Гусейнова Ольга

Последняя из рода Ша"Ари!

Ольга Гусейнова

Последняя из рода Ша"Ари!

Хочешь обрести свободу и никогда больше не видеть опостылевших родственников? Нелегко, но возможно! Хочешь увидеть другой мир и прокатится на звездолете? Запросто! Даже вашего согласия не потребуется. Просто приходи ночью в южную часть города, за первым же темным углом мы будем ждать тебя. Нравятся татуировки на твоих руках и с детства, мечтаешь обзавестись еще одной? Нет ничего проще! Не очень молодой, но очень интересный Зверь... эм, Мужчина, предлагает познакомиться в романтической обстановке лабиринта. Ты - сладкая, красивая, трепетная, словно цветок и самое удивительное - абсолютно свободная! Я - твердый (в нужных местах), мужественный и собственник. Будь со мной и я покажу тебе звезды, ну и покусаю немножко за ушко. Слегка. Я уверен, тебе понравится! Огромнейшее спасибо за аннотацию к роману ее автору Снежной Рике!!!! Так же выражаю глубокую благодарность моему редактору Вере Борисковой за ее помощь в создании данного произведения!!! Спасибо огромное Вере Bjikva за новую потрясающую обложку!

Пролог

Сумерки накрывали чуть прозрачным пологом древний лес, верхушки деревьев которого устремлялись высоко в небо. Вечерние тени пока еще со страхом выглядывали из-за стволов деревьев и прятались в кустах. Лишь одна тень скользила сквозь напряженную тишину леса, неистово работая мышцами всего тела, рельефно выделяющимися под блестящим, гладким синим мехом. И только на большой лобастой голове и мощной шее мех слегка топорщился от ярости и страха, переполнявших своего обладателя. Когти на синих лапах, вонзаясь в дерн, вырывали его с комьями земли, и животное неслось все дальше и быстрее, а изнутри у него поднимался дикий ужас вкупе с тоскливым воем от понимания, что все равно опоздал. Впервые в жизни он не успел, и ошибка будет стоить жизни. Он не боялся смерти, он испытывал дикий ужас от того, что умереть придется и его семье, а этого не представлял даже в мыслях, а сейчас - это уже реальность.

Как же он ошибался, что сумеет предвидеть все! Думал, главное - скрыть кто он такой, а оказалось, надо было прятать совсем другое. Если бы знал об этом заранее, отдал бы все, что у него есть, лишь бы исправить свою ошибку, но сердце уже молчало, а это говорило только об одном: "Уже ничего не исправить, остается только отомстить. Пока еще струится горячая кровь по его жилам, он в состоянии это сделать".

Синий Ша`Ари огромной тенью, наконец, выскользнул на пригорок из леса и горящим ненавистью взглядом окинул местность вокруг. Цветущий сад и тучные поля окружали огромный, богато украшенный и построенный заботливыми руками дом, сейчас объятый огнем, поднимающим к небу тучи горького едкого поминального дыма. Искры рвались на волю, и тонкие язычки пламени уже лизали ближайшие деревья в саду, на которые хозяйка дома потратила столько сил и любви. Ша`Ари смотрел, как гибнет все, что он создавал долгие годы для своих любимых жены и дочери, и его сердце все больше каменело, начиная прощальный отсчет последних ударов. Затем он снова сорвался в бег, стремясь добраться до кучки людей, суетящихся внизу возле горящего дома. Он ошибочно полагал, что успеет найти своим обожаемым малышкам новый дом и перевезти туда, думал, что за неделю его отсутствия никто не решиться напасть на них, но как огромна была его ошибка. И как велика плата за нее.

Сквозь горящие стволы деревьев, к дому подходил мужчина с синими длинными волосами, рассыпавшимися по спине и горящими ненавистью уже не синими, а фиолетовыми как грозовое небо глазами. Несколько мужчин, суетящихся на небольшом пятачке возле горящего дома, подняв головы и увидев идущего к ним хозяина дома, побледнели и, наставив на него самострелы, нервно поджидали свою последнюю жертву. Впереди восьмерых мужчин выделялись двое главарей. Один из них маг - не из самых сильных - это Ша`Ари знал доподлинно, а второй - щуплый высокий мужчина с презрительной ухмылкой на покрытом оспинами лице, его шурин. Как называлось это родство здесь, на Рокно. Младший брат его жены. Его любимой микши. Его души и сердца! Теперь уже мертвого сердца, потому что ее сердце перестало биться час назад, он точно знал, потому что с дикой болью почувствовал, когда оно остановилось. Скользнув взглядом по мужчинам, он наконец увидел ее. Его микши лежала сломанной истерзанной куклой позади своих убийц. К сожалению, она не обладала его неуязвимостью, его мощью и его бессмертием. Она была всего лишь человеком, и это сгубило их обоих. Они вычислили его слабое место и ударили по нему не сомневаясь. Родной младший брат, которого она так любила, убил за деньги, которыми владел Ша`Ари - ее муж и отец их ребенка. Он поднял лицо, застывшее в страшной маске горя, оторвавшись от прекрасных золотых локонов, разметавшихся по обожженной пожаром земле, и глухо спросил, обращаясь к Ниишту.

- За что ее-то? Неужели я мало тебе давал денег, власти? Она же твоя сестра?

Ниишту побледнел, сделал шаг назад, вставая чуть позади мага, и выкрикнул визгливым голосом:

- Меня заставили кредиторы! Я просил у тебя денег, но ты мне отказал. А раньше бросал деньги словно дворовой собаке. А кредиторы угрожают мне и моей семье, так что извини, Ривальс, но своя шкура дороже. Твой адвокат сказал, что после вашей с Ривой смерти все достанется Кнаре, а я как опекун смогу управлять всем ее наследством. Так что радуйся - твой щенок останется живым. Пока она мне нужна, а там жизнь покажет.

Ша`Ари кинул быстрый взгляд в сторону сада и там на фоне горящих деревьев увидел клетку, в которой сидела маленькая сжавшаяся синеволосая девочка, словно затравленный зверек не спускающая синего заплаканного взгляда со своего отца и убийц матери. Малышке совсем недавно исполнилось восемь, и лишь пару месяцев назад состоялся ее первый оборот под тщательным присмотром счастливого отца, а сейчас весь ее мир рухнул в одночасье, сгорев в пламени чужой алчности и ненависти. Ривальс больше не медлил, он не успел спасти свою жену, но плод их любви обязан спасти. Его прыжок был стремительным и неожиданным. Сразу двое мужчин, стоящих ближе всех, расстались со своими головами, дальше он уже не считал, рвал всех направо и налево. Но вдруг его грудь опалила страшная боль и, уже падая навзничь, заметил скулящего от страха Ниишту и мага, стоящего рядом с ним, который быстро шептал смертельное заклинание и, закончив, снова бросил его в Ривальса, окончательно обрывая его жизнь, тем самым оказывая невольную услугу. Со смертью микши, Ша`Ари перестал быть бессмертным и неуязвимым. Мертвое сердце больше не билось, и кровь все медленнее бежала по его жилам, поэтому смертельное заклинание темного мага смогло окончательно убить синеволосого мужчину. Душа убитого Ша`Ари, сделав небольшой тоскливый виток над клеткой, в которой томилась его дочь, устремилась в небеса, где ее ждала половинка - душа его золотоволосой жены Ривы. Теперь они уже вместе будут наблюдать за судьбой их единственного дитя, последней из рода двуликих Ша`Ари.

Маг и Ниишту, скрипя зубами, побросали все трупы, включая бывшего хозяина и хозяйку, в ревущий огонь пылающего дома, когда-то служившего счастливым семейным очагом, а сейчас превратившегося в общий погребальный костер как для жертв, так и для убийц. А затем оба мужчины подхватили клетку и, закинув ее в карету, поспешили удалиться с места преступления. Ведь в любой момент здесь может объявится народ и полисмены из республиканской стражи города, расположенного неподалеку. Под покровом ночи карета выехала из леса и, обогнув город по дуге, въехала в него через восточные ворота уже под утро. В мрачном доме на Илькин-сурс стояла тишина, нарушаемая тихими судорожными всхлипами осиротевшей девочки и мрачными разгневанными выкриками мага, торговавшегося с владельцем дома и требовавшего увеличить плату за убийство супружеской четы. Наконец, консенсус был достигнут и темный маг, проклиная скупого подельника, стремительно покинул дом, унося с собой проклятые кровавые деньги.

Часть 1

Корабль скользил сквозь пустоту и безмолвие космоса, и лишь хищные очертания его темного корпуса изредка поблескивали, отражая свет далеких звезд. В рубке корабля трое мужчин ожесточенно спорили между собой, четвертый - капитан - сидел в своем кресле и задумчиво сверлил взглядом голограмму карты, проецируемую в центре помещения. Капитан с неудовольствием подумал о том, что пора бы уже обновить эту старую посудину, но у них в последнее время постоянно срывались заказы, и рум-кредиты уплывали прямо из рук. Долги росли как снежный ком в горах Альбаса, и скоро их откажутся принимать в любом порту - будь то станция в космосе или торговая планета. Кредиторы настолько сильно давили в последнее время, требуя возврата долгов, что капитан хватался за любую работу, если за нее платили деньги. Оторвавшись от маячившей в иллюминаторе, странно, слишком ярко светящейся планеты системы Радивиус - закрытого Советом Галактик мира Рокно - мрачно посмотрел на троих членов экипажа, которые переругивались между собой. Он не доверял им. Эти три особи мужского пола с разных планет и из разных миров сейчас вместе только потому, что им требовались рум-кредиты и больше некуда было податься. Только по этой причине он смог нанять их в этот рейс. На нем сейчас висели две проблемы и обе надо решить быстро и в короткий срок. Причем обе относились к категории кровь из носу, а выполни иначе - жизнь будет короткой, но очень мучительной. Первая на него свалилась на станции Ру-14, когда один из кредиторов предложил ему рассчитаться не рум-кредитами, а отработать долг, и он по глупости, не думая, согласился. Задание состояло в том, чтобы тайно проникнуть в этот треклятый закрытый мир Рокно в системе Радивиус и вывезти оттуда посылку, которую ему передадут в одном из городов. Все бы ничего, но если его поймают стражи Совета Галактик, ему грозит смертная казнь

Вторая проблема - это еще одна работа, хоть и не столь трудная, но довольно хлопотная. Его постоянный работодатель со станции Казарус приказал в кратчайшие сроки найти несколько гуманоидов. Из тех, кого не будут искать нигде и никто! В последнее время Галактические Стражи все строже осуществляли деятельность на подконтрольных планетах, и похищения разумных сократились, но были и такие планеты и даже целые миры, которые пока не подписали пакт о перемирии и договор общей безопасности. К сожалению, такие миры находились в данный момент в прямо противоположной стороне от их маршрута, и капитан судорожно решал как быть. И где добывать живой материал для Хонка с Казаруса. В какой-то момент у него промелькнула мысль захватить пару человек с Рокно, но если об этом узнают, ему не поздоровится. Но и контракт нельзя проигнорировать, ведь Хонк последний, кто хоть иногда занимал румы или подкидывал действительно выгодные предложения. Снова вперив взгляд в странно светящийся мир Рокно, он пытался вспомнить, почему этот мир до сих пор закрытый, и путь туда отрезан для всех и тщательно контролируется стражами. Среди наемников ходила легенда, что мир богат энергией, которой могут управлять живущие там люди. Иногда контрабандисты, к коим себя сейчас причислял капитан, привозили оттуда действительно занятные вещички, способные творить немыслимое, и за которые платили бешеные румы. Вот и ему должны за оказанную услугу простить все долги, и уж он-то постарается выполнить заказ без проволочек.

Зависнув над планетой в тени ее спутника, капитан и один из его помощников загрузились в небольшой бот, отстыковались и направились искать зону удобной посадки, включив режим "невидимка". Им потребовалось несколько минут, чтобы найти на карте нужное место, а потом, переодевшись в переданную заказчиком одежду, отправились в город искать место встречи с человеком, который должен передать посылку.

Благодаря многолетней практике, все удалось почти без проблем, ими никто не заинтересовался, и они получили груз, решив задержаться всего на полчаса, чтобы перекусить. Капитан все еще раздумывал над идеей, не так давно пришедшей в голову. Неотвязная мысль набрать живой материал здесь не давала покоя. Местные жители не знают общего языка и вряд ли смогут рассказать кто они и откуда, тем более, как очутились на Казарусе.

*****

- Вот ты бы послушала, Кнара, что он мне говорил на вчерашнем ежегодном балу! А ведь он не только граф, но и маг, а это дорогого стоит. Хотя что тебе рассказывать, все равно ничего и никого не хочешь знать и слушать.

Вечер осторожно заглядывал в распахнутые окна, которые украшали полупрозрачные красивые, но уже довольно старые шторы, шевелящиеся на теплом ветру. В небольшой комнате, отделанной в голубых и белых тонах, в кресле сидела стройная девушка, поражающая своей красотой и изяществом. Причем красота эта была не совсем обычной, скорее нечеловеческой. Миндалевидные большие синие глаза, украшенные синими ресницами и бровями. Белоснежная кожа слегка голубого оттенка придавала бы ей даже мраморный облик, но словно светилась изнутри теплым светом. Тонкие, четко очерченные губы бледно-розового цвета всегда сжаты, словно она слишком много пытается удержать внутри и случайно не высказаться вслух. Высокий лоб с длинной челкой. Но ее главное отличие от остальных людей мира Рокно - натуральные длинные густые волосы яркого насыщенного синего цвета. Как у отца, это она точно помнит и пока жива никогда не забудет.

Изящные тонкие руки сложены на коленях и сжаты в кулаки, иногда девушка медленно разжимала их, чтобы разгладить старое, потертое, черное платье, которое лишь подчеркивало ее белую кожу, и стройную фигуру. Невысокая, тоненькая с синей гривой волос, она молча сидела и слушала визгливый монолог своей двоюродной сестры, обращавшейся к ней больше как к прислуге, нежели родственнице. Оторвав взгляд сапфировых глаз от светила, уходящего за горизонт, она снова бесстрастно посмотрела на сестру Марену и прислушалась к ее словам, теребя непритязательное металлическое ожерелье, обвивающее шею, изредка поглядывая на сложенные на коленях руки. На одной из них от центра ладони разбегались синие линии, складываясь в замысловатый рисунок и прячась под манжетами платья. Ее дополнительно печалил тот факт, что они, возможно, уже никогда не оживут. Больше не будут складываться, в только им понятные рисунки. Уже более десяти лет они безмолвны и неподвижны.

Молодая голубоглазая блондинка сидела на маленьком пуфике перед зеркалом, разглядывая в нем то себя, то свою двоюродную сестру, невольно сравнивая, и про себя привычно завидовала. А между тем рассказывала сестре о своих похождениях на вчерашнем балу. Марена, все еще витавшая в облаках от столь заманчивого, но весьма фривольного предложения молодого графа, не могла решить стоит или не стоит идти на столь рискованный шаг как ночное свидание с ним.

Граф прислал ей сегодня записку с просьбой о встрече в одном из закрытых клубов на окраине города, и она терзалась сомнениями. Говорить кому-то об этой встрече она не решалась, только призналась Кнаре, потому что была абсолютно уверена - та никогда ее не предаст, это было не в характере сестры. Но вечно где-то мысленно витавшая Кнара просто сидела, пялилась в окно и молчала, оставляя Марену наедине со столь сложным решением. И хотя, она уже написала ответное письмо, согласившись на это непристойное предложение, и даже сама назначила время, когда прибудет инкогнито в личные апартаменты графа в клубе. Тем не менее, уже полчаса настойчиво донимала Кнару тщеславной болтовней, пытаясь хоть как-то ее расшевелить, а еще лучше - заставить завидовать, но все было без толку.

Неожиданно в комнату зашла матушка Марены и сообщила, что прибыл нареченный жених той и останется поужинать. Марена обреченно подняла глаза в потолок и с большим трудом не застонала в голос, тут же рисуя перед собой толстого прыщавого сына главного жреца из храма Ворга, с которым пару лет назад подписал договор об обручении ее бездушный папенька, перед тем как отправиться к Воргу. За ее руку от семьи жреца был получен солидный куш, который, впрочем, совершенно ожидаемо тут же пошел на покрытие долгов отца. Он слишком много и часто играл, проигрывая все подчистую.

Наследство Кнары, оставшееся ей от погибших отца и матери, тоже проиграл как и деньги самой Марены. Сейчас их поддерживал дед Марены со стороны матери, но много денег не давал, отличаясь жуткой скупостью и мелочностью. Марене теперь придется расплачиваться за отцовские грехи и расточительство - выйти замуж за этого жирного тупого лоботряса, который чуть ли не каждую неделю таскается к ним в дом полапать молодое красивое тело невесты. Все ее сомнения по поводу вечернего свидания отпали, как только она подумала о том, что уже через две недели этот урод, будет властвовать над ней. Ей же хотелось балов, развлечений, нарядов и красивого молодого графа, который так искренне ею восхищался. Она задумалась о том, как же ей перенести встречу на более позднее время, а потом, посмотрев на Кнару, решилась. Быстро встав с пуфика и расправив пеньюар, проверила, нет ли кого за дверью, и вернулась к сестре. Потом горячо начала молить, цепляясь за ее руки.

- Кнара, миленькая, спаси меня, пожалуйста! Ты должна, нет, просто обязана отнести записку в клуб. Графу Руазу! Я хочу перенести нашу встречу на завтра, другой возможности у меня не будет. Ты же сама понимаешь, я не могу отослать любовное письмо к нему в поместье! - заметив, как Кнара расширившимися в испуге глазами медленно отрицательно качает головой, сменила мольбы на угрозы: - Ты же знаешь, что через две недели я стану женой будущего жреца Варго. Что меня ждет кроме серости и лишений?! Ничего! Ни любви, ни радости, ни удовольствий! Я хочу хотя бы напоследок погулять, расслабиться, отдохнуть. Клянусь Всевышей силой, я готова пойти на что угодно ради этого. Даже чтобы рассказать своим будущим родственникам, как ты подсыпала яд в алкоголь отца. Думаешь, я не знаю, что это ты его убила?! Я видела это собственными глазами, но из милосердия к тебе промолчала. Поэтому сейчас ты должна помочь мне - из милосердия отнести записку графу.

Кнара посмотрела на красное от злости и напряжения красивое лицо Марены, и горько вздохнула. Десять лет назад она осталась сиротой и попала в этот дом. Как заложник жила у собственного дяди, который раньше был таким добрым и приторно слащавым. А потом пришел к ним в дом, убил мать, отца, а ее заточил в своем доме, превратив в прислугу. Больше восьми лет она каждый день видела его и мучилась от боли и ненависти, не в силах забыть ни одной минуты того страшного дня.

Воспоминания со временем притупляются, но только не у нее. Она - не человек, она - ша`а из рода Ша`Ари, но и этот дар дядя Ниишту отнял у нее. Купил амулет подчинения и запрета на оборот, специально созданный для нее темным магом - убийцей ее родителей. Восемь лет маленькая девочка, а затем девушка жила мечтой и жаждой ненависти, но как же судьба жестока. Она тайком училась, читала все книги в их библиотеке, пытаясь найти рецепт яда и убить! Убить так, чтобы каждое мгновение его затухающей жизни несло с собой море боли. А в итоге, потратив восемь лет на осуществление мести убийцам своих родителей, так и не смогла ее исполнить. Яд в стакане дяди оказался слабительным. Она неправильно добавила один из ингредиентов, как потом поняла, выяснив в чем ошибка, а буквально через три дня после этого, дядя пьяным свалился под ноги своей лошади, и та наступила на его глупую голову. Он скончался мгновенно, и в этом не было заслуги Кнары.

Затем она выследила мага, но того зарезали в таверне во время случайной потасовки. А может и неслучайной, слишком многим он испоганил жизнь темным мастерством. Но опять же, это была не ее месть за смерть родителей. Ей повезло в одном, проклятый дядя так и не успел выполнить свою угрозу - продать ее за деньги какому-нибудь торговцу в качестве жены или очередной наложницы. Но вот уже два года Кнара словно спала, ведь вся ее ненависть умерла вместе с убийцами отца и матери, а другого смысла в жизни она не видела.

Так и жила в доме дяди, потому что теперь уже вдова Ниишту и ее дочь использовали Кнару как служанку. Как только Кнара попала в этот дом, на нее тут же надели амулет в виде простого незатейливого колье с небольшой подвеской, который помимо подавления воли заставлял подчиняться. Самостоятельно его снять она не могла в силу магического запрета, а попросить об этом других - значит доверить кому-то свою жизнь. Пока она не нашла решения как его снять, придется подчиняться, иногда скрежеща зубами. И хотя ее тетка и сестра не знали об этом секрете, все равно невольно им пользовались. На угрозы Марены Кнара только усмехнулась, но вот отказать прямому приказу была не способна. Она посмотрела на сестру, и та невольно отшатнулась, заметив всполох ненависти в глазах сестры. Неожиданная эмоция для вечно хладнокровной и покорной сестры. Поэтому она поспешила оправдаться.

- Прости меня, сестренка, я не хотела тебе угрожать, знаю, что ты не виновата. Но я в таком отчаянном положении, что не представляю как быть. Ты должна пойти. Я в курсе, что на улице ночь, опасно, всякие грубые люди, но мы поиграем с тобой в маскарад. Мы нарядим тебя в джентльмена, и все пройдет хорошо, - она хихикнула и заметила, - может ты даже развлечешься в клубе для молодых джентльменов. Если так равнодушна к мужчинам, то может тебя заинтересуют тамошние девушки?

Кнара даже рот приоткрыла от столь грубой и пошлой шутки, недоверчиво посмотрела на обманчиво благопристойную Марену. Она, конечно, всегда знала, что в тихом омуте сестры водится слишком много странного, но чтобы такое...

Марена, заметив ошарашенное выражение лица Кнары, якобы смущенно опустила глазки и кинулась одеваться к ужину, на котором будет присутствовать не любимый, но богатый жених и, соответственно, выглядеть она должна на уровне. А Кнара, бросив прощальный взгляд уходящему светилу, лишь снова тяжело вздохнула, потому что ошейник на ней давил словно неподъемное ярмо и мешал сделать полноценный вдох. Вдох свободы.

*****

Денег Марены хватило только на оплату услуг экипажа до закрытого клуба на задворках города. Обратно предстояло добираться самой, что отнюдь не радовало - ночная стража старалась не беспокоить местных обывателей и обходила эти места стороной.

Кнару одели как слугу. Голову закрывала глубокая шляпа с небольшими полями, волосы спрятаны под плотную упругую сетку, а сверху еще и повязаны платком. Лицо Марена помогла загримировать, скрыв природную бледность и красоту. Неизменными остались лишь огромные синие глаза, взирающие на окружающих с подозрением и внутренней усталостью. Свободный костюм их конюха скрывал женские округлости, и бинты, перетягивающие грудь, этому только способствовали. Вообще, сейчас любой прохожий признал бы в Кнаре, лишь подростка-слугу из состоятельного дома. С омерзением выскользнула за дверь борделя и выдохнула с облегчением. Она передала записку сестры личной охране графа Руаза и поспешила ретироваться отсюда, пока не нашла приключений на свою голову.

Кнара быстро шла, втянув голову в плечи и мелко подрагивая из-за холодного ночного ветра и страха нарваться на неприятности. И оказалась права, потому что в тот момент, когда завернула за очередной угол, на нее напали трое мужчин. Их вид и запах говорили о том, что это прожженные бандиты, причем недавно принявшие на грудь приличное количество спиртного. Они втянули ее в тупик, и пока один держал ее руки скрученными за спиной, второй обшаривал карманы.

- Гони деньги, малец, и тогда мы тебя не тронем, пойдешь своей дорогой.

Кнара, судорожно вдохнув, только хрипло прошептала.

- Простите, но у меня нет ни оса!

Пара грабителей злобно выругалась, а стоящий позади нее мужик сильно дернул за руки, выкручивая их еще сильнее и причиняя нестерпимую боль. Неизвестно чем бы эта ситуация закончилась для Кнары, да только в этот момент из-за угла, показались двое незнакомцев в черных бесформенных одеждах. Замерев, быстро оценили ситуацию, и мелькнувшая было в душе Кнары надежда на спасение, растаяла как утренний туман, стоило ей заглянуть в темные безжизненные глаза одного из мужчин и заметить в них злобу и удовлетворение. Бандиты заволновались, и один из них, скручивавший ей руки, прошипел незнакомцам.

- Шли бы вы отсюда подобру-поздорову, а то огребете!

Один из новоявленных что-то коротко приказал своему спутнику, от чего у того удивленно взлетели брови, но он молча вытащил короткую палку из-под полы длинной куртки и наставил ее на грабителей, и Кнару в том числе. Второй мужчина, презрительно улыбаясь всем четверым, жестом приказал следовать за ними. Трое бандитов, скривившись от ярости, бросили жертву на землю и кинулись на нахалов. В следующее мгновение в одного из мужчин ударил синий яркий луч и прошил его грудь насквозь, от чего тот медленно осел на землю. Двое его подельников мгновенно замерли на полдороге, в страхе глядя, как неторопливой струйкой поднимается серый дымок из круглой ровной дырочки на груди уже мертвого мужчины. Один из странных типов повернулся к стрелку и что-то резко, зло ему сказал, показывая на труп, явно недовольный подобным исходом, а потом еще раз показал жестом следовать всем с ними. В этот раз сопротивляться никто не решился и безропотно, все время рыща по округе глазами, все трое впервые в жизни горячо молились о встрече со стражами, но продолжали двигаться между похитителями. Кнара, если бы оставались силы, посмеялась бы над этой ситуацией. Бывшие грабители дружно шлепали со своей недавней жертвой, теперь невольно прижимаясь друг к другу от страха.

Как назло навстречу им никто не попался, еще бы - кому охота шляться по ночам в самой опасной зоне города? Это только ей так "повезло" с родственниками. Знакомая волна ненависти и неприязни слегка коснулась сердца, растревожив незаживающую рану. Кнара шла ссутулившись и зябко кутаясь в куртку. Весна в этом году хоть и на редкость теплая, но ночи пока прохладные. Двигаясь гуськом, они впятером вышли за черту города и направились к лесу. Девушка, стараясь не крутить головой, тем не менее, старательно все подмечала и судорожно искала пути спасения. Идущий сбоку от первого бандита, высокий широкоплечий незнакомец со смертоносной палкой в руке, так же как и она, все время шарил глазами по округе.

Как только они вошли под своды леса и окунулись в его ночные запахи и шорохи, один из бандитов решился бежать. Он толкнул мужчину с палкой и рванул в сторону, петляя словно заяц, но его остановила яркая вспышка, вспоровшая землю рядом с ногами. А вслед этой вспышке раздался презрительный насмешливый голос второго мужчины - владельца жуткого оружия. Бандит медленно, со страхом обернулся и уставился на своих похитителей. Ему еще более насмешливо, палкой, приказали следовать дальше, и он, словно смирившись, опустив плечи, пошел, тяжело передвигая растоптанными башмаками.

У Кнары во время этой короткой встряски неистово забилось сердце, впервые за последнюю пару лет, она чувствовала себя живой и дополнительно - испуганной. Но все же былая апатия прошла, а вместо нее пришла дикая жажда жизни. По лесу, спотыкаясь и падая, они все же дошли до цели, которой оказался небольшой железный дом странной формы, и к тому же, как подсказал Кнаре чувствительный нос, с очень непривычным и пугающим запахом.

Один из сопровождавших протянул черную штуковину в сторону дома, и тут же открылась узкая дверь, отъехав вверх, от чего несостоявшиеся грабители слегка присели в страхе перед магией, а Кнара рванула в сторону. Но ее резко остановили и пнули в спину, от чего она упала на землю, больно приложившись о торчащий корешок и разбив нос. Кровь, стекая по губе, попала в рот, и Кнара ощутила ее пряный, чуть солоноватый вкус. Ее приподняли за шиворот, заставив встать на ноги, а потом похититель, рассмотрев последствия падения, рывком содрал с нее шейный платок и ткнул им в лицо, еще больше усугубив ситуацию и заставив девушку зашипеть от боли. Но на мужчину это не произвело никакого впечатления, зато он заметил ее ошейник-ожерелье. Снова резкое движение, и он, в буквальном смысле, содрал его, сильно оцарапав кожу сломанной застежкой. Поднес к глазам и рассматривал в свете яркой луны, потом, пощупав пальцами, все так же презрительно скривившись, отбросил его в сторону как ненужный мусор. Кнара в шоке проследила за полетом ошейника и не могла поверить, что ее рабству пришел конец. Она неосознанно глубоко вздохнула, чувствуя, как годами душившая тяжесть исчезла, и это грозит тем, что она просто задохнется от прилива жизненных сил или сойдет с ума от счастья и легкости во всем теле. Но ее секундное счастье прервали толчком в спину, от которого она влетела в узкую дверную щель железного дома, а вслед ей раздался короткий злобный смешок.

Кнару и ее бывших грабителей под угрозой палки заставили пройти в небольшую прямоугольную комнатку, после чего дверь закрылась, и они остались в приглушенном красноватом свете. Сделав пару шагов в сторону, девушка без сил сползла по стеночке, обняв руками колени и не спуская затравленного взгляда с двух бандитов, которые последовали ее примеру и уселись возле противоположной стены. Оба сразу тихо, но ожесточенно зашептались, не обращая на нее никакого внимания. Кнара же сейчас сидела и всем телом ощущала мелкие волны жизни, омывающие все тело от кончиков пальцев на ногах, до кончиков волос на голове. Все тело болело и в тоже время как будто оживало, наполняя каждую клеточку жизнью и свежим воздухом. Она поняла, что скоро начнется оборот и всеми силами пыталась удержаться на грани, пересиливая желание тела. Сейчас не время и не место, нельзя давать новым врагам такое преимущество над собой.

В пустой комнате без какой-либо мебели и предметов, раздался грубый и в тоже время, в этих обстоятельствах, успокаивающий голос одного из бандитов:

- Ты прости нас, малец, за то что грабануть хотели, но так уж вышло. Сейчас нам всем нужно быть вместе, мало ли что. А мы вроде как земляки, так что держись нас, если что - в обиду не дадим.

Кнара удивленно вскинула глаза, но тут же прищурилась, чтобы скрыть их истинные размеры. Предложение недавних грабителей ее удивило, но вызвало некоторое облегчение. И защита ей в случае чего не помешает, и тот факт, что они все еще считают ее парнем, тоже порадовал. Понизив тембр голоса, хрипловато ответила.

- Спасибо! Я полностью с вами... согласен!

Дальнейшие разговоры были прерваны странным гулом и вибрацией пола. Все трое молча, в ужасе припали к нему и крутили головами, но ничего больше не происходило. Все это, плюс мерный гул продолжалось несколько минут, а потом все снова стихло после крепкого толчка, от которого все подпрыгнули. Еще несколько часов ожидания, и снова открылась дверь, уткнувшись в потолок, а в комнату втолкнули еще троих мужчин, судя по одежде, они были из Молстока, и к тому же наемники, охраняющие караваны. Грязные, кое-где окровавленные и обезоруженные, с яростными лицами, на которых, тем не менее, Кнара легко прочитала тщательно скрываемый суеверный ужас. В Молстоке магии нет, и более того, она там под великим запретом. Трое новеньких сели обособленной группой и сверлили нас черными глазами, не пытаясь завести разговор.

Снова гул и вибрация пола, только тройка Кнары к этому отнеслась уже более спокойно, а наемники свалились на колени и начали лихорадочно молиться своему богу Азарису. Через некоторое время, заметив, что ничего страшного не происходит, они поутихли и, смущенно зыркнув на насмешливые лица остальных, сели, прижавшись спинами к стене. Кнара почувствовала нужду сходить в туалет, но пока она была терпима, хотя заставила ее задуматься над тем, как ее справлять, когда появится такая возможность. Ведь она сразу раскроет свой секрет! Но подумать об этом подробнее Кнаре снова не дали, потому что гул стал более интенсивным, а через несколько минут внезапно прекратился, и в камере воцарилась тишина. Мужчины завертели головами, парочка наемников подскочила на ноги, а зря, потому что чуткий звериный нос Кнары учуял странно сладковатый аромат, а в следующий миг комнату наполнил туман. Стоящие наемники, сделав пару вдохов, рухнули как подкошенные, а те кто сидел, еще пару минут пытались дышать через тряпки или вовсе задержать дыхание, но в итоге, уже практически отключившаяся девушка увидела, как скользнул на пол последний из мужчин, а вслед за ним и она.

Часть 2

В себя Кнара пришла, когда рядом с ней, стуча по полу тяжелой обувью, кто-то прошел, а потом нос почуял запах еды, от чего в животе заурчало. Но еще больше чем есть, хотелось пить и уж совсем нестерпимо - в туалет. Разлепив глаза, с трудом села на полу и огляделась, рукой поддерживая свое тело в сидячем положении. Она в одиночестве находилась в клетке метра два на два, три глухие стенки, и одна - полностью открыта для обозрения, лишь тонкие струны мешали выйти. Осторожно, на четвереньках подползла к выходу, одним пальчиком дотронулась до струны, и тут же с шипением отдернула руку. Палец прошило молнией, а на его кончике выступила голубовато-красная кровь. Снова осмотрев клетку, взглядом натолкнулась на своеобразный клозет, какой иногда можно было увидеть в богатых домах старых, еще дореволюционных аристократов. Воровато оглядев пустой коридор и глухую стенку напротив, Кнара, быстро осмотрев сооружение и убедившись, что это действительно то, о чем она думает, сняла штаны и сделала все свои дела. И только после того как заправила рубаху в штаны и привела всю одежду в порядок, проверив так же и платок на голове, решилась уделить внимание еде, которую словно животным, поставили на пол рядом со струнами.

Еда оказалась вполне съедобной, хоть и абсолютно безвкусной, но голодный желудок готов был даже кожу на ботинках переварить, так что привередничать не было смысла. Поев, отставила тарелку из странного легкого материала, который прежде ни разу не встречала, и задумалась о прошедших событиях. До сегодняшней минуты у Кнары просто не было возможности подумать и разобраться в ее нынешнем положении, а сейчас пришло самое время. Снова уселась, подперев спиной стену и вытянув ноги, прикрыла глаза в раздумье: 'Судя по всему, их усыпили, чтобы без проблем переместить сюда. Куда они попали?' Кнара подсознательно надеялась, что всех, а не только ее одну.

Двое мужчин, похитивших сразу шесть людей, пятеро из которых крепкие сильные мужчины, а трое - вообще хорошо обученные воины-наемники, выглядели слишком чужими для Рокно. Еще тот факт, что от Республики Фуар до царства Молсток месяц добираться по весьма опасным безлюдным дорогам, а они потратили на дорогу не больше часа, добавлял вопросов. Как этот железный дом смог преодолеть большое расстояние за такое короткое время? Что за странное оружие в руках у этих чужаков, если им так легко удалось захватить наемников? И куда их везут сейчас? И главное, для чего? Сотни мыслей кружились в ее голове, но только две из них она старательно гнала от себя.

Первая - это отчаянье, потому что сладкий миг свободы закончился так быстро, и сейчас она сидит по сути в клетке и всеми силами пытается не допустить оборота в ша'а, а ведь совсем недавно это было ее заветной мечтой. Снова ощутить себя свободной цельной, дышащей полной грудью. Слегка обжигающее тепло стремительно носилось по руке. Она с радостью и ностальгической тоской о родителях и потерянном прошлом смотрела, как ожили ее рисунки и, словно наверстывая упущенные годы, быстро движутся, сменяя их один за другим. Натянув пониже рукав, спрятав это чудо от своих тюремщиков, она продолжила раздумья.

Вторая, совсем еще призрачная догадка, но от нее становилось страшнее. За маленькую восьмилетнюю жизнь с родителями, она очень много беседовала с отцом. Он упорно обучал ее своему родному языку, и она никогда его не забудет, потому что мысленно всегда вела беседы именно на нем. Именно эти беседы на родном языке отца, словно тонкой связующей нитью соединяли ее с погибшими родителями. Знание его языка и рассказы о казавшемся тогда таинственным мире, из которого он прибыл в Рокно. Она слушала его рассказы словно страшные, но такие захватывающие и интересные сказки. Отец рассказывал, что прилетел на большом железном корабле, который бороздит не воды морей и даже не пески Молстока, а небо и пространство за ним, которое Ривальс называл космосом.

Корабль его рода разбился, столкнувшись с одной из вечных спутниц Рокно, и только отцу удалось на спасательном маленьком кораблике добраться до большой планеты. Он прожил в этом мире около тридцати лет, прежде чем встретил Риву - мать Кнары, и они полюбили друг друга, а затем, прожив вместе пятнадцать лет, смогли зачать Кнару. Ривальс так животрепещуще описывал свой полет через безмолвное пространство космоса, что она будто своими глазами все видела.

Отец рассказал дочери, что его родная планета Ша'А, на которой коренными жителями были ша'а, погибла за несколько часов, уничтоженная черной дырой, родившейся рядом с его миром в результате взрыва одного из красных карликов, как отец называл некоторые из звезд. В этой глобальной катастрофе смогли уцелеть немногие, а из их рода Ша'Ари теперь она последняя, потому что все их родственники, оставшиеся на тот момент в живых, погибли на корабле отца. Что сильно угнетало его, не смотря на все попытки матери Кнары осчастливить своего любимого мужа. Ривальс долгое время искал возможность улететь с этой планеты, но все поиски были безуспешны. Как он рассказывал своей жене и дочери, мир Рокно закрыли из-за того, что здесь есть такое необъяснимое явление как магия, и производимые ею артефакты чересчур усложняют жизнь Совету безопасности галактик и Стражам в частности. С этим странным, теперь уже закрытым миром, столько загадочных и опасных для целых планет ситуаций возникало, что его неприкосновенность и запечатанность настолько строго соблюдались стражами и Советом, что нарушение их каралось смертной казнью. Лишь немногие смельчаки решались пойти против запрета и совались в эти пределы в надежде нажиться на запрещенных артефактах.

Как сейчас все с большей толикой уверенности думала Кнара, возможно она оказалась на таком вот космическом корабле. Но все еще надеялась, что это не так. Как говорил ее отец, лучше уж небольшой закрытый и такой предсказуемый мир, чем целая вселенная, населенная множеством различных разумных существ с их непоследовательностью и нечеловеческим мышлением. С миллионами опасностей и трудностей, подстерегающих на каждом шагу, но как же отец оказался не прав. Он выжил во время гибели целой планеты и космического корабля, но не смог пережить алчность близкого родственника жены. Все эти рассказы звучали давно и, казалось, покрылись дымкой забвения, а сейчас, как будто ждали своего часа, начали потихоньку выплывать наружу.

Снова вспомнив отца и мать, подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом, скрывая в них слезы и боль. Но шаги по коридору заставили быстро и аккуратно утереть слезы, чтобы окончательно не стереть грим, наложенный Мареной и скрывающий ее истинный облик. Она насторожилась, но внезапно услышав гневные выкрики наемников Молстока и своих земляков, по всей видимости, из соседних камер-клеток, почувствовала неожиданное облегчение и спокойствие. Она здесь точно не одна, а с соотечественниками, и это вселяло непонятную надежду.

Судя по удаленности голосов, ее спутников распределили по соседним одиночным камерам, растянутым вдоль коридора. Кнара ждала, прислушиваясь к звукам шагов, которые с небольшими перерывами все ближе подходили к ее клетке. И вот настал момент, когда и возле ее камеры появился уже знакомый мужчина с холодными, пустыми, черными глазами и очень смуглой кожей, покрытой сеткой глубоких морщин, явно свидетельствующих не столько о прожитых годах, сколько о бурной нездоровой жизни. Она сжалась и словно дикий зверек наблюдала за мужчиной из-за сложенных на коленях рук. Мужик постоял немного и, скривившись, окинув ее взглядом, посмотрел на маленькую стопку одежды в своих руках и, сплюнув на рифленый металлический пол, пошел прочь. Похоже, он решил, что одежда, принесенная для нее, явно будет велика, и решил все оставить как есть. А Кнара снова задумалась. Зачем этим людям переодевать пленников в свою одежду? Почему старая не подходит? Но ее вопросы оставались без ответа.

Сколько они уже пробыли в своих клетках, Кнара не знала, в камерах всегда одинаково горел приглушенный свет, ничего не происходило, только иногда слышались в коридоре тихие разговоры наемников или споры горе-грабителей. Только один раз за все это время был нарушен привычный распорядок, когда в очередной раз еду на тележке им привез странный мужчина, которого она видела впервые. Сначала раздались испуганные ругательства грабителей, потом - неистовые молитвы наемников, и наконец, этот субъект подошел к клетке Кнары и с интересом ждал ее реакции, но она лишь вжалась в угол, и с ужасом рассматривала нового участника ее личной драмы.

Высокий угрюмый тип с серой землистой кожей в черную крапинку, абсолютно черными глазами без белков и двумя едва заметными костистыми гребнями, разделяющими голову на три части вдоль линии роста волос. Тип нажал кнопку на черной коробочке, и как всегда возле пола меж струн, образовалось квадратное отверстие, куда он просунул тарелку с едой и фляжку с водой. За несколько дней, что они сидели в клетках, этого нечеловека она увидела впервые и, судя по бурной реакции остальных, они тоже. Кнара, заметив любопытный черный взгляд, скользящий по ее щуплой сгорбленной фигурке в углу камеры, частично трансформировала лицо, сделав его чуть более плоским и менее женским, подняла взгляд на похитителя. С трудом выдержала прямой взгляд черных, пугающих именно непривычным видом глаз, и смогла вылить на него своей неповторимой синевой всю ненависть, что испытывала к похитителям. Но этот странный мужчина лишь презрительно скривил губы и, обидно усмехнувшись, молча развернулся и ушел, а Кнара вновь слушала изумленные и настороженные шепотки своих соседей по несчастью.

Терпение Кнары достигло предела - она с трудом сдерживала свое обращение. Лишь однажды, когда пленникам уже раздали еду, и через какое-то время до ее чуткого слуха донеслись тихое сопение и откровенный храп из соседних камер, все же решилась на чистое безумие, ведь сил терпеть дальше больше не было. Она быстро разделась, раздраженно почесываясь от ощущения грязи и пота на коже и, сделав напряженный вдох, еще раз прислушавшись, начала полную трансформацию. Завершив ее, потянулась всем телом и чуть не завыла от счастья и полного удовлетворения.

Вторая - истинная форма - подарила ощущение гибкости и легкости во всем теле. Походив в виде синей твари, похожей на небольшую пуму, она улеглась на пол и расслабилась, впервые за десять лет почувствовав себя, наконец, полноценной. Ее даже не очень раздражали сильные запахи пота мужчин по соседству, металла и смазки, которые в первый момент чуть не лишили обоняния. Но радость, что по истечении стольких лет она не утратила способность к трансформации, быстро закончилась, как только услышала, что кто-то из мужчин проснулся. Она побоялась, что этот кто-то может ненароком привлечь внимание их "хозяев", поэтому быстро вернула человеческую форму и быстро, но без суеты, оделась, стараясь все сделать правильно, чтобы скрыть свою принадлежность к женскому полу. Макияж за несколько суток превратился в грязные разводы, вызывавшие зуд, и не скрывал черт лица, поэтому, немного потренировавшись, она смогла менять черты лица с помощью частичной трансформации.

*****

- Фан, не раздражай меня! Твоя любовь к маленьким мальчикам и симпатичным юношеским мордашкам известна в нескольких галактиках. И именно это привело тебя на мой корабль, слишком припекло твою задницу на Альбасе. Тамошние хранители безопасности, наверное, сильно расстроились, что не смогли поджарить ее на костре правосудия. За этих мужиков и даже за этого мальчишку мне заплатят столько, что я смогу перекрыть большинство долгов, а ты обеспечишь себе сытую жизнь на несколько месяцев. Именно по этой причине, если ты тронешь юнца хотя бы пальцем, я отправлю тебя проветрить твою глупую голову в открытый космос.

Капитан Респияр злобно смотрел в черные бездонные глаза Фана и ждал ответа. Хвуг Фан не просто так отправился кормить пленников, а лишь услышав от Ресто, что среди товара есть мальчишка. Респияр слышал слухи о том, как Фан любит проводить свой досуг, и что после этого в городах и станциях, где он побывал, часто находили трупы юношей и мальчиков. Респияр не беспокоился о самом мальчишке, на него, по большому счету, было наплевать, но волновало его самочувствие и здоровье при передаче Хонку. Ведь румы заплатят за каждого из пленников, и он не собирался отказываться ни от одного из них, пока Хонк не посмотрит товар. Заметив потемневшее лицо Фана, Респияр все же обнадежил его.

- Если Хонк откажется за него платить, парнишка твой. Делай с ним что хочешь, но до прибытия на Казарус, ты не смеешь прикасаться к нему даже пальцем.

Фан, злобно фыркнув, круто развернулся и ушел готовиться к скорой стыковке. Через несколько часов они, наконец, достигнут мега-станции Казарус, за долгое существование которой из небольшой исследовательской станции при планете расширилась настолько, что скоро перегонит своими размерами саму планету. Казарус представлял собой прибежище для всех наемников, пиратов и нелегальных дельцов в этой части галактики. Практически в любой другой галактике были подобные 'казарусы', которые плотно контактировали, обменивались информацией и по-своему соперничали между собой.

Респияр повернулся к Ресто и мрачно приказал:

- Открой им смотровые люки. А то не хватает нам истерик и обмороков среди здоровых мужиков при виде открытого космоса. Эти неразвитые туземцы могут своим поведением испортить мне всю сделку. Пятеро здоровых ублюдков ведут себя как заправские бабы, и только этот щенок более-менее адекватен.

Ресто заискивающе ухмыльнулся замечанию капитана и ввел команду в сервер. И только после этого решился спросить, вечно недовольного капитана:

- Капитан, как вы думаете, а зачем Хонку эти пленные? Только мужчины и, главное - нестарые?!

К удивлению Ресто, капитан в этот раз не отделался резким недовольным ответом. Респияр, немного подумав, неуверенно ответил:

- Точно не знаю. Но по галактике ходят слухи, что Казарус последние десять лет собирает толпы богатеев. И поговаривают о какой-то странной незаконной игре. Но все знающие молчат, а слухи... Эту сплетню я слышал пару лет назад, может и брехня, но кто знает, что этим богачам в головы взбредет, куда им свои румы потратить. С нами вот поделиться не хотят, и это главное. И вообще, хватит болтать, я тебе не за болтовню кредиты плачу. Через пару часов встреча с Хонком и передача товара, так что пойду, приведу себя в порядок, а ты тут за всем присмотри.

Ресто, промолчав, проводил капитана прохладным взглядом и начал проверку данных, думая о том, что уже давно хотел поменять место работы. Поэтому, как только получит оплату за последние два рейса, тут же покинет этого неудачника Респияра и найдет другого капитана.

Через два часа, пристыковавшись к станции Казарус возле планеты с одноименным названием, экипаж, нервничая, ожидал прибытия заказчиков. И Хонк не заставил себя ждать в этот раз. Как решил Респияр, видно Хонку не терпелось ознакомиться с товаром, или заказчики торопили с поставками. Черный, лысый, вечно затянутый в темные блестящие облегающие костюмы, грон по имени Хонк, словно хозяин этого корабля и самих жизней членов экипажа, прошел в шлюзовые двери и, подойдя к Респияру, уставился на него бусинками глазных яблок, торчащих из затылочной области и венчающих тонкие пружинистые тросики, обвивающие овальную голову гуманоида. На первый взгляд мягкие хоботочки, окружающие ротовую область, задвигались, и Хонк прогудел, обращаясь исключительно к Респияру:

- Где мой груз? Надеюсь, ты не подвел меня?

Респияр не посмел говорить лишние слова, потому что у гронов это не принято и считается оскорблением, поэтому ответил по существу:

- Приветствую, уважаемый Хонк! Груз в трюме, в клетках. Количеством шесть человеческих особей. Трое наемников, двое просто бандиты, но тоже сильные, как Вы и заказывали. Есть и шестой - это юноша, но я решил, что возможно у Вас и на него планы найдутся. Он не из робкого десятка.

Респияр добавил последнюю фразу, вспомнив, что рассказывал ему Ресто, описывая реакцию этого стада на вид космоса и звезд. Мужчины орали, некоторые даже бились лбом об пол, и только этот паренек смотрел молча и заворожено, будто не в силах оторвать взгляд синих глаз. Капитану на мгновение даже жаль стало этого юношу, но менять собственных планов из-за кого-либо не собирался. Хонк выразил свое удивление лишь легким подергиванием одного из глазных тросиков, а потом снова прогудел:

- Товар чистый?

Респияр только кивнул головой, подтверждая тем самым, что этих людей никто и нигде искать не будет. Пропали и пропали, такое каждый день случается. Но решился уточнить, так, на всякий случай.

- Уважаемый Хонк, у всех есть только один недостаток. Они не знают всеобщего, мы забрали их с одной из недавно открытых планет.

- Они мне не для разговоров нужны. Все что надо, им гуар пояснит. - так же коротко, но емко ответил Хонк.

Респияр не смог скрыть естественной реакции при упоминании одной из рас. Гуары славились тем, что могли мысленно передать сообщение любому существу, не зная ни одного слова на языке "собеседника". Лишь мыслеобразами, но это было настолько неприятно и гадко, будто в голове насекомое ползает и шевелится. Поэтому, передернувшись при слове "гуар", Респияр поспешил направиться к грузовому отсеку, идя впереди Хонка и его пятерых слуг - шестилапых великанов нугеров.

Бесконечный раздражающий марафон по периметру клетки закончился неожиданно. Сначала чуткий слух Кнары уловил изменения в тональности гула, наполнявшего пространство вокруг, а через некоторое время она и остальные пленники почувствовали уже знакомую вибрацию, потом толчок, и тишина накрыла помещение. Прекратились взволнованные переговоры наемников Молстока, грубые выкрики грабителей и метания Кнары, все дружно напряженно замерли, прислушиваясь и гадая, что это изменение в самом ближайшем будущем им принесет.

Кнара невольно подумала о том, что слава силе Рокно, совсем недавно сходила в туалет, так что хоть с этим у нее пока не возникнет проблем, если их опять объединят или усыпят для транспортировки. Томительные минуты тянулись одна за другой, но ничего не происходило. И она вновь воспроизвела в уме картинку, которую им недавно показали, раздвинув металлические панели на потолке. Она не сомневалась больше, что рассказы отца оказались правдой. Нет, она никогда не сомневалась, но слышать рассказы и видеть воочию - разные вещи. Раньше это были лишь правдивые истории, которые с ней никогда не случатся, а теперь - это ее реальность. Товарищи по несчастью в других камерах громко кричали, грабители бились в истерике, и лишь через некоторое продолжительное время, все успокоились и замолчали. И то только после того, как появился один из похитителей и угрожающе зарычал на них, сопровождая свою непонятную грубую речь резкими движениями рук. А она сидела на полу, поджав под себя ноги, восхищенно и заворожено смотрела вверх, поглощая новые впечатления и знания.

В квадратный прозрачный потолок не просто светили звезды, они словно проплывали мимо. Темная прозрачная гладь, искрящаяся далеким светом и редкими яркими вспышками в необозримых далях. Пространство, окружающее со всех сторон, давило на сознание именно отсутствием границ и берегов, как будто ты песчинка в океане. Взгляд Кнары уперся в невообразимую ограниченными рамками ее мира картину, от которой в груди сперло дыхание. Их корабль плыл к чему-то большому черного цвета, планете, наверное, и ей казалось, словно 'оно' собирает весь свет вокруг себя и безвозвратно поглощает. Вокруг располагалось несколько небольших спутников как у Рокно, а здесь свои маленькие 'прихлебатели'. Чуть в стороне от планеты завис странный объект огромных размеров, который словно паразит оплетал пару естественных спутников черной планеты и разрастался в разные стороны.

Объект, расцвеченный огнями, словно в ожидании ежегодного бала-маскарада в здании дворца Совета Республики, постоянно выпускал из себя темные поблескивающие точки. Чем ближе точки подплывали к объекту, тем становились все крупнее и больше напоминали железный дом, в котором их усыпляли, только гораздо больших размеров. Да и вид многих из них различался не только размерами, но и формами. Столько конструкций различных форм и видов Кнара не видела никогда и даже плохо представляла, чье воображение могло породить подобную живую фантазию. Но если судить по тому страшному и неприятному мужчине серого цвета в черную крапинку, то в космосе, как говорил ее отец, и не такое чудо встретишь.

Размышления Кнары об увиденном, прервал испуганный вздох одного из пленников, и она решила встать, чтобы встретить новую возможную угрозу лицом к лицу. Прижавшись спиной к стене, Кнара напряженно вслушивалась в разговор нескольких чужих и незнакомых ей прежде голосов. Лишь голос их хозяина хорошо различала, остальные - оставались неизвестными. Она быстро привела одежду в порядок, проверив ее "мужской" вид, а затем слегка изменила лицо с помощью трансформации. Пока эта уловка срабатывала, и ее секрет, похоже, не стал достоянием похитителей.

Она вслушивалась в громкие голоса не только незнакомцев, но и своих соседей по несчастью, пытаясь по обрывкам фраз понять, что же там творится. Но выкрикиваемые слова были лишь ругательствами, неуместными и глупыми в данных обстоятельствах и месте, требованиями вернуть их домой, просто отпустить или даже угрозами расправы высокими покровителями. Она лишь скупо печально улыбнулась, представив сиё в реальности. Да присутствующие здесь пленники никому не нужны на Рокно, а зачем они потребовались здесь, еще предстоит узнать. Через некоторое, не слишком продолжительное время, чужаки добрались и до ее клетки.

Первое что она увидела - это жуткое чудовище, которое следовало за их хозяином в глазах которого, она к своему удивлению прочла легкую вину и сочувствие, которые, тем не менее, не помешали ему повернуться лицом к другому существу и, показав на нее рукой, что-то быстро, но настойчиво сказать. Чудовище, туго обтянутое темно-серой материей, которая блестела и переливалась, демонстрировало всем заинтересованным лицам мощное массивное тело и лысую черную голову. Причем если тело походило на человеческое, то уж голову такой назвать не представлялось возможным, такой жуткой она была. Вместо носа три влажные щели, глаза на палочках торчат из-за затылка, ушей тоже нет, а рот облеплен как будто червяками, которые извивались, пока он недовольно гудел собеседнику.

Заметив ее интерес, чудовище повернуло в ее сторону один глаз, от чего ее собственный начал судорожно в страхе подергиваться и это тоже не укрылось от его внимания. Из его рта раздалось странное чихание, но их похититель, услышав слова этого страшного мужчины, а потом и этот звук, заметно расслабился и удовлетворенно окинул ее взглядом. Как будто она смогла оправдать его таявшие надежды, и это еще больше насторожило Кнару.

Из их разговора она пару раз вычленила короткое слово 'хонк', когда хозяин обращался к чудовищу, и Кнара решила про себя, что скорее всего это либо его имя, либо звание. В поле зрения появились новые лица, при виде которых она еще раз выпучила глаза, тут же услышав новое чихание со стороны Хонка. Два создания с тремя парами рук и мощными столбообразными ногами, затянутые в похожую на хонкову одежду, в невероятных башмаках на толстой подошве, закрепленных на стопах множеством ремешков, обвивающих голени до самых коленей. Их морды, потому что лицами таковое назвать не поворачивался язык, походили на швейков из Молстока, покрытых чешуей и обитавших в горячих песках в поисках тени и добычи. Длинные, вытянутые, звериные, абсолютно лысые морды с глазами-бусинками без белков и зрачков.

Сглотнув вязкую от ужаса слюну, Кнара с трудом оторвала взгляд от чудовищ и перевела его на Хонка и хозяина. То что они здесь главные, было понятно по уважительному молчаливому поведению шестилапов. Мужчины рассматривали ее со снисходительным любопытством, по крайне мере, ей так показалось, быть уверенной в чем-то с этими ночными кошмарами было нельзя. И к тому же - опасно для жизни, трагедия ее детства - явное тому свидетельство. Ее отец был чересчур уверен в своей неуязвимости и предусмотрительности, и именно эта уверенность его и подвела. Точнее, их всех, но винить любимого отца она не могла, он был ее идеалом, а нежные объятия мамы - раем на земле. Просто она вынесла из прошлого свои уроки и постарается не совершать в будущем подобных ошибок. Доверие и уверенность в ком-то или чем-то надо заслужить кровью и потом, а не раздаривать всем кому ни попадя, и не слушая сладкие речи.

Хонк что-то прогудел, и хозяин их клеток, нажав на коробок в руке, полностью убрал струны. К ней протиснулся один из шестилапов и ухватил Кнару, пристроив где-то между первой и второй парой рук-лап и так же молча последовал за Хонком, двинувшимся по коридору назад. Она успела заметить такие же камеры-клетки, причем уже пустые и поняла, что других тоже уже забрали.

Смотреть по сторонам, свисая вниз головой, было не очень удобно, но все равно интересно и необходимо на будущее, к тому же. Они прошли длинный коридор с множеством дверей, потом одна огромная при их приближении поднялась к потолку, и вся процессия покинула железный дом, который, как уже догадалась Кнара, назывался космическим кораблем, и оказались в огромном помещении. Ее наконец-то поставили на ноги, и она смогла оглядеться: потолок не видно, видимо настолько высокий, пол металлический рифленый, и еще их ожидали несколько шестилапов, помимо шести, которые сопровождали каждого пленника.

Скромное освещение помещения не раздражало глаз, но не позволяло во всех подробностях рассмотреть его. Пленники шли, понурив головы и опустив плечи, словно их вели на казнь, и только Кнара шла ровно, в то же время стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. За несколько дней, проведенных в клетке три шага на три, сейчас ей было даже немного приятно просто пройтись и размять мышцы. По дороге они несколько раз встретили других шестилапов. Попался и такой как Хонк, который с любопытством, даже один глаз завернул, посмотрел вслед процессии. Еще парочку серых в черную крапинку, похожих на того мрачного типа с корабля, который там и остался, лишь проводив ее странным злобным взглядом, словно у него из-под носа увели самый лакомый кусок.

Их путь длился недолго, затем они всей толпой зашли в странную квадратную комнату без окон, и шестилапы заставили пленников сгрудиться возле одной из стен. После этого Хонк нажал несколько знаков, изображенных на стене и комната, заурчав, дернулась. У Кнары создалось четкое ощущение, что комната движется, а очень скоро ее предположение подтвердилось. С невероятной скоростью комната выскочила из тоннеля и понеслась вдоль всей этой странной махины, паразитирующей на паре спутников черной пугающей планеты.

Все шестеро пленников с открытыми ртами смотрели в прозрачные стены и не могли поверить собственным глазам. Вокруг невообразимое количество металла и стекла, а также огоньков, из-за которых создавалось ощущение, что все это сооружение буквально горит. Каждое мгновение от основной массы отделялись более мелкие огоньки и уносились прочь, стремясь как можно скорее раствориться в космическом пространстве. Кнара, с горящими глазами прилипнув к стеклу, не могла оторваться от этого волшебства, стремясь запомнить как можно больше.

Но все заканчивается, и этот полет над бездной тоже закончился, когда они влетели в очередной тоннель на другой стороне и на более низком уровне, как успела заметить девушка и стоящие рядом с нею мужчины. Несмотря на новые впечатления, их истерики закончились на корабле, с которого их забрали. Сейчас они хоть немного, но смогли увидеть, с чем им придется столкнуться, и куда их забросила судьба, невольно заставив сплотиться бывших жителей спокойного тихого мира Рокно, как оказалось. Только теперь Кнара про себя уже не называла Рокно миром, сейчас он обрел свое истинное значение - планета. А она и ее земляки стали рокнами. И судя по обилию представителей разумных живых существ или рас, как о них говорил отец, в этом жутком месте они единственные пока люди среди встретившихся. 'Ну еще и одна ша'а' - мелькнула еще одна мысль на эту тему.

Мужчины-рокны стояли плотной кучкой, закрывая своими спинами Кнару от шестилапов и Хонка, но эти существа даже не удосужились обратить внимание на пленников. Еще через пару минут Кнара почувствовала, что комната остановилась, и двери открылись, бесшумно разъехавшись в стороны. Причем со стороны пленников, от чего двое бывших грабителей не удержались на ногах и упали, ударившись спинами и локтями о жесткий рифленый пол, но тут же нервно вскочили, озираясь вокруг. Все пленники, выстроенные гуськом, в сопровождении стражей двинулись за Хонком, который важно и без лишней суеты шел впереди колонны.

Их путь не был длинным и закончился, как только они прошли в большую пещеру, явно находящуюся внутри одного из спутников планеты. Кнара шла третьей сразу за двумя грабителями, а вслед за ней - наемники из Молстока. Пару раз оглянувшись и кинув на них быстрый взгляд, она сразу решила держаться поближе к этим воинам, а не к своим землякам. Эти трое мужчин двигались как на битву, напряженные, внимательно все осматривающие и готовые к любой гадости, которую подкинет судьба-злодейка.

Все пленники практически сразу заметили большое скопление шестилапов и представителей разных рас. От вида некоторых буквально затошнило, а другие - практически неотличимы от людей. Группа расступилась перед Хонком, и он провел свою колонну вперед под горящими любопытством и злобой глазами разномастной толпы. Уже через минуту шесть рокнов оказались в кольце вооруженной охраны, но они были здесь не единственными пленниками. Еще тринадцать, судя по их виду, нелюдей стояли, сжимая конечности в кулаки, яростно, затравленно глядя на толпу, окружающую их.

Кнара медленно обвела взглядом сначала оцепление, потом каждого из пленников и поняла, что тоже стала объектом изучения. Итак, подведя итоги, Кнара посчитала, что из девятнадцати пленников шестеро - люди, к ним она и себя отнесла по старой привычке. Затем по числу представителей шли четверо длинных как тростинки зеленокожих существ с множеством выпуклых серых глаз на верхней части головы, которые вертелись в разные стороны и тонкой ротовой полоской. Вместо ушей - дырочки, прикрытые странной пленкой, а все тело закрыто темно-зеленой тканью, напоминающей кору деревьев.

После этого чуда взгляд девушки перекинулся на троих уже знакомых существ - серых в черную крапинку. Двое из них почему-то стояли обособленно от третьего, бесстрастно взирающего на весь этот ужас, вытянувшись в струнку, и лишь потемневшая кожа выдавала его ярость, а может страх - Кнара еще не поняла. Чуть в сторонке от остальных жались трое коренастых, одетых в длинные балахоны краснокожих коротышек. Когда они пару раз переместились, Кнара в шоке заметила отсутствие у них ног, словно слизни передвигались, оставляя за собой чуть влажный след, и если лицо еще более-менее можно считать человеческим, то вот вместо волос у них на голове торчали сотни тонких коротких палочек.

Далее внимание привлекли двое шестилапов, которые как звери рычали на окружающих соплеменников, но не решались кинуться в драку, и один занятный субъект. Этот товарищ полностью раздет, но вот каких-то конкретных половых особенностей на его теле не заметно: две руки, две ноги, туловище и голова с голубыми яркими блюдцами вместо глаз. Поражало другое - все его тело хоть и не было прозрачным полностью, но словно состояло из жидкого стекла, все время перетекающего из одного места в другое, меняя направление движения и общий вид тела. Кнара, рассмотрев его внимательнее, дала ему прозвище Стекляш.

Ее взгляд привлекла небольшая суета возле Хонка, стоявшего в окружении своих шестилапов на небольшой площадке, на которой находилось еще четверо похожих на него чудищ, оживленно гудевших о чем-то. Затем Хонк, махнув себе за спину, громко крикнул, и тут же к нему подлетел невысокий мужичок-сморчок. Множество складочек и морщинок, и если издалека его можно было бы принять за старичка, то когда, выслушав Хонка, он подошел к рокнам, Кнара поняла, что это еще один представитель другой расы. Большую часть его лица занимали глаза и выпуклый гипертрофированный лоб.

Неосознанно почувствовав опасность, исходящую от этого сморчка, Кнара задвинулась за одного из наемников и из-за него наблюдала, как коротыш, оценив мужчин, выбрал одного из грабителей и заставил шестилапов поставить его на колени перед собой. Краем глаза девушка заметила, как увидев сморчка, испуганно передернулись в отвращении остальные пленники, видимо знакомые с этим видом. Под усиленным давлением грабитель-неудачник упал на колени и весь ссутулился. Коротышка ничего страшного не сделал, лишь протянул свою сухонькую ручку и положил малюсенькую ладошку на лоб мужчине. Затем они оба замерли, прикрыв глаза. Процедура долго не продлилась, сморчок, убрав руку, передернул плечами и отошел к Хонку, что-то тихо ему сказав. Тот, задумчивым взглядом окинув нашу шестерку, бросил короткий взгляд на остальную компанию рядом с ним, а потом жестом отпустил сморчка. Грабитель же, постояв на коленях еще пару минут, очнулся, и остальные пленники заметили на его лице непередаваемую смесь эмоций: набор ужаса, отвращения, боли и непонятной надежды на чудо. Вытерев нос, из которого обильно текла кровь, бедолага встал на ноги и, подойдя к остальным, хрипло произнес:

- Мужики, мы попали в еще худшее дерьмо, чем были до этого! Этот урод показал мне... Наверное это магия какая-то... Так вот, он показал своими мыслями картинку. Короче, нас сейчас в какой-то лабиринт отправят, кто выберется наружу - тот победитель. Похоже, это у них игра такая. Нелюди! Твари! Чтоб их разорвало всех! - потом, испуганно оглянувшись, бросил взгляд на стражей и уже потише, продолжил: - Это, я доложу вам, такая гадость, когда кто-то в твоих мозгах роется. Тьфу, ты! Но... Короче, мужики, надо нам вместе держаться, авось проскочим. Пацан, тебя как звать-то?

Кнара вздрогнула от прямого обращения к ней лично и тихо прохрипела: "Кнар!"

После этого, бросив друг на друга внимательный взгляд, наемники продолжили представляться:

- Тур!

- Варин!

- Теклан!

После наемников, облегченно кивнув головой, представились грабители:

- Мартыном кличут! - сказал первый из них.

Второй, лишь нахмурившись и опустив голову, пробормотал:

- Т-тишка!

"Судя по всему, стесняется своего заикания", - подумала девушка и в ожидании продолжения рассказа, посмотрела на Мартына. Тот виновато развел руками и сказал, заметив наши вопросительные взгляды.

- Так и все! Он показал несколько этажей, по которым идти надо, я не знаю сколько, считать не умею... - он нахмурился, вспоминая, затем продемонстрировал семь пальцев. - Ага, вона сколько. А там, как я понял, будут типа ловушек, наверное... Ну сами поймите, он же нелюдь, как мне показал, так я и понял. Главное, нам все время наверх идти. Там будет выход и конец лабиринта. Кто дойдет, тот победитель!

Наемники, скептически посмотрев на Мартына, окинули трех представителей республики презрительным взглядом, чуть дольше задержавшись на Кнаре и, тяжко вздохнув, развернулись лицом к площадке, на которой стояли пятеро хозяев этого развлечения. Один из соплеменников Хонка, стоящий рядом с ним, что-то трубно прогудел остальным участникам игр, от чего они еще больше приуныли, и хлопнул в ладоши. Толпа шестилапов начала оружием сгонять всех девятнадцать пленников в единую группу, подталкивая к зеву пещеры. В одной из ее стен была устроена уже знакомая Кнаре комната, в которую загнали всех пленников. Кнара все время держалась наемников и, затесавшись меж ними, оказалась почти расплющенной о стенку. Комната оказалась довольно тесная для такого количества народа, но все молчали. Толчок и знакомый гул известили их о том, что комната начала движение вниз. На этот раз путешествие долго не продлилось, и вскоре после нового толчка двери отъехали, открывая вид на неширокий тоннель, освещенный приглушенным красным светом.

Часть 3

1 уровень

Все девятнадцать пленников осторожно, не торопясь и без лишней суеты вышли наружу. Мужчины напряженно оглядывали стены, сложенные из известковой породы, перемежающиеся каменными плитами явно для укрепления. Двери бесшумно закрылись, но все это заметили или просто почувствовали и, вздрогнув, окинули прощальными взглядами исчезнувшую в крутом вертикальном тоннеле камеру. Мартын на всякий случай заглянул в тоннель и, удостоверившись в отсутствии возможности выбраться наружу этим ходом, тяжело вздохнул, посмотрел на нашу группу и лишь коротко отрицательно мотнул головой. Хотя никто и не сомневался в этом. Идти вперед первыми, понятное дело, никому не хотелось, но неожиданно первопроходцами вызвались идти шестилапы. Разделение по группам соблюдалось и здесь, за исключением одного из серых и Стекляша. Красные коротышки-слизни озабоченно столпились возле одной из стен и, приложив руки к ней, как будто к чему-то прислушивались, но потом, видимо оставив бесплодные попытки, поползли за шестилапами. За ними последовали остальные.

Шум шагов приглушался шорохом мелких камешков и песка под ногами вынужденных участников чьей-то злой игры. Вдоль потолка тянулись редкие тонкие светящиеся полоски, которые давали не слишком много света, но при этом все же достаточно, освещали пространство вокруг. Пока все группы шли слаженно и молча, но вот коридор стал расширяться, а потом и вовсе вывел на небольшую площадку, от которой тоннель разделялся надвое. Все замерли, а те, кто шел группами, начали тихий диалог в попытке решить куда идти дальше. Решительнее всех оказались все те же шестилапы, они больше не раздумывая, направились в правый коридор, за ними быстро поползли слизни и двинулся одинокий серый мужик.

Зеленые, проводив эту разношерстную группу неуверенным взглядом, все же решились свернуть налево. За ними ушли двое серых и Стекляш. Все рокны, включая Кнару, единой толпой последовали за шестилапами. Им уже было привычно с ними находиться, да и выглядели они довольно внушительно и серьезно. А сейчас рокнам очень требовалось хоть небольшое ощущение безопасности или толика уверенности в том, что делать и куда идти. Но как только последний из них ступил под своды тоннеля, обратный путь закрылся знакомыми струнами, отрезая отступление.

Снова мерный притупляющий внимание путь по коридору, который разом прерывается для всех, потому что по тоннелю проносится жуткий нечеловеческий крик умирающего. Каждый из двенадцати замерших существ пытался всеми доступными органами чувств прощупать пространство, услышать, увидеть, ощутить надвигающуюся опасность, предугадать или даже унюхать ее. Кнара застыла, так же как и остальные, гадая кто кричал и почему. Невольно схватилась за руку Серого, шедшего самым последним, сразу за ней. Он бросил на нее черный взгляд глаз, лишенных белков, словно обжег, но руку не вырвал. Выше нее почти на две головы, застывший как статуя, но только шестилапы, засуетившись, быстрее направились дальше, уводя и остальных, повел Кнару за собой, все так же держа ее ладонь в своей прохладной сухой руке. Через минуту такой ходьбы, девушка осторожно высвободила свою руку и, не глядя ему в лицо, пошла обособленно от него, стыдясь своей кратковременной слабости. Забыла главную заповедь, что доверять, нельзя никому.

Неожиданно тоннель, сделав крутой поворот, закончился, снова открыв проход в пещеру. Они все вышли в ее центр, заметив уже три ответвления на противоположной стороне. Из бокового коридора к ним вышли остатки второй группы. Из семи ее членов остался один зеленый, покрытый полупрозрачной зеленой жидкостью и бешено вращающий всеми своими глазами, наведя Кнару на мысль, что это похоже его нечеловеческая кровь, а Мартын согласился с ее мысленными выводами недовольным бормотанием. Причем взглядами его поддержали и остальные жители Рокно. Так же в живых, но сильно потрепанными остались серые и Стекляш. Скорее всего, зеленые шли первыми и дружно угодили в ловушку. Именно в тот момент, когда остальные увидели жалкие остатки второй группы, до всех дошло, что здесь шутки не шутят, и игра со смертельным исходом. Каждый игрок невольно подобрался, а потом все снова замерли, тревожно решая какой тоннель выбрать следующим - степень опасности явно увеличилась.

Шестилапы, сосредоточенно поводив носами, снова словно в бездну с головой бросились, нырнув в срединный тоннель, а остальные уже без раздумий пошли за ними. В этот раз им несказанно повезло без потерь и приключений выйти на площадку, где их ждала лестница, уходящая наверх. И каждый из оставшихся в живых пятнадцати существ ассоциировал этот подъем как один шаг к свободе. По одному полезли вверх, и труднее всего пришлось краснокожим крепышам-слизням, но они справились.

2 уровень

Второй уровень лабиринта встретил их жутким слепящим белым светом. Снова площадка, а на ней три варианта пути к свободе, и уже привычно все последовали за шестилапами, снова вздрогнув, когда за последним членом группы смертников замерцали струны решетки, закрывая путь назад и заставляя двигаться только вперед. Кнара хотела пить, есть и уже чуть-чуть в туалет, но шла молча, без единой жалобы. В этот раз они двигались довольно долго, плутая по коридорам, но внезапно толпа остановилась, и некоторые впечатались в спины впереди идущих, вызвав у последних недовольное бормотание.

Ширина коридора позволила всем, вытянув шеи, узнать причину остановки. Ею оказалась яма, почти полностью заполненная чернотой. Нереально блестящей в этом ярком слепящем белом свете чернотой. Она нетронутым чернильным полотном лежала без единой ряби и вызывала у Кнары подсознательный вопль ужаса. То что в нее лезть нельзя, у всех не вызывало сомнений, причем краснокожие, увидев причину задержки, испуганно отшатнулись от ямы, что-то поведав остальным, от чего и у них на "лицах", застыло напряженное задумчивое выражение. Рокны неуверенно топтались, оглядываясь обратно, но все знали и видели своими глазами, что там прохода больше нет, остается либо идти вперед, либо умереть здесь от голода и жажды.

Кнара еще раз внимательно осмотрела яму и стены вдоль нее, и к своему разочарованию, вынесла вердикт, что она, скорее всего, допрыгнуть до противоположного края в человеческом теле не сможет. Проживая в доме дяди, прыгать особенно не приходилось, разве что через лужи и канавы. Она вообще вела очень уединенный степенный образ жизни и не знала, на что вообще сейчас способна. В любой форме! Серый одиночка внимательно осмотрел одну из стен и заметил на высоте примерно в двух метрах над ямой пару выбоин и один выступ, уже не раздумывая, с силой прыгнул вперед, хватаясь за выступ.

Все остальные, затаив дыхание, наблюдали за ним, жадно фиксируя все его действия для своего спасения. Повиснув на уступе, серый нащупал нижнюю выбоину, сильно согнув ногу, а потом, оттолкнувшись от нее, смог дотянуться до другой, а затем - перемахнуть на другую сторону. Как только он оказался в безопасности, следом потянулись слизни. На зависть остальным, липкие цепкие хвосты-ноги позволили им буквально переползти по стене, лишь слегка хватаясь за естественные выступы и углубления.

Зеленый метался вдоль ямы и все никак не мог на что-то решиться, но затем все же нашел в себе мужество попытаться повторить трюк Серого. Пока он отмерял нужную дистанцию для разбега, его подхватил один из шестилапов и поднес шокированного зеленого к краю. Затем к нему присоединился второй шестилап, они раскачали его и выпустили из рук, словно камень из пращи. Кнара с ужасом и трепетом смотрела стремительный полет зеленого существа, удачно перелетевшего через смертельную ловушку и со звучным 'шмяком' грохнувшегося на противоположной стороне. Шипя и потирая ушибленные конечности, тем не менее, он нашел в себе силы и желание, встав на ноги, повернуться лицом к шестилапам и низко поклониться, безмолвно выражая тем самым благодарность. Уже через мгновение к этим здоровым монстрам выстроилась целая толпа желающих полетать с их помощью, и Кнара тоже была не против проделать путь таким образом.

Рокны оказались самыми расторопными, в итоге один за другим на тот берег полетели наемники из Молстока. Последнего, довольно крупного Теклана, на том берегу с трудом успели поймать земляки, а точнее, он не долетел всего чуть-чуть, но успел схватиться за каменный выступ, всем телом повиснув над черной гладью. Пока он безуспешно пытался подтянуться, чернота зашевелилась, словно почувствовав добычу, и медленно потянулась к сапогу наемника. Мартын, заметивший это, заорал благим матом и начал пальцами показывать на черную жуть, начавшую лизать подошву сапога, а потом, выпуская мелкие щупальца, все выше обхватывать его голенище. Тур с Варином, подгоняемые Мартыном, обхватив Теклана, начали вытаскивать его из ямы, но судя по их отчаянным лицам, чернота сопротивлялась и не хотела выпускать свою добычу. К ним на подмогу пришел Серый, он схватил за шкирку Теклана, и уже втроем они смогли вытащить бедолагу наверх, оставив сапог в качестве откупа черной смерти.

Вся эта ситуация плохо сказалась на моральном духе оставшихся на другой стороне. Кнару просто трясло от ужаса, и она медленно сползла по стене на пол, круглыми от страха глазами глядя на остальных. Двое серых рядом с ней тихо посовещались и решили самостоятельно перейти на ту сторону. Им это удалось чуть сложнее, чем первому их собрату, но все же они смогли перебраться невредимыми и обутыми. На этой стороне остались только Стекляш, Кнара, Мартын с Тишкой и двое шестилапов. Мартын тяжело вздохнул, посмотрев на стену, и Кнара поняла, что он реально оценивает их шансы. Серые гораздо выше и ловчее людей. Так что ему упасть со стены гораздо проще, чем не долететь с помощью шестилапов. Стекляш словно прозрачная статуя стоял в сторонке и за все это время не сделал ни единого движения, лишь бесстрастно наблюдал за всей суетой.

Кнара заметила, как Мартын все же принял окончательное решение и решительно направился к шестилапам. Руками выразив готовность совершить полет, просительно уставился на них, вызвав на их мордах ехидный оскал. Они втроем подошли к краю, и через минуту Мартын грузно приземлился на другой стороне. Ругаясь, кряхтя и отплевывая кровь из разбитой губы и носа, отполз подальше и помахал рукой. Шестилапы повернулись к Тишке, но тот, испуганно вздрогнув, показал рукой на Кнару, которая все так же сидела, прижавшись к стене. Шестилапы даже интересоваться не стали у "паренька", как он предпочитает перебираться. Все так же раскачав, перекинули на ту сторону, но ей повезло больше, потому что ее ловко поймали Серый с Текланом. Прижавшись со страху к груди наемника, судорожно пыталась не зарыдать в голос, от чувства облегчения и пережитого страха во время короткого полета. Теклан неловко похлопал ее по спине и под сочувственные взгляды остальных отвел в сторонку, чтобы не мешать другим.

Только она успела успокоиться и оторваться от широкой груди Теклана, немного отстранившись от него и его отеческой заботы, как Стекляш резко вышел из оцепенения и бросился к яме. Все замерли, изумленно наблюдая за тем, как этот полупрозрачный переливающийся мужчина (наверное), с силой оттолкнувшись от края, словно большая кошка совершил затяжной прыжок, мягко приземлившись на другой стороне. У всех потрясенно раскрылись рты, но никто не проронил ни слова. Кнара уже более тревожно посмотрела на оставшихся шестилапов и Тишку, который дрожал на краю ямы и гипнотизировал черноту. Наконец, шестилапам надоело его ждать, они подошли и взялись за его переброску. На последнем размахе Тишка вдруг заорал, что еще не готов, надо подумать и начал вырываться, но шестилапы уже не могли остановиться и по инерции продолжили бросок. Тишка, кувыркаясь, полетел не вперед, а вверх, потом с визгом упал в самую середину ямы, уйдя в эту жижу по самую грудь. Сначала был общий "ах", затем - тишина. Все пребывали в шоке от происходящего, ведь всё так хорошо шло, но потом Тишка начал орать, а затем, все глубже погружаясь в черноту, начал захлебываться кровью. А черные волны все быстрее накатывали на него, ускоряя погружение. Мартын вторил воплям друга, заметавшись по краю, не в силах помочь, остальные лишь молчали, старались не смотреть на ужасную смерть несчастного.

Когда все закончилось, и шестилапы быстро преодолели яму, уже четырнадцать игроков понуро двигались дальше, раздавленные столь страшной и бессмысленной кончиной, ожидая кто из них будет следующим. Кнара шла рядом с Текланом и чувствовала, как неимоверная тяжесть давит на ее плечи, иссушая душу. Силы небесные, за что ей все это? Из девятнадцати лет ее жизни, лишь восемь она знала и чувствовала любовь, и тепло. Остальные - ее душу сжигала лютая ненависть, а тело мучила постоянная усталость. Как она поняла теперь, тот ошейник лишал не только возможности оборачиваться и подчинял воле его хозяина, но и забирал большинство сил. Причем как душевных, так и физических, ведь когда душа мертва, а сознание в полусонном состоянии, даже физические возможности быстро исчерпываются. Почти одиннадцать лет она не жила, а только существовала. Сначала жаждой мести, а теперь осталась лишь пустота. Тяжело выдохнув, приняла твердое решение, что если она выживет в этом аду и обретет свободу, то изменит свою жизнь полностью. Раскрасит ее красками, наполнит ее любовью и теплом, если не чужими, то хотя бы своими. Ведь она не одна такая - замерзающая в одиночестве.

3 уровень

Раздумья Кнары о будущем прервались, когда вся группа вышла на небольшую площадку с лестницей наверх. Как и в прошлый раз, они быстро поднялись и оказались на площадке с четырьмя ответвлениями тоннелей. Третий уровень! Снова неуверенность, но все уже привычно двинулись за шестилапами, лишь Мартын шел самым последним, замыкая тройку слизней, все еще не в силах отойти от страшной смерти друга. Кнара теперь все время шла либо с Текланом, либо с Серым. Ей нестерпимо хотелось есть, еще больше - пить и уже даже в туалет не хотелось, лишней жидкости в организме не осталось, у нее, по крайней мере, а вот у других с этим, как оказалось, проблем не было. Процессия растянулась, все шли усталые и изможденные скорее стрессом, нежели отсутствием еды и питья, поэтому не сразу заметили, что глиняный пол сменился шелковистой, зеленой травкой с серебристыми кончиками. Каждый из них шел и удивлялся, откуда здесь растительность могла взяться, и с очередным пройденным шагом притупленные усталостью игроки все больше задумывались над этим вопросом и многие ускорились, как можно скорее пересекая необычный зеленый покров.

Кнара уже видела конец зеленого великолепия, но поторопиться не было сил. Серая тройка, сойдя за Стекляшем и шестилапами с зеленого покрова, странно облегченно расправила плечи, что зацепило уставшее сознание Кнары. Зеленый буквально выпрыгнул с последнего метра, и это она тоже отметила. Уже нервничая, оглянулась назад, осматривая отстающих, и в смущении заметила, как Мартын остановился и расстегивает ширинку с явным намерением помочиться на травку. Трое слизней почти догнали ее, а она, заметив краем глаза, что наемники уже топают опять по глиняному полу, поднимая небольшую пыль. Ей этот момент тоже показался странным, и она быстрее зашагала, стараясь присоединиться к наемникам.

На ходу она зачем-то снова бросила взгляд назад, и ее глаза в удивлении расширились. Под струйкой мочи Мартына, стоящего спиной ко всем остальным, ярко-зеленая трава заметно потемнела, а серебристые кончики приобрели стальной оттенок и затрепетали, словно на ветру. Мартын все еще делал свои дела, когда из травы неожиданно вылетели серебряные шипы, пронзая последнего соотечественника Кнары и мягко, ловя его обмякшее тело в свои шелковые объятия. Тем временем, по траве словно волна пошла от упавшего Мартына, а к потолку взмывала серебряная смерть, поражая краснокожих слизней одного за другим. Кнара поняла, что не успеет убежать, поэтому в отчаянном броске к спасению прыгнула, причем так мощно, что потеряла один из башмаков, тут же превратившийся в подушку для иголок.

Она долетела до глиняного пола и, упав, рефлекторно откатилась подальше в сторону, оказавшись у ног опешивших спутников. Но на нее уже никто не смотрел, впрочем, как и Кнара не стала рассматривать свои повреждения, потому что все ее внимание было приковано к зрелищу, оставшемуся позади. Там, где упали тела их не слишком удачливых спутников, творилось нечто омерзительное и тошнотворное. Трава оплетала тела возможно еще живых слизней и Мартына, и вся эта куча копошилась и шевелилась единой живой голодной массой. Теклан помог подняться Кнаре и резко развернул ее спиной к этому кошмару. Затем потащил мимо остальных замерших мужчин, которые никак не могли оторваться от жуткого зрелища, живьем пожираемых красивой зеленой травкой живых существ. Каждый из них сейчас примеривал эту смерть к себе и пытался заставить себя отвернуться, и двигаться дальше, в душе проклиная устроителей подобных забав, и мечтая добраться до них в будущем, чтобы отомстить за всех оставшихся в этих тоннелях!

Кнара брела, ведомая Текланом, просто не в состоянии думать, лишь переставляя ноги. Уже не задумываясь о маскировке или доверии к остальным спутникам, она стянула с головы чудом оставшийся на ней черный платок и вытерла им холодный липкий от пережитого кошмара пот с лица. Но увидев, что Теклан, Тур и Варин шокировано рассматривают ее голову и лицо, лишившееся последних следов грима, поспешила заново повязать грязный платок на голову. Бросив испуганный взгляд по сторонам, заметила, что одиночка Серый тоже успел разглядеть под тугой сеткой на ее голове множество косичек, заплетенных корзиночкой вокруг темечка. Эти плетеные косы, спрятанные под сеткой и платком, делали ее голову несуразно большой по сравнению с телом, зато теперь, когда эта любопытная четверка увидела, что она прячет, вопросов с ее полом больше не будет. Теклан нахмурился и с жутким молстокским акцентом впервые обратился к ней на языке северных народов, к которым относилась и республика Фуар, где жила Кнара раньше.

- И давно ты скрывала этот факт?

Кнара не совсем поняла, что имел виду Теклан, но решила, что он имеет право знать в подобных обстоятельствах.

- Моя сестра попросила отнести важную записку одному человеку. Чтобы у меня не было проблем на улице, меня вырядили слугой-мальчиком. По дороге на меня напали грабители: Мартын, Тишка и их друг, но его убили наши похитители. Как вы понимаете, мне нет резона открывать всем кто я такая. Я надеюсь... я хотела просить... я прошу не открывать другим мой секрет. Ну, если мы выживем!

Теклан с пониманием посмотрел на девушку, бросил короткий взгляд на остальных наемников и, заметив пристальный любопытный взгляд Серого, нахмурился, в упор глядя на него. При этом чужак лишь усмехнулся и все же, снова бросив странный взгляд на Кнару, пошел впереди жителей Рокно, больше не оглядываясь. Но Кнаре казалось, что он даже спиной следит за ней, и от этого чувствовала себя неловко. Вдвоем с Текланом они шли, чуть прихрамывая на босые ноги - у каждого из них отсутствовало по правому башмаку.

4 уровень

Вскоре они снова вышли на площадку с лестницей наверх и привычно, без суеты, но уже устало выбрались на следующий, четвертый уровень. На площадке с красноватым освещением их ждали уже пять тоннелей. Но к их удивлению, возле одной стены стоял низкий столик с двумя емкостями-бочонками из неизвестного Кнаре материала. Рядом стояли такие же стаканы и неглубокие тарелки с ложками - все незамысловатой формы. Компания ринулась к этому столику, с голодным интересом разглядывая содержимое бочонков, тут же забывая все кошмары, случившиеся совсем недавно. Шестилапы - самые проворные из всех - быстро провели инвентаризацию содержимого, нажимая на одно из устройств сбоку, выдавливая на тарелку коричневую массу и наливая таким же образом в стакан прозрачную жидкость, к облегчению Кнары и наемников похожую на воду.

Понюхав и попробовав на вкус непрезентабельную на вид массу, шестилапы навалили себе на тарелки еды, налили еще воды и отошли в сторону. После них в очереди оказались двое серых, Стекляш, который выпил только воды и сразу отошел в сторону, потом зеленый взял свою порцию. Устало опустив плечи и всеми поникшими глазами сверля пол, он прошаркал к стене и уселся на корточки. Затем настала очередь Серого, но он обернулся и, поймав усталый взгляд Кнары, наполнил едой тарелку, налил воды и отнес к стене, где она сидела, упершись подбородком в колени и обнимая их руками. Молча протянул ей, она кивком смущенно поблагодарила и забрала еду. Мужчина вернулся в очередь, где стояли наемники и ждали, когда он обслужит уже себя. Причем в знак поддержки его доброжелательного отношения к девушке, наемники, пока он не положил себе порцию, не прикоснулись к бочке. Что ее удивило и вместе с тем заставило проникнуться к этим суровым крепким мужчинам еще большим уважением. Затем они все дружно уселись рядом с Кнарой, и у девушки создалось ощущение, что они все хорошие знакомые и просто обедают на привале после долгого путешествия. Но прожевав очередную ложку неизвестной пищи и окинув тоскливым взглядом окружающее пространство, с мрачным сожалением простилась с радужным видением. Подобному благодушию здесь не место, в этом она уже успела убедиться.

Как только все поели и еще раз напились воды, неохотно встали, чтобы снова двинуться в путь. Пять входов в тоннели не манили к себе, напротив, вызывали острое желание отшатнуться от них подальше, а еще лучше - оказаться как можно дальше от этих катакомб. Но Кнара и ее спутники в сказки со счастливым концом не верили, поэтому дружной толпой подошли ближе. Каждый из них бросил напряженный выжидающий взгляд на шестилапов. За прошедшие часы совместных усилий по спасению все уже привыкли полагаться на их чутье и ведущую роль проводников.

Но в этот раз огромные шестилапые существа с мордами, слишком похожими на ящериц, только неуверенно водили носами от одного проклятого зева к другому, не решаясь сделать окончательный выбор. С каждой минутой неуверенности их плечи опускались вниз, а вместе с ними таяло немного поднявшееся после еды настроение и у остальных спутников.

Шестилапы остановились возле третьего с правой стороны прохода и, клоня головы то в одну сторону, то в другую, что-то друг другу шептали, но идти дальше не решались. Напряжение среди остальных достигло предела, и Стекляш больше не захотел ждать, решив взять бразды правления в свои руки. Он обогнул Кнару с Текланом, держащим ее за руку и, отодвинув локтем шестилапов, смело направился вперед в третий проход. Народ уже пришел в движение, намереваясь последовать за ним, но тут же снова замерли не в силах поверить в увиденное.

Полупрозрачный "стеклянный человек", освещенный красноватым светом, успел пройти не больше метра по тоннелю как замер, словно натолкнулся на невидимую преграду. Резкий рывок в сторону, и столпившиеся в проходе заметили призрачное прозрачное марево, перекрывающее вход от одной стены до другой, в которое Стекляш угодил, словно муха в паутину. Марево, заполучив добычу, пошло легкими искрами, и его прозрачная поверхность стала чуть видна или скорее осязаема. Стекляш отчаянно забился, пытаясь высвободиться, но его попытки оказались бесплодными, лишь ускоряя погружение в эту искрящуюся прозрачность.

Зеленый кинулся вперед на помощь, но его за шкирку успел поймать и оттянуть назад Серый. Множество выпуклых глаз смогло передать дикую смесь чувств: от ненависти до непонимания как можно не помочь погибающему, ведь они уже столько вместе прошли. Оба шестилапа, поймав безумный взгляд зеленого, только удрученно и печально качнули головами, опуская их долу, не в силах сами смотреть на гибель товарища. Стекляш же к этому моменту, уже полностью погрузился в прозрачную массу и застыл жутким гротескным изваянием внутри ловушки. Теперь она засветилась чуть белесым светом, и фигура погибшего внутри была видна очень четко. У Кнары создалось мимолетное ощущение, как будто кто-то специально вырезал такую жуткую вещь. Нереальную и ненастоящую! Новая игрушка для чьего-то больного воображения. Оставшиеся десять членов группы смертников медленно, словно боясь потревожить сон Стекляша, отступили подальше от этого входа.

Вся десятка стояла, понурив головы и думая, какая смерть теперь ожидает каждого из них. Надежда на благополучный исход практически умерла, оставив за собой лишь горький пепел. Зеленый злобно вывернулся из рук Серого и отошел к стене, уткнувшись лбом, пытаясь успокоиться. Кнара, обхватив плечо Теклана руками, также уткнулась в него лбом, пытаясь прочувствовать его тепло и живое тело. Варин, заметив как напрягся Серый, после того как от него в ярости и боли отошел Зеленый, подошел к нему и положил ладонь на его плечо. Поддерживая и демонстрируя понимание его действий и поступка. Серый, бросив взгляд черных, поглощающих свет глаз, сначала на руку Варина, лежащую на его плече, а потом и на него самого, молчал мгновение, как будто осмысливая, а потом, сделав судорожный выдох, коротко кивнул. Но быстро взял себя в руки и, пошарив глазами по полу, поднял несколько камешков и направился в сторону другого прохода.

Все тут же подобрались и следили за ним, даже Зеленый оторвался от стены, и медленно подошел. Два земляка Серого быстро смекнули, зачем тому камни и, тоже подобрав несколько, отправились к остальным проходам. В итоге, после коротких проверок они выявили один свободный от прозрачных ловушек и, на всякий случай набрав еще камушков, рассовав их по карманам, пошли за Серым. До следующий площадки с лестницей наверх, они шли не торопясь, в равные промежутки или на развилках бросая камушки вперед, проверяя безопасность прохода и не зря, потому что еще четырежды встретили такую же страшную ловушку.

5 уровень

Пятый уровень снова не обрадовал, встретив уже знакомым белым ослепительным светом и тремя тоннелями. Шестилапы по сложившейся традиции первыми выбирали проход, и они его в этот раз определили довольно быстро. Какое-то время компания шла без проблем, но вот все дружно вывалились на большую площадку и замерли в недоумении. Пол представлял собой рисунок из черных ломаных линий, разрисовавших его в непропорциональные кривые участки серого цвета. Стены так же как и пол были испещрены черными линиями, но в большем порядке, и имели хорошо видимую четкую структуру. Возле ближайшей от выхода из тоннеля стены стоял странный предмет. Причем Кнара, подойдя к нему и осторожно проведя ладонью, решила, что он слишком похож на клавесин - клавишный инструмент из мира Рокно. Зачем здесь клавесин, она придумать не смогла, но спутники, рассмотрев его так же как и она, пожали плечами и отошли в сторону, разглядывая пол, стены и черные рисунки на них.

Кнара так и застыла возле "клавесина", а мужчины, рассредоточившись, начали обследовать пустую, но тем не менее опасную площадку. Каждый из них нутром чуял, что эти черные линии на полу и на стенах не принесут ничего хорошего, но пока не догадались что же именно. Шестилапы застыли возле незримого порога, после которого начинались линии. Зеленый, нервно вращая всеми своими глазами, сжимал и разжимал трехпалые руки, переступая с ноги на ногу. Кнара уже поняла, что из всей урезанной компании они с Зеленым самые слабые и беспомощные и выживают только благодаря остальным. Что заставило ее вновь тяжело вздохнуть и устало потереть лицо. Кожа на нем сильно зудела и горела от засохшей грязи, хоть девушка и пыталась парой глотков воды, выплеснутой на ладонь, смыть ее хотя бы частично и освежить лицо.

Серый, которого уже практически включили в свою малочисленную группку его земляки и сейчас наблюдали за его действиями, бросил пару камешков на плиты, разукрашенные черными линиями. Мгновение все затаив дыхание ждали, но ничего не произошло. Тур - наемник из Молстока, не обращая внимания на предостерегающий жест Теклана, резко сорвался с места и рванул к противоположной стороне площадки. Сначала ничего не происходило, но как только Тур достиг середины, все почувствовали вибрацию под ногами, а затем расчерченные плиты начали двигаться, разламываясь точно по черным линиям. Тур замер на мгновение, но в это время плита, на которой он стоял, пришла в движение, а потом встала практически вертикально. Наемник свалился и покатился вниз, но в последний момент под крики остальных и визг Кнары, успел упереться ногой в соседнюю плиту, и не провалиться в черное пустующее пространство между плитами.

Теперь каждый из игроков наблюдал за бешеной гонкой на выживание. Тур прыгал, поскальзывался и снова прыгал, все время балансируя на грани, но когда всем уже показалось, что он пройдет, от стен побежали странные горизонтальные лучи. Они прорезали пространство центральной части площадки и стали сходиться под прямым углом, приближаясь к Туру. Серый с его сородичами и шестилапы, которые трубно завыли, что-то неистово орали наемнику, показывая на плиты и лучи, но тот, застыв на одной из вертикальных плит, пожал плечами и лишь бросил удивленный взгляд на лучи, стремительно бегущие к нему. В очередной раз прыгнул, пытаясь добраться до соседней. Ему осталось лишь несколько метров до спасения, но, видимо, не судьба. Лучи, добравшись до Тура, прошили его тело, словно нож кусок масла и побежали дальше, не остановившись ни на мгновение. Тело мужчины, разваливаясь на части, падало вниз.

Кнара упала на колени, захлебываясь слезами, а потом облокотилась о клавесин всей ладонью, издав при этом странные мелодичные звуки. Все сразу обернулись к ней, услышав неожиданно прозвучавший звук, от которого на мгновение замедлили свой хаотичный бег лучи и дрогнули плиты. Серый подошел к Кнаре и, аккуратно убрав ее руку с клавишей, нажал на них. И снова странная вибрация плит и смена движения лучей. Теклан с Варином печально смотрели на залитые кровью их друга, уже пустые плиты, не в силах поверить в столь жуткий конец их собрата. Столько пройти, а сейчас на чужбине, в страшном непонятном проклятом всеми богами и живыми существами месте, умереть. Неужели их ждет та же судьба, и они, даже переродившись, больше никогда не смогут вернуться домой на Рокно?

Столкнувшись черными омутами глаз, в которых плескалась обоюдная боль от потери их общего друга, они, положив ладони на плечи друг другу, сильно пожали их, прощаясь и обещая помнить, если кому-то из них удастся выжить в этот аду. Внимание Теклана и Варина привлекла суета возле Кнары и этого непонятно как оказавшегося здесь музыкального инструмента, похожего на клавесин. Трясущийся Зеленый по прежнему стоял возле стены и, судя по его внешнему виду, был готов удариться в истерику. Двое шестилапов и серые стояли с Кнарой и нажимали на клавиши, одновременно осматривая площадку. Теклан с Варином вскоре, тоже заметили прямую связь между звучанием инструмента и движением плит и лучей. Наконец и Кнара, успокоившись и вытерев слезы, тоже обратила на это внимание. Подумать об участи погибших они смогут, когда выберутся отсюда. Точнее, если выберется хоть кто-то. Просительно взглянув на Серого, убрала его большие ладони, положила свои тонкие изящные пальцы на клавиши и начала играть. Кивком головы попросила остальных следить за плитами. В итоге, выстроившись в шеренгу, восемь мужчин пытались выявить закономерность, пока Кнара играла различные мелодии, которые разучивала в детстве и юности или просто слышала когда-то.

Когда пальцы Кнары начали болеть, Теклан громко крикнул ей остановиться. Затем снова потребовал возобновить прерванную мелодию, а через минуту раздался общий вздох облегчения. Кнара, не прекращая игры, повернула голову и заметила, что плиты теперь движутся синхронно и вполсилы, а лучи скользят ровными горизонтальными линиями в человеческий рост над полом. Теперь вполне можно перебраться на ту сторону, приложив немного усилий, что и сделал Зеленый, быстро рванув на ту сторону. Остальные, проследив его путь и убедившись в безопасности, уже было направились следом, но неожиданно каждый из семи мужчин, словно о чем-то вспомнив, медленно обернулся к играющей хрупкой девушке. Облегчение, сменилось разочарованием и озабоченностью.

Кнара все поняла сразу, когда только начала играть, и даже смирилась с тем, что потом должно было произойти. Она подняла печальные синие глаза и, посмотрев на каждого из семи, лишь коротко мотнула головой, приказывая им идти дальше. Двое серых, тяжело вздохнув, больше не стали ждать, а синхронно прыгнули на плиты, методично перебирая ногами и руками, продвигаясь к свободе. Шестилапы, потоптавшись и пару раз бросив взгляд туда-обратно, провожая серых, тоже пошли за ними. С Кнарой остались Варин с Текланом и крапчатый, которого Кнара всю дорогу про себя именовала просто Серым. Кнара пристально посмотрела на мрачного Теклана и твердо сказала, кривя губы в улыбке:

- Теклан, у вас нет выбора, и вы это знаете, и я это знаю. У меня больше шансов пройти эту ловушку живой, чем у любого из вас. Я оборотень и смогу немного трансформировать свое тело, чтобы проскользнуть мимо лучей. Уходите быстрее, у меня пальцы устают играть, а мне еще за вами идти. И запомните, это был мой выбор, не ваш! Это я так, на всякий случай, и заберите Серого, он может упереться.

Варин подошел к Кнаре и пожал ее плечо со словами.

- Удачи, девочка и... мы ждем тебя на той стороне.

Затем, схватив Серого за руки, они втроем направились к танцующим смертельный танец плитам. Бросив последний взгляд на играющую девушку, начали свой путь. Вскоре все семеро мужчин тревожно ожидали девушку на противоположной стороне. Кнара перестала играть и, размяв уставшие от игры пальцы, положила их на клавиши, мысленно благодаря инструмент, давший возможность пройти хотя бы ее спутникам. Встав, не глядя на остальных, подошла к краю и обратилась внутрь себя, в попытке успокоить дыхание, привести чувства в порядок и просто приготовиться к тому, что должно произойти. Взглядом проследила четкие геометрические линии лучей, бегущих в пространстве, движение плит - то вздымающихся, то снова падающих вниз, а потом, будто почувствовав их ритм, частично трансформировала тело. До мужчин долетели ее слова, перед тем как она словно большая кошка, бросилась вперед.

- Ну что же, давайте потанцуем!

Затаив дыхание, все следили за ее плавными движениями, прыжками и пируэтами, когда она уходила от прямого столкновения с лучами, перелетая через них. На миг наемникам и Серому действительно показалось, что эта хрупкая девушка исполняет одной ей известный танец. Последний прыжок, и девушка словно струйка воды падает в безопасном месте рядом с ними. Она тяжело дышала и, вытерев пот со лба ладонью, снова размазав грязь по лицу, устало начала расшнуровывать башмак.

Они с Текланом так и шли все это время, одна нога в башмаке другая - босая, но тем не менее, почему-то не решаясь расстаться с обувкой. Осмотрев кровоточащую голую пятку, с которой будто срезали тонкий слой кожи вместе с каблуком, сняла платок с головы и обмотала его вокруг стопы. Затем подняла лицо и искренне улыбнулась столпившимся вокруг мужчинам, от чего тем показалось, словно луч теплого света прошелся по их лицам. Все дружно улыбнулись, а затем один из шестилапов поднял ее на руки и двинулся к тоннелям. За ними неожиданно бодрым шагом пошли остальные. Снова площадка и четыре тоннеля. Уже не торопясь, побросав камешки, они выбрали третий и вошли в него.

Кнара, все так же сидя на руках одного из шестилапов, слегка задремала под монотонный хруст камешков и песка под ногами, приглушенного таинственного гула в этих бесконечных узких тоннелях, освещаемых искусственным светом. В этом тоннеле на пятом уровне все заливал неприятный голубоватый свет, от которого у Кнары резало глаза и, судя по тому, как щурились остальные, не только у нее. Резкое торможение, и Кнара испуганно вцепилась за жесткий воротник куртки шестилапа. С трудом разлепив глаза от усталости, посмотрела, что вызвало эту остановку.

Тоннель сильно расширился, а впереди открылось пугающее пространство. С потолка свисали огромные прозрачные иглы, такие же - торчали из пола. Голубой свет, преломляясь, создавал нереальную сказочную картину, которой можно было бы восхититься, если бы Кнара и остальные точно не знали, что это очередная смертельная ловушка. Миллион бликов плясал по стенам и лицам очередных "искателей приключений", добравшихся сюда. В том, что они не первые участники этой чудовищной игры, Кнара даже не сомневалась, уж слишком все отработано до мелочей. Девушка и ее спутники застыли, внимательно осматриваясь, а Зеленый, пробравшись в первые ряды и увидев причину остановки, сильно потемнел, став скорее коричневым. Он медленно выпустил из себя воздух и, повращав глазами, глядя сразу на всех, приложил трехпалые руки к щелям на голове, где должны быть уши, потом показал на иглы и снова к щелям. А потом, мотнув головой, закрыл узкой ладошкой рот и даже на этом не успокоился, мягким движением показал, что надо идти без звука и, похоже, пыли тоже. Все понятливо кивнули ему в ответ, а потом отступили в сторону, предлагая пойти первым. У зеленого сразу закатилось несколько глаз, потемнела кожа, еще больше становясь бурой, но он удержался на ногах, а потом, ссутулившись, пошел вперед. Остальные замерли.

Зеленый осторожно двигался, огибая все иглы и, как показалось Кнаре, он бы и пола не касался, если бы мог. Но вот он скрылся за поворотом; вокруг все так же царила полная тишина. Шестилапы вместе с Кнарой на руках, вдвоем направились за Зеленым, следуя его курсом и стараясь, так же как и он, ничего не касаться и не шуметь. Да, не смотря на свои размеры, эти гиганты умели двигаться ловко и бесшумно. Завернув за угол коридора, увидели конец ловушки и с облегчением ступили в безопасную зону. Уже через пару минут к ним присоединились остальные, и лишь последний крапчатый Серый вышел из ловушки, как Варин с любопытством бросил камень назад. Камень попал по верхушке иглы, раздался мелодичный звон, и все пришло в движение. Иглы падали вниз, разбивались сами и разбивали нижние, осколки разлетались в разные стороны, впиваясь в стены. Один из них оцарапал щеку Варину, и по его лицу обильно потекла кровь, заставив его выругаться, а Теклана - с ругательствами оттащить чересчур любопытного собрата от ловушки. Но зато теперь каждый увидел воочию, чтобы с ними случилось, если бы Зеленый не знал этой жизненно важной особенности выхода из ловушки.

6 Уровень

Все безмерно устали и вяло плелись. Кнара попросила оставить ее на минуту одну и сходила по маленькому, затем быстро догнала остальных, тут же снова оказавшись в мощных руках шестилапов. Но ее пример оказался заразительным, и группе пришлось подождать пока и остальные нуждающиеся совершат свои туалетные дела. После этого все дружно поднялись наверх.

А вот шестой уровень их встретил сюрпризом. Тоннели, по которым они должны были идти дальше, располагались на противоположной стороне бездны, разверзнувшей свою пасть сразу с того места, где они очутились, поднявшись по лестнице. Все озабоченно переглянулись, но заметили идущую вдоль стены узкую тропинку, переходящую в неширокий короткий мостик на площадку перед следующим входом. Все тяжело вздохнули и двинулись в путь. Кнаре пришлось идти самой, наступая лишь на пальцы, оберегая травмированную пятку, потому что тропка была настолько узкая, что идти с девушкой на руках было опасно. Она шла между Зеленым и Серым, сразу за шестилапами. За ними - Теклан с Варином и двое серых. Цепочка растянулась, потому что идти было сложно - мешали каменные выступы, выдававшиеся из стены, которые приходилось огибать под разными углами.

Шли молча, каждый пытался не думать об опасности, но сложность пути была настолько высока, что даже это занятие отнимало силы. Варин, решив не переползать под очередным выступом, а сильно выгнув спину обогнуть его, уже начал приводить свое решение в исполнение, когда каблук его сапога неожиданно соскользнул с каменистого края тропы. Наемник, в ужасе распахнув глаза и махнув руками, словно птенец перед первым прыжком в неизвестность, с силой схватился за выступ, налегая на него, но тот ушел вниз, и за ним молча рухнул в бездну несчастный. Теклан, сделав судорожный рывок в сторону Варина, не успел схватить его за край одежды. Он так и смотрел, протянув руку, как тело его последнего друга и соотечественника сломанной куклой летит вниз, ударяясь об острые выступы каменной стены. Кнара и Теклан встретились потерянными больными взглядами, не в силах прервать эту пытку болью от очередной потери близкого человека. Но за них решили другие.

На первый взгляд монолитные выступы начали один за другим, поднимая клубы пыли, уходить внутрь стены, превращая ее в плоский ровный срез. А затем налетел ветер, с каждым мгновением усиливаясь и поднимая еще больше песка и пыли. Шестилапы ускорили движение, пытаясь как можно скорее добраться до мостика, пока не начался слишком сильный ветер. Ветер трепал одежду и словно дикий зверь набрасывался на мужчин и Кнару, стремясь сбросить их вниз.

Один из шестилапов уже пару раз ловил Зеленого и затаскивал на тропу, но очередной рывок и многоглазый, издав тоскливый вой, рухнул вниз, размахивая руками и делая всевозможные сальто. Но его полет группа проводить даже взглядом не могла, потому что каждый из них держался из последних сил, цепляясь за каждую ямку руками и когтями. Для этого Кнара даже выпустила когти, но песок, слепящий глаза, все сильнее усугублял проблему продвижения. Вот шестилапы уже на четвереньках достигли мостика, и один из них перебрался на другую сторону, держась за него всеми лапами. Теклан завалился вбок и начал падать вниз, но Серый в последний момент, рухнув на живот, сумел схватить его за шкирку, и они вдвоем с Кнарой осторожно, затащили его обратно на тропку, вытолкнув впереди себя. Теклан криво улыбнулся, благодаря за спасение, и полез вперед, за ним - все остальные. Так они доползли к мостику, но ветер стал уже ураганным, и как перебираться на ту сторону было не понятно, но другого пути, да и выбора как такового не было. Теклан, обхватив руками и ногами мосток, предварительно скинув последний сапог, словно гусеница пополз вперед. Наконец, шестилапы перехватили его и вытащили к себе, оттесняя к стене.

Следующими были Кнара и Серый, они поползли вместе, страхуя друг друга. Уже шестилап протягивал одну из лап, стараясь дотянуться до них и помочь, но очередной порыв ветра скинул Серого вниз, а за ним - Кнару. Пролетев пару метров, она зацепилась когтями за один из выступов и успела схватить Серого, который так же как и она, пытался затормозить свое падение руками и ногами, но лишь быстрее скользил вниз. Она чувствовала, как от двойной тяжести отрываются когти и растягивается плечевой сустав, но продолжала судорожно держать Серого за руку, как и он ее. Он пытался найти хоть какой-нибудь выступ, чтобы снять с нее бремя своего веса, но продолжал висеть мертвым грузом, все острее понимая, что тянет ее за собой в бездну. Кнара круглыми от ужаса глазами смотрела на него, а он, еще раз посмотрев в эти невероятной красоты синие озера, насладившись их светом и теплом, мягко улыбнулся ей и разжал ладонь, отправляясь в свободное падение. Еще пару счастливых мгновений наблюдал за той, которая пленила с самой первой секунды, как увидел, а потом закрыл глаза, чтобы не видеть в ее глазах боль от очередной потери и ужас. Больше он ничем не мог ей помочь.

Кнара завизжала, вжалась всем телом в стену, цепляясь уже обеими руками, но чувствовала, что скоро сама отправится в полет навстречу смерти. Пара когтей на правой руке вырвана с корнем, а кожу заливает голубовато-красная кровь. Адреналин бурлит, не давая думать, лишь заставляя прижиматься к стене, но и ее силы скоро иссякнут, а зверюга-ветер уже совсем скоро сковырнет и ее с этого ненадежного прибежища. Как все глупо, жутко происходит в ее жизни. Столько боли и одиночества пришлось пережить, а в итоге - смерть в черноте страшной бездны, все также в холоде одиночества. Хотя там ее, наверное, будут ждать многие-многие, погибшие в этих катакомбах, но ей хотелось живого тепла, а не холода призраков. Вообще, именно сейчас ее руки на стене, удерживала дикая, ни с чем несравнимая жажда жизни. Неожиданно мимо пролетели оба серых, кувыркаясь в воздухе, но почему-то летели молча и от этого стало еще страшнее.

На голову посыпался песок; она с трудом подняла лицо вверх и заметила осторожно и медленно спускающегося к ней одного из шестилапов, перебирающего по стене всеми своими руками. Она в страхе следила за его движениями - ветер, казалось, еще сильнее набросился на спасателя - и неожиданно она вспомнила свое первое впечатление от этих существ. Больше всего ее, да и всех остальных, пожалуй, тогда пугали именно эти два шестилапа, а они на протяжении всего пути постоянно помогали другим, направляли и шли, словно пушечное мясо, первыми рискуя собой. Если бы не они, многие бы и половину пути не прошли, а тем более Кнара.

Шестилап с величайшим трудом добрался до нее, замерев рядом, потом мотнул головой, показывая себе на спину, и Кнара не заставила себя упрашивать. Быстро перебравшись ему на закорки, вцепилась за вторую пару плеч и приникла всем телом, распластавшись по широкой спине. После того как шестилап убедился, что она держится крепко, полез вверх, все время рискуя свалиться в пропасть. На полпути, вниз головой их встретил Теклан, которого за ноги держал второй шестилап, и Кнара протянула руки к Теклану, чтобы тот схватил ее, после чего их обоих выдернули на площадку. Как только они оказались в относительной безопасности, Кнара подползла к краю, проверяя, где ее спасатель и с облегчением увидела, как тот без груза гораздо проворнее забирается на площадку рядом с ней.

Все четверо заползли в один из тоннелей, подальше от ветра и пыли. Только тогда, прислонившись к стенам, не сговариваясь, решили отдохнуть. Оглядев своих оставшихся спутников, она мысленно взмолилась, чтобы хотя бы им удалось пережить это "приключение". Осмотрела ноги и заметила раны, ссадины и царапины, но самые первые уже затягивались, радуя хорошей регенерацией. На правой руке отсутствовала пара когтей, но кровь уже не шла, лишь болели отекшие ободранные пальцы. Тяжело вздохнув, она оглядела свою сильно потрепанную и грязную компанию, печально улыбнулась им и жестом предложила двигаться дальше. Зачем оттягивать неизбежное, уж лучше закончить все быстрее.

Теклан поднялся вместе с шестилапами, и Кнара снова поразилась насколько они огромные. Но больше страха и отвращения рядом с ними не испытывала. Наоборот, теперь они стали ей ближе родни, уж гораздо надежнее и преданнее. За весь этот жуткий путь они не раз рисковали жизнью, и теперь она уверена, что ее доверие заслужили полностью. Устало потерев лицо, пошла впереди, остальные потянулись следом и очень скоро вышли на площадку. Как помнила Кнара, и пару минут назад вспомнил Теклан, глухо ей сообщив об этом:

- Мартыну тот странный пришелец сказал, что нужно пройти семь уровней, чтобы стать свободными.

- Хочется верить, что мы справимся и выживем, - отозвалась Кнара и еще печально отметила: - Как плохо, что мы не знаем языка шестилапых, они оказались совсем не такими ужасными как показались вначале.

- Да! - мрачно согласился Теклан, - не помешало бы узнать у них поподробнее об этом мире, мало ли сколько еще здесь прожить придется.

Кнара согласно кивнула, вздохнула и двинулась вслед за шестилапами. Поднявшись по лестнице на последний седьмой уровень, они увидели всего три входа в тоннели.

7 уровень

Словно звери в ловушке ходили вдоль площадки, сверля взглядами слабо освещенные красноватым светом провалы входов. Никто из них не решался сделать окончательный выбор, потому что теперь каждый из них знал, что это последний рывок и его надо сделать правильно и обдуманно. Шестилапы переходили от одного входа к другому и все сильнее принюхивались. Теклан тоже, встав возле одного из них, крепко задумался. Шестилапы начали переговариваться короткими лающими фразами и, похоже, сориться, по крайней мере, Кнаре так показалось, пока наблюдала за их действиями. К сожалению, не показалось, ссора накалялась, шестирукие бурно размахивали конечностями, тыкая то в один тоннель, то в другой, наконец, более рослый из них не выдержал и легонько тряхнул второго. И тот, отступив, неожиданно оступился о камешек и начал падать, заваливаясь спиной в тоннель. Все произошло слишком быстро, чтобы кто-нибудь мог среагировать.

Шестилап отлетел на пару метров и упал на спину, и за ним тут же опустилась решетка из струн, отрезав от остальных. Все замерли, а потом кинулись к решетке. Крупный шестилап попытался просунуть сквозь струны лапу, но тут же отдернул ее с шипением. Теклан быстро обследовал края тоннеля в поиске возможности либо пробраться к товарищу, либо его вытащить обратно, но все тщетно. Теперь у него свой путь, а у них - свой. Кнара положила ладонь на нижнее плечо здоровяка-шестилапа, пытаясь успокоить его нервный тик, волнами пробегающий по телу. Он осознал, как только что глупым несдержанным поступком, возможно, подписал смертный приговор другу, а может и родичу. Теклан, оторвавшись от своих бесплодных поисков, обратился к Кнаре.

- Ты не находишь странным, что раньше решетка опускалась только когда последний желающий заходил в тоннель. Сейчас же сработала мгновенно. Как думаешь, это такая ловушка, или нас как добычу пытаются разделить?

Кнара отвлеклась от горестно вздыхавшего шестилапа и задумалась, над закономерным вопросом Теклана.

- Ты прав, Теклан! Странно! Но возможно первое предположение более верное? Надо быть осторожными и держаться рядом. И... знаешь, Теклан, я счастлива, что этот путь прошла рядом с тобой и твоими друзьями. Если доведется выжить, я никогда не забуду вас. Никого из вас!

- А мне, девочка, очень печально, что такое доброе нежное создание как ты, оказалось здесь, а не дома. Но я молю богов, чтобы удача и впредь сопутствовала тебе!

Кнара подошла к мужчине и крепко обняла его, он же в ответ погладил ее по спине. Затем Кнара, подойдя к решетке и посмотрев на отрезанного от них второго шестилапа, символическим жестом подняла ладонь сначала в его сторону, потом поднесла к голове, глазам, а потом - к сердцу. Тот, наклонив голову, повторил за ней жест, при этом поклонившись. К ее удивлению, то же самое проделал и шестилап, стоящий рядом с ними. Его Кнара тоже крепко обняла, от чего у него подозрительно выпучились глаза.

Затем девушка махнула рукой в сторону других входов в тоннели и направилась к крайнему, за ней потянулись двое оставшихся спутников. Страшная игра продолжалась, ее устроители хотели больше зрелищ и интриг. Поэтому когда девушка, идущая впереди, сделав шаг в тоннель, буквально на полметра отделилась от мужчин, между ними тоже возникла преграда из струн. Все трое, отскочив в разные стороны и мрачно оглядев струны, замерли в оцепенении. Первым нарушил молчание Теклан, он черными печальными глазами посмотрел в синие глаза Кнары и хрипло выдавил:

- Прости, малышка, тебе самой придется бороться за жизнь. Теперь уже в одиночку. Не торопись, внимательно все осматривай, не бросайся сломя голову как Тур. Это последний уровень, постарайся выжить. Хотя бы ради тех, кто остался здесь навсегда!

Кнара всхлипнула, обнимая себя руками за плечи, и прошептала в ответ:

- Береги себя, Теклан, я буду верить, что мы еще встретимся.

Она прощально махнула рукой обоим и больше не в силах смотреть на печальное лицо, и такую же морду, пошла своей дорогой, все еще прихрамывая на правую ногу и морщась, когда острые камешки впивались в стопы. Ходить босиком она не привыкла, о чем нежная кожа, напоминала при каждом шаге.

*****

Кнара осторожно, приглядываясь и принюхиваясь, следовала несколько томительных минут, пока не вышла к пещере довольно приличных размеров, со слабым тусклым освещением как во время дождливых сумерек и осмотрелась в поисках дальнейшей дороги. Но в пещере с неровными естественными стенами с многочисленными углублениями, не было заметно других проходов или тоннелей. Тупик! Она вышла в центр площадки, нервно озираясь по сторонам, но видела лишь большие блоки, валяющиеся как попало. Наконец, девушка решилась обойти ее по кругу и выяснить - может тоннель, как-то спрятан или замаскирован. Она не успела сделать и пары шагов, как ее обоняние предупредило, что она здесь не одна.

Завораживающий таинственный аромат коснулся носа, заставляя все волоски на теле, встать дыбом от страха, крича об опасности и в тоже время взывая к ее сущности. Невероятно тягучий обволакивающий запах невероятным образом подействовал на нее, заставив тело плавно выгнуться, разминая затекшие уставшие мышцы и, покачивая бедрами, мягкой звериной поступью начать поиск его источника.

Осторожно, с гулко бьющимся от страха сердцем и в тоже время в предвкушении чего-то экстраординарного, мягко ступая ногами, она прошла пару метров, когда почувствовала движение за своей спиной и усилившийся аромат. Резко развернувшись, отпрыгнула к одному из блоков и прижалась к нему спиной. Огромная тень скользнула мимо нее по верху, что заставило задрать голову и закричать от ужаса. Прямо над ней, готовое к смертельному прыжку, нависло чудовище, светящимися глазами наблюдая за будущей жертвой.

Несмотря на тусклый свет, Кнара хорошо видела его в мельчайших подробностях. Продолжая разглядывать, она судорожно расстегнула куртку, стянула платок и сетку с волос, чтобы не мешали трансформации. Многочисленные тугие косички, освобожденные из плена сетки, рассыпались по спине, а девушка справлялась с пуговицами на рубашке. Но не успела, ее судорожные резкие движения вызвали ответную реакцию монстра. Огромных размеров зверь с серебристой шерстью, отливающей голубым, с серыми полосками от макушки до кончика длинного хвоста, слитным плавным прыжком кинулся на нее, разинув огромную розовую пасть и обнажив клыки как у саблезуба на Рокно.

Она не успела дернуться, увернуться или полностью трансформироваться, лишь изменив руки на лапы и слегка лицо, как оказалась на спине, прижатой к полу могучей тяжелой лапой. Непроизвольно зарычав, она уперлась синими лапками в его широкую мощную грудь, в отчаянии осознавая, что этому зверю она не только не соперник, а как щенок для взрослого самца. Оживший кошмар замер, все еще скаля клыки, но в его голубых прозрачных словно северное море глазах Кнара с удивлением и надеждой прочитала недоумение и внутреннюю борьбу.

Зверь сильнее прижал ее к земле, сдавливая грудную клетку, от чего она начала задыхаться от боли и нехватки воздуха, но продолжила упираться ему в грудь обеими лапами и уже не рычать, а лишь хрипеть. Монстр приблизил морду к ее шее, обдав горячим дыханием и заставив заскулить от ужаса перед приближающейся смертью. Но вместо того, чтобы разодрать незащищенную шею, уткнулся в ложбинку между плечом и ключицей и, шумно подрагивая всем телом, задышал, втягивая в себя воздух. С каждым вдохом, как показалось Кнаре, монстр дрожал все сильнее, а давление его лапы на ее грудь уменьшалось. Наконец, он резко отпрянул от нее и отскочил в сторону, начав кидаться на блоки и рвать землю когтями, словно выплескивая бешенство и необъяснимую нужду в насилии.

Кнара, перевернувшись на живот и приподнявшись на корточки, быстро начала отползать к стене. Наткнувшись на нее, уже привычно прислонилась спиной и, подобрав под себя ноги, уткнулась подбородком в колени, обхватывая их уже руками. Она в странном ожидании заворожено смотрела, как чудовище мечется по пещере, кидается на стены и блоки с диким ревом. Может он выдохся, а может еще по какой-то причине, но в конце концов он успокоился, все еще подрагивая всем телом, и крадущейся походкой, стелясь, начал приближаться к Кнаре, от чего теперь уже она задрожала и почувствовала, как по лицу текут слезы.

Приблизившись вплотную и гипнотизируя ее голубыми глазами, зверь смотрел прямо на нее. Затем снова уткнулся вздрагивающим носом в ложбинку между шеей и плечом. Кнара замерла, боясь пошевелиться, а потом, сама не ожидая от себя подобного, медленно подняла руки и обхватила его за шею, погрузив лицо в мохнатую шею и зарыдав от пережитого ужаса. Так они просидели пару минут, а потом Кнара услышала далекий приглушенный стенами крик и вскинула голову, прислушиваясь. Теклан. Неужели это все, и она больше никогда не увидит этого чудесного мужчину, который походил на доброго дядюшку, которого у нее никогда не было? Тоскливо шмыгнув носом, снова уткнулась в замершего зверя и зарылась в его шелковистый мех. Ладонью сначала почувствовала странно знакомый холод, а затем наткнулась на металлический ошейник на могучей шее чудовища.

В первый момент Кнара, словно обжегшись, отдернула руку, а потом, когда мысль сформировалась полностью, в шоке отстранилась и посмотрела зверю в глаза. Огромные прозрачные голубые озера, в которых плавились боль, ненависть, может даже легкое безумие и в тоже время - надежда. А еще они словно о чем-то умоляли. Сглотнув горькую от отвращения слюну, протянула руки к ошейнику и осторожно расстегнула его замок. Точнее, приложив все оставшиеся силы, сломала его и, резко откинув в сторону, почувствовала ни с чем несравнимое удовлетворение. Торжество в голубых глазах заставило насторожиться и снова замереть, скрючившись возле стены. Зверь же, отойдя от нее на пару шагов, встряхнулся, потянулся всем телом, а потом Кнара в шоке смотрела на его быструю трансформацию в абсолютно голого мужчину.

Он повернулся к ней, и Кнара, глядя уже в лицо, замерла в восторге. Молочно-голубоватая (как у нее!) кожа, льдисто-голубые глаза миндалевидной формы. Высокий лоб и прямой нос. Тонкие, кривящиеся в ухмылке губы и твердый бескомпромиссный подбородок. И грива серебристо-голубых волос аж до коленей. Это Кнара потом выяснила, когда восторженно-изумленным, немного недоверчивым взглядом путешествовала вниз по его телу. Мощный, хорошо развитый торс с литыми мышцами, тягуче перекатывающимися под кожей. Узкая талия и бедра. А потом Кнара резко захлопнула глаза, потому что приличной девушке нельзя таращить глаза на мужское естество. Она почувствовала, как к щекам прилила кровь, с головой выдавая ее смущение, и отвернулась, лишь после этого открыв глаза вновь, но не решаясь смотреть на мужчину. Тишину пещеры нарушил глубокий мужской голос с сильными рычащими нотками. Но больше всего Кнару удивило, что мужчина говорил на языке мира Ша`А, которому ее научил отец.

- Как тебя зовут, девочка? И как ты здесь оказалась, в таком... плачевном состоянии?

Кнара, недовольная его замечанием о внешнем виде (попробовал бы сам оказаться в ее шкуре), все же пробормотала:

- Меня зовут Кнара. Нас похитили и заставили меня и еще восемнадцать чело... хм-м-м... существ, участвовать в этой чудовищной игре, непонятно зачем. И кому это нужно? Но мы должны были пройти семь уровней, после чего обретем свободу. К этому уровню нас дошло четверо. Два шестилапых и один человек по имени Теклан. Один из шестилапых попался в ловушку среднего тоннеля, я - правого, а Теклан и второй - левого. И теперь все погибнут!

Она снова уткнулась в колени и заплакала. Столько всего навалилось, что сил просто не осталось. Пока она говорила, мужчина, не стесняясь своей наготы, присел рядом и мягко коснулся ее щеки, поглаживая ее грязное лицо большим пальцем.

- Я Раксан Ша`Аул! В двух других тоннелях двое моих соотечественников, мы втроем в свое время попались в ловушку, и на нас надели эти проклятые ошейники подчинения. Нам приказали убивать любого, кто сюда дойдет. Пойдем со мной, у нас мало времени, потому что здесь везде камеры слежения, и скоро тут начнется заварушка. Если судьба милостива к твоим друзьям, мы успеем их спасти, если же нет, не злись на моих собратьев, они не виноваты. Поверь!

В душе Кнары родилась, наконец, надежда. Да и как иначе, ведь он говорил на языке из ее далекого незабываемого детства, на котором она разговаривала только с отцом, когда жизнь была счастливой и легкой. Девушка вскочила на ноги и горящими энтузиазмом глазами посмотрела на Раксана, наблюдающего за ней с легкой странной улыбкой. Взяв за руку, он потащил ее к стене в противоположной стороне. С легкостью отодвинув один из каменных блоков, повернулся к ней, демонстрирую дыру в стене.

- Кнара, у тебя есть выбор, либо ты лезешь за мной и смотришь на мою голую задницу, либо я лезу за тобой. К моему сожалению, она у тебя в штанах.

Девушка сильно покраснела, но сомневаться и ставить наглеца на место, было совершенно не время, а потому быстро ринулась в дыру. Судя по неровным, каким-то рваным что ли стенкам, проход чуть ли не прогрызали или процарапывали, и как догадалась Кнара, на это ушло приличное количество времени. Сразу пришла мысль: "Интересно, сколько Раксану пришлось здесь находиться в подчинении? Ей пришлось одиннадцать лет пробыть только человеком, а сколько же ему пришлось - только животным? А еще ее душа пела от счастья, что она смогла встретить соотечественников своего отца. - Жаль, он не дожил до этого момента, хотя после пройденного пути..."

Раксан несколько раз поглаживал ладонью ее ягодицы, и она никак не могла понять - поторапливает или банально лапает, от чего раздраженно зарычала после очередного раза. В ответ лишь услышала позади насмешливое довольное фырканье. Через пару минут она вывалилась в другую пещеру, а за ней тут же показался Раксан. И очень вовремя, потому что рядом с Кнарой появилось другое чудовище. Сейчас девушка решила, что вторая ипостась Раксана тоже красивая, просто тогда она от испуга не сразу поняла, а этот напоминает кошмар всего сущего. Черный зверь, покрытый спутанной жесткой на вид шерстью, с огромной широкой плоской пастью с зубами-кинжалами и жутко блестевшими глазами-блюдцами черного цвета. Сквозь шерсть на спине вдоль позвоночника торчали непонятные гребни, а так же из коленных и локтевых суставов на всех четырех лапах и в виде шпор - на ступнях. Горящие адским пламенем глаза следили за малейшим движением Кнары, и огонь в них разгорался все сильнее, заставляя ее дрожать от страха. Между Кнарой и этим ночным кошмаром мелькнула тень, а затем девушка оказалась за спиной серебристо-голубого Раксана, который раздраженно бил себя по ногам хвостом. Рыча, Раксан наступал на него, а тот, щерясь, припал к земле. И Кнара со странным восторгом и восхищением отметила про себя, что ее защитник крупнее и сильнее черного монстра, и они оба это понимают. Наконец Раксан снова вернул себе человеческий облик и, продолжая рычать, протянул руку и рывком содрал ошейник с черного монстра. Этому потребовалась пара минут, чтобы прийти в себя, но Кнара уже не ждала, она бросилась искать своих друзей.

Теклан сидел на выступе под самым потолком и тревожно всматривался в пространство, из которого выскочила Кнара. Шестилап сидел на пару метров ниже и держал в каждой руке по булыжнику - готовился отражать новую атаку. По его штанам текла серо-коричневая жидкость из разорванного бока, но как только они увидели Кнару, оба закричали и начали быстро спускаться вниз к ней на помощь. Рядом словно призраки тут же материализовались Раксан и Черный, заставив ее друзей замереть на полдороге и зашептать придушенными голосами. Шестилап просто шипел на монстров, а Теклан, медленно сползая к ней и протягивая руки, просил.

- Быстро, Кнара, хватай меня за руки и наверх!

Кнара покачала головой и обратилась к Раксану, заметив, что Черный пока не спешил "порадовать" ее своим голым торсом, его пока еще била мелкая дрожь.

- Обещай, что с ними все будет в порядке и ты, и твой друг не причините моим спутникам вреда.

Раксан, наклонив голову, внимательно осмотрел мужчин и насмешливо прорычал.

- Обещаю, но только в том случае, если... Хотя за нугера я не волнуюсь, он выбрал тебя хозяйкой, а вот человек...

Кнара напряженно посмотрела на Раксана, пытаясь понять, что он не счел ей нужным сказать, но поспешила пояснить:

- Этот человек с одной планеты со мной. Нас вместе похитили и привезли на эту станцию. Мы через столько прошли вместе, что теперь ближе родственников.

Раксан, бросив пристальный взгляд на шестилапа, Теклана, уже повернулся было к Кнаре, как снова раздался трубный вой, от которого шестилап сильно занервничал. Раксан что-то резко сказал ему, а потом, взяв Кнару за руку, приказал, двигаясь к противоположной стене вслед за Черным.

- Скажи человеку, чтобы следовал за нами и без вывертов, а то здесь оставим.

Кнара быстро перевела его слова наемнику и, уже не оглядываясь на них, полезла за черным монстром в дыру, а вслед за ней полез восхитительно голый Раксан.

Третья пещера встретила их тишиной и желтоватым светом, от которого Кнара пару раз зажмурилась, чтобы привыкнуть к освещению. Но тут, подняв взгляд, снова уперлась глазами в обнаженное тело и, слава силе Рокно, длинные спутанные волосы мужчины черным покрывалом скрыли некоторые части тела, на которые Кнара, смотреть считала неприличным. Но все же длинные, хорошо развитые ноги оценила по достоинству. За девятнадцать лет, вернее в течение последнего часа, она второй раз видела обнаженных мужчин и невольно восхищалась ими, отмечала достоинства каждого, хотя прежде ее вообще не интересовали особи противоположного пола. Но именно сейчас ей пришла в голову мысль: "Возможно, это было из-за того, что все остальные были людьми". Вообще, с каждым мгновением у нее увеличивалось количество вопросов к своим соплеменникам-оборотням.

Раксан вышел вперед, двигаясь с непередаваемой грацией хищника и, откинув за спину серебристо-голубую волну волос, направился вглубь пещеры. Черный шел менее грациозно, но не менее опасно, обходя территорию по периметру в поисках третьего друга. Кнара, шестилап и Теклан напряженно ждали возле стены, когда их позовут. Оба мужчины не решались вмешиваться в действия этих странных существ. Хоть шестилап узнал этих цветных незнакомцев, это не принесло ему облегчения. Тот факт, что он и человек еще живы, говорил только о том, что вовремя вмешалась хрупкая девочка, а по некоторым признакам нугер тоже признал в ней двуликую. Его удивило, каким образом Хонку досталась эта девочка, и что теперь будет со всеми ними рядом с этими непредсказуемыми двуликими? Мрачные раздумья прервал хрип брата, и он, не задумываясь, ринулся ему на помощь, а за ним и его двое спутников.

Выскочив из-за блоков, они втроем уставились на печальное зрелище - поверженного шестилапа, лежащего возле стены, залитого своей серо-коричневой кровью и зажимающего одной из второй пары лапой раскромсанное брюхо. Нижняя левая рука болталась на лоскутке чешуйчатой кожи, из нее обильно текла кровь. Вообще, он походил на сломанную потрепанную и старую игрушку какого-нибудь ненормального мальчишки. Рядом, не обращая на него ни малейшего внимания, стоял третий монстр.

Золотой... скорее ящер, чем зверь, с желто-коричневыми глазами, которые метали молнии. Третий монстр злобно щерился, демонстрируя узкую, сильно выступающую клыкастую пасть, из которой клыки чуть ли не в два ряда торчали в разные стороны. Прямо перед ним стояли двое обнаженных ша'а и уверенно что-то ему говорили. Золотой заметно не то злился, не то волновался - тяжело дышал, да топорщилась короткая жесткая щетка волос на хребте. В конце концов, Кнаре показалось, что зверь пытается перебороть сам себя, и это ему удавалось с трудом. В итоге, двум оборотням надоело вести уговоры, и они одновременно напали на него сверху, придавливая к земле. Одновременно с этим Раксан сдернул с него ошейник, но они оба держали Золотого, пока тот не замер.

Как только с монстра сняли ошейник подчинения, Кнара рванула к шестилапу, по дороге расстегивая куртку, рубашку, чтобы добраться до бинтов, стягивающих грудь. Она понимала, что они грязные от пота, и вполне возможно от них станет еще хуже, но сейчас было важнее остановить кровь. Присев рядом с шестилапом и чуть отвернувшись к стене, она судорожно снимала бинты. Наконец, размотав последний виток и свернув его в тугой рулончик, Кнара, запахнув полы одежды, бросила короткий взгляд на раны на животе шестилапа и пришла к выводу, что оторванная рука-лапа все же больше представляет опасности его здоровью и принялась бинтовать. Осторожно поправив руку, фиксировала ткани и кости, стараясь не слушать трубные стоны раненого. Замотала руку от кисти до плеча. Оставшийся кусок, свернув квадратиком, приложила к ране на брюхе, сильнее прижимая. Как только она закончила, над ней раздался голос Раксана.

- Нам пора убираться отсюда. Не волнуйся, нугеры тем и ценны как наемники, что у них высокая степень регенерации и выживаемости. Благодаря твоим стараниям он не потеряет руку, а живот станет целым и сам по себе, я думаю раньше, чем мы успеем отсюда выбраться.

Девушка, все еще осматривая раненого, не поворачивая головы, спросила:

- Это раса нугеров, я правильно поняла? А можно узнать, как их зовут?

И только после этого встала и развернулась лицом к остальным, чтобы тут же, открыв рот, замереть в шоке. Впереди стояли трое обнаженных ша'а, а позади - нугер и Теклан, с тревогой сверлящие их спины. Кнара перевела взгляд с серебристо-голубого Раксана на черного лохматого и подивилась их полной противоположности. Очень смуглая кожа, квадратный подбородок, высокие скулы и тонкие, недоверчиво поджатые губы, а на щеках небольшие ямочками. На нее смотрели злые бешеные черные глаза, но, окинув ее пристальным взглядом, эти глаза неожиданно быстро сменили выражение на удивление и потеплели. Откинув большой сильной рукой длинную нечесаную прядь с лица, весело подмигнул ей, раздвинув губы в ухмылке. Кнара невольно отметила, что этот ша'а лишь немного мельче Раксана. Потом передернул широкими плечами и представился:

- Меня зовут Сайран Ша'Аха! Спасибо за свободу! - его голос прозвучал как журчание воды, бегущей по камешкам.

- Кнара Ша'Ари!

Ответив на приветствие, выдержала взгляд, затем перевела его на третьего, невольно округляя глаза. На нее смотрели желтые яркие словно огонь свечи глаза, сейчас горящие интересом и жадно обследующие ее заинтересованным взглядом с ног до головы. Короткий рваный ежик золотистых волос торчал во все стороны, и Кнара невольно вспомнила половую щетку тети Реи, их единственной служанки в доме дяди Ниишту. Та щетка очень сильно похожа на золотисто-грязный ежик волос третьего ша'а. Одного роста и сложения с Раксаном, выше нее на две головы, и девушка, задрав голову, смотрела ему в лицо, чтобы не упереться в широкую мощную обнаженную грудь, но под его пристальным взглядом покраснела. Смущенно опустила глаза в пол, тут же судорожно вздохнув, уперлась взглядом во внушительное мужское достоинство, сейчас подрагивающее от напряжения. Сделала шаг назад и зажмурилась, все сильнее ощущая, как горят ее уши и щеки. Руку обхватили горячие пальцы, и по волшебному, не смотря на высокую интенсивность, аромату, она поняла, что это Раксан. Открыв глаза, глядя теперь исключительно вверх, уткнулась в его голубые, в которых больше не было холода и льда, злобы и ненависти. Теперь в них полыхал огонь, и в силу своей неопытности и замкнутости Кнара никак не могла решить, опасен ли этот огонь для нее. Раксан, бросив странно злой взгляд на золотого, быстро заговорил.

- Кнара, это Девор Ша'Акру! А сейчас скажи человеку, пусть следует за нами, если отстанет, ждать не будем. За нами неотрывно следят камеры, поэтому придется бежать, а еще, скорее всего, пробиваться сквозь нугеров.

Кнара побледнела от этих новостей, но очень быстро пересказала все Теклану. Тот лишь твердо кивнул головой, глядя уже на ша'а. Хотя они оба понятия не имели, кто такие камеры и откуда они за ними следят, но все равно занервничали. Раксан быстро что-то спросил у нугеров резким приказным тоном, но те не обиделись, только прижали кулак одной из верхних рук ко лбу. Ша'а после этого расслабились и рванули к одной из стен. Теклан и шестилап подхватили подмышки раненого и пошли за остальными. Кнара все время пока бежала за Раксаном, ведомая его рукой, оглядывалась, беспокоясь за них. Но пока Девор и Сайран раздвигали блоки, открывая проход, вырытый в стене, все же снова обратилась к Раксану, задирая к нему лицо.

- Раксан, спросите, пожалуйста, как их зовут, мне надо знать.

Он обратил на нее взгляд своих голубых как северные озера глаз и с пониманием скривил уголок рта. Потом снова резкое обращение приказным тоном к нугерам, от чего Кнару покоробило. Крупный нугер, ткнув себя второй правой лапой в грудь, глядя на нее, внушительно прогудел.

- Тэуя!

Второй, висящий на брате и Теклане, который под его весом уже весь потом с натуги покрылся, но молчал, устало сказал.

- Нэну!

Кнара удовлетворенно улыбнулась, повторив их имена и запоминая, а потом назвала им себя и Теклана. После чего Тэуя огромным кулачищем двинул себя по груди, а потом, очень осторожно кося бусинками глаз в сторону напряженного Раксана, этим же кулаком едва коснулся ее головы. Раксан прокомментировал его жест.

- Отныне его верность принадлежит тебе, Кнара. В принципе, тебе повезло, от них больше пользы, чем от человека.

Кнара напряглась и попыталась вырвать свою ладонь из его руки с шипением.

- Он всю дорогу помогал мне. А вот от меня вам действительно никакого проку.

Раксан, бросив взгляд на Теклана, усмехнулся и мягко спросил, наклонившись к ней вплотную.

- Ты правда так думаешь или прикидываешься? Твоя ценность уже известна, а вот ему придется доказывать свою полезность.

Сайран нырнул в темный зев прохода, за ним Девор жестом предложил нырять Кнаре, но Раксан, злобно рыкнув на золотого, вызвав у того лишь хмурую усмешку, приказал двигаться сначала Теклану, а уж после него подтолкнул Кнару, ныряя вслед за ней. Девушка видела, насколько узок проход и волновалась, что шестилапы немного крупнее ша'а и могут не пролезть. Но все ее мысли снова были прерваны интимным поглаживанием ее ягодиц Раксаном, от чего стало нечем дышать и потеплело между ног. Но раздражение начинало распирать изнутри. Что это серебристый зверь себе позволяет, в конце концов, разве она давала ему повод так с ней обращаться. После очередного раза двинула его голой пяткой, услышав позади себя лишь недовольное ворчание и ответный шлепок по заду. И странное дело, ей даже этот шлепок понравился. Они долго так пробирались по извилистому узкому тоннелю, пробитому сквозь породу. Хотя опять же, судя по неровным бороздам на стенах и полу, его словно прогрызали или процарапывали, от чего у Кнары снова возник вопрос: "Как долго они здесь пробыли, что успели вырыть тоннель такой длины?"

Вскоре из поля видимости исчез Теклан, а потом и она провалилась внутрь, упав в руки Сайрана. Следом вниз соскользнул Раксан, буквально выдрал ее у него из рук, поставив рядом с собой и, вызвав этим удивленный взлет бровей у Сайрана, который с ухмылкой спросил:

- Раксан, ты забыл про Нею? Можешь успокоиться!

Пока Раксан сверлил взглядом Сайрана, к ним присоединился Девор и в ожидании шестилапов мрачно и ехидно поинтересовался:

- Ша'Аул, ты забыл, что она Ша'Ари? Тебе не отдадут ее добровольно! И у меня столько же прав на нее, как и у тебя!

Кнара напряженно слушала их странную перепалку, от которой у Раксана задергался уголок рта в бешенстве, а по спине пошла мелкая рябь обращения. Но в этот момент со стоном вниз скорее свалился, чем спрыгнул раненый Нэну, а вслед за ним прыгнул Тэуя. Теклан с Тэуя помогли подняться землисто-серому Нэну и, подперев его с обеих сторон, пристально осмотрели злых ша'а и перепуганную Кнару. Теклан лишь удрученно вздохнул, бросив оценивающий взгляд по сторонам, осознавая, что он здесь не воин, а лишь беспомощный щенок на поводке, без которого заблудится и пропадет.

Они стояли в широком проходе с рифленой железной сеткой под ногами. По потолку бежали тонкие полоски, освещающие пространство вокруг. Метрах в ста от них зияла бездна, посреди которой будто из ниоткуда в никуда шли тонкие металлические столбы, вдоль которых слишком быстро мелькали уже знакомые комнаты, передвигающиеся по всей станции. Затем Сайран, пригнувшись, слишком сильно сейчас походя на животного, рванул вдоль коридора, а за ним - остальные. Теклан с Кнарой были единственными, кто мало что понимал, знал или представлял всю ситуацию целиком, поэтому им пришлось положиться полностью на своих спутников и слепо следовать за ними.

Это был трудный, а главное, напряженный переход для всех. Нэну было настолько плохо, что его уже практически на себе нес Тэуя. Остальные шлепали босыми ногами по рифленке, ноги у Кнары уже сильно болели. Ее нежная кожа покрылась ссадинами и кровоподтеками, особенно в том месте, где ловушка срезала кусок кожи, но она молча следовала за Раксаном. Заметив страдание на ее лице, он во время очередной остановки присел на корточки рядом с ней и осмотрел ноги. Сайран лишь ворчливо пробормотал, тем не менее, с сочувствием глядя на ее отекшие ноги и кровоточащие ранки.

- Нежные Ша'Ари, что с них взять!

Кнара от этого замечания поджала губы, но промолчала, упрямо опуская голову. Раксан тут же обернулся в зверя, заставив нугеров и Теклана отшатнуться, а потом, обойдя девушку сзади, буквально поднырнул под нее, вклиниваясь между ног, заставляя усесться на него верхом и вцепиться в его мех. Потом потрусил дальше. Пару раз им пришлось столкнуться с другими нугерами, которые рыскали по станции в этом районе в их поисках. В итоге, мужчины обзавелись оружием, но к сожалению, окровавленную одежду нугеров брать не захотели, так и бежали обнаженными. Кнара уже немного привыкла к их наготе и с любопытством, украдкой изучала мужские тела, прильнув к холке Раксана. Про себя отметила, что более стройное и тем не менее мощное тело ее "верхового животного" нравится гораздо больше, чем его друзей, и уж очень интересные вызывает у нее чувства. И это не смотря на окружающую их опасность. Пока они то бежали, сломя голову, то крались словно мыши, Кнара, не в силах сдержать любопытство, тихонько спрашивала у Девора:

- Как называются эти летающие по железным трубам комнаты?

- Пневмолифты.

- А оружие, которое нам досталось?

- Плазмеры или энергомеры.

Она описывала существ, с которыми они проходили лабиринт, и ша'а, все сильнее удивляясь, назвали все виды. Но затем проснулось и их любопытство. Девор, в очередной раз замерев, пропуская патруль нугеров, вооруженных до зубов и быстрым шагом двигающихся в противоположном их пути направлении, спросил.

- Девочка, сколько тебе лет и где твои родители?

Кнара смутилась от этого вопроса и почувствовала вернувшуюся тоску по родным. Поглубже погрузила пальцы в серебристо-голубой мех Раксана, прижимаясь к нему всем телом, и честно ответила:

- Мне исполнилось девятнадцать. Причем пока я на корабле похитителей летела. - Она заметила насмешливый взгляд Девора, брошенный на серебристую морду Раксана, и с тяжелым вздохом продолжила: - Моих родителей убили почти одиннадцать лет назад. Я жила у родственников. А последние два года от их семьи остались лишь неродная по крови тетка и ее дочь, моя двоюродная сестра.

У всех ша'а расширились глаза, потом Девор снова повернулся к Раксану и ядовито заметил.

- Ну что ж, вопрос с разрешением отпал сам собой, но вот до совершеннолетия придется либо ждать, либо... как решит сладчайшая Ша'Ари.

Его голос оборвался, когда на них со всех сторон напали нугеры. Раксан заставил Кнару скатиться с него и ринулся в атаку, используя всю мощь своего тела вместе с клыками, когтями и даже хвостом. Началась кровавая бойня; в разные стороны летели ошметки нугеров, причем Тэуя и Нэну старались не отставать от ша'а и бились с ними на равных, против своих же соотечественников. Все старались по минимуму использовать страшное оружие, выпускающие смертоносные лучи, но и без него никуда. Один из таких лучей задел ее плечо, опалив до мяса и заставив вскрикнуть. К ней тут же метнулись Девор с Раксаном, а Сайран прокладывал путь сквозь живые тела нападающих. Раненый Нэну бежал рядом с ней, прикрывая своим телом, остальные - впереди и позади. Теклан в этом бою доказал, что он не менее ценный, чем остальные. Его умение пользоваться разными подручными средствами вызвало невольное уважение у ша'а и нугеров, а особенно у Кнары, которая подобные смертельные фокусы видела впервые. Все предметы, попадающие к нему в руки, превращались в смертельное летающее оружие.

Часть 4

Им повезло уйти от преследования. Станция гудела словно растревоженный улей, но им удалось пробраться незамеченными на огромную площадку. Кнара, задрав голову, так и не смогла увидеть потолок, да и другой край - тоже, зато на ней стояли металлические сооружения различных форм и размеров, которые, как Кнара уже знала, назывались космическими кораблями. Возле многих суетились разные существа и машины, занимаясь погрузкой или разгрузкой. Стоящие вокруг шум и суета заставляли всех беглецов нервничать.

Ближайший к ним корабль охраняли внушительные и мрачные нугеры, и пока Сайран отвлекал остальных, проведя запланированную диверсию подальше от них, ша'а и Тэуя напали на охрану и захватили корабль. Вернувшийся Сайран схватил Кнару за руку и потащил к кораблю, а Теклан с Нэну прикрывали их тыл. Во всеобщей суете им удалось попасть внутрь незамеченными, но пройдя в странное, видимо главное здесь помещение, в шоке застыли. Перед ними на коленях стояли Хонк и три незнакомых окровавленных нугера. Хотя Кнара не могла их различать - они для нее все были на одну морду. Исключением стали только Нэну и Тэуя, их бы она узнала даже по походке. Поймав неистовый злобный взгляд Хонка на себе, повернулась к Раксану и прохрипела, чувствуя, что задыхается.

- Это грон по имени или званию Хонк. Именно он купил нас у капитана Респияра, как он его называл, пока торговался за каждого из нас. А затем отправил нас в тот лабиринт смерти, где столько существ погибло.

Трое ша'а, находившиеся в образе животных, дружно продемонстрировали такой оскал, от которого даже у Кнары конечности словно к полу примерзли, а к горлу подступила тошнота. Девор, возвратив себе человеческий облик, направился к узкой длинной панели, на которой все мигало и ярко светилось. Сайран, не глядя на остальных спутников, подошел к Хонку, у которого глаза на палочках отпрянули назад, но сам не дернулся. Все еще в образе зверя, ша'а с такой силой полоснул его по груди, что блестящая темно-серая ткань треснула, обнажив черное тело, обильно заливаемое черной кровью. Хонк качнулся и быстро о чем-то загнусавил. Кнара и Теклан ни слова не понимали, но судя по тому, как скривились губы Раксана, обнажая клыки, и выпустил когти Сайран, проскребая на полу глубокие борозды, они были в гневе. Девор обернулся к спутникам и обеспокоенно заговорил.

- Все по местам, начал отстыковку, и у нас назревают проблемы. Скорость принятия решений может их немного отложить. Не надолго.

Раксан встал, снова принимая человеческий облик, и Кнара в очередной раз восхитилась скоростью, с которой он это делает, и великолепием его тела. Находясь в такой сложной опасной обстановке, не понятно где, с кем, и не в курсе, как сложится ее дальнейшая судьба, ей оставалось лишь стоять посреди предполетной суеты, да не отрываясь наблюдать за Раксаном, в этом она себе отказать не могла. Его тело бугрилось мышцами, которые лениво перекатывались под светлой кожей. Еще сидя на нем, во время движения по тоннелям станции, она смогла в полной мере ощутить его великолепное сильное тело во второй ипостаси. А сейчас, не смотря на массу довольно грязных спутанных волос, впрочем, ее косички были в таком же плачевном состоянии, ничто не мешало любоваться им.

Сейчас на Кнару никто не обращал внимания, лишь Тэуя, взяв за локоть, усадил в одно из кресел и пристегнул странными креплениями, потом так же помог Нэну и Теклану. В это время Сайран и Раксан увели пленников, а Кнара принялась гадать, зачем их забрали с собой вместо того, чтобы оставить на станции. Девор сидел в кресле перед панелью, и его пальцы порхали по ней, словно по клавесину, завораживая четкими выверенными движениями. Явно почувствовав ее взгляд, тот резко обернулся, застав врасплох. Сквозь широкие окна было видно, что они движутся по очередному тоннелю навстречу черноте, в которой серебрились отсветы далеких звезд. Путь к свободе. Поймав ее взгляд, он пару мгновений держал его словно в плену своих золотых глаз, в которых рождались искры, а потом, игриво ухмыльнувшись, снова отвернулся, возвращая пристальное внимание управлению кораблем. А она так и смотрела на его широкие обнаженные плечи, мощную шею и голову с золотым затылком с жесткими топорщащимися волосами. Вскоре вернулись Сайран и Раксан, и Кнара почувствовала, как все вокруг затопила аура темной силы, властности и тестостерона. Оба устроились в креслах рядом с Девором, помогая ему управлять кораблем.

Началась еще одна гонка на выживание. Кнара не запомнила деталей, потому что пока длилась погоня и две короткие стычки с преследователями, она вжималась в кресло и, держась ладонями за подлокотники, дрожала всем телом. Сначала она, конечно, заворожено смотрела в окна рубки, так эту комнату назвал Сайран, но потом, когда начали происходить боевые действия, ей было не до этого. Всполохи жидкого огня, разливавшегося по корпусу их корабля, сильные толчки, от которых замирало сердце и останавливалось дыхание, вибрация всего корабля - все это заставило, наконец, ее закрыть глаза и, сжавшись в комочек, стараться ни о чем не думать. Точнее, о плохом не думать, она вспоминала маму и отца, и пожалела, что те так и не узнали, как она смогла выбраться с Рокно и найти соплеменников отца, вернее, что она их все-таки нашла. А еще думала о том, что отец слишком мало успел рассказать о своем бывшем доме на планете Ша'А, погибшей в черной дыре.

Она ничего не ведала о нравах и образе жизни своей расы. Она лишь знала на примере отца, что мужчина, разделивший свою жизнь с избранницей, будет вечно верен ей, будет заботиться о ней и их детях. Как ее отец Ривальс боготворил ее мать Риву, с благоговением перебирая ее золотые локоны или непрестанно касаясь ее хрупкого, но женственного тела. Как носил на сильных надежных руках и Риву, и Кнару, легко становясь то хищным коварным дельцом, то самым преданным и заботливым мужем и отцом. В их доме всегда царила атмосфера любви и заботы друг о друге, ведь сердца Ривы и Ривальса бились в унисон и были связаны навечно. Лишь эти восемь лет, наполненные светом, теплом, родительской любовью и заботой давали Кнаре сил пережить более чем десятилетнюю каторгу подчинения. Эти воспоминания и жажда мести. Но теперь она свободна от последнего и может попытаться изменить свою жизнь, в которой все будет как в ее детстве, у родителей, уж она постарается. Главное, побольше узнать о новом мире Ша'А, может эти трое мужчин согласятся ее взять туда с собой, в новый дом надежды и мечты.

Когда в рубке неожиданно воцарилась тишина, Кнара позволила себе открыть один глаз, и тут же увидела, как их корабль словно проваливается в голубовато-красную сияющую воронку. Ее ошалелый взгляд наткнулся на мягкий улыбающийся Раксана, который будто приласкал им.

- Не бойся, малышка, мы уходим от погони в гиперпространство!

Кнара, заметив такой же ошарашенный взгляд у Теклана, снова посмотрела на Раксана, подозрительно и удивленно, наблюдающего за ними.

- Ты не знаешь что такое лифты, не видела обычного энергетического оружия, которое за последние десять лет пока мы были в плену, практически не изменилось, не знаешь самые простые истины. И ты не знаешь про гиперпространство. Откуда вы с этим человеком?

За стеклом стремительно расползались странные сияющие различными цветами разводы, в которые они врезались, вокруг все тихо и мерно, но ощутимо для ее чувствительного слуха гудело. Сглотнув и заметив, как уже все трое голых ша'а обернулись к ней и, сощурив глаза, пристально сверлят ее взглядами, устало пожала плечами. Но прежде чем у нее сформировался ответ, который они так внимательно ждут, внутренне усмехнулась, подумав, насколько внешний вид совершенно обнаженных ша'а, не соответствует выполняемой ими сейчас работе и совершенно не вяжется с их серьезными сосредоточенными лицами. "Может им и самим неприятно сидеть в этих гладких креслах голым задом. Прилипает, наверное?! Что только не придет в голову! - улыбнулась своим думам, однако неожиданная мысль взбодрила и сняла напряжение. И хотя, как показала практика, даже с голой задницей эти трое порвут кого угодно - от них настолько ощутимо исходила опасность - но она уже не боялась их. На подсознательном уровне почувствовала, что ей они вреда не причинят. Просто она очень устала за все эти дни, находясь в постоянном напряжении во время полета на корабле пиратов, и особенно за последние сутки, когда они пытались выжить в лабиринте." Но не смотря на дикую усталость, жажду и голод, и даже зуд во всем давно не мытом теле, она, снова смочив слюной горло, начала рассказ.

- Мой отец вместе со своим кланом успел покинуть вашу планету прямо перед ее гибелью. Не всех смогли забрать, но часть все же удалось. Как он рассказывал мне в детстве, они очень долго блуждали по мирам в поиске пристанища, но нашли лишь неучтенную комету, которая повредила их корабль. Из-за этого произошло столкновение с одной из лун моего мира. Он называется Рокно, и как говорил отец, моя планета находится в системе Радивиус и является закрытой, охраняется Стражами мира. У нас есть магия, а отец считал, что это энергия, которой некоторые - рожденные на Рокно - умеют управлять и видоизменять. Ошейники, которые были на вас, мне кажется, тоже сделаны в моем мире.

- Почему ты так решила? - Девор вклинился в ее монолог, озвучив свой вопрос густым рычащим голосом.

Кнара снова сглотнула слюну - уж очень сохло горло. Неожиданно перед ней появился Тэуя со стаканом воды, похожим на тот, которым она пользовалась в лабиринте. Она поблагодарила шестилапа самой теплой и благодарной улыбкой, на которую была способна, и с наслаждением выпила воды, довольно расслабляясь в кресле. Но подняв глаза, столкнулась с хмурыми и мрачными лицами мужчин. Раксан напряженно спросил:

- Когда ты последний раз ела?

Кнара услышала в его голосе неприкрытую тревогу. Усталым жестом откинула длинные многочисленные косички с плеч назад и, тяжело вздохнув, ответила.

- Нас кормили на четвертом уровне, но это было давно. Мы наверное не менее суток ходили по лабиринту, сильно устали и все пострадали. Каждый из нас! Но несколько часов - это не смертельно еще.

Девор переглянулся с Раксаном и последний мягко пообещал.

- Ответь на вопрос, откуда ты знаешь про ошейники, и мы начнем устраиваться на этом корабле. Распределим каюты, найдем пищу и воду... - заметив ее скользящий по его обнаженной груди любопытный взгляд, пообещал: - Ну и одежду, конечно.

Кнара смущенно поерзала в кресле, быстро отведя взгляд от такого притягательного мужчины, коим для нее являлся этот серебристо-голубой оборотень по имени Раксан, и продолжила исповедь.

- Корабль, на котором находился отец, погиб вместе с остальными родичами, лишь ему удалось на спасательной капсуле долететь до Рокно. Это случилось чуть больше шестидесяти лет назад. Тридцать лет он скитался по Рокно в поисках своего места в жизни, пытаясь найти возможность убраться с планеты, а потом встретил мою маму. Они полюбили друг друга, отец за огромные деньги заказал и выкупил артефакт, который позволил ему провести обряд единения их жизней. Моя мама - человек, но после обряда смогла забеременеть и произвести на свет меня. Когда мне исполнилось восемь лет, мой дядя, вечно игравший в азартные игры и просаживавший все деньги, убил мать и отца из-за денег. Меня оставили в живых ради наследства, которым дядя Ниишту смог управлять как опекун. Если бы погибла и я, все наши деньги перешли бы Совету Республики, а так он стал законным опекуном и распорядителем моего наследства, хватившего ему на несколько лет. - Кнара как будто снова погрузилась в пучину ненависти и боли от того, что произошло с ее семьей, но нашла в себе силы продолжить. - Сразу после убийства родителей на меня надели похожий ошейник. Почти одиннадцать лет я носила его вплоть до похищения. Когда я коснулась вашего ошейника, Раксан, почувствовала знакомый холод, так что они явно сделаны в одном месте. Я так думаю!

- А как ты оказалась на станции? - полюбопытствовал Девор.

- По поручению сестры мне пришлось отнести записку ее любовнику. Я не могла отказаться, потому что как и вы находилась в ошейнике. - На лице ша'а отразился гнев и потом - сожаление. - На обратном пути на меня напали трое грабителей, а уже на нас четверых - двое пришельцев из космоса. Они убили одного из грабителей, а двух других и меня забрали с собой. Перед тем как засунуть на корабль, с меня содрали этот ошейник, и я наконец-то стала свободной. Правда, недолго! Теклана и его двух друзей забрали из другой страны нашего мира, а потом привезли на эту станцию, если я правильно ее назвала. Мне папа их описывал, а я не верила. - Она тяжко вздохнула, прерывая рассказ, а потом быстро закончила: - А видите как получилось, кроме нас с Текланом все люди с Рокно погибли. И смерть такая страшная у каждого была - не передать словами.

Сайран, склонив голову набок, мрачно слушал ее рассказ, Кнара от усталости словно растеклась по креслу и наверняка бы сползла на пол, если бы не была пристегнута, но тут перед ней возникла фигура Раксана, от чего ей тут же пришлось в смущении прикрыть глаза, чтобы не уткнуться взглядом в его пах. Присев перед ней на корточки, он руками взял ее разбитые кровоточащие босые ноги и, погладив кожу на ступнях большими пальцами, тихо сказал:

- Не волнуйся, теперь все будет хорошо. Я обещаю.

- Прежде чем что-то ей обещать, сначала придется ей объяснить, что она потеряет! - вмешался Девор, добавив, - у нее должен быть выбор, Раксан, и я об этом позабочусь.

Серебристая голова резко мотнулась в сторону Девора, и голубые айсберги столкнулись в безмолвном состязании с золотым огнем. Кнара не знала о чем речь, но стало понятно - от нее что-то скрывают. Подтянула ноги под себя, зябко передернувшись, и это движение не прошло не замеченным. Раксан, предупреждающе рыкнув на Девора, резко встал, одновременно с этим отстегивая ремни и подхватывая Кнару на руки, и пошел к выходу из рубки. За ними потрусил Тэуя. Девушка, не ожидавшая столь стремительного перемещения, в первый момент, испугавшись, обхватила мощную шею Раксана, прижалась к нему и почувствовала его горячее крепкое тело под своими руками. Ей было неловко в этой ситуации, но решила при всех лучше промолчать и не дергаться, да и сил уже не было. А через минуту, уже в коридоре корабля тихо произнесла:

- Раксан, я могу и сама ходить.

Мужчина взглядом выразил сомнение и ответил:

- У тебя изранены ноги, - затем склонился к ее ушку и прошептал, обдавая горячим дыханием и разгоняя кровь в теле, - а мне, приятно прикасаться к тебе, готов всю оставшуюся жизнь носить тебя на руках, сладкая моя.

Смущение накрыло ее с головой, а мужчина с большим удовольствием и интересом наблюдал за синеволосой девушкой, испытывал небывалый трепет и щемящую нежность, которые впервые почувствовал к женской особи. Вообще, подобные чувства были не в его характере, но как только он осознал там, в пещере, кто перед ним, удивился сам себе. Сначала он списывал собственнические чувства по отношению к ней на отсутствие обычного общения - десять лет провел во втором облике. И хотя сущность одна, и ее ничем не исправить, но всё же этот ошейник сильно повлиял на него, а сейчас не только он, но и Девор с Сайраном ощущали, как их захлестывает волна неконтролируемых эмоций и чувств. Ведь все они десять лет словно спали, подавляемые силой ошейника. Может быть в другое время он бы и смог приглушить эмоциональный фон, разобраться, что конкретно вызывает в нем щемящую нежность к этой девушке, сейчас это невозможно. Все его тело и неукротимый дух воина стремились к ней, к обладанию и началу связывания.

С той секунды как он увидел ее, их дальнейшая судьба была предрешена, даже тот печальный факт, что род Ша'Ари погиб дает ему дополнительные шансы заполучить женщину без лишних трудностей. Она практически ничего не знает об их мире и этим он тоже воспользуется, не смотря на очевидную низость данного поступка. "В любви как на войне, все средства хороши", - мелькнула в голове инопланетная фраза, когда-то услышанная. Его оправданием была лишь ее реакция на него, выраженная гораздо сильнее, чем к остальным ша'а. Уж он-то сразу подметил, что взгляд девушки неизменно следил за ним, она смущалась его наготы и все же искоса изучала, стараясь делать это незаметно. А еще выделяла среди остальных, и это не осталось не замеченным Девором и Сайраном. И если Сайран, у которого была Нея, не интересовался ею как женщиной и лишь наблюдал за их брачными играми, то Девор злился. С не меньшим голодом, что и Раксан, наблюдал за Ша'Ари и хотел ее. Хотел сделать своей, но пока, понимая, что лидирует в игре Ша'Аул, лишь старался испортить ее своими замечаниями, справедливыми, надо сказать. Но главное, пока не вмешивался в надежде, что Кнара обратит внимание на него, как только Раксан сделает ошибку.

Кнара сидела на руках Раксана, одновременно рассматривая корабль и слушая короткие замечания мужчины, который озвучивал ей названия различных предметов, комнат (кают), мимо которых они проходили, или просто деталей на стенах (переборках) или полах. Впитывала новые знания как губка, не пропуская ни единой мелочи. Ей жизненно необходимо соответствовать и этим мужчинам, и новому миру, в который она теперь стремится попасть. С одной стороны это угнетало ее, вызывая ощущение собственной ограниченности, с другой - радовало, что в ее жизни все наконец-то кардинально изменилось - свежий ветер перемен наполнил мир яркими красками, впечатлениями, очистил душу и разум, развеял скуку, серость и меланхолию - остаточное воздействие ошейника. Теперь ее холодность и душевная отстраненность ушли, сменившись разгорающимся любопытством, интересом и бурей чувств и эмоций. Адская смесь бурлила, стремясь захлестнуть разум, но привычка скрывать все эмоции и мысли помогли и в этот раз. Она старательно глушила их неконтролируемые всплески и пока лишь наблюдала, изучая окружающий мир.

Они прошли пару довольно длинных коридоров, проверили вместе несколько кают и отсеков, а потом, наконец, добрались и до жилого отсека. В первой же каюте обнаружился спальный бокс, место приема пищи, а так же, как криво улыбаясь, заметил Раксан, обследовав небольшое помещение, - гидробокс. Про назначение душа Раксан рассказывал Кнаре, прижимаясь к ней сзади, чуть приподняв над полом и дыша ей в ухо, от чего по всей коже девушки бегали возбужденные мурашки. Он лично продемонстрировал, как все работает, правда при этом ему самому пришлось потратить на изучение несколько мгновений, во время которых Кнара тайком любовалась его мощными развитыми плечами и сильной спиной, крепкими ягодицами и длинными стройными ногами с большими ступнями, которые как влитые стояли на блестящем белом полу. Серебристо-голубую гриву он заплел в свободную косу, еще больше подчеркнув красоту мужского тела и ауру силы вокруг него.

Ей в голову пришла странная в этот момент мысль: "Такому мужчине не жаль подарить свою свободу, как это сделала ее мама Рива, полностью посвятив жизнь отцу Кнары и разделив с ним его жизнь и смерть тоже." Испугавшись этой мысли, она снова вернулась в реальность и заметила, что Раксан закончил с ознакомлением и смотрит на нее изучающим пламенным взглядом, следя за эмоциями на ее лице с таким вниманием, будто от этого зависит его жизнь. Но комментировать ничего не стал, лишь снова прошелся пальцами по панели управления ванной комнатой, показал и рассказал что к чему. И только после этого удалился, предупредив, что еще зайдет и принесет новую одежду, а также научит как здесь получить пищу и воду. Ее одежда превратилась в жуткие, драные, непотребные обноски, грязные и изношенные настолько, что отстирать и починить их не представлялось возможным. Ведь ей в этой одежде пришлось облазить весь лабиринт, ползти на брюхе по глине сквозь тоннели. Рукав был в крови и сейчас застывшей коркой царапал нежную молодую кожу на плече - рана от ожога зарастала.

Как только за Раксаном закрылась дверь, Кнара начала методично расплетать косы, чтобы хорошенько промыть от многодневной грязи. Пригладив их пальцами, разделась, сложив кучу грязной одежды в углу и отправилась мыться. С удовольствием воспользовалась туалетом и встала под упругие, щекочущие тело струи розоватой воды. Ей потребовалось несколько минут, чтобы отмыться от грязи и пота. Зато сразу почувствовала себя обновленной, смыв заодно с грязью крайнюю усталость. Обернулась в легкую ткань-полотенце и встала под сушилку. Вспомнив лысый череп бывшего владельца корабля и морды нугеров, Кнара задумалась, каким образом привести густую гриву синих волос в порядок. Причем, видимо Раксану и Сайрану тоже придется об этом задуматься. Обмотавшись тонкой непрозрачной тканью до середины бедра, вышла в каюту, чтобы в шоке и смущении увидеть там Девора.

Мужчина сидел в глубоком кресле возле прямоугольного накрытого едой стола и явно ждал ее появления. В этот раз они поменялись местами, потому что ее прикрывала лишь тонкая светлая тряпочка, подчеркивающая ее мягкие округлые женские формы. Он же был в черном блестящем костюме из неизвестной ей гладкой ткани, как тот, в котором был одет Хонк и его нугеры. Костюм облегал его словно вторая кожа, позволяя видеть его красивое мощное тело, но теперь хотя бы не смущаться, при виде голого и откровенно возбужденного мужчины.

Кнара не понимала причины, по которой она нервничала в присутствии Девора и в то же время, находясь в подобном же положении рядом с Раксаном, полностью ему доверяла. Быстро оценив ситуацию, - негоже почти обнаженной девушке отсвечивать прелестями, но успев рассмотреть Девора, - она шагнула назад к двери, чтобы скрыться. Горячий плотоядный взгляд Девора пробежался по ее телу, и мужчина лишь довольно потянулся, сразу напоминая Кнаре, что он еще и зверь, а не человек, с которыми она привыкла жить и общаться. Плавность его движений заставила восхититься и вместе с тем - сильнее напрячься, будто в ожидании прыжка в ее сторону. Заметив испуг на ее лице, слегка наклонив голову, мужчина тихо пророкотал.

- Ты боишься меня, но не Раксана, почему? - Кнара лишь неловко пожала плечами, не зная как ответить на вопрос. Но похоже, этот жест что-то подсказал Девору, потому что тот убеждающе продолжил: - Я хочу, чтобы ты знала. Кровь Ша'Аул сильнее чем твоя... намного сильнее. Если ты выберешь его, кровь Ша'Ари исчезнет, больше не будет их потомков, если ты последняя из Ша'Ари!

Кнара почувствовала печаль после его слов, но не более того, ее встревожило другое.

- Я не могу отвечать за всех! У меня только одна жизнь. Почему ты беспокоишься о Ша'Ари? И к чему, вообще, весь этот разговор?

Кривая усмешка, сделала его лицо более хищным и напряженным.

- Я Ша'Акру, моя кровь равная твоей. И я обещаю тебе разрешить быть доминантой. Один раз! Чтобы хотя бы один из наших потомков стал Ша'Ари. Ша'Аул никогда не сможет подавить свое я, несмотря ни на что, он - абсолютный доминант.

Кнара в замешательстве слушала этот монолог золотистого ша'а и, впитывая информацию о своих соплеменниках, пыталась осознать, о чем он вообще говорит. Усталость, голод и пережитый стресс замедляли скорость мышления и остроту восприятия. Наконец, она решилась спросить его, судорожно комкая концы ткани на груди.

- Вы, Девор, предлагаете мне брак? Я правильно вас понимаю?

Мужчина уже не ухмылялся, он призывно и щедро улыбался, от чего сердце Кнары пустилось вскачь. Красивый, сильный, но, к сожалению, не ее! Она это чувствует всем телом и душой.

- Поясни, что такое брак, сладчайшая?

Она недоуменно вздернула брови, потом, вспомнив, что они из разных миров, решила сказать как видит брак, и что он означает на Рокно.

- Семейная связь между мужчиной и женщиной, законные отношения, законные дети, общее имущество, жена заботится о муже и детях, а он обеспечивает и защищает свою семью, - сумбурно, конечно, но уж как вышло.

Девор, слушая ее речь, лишь все шире ухмылялся, и пламя его золотых очей уже чувствительно жгло обнаженные участки ее тела. Как будто он трогал ее горячими руками.

- Нет, девочка! Брак на твоей планете - лишь половина того, что существует в нашем с тобой мире. У ша'а отношения между мужчиной и женщиной гораздо глубже. Ты станешь моей не только физически и по закону, но и по сути. Мы разделим нашу суть пополам, как и биение наших сердец. Честность во всем, сладкая моя, будет между нами, потому что половине нельзя солгать, ведь чувства на двоих, половине нельзя изменить, ведь сердце на двоих, половину нельзя убить или предать, потому что пульс един и жизнь одна на двоих, - перевел дыхание и закончил страстную речь: - Такова природа нашего единения, и я предлагаю его тебе, синеокая Ша'Ари. Еще шестьдесят семь циклов назад, когда существовал старый мир на планете Ша'А, я не смог бы соединится с Ша'Ари. Твои родичи бы не разрешили. Вы слишком хороши: великолепны, нежны и вместе с тем коварны от природы. Но теперь, я не упущу полученный шанс! Такая сладкая, красивая, трепетная, словно цветок и самое удивительное - абсолютно свободная.

Пока он говорил своим глубоким рокочущим голосом, в котором слышалось столько эмоций, Кнара словно завороженная смотрела, как он медленно, одним слитным движением поднялся и крадущейся походкой приблизился к ней. Она испуганно прижалась к стене, он же навис над ней всем телом, заставляя чувствовать себя маленькой и уязвимой, подавляя и пугая. Задрожав всем телом, она сильнее сжала кулаки на груди и уже хотела закричать, отворачивая от него лицо, как с шелестящим звуком отъехала дверь, и в каюту вошел Раксан.

Как только он увидел столь двусмысленную сцену, потемнел лицом, сузив ледяные глаза. Он молча подошел к замершей парочке и, протянув руку к Кнаре, отодвигая телом Девора, осторожно разжал ее судорожно сжатые от страха кулаки. Переплел пальцы и протянул их сомкнутые ладони запястьями вверх, демонстрируя их Девору. Его гневный голос прорезал тяжелую тишину.

- Ты не сможешь спорить с этим, брат! Никто не сможет! Лишь она сама примет решение!

Девор вместе с Кнарой посмотрели на соединенные ладони стыкующиеся запястьями, от которых разбегался замысловатый рисунок. И если Девор все понял как только увидел, что рисунок быстро перетекал с одного запястья на другое, будто продолжая свой путь, не меняя его, словно запястья и рисунки на них являются естественным продолжением друг друга, то Кнара, налюбовавшись стремительной игрой четких линий, удивленно подняла лицо к Раксану, снова замирая в удивлении. Он обрезал волосы и теперь с коротким серебристо-голубым ежиком на голове. И хотя волосы отстрижены неровно, все равно его лицо преобразилось, став еще более впечатляющим и хищным. Даже миндалевидные голубые глаза, благодаря тому что открылись скулы и лоб, стали еще больше. И сейчас с пристальным интересом снова считывали ее эмоции, про которые она в очередной раз забыла, находясь с ним рядом. С неудовольствием Кнара отметила про себя, что слишком о многом забывает, стоит Раксану только посмотреть в ее сторону. Раксан, так же как и Девор, оделся в черный облегающий его крупное тело костюм. Собравшись с мыслями, девушка выдавила из себя.

- Что это значит? И почему он должен с этим спорить? - потом, вспомнив, добавила: - Папа обещал, что я со временем узнаю об этих рисунках, но не дожил до этого момента...

Теперь уже оба посмотрели на девушку, практически одинаково, с любопытством склонив головы набок. Она решила, что мужчины слишком давно знакомы, если действуют с такой синхронностью. Ответил Девор, Раксан же следил за ней, при этом внимательно слушая друга.

- Это печать связи, она у всех разная. Чем лучше совпадает рисунок, тем полноценнее связь и... больше вероятность получить потомство. - Девор с трудом забрал ладонь Кнары из рук Раксана, под его раздраженным взглядом, и проделал ту же процедуру, показывая, что его рисунок совпал лишь наполовину. И как показалось Кнаре, он это сделал, скорее, чтобы убедиться самому, чем для нее. Сильно сжав губы, несколько секунд помолчал, беря себя в руки, а потом холодно продолжил: - При стопроцентном совпадении у мужчины приоритет перед соперниками, пока женщина не решит иначе.

Раксан прервал Девора, подняв ладонь ребром.

- Хватит с нее на сегодня информации. У нас еще уйма времени. Сейчас ты должна поесть и лечь отдыхать. Остальное потом.

Он отошел в сторону двери и поднял сверток, который отбросил в сторону, стоило увидеть Кнару с Девором. Затем, вернувшись обратно, протянул его девушке с пояснениями.

- Это твоя одежда, правда, только комбинезон, - слегка скривившись, добавил, - прости, но вещевой автомат на этом корабле производит только заложенное в его программе и различия лишь в размерах. К белью это тоже относится.

Прижав сверток к груди, она благодарно посмотрела на по-прежнему мрачного Раксана и, еще нервничая, спросила:

- Теклану и нугерам дали во что переодеться? Каюты подобрали? Он не знает, как пользоваться всеми этими приспособлениями, так же как и я. Даже хуже чем я. Мне хотя бы отец о многом рассказывал в детстве, а Теклан вообще об этом не слышал и не думал.

Раксан кивнул головой, а потом коротко ответил.

- Сайран всех устроил и показал. Не волнуйся за них.

Затем кинул внимательный взгляд на стол с едой, потом пристальный, изучающий - на Девора и только после этого - на Кнару, устало облокотившуюся о стену.

- Ешь, пей и отдыхай. Силы нам еще потребуются по дороге домой.

Девор кивнул Кнаре и, не дожидаясь Раксана, вышел. Девушка все еще прижимала сверток к груди, а Раксан, окинув ее долгим, внезапно загоревшимся взглядом, резко развернулся и вышел из комнаты. Кнара же добрела до кресла и буквально упала в него, оставшись без сил. О чем-то думать, анализировать свои и чужие поступки, а так же переживать сил не осталось. Она перекусила безвкусной незнакомой едой, запила какой-то жидкостью и как была в полотенце, так и рухнула спать впервые за много дней на жесткую постель, укрываясь простыней из ткани как на полотенце. Обо всем она подумает после.

*****

Проснувшись, Кнара не поняла, какое сейчас время суток. Такое же освещение и отсутствие часов создавало неудобства, но делать нечего, поэтому, потянувшись, ощутила, что вполне отдохнула. Затем удовлетворенно отметив почти зажившие раны и ссадины (от некоторых и следа не осталось), сразу же решила обернуться. 'Кого теперь бояться? - подумала она, - вряд ли кто-то побеспокоит'.

Затем, опять приняв прежний облик и поплескавшись в душе, начала примеривать новую одежду. И это было то еще "развлечение". Зеркал она не нашла ни одного, но полупрозрачная темная и к тому же хорошо отражающая поверхность стена в душевой кабинке позволила ей рассмотреть себя, после того как приличное время ушло, чтобы разобраться что к чему и натянуть на себя одежду. Кроме комбинезона, такого же как на ша'а, только ее размера, прилипшего к телу второй кожей, были лишь трусы в виде коротеньких штанов. Все комфортно прилегало к телу, не мешая двигаться. Непривычно, зато удобно. Черный блестящий материал, упруго поддерживал ее тело и оказался довольно приятным на ощупь и дышащим что ли, приятно удивив ее. Вместо обуви - странные короткие носки из этого же материала. Похоже с обувью ее размера здесь тоже проблема. Подойдя к зеркальной поверхности в душе, она придирчиво осмотрела себя. Несмотря на средний для человека рост, пропорции ее тела идеальны и радовали взгляд не только длинными стройными ногами, но и округлыми бедрами и высокой полной грудью. Сейчас, когда жесткие бинты не стягивали грудь, она могла свободно дышать и вообще чувствовала себя легкой, какой-то воздушной. И тот факт, что она, проснувшись, с полчаса походила по каюте во второй ипостаси, вдоволь потянувшись и даже попрыгав, сняв напряжение, только усиливало радостное чувство легкости у Кнары. Заколок здесь нет, расчесок тоже, поэтому девушка как могла привела синюю гриву в порядок с помощью пальцев, оставив их распущенными и, почувствовав голод, отравилась на поиски спутников.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы выяснить как открывается дверь, а потом, постоянно оглядываясь, она пошла по коридору в поисках экипажа. В носках было довольно удобно ходить, хоть и непривычно, но на безрыбье и рак рыба. Сколько сейчас времени она не знала, хотя это понятие вне Рокно, наверное, ей не скоро потребуется. Но все же было непривычно не знать утро сейчас или вечер. И сколько она вообще проспала? Да и вообще, количество вопросов в ее голове росло с каждой минутой бодрствования. А еще хотелось увидеть Раксана, в этом желании она призналась себе пока одевалась. Более того, поймала себя на мысли, что рассматривает свое стройное изящное тело, обтянутое черной материей, с позиции - понравится ли оно этому мужчине или нет. И именно в тот момент приняла для себя тот факт, что этот серебристо-голубой ша'а, запал ей в душу. И желанен.

Кнара легко скользила по коридору, мягко покачивая бедрами. Ее сестра Марена всегда завидовала ее пластичности и внешней сексапильности, и все время пыталась научиться двигаться с такой же томной чувственной грацией, как и Кнара. Девушка прошла пару коридоров, не решаясь заглядывать в закрытые двери, надеясь, что встретит кого-нибудь по дороге, но похоже, все еще спали. Снова поворот и впереди тупик, приглушенные голоса заставили неуверенно остановиться и, замерев, прислушаться. За неприметной дверью впереди раздавались не только голоса, но и странные звуки. Глубоко вздохнув, от чего еще сильнее натянулась ткань на груди, Кнара, крадучись, подошла к двери и бесшумно открыла ее, застыв на пороге и обозревая пространство вокруг.

Довольно большая квадратная каюта в темно-серых тонах, в углу невысокий стол, торчащий из стены, и пара неглубоких кресел, так же прикрепленных к стене. В одном из них сидел Раксан, облокотившись на стол, с холодным безразличием глядя на остальных присутствующих. Кроме него - Девор, стоящий чуть в стороне со странным светящимся квадратом в руках, по которому водил пальцами, будто рисуя. Напротив Раксана к стене за руки был прикован полностью обнаженный Хонк, повиснув сломанной игрушкой. С его тела обильно стекала черная вонючая кровь, капая на пол, заставляя Кнару застыть от страшного зрелища - крылья носа затрепетали, а горло сжалось в приступе тошноты. Рядом с растерзанным Хонком находился бесстрастный Сайран, частично трансформировавший руки, выпустив наружу черные острые наросты, и, судя по жутким ранам на теле Хонка, сейчас пытал грона. На голове несчастного уже отсутствовал один глаз, а второй - вяло свисал до ротовых хоботков, скорее всего, Хонк уже без сознания.

Кнаре стало плохо. Опять насилие. Она не понимала, зачем пытать этого мерзавца, ведь можно же было просто выкинуть его в космос. Смерть за смерть, но пытки - это чудовищно и неправильно. Первым ее заметил Девор и, окинув взглядом ее застывшее в маске отвращения и страха лицо, лишь нахмурился, не делая попытки подойти. И она поняла почему, как только Раксан возник перед ней, закрывая Хонка и Сайрана собой.

- Тебе здесь нечего делать, маленькая!

Она недоуменно посмотрела на него расширенными от увиденного глазами, но все же спросила:

- Зачем нужно пытать? Это неправильно!

Раксан наступал на нее, вытесняя за дверь, а потом аккуратно прикрыл за ними, отрезая от этого кошмара, взял за плечи и притиснул к себе.

- Он заслужил гораздо худшего, поверь мне, девочка! Нам слишком далеко добираться до дома, и потребуются средства для этого. Грон поможет нам в этом, перечислив рум-кредиты на наш счет. За все надо платить, малышка, и он платит за свои поступки.

Кнара посмотрела в эти ледяные сейчас глаза и настойчиво сказала:

- Но не таким же способом!

Раксан лишь мрачно усмехнулся и ответил, словно припечатал:

- Именно таким, Кнара! Другого не заслуживает, да и не скажет он по-другому ничего. Сайран - ловец преступников и входит в состав легалов, так что знает свое дело. Этот урод расскажет все, что нам потребуется.

Кнара, нахмурившись, невольно спросила:

- Легалов?

- Легалы - это палачи на страже Закона, Кнара! Таких специально отбирают, обучают и психологически тренируют. Он не изверг, Кнара, у него такая работа. Это на будущее, чтобы ты не боялась его и подобных ему. Легалов должны бояться только самые страшные преступники и враги Ша'А.

Кнара не хотела его отпускать в эту жуткую каюту, поэтому задала вопрос, который так сильно волновал:

- Скажи, как вы оказались в ошейниках? И как долго?

Раксан потемнел лицом, и Кнара не смогла определить то ли от смущения, то ли от ярости, но молчала и прямо смотрела на мужчину. Раксан медленно выпустил ее руки из своих и как будто слегка отстранился. Но спустя немного времени, ответил, так же прямо посмотрев ей в глаза.

- Мы долго были в пути. Искали выживших ша'а, чтобы привезти в новый дом, многих нашли и отправили домой, но поиск продолжался, - затем ироничная усмешка и пронизанным горечью голосом Раксан продолжил: - Мы мужчины, Кнара... на одной из планет решили расслабиться и получить немного женской ласки.

Кнара покраснела, услышав такие подробности, а Раксан лишь снисходительно и мягко улыбнулся, продолжая свою исповедь.

- В одном, хм-м-м-м, публичном доме, где мужчине радуются за деньги, нас отравили и взяли тепленькими, пока мы были слабы. Сайран не был с женщиной, он уже состоит в связи, поэтому просто ожидал нас и пил алкоголь, чтобы расслабиться. В момент нападения не сдержался и одурманенным разумом решил, что сможет победить во втором облике, но его скрутили раньше, чем он закончил полную трансформацию. В итоге, Хонк и его два партнера узнали кто мы такие. Точнее, что мы такое. О Ша'А известно как о лютых зверях и непредсказуемых противниках, поэтому, как только они выяснили кто мы такие, на нас надели ошейники. После этот урод и два его приспешника организовали эти игры на Казарусе - тотализатор для богатых, и за все десять лет нашего пленения, Кнара, не было ни одного победителя. А игроков было очень много. - Глубокий вздох и выразительный взгляд на нее. - Девочка, я слишком устал убивать, но самое страшное, что я слишком к этому привык за десять лет бездумных убийств. И эта тварь мне за это заплатит. Собой! Он слишком многое нам задолжал и не только нам. Вспомни погибших с Рокно и других...

Кнара в шоке слушала его монолог, но как только он замолчал, хрипло спросила:

- Но ведь вас было трое, кто мешал вам снять друг с друга ошейники и сбежать? Ведь я так понимаю, это вы вырыли те проходы, позволившие нам сбежать?

Раксан мрачно усмехнулся, и в его усмешке было слишком много боли и злости.

- Первым делом, как только нас засунули на этот уровень, нам было жестко и прямо приказано за пределы своего уровня лабиринта не выходить. Ошейники не снимать. Убивать любого, кто попадет на наш уровень. Сопротивляться или ослушаться прямого приказа было невозможно. Хотя мы пытались. Нас кормили, поили, но не более того. Да мы друг друга увидели только через три года, когда, наконец, прорыли проходы. Еще столько же нам потребовалось, чтобы вырыть тоннель к выходу из лабиринта, но все равно уйти мы были не в силах. Пока не появилась ты. - Боль и злость в голосе и взгляде Раксана сменились на тепло и благодарность, пальцы ласково коснулись руки девушки. - Женщину я даже под ТАКИМ принуждением убить бы не смог. Тем более такую: сладкую и нежную как ты, моя маленькая.

Раксан снова придвинулся вплотную и, мягко касаясь, провел пальцами по ее щеке, от чего у Кнары вырвался тихий удивленный вздох, но она не отстранилась. Их зрительный контакт нарушил Девор, неожиданно появившийся из разъехавшихся створок двери и застывший каменным изваянием, глядя на них. Кнара заметила в его глазах тоску и боль, но ответить на его чувства не смогла бы. Она уже точно знала, что это не ее мужчина и никогда им не станет.

- Приручаешь, Раксан?! Ну-ну! Дело сделано. Вся информация у нас и коды доступа тоже. Полный доступ к базе корабля так же у нас. Надо вычистить оставшийся мусор!

Раксан, хмуро посмотрев на Девора, перевел немного встревоженный взгляд на Кнару, и девушка отметила про себя его нежелание говорить при ней о текущих делах. Опустив голову, она скрыла неловкость под покрывалом синих волос, упавших на лицо, и, коротко кивнув, быстро пошла к себе.

Раксан, проводив хрупкую, но такую желанную фигурку девушки, потрясающе сексуально выглядевшей даже в этом обычном комбинезоне или благодаря ему, и уже с яростью обернулся к товарищу.

- Неужели нельзя было подождать и чуть позже сказать про мусор? И запомни, Девор, не смотря на то, что мы друзья, я вырву тебе язык, не сомневайся, если ты еще раз ляпнешь при ней что-нибудь грубое или язвительное. - И еще более грозно добавил. - Разве она это заслужила, освободив нас от проклятых ошейников?

Оба мужчины яростно сверлили друг друга взглядами, будто меряясь силами, но Девор сдался быстрее, отчаянно прорычав:

- Она слишком хороша для нас обоих, и ты это знаешь, Раксан. Если бы она была не свободна, ее род никогда бы не отдал ее тебе. Они бы позаботились о более достойной паре для своей дочери. Она слишком нежна и ранима для любого из нас. Слишком красива и сладка, чтобы не достаться кому-нибудь из самых богатых бизнесменов. Воинский корпус, исследовательский ли - не важно, она досталась бы кому-нибудь из верхушки торговых домов. А что есть у тебя или у меня? Что ты можешь предложить такой как она? Жизнь в корпусе? Даже учитывая твой статус и положение рода, все равно это меньше, чем она сможет получить как только окажется на новом Ша'А. О себе я уже молчу. Хотя один ее вид заставляет гореть мое тело.

Раксан бешено смотрел на Девора, и как только тот закончил, угрожающе зарычал, цедя слова сквозь зубы.

- Мне плевать на все, что ты сейчас сказал, Девор! Она стала моей, как только я ее увидел. Как только почуял этот нежный, не смотря на все муки, которые она перенесла, сладкий аромат. Я перегрызу горло любому, кто посмеет претендовать на нее. Мой род довольно богат, особенно учитывая, что после катастрофы мы в большинстве своем выжили и смогли многое сохранить: и свои корабли, и другое имущество. Мы же военные, Девор, и в тот момент почти все находились в космосе. Так что я смогу обеспечить ее и свое потомство тоже. Мой статус позволяет не жить при корпусе постоянно. Кроме того, у меня есть свой дом. А если он ей не понравится - куплю другой, где она будет хозяйкой. Под защитой моего рода, разумеется. Так что пусть кто-то только посмеет оспорить мои права на нее...

Мужчина глубоко дышал, пытаясь успокоить разбушевавшийся темперамент и не наброситься на Девора. Тот, лишь скрипнув зубами, хмыкнул, возвращаясь в комнату. И уже на пороге пыточной спросил:

- С девочкой разобрались, теперь перейдем к насущным проблемам. Что делаем дальше?

Раксан, быстро вернув лицу холодное безразличие, только пожал плечами и словно плюнул:

- А что с этим дерьмом еще делать? Наружу его, пусть там подумает над своими ошибками! Больше с него ничего не возьмешь, да и не интересно уже с ним дальше развлекаться.

Сайран вытер руки тряпкой и, кинув мрачный взгляд на друзей, прокомментировал их разговор.

- Если бы я не знал вас слишком давно и слишком хорошо, я бы подумал что вы маньяки, а так, думаю, - просто придурки. С нами девушка, и если она однажды услышит ваши шуточки, у обоих будут проблемы. И я так понимаю, особенно это касается тебя, Раксан.

Тот, закатив голубые глаза, лишь скривил губы в ухмылке, вместе с тем про себя соглашаясь с замечанием друга. После этого они дружно помогли Хонку удалиться с корабля в свободное путешествие по необозримым просторам космоса и, стоя возле аварийного шлюза, через смотровое окно двери наблюдали, как вакуум забирает свою добычу. Лишь насладившись этим зрелищем, все трое начали спорить, что делать с нугерами Хонка.

- Продолжать охрану тела Хонка, только вне корабля, - предложил им Девор.

- Логично, проявить верность хозяину не только в жизни, но в и смерти, - поддержал Сайран идею друга, а вот Раксан сморщился, как будто у него клык заболел и ворчливо пробормотал:

- Если казнь Хонка Кнара еще примет для себя, то гибель нугеров ее может расстроить. Совсем! Мне сейчас эти проблемы ни к чему. Надо посоветоваться с ее нугерами, причем при ней. Если они решат, что убить их - единственный выход, то и с нас взятки гладки. - Заметив насмешливые физиономии друзей, Раксан разозлился. - Если вы против, тогда скажу ей, что это вы чудовища, а я тут вообще не причем. Она такая хрупкая, нежная, слабая...

Сайран с еще большей ехидной усмешкой, закончил речь Раксана.

- Аха, из девятнадцати игроков только она и трое мужиков, двое из которых нугеры, добралась до седьмого уровня. Вся такая слабая!!! - и уже серьезно продолжил. - Но вообще, ты прав, страйсер, нужно переговорить с нугерами Кнары. Пора заканчивать с бессмысленными смертями. Говорю это как легал!

Раксан с Девором стерли с лиц улыбки, оценив последнее замечание, и понимающе глянули на Сайрана. Перед тем как направиться на поиски Кнары и нугеров, Девор, положив ладони на предплечья друзей, веско сказал:

- У нас появилась одна проблема, и ее мы тоже должны будем в ближайшем будущем решить. Ошейники! Любыми способами. Это вопрос расовой безопасности и говорю об этом как доктран.

Теперь уже все трое, нахмурив лбы и помрачнев, глубоко задумались - как и каким образом предотвратить угрозу, нависшую над Ша'А. Но все трое понимали, что пока эту проблему придется отложить до прибытия домой.

Кнара медленно брела по коридорам и внимательно изучала корабль изнутри. Первый шок после встречи с такой нелицеприятной стороной своих соплеменников уже прошел, и чем дальше она отходила от пыточной, тем отчетливее понимала их правоту. Но принять ее было очень тяжело. Снова восстановив в памяти картину, которую она увидела в том мрачном месте, передернулась от отвращения. Вспомнила еще один момент, который ускользнул от ее внимания тогда. Короткие волосы Сайрана! Теперь все трое ша'а ходили с короткими рваными "стрижками", и лишь она "радовала" всех лохматой нечесаной шевелюрой. Снова тяжко вздохнув, заглянула в смотровое окошко очередной закрытой каюты, дивясь размерам этого корабля, но увиденное заставило отшатнуться от двери. За ней в небольшой каюте находились нугеры Хонка. Кнара снова медленно приподнялась на носочках и заглянула в окошко, затаив дыхание, опасливо рассматривая чужаков. Они не обратили на нее внимания, сидели кто где, привалившись спинами к стенам. Удовлетворив свое любопытство, девушка на цыпочках отошла от двери и отправилась дальше изучать корабль. Лишь разочарованно вздохнув от пришедшей опять в голову мысли, что она не знает их языка. Так бы хоть с Тэуя и Нэну поговорить можно было бы. Они бы ее провели по кораблю, а может и много чего интересного рассказали бы. А так она теперь словно слепой котенок тыкается во все носом, а понять что к чему не может. А каково сейчас Теклану - даже страшно подумать. Вспомнив о нем, Кнара чуть ли не вприпрыжку рванула искать друзей. В тот момент, когда проходила мимо очередной каюты, в открытом проеме заметила всю компанию и, широко улыбаясь, зашла. И нугеры, и Теклан были в таких же черных комбинезонах, как и у нее, только еще и в ботиках. Теперь она смогла отметить их хорошо развитую мускулатуру воинов. Немного смущенно окинула взглядом себя - все-таки на Рокно женщины так не одеваются - и поспешила поприветствовать всех, радостно кивая нугерам и обращаясь к Теклану.

- Я так рада видеть тебя, надеюсь, ты отдохнул и всем доволен.

Теклан, заметив ее смущение, лишь хмыкнул, добродушно улыбаясь ей. Девушка подошла к нему и села в кресло рядом, обращая свой взгляд в иллюминатор. Их корабль все так же словно нож масло резал пространство, расцвеченное яркими красками. Удивительная картина!

- Кнара, скажи, ты узнала у своих сородичей, что теперь с нами будет?

Глухой голос Теклана прервал ее любование космосом и заставил внимательно посмотреть на его лицо, заросшее бородой.

- Пока нет! Но знаю, что мы летим домой к ним. - Кнара, отметила, как потемнело и погрустнело его лицо после ответа, спросила: - Вас там кто-нибудь ждет? На Рокно?

Теклан отвел от нее взгляд и неуверенно пожал плечами, но продолжил говорить.

- Нет! Не знаю! Возможно, но не уверен. На Рокно живет женщина, которую я люблю, но не уверен, что она станет долго ждать меня. Хотя я бы все равно вернулся к ней, чтобы узнать так ли это.

Кнара печально вздохнула и положила свою ладошку на его сильную руку в попытке ободрить, посочувствовать, утешить. И тут сначала у нее на затылке зашевелились волосы от чувства опасности, потом над ней нависла тень, а Теклан побледнел, взглянув ей за спину. Медленно обернувшись и увидев мрачного Раксана, она облегченно выдохнула и произнесла.

- Фу-у-у-у-х, какая-то я нервная стала. Мне на миг показалось, что позади смертельная опасность. Раксан, пожалуйста, не подкрадывайтесь так, а то до икоты пугаете меня.

Улыбка сползла с лица, когда она увидела, что в его глазах, устремленных на Теклана, горит ярость, поэтому, убрав свою ладонь с руки наемника, медленно встала, заслоняя Теклана. Раксан перевел холодный взгляд голубых глаз на нее, и лед в них тут же треснул, выпуская наружу тепло и нежность. Он взял ее за руку и мягко притянул к себе, кладя ладони на ее ягодицы, от такой наглости она задохнулась. Покраснев от смущения и злости, треснула его по рукам, пытаясь выбраться из его захвата. Но он лишь еще сильнее прижал ее к себе, заставляя всем телом прочувствовать его - жесткое и могучее. Она зарычала и тут же получила свободу, вырвавшись из загребущих рук, но ее правая рука тут же снова оказалась в плену. Раксан, переплетя их пальцы, совместил рисунки на ладонях. От соприкосновения в этом месте стало тепло и странным образом приятно, именно поэтому Кнара перестала сопротивляться и неуверенно прислушалась к новым ощущениям. Подняв голову, она отметила напряженную позу стоящего рядом Теклана, затем, задрав лицо, поискала голубые глаза Раксана и, встретившись с ними, уже привычно спросила на языке ша'а:

- А мы можем добраться до Рокно?

Голубые глаза снова заледенели, и Раксан глухо спросил, при этом Кнара явственно различила гневное рычание.

- И зачем нам на Рокно? Хотите нас покинуть с "другом"?

Кнара, не понимая его злости, удрученно пояснила:

- У Теклана на Рокно живет любимая женщина, он очень хотел бы вернуться к ней. Да и представь, что для него - человека в возрасте - означает сменить целый мир. Ведь жизнь на Рокно и здесь, это как небо и земля. Две абсолютно разные вещи. А меня на Рокно никто не ждет, мне хочется побывать на новом Ша'А. - через мгновение переведя дух, девушка выпалила, заметив как при ее словах разглаживаются хмурые морщинки на лице ее мужчины: - И я хотя бы могу общаться с вами, а Теклан кроме как со мной, да еще и не на своем родном языке даже поговорить ни с кем не может. Представляешь, как тяжело чувствовать себя беспомощным и в языковой изоляции?!

Раксан, бросив внимательный взгляд на девушку, с надеждой глядящую на него своими потрясающими синими глазами и сложившую брови домиком. Его затопила волна нежности к этой практически еще девчонке, но такой соблазнительной в этом облегающем костюме, что при одном взгляде на нее готов был взорваться и наброситься на нее, заявляя о своих чувствах губами, руками, всем телом. Возбуждение все же проскользнуло в его хриплом голосе и не осталось незамеченным Текланом, но тот стоял не шелохнувшись, стараясь не провоцировать хищника. И Раксан ехидно ухмыльнулся, но все же предложил своей сладкой и такой желанной девушке:

- Мы обследовали корабль, пока вы отдыхали и... если хочешь ты и твой друг Теклан, то на корабле есть установка по экспресс-обучению.

Заметив ее удивленный взгляд, пояснил.

- Космос велик, маленькая! И пираты стараются идти в ногу со временем и ситуацией на рынке. Именно поэтому часто на их кораблях встречаются подобные установки. Они позволяют за короткое время выучить языки, устраняя тем самым трудности общения. Эти установки могут многому обучить, Девор как можно скорее разберется с программами, которые входят в обучающий пакет. Затем вы с другом можете несколько дней позаниматься по очереди на нем, в будущем это облегчит нам всем жизнь.

- И еще, Кнара, ты можешь прямо сейчас сказать об этом своему другу. В данный момент мы должны как можно скорее добраться до Ша'А, но довольно скоро после этого мы организуем на Рокно экспедицию, и Теклан нам поможет в этом. Так что успокой его, на Рокно он доберется, это я ему обещаю.

Горящие радостью и счастьем синие озера стали для Раксана лучшей наградой за эту попытку успокоить Теклана. Раксан с наслаждением наблюдал и слушал, как его Кнара быстро сообщала новости Теклану, от чего последний заметно повеселел. Наемник с дикой благодарностью посмотрел на Ша'А, и Раксан понял, что приобрел самого преданного сторонника. Именно эта радость от возможности вернуться на Рокно позволила Раксану вычеркнуть Теклана из списка возможных соперников, и что уж скрывать от себя - продлить тому жизнь. Ревность, как выяснил чуть ранее Раксан - чрезвычайно неприятное и неудобное чувство, а он с ней практически не в силах справиться. Помогло бы только устранение соперника, причем полное. Сейчас же Раксан обрадовался, что лишней крови на его когтях не будет. Непроизвольно сжал белоснежную ладошку Кнары, еще крепче соединяя печати их будущей связи, и задумался над насущными проблемами, сразу выделяя главную.

- Ты уже поела, моя сладкая? - заметив ее отрицательное покачивание головой, продолжил. - Твои друзья питаются у себя в каютах, и уже в курсе как это делать. Пойдем к тебе, я покажу как всем этим пользоваться. И, кстати, как ты себя чувствуешь? Твои раны зажили?

- Да, все в порядке, почти ничего не осталось, спасибо, что заботишься обо мне!

Он настойчиво увлекал ее за собой, а Кнара лишь пару раз неуверенно бросив на ухмыляющихся нугеров и озабоченного Теклана взгляд синих глаз, уже смирившись, направилась за Раксаном. В каюте он показал девушке, где и что нажимать, чтобы получить пищу и жидкость, необходимую для жизни. Затем помог накрыть стол на двоих и уселся рядом с ней вплотную. Кнара ела, нервничая под пристальным взглядом лениво пережевывающего Раксана. Как только завтрак, Кнара пока решила считать его таковым, но позже обязательно уточнит распорядок, с горем пополам подошел к концу, девушка даже выдохнула с облегчением, заставив Раксана ухмыльнутся, но не прекратить ее осаду. Посмотрев на мужчину и снова акцентировав внимание на его коротких волосах, Кнара живо поинтересовалась.

- А почему вы волосы отрезали? Из-за отсутствия расчесок?

Раксан, снова завладев ее правой рукой, начал как бы невзначай водить по центру ее ладони, от которой начинался "живой" рисунок, когтем. От этого движения, вызвавшего теплую волну, стремительно разбегавшуюся по всему телу, Кнаре стало жарко, и она замерла, прислушиваясь к себе в предвкушении чего-то большего.

- Волосы отросли, потому что я десять лет во втором облике находился, и постричься возможности не было. И Сайран тоже. Девор вот одним движением свои лохмы обрезал, пока ты Нэну занималась. - он весело усмехнулся. - Раньше мы с приличными стрижками были.

- А длинные почему оставить было нельзя? У тебя, не смотря на грязь, красивые волосы были. - пробормотала Кнара, уже дрожа от его прикосновений.

Раксан, услышав комплимент, придвинулся к ней и уже скорее нависал над девушкой, заставляя все сильнее отклоняться назад.

- Рад, что мои волосы тебе понравились, но я страйсер и не могу позволить себе носить длинные волосы.

- Что означает страйсер? - тут же поинтересовалась Кнара, услышав незнакомое слово.

- Страйсер - руководитель военного корпуса, занимающегося разведкой. Именно поэтому я находился в поиске других выживших после катастрофы. Большинство моих подчиненных занимались тем же. Правда, как сейчас обстоят дела, ПОКА не знаю. Но сместить меня с должности может либо смерть, либо Совет Ша'А за предательство. Так что я все так же страйсер, пока не установлено обратное.

- У тебя высокая должность! - Кнара, удивленно вскинула брови, переваривая услышанное, и тихо спросила: - Хм-м-м, Сайран легал, а Девор чем занимается?

Раксан забеспокоился, почему его синеволосое чудо погрустнела при упоминании его рода деятельности. Неужели Девор оказался прав, и она не захочет связать свою судьбу с таким как он? Поэтому, сглотнув, мрачно поинтересовался.

- Тебе не нравится, что я военный? Не делец? Но я не бедный, и род мой известен и богат. Что тебя не устраивает?

Кнара ошеломленно уставилась на чем-то разозленного мужчину, который выдавливал из себя слова, словно выплевывал ей обвинения. Она попыталась вытащить из его руки свою ладонь, но он не дал ей это сделать, при этом даже слегка зарычав. Замерев, она, недоумевая, посмотрела на него и, запинаясь, ответила.

- Я не понимаю, чем тебя обидела? То что ты военный - это хорошо и благородно. Мой отец был дельцом, и счастья моей семье это не принесло - из-за денег его и убили. Рада за тебя, что ты не бедный, в отличие от меня. Рода тоже нет - я единственная. Что меня может не устраивать в твоей жизни? Тем более, занимаешь такой высокий пост, опять же в отличие от меня. Поздравляю, ты крутой! - и уже совсем тихо - не смогла промолчать - ехидно добавила: - Круче только яйца!

Она с расстройства с силой выдернула руку, но при этом не учла, что его коготь продолжает "рисовать" на ее ладони, и резкий жест привел к тому, что Раксан сильно оцарапал ладонь. Кровь заструилась, скатываясь вниз большими красно-голубыми каплями. Раксан словно завороженный следил за ними, а потом когтем правой руки полоснул себя по ладони левой, где бежал идентичный Кнариному рисунок. Под ее опешившим взглядом снова соединил их раненные ладони, переплетя пальцы, кровь смешалась. В месте соединения центра рисунков стало горячо и влажно, Кнара потянула свою ладонь, но Раксан не позволил. Более того, резко наклонился к ней и, прижав ее к спинке дивана, впился в губы поцелуем. Вот так, соединив ладони, они целовались.

Первый поцелуй Кнары оказался не таким, как она вообще когда-либо представляла. Не легким и целомудренным, а сметающим разум и скромность, взывающим ко всему сокровенному, что скрывалось глубоко внутри. Первые неумелые движения языком с ее стороны - полный захват и доминирование со стороны Раксана. Они сплетались языками, наслаждались вкусом друг друга и изучали новую, такую необходимую отныне территорию. Сквозь тихие стоны наслаждения, которые издавала Кнара, прорывалось яростное рычание собственника Раксана от жгучего ненасытного желания обладать и единолично владеть.

- Ты торопишься, Раксан! - Их поцелуй прервал мрачный и вместе с тем сожалеющий голос Сайрана.

Серебристая голова с трудом оторвалась от синей и замерла, упираясь в нее лбом. Раксан тяжело и прерывисто дышал, пытаясь успокоиться и собрать волю в кулак, чтобы заставить себя оторваться от девушки. Его шалые голубые глаза заглянули в огромные синие озера и заставили своего обладателя задохнуться от восторга и удовлетворения. Глаза Кнары сверкали возбуждением и неукротимой страстью. К нему! Легкая дезориентация подсказала, что для нее их поцелуй стал откровением. Он догадался - это ее первый поцелуй, и она отозвалась, пылко ответила ему, заставляя его разум ликовать, а сердце - учащенно забиться от подобного открытия. И только по этой причине он сейчас не задушил Сайрана собственными руками. Медленно обернувшись к другу, замершему в дверях, и напряженно наблюдающему за ним, Раксан продолжал сидеть рядом с Кнарой и держать ее за руку. Теперь разорвать эту связь можно, только убив его, а на это вряд ли у кого-то хватит сил. По крайней мере, здесь!

Сайран медленно, внимательно окинул черными прищуренными глазами картину целиком и остановился на их сомкнутых окровавленных ладонях. Его зрачки резко расширились, когда он понял, что сделал Раксан. Поймав мрачный, полный решимости довести задуманное до конца взгляд Раксана, Сайран все же промолвил усталым голосом:

- Я хорошо тебя понимаю, друг, как никто другой, и ты знаешь об этом. Но... она несовершеннолетняя, пока! Ты не имел права поступить так без ее официального согласия, а я легал, и ты знаешь мои дальнейшие действия. Тебе надо было лишь немного подождать, а потом действовать, а ты поддался своим чувствам. Мне жаль тебя, друг, если твои чувства не взаимны - ты обречен. Сам это понимая, ты рискнул.

Кнара, все еще пытаясь унять взбудораженное таким вкусным пламенным поцелуем дыхание, заинтересованно прислушалась к разговору мужчин и насторожилась, потому что никак не могла понять, почему Сайран так недоволен Раксаном. Неужели из-за поцелуя? Хриплым от еще не угасшего желания голосом спросила:

- О чем речь, Сайран? Ты злишься, что, хм-м-м-м, меня поцеловал Раксан? Я понимаю, мое поведение не соответствует приличиям. И недостойно порядочной девушки, но... - она неожиданно покраснела, заметив любопытные взгляды обоих мужчин, - Раксан не сделал ничего против моей воли, ничего из того, что бы я не позволила. Понимаю, вела себя предосудительно, просто так случайно получилось.

Она опустила глаза вниз, тяжело вздыхая, но ее успокоил облегченный выдох Сайрана.

- Прости Кнара, я думал Раксан самовольно активировал вашу связь. Пока тебе не исполнится двадцать лет, ты как сирота находишься под опекой Совета, а я его представитель. До совершеннолетия только ты сама можешь предложить ему себя, он не имеет права давить на тебя, а тем более - брать без спроса. Теперь ваша связь в стадии роста, и я испугался... Я испугался, что придется наложить по твоему требованию запрет на связывание и изуродовать жизнь друга. Но раз он уведомил тебя об особенностях связи ша'а, значит я как легал умываю руки. Теперь он отвечает за тебя. И я рад за вас, ребята.

Он обернулся к Раксану, напряженно глядящему на него и уже виновато закончил.

- Прости, друг, я оскорбил тебя недоверием. Подумал, что ты, несмотря на то, что знаешь на личном опыте каково носить ошейник и быть в подчинении, воспользовался ее незнанием и активировал вашу связь. Не спросив прежде о ее чувствах и разрешения. Я виноват и прошу прощения.

Кнара, не поняв и половины из услышанного, занервничала и снова подала голос, обращаясь к Сайрану, который уже намеревался выйти.

- Я очень извиняюсь за беспокойство, но можно мне поинтересоваться?

Мужчина остановился и, обернувшись, высоко поднял бровь в удивлении и молчаливом ожидании. Кнару насторожило, что рука Раксана при этом сильно напряглась.

- А можно поподробнее про связь? В частности, о ее особенностях?

Сайран потемнел лицом, снова бросая гневный взгляд на молчавшего все это время Раксана. Скрипя зубами, Сайран снова закрыл дверь, нажав на панель управления, и встал напротив, заложив руки за спину. И девушка предположила, что его руки за спиной сейчас сжаты в кулаки, чтобы не взорваться от напряжения.

- Я не знаю, что тебе рассказали Раксан и твой отец, поэтому сообщу лишь общие сведения. Законченная связь означает полноценный нерасторжимый брак, девочка. Физически вы будете связаны, сможете читать чувства и эмоции друг друга, когда печать едина, а ладони сомкнуты. Поэтому паре нельзя солгать. И приходится жить с теми чувствами, какие есть. Они должны быть истинными, Кнара, иначе твоя жизнь превратится в ад. Вы чувствуете, как бьется сердце вашей пары даже на расстоянии, - он глубоко вздохнул и только после этого продолжил: - Именно по этой причине моя пара Нея знает, что я жив. Значит наш брак действителен. У вас все будет на двоих: и жизнь, и чувства, и расплата за то, что их нет - без исключений. Связь соединяет физически - назад пути нет, но чтобы брак был счастливым, должны быть чувства. Без истинных чувств будет лишь сильная разрушающая душу зависимость, которая лишь угнетает. Быть привязанной навечно к мужчине без любви, как говорит моя Нея, - это самое страшное наказание, которое могут послать боги женщине. И главное, Кнара, ты станешь собственностью мужа. Наши законы давно не менялись, не смотря на смену целых эпох, но они проверены временем, и ша'а знают, что они продиктованы заботой о целой расе. Главное - с умом подходить к выбору своей пары и тогда жизнь наполнит счастье.

Кнара, открыв рот, слушала Сайрана, половину информации она уже слышала от Девора, зато вторая потрясла до глубины души. А перед глазами стояли мама с папой и их всепоглощающая любовь. Она хотела такой любви. Но готов ли Раксан полюбить ее так же, как Ривальс любил Риву? Опустив голову, она глубоко вздохнула, пряча все свои надежды и сомнения, и, кивнув головой, снова обратилась к Сайрану.

- Спасибо, Сайран, я благодарна вам за эту лекцию - многое стало понятно, вы прирожденный рассказчик.

У Сайрана опять удивленно взметнулись брови, он не ожидал подобных слов от девушки, думал, что услышав его разъяснения, она закатит истерику и будет обвинять Раксана в обмане или, не дай боги, в принуждении. А тут спокойный выдержанный тон и легкое смущение на очаровательном нежном личике, и яркие прозрачные как небо на старом Ша'А глаза, в которых затаились неизвестные мысли. Но разгадывать ее тайны - теперь не его задача, Раксан всю эту кашу заварил - вот пусть и расхлебывает. Он буркнул благодарность за комплимент и поспешно покинул каюту, чтобы еще о чем-нибудь не спросили.

Как только Сайран вышел, и за ним закрылась дверь, Кнара осторожно вытащила свою ладонь из крепкого захвата Раксана и, не глядя на него, все еще сильно смущаясь, и чувствуя себя неловко, сказала.

- Я понимаю, что ты десять лет был без женщины, и тебе сошла та, которая попалась первой. Но на будущее все же имею право знать, что ты хочешь предпринять в отношении меня. Прости, но я пока не готова к подобным отношениям.

- Глупышка моя маленькая! Мне семьдесят три года и десять лет в ошейнике вряд ли заставили бы меня активировать связь в подобных обстоятельствах. Просто поверь, гораздо проще было бы долететь до ближайшей станции, где есть свободные желающие близости женщины и справить свою нужду там. Полная связь - это риск не только для женщины, но и для мужчины. Мы полностью настраиваемся на вас, Кнара. Если связь заполнила сердце наполовину, женщина еще может разорвать узы, мужчина - уже нет. Как результат - он умирает, а женщина продолжает жить как ни в чем не бывало.

Кнара все сильнее удивлялась, слушая новые подробности о своей расе, но у нее сформировался новый вопрос, и она его тут же озвучила.

- Я не понимаю, зачем тебе или другим мужчинам вообще связываться. Живите как хотите и горя не знайте. Женщин во вселенной много, как я поняла из сказанного.

Раксан встал с дивана и отошел в сторону, не поворачиваясь к ней лицом и демонстрируя впечатляющую спину, упругие ягодицы и длинные развитые ноги, обтянутые черной облегающей тканью. Затем, словно презирая себя за эту слабость, произнес.

- В отличие от женщин, у мужчин ша'а есть слабое место. Ты позже все равно узнаешь. Мы выбираем лишь одну женщину и на всю жизнь. Думаю, тебе надо немного отдохнуть, побыть одной и обдумать все спокойно, потом поговорим. Я хочу, чтобы ты как можно скорее начала программу обучения. Ты и твой друг Теклан. В будущем это очень пригодится. Я скажу Девору, чтобы он подобрал для вас нужные программы и настроил аппарат.

После этого он серебристо-голубым ураганом вылетел за дверь. Кнара осталась сидеть, с тревогой и расстройством проводив его внушительную фигуру тоскливым взглядом. "Все было так хорошо, а теперь - так плохо, - подумала Кнара и, свернувшись тугим комочком, улеглась на диване. - Все пережитое действительно вымотало меня, и на восстановление уйдет какое-то время. Мужчины правы, я действительно слишком ранимая и слабая".

Уже совсем скоро она забылась тяжелым сном.

Отдохнув, Кнара снова перекусила, чувствуя, что эта противная еда хоть и насыщает желудок, но не приносит необходимого заряда бодрости. Приведя себя в порядок, отправилась искать Теклана и Девора. Сначала отыскала человека, затем они уже вдвоем нашли золотистого ша'а в небольшой белоснежной каюте. Завидев их, Девор с игривой улыбкой приветствовал Кнару и коротким кивком - Теклана. После приветствия он начал знакомить их с приборами, которые находились здесь, называя и объясняя их назначение. Кнаре было дико интересно, а вот Теклан все сильнее округлял глаза и хмурил лоб, пытаясь все запомнить или вникнуть в суть сказанного. В каюте находились компьютеры и странный аппарат белого цвета, подвешенный на мощном кране над полом. Корпус его напоминал гигантское яйцо с откидывающейся сверху крышкой

- Капсула, - пояснил Девор, с приглашающим жестом - залезайте внутрь.

Внутри друг за другом располагались два сиденья. Позади села Кнара, а впереди - более крупный Теклан

- Аппарат был рассчитан на огромного грона, - продолжил Девор, фиксируя их в креслах и одевая на обоих шлемы с очками, - расслабьтесь и не двигайтесь.

Для ускорения реакций им быстро что-то вкололи в предплечье, от чего оба сильно вздрогнули, но выпрыгивать из капсулы не стали, услышав ехидный смешок Девора. После они словно провалились в яму, в которой все мелькало, вспыхивало и громко говорило. Кнаре показалось, что она тут находится вечность, но неожиданно из всей этой какофонии звуков начала потихоньку различать отдельные знакомые слова, потом - целые предложения, а затем ее мозг начал воспринимать бессмысленные разговоры ни о чем. Сразу после этого звуки пропали, сильно дезориентировав ее, наконец, глаза снова ослепил резкий свет, и довольный голос Девора промурлыкал ей на ухо.

- Вот и все, сладкая! Первый этап закончен, причем довольно быстро в отличие от твоего друга.

Девушка, открыв глаза и привыкнув к свету, улыбнулась Девору и поблагодарила за то, что помог осторожно выбраться из капсулы, в которой все еще дергался от непроизвольных сокращений мышц Теклан. Единственное, она сразу отстранилась от него, как только встала на ноги, потому что Девор попытался прижать ее к себе покрепче и подольше. Ноги слегка дрожали, и она, подойдя к креслу, присела. Бросив на Девора смущенный взгляд, поймала его печальный и вместе с тем любопытный взгляд исследователя. Поэтому решилась на разговор.

- Девор, скажите, это только у меня такая проблема или у остальных тоже? Я ем эту мерзкую пищу, чувствую, что желудок полон, а сил не прибавляется.

Она в ожидании посмотрела на него. Девор, бросив взгляд на показатели Теклана, подошел и присел рядом.

- Не волнуйся, у всех такая проблема, кроме нугеров, у них физиология схожа с гронами, поэтому эта пища для них оптимальна и даже более чем богата полезными веществами. Для нас же... - махнул рукой и уже с энтузиазмом добавил: - Через несколько дней мы будем на орбитальной станции Ру-14, там сможем заполнить наши пищевые автоматы привычной для нас едой, купить вещи, необходимые в долгой дороге домой, узнать новости, ну и вам с Текланом приобрести пару обучающих программ для новичков в космосе. Это сейчас распространено, потому что все большее количество планет выходит на всеобщие космические рынки и новые быстрые знания становятся необходимостью.

Заметив загоревшиеся радостью и любопытством синие глаза девушки, Девор мягко улыбнулся, ласково потрепав ее по синей макушке и продолжил.

- Не бойся Кнара, ты еще такая юная, что все успеешь выучить, узнать и увидеть. Мы тебе поможем в этом, сладкая.

Девор осторожно наклонился к девушке с явным намерением поцеловать, но она вскинула обе руки, защищаясь и в попытке оттолкнуть его. Мужчина замер и, уже вернувшись в прежнее положение, заметил одну немаловажную деталь. Прищурив золотые глаза, взял руку Кнары и перевернул ладонью кверху, разглядывая рисунок. Кнара, переведя дыхание и все еще чувствуя себя неловко от произошедшего, так же посмотрела на свою ладонь. Замерев и облизав внезапно пересохшие губы, увидела, как линии, образующие правильный геометрический рисунок стали не синими, а практически черными. Более того, стали более отчетливыми и как будто пульсировали, хотя она всего этого не ощущала. Испугавшись, но не подав виду, она вырвала свою кисть из руки Девора и спрятала ее за спину, чувствуя себя при этом нашкодившим ребенком. Подняв на него глаза, девушка столкнулась с тяжелым золотым взглядом, словно прожигавшим ее насквозь.

- Ты попросила его о связи, маленькая?

Заметив, как она пожала плечами, Девор яростно прошипел:

- Значит ваша связь незаконна, и ты можешь ее нарушить, запретив дальнейший рост. Раксан прожил довольно много, чтобы понимать - в этой жизни не все происходит, как он того хочет. И за все свои грехи надо платить, иногда за такие вот ошибки приходится платить жизнью.

Девор резко поднялся, а Кнара, еще больше перепугавшись непонятных слов и его ярости, а так же дальнейших действий с его стороны, схватила мужчину за руку.

- Мы уже все решили сами. И Сайран тоже в курсе. Он мне все объяснил. Вот давай ты не будешь злиться. Я не была знакома с этой стороной жизни ша'а, и меня смутил твой вопрос, полагаю, что это слишком личное и мне неловко обсуждать его с тобой, тем более, ты тоже предлагал связь...

Услышав ее слова, Девор внимательно посмотрел на расстроенную девушку и с легким удивлением прокомментировал свою вспышку.

- Надеялся, что ты выберешь меня... Хотя я и не... а ладно, теперь уже нет смысла говорить об этом. Я заметил, что он сразу наложил на тебя свои лапы, но решил что это... хм-м... не так серьезно и возможно... Но ты и сама к нему неровно дышишь, так что прости за эту вспышку. Раксан - это ледяная глыба, сам попался, наконец, в расставленные им же ловушки, ну что ж, я с удовольствием посмотрю, как он будет из них выбираться. Обычно ему все удается, но в подобной ситуации пришлось побывать впервые. Боюсь, его привычка и желание все контролировать могут вылиться ему боком.

Его речь прервал стон Теклана, и они оба тут же переключились на человека, помогая освободиться от шлема и вылезти из капсулы.

*****

- Клянусь магией Рокно, что никогда не смогу освоить этот плазмер. Да и выстрелить из него тоже никогда не смогу. Как можно кому-то сделать больно специально?

Кнара разочарованно отложила небольшое оружие, стреляющее сгустками плазмы и тяжело вздохнула, глядя на обоих нугеров и Теклана. В отличие от нее, человек на лету схватывал все, что касалось оружия, буквально впитывая в себя информацию как губка. После того как три дня назад они обучились языку, на котором говорят в уже освоенной вселенной, Теклан и Кнара с удовольствием начали общаться с Тэуя и Нэну. Те же, в свою очередь, в силу своих знаний и умений тоже приняли участие в расширении знаний об окружающем мире у представителей планеты Рокно. Они со своей точки зрения рассказывали и о своей расе, и о других, с представителям которых работали или просто встречались. Попутно два брата нугера обучали рокнов обращению с оружием и, как заметила Кнара, да и Теклан, обменявшись понимающими ухмылками, эти два шестируких великана получали от этого еще и дополнительное удовольствие. Им нравилось ощущать себя умнее и опытнее кого-то, тем более, как выяснили Теклан и Кнара, эта раса славилась не столько умом, сколько большими мускулами. Вообще, по рассказам Сайрана, нугеров в большинстве своем и использовали только как мускулы.

В обществе нугеров своеобразный матриархат, совершенно непривычный рокнам, а потому странный и интересный настолько, что Кнара с Текланом лишь раскрыв рты, слушали о нем как о чем-то нереальном и забавном. Самки нугеров образуют прайд из двух-трех самцов. В семьях исконного мира Нугер именно самки являются мозгами. Зато мужчины бугрятся мышцами, источают тестостерон, но при этом - послушные марионетки своей слабой половины. В период, когда у нугеров наступает половое созревание, они начинают поиски жены, которую будут оберегать и защищать, носить на руках и получать от нее потомство. Но самое странное, что именно самка должна будет думать и заботиться о финансовом благополучии семьи и благосостоянии ее прайда.

У Тэуя и Нэну как раз наступило половое созревание, и они иногда бросали многозначительные взгляды на Кнару и строили ей глазки своими черными глазами-бусинками, от чего по-началу она впадала в ступор. Но после того, как Сайран поведал им об особенностях жизнедеятельности этой расы, оба не сдержались и рассмеялись. Кнара не боялась нугеров, заметив, что в отношении нее они нерешительны, как красны девицы на Рокно перед писаными красавцами и все время смущаются, стоит на них обратить свое внимание. Но вот просьба научить рокнов, пользоваться оружием их так вдохновила, что стерла между ними всю неловкость и смущение, вернув дружеское расположение и легкую снисходительность нугеров к девушке. С Текланом же нугеры вообще чувствовали себя на равных, поэтому у него с ними проблем не было.

Все три дня Раксан ходил молчаливым призраком, часто появляясь за спиной Кнары незаметно. Она даже привыкла к его незримому присутствию и к тому, что как только он появлялся рядом, тут же брал ее руку и соединял их ладони с синими рисунками. Она малодушно не интересовалась, почему и зачем он так делает, потому что лишь в эти моменты чувствовала себя цельной, и к тому же от руки по всему телу растекалась приятная истома, даря непонятное наслаждение.

Вообще, все пережитое недавно в ужасном лабиринте, да и с момента гибели родителей, заставляло ее острее воспринимать такие мимолетные ласки и заботу. Нуждаться в его горящих голубым огнем глазах, которые с жадностью и неизменной тоской смотрели на нее, ловили ее взгляд и скользили по телу. Столько смертей, виденных ею за девятнадцать лет, таким образом состарили ее душу, заставляя быть мудрее и в тоже время острее чувствовать тепло, которое исходило от Раксана и передавалось ей через сомкнутые ладони. Медленно, но верно он словно срастался с ней, западая в душу, заставляя думать о нем, нуждаться в его присутствии и тепле, скучать, в конце концов. С одной стороны, она опасалась оказаться беспомощной, незащищенной от возможной боли, которую он может причинить ее сердцу и одинокой душе, с другой стороны, она нуждалась в их общении, прикосновениях и... поцелуях.

Кнара забралась на самый высокий уровень и сидела на смотровой площадке, наслаждаясь и упиваясь видом открытого космоса. За десять дней, проведенных на корабле, они с Текланом выучили всеобщий язык, выпотрошили из нугеров все их знания о других расах. Причем эти огромные простаки рассказывали такие интересные подробности и тонкости, даже не подозревая о важности подобных знаний, что Теклан с Кнарой только диву давались. Их посиделки и разговоры даже ша'а стали посещать, с интересом прислушиваясь и получая новые сведения.

Девор откопал еще пару обучающих программ довольно специфического направления - об оружии. Теклан и Кнара прошли их ускоренным курсом - пригодится на будущее. Теклан отказался, а Кнара дополнительно прошла обучение языку, на котором разговаривала довольно многочисленная раса хвугов - их знакомые серые в крапинку и язык эйту. Этих она еще не видела вживую, но как сказал Нэну и подтвердил Раксан, в том секторе галактики, куда они летят, эйту - довольно распространенная и упертая раса, в смысле предпочитающая общаться на своем языке. Эйту - раса торговцев, знание языка может пригодиться в будущем, поэтому Кнара не стала пренебрегать такой возможностью.

Она засмотрелась на проплывающий Млечный путь - белесую светящуюся полосу из мириад ярких звезд, гигантских облаков газа и пыли, скоплений и туманностей - и не услышала, как возле нее появился Раксан. Лишь когда его большие сильные руки обвились вокруг ее талии и, одним движением приподняв, пересадили к нему на колени, Кнара, вздрогнув, повернулась.

Ее личное наваждение смотрело загадочными голубыми глазами, в которых разгорался огонь и странная жажда. За десять дней Раксан больше не пытался ее целовать или лапать как до этого, он вообще вел себя странно. Как только сдавал свою смену по управлению кораблем другим ша'а, тут же возникал с ней рядом. Она все время удивлялась, когда же он вообще отдыхает. Именно из-за беспокойства о его самочувствии, она стала чаще находиться в рубке рядом с ним, чем бесцельно прохаживаться по кораблю. За последние три дня скорее она стала его тенью, нежели он.

Вчера Кнара поняла, что с его появлением за спиной становилось легче дышать и радостнее жить. Но столько сомнений после их последнего разговора роилось в голове, что отдаться полностью своим чувствам она боялась. Факт, что Раксан прочно и практически сразу обосновался в ее сердце, она уже не пыталась отрицать и бороться со своими чувствами считала бессмысленным. При таком тесном повседневном контакте это невозможно, ведь он как заноза глубоко вошел в ее сердце - не вытащишь, да она и не хотела избавляться от него.

Серебристая голова склонилась над Кнарой, утыкаясь в ложбинку между плечом и шеей. Глубоко вдохнув ее аромат, Раксан расслабился, словно сделал жизненно необходимое. Его руки неожиданно мягко, почти невесомо заскользили по ее бедрам, а левая уже привычно для них обоих скользнула в ее правую, сплетаясь в нежном танце с пальцами. Чуть напрягая руку, Раксан соединил центры их рисунков и хрипло спросил, обдавая горячим дыханием нежное белоснежное ушко, спрятанное в синей гриве волос.

- Соскучилась по мне, моя маленькая сладкая Ша'Ари?

Кнара со страстным трепетом ощущая его руку, плавно скользящую по бедрам, затянутым в черную гладкую ткань, ответила, не в силах солгать:

- Да! Сильно!

Она до мурашек, бегающих по коже головы, прочувствовала хищную улыбку, раздвинувшую его губы и пошевелившую ее волосы.

- Я рад! Я тоже соскучился!

Почему-то Кнара точно знала, что он говорит правду, и это принесло ей небывалое облегчение и восторг. Он сместил ее немного влево, укладывая на руку, и склонился над ней. Заглянул в бесподобные синие глаза, утопая и восхищаясь, а потом погладил лицо, очертив контур и, наконец, придерживая за подбородок, коснулся ее губ мягким нежным поцелуем. Кнара наслаждалась его руками, губами, запахом и теплом объятий. Нежась в ласковых руках, она совсем расслабилась и свободной рукой обвила его шею, пальцами зарываясь в неровно обрезанные серебристые волосы. Снова как и в первый раз сплетение языков - и поцелуй из нежного и томного становится страстным, вызывая дикое горячее желание всего тела слиться в единое целое, заполнить пустоту внизу живота. Напряжение достигло такого уровня, что Кнара испугалась и попыталась отстраниться, уже не лаская шелк его волос, а упираясь в мощную каменную грудь. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоить свои звериные инстинкты - нестерпимое желание немедленного спаривания. С глухим отчаянным рычанием он отстранился от самых сладких и желанных губ, неохотно выпуская свою добычу из рук, дал ей почувствовать слабую видимость свободы от него.

Кнара, судорожно дыша, пыталась привести мысли и чувства в порядок, а потом смущенно отстранилась, совсем выбираясь из его рук и вставая. Бросив короткий взгляд на мужчину, заметила, что он смотрит на нее чересчур внимательно своими голубыми прищуренными глазами. В тишине смотровой площадки раздался его хриплый, приглушенный, словно успокаивающий нервное животное голос.

- Пока ты была не против, я наслаждался тобой, но остановился, как только ты выразила подобное желание. Не бойся меня, малыш, я никогда не причиню тебе вреда и не сделаю больно. Просто позволь мне прикасаться к тебе и целовать. В первое время!

Последняя фраза заставила ее брови взметнуться, выражая удивление и настороженность, но Раксан внутренне возликовал, потому что не заметил в ее глазах испуга или нежелания идти на уступки ему. Он исправит свою ошибку и больше не будет спешить. О! Он будет исключительно медлительным и непривычно послушным. Пока! Награда стоит того, чтобы согнуть в дугу свою волю и подавить желание доминировать во всем.

- Ты разрешаешь мне?

Она тихо выдохнула и в смущении лишь кивнула головой, опасаясь, что голос выдаст все еще полыхающие в ее крови страсть и желание. Затем, развернувшись, быстро поспешила уйти. Уже на выходе ее нагнал хриплый голос Раксана, вновь пробежавшийся по кончикам ее волос, заставляя их шевелиться возбуждения.

- Через два часа у нас стыковка с орбитальной станцией Ру-14. Ты пойдешь с нами, купишь себе все необходимое на первое время.

Кнара замерла и, медленно обернувшись, нерешительно ответила, чувствуя себя крайне неловко, что ей приходиться об этом говорить.

- Э-э-э-э, я не могу пойти с вами.

- Почему?

- Э-э-э-э, ну-у-у-у у меня нет... У меня нет денег!

Судорожно сжав зубы, сглотнула, чувствуя уже подзабытое ощущение зависимости. Дядя Ниишту раньше всегда упрекал, что она живет у него из милости, хотя вся его семья жила на ее деньги. И даже после смерти дяди тетка и сестра не раз напоминали о ее незавидном положении приживалки. А сейчас это тягостное унизительное чувство зависимости вернулось, причем если раньше ее это не так трогало, то теперь давило во сто крат сильнее. Она в один момент, пока поясняла ему причины отказа от прогулки по неизвестной станции, представила, как он сейчас начнет глумиться над ее беспомощностью и несостоятельностью, и у нее внутри все перевернулось. Кнара даже пропустила тот момент, когда Раксан оказался возле нее, тенью возникая за спиной. Положив ладони на ее напряженные плечи, от чего девушка вздрогнула и ссутулилась, ожидая оскорблений, Раксан медленно развернул ее к себе и поднял ее лицо, уже привычно утонув в сияющей синеве, пристально вглядываясь в нее. Только сейчас ее глаза были настолько наполнены страданием и смущением, что ему стало даже физически больно. Увидев ее неприкрытые чувства, он мягко, осторожно прижал ее хрупкое тело к своему. Глядя в ее глаза, с нежностью в голосе, произнес:

- Те румы, которые мы будем тратить по дороге на Ша'А, принадлежат нам всем: тебе, мне, Теклану и даже нугерам, малышка. Каждый из нас имеет на них полное право. Но как только мы прибудем на Ша'А, я позабочусь о том, чтобы ты никогда и ни у кого не просила денег. Я неплохо зарабатываю, и нам хватит, и детям нашим - тоже. Не волнуйся, сладкая моя, я обо всем позабочусь.

Кнара быстро взяла себя в руки и, слегка отстранившись от мужчины, немного резко ответила.

- Я еще не решила, насчет семьи и детей, Раксан, так что...

- Не волнуйся Кнара, я не давлю на тебя, - она не успела закончить свою фразу, как мужчина разжал руки, лежащие на ее плечах, и печально усмехнулся. - И уж тем более не покупаю твое согласие. Как я уже сказал, эти деньги твои, так же как и остальных наших спутников.

Бросив ей последнюю фразу, он ушел, тяжело ступая, словно пытался раздавить все свои неудачи и проблемы.

Через час, приводя себя в порядок и всматриваясь в зеркальную поверхность душевой, она сначала отметила одну деталь, а потом и вторую, поразившую. Первая - это отсутствие обуви. Как она будет ходить по этой станции на глазах у множества чужаков? Непонятно. Вторая, гораздо более животрепещущая, заставившая забыть о первой, обнаружилась на ее руке, от чего даже дыхание перехватило. Синий рисунок на ее руке, который раньше едва доходил до внутренней поверхности локтя, сейчас почернел, набух и дорос уже до подмышки, касаясь усиками грудной клетки. В крайнем изумлении она смотрела на него, не зная, что предпринять, в итоге, быстро одевшись и пальцами приведя в относительный порядок волосы, ринулась в каюту Раксана за ответами.

Никого не встретив по дороге, не стучась, нажала на панель управления дверью и быстро шагнула внутрь. В этот момент Раксан одевался, да так и замер в комбинезоне до пояса, открывая взору Кнары мощную широкую грудь. Резко остановившись, она с восхищением окинула взглядом великолепное мужское тело, но как только наткнулась на одну странность, напряглась и заинтересованно уставилась на рисунок Раксана, который так же как и у нее начинался от центра ладони и бежал вверх по внутренней части руки. Но в отличие от ее, его рисунок уже перебрался на грудь, оплетая узорами его левый сосок. Прямо под ним рисунок устроил себе лежбище виде крупной круглой спиральки. Ей показалось, что усики спиральки будто проникают под кожу, стремясь добраться до сердца. Она ошеломленно посмотрела на замершего Раксана, который стоял не двигаясь, позволяя рассмотреть все внимательнее.

- Раксан, только скажи мне хоть раз все честно?!

Он медленно, крадучись двинулся к ней, но Кнара внезапно испугалась и выставила руки вперед, останавливая. Нехотя, но он подчинился. Потом, яростно раздувая крылья носа, хрипло, тяжело ответил:

- Рост моей связи закончен. Она полноценна и нерушима. Я полностью твой, Кнара, и чувствую своим сердцем, как бьется сейчас в страхе твое. - перевел дыхание, видимо справившись с собой, и уже более спокойно продолжил: - Не бойся меня, любимая, я не причиню тебе вреда и не пойду против твоей воли. Я клянусь тебе, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы ты была счастлива. - Его глаза потемнели, когда он заметил, как Кнара отрицательно мотнула головой, словно погруженная в себя. - Насколько выросла твоя?

- У меня, - девушка с неуверенностью, посмотрела на него, затем выдохнула, все еще потрясенная увиденным и услышанным, - уже переросла плечо и скоро переберется на грудь!

Его глаза вспыхнули торжеством. Голос же поразил девушку своей мягкостью и нежностью, обращаясь к ней.

- Связь между нами была бы невозможна, если бы совсем не было чувств. Кроме того, их сила влияет на ее рост, завершающийся, если чувства носителя подлинны. То что за эту неделю твоя связь распространилась так далеко, говорит о том, что мои чувства без ответа не остались. Если бы они были слабее или не так ярко выражены, или приняты только одним из нас, наша связь росла бы месяцами и даже годами, вполне возможно так и не закончившись ничем. Для тебя!

Кнара снова задумчиво и настороженно обвела взглядом его разрисованную грудь и спираль под сердцем и решилась задать главный вопрос.

- Раксан, означает ли это, что твоя связь уже завершена и пути назад для тебя уже нет? - сглотнув от напряжения в ожидании ответа, выпалила: - А еще означает ли это, что твои чувства ко мне так сильны и...

Мягкой поступью хищного зверя, не отпуская ее взгляда, он двинулся к ней, заставляя девушку все сильнее нервничать и отступать к дверям. Одно неуловимое движение - и их пальцы привычно сплетаются, соединяя печати, а он, сильно склонившись, шепчет ей на ухо.

- Да, малышка! Моя связь осуществилась, и пути назад для меня уже нет. Предупреждаю, я сделаю все, чтобы она закончилась удачно, ведь это я рискую жизнью. А насчет чувств, Кнара, то... я люблю тебя. До глубины души, до безумия! - Глаза Кнары удивленно восторженно блеснули. - Сначала я просто сошел с ума от твоего чарующего запаха, потом - от ощущения твоего маленького хрупкого, но такого обольстительного тела. В тебе столько нежности, тепла... такая слабая, от чего у любого непроизвольно проявляется инстинкт защитника. Даже у Сайрана, а ведь он связан со своей Неей и чувствует только ее. Ты - одно сплошное противоречие, девочка. Слабость непостижимым образом сочетается с силой, странная внутренняя отстраненность - с заботой и дружелюбием к чужакам. Я хочу узнать о тебе всё: секреты, слабости, предпочтения, привычки. Не волнуйся, сладкая моя, тебе можно быть слабой, я буду твой силой, окружу заботой, поделюсь с тобой всем, что имею, потому что единственной моей слабостью являешься ты!

Кнара, ошеломленная признанием в любви и таким количеством комплиментов, сколько за все время, проведенное с родственниками, не слышала, не знала что ответить, подняла лицо и, хмыкнув, чувствуя неловкость, смущенно спросила, впустив в голос толику сарказма, и слегка разрядила ситуацию.

- Это я-то сладко пахла? После того как неделю просидела в клетке без возможности даже умыться? Потом этот лабиринт... Меня всю дорогу окутывал запах страха как мой, так и чужой. Еще этот грим! Даже не представляю, как я могла пахнуть?!

Раксан провел пальцем по ее щеке, вызывая у обоих трепет и желание, а потом на пару мгновений коснулся ее губ, словно пробуя их языком. Тут же с удовлетворением почувствовав ее отзыв.

- А как тебе показался мой запах, ведь я десять лет не мог принять душ и находился в шкуре?

Кнара совсем смутилась, в своей прежней жизни, еще месяц назад, она даже представить себе не могла, что будет запросто обсуждать столь интимные вещи. Но заглядывая в яркие голубые глаза мужчины с тлеющими угольками на дне, буквально таяла, растворялась под его взглядом, прошептала:

- Тяжелый, но очень волнующий и вдобавок рождающий тревогу, от тебя ощутимо исходила опасность! Как тебе честный ответ?

Девушка дернула в усмешке краешками губ, и Раксан снова не удержавшись, лизнул их, прикусив ее нижнюю губу, дразня и возбуждая еще сильнее, и выдохнул ей в губы.

- Девочка моя, я рад что мой запах волнует тебя, но тревогу и опасность ты чувствовать рядом со мной не должна, - и уже совсем глухо, покусывая ее малиновые от поцелуев губки выдохнул, - мой запах у тебя должен вызывать лишь желание и страсть. Ну и любовь, если уж на то пошло!

Упираясь ладонью в его обнаженную грудь, Кнара чувствовала, как ровно и мощно бьется большое сердце, которое теперь принадлежит ей. Если, конечно, эти ша'а сказали ей правду об основах связи. Все что он говорил, было правдой, это она ощущала своей второй ладонью, которая покоилась в его широкой жесткой руке - руке воина, и это рождало дополнительный трепет в ее сердце и восхищение им.

Не услышав от нее больше ни слова, но чувствуя дрожь в ее хрупком теле, Раксан простонал, зарываясь рукой в ее волосы и упираясь лбом в макушку.

- Даже если тебя вывалять в грязи и машинном масле, твой аромат все равно будет перебивать все остальные для любого ша'а. Такой чистый, сладкий притягательный, волнующий - все Ша'Ари этим славились. Запахом и утонченной красотой, очарованием и изяществом, но мужчины Ша'Ари знамениты коварством и умением делать румы из ничего. Своих женщин они отдавали ша'а только из очень сильных и богатых родов, которые имели вес на планете и занимали высокие посты. Ша'Ари были умом, красотой, да что там говорить - самыми великолепными представителями Ша'А. К великому сожалению, маленькая моя, во время катастрофы успели спастись только те из нас, кто был вне планеты либо недалеко от космопортов. А раз твой отец сказал, что весь ваш род погиб, значит больше никого не осталось кроме тебя. Мне жаль, любимая!

Кнара нахмурилась, чувствуя внезапную тоску по маме и папе, тяжело вздохнула и потянулась к Раксану, обнимая за шею. Встав на цыпочки и приникнув к нему всем телом, потянулась носом к ямочке между ключицами.

- Я потом об этом подумаю, а сейчас мне жаль и больно лишь от того, что мои родители умерли. Вот это моя реальность и моя боль. Для меня удивительно было встретить еще таких же как я, поэтому печалиться из-за того, что я последняя из Ша'Ари пока не в состоянии, да и не вижу смысла. Вполне возможно, что кто-то еще выжил, так же как и папа. Жизнь полна сюрпризов!

Раксан потянулся к ее губам, приподнимая над полом и теснее прижимая к себе, но в этот момент без предупреждения открылась дверь, и в каюту решительным шагом вошел Сайран. Заметив тесно обнимающуюся парочку, ша'а споткнулся и замер как вкопанный, увидев завершенную связь друга, когда Кнара дернулась из рук Раксана.

- Слишком сильные чувства... - ошеломленно воскликнул он, - я не ожидал этого именно от тебя, Раксан.

Сайран с тревогой перевел взгляд на девушку, пытающуюся выбраться из стальных, но вместе с тем таких нежных объятий своего мужчины. Ее смущение было заметно обоим, поэтому Раксан, скрывая довольную улыбку, взглянул в черные глаза друга и сказал:

- Ее связь уже практически дошла до груди, так что не стоит за меня так сильно переживать, Сайран.

Черные глаза резко распахнулись и, переведя удивленный и тем не менее потеплевший взгляд на Кнару, мужчина коротко пояснил цель своего прихода.

- Стыковка прошла успешно. Стражи приняли новые установочные коды корабля и не заподозрили подмены. Осталось разобраться с нугерами Хонка.

С последними словами он напряженно посмотрел на Кнару. Услышав про нугеров-пленников, все это время сидевших взаперти в небольшой каюте, девушка резко посмотрела на Раксана в ожидании его мнения. Раксан же лишь поморщился, будто кислое проглотил, но подняв их все еще сомкнутые ладони, поцеловал тыльную сторону ее кисти. Потом, отстранившись под их напряженными взглядами, быстро оделся, прикрепил к поясу плазмер и энергомер и повернулся к Сайрану и взволнованной Кнаре.

- Надо, как и обсуждали, поговорить с Нэну и Тэуя, прежде чем решение принимать по этому вопросу.

Раксан снова сплел пальцы Кнары вместе со своими и под насмешливым ехидным взглядом Сайрана, направился в рубку с пленниками.

Часть 5

Кнара в буквальном смысле ехала на руках Раксана, удивленно и восхищенно таращилась по сторонам, боясь пропустить даже самую малость нового и интересного. Для нее все вокруг было невероятным и нереальным. В первый момент, когда она ступила на небольшую квадратную площадку перед кораблем, в изумлении уставилась по сторонам.

Площадка как и их корабль, будто зависла в открытом космосе, но тем не менее, каким-то образом была прикреплена к огромному, словно живому паукообразному сооружению. Абсолютно прозрачная поверхность коридора будто присосалась к корпусу их корабля, и лишь тонкая серая полоска пола не давала Кнаре завизжать от страха, что они сейчас все упадут в эту черную бездну космоса. Заметив состояние паники, исказившее лицо любимой, Раксан тут же подхватил девушку на руки, прижал к себе и поцеловал, тем самым отвлекая. Ласково шепнул на ухо: "Не бойся, милая". Потом как ребенка пересадил на согнутый локоть, да так и понес вперед, обхватив ее бедра. Теперь она была выше всех и чувствовала себя в полной безопасности, успокаиваясь, но продолжала цепляться за его шею. За ними шли Сайран и Девор с Нэну, а следом - мрачные нугеры Хонка, которых заставили принести клятву долга Раксану, и теперь Нэну должен был устроить их новый контракт, по которому большая часть денег уйдет Раксану в уплату долга жизни. Как сказали недавно Нэну и Тэуя, нугеры чрезвычайно щепетильны в отношении своей чести и обязательств, именно поэтому ша'а решили обойтись с ними таким образом - не убивать нугеров, а освободить. О ша'а те практически ничего не знали, а рассказывать как оказались в подобном положении точно не станут, это нанесет их репутации и чести непоправимый урон. Теклан с Тэуя остались на борту корабля в качестве охраны.

Вот такой большой толпой они и шли по широким коридорам торговой станции Ру-14, заставляя окружающих рассыпаться в стороны. Все с удивлением, а некоторые и восхищением смотрели на них. Три потрясающих мужчины ша'а в облегающих блестящих комбинезонах, позволяющих всем женщинам-гуманоидам оценить их статность, привлекательность и мощь. На сильных руках одного из них восседала невероятной красоты синеволосая белокожая девушка, которая, грациозно вертя головкой, распахнутыми от любопытства глазами смотрела на все, мимо чего они проходили, изредка пытаясь заправить синие блестящие локоны за уши, чтобы не мешали. А позади них следовала внушительная группа из четырех огромных нугеров, презрительно и яростно глядящих на невольных зевак.

На одной из развилок четверка нугеров молча свернула в сторону, уходя к отсеку наемников, с целью зарегистрировать желающих заключить контракты. А ша'а пошли дальше, следуя в отсек администрации станции, чтобы пополнить свои трюмы новой питательной смесью и другими запасами, необходимыми для дальнейшего продолжения полета. Да и топливо не помешает.

Завершив необходимые и первостепенные дела, ша'а двинулись в торговые ряды приобрести вещи для личного пользования и для Кнары. Когда Раксан сказал ей, что они идут в торговый центр, чтобы купить ей все необходимое, она словно засветилась от счастья, однако, все еще чувствуя неловкость от того, что деньги были не ее, и не знала что можно купить и на какую сумму. Но все мысли об этом выветрились из головы, как только она увидела этот самый торговый центр. Помещение три метра на три с неглубокими креслицами, небольшой монитор и два робота. Причем в первый момент, когда Кнара их увидела, решила, что это рыцари в броне, но потом, заметив ее шокированный взгляд, всё подробно объяснили Сайран с Раксаном, а Девор как всегда добродушно усмехнулся.

Потом ей показали на экране куда нажимать или активировать команду голосом, и мужчины уселись подальше, а девушка, неуверенно на них оглядываясь, погрузилась в мир покупок. Как только она подошла к монитору, по ней пробежался голубой луч, считывая ее параметры, и дальше открылся каталог товаров. Но она все медлила, не зная на что можно решиться, потому что проблема с румами, как здесь называли денежные знаки, пока не прояснилась. За ее спиной возник Раксан и мягко, тихо прошептал на ухо, убирая синий локон, упавший на лицо.

- Ты просто указывай пальчиком на все, что тебе хочется. Не волнуйся, Хонк на нас МНОГО заработал - можно не мелочиться.

После этих слов Кнара расслабилась, и понеслось: заколки, расчески, белье, обувь, она даже несколько разноцветных комбинезонов выбрала. А ведь на Рокно надеть штаны женщине - равносильно опуститься до обитательниц публичного дома. Однако, как поведали ее спутники, на Ша'А многие женщины носят брюки, потому что это удобно. Впрочем, она не стала разгоняться, но все необходимое на первое время и для поддержания гигиены выбрала. Потом, потупив глаза, поинтересовалась:

- А можно ли мне купить одежду для Теклана?

- Не сейчас, - Раскан, нахмурившись, пояснил, - Тэуя и Теклан потом сами сходят и купят. Согласно кивнув, Кнара поинтересовалась:

- А как я могу забрать покупки?

- Все доставят на корабль, но если ты хочешь что-то надеть сейчас, то запросто можешь воспользоваться примерочной. - предложил Раксан.

Заметно повеселев, Кнара сходила в примерочную и переоделась, сняв с себя изрядно надоевший черный комбинезон. Надев новое тончайшее белье, яркий желтый комбинезон и мягкие ботиночки на упругой удобной для ходьбы подошве, причесавшись, почувствовала себя вполне комфортно. "Только Раксана не хватает рядом", - посетовала она, поэтому, выйдя наружу, уже привычно взяла его за руку. Подняв довольное улыбающееся лицо на мужчин, поразилась многообразию выражений на их лицах. Сайран словно довольный дядюшка улыбался и покачивал головой, рассматривая преобразившуюся девушку с ярко проступившей индивидуальностью. Девор следил за ней восхищенными глазами, в которых затаились грусть и тоска, а Раксан смотрел как собственник, поедая глазами, горевшими чуть ли не фанатичным обожанием и неукротимым желанием. Ей этот взгляд очень понравился, более того, кокетливо взмахнув густыми синими ресницами, ответила ему таким же горячим взглядом. И тут же оказалась у него на руках, а его нос уткнулся в ложбинку груди, чуть приоткрывшейся в свободном вороте комбинезона. Кнара замерла, чувствуя, что с одной стороны этого хотела, с другой - ей немного страшно и неловко, что все это происходит на глазах их спутников. От этой неловкости ее избавил Сайран, недовольно пробурчав:

- Раксан, я понимаю, ты влюблен и твоя очаровательная пара рядом, но пожалей нас - убогих и одиноких. Ладно, Девор, он уже выяснил, куда пойдет после обеда снять напряжение, но мне-то еще лететь и лететь до своей пары. И выпускать пар придется в одиночку, так что имей совесть.

От этой фразы Кнара сначала расслабилась, потому что Раксан чуть отстранился от нее, хмуро слушая друга, но потом, когда истинный смысл фразы дошел до нее, покраснела до кончиков ушей, стесняясь посмотреть на мужчин.

- Сайран, ты иногда как что-нибудь ляпнешь, так хоть стой, хоть прибей тебя!

Девор тоже, судя по его взгляду, сверлившему стенку напротив, и сконфуженному лицу, тоже испытывал неловкость, что Кнара теперь знает, куда он хочет отправиться.

- Ой, да ладно уже в политесы играть. Она девочка уже большая, пара - страйсер, жить будет в военном корпусе, еще и не такого наслушается. Пусть уже лучше сразу привыкает. Моя Нея быстро освоилась, и Кнара справится. - Больше ничего не добавив, Сайран направился к выходу.

В небольшой бар они зашли спустя буквально несколько минут. На них тут же обратили внимание немногочисленные присутствующие. Но ша'а, не обращая ни на кого внимания, прошли вглубь зала и устроились за широким столом. К ним подкатил робот и замер, предлагая новым посетителям сделать выбор блюд и напитков. Кнара зачарованно смотрела, как на груди робота сменяются видеокартинки, демонстрируя не только название, но и внешний вид блюд.

Прекрасно пообедав, они вчетвером наслаждались напитками и лениво рассказывали Кнаре об этой станции. Когда создана, кем и для чего, рассказали о незнакомой расе, представителя которой здесь впервые увидели, еще о многих мелочах. Девушка рассматривала новых посетителей, но в один момент, увидев мужчину, быстро прошедшего к одному из столиков и устроившегося напротив лысого розоватого невысокого аггарха. Кнара застыла, во все глаза глядя на него, и пыталась удержать злые предательские слезы.

- Что случилось, любимая? Что тебя так взволновало? Скажи, пожалуйста, маленькая моя! - Ее привлек тихий встревоженный голос Раксана и его рука, накрывшая ее ладонь. Она почувствовала, как по ее печати пронеслась буря эмоций от него к ней, возвращая в реальность. Он был в недоумении, ярости, напряжении и страхе за нее.

С трудом отвернувшись от человека, сидящего возле дальней затемненной стены зала, обратилась к спутникам хриплым от страха, напряжения и ненависти голосом.

- Тот мужчина возле стены, который с розовым аггархом присел, - капитан корабля, похитивший меня, Теклана, Мартына и Тишку с Рокно. Привез на Казарус и продал Хонку как живой товар. Хонк его Респияром назвал, я не знаю, это фамилия, прозвище или должность. Просто Респияр!

Потерев виски, она протянула руку за стаканом и одним глотком осушила остатки сока. Облизав все равно быстро высохшие губы, тяжело посмотрела на замолчавших мужчин и замерла - трое ша'а мертвыми холодными глазами смотрели на Респияра. У Кнары по спине ледяной холодок пробежался от их убийственного выражения. И похоже, не у нее одной, потому что Респияр напрягся, а потом нервно оглянулся в поиске источника этого холода. Кнара резко отвернулась, испугавшись, что тот ее узнает, но к ней склонился Раксан и тихо попросил.

- Не бойся, единственная моя, он к тебе больше никогда не приблизится. Он больше вообще жить не будет. - Обернувшись к Девору, так же тихо, но уже жестко сказал: - Развлечения отменяются, у нас есть работа, точнее долги. Сайран, ты остаешься с этим, мы проводим Кнару. Держись на связи.

Они втроем тут же покинули бар, быстро направляясь к кораблю. Кнару Раксан все так же нес на руках, чуть сильнее, чем прежде прижимая к себе.

Как только они оказались на борту, Кнара рассказала Теклану о встрече. Его лицо смертельно побледнело, но не от страха, а от ярости, ненависти и мрачной решимости. Повернувшись к Раксану, Теклан четко и раздельно произнес.

- Я пойду с вами. Я поклялся своим братьям по оружию, что отомщу, если будет возможность. А я долгов за собой не оставляю.

Раксан бросил взгляд на Кнару, потом на Девора и Тэуя. Подошел к Нэну, и принял решение.

- Вы трое остаетесь с Кнарой, мы с Текланом и Сайраном отдаем долги, после этого - сразу в путь.

Кнара лишь прижала кулаки к груди, с тревогой и страхом посмотрев на Раксана. Он легко и нежно поцеловал ее, потом они Текланом ушли, оставив остальных готовиться к отлету. Служба доставки привезла ее покупки, оборудование и питание, а они вчетвером все ждали друзей, молча сидя в рубке.

Наконец, спустя несколько часов вернулись мрачные ша'а и Теклан. Раксан, перед тем как пройти к себе в каюту, и первым делом вымыться, бросил Девору небольшой сверток со словами.

- Это тебе для изучения очередной сюрприз с Рокно!

Медленно развернув пластбумагу, Девор уставился на странный предмет. Кнара проводила взглядом Раксана, который так и не подошел к ней, сразу скрывшись в своей каюте, но ее чувствительный нос уловил явственный аромат крови. Кровь, судя по запаху и отсутствию пятен на одежде, была не его, чья - она догадалась, но запретила себе даже думать об этом. Потом медленно подошла к столу и тоже взглянула на предмет, устало вздохнула, снова присаживаясь в кресло. Затем сообщила заинтересованно посмотревшему на нее Девору.

- Это браслет сомнения. Он может видоизменяться, становясь либо украшением, либо брелком, либо небольшой абстрактной статуэткой, но его используют в нечестной игре. Тот кто его касается или носит с собой, все время испытывает сомнения. Во всем. Подобный как-то дарили папе, но на него он не подействовал, как рассчитывали его конкуренты. Так, лишь легкая неуверенность возникла, но он сразу распознал влияние и уничтожил его. И своих конкурентов тоже! Вообще, как выяснил на собственном примере мой отец, на него практически ничего не действовало в полной мере, только отголоски. Лишь эти ошейники... Как я поняла из разговоров дяди, их может создать лишь один маг, он знает какой-то секрет, больше никто.

Задумавшись, Девор сверлил взглядом магическую безделушку, и Кнара понимала, что ему как исследователю и разумному существу, покоряющему космические пространства, очень сложно принять ее слова за правду. Поэтому она положила ладошку ему на руку, заставив его напрячься, и печально произнесла:

- Вспомни ошейники, Девор, а еще просто подумай, как мы с Текланом реагировали на все, что видели после похищения. - Еще печальнее, с горькой усмешкой на губах произнесла. - Когда на подлете к станции нам показали космос и звезды, я была потрясена, но молчала, потому что отец меня к этому подготовил в детстве. А мои собратья по несчастью орали и бились в истерике, охваченные суеверным ужасом, а ведь над головами всего лишь раздвинули смотровые люки...

Девор внимательно выслушал и тоже ухмыльнулся. Кнара встала и устало пробормотала, подчиняясь старым привычкам, ладонями разглаживая и поправляя желтый комбинезон.

- Простите, господа, мне нужно заняться прибывшими вещами и просто хочется отдохнуть.

Резко развернувшись, вышла, сопровождаемая внимательным печальным взглядом Девора. Он неожиданно подумал, что восхищается не только внешностью этой девушки, но и характером. И притом совершенно лишена жадности, тщеславия и хитрости. Но он опоздал, и это чудо досталось его другу, хотя все же честно себе признался, что чувства Раксана к этой девушке гораздо глубже и ярче, чем у него. Девора прежде всего привлекала ее необыкновенно красивая внешность - легенда Ша'А, вкупе с жестким инстинктом защитника. Но мужчина знал, что это скорее последствия влияния ее сущности Ша'Ари, именно поэтому он осторожничал и не пошел против друга за ее обладание. А вот Раксан безоговорочно, с первых минут начал связь, растворяясь в Кнаре и своих все усиливающихся чувствах к ней. Девор отметил сейчас, как Ша'Аул с огромным трудом сдержался, чтобы сразу не кинуться к своей паре. Судя по запаху, долги розданы с кровавыми процентами и Респияр мертв, и Ша'Акру более чем уверен, что смерть он ждал как благословение, попав в руки Раксана, Теклана и Сайрана.

*****

Кнара аккуратно и неспешно раскладывала свои новые вещи в необычном стенном шкафу, полки которого выдвигались там, где она проводила рукой. Она никак ко всему этому не могла привыкнуть и словно ребенок вскрикивала от удивления и радости, стоило открыть для себя что-то новое. Несмотря на происшедшее, она не погрузилась в тоску, злость или собственные незабытые страхи. У нее теперь есть будущее, и оно крепко связано с Раксаном, в чем убедилась несколько часов назад. И несмотря на то, что промолчал, считай, обманул, - не спрашивая ее согласия, начал связь с ней - все же рисковал только собой. Поняла, что он испытывает к ней глубокие чувства, истинные. Когда Раксан брал за руку, по связи от него приходил такой шквал эмоций, что иногда ими захлестывало. Приходилось задерживать дыхание, чтобы не задохнуться от радости и счастья. Ведь она никогда не думала, да она даже мечтать об этом боялась, что ее когда-нибудь кто-нибудь сможет так полюбить. Настолько всепоглощающе.

Они покинули Ру-14 двое суток назад. Раксан за это время по непонятной причине немного отстранился, даже за руку ее больше не держал. С благоговением касался ее волос, лица, но тут же, как будто обжегшись, уходил. Кнара уже не знала о чем думать, посему этим вечером снова забилась у себя в каюте, и, вдоволь полазив по учебной программе, врученной ей Девором вместе с планшетом, чтобы отвлечься от невеселых дум, в очередной раз начала перекладывать свои вещи. Закончив, села, сложив руки на коленях и, тяжело вздохнув, опустила голову, мысленно призывая Раксана. Она уже физически не могла без него, стремилась к нему, болела им и увядала без него. 'Он разочаровался в ней из-за того, что ему пришлось уничтожить эту гадину Респияра' - была первая мысль. Но глядя на довольного Теклана, который сказал ей, что после того как они рассчитались с этим чудовищем, ему стало легче дышать, пыталась найти другую причину.

В голову пришла шальная мысль - воспользоваться раз в жизни советами ее беспутной сестры Марены и самой пойти в каюту Раксана. Тем более, если последнее время она испытывала странное, незнакомое раньше ощущение томления, вызывавшее тяжесть и дискомфорт, то теперь мучил еще и жар желания, словно сжигающий тело изнутри, не давая спокойно спать, есть и вообще жить, а к сегодняшнему дню уже причинял боль. Она впервые в жизни коснулась себя там, стоя в душе и пытаясь облегчить эту боль, снять напряжение, но все оказалось бесполезным. Она нуждалась в Раксане и как только подумала о нем, томление и боль усилились.

Она уже боялась выходить из каюты, чтобы Раксан и другие мужчины не заметили ее состояния, а еще хуже - не почувствовали запах ее желания, стоило только Раксану появиться с ней рядом. Все эти ощущения и страхи заставляли уши краснеть, а плечи - все ниже опускаться, да тяжко вздыхать. Двери открылись бесшумно, но она почувствовала это, а еще хуже - почувствовала запах того, кто к ней пришел. Замерла, опасаясь повернуться к нему лицом и выдать свои чувства.

Раксан вплотную подошел и сел в соседнее кресло, соприкасаясь с Кнарой коленями. Она отметила, что выглядит тот неважно: глаза лихорадочно горят, глядя на нее из-под серебристо-голубых бровей, щеки впали - весь его вид говорил о чудовищном напряжении, в котором он находится. Кнара подняла на него синие глаза, в которых застыло удивление и беспокойство и хрипло спросила:

- Раксан, что происходит, почему ты избегаешь меня и так... так плохо выглядишь? Что случилось?

Широко раздувая крылья носа, втягивая ее сладко-пряный аромат, он больше не мог сдерживаться. Резко схватив ее за руку, выдернул из кресла, заставив тихо удивленно охнуть, а потом и замереть, стоя между его коленей. Пристально и напряженно смотрел на нее, поглаживая кисти рук и просто наслаждаясь обычным прикосновением к ее теплой нежнейшей коже. Его привлек придушенный страхом голос.

- Раксан, что происходит, ты можешь мне сказать?

Его мрачный тяжелый взгляд, тем не менее, горящий откровенной жаждой остановился на ее груди, после этого, судорожно сглотнув, он прохрипел:

- Моя связь полностью закончена, Кнара, и я нуждаюсь в тебе! В твоем теле сейчас особенно. Я избегал тебя в надежде справиться с собой, но хочу тебя до боли и ничего не могу с этим поделать, моя связь стремится к полному единению. Помоги мне, любимая!

Кнара потрясенно выдохнула и, не задумываясь о последствиях, озвучила пришедшую в голову догадку.

- Так я чувствую твою боль?

- Ты испытываешь боль, моя девочка? Покажи где? - он, сверкнув глазами, с надеждой вцепился в нее взглядом.

- Внизу живота! - покраснев и опустив голову, прошептала Кнара.

- Как давно, моя единственная?

- Последние два дня! А сегодня особенно сильно. Раксан, мне так больно, что я не могу ничего поделать.

Как только она закончила жаловаться, Раксан медленно провел руками по ее груди, от чего она забыла, что нужно дышать, а затем резко рванул верх ее комбинезона. Ткань разошлась на груди, позволив ощутить ей чуть прохладный кондиционированный воздух, а затем он мягко, осторожно, словно опасаясь причинить вред, сдвинул остатки ткани в стороны. Чуть подрагивающими пальцами, медленно, даже благоговейно обвел черные набухшие линии рисунка связи, который с двух сторон, так же как и у него, обнимал ее правую грудь и свивался в спираль под ней, уходя усиками под кожу. К ее сердцу! И главное больше не двигался, замерев навсегда. Раксан с трудом сглотнул и с диким восторгом, и любовью посмотрел на девушку.

- Наша связь закончена, полноценна и абсолютно законна! Теперь ты моя навечно, любимая!

Кнара как и Раксан, опустив взгляд, рассматривала рисунок на своей коже, а потом задохнулась от наслаждения, когда он придвинулся чуть ближе и приник губами к розовой вершинке ее груди. Движение языка - и девушка едва сдерживает стон, цепляясь за его плечи. Другая рука ласкает вторую вершинку, вызывая у Кнары стон наслаждения и боли, тугим узлом свернувшейся внизу живота. Выгнувшись, давая ему больше простора, она полностью доверилась ему. Во всем! Лишь всхлипывая от наслаждения, простонала, зарываясь ладонями, в короткий серебристый ежик волос:

- Раксан, мне так больно внизу! Помоги мне!

- Прости любимая, но один-единственный раз тебе будет очень больно. Клянусь, это будет только однажды. - слегка отстраняясь, напряженно выдавил он.

- Почему единственный? Ведь мне уже больно! - лишь спросила, открыв затуманенные от желания глаза.

Он уткнулся в ложбинку ее округлой упругой груди и снова, сильно втянув в себя ее аромат, продолжил, обхватывая ее ягодицы ладонями и сильнее прижимая к себе.

- Десять лет воздержания, родная моя, - это не шутки! А желание скручивает так, что клыки дробятся от того, как я пытаюсь сдерживать себя. Никогда не думал, что настолько тяжело держать контроль! Но как только я сорвусь - не смогу быть осторожным, нежным и аккуратным, девочка моя. Я возьму тебя быстро и слишком грубо для твоего первого раза, причинив сильную боль. Прости меня, любимая, но по-другому у нас не получится, я слишком затянул с этим, дальше будет только хуже.

Он разорвал остатки ее комбинезона и, подхватив под ягодицы, стремительно рванул к кровати. Кнара сама дернула верхнюю застежку на его одежде и лишь хрипло ответила, целуя его губы.

- Мне все равно, там так все болит и тянет, что сил терпеть, больше нет! Сделай что-нибудь с этим, я хочу, чтобы не болело!

Как только она оказалась на кровати, Раксан буквально содрал с нее оставшуюся одежду, а потом и с себя. Лихорадочные поцелуи везде, где он мог дотянуться, судорожные вздохи и поглаживания, а потом он оказался между раскинутых ног Кнары и резко вошел в нее, заставляя вскрикнуть от боли. Она выгнулась дугой, но он не мог остановиться и прервать стремительно нарастающий темп своих движений. Двигаясь с диким рычанием, цеплялся за нее словно утопающий за соломинку, но остановиться уже не мог, чтобы сейчас не происходило. Лишь сцепил их ладони и прижал печати, давая Кнаре в полной мере ощутить не только свою боль, но и его сметающее разум наслаждение и удовлетворение голодного самца, дорвавшегося до своей самки. Благодаря этому боль, словно нашкодивший щенок, свернулась и спряталась подальше, позволяя девушке гореть в огне наслаждения и, срывая голосовые связки, орать от чувственного экстаза и выкрикивать имя любимого. Раксан!

Разрядка наступила довольно скоро, как и предупреждал ее мужчина, но ее была не менее острой и сильной, ведь она разделила ее с ним и более того, удвоила их ощущения. Дикая скачка, звериное рычание и ее удовлетворенные всхлипы - эта каюта, наверное, никогда не знала такого потрясающего накала эмоций и чувств. Невероятный полет, а потом медленное возвращение обратно, в это безликое помещение, но теперь уже вдвоем. Теперь уже всегда и во всем вдвоем.

Кнара лежала под Раксаном, постепенно приходя в себя, но благодаря тому, что он удерживал свое тело на локтях, почти не чувствовала тяжести. Лишь глубокое удовлетворение и, как это ни странно, - голод. Острая боль внизу живота сменилась тупой, от вторжения его большой и твердой плоти, но ее это теперь не беспокоило. Кнара пошевелилась под Раксаном, заставляя его скатиться, но тут же прижать к своему боку, нависая над ней. Его встревоженный нежный взгляд обежал ее тело и остановился на прекрасных, теплых и таких любимых глазах.

- Прости, маленькая моя! В следующий раз больно не будет. Обещаю!

Она протянула руку и своей узкой, очень светлой ладошкой прошлась по его скулам и щекам в нежной ласке и хриплым, сорванным от крика голосом прошептала:

- Через эту боль стоило пройти, чтобы получить немыслимое наслаждение, и его мне подарил ты. Разделил на двоих. Спасибо, за то что унял мою боль. Моя пара и муж?! - Последняя фраза прозвучала вопросительно, с легкой неуверенностью, заставившей Раксана нахмуриться и твердо, очень серьезно ответить.

- Твоя пара и муж, Кнара! По закону Ша'А! Отныне и навсегда! - потом мягко усмехнулся и, зарывшись в волосы за ее ушком, закончил: - Для всех! И без права отмены! Только моя девочка!

Он опять начал ее целовать, спускаясь к груди, но Кнара, схватив его за волосы, так же хрипло прошептала:

- Мне будет больно... если еще раз... сейчас. Мне все еще больно, не сильно, но я ее чувствую.

Раксан оторвался от нее и, виновато глянув, тяжко вздохнул.

- Я знаю, любимая! Я тоже ее чувствую, твою боль! Сегодня не будем, но ты не можешь запретить мне прикасаться к тебе так, как я хочу. И где хочу! - мгновение помолчал и твердо добавил, заставляя брови Кнары насмешливо взлететь вверх. - И сколько хочу! А я хочу всегда и везде! И я в своем праве! Как пара!

Поерзав, немного поежившись, она сложила руки на его груди и уперлась в нее лицом, всем телом теснее прижимаясь в поиске тепла. Почувствовав, что она замерзает, Раксан быстро накрыл их простыней и крепче прижал к себе, словно укутывая своим огромным горячим телом. Уткнувшись в синюю макушку, с наслаждением вдыхал запах разгоряченной страстью Кнары и млел от счастья. Он все еще не мог поверить, что ее связь так быстро закончилась, значит ее чувства к нему не меньше и не слабее, чем его. И теперь они закрепились навсегда, связав воедино их сердца. Разрушить их любовь невозможно ничем и никому. Отныне, как он и сказал Кнаре, они едины как физически, так и духовно, и эмоционально. После десяти лет страшного унизительного плена, звезды словно в награду и утешение послали ему синеокую ша'а, вернувшую свободу и связавшую с ним свою жизнь.

Они в очередной раз засыпали, тесно сплетаясь телами и согревая друг друга. На душе у Кнары было легко и светло. Ее жизнь, наконец, изменилась. В ней нуждаются, любят и теперь у нее есть семья, которая защитит, отогреет, если сердце почувствует холод. Хотя сердце больше никогда не узнает холода, потому что оно горит от любви, взаимной любви. Разгоряченная кожа под ее рукой казалась гладким атласом, обтянувшим металл, а сосок, слегка задетый ладонью, - крошечной твердой бусинкой. На плечах бугрились мускулы, лицо словно высечено из мрамора. Он поистине великолепен. И принадлежит ей. На всю жизнь. А волосы на виске мягкие и гладкие... А стоит коснуться печати на руке или под грудью Раксана, как волна его эмоций и чувств к ней просто захлестывает, накрывая с головой, омывая душу любовью и теплом.

Чуть пошевелившись в руках любимого, Кнара почувствовала, как ее моментально теснее прижал к телу Раксан, еще и свою тяжелую внушительную руку положил на бедро. Уткнувшись носом в его грудь и обняв за талию, задремала, чувствуя, как бьются в унисон их сердца. Восхитительное ощущение его большого горячего тела рядом с ней дарило покой и счастливое умиротворение душе.

К своим спутникам они вышли только через пару дней, все это время наслаждаясь друг другом. Они неспешно занимались любовью, изучая друг друга. Кнара решила, что на ее теле не осталось ни единого кусочка, не обласканного Раксаном. Он словно извинялся за их первый раз (хоть Кнаре и в голову бы не пришло жаловаться), щедро даря ласки, и был бесконечно нежен. Они забывали обо всем, прерываясь, когда Кнара со счастливым смехом предлагала: "Милый, надо поесть, иначе скоро друзья найдут здесь наши бездыханные тела". Иногда спали, пресыщенные чувственными ласками. Вернее, первой засыпала Кнара, Раксан, казалось, не хотел ни мгновения потерять, просто смотрел на спящую Кнару - его синеглазое счастье. Иногда разговаривали, рассказывая друг другу о себе и своей жизни до встречи. Кнара, устроившись под боком у Раксана, подложив его теплую ладонь под щеку, с тяжелым сердцем рассказывала о своем утраченном детстве и тоскливой юности, годах, проведенных с мыслью о мести и последующем разочаровании. Раксан молча слушал ее, запоминая даже самые маленькие детали о жизни любимой, а потом по просьбе Кнары рассказал о себе. Теперь уже Кнара лежала на его груди, затаив дыхание и распахнув любопытные глаза, внимала ему. Слушала словно сказку.

Выяснилось, что Раксану семьдесят три года, а его друзья Девор и Сайран на год старше. Они были еще совсем мальчишками из юношеского военного корпуса и находились на своем первом ознакомительном полете в пределах их галактики под присмотром преподавателей, когда случилась катастрофа, унесшая жизни большей части населения Ша'А. Как они пять лет скитались по галактике в поисках и сборах уцелевших кораблей. Как слишком быстро повзрослели. Спустя пять лет Сайран и Раксан встретили своих родителей на одном из кораблей, также блуждавшем в поисках соотечественников и пристанища. Тысячи больших и маленьких кораблей Ша'А больше тридцати лет скитались по вселенной, чтобы найти планету, которая станет новым миром Ша'А и когда, наконец, нашли, были безмерно счастливы. Десять лет упорного строительства нового дома, еще дольше - налаживание отношений с соседями и восстановление утраченной репутации сильной непобедимой расы воинов.

- И десять лет плена, - потрясенно прошептала Кнара. - Не больно вас жизнь баловала.

- Сейчас на новом Ша'А есть все, что нужно для жизни, но слишком мало женщин и семей. Выжили в основном мужчины, потому что многие были в военных и разведывательных рейдах, или торговых миссиях. Слишком многие женщины погибли, не успев спастись и покинуть планету. Немногие спасшиеся ученые долго пытались выяснить, как такое вообще могло произойти. Точных ответов уже скорее всего никогда не получат, ошибки учтут на будущее, защищая свою планету со всех сторон. Всем ша'а еще много надо сделать для благополучия родной планеты, - успокоил ее Раксан, заметив, - особенно учитывая новую угрозу - ошейники подчинения с Рокно. - такое страйсер ша'а без внимания оставить никак не мог.

К остальным они вышли, держась за руки и светясь как желтый гигант, излучая не только свет, но и тепло. Сайран добродушно поздравил молодоженов, Девор завистливо вздохнул, но был безмерно счастлив, что другу улыбнулось счастье, и он обрел пару. Теклан с мягкой ухмылкой хлопнул здоровенного Раксана - выше его на голову - по плечу, а потом поцеловал девушке руку под недовольным пристальным взглядом ревнивца-собственника. Нугеры, оценив взгляд, подходить не решились и поздравили с безопасного расстояния. А Кнара, крайне смущенная таким вниманием, покраснела и прижалась к Раксану. Все же брачные ритуалы Рокно и Ша'А ну очень сильно различались, и хоть она сердцем понимала, что теперь новобрачная и уже не невеста, а жена, но разумом все сомневалась.

Полет с РУ-14 длился уже неделю, и однажды, сидя рядом с Девором, упорно ломавшим голову над браслетом сомнения, Кнара чуть было не задремала, когда он задал вопрос:

- Кнара, я только сейчас вспомнил, что меня все эти дни беспокоило после твоего рассказа о родителях.

- Да? - она тут же проснулась и, задрав голову, бросила на него недоуменный взгляд.

- Ты сказала, что твой отец встретил твою мать на Рокно, - Девор отложил браслет в сторону и снял защитные перчатки. Потом, заметив такие же любопытные и недоуменные взгляды остальных, продолжил, пытливо глядя на девушку, - то есть она была человеком? - Кнара лишь настороженно кивнула головой.

- Это невозможно, Кнара, потому что потомство ша'а получают, только когда сформирована связь. Да и сама подумай, ша'а живут столетиями, обладают быстрой регенерацией, способностью к трансформации, да и еще много чего. А твоя мать - человек. По твоим словам, она прожила с отцом долгое время и только потом смогла родить тебя. Ведь у людей короткая жизнь, они быстро стареют, тем более в таком примитивном мире как Рокно, где абсолютно не развиты медицина и наука.

Кнара скептически посмотрела на Девора, а потом ехидно ответила, отметив раздраженный подобными заявлениями взгляд Теклана.

- Да-да, такой примитивный, что ты, Девор, - семидесятилетний ученый-исследователь - уже неделю не можешь разобрать принцип действия этого браслета. А мы - такие высшие разумные существа - все четверо ходили в ошейниках десять лет. А ваши Стражи Совета галактик, караулят наши границы, чтобы всякие вроде Респияра и другие умники не летали на Рокно, закрыв этот мир. Я что-то еще упустила, Теклан?

Тот, ехидно ухмыльнувшись, мотнул головой и расслабился, заметив как потемнело лицо Девора после слов Кнары, а Сайран с Раксаном тихо посмеивались.

- Все же брак твоих родителей меня очень интересует, Кнара. На Ш'Аа тысячи мужчин остаются одинокими, потому что женщин не хватает. У нас проблемы с воспроизводством населения, и, как ты понимаешь, это довольно животрепещущий вопрос. И вот почему. Как твои отец и мать смогли тебя зачать, если связь между человеком и ша'а невозможна? Технически! - все же поправился он, заметив взметнувшиеся брови Кнары.

Девушке надоело сидеть в кресле, словно маленькая синяя птичка вспорхнула и быстро перебралась на колени довольно подхватившего ее Раксана. И только когда она поерзала на коленях, устраиваясь поудобнее в его руках, обхватив ладонями руку мужа и поглаживая ее, ответила:

- А это, Девор, произошло благодаря магии этого примитивного неразвитого мира. Папа рассказывал, что через несколько лет поиска решения этой проблемы, он нашел одного умельца, который создал артефакт единения. Кровь обоих супругов, смешавшись на нем, воспроизвела копию печати связи у мамы. Я же маленькая была и много не знаю, да и папа не вдавался в технические подробности, все обещал потом как-нибудь рассказать. Но знаю, что этот артефакт не только связь создавал, но и разделял срок жизни. Они в полном смысле стали половинками одного целого. Очень скоро после этого обряда и я появилась. Они и о братике для меня задумались, - печальный вздох, - но мой дядя все уничтожил. Разрушил, растоптал и сам умер как собака под копытами лошади.

После ее монолога все трое ша'а замолчали, а потом Девор переглянулся с друзьями и озвучил, похоже, пришедшую им всем троим в голову мысль.

- А это значит, что многие из нас тоже могут воспользоваться этим. Осталось только добыть артефакт. - тут же снова вцепился взглядом в Кнару. - А этот артефакт одноразового применения или сколько потребуется?

Кнара пожала плечами и пробормотала.

- Боюсь расстроить, но артефакт впитывается в кожу. У мамы на руке была тату, потом папа рассказал что это такое, когда я попросила такую же.

Мужчины, слегка нахмурившись, посверлили друг друга взглядами. Но было заметно, что они обдумывают одну мысль. Потом Сайран, качнув головой и пожав плечами, сказал:

- Главное, что это вообще возможно, а нужное количество можно заказать. Да наши парни там же себе и пару подобрать смогут, чтобы по вселенной не скитаться. А так, малочисленные экспедиции - и мы решим множество проблем: и с демографией, и с ошейниками. Надо только все тщательно продумать, обсудить с Советом, выделить ша'а для этого...

Кнара переводила взгляд с одного на другого и все сильнее веселилась над предприимчивостью этих мужчин. Наконец, не выдержав и пнув локтем в ребро Раксана, с насмешкой сказала.

- А кто-то прибеднялся и обижался, говоря что не делец, а всего лишь военный. Да вы тут все дельцы, даже более того - всем дельцам дельцы!

Пару мгновений все помолчали, потом раздался дружный смех.

Часть 6

К выходу в космопорте Гарвакса все готовились особенно тщательно. Кнаре с Текланом было до жути интересно посмотреть на чужой, такой загадочный мир, мужчины ша'а просто хотели вдохнуть свежего воздуха. Они последние десять лет дышали тяжелым спертым воздухом недр спутника. Кондиционированный воздух корабля и станции Ру-14 не в счет. Им до нервной дрожи в мышцах, хотелось просто пройтись и продышаться, погреться в лучах горячей звезды Гарвакса.

Нэну и Тэуя никак не могли решить, чего им хочется больше: лететь дальше с этой компанией или остаться здесь. Все деньги по контракту нугеров Хонка, Раксан перечислил им, и теперь Нэну с Тэуя постоянно спорили между собой, где бы им обосноваться. По большому счету эти двое команде ша'а уже не нужны, поэтому и не упрашивали их остаться с ними, тактично помалкивая во время споров. Лишь Кнара молчаливо грустила, боясь потерять маленькую частичку своей, казалось, такой большой сложившейся компании. Но и она понимала, что на Ша'А нугерам практически нечего будет делать, да и половое созревание у них достигло того уровня, когда пора обзаводиться семейными узами.

Вот такой шумной пестрой компанией они сошли с корабля. Заблокировав космолет и зарегистрировавшись в терминале по прилету, группа беглецов вышла в центральный и единственный город Гарвакса.

Планета, когда-то очень активно используемая и развиваемая как сельскохозяйственная, с течением времени пришла в упадок. Почва и внутренние ресурсы выродились и обеднели. К этому моменту из зеленой и богатой флорой, она превратилась в сплошные пустыни, став одним из основных транспортных перевалочных пунктов на космических путях дальнего следования. Здесь остались и еще больше развились ремонтные мастерские Космического флота Объединенных Галактик под руководством Совета, обслуживавшие так же любые торговые и пассажирские судна, нуждающиеся в ремонте и заправке. Еще, поведал Нэну с искрящимися от восторга глазами:

- На Гарваксе процветают различные азартные игры.

- Здесь играют на все и во все, - добавил Тэуя, но заметив сразу ставший настороженным взгляд Кнары, поспешил успокоить: - В отличие от многих других подобных миров и станций, здесь все легально и более того - безопасно. Ведь Стражи Совета находятся здесь постоянно!

Ша'а не стали обращаться в Совет Стражей с жалобой о собственном похищении и использовании в качестве рабов. Как поняла Кнара из коротких реплик мужчин, на Казарус очень скоро отправится в рейд корабль с нового Ша'А с десантом и вычистит это место самостоятельно. Следов не останется, да и до Рокно оттуда недалеко, так что совместят приятное с насущным.

Раксан с Сайраном отправились заниматься необходимыми для дальнейшего полета делами, заодно узнать новости, пообщавшись со старыми знакомыми. А Кнара после долгих споров с мужем, еще на корабле отпросилась на ознакомительную прогулку по городу в сопровождении нугеров, Теклана и Девора. Благодаря обучающим программам, которые Девор подобрал для Теклана и Кнары, они уже о многом имели представление, по несколько часов зависая в обучающем аппарате и в экстренном порядке проходя курсы. О космосе, расах и их особенностях, чтобы не попадать в просак по незнанию этикета, менталитета и физиологии. Об оружии, с чем им по-прежнему с удовольствием помогали нугеры. О финансах в различных системах и галактиках - те довольно сильно различалась, но были и общие моменты. Эта тема очень заинтересовала именно Кнару, а Теклан 'отказался забивать свою голову подобной ерундой', как он искренне считал. Вообще, за три недели полета по общекосмическому временному стандарту, мало чем отличающемуся от времяисчисления планеты Рокно, они узнали о жизни вокруг столько, сколько многим и за всю жизнь не довелось.

Невероятно высокие дома, уходящие острыми шпилями в небо, поражали своим величием и нереальностью размеров и форм. Кнара и Теклан не могли даже представить себе, каким образом удерживались подобные абстрактные конструкции. Части зданий иногда угрожающе нависали над дорогами, а потом в самых неожиданных местах образовывали плавные переходы пешеходных мостов, закрытые куполами. Двое из Рокно шли, открыв рот и задрав головы, забывая иногда смотреть под ноги, их спутникам приходилось следить за ними и даже вести под руки. Впрочем, цветовая гамма города красками не изобиловала и была представлена лишь в трех цветах: сером, белом и черном. Завидев одно из самых претенциозных зданий, которое было выше, больше и чернее окружающих, Девор сообщил:

- Вот это здание стоит здесь с самого открытия этой планеты - уже более пятисот циклов. Оно принадлежит Космическому флоту Совета Галактик. Пока именно благодаря этому на Гарваксе и в ближайших звездных системах, абсолютно безопасно жить и работать.

Кнара бросила еще один любопытный взгляд на здание, вокруг которого все время курсировали небольшие летательные аппараты, создавая ощущение гигантского осиного улья.

Они шли по тротуару из пластиформа, которым были покрыты все улицы города Гарвакса одноименной планеты, в попытке защитить жителей и гостей от песка. Но этот красноватый мелкий как пыль вредитель все равно находил лазейки, чтобы пробиться наружу, и уже через час хрустел на зубах у всех пятерых спутников.

Они крутили головами, Кнара все время восторженно вздыхала, хватаясь за руку Девора, а тот снисходительно качал головой и довольно ухмылялся. Вот именно такого простого времяпровождения, милых теплых улыбок и счастливых глаз спутников или друзей, ему уже давно не хватало. Хотя, как с грустью признался себе Девор, у него этого и не было никогда. Все его детство, юность и молодость занимала проблема выживания. Сначала корабля, на котором они скитались, потом - нового Ша'а и целой расы, а затем и непосредственно собственная жизнь снова оказалась на краю гибели.

За семьдесят лет жизни он сильно устал от гонки на выживание, а ведь его возраст - это самый расцвет у ша'а. Он уже не юноша - молодой мужчина, а думает и смотрит на все как глубокий старик. От тоскливых и тяжелых дум его отвлек вид нугеров, которые словно по невидимой команде застыли впереди и даже не дышали.

Девор с Кнарой, чуть обойдя их со стороны, сразу поняли причину подобного поведения нугеров. Метрах в пятидесяти, прямо навстречу им приближалась самка нугеров: очень высокая, шестилапая, лысая как коленка и с черными глазами-бусинками. В развивающемся, чересчур коротком, обтягивающем лиф платье и сандалиях с ремешками до колен. По мнению Кнары, та выглядела уродливой, огромной и страшной, но она поняла, какое достоинство стало определяющим для столь высокой оценки шестилапки братьями-нугерами. Кнара, смутившись, быстро опустила взгляд вниз и тут же повернулась к Теклану, но и тот, открыв рот, пялился на эту женщину. А Кнара все не могла решить, как же эта женщина может жить с ТАКОЙ грудью.

Создалось ощущение, что эта дама надула огромные праздничные шары и затолкала их себе за ворот платья, но живая плоть, выглядывающая из декольте довольно смелых размеров, свидетельствовала, что это все свое, натуральное. Пока они все совершенно неприлично пялились на эту даму, та подошла к ним. Проигнорировав ша'а и Теклана, лишь презрительно хмыкнула Кнаре, но вот Нэну и Тэуя наградила оценивающим взглядом. Потом неожиданно томно вздохнула, сильно натягивая лиф платья, от чего у нугеров отвалились челюсти и практически выпали глаза в ее бюстгальтер размером с две королевские подушки. Подмигнув им обоим, зазывно покачивая бедрами, пошла уже более медленно дальше, позволяя мужчинам оценить ее достоинства и со спины. Оценили, прониклись и словно комнатные собачки на поводках, со счастливым стоном ринулись за эффектной зазнобой. Она лишь единожды обернулась проверить произведенный эффект и ОЧЕНЬ довольная собой пошла дальше, теперь уже сопровождаемая Нэну и Тэуя. У Кнары у самой рот приоткрылся и глаза округлились, когда она провожала взглядом три шестируких спины. Наверное, слишком забавно и сама выглядела при этом, потому что тут же засмеялся Девор и прокомментировал:

- Что поделаешь, Кнара, она их купила грудью! Не волнуйся за них, такая вполне способна позаботиться о своих самцах. Я думаю, вечером нугеры забегут попрощаться, если им жена позволит! - на ее недоуменный взгляд Девор пояснил. - Вспомни, у них матриархат и многомужество. Правда, по закону нугеров самка может завести не больше трех мужей. Но если она их сразу не отшила, значит автоматически принимает в семью. У них простые законы, хоть и чересчур специфические для ша'а, да и других рас.

- Нэну и Тэуя выбрали, и похоже они не против, остается только порадоваться за них. - пожав плечами и бросив последний взгляд на шестирукие удаляющиеся спины, Кнара взяла Теклана и Девора под руки, и они дружно пошли гулять дальше.

Неспешно прогуливаясь и слушая рассказ Девора, они дошли до старых кварталов и, наконец, добрались до конца дороги из пластиформа, неохотно ступая на песчаный грунт.

- Здесь начинается территория игральных домов. - сообщил Девор.

Друзья неторопливо направились к виднеющимся не вдалеке невысоким, по сравнению с ранее увиденными, зданиям. Они шли мимо ярких пестрых развлекательных заведений; самые разные мужчины и женщины - представители уже знакомых рокнам рас - усиленно приглашали новых гостей к себе. Но трех спутников привлек шум толпы рядом, и они направились туда в предвкушении развлечений.

Несколько трибун в старинном стиле, но для Кнары и Теклана это была реальность их мира, тянулись на несколько сот метров вдоль скалистого ущелья. Здесь из-за ветра образовались песчаные барханы. Скопившаяся здесь толпа толкалась и выкрикивала, а на огромном световом табло постоянно менялись цифры и данные. Но не это привлекло внимание Девора, он словно загипнотизированный тащил Кнару за собой, а она - Теклана, отвлекая их от толпы. Чуть в стороне, возле странного аппарата из уже знакомого рокнам пластиформа с огромными широкими колесами, способными передвигаться по песку, стояла девушка. Кнара заметила интерес Девора к этой яркой высокой златовласке и безропотно шла за ним. Остановившись рядом с любопытным аппаратом, Кнара заметила педали как на водных катамаранах, распространенных у морских побережий империи Сепху на Рокно, а затем снова переключила свое внимание на девушку.

Причем тоже весьма заинтересовалась незнакомкой, заметив как Девор преобразился, снова приняв вид и замашки заядлого соблазнителя, которые до того, как она стала женой Раксана, наблюдала во всем великолепии. Но когда девушка разогнулась, выпрямляя спину и отстраняясь от своей машины, и развернулась к ним, Кнара восторженно замерла. Эта была ша'а. Со светло-голубоватой кожей как у Кнары и тонкими розоватыми губами. Каскад ее густых золотистых волос спадал на спину и ловил солнечные зайчики, сияя еще сильнее. Глаза желто-карего цвета - гораздо темнее, чем у Девора - мерцали загадочно и ярко. Курносый нос и слегка заостренный подбородок придавали ей озорной вид, а смешинки в глазах, несмотря на настороженность, выдавали легкую и веселую натуру.

Тряхнув золотистой головой, словно сбрасывая наваждение, она оторвалась, наконец, от рассматривания Девора, что заставило Кнару мысленно довольно усмехнуться и, судорожно вздохнув, довольно неприветливо спросила:

- Ну и что нашим бывшим соотечественникам понадобилось здесь? Или от меня?

Однако Кнара в ее голосе легко прочитала любопытство и интерес к их троице. Единственное, что удивило Кнару - неприязнь, проскользнувшая в глазах девушки, когда она мазнула ими по ша'ари, но вежливость - прежде всего:

- Здравствуйте, я очень рада видеть ша'а!

Девор похоже тоже заметил это, потому что почувствовал, как напряглась Кнара, задетая таким обращением со стороны незнакомки, и погладил ее по руке. Заметив это движение, Златовласка презрительно скривилась и нагловато поинтересовалась:

- Ну и отчего же мы молчим, дар речи пропал.

Девор, пожав ладонь Кнары, отошел от нее, приближаясь вплотную к Златовласке:

- Летим домой, красивая! Но кораблик тоже кушать хочет, без топлива лететь не хочет, вот и задержались на Гарваксе, - нависая над девушкой, заставляя стереть наглую ухмылку, смущенно покраснеть и отвести взгляд, мягким голосом промурлыкал, - но лично для меня это самая счастливая встреча, о, желанная моя!

Внутренне улыбаясь, Кнара наблюдала за брачными играми Девора. Рядом хрюкнул Теклан, пытаясь сдержать смех, и даже яростный взгляд Девора, быстро брошенный на него, не помог.

- Скажи, мое счастье, а что ты здесь делаешь? И где твои родители? - продолжил соблазнять ша'а.

Девушка насторожилась, но все равно не могла отвести зачарованных глаз от золотоволосого красавца-мужчины.

- Я буду участвовать в гонках за приз! И намерена, выиграть его. А мои родители заняты своими делами.

- Как зовут самую прекрасную девушку вселенной? - спросил Девор, заинтересовавшись полученной информацией.

У Кнары от веселого удивления взметнулись брови, а Теклан уже откровенно посмеивался, но старался делать это спиной и не демонстрировать незнакомке. Но внимание обоих привлек недоуменный вопрос девушки:

- Меня зовут Айдри Ша'Ахра! И мне вот интересно - у тебя совесть есть? Красавчик ты или нет, но нельзя же так нагло игнорировать свою микши!

Знакомое слово плеснуло болью на сердце Кнары - так папа часто называл маму, но горькие воспоминания тут же исчезли, стоило ей почувствовать любимый аромат, а затем ощутить сильные нежные руки Раксана на своем теле.

- Не волнуйся, Айдри, это моя микши, - успокоил ее Раксан, а потом проникновенно продолжил: Я думаю мой друг Девор Ша'Акру очень рад, что ты считаешь его красавчиком. По секрету сообщу, он станет тебе самым лучшим спутником жизни и самой преданной парой, не смотря на вид заправского сердцееда.

Зашипев на подошедших друзей, Девор тут же вернул свое внимание Златовласке, но та, напряженно улыбнувшись, заскочила в свой аппарат и покатила в сторону одного из зданий, лишь бросив на ходу:

- Было приятно с вами познакомиться. Но мне уже пора, я должна выиграть эти гонки. Регистрация начинается.

Девор было дернулся за девушкой, но Сайран его остановил, спокойно сказав:

- Включи мозги, влюбленный! Сейчас ты ничего от нее не добьешься. Надо выяснить где ее семья. Ты ведь не забыл, зачем мы были посланы? И эту цель никто не отменял за потерянные десять лет! Ну и как ты понимаешь, если мы заинтересуем их переездом на новый Ша'А, тебе же проще будет начать связь.

Девор тяжело вздохнул, все еще сверля удаляющуюся на машине девушку взглядом, и ответил, стиснув зубы:

- Ну что ж, Раксан, теперь я тебя понимаю! А то удивлялся, от чего у тебя крышу срывает, стоит только Кнару увидеть. Зато сейчас сам прочувствовал все ощущения от встречи со своей парой, причем в удесятеренном варианте. Уф-ф-ф, как же сложно это контролировать!

Кнара с огромным удовольствием выслушала откровенное признание Девора, невольно прижалась спиной к Раксану и потерлась щекой о его руку, лежащую на плече. Раксан же, сильно склонившись над ней, вдохнул любимый аромат, зарываясь в ее волосы на макушке. А Девор продолжил с фанатичной настойчивостью:

- Я уверен, вы не будете против немного здесь задержаться. - Бросив виноватый взгляд на мрачного Сайрана, виновато потупил взгляд. - Я знаю, Сайран, что тебя уже десять лет ждет Нея, и ты тоже торопишься к ней вернуться, я все это понимаю, но прошу только пару дней. Если не получится заслужить Айдри, я выкраду ее! - заметив внимательные взгляды друзей, Девор продолжил давать указания. - Вы должны мне помочь! Сайран, найди ее родичей и предложи возвращение домой. С нами! Как угодно, но уговори их! Кнара, ты должна с ней подружиться и расположить ее к нам. Хм-м-м, ко мне!

- А чем ты в это время будешь заниматься? - насмешливо поинтересовался Раксан.

- Она участвует в гонках по пустыне. - В этот момент к ним вернулся Теклан, ненадолго отходивший, а теперь сиявший как начищенный медяк. - Я тоже зарегистрировался. Призом будет любая необходимая деталь на космический корабль, правда только одна, но мало ли - вдруг вам пригодится, - заметив заинтересованные такой инициативностью лица товарищей, Теклан закончил, - главное условие гонки - чтобы техсредство не содержало металлов больше десятой части от общей массы и передвигалось по земле, а не по воздуху.

Кнара заметила, как ша'а призадумались и замерли, услышав новости, а Девор разочарованно и яростно сжал губы.

- И что, мы теперь на своих двоих участвовать будем. Нет, я, конечно, могу и на четырех ногах - так быстрее, но уверен - другие участники будут против!

Теклан, по-прежнему сияя и даже немного снисходительно глянув на остальных, поведал свой план:

- Если вы мне поможете найти необходимые детали, я построю обычное для моей родины средство передвижения, приспособленное ходить именно по пескам Молстока, и ничего сложного в нем нет. Единственное, что у нас практически не осталось времени. Гонка завтра, а у нас нет транспорта!

- Я знаю о чем речь и я с вами! Я один раз каталась на подобных кораблях, это невероятное чудо! - обрадовалась Кнара, сразу вспомнив, как отец брал ее в одну из поездок в эту загадочную страну, где запрещена магия, но царствуют шаманы.

- Ты не с ними, ты со мной, Кнара!

Раксан сильнее прижал девушку, сам себе с трудом признаваясь, что дико ко всем ревнует, боится за нее и желает контролировать. Он твердо посмотрел на Кнару, а она, прочитав в его голубых глазах ответ на еще не высказанный ею вопрос, уже поняла его чувства. И решила сразу расставить точки в правильных местах.

- Скажи, кто такая микши?

Он недоуменно поднял брови, как и остальные ша'а, а потом осторожно, но очень мягко, ответил:

- Микши - это сердце и душа мужчины ша'а. Его любовь. И это его связанная с ним пара, любимая. Почему ты спрашиваешь, не знала?

Кнара, поджав нижнюю губу, покусала ее, правильно формулируя свою мысль, потом ответила:

- Моя мама для отца была микши, и он всегда ее так называл. Он был сильнее, умнее, опытнее, но всегда ставил ее мнение и желания наравне со своими. По одной простой причине - он любил ее! И уважал, ведь она его микши, Раксан. Разве можно сердце и душу принижать, задвинуть на задний план своего я? Она смотрела на Раксана ясными внимательными синими озерами, в которых не было ни одного пятнышка сомнения или недоверия, и именно этим смутила, и заставила ответить.

- Прости, микши, я постараюсь, нет, буду учиться контролировать свое я. Но сделай скидку на то, что я - Ша'аул. Не в моей природе равноправие и подчинение, тебе тоже придется учиться понимать меня, родная.

Кнара уже хорошо изучила характер и поведение своего мужчины, поэтому согласилась с его словами. Она больше не сказала ни слова, лишь развернулась к нему лицом и, обвив его шею руками, повисла на нем, подставляя губы для поцелуя. Раксана не надо было просить дважды, да его вообще просить не надо было, он уже с утра только и мечтал о ее губах и теплом мягком теле. Он и так переступил сегодня через себя и отпустил ее с другими мужчинами, но предел его терпению настал уже очень давно. Он был зол и напряжен, когда шел сюда, и с трудом сдерживал желание перекинуться, чтобы как можно быстрее добраться до своей микши. Но как только увидел любимую в компании золотоволосой ша'а и Девора, распушившего хвост и начавшего брачные игры, тут же успокоился и расслабился.

Сейчас же он касался ее нежных губ, упивался сладким ароматом своей женщины, слизывал ее вкус и наслаждался ощущением хрупкого тела микши в руках. Раксан вновь и уже привычно за последние дни, как только Кнара оказался в его руках, почувствовал себя целым и счастливым. Их поцелуй прервал Сайран.

- О-о-о-х, опять начинается! Раксан, пожалей меня! - обернувшись к Девору, жестко добавил. - Прости, брат, но у тебя есть время до завтрашнего вечера. Если хочешь, можешь оставаться здесь, я потом тебя заберу. Но моя микши уже слишком долго ждет, чтобы я время на твои брачные игры тратил. Эти, - опять посмотрел на продолжившую целоваться парочку, - хоть на корабле все решили.

И Раксан и Девор очень хорошо понимали нежелание Сайрана терять лишние часы, отделяющие его от любимой. Но Сайран, заметив враз потемневшее лицо Девора, все же приободрил его:

- Вы все занимаетесь кораблем, а я отправляюсь на поиски и уговоры остальных Ша'Ахра. Полагаю, что не от хорошей жизни их дочь собирается играть в подобные игры. Насколько я знаю, род Ша'ахра всегда славился золотыми руками, а не мозгами, поэтому, думаю, они согласятся на предложение переехать на новую родину.

Просветлевшее лицо Девора сказало остальным, что он согласен с решением Сайрана, и все дружно начали приводить план в действие.

*****

Светлый корпус судна из легчайшего, но весьма прочного пластиформа, казалось, летит над красными песками, оставив далеко позади всех остальных участников гонки. Кнара готова была визжать от восторга, наслаждаясь скоростью и горячим ветром, обжигающим лицо. Она держалась за Раксана, который, стоя у руля, управлял, точно следуя командам Теклана, в этот момент правившего паруса относительно ветра. Девор был самым активным участником во всех мероприятиях, связанных с этой гонкой, потому что желал забрать отсюда главный приз этих гонок, по крайне мере для него - Айдри!

Сайран вчера разыскал ее родителей и уговорил лететь вместе с ними на новый Ша'А. Сорокалетняя Айдри родилась уже здесь, на Гарваксе. Корабль их слишком малочисленного рода после трагедии, забравшей жизни практически всех родственников в данный момент был непригоден для дальних полетов. Уже пару лет брат Айдри занимался на нем грузовыми перевозками на короткие расстояния, и попутно вся семья копила на новый двигатель для пространственных прыжков. Именно поэтому бойкая Айдри решилась участвовать в этой гонке, чтобы ее призом стал нужный им движок. Но команда Девора, значительно опередив как ее, так и остальных, стремительно преодолев всю дистанцию, пролетела финиш, с трудом лавируя между восторженными зрителями, и остановилась в сторонке, складывая паруса.

Пока остальные гонщики добирались до финиша, предприимчивый Теклан уже успел с разрешения Раксана продать их кораблик за баснословные деньги, не только окупив все затраты на его строительство, а даже получив значительную прибыль. Его довольная физиономия вызвала у Айдри досаду, скрипнув зубами от злости, она молча проехала мимо, направляясь домой. Ее родители вчера странно вели себя, обещая все рассказать на следующий день, и даже вернувшийся из полета брат почему-то не пошел болеть за нее на соревнования. Но как только Айдри заметила счастливого Девора, у нее внутри все перевернулось от обиды и тоски. Он выиграл ее приз и скоро улетит, а она так и останется здесь, в этой глуши, где кроме нее, ее брата и отца с матерью, да престарелых тетки с дядей нет ни одного ша'а. Подмигнув ей и помахав рукой, этот золотой красавчик быстро прошел мимо, следуя за своими друзьями, вызывая у Айдри звериный рык зависти к этой синеволосой ша'ари. Р-р-р-р!

Кнара плавно, медленно водила расческой по волосам, придавая им красивый блеск и надлежащий вид. После того распутства, которое ей не так давно устроил Раксан, посвящая в премудрости интимной жизни, волосы были похожи на гнездо крупчатки во время брачных игр. Как только ее мысли коснулись мужа, тело вновь прошила сладкая дрожь желания и томления, хотя они и так всю ночь на Гарваксе провели без сна, да и утро прихватили немного. А теперь он пошел готовить корабль к прибытию новых пассажиров - членов семьи Ша'Ахра. Девор был сам не свой, попросил Кнару аккуратно постичь его шевелюру, привел в порядок свою каюту, готовясь к осаде и соблазнению будущей пары. Но главное, абсолютно не смущаясь, настойчиво интересовался у Кнары как понравиться девушке. И даже записал некоторые ее умозаключения и советы, заставив округлить глаза всех остальных, а потом тихонько хмыкнуть.

Вчера вечером забегали взбудораженные, но весьма довольные Нэну и Тэуя, забрали немногочисленные пожитки и, сердечно попрощавшись, отбыли к своей жене, правда, не забыв спеть той очень длинный список дифирамбов, и тем самым похвалиться, как им несказанно повезло найти такую самку. А возможно и ей с ними - такими хорошими, но к этой мысли они подводили своих спутников старательно, в силу своих умений и прямо так и не озвучили. Как только за ними закрылись шлюзовые двери, отрезав от бывших спутников, корабль содрогнулся от хохота. Ша'а и Теклан весь вечер не могли спокойно вспоминать нугеров и, встретившись взглядами, тут же вспоминали разговор, самих нугеров и их супержену с невероятной грудью и снова начинали посмеиваться. Вообще, как отметил про себя тем вечером Теклан, они довольно быстро отошли от случившихся с ними кошмарных событий, настроились на новую позитивную волну и твердо, и уверенно смотрят в будущее.

Кнара стояла рядом с Раксаном в рубке корабля и старательно, но при этом очень волнуясь, улыбалась, встречая вновь прибывших. Первыми вошли уже прилично в возрасте супруги ша'а - дядя и тетя Айдри, за ними - чинно, но заметно нервничая, - сами ее родители. И только после них в рубке появилась сама Златовласка под руку с братом, таким же золотоволосым как и она сама.

- Трунар и Найдин Ша'Ахра - представились самые старшие. "Сколько же им лет? - Кнара попыталась представить себе, но так и не смогла. - Слишком уж долго живут ша'а, но чтобы дожить до такой старости, надо, наверное, быть ровесником целой галактики".

- Авра и Ренет Ша'Ахра - поклонились отец с матерью на их приветствие.

- Айдрун Ша'Ахра - назвал свое имя брат Айдри.

- А со мной вы уже познакомились вчера - Айдри выразительно посмотрела на ша'а, так обидно обставивших ее накануне.

Девор ужом вертелся вокруг будущих родственников (об отказе он даже не думал), и речь его лилась сладкой патокой, заставляя Ша'Ахра млеть от оказываемого гостеприимства и одобрительно заглядывать в его хитрющие желтые глаза. Айдри же стояла чуть в отдалении вместе с братом и злилась на него и даже на родителей, сетуя, что они купились на этот спектакль. Но еще больше бесил Айдрун, который как приклеенный следил за микши их капитана, а по совместительству страйсера нового Ша'А. Только отсюда им проблем и не хватало, она сильно ткнула брата в бок, заставив очнуться от любовного дурмана и обратить на нее взор родных карих глаз.

- Запомни и прими это за аксиому, брат, она - микши страйсера. Мы потеряли слишком многих, чтобы из-за этой синеволосой ша'а потерять еще и тебя. Этот серебристый придушит тебя двумя пальцами и не дрогнет, если ты и дальше будешь пускать слюни на его пару, а уж если ненароком дотронешься, то и нас тоже. Ты меня понял?

Карие глаза Айдруна гневно полыхнули, но тут же погасли, как только он признал их верными, а свою мечту о синеволосой паре - несбыточной. Скрипнув зубами, он взял себя в руки, негоже позорить род, тем более, в его несбывшихся желаниях и мечтах никто не виноват. Им помогают, оказывают милость, взяв с собой и бесплатно доставляя на новую родину. Хотя, понаблюдав за золотоволосым Ша'Акру, Айдрун засомневался в полной бескорыстности их действий. Уж слишком пристально и жадно смотрит Девор на его сестру. И хотя синеволосая, не в обиду сестре, красивее в разы, а ее аромат кружит голову, но этого золотого красавчика ша'а абсолютно не волнует, а вот его сестра крепко взяла за одно место. Он лишь наделся, что это место - сердце, а не более нижняя часть.

Когда все разместились в каютах, уже вовсе мрачный и нетерпеливый Сайран начал подготовку к полету. И через несколько минут корабль, оставив после себя лишь голубой след, рванул к родной планете, раздвигая пласты времени и пространства, совершая пространственный скачок.

Кнаре не спалось - она ерзала в постели не в силах найти приемлемое положение. Сегодня смена Раксана управлять кораблем. Она смирилась с мыслью, что за две недели совместного проживания в одной каюте после осуществления их связи, привыкла к нему настолько, что больше не могла спать без него. Даже страшно представить жизнь Неи - пары Сайрана, которая ожидает его десять лет, и еще придется больше недели. Сам Сайран все глубже уходил в себя с каждым пройденным парсеком. Как-то он признался друзьям, что боится, как примет его Нея после стольких лет разлуки. Физически они связаны, и если один умрет, второму будет крайне тяжело выжить. Если чувства сильны, то горе потери пары убивает слишком быстро, если же чувства слабые, то шанс на выживание довольно высок. Но Сайран сказал, что их чувства чересчур сильны, и их обоюдная боль от разлуки все время грызет его сердце изнутри, но все равно сомнения и страх быть отвергнутым терзали с неимоверной силой.

Наконец, перестав надеяться на сон, она встала, оделась и решила прогуляться на смотровую, чтобы уже там, наедине со звездами, дождаться окончания вахты мужа. Медленно добрела до места и снова, как и множество раз за эти полтора месяца, восхитилась открывшимся видом космоса, его невообразимой ранее красоте. Такая мрачная первозданная красота безмолвного космоса. Закутавшись в шаль, Кнара уселась прямо на полу и, поджав ноги, обняла колени руками, положив на них подбородок. Она не отрываясь смотрела на этот невероятный мир сквозь защитное стекло, и мысли текли вяло и непринужденно. Из состояния мечтательности и созерцания вывел голос Айдри, которая последнюю неделю путешествия постоянно воевала с Девором, огрызалась и вела себя словно дикий затравленный зверек, который боится поверить, что протянутая рука погладит, а не ударит. Все попытки Кнары, завести с Айдри, хотя бы подобие приятельских отношений, вызывали у последней лишь раздражение или ехидные замечания. Последний раз Раксан довольно грубо и безапелляционно осадил девушку, заявив, что ни одна особь любого пола не смеет грубить его микши. И как ни странно, его все поддержали, даже шокированные поведением дочери родители.

- Что ты тут делаешь?

Кнара, вздрогнув, бросила неуверенный взгляд на девушку и, пожав плечами, ответила:

- Раксан сегодня пилотирует, а я больше не могу спать одна. - потом вздохнула и призналась. - Слишком привыкла и очень люблю его!

Айдри, удивленно подняв брови, неуверенно потопталась рядом, а потом осторожно, будто опасаясь, что ее прогонят, села рядом в такой же позе, что и Кнара. Так они просидели минут десять, пока Кнара не решилась задать мучивший ее вопрос.

- Айдри, за что ты так меня ненавидишь? Я сказала или сделала тебе что-то обидное?

Златовласка тяжело вздохнула, а потом словно вниз головой в бездну бросилась.

- Я тебе завидую! У тебя есть все! Красота, ум, красивый и сильный мужчина, да у тебя будет любой мужчина, которого ты захочешь. А у меня ничего нет, здесь я на правах приживалки.

Кнара обалдела от напора горечи в голосе Айдри, и только когда та выплеснула все, что грызло, решилась ответить. Точнее, она снова, вперив взгляд в бесконечность вселенной за бортом, тихо, с болью и тоской в сердце рассказала о своей незавидной судьбе, да и ее спутников до того, как все оказались на этом корабле. Закончив свою историю, она слегка повернула голову к плачущей золотоволосой девушке и сделала вывод:

- Так что не завидуй мне, Айдри. У тебя есть семья, и у тебя есть все тоже, что у меня. Вон Девор как только тебя увидел, так собственный язык чуть не проглотил. Все постарались провернуть дельце с гонками, чтобы вынудить вас лететь с нами. Девор с серьезными намерениями ухаживает за тобой, стелется ковриком перед твоей семьей, чтобы ты согласилась, и они ему не отказали отдать тебя.

Айдри обалдело слушала Кнару, а лицо и уши горели - как же она была не права, пытаясь оскорбить ее. Узнав историю синеволосой, она диаметрально изменила свое мнение о ней и свое поведение тоже. Именно поэтому неуверенно извинилась, не зная, как будут приняты ее слова:

- Прости меня, Кнара, какая же я глупая эгоистка. За все прости, если сможешь, - потом, пожевав губу, решаясь, выпалила, - знаешь, если тебе будет одиноко или не хватать общения, то я бы с удовольствием обрела подругу в твоем лице. Правда у меня их никогда не было... характер дурацкий, да и мы с семьей все время переезжали с места на место, да мечтали о том, как бы найти еще кого-нибудь из своих соплеменников. - Она хлюпнула носом и пожаловалась. - Я всю жизнь прожила, слушая как было здорово на Ша'А, что только там все были счастливы, а здесь мы прозябаем и все только временно. Я жила, постоянно чего-то ожидая... А тут вы и он! Девор такой красивый, сильный, он просто великолепный, и я посчитала его недосягаемым, а себя сравнила с тобой, что и говорить - не в свою пользу. И от этого еще больше страдала, злилась и... ненавидела тебя. Ведь это тебя он держал за руку, поглаживал, успокаивал, защищал. А я... А я с первой секунды хотела его, мечтала о нем и боялась.

Кнара снова опешила от силы и накала эмоций, которые терзали Айдри. Она освободила один край своей шали, подвинулась к ней и накрыла ее плечи. Теперь они обе сидели, прижавшись друг к другу и думая о своем, пялились в космос. Но Кнара долго молчать не умела.

- Я с удовольствием обрела бы в твоем лице подругу. У меня ее тоже, как ты понимаешь, никогда не было. Так что давай вместе учиться дружить. Особенно учитывая тот факт, что твоя будущая пара - ближайший друг моего Раксана.

Айдри дернулась всем телом и выпалила с какой-то неуверенной досадой в голосе.

- О, силы небесные, этот золотоволосый меня за эту неделю уже достал. Караулит везде, где можно. Зажимает в углах и все время сверлит взглядом. - снова молчание, которое уже не тяготило ни одну из них. Айдри не поворачивая головы, с надеждой спросила: - Ты правда думаешь, что ему нужна я? Вся целиком, а не только в постель, потому что давно не было женщины?

- Разве ты сама не видишь этого, не чувствуешь? Или считаешь для того, чтобы затащить тебя в постель, ему нужно еще и твоих родственников ублажать? - усмехнулась собеседница.

Кнара ответила вопросом на вопрос, и хотя сама задавала недавно подобный Раксану, теперь уже твердо знала ответ. Да и Девор уже плешь им проел своими переживаниями и страхами, у него, мол, так мало времени осталось лететь до Ша'А, а там его Айдри непременно уведут.

Они еще полчаса поболтали о мужчинах и их привычках, и странным образом обе почувствовали приятное родство душ. Они бы и дальше сидели, разговаривая ни о чем и в тоже время о самом сокровенном, но Кнара уловила знакомый и такой необходимый ей запах. Запах Раксана. Сердце от счастья бросилось вприпрыжку.

Шорох шагов, и Айдри напряглась, когда Раксан возник за их спинами и медленно присел на пол рядом. Круглыми любопытными желто-карими глазами она смотрела, как Раксан аккуратно поднял Кнару и пересадил к себе на колени, предварительно выпутав из шали. Руки девушки обвились вокруг могучей шеи мужа, и она всем телом счастливо приникла к нему, наслаждаясь его теплом и силой. Раксан носом скользнул от ее лохматой синей макушки вниз - к изгибу между плечом и шеей, с наслаждением вдыхая любимый аромат.

- Я смотрю, вы, наконец, нашли общий язык?! Я рад, Айдри, что у моей микши появилась подруга. Знаю, что забегаю вперед, но может быть ты, хорошенько присмотришься и к Девору. Он неплохой ша'а и самый лучший друг во вселенной. А я уверен, кто умеет сохранить крепкую дружбу при любых условиях, тот может любить как никто другой. Он уже крепко привязался к тебе, Айдри, и не сможет выкинуть из своего сердца и жизни! Девочка, подумай об этом и не торопись сбрасывать его со счетов. Он сильный мужчина и воин, доктран и как ученый имеет очень большой вес на новом Ша'А, несмотря на то, что нас долго не было дома. Он сможет обеспечить и тебе, и твоей семье, и вашему потомству хорошее будущее и безопасный дом. Он станет заботливым мужем и отцом, Айдри!

Золотоволосая ша'а слушала Раксана и боялась пошевелиться. Это был очень важный разговор, а главное, именно слова серебристого мужчины, капитана корабля, страйсера Ша'А, убедили, наконец, что ее сердцем не играют, а тело не используют как игрушку. И хотя семья твердила о старых, погибших в черной дыре вместе со старым Ша'А традициях, она все же родилась и выросла в такой среде, где все продавалось и покупалось, и честь была ничто. Айдри боялась поверить и ошибиться в своей любви. Но слова этого мрачного и опасного мужчины пролили бальзам на ее душу и сердце. Она несмело улыбнулась ему и Кнаре и произнесла:

- Не волнуйтесь за своего друга, страйсер Раксан, мое сердце с первого взгляда принадлежит ему. Просто доверия он у меня не вызывал, вот и бесилась.

- То есть у меня есть шанс, что ты разрешишь мне начать нашу связь? Моя единственная, ты разделяешь мои чувства?

Раксан ухмыльнулся, разглядывая выражение испуганного изумления на лице Айдри, которая, резко обернувшись, наблюдала за медленным приближением Девора, выходившего из-за переборки и гипнотизировавшего девушку взглядом хитрых желтых глаз. Раксан поднялся с Кнарой на руках и, кивнув другу, быстро прошел мимо застывшей Айдри и направился к себе в каюту. Его смена закончилась, и теперь, пока управляет Айдрун, может заняться своей парой. И любовью. При одной мысли об этом, все его тело даже покалывало от нетерпения.

Поймав губами восторженный крик наслаждения Кнары, Раксан уже буквально несколькими рывками довел и себя до умопомрачительной разрядки. В очередной раз не сдержавшись, прорычал, выплескивая переворачивающие внутренности слова.

- Я так сильно люблю тебя, моя микши! Моя душа и сердце! Оно бьется лишь для тебя.

Но Кнара, уткнувшись ему в грудь, блаженно сопела, все еще не отойдя от волны наслаждения, словно смерч пронесшейся по всем ее клеточкам. Нависнув над любимой, упираясь всем своим немалым весом на локти и сплетя пальцы с хрупкими пальчиками Кнары, довольно жестко и твердо спросил у Микши, подсознательно хоть и иррационально боясь ее ответа, ведь он все же чувствовал его, но хотел и мечтал услышать.

- Скажи, что любишь! Скажи, что хочешь только меня, и так будет впредь! Ты ни разу за все это время не произнесла самого главного. Но я ведь чувствую, как твои эмоции омывают меня изнутри, убеждают и заставляют надеяться на большее. Скажи, что любишь меня, моя микши!

Кнара крепко сжала свою руку, чтобы Раксан смог в полной мере прочувствовать ее ответ.

- Я думала, истинные эмоции лучше скажут, чем слова. Но признаю, что мне слишком важно и приятно слышать, как ты говоришь о любви. Прости, Раксан! Я слишком сильно люблю тебя. Так сильно, что не хватит слов описать насколько. А уж как сильно хочу тебя, ты и сам знаешь! Ты заполнил собой каждую мою клеточку, привязал настолько, что думать могу только о тебе и жить могу только если ты рядом. Мой любимый Раксан!

Мужчина - довольный и счастливый - почувствовал, как его плоть вновь твердеет и наливается силой. Больше не тратя времени на разговоры, перевернул недоумевающую Кнару на живот и от макушки начал целовать и покусывать, рисуя замысловатую дорожку. Рука скользнула между ее ног и, найдя волшебный бугорок, начала вытворять такое, что уже спустя минуту его жена рычала от страсти и умоляла о скорейшей разрядке. Резко скользнув в нее, превратился скорее в зверя, чем заботливого мужчину, которым являлся все время. Он брал ее грубо, без остатка, но слыша ее удовлетворенные вздохи, и, заметив как ее когти в порыве страсти рвут ткань на кровати, усилил натиск и ритм движений. Чуть позже им обоим показалось, что это было похоже на взрыв и полет, но лучше и бесподобней быть уже не может.

Часть 7

Все ша'а и Теклан тоже находились в рубке и заворожено смотрели на приближающуюся планету. Новый мир Ша'А поражал своими размерами, темными газовыми облаками, образующими криво подрезанную короткую юбку, опоясывающую его. По крайне мере, так показалось Кнаре, но как только она поделилась своими соображениями с Айдри, та ее поддержала, а потом они дружно засмеялись. Корабль прошел мимо трех ярких желтоватых естественных спутников планеты и, наконец, после столь длинного пути начал спуск на поверхность. В рубке раздавался четкий уверенный голос Раксана, который уже давно связался с космопортом, и диспетчерская служба вела их до самой поверхности.

Пройдя посадочные процедуры, все направились к выходу. Их встречали! Причем не обычные портовые служащие, а, судя по лицам Раксана и его друзей, - хорошо знакомые ша'а. Мгновение ступора, а потом зазвучал смех, поздравления с возвращением и тысячи вопросов, которыми сыпали шестеро встречавших их мужчин. Ша'Ахра скромно стояли в сторонке, ожидая. Айдри с Кнарой держалась рядом, позади своих мужчин; Девор еще пару суток назад объявил всем о согласии Айдри на связь с ним, а так же продемонстрировал полное совпадение их печатей и начало связи. Их рисунки, так же как и у Кнары с Раксаном, радовали окружающих друзей и родственников четкими выпуклыми жирными линиями, говорящими всем об истинности и глубине их чувств.

Как только встречающие немного успокоились и, наконец, заметили двух женщин за широкими спинами прибывших, у всех шестерых сперва вытянулись лица, а потом восторженно заблестели глаза, которые, однако, тут же поблекли, потому что новобрачные мужья очень доходчиво продемонстрировали чья это территория. После того как были представлены жены, пришла очередь и других. Теклан вызвал легкое, но довольно вежливое недоумение. Загрузившись в пневмокар, все дружно направились к космопорту, предоставляя обслуживающему персоналу заняться кораблем.

Кнара услышала, как Сайран, сильно волнуясь, интересуется у одного из встречающих, было ли сообщено его жене о возвращении. Как только получил утвердительный ответ, сильно побледнел и сидел всю дорогу до терминалов как будто проглотил палку. Оба друга тяжело вздохнули, переживая за Сайрана и про себя надеясь, что все утрясется к лучшему.

Через автоматические двери прошли внутрь здания к служебным помещениям, а так же службе по перемещенным лицам расы ша'а для регистрации Ша'Ахра. Внезапно огромный зал огласил крик. Сайран, идущий впереди всех, сразу замер, а за ним и все остальные. С противоположной стороны зала, от дверей, ведущих в город, к ним практически летела красивая молодая шатенка. Ее короткие до плеч волосы развивались во все стороны, а глаза на бледном лице казались невероятно огромными. Но главное, что поразило Кнару в этих глазах - это боль, радость, неверие и легкое ощущение безумия. В груди у Кнары кольнуло странное узнавание или понимание того, кто эта девушка. Нея!

Нея неслась вперед, а Сайран, не выдержав напряжения, как только ее увидел, рванул навстречу. Все служащие и вновь прибывшие со смесью сочувствия и радости наблюдали за этой невероятной встречей. Нея буквально запрыгнула на Сайрана, обвив его руками-ногами и телом, прижимаясь настолько сильно, что, наверное, разлепить их когда-нибудь нереально. Нея голосила будто от дикой боли, рыдая в три ручья и уткнувшись в плечо Сайрана, рывками с силой дышала, проталкивая в легкие воздух. Кнара решила, что восторг от встречи для Неи был настолько силен, что она сейчас просто задыхалась от нахлынувших чувств и эмоций и не могла самостоятельно справиться с ними.

Похоже так решила не одна Кнара, потому что к Сайрану тут же подошел медик и, сказав ему пару слов и получив согласие коротким кивком, вколол успокаивающее девушке. Сайран перехватил жену поудобнее, шепча ей ласковые слова утешения, оправдания, слова любви и все что в голову взбредет, укачивая ее словно ребенка, медленно понес к выходу, не обращая на остальных внимания. Больше его ничего не интересовало, теперь он весь сосредоточился на той, к которой так сильно стремился.

Шмыгнув носом, Кнара вытерла кулачком слезы, все еще провожая глазами воссоединившуюся пару, а потом схватилась за руку Раксана. Поймав его встревоженный, но все же слегка влажный взгляд, строго сказала, вызвав у него довольную ухмылку.

- Теперь куда ты, туда и я! Я десять лет ждать не намерена. Так что можешь предупредить свое начальство, что у тебя есть персональная тень, без которой ты ни на одно задание в космос не полетишь!

Раксан прижал микши к своему горячему боку, наслаждаясь теплом и мягкостью маленького тела. Затем, обернувшись к Девору, озвучил дальнейший план.

- Твои новые родственники на твоей совести, а человека я заберу с собой. Встречаемся через пару часов в Корпусе.

После этого отошел, на несколько минут оставив Кнару под охраной Теклана, решать организационные и регистрационные вопросы, связанные с личностями и присутствием на планете Кнары и Теклана. Ша'А, как сообщил недавно Раксан Теклану, все еще закрытая для посещений чужаков планета. Неограниченный допуск на поверхность имеют только вновь прибывающие ша'а, которых быстро легализуют, помогают обустраиваться и вливаться в новую жизнь. Что сейчас и предстоит всем Ша'Ахра под присмотром Девора. На Теклана же у Раксана были свои планы, но уже как у страйсера, а не рядового ша'а и друга. Да и сам Теклан не собирался здесь задерживаться, стремясь как можно скорее вернуться домой - в родную стихию.

Спустя полчаса они втроем скользили по небу в пневмокаре и дружно пялились по сторонам. Раксану было любопытно, что здесь изменилось за десять лет его отсутствия, а Кнаре и Теклану - абсолютно все, причем девушка, вцепившись в рукав Раксана, старалась рассмотреть каждую мелочь, любую подробность. С замиранием сердца смотрела на не слишком высокие дома с яркими крышами и узорными окнами, служащими еще и солнечными батареями для обслуживания жилищ энергией. Широкие дороги с ухоженными аллеями, по которым гуляли или спешили по своим делам ша'а. Очень много мужчин, но очень мало женщин, поэтому каждая новая заставляла любого восторженно оборачиваться. Похоже здешние женщины слишком привыкли к подобным взглядам и даже не обращали на это внимания. Зато для Кнары это было в диковинку, и она, ловя подобные взгляды, чувствовала себя не столько польщенной, сколько неловко и смущенно. А Раксан все сильнее мрачнел, он к этому тоже не привык.

На новой Ша'А три больших материка, а обжитым является только один из них. Каждому новоприбывшему ша'а выделяется участок земли и собственный дом. Раксан, напряженно глядя на любимую, пояснил, что у него тоже есть свой большой дом и огромный участок земли, на котором даже озеро есть, но в связи с его деятельностью и долгим отсутствием ему придется слишком много времени в ближайшем будущем находиться в военном корпусе по месту службы. И им всем троим придется пожить какое-то время там, в жилом секторе, где у него есть свои апартаменты. Он просто не в силах надолго расстаться со своей парой, поэтому говоря все это, с тревогой ожидал ее реакции. Но когда Кнара лишь согласно кивнула, облегченно выдохнул. Она должна быть всегда рядом, и тогда его жизнь будет счастливой, и похоже жена сама так думала, что не могло не радовать.

Прибыв к месту назначения, Раксан взял Кнару за руку и, знаком показав Теклану следовать за ними, повел их через КПП корпуса. Везде где они проходили, их встречали удивленные, а некоторые и довольные лица. Слишком многие знали своего страйсера, поэтому у Кнары скоро зарябило в глазах от количества рук, взметнувшихся к сердцу в знак приветствия старшего по званию и просто из уважения. Всем было необыкновенно любопытно, и по корпусу стремительно распространялся слух о странной троице.

Следующие несколько дней для Кнары слились в сплошную суету. Раксан постоянно отсутствовал, находясь на совещаниях. Теклан тоже где-то пропадал, а Кнара несколько раз подверглась своеобразному допросу. НО КАКОМУ!!!

Кто она? Откуда она? Кто ее отец и как он погиб? Очень много и часто повторяясь, ее спрашивали о планете Рокно и "игрушках". А еще больше - о магии. Но главными вопросами были ритуал единения с человеческими женщинами и артефакт, позволяющий это сделать. Ее вытряхнули как старую пустую котомку, достав все до мельчайших крупинок. Не то что бы кто-то был с ней непочтителен или пристрастен, вовсе нет, все это проделали очень вежливо и корректно. Под жестким абсолютным контролем Раксана, который следил за тем, чтобы она отдыхала, питалась, не нервничала, вплоть до того каким тоном к ней обращаются, и даже как при этом выглядит заинтересованная физиономия спрашивающего. Но это действительно оказалась очень утомительная процедура, для не привыкшей к такому вниманию Кнары, да и опять разворошенные воспоминания о трагических событиях из ее жизни радости не придавали.

Когда все это закончилось, она пару дней отдыхала, а потом неожиданно поняла, что оказывается столь быстрая утомляемость вызвана ее беременностью. С этого момента допросы закончились, а ее тут же отправили в личный дом Раксана, радости которого по поводу ожидаемого прибавления не было предела. Кнара с наслаждением занималась обустройством, теперь уже их дома, а новости узнавала от мотающихся туда-сюда мужа и Теклана.

Первыми ее навестили Айдри с Девором, которому тоже приходилось нелегко в последнее время. Он тоже разрывался между микши и обязанностями, связанными с исследованиями добытых в пути артефактов с Рокно. Как сообщил по секрету Девор Кнаре, внеочередное собрание Совета, которое было инициировано Раксаном и Девором, вызвало много толков и бурную деятельность. Факт существования ошейников подчинения и запрета на оборот вызвал такую бурю негодования и омерзения, что Совет немедленно создал рабочую группу, которую возглавил помощник Раксана и под патронатом своего начальника и самого Девора организовывалась исследовательская экспедиция на Рокно, как и планировали трое ша'а, побывавшие на Казарусе. Слава всем богам, эта самая троица туда не полетит, ограничившись лишь ценными указаниями, а сопровождать остальных в этом долгом нелегком пути будет Теклан.

Сейчас подбирали специалистов из разных отраслей и всех остальных участников этой скорее военной операции. С участниками активно работал Теклан, обучая языкам Рокно, описывая их мир и порядки. По словам Девора, теперь Теклан наслаждался своими познаниями и чувствовал себя рыбой в воде. Кнара лишь озвучила имя того мага, к которому отец обращался для изготовления различных магических штучек, а так же нарисовала по памяти сам артефакт, который всегда был на ее матери, въевшись в кожу на руке.

Следующим Кнару навестил Сайран, привезший на короткое время Нею, чтобы получить возможность съездить к себе на службу и отчитаться. Его ситуацию все понимали, и все это суматошное время после прибытия не трогали, позволяя оставаться с женой, которая чуть с ума не сошла в разлуке. Нея понравилась Кнаре сразу и без оговорок. Вошла в жизнь Кнары словно старшая сестра, которой у нее никогда не было, а Айдри - скорее подругой. Кнара не позволила Нее даже на мгновение задуматься об отсутствии Сайрана, завалив вопросами о жизни на Ша'А. О прохождении беременности у женщин ша'а, обо всех мельчайших деталях и тонкостях поведения и различных ритуалах. Когда Кнара узнала, что Нея тоже беременна, дом огласил обоюдный вопль счастья. И с этого дня Сайран перед работой всегда завозил жену к Кнаре или, наоборот, та приезжала к подруге, чтобы они вдвоем готовились к материнству, бегая по магазинам и планируя детские. Очень скоро к этому занятию присоединилась и Айдри, быстро подружившись с Неей, и трио красавиц вызывало массу восторженных вздохов, прогуливаясь по магазинам, выбирая одежду или новые аксессуары для дома.

Каждый день Кнары теперь был наполнен разными приятными или не очень событиями, но она всегда чувствовала, что живет и дышит полной грудью. Как только Раксан возвращался со службы, попадал в свой личный рай, организованный его микши. Они старались как можно больше времени проводить вместе, особенно им нравилось гулять по своему поместью, жаль только пока она не родит, трансформация, по уверениям врача, ей противопоказана. А Раксан превратился в чрезвычайно заботливого любимого... деспота. Но Кнару это не беспокоило, она даже своеобразным образом научилась ценить эту чрезмерную заботу и всепоглощающую любовь мужа. Ведь она прожила столько лет, не чувствуя всего этого, что сейчас купалась в них, наслаждалась и благодарила Раксана. Особенно за любовь, потому что как никто другой умела ценить любовь, и сама любила Раксана, навсегда отдав ему свое сердце и душу.

Эпилог

Сумерки накрывали чуть прозрачным пологом древний лес, верхушки деревьев которого устремлялись высоко в небо. Вечерние тени пока еще со страхом выглядывали из-за стволов деревьев и прятались в кустах. Лишь одна тень скользила сквозь напряженную тишину леса, неистово работая мышцами всего тела, рельефно выделяющимися под блестящим, гладким, синим мехом. И только на небольшой лобастой голове и тонкой шее мех слегка топорщился от раздражения и легкого страха, испытываемых своим обладателем. Когти на синих лапах, вонзаясь в дерн, вырывали его с комьями земли, и животное неслось все дальше и быстрее.

Кнара добежала до развилки и, лишь мгновение подумав, рванула налево к озеру. Мысли метались со скоростью света в синей голове, но пока только ругательного характера, и ни одного способа выкрутиться из той передряги, в которую она попала. Даже страх в душе скорее рождался от неизвестности в отношении ответных мер, которые к ней применят, а не от самого наказания. О-о-о-о, она хорошо знала, что неприкосновенна, обожаема и любима, но за этот поступок ей влетит - это точно, хотя другого выхода у нее не было. Она нуждалась в этой попытке возродить род Ша'Ари и сделает для этого все возможное. Но самое смешное, она неожиданно поняла, что авантюра принесла ей удовлетворение и странное удовольствие. Она была в экстазе, впервые за двадцать лет ощутив свою полную и безоговорочную власть и доминирование. Раньше ей это могло только сниться, а с сегодняшнего вечера - это уже реальность. Правда, кратковременная!

Вспомнив ошарашенное и мрачное лицо Раксана, когда он пришел в себя, она фыркнула со смеху. В итоге, споткнулась и кубарем полетела к воде. Наконец, изрядно вывозившись, с разбегу плюхнулась в озеро и, подражая сыновьям Риву и Трою, активно поплескалась в воде. Отмыв грязь и чуточку остудив разгоряченное погоней и предыдущей авантюрой тело, медленно грациозно вышла на берег. Расставив пошире лапы, встряхнулась, разбрызгивая капельки воды. Именно в этот момент ее муж собственной персоной решил появиться из-за деревьев и словно бронетанк облегченной атакующей версии медленно направился к ней. Она и без печати чувствовала, что он очень, очень зол.

Его огромное звериное тело, покрытое серебристо-голубым мехом, светилось в свете трех спутников Ша'А, придавая ареол сказочности и величия. Тугие мышцы плавно перекатывались под блестящим мехом, и Кнара, наблюдая за этим великолепным зверем, несмотря на прожитые двадцать лет под его беспрестанной опекой и порой невыносимым контролем, вновь почувствовала проснувшееся желание. Как бы она или он не злились друг на друга, но все ссоры и недопонимания тут же решались в спальне к обоюдному удовольствию друг друга. Всегда, кроме сегодняшнего вечера, но он сам ее вынудил. Лизнув ее в синюю мордочку, обладатель этой зубастой серебристо-голубой морды, за мгновение вернул себе облик "приличного" ша'а.

- О чем ты думала, любимая? Когда привязывала меня к кровати титановой нитью? Когда воткнула мне иглу в сердце и вколола транквилизатор? Объясни мне!

Кнара тоже поменяла облик и встала абсолютно обнаженная, заставив мужа привычно забыть, о чем вообще разговор. Но сегодня он смог удержать контроль над своим либидо и лишь помрачнеть, признавая ее власть над собой. Физическую! Хотя чего греха таить - и духовную тоже! Она, весело хмыкнув, ехидно заметила, выплескивая весь накопившийся за двадцать лет гнев и претензии.

- Ну во-первых, не в сердце, любимый, а в задницу! Твое сердце для этого мне слишком дорого. Во-вторых, ты меня сам вынудил. Вон даже Нэя и Айдри иногда бывают сверху и играют ведущую роль, а я??? Чем я хуже? Я всегда только под тобой и никак иначе из-за твоего бешеного желания всегда и во всем доминировать. Я же не против, но можно же хоть иногда позволить мне быть сверху! А главное, я родила тебе трех сыновей и все они Ша'Аул, а ты мне отказываешь в помощи произвести на свет маленькую девочку Ша'Ари! ДОЧЬ!

- Я отказываю? Да я, можно сказать, денно и нощно занят ее созданием. Мне же и работать иногда надо! - прервал ее недовольный рык Раксан.

Теперь настал черед задыхаться от его слов Кнару.

- Что-о-о, это ты-то занят? Ты же знаешь, что для того, чтобы в нашем союзе появился хоть один Ша'Ари, ты должен полностью и абсолютно подчиниться мне. Как физически, так и духовно. А ты...? Ну уж нет, любимый, спустя двадцать лет, три сына и миллион попыток с твоей стороны, я решила совершить одну попытку со своей и так как считаю верным. И ты уж меня прости, но я чувствую, как и в предыдущих беременностях, что мой план сработал, и эта единственная попытка оказалась вполне удачной. Оплодотворение произошло.

Ша'Аул рвано выдохнул и резко захватил микши в плен своих рук, с трепетом и безграничной нежностью выдыхая ей в ушко:

- Прости, любимая! Если это снова будет маленький Ша'Аул, я лично вколю себе в задницу новую порцию того транквилизатора для повторной попытки, - заметив влажные от счастья и любви глаза Кнары, обращенные на него, Раксан закончил, - потому что твои счастье и спокойствие для меня важнее всего на свете.

Все, больше он сдерживаться уже не мог и, быстро опустившись на землю, овладел той, которую любил и хотел больше всего и всех во всей вселенной.

Спустя положенное время на новой Ша'А родилась маленькая прекрасная синеволосая девочка Ша'Ари, ставшая баловнем всей своей уже такой многочисленной семьи, особенно любимого папочки, ведь он так сильно радовался, что новый укол в ягодицу можно отложить на очень-очень неопределенное время!

А вместе с ним радовались две другие души, которые все это время сопровождали свою дорогую девочку и радовались ее счастью, с затаенной надеждой ожидали получить у богов возможность обрести второе рождение и войти в этот новый мир. И может их имена изменятся, и их уже не будут звать Рива и Ривальс, но мир так велик, и главным для них было, родившись вновь, снова обрести друг друга во плоти. И новый Ша'А уже ждал их!

Конец

Content

Гусейнова Ольга Последняя из рода Ша"Ари!

Ольга Гусейнова Последняя из рода Ша"Ари!

Пролог

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6