, что он предал ее семью и ушел. Что она чувствовала в тот момент, когда обнаружила, что ждет ребенка? Неужели она сделала выбор не в его пользу из-за того, что он был беден?

Как бы то ни было, но он не бросал Кейтлин и уж тем более не предавал ее отца. Это миссис Купер вышвырнула его на улицу. Возможно, ее попросила об этом Кейтлин. Она обошлась с ним как с ничтожеством — и тогда, и сейчас.

Что ж, может, она права, и ему не стоило на ней жениться.

Внезапно новая мысль пришла ему в голову. Наверное, им стоило поговорить о прошлом. Люк считал, что нет смысла обсуждать то, что уже давно прошло. Этого не изменишь. Но Кейтлин, вероятно, думала по-другому. Скорее всего, это и было причиной их неудачи, они просто не могли полностью доверять друг другу. Для начала нужно было сесть и спокойно обсудить все, что тогда случилось, попытаться понять друг друга, а потом начинать все с чистого листа.

Люк наливал вторую порцию джина, когда Хасан позвонил ему и пригласил на ужин. Он не смог бы выдержать еще одну ночь в одиночестве, поэтому принял приглашение, предупредив заранее, что не будет хорошим собеседником.

— Ты прав, сегодня ты выглядишь неважно, и ты пил джин, — сказал Хасан, как только Люк подсел к нему за столик в ресторане.

— Спасибо, — ухмыльнулся он.

— Это не комплимент.

— Тогда спасибо за заботу.

— Что собираешься делать?

— Кейтлин оставила меня. Думаю, это моя вина. Скорее всего, шесть лет назад именно она попросила мать выгнать меня с ранчо. Кейтлин вышла за меня потому, что я практически вынудил ее это сделать.

— Ты ее любишь? — спросил Хасан.

— К сожалению, да, — вздохнул Люк.

— Ты говорил ей об этом?

— Нет.

— Почему же, черт возьми, ты до сих пор этого не сделал?

— Она ушла.

— Если она ушла, ты должен вернуть ее.

— А смысл?

— Что, если она тоже любит тебя?

— Я практически признался ей в любви еще в Техасе, однако Кейтлин дала понять, что не любит меня. Я надеялся, что она изменит свое мнение, но, судя по всему, этого не произошло.

— Мне кажется, причина ее ухода кроется в другом. Я бы сказал, что она просто не уверена — и в тебе, и в себе. Ты вернулся уважаемым и богатым человеком. Она тебя не ждала. Ты слишком поспешно женился на ней, и она не знает, что подумать. В Лондоне Кейтлин оказалась не в своей тарелке, поскольку не привыкла ни к твоему образу жизни, ни к твоим друзьям. К тому же пресса усугубила положение, объявив, что ты и Тереза — достойная пара. Признайся, Тереза красива, и нужно быть очень самоуверенной женщиной, чтобы соперничать с прекрасной графиней, особенно если многие считают, что ты все еще любишь Терезу, — объяснил Хасан.

— Если бы я хотел быть с Терезой, я уже давно женился бы на ней, — возразил Люк.

— Я знаю это так же хорошо, как и то, что ты испытываешь к Кейтлин и к мальчику. Если бы речь шла о бизнесе, ты не сдался бы так легко. Верни ее и обсуди все до мельчайших подробностей. Если не ради себя, то ради сына. Он должен быть частью целой семьи. Вам с Кейтлин нужно рассказать друг другу всю правду. Ты должен выяснить, почему она вышла за Роберта Уэйкфилда, и должен рассказать ей, почему ты был вынужден покинуть ранчо.

— Она бросила меня ради Уэйкфилда, поэтому я уехал из Техаса.

— Она это знает? Как только вы все обсудите открыто и честно, проблема уйдет сама собой.

— Раньше я предпочитал забыть об этом, — заметил Люк.

— Должно быть, Кейтлин смотрит на эту ситуацию по-другому. Иногда обсуждение того, что происходит в нашей жизни, очень важно.

— Мне кажется, мы опоздали на шесть лет.

— А может, и нет. Хоть раз в жизни забудь о своей гордости. Только так ты сможешь получить то, чего больше всего хочешь. К тому же у вас есть сын… И я говорю: забудь гордыню и отправляйся за Кейтлин, пока не стало слишком поздно.

* * *

Когда Кейтлин после ужина вышла на улицу, начинало смеркаться и по земле ползли длинные тени. Но она не замечала этой красоты. Все было ей безразлично. Дом казался пустым без Люка и Даниеля.

Отправившись на очередную прогулку с Ангелом, молодая женщина печально брела позади коня. Все, что она делала, потеряло для нее всякий смысл.

— Я уже большая девочка, — сказала Кейтлин, прижавшись щекой к горячей шее жеребца. — Я не буду плакать, обещаю, но и морковки для тебя у меня тоже нет. Мы просто идем на прогулку.

Ангел кивнул, как будто все понял. Через полчаса, возвращаясь к дому, они прошлись по роще Мотт.

— Какой чудесный вечер, не так ли? — обратилась Кейтлин к коню.

Где-то вдалеке Кейтлин услышала рокот мотора. Она напрягла слух, пытаясь определить, откуда доносится шум, но из-за шуршащих листьев это было невозможно. Звук напомнил ей о Люке, который иногда прилетал домой на вертолете.

Внезапно острая боль пронзила ее сердце. Она тосковала по Люку слишком сильно особенно по ночам. Поэтому Кейтлин решила побыть в роще, где все напоминало об их любви. Молча она бродила среди дубов и вдруг набрела на дерево, на котором Люк вырезал их имена. Кейтлин солгала ему, сказав, что дерево срубили. Она нежно прикоснулась к коре и медленно обвела пальцами грубо вырезанные буквы. Кейтлин хорошо помнила, как шесть лет назад она стояла за спиной у Люка и смотрела, как он вырезает буквы. Тогда ей казалось, что он будет любить ее вечно.

— Люк, милый Люк… — прошептала она.

Позади нее хрустнула ветка. Кейтлин обернулась и увидела высокого широкоплечего человека. Он был до боли знаком ей. Сердце Кейтлин учащенно забилось, она не могла поверить своим глазам.

— Люк, что ты здесь делаешь? — удивилась молодая женщина.

— Ты говорила, что наше дерево срубили.

— Я солгала.

— Я так и думал.

— Так что ты здесь делаешь? — повторила она.

— Я здесь потому, что люблю тебя. Я всегда тебя любил, и в прошлом, и сейчас. Я никогда не переставал любить тебя.

— Но ты бросил меня шесть лет назад.

— Только потому, что ты предпочла Роберта.

— Я не предпочла Роберта! Я тебе не верю! Шесть лет назад я хотела рассказать тебе, что у нас будет сын. Мы договорились встретиться здесь, но ты так и не появился.

— Я пришел сюда немного раньше и встретил не тебя, а твою мать. Она ждала меня как раз у этого дерева.

— Мама? Как она узнала?

— Миссис Купер наблюдала за нами какое-то время, поэтому она знала, где мы встречаемся. Она сказала, что ты с Робертом.

— Только потому, что у них в университете произошел несчастный случай. Один из друзей Роберта умер, и мама отправила меня утешить его.

— Мне твоя мать сказала совсем другое. Она объяснила, что ты любишь Роберта и всегда любила, — продолжал Люк.

— Но зачем ей было нужно лгать?

— Миссис Купер объяснила, что отец Роберта купил ваше ранчо и что твой брак с ним — единственный шанс вернуть обратно свои владения. Она заявила, что я мешаю твоему счастью, что Роберт может дать тебе все, а я ничего. Она велела мне убираться с ранчо и больше никогда не появляться здесь.

— Мама сказала мне, что ты украл деньги, поэтому она была вынуждена выгнать тебя, — проговорила Кейтлин.

— Да я в жизни ничего не крал!

— Она назвала тебя плохим работником, который обворовал человека, доверяющего ему.

— Я не делал того, в чем она меня обвинила. Моя совесть была чиста. Единственный шанс избавиться от меня — это оклеветать меня в глазах твоего отца. Миссис Купер знала, что мы занимались любовью на сеновале, она видела, как мы вместе заходили туда. К тому же ее расстроил тот факт, что ты растрачиваешь себя на бедняка, не имеющего ни гроша за душой. И напоследок она сказала, что я разрушу твою жизнь так же, как мой отец разрушил жизнь моей матери.

— Роберт и я всегда были хорошими друзьями, но не испытывали друг к другу никаких чувств.

— Тем не менее ты вышла за него.

— Все не так, как ты думаешь.

— Я знаю, что ты любила своих родителей, и знаю, что твоя мать была гораздо строже, чем отец. В то время, когда она уговорила тебя выйти замуж за Роберта, он, наверное, действительно был тем человеком, который тебе нужен. Покинув ранчо, я поклялся себе стать лучше. Я добился своего и приобрел огромное состояние. Но было уже поздно. Я потерял тебя.

— Но как ты мог бросить меня, не позвонив, даже не поговорив со мной? И не попрощавшись.

— Я звонил. И писал. И оставлял сообщения.

— Но я ничего не получала.

— Твоя мать снова мне солгала. Она потребовала прекратить преследовать тебя. Она сказала, что если бы ты хотела со мной поговорить, то обязательно позвонила бы сама, что ты получила все мои сообщения и знаешь номер моего телефона. Я попросил позвать тебя, а она ответила, что ты вышла замуж за Роберта Уэйкфилда. Затем она спросила, хочу ли я теперь поговорить с тобой, и я повесил трубку. Никогда себе не прощу, что я не разыскал тебя и не поговорил с тобой. Все эти годы я считал, что ты меня не любишь, и жизнь казалась адом.

Сердце Кейтлин болело. Ее властная мать была способна провернуть все, что угодно, оправдываясь тем, что делает это на благо семьи и ранчо. Она вздохнула:

— Жизнь моя тоже была не сладкой, когда я обнаружила, что беременна, а ты ушел. Я не знала, что делать. Поэтому в конце концов вышла за Роберта. У Даниеля должен был быть отец.

— Разве не для того, чтобы вернуть ранчо?

— И ради этого тоже, но в первую очередь я думала о ребенке. Конечно, я знала, что это замужество понравится моим родителям. Так как ты исчез, это показалось мне единственным верным решением в сложившейся ситуации.

— Конечно, мне не следовало уезжать, — вздохнул Люк. — Я никогда не прощу себе то, что оставил тебя в такой момент, и ты права, что ненавидишь меня за это.

— Я прощаю тебя, — нежно проговорила Кейтлин. — Моя мать могла натворить немало гадостей. Теперь, узнав правду, я понимаю, что она меня предала. Мама все решила за меня. Сейчас она конечно же встретила бы тебя с распростертыми объятиями.

Люк рассмеялся, но в его смехе слышалась горечь.

— Когда мама умерла, я горевала о ней, — призналась Кейтлин. — То, что выяснилось сейчас, поразило меня, но тем не менее я не могу сердиться на нее.

— Она пошла на это, потому что любила тебя, — заметил Люк.

— Мама не осознавала, что я уже выросла, и хотела по-прежнему принимать решения за меня. Наверное, она не понимала, что мучает других людей. Она неправильно оценивала тебя и Роберта. Знаешь, его друг, тот, который умер…

— Что с ним?

— Они были любовниками. Роберт был геем. Его семья не знала об этом. Никто не знал. Никто, кроме меня. Когда я сказала Роберту, что беременна, он поведал мне о Джойле. Роберт женился на мне, потому что это всех устраивало. Свадьба стала для него своего рода пыткой. Я никому не говорила об этом, потому что в Техасе слухи расходятся быстро.

Люк усмехнулся:

— Вся округа к обеду будет знать об этом.

— А Тереза? Что с Терезой? — прошептала Кейтлин.

— Я люблю тебя.

— Почему же ты купил то поместье?

— Я купил его для тебя. Для нас. Трудно представить, как ты управляешь коневодческой фермой, живя в Лондоне. Но сидеть без дела ты тоже не сможешь. К тому же маленькому мальчику требуется много места. Конечно, я знаю, что ты предпочла бы жить в Техасе, но…

— Есть один урок, который я извлекла, вернувшись на ранчо. Я хочу быть с тобой и с Даниелем.

Люк поцеловал ее.

— Я купил поместье для нас, дорогая. Здесь, на твоем любимом ранчо, мы можем проводить выходные, но жить будем в Англии. Поместье расположено недалеко от Лондона, и мне удобно добираться на работу. Там у нас будет много комнат, и мы сможем завести еще детей. Там жизнь течет гораздо медленнее, и она похожа на здешнюю жизнь. Мы не будем посещать много мероприятий. Я намерен произвести некоторые изменения в рабочем графике, чтобы у нас осталось больше времени на себя и сына. Поместье должно было стать свадебным подарком для тебя.

— Но я думала…

— Самое худшее обо мне… Как всегда.

— Надеюсь, это в последний раз.

— Я тоже надеюсь. Но это может войти у тебя в привычку.

— Не дразни меня.

Люк засмеялся. Затем он обнял Кейтлин и прижал ее к себе.

— Ты, правда, не любишь Терезу? — спросила она.

— Я тебя люблю. Только тебя. — Люк обнял ее еще крепче. — Честно говоря, я думаю, что она встречалась со мной только из-за моего богатства.

Глядя мужу в глаза, Кейтлин обняла его за шею, запустила пальцы в его шелковистые черные волосы и сказала:

— Я рада, что ты вернулся.

Наклонившись, Люк поцеловал ее в губы.

— Я тоже.

Он целовал ее медленно, как будто хотел выпить аромат ее нежных губ.

Постепенно все тело женщины наполнялось страстью и счастьем.

Люк любит ее. Он всегда ее любил. И в конце концов Кейтлин поверила ему.

Держась за руки, они отправились домой. Уже была глубокая ночь, светили звезды, и Ангел указывал им дорогу. Когда они поднялись по лестнице, скрытой тенями деревьев, окружавших дом, Люк прижал Кейтлин к себе и снова начал целовать.

— Значит ли это, что мне не придется выбирать, с кем жить? — Из-за скрипнувшей двери показался Даниель.

— Ой, Даниель, мальчик мой! — воскликнула Кейтлин. — Как я рада тебя видеть! Как ты сюда попал?

— Папа привез меня. Он сказал, чтобы я ждал в доме. Значит, я буду теперь жить с вами обоими? — поинтересовался мальчик.

Кейтлин подошла к сыну, провела рукой по его темным волосам:

— Прости, что я оставила тебя. Я очень скучала по тебе.

— Но теперь ты будешь жить со мной и с папой?

— Конечно, — уверенно проговорил Люк, беря мальчика на руки.

— Мы теперь настоящая семья? — спросил Даниель.

— Я в этом не сомневаюсь.

— Давайте обнимемся, — предложил Люк.

— Но больше никаких поцелуев, — строго предупредил Даниель.

Люк ничего не ответил. Обняв Кейтлин, он прижал ее к себе и прошептал ей на ушко:

— Я поцелую тебя позже. У нас впереди целая ночь.

— Нет, у нас впереди целая жизнь.

Эпилог

Три года спустя

Вертолет опустился на лужайку перед домом. Люк любил возвращаться домой, но сегодня из-за новости, которую Кейтлин сообщила ему, это было вдвойне приятно. Еще один ребенок…

Лизе, их дочке, исполнилось два года. Самое время завести еще одного ребенка. Обычно Люка охватывало чувство гордости, когда он пролетал на вертолете над поместьем. Он любовался древними зданиями, садами, орхидеями, лабиринтами. Однако сегодня его взгляд был прикован к скаковой дорожке, где Кейтлин тренировала лошадей.

Странно было видеть дорожку пустой. Как только вертолет приземлился, он выпрыгнул из него и побежал в конюшню. Люк распахнул дверь и уже хотел было войти, как услышал нежный голос. Он развернулся и направился обратно.

Стоя в тени, чтобы не мешать тренировке, Люк молча наблюдал за Кейтлин. Саша, строптивый скакун, вскидывал голову и фыркал. Кейтлин что-то говорила ему. Монотонная речь понемногу успокоила жеребца. У Кейтлин, несомненно, был талант.

Люк был счастлив, что он прилетел на ранчо «Дикая лошадь» и поговорил с женой. Боль прошлых обид ушла. А воспоминания о шести тоскливых годах без Кейтлин и Даниеля померкли.

Люк ни о чем не жалел. Сейчас ему все нравилось. Он любил жену и наслаждался каждым мгновением, проведенным с Кейтлин.

Увидев мужа, женщина вскрикнула от радости и направила скакуна к Люку. Она быстро спешилась, отдав поводья мальчику-помощнику. Затем кинулась ему на шею:

— Почему ты не предупредил, что вернешься сегодня раньше? Я бы приняла душ, может быть, даже накрасилась бы.

— Я хотел сделать тебе сюрприз. Ты нравишься мне такая, какая есть.

Кейтлин улыбнулась. Конечно, приятно слышать такие слова, но, скорее всего, это просто комплимент.

Люк поцеловал жену. Поцелуй был долгим и страстным, и это не оставляло ни малейшего сомнения в том, что он действительно ее любит.

— После того как ты сообщила мне о беременности, я хотел быть с тобой, только с тобой. Я оставил все на коллег, потому что не мог думать о делах.

— Ай-ай-ай! И тебе не стыдно, дорогой мой? — кокетливо поинтересовалась Кейтлин. — Мне кажется, у тебя что-то на уме. Не так ли?

— Я думаю, тебе известно, о чем я думаю, — страстно прошептал он ей на ушко.

Кейтлин покраснела и смущенно засмеялась. Люк взял ее за руку и потянул к конюшне.

— Но… не в конюшне же! — воскликнула Кейтлин, с трудом переводя дыхание. — Вдруг нас кто-нибудь увидит?

— Ты отказываешься удовлетворить мои безумные фантазии, навеянные давней ночью в сарае?

В конюшне пахло лошадьми, кожей и мылом. Люк прижал Кейтлин к стене и начал покрывать ее тело поцелуями.

— Разве так нужно вести себя с беременными женщинами? — дразнила она мужа, развязывая его галстук.

— Тебе не нравится? Тогда я остановлюсь.

— Поцелуй же меня, — закрыв глаза, взмолилась Кейтлин. — Я разрешаю тебе делать со мной все грязные вещи, которые ты нафантазировал.

Они предались страсти. Не только их губы и тела, но и их души слились воедино.

Люк раздевал Кейтлин медленно. Когда она была совсем обнажена, он опустился на колени и начал ласкать ее губами и языком.

— Я люблю тебя, — прохрипел он.

Кейтлин наслаждалась каждым прикосновением.

— Я обожаю, когда ты говоришь мне это.

Они прожили вместе три года. С ней Люк не чувствовал себя одиноко. Кейтлин дополняла его, она была его половинкой.

Прижимая ее к себе, он прошептал:

— Я люблю тебя, Кейтлин, больше всего на свете.

Они предались любви медленно и нежно, как будто в запасе у них была целая вечность.

Content

Мэйджер Энн Мужчина и две женщины

Энн Мэйджер Мужчина и две женщины

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог