Ольга Мигель

Сговор сновидений

Книга Первая Зов

Сон разума рождает чудовищ

(Франсиско Гойя)

Пролог

Ужасно хотелось спать. Но я не могла позволить себе закрыть глаза, ведь сегодня полное лунное затмение, которое бывает раз на восемнадцать лет! На моих глазах луну окутывали легкие складки красного шифона, воруя яркое сияние — словно ведьма, крадущая у ночи последние отблески света, чтобы незаметно проскользнуть по небу.

Тень почти поглотила круглое белое зеркальце луны. Осталась тоненькая, и от того невероятно яркая полоска. После тяжелого дня мне приходилось держаться из последних сил, ведь это была только средина действа. Я просто не могу пропустить что-то настолько волшебное!

Луна, обычно плоская, стала объемным красным мячиком, который завис над домом напротив. И от того казалось, что если бы я стояла на той крыше, то с легкостью схватила бы ее руками.

Полное затмение. Впервые за сознательную жизнь я видела свою любимую Луну такой! У меня перехватило дыхание. Из последних сил я попыталась дотянуться до луны…

…И провалилась в сон.

— А здесь действительно интересно, — задумчиво протянула красивая женщина, с кошачьей грацией перепрыгивая со звезды на звезду. Ее длинные темно-золотистые волосы с черными прядями развевались в безветренном небе, словно законы гравитации были бессильны перед ними. Разрез отделанного мехом черного платья обнажал стройную ногу.

— Да, Гаретта, хорошо все совпало: прореха между мирами, лунное затмение одновременно в двух реальностях, связующий фактор в виде души, в которой открыли Абсолютные врата… забрать хоть одну составляющую, и мы бы не смогли взглянуть на этот мир, — отметила, гордо ступая по Млечному пути, зеленоглазая красавица с длинными рыжими волосами. Изумрудное платье с длинными рукавами загадочно шуршало складками тафты. — Я ведь уже заскучала.

— Лемия, неужели тебе у меня так не нравится? — плывя в небе, улыбнулась хрупкая голубоглазая девушка, облаченная в расшитое жемчугом белое платье. В слабом сиянии затемненной Луны ее длинные волосы переливались серебром.

— Не обращай внимания, Аллирея. Я просто заспалась! — засмеялась женщина, прежде чем расправить за спиной мощные кожистые крылья и стремительно взлететь в небо… чтобы через несколько секунд вернуться к собеседницам. — Не верю в такое совпадение. После стольких тысячелетий этот человек родился именно в том из миров, куда…

— Неужели ты не понимаешь? Это она нашла его, слепо тянулась. Поэтому выброс произошел именно сейчас, именно в этот мир, в эту эпоху. Скоро ведущая нить найдет его, чтобы привести к ней.

— Тем более, мы очень благодарны тебе за эту прогулку, — весело сказала девушка в легком алом платье. Ночное небо разрезали большие огненные крылья, пылавшие за ее спиной! Свет от них отражался в янтарных глаза и скользил по длинным белокурым волосам. — Жаль, что она была так коротка.

— Соная, здесь я бессильна, — сказала белоснежная красавица, сминая шелк платья бледными пальцами. — Еще немного — и пора возвращаться, иначе останемся в этом мире навсегда.

— Да, этого бы мне не хотелось. Тем более, если верить тебе, скоро дома такое начнется… Хоть забывай о печатях кошмаров и просыпайся, — фыркнула первая из замеченных мною женщин, которая как раз стояла на звезде и будто пыталась разглядеть с нее весь мир.

— Тогда не будем мешкать! Тень вот-вот начнет отступать от месяца! — скомандовала рыжеволосая, властно взмахнув крыльями.

— Увидимся! — вдруг обратилась ко мне красавица в белом платье и, помахав на прощание, полетела вместе с собеседницами к окутанному красным шифоном мячику луны.

А мне показалось, я сомкнула глаза лишь на мгновение… но яркий ночной свет вынудил взглянуть в небо и почувствовать небывалый восторг, взявшийся неизвестно откуда. Впервые за последние годы я вдыхала ночной воздух полной грудью, чувствуя как он наполняет меня жизнью.

Что-то внутри меня расправляло легкие дымчатые крылья и взлетало в ночное небо. К луне, которая почти вырвалась из плена кровавой тени.

Прелюдия 1 Сплошной сон

Прекрасный тогда выдался вечер! Одновременно теплый и холодный, мягкий летний ветер нежно дул мне в лицо. Собранные в хвост каштановые волосы щекотали шею.

Когда из далеких грязно-синих туч донесся раскат грома, игровую площадку покинули последние ребятишки. После них осталась тишина… тишина, предвещавшая бурю. В обрамленном густыми тучами ясном небе робко проклевывались прозрачные звезды. Месяц будто сквозь вуаль смотрел на землю. Из моего балкона открывался прекрасный вид на поросший травой пустырь и далекие многоэтажки, которые выглядывали из-за лесополосы.

Я всегда любила наблюдать за этим живописным пейзажем спокойными летними вечерами. Хотя, какой там покой? К тому времени его уже давно не было в моей жизни. Лишь иногда, в такие мгновения, можно было поверить в него.

Впрочем, если для меня иллюзия возникала изредка, то большинство людей так и жили в плену миражей. У них были свои рамки, шаблоны, нормы. Кто-то когда-то поставил штамп: «Это невозможно». И большинство приняло эту догму, даже не задумываясь. Возможно, потому что одних ЭТО пугало, а другие считали, что жить без ЭТОГО значительно проще. У общества свои законы и реалии, которые почти не имеют ничего общего с настоящим, скрытым за ширмой. Если бы я, в надежде на чью-то помощь, объявила известную мне часть правды, на меня повесили бы табличку «Сумасшедшая» и отправили в психушку. Даже утонув в крови, они не изменили бы своего мнения. Все считали бы это мистификацией, искали разумные объяснения, которые их устраивали, успокаивали и позволяли жить по установленным шаблонам. Порой правда этого мира куда страшнее самых изощренных фантазий, поэтому все так старательно пытаются не замечать очевидного. Осознание этой печальной истины пришло уже давно. Однако каждый раз при мысли об этом, руки само собой сжимаются в кулаки так, что ногти впиваются в кожу.

Иллюзия спокойствия, пейзаж… мое внимание привлекло густое облако пыли, которое, даже не помню когда, поднялось посреди пустыря. Не знаю почему, но я ощутила сильное волнение. Долго не раздумывая, я сразу сузила зрачки и сгустила воздух вокруг них, преобразуя его в своеобразную линзу. Изображение приблизилось ко мне, будто я стояла рядом.

Тогда моих знаний хватало только на предположения. О том, чем все вконец обернется, я и подумать не могла. Интересно, знай я тогда о заговорах снов и реальности, как бы я поступила? Вероятно, это был бы самый сложный выбор, который мог выпасть человеку: позволить ли костоправу вправить сломанную кость, если цена этому — невыносимая боль?

Но тем вечером у меня были лишь несколько обломков того витражного стекла, которое нам предстояло восстановить. И я только устало вздохнула, заметив несколько энергетических дуг, которые змеями появлялись из облака и снова погружались в него.

Убедившись, что во дворе никого нет, я перемахнула через подоконник, уменьшая в полете свой вес. Оттолкнувшись ногами от дерева, я легко приземлилась, выбралась из-за кустов и замерла: из подъезда выбежали двое мужчин.

— Толь, послушай, я что-то видел в окне! — озабоченно прошептал первый.

— Да ну тебя!

— Говорю тебе, оно будто упало сверху и должно быть где-то здесь!

— Сашка, прекрати! Здесь никого нет кроме нас и вон той кошки! — буркнул Толя, указав на клумбу под кустами, где сидела я, для достоверности вылизывая лапу.

— Но там было что-то большое! Вдруг кто-то из соседей из окна выпал?

— Ты видишь где-то распростертое на земле искалеченное тело? Нет? С меня хватит! Пойдем, к тебе вон племянница в гости приехала, а тебе мерещится невесть что! Пить надо меньше!

Ругаясь, мужчины снова зашли в подъезд, и вскоре за ними захлопнулась дверь квартиры.

Им не нужна правда, им нужен покой.

Я не спешила убирать иллюзию, и еще немного прошлась на четырех лапах в кошачьем обличье. И только когда миновала автостоянку, встала на две ноги. Развеяв мираж, я кинулась к тому облаку, которое уже начало понемногу развеиваться.

Собственно, когда я подбежала, от него остался лишь столб пыли, где время от времени мелькали маленькие молнии. В центре догорала горстка белого пламени, просочившегося в землю словно вода, вобранная губкой. Где-то в траве послышался шорох. Я напрягла свой острый слух, но больше ничего не услышала. Поиски тоже не принесли результатов. Оставалось вернуться домой ни с чем.

В тот вечер мои знания сводились к десятым процента, но даже их хватило, чтобы все это мне не понравилось. Возможно все дело было в том, что я уже видела подобное. На меня сразу нахлынули воспоминания о таком же вечере. Том самом, который фатально перевернул мою жизнь.

Мне едва исполнилось семнадцать. Теплый летний вечер, одинокая прогулка по парку… тогда я даже не успела ничего понять. В памяти остались четыре энергетических потока, которые, налетев неизвестно откуда, подняли большую тучу пыли, и по очереди вплетались в мою душу. А еще — такой же белый огонь. Он остался на месте, где я стояла, и вскоре скрылся, поглощенный землей. С этого все и началось.

Прибежав домой я, словно испуганный зверек, закрылась в своей комнате, старалась не думать о произошедшем… но это не помогало. Одна за другой появлялись новые возможности. Сначала они озадачивали, потом увлекали и наконец — пугали. Правда, пугали не возможности, а то, что началось с их появлением. Инстинкт тысяч зверей подсказывал мне ужасные вещи, с которыми мне вскоре пришлось иметь дело.

Эти чудовища преследовали меня, словно во всем мире я была единственным человеком. Они появлялись неизвестно откуда: все разные, но как один похожи на ночной кошмар. Ужасные антропоморфные химеры, мерзкие агрессивные твари, которые к тому же носили при себе массивное холодное оружие. Их намерения были очевидны, поэтому мне приходилось с ними драться. Со временем я сама начала их выслеживать и вызывать на бой еще до того, как они успевали на кого-то напасть.

Но потом я одержала победу, после которой моя жизнь обратилась в пепел. Это произошло на мой восемнадцатый День рожденья. Словно насмешка судьбы: пришли почти все близкие родственники и пара друзей, которых мне удалось завести, несмотря на социальную неприспособленность. Тогда я даже не ожидала, что тварь, за которой я гонялась в последние дни, сама меня найдет и ворвется в мою квартиру. Чудовище обернулось белыми искрами, как только я отрезала его рогатую голову. И тогда из всех, кто находился в квартире, я осталась единственным живым существом.

Когда приехали следователи, оставалось только соврать: в квартиру забежали бандиты. Мне удалось выжить, запершись в ванной, и жандармы успели до того, как дверь выбили. Такое объяснение их вполне устраивало.

Так я осталась совсем одна. И уже стала совершеннолетней, поэтому должна была держаться только за себя.

Пятикомнатную квартиру пришлось продать, купив взамен однокомнатную на окраине. Я должна была обеспечивать себя, и вдобавок платить за обучение, поэтому устроилась на работу ночным сторожем в центре города. Сначала хозяин не хотел нанимать меня, и даже долго посмеивался. Но после двух-трех пойманных грабителей начал уважать.

Защитив диплом, я устроилась на полную ставку корреспондентом в местную газету, где просто поражались моему умению доставать информацию.

Ну а чудовища продолжали падать с неба на мою несчастную голову. Со временем я научилась кое-как лепить кривые боевые заклинания, которые тогда казались мне странными энергетическими шарами и разрядами. Соответственно, толку от них было как от нанотехнологий в руках пещерного человека. Кухонные ножи сложно было назвать эффективным оружием, поэтому когда мое финансовое положение немного утряслось, я заказала через Интернет меч, за который пришлось выложить кучу тяжело заработанных денег. С ним было гораздо легче охотиться на разных чудищ, появление которых на улицах я чудом предчувствовала.

И вот настал тот день, когда в реальности что-то выпало из колеи обыденного безумия. Обычно когда в Аннограде появлялась новая тварь, я не испытывала подобных чувств. И поэтому в голове вертелся единственный вопрос: если это не очередной урод с утыканной шипами головой, тогда кто? Это облако пыли с энергетическими разрядами внутри него… так же, как и в тот раз. Неужели то, что произошло со мной, случилось еще с кем-то? Это казалось невероятным: в таком случае он должен быть где-то рядом, но я никого не нашла.

Тогда я еще не понимала природы этой силы. Не знала о гнойной ране на теле далекого мира — увечье, которое породило страшные бедствия. В то время я только и делала, что выдвигала миллионы пустых теорий, блуждая возле запертой на замок двери.

В раздумьях я добралась до подъезда и притаилась: с балкона первого этажа выглядывали две женщины с усталыми, серыми лицами — одна совсем молодая, другая бальзаковского возраста. На обеих — традиционные ситцевые халаты, а волосы стянуты на затылке в тугие растрепанные хвостики. Готова поспорить, что и на ногах у них, в лучших традициях, старые, стоптанные тапочки.

— Так что, Сонька, твоему Юрке зарплату все-таки не дали? — поинтересовалась та, что постарше.

— Нет, не дали. Говорят про какие-то проблемы…

— Ага, знаю! Новый «Бентли» директора — вот их проблемы! — проворчала женщина, потерев руками озябшие плечи. — И не говорят, когда наконец заплатят?

— Нет, не говорят. Сказали ждать и пригрозили уволить, если еще раз пойдет расспрашивать.

— И что делать будешь, а?

— А что тут сделаешь? Ну скажи, что мы можем? Посмотрим, может, лучше станет. Пока у соседей одолжим… хотя у них не очень наодалживаешь, сами живут не во дворце, — жаловалась женщина, тупо глядя в землю: так, будто из нее от этого взгляда должна вылезти гора золота.

«Ну что мы можем?»

Я сжала зубы, глаза гневно сверкнули. Именно такую реакцию вызывала у меня эта проклятая фраза. «Ну что мы можем?» Конечно, что мы можем, если единственное, на что мы способны, это сидеть и ныть? Все кому не лень используют нас как дойных коров, наши права — это вообще нечто абстрактное, а чтобы еще и отстаивать их… нет, гораздо легче мужественно, возвышенно, патриотично сложить лапки, пискнуть фирменное «Ну что мы можем?» и тихонько плакать в кастрюльку. Надеясь, что слез накапает достаточно, чтоб сварить из них суп! Мысли я так же — давно бы уже ласты склеила! Если каждый будет считать, что один в поле не воин, то войско так и не соберется. И будем мы дальше сидеть посреди поля: голые, босые, голодные и в кандалах. А ведь нужны только первые несколько «не воинов», которые дадут этим нытикам пинка, чтобы каждый из них сам боролся за свое счастье.

Впрочем, не думаю, что этот «Воин» — одна из женщин в старых халатах, которые вернулись в свои квартиры с выцветшими обоями.

Я рассчитала маршрут передвижения, снова уменьшила свой вес и, цепляясь за веревки для сушки белья, прыгнула в открытое окно балкона на пятом этаже. Конечно, можно было пройтись и по лестнице, если бы одна проблема: Юлия Ивановна, моя шестидесятипятилетняя соседка по тамбуру. Она принадлежала к тому типу дворовых бабок, которые видят смысл жизни в бесконечном почесывании языками на лавочке, рядом с такими же старыми сплетницами. Поэтому ее, несомненно, заинтересовал бы даже скрип двери, с которым я бы зашла в свою квартиру, хотя даже не выходила оттуда. Мне уже несколько раз приходилось выкручиваться объяснениями типа: «А это я просто выглянула проверить, закрыта ли дверь в тамбур». Но времени придумывать новые объяснения у меня не было, а однообразие Юлии Ивановне заметно надоедало.

Этой ночью мне не удавалось заснуть. Стоило только лечь, как я сразу же подрывалась и бежала проверять свой меч, словно он мог куда-то пропасть. Только иногда мне удавалось немного вздремнуть, и то ненадолго…

— Ваше время на подготовку истекло. Семьдесят восьмая Младшая Роза, вы готовы отвечать? — поинтересовался седой старичок, сквозь тонкие стекла очков смотревший на сидящую перед ним миловидную девушку лет шестнадцати.

— Да, — кивнула та. В белом шелковом платье, со сверкающей белой розой в золотых волосах, она напоминала принцессу из волшебной сказки. — Билет 26: Основы общего мироздания. Особенности мироздания нашего мира.

— Начинайте.

— В основе всего — великое ядро. Вокруг него на своих орбитах вращается бесчисленное множество ядер. У каждого из них свои оболочки, на основе которых построены миры. Некоторые ядра никогда не встречаются и находятся далеко друг от друга, такие миры максимально разняться между собой. Также есть ядра, орбиты которых очень близки, иногда даже вращаются рядом — такие миры максимально схожи. Кроме того, есть миры, траектория движения которых может пересекаться. Удаленность миров друг от друга и частота их встречи обуславливают сходство миров…

— Отлично, это вы знаете. А наш мир?

— Первичная оболочка ядра нашего мира — четыре стихии: вода, огонь, земля и воздух. Каждая стихия создала по расе: воздух — эльфов, земля — дриад, огонь — гномов, а вода — людей. Именно стихии являются источником магии. Когда одна из стихий ставит метку на душе зачатого ребенка, тот рождается волшебником. До конца жизни стихия покровительствует ему и дарует силу для творения волшебства…

— Ваша светлость, вы перескочили на другой билет. Основы мироздания нашего мира, будьте любезны.

— Простите, — покраснела девушка. — Первичной оболочкой нашего мира служат четыре стихии. Они — основа для вторичной оболочки. Вторичная оболочка разделена на мир живых и параллельный ему мир мертвых, между которыми находится мир снов. Подструктурное ядро мира живых разделено на три части, именуемые: Королева драконов, Королева фениксов и Королева тигров. По благословению Стихий, они заселили землю безмерным количеством магических существ. Но наивысшим, что они создали, стали порожденные ими по собственному образу три рода оборотней: драконы, фениксы и тигры. Существуя в гармонии с расами, порожденными стихиями, оборотни способны принимать их облик. Отличием Королев является то, что человеческий облик они могут принимать как полностью, так и частично.

— Очень хорошо. Продолжайте.

— Подструктурное ядро мира мертвых — это сама Смерть. Мир мертвых разделен на Ад и Рай, в которых имеется по пять уровней, а также Комнаты ожидания. Территорию за Стеной Санкора, разделяющую мир мертвых с миром снов, называют Пограничной — место, где обречены блуждать души проклинателей. С другой стороны Стены находится мир снов.

— Какова его структура?

— Мир снов разделен градиентным переходом на две части: от хороших снов к кошмарам. Соответственно, подструктурное ядро мира снов состоит из двух частей, которые называют Королевой снов и Королевой кошмаров. Предполагают, что именно подструктурные ядра были основой Великой всемирной религии вплоть до войны Кошмаров, когда в мир живых…

Мне показалось, будто что-то схватило мою душу когтями, и со всей силы потянуло вверх: вытягивая из мощной воронки, образованной бесконечными переплетениями ветвей огромного белого дерева. Я резко открыла глаза и долго смотрела в потолок. После этого я уже не могла заснуть. Так наступило утро.

Когда в окно заглянули первые лучи солнца, я переоделась и, по привычке пристегнув к голени чехол с охотничьим ножом, отправилась на работу. До начала рабочего дня оставалось еще четыре часа, поэтому я решила пройтись. Усталости я все равно почти не ощущала, а надежда найти что-то необычное добавила решимости.

Город только начал просыпаться, поэтому меня очень удивила, вернее даже встревожила, небольшая толпа зевак, из которой выглядывали жандармы. Подойдя к огражденной территории, я увидела то, от чего меня бы стошнило, не привыкни я к подобным картинам.

Это мало походило на труп, скорее фарш — рыхлая мышечная масса, куски кожи и переломанные кости. Казалось, его разорвало на части взрывом изнутри. Высохшую кровь и куски плоти можно было наблюдать в радиусе пяти метров.

Глядя под ноги, я осторожно подошла к телу. Тотчас ко мне подбежал молодой жандарм.

— Простите, уважаемая, но…

— Алиса Гайлинова, «13-й канал», — сказала я, ткнув в нос жандарму свое удостоверение журналиста. — Так что здесь произошло?

— Мы сами не знаем. Вон та женщина, — жандарм указал на толстую женщину лет пятидесяти, которая разговаривала со следователем, — говорит, что проснулась в час ночи от того, что услышала какой-то странный звук. А когда выглянула в окно, то с перепугу упала в обморок и стукнулась головой. По ее словам, она пролежала без сознания около двух часов, но потом сразу же вызвала нас…

Воспользовавшись психологическим импульсом, я перевела внимание жандарма на женщину, и присела возле останков, внимательно изучая их. Я сразу приметила, что такого раньше не было. Не думаю, что его просто размазали какой-то огромной булавой, или разорвали. Больше похоже на то, что все органы взорвались с разной силой.

Я действовала полностью интуитивно: нашла самый большой кусок того, что когда-то было головой, присела возле него и сосредоточилась…

…Темная ночь, какой-то прохожий, шатаясь, идет впереди, опирается на каждый столб. Мужчина подходит к нему, хватает за правое плечо. Парень вздрагивает и оборачивается, но нарушитель его покоя резко начинает трястись. Тотчас все исчезает со звуком взрыва, который доносится будто сквозь толщу воды!..

«Ничего себе! — было моей первой мыслью. — Ну и спецэффекты! Интересно, кого на этот раз черти принесли?.. Впрочем, они принесли, а выносить, как всегда, мне».

Наивно с моей стороны было не подумать, что кому-то так же предстоит «выносить» меня.

Вскоре подъехала машина, которая должна была отвезти тело в морг. Около двадцати минут я потратила на то, чтобы получить комментарии следователей и медиков. До начала рабочего дня оставалось два часа, поэтому, расположившись на лавочке в скверике не далеко от места событий, я написала в блокноте черновик статьи. Город просыпался, начинал гудеть и суетиться. Да и у меня самой впереди вырисовывался интересный день.

— Привет, Алиса! — докрашивая ногти красным лаком, весело поприветствовала меня коллега и приятельница Рая. — Чего так рано? На тебя не похоже.

— Не спалось. Видимо, магнитные бури, — улыбнулась я. — А ранняя пташка червячков находит! Осталось перенести их из блокнота в компьютер, и можно передавать главному редактору.

— Мне тоже подбросили червячков в виде одной семьи, вернее — матери-одиночки с сыном-подростком. Представляешь, он со вчерашнего утра не появлялся дома, мать уже подала заявление в жандармерию… и тут пришел час назад, весь в крови и с ожогом в форме ладони на правом плече! Ты даже не представляешь, как это интересно!

Ох, Рая, это ты даже не представляешь, как это интересно! А того, насколько это интересно в действительности, на тот момент не представляла и я.

— А что за парень? — как бы невзначай поинтересовалась я, пока Рая подкрашивала губы.

— Следователь мне пока не говорил, только назначил встречу, на которой все расскажет и передаст фотографии ожога.

— Чего так?

— Мать мальчика попросила не разглашать их имен, да и парень ведет себя как-то странно. Ну, я побежала, не хочу опоздать!

Я тоже не хотела опоздать. Потому первым делом пулей понеслась к главному редактору и быстро изложила ему ситуацию с добытым мной материалом — разумеется, упустив некоторые детали, которые его нисколько не касались. А вместо того, чтоб спокойно пойти в кабинет писать статью, я выбежала из редакции, уже в образе кошки вылезла на крышу, за минуту нашла взглядом блондинистую голову Раи и помчала следом.

Когда гламурная журналистка наконец оказалась за столиком одного из летних кафе рядом с симпатичным мужчиной лет тридцати, я притаилась на крыше прилегавшего к кафе двухэтажного дома. Меня ждала первая загадка. Впоследствии она приведет к ряду тайн, интриг и опасностей, которые следовало бы обойти… если б они не были необходимы для исцеления страшной раны целой реальности.

— Этот парень говорит, что совсем ничего не помнит?

— Да, Рая, но — не для статьи — думаю, он врет. Возможно, случилось то, о чем он просто боится рассказать. На его мать у нас давно заведено дело, лет пятнадцать назад у нее был первый привод за проституцию. Конечно, сейчас она для этого слишком стара и работает уборщицей, но мальчик рос без отца. Его воспитала улица, поэтому ты сама понимаешь, какие у него могут быть друзья, и связанные с ними проблемы. По крайней мере, все, что он нам рассказал, ограничивается временными рамками с утра, когда он вышел из дома, и до шести вечера. Он даже ничего не помнит о том, как оказался на пороге собственной квартиры.

— Может, его чем-то накачали? — предположила Рая, накручивая локон на пальчик.

— Вряд ли. Тесты не показали наличие наркотиков в организме… по крайней мере, тех, которые принимались на этой неделе. Логично предположить, что парня просто ударили по голове, и он всю ночь пролежал без сознания в каком-то подвале. Но медицинский осмотр не обнаружил никаких телесных повреждений, кроме того странного ожога на плече.

— Кстати, ты принес фотографии?

— Конечно, вот, — заторопился следователь, протягивая Рае конверт. Она сразу раскрыла его, дав мне возможность хорошо разглядеть и детально запомнить ожог.

— И еще одно: ты сказал мне, что мать просила не называть их фамилии. Но хоть имена сказать можешь? — спросила девушка, обмахивая собеседника пышными наращенными ресницами.

— Мать зовут Дарьей, а парня Вадимом. Ей тридцать восемь, ему шестнадцать.

— Можешь рассказать еще что-то? — игриво подмигнув, поинтересовалась Рая.

— Да нет. Это все, что я знаю.

— Хорошо. Как снова произойдет что-то интересное, звони!

— Надеюсь, ужин со мной ты считаешь чем-то «интересным»?

— Антончик, это вообще вне очереди! — улыбнулась Рая, поцеловав следователя на прощание.

Кажется, я поняла, откуда она одной из первых в редакции узнает лучшие криминальные новости! Повезло с кавалером… Но это не значило, что я ей завидую, боже упаси. Приключений на любовном фронте я не хотела, следовательно — не искала. После всего, что со мной случилось в последние годы, это было вполне ожидаемо.

Прогнав лишние мысли и воспоминания, я развернулась и понеслась назад в редакцию. Узнав кое-какую полезную информацию, имя и лицо следователя, выведать остальное будет несложно. Пришло время возвращаться к своим журналистским обязанностям.

В два часа дня я отнесла статью с многообещающим названием — «Тело размазано по асфальту» — ответственному секретарю, и теперь ждала, когда мне дадут новое задание. Как назло, журналистских приключений не предвиделось: мне поручили писать про торжественное открытие супермаркета сегодня вечером. Довольно резкий контраст по сравнению с только что написанной статьей, которую, я не сомневалась, поставят на первую страницу — потеснив драку на заседании городского совета.

Вот тут уж точно не должно произойти ничего, что касалось бы этой головоломки… да и вообще хоть чего-то стоящего! Правда, кто знает, может, редакция надеется на драку в толпе, где кто-то кого-то тыкнёт ножом? Ну не послали же меня туда писать о том, как хорошо Аннограду иметь еще один супермаркет!

Я с головой погрузилась в любимую работу, временно забыв про все на свете.

Уже после я задумаюсь о том, каким слепым может быть отчаяние; позже осознаю, как легко обмануть надежду помутившегося разума; потом, не сейчас, я открою силу ужасной печали, увижу все пути, которые отворяет скорбь, давая право каждому выбрать свой. Тогда я пойму, почему ОНА, сломленная безумием, так крепко ухватилась за мираж и в упор не видела всю мерзость того, что скрывалось за похожей оболочкой. Это будет потом. А сейчас я просто жду минуты, с которой начнется мой путь.

Везде был шум и давка. Под ногами бегали ребятишки, спешившие принять участие в различных конкурсах. Люди набивали тележки продуктами так, будто завтра наступит голод… вот оно, классическое открытие супермаркета в Аннограде! Как всегда, море акций вроде: «Купи чего-то там на столько-то денежек и получи скидку в несколько процентов», фирменные ручки, приклеенные скотчем к пачкам чая, и, конечно, дегустация дешевого майонеза.

Я честно выполнила свою работу, собрав максимум информации. Кроме нескольких мелких краж ничего интересного не случилось. Прежде, чем отправиться домой, я решила еще раз пробежаться по торговому залу — мне нужно было купить гречку.

— Чего вы здесь стоите? — раздраженно поинтересовалась я, пытаясь пройти через толпу в отделе спиртных напитков.

— Да тут такое!.. — нервно воскликнул какой-то мужчина.

— Что?

— Какая-то аномалия! Минуту назад я стоял, выбирал водку. И тут подходит вон к тем полкам какой-то парень — сам весь оборванец такой — набрал полную корзину разного вина, коньяка, слабоалкоголки… и вдруг исчез!

— Как это — исчез? — удивилась я.

— А так! — подтвердила полненькая женщина, вмешавшись в разговор. — Я тоже это видела! Минуту назад стоял себе парень с полной корзиной спиртного и закусок. Я даже глазом моргнуть не успела, как он словно сквозь землю провалился!

— Может он просто сбежал? — с надеждой предположила я.

— Нет! — воскликнула худощавая мамаша, держа за руку мальчика лет шести. — Он прямо на моих глазах взял и пропал!

— Даже так?

Почувствовав запах «горяченького», я поспешила в комнату охраны, где уже знакомый мне менеджер выкатил в монитор такие удивленные баньки, что я перестала сомневаться в достоверности показаний покупателей.

— Алиса Гайлинова, «13-й канал», — представилась я и подошла к монитору.

На экране я увидела толпу, среди которой стоял парень с лицом, прикрытым капюшоном. В руках он держал корзину, готовую сломаться под весом бутылок со спиртным. Положив в нее последнюю, парень оглянулся и ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИСЧЕЗ! Никакого тумана, вспышки, порыва ветра или падающих с полок продуктов. Просто, вот он есть, а вот его нет!

— Что за чертовщина! — судя по интонации, уже не в первый раз воскликнул менеджер. — Такое впечатление, что этот супермаркет построили на заброшенном кладбище! Этот парень точно мимо кассы не проходил?

— Нет, Павел Константинович, — ответил охранник с пультом в руке.

— А вам что нужно? — спросил менеджер, наконец обративший на меня внимание.

— Как я уже говорила, Алиса Гайлинова, «13-й канал».

— А-а-а!.. — проворчал менеджер. — Тогда, думаю, за эти три минуты, которые вы провели здесь, вам стало известно то же, что и нам. Используя камеры, нам удалось установить, что он зашел внутрь вместе с толпой полчаса назад, несколько минут просто слонялся по торговому залу, потом подошел к полкам в отделе спиртных напитков. А что было дальше, вы уже знаете.

— Неужели ни одна из камер не зафиксировала его лицо?

— Нет! Он прятал его под капюшоном. Как же этому мерзавцу удалось все провернуть?

— Простите, — заявила я. — Мне для статьи нужна фотография с камеры.

— Да берите, что нам, жалко? Может, хоть так его удастся быстрее найти.

Похоже, мой материал второй номер подряд пойдет на первую страницу! Через минуту в сумочке, рядом с килограммом гречки, лежала флешка с фотографиями этого загадочного «привидения».

Сначала мне хотелось поймать маршрутку и через полчаса оказаться дома, но так можно и не надеяться узнать что-то еще. Поэтому я, на свой страх и риск, пошла пешком. Собственно, хулиганов я не боялась, а альтернативная угроза — то есть, какое-нибудь очередное чудовище — была бы для меня «приятным» сюрпризом. Единственное, что пугало, это тот парень. Меня невероятно интересовало, кто он: очередная жертва обстоятельств, или обычный враг, возможностей которого я даже не представляю? Узелки завязывались медленно, один за другим, и тогда в них еще нельзя было угадать петлю, которая затягивалась на шее целой эпохи.

За что боролась, на то и напоролась! По дороге домой я встретилась с очередным чудовищем. Но на этот раз меня ждало нечто «веселенькое»: их было двое. Впервые за четыре года на улицах Аннограда одновременно появились два чудища! То, что я вышла из этой драки живой и без серьезных травм — чудо, не иначе.

К счастью, мне удалось проскользнуть в свою квартиру еще до того, как Юлия Ивановна успела подбежать к двери и заглянуть в глазок.

Те два ублюдка буквально отбили у меня желание писать статью, поэтому я даже не стала доставать из сумки флешку, четко решив: займусь ею завтра на работе. Все, в чем я нуждалась, это душ и обработка ран. Гораздо больше меня волновало, что на этот раз чудищ было два. Я спрашивала себя: не связано ли это с тем, что я видела вчера вечером, а заодно и с мальчиком из супермаркета? И не может ли он быть…

Мои размышления были прерваны звонком в дверь и наглым писклявым голосом Юлии Ивановны:

— Алиса, милая! Не одолжишь немного соли? — проскрежетала она через дверь. Делать было нечего, пришлось открыть. К счастью, лампочка в тамбурном коридоре несколько дней назад перегорела, и никто ее так и не заменил. А включать свет в своей квартире я не стала.

— Конечно, Юлия Ивановна, — вежливо ответила я, закрыв дверь своей квартиры прежде, чем направиться на кухню. Иначе вытолкнуть бабульку из моего дома было бы невозможно до тех пор, пока она не рассмотрит под микроскопом каждую клетку моего тела, и не обыщет всю квартиру, найдя в шкафу меч, цепь и пару кинжалов.

Менее чем через минуту я вернула ей заполненную до краев солонку — альтруистическая щедрость не при чем, просто так я лишила ее этого повода заявляться в гости. Я приветливо улыбнулась и уже хотела захлопнуть двери, когда поняла, что сделать это мне мешает нога надоедливой бабки.

— Вы чего-то хотели? — спросила я вежливо-напряженным тоном.

— Я хотела у тебя спросить, чего это ты так поздно сегодня домой вернулась?

«Не твое дело, длинноносая карга», — хотела ответить я, но вместо этого натянула на лицо добрососедскую улыбку и сказала:

— Сегодня в шесть было торжественное открытие супермаркета, о котором я буду писать статью, поэтому собирала материал.

Еще одно из объяснений, которые не вызывают никаких подозрений.

— Как интересно! Я обязательно куплю этот номер вашей газеты!

Обычно под «куплю» Юлия Ивановна имела в виду: «Ты мне бесплатно принесешь из редакции». Фактически именно поэтому пенсионерка так редко читала прессу.

Еще раз натянуто улыбнувшись, я деликатно оттолкнула ногу Юлии Ивановны и захлопнула дверь, прежде чем она успела попроситься в гости на соседский чай.

Ну вот, если после встречи с двумя уродцами я еще была на что-то способна, то это чудовище окончательно меня добило. Я без сил упала на кровать и провалилась в глубокий сон. Но если для меня это был сон в реальности, то для сотен других людей, которые сейчас также прятались под одеялом, это только сон внутри большого сплошного сна.

Прелюдия 2 Незваный гость

Весь мир театр, а люди в нем актеры. Меня всегда интересовала другая сторона этой фразы: та, что колет горькой правдой, указывая на место, отведенное нам в жизни.

Актеры в театре никогда не играют просто так. Их задача — развлекать зрителя, который смотрит спектакль. Зритель восторженно наблюдает, как герои пьесы смеются, надеются, верят, идут к цели, спотыкаются, падают, разбиваются вдребезги. А все что после них остается — осколки, которые оказываются на свалке. Кто-то из них слабее, кто-то сильнее. Некоторые могут даже считать себя зрителями, но в действительности они лишь очередные персонажи, созданные для развлечения кого-то другого.

Каждый из нас против воли актер великого всемирного театра.

А если есть театр и актеры, то есть и зритель.

Кто он? Тот, кто наблюдает за нами, радуясь нашим потугам? Кто сценарист, режиссер и зритель одновременно?

Как я и предполагала, моя вчерашняя статья про размазанный по асфальту труп оказалась на первой странице! Ну а когда главный редактор просмотрел материал про открытие супермаркета (а заодно и аномальной зоны), его глазки засветились как трансформаторная будка, в которой я вчера поджарила одно из напавших на меня чудовищ.

После этого меня послали писать о столичной театральной труппе, которую занесло к нам на гастроли. Наконец не предвиделось ничего необычного, кроме эксцентричного режиссера! Да и по дороге домой никакие монстры не прилипли. Кто знает, а вдруг повезет, и следующие несколько дней окажутся спокойными? Тем более, появился еще один повод для хорошего настроения: Юлия Ивановна на выходные уехала погостить к сыну и невестке с благой целью — посвятить всех тамошних бабок в каждый подозрительный вздох на своей улице. А заодно узнать, как поживают даже незнакомые ей люди в районе, где она уже полгода не была.

Зайдя в квартиру, я разулась, предварительно выложив нож из ботинка на полочку, вошла в комнату и замерла: у окна стоял человек!

Вместо того чтобы тратить время на банальные вопросы вроде «Кто вы, и что здесь делаете?», я схватила нож и пошла в атаку. Но мне даже не удалось приблизиться к этому мужчине! Его словно окружала невидимая стена, которая отбросила меня назад. Я даже не успела понять, что к чему, когда нож вырвался из моей руки и, сам пролетев несколько метров, лег на стол в другом конце комнаты.

— Кто вы, и что здесь делаете?!! — Ну вот! Я все же спросила это!

— Успокойся, — посоветовал мужчина и подошел ко мне.

Когда он отошел от окна, я наконец смогла рассмотреть моего незваного гостя: На вид ему было лет тридцать. Будучи высокого роста, он обладал худощавой, можно сказать даже изящной комплекцией — утонченные длинные пальцы, тонкие запястья, узкие бедра. Однако намного больше, чем само появление этого типа, меня удивили его задорно блестящие серебристые глаза, которые с интересом меня рассматривали! Из аккуратно постриженных серебристо-белых волос выглядывали кончики заостренных ушей.

Удивительно, но мой необычный гость был одет в обыкновенные джинсы и белую рубашку. Единственным примечательным предметом в его одежде оказался длинный, завязанный сбоку на два узла шелковый голубой пояс, концы которого свисали до колен.

— Что вам нужно?

— Если не ошибаюсь, то ты.

Минуту назад я была способна хоть как-то взять себя в руки, но после этих слов мне это точно не светило.

— Так те твари, которых я перебила, были вашими? Извините, я не хотела, они сами полезли! Я…

— Значит, я не ошибся, — задумчиво проговорил мужчина. — Что ж, за следующие несколько минут я должен объяснить тебе довольно многое, поэтому давай начнем со знакомства. Меня зовут Карил, — он протянул мне руку и помог встать.

— Алиса, — вздохнула я, внимательно рассматривая собеседника.

— Алиса, думаю мое появление не первое, что искренне удивило тебя за последние несколько лет? — в ответ я кивнула. — Да и раньше, как я понял, у тебя были достаточно интересные встречи. И пускай у меня хвост вырастет, если ты действительно ни разу не задумывалась о том, что, черт возьми, с тобой происходит! Так что, хочешь получить ответы?

— Конечно, — кивнула я, и, глядя Карилу в глаза, кратко рассказала ему свою историю.

— Так вот, представь, что вселенная гораздо шире, чем ты думаешь. Кроме реальности, в которой ты живешь, есть еще миллионы других, альтернативных измерений, каждое из которых чем-то отличается. Я пришел из одного такого мира. До недавнего времени мы даже не подозревали о существовании вашего, но у нас кое-что изменилось. Мы до сих пор не можем установить причин случившегося… да и вообще понять, что произошло. Но это поставило под угрозу оба наших измерения. Дело в том, что несколько лет назад в нашем мире произошел сильный всплеск магической энергии, которая обычно очень стабильная. В результате она ворвалась в вашу реальность, пробив прореху между мирами. Сначала мы даже не заметили этого. Но магическая энергия продолжала странно себя вести. А прореха росла — будто что-то из вашего мира притягивало что-то из нашего. Как оказалось, тебе повезло «попасть под руку» свободной энергии, которая поставила метку стихий на твоей душе. Будучи чужой в этом мире, она перетягивала некоторые элементы нашей реальности — в том числе и монстров, о которых ты говорила.

Господи… многовато информации для одного раза.

— Но почему вы зашевелились только через четыре года?

— Говоришь, в твоей реальности прошло всего четыре года?

— Да. А у вас, я так понимаю больше? — догадалась я.

— Не намного — всего десятилетие.

— Значит, вы десять лет спокойно жили с пробитой в реальности дырой и никоим образом не подумали что-то предпринять? — даже мне подобное раздолбайство показалось странным. — Почему же еще столетие чай с тортиком не попили?

— Потому что несколько дней назад все повторилось: перепад энергии с выбросом в ваш мир.

— То есть, кто-то действительно попал в ту же историю что и я?

— Даже больше… А что значит «действительно»?

— На днях я видела такую же тучу пыли с разрядами энергии, что и четыре года назад. Но когда я пришла, там уже никого не было. Однако со временем появились такие неприятности, как двойная «порция» чудовищ. А еще — очень подозрительный парень, который способен внезапно исчезать и своим прикосновением может взорвать человека.

— Ты что-нибудь знаешь об этом парне?

— Его зовут Вадим и ему шестнадцать лет.

— Учитывая то, что я успел узнать про частоту повторения имен в вашей реальности, эти знания — капля в море.

— Да. Но я знаю, кто поможет нам найти его!

Это был момент, когда я вышла на дорогу, ведущую к глубокой, покрытой мраком кроличьей норе. Я знаю, что никогда не забуду его. Так же, как не забуду день, пока шла той тропой; как не забуду сделанные на этом пути роковые ошибки, цену которых пока не осознаю. И то, насколько важно ее заплатить. Я просто вижу тропинку, и иду за белым кроликом… даже не понимая, насколько озадачен мой проводник.

Около часа я потратила, чтобы рассказать Карилу все от начала до конца, дать ему почитать те несколько статей из вчерашнего номера, а заодно и напоить чаем. К счастью, оказалось, что хоть его мир значительно больше моего, распределения этнических территорий очень похожи. Поэтому, среди прочего, практически все языки моей родной реальности есть и в его.

— Так что ты сделаешь с тем парнем, когда мы его найдем?

— То же, что и с тобой.

— А конкретнее?

— Понимаешь, я сюда не по собственному желанию пришел, глава Гильдии магов стихий дал мне важное задание. Мы не можем закрыть прореху, пока в вашем мире будет частичка нашей энергии. Эльфы, как рожденная воздухом раса, способны легко маневрировать в запутанных материях. Потому меня и выбрали из лучших магов страны, чтоб я нашел фактор дестабилизации материи и избавился от него.

Услышав это (да еще и сказанное таким будничным тоном), я подавилась чаем и закашлялась.

— Да успокойся ты! — воскликнул Карил тоном измученного учителя физкультуры, который объясняет первокласснице, что если она упадет на матрас, а не асфальт, больно ей не будет. — Под «избавиться» я не имел в виду твое бескомпромиссное убийство!

— А что же тогда? — простонала я, чуть не уронив чашку.

— Вариантов два: первый — убить тебя и того парня.

— Ну спасибо! Успокоил!..

— А второй — забрать вас в мой мир.

— Что?!! — закричала я, на этот раз все-таки уронив чашку. — Я правильно все поняла? Покинуть мой родной мир и отправиться неизвестно куда?

— Да.

— Но я не могу! Здесь вся моя жизнь: кровавым потом заработанный диплом, работа, квартира, безлимитный Интерент, компьютер с терабайтом аниме…

— Я целый день следил за тобой, и, возможно мне показалось, но… живешь ты бедно, твоя работа не такая уж престижная, семьи нет… а друзья у тебя хоть есть?

— Раньше были. Но я решила обойтись без них, потому что у всех их почему-то была одна и та же вредная привычка.

— Что, курить?

— Умирать! — огрызнулась я, встав из-за стола. Чтоб не стоять без дела с тупым выражением лица, я начала рыться в ящике. Неожиданно из него выпал листок, который в ту же минуту влетел в руку Карила.

— Никогда бы не подумал, что у тебя были такие длинные волосы! — восхищенно воскликнул волшебник, рассматривая маленькую фотографию. — Почти до пояса… Тебе очень шло, зря постриглась так коротко. А это рядом с тобой твой парень? — спросил он, прежде чем я выхватила фото из его рук.

— Бывший. Погиб от лап одного из чудовищ. Оно напало на нас, когда мы вечером возвращались домой из кинотеатра. Это было еще до того, как я потеряла всю свою семью. Как раз после их смерти я и волосы постригла. Они мешали.

— Извини, — деликатно проговорил Карил.

— Ничего. Мне казалось, что я сожгла все старые фотографии, — ответила я, и схватив спички, подожгла фотографию над раковиной. В конце концов, мы встречались всего две недели. Он сильно меня раздражал, и продолжать наши отношения я не планировала. Если бы его не убили, то через пару дней мы бы все равно расстались.

Когда бумага догорела, я смыла пепел.

— Все, кто оказывался рядом со мной, неизбежно погибали. Поэтому я решила, что лучше вообще никого к себе не подпускать, чем быть ответственным за чью-то смерть.

— В моем мире у тебя не будет подобных проблем, — улыбнулся Карил, словно все знал и понимал. — Там все эти уроды так же опасны, как хулиганы в вашем мире. Конечно, и у нас есть проблемы гораздо серьезнее, но где их нет? Соглашайся, здесь ты не могла использовать и сотой доли своих возможностей, а там тебя ждет блестящее будущее. Ты даже не представляешь, насколько редок магический дар! В Ануаре, стране, где я живу, лишь двое-трое из ста тысяч получают его при рождении. Тебе выпала уникальная возможность, силу чародея тебе буквально подарили! Подобного еще не бывало. Знаю, тебе этот подарок принес больше горя, чем радости. Но если ты согласишься, твоя жизнь изменится. Просто скажи «Да», это будет для тебя шансом начать все заново. В этом мире ты чужая уже четыре года. К тому же, пока ты здесь, мы не сможем закрыть прореху, из-за которой грань между нашими мирами постепенно разрушаться. Если так пойдет и дальше, им обоим грозит уничтожение. Я получил задание, от которого зависит судьба сразу двух миров, и должен его выполнить. А мне совсем не хочется тебя убивать! — дружески подмигнул Карил.

— А не проще ли забрать у меня силу? — неожиданно поинтересовалась я, взяв себя в руки.

— Извини, но это невозможно. С того момента, как стихии поставили на тебе свою печать, ты стала магом. Тебе остается только развивать свои возможности.

— Что ж, если другого выхода нет… — точнее, он был, но совсем меня не устраивал — …То я согласна.

— Вот и хорошо!

— Но что нам делать с тем мальчиком? — вспомнила я, немного придя в себя.

— Ясно что! Найти и также уговорить пойти с нами. Кстати, сделать мы это должны как можно быстрее. Пока вы оба здесь, то будете притягивать сюда нашу реальность. И не думаю, что в этот раз все ограничится дикими ракрами.

— Так вот как называются те монстры? Но все они были разными!

— Ну и что? У людей тоже разные лица, но все они принадлежат к одному виду. Знаю, у вас внешние различия менее радикальны, но у каждой популяции свои особенности.

Мне почему-то вспомнилась лапочка-внучка Юлии Ивановны: малышка Аня походила на свою бабушку примерно так же, как котенок на жабу. При этом являлась милейшим ребенком, единственным недостатком которой была любовь к мультикам про блестящих фей проститутского вида.

— Ладно, вернемся к делу! — отмахнулся эльф. — С каждой минутой вашего пребывания в этом мире прореха растягивается, поэтому на сомнения нет времени. Так что ты там говорила о том, кто может помочь найти парня?

* * *

Когда ответы на все судьбоносные загадки еще впереди; когда время эпохальных битв еще не настало; когда самый страшный кошмар еще не приснился… ты можешь посчитать, что прошел сквозь огонь и воду. Что нашел выход из безвыходной ситуации. Что испытал сильнейшую на земле боль.

Вплоть до того момента, когда судьба позвонит в колокол, и прелюдию сменит спектакль.

Уже перевалило за полночь, когда я в свете полной луны прыгала в образе кошки по крышам рядом с белым волком. Прохожих заинтересовала бы такая странная компания, беги мы так днем. Но сейчас улицы пустовали, и некому было обратить на нас внимание. Поэтому мы и выбрали ночь для визита в паспортный стол.

Не долго думая, Карил, используя магию, открыл замки на всех дверях, которые находились на нашем пути, и через минуту мы оказались в архиве. Просматривая документацию за определенный промежуток времени, эльф приносил все новые и новые стопки документов, а я внимательно рассматривала фотографии на каждом из них.

Конечно, как журналист, я могла бы дать запрос в архив, используя свое удостоверение. Но запрос этот, безусловно, звучал бы странно, и вызвал бы много вопросов.

Было уже четыре утра, когда я наконец увидела фотографию со знакомым мне лицом следователя.

— Нашла! Смереков Антон Дмитриевич. Проживает на улице Озерной…

Мы быстро переписали адрес Раиного жандарма, наспех убрали за собой, заперли все двери, влезли на крышу и понеслись над улицами погруженного в сон города.

— Вот и его квартира, — тихо сказала я, заглянув в одно из окон, где периодически появлялся жандарм.

— Он, вижу, ранняя пташка. Только шесть утра, а уже на ногах! Так как ты собираешься выведать у него информацию о парне?

— Пока не знаю. Главное, чтобы он не узнал, что я журналистка, потому что тогда и слова не скажет… Слушай, а ты случайно не умеешь как-то подчинять сознание, или мысли читать?

— Если бы умел, то не спрашивал бы, есть ли у тебя какой-нибудь план. Логично? — нахмурившись, фыркнул эльф.

— Тогда остается одно: заставить его поверить, что парень в опасности.

Жандарм мог знать, кто я и как выгляжу от Раи, или просто из-за специфики нашей деятельности. Поэтому мы решили, что Карил примет человеческий облик — спрячет за иллюзией заостренные уши и серебристые глаза. А я так и осталась бегать возле него кошкой.

Чародей поднялся на шестой этаж и позвонил в дверь. Через минуту мы увидели небритое лицо молодого следователя.

— Здравствуйте, Антон Дмитриевич, — поздоровался эльф.

— Добрый день. Разве мы знакомы?

— Нет, меня направили к вам из центрального отделения жандармерии, — сказал Карил деловитым тоном, и показал следователю иллюзионные документы.

— Вот как?

— Дело касается того парня, Вадима. Мы напали на след одной преступной группировки, и поймали кое-кого из них. После допроса нам стало известно, что они три дня назад пытали какого-то паренька лет шестнадцати. Мы думаем, это тот самый Вадим, дело которого вы ведете. Поэтому решили обратиться к вам.

— Что вам нужно?

— Фамилия и координаты парня. У нас есть все основания полагать, что ему грозит опасность.

— Хорошо, я сейчас найду документы, — вздохнул следователь. — Проходите в квартиру.

Я побежала следом, но стала жертвой бессовестного «Брысь!»

— Она со мной, — предупредил эльф и пропустил меня вперед.

Жандарм пожал плечами и прошел в соседнюю комнату, оставив нас в гостиной. Через несколько минут он вернулся, перелистывая бумаги в черной папке.

— Корсаров Вадим Константинович, шестнадцать лет, адрес я вам записал, — сказал он, и передал Карилу вырванный из блокнота листок.

— Спасибо! Вы нам очень помогли.

Карил пожал следователю руку и вышел из квартиры. Я выбежала за ним.

— Ну вот, — с облегчением вздохнула я, выйдя из подъезда уже в человеческом облике. — Теперь остается провести с этим Вадимом просветительно-воспитательную беседу и надеяться, что правда его не очень шокирует. Поэтому, пожалуйста, в первые минуты знакомства не говори ему о его смерти в случае отказа!

— Хорошо! — рассмеялся волшебник, идя за мной к автобусной остановке.

Что бы могло произойти, если б тот, кто должен зажечь фитиль к пороховой бочке, выбыл из игры? Наверное, она так и продолжала бы стоять. Проблема останется, но и страшнейший кошмар не станет реальностью.

Этот выбор сложный. Но обычно никому не приходится выбирать: судьба решает все сама, а дальше человек просто действует по обстоятельствам.

Конечно, Пятикурова никогда не считалась элитной улицей, но такого ужасного подъезда я не видела уже давно. У меня сложилось впечатление, что здесь живут одни только бандюги и алкоголики.

Поднявшись на второй этаж, я нажала на кнопку звонка. Она была настолько разбитой, что я вообще удивилась, когда раздалось противное, скрипучее пение птичек.

Спустя минуту дверь нам открыл худощавый подросток со стрижеными под корень черными волосами, ушами-варениками и искаженным гримасой лицом с большими губами, за которыми парень скалил кривые желтые зубы.

Это неловкое чувство… когда человек не нравится с первого взгляда. И все это без определенных причин. Просто всем нутром чувствуешь какую-то ниточку, концы которой завязаны на курках пистолетов.

— Чего вам? — гаркнул парень, не спеша снять с двери цепочку.

— Это ты — Вадим? — больше для проформы, чем по сути, спросил Карил.

— Да. Че вам надо?

— Несколько дней назад с тобой кое-что произошло, не так ли?

— А не пойти ли вам на… — Вадим матюгнулся, игнорируя весь пафос, ради которого так старался эльф. — Эта Яна не от меня залетела, я вообще в танке…

— Нет! — раздраженно выпалил Карил. — Мы не о твоей личной жизни! Хватит притворяться, мы знаем, что ты получил силу три дня назад!

В одно мгновение парень изменился в лице: хулиганская улыбочка сразу исчезла, на лбу выступили капли пота, а глаза засверкали как у загнанного в угол хищника, который готов броситься и перегрызть горло.

— Боюсь, вы ошиблись — прошептал он, начиная паниковать, и попытался захлопнуть дверь, но Карил крепко держал ее.

— Хватит ломать комедию, — холодно сказал он, взглядом расплавил цепочку и вошел в квартиру. — Меня к тебе привели факты, так что нет смысла отрицать что-либо.

— Кто вы такие?

— Пустишь — узнаешь — сказала я, переступив порог. — Твоя мать дома?

— Нет, она на работе.

— Но ведь сегодня суббота…

— Она работает без выходных.

— Вот и хорошо, — вздохнул Карил, и закрыл за собой входную дверь.

— Вы действительно колдуны? — вопрос, скорее всего, был риторическим. — А вы такая же, как? И я могу уйти жить в тот мир и стать там могущественным магом?

— Да, — подтвердил Карил, — знаю, тебя все это очень шокирует. Как и случайное убийство человека, или непредсказуемая телепортация. Не спеши с ответом. Обдумай все как следует.

— Я согласен, — холодно и уверенно ответил Вадим.

— В самом деле? И никаких сомнений? — удивилась я.

— Почему я должен сомневаться? — проговорил парень тем самым непреклонным тоном. — Тут у меня нет ничего кроме нищеты, тупых друзей, проблем с бандюками и ежедневной борьбы за выживание.

— А твоя мать? — удивилась я.

— Та проститутка мне всю жизнь испоганила уже тем, что меня родила. Да и то не по собственному желанию! А ее бесконечные завывания о горькой судьбе долгими зимними вечерами меня всегда только бесили. Больше неё я ненавижу только ее родню, которая про «шлюхиного ублюдка» даже слышать не захотела.

Меня прошиб холодный пот. По лицу Карила я поняла, что у него схожие эмоции.

— Здесь я никто, — продолжал Вадим. — Обычный пацан с улицы, с прошлым, которое принято стыдиться. Мое настоящие похоже на ад, а будущего вообще не видно. А там, если вы мне не соврали, я могу стать могущественным магом и наконец получить то, чего действительно достоин. Смысл мне здесь оставаться?

Наступила тишина. Вероятно, ощутив некоторую неловкость, Карил решил прервать затянувшиеся молчание:

— Что ж, тогда собирай вещи, потому что мы сегодня же отправляемся в мой мир. Не смотря на то, что у нас мало времени, ты все же можешь сходить к матери, чтобы…

— Да кому она нужна? Переживет! — вызывающе вскинул Вадим, схватил спортивную сумку и побежал в соседнюю комнату.

— Ты возьмешь его с собой? — шокировано прошептала я Карилу. — Да он же настоящее чудовище!

— Думаешь, я не вижу? — вздохнул он в ответ. — Но выхода нет. Я не убийца. Нам остается только взять его с собой, каким бы моральным уродом он не был. Люди могут меняться, а он всего лишь проблемный подросток. Вдруг получив второй шанс, парень пересмотрит свое отношение к жизни?

— Ой, не знаю. Только бы хуже не стало.

— Не думаю, что произойдет что-то действительно ужасное. В Ануаре более трех тысяч магов. Если что-то пойдет не так, то утихомирить его мы всегда сумеем. А осуждать кого-то на смерть только из-за произведенного первого впечатления…

— Конечно, ты прав. Кто мы такие, чтобы выносить смертный приговор парню, которого видим впервые в жизни? Будем надеяться, что первое впечатление было обманчивым.

Люди всегда боятся последствий. А когда они появляются, то стараются немедленно их ликвидировать.

Редко кто задумывается о причине: пока последствия ликвидируются — всем некогда. После же — все расслабляются и, махнув рукой, надеются, что такого больше не повторится.

Когда же причины в действительности рождены более древними загадками, добавляется еще и нежелание, или неспособность разбираться и копать глубже, доставать проблемы со дна Леты.

Но если причина не выкорчевана, она будет продолжать пускать корни, извиваться под землей змеями, находить стены домов и медленно разрушать их. И даже тогда никто не бросится выкорчевывать корни: просто отремонтируют и укрепят стены дома.

Разумеется, это не защитит их от корней. Поэтому скоро они снова дадут о себе знать. При таком раскладе то, как долго простоит дом, вопрос чистой риторики.

Ближе к вечеру мы вышли из автобуса посреди степи. Все, что было у меня с собой — сумка-почтальонка с Интегрой Хеллсинг со всеми необходимыми вещами. На бедрах был застегнут добротный пояс с ножнами, в которых мирно покоился мой меч. На руках, под рукавами, я пристегнула чехлы с кинжалами, в сапоге по старой доброй традиции прятался охотничий нож. В боковом кармане сумки лежали документы, которые, по словам Карила, были необходимые для предоставления гражданства и регистрации в Гильдии магии стихий.

Вот так, не взяв ничего лишнего и оставив позади все, что имела, я отправилась в новую жизнь.

— Внимательно слушайте меня, — строго начал Карил, глядя в ночь. — Сейчас мы пойдем прямо к прорехе между нашими реальностями, через которую я вас проведу. До нее довольно далеко, поэтому идти мы будем быстро.

— А где прореха? — чуть позже, когда Вадим отстал, спросила я.

— Над Алтарищем.

Вот как? Алтарище — это заповедная территория. Святыня древнего народа, где тысячи лет назад проводили жертвоприношения и вели беседы с давно забытыми богами. Все бы ничего, вот только находится оно далековато от Аннограда.

— Как такое может быть? — удивилась я. — Если прореха над Алтарищем, то каким ветром энергию, которая вырвалась из нее, да и ракров, занесло к нам в город?

— Попробую объяснить тебе на простом примере: если выпущенный из арбалета болт насквозь пробивает пластину и вылетает с другой стороны, то не падает сразу, а пролетает еще некоторое расстояние и только потом опускается на землю. Магическая сила также имеет энергию с определенным вектором. Но когда она пробила брешь между мирами и продолжила движение, то и первый, и второй раз не просто опустилась в случайную точку. Она притянулась ближайшим к месту вероятной «посадки» разумным существом, с которым и слилась в одно целое. А ракры, в отличие от магической силы, имеют телесную форму. Поэтому когда их затянуло в ваш мир, они просто появлялись в месте, соответствующем затраченной энергии. К тебе они шли лишь потому, что чувствовали частичку своего мира.

— А двое ракров притянулось потому, что после второго всплеска энергии сила притяжения прорехи удвоилась?

— Это похоже на правду, если следовать теориям наших ученых, — кивнул Карил.

— Послушай, — продолжила я спустя минуту. — Мне давно было интересно вот что: насколько я поняла, ты подобрал одежду под местную моду. Но я никак не пойму, к чему этот завязанный набок шелковый пояс?

— Это закон ануарской Гильдии. Каждый выпускник университета магии, после посвящения в маги, должен носить завязанный набок шелковый пояс. Цвет соответствует стихии, из которой он черпает силы. У меня это вода, поэтому мой пояс голубой. У магов огня он красный, земли — зеленый, а у воздуха — белый. Мы можем одеваться во что угодно, но пояс мага должен быть на нас всегда.

— Ясно. А как узнать, какая стихия у меня? Как вообще черпать из нее силы?

— Твою стихию определят уже в университете магии, там же всему и научат. Сам процесс достаточно прост. Узнав свою стихию, тебе просто надо будет проколоть кожу до крови и приложить рану к земле, огню, воде или воздуху. После этого ты вступаешь со стихией в контакт на энергетическом уровне и можешь брать из нее энергию.

— Мои способности будут отличаться от возможностей магов с другими стихиями?

— Нет, за исключением пары-тройки обрядов и заклинаний. Твоя принадлежность к определенной стихии указывает только на источник энергии, а также повышенную мощность определенных стихийных заклинаний.

— Минуточку, если я могу накапливать магическую силу только через обряд со своей стихией, то как я пользовалась теми возможностями — вроде иллюзии, уменьшения веса, утроенной силы и прочими? Да еще и выпускала огненные шары и энергетические разряды?

— Запросто! Физические возможности тебе предоставляет Покровительство Стихий, не требующее никаких энергетических затрат. А сама магическая сила может накапливаться и без пополнения через стихию, просто так энергии будет крайне мало, хватит только на два-три средних заклинания. Но сейчас особо не забивай этим голову, в университете магии тебе все объяснят, и всему научат.

— И сколько будет длиться обучение?

— Четыре года, плюс год магистратуры заочно. В университет зачисляют уже после окончания школы. Поэтому тебе придется до начала учебного года, а там уже в процессе обучения, параллельно изучать несколько общеобразовательных наук, касающихся непосредственно нашей реальности: географию, биологию, историю…

Вдруг я замерла: шестое чувство закричало об угрозе! Не колеблясь, я достала меч.

— Что такое? — буркнул недовольный Вадим.

Словно отвечая на его вопрос, из кустов выбежал огромный ракр. У него была непонятной формы голова, мохнатое худое тело, покрытые зелеными бородавкам руки и ноги, и в довершении ко всему этому имелось три ряда внушительных зубов в громадной пасти! Не долго думая, я одним взмахом меча снесла ему голову. Буквально в тот же момент с другой стороны выскочил еще один! Рассмотреть его я не успела, потому что Карил сразу сжег его энергетическим потоком.

— Одной левой бровью?

— Здесь они намного слабее, так как оторваны от родного мира, — улыбнулся волшебник. — Но справиться с ними даже у нас не сильно сложно! — добавил он, и продолжил пробираться через заросли. Впереди слышался шум порогов полноводной реки Игулин.

Я и раньше бывала на Алтарище. Оно представляло собой гору около десяти метров высотой, на плоской вершине которой лежали жертвенные камни. Сама же гора располагалась посреди уникального для степного Анноградщины рельефного участка — урочища. На дне которого, вокруг горы, простиралась заросшая высокой травой болотистая равнина, по которой были разбросаны лежачие камни.

Действительно, учитывая всю энергетику, которая окутывала Алтарище… не удивительно, что магия пробила прореху именно над ним.

Вскоре небольшой лес закончился, и я увидела ту самую гору, с вершины которой уже несколько веков смотрели большие жертвенные камни.

Неподалеку, имитируя львиный рык, продолжал шуметь на порогах Игулин. В небе, освещая степные травы, начало появляться волшебное зарево.

Вслед за Карилом я, а за мной и Вадим, перешли болотистую низину и поднялись на гору.

— А красивый пейзаж, — вздохнула я, в последний раз глядя не только на зеленые лесостепи Анноградщины, но и на весь свой мир, который собиралась покинуть навсегда. Сейчас, смотря на солнце, которое медленно выползало из-за горизонта, я вспоминала свою жизнь: Детство, школьные годы, поступление в университет.

День, когда на меня, словно проклятие, налетела сила.

Потеря семьи, замкнутость.

Тяжелое студенчество.

Год работы в «13-м канале»…

Теперь это было в прошлом, которое следует забыть, словно это был сон. Мне предстояло проснуться в другом мире, не имея ни малейшего понятия, что меня там ждет.

Впрочем, мне не впервые делать вид, что до определенного дня в моей жизни вообще ничего не было.

— Алиса, пойдем, — скомандовал Карил, подойдя к двум большим жертвенным камням, лежащим рядом. Присмотревшись, я заметила, что воздух между ними дрожит, словно вода, в которую одновременно бросили сотню мелких камней.

— Слушайте, — начал Карил. — Я проведу вас сквозь прореху, и через минуту мы будем в моем мире. Как только мы окажемся там, вы прекратите быть дестабилизирующим фактором, потому что попадете в мир, которому принадлежит ваша магическая сила, а значит, и вы. Поэтому прореха прекратит активно перетягивать нашу реальность в эту, и маги Ануары смогут ее закрыть. А сейчас оба берите меня за руки и не отпускайте, пока я не скажу, что мы прибыли. Иначе вы навсегда потеряетесь во времени и пространстве, а может и нарушите какой-нибудь из факторов мироздания, что приведет к аномалиям в альтернативных реальностях, или того хуже, к их разрушению. Вы все поняли? Тогда в путь!

Подойдя к Карилу, я взяла его за руку, Вадим поступил так же.

— На счет «три» делаем шаг! — скомандовал он, для поддержки сильнее сжав мою руку. — Один, два…

Ну вот и все! Прощай, моя реальность! Прощай, родной Анноград, «13-й канал», Рая, бывшие однокурсники, с некоторыми из которых я иногда переписывалась в Интернете. Прощай, мой диплом, который в том мире будет мало чего стоить; могилы всех погибших родственников и друзей. Квартира, компьютер, коллекция манги, фигурка Луффи и… не может быть! Боже, какое счастье! Прощайте, Юлия Ивановна!

— Три!

Такой маленький шаг для человека, и такой большой прыжок для человечества!

В следующий миг все вокруг меня безумно закружилось — словно пестрый туннель, вращающийся с бешеной скоростью! Казалось, я внутри тоненькой ниточки, которая проносит меня сквозь запутанную сеть. Что будет на другом ее конце? Спустя мгновение я это узнаю!

В эту минуту позади осталось все. Странно оставлять все, когда по факту ничего и не имел, и при этом тосковать по утраченному.

Ох, Карил… Ты сказал, что уже четыре года в этом мире я чужая. Но разве в том мире я буду своей?

У меня не было выбора: если жить, то только прыгнув в омут с головой. Кто-то довольно улыбнулся, когда увидел как занавес, открываясь, вздрогнул. Спектакль начался.

Глава 1 Шепоты из ночи

Я не успела осознать весь пафос момента, который принес в мою жизнь такую значимую перемену. Всему виной густые заросли колючих сорняков, на которые я грохнулась с трехметровой высоты, когда неистовые краски тоннеля между мирами сменила синева небес. С одной стороны, растения немного смягчили приземление, а с другой…

— А-А-А-А! — взвыла я и вскочила на ноги, напоровшись на новые колючки. Какое счастье! Этого добра хватало в радиусе десяти метров вокруг!

— Вот… — прошипел Вадим, начав с указательной частицы яркую речь, наполненную ненормативной лексикой.

— Карил, скажи, пожалуйста, — буркнула я, пытаясь покинуть заросли с минимальным ущербом. — Разве ты не знал, что в этом мире под прорехой такой пышный сад?

— А я действительно не знал, — пожал плечами эльф, предательски поднялся в воздух и пролетел над колючками. — Это генельдиус дикий, в народе его называют «странствующими колючками». Особенность этого вида в том, что растения могут при необходимости вынимать свои корни из земли, и переползать на них в более благоприятную местность.

— И много у вас тут таких особенностей флоры… да и фауны?

— Сравнительно с вашей реальностью? Хватает!

— А куда мы сейчас? — грубо спросил Вадим, который первым вышел из зарослей.

— Сначала в Эданор, это наша столица. Там я представлю вас кому надо и помогу с предоставлением гражданства. Затем мы отправимся в Фетесарин — город, в котором находится Гильдия магов стихий. В нем я зарегистрирую вас и запишу в университет.

— Сколько займет дорога? — поинтересовалась я, вытаскивая из одежды колючки.

— Пешком столько, что дурно станет. Но если удастся раздобыть лошадей в ближайшем поселке, то дня три-четыре.

— Так долго! — простонала я и села на землю.

— Конечно, будь я один, то мог бы преодолеть значительную часть пути с помощью телепортации. Но что тут поделаешь?

— Минуточку! — самоуверенно заявил Вадим. — Я это могу! Именно так я тогда скрылся с места, где на меня налетела туча, а затем и из супермаркета! Так может лучше я, вместо того чтобы тащиться с вами, просто…

— А может, ты лучше заткнешься и послушаешь, что умные люди говорят? — не выдержал Карил. — Ты не можешь воспользоваться телепортацией по трем причинам: первая — ты не знаешь места, в которое должен попасть; вторая — телепортация на большие расстояния отнимает столько сил, что даже я, далеко не хилый маг, где-то час не смог бы нормально ходить из-за мигрени; третья — пока что ты не имеешь права колдовать.

— Что? — возмущенно выкрикнул Вадим.

— Что слышал! Пока не получишь пояс мага, не имеешь права пользоваться как магической силой, так и возможностями, которые предоставляет Покровительство Стихий. Единственные исключения — самооборона в случае крайней необходимости и занятия в университете. Потому с этого момента попрошу не выпендриваться и тихо-послушно выполнять мои инструкции. Кстати, Алиса, это правило и тебя касается.

— Хорошо, — вздохнула я, предчувствуя, какими долгими будут эти несколько дней.

— А сейчас ноги в руки, нужно дойти до ближайшего поселка. Там устроим привал.

— Он далеко? — спросила я, отряхивая джинсы.

— К вечеру будем там.

К вечеру? Но сейчас же только солнышко встало! А я не спала две ночи, только три часа в автобусе поклевала носом! Хотелось кому-то пожаловаться… но Вадим, кажется, уже исчерпал лимит терпения Карила. Да и мое недовольство ничего бы не изменило, так что осталось прикусить язык и идти вслед за эльфом.

* * *

— Дейк, дружище! — воскликнул волшебник, подойдя к пузатому хозяину постоялого двора, который как раз разливал водку по чаркам.

— Карил? Чего-то ты долго. Я думал, уже и не вернешься.

— Размечтался! Надеюсь, ты еще не продал мой меч?

— Да нет, вот он, — улыбнулся хозяин, достал из-за стойки и положил на стол ножны с мечом, на эфесе которого блестел большой сапфир. — Такой же, каким ты мне его и оставил.

— Если не считать жирный отпечаток на камне.

— Не придирайся! — засмеялся толстяк и дружески хлопнул Карила по плечу. — А кто эти двое?

— Знакомься, Алиса и Вадим. Я привел их из мира, в который путешествовал… по причине, которую не могу раскрыть. Впрочем, может, тебе дочь позже расскажет!

— Опять эта твоя секретность? А ну его! Садитесь за стол, сейчас принесу вам поесть и скажу жене, чтобы приготовила комнаты. Кстати, те вещи, что ты у меня оставлял, там и найдешь.

Я прошла за Карилом и села за небольшой деревянный столик. Вадим расположился напротив нас.

Сбылась мечта идиота: после долгого утомительного дня мы, в конце концов, вошли в поселок с поэтическим названием «Ароматное». Конечно, кто знает, возможно, весной, когда фруктовые деревья обильно цветут, село действительно наполняло округу сладкими ароматами. Но я больше склонялась к мысли, что название этому населенному пункту дали ради издевательства.

— А когда мы отправляемся дальше? — спросила я, прижимая к носу край воротника.

— Завтра в шесть, вот только сначала обойдем несколько дворов и попытаемся купить лошадей. А что такое? — удивился Карил, когда услышал мой измученный выдох.

— А то, что здесь пахнет хуже, чем в Жниварях!

— Что за Жнивари?

— Городок, под которым находится отстойник сприт-завода. Когда летом солнышко пригреет, да еще и ветерок куда надо подует, аромат там просто сказочный.

— Ничего, потерпишь.

— А чего тут, собственно, так приятно пахнет?

— Село находится у старого болота.

— А-а-а, — простонала я, жалея, что не прихватила с собой противогаз.

— У меня только один вопрос, — впервые за весь день заговорил Вадим. — Зачем нам вообще сдались лошади? У вас что, машин нет? И почему именно меч, а не, скажем, автомат?

— Верно, — заметила я. — Дома, когда я гонялась за ракрами, то выбрала меч, потому что на них надо было бы брать ружье для охоты на мамонта. Оно бы подняло шуму больше, чем сами ракры, а вот холодное оружие работает тихо. Но какой прикол бегать с мечом здесь? И почему мы сейчас сидим за столом при свечах? Неужели так трудно было провести в село электричество? Или вы боялись, что рабочие, пока будут его прокладывать, умрут от вони? Что это за…

— Алиса, меньше текста, — устало вздохнул чародей. — Знаю, я должен был все тебе объяснить еще при первой встрече, но это как-то забылось… Короче говоря, в этой реальности просто не существует всех перечисленных тобою вещей, с которыми я встретился в вашем мире.

— Ты серьезно? — шокировано выдохнула я. — Как такое может быть?

— Может быть еще и не такое. Что ж, попробую вам все объяснить, и начну с краткого экскурса в историю: «Тысячу лет тому назад весь мир был втянут в войну Магии и Огня. Ее отличала новейшая разработка оружейников — порох. Когда война закончилась, число жертв шокировало: сотни тысяч рыцарей, миллионы мирных жителей, тысячи магов. Когда отгремел последний взрыв, мир уже лежал в руинах. Глядя на пепелище, те, кто выжил, поняли, к чему может привести дальнейшее развитие оружия.

Несколько месяцев маги просчитывали все возможные варианты развития событий, но всем им снился по ночам один и тот же кошмар: оружие будет становиться все мощнее, забирать больше и больше жизней, уничтожать целые города, страны… И, в конце концов, это приведет к полной гибели всего живого. Да, кстати, увидев, до каких ракет и атомных бомб додумались в вашей реальности, я понимаю, что они не прогадали. Поэтому на всеобщем собрании все маги мира приняли решение: эволюцию оружия нужно остановить любой ценой.

Собравшись вместе, они выбрали самого сильного и опытного мага, и связали с ним свои пояса. Получив поддержку от их магической силы, он вплелся в пространственно-временную материю нашего мира и изменил строение реальности. Нитки полотна мироздания, которые вели к развитию и появлению новых видов оружия, были изъяты.

С той поры мы можем только совершенствовать известные нам виды холодного оружия и магии. А вероятность возникновения огнестрельного оружия была уничтожена вместе с рецептом пороха. Вместе с тем исчезли и возможности возникновения и развития многих других наук, способных дать нам блага, которые облегчали бы жизнь. Но это весьма умеренная цена за то, чего мы в итоге избежали».

Карил закончил речь и переплел пальцы. А я поняла, что попала в средневековье, где даже не слышали о возможности существования хотя бы банальной лампочки. Итак, ноутбук с собой можно было и не брать. Не играть мне больше в онлайн-игры, не слушать рок и не смотреть аниме. Может, надо было сразу соглашаться на смерть?

— Минуточку! — выдохнула я. — Вы вплелись в саму пространственно-временную материю и изменили ее? А не побоялись ли ваши маги прошлого, что тем самым они могли повлиять на весь мир, вызвав какие-то изменения в развитии вселенной?!

— Процедура действительно была тяжелой и проходила не один день, но они удалили все «ниточки», завязав «узелки» на тех, которые «оборвали». Поэтому никаких проблем с этим не должно было возникнуть.

— Этого нельзя утверждать! Аномалии, какими бы они ни были, могут проявиться как на следующий день, так и через несколько тысячелетий! Как можно было бездумно тревожить хрупкую материю, об истинной природе и процессах которой вы не имели реального представления?

— Ну, не так уж и бездумно. Они достаточно долго взвешивали это решение, изучали материю, составляя карту ее визуальной проекции, и разрабатывали план действий. Пойми ты, что в нашей реальности, где кроме технологий была и магия, конец света наступил бы гораздо быстрее, чем у вас! Представь себе то же ядерное оружие, действие которого было бы еще и усилено магией.

— Хватит, Алиса, проживешь оставшуюся жизнь без компа и аниме! — бросил Вадим, устало зевая на скамейке. — Я тоже буду очень скучать без компьютерных игр и телевизора, но истерики не устраиваю! Зачем мне играть в тех игрушках воинами-колдунами, если я сам стану ничуть не хуже?

— Компьютерные игры? Здесь было вмешательство в естественное развитие пространственно-временной материи, а его беспокоит какая-то ерунда!

— Алиса, успокойся, — устало вздохнул Карил. — Я понимаю твой удивление, но это было тысячу лет назад, поэтому сейчас мы не сможем ничего изменить, даже если будем спорить всю ночь.

Будто ставя точку в этой дискуссии, Дейк принес нам три миски с варениками, кувшин вина и чашки с чаем. Проигнорировав чай так же, как я вино, Вадим быстро запил хмельным напитком наскоро съеденные вареники. Оставшееся время он посвятил тому, что заглядывался на хрупкую белокурую девушку лет шестнадцати-семнадцати, которая помогала трактирщику разносить блюда и разливать пиво.

Ужин был завершен, и скоро та же девушка провела нас до дверей трех гостевых комнат. Излишне говорить о нечеловеческой усталости, которая быстро затянула меня в холодные белые ветви, падая сквозь которые я оказалась в плену глубокого сна.

* * *

Голоса. Высокие и низкие, тонкие и грубые, шепоты и крики — они звучали хаотично, сплетаясь в зловещее черное кружево.

— Они все умрут…

— Да, умрут, все погибнет.

— Но мы не погибнем?

— Нет, не погибнем. Центр Теней защитит нас.

— Хорошо, что Центр Теней уже здесь.

— Мы должны собираться…

— И держаться вместе…

— Все, кого породила тьма Забытой…

— Но если Центр Теней не проснется?

— Мы сделаем так, что проснется.

— Два источника света, укрывшись тенью, образуют темный коридор. Тень накроет нас и спрячет там, где безопасно.

— Да… Все будет разрушено. И образуется темное пятно… для нас…

КРИК!

Внезапный крик вырвал меня из сна посреди ночи. Я села в кровати, держась за виски. Через минуту это повторилось: крик испуганной женщины!

Я вскочила, схватила меч и кинулась в коридор. Там я столкнулась с не менее озадаченным Карилом. Когда закричали снова, стало ясно, что источник шумихи за ближайшей дверью. Мы переглянулись, выбили дверь… и замерли: вжавшись в углу комнаты, словно испуганный мышонок, сидела та самая худенькая семнадцатилетняя девушка. Вадим грубо схватил ее за талию и пытался поцеловать! Ни секунды не колеблясь, Карил каким-то заклинанием отбросил его в другой конец комнаты.

— Ты что это задумал, урод?! — закричал волшебник и запустил в Вадима молнию заклинания, от которого тот скорчился, словно посыпанный солью червь.

— Что задумал? Да вы меня вытащили из дома в какой-то левый мир, надо же мне хоть как-то расслабиться! Тем более, я и так уже давно как на иголках. А она сама со мной заигрывала еще в кабаке! Почему я не могу чего-то такого…

Прежде чем Вадим успел договорить, заплаканная девушка прокричала: «Папа!» и подбежала к ворвавшемуся в комнату Дейку. А Карил, в свою очередь, запустил в паршивца еще одним заклинанием.

— Дейк, прости меня за то, что я привел в твой дом эту дрянь, — виновато прошептал маг и плюнул на Вадима. — Больше мы не смеем злоупотреблять твоим гостеприимством. А ты! — крикнул он и пнул Вадима. — Убирайся, забирай свои вещи и жди меня внизу!

Скорчив гримасу «Ты мне еще за это заплатишь», Вадим поднялся и вышел из комнаты.

— Алиса, похоже, я действительно совершил роковую ошибку, когда привел его в наш мир. Надо было сжечь этого урода. Но теперь поздно, и выбора действительно нет. Надеюсь, его не зачислят в университет. Или, в крайнем случае, после пары подобных фокусов турнут, заковав силу.

Я не стала расспрашивать и без того расстроенного Карила что означает «заковать силу», просто молча пошла следом.

Через несколько минут мы вышли на улицу. Вместо джинсов и футболки эльф был в дорожных штанах и кожаной куртке. Не смотря на поздний час от сонливости не осталось и следа. Мы с Карилом сидели на окраине поселка и смотрели на Вадима, который по-варварски ломал ногами молодые деревья на краю болота.

— Держу пари, — вздохнул волшебник, — сейчас он представляет, что вон то дерево — это я, тот куст — ты, а та тростинка — Арра.

— Дочь Дейка?

— Да. Подумать только, он напал на нее в собственном доме! Его нужно записывать не в университет магии, а в тюрьму для разбойников с большой дороги! Знаешь, я начинаю сомневаться, что он случайно телепортировался из супермаркета… и так уж испугался, убив того человека.

— Кстати, как ему это удалось?

— Похоже на атакующий выброс еще не взятой под контроль магической энергии, переданный через кожу. Конечно, возможно он был очень напуган… но какая же должна быть в нем ярость, чтобы следствием выброса стало убийство, да еще и такое варварское?

— Неужели мы больше ничего не можем сделать?

— Нет. Он не только обладает волшебной силой и выразил желание учиться магии. Мы привели его в этот мир, где его охраняет закон. Надеюсь, ректор примет мудрое решение. Потому что мне даже представить страшно, что за маг может из него выйти.

Когда начало светать, мы с Карилом пробежались по поселку и наконец выторговали трех оседланных лошадей.

— Это не скакуны королевской армии, но подойдет, чтобы доехать до Эданора, — деловито сказал эльф, прежде чем прыгнуть на своего коня. — Чего ждете? — спросил он, бросив взгляд на нас с Вадимом.

— Как тебе сказать… — замялась я, — Понимаешь, я никогда раньше не ездила верхом.

— Ясно, придется повозиться, — измученно вздохнул волшебник.

Следующие полчаса Карил посвятил краткому инструктажу, в ходе которого лично я чуть не убилась раз семь. В конце концов, научив нас просто держаться в седле, эльф махнул рукой, взял наших коней под уздцы и медленно повел.

Не будь я так напугана, то, может, и заметила бы, сколько прошло времени, прежде чем терпение мага закончилось.

Может, он решил, что мы уже готовы для следующего шага… или ему просто надоел этот детский сад. Но в конце концов мы, стуча зубами от страха, кое-как поехали сами.

К счастью, мы с конем поладили, чего не скажешь о Вадиме и его жеребце. Тому, очевидно, не понравился наездник, но животное вело себя тихо и смирно… словно боялось человека, который сидел в седле на его спине.

* * *

Весь день в пути, и вокруг ничего, кроме степи и безжалостного солнца. Лишь иногда нам попадались высокие заросли кустов и сухих сорняков, из которых время от времени выглядывали мелкие животные. Пару раз раздраженный Вадим пытался направить на них своего коня, чтобы ради разрядки растоптать гнездышко. Но переданного магией на расстояние подзатыльника от Карила хватало, чтобы успокоить юного вандала.

Мое лицо ужасно обгорело на солнце. Поэтому ближе к вечеру, когда мы въехали в густой лес, оно напоминало перезрелый помидор.

— Ты не представляешь, как нам повезло, — вздохнул Карил, остановив коня, и бросив меч на месте будущей стоянки. — Честно говоря, я даже не надеялся, что нам удастся избежать нападения одной из степных банд или стада ракров.

— А таких здесь много? — поинтересовалась я и начала собирать сухие ветки для костра.

— Именно в этих краях местных нет, слишком близко к крупным городам. Вообще они просто набегают с Диких степей. Там их пятнадцать, и в каждой около двадцати человек. Есть даже одна банда из гоблинов — полукровок, рожденных человеческими женщинами от ракров. Если бы они нам попались, пришлось бы туго. Развелось их почему-то в последнее время, никак не переловим. Такие одинокие путники для них — настоящая находка. К тому же, зачастую разбойники путешествуют, имея при себе по паре антимагических амулетов.

— Хочешь сказать, что ты, волшебник, не справился бы с ними в два счета?

— При обычных обстоятельствах, может, и справился бы. Но амулеты дают несколько секунд форы, за которые они могут, скажем, пристрелить нас из арбалетов. Конечно, если бы они порешили Вадима, я бы им только «спасибо» сказал, но чаще всего они выбирают первой целью для нападения именно магов.

— Они что, совсем из ума выжили, чтоб на магов нападать?

— В этом деле главное стратегия. Если незаметно подкрасться — а гоблины это могут даже посреди степи — или устроить засаду, выждать подходящий момент и действовать согласованно, то успех может принести даже стрела, выпущенная в меня из укрытия. Или ты думала, они с шашками наголо побегут на нас с воинственными криками так, чтобы мы за три километра заметили их и приготовили для встречи целый букет боевых заклинаний? Если они будут действовать так, то лишь ради отвлекающего маневра. Поэтому на большие расстояния из города в город лучше передвигаться с караванами: вместе все же безопаснее.

— Ничего, зато теперь степь позади, мы в лесу…

— …И к опасности нападения разбойников добавляется вероятность встречи с дикими зверями.

— Ты просто источник оптимизма, — проворчала я и села разводить огонь путем трения палочки о палочку. Но Карил опередил меня и с улыбкой до ушей зажег костер взглядом.

— Скоро буду, — предупредил он, прежде чем исчезнуть в лесных чащах. Минут через десять эльф вернулся, держа в руках двух пушистых животных, похожих на зайцев с беличьими хвостами.

— Что за существа? — спросила я, рассматривая будущий ужин.

— Пуришки, лесные зверюшки с питательным красным мясом. Сможешь выпотрошить и пожарить?

— Закончу еще до того, как успеешь найти «шампур».

Вскоре «зайцы» были подвешены над углями, а пушистые шкурки я спрятала в сумку — в хозяйстве пригодится.

— Слушай, — задумчиво протянула я. — Может, я слишком спешу засыпать тебя расспросами, но мне бы хотелось больше узнать об этом мире, прежде чем мы доберемся до цивилизации.

— Да, оно понятно, — кивнул эльф. — Я поступил не очень хорошо: привел тебя в мир, почти ничего о нем не рассказав. Представляю, что было бы, если б ты узнала о вмешательстве в пространственно-временную материю, например, в королевском дворце. Поэтому сейчас спрашивай обо всем, что тебя интересует.

— Хорошо. Начнем с государственного устройства страны, в которую я попала?

— Как пожелаешь. Ануара — страна конституционной монархии. Юридически главой государства является король, однако его действия ограничивает парламент, выборы в который проводятся раз в шесть лет. — Карил уже открыл было рот, готовясь сказать следующее предложение, как вдруг осекся, несколько секунд ловил ртом комаров, после чего продолжил: — Королю подвластна Гильдия магов. Каждый выпускник университета магии, получая диплом и пояс мага, присягает на верность Ануаре и королю. Однако фактически главы Гильдий держат в руках главные рычаги влияния.

— Главы? Их несколько?

— Да. Стихийщики разделены на четыре подгильдии: огня, воды, земли и воздуха. И у каждой из них свой глава, но все они подчинены главе Гильдии стихий. Кстати, важный момент: главные маги должны скреплять пояс не двойным узлом, как обычные волшебники, а специальной застежкой с цельным рубином, сапфиром, изумрудом или бриллиантом — соответственно стихии. А глава всех магов стихий Ануары скрепляет его золотой застежкой со всеми четырьмя камнями.

— Спасибо что предупредил, прежде чем я встретилась с кем-то из этих господ, — улыбнулась я. — Не хватало еще случайно наступить кому-то из них на ногу, а затем стать врагом народа!

— Всегда пожалуйста, — засмеялся эльф, прежде чем продолжить. — Понятно, что если бы главы Гильдий жили с королем в одном городе… это было бы как две невестки на кухне у свекрови. Поэтому Ануара фактически является страной с тремя столицами. Первая — Эданор, официальная столица страны. Там находится королевский дворец, парламент, кабинет министров и центральный военный штаб. Вторая — Фетесарин, город, где расположена Гильдия стихий. Третий — Адамарей, город Гильдии… Ой, смотри, пуришки уже зажарились! — вдруг вскочил Карил, резко указав пальцем на костер.

— Да, но… — смутилась я. — Ты что-то говорил про…

— Давай скорее есть, а то остынет! — как-то торопливо перебил волшебник, дуя на горячее мясо.

— А мне?! — скорее нагло заявил, чем спросил Вадим.

— А ты наелся в кабачке Дейка! — строго заметил Карил, и на расстоянии дал парню еще один волшебный подзатыльник. — Ты уже большой мальчик, поэтому если хочешь есть, иди охотиться сам.

Пробурчав что-то вряд ли цензурное, Вадим несколько минут лазил по лесу. Вернулся он с горстью мелких птичьих яиц, которые и съел сырыми.

Я еще раз попыталась завести с Карилом разговор, но он нервно перебил меня и скомандовал отбой.

Нам безумно хотелось привлечь к караулу и Вадима. Но мы так ему «доверяли», что поневоле задумались, проснемся ли тогда вообще. Поэтому, оставив пацана храпеть, я первая пошла караулить. Примерно в два часа ночи Карил сменил меня, и я наконец смогла отдохнуть.

* * *

День выдался очень жарким, но густая листва деревьев хорошо защищала от палящего солнца, и только кое-где сквозь пышные кроны пробивались его золотистые лучи. Мы продолжили наше путешествие. Нам пока везло не встречать различных субъектов, которые обрадовались бы возможности навсегда оставить в этом лесу наши изувеченные останки.

Я всегда любила лес: шелест листьев, могучие стволы старых деревьев, пение птиц… Все это, однозначно, нравилось мне больше выжженной солнцем степи. К счастью, Карил вел нас на север, где и степи, и леса должны быть немного прохладнее, трава сочнее, а цветы душистее.

Было тихо и спокойно, поэтому на меня время от времени начинала находить легкая дремота. На Карила и Вадима, соответственно, тоже.

Что касается парнишки, то утром он проснулся в маленьких красных прыщах, которые постоянно чесались. Предположив, что это реакция организма на одно из съеденных вчера яиц, Карил махнул рукой, пробурчал что-то вроде «через два дня пройдет», и скомандовал отправляться в путь.

Так мы и ехали: мирно, без спешки, время от времени ускоряя темп. Поэтому я крайне удивилась, когда Карил подъехал ко мне и едва слышно прошептал:

— За нами кто-то следит.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Только что я заметил движение среди ветвей, а потом увидел, как кто-то перепрыгнул с дерева на дерево. Сейчас он немного впереди нас.

— Это разбойники?

— Возможно. Во всяком случае, будь наготове, но виду, что знаешь про хвост, не подавай.

Когда я кивнула, Карил выехал вперед. Вадим плелся позади меня.

Не прошло и минуты, как я услышала внезапный шорох листьев — будто что-то слегка всколыхнуло ветку. Мгновение спустя с дерева спрыгнула стройная фигура! Ловко приземлившись прямо в седло рядом с Карилом, она весело, добродушно засмеялась, обняла и поцеловала его!

— Фандора! — воскликнул эльф, и сам поцеловал красавицу.

Когда я подъехала ближе, то разглядела в «разбойнице» красивую молодую женщину. Кожа утонченного лица была приятного смуглого цвета. Тонкие брови подчеркивали большие ярко-зеленые глаза. Из волос цвета темного шоколада, которые, слегка извиваясь, ниспадали до талии, выглядывали кончики заостренных ушей.

Незнакомка была одета в обтягивающие темно-коричневые брюки, рубашку из белого льна и приталенную темно-зеленую кожаную куртку. За спиной висел лук и колчан со стрелами. К поясу крепились ножны с мечом, в эфесе которого сиял изумруд. Через плечо была перекинута небольшая дорожная сумка… На талии же завязан на два узла зеленый шелковый пояс.

— Что ты здесь делаешь? — радостно спросил Карил, не выпуская женщину из объятий.

— Проезжала мимо, и на ночь забралась поспать на дерево. А когда проснулась, то поняла, что коня съели волки! Пришлось прыгать по деревьям, как вдруг вижу — ты едешь! Вот и решила сделать тебе сюрприз. Ну и как там твое задание, уничтожил тот дестабилизирующий фактор?

— Почти. Притащил его с собой, — улыбнулся Карил, словно отвечая на заинтересованный взгляд красавицы. — Те двое, с разницей в несколько лет, получили силу, прорвавшуюся после первого и второго энергетического всплеска. Это Алиса, а вон тот источник проблем — Вадим. А это, — Карил обратился к нам с Вадимом, — Фандора Элимес, моя невеста.

— Очень приятно! — приветливо откликнулась я и пожала протянутую руку. — А свадьба скоро?

— Сейчас уже недолго ждать, женимся в марте, — ответила Фандора, поправляя заколку в форме цветка магнолии, которая скрепляла ее волосы в пышный хвост. — Вы сейчас, как я понимаю, в Эданор?

— Да, — ответил Карил, и удобнее устроил невесту в седле перед собой. — Ты тоже?

— Угадал! Что ж, думаю, у тебя достаточно времени, чтобы все мне рассказать… Если, конечно, это не секретная информация, — игриво сказала она и легонько щелкнула тонким пальцем по носу Карила.

— Эта информация секретная только для магов, которым я не доверяю. А поскольку Вадим ее уже знает, у меня нет причин говорить шепотом, — добавил Карил, склонившись к Фандоре.

Не знаю, услышал ли последнее сам Вадим, но мое настроение заметно улучшилось. Девушка производила приятное впечатление. Да и чем больше компания, тем меньше замечаешь этого вечно недовольного хулигана.

— А что это с ним? — поинтересовалась Фандора, когда заметила прыщи Вадима.

— Не обращай внимания, похоже, он просто съел что-то не то.

— Может, мне сорвать несколько трав, сварить настойку или мазь?..

— Не стоит утруждать себя ради него. Так выздоровеет!

— Карил, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Хочу! И начну с самого начала: прибыв в ту реальность, я пошел за более четким, устаревшим источником энергии, одновременно исследуя особенности незнакомого мне мира. Поиски привели меня в редакцию газеты «13-й канал»…

Вечером мы разбили лагерь у небольшой речки недалеко от края леса. И первое, что я сделала покинув спину лошади, это взвыла от боли. Каждая мышца моего несчастного тела ныла, болела и стонала после проведенного в седле дня. Увидев мои страдания, Фандора с лицом, полным искреннего сострадания, вручила мне тюбик мази. Когда я втерла ее в исстрадавшиеся мышцы, то небесной легкости в теле не почувствовала. Но острая боль прошла, оставив всего лишь ломоту и тяжесть во всем теле — что уже, в принципе, было неплохо.

Карил одновременно пополнял энергетический запас и выбрасывал на берег рыбу, вынутую из воды магией. Фандора отправилась в лес, надеясь подстрелить какую-нибудь дичь. А мне предстояло разжечь костер и приготовить ужин.

Вадим традиционно собирал шишки и обыскивал птичьи гнезда. С самого начала «охоты» он наткнулся на норку какого-то суслика и попытался достать оттуда ее хозяина. Но зубастая мелочь так тяпнула его за палец, что юному мародеру осталось только мстительно завалить вход в норку.

— Знаешь, после всего, что рассказал мне Карил, я смотрю на Вадима и понимаю: этого дикаря с закованной силой отправят оставшуюся жизнь мыть полы в дешевой забегаловке, — фыркнула Фандора.

— И спасибо за это Богу. Кстати, о Боге! — задумалась я. — Слушай, а можешь рассказать о религиозных системах в этом мире? Какие в этой реальности мировые религии? И что за вера доминирует в Ануаре?

— Специфический вопрос, — грустно вздохнула девушка.

— То есть?

— Как тебе сказать… Есть легенда, что давным-давно, много тысячелетий назад, существовала какая-то большая всемирная религия. У разных народов были свои ритуалы, но основа верований оставалась общая. Однако о ней не сохранилось даже воспоминаний, будто она потеряла стержень и растворилась. Сейчас, как ни стараются историки, им не удается даже понять, в чем она заключалась. Конечно, было множество попыток создания различных религиозных систем — как монотеистических, так и политеистических. Но ни одной не удавалось распространиться за пределы определенной этнической территории и продержаться достаточно долго. Если выражаться патетично, то можно сказать: Бог отвернулся от мира, оставив нас в неизвестности. Но при этом не отказался от своих прав на наш мир, поэтому любая попытка создать религиозную систему обречена на неудачу. Конечно, у магов всегда остаются Стихии, но это совсем другое.

— Как-то это грустно.

— Более чем. Люди, эльфы, дриады и гномы — все мы в этом мире будто дети, на которых родители почему-то не обращают никакого внимания. Эта пустота, ощущение, будто чего-то не хватает, есть у каждого. Некоторые этого не признают, кто-то не осознает. Но ведь закрытые глаза не отменят факта существования неба и земли. Что ж, если уж речь зашла о закрытых глазах, давай поспим, — неожиданно сменила тему девушка, и сразу же отправилась готовить себе постель.

Еще один плюс большой компании — нужно меньше времени проводить на карауле. Первым сторожил Карил, около полуночи его заменяла Фандора, а в три часа на вахту заступала я. Обязанности Вадима опять сводились к тому, чтобы тихо-мирно храпеть кверху брюхом. Что нас троих вполне устраивало.

До моей очереди охранять покой спутников оставалось еще довольно много времени, поэтому можно было расслабиться и отдохнуть.

Я словно запуталась в ветвях гигантского дерева, но ни к одной из них не могла прикоснуться. Казалось, чья-то хрупкая рука управляет моим хаотичным полетом… тонкая рука с бледной кожей, выглядывающая из-за складок расшитого серебром белого шелка. А потом я почувствовала прикосновение холодного дерева, что-то схватило и затянуло меня.

Стройное, еще не до конца сформированное детское тело, завернутое в платье из черного кашемира: длинные рукава, вышитый фиалками воротник. У нее гладкая кожа, длинные черные волосы — словно шелк… а красные глаза лишены зрачков. На лице не по летам наивное детское выражение.

— Аниса сегодня умерла, — с грустью сказала девушка высокому широкоплечему мужчине. Черноволосый, с густой бородой, одетый в коричневый камзол, под которым поверх темно-серого жилета завязан красный пояс мага. Он оставил обставленный сложными приборами, колбами и пробирками стол и повернулся к девочке.

— Очень жаль. Она была замечательным человеком, хорошо ухаживала за тобой и не рассказывала в городе ничего лишнего. Таких, как она, всегда трудно заменить.

— Она была такой старой.

— Да, доченька…

— А пришла к нам совсем молодой.

— Аниса прожила с нами всю жизнь. Кроме нас у нее никого не было, мы заменили ей семью…

— …Но почему Аниса постарела и умерла, а я почти не изменилась? И ты, папа… только бороду отпустил.

— Понимаешь… — замялся мужчина и неожиданно для себя толкнул одну из пустых колб, стоявших у стола.

— Аниса, Тимина, Севита, Филис, Камиса… — продолжала девочка, приближаясь к отцу. — Их было так много, всех не вспомню. С нами что-то не так?

Вдруг девочка споткнулась и упала прямо на осколки разбитой колбы.

— Аккамира! — озабоченно воскликнул мужчина, помогая девочке встать. Красные капли падали с порезов на правой руке — от ладони до локтя.

Мужчина посадил дочь на стул, подальше от разбитого стекла, оставляя на ее платье пятна от крови со своей правой ладони. Когда он снял камзол, открылся перемазанный кровью правый рукав белой рубашки.

— Ничего, все в порядке, — спокойно прошептала девочка, пытаясь удержать слезы. — Сейчас все пройдет.

Девушка так и не заплакала. Она мужественно нахмурила брови и терпела боль, пока все раны на руке, одна за другой, не затянулись. Только от самой глубокой осталась тоненькая розовая полоска. Зажили и раны мужчины.

— Доченька, помни одно: твоя плоть — это моя плоть, у меня получится, я знаю. И тогда все будет хорошо! Поэтому не обращай внимания ни на что, просто улыбайся.

— Но я не понимаю…

— Не надо вопросов, малышка. Просто дари мне свою улыбку, как это делала твоя мама! Она еще будет улыбаться, я обещаю тебе…

— БЫСТРО ВСТАВАЙТЕ!

Этот крик разбудил меня, будто вылитое на голову ведро холодной воды.

— Что случилось? — спросил Карил, быстро застегивая пояс с мечом.

— Стадо ракров! — ответила Фандора.

— И всего-то? Вдвоем мы их быстро положим. Сколько там этих уродов?

— Не меньше сорока!

— Как?! — закричал Карил и шокировано замер на месте. — Они ведь никогда не собирались в стада более двадцати, и то ненадолго, и только с родственными группами!

— Сама знаю! Но факт есть факт, их там штук сорок-пятьдесят, и они будут здесь через минуту! К счастью, ракры не гоблины, поэтому, сидя на дереве, заметить их издалека не так уж трудно.

— Так что делать?! — спросила я, не помня себя от страха. А разве можно чувствовать себя иначе, когда двое далеко не желторотых волшебников настроены не слишком оптимистично?

— Ясно что! На лошадей и бежим отсюда, пока можем, — скомандовал Карил, прежде чем прыгнуть в седло вместе с Фандорой.

Черт побери, я только привыкла к рыси, а теперь приходится гнать коня галопом! Мне все время казалось, что я вот-вот пулей вылечу из седла и вспашу носом степь, в которую мы въехали несколько минут назад.

Вероятно, ракры не желали терять лакомую добычу, потому упорно гнались за нами. Некоторые из них — большие, толстые и неповоротливые — быстро отстали. Большинство держались на приемлемом расстоянии, но другие довольно успешно нас догоняли. И уже получили бы пищу для себя и своих не таких проворных сородичей, но чародеи не дремали.

Сосредоточенно шевеля губами, Фандора бросала вслед чудовищам горсти сияющих листьев. Разлетаясь элегантным танцем, они резали ракров, словно лезвие бритвы. При этом взрывались, разбрызгивая во все стороны горячие искры. А большие белые цветы магнолий миражами вырастали из земли, обращая в пепел каждое чудовище, которое их задевало.

Карил тоже не пас задних, хотя ему приходилось еще и управлять лошадью. Пока Фандора готовила новое боевое заклинание, эльф выпускал из ладоней потоки света, которые спустя мгновение сплетались в ледяного сокола с трутом в лапах. Каждая из стремительных как стрелы птиц со свистом разрезала воздух и попадала в того ракра, на которого волшебник ее направлял, даже если тот пытался уклониться. Достигая цели, птица врезалась в тело чудовища и разлеталась на куски, пронзая противника ледяной шрапнелью. А трут в то время неистово охватывал массивную тушу огнем.

…но оставшиеся монстры не думали сдаваться.

На горизонте показались первые лучи рассвета. Чудовища не сбавляли темп, в то время как губы наших лошадей покрылись пеной.

К счастью, медленные ракры так и держали дистанцию, а быстрых практически не осталось. Я уже начала думать позитивно, но конь Карила и Фандоры неожиданно замедлил ход. Через несколько минут бедняга, выдав на прощание несколько жалобных хрипов, без сил упал на землю.

— Вот черт! — пробурчал эльф, быстро забрал вещи с умирающего коня и прыгнул на лошадь Вадима. Фандора, соответственно, подсела ко мне. Бешеная езда возобновилась, но было ясно, что в таком темпе мы долго не покатаемся.

— Фандора, замедли ход, — скомандовал Карил спустя несколько минут. — Ракры ненадолго задержатся возле мертвечины. А эти лошади не подготовлены для заклинаний, повышающих выносливость. Если мы их потеряем, нам точно конец.

— Да и я сейчас лучше пополню запасы энергии, — решила она. Фандора спешилась, проколола палец маленькой иглой, которую достала из заколки-магнолии, и приложила ранку к земле. Через несколько минут девушка снова запрыгнула на моего коня и легонько пришпорила.

— Все же не понимаю, почему стая была такая большая? — вздохнул Карил. — Ракры живут одной семьей и не любят чужаков. Что заставило их объединиться?

Мне понадобилось немало сил, чтобы не выдать, как по моей спине пробежал холодок.

— …Центр Теней защитит нас.

— Хорошо, что Центр Теней уже здесь.

— Мы должны собираться…

— И держаться вместе…

— Все, кого породила тьма Забытой…

— А что заставляет объединиться даже врагов? — вдумчиво проговорила я, глядя вдаль цветущей степи. — Страх. Страх перед тем, против чего не устоять одиночкам. Когда шанс выжить есть только у тех, кто держится вместе. Угроза в виде хищника посильнее или природного явления… ведь вместе выжить легче. И пусть у меня на носу бородавка выскочит, если эта угроза никоим образом не связана с прорехой.

От этого безумного галопа тоже была определенная польза: еще до ночи мы прибыли в Эданор. Город встретил нас величественными коваными вратами. Они оказались единственным на много километров проходом в двадцатиметровом комплексе из шести стен, каждая из которых была по два метра толщиной. Миновав их, я увидела окутанный сумерками благородный город.

Некоторые здания в его центре по высоте ничуть не уступали многоэтажкам из моего родного мира. И все эти великаны являлись настоящими чудесами архитектуры! Каждое построенное по уникальному плану здание украшали пышные фасады и удивительные статуи мужчин и женщин, которых можно было бы назвать идеалом античной красоты. Колонны и пилястры с рострами подпирали высокие белые здания, к которым вели изысканные белоснежные лестницы; гигантские статуи соблазнительных, одетых в шелковые платья красавиц украшали верхушки фасадов; мужские и женские фигуры из белого камня переплетали руки, образуя величественные арки; серые всадники сторожили стены старинных домов; в огромных причудливых фонтанах держали чаши мраморные девы, которые, казалось, вот-вот сорвутся с места и побегут по городу, разбрызгивая воду.

В самом центре города на двести метров вверх возвышался шпиль главной башни чудесного (вероятно, королевского) дворца. Углы замка сторожили гигантские статуи красивых женщин и мускулистых мужчин. Стены украшали картины из барельефов и лепнины, на каждой из четырех стен — по одной поре года. Крышу заселяли статуи гордых птиц и могучих животных.

Темнота завладела городом, и через минуту окна домов, одно за другим, вспыхивали яркими огоньками.

Ближе к центру города начали появляться кафе и рестораны, театры, различные клубы, казино и… гостиницы!

— Я сниму нам номера, а вы пока отдохните, — с этими словами Карил оставил нас в роскошном холле.

Не верю собственному счастью! Неужели я хоть одну ночь буду спокойно спать в теплой постели, а не на земле, застеленной шкурками пуришков? Не нужно стоять на вахте и срываться посреди ночи по какой-то причине?

Через несколько минут я вошла в роскошный номер с горячей ванной и мягкой кроватью. На столе — вкусный ужин, в большом открытом окне — чарующий пейзаж ночной столицы Ануары: страны, которая казалась мне сплошным чудом; сказкой, в которую я в конце концов попала после долгих блужданий темным лесом. Наконец хоть немного покоя…

…Значит, Вадим, прореха, Центр Теней…

Сейчас — покой. Главное, чтобы это не оказалось лишь затишьем перед бурей.

* * *

Мне ужасно не хотелось просыпаться… но скверное устройство, прозванное механическим будильником, зазвонило, будто колокол Нотр-Дама, по которому бьют тазиком. Потому мне больше ничего не оставалось, кроме как влезть в джинсы и выйти в коридор.

Одновременно со мной из номера напротив вышла Фандора, а через мгновение в дверях показалось заспанное лицо Карила.

— Всем доброе утро! — смачно зевнул он и захлопнул дверь ногой.

— А где Вадим? — поинтересовалась я. — Все еще спит?

— Да нет, все будильники были установлены на одно время. Просто он в номере эконом-класса на втором этаже.

— Понятно. Так куда мы сейчас?

— Я пойду договариваться о твоем гражданстве, а вы с Фандорой пройдетесь по магазинам. Тебе нужна местная дорожная одежда, а еще — парадное платье.

— А оно зачем? — опешила я.

— Сегодня я представлю вас с Вадимом королю и королеве. А также очень коротко отчитаюсь ему о своем путешествии в ваш мир. Если все пройдет хорошо, гражданство вы получите завтра в течение дня. После этого можно будет ехать в Фетесарин.

Вот класс! Меня поведут к королевскому двору, о традициях и этикете которого я не имею ни малейшего представления! Надеюсь, хоть Фандора с этим поможет, а то не хватало еще навечно впасть в немилость.

Интересно, а как отреагируют наши дорогие особы королевской крови на такого благородного господина, как Вадим?..

Ну вот! Вспомни черта, и он появится! Не успели мы спуститься по лестнице, как наш юный друг выбежал нам навстречу.

— Что это такое? — прокричал он, тряся парадным брючным костюмом.

— Твоя одежда для сегодняшнего вечера, — пояснил Карил. — Оставь ее в номере… кстати, вместе с собой. Сиди там тихо-смирно целый день, а больше тебе знать пока не нужно.

После этих слов Вадим убежал в коридор, надувшись, как шестилетний мальчишка, которому мама строго приказала идти в свою комнату вместо того, чтобы гулять во дворе.

— Как ты подобрал ему одежду? — поинтересовалась я.

— Заказал костюм на его размер. К счастью, Гильдия стихий оплачивает все расходы, связанные с этим заданием. На них можно списывать все, пока вас не зачислят в университет. Ну, девочки, я вас оставляю и бегу на встречу с бюрократами, а вы пройдитесь по магазинам, — скомандовал Карил и бросил Фандоре кожаный мешочек, в котором зазвенели монеты.

Половина дня осталась позади, когда мы с Фандорой шли по улице после удачной пробежки по местным бутикам. Я держала два фирменных пакета: в одном лежало фиолетовое вечернее платье, каждый сантиметр которого был расшит бисерными узорами, во втором — черные туфли с темно-сиреневыми бантиками. А еще плоская коробочка с серьгами и колье в форме травинок с цветами лаванды.

— Пришли! — весело сообщила Фандора, остановившись у магазина с названием «Мандры». — Я вообще только здесь дорожную одежду и покупаю.

— Хороший ассортимент?

— И не только. Получилось так, что этот магазин построен на могиле одной выдающейся дриады-поэтессы. Поэтому нам, чтобы мы не устраивали акции протеста, тут дают скидку 10 % на все товары.

— Что же это за поэтесса, если вы так дешево уступили?

— Наши историки между собой говорят, что в действительности она была наглая мелочная сварливая баба, которая даже стихи не писала, просто присвоила поэзии своей умершей от проказы падчерицы. Поэтому тот упырь, который ее порвал, почти что герой! Но людям и гномам об этом знать необязательно! Особенно тем, кто лично знаком с владельцами магазина, — подмигнула девушка. — Тем более, дриад в Эданоре не так уж много, и большинство из них — придворные фрейлины и благородные мещанки, а не маги и воины-путешественники. Вот когда лет десять назад, как раз в годы моего студенчества, здесь была кофейня, тамошние хозяева за головы хватались! Несколько раз они пытались деликатно объяснить, что мы немного злоупотребляем их гостеприимством. Но дриад высшая сила актерским талантом не обделила! Достаточно было взгляда, полного скорби, жестокости и презрения: сначала на памятник, установленный на могиле, а потом на хозяина, — и все вопросы исчезали сами по себе.

Зайдя в магазин, я увидела несколько рядов вешалок с одеждой и полочек с обувью. В центре помещения стоял бронзовый памятник в форме небольшого дерева, на котором сидел голубь. Сразу перед ним находилась могильная плита с барельефом, изображавшим лицо привлекательной женщины. Надпись на плите гласила:

«Агалара Вандраг. 1529–1581 гг. Эпохи Розы

Сотрут года следы о нас,

Тоска в печальном сердце

Застынет ночью в сизый час

Слезой за лунной дверцей.

Пускай весну я в новый раз

Землей холодной встречу.

Но жар в крови мой не угас,

Не гасят слезы свечи.

Пускай сгорят дотла века,

Махнув рукой беспечно.

Я буду там, где снов река,

Ведь мысли живы вечно!

Вечная память и слава невероятно одаренной дочери земли»

Прямо под плитой струился фонтан в форме цветка лотоса.

— А что за Эпоха Розы? — поинтересовалась я, чувствуя странный укол памяти.

— Так называют промежуток времени, который начался более девяти тысячелетий назад и уже три тысячи девятьсот девяносто два года как закончился, уступив место Рассыпанной Эпохе. Именно с тех пор весь мир ведет свое современное летоисчисление. Очень загадочная эпоха, ученые до сих пор спорят относительно того, какими знаниями могли обладать некоторые народы тех времен. Тогда мир был совсем другим, в определенной степени устойчивым. Существовало семь больших империй и десятки подчиненных им народов. Во главе стоял Совет Императоров, где председательствовала так называемая Роза — женщина из рода Эмалий. Всю жизнь Роза жила в храме и выходила замуж только с целью родить дочку, Младшую Розу, которая продолжит ее дело. А мужа потом отправляла на все четыре стороны! Мудрая и образованная, священная Роза всегда принимала окончательные решения, благодаря чему войны обычно удавалось избежать. Закончилась эта эпоха трагической смертью беременной Младшей Розы, мать которой была уже слишком стара, чтобы родить другую преемницу. Когда последняя Роза умерла, ее тело похоронили в том самом храме. До него отсюда, кстати, очень далеко — буквально полмира, но студентов истфака университета магии к ее гробнице возят в обязательном порядке.

Надо же, как ненароком можно найти интересный осколок витража! Вот только менее загадочной картину он не делает.

Не знаю почему, но от выбора дорожной одежды я получила гораздо больше удовольствия, чем примеряя роскошные платья в дорогих магазинах. Может, во мне дает знать будущая профессия?

Уже вечерело, поэтому по дороге назад в гостиницу Фандора провела со мной краткий инструктаж касательно придворного этикета, а заодно рассказала о важнейших персонах и кратко ввела в курс политической ситуации. Для закрепления материала дриада купила мне толстую газету, с которой я просидела до прихода Карила.

— Похоже, сегодня вечером в королевском дворце народу будет больше, чем я думал, — улыбнулся эльф, когда зашел в мой номер. — Получилось так, что когда его величество услышал о моем возвращении, да еще и с гостями из другого мира, то распорядился дать «небольшой» прием. Кстати, Фандора, меня попросили и тебе передать приглашение. Короче говоря, готовься, Алиса! Сегодня целая толпа будет смотреть на вас с Вадимом, как фанат-археолог на скелет вымершего реликтового ящера.

Я устало застонала, откинула голову назад и закрыла глаза. Интроверт по жизни, я еще будучи подростком не любила дискотеки, концерты и митинги. А тут целый королевский прием, на котором я, вдобавок, буду главным экспонатом! И меня нисколько не удивит, если окажется, что все эти лорды и леди, вместо культурного цивилизованного человека, надеялись увидеть неандертальца в тигриной шкуре и с палкой в руках, который с дикими глазами и криками бешеного медведя будет бросаться на первое попавшееся мясо (в том числе и гостей), хватать его голыми руками и грызть заостренными зубами.

— Буду через минуту! — предупредила Фандора, прежде чем исчезнуть.

— Куда это она?

— Наверное, в свою квартиру, взять кое-какие вещи.

— У нее здесь что, квартира?

— Да, здесь и в Фетесарине.

— Так зачем было снимать номер в гостинице?

— Потому что пощипать и так слишком большой бюджет Гильдии стихий, в который мы платим немалые налоги, — это святое!

— Все с вами ясно. А Вадиму ты купил дорожную одежду?

— Заказал из того же каталога, что и парадную. Все, что ему необходимо, уже давно лежит в его номере. Кстати, новых лошадей я нам с тобой тоже купил.

Не успела я оглянуться, как посреди комнаты появилась Фандора. В руках она держала четыре коробки разных размеров.

— Что ж, Карил! — весело скомандовала девушка, доставая длинное атласное платье цвета свежих листьев. — Проследи, чтоб Вадим не перепутал штаны с камзолом, а мы с Алисой займемся временным превращением в придворных дам.

На приготовление у нас было меньше трех часов, поэтому работа пошла полным ходом. Мы быстро упаковали себя в платья и начали делать прически. Дриада ловко накрутила длинные коричневые локоны на термобигуди, после чего достала лак для волос и заколки. Повозившись с моей головой примерно полчаса, она уложила волосы так, чтоб завернутые вверх пряди напоминали цветок лотоса. А после — умело справилась со своей прической и взялась за косметику. Спустя несколько минут волшебница сделала мне такой макияж, что я сама себя не узнала! Еще минута — и вот уже сама Фандора последним штрихом мазнула по губам золотисто-коричневой помадой. А я тем временем надела колье с серьгами и вскочила в туфли.

— Ну вот, мы готовы! — вздохнула Фандора, надевая украшения в виде цветов магнолии. — Пойдем вниз, Карил уже, наверное, ждет нас у входа в гостиницу.

Девушка надела туфли и выбежала из номера. Как она и предполагала, у входа стоял эльф, который галантно открыл перед нами дверцу кареты. Мы отправились, как только Вадим зашел следом.

Хоть я и провела в Эданоре почти сутки, мне все равно было трудно не ловить ртом мух, поддавшись обаянию ночной столицы! Тем более сейчас, когда я ехала по главной улице к самому королевскому дворцу. И как Вадим может сохранять спокойное, равнодушное ко всему выражение лица? Можно подумать, что сейчас его беспокоят проблемы вроде последнего компонента в формуле эликсира вечной жизни, завладеть которым никто, кроме него, не имеет даже теоретического права.

Наконец я увидела дворец! Здесь, вблизи, он поражал так сильно, что в моих глазах буквально засверкали звездочки!

…Все, хватит! Сейчас я выйду из кареты и пойду туда, поэтому необходимо полностью убрать с лица выражение девочки из маленького бедного села, которая впервые увидела Версаль. Только приветливая улыбка, и не более. Главное сейчас — вести себя так, будто меня ничего не удивило и не восхитило. Ну, дворец так дворец! И не такие чудеса в жизни видала. Взять хотя бы то же разбитое об асфальт колено Юлии Ивановны, которое она тыкала под нос всему району. А особенно матери двенадцатилетнего Петьки, который, собственно, и сбил ее случайно велосипедом… хотя случайно ли — никто так и не узнал.

Так гораздо лучше! Когда я заглянула в отполированный диск на дверце кареты, то увидела спокойное, приветливое лицо бывалой светской львицы, которая всю жизнь только по таким приемам и разъезжает. Помни, Алиса: что бы ты ни увидела, что бы ни услышала, оставайся спокойной и собранной. И все время так улыбайся.

Именно с такой улыбкой я гордо пошла по красной дорожке вслед за Карилом, который галантно взял Фандору под руку. На Вадима за моей спиной я не обращала внимания. И вообще, какой там Вадим, когда впереди открыты роскошные врата? За ними — коридор с высоким потолком, а в его конце не очень большие, однако пышные двустворчатые золотые двери, которые лакей с поклоном открывал перед каждым новоприбывшим. Вот через них уже прошли Карил с Фандорой, прохожу я… Боже! Мне понадобились все мои силы, чтобы сохранить маску ледяного спокойствия! Передо мной простирался огромный, пышный бальный зал, украшенный живыми цветами, фонтанами и ледяными статуями. На причудливом паркете танцевали около сотни пар, остальные вели светские беседы, попивая вино и шампанское.

В самом конце зала на золотых тронах сидели король с королевой. Высокий помост, к которому вели покрытые красным ковром ступени, возносил королевскую пару над всеми гостями. Они как на ладони… и на обоих столько шелка, кружев и украшений, что сквозь них почти невозможно разглядеть самих монархов.

Позади правителей большой гобелен — тщательно вышитый лев на золотом фоне, а над ним сияют пять звезд: справа — белая и красная, слева — зеленая и лазурная, в центре же, над самой макушкой зверя, — черная.

— Алиса, Вадим, — тихо скомандовал Карил. — Идите за мной. Фандора, подожди здесь.

Вот и наступила эта минута! Следуя за Карилом, я поймала на себе взгляды буквально всех присутствующих. Главное, не растеряться, не забыть ни слова из инструктажа Фандоры…

— Приветствую Вас, Ваше Величество король Тардин Данор, и Ваше Величество королева Эвана Данор! — торжественно проговорил чародей, и немного поклонился.

— И мы вас приветствуем, господин Карил Эрнасс, — вежливо ответил король, и слегка наклонил голову. Королева последовала примеру мужа.

— Позвольте мне представить вам двух людей, найденных мною в реальности, куда я отправлялся на задание. По очень уважительным причинам мне пришлось забрать их из родного мира сюда, в Ануару. Оба обладают магической силой, поэтому их, я надеюсь, примут в университет магии. Сейчас они ожидают решения о предоставлении им ануарского гражданства.

— Очень интересно, — спокойно, но не менее торжественно сказал король. — Представьте мне их!

— Это Алиса Гайлинова, — сказал Карил, сделал шаг в сторону и освободил дорогу так, чтобы я могла подойти к помосту по самому центру дорожки.

— Выражаю Вам свое уважение, Ваше Величество король Тардин Данор и Ваше Величество королева Эвана Данор, — спокойно сказала я, когда подошла к помосту и сделала реверанс. И как это мой голос не дрожал на каждой букве? — Спасибо Вам за приглашение. Надеюсь, скоро я получу гражданство этой удивительной страны, и смогу верно служить Вам как умелый и преданный маг.

— Мы очень рады знакомству с Вами, — ответил король, чуть склонив голову. — Мы всегда рады принять тех, кто искренне готов служить короне.

Я еще раз сделала реверанс, немного отступила назад и в сторону, освободив место для Вадима… Что это с ним? Не моргая, он смотрел на меня переполненным ненавистью взглядом, его веки дрожали от ярости, а кулаки нервно сжимались.

— Алиса… Гайлинова? — прошептал он одними губами.

— А это Вадим Корсаров, — холодно представил Карил, на мгновение став на середину дорожки.

Несколько секунд прошли в полной тишине. Словно забыв про короля и королеву, Вадим смотрел на меня так, будто надеялся, что от его взгляда я упаду замертво.

— Вадим, — тихо прошипел Карил, незаметно наступив парню на ногу. Словно очнувшись, юноша моргнул, быстро изменил выражение лица сначала на невозмутимое, а затем на лукавое, и сделал шаг вперед.

— О Ваше Величество король Тардин Данор и Ваше Величество королева Эвана Данор! — пафосно начал Вадим покорно-сладким тоном, отбив поклон, будто в церкви на Пасху. — Вы даже не представляете, какая для меня честь только стоять перед Вами, будучи гостем в этом несравненном дворце. За всю свою жизнь я даже мечтать не смел о подобном радости. Будто в солнечных лучах, я сейчас купаюсь в Вашем величии и несравненной красоте! Наверное, нет во всей вселенной живого существа, которое не мечтало бы служить таким божественным правителям! Если бы только я попал в ряды тех счастливчиков-магов, которые по одному только вашему приказу с радостью идут хоть под косу самой смерти… а сердца их останавливаются с гордостью от того, что эта жизнь прошла не зря, ведь отдали ее ради Вас! Умоляю, не лишайте меня этого удовольствия!

Вот чертов подхалим! Он что, целый день эту пламенную речь выдумывал? А король с королевой, похоже, совсем не против такой «преданности»! И как кланяется!.. будто кирпич к шее привязали. Ну ты и проныра, Вадим Корсаров. Хитрый, подлый, эгоистичный, наглый лис!

Как бы там ни было, нас наконец представили, поэтому остаток вечера можно «расслабиться». Несколько раз ко мне подходили разные уважаемые господа, которые задавали банальные вопросы вроде: «Расскажите о Вашем мире», «Какой была Ваша жизнь до прибытия в Ануару?», «Как Вам наша реальность?»… и на все это приходилось со спокойным выражением лица отвечать.

Хотя… настоящая толпа выстроилась вокруг Вадима. Вероятно, его подхалимская речь вызвала ожидаемый эффект, да и любопытным лордам и леди лис отвечал в том же духе. На руку парню играло то, что после смены китайского спортивного костюма на жаккардовой камзол ему достаточно было держать осанку и соответствующее выражение лица, чтобы не только не напоминать обезьяну, но и быть похожим на достойного господина. Держу пари, через несколько лет он превратится в достаточно привлекательного мужчину. Добавить к этому его обаяние, желание всем понравиться, теоретически возможный ум, амбиции и патологическую агрессивность… Что-то мне не по себе.

Часа через два бурный интерес к пришельцам из другого мира немного поубавился, и на нас только бросали заинтересованные взгляды. Тогда я начала ходить по залу и рассматривать гостей.

Мое внимание привлек симпатичный мужчина в расшитом серебром черном камзоле. Он был высокого роста, телосложения крепкого, но при этом довольно элегантного: хорошо натренирован, однако, похоже, больше ученый, нежели воин. Мощные скулы, правильный ровный нос, не широкий, но и не заостренный подбородок. Черные как смоль волосы пострижены аккуратно, не слишком коротко. Темно-карие глаза глядели мягко, одновременно уверенно… и будто служили дверцей, сквозь которую вырывался ореол обаяния, силы и непробиваемой твердости железной воли. А еще — быстрый как молния пытливый взгляд, который будто пытался зацепиться за всякую деталь, дабы по ним полностью составить интересующую его картину.

Интересно, очень интересно! На нем был пояс мага, вот только угольно-черный и не завязан на два узла, а скреплен серебряной застежкой. Карил ни слова не говорил о черных поясах! Нужно будет спросить у него после приема… кстати, где они с Фандорой? Последний раз я видела их около часа назад. Может, пошли подышать свежим воздухом? В переполненном людьми зале действительно душно, но выйти из него на улицу я не решалась — гляди, еще и назад не пустят! А балконов я нигде не видела. От бокала вина тоже лучше воздержаться: сейчас мне необходима совершенно свежая голова. Стоит немного расслабиться, и пиши «пропало».

И все же, куда делся Вадим? Минуту назад он мелькал где-то, а сейчас парня и не видно. Да ну его к чертовой матери!

Знаю, на роскошном приеме в королевском дворце, среди самых сливок высшего света Ануары, скучать было бы смертным грехом. Но именно это я сейчас и делала! Я осталась одна, подойти к кому-то поболтать стеснялась, потому могла только гулять по залу. Становилось все скучнее, поэтому ходила я быстрее, когда внезапно почувствовала, как что-то держит мое платье… но было уже слишком поздно! Это произошло в одно мгновение: я успела развернуться и увидеть ногу Вадима, резко наступившего на короткий шлейф моего платья, когда я шла полным ходом! Сам владелец ноги подло улыбался, и было чему: юбка — зуб даю, не без помощи магии этого сопляка — уже затрещала по швам и, оторвавшись от корсета, полетела вниз!.. Вернее, полетела бы в следующее мгновение, но ни с того ни с сего порванные нити снова срослись, прикрепив юбку на место. А шлейф резко потянулся в сторону, что и послужило причиной эффектного падения Вадима!

Когда я оглянулась, то поймала на себе успокаивающий взгляд мага с черным поясом. Мужчина дружески кивнул мне, и отпил немного вина.

Я благодарно улыбнулась и взглянула в сторону Вадима, на которого кое-кто смотрел с насмешкой… но большинство сочувственно столпилось вокруг, бормоча что-то про скользкий паркет. Ох, и почему мне кажется, что если бы на пол упал не Вадим, а юбка моего платья, реакция была бы немного другой?! Что поделаешь, почему-то мне нечасто удается произвести на людей хорошее впечатление.

Когда я снова оглянулась, волшебника с черным поясом там больше не было. Как я ни искала, а найти его мне так и не удалось.

Глава 2 Караван

К счастью, сегодня Карил решил меня пожалеть и не заводил будильник. Но вставая с постели в одиннадцатом часу, я понимала, что все равно не выспалась. Мы уехали с приема около четырех утра, и за это время Вадим успел подлизаться почти ко всем благородным гостям. В результате он получил приглашение «как-нибудь заглянуть на чай» чуть ли не от каждого уважаемого дома столицы.

Когда я спустилась в ресторан на втором этаже, то увидела Фандору, которая попивала кофе с пирожными.

— Доброе утро! — улыбнулась дриада. — Как спалось?

— Будто всю ночь прыгала по вольеру с гиенами, — призналась я, сев рядом. Ко мне сразу подошел официант, у которого я заказала яичницу и чай с булочкой.

— Ничего, привыкнешь! А Вадим, вижу, вчера времени не терял… Кстати, не знаешь где он сейчас?

— Наверное, спит, где же еще? Хотя для его же блага лучше сейчас и не просыпаться. Слушай, а ты не знаешь, что это был за…

— Фандора, Алиса! Вот вы где, — бодро позвал Карил, едва забежав в ресторан. — У меня хорошие новости. Алиса Гайлинова, поздравляю вас с только что полученным гражданством! — торжественно проговорил он и вручил мне документы: паспорт, переоформленное свидетельство о рождении, свидетельство о предоставлении гражданства, личный регистрационный номер. Все в одной книжке в коричневом переплете, с гербом — как на гобелене, который я видела вчера на балу.

— Знала бы ты, кто ходатайствовал об ускорении процесса… — вдруг Карил осекся, замялся, а потом продолжил, как ни в чем не бывало: — Вадиму его документы я сейчас отнесу, а после мне надо будет ненадолго отлучиться. Пока я не вернусь, у вас будет время собрать вещи. Увидимся часа через два.

Карил попрощался и вышел из ресторана. А мы с Фандорой закончили завтракать и вернулись в свои номера. Я начала собираться. Впрочем, мне и паковать особо нечего было, лишь платье со всеми мелочами, сменная одежда, оружие и документы. Как только я переоделась, в дверь номера постучал Карил.

— Ну, ты готова? Ничего не забыла?

— Вроде нет.

— Тогда пойдем вниз, Вадим уже там.

Вместе с Вадимом нас ждали и кони. Черт возьми, опять несколько дней в седле! У меня только перестали болеть ноги и спина, а теперь все сначала!

— Удачи, — нежно сказала Фандора любимому, прежде чем Карил сел на своего коня. — Мне нужно еще некоторое время побыть здесь по делам, а осенью я сразу поеду в Фетесарин на Общий Совет. Там и увидимся.

— Тогда до встречи, — прошептал эльф и поцеловал невесту на прощание. Вскочив на коней, мы уже без Фандоры поехали вслед за Карилом. Дриада скрылась за углом.

Странно, может я что-то не запомнила, но ехали мы не к тем воротам, через которые въехали. Впрочем, может, до Фетесарина так удобнее?

Скоро показались и сами врата. Правда, за ними собралась толпа, мельтешившая вокруг семи крупных крытых повозок.

— Нам туда, — скомандовал Карил. — Я записал нас в караван. В Фетесарине будем примерно через две недели. Хоть и медленно, зато безопаснее.

— И сколько стихийной Гильдии будет стоить наша безопасность?

— Ни копейки! Магов в караваны берут бесплатно и очень охотно: с ними легче, в случае чего, отбиться от угрозы. Этакий симбиоз. А касательно этого каравана, так вообще нечего волноваться! Я слышал, кроме нас, с ним отправляются еще трое волшебников. Поэтому мы быстро отобьемся от недоумков, которые могли бы на нас напасть.

— Сколько всего людей в караване?

— Около пятидесяти. Нам, по правде, очень повезло, что мы успели с документами! Такие караваны отправляются в Фетесарин не чаще, чем раз в неделю.

Мы подъехали, впрягли коней в одну из крытых повозок и сели в нее. Назвать это путешествием с комфортом сложновато: львиную долю места занимали деревянные ящики с товаром. Но ничего такого, что нельзя было бы перетерпеть!

Караван продолжал собираться, и скоро в нашей повозке сидело еще четверо, трое из которых, похоже, и были ее владельцами. Четвертым оказался веселый толстяк с завязанным набок красным поясом мага.

— День добрый, коллега! — засмеялся он, протянув руку Карилу. — Меня зовут Галдор Пегарин!

— Карил Эрнасс, — представился эльф, пожимая руку огненном магу.

— А кто эти двое?

— Алиса и Вадим.

— В университет их везешь? — в ответ Карил кивнул. — Новые будущие маги — это всегда хорошо. Не век же нам Ануару защищать! А я вот еду в Гильдию, старых знакомых навестить, давно уже там не бывал. И отчитаться за год работы нужно…

Пока Карил вел беседу с Галдором, я разглядывала улицу. Какая там была суета! Все телеги связывали, лошадей запрягали, погружали оставшиеся товары. Пассажиры и купцы спешили занять свои места.

Не может быть! Тот самый, одетый в черное, маг, со скрепленным серебряной застежкой черным поясом, подъехал на гнедом жеребце к владельцу одной из повозок. После нескольких слов он передал ему уздечку и запрыгнул в телегу. Вслед за ним вошел одетый в темно-серое мужчина лет двадцати пяти: худощавый, но крепкий; с короткими русыми волосами, спокойными серо-зелеными глазами и голубым поясом мага.

Итак, можно отбросить теорию о том, что этот человек — призрак… хотя, кто знает этот мир? Хотелось спросить Карила, но я решила не перебивать чужой разговор своей ерундой.

Еще несколько минут, и караван двинулся в путь. Сначала совсем медленно, но лошади понемногу набирали ход. Вскоре столица скрылась из виду.

* * *

Четвертый день путешествия подходил к концу. И караван, выстроив повозки кругом, в который раз остановился на ночлег. В центре лагеря развели костер, в огромном котле готовился ужин. Я сидела на земле и наблюдала за пламенем, Карил пошел осмотреть местность, а Вадим тихонько о чем-то болтал с Галдором, к которому уже давно успел подкатить.

— Ну ты чертяка! — весело воскликнул волшебник, пожимая Вадиму руку. Он смотрел на него как купец, которому удалось заключить выгодную сделку.

Мага с черным поясом и того молодого человека в темно-сером, который ни на шаг от него не отходил, я не видела со вчерашнего дня. Но и тогда они лишь на минуту показались на глаза. Я все собиралась расспросить Карила об этом человеке, но как-то не удавалось.

— Привет, Алиса! — поздоровался Седин, мой ровесник, который ехал в соседней повозке. Он всегда был очень веселый, заводной и приветливый. И получилось так, что за время путешествия мы с ним нашли общий язык, если не сказать — сдружились. Для меня, с моей недоразвитой коммуникабельностью, это было особое достижение.

— Привет, Седин. Что нового?

— Наконец узнали, почему в нашей повозке так воняло. Между ящиками застряла дохлая крыса! Ее, похоже, еще в Эданоре случайно прибили.

— А можно посмотреть?

— Извини, нет. Мы уже давно бросили ее в костер.

— А я думала, чего это так завоняло! — засмеялась я.

Скоро доварился ужин. Ничего особенного, обычная пшеничная каша с жареным салом. Просто, но вкусно! Когда все собрались вокруг костра, я снова увидела мага с черным поясом. А рядом с ним, как ни странно, того самого волшебника в темно-сером. Поев, они покинули толпу и пошли караулить. Скоро все разошлись по своим телегам. День был не из легких, поэтому я быстро заснула.

— Алиса, просыпайся! — скомандовал Карил с непривычной для него строгостью. — У нас серьезные проблемы.

— Что случилось?

— Тоденары — порождения тени; смертоносные гадюки, против яда которых мы до сих пор бессильны. На них не действует магия, поэтому отбиваться можно только оружием.

— И ты разбудил меня из-за какой-то змейки?

— Из-за целого выводка этих «змеек», которые через минуту будут здесь. Тоденары очень агрессивны, а как соберутся вместе — вообще беда! Едва почуяв жертву, они вместе бросаются на нее. Поверь, это действительно смертельная угроза для всего каравана. Кстати, именно благодаря этому тоденар и используют как орудие убийства. Стоит магу отловить такую, проникнуть в ее сознание и «заговорить» на охоту за конкретным человеком, и жертву ничто не спасет, кроме счастливого случая, вроде своевременной смерти гадюки. От массового использования этого метода их спасает тот же иммунитет к магии — легче нанять убийцу и разработать хитроумный план, чем «заговорить» тоденару.

— Так что нам теперь делать?

— Принять бой. Бери меч и иди за мной. Думаю, это можно считать жизненно необходимым случаем самообороны, поэтому используй все известные тебе возможности Покровительства Стихий.

— А я? — вдруг возмутился Вадим.

— А ты сиди здесь и не высовывай нос!

— Чего это? Я владею всеми теми силами, и тоже хочу драться! Не вижу причин, чтобы сидеть и…

— Алиса осваивала свои возможности в течение четырех лет, у тебя же сила всего несколько дней. Поэтому вероятность твоей гибели очень высока. Убедительный аргумент? Вот и хорошо. Алиса, не зевай! Бери меч и за мной.

— А что, собственно, я должна делать? — спросила я, спрыгнув с телеги вслед за Карилом.

— Старайся разрубить как можно больше гадюк. Будь осторожна, они любят атаковать прыжком, а прыгнуть могут на расстояние до десяти метров. При этом максимальная высота «полета» до двух метров. И помни: ни в коем случае не дай себя укусить, иначе тебе уже ничто не поможет. Если это произойдет, тебя ждет смерть после пяти-десяти минут агонии. Все поняла?

— Да, — кивнула я, становясь в оборонительную позицию. Собрались буквально все, и каждый держал наготове длинный меч. Чародей с черным поясом тоже был здесь, но молодой мужчина, который все время его сопровождал, на этот раз остался в повозке.

Долго ждать не пришлось. Скоро я услышала зловещее многоголосое шипение, а через мгновение из ночной тьмы вылетела первая змея. Она была небольшая, около тридцати сантиметров длиной, и это затрудняло оборону.

Я даже глазом моргнуть не успела, как меч мага с черным поясом молнией разрубил тоденару пополам — к тому же, вдоль! Но это, увы, была «первая ласточка». Через мгновение на нас вылетела еще одна, и еще, и еще… Некоторых удавалось разрубить прямо в полете, но большинство падали на землю и с агрессивным шипением пыталась укусить первую попавшуюся ногу. Ох, и повезло же нам, что по дороге в Эданор мы не наткнулись на них! Прежде чем змеиный дождь прекратился, вылетело не менее сотни тварей. И по выражению лица Карила я поняла, что эти «милые животные» тоже, как правило, собираются компаниями втрое меньше.

В разгаре боя было чрезвычайно тяжело. Эти змеи изворачивались от ударов мечей с поразительной ловкостью, поэтому их количество почти не уменьшалась. Впрочем, змей, которые попадались магу в черном, ничто не могло спасти. В то время, как не каждому удавалось и с одной справиться, на его счету было как минимум два десятка!

Я лично уже прикончила пятую, Карил, пожалуй, десятую, а Галдор где-то седьмую.

Не помню, как долго все это продолжалось, но живых тоденар наконец почти не осталось. Я, Карил, Галдор и маг с черным поясом для верности прошлись по «полю битвы», шинкуя все, что подавало хоть какие-то признаки жизни. Остальные просто вздохнули с облегчением и устало оперлись на телеги, или уселись прямо на землю.

— Фух! — выдохнул Седин, стряхнув со лба пот. — Пронесло!

Всего одна-единственная секунда, которой мне хватило лишь на то, чтоб закричать… только закричать перед тем, как два переполненных смертельным ядом зуба гадюки, которая выползла из-под повозки, жадно вгрызлись в ногу Седина!

Меч мага с черным поясом мгновенно разрубил тоденару, но Седину это уже ничем не могло помочь. Парень побледнел, упал и дыхание его стало тяжелым.

Ноги отказались держать меня, и я без сил опустилась на землю. По моим щекам текли слезы. На лицах остальных спутников замерла печать скорби. Маг в черном сел рядом с умирающим Седином и приподнял его голову.

— Трудно, когда умирают молодые, — грустно вздохнул Галдор, сев за моей спиной. — Жаль парня. Ты, кажется, подружилась с ним?

В ответ я только и смогла, что кивнуть.

— Они что, были знакомы? — спросила я у огненного мага, указав взглядом на Седина и мага с черным поясом, который склонился над еще живым парнем.

— Нет, кажется, они раньше не встречались. Да и здесь, в караване, не разговаривали.

— Так почему же он…

— А ты не знаешь?

— Чего?

— Это Ларгус Агердон, глава некромантов. Разве Карил ничего не рассказывал о них?

— Нет.

— Странно, а должен был бы. Что ж, возьму это на себя. Некроманты — особые чародеи. Для нас, стихийных магов, источником силы является энергия земли, воды, огня или воздуха. А некроманты творят заклинания, используя некротическую энергию. И получают они ее из последнего вздоха умирающего.

Хватило доли секунды, чтоб моя спина покрылась холодным потом. Так вот, кто он такой! От осознания того, что подобные вещи происходят в этом мире, внутри стало очень холодно, а душе захотелось спрятаться в темный угол. Вспомнились все недомолвки Карила — очевидно, он не хотел, чтобы я знала.

— Спокойнее, Алиса! Я вижу, ты сейчас сама от страха умрешь! Может мне не продолжать?

— Нет, рассказывайте, — прошептала я, не отводя взгляда от некроманта.

— Хорошо, как скажешь. Никто не знает, как и почему появились некроманты. Но они особенные уж тем, что их источник силы не просто намного мощнее, но еще и безлимитный. Если маги стихий способны вобрать силу лишь до определенного предела, то некромант получит столько энергии, сколько последних вздохов соберет. У среднестатистического некроманта, как правило, в сто раз больше силы, чем у мага стихий. А Ларгус сильнейший из них, и не только по количеству энергии, но и по силе магии.

— Как ему это удалось?

— Что?

— Стать главой некромантов в таком молодом возрасте.

— Молодом? Алиса, Агердону давно за сорок перевалило!

— За сорок? Но я бы ему и тридцати не дала!

— А что ты думала? Некроманты обычно выглядят до сорока лет моложе. Настолько же дольше живут. Это еще одна из их особенностей: вбирая в себя чужую смерть, они отдаляют приближение своей. Некроманты держатся отдельной Гильдией, которая находится в городе Адамарей.

— Адамарей… — машинально прошептала я одними губами. Вот о чем тогда оговорился Карил…

— Они никогда не раскрывают особенностей своего ремесла, — продолжал огненный маг. — Поэтому мы можем лишь догадываться, как они чувствуют приближение чьей-то смерти, какие у них есть ритуалы и тому подобное.

— Сколько же их в Ануаре?

— Ровно сто.

— Почему они не привлекут в свои ряды больше? Таких что, мало рождается?

— Ошибаешься, Алиса. Некромантом невозможно родиться, им можно только стать. А единственный способ превратиться из мага стихий в некроманта — принять предсмертное дыхание некроманта. Поэтому они всегда таскают за собой своих учеников и хранят их жизнь как зеницу ока. Если не будет, кому принять последний вздох некроманта, а вместе с ним и всю накопленную силу, этот дар пропадает бесследно, и в мире навеки станет одним некромантом меньше.

— Так вот кто тот парень в темно-сером, он — его ученик?

— Да, некроманты очень тщательно их выбирают. Представь, что могло бы произойти, попади эта сила к жаждущему власти эгоисту, готовому ради своей цели идти по трупам, которые еще и будут его подпитывать.

— А как король относится к этой пороховой бочке?

— Очень положительно! Пока у нас есть такая боевая сила, никто не осмелится напасть на Ануару.

— Разве у других стран нет некромантов? — удивилась я.

— Теперь нет. До войны Магии и Огня они были почти у каждого государства, но после той резни сохранить некромантов удалось лишь Ануаре, ровно сотню.

— А что это он делает? — спросила я, заметив, что некромант приложил ладонь ко лбу Седина и наклонился к лицу парня.

— Это еще одна особенность некромантов. Я точно… вернее, даже приблизительно не знаю, как они это делают. Но таким вот образом они ускоряют смерть.

— Так Седин сейчас…

— Да.

— Нет! Я не позволю…

— Спокойно, Алиса. Седина уже не спасешь, сама знаешь. А так он хоть прекратит его мучения.

Я не успела понять, когда это произошло. Просто Седин внезапно изменился в лице, а некромант сделал глубокий вдох. Потом, оставив тело моего умершего приятеля, он быстро исчез под навесом своей повозки.

Нет, нет! Это слишком! Что за чертовщина? Почему Карил мне этого не сказал? Почему он умолчал о некромантах? Не хотел пугать меня? Надеялся, что я с этим не столкнусь… нет, это объяснение не имеет смысла, я бы и так узнала все в университете. Он даже не забыл об этом, он целенаправленно скрывал! Вариантов много, и все они слишком хаотичные. Когда я укрывалась одеялом, то понимала, что сегодня уже не смогу сомкнуть глаз.

* * *

За весь день я так и не решилась спросить Карила, почему он ни словом не обмолвился о некромантах. А самого Ларгуса Агердона не видели даже за ужином, только его ученик вышел за двумя мисками каши.

Тоска скребла по душе острыми когтями. Видимо, она совсем свела бы с ума, если б не Галдор. Этот добродушный толстяк практически не оставлял меня одну, все время начинал и поддерживал разговоры на любые темы… кроме одной: некроманты.

Да и Вадим, к счастью, почти о себе не напоминал, лишь иногда вылезал на козлы.

Было очень тяжело. Недоумение, сомнения и страх невероятно истощали. Но одновременно держали в таком напряжении, что казалось, я опять не смогу уснуть. Однако усталость оказалась гораздо сильнее, чем я думала: только я поужинала, как она свалила меня с ног.

Сон крепко держал меня. Но все мои инстинкты кричали так громко, что я не могла не проснуться… и лучше бы я не просыпалась! Больше всего мне сейчас хотелось узнать, какого черта я оказалась связана и с кляпом во рту?

Безусловно, это — случай крайней необходимости, поэтому можно и поколдовать! Я попыталась обуглить веревки взглядом, а потом утроить свою силу, чтобы разорвать их. Но ничего не получилось! Казалось, связано не только мое тело, но и волшебная сила.

Окинув испуганным взглядом повозку… я поняла только то, что совершенно ничего не понимаю. Почему когда меня связали, и я шумлю что есть силы, никто не думает не то что просыпаться — глаз открыть!

Укрывшись во мраке, кто-то большой и толстый продолжал возиться у телеги. Но сквозь тьму разглядеть его, к сожалению, было невозможно. Впрочем, разве это имеет значение? Главное, что через минуту этот пузатый здоровяк за ноги вытащил меня из повозки, и как мешок положил на спину коня!

— Не дергайся, а то упадешь и потеряешь товарный вид! — грубо прошипел он… Этот голос, неужели я сейчас услышала именно его? Разве такое возможно?

Но свет луны, которая выплыла из-за туч, окончательно развеял все сомнения, когда осветил лица Галдора! Но что он задумал? Почему похитил меня?.. и действительно ли я хочу это знать?

Волшебник тихо вывел коня из лагеря и пришпорил его. После этого единственное, что мне оставалось, — это зажмуриться, чтобы не смотреть на землю, проносящуюся подо мной. Тем более что кроме нее я все равно больше ничего не видела.

С каждой минутой страх рос, как на дрожжах. Чем дальше Галдор отвозил меня от лагеря, тем яснее я понимала: мои и так мизерные шансы на любую помощь стремительно приближаются к нулю, а затем плавно переползают в минуса.

Сколько мы так ехали? Часа два-три, не меньше. Вероятно, и сам Галдор убедился в безысходности моего положения, потому что скоро усталый конь остановился. Тогда огненный маг схватил меня и бросил на землю.

Наконец я решилась открыть глаза и осмотрелась по сторонам: мы на краю поляны посреди леса. Но деревья хвойные, а грунт песчаный.

Властным взмахом руки мой похититель собрал в кучу и заставил загореться несколько сухих веток. После этого он проколол палец, подошел к пламени и начал пополнять запас магической силы.

— Ну, посмотрим что у меня есть! — нагло пробормотал маг, вынул палец из огня и подошел ко мне. — Не худая, но фигуристая, есть за что подержаться, — начал Галдор, лапая меня как дойную корову на рынке. Как же мне хотелось ударить ногой его отвратительную жирную морду! — Ножки длинные, прекрасные волосы — ничего, что короткие, отращу магией… золотисто-карие глаза, красивый ротик… И отличный магический потенциал! Подфартило мне! Знаешь, Алиса, хорошая это штука, снотворное: весь лагерь спит, никто тебе не поможет, а мне не помешает. Когда утром все проснутся, искать им останется ветра в поле.

Снотворное? Сволочь, он действительно не оставил мне никаких шансов! Даже подумать страшно, что теперь со мной будет.

— Ну как, милочка, поцелуешь меня? — засмеялся Галдор, вынул кляп и схватил меня за лицо!

— Отпусти, урод! — закричала я на все горло.

— Заткнись и успокойся, курица! — крикнул маг и дал мне пощечину, от которой у меня чуть голова не отвалилась. — Тебя все равно никто не услышит! До ближайшего поселения отсюда километров тридцать, а до лагеря и того больше. Так что сиди себе тихо-смирно и даже рта не открывай!

Галдор снова схватил мое лицо своей лапой, второй грубо обвил талию и начал прижимать к себе. Пытаясь поцеловать меня, он лишь сильнее сжимал пальцами покрасневшие щеки.

— Ты сам уберешь от нее лапы, или мне их тебе отрубить? — твердо процедил голос явно разгневанного мужчины.

Когда я открыла зажмуренные от страха глаза, в свете костра блеснуло лезвие меча, который коснулся кожи на шее Галдора. Подняв взгляд, я увидела темную фигуру мага со скрепленным серебряной застежкой черным поясом.

— Убирайся отсюда, это не твое дело, некромант! — прошипел Галдор, вставая с поднятыми над головой руками.

— Действительно? — раздраженно хмыкнул глава некромантов. — Вот бы не подумал!

— Не вмешивайся в дела магов стихий. У нас свои принципы, которые вас не касаются!

— Я хорошо знаю законы обеих Гильдий. И что-то не могу припомнить такого, который позволяет похищать необученных волшебников для продажи в рабство. Поэтому немедленно отойди от нее, иначе от тебя через минуту останется обугленный скелет.

— Какие мы смелые! — нагло проворчал Галдор. — Ты же сам прекрасно знаешь, что я не уступлю, и причины должны быть и ежу понятны.

— Тогда я тебя просто убью, и на одну скотину в этом мире станет меньше.

— Это мы еще посмотрим! МЕЧ К МЕЧУ! — торжественно, хоть и неровным голосом, прокричал огненный маг. Волшебник сделал шаг назад и вытащил из ножен меч с золотым эфесом, в котором сиял кровавый рубин.

— Дуэль на мечах? И зачем тебе это? Сдавшись, ты хотя бы мог выжить…

— Променять такую выгоду на тюрьму? Я знаю, что в магии тебе не соперник. Только так я могу остаться живым, да еще и забрать себе главный приз. Или ты испугался, и просто поджаришь меня, навсегда запачкав свою дурацкую честь?

— Насмешил. Я принимаю вызов.

— Тогда пусть победит лучший фехтовальщик!

Как только эти слова вырвались из глотки моего похитителя, Ларгуса и Галдора накрыл огненный купол. Через минуту пламя рассеялось, оставив на земле черное кольцо.

Было очевидно, что Галдор не собирается нападать первым. Поняв это, Ларгус решил не тянуть время и атаковал ударом сбоку, который огненный маг довольно удачно парировал и сам попытался проткнуть своего противника колющим ударом. Но некромант одновременно отвел лезвие и отскочил в сторону. Волшебники разошлись на несколько шагов, а потом снова сцепились. Странно, никогда бы не подумала, что этот дядя с пузом может быть таким искусным фехтовальщиком! Почему же он не показал свои способности, когда напали тоденары?.. Ну конечно! Если он уже тогда задумал меня похитить, то не хотел показывать все, на что способен. Если не знаешь, с кем имеешь дело, то можешь недооценить его. А недооценка врага, как известно, и является тем роковым фактором, который прямым путем ведет к поражению.

Галдор с Ларгусом снова скрестили мечи и молниеносно отражали удары друг друга, уследить за которыми я не успевала. Как завороженная, я наблюдала за поединком, от которого зависела не только жизнь одного из дуэлянтов, но и моя дальнейшая судьба… что же будет со мной? Что от меня нужно каждому из них и почему вообще начался этот бой?

Вдруг мое сердце чуть не выскочило из груди: кончик меча Галдора чиркнул по животу Ларгуса! Но некромант сделал шаг назад, а потом повернулся, резко сделал выпад, и его меч пронзил сердце огненного мага! Несколько секунд оба стояли неподвижно, а потом пальцы Галдора разжались. Как только его меч упал на землю, Ларгус привлек голову волшебника к себе и сделал глубокий вдох.

Поединок закончился. Некромант резко потянул меч и дал телу погибшего противника упасть. Затем одним взмахом стряхнул с блестящего лезвия еще теплую кровь.

Мне было страшно. Святые небеса, я никогда так не боялась! Даже когда в квартиру ворвалось чудовище, которое разорвало всю мою семью, я не испытывала такого ледяного ужаса. Свет от костра обволакивал темную фигуру Ларгуса, отражался от холодного лезвия его меча и зловеще играл на застывшем лице Галдора. Некромант убил, мастерски и без колебаний. Одним единственным движением оборвал жизнь, прежде чем затянуть в себя разорванную ниточку — последний вздох. В этот момент для меня не имело значения, кем был Галдор. Он превратился в труп, который скоро закоченеет. И сделал это чародей в черном, который медленно спрятал меч в ножны.

Неторопливое движение — пара темно-карих глаз теперь смотрела на меня. Некромант сделал первый быстрый шаг, и все мое естество сжалось в маленький комок, который стоял посреди голой степи и больше всего на свете жаждал спрятаться в темный уголок. Неспособная издать ни звука, не в состоянии пошевелиться, даже моргнуть, я как замороженная лежала на земле.

На мгновение волшебник замер, а потом сделал еще один шаг — на этот раз медленно, осторожно. Потом еще один. Но как бы плавно он не двигался, это не могло обуздать мой страх перед ним.

Когда он присел возле меня, я зажмурилась и затаила дыхание. Еще мгновение… и его пальцы начали спешно избавлять меня от веревок. А потом, словно снимая паутину, некромант провел рукой над моим телом. Тотчас я почувствовала невероятное облегчение — словно веревки были сброшены с меня именно сейчас.

— Ты как? — спросил он. Легким, осторожным движением волшебник поднял меня и помог сесть.

Мое обессиленное тело неистово дрожало каждой клеточкой. Больше всего хотелось немедленно бежать куда глаза глядят. Но вместо того я, не думая, спрятала лицо в куртку некроманта и зарыдала.

— Спокойно, все закончилось, — прошептал он, обняв меня за плечи. — Не волнуйся, все хорошо.

Ларгус вскинул руку и наколдовал одеяло из мягкой шерсти, которое накинул мне на плечи. Он помог встать… хотя по факту почти нес меня, потому что ноги дрожали и не держали. Скоро некромант вывел меня на край поляны, где стоял знакомый гнедой жеребец. Маг посадил меня в седло и сел сзади, взял в руки уздечку и мягко пришпорил коня.

Через несколько минут мы выехали из леса к степи. Тогда мужчина перевел жеребца на рысь.

— Зачем он похитил меня? — наконец решилась спросить я.

— Хотел продать на невольничьем рынке, — ответил Ларгус. — Отсюда не так далеко до границы с Дараной, а там он бы выручил за тебя кругленькую сумму.

— Но почему я не могла защититься?

— Он связал твою силу.

— Разве такое возможно?

— Только пока маг не научится защищать ее неприкосновенность. До этого он просто мечта для отбросов вроде Галдора. Обычно Гильдия стихий выдает детям защитные амулеты, как только у них обнаруживают магические способности. Но ты — особый случай. Впрочем, даже амулеты некоторые работорговцы научились снимать. Сначала они быстро связывают силу, а когда оказываются в безопасном месте, с необходимыми для обряда ингредиентами, магическую силу прочно заковывают.

— Заковывают?

Где-то я уже это слышала!

— Да. Суть обряда заключается в окончательном подчинении магии. Когда силу заковывают, то делают от энергетических оков один ключ-регулятор, который и продают вместе с рабом — чтобы новый хозяин мог держать под контролем магическую силу своей новой игрушки.

— Почему они идут на такой риск?

— Потому что на невольничьем рынке Дараны можно выторговать за такого раба просто сказочные деньги. А если этот раб еще и красивая женщина, цена за нее увеличивается, как минимум, втрое.

Красивая? Интересно, это можно считать комплиментом?.. Тьфу ты! И чем я себе только голову забиваю?! Меня чуть в рабство не продали, а я…

— Зачем им маги, которые совершенно не умеют колдовать? — спешно спросила я.

— Это они сначала не умеют колдовать. Приобретая раба с магическими способностями, рабовладелец нанимает дрессировщика, который учит беднягу выполнять дешевые фокусы для гостей своего хозяина. На время таких представлений при помощи ключа силу немного попускают, но держат на коротком поводке, чтобы раб не имел возможности научиться боевым заклинаниям. Ты даже не представляешь, как престижно в некоторых варварских странах иметь мага-раба. И хуже всего то, что работорговцами обычно оказываются сами маги стихийной Гильдии. Они хорошо заметают следы, поэтому найти похищенных практически невозможно. Так же, как и установить личности того десятка клятвопреступников. К счастью, хоть я сегодня успел вовремя.

— Минуточку, Галдор подсыпал снотворное в ужин! Как же вам…

— Алиса, пожалуйста, обращайся ко мне на «ты».

— Хорошо… — смутилась я. — Как тебе удалось проснуться, когда ты был в одной из соседних повозок, даже если Карил спал так крепко, что Галдор спокойно связал меня у него под носом?

— Я некромант. Никакое снотворное не действует на того, чья душа напрямую связана с вечным сном. Меня разбудил стук лошадиных копыт. Я выглянул наружу и насторожился, увидев под телегой твой меч. Когда я убедился, что тебя нет на месте, то пустился в погоню.

— А как же обязанность везде брать с собой ученика?

— Пока бы я его растолкал после снотворного, Галдор уже отвез бы тебя куда подальше. После этого все поиски были бы напрасны.

— Но он мог тебя убить… Тебя же ранили! — воскликнула я, неожиданно вспомнив, как кончик меча Галдора чиркнул по животу Ларгуса.

— Ничего, — отмахнулся он. — На некромантах все заживает как на собаке, а я еще и ускорил заживление магией. Рана была неглубокая, кровотечение уже давно прекратилась. К вечеру и следа не останется. Зашить куртку тоже будет нетрудно.

— А если бы он сжульничал и воспользовался магией?

— В этом-то и вся особенность дуэли «Меч к мечу»: после того, как второй маг принимает вызов и развеется Огненный купол, магия обоих дуэлянтов блокируется, пока один из них не умрет. Если же второй маг откажется принять вызов, на щеке у него появляется черное клеймо, от которого уже не избавиться. Для Галдора это был единственный шанс выйти из воды не просто сухим, а еще и с золотой рыбкой. Несмотря на свое пузо, он был прекрасным фехтовальщиком, одним из лучших в Гильдии стихий. И держу пари, он надеялся, что я этого не знаю.

Минуточку, я все правильно поняла? Ларгус Агердон, глава некромантов, реально и вполне сознательно рисковал не только жизнью, но и бесценной силой? Ради меня? Какой-то девчонки из чужого ему мира? Но даже мой единственный парень не стал драться ради меня с хулиганом, вместо того решил бежать в ближайший темный переулок… где и наткнулся на ракра.

Не знаю, что думать.

Черт, нужно срочно занизить самооценку, а то слишком уж размечталась! Этот мужчина, очевидно, человек чести, и он не мог поступить иначе. И он никогда бы не принял вызов, если бы не был уверен в своей победе… или принял ли бы?

Неизвестно сколько бы я еще так размышляла, не прозвучи со стороны леса бешеный звериный рев! Я в панике обернулась и увидела, что на нас неслось стадо ракров, вооруженное до полуметровых зубов!

Было понятно, что пора готовиться к худшему… как вдруг Ларгус со спокойным лицом взмахнул рукой. С пальцев волшебника плетьми сорвались пять красных энергетических потоков. Увидев это, стадо уродцев мгновенно развернулась и побежала прочь, но их судьба была предрешена: переплетаясь грозными змеями, потоки догнали чудовищ.

В следующее мгновение степь озарило кровавое сияние. Когда оно погасло, я увидела все, что осталось от непобедимой армады: пепел и несколько обугленных косточек, которые беспомощно упали не землю.

— Ничего себе, — прошептала я, уронив челюсть. — Их там было не меньше трех десятков…

— Для некроманта это все равно, что стая крыс. Наши силы, по сравнению со стихийными магами, просто колоссальны. А все потому, что нет в этом мире силы, которая бы превзошла смерть. Что бы кто ни говорил и не делал, каких бы богатств или славы не нажил, а она найдет и заберет каждого: седого старца, красивую женщину, даже маленького ребенка. Будь ты хоть самый могущественный маг, ее силу тебе не преодолеть. Мы же имеем возможность забирать эту силу себе, поэтому наша боевая мощь бесценна для королевства… только не подумай, что я перед тобой хвастаюсь! — вдруг улыбнулся Ларгус. Да, именно улыбнулся! Впервые за все время я увидела на его обычно суровом лице легкую улыбку! — Но и это имеет свою цену. Правда, для нас лично, — продолжил он, и снова стал серьезным.

— Какую?

— Будь откровенной: что ты почувствовала, когда узнала, кто я? Если не ошибаюсь, об этом тебе стало известно не ранее, как вчера, когда я принял последний вздох того парня.

— Ну…

— Сейчас угадаю: удивление, страх, отвращение… Ты решила, что я жестокое бессердечное чудовище, которое заботится только о своем личном могуществе. Я прав?

— Но я поняла, что ты не такой!..

— Алиса, умоляю, несколько минут назад ты, глядя на меня, сама дрожала, как перепуганный котенок! — вздохнул Ларгус. От этих слов мне стало невероятно стыдно.

— Зато теперь я не боюсь.

— Только после того, как поняла все на собственном опыте, а не с чужих слов. А вот для большинства мы именно такие: чудовища, которые становятся сильнее лишь благодаря чужой смерти; гнойный нарыв, который невозможно удалить, потому что он может отравить весь организм; паразиты… Даже среди магов стихий хватает тех, кто презирает нас втайне или открыто. Что уж говорить про обычных крестьян, которые пугают своих непослушных детей страшными демонами-некромантами — рассказывают, как те придут и высосут из них душу, заберут жизнь, только чтобы стать сильнее. Они не могут понять, что все мы люди, что даже для бывалого некроманта тяжело каждый раз принимать новую порцию силы — стервятником кружить над домами, услышав запах приближающейся смерти. И все лишь для того, чтобы вдохнуть невидимый для остальных маленький клубок черного дыма. Я до сих пор не могу забыть той девочки лет одиннадцати: если не считать моего учителя — первого человека, у которого я принял последний вздох. Да, мы очень сильны, но это стоит нам невыносимой боли. Мы отвергнуты обществом, нас ненавидят практически все. Даже мой отец, узнав о моем решении стать учеником некроманта, сказал, что не знает меня. И приказал не приближаться не только к его дому, но и к городку, где я родился и провел детство. Поэтому когда в ряды учеников поступают новички, которые, вероятно, станут новыми некромантами, придя на смену своим учителям, у меня разрывается сердце. Потому что я знаю, какое существование их ждет. Я до сих пор не могу простить себе, что погубил судьбу Тейна. Тот парень мог жить прекрасной жизнью, сделать успешную карьеру мага-хирурга… а вместо того он станет объектом всеобщей ненависти.

— Как же выбирают учеников?

— Когда по каким-либо причинам освобождается место ученика, рассматриваются все возможные кандидатуры молодых магов. Главными требованиями являются честность, благородство, храбрость, честь, ум и, конечно, отсутствие мстительности и жажды власти. Обычно нам с этим помогает ректор университета магии, который рекомендует достойные, по его мнению, кандидатуры. Но решает именно Совет Сотни. Заключительную точку ставит сам глава некромантов, то есть я. После этого у мага последний раз спрашивают согласия, и если он его дает, его посвящают в ученики некроманта. Тот учит его тонкостям Покровительства Смерти, а умирая, передает ученику свой последний вздох.

— Что за тонкости?

— Их не так уж много, но все они требуют определенных навыков. Да и большинство знаний утеряно, и мы даже не знаем многих своих возможностей. Хотя сама боевая магия мало связана с нашей силой, просто у нас много энергии и магия значительно сильнее. Соответственно, мы имеем некоторые специально разработанные заклинания, на которые у магов стихий просто не хватило бы сил. В целом, среди особых возможностей — способность видеть сам последний вздох; прикосновение смерти, которым мы можем ускорить смерть в случае, если умирать человек должен долго; также мы чувствуем чужую смерть, что помогает находить несчастных на смертном одре. Как видишь, только необходимые некроманта мелочи.

— И все?

— А ты думала, мы устраиваем кровавые жертвоприношения, вызываем духов умерших и оживляем трупы? — Ларгус снова улыбнулся. — И в этом мире мертвые безмолвно хранят свои секреты. Поэтому если чей-то дядюшка не успел перед смертью раскрыть место, в которое зарыл фамильные бриллианты, бежать к некроманту и просить временно оживить труп или хотя бы вызвать душу все равно, что требовать кирпич выиграть заплыв на Чемпионате Мира. Знаю, некоторые крестьяне любят списывать на нас появление зомби неподалеку от их родного дома. Но это уже дело рук какой-то сильной нечисти вроде лесной ведьмы. А избавиться от таких «подарочков» мы можем так же, как любой маг или просто честный гражданин: огнем или упокоевающим заклинанием. Но разве можно объяснить это толпе, которая живет по шаблону: «там белое, а там черное, и ни о каких компромиссах не может быть и речи»? Да, по закону они должны выказывать нам уважение и не мешать принимать последний вздох. Но за моей спиной зачастую выливается столько яда, что хватило бы на пол Ануары. Конечно, нельзя их за это попрекать. Особенно, если вдобавок ко всему вспомнить времена войны Магии и Огня. Тогда на оккупированных территориях некроманты враждебных королевств, в сотни раз превосходящие по силе магов стихий, устраивали зверства, которые забудутся нескоро.

Я не знала, что сказать на это. Хотелось начать долго и нудно доказывать Ларгусу, что люди же должны видеть разницу между вражескими оккупантами и собственными соотечественниками; понимать, что он не убивает людей, а лишь вдыхает их последний вздох. Если же ускоряет смерть, то неизбежную. И рано или поздно наступит время, когда отношение к некромантам пусть не сразу, постепенно, но изменится…

Вот только беда в том, что я сама прекрасно понимала: это неправда. Когда люди руководствуются только суеверным страхом, ничто не сможет убедить их в обратном. Возможно, произойдет что-то, что заставит уйти лютую ненависть. Но тогда на смену ей придет настороженность, которая уж точно никогда не исчезнет, как бы там ни было. Поэтому начни я сейчас толкать подобные речи, то казалось бы обычной глупенькой девочкой, которая начиталась детских сказок… и в первую очередь самой себе. Поэтому я просто молчала.

Время шло, а вместе с ним уходила и тревога. Конь бежал ровно, грациозно, чуть убаюкивая. А Ларгус надежно держал меня. Мне было тепло и хорошо, спокойно как никогда ранее. Я даже не заметила, как пересекла порог сна.

Когда я проснулась, солнце уже начало подниматься над горизонтом. Зевая, я потянулась, огляделась и только тогда поняла, что облокотилась на главу некромантов, будто на спинку кресла!

— Доброе утро, — тихо поздоровался он с легкой улыбкой.

— Доброе.

— Мы почти приехали к лагерю. Кстати, думаю, наше отсутствие уже заметили!

Я сузила зрачки и увидела вдали семь знакомых мне повозок, у которых бегали маленькие фигурки.

— Который час?

— Около семи утра. Думаю, надо поторопиться, пока они без нас не уехали.

Не сказав больше ни слова, Ларгус пришпорил коня. Через несколько минут мы были возле лагеря, где на нас все удивленно уставились.

— Алиса!.. — строго крикнул Карил, подбежав к лошади. — …Господин Агердон? Где вы были? Мы уже думали, вас обоих нет в живых! Да и не только вас, Галдор тоже куда-то исчез…

— Тут вы правы, Карил, — иронично вздохнул Ларгус. — Нашего дорогого Галдора действительно нет в живых.

— Как? Что с ним случилось?

— Он сволочь, вот что. Галдор оказался работорговцем и чуть не похитил Алису. Не обрати я ночью внимание на стук копыт, искать ее пришлось бы разве что за границей Дараны. Вот только оптимистичных прогнозов на такие поиски я бы не делал. Да дышите уже глубже! Вот она, жива-здорова! Только вы уж присматривайте за ней получше, — улыбнулся Ларгус и пожал Карилу руку, после чего спустил меня с коня.

— Ларгус! — донеслось до меня уже издалека, когда некромант впрягал своего жеребца обратно в повозку. Вот я и услышала голос обычно немого как рыба Тейна! — Почему ты не разбудил меня?

— Сам знаешь, — отмахнулся волшебник. — Времени не было. А тебя еще, кстати, снотворным накормили.

— Но ты не должен был так рисковать без ученика!

— Если бы я ждал, пока ученик проспится, чтобы рисковать вместе с ним… то уже можно было бы и до утра поспать.

— Но кодекс создали не просто так! До войны Магии и Огня ни о каких кодексах никто не думал, и в результате от ордена некромантов почти ничего не осталось!

— Ох, пойми наконец, никакое правило не стоит чьей-то искалеченной жизни. Толку с нашей силы, если мы трясемся над ней, словно старый скряга? Некромант ходит по краю, и он не может слепо идти тропой, которой его ведут. Он должен уметь думать, действовать по обстоятельствам. Да, я рисковал силой, но этот риск был оправдан. Поэтому прекрати панику и прыгай в повозку. Караван скоро отправляется.

«… Но этот риск был оправдан». Интересно, что он имел в виду? Да и почему он попросил меня обращаться к нему на «ты»? Как-то странно все это, учитывая его должность. В моей родной стране любой посредственный начальник считал, что все должны ему кланяться и руки целовать. Что уж говорить о министрах и президентах, которых вообще не интересуют права «простых смертных».

Ну вот, всего несколько часов рядом с Ларгусом Агердоном, и я удивлена как никогда ранее! Может, я просто не привыкла к вежливым мужчинам (которых в родной стране катастрофически мало), и надумала черт знает что?

— Алиса, — выдохнул Карил, усевшись рядом внутри повозки, — Я в шоке. Немедленно рассказывай мне все, я уже не знаю, что думать.

— А что думать мне? Карил, почему ты ничего не говорил о некромантах?

— Не хотел тебя шокировать, — замялся эльф. — В университете ты бы все узнала от квалифицированных преподавателей, будучи подкованной по истории. Так может расскажешь, что произошло?

— Хорошо, считай, отмазался, — вздохнула я и начала рассказывать все с самого начала. Правда, сама не знаю, почему я обошла мою слезную истерику и разговор с Ларгусом.

* * *

Время летит, не спрашивая нас. Мы совсем недавно отправились с караваном из Эданора, а сегодня уже последняя ночевка. Завтра к вечеру я окажусь в Фетесарине. Что будет со мной потом, я представляла очень смутно.

Не знаю почему, но за эти несколько дней мы с Ларгусом даже не разговаривали, практически не виделись. Да и что я могла ему сказать? Подбежать пионерчиком и отчитаться, как мне в телеге целый день ехалось? Несколько раз я хотела подойти к нему, но не могла придумать тему для разговора… да и просто не решалась. Кроме того, Тейн не покидал его ни на минуту, а говорить при нем я не хотела.

Вадим, правда, пробовал подлизывался к главе некромантов, но у него ничего не получилось. Похоже, у Ларгуса иммунитет к лести.

Интересно, а что будет завтра, когда караван прибудет в Фетесарин? Мы с Карилом и Вадимом, ясное дело, в университет. Куда пойдет Ларгус? Какие у него там дела?… мы с ним еще увидимся?

И с чего меня это так беспокоит? Хватит! Лучше подумаю о чем-то другом. Вот, например, пламя. Такое яркое, горячее, игривое, веселое, всепоглощающее…

— Привет. Как живется? — вдруг услышала я, оглянулась и увидела Ларгуса, который сел рядом со мной. Ну вот, называется, попыталась подумать о чем-то другом!

— Нормально, — вздохнула я, и мысленно дала себе подзатыльник за «красноречие».

— Ты уже определилась со специальностью?

— Какой специальностью?

— Той, по которой ты будешь учиться в университете.

В ответ я удивленно захлопала ресницами.

— Ясно, — вздохнул он. — И почему Карил молчит, как рыба? Конечно, есть еще месяц до начала учебного года, чтобы определиться с факультетом и специальностью. Но думать надо очень долго, взвешивая все «за» и «против». Потому что потом еще намучаешься, как некоторые маги со способностями к искусству, которых родители запихнули на точные науки. Поэтому, думаю, немного просветить тебя в этом вопросе не помешает. Ты не против?

— Только за, — кивнула я.

— Начнем с факультетов, — заговорил волшебник. — Всего их семь: исторический, природоведческий, медицинский, факультет искусств, провидческий, военный и факультет точных наук. На каждом из них по несколько специальностей. На историческом изучают археологию и историковедение, на медицинском — знахарство, магическую хирургию и ветеринарию. На естественных науках — духов и магических существ, парагеографию и борьбу с нечистью. Провидческий — единственный факультет, на который принимают не всех желающих, а только тех, у кого обнаружат очень редкий дар. На этом факультете есть две специальности: предвидение будущего и толкование пророчеств. Эти науки очень размыты, пророчества сбываются нечасто, редко с точностью до деталей. Особенно если дар провидца у мага не очень сильный. На факультете искусств изучают архитектуру и изобразительные искусства. Военный факультет считается очень престижным, потому на него пытаются запихнуть своих детей влиятельные семьи. На нем обучают оружейному делу, стратегии ведения войны и международным отношениям. На точных науках есть две специальности: алхимико-математическая и инженерное дело.

— Ого!

— Ага.

— Но это ведь черт знает что! Я три года думала над специальностью, прежде чем поступать на журналистику, а тут за месяц нужно выбрать себе магическую специальность. И если на втором курсе пойму, что совершила ошибку с выбором, заново переводить меня на первый курс никто не будет!

— Да, выбор действительно нелегкий. Знаешь, мой тебе совет: если нет большой тяги к кабинетным специальностям вроде истфака, точных наук или живописи, даже не смотри в их сторону. Советую тебе что-нибудь активное, чтобы можно было в полной мере использовать силу. У тебя довольно неплохой потенциал, сила велика, и энергетические перспективы нешуточные.

— Смешно. Когда я в своей реальности бросала в ракров пульсары, они им только шерсть обжигали. Для отвлекающего маневра неплохо, но больших надежд на магию, как на оружие, мне лучше не возлагать.

— Конечно, если неумело сплести заклинание, оно лишь фыркнет и потухнет. Взять, например, паутину: когда она сплетена искусно, чтобы ни одна ниточка не свисала зря, в нее попадают все мухи. Если же ее слепить и смять кое-как, получится что-то жалкое. В университете ты научишься в совершенстве плести заклинания, и энергия, вложенная в те же пульсары, будет максимально использоваться. И вместо того, чтобы вытекать и рассеиваться, она будет бить в полную силу. Догадываюсь, как ты делала те пульсары, если с твоей силой они не испепелили ракра.

— Чувствую себя первый дураком на селе, — покраснела я.

— Ничего, еще научишься! Главное — не ошибись с выбором факультета. Все же месяц на раздумья есть, и в приемной комиссии тебе выдадут брошюрку с кратким описанием каждой специальности. За день-два до начала учебного года запишешься на выбранный факультет и специальность. А дальше главное — привыкнуть! Первый курс, как ты догадываешься, будет самым трудным. В первый семестр работать придется столько, что свое имя забудешь — тем более, тебе предстоит еще и догонять нашу школьную программу. Хотя то, что ты овладела некоторыми возможностями Покровительства Стихий, облегчит тебе жизнь.

— Они на первом курсе?

— Да, Покровительства и боевые искусства, по сути, занимают практически весь первый курс в общей группе. Лишь дважды в неделю занятия по основам специальности. Второй и третий курсы — сплошная магия, лично у меня тогда голова по швам трещала от заклинаний и обрядов. В дополнение к ним еще и занятия по трем профильным предметам. Но на четвертом курсе твое время целиком будут занимать исключительно занятия по специальности, а общую магию ты будешь только повторять. Изредка придется изучать новые заклинания и обряды, и те будут связаны со спецификой будущей профессии.

— А что дальше?

— Когда эти четыре года закончатся и ты получишь пояс мага, то год будешь работать по направлению. Одновременно читать необходимую литературу, проводить опыты, писать контрольные и курсовые. Кроме того, активно работать над своей собственной боевой техникой. Результаты работы будешь присылать в университет, а потом приедешь в Фетесарин (если тебя из него вышлют куда-нибудь на край света), и тебе выдадут диплом магистра. Затем отправят еще на полгода туда, откуда приехала. Когда и эти шесть месяцев закончатся, ты сможешь самостоятельно выбирать место работы. Просто будешь платить налоги стихийной Гильдии, отчитываться о своей деятельности и время от времени выполнять специальные задания по ее поручению. И мой тебе совет: учись хорошо, а для верности найди приличное место работы за несколько месяцев до последней сессии. А то еще отправят в какую-то деревню!

Деревня?.. Впрочем, это судьба! В родном мире я училась на контракте, поэтому в какую-то Ивановку меня отправить не могли, да и газет в селах особо не наблюдалось. Но вот тут уже не выкрутишься.

— А что с международными отношениями? Не пошлют же их в Ароматное, налаживать конфликты с местным сельсоветом?

— В этом ты права, — согласился Ларгус. — Их отправляют в другие страны послами от Гильдии стихий. Собственно, из-за специфики профессии они всю жизнь будут привязаны или к Гильдии или к королевскому двору. Впрочем, некоторых родителей не очень беспокоит такая судьба их чад. Как и то, что на международных отношениях нужно в течение четырех лет досконально изучить, как минимум, шесть иностранных языков, — улыбнулся он. — По сути, на военном, из-за того, что туда все ломятся, будто там медом помазано, с абитуриентом сначала проводят собеседование, прежде чем зачислять на факультет. Отбор очень строгий, и если у абитуриента нет и намека на дипломатическую гибкость, ему предлагают в течение часа выбрать другую специальность. На остальные факультеты не берут разве что полных идиотов… а если берут, то отсеивают в первый же семестр.

— И никаких вступительных экзаменов?

— Вступительным экзаменом является наличие магической силы. Этот экзамен проходит каждый гражданин Ануары. Экзаменатор — Стихийный Алтарь, который есть в каждом городе или селе. Если человек с магическими способностями положит на него руку, алтарь засияет чистым золотом. Будущему магу предстоит съездить в Фетесарин, записаться в университет и получить защитный амулет. Затем он возвращается в родной город и ходит в школу. А после выпуска приезжает в приемную комиссию и записывается в общежитие. Магический дар очень редкий, государство ценит его и заинтересовано во всех носителях. Поэтому в университет зачисляют и учат буквально всех, на чьей душе есть Печать Стихий. С одной стороны это хорошо, а с другой — появляются такие вот галдоры.

Следующая минута прошла в молчании. Кажется, тема себя исчерпала, поэтому мы просто смотрели на пламя. И хоть мое лицо внешне казалось спокойным, мысли на самом деле ни на миг не прекращали метаться, словно напуганная птица в тесной клетке. О чем бы еще поговорить? Расспросить, почему он едет в Фетесарин? Так не мое дело! И думаю, что-то подобное он мне и скажет, только более вежливо. Опускаться же до банальщины вроде погоды было бы на уровне полной идиотки. Но надо что-то придумать, а то он сейчас встанет и уйдет!.. А почему, собственно, я так не хочу, чтобы он ушел?

— Хорошая этой ночью погода, — вздохнула я, мысленно дав себе очередной подзатыльник. — Воздух такой свежий, но и не прохладно, как пару дней назад.

— Да, на редкость теплая для начала августа ночь. Впрочем, мы же сейчас в Южной Ануаре! Смотри, еще Млечный Путь видно…

— Млечный Путь? — удивленно воскликнула я — разве в этом мире он тоже есть? Да и созвездия… не может быть, как на наши похожи! Большая Медведица точь-в-точь как у нас, только здесь в «ручке» на одну звездочку больше! — говорила я с выражением лица настолько умным, чтобы не выдать, что кроме Большой и Малой Медведицы я, в принципе, никаких созвездий и не знаю. — И кратеры на Луне почти такие же!

— Наверное, это потому, что наши миры, несмотря на все различия, очень близки. Возможно, если бы не вмешательство в пространственно-временную материю, то они бы сейчас могли быть чертовски похожи. В таком случае неудивительно, что сила из нашего мира пробила прореху именно в ваш. Знаешь, как встретимся в ближайшее время, надо будет расспросить тебя о вашем мире. Может, это поможет мне в сшивании прорехи.

— Так это ты будешь ее сшивать?

— А кто же еще? Даже главный маг стихий энергетически слабее меня, как минимум, раз в восемьдесят. Силами магии мы не мерялись, но и здесь я сильнее его раз в пятнадцать. Да и я-то как раз исследовал прореху все это время. Поэтому ею занимаются некроманты. Но прежде, чем браться за сшивание материи, мне нужно собрать как можно больше теоретического материала для разработки заклинания. Гораздо больше меня волнует, не случится ли что-то, что пробьет новую прореху или просто откроет старую. Нам пока неизвестны причины, по которым это произошло.

— Так когда же мы встретимся?

— Не знаю. Возможно, я нанесу тебе официальный визит во время учебы. Кстати, могу сделать это в день контрольной по ненавистному предмету, ты только свистни! — улыбнулся волшебник.

— А от Фетесарина далеко до Адамарея?

— Почти тысяча километров на северо-запад. Он под лесом Канирэл, у реки Ванагра. Красивое место, мне оно нравится гораздо больше, чем степной Фетесарин. В столице стихийщиков летом невыносимая жара, хоть у них и под боком Уравское море. А зимой грязи больше, чем снега. Знаешь, если сможешь когда-нибудь вырваться…

— Алиса! — окликнул Карил. Когда это он незаметно подошел сзади? Не иначе в детстве играл в партизан. — Ты не поверишь! Оказывается, Мараг, хозяин шестой повозки, везет у себя целый ящик школьных учебников! Я купил у него те, что тебе понадобятся.

— Спасибо, Карил, — спокойно вздохнула я, и мысленно заскрежетав зубами.

— Ты бы видела, какие там три учебника по истории! Я лично поставил бы авторам «отлично». Конечно, некоторые факты упущены, но какой же я археолог, если не объясню их тебе?

— Кстати, — обратился к нему Ларгус. — Я слышал, сейчас вы занимаетесь раскопками древнего поселения ранее неизвестной культуры?

— Да, и мы нашли его на территории Васильковой степи, в которой до сих пор не было сделано никаких значительных открытий. Из того, что нам известно на сегодня, можно сделать вывод, что это город, которому более десяти тысяч лет! Вероятно, он мало контактировал с другими культурами, о чем свидетельствует своеобразие орнаментов на найденных нами фрагментах глиняной посуды.

Следующий час Карил и Ларгус провели в дружеской беседе на тему этих самых раскопок. Я понятия не имела об истории этого мира, поэтому большинство терминов мне практически ничего не говорили. Что ж, похоже, наш с Ларгусом разговор можно считать законченным.

Я спряталась внутри повозки, подложила под голову подушку, укрылась одеялом и продолжала смотреть на Ларгуса. Некромант не прекращал спорить с Карилом, и я не сводила с него глаз, пока не уснула.

Снимки медленно переползали с флэш-памяти фотоаппарата на компьютер. Три с половиной гигабайта — память о поездке на море. Много улыбок, солнца и лазурных волн; зубы сестры, которая довольно вгрызлась в пирожок; ожерелье из ракушек на маминой шее. Фотографии сменяли друг друга на экране монитора.

Я попыталась сфотографировать солнце. Папа мне потом объяснил, что так делать нельзя: камера испортится. Повезло — с камерой все в порядке. Но вместо солнца на фото осталось пропасть черного диска — словно дыра в небе.

Проснувшись, я не вставала — просто распахнула глаза. Тот день возвращения из последней семейной поездки на море успел забыться. По правде, я старалась забыть все, что происходило со мной до гибели родных — так легче жить. Только забыв все. До мелочей, до малейшего слова и даже взгляда. У меня не было другого выхода, кроме как вырвать это из памяти — такая себе искусственная амнезия… иначе после всего, что произошло, я бы просто сошла с ума. Честно, не знаю, какая сила заставила меня тогда отгородиться от эмоций и попытаться просто выжить. И ради чего? Неужели где-то в глубине души я после всего пережитого еще способна была верить, что когда-нибудь смогу быть счастливой?

Пришлось быстро взять себя в руки и украдкой вытереть слезы — еще не хватало, чтобы кто-то тут увидел, как я реву.

Я бродила взглядом по брезентовому потолку крытой повозки. Но перед глазами до сих пор был монитор, на котором застыла фотография с черным пятном вместо солнца.

* * *

Солнце было в зените, когда караван подъезжал к Фетесарину.

Не уступая в величии и красоте, главный город стихийных магов резко контрастировал с Эданором.

Крепостные укрепления состояли всего из двух стен, каждая из которых была по три метра толщиной. Вдоль них на каждых двадцати метрах находились сторожевые башни с суровыми бойницами.

Высота зданий не превышала шести-семи этажей. Лишь несколько зданий в центре города выбивались вверх, будучи вдвое выше. Все они были необычайно пышные, украшенные золотыми куполами. Даря глазу бесконечное количество статуй и барельефов в виде драконов, фениксов, тигров, фей, благородных мифических животных и замысловатых завитушек, стиль архитектуры будто возвещал: здесь хозяйничают маги. Везде колдовские магазинчики, даже на рынке все время вспыхивали и свистели волшебные игрушки, которыми играли дети. В самом центре города находилось круглое здание, увенчанное золотым куполом с драконом, фениксом и тигром на верхушке. Вокруг него вверх тянулись четыре стройные башни: самая большая была высотой около четырехсот метров, самая низкая — вдвое меньше. Похоже, это Гильдия магов стихий. Если не ошибаюсь, недалеко от нее должен находиться университет.

Вдалеке, в самом торце большой бухты, шумел порт. Казалось, жизнь там не замирает ни на минуту! Корабли прибывали и отчаливали, матросы сходили на берег и покидали его, разгружали и загружали самые разнообразные парусные корабли.

Увлекшись зрелищем, я не заметила, как караван остановился, купцы распрягли лошадей и начали разносить товар по магазинчикам или отдавать торговцам, которые подходили за ним с бланками, подтверждающими заказ.

— Алиса, чего спишь? — окликнул Карил, когда закончил седлать последнего коня. — Нам пора в Гильдию.

Мне осталось лишь вылезти из повозки, прыгнуть в седло и отправиться вслед за Карилом и Вадимом. Уже заезжая за поворот, я обернулась и поймала на себе последний взгляд Ларгуса.

* * *

День пролетел в бешеном ритме. Ни на минуту не прекращалась изнурительная беготня по коридорам, заполнение бланков, составление заявлений и тому подобное. Наконец в четыре часа мы с Карилом, уставшие, как рабы на строительстве Великой Китайской стены, сидели на стульчиках у дверей приемной комиссии университета магии. Меня уже зарегистрировали в Гильдии, заявление на вступление было написано, поэтому оставалось ждать.

Вадима, похоже, вся эта беготня нисколько не утомила — как только с документами было покончено, он быстро нашел университетскую библиотеку, где и засел.

Скоро я осталась в полном одиночестве, потому что Карила вызвали в кабинет с табличкой, на которой было написано: «Ланор Карнесс. Ректор». Там его также ждал и глава Гильдии стихий.

Не знаю, что они там делали, но около восьми ко мне вышла секретарша, которая приказала разыскать Вадима и вместе с ним зайти к главе приемной комиссии.

Невероятно обрадовавшись перспективе искать Вадима, я поднялась с кресла и собралась было отправиться в библиотеку, когда увидела парня в нескольких метрах от себя. Рядом с ним стоял древний дедок, с которым он как раз закончил говорить и, ни слова мне не сказав, зашел в нужный кабинет. Мне больше ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

— Итак, — начал глава приемной комиссии. — Вы оба зачислены в университет магии Ануары. Занятия начинаются с первого сентября, с двадцать девятого по тридцать первое августа вы должны прийти в приемную комиссию, сообщить ее членам о выбранной вами по этой брошюре специальности, — сказал он, протянув нам с Вадимом по брошюрке. — После вас поселят в общежитие. Тогда останется дождаться первого сентября. Вопросы есть?

— Да, — озадачилась я. — А что нам делать до двадцать девятого августа? У меня в этом мире нет дома, родственников или друзей, у которых я могла бы пожить до этого.

— Это ваши личные проблемы, госпожа Гайлинова, — отрезал глава приемной комиссии. — Будьте здесь в назначенное время, а до того ступайте на все четыре стороны. До свидания.

По тону я поняла, что разговор закончен. Как всегда, руководству вуза на студентов плевать. В самом деле, наши миры очень похожи!

Едва мы вышли из кабинета, Вадим опять куда-то убежал. А Карил посадил меня обедать (точнее — уже ужинать) в уютном кафе с названием «Деканат», которое расположилось рядом с университетом. Сам он побежал куда-то — вероятно, искать Вадима.

— Нет, Алиса, ты представляешь! — пробурчал эльф, когда вернулся минут через двадцать. Я тогда как раз допила чай.

— Что случилось? — спросила я, ставя на стол пустую чашку.

— Тот подхалим спелся с главным библиотекарем, и он взял его своим личным помощником и заместителем!

— Не может быть! То есть, ты хочешь сказать, что теперь он…

— Да! Вадим получил не только хорошую работу с питанием трижды в день, но еще и служебное место жительства в виде однокомнатной квартирки возле университета.

— Черт, устроился же! А мне что делать?

— Ой, даже не знаю, куда тебя деть, — вздохнул волшебник. — С тебя глаз нельзя спускать! А мне нужно срочно ехать на те раскопки, я и так надолго их оставил…

— Слушай, Карил, а может, ты меня туда с собой возьмешь?

— Куда? В Васильковую степь?

— Да! Запиши меня, как своего помощника. Тогда я получу крышу над головой, работу и собственного репетитора по истории.

— Даже не знаю, что тебе сказать.

— Скажи, что согласен!

— Но это настоящие раскопки бесценной археологической находки, туда кого попало не пускают!

— Карил, прошу тебя! Ну будь другом!

— «Будь другом»? Интересное предложение. Думаю, я его приму! — улыбнулся эльф и пожал мою руку.

Глава 3 Надпись черным

Дорога вела меня на юго-запад: дальше от моря и лесов, ближе к выжженной солнцем траве и степным цветам. По словам Карила, путь верхом должен был занять дней десять. На месте археологических раскопок активной торговли не бывает, потому на караван можно было не рассчитывать. Так что, на свой страх и риск, пришлось ехать одним.

Единственным развлечением для меня во время путешествия стали уроки истории. И на данный момент я узнала от Карила о праистории этого мира, и в частности Ануары, почти все, что было известно науке.

Именно это напомнило мне, что я давненько не училась и успела отвыкнуть от этого. Но в свое время я так сильно любила грызть гранит науки, что просиживала в библиотеке до ее закрытия даже на четвертом курсе. По истории же в моем дипломе стояла честно заработанная «Отлично». Поэтому я только обрадовалась новым наукам!

Однако нечто немало меня удивило: несмотря на то, что этот мир был значительно старше моего, некоторые исторические события за последние пару тысячелетий немного напоминали уже пройденные на истории в школе и университете. Да, различия были, и достаточно весомые, однако общая картина оказалась весьма похожа.

Тогда я снова вспомнила сказанное Ларгусом: «Наверное, это потому, что наши миры, не смотря на все различия, очень близки».

Эти слова еще раз всплыли в моей памяти, вместе с его образом. Надо будет обязательно рассказать и про совпадения в истории, когда его увижу!.. Все же, когда я его увижу?

Черт, опять я за старое! Что со мной? Вот стоило смелому, симпатичному мужчине спасти меня от рабства, и я веду себя как ребенок, которому показали чудесную игрушку… которая принадлежит богатой девочке с соседней улицы. Хватит! Буду слушать дальше Карила! Потому что он уже час распинается, а я минут десять внимания на его лекцию обращаю меньше, чем на следы от копыт моей кобылы.

— … И тогда князь Эраскар разбил племена гарганов, которые не несли особой угрозы, но служили своеобразным барьером от орды нугов. А те, в свою очередь, воспользовались случаем и напали на Первоскрепленную Ануару. Кульминацией похода стало нападение на Эданор… — не умолкал историк, сопровождая каждое слово активной жестикуляцией. Вот он, настоящий фанат своего дела. Такого ночью разбуди, и он с радостью расскажет тебе о культуре раздробленной Ануары. Вот бы мне не ошибиться с выбором специальности. И действительно, на кого мне учиться?

Окончательно забыв про Карила, я достала из сумки брошюру из университета и начала ее изучать. Действительно, все точно так, как рассказывал Ларгус.

Думаю, разумно будет действовать сначала методом исключения. А затем рассмотрю те факультеты, что останутся. Точные науки исключаю сразу — меня от них еще со школы тошнит. Поэтому, собственно, я и пошла в свое время на журналистку.

Ну, на провидческий меня вряд ли примут, да и как-то нет желания бегать по рынку за девицами и ворковать «Девушка-красавица, позолоти ручку!». Медицинский? Нет. Конечно, дело полезное, но почему-то не горю я желанием носиться с больными да немощными. Что поделаешь, человек я, конечно, милосердный, но в пределах разумного. Факультет искусств? Однозначно, нет. Да, я немного рисую, но не настолько. На военный меня не заманишь никакими калачами вроде тепленького места при дворе или в посольстве. Остаются исторический и природоведческий. Вот между ними и буду выбирать!

Начну с исторического. Работа, конечно, интересная, но можно заскучать из-за того, что в целом кабинетно-полевая. А вот на природоведческом…

— Алиса! Ты меня слушаешь? — обиженно окликнул Карил, наконец заметив, что уже давно не находится в центре внимания.

— Извини, — виновато улыбнулась я. — Просто задумалась над тем, какой факультет выбрать.

— Да, выбор действительно важный, и здесь есть над чем подумать!.. — начал Карил, поучительно подняв палец. Я уже приготовилась слушать очередную лекцию, как вдруг эльф так и замер на месте, только вглядываясь в оставленную позади даль.

— Что случилось? — удивилась я.

— Присмотрись внимательнее, — чуть слышно прошептал он. Я решила прислушаться к совету, немного сузила зрачки и все-таки разглядела на горизонте несколько черных точек, окутанных облаком пыли.

— Что это?.. Неужели?!.. — закричала я, и чуть не свалилась с лошади.

— Да, — выдохнул Карил. — Похоже, нас заметила одна из банд. И если я еще не впал в маразм, она должна быть одной из крупнейших в диких степях.

Почему-то от этого известия мне стало совсем не весело!

— Так что нам теперь делать? Ты же, кажется, говорил, что такие шумные наступления они используют лишь как отвлекающий маневр.

— Пока ничего оптимистичного спрогнозировать не могу. Если мы пойдем вперед, они выгонят нас на засаду. Будем стоять — придется иметь дело непосредственно с теми, которые бегут сюда. Но и их братки из засады не заставят себя ждать. Воды здесь, за исключением фляги, нигде нет, поэтому пополнить запасы магии я не смогу. Да и если бы попробовал, нас успели бы убить раз двадцать! Поэтому от большей половины банды придется отбиваться вручную. Покровительство Стихий, конечно, даст нам преимущества, но и те ребята не впервые вышли на большую дорогу с ржавой шашкой, чтобы сбивать деньги с подорожников.

— А если сделать крутой крюк?

— Много времени мы не выиграем, они тоже на месте не стоят. Бой неизбежен.

— Неужели нигде рядом нет никакого аванпоста?

— Однажды пробовали такой установить. Но степным бандам это не понравилось, они объединились и разбили его. Король очень рассердился и выслал туда гарнизон, который мог бы разбить всех их вместе взятых!… вот только союзом кочевников тоже не последние дураки руководили, и нападать на такую мощь они не стали. И все бы хорошо, если б такая орава солдат не требовала средств на свое содержание. Менее чем через месяц король посчитал, во сколько ему обходятся восемьсот солдат, которые только и делают, что играют в карты. Монарх немного поседел, поняв, сколько это денег они будут проедать ежегодно, и отозвал с аванпоста всех, кроме одной сотни. Когда это случилось, банды снова объединились, и от крепости не осталось и камня на камне. Король снова рассердился, приказал отстроить крепость, и снова посадил там восемьсот солдат. Дальше все шло по старому сценарию с небольшими нововведениями, которые не меняли сути. Ну а после четвертой попытки желание продолжать это благородное дело у короля отпало, и Дикие степи оставили на произвол судьбы.

— Скверно! Тогда, может, телепортироваться?

— Я бы, конечно, мог, но для тебя это будет значить неминуемую трагическую гибель. Я ведь не некромант, чтобы, кроме себя, телепортировать еще кого-то на расстояние больше пятисот метров! Конечно, будь со мной еще хоть один стихийный маг, пусть даже студент, силой которого я мог воспользоваться, и проблем бы не было… но что поделаешь!

Панически отогнав от своих мыслей образ Ларгуса, я снова посмотрела на бандитов, которые продолжали приближаться, и вздохнула:

— Ну и что делать будем?

— То, о чем ты говорила.

— Оставим меня умирать?!

— Нет, сделаем крюк. В часе езды на запад есть река. Когда переправимся, может, сумеем запутать их и вернуться на берег ниже по течению.

— А если они это наш гениальный план раскусят?

— Тогда я готов выслушать и рассмотреть любые твои предложения.

— Снимаю вопрос, — пробурчала я и пришпорила коня.

Действительно, менее чем за час я увидела довольно широкую реку, глубина которой должна быть не меньше десяти метров. Вода оказалась настолько чистой и прозрачной, что наш Игулин по сравнению с ней иначе как сточной канавой не назовешь.

— И как будем переправляться? — спросила я, глядя в сторону банды. Как оказалось, наши преследователи несколько сократили дистанцию.

— Переплывем прямо на лошадях.

— Это ты серьезно? — вырвалось у меня, когда я представила, как буду сидеть на спине лошади по пояс в воде, и рассматривать противоположный берег, насвистывая «Ревет и стонет Днепр широкий».

— Да. А чего ты возмущаешься? Течение несильное, вода должна быть теплая… Да не облачка рассматривай, а гони лошадь в воду! Плыви рядом со мной! — скомандовал Карил и погнал коня к реке. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

Так это называется «теплая»?! Этот эльф что, с северных земель дором? Связалась же на свою голову!

…Хотя, думаю, он смело мог сказать обо мне то же самое.

Я сжала зубы и попыталась не отставать от Карила. Этот заплыв оказался не таким длительным, как я боялась, но не таким быстрым, как хотелось бы. До берега оставались считанные метры, и я смотрела на него как пленница-принцесса на храброго рыцаря, который ворвался в башню, чтобы освободить ее от злого дракона. Более того, в нескольких метрах от реки зеленел густой лес! Там можно будет оторваться… СТОП, как это я раньше об этом не подумала?!

— Карил, драпаем отсюда! — закричала я во все горло в тот миг, когда копыта лошади ступили на линию прибоя.

— Что случилось?

Отвечать не пришлось. Сделали это вместо меня дюжина вооруженных до зубов всадников, которые выскочили из рощи, как черт из табакерки, и с криками понеслись на нас.

Поняв всю целесообразность моего совета, Карил пришпорил коня и вовсю понесся вдоль реки. Я поскакала за ним.

Вот так вляпались! И почему я раньше не подумала, что именно на нашу переправу банда могла рассчитывать с самого начала?..

— Как это они так быстро здесь оказались?! — закричала я, увидев в пятистах метрах впереди остальных бандитов, которые не так давно были далеко позади нас.

— Черт возьми! Видимо, у них есть какой-то иллюзионный артефакт, который ввел нас в заблуждение визуальным увеличением расстояние!

— Так куда нам теперь бежать?

На мгновение Карил задумался: сзади — всадники, впереди — всадники, слева — река, справа — лес. Два первых варианта не лучше, чем стоять на месте, повесив на себя мишени. Второй нелеп: колдовать во время пополнения магического резерва невозможно. Поэтому к тому моменту, как мы снова переправимся, нас так нафаршируют стрелами, что от ежей не отличишь. А четвертый вариант особых надежд не внушает, потому что поймают нас там ой как быстро…

Но на безрыбье и рак рыба! Бросив раздраженное «Эх!», Карил развернул коня направо, и через минуту уже нырнул между деревьями. Я, соответственно, следом.

Как и ожидалось, очень скоро до нас донеслись приветливые звуки вроде ругани, стука копыт и свиста сабель. Не заставили ждать и сами разбойники, которые с подлыми улыбками показались из зарослей перед нами. Мы хотели отправиться назад, но там уже были такие же рожи! Они же, собственно, появились и слева, и справа… Тогда я поняла: попались!

Кольцо бандитов начало постепенно сужаться. Готовясь к бою, мы с Карилом вынули мечи из ножен, а эльф начал плести боевые заклинания. Вот только вряд ли они нанесут им хоть какой-то вред. Держу пари, эти добрые люди увешаны антимагическими амулетами, как царица золотом.

Делать нечего. Прогнав мысль «Был бы здесь Ларгус…», я подняла меч и уже хотела с криками броситься на врага… как вдруг закричал кто-то вместо меня. А в следующий миг какой-то юноша на белом коне, размахивая кнутом, прорвал кольцо и подскакал к нам. Он быстро обменялся взглядами с Карилом, а затем оба схватили меня за руки.

Спустя мгновение я оказалась в совершенно другом месте. И, кстати, без коня — только с мечом и дорожной сумкой. Вот это я понимаю: направо пойдешь — коня потеряешь!

— Что это было?! — оглядываясь, закричала я.

— «Это было» Фамал, — улыбнулся юноша. Теперь, стоя спокойно, я его хорошо разглядела: высокий, волосы светло-русые, глаза серые. Лицо приятное, даже симпатичное. Тело явно тренированное. На левом запястье завязана зеленая шелковая лента. В общем, парень примечателен, но в глаза особо не бросается.

— Карил, как ты смог так вляпаться, и кто твоя спутница? — засмеялся он, пожимая эльфу руку.

— Моя спутница — Алиса Гайлинова. Имел неосторожность стать ее другом, потому и смог так вляпаться. Привел ее из того мира, в который пробито прореху. Алиса, знакомься: Фамал Гаран, студент университета магии, с осени — третьекурсник исторического факультета. Проходит практику на тех же раскопках.

— Очень приятно, — улыбнулся парень и галантно поцеловал мою руку.

— Мне тоже, — покраснела я. Черт возьми, я не привыкла к подобной вежливости! — Так что вы вдвоем сделали?

— Телепортировались с тобой на десять километров, — устало объяснил Карил.

— А лошади?

— А лошадей пришлось оставить, их телепортировать нам было не под силу. Алиса, что за кислая мина?

— Ты еще спрашиваешь? Интересно, как нам добираться до места раскопок? Пешком? Тогда мы не только будем идти туда до старости, но и имеем все шансы натолкнуться на очередную банду!

— Алиса, спокойнее! Я и так за день устал. Время есть, что-нибудь придумаем! — отмахнулся Карил. — Так Фамал, как тебя сюда занесло?

— Узнал, что ты едешь, и решил тебя встретить, чтобы поскорее кое-что рассказать. Дело в том, что во время раскопок мы случайно наткнулись на запечатанный тайный зал.

— И что тут такого особенного?

— От него просто таки несет магией неизвестной природы. Энергетика немного напоминает специальную обрядовую магию земли, немного некротическую… но все равно она какая-то непонятная. Решено без тебя туда не лезть. А сейчас предлагаю сделать привал: и вы, и я очень устали из-за этой погони. Да и темнеть начнет с минуты на минуту.

— Простите… — буркнула я. — Отдых действительно был бы кстати… вот только вы не забыли, что за нами гонится банда чокнутых головорезов?

— Не волнуйся, — сказал Фамал, подхватил меня и посадил на землю. — Отследить телепортацию может только опытный маг, поэтому они нас будут долго искать. Честно говоря, думаю, они и не станут.

— Почему же?

— Потому что мы оставили им лошадей и практически все вещи, а ради наших скальпов они голову себе морочить не станут. Поэтому сейчас ты посиди, отдохни, а мы с Карилом займемся костром и ужином.

— Но костер заметя…

— Не заметят! Я сейчас пополню запасы магии и защищу наш лагерь иллюзорным кругом, который скроет как огонь, так и нас самих, — продолжал успокаивать парень.

— А как мы без лошадей…

— Спокойно, не забивай этим голову! Просто отдыхай.

Похоже, мне больше ничего не оставалось, как послушать Фамала. Ему бы с таким голосом в сумасшедшем доме работать! После его успокаиваний и самые буйные пациенты будут лежать на кровати спокойные как дубовая дверь, даже если над ними нависнет харизматичный ракр с бензопилой!

К моему счастью, Фамал настоял, чтобы я не караулила. И впервые за последние несколько дней в дороге у меня появилась возможность выспаться. Вот только именно сейчас спать почему-то не хотелось! Я только крутилась на месте, еще больше пачкая одежду пылью. То закрывала глаза, то смотрела на звезды. И что меня в этот раз не устраивает? Устала, наелась, не стою на вахте… а все равно заснуть не могу, зато думаю о людях, которых лучше из головы вообще выбросить!

Я плюнула на все и села, обхватив колени руками. Именно тогда в поле моего зрения оказался Фамал. Парень, заметив, что я не сплю, приветливо улыбнулся и подошел ко мне.

— Чего не спится?

— Понятия не имею, — прошептала я. Не люблю врать… а чего это я, собственно, решила, что вру? Я действительно не знаю, почему все время так переживаю! — Просто в последнее время места себе не нахожу, — ответила я и через силу улыбнулась.

— А ты попробуй думать о чем-то обязательном, но очень скучном; о том, что нагоняет сонливость. Тогда глазом моргнуть не успеешь, как заснешь.

— Попробую. Послушай, мне вот что интересно. Не стар ли ты для третьего курса? Я думала, в университет магии идут сразу после школы.

— Я после школы и пошел. Просто после первого курса меня, как студента, который написал лучшую исследовательскую работу, пригласили на два года работать за границу над раскопками гробницы шегранской царицы Огнары. Это и престиж университета поднимало, и мне давало немалый опыт. После этого я продолжил учебу, второй курс закончил с одними «отлично», а с началом нового учебного года пойду на третий.

— Тебе вообще нравится твоя специальность?

— Конечно! Ты не представляешь, как это интересно: находить памятки прошлого, осторожно извлекать их с земли, вносить в каталог, обрабатывать специальным магическим раствором, упаковывать, доставлять в музей университета или академии наук и изучать каждую деталь! Иди на археолога, не пожалеешь!

— Может, так и сделаю. Просто я боюсь ошибиться с выбором и до конца дней ненавидеть свою жизнь.

— Поверь, археология — это специальность, с которой невозможно ошибиться! Если у тебя в крови тяга к старине, ты даже не заметишь, как время будет пролетать за работой. Кстати, о времени — уже поздно! Попробуй уснуть, завтра день не из легких.

— Мне не привыкать, последние четыре года моей жизни тоже не из легких.

— Тогда тем более спокойной ночи, — улыбнулся Фамал. — И не сомневайся, археология — это прекрасная работа!

Парень пошел к костру, а я провела его взглядом и укрылась одеялом. Закрыв глаза, я решила послушать совет Фамала. Вот только ничего такого скучного в голову не приходило.

Надежда заснуть ушла окончательно, поэтому я решила углубиться в размышления о своей вероятной будущей профессии.

Итак, археология? Действительно, довольно интересная работа! Я ярко представляла, как буду ездить на раскопки, веничком выкапывать из земли старинные статуэтки и черепицы, осторожно вкладывать их в отдельную пронумерованную коробочку, потом ехать с ними в музей, где рассматривать каждый экспонат, внимательно выискивая в них маленькие трещинки…

…И как-то я пропустила тот момент, когда захрапела в обе ноздри.

* * *

Солнышко припекало, ветерок что-то себе насвистывал, подозрительно похожие на стервятников птички тихо щебетали, кружась вокруг. А я вместе с Карилом и Фамалом партизаном сидела в засаде — вырытой в земле яме, которую сверху маскировал травяной покров иллюзорного происхождения.

В течение потерянных за таким веселым занятием четырех часов я успела: отлежать себе все возможные и невозможные части тела; пересчитать травинки и букашек, которые в них ползали; вспомнить пересмотренные за пять лет аниме; прокрутить в памяти все известные мне песни из родной реальности… учитывая даже отвратительно сладкоголосого попсовичка Сладика Попкина, которого ненавидела всю свою сознательную жизнь. Несколько раз я пыталась завязать разговор со своими спутниками, но ничего содержательнее «ША!» мне услышать так и не посчастливилось.

Единственное, что мне было известно о цели такого интересного времяпрепровождения, укладывалось в одну фразу: «ловим таграна». Касательно того, что такое этот тагран и зачем нам его ловить, мне был дан ответ примерно такого же исчерпывающего содержания: «ША!».

Время шло, и я скучала все больше и больше. Иногда я бросала взгляд на иллюзорную козочку, которая мирно паслась в двадцати метрах от нас. О том, куда девалась съеденная иллюзией за пять часов трава, я старалась не думать.

После очередной попытки самоанализа стало ясно, что мне совсем скучно! Единственное что пришло в голову, это еще немного подоставать Карила с Фамалом: «ША!» тоже какой ни какой, а коммуникативный акт.

Я снова собралась говорить про какой-то бред, но неожиданно замерла, уронив челюсть. Рядом с козочкой из ниоткуда появился очень интересный экземпляр: примерно пять метров от кончика носа до кончика хвоста, сам по форме напоминает дирижаблик с ножками типа «тиранозавр рекс», с похожей головкой, и раздутой как бубен шеей. А еще — с воттакое-е-е-енными зубами! Он возник из воздуха: ни тебе какой-то вспышки, ни треска — просто взял и появился!

Прежде чем я его как следует разглядела, этот представитель дикой фауны сомкнул челюсти на козочке, которую я уже успела окрестить «Джали» в честь главной четвероногой героини «Собора Парижской Богоматери». А Карил с Фамалом, не желая ждать, пока пожиратель иллюзий поймет, что жует воздух, выскочили из засады и вместе бросили в него какое-то заклинание. Спустя миг этот желудочек на ножках замер, словно бронзовый памятник.

— Чего ждешь? Быстро за нами! — закричал Карил, когда заметил мой столбняк. Что ж, это уже, по крайней мере, не «ША!». Хотя охоты бежать эти слова мне особо не прибавили. Интересно, этот динозаврик меня сразу сожрет, или сначала какими-то местными травками-приправками посыплет?

— Да не бойся! — крикнул Фамал. — Где-то минуту двигаться он не сможет.

Это уже, признаться, радует. Но зачем нам вообще к нему бежать? Сфотографироваться, что ли?

Оправдывая мои наихудшие ожидания, Фамал потащил меня к этому покрытому мелкой чешуей красавцу и скомандовал:

— Садись, я тебе помогу!

Так вот зачем они все это затеяли! Конечно, я понимаю, что у меня редкий дар доставать людей за считанные секунды, но чтобы превращать меня в пищевой цепи на заменитель козочки!..

— Не сяду! — завопила я так, что оставленные позади банды теперь точно знали, где мы.

— Алиса, успокойся, времени и так мало! Не бойся, сейчас он не может двигаться.

— А когда сможет, я сыграю роль отбивной в фильме «Мясо навыворот»!

— Если залезешь ему на спину, то не сыграешь! — раздраженно гаркнул Карил, возясь с веревкой на шее животного. — Таграны никогда не нападают на тех, кто их оседлал. Если тебе удалось забраться ему на спину и накинуть на шею петлю, считай, он полностью подчиняется тебе, пока ты его не отпустишь.

— Действительно? Классно!

— Зато будет совсем не классно, если он оправится до того, как мы усядемся ему на спину. Поэтому сделай милость, не спорь!

Я потеряла охоту к дальнейшей дискуссии, наконец приняла помощь Фамала и оказалась на спине этого существа. Через несколько секунд парень сел позади меня, крепко обхватив мою талию. Когда было закончено с самодельным арканом, на спину таграну прыгнул Карил, который сел впереди.

— Алиса, крепко держись за меня, — предупредил он командным голосом. Не успела я нормально ухватиться, как тагран наконец вышел из ступора, считанные доли секунды простоял на месте, а потом помчался так быстро, что я чуть не свалилась на зеленую травку!

— Ничего себе скорость! — воскликнула я, пытаясь привыкнуть к такому галопу.

— То-то! — засмеялся Фамал. — Поэтому тагранов в критических случаях и используют как средство передвижения. На такой скорости они могут пробежать целый день, а через определенный промежуток времени еще телепортируются на небольшое расстояние.

— Не может быть!

— И тем не менее! Таграны чуть ли не единственные животные, которые владеют магией. Правда, они способны ее только накапливать и выбрасывать как всплеск энергии, целью которого является телепортация. Но и это для степного хищника немалое достижение.

— Тогда почему же этот вид транспорта не очень здесь распространен?

— Во-первых, таграны очень редкие животные. Во-вторых… как ты думаешь, все ли попытки схватить таграна заканчиваются счастливым концом?

— Твоя правда, — вздохнула я. — А долго нам ехать?

— На тагране? Меньше трех дней. Привал, кстати, вечером.

— Что ж, все гораздо лучше, чем я думала!

Действительно, все складывалось довольно неплохо: я еще жива, и скоро даже приеду на место настоящих археологических раскопок! Конечно, ветер утрамбовал мое лицо так, что казалось, будто по нему прошлись утюгом, а известная часть тела уже превратилась в отбивную. Но это далеко не худшее, что могло случиться! Поэтому я расслабилась и наслаждалась видами, которые проносились мимо с бешеной скоростью.

Скоро в сухой полевой траве начали появляться смазанные образы голубовато-фиолетовых цветов. С каждой минутой их становилось все больше и больше, пока они не вытеснили другие растения. Казалось, все вокруг тонуло в синеве.

Именно так я впервые въехала в Васильковую степь.

* * *

Как и говорил Фамал, меньше чем через три дня мы прибыли к месту раскопок. Карил остановился подальше от стоянки и отпустил таграна на волю. Остаток пути мы преодолели на своих двух.

Когда мы приблизились к лагерю, несколько археологов радостно бросились к магам и начали о чем-то их расспрашивать. А я тем временем с детским интересом побежала обследовать территорию.

На месте раскопок из земли выглядывали развалины домов. Они охватывали столь огромную площадь, что конца их я просто не видела! И, судя по тому, что неподалеку археологи продолжали выкапывать новые здания, это было далеко не все. С этого бескрайнего поля древности все время приносили новые «урожаи» ценных для науки экспонатов. Подбежав к одной из тележек, в которой привезли очередную партию разбитых кувшинов и статуэток, я восторженно начала рассматривать находки. Большинство оказалась обычным затертыми черепицами, на которых время не оставило никаких признаков их первозданной красоты. На некоторых можно было разглядеть остатки краски или кусочки барельефов, и лишь единицы сохранили фрагменты рисунков или надписей.

Взяв в руки очередной осколок, я поднесла его к глазам и заметила на внутренней стороне бывшего кувшина маленькие черные буквы, которые составляли непонятную мне надпись. Но я даже глазом моргнуть не успела, как буквы переплавились в единую массу, а затем растеклись в слова:

«Лишь тот, кто вышел из безвыходности, увидит очевидное.

Лишь тот, кто разбил одетую на солнце тень, пройдет сквозь сны.

Лишь тот, кто взял верх над смертью, укротит кошмар».

— Карил, посмотри! — окликнула я, жестом позвав эльфа.

— Что такое?

— Смотри, я увидела это среди находок, которые привезли с раскопок, — продолжила я, и передала ему осколок с надписью.

— Ну и что? Неужели ты никогда не видела разбитых кувшинов?

— Издеваешься? — буркнула я.

— Да, ты издеваешься! Скажи, почему ты меня позвала и сунула этот черепок?

— Тебя что, совсем не заинтересовала надпись?

— Какая еще надпись?

Ничего не понимаю! Он что, совсем слепой?

Выхватив у Карила осколок, я хотела было ткнуть в надпись пальцем… когда поняла, что ее там действительно нет! Я смогла только выкатить глаза, словно глубинный краб, открыть рот и удивленно затрясти пальцем над черепком.

— Минуту назад здесь были какие-то странные фразы! — выдавила из себя я, не в силах отвести глаз от куска посудины.

— А это точно тот осколок?

— Точно! Я не выпускала его из рук!

— Что там было написано?

Моя крыша улетела, но обещала вернуться! Вот только точную дату возвращения сообщить она, видимо, забыла.

Только так можно объяснить мое нынешнее состояние: я не могла этого сказать! Не потому, что забыла — эти слова четко отпечатались в моей памяти. Просто рот не открывался, а язык даже не думал шевелиться. Ощущение было таким, будто мой рот зацементировали. И теперь он готов говорить что угодно, только не прочитанные слова.

— Так, все ясно, — деловито пробормотал маг. — Если не можешь сказать, напиши, — скомандовал он, и подал мне только что наколдованный карандаш и листок бумаги.

Не каждый день мне приходилось чувствовать себя так глупо: мне не удается это даже написать! Рука замирала над бумагой и однозначно демонстрировала, что ей искренне плевать на меня и мои желания.

— Что это значит? — пробормотала я и в панике бросила карандаш, который на лету рассыпался белыми искрами.

— Не стоит так переживать, — отмахнулся Карил. — Обычная мононосительная надпись.

— Сделаю умный вид и притворюсь, будто поняла, о чем ты говоришь.

— Здесь ничего сложного. Вся фишка в том, что прочитать такую надпись может только одна пара глаз. Затем текст исчезает и тот, кто его прочитал, никак не может передать написанное еще кому-то. Чтоб ты знала, это не такая уж редкость! Почти на каждых раскопках мы регулярно находим целые вагоны различных пророчеств и древних мудростей, написанных на кувшинах, тарелках, статуэтках или фресках. Древние народы обожали подобные игры.

— А эта надпись была предназначена специально для меня?

— Если бы я был выпускником провидческого факультета, то не задумываясь ответил бы «да». Но я истфак заканчивал! Знала бы ты, сколько подобных пророчеств мы привозим в университет, а затем лаборанты, разгребая все это, начитываются различной белиберды, о которой потом не могут никому рассказать.

— Может, ты и прав. Просто эти слова никак не идут у меня из головы. А если они все же что-то значили?

— Не воспринимай это всерьез! Это все равно, что я бы спьяну написал какие-то матюки на стенах сельского коровника, а через тысячу лет археологи восприняли бы это как великое пророчество. Не бери в голову! Лучше сходы к реке скупайся, ты и так переутомилась за последние дни.

Хотя прочитанное мною мало напоминало маты на стенах коровника, я решила послушать совет и сходить искупаться. В конце концов, я мало что знаю об этом мире. К тому же, мне и так есть чем заниматься, кроме какой-то надписи на разбитом кувшине! Поэтому я заменила мысли о древних пророчествах на полотенце и побежала к реке.

* * *

Следующие два дня были для меня довольно однообразными. Я только и делала, что читала учебники. Карил с Фамалом все время копошились у запечатанного зала, потому лишь иногда забегали ко мне поделиться последними новостями… разница между которыми была для меня довольно размыта.

Уже наступил вечер, когда я устроилась в гамаке и в который раз приковала взгляд к книге.

За проведенное на раскопках время я все больше и больше понимала, что мой интерес к археологии находится чуть выше уровня увлеченного школьника, который пришел в музей: посмотреть и изучить основное интересно, но часами рассматривать один и тот же осколок тарелки совсем не хочется…

Я снова поймала себя на том, что думаю неправильно. Нет, однозначно не годится так настраивать себя относительно вероятной будущей профессии! Хватит! Археология — это очень интересно, увлекательно и весело! А если лишний час посмотреть на тысячелетнюю статуэтку, то в ней можно найти еще одну трещинку, которая, несомненно, имеет колоссальное значение для науки!

Размышления прервал Карил. Он зашел в палатку именно тогда, когда я изображала, будто все мои мысли поглотила принесенная им монография какого-то великого историка.

— О, привет! — сказала я, делая вид, что оторваться от книги стоило мне не дюжих усилий. — Что случилось?

— Мы будем открывать зал. Хочешь с нами?

— Конечно! — обрадовалась я, бережно швырнув книгу подальше. Сидеть в палатке и читать уже осточертело.

— Но запомни: никакой инициативы. Делай только то, что я скажу. Ступай только по моим следам, пока я не позволю сделать шаг в сторону.

— Откуда такая военная дисциплина?

— Алиса, мы имеем дело с энергетикой неизвестной природы, поэтому лучше тебе особо не выпендриваться.

— Минуточку, разве вы ее не обезвредили?

— Нет. Но эта магия, похоже, не агрессивная… по крайней мере, пока. К тому же, ее источник находится внутри запечатанного зала, так что сделать что-то мы вряд ли бы смогли. Поэтому я прошу тебя на некоторое время забыть о самоуправстве.

— Как скажешь. А ты уверен, что стоит открывать этот зал?

— Конечно же нет!

Получив такой успокаивающий ответ, я молча пошла за Карилом. Когда мы дошли до одного из полуразрушенных домов, эльф открыл каменные двери, ведущие в темное подземелье. Хотя темным оно было совсем недолго: уже через несколько метров его освещали развешанные на стенах факелы.

Скоро я увидела Фамала, который ждал нас у одного из факелов. Заметив меня, парень приветливо улыбнулся и вместе с Карилом посмотрел на кусок стены. Я лично ничего необычного в нем не увидела — стена как стена, никаких символов или барельефных рисунков. Но маги, наверное, так не считали, потому что уже мгновение спустя протянули руки вперед и направили на стену луч света — будто сплетенный из тысяч ниточек паутины!

Первые три минуты я восторженно наблюдала за зрелищем, спустя десять минут мой интерес к процессу заметно уменьшился, через час мне стало скучно, а еще через два я уже откровенно зевала. Конечно, я понимаю, что плести заклинания, пожалуй, гораздо интереснее, чем наблюдать за самим процессом. Вот только мне от этого не легче! Хоть бы кроссворд и карандаш мне дали, а потом уже хоть целую ночь так стояли!

Я посрамила себя за подобные мысли, закусила губу и, всеми силами стараясь не зевать, продолжила смотреть на поток света.

И вот наконец волшебники опустили руки, заклинание погасло, а участок стены отъехал вверх и открыл окутанный непроницаемой тьмой проход.

Карил взглядом приказал мне быть тише воды, взял со стены факел и первым вошел в зал. Фамал последовал за ним. Я замыкала процессию.

Сгорая от нетерпения, я зашла в зал… и сразу замерла как вкопанная. За всю свою жизнь я не видела ничего подобного: будучи около трех метров высотой, круглый зал был настолько широким, что свет факела не достигал его противоположного конца. Пол, стены и потолок покрывали потрясающие орнаменты и картины, от которых захватывало дух. Но самым удивительным были барельефы, украшавшие нижнюю часть стен: сплошная картина разделена на секции — по два метра высотой и метр в ширину — в каждой по изображению человека в полный рост. Они были выполнены настолько искусно, что казалось, барельефы сейчас вылезут из стен и подойдут ко мне!

В самом центре зала на потолке нарисована большая красная звезда со множеством тонких лучей, внутри которой курсивные черные буквы составляли непонятную надпись. Прямо же напротив нее, на полу — такая же звезда с аналогичной надписью.

— Очень интересно, — прошептал Карил, с опаской склоняясь над надписью на полу. Маг поднял руку к буквам и, сконцентрировавшись, на несколько секунд закрыл глаза. — Похоже, это и есть источник магии. Как я и говорил, она пассивная. Но в таких случаях достаточно малейшего возбудителя, чтобы магия стала еще какой активной.

— Что там написано? — поинтересовалась я.

— Точно не знаю. Символы напоминают древнегедарские, но есть что-то от тагарерских. Многое вообще непонятно что.

— А в общем?

— Что-то про стену между смертью и жизнью, сон, одиночество… Какой-то пафос. Подробно эту надпись пусть разбирают университетские криптопалеографы на кафедре.

Карил оставил надпись и присоединился к Фамалу, который рассматривал один из барельефов. Мое же внимание привлекла необычная скульптура, которая стояла у стены. Она напоминала примитивно высеченное человеческое тело. Бесформенная фигура, похоже, корчилась в агонии. И будь она живой, то казалось, упала бы на колени… правда, где у нее находятся колени, можно было разве что угадать. Фигура была настолько грубой, что невозможно даже определить ее пол, не говоря уж о чертах стертого лица.

Но на самом деле поражал не сам человек, а змея, которая обвивала его шею — искусно высеченная, словно живая! Мне даже показалось, что существо движется, пульсирует и еще сильнее сжимает шею неопределенного человека в своих смертельных объятиях.

Я заворожено подошла к скульптуре и уже даже поднесла руку, но дотронуться до нее все же не решилась…

— Карил, Фамал, — громко сказала я, не отводя взгляд от статуи. — Посмотрите! Кажется, в этой скульптуре что-то есть.

— Что? — спросил эльф.

— Даже не знаю. Энергия здесь какая-то не такая.

— Сейчас посмотрим, — деловито проговорил он, поднося руки к статуе. Волшебник простоял так с минуту, а потом опустил руки. — Ничего особенного, — сказал Карил, пожав плечами. — Скульптура как скульптура, разве что несколько своеобразный стиль.

— Ты уверен?

— Вроде да. Конечно, если Фамал не против, мы можем вместе поискать.

— Фамал не против, — улыбнулся парень и посмотрел на меня взглядом, в котором читалось: «к вашим услугам!».

Волшебники переглянулись, подняли руки к скульптуре так, чтобы они касались друг друга, и начали обследовать этот шедевр раннего абстракционизма.

— Черт возьми! — воскликнул Карил, глазея на скульптуру, будто бы она была кошкой, которая только что родила белого голубя. — Здесь действительно какой-то энергетический ключ! Он настолько слаб, что мы вдвоем едва его почувствовали. Ну и влетело в тебя силы, если ты уловила такие мизерные энергетические колебания, просто подойдя к источнику. Если б не ты, мы бы и не додумались обратить на нее внимание.

— И что нам теперь с этим делать?

— Ясно что, открыть! Эта скульптура не является источником, скорее барьером между ним и внешним миром. Вот только как это сделать? Заклинание, скажу, довольно необычное, ничего подобного я раньше не видел. Понятия не имею, как его распутывать.

— Я знаю, — сказал Фамал, осматривая скульптуру. — Что-то подобное я видел на раскопках гробницы Огнары, структура заклинания очень похожа. Думаю, справимся!

Интересно, а те, кто так искусно замаскировал то, что там находится, хотели, чтобы умники вроде нас это нашли? Я уже собралась задать вопрос Карилу с Фамалом… но им, очевидно, было не до меня: волшебники уже погрузились в свое дело. К моему удивлению и радости, длилось это недолго, максимум — минут пять. Стоило им опустить руки, как скульптура отъехала в сторону и открыла большую дыру в полу. В темные глубины вели крутые ступени.

Глаза археологов наполнились азартом. Карил взглядом скомандовал мне следовать за собой и нырнул в потайной ход, разрезая черноту светом факела. Я послушно направилась следом, Фамал шел позади меня. Когда ступени кончились, мы увидели низкий коридор: пришлось наклониться, чтобы пройти по нему. У меня даже поясница заболела, как вдруг эльф остановился. Мы уткнулись в тупик.

— Ну вот, погуляли! — разочарованно проворчала я.

— Не спеши с выводами, — оптимистично предупредил чародей. — Это больше похоже на дверь. Сейчас найдем ручку…

Я не поверила своему счастью: никаких тебе распутываний заклятий по два часа! Карил просто провел рукой над стеной, а потом поднял ее — будто это был не камень, а легкий занавес!

Затаив дыхание от любопытства, я поспешила за ним к скрытой комнате. Как оказалось, ее стены были расписаны непонятными символами. А посередине стоял один-единственный предмет — покрытый барельефами каменный саркофаг. Когда я подошла ближе, то увидела на крышке большую, искусно высеченную змею. Она выглядела настолько реальной, что внушала неподдельный ужас.

— Это, похоже, и есть источник, который уловила Алиса, — проговорил Фамал, обследуя магией саркофаг. — Как, откроем?

— Откроем, — заверил Карил.

Они протянули руки и, утроив свои силы, сдвинули крышку. Спустя считанные секунды мы склонились над саркофагом. Внутри лежало что-то, покрытое старым ветхим покрывалом. Эльф обменялся взглядами с помощником, прежде чем осторожно взяться за его край и потянуть на себя.

То, что я увидела, здравый смысл категорически отказывался принять: перед нами лежала не высохшая мумия, не черный скелет… а молодая красивая женщина, со смуглой кожей и длинными угольно-черными волосами! Время даже не осмелилось коснуться ее тела, в отличие от истлевшей одежды. Казалось, она живая!..

— Она живая! — неожиданно закричал Фамал.

— Что значит «живая»? — недоверчиво фыркнул эльф.

— А то и значит!

— Фамал, это бред. Если я не ошибаюсь, она пролежала здесь, в запечатанной скрытой комнате, несколько тысяч лет. Поэтому живой быть никак не может.

— Но это так! Сам посмотри: она едва заметно дышит, сердце слабо бьется! Похоже, она просто спит!

Склонившись над девушкой со скептическим выражением лица, Карил провел над ней рукой. Через мгновение от скептичности не осталось даже следа.

— Знаешь, я, как маг с не малым опытом, торжественно утверждаю: это невероятно!

Невероятно? Все, что он может сказать в этой ситуации, это «невероятно»? Я бы наверное сказала гораздо больше, если б от удивления у меня не отняло дар речи на несколько минут. Конечно, когда я в последнюю ночь перед сдачей писала курсовую, то устала так, что тоже спала словно убитая. Но чтоб аж несколько тысячелетий…

— Интересно, а кто она такая? И почему ее здесь спрятали? — прошептала я, оглядывая женщину. Вот так красавица! Прекрасная стройная фигура, смуглая кожа словно шелк. Лицо утонченное и настолько идеальное, что кажется, будто над ним усердно работал ювелир. Нос совсем маленький, острый и плавный. Изящные губы — будто у фарфоровой куклы. Глаза большие, с длинными ресницами и тонкими бровями… Когда видишь таких красавиц, недолго и умереть от комплекса неполноценности.

А еще меня почему-то не покидало бредовое чувство, будто я уже когда-то видела это божественное лицо.

— Ну, это уже не нам выяснять, а криптопалеографам, которые будут расшифровывать надписи. Ох, вижу придется университету набирать в штат еще лаборантов на кафедру! — улыбнулся Фамал, перебив мои мысли.

— Твоя правда, — согласился эльф. — А который час?

— Четыре утра, — зевнул Фамал, когда посмотрел на часы.

— Ничего себе! — воскликнул Карил. — Что ж, думаю на сегодня достаточно. Пойдем спать.

Возражений не было, поэтому мы направились обратно. Вновь оказавшись в зале, я немного отстала и подошла к надписи на полу. Интересно, что же там написано?..

Я даже не поняла, когда это буквы стали плавиться, сливаясь в чернильную массу. Неужели… Да, действительно, через минуту они снова разделились и сложились в строки:

Границу разума душа

Не преступит одна вовек.

Где слезы льются не спеша,

Стоит стена тюрьмою век.

С одной там грани жизнь течет,

С другой унынье, смерти стон.

Мечтой забвенье назовет

Посредник горя — вечный сон.

У меня не было возможности прийти в себя, потому что надпись снова слилась в единую массу, которая поползла к моей ноге! Как ни странно, сапог не был для нее преградой. Не в силах пошевелиться, я могла только наблюдать.

Я сразу почувствовала, когда эта масса прошла сквозь мою кожу. Нет, это не было физическое ощущение, это вообще невозможно описать! Появилось впечатление, будто в моем теле что-то чужое. Но, как ни странно, это не порождало никакого страха, не вызвало внутренней борьбы. Наоборот, оно даже успокаивало. Да, именно этим словом можно описать чувство, которое меня охватило: спокойствие, невероятный покой.

На минуту голова закружилась. Я снова опустила взгляд к месту, где была надпись… и не увидела ее там! Те же непонятные, черные курсивные буквы смотрели на меня как сверху, так и снизу.

Странно. Может у меня уже галлюцинации начались?

— Алиса, ты где? — донеслось из темноты. — Давай быстрее! Не знаю как ты, а мы с Фамалом точно устали!

Действительно, меня тоже ужасно потянуло в сон. Голова просто требовала дать ей отдохнуть, что уж говорить про ноги, которым стало невыносимо трудно удерживать все тело.

Через минуту я покинула зал, вышла из подземного лабиринта, буквально доползла до своей палатки и захрапела, едва дойдя до кровати.

* * *

Словно выплыв из водоворота, я снова оказалась в большом зале. Рядом со мной чернела та самая надпись. Казалось, замер весь мир, кроме меня. Только красная звезда подсвечивалась зловещим светом, выделяя черные пропасти букв. Я подняла взгляд и увидела, что верхняя звезда также засветилась. Мне это очень не понравилось…

Ох, не зря мне это не понравилось! Неожиданно обе звезды соединил луч красного света! Обе надписи сдвинулись с мест и полетели друг к другу, слившись в одно целое посередине луча! Бесформенное черное пятно зависло в воздухе и разлилось в ту же надпись, что я видела ранее:

Границу разума душа

Не преступит одна вовек.

Где слезы льются не спеша,

Стоит стена тюрьмою век.

С одной там грани жизнь течет,

С другой унынье, смерти стон.

Мечтой забвенье назовет

Посредник горя — вечный сон.

От могильной тишины не осталось даже воспоминания! Вокруг раздались жуткие звуки, похожие на барабаны африканских шаманов. Свет от луча был совсем слабый, и тем не менее он достиг чуть ли не каждого уголка огромного зала. Тогда я увидела барельефы, по которым побежали тонкие трещины. Камни осыпались с них, словно чешуя. И за ними оказались не гладкие стены, а настоящие живые люди!..ю хотя, про «живые» я не могла сказать наверняка.

Из одежды остались бесформенно свисавшие гнилые клочья. Их развеивал легкий ветер, который доносился от луча. Но сами люди действительно будто живые — никаких признаков тления! Только глаза их, хоть и были открыты, не выражали никаких эмоций.

С губ заключенных камня срывалось какое-то непонятное мне бормотание.

Моя спина обливалась потом: эти существа покидали свои вековые тюрьмы и направлялись ко мне! Я даже не заметила, как оказалась в тройном кольце. Шансов прорваться нет! Куда идти? Что делать?..

Моя кровь застыла, когда я неожиданно поняла, что именно говорят эти люди. Каждый из них, не следя за общим ритмом, сам себе бормотал:

— Границу разума душа

Не преступит одна вовек.

Где слезы льются не спеша,

Стоит стена тюрьмою век.

С одной там грани жизнь течет,

С другой унынье, смерти стон.

Мечтой забвенье назовет

Посредник горя — вечный сон.

От этого хаотичного загробного хора мне стало по-настоящему страшно. Из красного света вытянулось нечто вроде щупалец, которые обвили меня и начали тянуть к лучу! И самым страшным было то, что я не могла даже пошевелиться! Казалось, даже мое дыхание ему подвластно.

Я пришла в себя в самом сердце красного луча. И в тот миг он взорвался, заполнив весь зал! Меня понесло вверх…

* * *

Не знаю, как это можно объяснить, но я пришла в себя посреди бескрайнего, залитого ярким светом зеленого луга. Позади меня блестело на солнце лазурное озеро, возле которого росли пышные деревья с налитыми соком листьями. Среди них особенно выделялся массивный старый дуб. По радостному небу плыли легкие белые облачка. От того, как эта картина контрастировала с предыдущей, меня еще сильнее пробила дрожь.

Когда я устремила взгляд в другую сторону, то увидела вдалеке огромную стену. Она была метров двадцать высотой и казалась настолько длинной, что я не могла увидеть, где она заканчивается даже когда максимально сузила зрачки.

Не знаю почему, но мне ужасно захотелось подойти к той стене. Вблизи я заметила несколько мрачных бойниц, в которых будто маячили полупрозрачные вуали.

Идя вдоль стены, я увидела кованые двери. Интерес моментально подпрыгнул на высоту тридцать третьего этажа. Какая-то внутренняя сила будто тянула меня к ним. Не сопротивляясь, я осторожно открыла дверь и вошла внутрь стены.

Похоже, она не только высокая, но и очень широкая. Передо мной раскинулись просторные коридоры с дверьми. Когда я открыла одну из них, то оказалась в комнате с дверью, которая тоже куда-то должна вести. Вот только света здесь как кот наплакал, и убитые временем вещи внушали жуткие мысли.

Я покинула комнату и снова вышла в коридор, откуда направилась к двери… странно, не помню, чтобы я ее за собой закрывала. Как вдруг позади прозвучал чей-то меланхолический стон. Когда я обернулась, то увидела молодую темноволосую девушку в длинном белом платье.

— Добрый день, — смущенно проговорила я.

— Добрый? Она еще и издевается, — простонала девушка, опершись спиной о стену. — Впрочем, если тебе хорошо, это твои личные проблемы.

— Что с тобой? — обиженно буркнула я. — Черный таракан утром дорогу под лестницей перебежал?

— Мне интересно, сколько ты здесь сидишь, если уже и крыша настолько поехала? — проворчала девушка с отрешенным взглядом.

— Минуты три.

— Так ты новенькая! — засмеялась она смехом, от которого у меня уже в который раз за сегодня по спине мурашки побежали.

— Все, с меня хватит! Я ухожу отсюда!

Девушка засмеялась еще громче, и от этого смеха каждый мой нерв превратился в лед.

— Ты смотри! Она уходит!

— Да, ухожу! — взволнованно бросила я, и снова пошла к двери. Но голос девушки остановил меня как кнут, ударивший спину.

— Не смеши меня! Отсюда нельзя уйти!

— Почему? — прошептала я.

— С этим вопросом уже не ко мне!

Она просто сумасшедшая, она просто сумасшедшая! У этой девушки не все в порядке с головой! Не стоило сюда приходить. Надо скорее убираться.

Я побежала к двери и быстро открыла ее. То, что я удержалась на ногах, можно объяснить только чудом: за дверью не было НИЧЕГО! Только бесконечная чернота.

— Что, убедилась? — насмешливо бросила девушка мне в спину. — Не надейся, что прыгнув туда, ты прекратишь свое существование. О такой роскоши можешь даже не мечтать. Если окажешься там, через мгновение уже будешь стоять где-то внутри.

Нет, нет! Это невозможно! Этого просто не может быть! Я должна найти выход!

Мое внимание привлекла небольшая бойница в нескольких метрах от меня. В ней я увидела тот самый солнечный луг, который покинула несколько минут назад! Обрадовавшись, я попыталась высунуть из бойницы руку, но поняла, что моя радость была преждевременной: рука наткнулась на невидимую стену! В отчаянии я начала бить по ней кулаками, но ничего кроме боли в запястье мне это не дало!

— Прекрати, — холодно проговорила девушка. — Ты не одна такая. Я тоже в свое время искала выход, но все мы поняли одно: пути назад нет, и поделать ничего нельзя. Пойми ты! Это Стена Санкора, отсюда невозможно выбраться!

Истерически смеясь, девушка побежала по коридору и быстро скрылась из виду. А я села на пол и отчаянно обхватила голову руками.

Глава 4 Стена Санкора

Время стало для меня чем-то абстрактным, я уже давно потеряла ему счет. Мысли о будущем, которого теперь никогда не будет, затмевали разум и омывали щеки слезами.

Потому что с каждой новой минутой я только сильнее убеждалась: мне не выбраться отсюда. Что может быть хуже безвыходности?

Сколько я ни блуждала вдоль холодных коридоров, а солнце за окном, будто смеясь надо мной, не прекращало сиять. Но когда я посмотрела в бойницу, выходившую с противоположной стороны стены, то ужаснулась: ни намека на солнце, дерево или белые облака. Только затянутое грозовыми тучами небо — будто куски свинца над безбрежной, покрытой пеплом пустыней, усыпанной черными пальцами-деревьями… над которой бесстрастно парят полупрозрачные, белые как мел призраки. Их лица невозможно разглядеть, потому что на призрачные тела накинуты длинные, разорванные белоснежные вуали. Таких духов на этих просторах смерти блуждало бесчисленное множество, но ни один из них никак не мог встретиться с другим. Иногда они даже проходили совсем рядом, но в последний момент какая-то неведомая сила заставляла их расходиться в разные стороны. Так они и бродили по скорбно-пустому полю, без надежды услышать какой-либо звук, кроме собственного стона.

Я снова осмотрела длинный коридор и оперлась лбом о стену возле бойницы. Выхода нет. Вот и все. Почему, ну почему я вошла в эту проклятую стену… почему я вообще подошла к надписи… почему я четыре года назад отправилась гулять в парк?

— Похоже, еще не привыкла? — неожиданно раздалось за моей спиной. Когда я обернулась, то увидела красивую молодую девушку. На вид я бы не дала ей и двадцати, однако внимательного взгляда в печальные серо-голубые глаза было достаточно, чтобы разглядеть груз, казалось, бесконечных лет. Длинные белокурые волосы напоминали мягкий лен и нежно скользили по голубому шелковому платью. В голосе незнакомки ощущался странный мягкий акцент.

Интересно, и когда она успела подойти ко мне?

— Разве можно привыкнуть, если сидишь здесь чуть больше суток?

— Понимаю, — проговорила девушка, опершись локтями на подоконник бойницы. — Я сама несколько лет не могла просто поверить в то, что не выберусь отсюда. Все время что-то искала, пыталась узнать побольше об этом месте… но, в конце концов, смирилась: выхода нет. Я приняла свою судьбу.

— Разве такую судьбу можно принять?

— Судьба на то и судьба, чтобы ее принимали. Но если она кажется тебе жестокой, просто представь, что с кем-то она еще жестче. Взять хотя бы их, — вздохнула девушка и указала на разбросанных по полю призраков.

— А кто они?

— Души прокленщиков. Всю жизнь они только и делали, что проклинали других. И вот теперь эти существа обречены в одиночестве блуждать здесь, у границы между мирами живых и мертвых. Иногда им удается просочиться в мир живых и побродить там, пугая тех, чье время еще не пришло. Но обычно они остаются в нем ненадолго, большинство быстро затягивает назад. Вот им, обреченным на вечные муки и одиночество, действительно скверно.

— Хочешь поспорим? — простонала я, усевшись на пол. — Четыре года моей жизни были сплошным кошмаром, по сравнению с которым парить над усыпанным пеплом полем — радужная мечта. И только у меня появилась надежда на лучшее…

Я осеклась. Опять нахлынули мысли о том, что могло быть, если бы я сюда не попала: магическое образование по интересной специальности, новые друзья впервые за много лет, и, возможно… Нет, это уже перебор моей слишком развитой фантазии! Достаточно, останавливаюсь на «друзья», а то забиваю себе голову черт знает чем!

— А что это вообще за место? — спросила я, чтобы хоть как-то изменить ход своих мыслей.

— Стена Санкора, тюрьма для душ спящих. Понимаешь, когда человек спит, его душа лишь частично находится в теле. Сознание в это время путешествует бесконечными просторами между жизнью и смертью. Стена Санкора построена именно на границе между миром снов и миром мертвых. Если твой разум, путешествуя во сне, окажется у Стены Санкора и зайдет в нее, то попадает в ловушку. Ты не можешь проснуться, пока пребываешь здесь. Но твое тело не умирает! Оно просто спит, и сон этот будет продолжаться фактически вечно. Выберись ты отсюда хоть через несколько тысяч лет — проснешься точной такой, какой и засыпала.

— Минуточку, ты ведь говорила, что выбраться отсюда невозможно!

— Так и есть. Выбраться ты не можешь… однако тебя могут вывести.

— Кто?! — с надеждой воскликнула я, вскочив на ноги.

— Тот, кого ты выберешь сама. Узник Стены Санкора имеет право на Зов.

— Что такое «Зов»?

— Всего одно единственное слово — имя. Став на вершине стены, ты можешь вслух произнести имя того, кто мог бы за тобой прийти. И он услышит его только когда уснет. Если тот, кого ты позовешь, решит последовать на Зов, он найдет эту стену. Тогда у него будет время найти тебя. Если он знает, что делать, то вдвоем вы сможете выйти отсюда.

— И ты до сих пор об этом молчала?

— А смысл? На Зов очень редко кто-то приходит. А были даже случаи, когда пришедший не успевал вовремя найти заключенного. Или просто не знал, что надо делать, чтобы покинуть стену, и тогда тоже оставался здесь. К тому же, воспользоваться этим правом можно лишь раз в тридцать лет.

— Значит, я сейчас могу кого-то позвать?

— Да. Но знай: это должен быть человек, который лишь услышав свое имя, сказанное твоим голосом, последует за ним, не побоится зайти в стену и более того — хотя бы теоретически может знать, как из нее выбраться. Так что, тебя провести на вершину стены?

Я кивнула в ответ. Ничего больше не говоря, девушка быстро повела меня жуткими коридорами. Через несколько минут мы оказались на вершине. Став спиной к миру мертвых, я устремила взгляд вдаль зеленой степи и протянула руку вперед… но она натолкнулась на ту самую невидимую стену.

Одно имя, всего одно единственное имя, один шанс! Больше возможности не будет. В этом мире меня сейчас почти никто не знает. А спустя тридцать лет и вовсе не вспомнят, что была такая вот Алиса Гайлинова с параллельного мира… разве что двумя строчками в учебниках по истории. Ошибка будет стоить вечности внутри Стены Санкора. Поэтому выбрать нужно того, в ком я абсолютно уверена. Сейчас мне необходим холодный и трезвый разум, решение должно быть взвешенным.

Глубоко вздохнув, я набрала воздуха в легкие и хотела что есть сил прокричать имя Карила, но с моих губ лишь шепотом слетело:

— Ларгус…

По щеке покатилась слезинка. Ее подхватил ветер, который унес просторами снов сказанное мной имя.

Сидя на полу где-то в средних уровнях стены, я обреченно запрокинула голову. Неужели я действительно сделала это, неужели я позвала именно его? Интересно, на что я вообще рассчитывала, говоря это имя? Да, однажды этот человек спас меня, но это не значит, что он нанимался моим ангелом-хранителем! Вот Фамал меня тоже спас, и Карил не просто рядом стоял. Но почему-то я позвала именно этого некроманта, который уже, наверное, и забыл кто я такая! Сомнений нет, я тут застряла. Что ж, придется искать какой-то другой путь. Но я ведь тут не первая такая умная! А если мне действительно светит навеки остаться здесь? И что я вообще вообразила! Неужели я действительно решила, что Ларгус так просто возьмет и побежит меня спасать? Да старая сельская курица по сравнению со мной — светоч вселенской мудрости!

— Господи, какая же я дура! — горько прошептала я.

— Думаешь тот, кого ты позвала, не придет? — спросила девушка, устремив на меня грустный взгляд.

— Уверена.

— Так почему же ты его звала?

— Потому что я полная идиотка, которая навоображала черт знает чего.

— Понимаю.

— А кого звала ты? — поинтересовалась я, чтобы немного отвлечься.

— Одного мужчину… своего жениха. До нашей свадьбы оставалось не так уж много. И хоть мне говорили, что он мне изменяет, я продолжала слепо верить в него. Однако эта вера исчезла, когда на мой Зов он так и не откликнулся.

— А как же твое тело? Неужели никого не удивило, что ты не просыпаешься?

— Может кого-то это и удивило бы, но в ночь, когда я оказалась здесь… я была в пути, карета сломалась. Кучер поехал за помощью, а я осталась ночевать в какой-то яме посреди Васильковой степи. Почему-то я сомневаюсь, что тот пройдоха действительно возвращался с помощью — видимо, просто украл коня. У других заключенных стены похожие истории. Вероятно, нас просто посчитали погибшим. Отзываться же на голоса мертвых душ хотят далеко не все. А спустя тридцать лет нечего и надеяться, что кто-то откликнется. Поэтому если на первый Зов никто не придет, остается смириться и не мучить себя воспоминаниями о прошлом… или будущее, которое могло бы быть. Из стены не выбраться одному.

— Какая же сволочь создала эту проклятую стену? — выдохнула я, вытирая с глаз новые и новые слезы.

— Этого мы не знаем. Однако нам, похоже, известно, зачем она кому-то понадобилась.

— Вот как? И?..

— Если я все правильно поняла, ее создали не только как границу между миром живых и миром мертвых, но и как тюрьму. Пойдем со мной, я тебе все покажу, — скомандовала девушка, и резко встала. — Кстати, меня зовут Флара.

— Алиса.

Я поднялась и побежала за Фларой. Похоже, девушка уже изрядно изучила эту стену, потому что прекрасно ориентировалась во всех узких коридорах и лестницах. Насколько я поняла, она провела меня в подземную часть стены, потому что вокруг стало сыро, бойницы исчезли, а единственным источником света были несколько факелов, которые горели совсем блекло.

— Послушай меня, — прошептала Флара. — Место, в которое я тебя сейчас проведу, самое ужасное во всей стене. Насколько нам известно, это внутренняя тюрьма, и сидят в ней далеко не миролюбивые существа. Даже не пытайся подойти к одной из камер! Они охраняются какими-то заклинаниями, и все по-разному реагируют на разных людей. В лучшем случае такое заклинание просто тебя не пропустит, в худшем — навсегда парализует. Понятно?

Получив в ответ кивок, Флара открыла кованые двери. Моему взору предстал коридор настолько жуткий, что по спине пробежали мурашки. Обросшие мхом стены покрывала засохшая кровь.

Я насчитала ровно девять камер, вход в каждую закрывали толстые решетки. Внутри так темно, что невозможно даже предположить, где там находятся заключенные. Восемь камер образовывали коридор, в торце которого находилась девятая. Самая темная, самая жуткая камера, от которой неудержимо тянуло болью, яростью… и тягучей скорбью.

Над каждой камерой просматривались высеченные в камне надписи на неизвестном мне языке. Казалось, это обычные каракули. Но стоило мне всмотреться в надпись над камерой в конце коридора, и она изменилась так же, как и надпись на кувшине, или буквы в большом зале. И тогда я смогла прочитать: «Забытая Безымянная».

Стоило мне моргнуть, и надпись снова стал такой, как прежде.

Ох, это либо все надписи зачарованы, либо со мной что-то не так.

Я устремила взгляд к надписи над другой камерой. Результат меня ошеломил: буквы изменились, и я прочла единственное слово: «Мания».

— Вот они, те, ради кого эту стену, вероятно, и создали, — проговорила Флара, перебив мои мысли. — Их ровно восемь: семь в боковых камерах, один в торцевой. Первая боковая камера слева пуста. Мы не знаем кто они, но все указывает на то, что кто-то поставил заключение их в тюрьму превыше всего. А мы просто случайные жертвы, пешки, которых можно отдать ради сохранения короля. Теперь ты понимаешь? Стена была создана так, чтобы они никогда не смогли из нее выбраться, никаких лазеек нет! Единственный способ покинуть это место — Зов, да и тот, видимо, был сотворен лишь для того, чтобы создатели стены сами смогли ее покинуть, когда закончат работу. Для заключенных у них, вероятно, был какой-то свой путь, который сразу вывел бы их прямо к стене. Мы же лишь случайно забрели сюда в снах, и попали в мышеловки.

Стоп! Так тот зал, значит, и был местом, которое использовали создатели стены? Черт возьми, какую же за бомбу мы раскопали! Страшно даже представить, чем все это грозит. Если раскопки будут продолжаться, неизвестно, до чего археологи еще доберутся! Все это надо прекратить, с этим необходимо что-то делать. Теперь сомнений нет, я должна любой ценой выбраться и предупредить магов, иначе мне жутко от одной мысли о том, какие могут быть последствия.

— Ты уверена, что узнала об этой стене все, что могла? — серьезно спросила я, направив на Флару решительный взгляд.

— Абсолютно. Я расспросила все заключенные души, обследовала стену до последнего камешка…

— Но она ведь огромная! Я даже не видела конца! Когда ты успела?

— Я здесь не менее пяти тысяч лет. А за это время, поверь, можно многое сделать.

Пять тысяч лет? А тут в самом деле застреваешь навеки! Нет, я однозначно не могу здесь остаться.

— И ты уверена, что не нашла даже намека на то, как отсюда можно выбраться?

— Более чем, — заверила девушка. — Ну, пойдем уже отсюда, не стоит оставаться здесь надолго.

Возражений с моей стороны не было. Когда дверь коридора закрылись, мы направились к надземным уровням. Вскоре я снова выглянула в бойницу. Не знаю, что угнетало меня больше: покрытые пеплом просторы мира мертвых или солнечная степь, которая могла бы превратиться в мое светлое будущее.

Но если эта стена — такая надежна тюрьма для столь страшных существ… то почему же одна из камер пустует?!

* * *

После визита в подземную части стены прошло полдня. Я бы могла сказать, что не потеряла это время, будь от проделанной мною работы хоть какая-то польза. Да, я разговаривала с несколькими душами, которым меня представила Флара, однако ничего полезного от них, по сути, не узнала. Но ведь должен существовать какой-то выход! Не может быть, чтобы его не было!

Сложившаяся ситуация угнетала меня. Я только и могла, что сидеть на каменном полу, рассматривать потолок, да изредка разговаривать с другими душами. И так мне предстоит провести вечность?

— Интересно, а сколько всего здесь таких, как мы? — тихо спросила я.

— Около сотни.

— Так мало? Но ведь стена существует уже не одну тысячу лет!

— Это так. Однако ты не учитываешь размеры мира снов. В таком безграничном пространстве шансы найти стену минимальны, а зайти в нее тем более. Такое счастье выпадает только людям с особой удачей.

Или чрезмерно любопытным дурам, которые просто не могут не совать нос везде, куда только возможно… а потом еще и добивают лопатой свой последний шанс на спасение.

— И скольким удалось выбраться отсюда?

— Я лично знала десятерых, плюс еще пятеро тех, чьи спасители сами здесь застряли.

Десятеро? Лишь десятеро сумели выбраться отсюда за пять тысяч лет? Похоже, статистика говорит далеко не в мою пользу.

— Послушай, а что же такое особенное должны знать те, кто откликаются на Зов?

— Точно не знаю. Это что-то связанное с подсознанием, какой-то секрет — изъян стены. Но одному ее не покинуть, даже если знаешь это. Я в этом уверена, потому что однажды сюда попал какой-то маг. Он знал, где в этой стене собака зарыта, даже рассказывал нам что-то… но это было так давно, что я забыла его слова. Однако суть в том, что даже зная лазейку, он не мог покинуть стену, пока на его Зов не пришли. Кстати, большинство тех, кому удалось выбраться, звали на помощь именно магов. Думаю, им что-то известно об этом месте.

— А какой стихии был тот маг?

— Если честно, то я в этом не разбираюсь. Не знаю как сейчас, но в те времена, когда я сюда попала, маги были чертовски скрытным народом, поэтому особенностей их ремесла никто не знал.

— Тогда… может, ты помнишь цвет его пояса?

— Какого пояса?

— Длинного, шелкового, завязанного набок двойным узлом.

— Да, этот пояс у него действительно был. Цвет, если не ошибаюсь, черный. И остальная одежда у него тоже была в темных тонах.

— Некромант?

— Это был некромант? — ужаснулась Флара. — Боже, какой кошмар! Вот как раз о них я слышала достаточно много и, признаюсь, ничего хорошего! Не могу поверить, что рядом со мной было такое чудовище!

— Некроманты не чудовища! — рассердившись, закричала я, вскакивая на ноги. — В их ряды набирают только самых благородных магов! Они, чтоб ты знала, являются главной боевой силой Ануары! А то, что эти маги черпают силы из последнего вздоха умирающего, им и самим особой радости не приносит.

— Тогда почему же они это делают?

— Чтобы на Ануару не нападали все, кому заблагорассудится. Наличие их в нашей армии служит главной гарантией того, что война Магии и Огня больше не коснется этой страны!

— Мне рассказывали об этой войне… рассказывал парень, отца которого, вместе со всем поселком, жестоко убили даранские некроманты!

— А моего двоюродного дедушки убили нацистские солдаты во время Второй Мировой! Но это не значит, что я должна яростно ненавидеть всех военных мира, включая тех, которые служат моей стране — даже если они останутся последней ротой на планете!

— Откуда такая благосклонность к некромантам?

— Я знаю одного из них…

Я замолчала и сглотнула, снова подумав о том, какая я дура. Конечно, одного из них я знаю! И поэтому решила, что он бросится ко мне со спасательным кругом в форме уточки, на которой написано «Титаник Макдак»!

— Один — это не показатель. Возможно, он и сам зеленый мальчишка, который, по сути, ничего не знает…

— Сомневаюсь, что глава некромантов — это зеленый мальчишка, который ничего не знает.

— Ого! Сам глава? Да, тогда он действительно в курсе дел. А ты уверена, что он не пудрил тебе мозги?

— Уверена, — твердо сказала я. Интересно, а откуда у меня столько уверенности? Почему я даже мысли не допускаю, что Ларгус элементарно навешал мне лапши?..

…Потому что тогда он меня спас. Спас, рискуя собственной жизнью и бесценной силой. Когда его к этому абсолютно ничто не обязывало. Так же, как ничто не обязывало его и открывать душу девушке из чужого мира, которую он едва знает. Более того, оказалось, что это душа доброго, благородного человека, которому живется несладко; душа, вынужденная с бесстрастным лицом терпеть грязную клевету. Душа, незаслуженно обреченная на одиночество и всеобщее пренебрежение… и сердце, которое никогда не покинет на произвол судьбы того, кому нужна помощь.

Но это отнюдь не значит, что он так и прибежит на мой Зов! Все, достаточно его расхваливать! Пора посмотреть правде в глаза: я здесь застряла и могу рассчитывать только на собственные силы.

— Кстати, — бросила Флара, опершись на стену. — Насколько я помню, большинство магов, которые приходили на Зов, также были некромантами. И, как ни странно, они как-то выводили узников из стены.

— И как они это делали?

— Говорю же, не знаю. Просто подходили к тем, кто их звал, говорили что-то, а затем исчезали, таяли в воздухе. Слушай, а что это за Вторая Мировая? Мне о ней еще никто ничего не рассказывал.

— И не расскажут, эта война была в другом мире.

— Ты из какой-то альтернативной реальности?

— Угадала.

— Как же тебя сюда занесло?

— Это длинная история.

— Тогда рассказывай со всеми подробностями, времени у нас в достатке, — цинично улыбнулась Флара.

* * *

Интересно, сколько я уже здесь пробыла? Видимо, немного менее трех дней, точно сказать трудно. Все это время я только и делала, что расспрашивала Флару о стене. А прерывала это занятие только для того, чтоб рассказать немного о себе. Скоро я узнала практически все, что было известно Фларе о каждом коридоре в стене, и мы переключились на заключенных, которые нам иногда встречались. Но чем больше я узнавала, тем сильнее убеждалась, что уже не выберусь отсюда. Неужели мне действительно придется провести здесь вечность? Что ж, теперь я понимаю смысл строки «Мечтой забвенье назовет»!

— Знаешь, я постоянно думала о том, что было бы со мной, не окажись я здесь, — прошептала Флара, глядя в бойницу, которая выводила на степь. — Не знаю точно, как сейчас, но в мое время девушка была обречена на далеко не лучшую судьбу.

— А ты не приукрашаешь действительность?

— Отнюдь. Тогда благородная девушка покидала стены замка, только уезжая на балы или приемы, где искала себе жениха… вернее, жених выбирал себе будущую жену. Затем он некоторое время присматривался к ней, ездя в гости. И если она ему нравилась — делал предложение, право согласия на которое имел отец. После этого справляли свадьбу, и та становилось, по сути, последним мероприятием, на котором эта женщина появлялась. Став женой своего мужа, она имела право покинуть имение лишь на свадьбу дочери. Ей оставалось вести хозяйство, даже по саду гулять дозволялось только в сопровождении мужа, и более того — приходилось повиноваться ему во всем. У него даже было право побить ее, если та ему чем-то не угодит. И это, заметь, среди аристократов! А теперь представь только, как жили мещанки, а тем более крестьянки.

— Ужас какой-то. Конечно, в моем мире в течение длительного времени тоже была похожая дискриминация… в некоторых странах она еще сохранилась. И даже в государствах, где право женщины закреплено законом, хватает деспотичных отбросов, которые считают, что место женщины — на кухне: с кастрюлей в одной руке, ребенком во второй и пылесосом в ноге.

— И здесь, если верить словам новоприбывших заключенных, тоже есть пара особенно гуманных стран, где единственные обязанности мужчин — пить да курить, гулять с друзьями по кабакам и ресторанам и бегать время от времени на войну. Все остальное — не мужское дело. Кстати, и в Ануаре, говорят, тоже иногда встречаются домашние деспоты. Ох, упасите Стихии кому-то выйти за такого замуж!

Не знаю, с какой радости, но воображение попыталась нарисовать меня на кухне в бигудях и халате. А рядом со мной почему-то Ларгуса, который свысока смотрит на меня, попивая дорогое вино! Но получилось это у воображения довольно убого, да и картина моментально изменилась на более приятную…

Минуточку, а какого черта мое воображение вообще начала такое рисовать?! Может, пора уже забрать у нее фломастеры, или заменить чистые листы бумаги на книжку-раскраску? Хватит уже бредить! Конечно, когда голова пустая, то вакуум затягивает все, что попадется, но надо иметь хотя бы три грамма мозгов!

— … Поэтому еще неизвестно, что бы ждало меня, не попади я в эту стену, — продолжала Флара. — Так хоть есть люди, с которыми можно перекинуться словом, и никто тобой не командует.

— Счастливая, — простонала я. — А мне таким везением похвастаться нельзя. Да, месяц назад я сама была бы рада оказаться здесь, но сейчас не спешу откупоривать шампанское. У меня все могло сложиться так хорошо…

— Ты уверена?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что за пять тысячелетий, проведенных здесь, я заметила одну очень интересную закономерность: сюда попадают только те, кого в жизни ждала очень тяжелая судьба. Я, например, должна была выйти замуж за деспота; одному моему знакомому грозило заключение в ужасной тюрьме за преступление, которого он не совершал; девушка, с которой ты виделась несколько часов назад — необученная волшебница. Работорговцы похитили ее, и через несколько дней должны были продать на невольничьем рынке. Улавливаешь?

— То есть, ты хочешь сказать…

— Что и тебя, очевидно, ждали бы не лучшие времена, останься ты там.

— Не понимаю, почему на эту стену попадают только безнадеги?

— Я вот много об этом думала и сделала вывод: видимо, наши души, предчувствуя беду, сами ищут выход, и ставят целью во что бы то ни стало ее избежать. Если же совпадают какие-то загадочные обстоятельства, они находят дорогу к Стене Санкора. А дальше остается войти. Не волнуйся, ты привыкнешь жить здесь. Конечно, это не жизнь, а ужасное существование, царство тоски и одиночества… Но тут до тебя уже не доберутся проблемы, которые топором нависали над твоей головой там, за ее пределами.

А в самом деле, не к лучшему ли все для меня сложилось? Вдруг я действительно была бы обречена на страдания, которые стали неотъемлемой частью моей жизни еще четыре года назад, когда эта проклятая сила выбрала меня, разрушив все, что тогда было важным? Я бы не сказала, что судьба очень сильно меня любит. Так почему бы ей не продолжить издеваться надо мной и в этом мире? Даже то, что я очутилась в этой чертовой стене, похоже на очевидное тому доказательство… или даже наказание в смягченной форме. Ну простите меня, госпожа Судьба, за то, что я назло Вам посмела родиться!

Итак, мне придется принять действительность: с этой стены не выбраться, я здесь навеки. Точка…

Стоять, дезертир! Никакой точки! А как же раскопки? Если я останусь здесь, никто не сможет предупредить магов о возможной грозящей катастрофе планетарного масштаба! И Ларгусу потребуются свидетельство о моем родном мире, чтобы сшить прореху…

О Боже! Опять Ларгус? Чего я вообще к тому Ларгуса прицепилась? Почему я решила, что ему действительно понадобятся мои россказни? Это он мне, наверное, сказал просто так, из вежливости, чтобы разговор поддержать. Когда я повзрослею? Двадцать один год, а веду себя как на редкость глупая девочка-подросток. Сколько можно вспоминать о Ларгусе? Ясно ведь как божий день, что у него и так полно дел, ему на меня наплевать, он за мной не пришел и не придет!..

— АЛИСА! — вдруг услышала я с покрытых мраком глубин коридора… и сразу упала, приземлившись на ягодицы. — Алиса, ты где?! Отзовись же, времени мало!

— Ларгус? — шокировано прошептала я, когда из-за поворота выскочил до невозможного взволнованный некромант. — Как ты здесь оказался?

Браво, Алиса! Ты еще раз продемонстрировала свою исключительную дедукцию!

— Ты ничуть не изменилась! — улыбнулся он, на мгновение убрав с лица серьезность. Интересно, мне это воспринимать как комплимент или оскорбление?

— Это и есть тот, кого ты звала? — спросила Флара, оценивающе взглянув на Ларгуса. На мгновение ее взгляд остановился на черном шелковом поясе с серебряной застежкой. — Глава некромантов? Что ж, мне с вами все понятно. Удачи тебе, Алиса!

Мне очень хотелось спросить у Флары, что именно ей так понятно, но Ларгус подал мне руку, помог встать с пола, и быстро заговорил:

— Поторопись, времени мало! Я искал тебя уже довольно долго, поэтому у нас остались считанные минуты. Счастье, что я вообще тебя на этой стене нашел. Нужно НЕМЕДЛЕННО выбираться отсюда!

— Как? — с надеждой спросила я. — Со стены невозможно уйти.

— А мы и не будем с нее уходить, — заявил глава некромантов, подарив мне уникальный шок. Что ж, по крайней мере, коротать здесь вечность вместе нам будет веселее! — Со Стены Санкора невозможно уйти по одной простой причине: это просто сон.

— Что значит «просто сон»? Но это же…

— Это просто сон, Алиса! Лишь сон! А во сне нет правил, есть только твой разум. Он — единственное ограничение. Да, одному стену не покинуть. Но ты теперь не одна! — быстро заговорил Ларгус, положив руки мне на плечи.

— Но…

— Никаких «но»! Пойми, это сон, а сон не тот мир, где для нас существуют физические ограничения. Здесь ты создаешь правила игры, по которым должны играть здешние жители. Забудь о границах, просто осознай: это сон!

— Ларгус, я…

— Алиса, поверь мне, — заботливо проговорил он, заглянув мне в глаза.

Что со мной? Почему этот взгляд так меня успокаивает, почему мне так хочется ему верить… почему я так легко, без возражений, верю ему?

— Повтори: это просто сон.

— Просто сон… — проговорила я. Но это были уже не слова, а молот, разбивший стену, которая давила на разум и не давала дышать! Я почувствовала себя птенцом, который пробил тесную скорлупу яйца и, выбравшись на волю, полной грудью вдохнул свежий воздух бескрайнего мира. Темнота рассеялась, но солнце ничуть не слепило глаза!

Крепко меня обняв, Ларгус прошептал:

— Забудь об ограничении, вместе мы можем все. Просто не сомневайся, делай все, как я скажу. Помнишь дуб у озера? Представь его… а теперь представь себя там!… а теперь будь там!

Я даже не заметила, когда стена вокруг меня начала таять, растворяться в воздухе. А вместо нее появлялась солнечная степь и большой старый дуб. Последним, что я увидела, была улыбка Флары…

От стены не осталось и следа, я уже стояла у дуба и смотрела на нее издалека. Ларгус все так же обнимал меня.

— Фух, — прошептал он. — На последних секундах выбрались…

Вдруг ноги его подкосились, и он чуть не упал!

— Что с тобой? — забеспокоилась я.

— Ничего страшного, — успокоил Ларгус, садясь под дубом. — Просто Стена Санкора истощила меня, но это нормально. Не волнуйся, через несколько минут отдохну, тогда и пойдем отсюда.

Я тоже почувствовала недюжую слабость, поэтому села рядом с некромантом. Невероятно! Только минуту назад я была уверена, что навсегда останусь заключенной. А теперь все, что произошло со мной, казалось так же далеким, как и Стена Санкора на горизонте.

— Извини, что задержался, — улыбнулся Ларгус, когда обернулся ко мне. — Просто за последние два дня было так много работы, что я вообще не ложился спать. Поэтому и услышал твой Зов лишь несколько часов назад. А знаешь, еще немного, и мы бы там застряли! Твой Зов довел меня до стены, но уже внутри я должен был искать тебя сам. То, что в конце концов нашел, иначе как чудом вообще нельзя назвать. Ты хоть осознаешь, насколько огромна эта стена? Стоило бы мне пойти просто не в ту сторону, и через несколько недель мы бы встретились как сокамерники. Скажи на милость, почему ты не ждала меня у входа?

— Ну, просто я…

— Неужели ты решила, что я не приду? — спросил он и сразу посерьезнел. От этого его взгляда я почувствовала себя солдатом Красной Армии, который выдал фашистам все тайные склады боеприпасов, а сверху еще и положил чертежи последних разработок военной техники… и вот теперь предстал перед женой-пулеметчицей.

— Понимаешь, — виновато проговорила я, опустив взгляд. — Ты человек занятой, а я и так сажусь тебе на шею со своими проблемами, как будто ты мне нанимался. А кто я, по сути, такая?..

— Да, понимаю. Я сам удивляюсь, что в последнее время стал необдуманно делать глупости, идти на риск без колебаний. Но Алиса, послушай, — серьезно сказал Ларгус, взяв меня за руку. — Что бы ни случилось, в какую бы беду ты ни попала, я никогда не брошу тебя на произвол судьбы. Пусть даже это может стоить мне жизни, я приду к тебе на помощь, если это будет хотя бы теоретически возможно. И только попробуй мне, опять куда-то влипнув, гордо нахмуриться и изображать несвойственную для тебя скромность! — засмеялся некромант, неожиданно повеселев. — А теперь расскажи, как тебя туда занесло.

— Хорошо. Но сначала мне бы хотелось узнать, что именно тебе известно о Стене Санкора. Не хочу выглядеть шестиклассницей, которая объясняет доктору филологических наук, как писать транскрипцию.

— Поверь, этот рассказ получится намного длиннее, чем ты представляешь.

— Разве?

— Да. Если маги стихий знают о Стене Санкора только основное, то некромантам, которые много веков занимаются ее исследованием, действительно есть, что рассказать. Поэтому выкладывай, что знаешь.

Я набрала воздуха в легкие, и вскоре Ларгус уже знал все, что за это время узнала я. Похоже, кое-что полезное он все-таки услышал, потому что на несколько минут задумался, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Значит, Карил нашел Зал Санкора, — прошептал некромант. — Ты права, это светит катастрофой. Маги стихий даже не представляют масштабов того, что может произойти.

— Так что делать мне?

— В первую очередь я очень попрошу тебя никому ничего об этом не рассказывать. Скажи только, что была в этой стене, а остальное им знать не стоит. Так же как и то, что ты можешь прочитать любую надпись.

— Кстати, эта возможность что, какой-то побочный эффект происхождения моей силы?

— Вероятно. Мы не знаем причин, которые заставили эту силу так агрессивно вырваться из нашего мира. Так же, как и мутаций, которые произошли с ней, когда она пробила прореху между измерениями. Но в одном я уверен: обязательно появятся те, кто даст руку на отсечение, чтобы этой силой воспользоваться. Если ты скажешь кому-то одному, спустя несколько дней о твоей способности будет знать вся Ануара, а через месяц — весь мир, в котором далеко не все люди добрые. Что же касается раскопок… как только я вернусь, отдам распоряжение и запрос главе магов стихий, чтобы их передали нам со всеми материалами по этому делу. Мне даже страшно представить, что будет, если один из заключенных в подземных камерах вырвется на волю.

— Минутку, разве пустая камера не означает, что один из заключенных уже выбрался из своей тюрьмы?

— Если и так, то произошло это очень давно. И, на удивление, никаких последствий пока не было. Древнейшим записям о пустой камере более трех тысячелетий. Некоторые предполагают, что в ней вообще никто никогда не сидел.

— А кто они вообще такие, эти заключенные?

— Начну с самого начала: когда человек видит сон, для него в нем нет ограничений. Стоит только понять, что ты просто спишь, и все возможные козыри попадают в твои руки. Во сне единственное ограничение — разум, который уверенно убеждает нас в реальности происходящего. Но когда к тебе приходит понимание того, что это лишь сон, ты сам можешь им управлять. Эта реальность становится пластилином в твоих руках, из нее можно лепить что угодно: можешь превратить смертоносный магический меч в букет цветов, черного рыцаря-убийцу — в трехлетнего мальчишку на деревянной лошадке, а бесчисленная армия чудовищ остановится и растает в воздухе от одного лишь твоего взгляда. Словом, возможно все, что угодно, ограничений нет. Однако жизнь невозможна без «но». Конечно, то что я тебе расскажу, лишь теория, потому что подтвердить ее у нас еще не было возможности… и, разумеется, пообещай не рассказывать никому того, что я сейчас скажу, потому что попади эта информация не в те руки, и последствия будут фатальны.

— Обещаю, — серьезно сказала я, заинтригованная тоном чародея.

— Все указывает на то, что когда-то существа из мира снов как-то нашли дорогу в мир яви. И он был для них тем же, что для нас — мир снов…

— Они управляли им как хотели?!

— Да. Одной только силы их мысли было достаточно, чтоб целые деревни вымирали за одну единственную минуту, появлялись ужасные существа, одними из которых, как мы полагаем, являются ракры и прочие химеры… Короче говоря, мир был на пороге гибели. Но как-то этих существ удалось укротить. Сделала это группа магов во главе с Рафтаном Санкором. Мы понятия не имеем, как им это удалось, но ясно одно: души существ из мира вернулись сюда, где для них существуют примерно те же ограничения, что и для нас наяву. А чтобы они снова не выбрались, их заперли в специально построенной Стене Санкора, навсегда разделив душу и тело. К сожалению, никто из тех, кто случайно нашел в снах стену, также не могут выбраться из нее. Единственный выход — Зов. И то, он, наверное, существовал лишь для того, чтобы создатели Стены могли как-то из нее выбраться, когда закончат свою миссию.

— Минутку, ты сказал «души»? А что с телами? Неужели они остались…

— В нашей реальности? Скорее всего. Но никаких подтверждений, опять же, нет. Мы нашли только одну девушку, которая случайно стала узником стены. Она просто спит, и сон этот продолжается уже почти триста лет.

— Откуда такая точная дата? У нее это что, на лбу написано?

— Да нет, просто мы установили личность по архивным данным.

— А у вас есть еще какие-то источники информации, за исключением показаний магов и обычных людей, вернувшихся из стены?

— Вообще нет, — пожал плечами некромант, прежде чем встать и протянуть мне руку. Мы в последний раз посмотрели на Стену Санкора, и пошли в противоположную от нее сторону. — Но теперь, похоже, будет еще и Зал Санкора. Ты правильно все поняла: это именно то место, с которого создатели стены отправлялись в сны, чтобы строить ее. Они создали его специально для того, чтобы сразу выходить на стену, а не искать ее каждый раз, ложась спать. Та вошедшая в тебя надпись — заклинание, с помощью которого они работали. А еще, похоже, отправная точка для заключенных стены. Гораздо больше мы сможем сказать после детального изучения раскопок. Но сейчас ты заруби себе на носу одно: сон — это тоже своеобразная реальность. Поэтому то, что происходит там, может иметь последствия и с другой стороны. Так что если в следующий раз ты увидишь стену, зловещий замок или пещеру, сделай одолжение, не подходи к этому месту даже на пушечный выстрел, потому что далеко не из каждого такого места можно позвать кого-то на помощь. Если же на тебя нападут, осознай: это лишь сон, каким бы реалистичным он ни был, поэтому ты можешь делать с ним что угодно. Обычно из большинства неприятностей можно выбраться и самостоятельно!

— Понимаю. Вот только вся проблема в том, что не так часто удается вовремя понять, что это лишь сон. Все кажется таким реальным…

— Это и есть граница твоего разума. Очень часто ты, подойдя к ней вплотную, не решаешься просто переступить. В таких случаях, что бы ни говорил тебе не совсем здравый смысл, помни: это лишь сон.

С этими словами Ларгус взял мою руку и вложил в нее изящную черную подвеску в форме небольшой бабочки, крылья и тельце которой украшали три неизвестных мне камня. Все они были черные, прозрачные будто стекло, и на свету переливались серебряным блеском.

— Ну, а теперь доброе утро!

Улыбнувшись, Ларгус провел рукой над моим лицом. Я только и успела прошептать: «Пока»… прежде чем все вокруг начало таять.

* * *

Такое чувство, будто я под водой, и меня несет сильное течение. Абсолютная тишина… которую стремительно прорвало:

— Не может быть! Она просыпается!

Когда я открыла глаза, Карил уже сжимал меня в объятиях, будто мать свое дитя, которое неожиданно исцелилось от бубонной чумы. Я оглянулась и увидела Фандору. Через мгновение девушка уже пробилась ко мне.

— Алиса, как же я рада, что ты проснулась! Я уже и не надеялась!.. — воскликнула дриада, забрав меня у своего жениха. — Карил вызвал меня, когда утром не смог тебя разбудить. Я испытала на тебе все известные мне средства, но ты даже не шевельнулась.

— Ты не представляешь, как я испугался, когда нашел тебя спящей в два часа дня, и ты не проснулась, даже когда я бросил тебя в реку! — с облегчением улыбнулся Карил.

Бросил в реку? Как мило с его стороны!

— Неудивительно, я ведь была на Стене Санкора.

В одно мгновение лица всех присутствующих напомнили мне те сувенирные брелки, у которых вылезают глаза, если их сжать. Хотя… разве я ожидала какой-то другой реакции?

— Ничего себе, — выдохнул эльф. — Конечно, мы что-то такое и подозревали. Но если ты действительно была именно там, то твое возвращение — чудо века! Слушай, а как ты оттуда выбралась?

— Это длинная история, которую я расскажу позже, — отмахнулась я. Мне нужно время, чтобы придумать для них какое-то объяснение. Растрепать, как все было, значит нарушить данное Ларгусу слово. Да и не очень мне хотелось рассказывать обо всем, потому что меня сразу завалили бы расспросами вроде: «Почему ты решила позвать на помощь именно его — некроманта, которого едва знаешь?». В конце концов, я и сама боюсь ответить себе на этот вопрос.

— Ничего! Конечно, тебе нужно время, чтобы отдохнуть после всего того ужаса, который ты пережила, — ласково проговорил Фамал. Интересно, как я его раньше не заметила? — Сейчас главное только то, что ты вернулась.

Парень подошел и сжал мне в объятиях… вот только чего-то слишком долго не хотел из них выпускать. Когда он посмотрел на меня, в его взгляде было столько нежности, что это меня всерьез озадачило.

Все трое суетились вокруг меня, рассказывая об этих нескольких днях моего сна. Частично я их слушала, а частично думала над тем, что можно рассказать о Стене.

Я смущенно опустила взгляд и поймала себя на том, что смотрю на свою руку… которая крепко сжимала черную подвеску-бабочку.

Глава 5 Континтарда

На следующий день я спокойно сидела в гамаке и дочитывали последний учебник по истории, когда в шатер с полным ртом пены ворвался Карил. Размахивая помятой бумажкой, эльф затараторил что-то со скоростью триста слов в секунду. Поэтому даже я, первая балаболка «13-го канала», не смогла ничего понять.

— Так, а теперь медленнее и на ануарском! — скомандовала я, усадив энергичного археолога на старенький стул.

— А смысл? — обреченно вздохнул он, когда немного успокоился.

— Что случилось?

— Катастрофа. Несколько недель упорной работы… и вот она, злобная ухмылка судьбы! В мире нет справедливости, Алиса! Вообще нет!

— Удивил украинку салом! — иронизировала я. — Ты можешь четко и ясно объяснить, в чем дело?

— Конечно! Что может быть проще, чем сказать, что меня отсюда послали подальше?! — недовольно хмыкнул маг, и передал мне тот же лист, с которым забежал в палатку. Бумажка выглядел так, будто ее засунули в пасть бешеному льву, который ее проглотил, переварил, и уже потом передал Карилу.

Заинтересовавшись, я немного разгладила листок и прочла: «Уважаемый господин Карил Эрнасс, к сожалению, я должен сообщить Вам новость, которая может сильно Вас огорчить. Я понимаю, как много сил Вы вложили в раскопки в Василькой степи. И, несмотря на это, я должен передать дальнейшую работу над ними Гильдии некромантов. Но не отчаивайтесь, Ваши старания не будут сведены на нет! Наши коллеги-некроманты также заинтересуются сделанными Вами открытиями.

Сейчас я отзываю Вас и господина Фамала Гарана с раскопок. Относительно господина Гарана, то в данный момент его помощь понадобится на раскопках поселения Ланкосской культуры в Вербском лесу. Вы же должны немедленно прибыть в Фетесарин вместе со всем, найденным Вами на раскопках, а также хроникам Вашей работы. Жду Вашего прибытия в ближайшую неделю.

Глава Гильдии Магов стихий, Алагар Натон».

Прочитав записку, я вовремя поняла, что пора напустить на лицо недоумение и возмущение, чтобы у Карила не возникло никаких подозрений. У Ларгуса, вижу, все сказано, как завязано!

Конечно, жаль Карила, но забрать у магов стихий руководство над раскопками было единственным выходом.

— Когда отправляемся в Фетесарин? — спросила я и вернула волшебнику письмо.

— Завтра утром, как только закончим собирать вещи.

— Думаю, ты уже продумал, как нам за неделю дотянуть все те находки, которые мы повезем с собой?

— А что тут думать? Мы, археологи, пользуемся в таких случаях зеркальцем Теглена. Очень дорогая и очень полезная магическая технология: компактное голубое зеркальце с золотой крышкой. Оно открывает дверь в привязанное к нему дополнительное измерение, своеобразное искажение реальности — как мы его называем, «Зеркальный карман». С помощью заклинания в Карман можно многое перенести. А транспортировав зеркальце куда нужно — разобрать содержимое ее кармана. То, что у нас — одна из последних моделей, с карманом на триста кубических метров. В него поместится то, что мы здесь за несколько недель нарыли, да еще и бутерброды на дорожку запихнуть сможем! — улыбнулся Карил. — Мне из-за другого обидно: столько времени и сил потрачено на эти раскопки, а у меня их забирают некроманты!

— Сочувствую… но ты не думал, что у главы магов стихий есть причина так поступать?

— Понятно, что есть, но от этого веселее не становится.

— Хватит ныть! — отмахнулась Фандора, ворвавшись в шатер. — Лучше бы проводил меня, ведь нескоро увидимся.

— Конечно, дорогая. Пойдем, — нежно улыбнулся эльф и через мгновение оказался возле своей невесты.

Я проснулась, и никаких проблем с моим здоровьем не возникло. Поэтому Фандора должна была возвращаться к своей работе. Для нее настало время сделать несколько телепортационных прыжков и оказаться в месте назначения.

Чародеи вышли из палатки, а я последовала за ними.

Было уже поздно, поэтому весь лагерь давно отправился спать. Фамал должен был подойти через минуту, а я тихонько шла сзади, поэтому меня было даже не слышно. Похоже, благодаря этому эльфу и дриаде действительно показалось, что они наедине.

Насколько я успела приметить, при свидетелях Карил и Фандора обычно вели себя очень сдержанно: никаких тебе сюсюканий, поцелуйчиков или обнимашек. И тот, кто не знал об их отношениях, видимо, и не догадался бы, что эти двое — без пяти минут супруги.

Но оставаясь вдвоем, чувствуя себя более уютно, они расслаблялись и напоминали голубков: нежные взгляды, переплетенные пальцы, теплый шепот в заостренное ушко. Вдвоем они выглядели настолько гармонично и трогательно, что ими можно было любоваться. И когда я смотрела на них, в моем сердце зажигался маленький огонек веры. Веры совсем детской и бессмысленной — будто счастье существует, и, возможно, когда-нибудь его смогу коснуться даже я.

— Был очень рад лишний раз тебя увидеть, — улыбнулся Фамал, обнимая Фандору на прощание. Когда это он присоединился к нам? И где этот парень научился так тихо передвигаться? Я даже шороха не услышала!

— Взаимно, — дружески ответила Фандора. — До встречи в ноябре. И…

Весело улыбнувшись, Фандора наклонилась к уху Фамала и тихонько что-то прошептала. Парень при этом покраснел как вареный рак. Одновременно Карил, очевидно, слышавший сказанное своей дриадой, прикрыл губы ладонью, пытаясь скрыть хитрый смешок.

Впрочем, улыбка покинула лицо эльфа сразу после того, как Фандора исчезла из виду. Несколько минут он так и оставался невозмутимым, продолжая всматриваться в то место, где она только что стояла. Только когда где-то вдали громко прокричал птица, волшебник пришел в себя и, развернувшись, молча направился в свою палатку.

* * *

Утром я с трудом заставила себя проснуться, взглянула на часы, стрелки которых показывали четыре часа, и выползла из палатки. На краю стоянки уже ждал Карил и две оседланные лошади.

Краем глаза я увидела, как маг кладет в наплечную сумку маленькое зеркальце с украшенной драгоценными камнями золотой крышкой. У меня мелькнула какая-то мысль касательно ее содержимого, но от нее и след исчез, когда передо мной появился Фамал. На его лице я заметила грустную улыбку — вроде тех, что в советских фильмах солдаты, идущие на фронт, дарили своим женам.

— Жаль, что тебе пора ехать, — проговорил он, глядя мне в глаза. Не знаю, по какой причине, но сказать то же самое я ему почему-то не могла.

— Ничего, мы же еще увидимся!

— Да, но до начала нового учебного года больше двух недель. Знаешь, я буду скучать по тебе.

— И я тоже. Ты хороший друг, и мне будет тебя очень не хватать. Но что поделаешь! Поэтому удачи тебе на раскопках в том лесу.

— Ну, тогда до встречи в сентябре! — улыбнулся Фамал и крепко меня обнял.

Не желая сейчас думать о том, что могли значить эти объятия, я быстро вскочила на коня и пришпорила его. Через несколько минут археологические раскопки, вместе с Фамалом, остались далеко позади.

* * *

— Так, может, расскажешь, как ты выбралась из Стены Санкора? — спросил Карил, переведя коня с галопа на рысь.

Вот уже два дня, как мы ехали по степи. И, к счастью, не встретили никаких милых подорожников, которые бы приветливо размахивали саблями. Непрерывная езда галопом с остановками только на ночевку уже сама по себе утомляла. А лошадей, если б не магия, уже давно заставила бы задрать копыта к небу, и с пеной у рта попросить передать овдовевшим кобылам, что они их любили. Но это лучше, чем спокойно волочиться, встретиться с несколькими бандами и в результате прибыть в Фетесарин на день-два позже запланированного срока… если вообще прибыть.

— Что-то нет настроения, — отмахнулась я, и демонстративно зевнула, хотя на самом деле душа подскочила так, будто села на йоговскую кровать.

— А мне кажется, что ты продолжаешь уклоняться от разговора.

— Ни от чего я не уклоняюсь… — и тут я как раз вовремя заметила, что прямо на меня что-то летит! Благодаря прекрасной реакции, подаренной мне вместе с Покровительством Стихий, я смогла уклониться и вдобавок распознать в НЛО довольно крупную птичку. Интересно, почему она так обезумела, что не смотрела, куда несется? — Просто мне лень, — буркнула я, сверля взглядом затылок своего коня.

— Ничего себе, лень! — оторопел Карил. — Тебе удалось спастись, покинуть место, из которого не возвращаются! Но со Стены Санкора выход один — Зов! Поэтому я никак не пойму, кого ты могла позвать, если в этом мире знаешь только Вадима (а я очень сомневаюсь, что ты звала бы его на помощь), нас с Фандорой, Фамала, ну, еще несколько купцов и…

Вдруг Карил замолчал. Что ж, думаю, теперь он не только понял, кто вывел меня со стены, но и догадался, почему у него отняли раскопки.

Виновато потупив взор, я снова перевела лошадь на галоп.

* * *

На следующий день мы с Карилом почти не разговаривали. Поэтому единственным, что несколько разнообразило дорогу, были еще несколько птиц, которые неистово пронеслись мимо. Теперь это озадачило нас обоих. Да, одна птичка — это еще ничего удивительного, три — ну и что, семь — всякое бывает. Но целая стая здоровенных птиц, которая чудом не сбивает с ног, уже однозначно свидетельствует, что здесь действительно что-то неладно. А когда недалеко от них, так же в истерике, несется тагран, возникает навязчивая идея изменить маршрут.

— Интересно, что их всех так напугало? — проговорила я, когда мы остановили лошадей, устремив взгляд вперед. Казалось бы, ничего особенного там не было.

— Не волнуйся, скоро узнаем, — отмахнулся эльф.

— Мы что, так и поедем вперед? Там может быть что-то опасное!

— Поэтому мы туда и поедем. Я маг, это мой долг.

— Но с тем, что впереди, ты один можешь не справиться. И даже если я применю свои скудные умение, это тоже вряд ли поможет.

— Тогда вызову подкрепление.

— Ага. Сначала неделю будешь ловить почтового голубя, затем столько же ждать, пока он долетит до Фетесарина и вернется с подмогой в виде двух кур и утки с птичьего рынка.

— Твои предложения?

— Доехать до Фетесарина, передать Гильдии все находки с раскопок, а уже потом ехать сюда с несколькими магами разбираться с тем, что здесь происходит.

— Ты забываешь кое-что: мы приведем сюда пол-Гильдии, а там может быть какая-то ерунда.

— Такая ерунда, что даже тагран испугался.

— Алиса, хватит! — настойчиво проговорил Карил. — Мы поедем тем же маршрутом и будем присматриваться к животным. Набредем на что-то необычное — разберемся. Кстати, чтоб ты знала, почтовых голубей магам ловить не нужно! В больших городах есть талиры — дорогой прибор, который относится к магическим технологиям: что-то вроде ваших телефонов, только сигнал передается магическими импульсами. А если нужен почтальон, достаточно увидеть какое-то животное (желательно летающее), войти с ним в ментальный контакт и заставить его приблизиться к тебе. После остается повесить на шею почтовую сумочку с письмом и заговорить животное отнести его адресату. А если ты передашь животному немного магии, оно сможет автоматически телепортироваться на определенное расстояние. Тогда письмо будет получено не через неделю, а в тот же день.

— Это трудно?

— Не труднее, чем выбраться из Стены Санкора, — буркнул волшебник. Похоже, он до сих пор сердится.

— Хватит капризничать! — раздраженно рявкнула я. — Ведешь себя как ребенок, у которого забрали любимую атомную бомбу! Ты же эльф, носитель тысячелетней мудрости!..

— Простите, чего? — оторопел Карил. — Алиса, какая к черту тысячелетняя мудрость? Мне тридцать один год!

— Правда? — удивилась я. — Разве эльфы не живут веками, оставаясь вечно молодыми?

По выражению лица Карила я поняла — видимо, нет.

— Пожалуйста, скажи, кто ляпнул тебе такую ересь? — наконец сумел выдавить из себя волшебник. — Продолжительность жизни эльфов, дриад и гномов почти не отличается от продолжительности жизни людей. Почему кто-то из нас должен жить тысячелетия только потому, что его породила другая стихия? Откуда у тебя столько глупостей в голове?

— Пожалуйста, забудь, — покраснела я. Оказывается, разрыв шаблона — вещь очень болезненная. Вот к чему приводит злоупотребление фэнтези…

— Может, мне вообще обо всем забыть? — продолжал дуться маг.

— Было бы неплохо! — не выдержала я. — Сколько можно? Неужели у тебя ни разу не мелькнула мысль, что я это не просто так сделала?

Ответа я так и не услышала. Карил молча пришпорил коня и поскакал галопом. Чтобы не остаться далеко позади, я последовала его примеру и скоро почти сравнялась с ним.

* * *

— Я же говорила, что надо сразу идти за подмогой! — проворчала я. И на то была еще какая веская причина!

После нескольких встреч с обезумевшими животными мы целый день прошли в относительном спокойствии… пока не наткнулись на широкое кольцо седой травы, которое окружало зловещую черную дыру около метра диаметром. Описать ее иначе, как «черная дыра», я не могла. Это не была пропасть, пятно или густой туман. Только бездонная черная пустота, ничто.

Когда я ступила на седую траву, она рассыпалась пеплом, а меня охватил безудержный, животный страх. Вся моя сущность желала, приказывала лишь одно: развернуться и бежать куда угодно, только бы подальше от этого места.

— Интересно, что это такое? — прошептала я, панически отступив на несколько шагов назад.

— Если не ошибаюсь, то континтарда, дыра в пространстве. Ранее о существовании чего-то подобного говорили только теоретически. А сейчас перед нами первый в истории наглядный пример.

— Это из-за прорехи?

— Удивлюсь, если причина какая-то другая. Две реальности не могут существовать, имея между собой связный портал, поэтому начинается разрушение.

— А мой мир? В нем такие штуки тоже уже появились?

— Не знаю, но, вероятно, нет. Если я правильно понимаю, то сила вылетела именно из этого мира, поэтому здесь, у нас, что-то не так. Соответственно, этот мир и начнет разрушаться первым… точнее, уже начинает.

— Так с континтардой уже ничего нельзя сделать?

— Почему же? Еще как можно! Время, похоже, пошло на часы. Сейчас она не очень большая, поэтому ее еще возможно залатать, пока не растянулась. Вот только вызову подмогу…

— Из стихийщиков?

— Да, а что?

— Может лучше…

— Нет, Алиса, обойдемся без некромантов!

Оглянувшись на аномалию, я увидела похожее на суслика животное, которое подползло к кольцу седой травы. Но лишь коснувшись его, оно резко развернулось и дало деру с такой скоростью, что, лети впереди него ракета, оно бы и ее обогнало.

Вместо того, чтобы наблюдать за сусликами, Карил сел писать письмо.

Он действительно ведет себя как ребенок, или только притворяется? Понятно, что стихийщикам это не под силу! Придется бунтовать.

— Карил, раз уж представился случай, можешь объяснить, как ловить животных и заговаривать их на работу почтальоном?

— Мне нетрудно. Слушай.

Через несколько минут я, пройдя курс молодого партизана, выглядывала на небе то, что умело бы летать. А вместе с тем строчила на коленке письмо — кстати, на листке бумаги, который минуту назад был форзацем учебника по истории. Когда я закончила, то положила его в маленький мешочек, найденный в вещах Карила, пока тот выглядывал почтальона себе.

Наконец мне повезло! Прямо к нам летела средних размеров птица: похожа на сокола, только угольно-черная.

Вероятно, после этой выходки у меня будут проблемы, но подумаю об этом после. Сейчас нужно сосредоточиться.

Я не отводила взгляда от птицы и будто чувствовала, как потоки энергии из моего тела лентами тянутся к ней, опоясывают тело, проникают в сознание…

Вдруг птица, долетев до места, под которым начиналось кольцо мертвой травы, развернулась, и помчалась было назад, но мне удалось ее удержать. Она начал снижаться и через минуту уже сидел на моей руке.

Несколько секунд я рассматривала красивое животное, а затем повесила ему на шею мешочек с письмом и, представив главу некромантов, прошептала:

— Ларгус Агердон.

Я передала птице немного магии, подбросила ее вверх и проследила взглядом. Спустя минуту почтальон исчез.

— Алиса, иди обедать! — позвал Карил, извлекая из костра печеную картошку.

Похоже, теперь я могу спокойно поесть. Стоит воспользоваться случаем, потому что когда Карил узнает о моем поступке, то в следующий раз вместо картошки испечет в костре меня.

* * *

Утром я проснулась от горячего влажного дыхания, которое ласкало мое лицо. Открыв глаза, я увидела черную морду коня. И он смотрел на меня как декан, который сам пришел к студенту домой напомнить, что тот проспал пару.

Когда я устремила взгляд чуть выше, то заметила всадника. Мне понадобились все силы, чтобы скрыть теплую, радостную улыбку.

— Доброе утро! — поздоровался Ларгус, слезая с коня. Взгляд некроманта сразу упал на черную подвеску-бабочку у меня на шее. Возможно, мне просто показалось, но тогда я заметила, что он искренне улыбнулся.

— Рада тебя видеть! — сказала я, подойдя к раннему гостю. — А ты не заставил себя ждать.

Карил как раз проснулся, поэтому сейчас я могла разглядеть гланды в его открытом от удивления рту. Конечно, я могла бы его и предупредить. Но в таком случае можно было сразу залезать в костер, а мне очень хотелось поспать.

— Ларгус? — наконец произнес он. — Как вы… Алиса!

Похоже, пора готовиться получать по шее. Что ж, по крайней мере, присутствие Ларгуса откладывает мою казнь.

— Здравствуйте, Карил, — весело поздоровался некромант, вероятно, понимая, чем это может для меня закончиться. — Не будем терять время, его мало. Показывайте, где у вас тут континтарда.

Когда я снова увидела черную дыру, то заметила, что она немного увеличилась. Более того, кольцо пепла вокруг нее зловеще украшали черные курсивные буквы. Я внимательно пригляделась к ним, и они изменились: «Важен не ответ, а вопрос. Разрушает не процесс, а причина. Тени порождает Кошмар».

Ларгус тоже заинтересовался надписью. В ответ на взгляд волшебника я подошла к нему и слабым шепотом сообщила суть написанного.

Карил, похоже, увлекся самим фактом появления надписи, поэтому даже не заметил этого.

— Ну как? — спросил он Ларгуса.

— Будет непросто, но справлюсь, — вдумчиво проговорил некромант. — Что касается вас, то лучше отойдите подальше.

Эльф сразу взял лошадей за уздечки и зашагал прочь.

— Это опасно? — тихо спросила я, задержавшись на минуту.

— Не то, чтобы опасно, просто будет идти энергетическая борьба. Все равно, что пытаться залатать в плотине дыру, из которой под сильным напором льется вода. Поэтому когда я начну, вам лучше быть подальше.

Почему-то этот ответ ничуть меня не успокоил.

— Оно тебе не навредит?

— Давай, беги, — улыбнулся Ларгус. — С каждой потерянной минутой мне будет труднее с ней разобраться.

Черт, а умеет же он подбирать аргументы! Мне ничего не оставалось, кроме как пойти к Карилу. Когда я оказалась возле него, то увидела в руке волшебника листок бумаги, от которого он не отводил взгляд. Рядом сидел гордый орел.

— Извини, Алиса, — бессильно проговорил волшебник. — Из-за тех раскопок я вел себя как глупый ребенок. А глава стихийных магов, между тем, пишет, что получив мое письмо, он сразу обратился в Гильдию некромантов с просьбой немедленно разобраться. Да и с раскопками, видимо, все было не так безоблачно, если некроманты решили взяться за них. И вполне естественно, что ты не имеешь права что-то мне рассказывать. Есть вещи, которые должны знать как можно меньше людей. А я набросился на тебя, дулся неизвестно из-за чего… Если бы не ты, Ларгус все равно бы сюда пришел, только уже днем позже, когда континтарда растянулась еще больше. И, возможно, тогда это стоило бы ему жизни.

— А сейчас? — взволнованно воскликнула я, сжав кулаки.

— Думаю, все будет хорошо, аномалия не очень велика. Но зарекаться не буду. Я же говорил, что раньше мы никогда не имели с этим дела, поэтому все расчеты делались только в теории. И занимался ими именно тот человек, который сейчас ее закрывает.

Минуточку, так Ларгус может сейчас умереть? От одной мысли об этом меня бросило в жар. Я собралась бежать к континтарде, но Карил, похоже, понял, что к чему, и схватил меня за руку.

— Куда собралась?

— Как это — куда? Там же!.. — панически закричала я, пытаясь вырваться.

— Спокойно! — настойчиво проговорил эльф. — Сейчас мы будем только мешать!

Мне едва хватило сил, чтобы сдержать слезы. Казалось, я сейчас сойду с ума.

Именно тогда я увидела огромный столб холодного белого света, который появился на том месте, где Ларгус боролся с континтардой. Порыв бешеного ветра чуть не сбил меня с ног!

Напуганное сердце пыталось разорвать грудь. В панике я схватилась за подаренную Ларгусом подвеску-бабочку и крепко сжала ее в кулаке.

— Что это? — удивился Карил, заметив украшение. Но ответа он не услышал. У меня просто не было сил отвести взгляд от столба света. Все мысли были только там, и я почти физически ощущала незаметную глазу нить, которая соединяла меня с ним, передавала частичку меня…

Столб света начал медленно угасать. Как только он исчез, я вышла из транса и со всех ног побежала вперед. От увиденного душа околела: континтарда бесследно исчезла, но бледный Ларгус неподвижно лежал на земле! Я подбежала к нему и схватила за руку, которая оказалась холодной как лед! Сдерживать слезы больше не было сил.

— Успокойся, он жив, — взволнованно проговорил Карил, бегло осмотрев некроманта. — Хоть и едва ли. Похоже, континтарду больше интересовала его жизненная энергия, нежели магическая. Скажи лучше, как ты это сделала?

— Что сделала? — прошептала я, не отводя взгляда от бледного лица Ларгуса. Только сейчас пришло понимание того, как я истощена! Казалось, даже мой язык шевелится из последних сил.

— Передала ему свою жизненную энергию, да еще на таком расстоянии!

— Может, хватит магической терминологии? Говори по-человечески! — обессилено прошептала я. Какой же тяжелой стала моя голова!

— Знаешь, это непросто! — фыркнул волшебник. — Ты хоть представляешь, что здесь произошло? Не знаю, как это случилось, но ты поделилась с ним своей жизненной силой, в то время, как континтарда высосала почти всю его собственную. Я заметил это на энергетическом уровне, поэтому не мог не удивиться. Если честно, то я даже не догадывался, что такое вообще возможно. Но если бы не это, сейчас он, вероятно, действительно был бы мертв, и тогда!.. — Карил замолчал и побледнел так, что мне показалось, будто он хочет превзойти в этом Ларгуса.

— Что случилось?

— Что случилось? Алиса, знаешь, я дурак! Неужели ты ничего не заметила?

— Прошу, не напускает тумана!

— Скажи, разве тебе не показалось, что чего-то здесь не хватает?

Осознание пришло внезапно. Оно поразило будто молния, забрав последние силы. Тяжело дыша, я опустилась на траву рядом с некромантом и направила в небо опустевший взгляд.

— Не может быть! Неужели!..

— Да, Алиса! Ларгус Агердон, глава некромантов, пришел сюда без ученика! Видимо он очень спешил. Не знаю, как ему удалось ускользнуть без Тейна… но еще немного, и некромантов стало бы девяносто девять.

* * *

Хоть в моем теле не осталось даже капельки сил, я весь день не отходила от Ларгуса. Даже ночью, когда Карил предложил стоять на дежурстве, я отказалась от сна.

Бледность понемногу сходила, руки казались уже не такими холодными. Но веки некроманта, задрожав, поднялись лишь глухой ночью. Тогда я впервые за весь день вздохнула с облегчением.

— Больше не делай так, — это было единственное, что я смогла прошептать. На самом деле мне хотелось сказать совсем другое, но я вовремя прикусила язык. Не стоит.

— А иначе не получалось, — тихо ответил Ларгус, — континтарду надо было закрыть.

— Ты знал, что можешь не вернуться, — продолжала я, прекрасно понимая, какими наивными кажутся мои слова. Его ответ был понятен заранее, но я все равно говорила.

— И не вернулся бы без поддержки. То, что я остался жив, стало для меня неожиданностью.

— Так почему же ты…

— Иначе не мог. Это мой долг, я должен защищать этот мир. К тому же, теперь ты тоже его часть, поэтому все, что происходит с ним, касается и тебя.

Зачем он это сказал? Разумеется, он вовсе не имел в виду, что стремится защитить меня. Я просто услышала то, что хотела услышать — такова человеческая природа. Ларгус, очевидно, решил напомнить, что я тоже должна думать о спасении этой реальности. Об этом мире нужно беспокоиться больше, чем о собственной шкуре. Ведь если он погибнет, не жить никому.

…Но все равно ему лучше было бы подобрать для этого какие-нибудь другие слова.

— О континтардах некромантам тоже известно больше, чем магам стихий? — спросила я, стараясь отвлечься от мыслей, которые создавали на лице нежелательное выражение. Надеюсь, неровного света костра было недостаточно, чтобы волшебник его заметил.

— Намного. Никто не знает про прореху и все связанные с ней явления больше меня. Идя туда, я уже понимал, какой именно энергии не хватит. Магии я потратил немного, если учитывать масштабы сделанного. Но та дыра высасывала все жизненные силы. К сожалению, до сих пор мы не продумали технологии, которая позволила бы магам делиться жизненной энергией друг с другом.

— Но это безумие! Ты исследовал континтарду, разработал заклинания для ее ликвидации и даже знал, что она должна высасывать жизненную энергию. Но не продумал, что можно сделать, чтобы избежать собственной гибели во время плетения заклинания! И зная это, сознательно пошел на смерть, даже не попросив ни у кого помощи!

— Единственная помощь, о которой я до сих пор мог кого-то попросить — это умереть вместо меня. Надо объяснять, почему я не рассматривал такой возможности?

— Тогда лучше рассмотри следующее: кто бы занимался исследованиями и разработкой заклинаний для сшивания прорехи между мирами, борьбы с континтардамы и другими аномалиями, которые могут возникнуть в будущем? Из того, что я слышала, выходит, что это дело почти полностью держится на тебе. От твоей жизни, твоих знаний зависит очень многое. Поэтому естественно, что ты должен беречь себя. Но почему-то у меня сложилось впечатление, будто ты нарочно ищешь смерти.

— Однако до сих пор, как видишь, безрезультатно, — цинично улыбнулся волшебник.

— Лучше не шути о таком, — нахмурилась я. От его взгляда, тембра голоса и интонации почему-то стало жутко. — Да, я действительно не знаю, что у тебя на душе, даже не рискну предполагать, что ты можешь скрывать… Но разве это моя вина? Ты закрыт ото всех, на тебе всегда словно каменная маска. Сквозь нее невозможно ничего разглядеть — видно только то, что ты позволишь увидеть. Или то, что хочешь изобразить.

— Узнаешь симптомы? — некромант заинтересованно поднял взгляд.

— Какие еще симптомы? — услышала я собственный шепот. — Разве я произвожу впечатление замкнутого человека?

— Нет, не производишь, — пожал плечами Ларгус. — Ты, в отличие от меня, хорошо прячешься. Но мне это не нужно: я некромант, это уже объясняет, почему я держусь в тени. А вот тебе пришлось поработать, ведь подобной отговорки у тебя нет. И постаралась ты на славу: толстую холодную стену вокруг твоей души прекрасно маскируют зеленые лозы и цветы, которые облепили каждый ее сантиметр. Поэтому те, кто не попытаются тщательно порыться в густых листочках, стены даже не заметят. Но она есть, и если попробовать через нее перелезть, то становится понятно: за этой стеной пустота, только тоска и пепел. И можешь не отрицать, можешь дальше показывать зеленую стену прохожим. Однако лично мне все, что находится за сочной листвой, хорошо видно в твоих глазах. Оно не лежит на поверхности, но я умею копать глубже. И то, что я вижу, удручает. Многие не поверили бы, что человек, в душе которого происходит подобное, вообще все еще может быть жив.

В этот момент я не сомневалась, останется ли незамеченным выражение, застывшее на моем лице. Каким бы капризным ни был свет от костра, его достаточно, чтобы некромант увидел то, что хотел. Было ясно: от него ничего не скрыть. При желании он может узнать что угодно, прочитать любого, как открытую книгу. При этом сам останется за стальной завесой, к которой никто не сможет даже приблизиться. Искусный манипулятор с властным взглядом, который пронзает плоть и мысли.

— Впрочем, кто-кто, а я точно не имею права тебя в этом упрекать, — вдруг добавил Ларгус. Его голос прозвучал неожиданно мягко, а в глазах читалась горькая теплота. Он держал мою руку настолько крепко, насколько позволяло его обессиленное тело. А мне пришлось сжать зубы, чтобы удержать слезы, которые неожиданно подступили к горлу.

Неизвестно, чем бы закончилась эта немая сцена, если бы где-то вдали не раздался звонкий крик ночной птицы. Моя душа, которая последние несколько минут была будто на иголках, чуть не выскочила из тела. Я испуганно подскочила и вскрикнула, невольно «подпевая» птичке. Все это, наверное, выглядело очень забавно, потому что стало причиной искреннего смеха волшебника. Через минуту я и сама его подхватила. Напряженная атмосфера, повисшая между нами натянутой нитью, разбилась вдребезги.

— Кстати, я еще не выругала тебя за то, что ты пришел без ученика, — шутливо проговорила я тоном учительницы, которая не увидела в тетради пятиклассника домашнего задания.

— Заметила наконец! — улыбнулся Ларгус.

— Не совсем, — виновато потупилась я. — Карил оказался более наблюдательным. Почему ты рисковал силой?

— Потому что, ожидая ученика, я потерял бы не меньше часа. Вдобавок Тейн не способен одним махом телепортироваться на такое большое расстояние. Телепортировать с собой одновременно ученика и лошадь я не мог — слишком большие затраты энергии, которая необходима для заклинания. А в том, что мне понадобиться лошадь, если я выживу, сомнений не было: от сильных заклинаний на время придется отказаться. Когда же появилась континтарда, важна каждая минута. Пока существует прореха, она может стать причиной множества фатальных последствий.

— Что же это за последствия, ради которых можно так рисковать?

— Ты не задумывалась, почему животные, только подойдя к континтарде, убегают прочь что есть духу? Почему трава вокруг нее обернулась пеплом? Эта дыра в пространстве высасывает жизнь из всего, находящегося поблизости, а вдобавок влияет на души тех, кто неподалеку. Неизвестно, какие энергетические чудовища могли вылезти из нее и вселиться в каждого, кто попадет в пораженную зону… так же, как и предсказать последствия, к которым они способны привести. И что хуже всего, это влияние усиливается с каждой минутой пребывания возле континтарды. Поэтому я примчался сюда, как только получил твое письмо. А теперь вспомни и скажи точно: ты или Карил оказывались в кольце мертвой травы?

— Карил нет, но я немного наступила на нее.

Ларгус сразу стал мрачнее дождливого облака.

— Тогда я не ошибся, когда решил поторопиться. И, несмотря на это, я все же опоздал. Теперь остается только надеяться, что тебе повезло. Вдобавок я быстро закрыл континтарду, и она не должна была повлиять на тебя слишком сильно.

— А если нет?

— Тогда даже я зарекаюсь делать какие-либо прогнозы. Могу лишь надеяться, что ничего страшного с тобой не случится.

— Со мной разобрались. А как же ты? Ты тоже там был.

— Я некромант, никакие духи или энергетические вампиры не могут вселиться в меня, как бы они того не хотели.

— Но это не значит, что ты неуязвим. Я тут чуть с ума не сошла! Кроме того, из-за меня ты снова нарушил правило везде брать с собой ученика.

— И кто меня накажет? Я? Ну, если ты этого хочешь, то… плохой Ларгус! Непослушный! Нарушил правило! Теперь неделю мороженого не получишь!

— Довольно! — засмеялась я и шутливо щелкнула его пальцем по носу. Как этому человеку удается совмещать в себе такие несовместимые качества? — Когда ты уже перестанешь оставлять Тейна биться головой об стенку?

— Как только ты перестанешь влипать в неприятности.

— Бедный Тейн!

Видимо я разговаривала слишком громко, потому что спустя минуту заметила рядом Карила — судя по выражению лица, очевидно, разбуженного шумом.

— Слава Стихиям, Ларгус, вы пришли в себя, — вздохнул эльф, садясь рядом. — Как вы себя чувствуете?

— В общем неплохо.

— Это радует. Что ж, Алиса, теперь можешь идти спать, ты и так сильно устала.

— Не хочу, — ответила я, глядя на еще бледное лицо главы некромантов. — Я тут еще посижу.

— Не надо, Алиса, — улыбнувшись, прошептал Ларгус. — Тебе понадобятся силы, завтра снова нужно отправляться в путь. Иди поспи немного.

Интересно, неужели некроманты умеют контролировать сознание? А как еще можно объяснить то, что я так послушно встала и пошла спать?

Уже укрывшись одеялом, я мысленно начала давать себе подзатыльники за свое глупое поведение. Фамильярничала с главой некромантов, даже по носу его щелкнула!.. Кем я себя возомнила? Будь на его месте менее тактичный человек, и я бы уже получила длинную морально-этическую лекцию о правилах поведения в обществе. Да еще и подкрепленную запретом приближаться к культурным людям! Как в моем возрасте можно быть такой дурой?

Закусив губу, я с головой накрылась одеялом, зарылась носом в подушку и через несколько минут уже храпела.

…Правда, спалось мне почему-то неспокойно. Не то чтобы мучили кошмары, просто снилось нечто хаотичное, жуткое.

* * *

Тело Ларгуса было слишком истощено после борьбы с континтардой, так что в ближайшие дни лучшим для него было воздержаться от телепортации. Поэтому некромант принял наше с Карилом приглашение отправится в Фетесарин вместе.

Волшебники ехали рядом. Похоже, эти двое неплохо нашли общий язык, потому что постоянно о чем-то болтали. А я тем временем плелась чуть позади, присматриваясь к природе.

Хотя континтарды уже не было, но животные, похоже, никак не могли избавиться от ощущение ее присутствия. Впрочем, может, они так встревожились из-за прорехи? Я еще на раскопках заметила, что птицы какие-то настороженные — будто суслики, которые ожидают нападение хищника, и единственное спасение видят в своевременном побеге. Вот только спасет ли он от врага, цель которого — уничтожить все? Если прореху поскорее не сшить, спасения не будет ни для кого.

Я почувствовала легкий порыв ветра, который оказался удивительно холодным. Из кустов на горизонте сорвалась и улетела стая мелких птиц. Ветер немного усилился. Но вдруг я поняла, что дует он только на меня, потому Ларгус с Карилом даже не почувствовали того порыва! Он напоминал целенаправленную стрелу… которая должна нанести смертельный удар!

Сила ветра не изменилась, но загробный холод пронял до костей. Будто взбесившись, мой конь заржал и внезапно встал на дыбы. Я чудом удержалась в седле, но, похоже, что ненадолго! Не успела я понять, что происходит, когда лошадь забрыкалась, заржала, словно в агонии, снова встала на дыбы и начала падать на спину. Я выпала из седла и полетела к земле прямо на то место, куда падал конь. Но неожиданно какая-то сила оттянула меня в сторону, и за доли секунды я уже лежала в трех метрах от коня. Все это произошло так быстро, что в моей голове не осталось ничего, кроме хаоса и страха.

Не успела я и глазом моргнуть, как возле меня уже сидел Ларгус.

— Алиса, ты как? — спросил он.

— Вроде живая, — проговорила я, хватаясь за голову, которая сильно закружилась. — Что случилось? Все было спокойно, как вдруг лошадь будто взбесилась.

— Ты не почувствовала ничего необычного? — спросил маг.

— Какую-то жуткую энергетику. А еще легкий порыв очень холодного ветра.

— Ясно, — вздохнул некромант и помог мне встать. — На тебя, похоже, напал какой-то степной дух. Но магическая сила дает тебе определенную защиту, поэтому весь удар приняла лошадь.

— Кстати, о лошади, что теперь с ней будет?

Когда я обернулась, вопрос исчез: животное неподвижно лежало на земле, рот был полон кровавой пены, а покрасневшие глаза напоминали стекло.

Что ж, на фоне этого сломанный позвоночник, который угрожал мне минуту назад — перспектива вовсе, оказывается, неплохая!

— Минуточку, а как я оказалась здесь? — удивилась я, поняв что сама пролететь такое расстояние никак не могла.

— А у Ларгуса всегда была хорошая реакция, — заверил Карил и подошел к мертвой лошади, чтобы забрать с нее вещи.

— Ничего, — отмахнулся некромант. Почему-то его взгляд остановился на моей руке.

Взглянув на нее, я поняла, что на той не очень глубокая, но длинная рана. Видимо, рассекла ее, когда падала.

И только сейчас я обратила внимание на то, что она у меня очень сильно болит. Я сразу достала из кармана платок и вытерла кровь, но особого облегчения мне это не принесло.

— Дай, — сказал Ларгус. Взяв мою руку, он приложил к ране ладонь и несколько секунд неподвижно простоял. Когда я снова посмотрела на рану, кровотечение прекратилось. Боль также прошел. Тогда Ларгус достал из своей сумки бинт и перевязал мою руку.

— Спасибо.

— Ничего особенного. Что ж, если ты осталась без коня, садись на моего, поедем вместе. Заодно и расспрошу тебя про ваш мир, — улыбнулся некромант.

Через несколько минут я сидела впереди него. Время от времени наша сугубо научная дискуссия о сходствах и различиях двух миров прерывалась загадочными явлениями, которые попадались по дороге… или просто веселым разговором.

Теперь я была совсем даже не против прибыть в Фетесарин несколькими днями позже!

ГЛАВА 6 Осколки будущего.

Когда мы подъехали к Фетесарину, я почувствовала себя героиней фильма ужасов: меня снова ждало студенчество! Возможно, такая антипатия к нему возникла потому, что я никак не могла назвать эти годы своей жизни лучшими. В самом деле, что хорошего в том, чтобы живя в одиночестве, зарабатывать на жизнь и обучение, бороться с ракрами, а вдобавок еще и успевать готовиться к парам? И так четыре года мучений, когда просыпаться с красными глазами после трех часов сна стало для меня привычным делом, а все ради корочки бакалавра.

Впрочем, теперь, обучаясь в университете магии, мне не нужно будет бороться за каждый день. Так что, после всего пережитого, самое тяжкое постижение магических наук, вероятно, покажется мне курортом.

Пока мы ехали по улицам, прохожие все время оглядывались на Ларгуса, а заодно и на меня, что невероятно раздражало. Неужели все они настолько святые, что находят время осуждать кого-то за природу его силы? Как можно ненавидеть человека просто за то, что он попался тебе на глаза? Почему всем и каждому обязательно нужно выразить свое «фе»? Соринка в чужом глазу всегда больше, и чем пристальнее ее рассматривать, тем незаметнее становится бревно в собственном. Наверное, нет такого мира, в котором люди бы не пользовались этой истиной. Однако это не делало ее менее отвратительной.

Между тем, от слов «спокойной ночи» меня уже начинало трясти, потому что спалось мне все хуже и хуже. Нет, не кошмары, просто как-то не по себе. На меня не нападали никакие монстры или маньяки с бензопилами; я не падала с высоты птичьего полета на полную шипов и острых выступов скалу; не лежала мертвая в гробу. Вокруг вообще ничего не было! Просто непроглядная чернота. Я бы приняла ее за обычное отсутствие сна, если бы мне там не было так жутко. Иногда даже казалось, что с глубин темноты доносятся какие-то звуки, но ручаться я не могла. Когда я пожаловалась на это Ларгусу, он стал угрюмым, задумался на несколько минут, а потом сказал: «Не забывай: это всего лишь сон».

— Не верю своим глазам! — воскликнул Карил, когда лошади остановились у входа в университет. — Приехали!

Мне совсем не понравилось то, с какой неохотой я слезала с коня некроманта и ступила на твердую землю. Правда это вполне можно объяснить и тем, что меня ждет много чего не очень приятного, начиная с разговор а в ректорате.

— Почему такая грустная? — спросил Ларгус, когда заметил мою кислую мину.

— Не вижу, чему радоваться, — вздохнула я, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Чувствую, задаст мне ректор чертей.

— За что?

— За все хорошее. Я пользовалась магией и Покровительством Стихий, а это запрещено до начала занятий. Похоже, у меня будут проблемы, — проговорила я, когда посмотрела на свой амулет: на нем появилось несколько красных полосок — по одной на каждый раз, когда я использовала магию со дня регистрации в Гильдии.

— Не будет, — заверил некромант, когда мы остановились возле лакированной двери ректората. — Подождешь здесь или пойдешь с нами?

Я пожала плечами. Какая, в сущности, разница? Хоть мне и интересно, но сомневаюсь, что при мне ректор скажет хоть что-то важное. Вероятно, когда дело дойдет до чего-то существенного, он все равно деликатно (и то лишь благодаря присутствию главы некромантов) попросит меня выйти. Подслушивать, насколько я понимаю, смысла нет — все равно на дверях кабинета должно быть какое-то заклинание: в лучшем случае я ничего не услышу, в худшем мои уши станут больше головы.

— Наверное, подожду здесь, — сказала я, садясь на скамейку возле двери.

Когда Ларгус с Карилом скрылись в кабинете, мне только и оставалось, что сидеть на скамейке у двери и ковырять стенку пальцем, поскольку все еще не прочитанные учебники, вместе с другими вещами, остались на спине лошади. Но произошло то, по сравнению с чем скучание показалось мне очень приятным занятием: из коридора вышел Вадим. Похоже, он успел побрататься почти со всем университетом, потому что практически каждый, кто встречался ему на пути, здоровался с ним. А дорогой, украшенный вышивкой, бархатный камзол четко и ясно говорил, что прогресс в поиске друзей у Вадима держит довольно неплохие темпы.

— Кого я вижу! — воскликнул парень, подойдя ко мне. Давненько мне так сильно не хотелось дать кому-то пинка. Не понимаю, почему сам его вид так меня раздражает? — Алиса! А я и не ждал тебя в ближайшие дни. Что, бомжуешь по Ануаре? И как, много уже милостыни собрала?

— Вадим, иди в… библиотеку! — огрызнулась я.

— Как ты со мной разговариваешь? — прошипел парень тоном криминального авторитета, на которого решил наехать сантехник из районного ЖЕКа.

— Очевидно лучше, чем ты заслуживаешь.

— Заткнись, а то сделаю тебе такие проблемы, что мало не покажется!

— Что? Ты мне уже угрожаешь? — возмутилась я, медленно встав со скамейки. Вот мелкая выскочка! Да я месила ракров, когда он под стол пешком ходил! И ВОТ ЭТО решило передо мной выпендриваться?

— О, конечно! Мы ничего не боимся, показывая всем язык из-за спины главы некромантов! — съехидничал Вадим, и скорчил такую отвратительную рожу, что не будь я сейчас под кабинетом ректора… — Я не ошибся? Вы ведь вместе прибыли в город?

— Ну и что? Я хоть, в отличии от тебя, провела это время на археологических раскопках, а не сидела червем в библиотеке.

— Теперь моя очередь говорить «ну и что?». Ты только посмотрела на старье, а я узнал много интересного. Кстати, не меняй тему! Заруби себе на носу: не стоит связываться со мной. Ведь кто знает, что может произойти.

Все, с меня хватит! Плевать на кабинет ректора, пора познакомить этого малолетнего выскочку с углом, гречкой и розгами!

Я уже занесла кулак для удара, когда дверь ректората открылась и из кабинета вышли Карил с Ларгусом. Выражение лица Вадима мгновенно изменилось, теперь на нем была та раздражающая меня улыбочка бывалого подхалима.

— Приветствую Вас, господин Агердон! — очаровательно пропел парень, почти стелясь перед ним ковриком. Но все старания, похоже, были напрасны: Ларгус даже не посмотрел в его сторону. Получив такое же количество внимания от Карила, Вадим отвесил некроманту поклон и быстро удалился по коридору.

— Ну что? — спросила я у Ларгуса.

— До послезавтра я буду в Фетесарине, а затем отправлюсь в Адамарей, прихватив с собой находки с раскопок. К тебе у ректора никаких претензий.

— Уже радует. А что дальше?

— Дальше я еду на новые раскопки — те самые, на которые отправили Фамала, — объяснил Карил. — Скоро начинается учебный год, поэтому я должен его заменить.

— Так куда теперь податься мне? Ясно, что я туда только приеду, сразу развернусь и что есть духу помчусь назад, чтобы успеть к началу занятий.

— Не волнуйся, — улыбнулся Ларгус. — Я договорился с ректором, поэтому ты можешь остаться в университете.

— Ты шутишь?

— Нет. Сейчас сходи в приемную комиссию и запишись на выбранную специальность, а потом тебя поселят в общежитие.

Вот тебе и на! Кто бы мог подумать, что этот момент наступит так скоро? Неужели прямо сейчас я должна выбрать специальность? Черт, из-за всего, что происходило, я совсем забыла об этом!

— Ларгус, проведи Алису в приемную комиссию, а я пока занесу это на кафедру, — попросил Карил, указывая на Зеркальце Теглена.

Некромант кивнул, и мы по лестнице направились на четвертый этаж. Спустя несколько минут я стояла у двери с табличкой, которую будто нарочно покрасили в черный цвет. Надпись на ней трагически сообщала: «Приемная комиссия».

— Волнуешься? — спросил Ларгус, заметив, как у меня трясутся коленки.

— Хуже. Ни в чем не уверена.

— Не переживай! Просто посмотри на себя изнутри, а потом выбери то, что больше тебе подходит.

— Легко говорить, когда все это уже давно позади.

— Тяжелый выбор никогда не бывает позади. Все время ты принимаешь решения, от которых зависит дальнейшая жизнь. Иногда ты не задумываешься, правильно ли поступаешь, а иногда бог знает сколько кусаешь локти даже после того, как выбор сделан. Но на самом деле достаточно знать, чего ты хочешь, и самое главное — как сильно ты этого хочешь. Что я тебе скажу? Только то, что и в караване: у тебя большой талант и прекрасный магический потенциал, поэтому не обрекай себя на кабинетную работу. Но выбор все же за тобой, потому что это твоя жизнь, твоя судьба, и только тебе решать, как ею распорядиться. Поэтому сейчас забудь все, что тебе кто-либо когда-либо говорил или советовал. Слушай только себя, свой внутренний голос. Удачи тебе!

Улыбнувшись, Ларгус сделал шаг назад, и я вошла в кабинет приемной комиссии, где за письменным столом сидела секретарша.

— Ты Гайлинова? — спросила она. — Проходи, меня уже о тебе предупредили. Надо расписаться здесь, здесь, здесь… — тарахтели женщина, указывая на бланки. — А сюда впиши выбранный факультет и специальность.

Ну вот он, момент истины! Итак, археология… Археология же?

Как и советовал Ларгус, я еще раз заглянула в себя, а заодно вспомнила свое прошлое, последней страницей в котором были раскопки в Василькой Степи.

Все же, что бы было по-настоящему интересно журналистке, которая год проработала в газете вроде «13-й канал»?

Сравнивая свой характер с тем, что было написано в брошюре о каждой специальности, я неуверенно стучала ручкой по столу, как вдруг просияла и написала: «факультет — природоведческий, специальность — эксперт по нечистой силе».

— Это все? — спросила я, прежде чем отдать секретарше документы.

— Да. Прекрасно, сейчас я все оформлю. Вот ключ от твоей комнаты в студенческом общежитии, — закончила женщина, и положила на стол медный ключ с номерком-брелочком. — До свидания.

Когда я вышла из кабинета приемной комиссии, рядом с Ларгусом уже стоял Карил.

— Что ж, поздравляю тебя с зачислением в ряды археологов!.. — торжественно начал маг, пожимая мне руку.

— Археологов? — удивился Ларгус. Хоть он и пытался это скрыть, но вид у него был очевидно разочарованный.

— Извини, Карил, — перебила я. — Но археология это не мое.

— Как это? — озадачился он.

— А так! Перед тобой будущий эксперт по нечисти!

Похоже, для Карила это была не дюжая неожиданность. Он уже, наверное, настроился болтать со мной на историческую тематику долгими зимними вечерами… А вот на лице Ларгуса я увидела веселую и, самое главное, одобряющую улыбку!

— Так проводите меня в общежитие? — засмеялась я, покрутив на пальце ключ от комнаты.

— Куда мы денемся, знаток нечистой силы? — улыбнулся Карил, и на пару с Ларгусом подхватил меня под руки.

Во время своего первого студенчества я однажды пришла в гости к приятельнице, которая жила в студенческом общежитии. После этого желание приходить туда еще раз исчезло навсегда. В первую очередь шокировало само его состояние: здание срочно нуждалось в капремонте, а еще лучше — в сносе и строительстве нового. Следующей меня удивила студенческая кухня: когда мы готовили борщ и отошли на минуту, его у нас украли вместе с кастрюлей! Что уж говорить о ночных дебошах, по сравнению с которыми Содом и Гоморра — утренник в детском саду. Поэтому тот животный ужас, который я испытала, приближаясь к общежитию, был вполне естественный.

На удивление, оказался он настолько же и безосновательным! Везде чисто и аккуратно, а комната (кстати, одноместная) была настолько уютной, что перспектива второго студенчества почти перестала меня пугать.

Уже позже, когда Карил с Ларгусом ушли, а все вещи были разложены по шкафчикам и полочкам, я обследовала само общежитие: мужское и женское крыло, семь жилых этажей, на каждом по два десятка комнаток, три просторные кухоньки и столько же ванных комнат. На восьмом несколько больших комнат отдыха с удобными диванчиками, журнальными столиками и различными играми, из которых знакомой мне был только бильярд. Похоже, Ларгус говорил правду касательно того, что государство заинтересовано во всех носителях магической силы, если даже в студенческом общежитии такие роскошные условия! В любом случае, это было место, в котором можно очень неплохо пожить.

Огорчало лишь то, что жить здесь будет также и Вадим.

* * *

Сплошной мрак, лишь сплошной мрак вокруг. Я не вижу даже своих рук, слышу только собственное дыхание. Невозможно увидеть хоть что-то… или кого-то. А кто-то есть, в этом я не сомневаюсь. Я все время чувствую его присутствие, от этого кожа покрывается каплями пота.

— Кто ты? — кричу я в темноту. — Покажись!

Но ответа нет. Я только чувствую, как чьи-то губы кривит злая ухмылка. От этого кровь застывает в жилах. Оно здесь, оно сильное… оно ждет, чего-то ждет. Но чего?

Вдруг сердце останавливается: я чувствую отвратительное ледяное прикосновение к своей кожи. Оно мимолетное, само по себе незаметное, но ощущение от него не проходит и наводит ужас. Кажется, оно проходит сквозь кожу и мышцы, доходит до костей…

Вскрикнув, я проснулась и несколько секунд сидела неподвижно, а потом смахнула со лба капли пота.

Опять, опять этот сон, вот только сейчас все стало намного хуже. То прикосновение никак не шло у меня из головы. Казалось, оно до сих пор печет ледяной болью. Хотелось бы мне наконец понять, что к чему.

Я встала с постели, накинула халат, взяла с полки два яйца и пошла на кухоньку.

Сейчас здесь было еще пусто, только Вадим иногда шуршал на мужской половине общежития. Но с сегодняшнего дня начинался прием новых студентов и возвращение старых, поэтому они быстро заполнят эти стены.

Спустя несколько дней после заселения я, не имея абсолютно никаких занятий, прочитала оставшиеся учебники, так что теперь ходила за книгами в библиотеку — умышленно выжидая не только присутствия старого библиотекаря, но и отсутствия его помощника.

Университет уже выдал мне форму, точнее формы: первый комплект — три удобных брючных костюма — для тренировок с оружием, Покровительством Стихий и боевой магией; второй — три длинных, практически одинаковых мешковатых платья с шалью — для повседневного использования, в частности посещений лекций. Оба комплекта были выполнены в трех вариантах цвета: темно-фиолетовый, темно-зеленый и темно-красный. Правда, в тренировочных костюмах все три пары брюк были одинаковы, цвета коричневой охры.

Кроме формы я также получила довольно неплохой меч, лук и стрелы, два кинжала, объемную наплечную дорожную сумку, темно-коричневый осенний плащ, купальный костюм (закрытости которого позавидовали бы даже в самых консервативных странах Азии), а также целую стопку тетрадей для конспектов, ящик карандашей и ручек.

Приятной неожиданностью оказалась довольно неплохая стипендия, которую мне выдали, не дожидаясь начала учебного года. Сначала мне показалось, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мелькнула мысль, что выдали ее мне вперед за весь семестр. Но секретарша заверила: это ежемесячная стипендия. Похоже, если Ануара не страдает катастрофической инфляцией, я вполне неплохо здесь заживу!

Быстро позавтракав, я схватила дочитанную вчера вечером книгу и побежала в библиотеку. Мне повезло, свои библиотечные полномочия Вадим сегодня официально сложил, и теперь увидеть его между стеллажами я могла лишь случайно, когда он будет писать конспекты.

Уже по дороге назад я заметила небольшой толпу возле приемной комиссии. И надо же было такому случиться, чтобы именно в этот момент оттуда вышел Вадим! Похоже, он занялся укреплением позиций и среди студентов, потому встретили его как своего парня.

— Как я и говорил, — хвастался он. — Меня без лишних слов зачислили на специальность «стратегии ведения войны» военного факультета!

Я пошла дальше по коридору и не стала обращать внимания на кучу подхалимских поздравлений, с помощью которых осуществлялось не такое уж редкое явление, как подлизывания к тому, кто уже подлизался к кому-то влиятельному. Хотя то, что Вадима зачислили на военный факультет, меня радовало меньше всего.

Однако эти мысли отошли на второй план, и причиной тому была неожиданная встреча: прямо передо мной появилась девушка, лицо которой показалось мне знакомым. Порывшись в своей памяти (следствием чего было установление диагноза «полный бардак» и, как лекарство, необходимость срочно начать генеральную уборку), я смогла ее вспомнить. Это была Арра, дочь трактирщика из поселка «Ароматное», у которого мы остановились в первый день по прибытию в этот мир. Удивительно, и как я не заметила на ее запястье защитный амулет?

— Привет! — застенчиво прощебетала девушка, подбежав ко мне. — Это вы подруга Карила?

— Да, я.

— Не подскажете, где здесь приемная комиссия, потому что мне нужно заполнить какие-то документы…

— Прямо по коридору и направо, — подсказала я.

— Спасибо! — обрадовалась Арра, будто я только что рассказала ей, где находится пещера с сокровищами.

— А куда решила записываться? — поинтересовалась я, пытаясь немного потянуть время. Может Вадим, воспользовавшись какой-нибудь другой лестницей, уберется подальше от приемной комиссии. Не думаю, что Арре сейчас хочется с ним встречаться.

— Знахарство, это на медицинском.

— А я эксперт по нечисти. Ну ладно, увидимся в общежитии! — дружески попрощалась я и направилась вниз, к выходу из корпуса.

Ох, похоже невесело будет здесь этой девочке, она же сама скромность и наивность. Подумать только, когда Вадим на нее напал, она даже не попыталась защититься магией! Конечно, это ей запрещено правилами, и Арра, скорее всего, даже не практиковалась в Покровительстве Стихий. Но чтобы быть совсем уж без характера… Если она продолжит так и дальше, то сможет спокойно сидеть в больнице, готовя зелья, но далеко ли пойдешь без инициативы?

Гуляя по саду на территории университета, я не прекращала размышлять. День оказался чрезвычайно погожий, лето еще не отдавало свои права осени, поэтому мне хотелось поймать как можно больше последних теплых дней. К тому же, через три дня для меня снова начнутся пары, следовательно, возможности беззаботно прогуляться уже не будет.

Хотя о беспечности придется забыть уже сейчас. Я даже крякнуть не успела, когда на меня, выскочив из-за фигурно выстриженных кустов, налетел Вадим! Я потеряла равновесие и чудом не упала на ягодицы, что, думаю, только повеселило бы наглеца.

Его эта милая встреча тоже озадачила. Я даже заметила, что у него что-то упало, и парень мгновенно это подобрал. Но краем глаза мне все же удалось увидеть то, что он молниеносно сунул в карман…

Черт возьми! Да ведь это рубин! И, судя по тому, как он его держал, размером не меньше среднего куриного яйца! Интересно, где же мой милый друг им разжился?

— Смотри, куда прешь! — зашипел он, становясь на цыпочки, чтобы оказаться немного выше меня. — Совсем ослепла?!

— Я ослепла?! — вскипела я, всеми силами сдерживая себя, чтобы не броситься на него с кулаками.

— Да, ты! Я непонятно выразился? Не попадайся мне!

— Это я, пожалуй, непонятно выразилась! — прорычала я. — Послушай меня, мелкая выскочка! Не забывай, что я не только старше тебя, но и опытнее даже в той же магии! И я, чтобы ты знал, четыре года делала из ракров салат, прежде…

— Если уж на то пошло, они тоже не отставали на кулинарном фронте, — лукаво улыбнулся Вадим… улыбнулся так, что у меня кровь застыла в жилах. — Я прав? Не только ты убивала их родственников, но и они…

— Откуда ты знаешь?.. — проговорила я так твердо, как только смогла.

— А ты думала, я малолетний лошок с мозгом не более ореха? — насмешливо хмыкнул Вадим. — У меня свои источники информации, и достаточно надежные. Я знаю такое, о чем ты даже не догадываешься. Поэтому сделай одолжение в первую очередь себе, — прошептал он, подойдя ко мне вплотную: так, что я почувствовала его дыхание. — Не переходи мне дорогу.

Я застыла, не в состоянии даже пошевелиться. Довольно растянув пухлые губы в улыбке, Вадим прошел мимо меня и исчез за поворотом ближайшей аллеи.

Мелкий урод. Сволочь. Мерзкая тварь! Какого черта мы с Карилом притащили его в этот мир? И хуже всего то, что, боюсь, эта мысль мелькнула у меня не в последний раз.

Но как? Как он узнал о моей семье? Кто мог ему сказать? Конечно, об этом случае писали в газетах, но Вадим тогда, наверное, и читать не умел! Может, нашел где-то… скажем, у матери какая-то газетка завалялась, а затем попала ему в руки. А позже он где-то подслушал о… Стоп! Но тогда это должно означать, что кто-то умышленно хранил эту газету. Итак, это для него почему-то было важно…

Внезапно мои размышления прервала ветка, о которую я, собственно, и споткнулась. Видимо, встреча с этим малолетним уродом сильно на меня повлияла, потому что мне не удалось удержать равновесие и, как результат, я пропахала носом клумбу с бархатцами. Для носа это, конечно, просто так не прошло. К счастью, профилем старой ведьмы мне эта встреча с землей не угрожала, но кровь все же пошла. Невероятно обрадовавшись, я уже собралась встать, чтобы обыскать карманы в надежде найти какой-то платок, но последний нашел меня сам! Прямо перед моими глазами на опрятном газоне лежал красный платок. И первая ассоциация — с биографией писателя Андрея Головко — почему-то вызвала у меня плохое предчувствие.

Вставая, я подобрала находку и начала тщательно ее осматривать. В общем, и смотреть-то было не на что, кроме вышитой монограммы. Вот только эта монограмма пробудила неприятные воспоминания: на красном квадратике шелка было золотыми нитями вышито: «ПГ» Нет, довольно! Это лишь мое воображение! Галдор не единственный человек в Ануаре с инициалами «ПГ», а красный цвет не обязательно символизирует огненных магов! И он давно мертв, откуда здесь мог взяться его платок? Разве что кто-то его сюда принес, но зачем? Чтобы оставить? Нет, эта версия абсолютно не выдерживает критики. Однако я все же положила платок в карман — возможно, у Ларгуса появится какая-то мысль на этот счет? Нужно будет показать ему это, когда встретимся.

В моей голове начала выстраиваться еще одна цепочка рассуждений, которую прервал громкий крик. Его источником была похожая на ястреба птица, которая сидела на ветке дерева неподалеку. Только теперь я заметила, что начинает смеркаться. Похоже, я тут засиделась, пора возвращаться.

Я еще раз взглянула на сад, развернулась и быстро направилась к общежитию.

* * *

Рыночную площадь не зря называли сердцем Фетесарина! Фонтаны, статуи и кафе прекрасно сочетались с торговыми рядами и лавочками. Все бурлило и вращалось огромным водоворотом, ритм которого пропитывал особым шармом. Наверное, это было единственное место, где повседневные и магические вещи смешались настолько равномерно, что воспринимались как единое целое.

— Быть такого не может! — восторженно прошептала я, остановившись, как зачарованная, у витрины ювелирного магазина. Будто магнит, мой взгляд привлекли выставленные на ней волшебные драгоценности: десятки причудливых украшений, выполненных до мельчайших деталей, двигались так, будто были живыми существами! Маленькие птички летали в украшенных каменьями клетках-сережках, змеи-браслеты неспешно переплетались, время от времени поворачивая головы и высовывая раздвоенные языки, бабочки на кольцах медленно махали крыльями, а фигурки фей на гребешках кокетливо махали крошечными ручками!

Восторженная, я уже начала было представлять серьги-клеточки в своих ушах… но потом увидела самое страшное: ценники. Чтобы приобрести самую дешевую из этих драгоценностей, нужно четыре моих стипендии.

Чтобы лишний раз не ранить себе сердце, я отвернулась и пошла к ближайшему выходу из площади… Когда почувствовала, как кто-то сзади схватил меня за руку и настойчиво потребовал внимания.

— Чего вам…

Черт, только мне могло так повезти! В мою руку мертвой хваткой вцепился грязный старый гном! Запутанная пыльная борода с дохлыми насекомыми, разбитая верхняя губа, из-под которой выглядит единственный сломанный зуб, будто довершение картины — один глаз мутный, а второй с бельмом.

— Никто не спасется, — чавкая, простонал дед голосом сумасшедшего, которого напоили, а потом еще и накачали наркотиками. Давненько мне такие субъекты не встречались!

— Простите, отпустите, пожалуйста.

— Они его пробудят. Он уже здесь, пришел в этот мир. Они просто ждут. Придет время, он созреет, и тогда они его пробудят.

— Простите, я должна идти…

— Вы мне тоже не верите? Никто не верит моим снам. А мне же их шлет сама Белая Королева, а никто не верит, что я слышу ее голос. И в нее никто не верит, — жалуясь, покачал головой старик. — А вот увидите, скоро все это разрушится. Спасутся только порождения тьмы. Они переждут все в тени солнца, спрячутся, когда Центр Теней откроет путь. Центр Теней легко может это сделать, потому что он — врата, это он прорвал брешь. Абсолютные врата. Порождения тьмы пробудят его и просто перейдут в какой-то другой мир, где в тот же миг также будет затмение. Солнечное затмение — это тебе не лунное — для тех, кто рожден тьмой, через тень можно перенести не только душу во сне, но и тело. И для него не нужны никакие дыры между мирами. Тень на солнце — и так ворота, просто ключ нужен. А ключ уже здесь, просто еще его они не разбудили. Вот. Что я тебе говорю…

— Простите, госпожа! — взволнованно проговорил стражник, появления которого я нисколько не заметила. — Здесь такая толпа, мы и не увидели, что этот старик опять к людям цепляется. Надеюсь, он не доставил вам хлопот?

— Что… нет…

— Вот и хорошо! Еще раз простите, — поклонился стражник, вместе с напарником увлекая куда-то гнома.

— Аааа… Это вы… — выдохнул старик. Когда он посмотрел на стражей, его глаза округлились и он, пожалуй, даже попробовал бы вырваться, если б не был так слаб. — Я знал, давно пора…

Я еще несколько минут неподвижно стояла на месте.

Что это, черт возьми, только что было?

Да, я знаю, что это похоже на бред сумасшедшего. Но чтоб его трижды за ногу, ОН СКАЗАЛ «ЦЕНТР ТЕНЕЙ»!

Сумка, которую я держала в руках, сильно тряслась. Мне очень хотелось побежать за стражей и разыскать того старика, но они уже давно растворились в водовороте рыночной площади.

* * *

Последние дни лета подошли к концу. Студенты университета магии со всей Ануары вернулись, или же впервые приехали сюда. Поэтому в общежитии закипела жизнь.

Сегодня вечером посвящения в студенты. Завтра начнутся занятия, поэтому отныне я должна носить эту дурацкую форму. Однако все приятные сюрпризы были для меня впереди: когда я утром вышла из комнаты, то увидела старшекурсниц, которые проходили по коридору мимо моей двери. Удивило меня то, что они были одеты в красивые платья с элегантным силуэтом, расклешенными рукавами и открытыми плечами. Цвета те же, что и у моей формы, только на несколько тонов светлее. От удивления я застыла и начала на них глазеть.

— Привет! — непонимающе улыбнулась высокая сероглазая брюнетка. — Что-то случилось?

— Да нет, просто я думала, что с сегодняшнего дня нужно носить форму, — озадаченно проговорила я. — Может я что-то неправильно поняла?..

— Отчего же? Все так, — заверила вторая девушка — кареглазая блондинка среднего роста.

— Тогда почему вы не в форме?

— Как это? — удивились девушки. — Мы в ней.

— Это форма? — воскликнула я, уронив челюсть еще ниже. — Но как такое может быть?

— Что? — поинтересовалась брюнетка.

— То, что у вас красивая форма, а мне выдали какой-то балахон!

— А, ты об этом! — улыбнулась блондинка. — Здесь скорее невезение. Поговаривают, фасоны для первокурсниц разрабатывала чья-то родственница, которая «загадочным» образом выиграла тендер. С тех пор прошло не одно десятилетие, но форму университет не меняет — слишком печется о своих традициях. Хотя на самом деле важен не фасон формы, а ткань, из которой она сшита.

— Что такого необычного в этой ткани? — удивилась я.

— Это особое полотно, — пояснила блондинка. — Его изготавливают в империи Виролис, откуда продают в магические учебные заведения по всему миру. Одежда, сшитая из этой ткани, помогает магам-студентам лучше развивать свои магические способности. Потому у каждого курса своя форма из соответствующей ткани — чем старше курс, тем светлее цвет. К счастью, у всех курсов, кроме первого, фасон формы довольно неплохой. Поэтому можем посоветовать, разве что, сжать зубы и пережить этот год как вступительный экзамен.

— Вот черт! — в отчаянии проворчала я. Неужели это мне кара небесная за то, что я всю жизнь пренебрежительно относилась к собственному гардеробу? — Теперь я должна ходить в этом?

— К сожалению, — сочувственно вздохнула блондинка.

— Слушай, а ты случайно не та девушка из параллельного мира? — поинтересовалась черноволосая студентка.

— Об этом что, уже всем известно? — простонала я, упав на мягкое кресло, стоявшее в коридоре у двери.

— В общем, да, — констатировала брюнетка. — Кстати, меня зовут Магра.

— А я Салира.

— Алиса. Будем знакомы! — улыбнулась я, и еще раз осмотрела форму девушек завистливым взглядом. — А вы с какого курса?

— Четвертый, — ответила Магра. — Ну, мы побежали. Еще увидимся!

Через минуту девушки исчезли за лестницей, а я еще раз посмотрела в зеркало, установленное как будто ради издевательства. Вот тебе и на! Конечно, я никогда не считала свою фигуру идеалом, но и не думала, что ее можно настолько изуродовать! Теперь я была похожа на широкий квадратный шкаф, стенки которого выгнулись из-за кучи напичканных в него вещей.

Но я взбесилась еще больше, когда увидела мужскую форму. Лучше бы мне выдали ее! Почему я должен носить это убожество, в то время как даже ребятам выдали приличные костюмы?

И будто подтверждение всей безнадежности моего положения, по коридору прошагал Вадим, который прожег меня, без преувеличения, уничтожающим взглядом. Ухудшало ситуацию то, что именно этот парень со вчерашнего дня был причиной моего угнетенного состояния. Как раз тогда я узнала, что в самом деле являюсь тупой как пробка: Пока я путешествовала по Ануаре и прохлаждалась на Стене Санкора, Вадим пришел в офис «Гондивер» — первой в стране компании по разработкам магических технологий. Подписав ряд контрактов, он рассказал им все, что знал о технологиях нашего родного мира. И опираясь на представленные Вадимом идеи, «Гондивер» начали работу над разработкой аналогичных технологий, работающих на основе магии. За все это парень получил немалый аванс. Кроме того, компания будет платить ему кругленькую сумму с выпуском на рынок каждого нового продукта, а также выплачивать процент от денег, вырученных с продаж.

Узнав об этом, я надела траур. Ведь сделать то же самое была возможность и у меня, но я ее прозевала! Да, я могла бы даже сейчас пойти в компанию и попытать там счастья. Однако сомневаюсь что я, журналист, знаю о технологиях больше современного шестнадцатилетнего парня. Конечно, у меня был с собой ноутбук, и можно было бы попробовать отдать его ученым для исследований. Но не думаю, что эта коробка с микросхемами особенно им поможет, а соответственно и заинтересует.

Итак, я осталась с носом, в то время как Вадим обеспечил себе безбедную жизнь до конца своих дней.

Настроение оказалось испорчено окончательно. Единственным моим желанием было провалиться сквозь землю. Неужели следующие четыре года этот тип постоянно будет мелькать где-то рядом со мной? Что ж, веселее не бывает.

Пропало желание любого контакта с людьми. Я незаметно прошла на крышу общежития, где и осталась созерцать сад. Ужасно не хотелось отпускать это лето! После него придет не просто осень, а кардинально новая жизнь, в которой неизвестно, что со мной произойдет. А если верить словам Флары касательно того, чьи души обычно попадают на Стену Санкора, то вполне можно ожидать, что эта новая жизнь подложит мне эпичную свинью.

Мой взгляд упал на то место в саду, где я встретилась с Вадимом, и в памяти всплыл красный платок. Интересно, когда я увижу Ларгуса? Очевидно, нескоро — Адамарей далеко. Да и у него сейчас, наверное, полно дел, вспомнить ту же прореху.

Солнышко припекло и я, сама того не заметив, задремала… однако сразу об этом пожалела. Я провалилась в этот мерзкий сон — будто в скользкое, отвратительное болото, из которого мне никак не удавалось выбраться. От этой тьмы и холодных потоков, пробегающих по коже, душа кричала как буйный больной, который бьется о мягкие стены белой комнаты. В последнее время я все больше и больше боялась засыпать, поэтому обычно ходила переутомленная, а под глазами начинали появляться мешки. Еще смотри, Вадим заметит и начнет придумывать какую-то ерунду, чтобы испортить мне настроение, а заодно и репутацию. Не хватало еще, чтобы из-за него меня и в этом мире считали социально бракованным чудиком.

Когда я проснулась, уже вечерело. Надеюсь, я не опоздала на посвящение в студенты. Вот весело будет (а особенно Вадиму)!

Я сразу сорвалась с места и побежала к университетскому двору, где должно было проходить посвящения.

Но чудо произошло! Впервые за последние несколько дней мне повезло — я пришла вовремя. Почти три десятка студентов собрались перед главным корпусом, ожидая начала церемонии.

Еще вчера нас предупредили, чтобы все мы выучили гимн студентов, который, как оказалось, был чуть ли не точной копией старого-доброго «Gaudeamus». Это только облегчило мою задачу.

Наконец ректор с руководством университета решили, что хватит нам печься в невыносимой духоте, и вышли к народу. И снова сходство с моим родным миром: следующий час продолжались банальные речи, во время которых Вадим, стоявший прямо под трибуной, не переставал аплодировать. Затем несколько студентов выступили с художественной самодеятельностью. Венцом церемонии стал гимн студентов.

У меня сложилось впечатление, будто я, проплыв несколько десятков километров, вылезла на берег, немного прошлась по суше и прыгнула в воду соседнего моря. Опять студентка! Так и привыкнуть недолго.

— А теперь слушайте внимательно! — проговорил ректор. — Сейчас вас разделят на две группы, после чего кураторы поведут своих студентов в аудитории на организационную лекцию.

Когда зачитали фамилии, я не поверила собственному счастью: нас с Вадимом распределили в разные группы! На радостях я даже подпрыгнула, после чего быстро подошла к своей новой кураторше. Благодаря коротким ногам, широким плечам и узловатым пальцам с темно-красными ногтями я узнала в женщине с пышными формами яркую представительницу расы гномов. На первый взгляд ей можно было дать лет так тридцать пять. Как для гнома, она была очень высокой — почти моего роста. На овальном лице красовались пухленькие щеки, нос картошкой и небольшие, но очень резвые карие глаза. Черные волосы были коротко подстрижены.

В моей группе, получившей пятнадцатый номер, было тринадцать студентов — ничего не скажешь, многообещающе число. А в группе N16, в которую попал Вадим, — четырнадцать.

— Шагом марш за мной, студенты! — добродушно скомандовала куратор, жестом приказав следовать за ней.

Прошло несколько минут, прежде чем я, вместе со своими одногруппниками, оказалась в опрятной аудитории.

— Ну что ж, детки, поздравляю вас с тем, что вы попали! — засмеялась гномиха, присев на край преподавательского стола. — За следующие четыре года ваши пальцы покроются огромными мозолями от ручек, которыми вы будете писать конспекты. А голова затрещит по швам после бессонных ночей, проведенных за написанием самостоятельных работ, которые вы будете откладывать до последнего. Но не бойтесь, пережить это можно! Здесь главное не растеряться и понять разницу между школой и университетом. А заключается она в том, что в школе вам все разжевывали и клали в рот, а тут придется учиться самим. Преподаватели будут только показывать точку, до которой вам предстоит дойти до следующего практического, и объяснять на лекциях некоторые детали. Большинство знаний приобретается путем многочасового чтения учебников в библиотеке. Если кто не знает, то библиотека — это такое место, где вас никогда не покидает чувство голода, и почему-то всегда хочется спать.

Говорю еще раз, не бойтесь! Если поймете, что начинаете отставать, или чего-то не понимаете, приходите к преподавателям на консультации и разбирайтесь с ними.

А теперь, когда я успокоила вас путем запугивания, давайте знакомиться. Я Феланна Маногра, ваш куратор. Вы спросите, что такое куратор? Ну, кое-кто объясняет такое явление, как куратор, аналогией с классным руководителем. На самом деле это не совсем так: в обязанности куратора не входит следить за студентами, приводить их за ручку на пары, когда те решают вместо занятий отоспаться в общежитии, и вымаливать вашего помилования в ректорате, если вам вдруг захочется устроить «темную» преподавателю теории искусств… хотя остальные студенты и преподаватели и так вас искренне поймут (а когда вы сами с ним познакомитесь, до вас дойдет, что я имею в виду).

Некоторые трактуют куратора как маму студентов. Вот что я вам на это скажу: я вам не мама, я ваша совесть. У самих студентов совести нет, поэтому им поставили куратора. Если вы что-то напортачите, или захотите напортачить, то можете всегда прийти к куратору на исповедь. И гарантирую вам: я, как священник, сохраню все в тайне (если вы, конечно, не захотите взорвать университет к чертовой бабушке). Ну, это, в общем, все! С вами я буду знакомиться уже в процессе обучения, — закончила Феланна речь, которую время от времени прерывал тихий смех студентов.

— А теперь пусть тот, кому выпало сомнительное счастье быть старостой, раздаст вам временные студенческие билеты. Постоянные выдадут примерно через месяц. А эти советую во что-то завернуть, иначе через неделю они будут напоминать кусок использованной туалетной бумаги.

Вдруг произошло то, что заставило меня устало заскулить: двери аудитории открылись, и в них, кланяясь, как дед, которого схватил радикулит, зашел Вадим.

— Здравствуйте, многоуважаемая госпожа Маногра! — сладко пропел Вадим, демонстрируя свою коронную подхалимскую рожицу. — Ректор просит Вас зайти к нему, как только Вы закончите со студентами. Кстати, не могу не отметить, что много слышал о Ваших научных достижениях, и они меня искренне поразили…

— Солнышко! — насмешливо сказала куратор. — Этот подхалимаж выглядел очень, ОЧЕНЬ дешево. Настолько дешево, что каждый, у кого уровень интеллекта больше, чем у ракра, просто обязан расценивать подобный фарс как личное оскорбление. Потому будь добр, перемести свою материю куда подальше.

Группа взорвалась неистовым хохотом. А Вадим, надувшись, будто дикобраз, по мордочке которого начали стучать колючей проволокой, тихонько выбрался из аудитории и бесшумно закрыл за собой дверь.

Мне все больше и больше нравилось мое второе студенчество!

— Еще один аспект, на который я бы хотела обратить внимание — ваши стипендии. Конечно, эти деньги принадлежат вам, и у вас есть абсолютное право проиграть в карты все до копеечки. Но хочу вас предупредить: не менее половины нужно откладывать, и при желании даже положить на счет в банке… если, конечно, вы не мечтаете опозориться. Понимаете, маги не живут отшельниками в пещерах. Мы очень часто бываем на торжественных приемах, поэтому каждый должен иметь свой гардероб как повседневной, так и парадной одежды. Вы, наверное, и сами понимаете, что нельзя приходить на все балы и приемы в одном и том же костюме. Поэтому половину стипендий желательно тратить именно на гардероб. Начинать советую немедленно, ибо в конце декабря в нашем университете проходит традиционный Зимний бал, на который приглашены все маги Ануары. Подчеркиваю, там обязаны присутствовать ВСЕ студенты. Вы должны накопить денег, купить хорошей ткани и заказать пошив платьев и костюмов не позже конца октября, иначе можете просто остаться голыми. Не забывайте, кроме парадной одежды вам понадобятся еще и украшения. Предупреждаю на будущее: нечто подобное происходит у нас и в конце июня — Выпускной бал, на котором также обязательное присутствие даже тех студентов, которым еще учиться и учиться. К нему тоже нужно сшить какой-то парадный костюм. Поэтому не спешите транжирить стипендию!

Вот тебе и на! Я так и знала — стипендия неспроста такая большая! Что ж, сажусь на диету: заодно и похудею, и денег на продуктах ой как сэкономлю.

— Конечно, к Зимнему балу вы должны научиться хоть как-то танцевать медленный вальс, фокстрот и танго. Но об этом не беспокойтесь, у нас есть танцевальный класс, где вами займутся наши хореографы.

Вспомнив свое танцевальное мастерство, я иронично хмыкнула. Корова на льду, и та была грациознее. Да, когда-то я решила было заняться танцами, и несколько раз сходила на занятия. Но такая «приятная» неожиданность, как магическая сила с альтернативной реальности в комплекте с ракрамы, заставила забыть о вальсе и румбе и переключиться на холодное оружие.

— А теперь, дорогие друзья, последний шок на сегодня! — продолжила Феланна. — Поскольку вы здесь, как и большинство первокурсников, чувствуете себя немного… да что там немного, порядком не в своей тарелке, к вам будет приставлено по координатору. Что оно такое и с чем его едят? Ответ элементарный! Это третьекурсники, которые, начиная с этого дня, будут для вас чем-то вроде старших братьев и сестер, разве что не станут по шее так часто давать. В их обязанности входит помочь вам приспособиться к новым жизненным условиям. В течение двух лет вы будете проводить много времени вместе. Им вы можете доверять все свои проблемы, просить о помощи, бегать за ними, чтобы получить объяснения всяких мелочей, которые не можете понять и т. д. Можете при необходимости даже поднимать их среди ночи… хоть и не советую этим злоупотреблять, некоторые старшекурсники немного нервные. Когда вы доживете до третьего курса, то почти все сами станете координаторами новоприбывших первокурсников. А кому-то может даже по два «подарочка» достанется — если новичков будет больше третьекурсников. Тогда вы на собственной шкуре ощутите, что это такое.

— Госпожа Маногра, — робко проговорила Арра. — А когда мы познакомимся с нашими координаторами?

— Через несколько минут. Они будут ждать вас у ваших комнат в общежитии. Что ж, можете уже к ним и идти, а я пошла к ректору. Всем до встречи, увидимся на парах! Завтра я читаю у вас лекцию по теории нечистой силы.

Координатор? Интересная штука! Надеюсь, мой «братишка» окажется нормальным, потому что не хватало еще на два года быть скованной одной цепью с каким-то самодуром или снобом.

Продолжая размышления, я быстренько зашагала к общежитию. Мне опять повезло: по дороге я не встретила Вадима, поэтому поднимаясь по лестнице, была в хорошем настроении.

Наконец я оказалась у двери моей комнаты… где, опираясь на стенку, стоял Фамал!

— Привет, подопечная! — улыбнулся парень, когда увидел меня.

— Привет, — удивленно прошептала я. — Ты что, мой координатор?

— Да!

— Не может быть!

— Отчего же? Я на хорошем счету у ректора. Поэтому когда пришло время назначать координаторов, я попросил, чтобы меня приставили именно к тебе. В качестве аргументов привел то, что было бы как-то ненормально, если б твоим координатором стал тот, кто младше тебя на два-три года. А вот мы с тобой почти одного возраста. Ну что ж, пойдем, я покажу тебе свою комнату, чтоб ты знала, куда бегать за психологической помощью! Я уже поставил чайник и купил печенья. Думаю, надо отпраздновать твое посвящение в студенты! Кстати, Карил уже рассказал мне, что ты пошла на эксперта по нечистой силе. Это правда, или он мне лапши навешал?

— Правда чистой воды!

— Почему же ты не выбрала археологию?

— Внутренний голос подсказал! — улыбнулась я.

* * *

Я сижу на полу у разбитого витража. Осколков накопилось очень много, но разобрать их времени у меня еще не было. Поэтому стоит сделать это сейчас, до начала учебного года — тогда точно будет не до них.

Так какие кусочки у меня есть?

Первый комплекс осколков — Эпоха Розы. Вполне вероятно, что виденное тогда мною во сне, — отголосок далекого прошлого этого мира. Есть точки пересечения нескольких обломков, значит, я могу сделать вывод, что полученная из сна информация о мироздании правдива.

Второй комплекс — солнечное затмение. Точками пересечения является мононосительная надпись на черепке кувшина, и слова того старого гнома. Если задуматься, мой сон о фотографии с моря также намекает на солнечное затмение. В дополнение, старик, очевидно, говорил о прорехе.

Третий — Центр Теней. Но Центром Теней не является собственно солнечное затмение. Оно лишь часть мозаики, потому голоса в моем сне, как и дед, говорили о прибытии и пробуждения. Поэтому можно сделать вывод, что Центр Теней — это существо, и, похоже, связанное с двумя мирами. Ох, не хочу считать себя (а тем более Вадима) пупом земли, но предчувствие у меня какое-то нехорошее…

Из осколков, которые еще не имеют точек пересечения, имеем: четырех загадочных женщин, которых я видела во сне в ночь лунного затмения год назад, Стену Санкора и ее заключенных, саркофаг со спящей женщиной. Еще — забытую всемирную религию, очевидно связанную с подстурктурными ядрами этого мира — исчезновение которой, похоже, имеет какое-то отношение к Королеве снов и Королеве кошмаров. Кроме того — причину возникновения прорехи.

Картина, которая вырисовывается, довольно интересная, но большая ее часть пока остается хаотично разбросанными осколками. И большинство из них мне еще предстоит найти… Если бы я только знала, сколько времени мне на это отведено.

Глава 7 Мертвый голос

Помню свою первую лекцию! Мое поведение тогда можно было охарактеризовать двумя словами: перепуганная первокурсница. Накануне меня запугали рассказами о том, что постоянные опоздания могут стать причиной исключения из университета. Поэтому я решила прийти раньше… правда, немного перестаралась, и пришла почти за час до начала. Впрочем, я тогда была не одна такая — за несколько минут под дверью самой большой в корпусе аудитории собралась целая толпа. Весело поскучав сорок минут, кто-то случайно прислонился к двери, и тем самым сделал эпохальное открытие: все это время аудитория была открыта!

Большинство студентов подтянулось уже после звонка. Многим стульев просто не хватало, поэтому приходилось еще и бегать за ними в соседние аудитории. А те, кто прихватил с собой лень, зато потерял страх, забрали три стула, которые стояли за столиком декана, пока та отвернулась.

На этот раз я, закаленная четырьмя годами студенчества, была уже не такая добросовестная, но прийти решила минут за десять до начала. Тем более, первую — организационную — лекцию всему курсу читал ректор собственной персоной.

Когда я зашла в огромную аудиторию, размеры которой имели заметную амплитуду с количеством студентов, там уже собрались почти все. Оккупированный новоиспеченными друзьями Вадим, как и ожидалось, сидел в первом ряду. Я по натуре человек более скромный, поэтому села в пятом: так, что и сзади, и спереди меня еще было немного народу.

Где-то минуту я спокойно болтала с одногруппниками, как вдруг дверь аудитории с грохотом открылась, и вошла сероглазая девушка среднего роста, которую я видела вчера в своей группе… вот только тогда она выглядела несколько по-другому. Что же в ней изменилось? Во-первых, темно-красная форма была радикально перешита: балахон превратился в приталенное платье с юбкой, порезанной на полоски до колен; рукавами, разрезанными до локтя с внутренней стороны; и разрезанной спереди под декольте и закатанной назад как высокий ворот горловиной. На ногах стройной милашки красовались грубые тяжелые сапоги — высокие, со шнуровкой. Во-вторых, в правой ноздре выделялся пирсинг, количество сережек в ушах я посчитать так и не сумела. В-третьих, на веках эффектно лежали темно-серые тени, губы были накрашены бежевой помадой. Ранее собранные в косу темно-каштановые волосы теперь ниспадали на плечи мелкими кудрями.

— О, класс! Ректор еще не дополз! — весело воскликнула девушка, захряснув дверь ногой. — Что такое? — Буркнула она, когда заметила (хотя не заметить такое было трудно) количество вытаращенных глаз.

— Лаиза, даже я считаю, что это слишком! — наконец выдохнула Малисса Аригера, рыженькая девушка с янтарными глазами, которые выглядывали из-за стекол очков в роговой оправе. За эти дни неприметная кудрявая тихоня с веснушками успела подружиться с Аррой. — Ты в своем уме?

— Да чужой мне вроде никто и не давал, — улыбнулась студентка.

— Ты хоть понимаешь, что когда ректор увидит тебя в этом…

— Знаю-знаю! Мне оторвут голову, которую затем засунут в…

— РЕКТОР! — неожиданно раздался панический шепот. Его источником был паренек в очках, который стоял на шухере.

— Не ешь меня, ректор! Я тебе песенку спою! — наигранно проговорила Лаиза, сложив ручки в позе фарфорового ангелочка.

Чуть ли не падая в обморок, несколько девушек начали затягивать в задние ряды Лаизу, которая театрально упиралась и охала. Наконец им удалось посадить ее в шестом ряду, как раз за мной. Спустя мгновение в аудиторию вошел ректор, который начал рыться в своем портфеле.

Похоже, о скромности эта девушка никогда не слышала, на правила плевала, носом не поведя, а ее крышу давно сорвало, и она улетела в теплые края. Слава Богу, хоть один нормальный псих в этом университете!

— Прикольное платьице! — прошептала я, незаметно отклонившись назад. — Эх, умей я шить!..

— Ничего, научим! — подмигнула Лаиза. — Жаль, что вчера я опоздала и не успела переделать свою форму до посвящения в студенты. Но еще успею это наверстать!

— Откуда ты?

— Вандор, Ануарское Лесоболотье. А ты?

— Анноград, параллельный мир.

— Лаиза Забара, эксперт по нечистой силе.

— Алиса Гайлинова, коллега, — улыбнулась я, пожимая руку девушки.

Наш разговор бестактно прервал ректор, который начал свою организационную лекцию, в которую входили общие сведения об университете, его краткая история, перечень известных преподавателей и т. п. Когда пара закончилась, он задержал нас еще и на перерыв — чтобы уточнить некоторые оргвопросы, покуда не пришло время следующей лекции. Тогда я вздохнула с облегчением: в аудиторию, держа под мышкой конспект лекций, вошла Феланна.

— Ну, студенты, готовьтесь, потому что недолго вам осталось спокойненько отсиживаться в аудитории. Борьба с нечистью — это вам не теория искусств, где вы только и будете пускаться в философские размышления о прекрасном, вызубривая термины. Здесь вам придется побегать, ибо теория без практики не стоит и выеденного яйца химеры, — начала преподаватель, ни на минуту не переставая весело и немного лукаво улыбаться. — В октябре, как только вы немного нахватаетесь теоретического материала, мы на месяц отправимся в экспедицию, смотреть на нечисть… и не только смотреть. Факультеты искусств, провидческий и точные науки попрошу не морщиться, в жизни вам всякое пригодится! К тому же, для природоведческого это только цветочки — так, борьба с нечистью для чайников!

— А куда мы поедем? — поинтересовалась Дилла, миленькая девушка с темным кудрявыми волосами.

— Ясно куда, на север. Там в основном и проживает почти вся нежить Ануары (за исключением профессора Паллера)…

— В самом деле? А я, дура, думала, что вся она в парламенте! — засмеялась Лаиза.

— Что не влезло в парламент, проживает на севере, — одобрительно улыбнулась гномиха. — Правда, после нашего визита часть ее там проживать перестанет, но это уже детали! Короче говоря, если ничего вдруг не изменится, остановимся в небольшом городке Калас, прямо под лесом Канирел. Обычно именно туда мы первый курс и возим, у университета там есть собственная база. И до Адамарея, в случае чего, совсем недалеко.

— Адамарей? — испуганно вскрикнула миниатюрная русая девочка, сидевшая в третьем ряду. — Но ведь это город некромантов!

Последнее слово она проговорила так, словно речь шла о даче Ганнибала Лектера, на которую всех добровольно-принудительно отправляли сажать картошку.

— Да, а что?

— Но ведь это же некроманты! — не унималась девушка.

— Повторяю вопрос: и что?

— Как это? Неужели мы…

— С тобой все ясно! — сказала Феланна тоном психиатра, которому привели больного с очевидной шизофренией. — Послушай, солнышко… да и все остальные, кто до сих пор боится этих сказок о злых и страшных некромантах! Хватит уже вскрикивать и падать в обморок, услышав о них, и тем более увидев. Зарубите себе на носу раз и навсегда: некроманты — не палачи, не психи и не враги всего живого! Они — лучшие из лучших как в магии, так и в плане ума, чести и отваги. Конечно, многих из вас всю жизнь запугивали предрассудками о них. Но теперь вы маги, поэтому не вздумайте шарахаться от элитных волшебников! Это, чтоб вы знали, признак не только дурного тона, но и банального невежества. Сейчас я вдаваться в это не буду, для этого у вас будут свои преподаватели, но для начала перестаньте вести себя как стайка полных идиотов! Договорились? Ну, достаточно на сегодня прозы жизни, начнем лекцию.

Послышалось шуршание страниц конспектов и скрип ручек, которые писали на белых листках сегодняшнее число.

— Курс теории нечистой силы призван научить вас выявлять, классифицировать и уничтожать нечисть всех категорий, — начала Феланна. — Собственно, существует десять категорий нечисти. Каждая из категорий разделена на шесть уровней: А, В, С, D, Е, F. Десятая категория — это тупая мелочь, которая сидит почти в каждой щели и разобраться с которой может даже пятилетний ребенок. Первая категория — это ужасные разумные чудовища, обладающие темными чарами и имеющие врожденное сопротивление к магии. Могущественные настолько, что самостоятельно с ними не справиться ни одному из магов.

В рамках нашего курса будет изучено: основные причины появления нечисти, условия существования и особенности размножения.

Всю нечистую силу этого мира можно разделить на две группы.

Первая, относительно малочисленная — порождения тени. Это существа, о природе возникновения которых мы можем сказать лишь то, что они порождены самой Тьмой. Жестокие и анархичные, они никогда не были живыми и никогда не умрут. Порождения тени просто вышли из мрака, обретя телесную форму. И если их уничтожить, во мрак же они и возвратятся, оставив по себе лишь сгусток вязкой тени, который растает под действием солнечных лучшей.

Вторая группа, получившая в нашем мире значительное распространение — нежить: существа, состоящие из претерпевшей трансформацию мертвой плоти.

Основой природы нечистой силы являются так называемые Искры Талпира — темная энергия неизвестной природы. У порождений тени она выступает структурой, которая образует каркас и скрепляет вокруг него теневую энергию. В случае же с нежитью она захватывает оставленную жизнью плоть и трансформирует, покоряет своей природе все, что с последним вздохом выпустило из себя жизнь. Более того, не дает душе почить с миром: пока тело под их властью, душа, где бы она ни была, не найдет покоя. Иногда Искры Талпира способны даже проникать в души при условии, что перед смертью состоялся сильный выброс негативных эмоций. Тогда душа оставляет энергетический отпечаток, который становится призраком-нечистью (не путать с привидениями-духами, которые по определенным причинам прибывают из мира мертвых). Зачастую в таких случаях тела умерших превращаются в зомби. Бывали случаи заражения Искрами Талпира целых захоронений, но на такое способна только очень мощная нечисть, начиная со второй категории.

Единственный способ упокоить нечисть и дать ее душе почить с миром — погасить Искры Талпира с помощью специальных упокоивающих заклинаний различной мощности и, соответственно, сложности. Или альтернативный вариант — сжечь тело дотла.

Тайна происхождения Искр Талпира уходит корнями к забытой религии, потому об этом почти ничего не известно. Судя по тем знаниям, которые остались, можно сказать лишь одно: их природа непосредственно касается силы, являющейся одной из основ нашего мира — Смерти.

* * *

На следующий день должны были состояться первые практические лекции по боевой магии и покровительство Стихий, поэтому наконец настало время выяснить, кому какая стихия попалась. Процедура длилась недолго: студент с закрытыми глазами подходил к каменной колонне, на которую ответственный преподаватель клал абсолютно прозрачную шелковую ленту, и прикладывал к ней запястье левой руки. Затем преподаватель подходил, смотрел на цвет, который сама по себе приобретала лента, и торжественно называл соответствующую стихию, после чего завязывал ленту на том же левом запястье. Через этот конвейер уже прошло полугруппы.

— Воздух! — не менее торжественно, чем предыдущие восемь раз, сказал преподаватель, когда руку к ленте приложила Арра.

Следующей вышла Лаиза.

— Земля! — все так же сказал преподаватель.

— Огонь! — раздалось спустя минуту, как только красная лента завязалась на запястье Малиссы.

Когда настала моя очередь, я поднялась, подошла к колонне и, закрыв глаза, положила руку на прозрачную ленту. Вот только почему-то преподаватель подозрительно долго молчал.

— Что такое? — буркнула я, но ответа так и не дождалась. Тогда наконец я открыла глаза, посмотрела на преподавателя и поняла, что тот застыл, глядя на мою руку.

— Радан, что происходит? — поинтересовался ректор, когда подошел к нам… и так же оторопел. — Не может быть! — наконец выдохнул он.

Я недоуменно переводила взгляд с одного мага на другого, пока наконец не посмотрела на свое запястье.

— Что это значит? — удивленно прошептала я, рассматривая золотую ленту.

— То, чего не может быть, — наконец произнес ректор. — Впрочем, учитывая то, как сила стала твоей, то, может, это и нормально…

— Что нормально?

— Золотой — это цвет, символизирующий единство четырех стихий. Итак, ты — первый маг в истории Ануары, который свободно может черпать силы из любой стихии.

Ну вот, теперь из ступора надо выводить меня!

— Интересно, а с Вадимом то же самое? Нужно срочно это проверить, — пробормотал ректор и быстро исчез. Преподаватель, немного опомнившись, как в трансе завязал на моем запястье золотую ленту и легонько толкнул меня в спину, чем недвусмысленно дал понять, чтобы я вернулась к толпе одногруппников.

— Ничего себе, — прошептала Лаиза, рассматривая мою ленточку. — Будь я менее подозрительной, то непременно стала бы прыгать с криками «Класс!»… Но что-то меня в этом беспокоит.

Вскоре вместе с ректором появился Вадим. Когда он приложил руку к ленте на колонне, она стала такой же, как и моя, правда, менее яркой. Тогда и посыпались длинные торжественные речи! Несколько журналистов, узнав горячую новость, с ракетной скоростью понеслись в редакции. Спешно закончив с остатком группы, преподаватели начали советоваться, решали, собирать ли круглый стол, и все такое. Но меня уже там, в отличие от Вадима, не было: я вместе с одногруппниками тихо добралась до общежития и закрылась в своей комнате. Сегодня занятий, очевидно, уже не будет.

* * *

— Принимай работу! — торжественно воскликнула Лаиза, вручив мне перешитую форму: верх стилизован под корсет, рукава с клешем от локтя, юбка перекроена по типу гаде. — И не попадайся в этом декану, — сказала она тоном духовного наставника.

— Да у тебя талант! — восторженно выдохнула я. Кто бы мог подумать, что из этого багрового чудовища можно сделать что-то стоящее! — Где ты этому научилась?

— Несколько лет ходила на курсы кроя и шитья. А еще научилась использовать магию для облегчения этого процесса.

— И сильно тебе влетело от ректора, когда он узнал, сколько раз ты посылала запрет колдовать далеко и надолго?

— Если честно, то точного… да что там точного, даже приблизительного количества нарушений он не узнал: красные черточки на защитном амулете полностью перекрыли его первоначальный цвет еще семь лет назад. В награду за такое трудолюбие мне пообещали, что до конца осени выходные я буду проводить за исправительными работами — красить разрисованные парты в аудиториях. Приятного мало, но узнай они о количестве нарушений, и наказание уже не было бы таким мягким.

— А отмазаться не получится?

— Уже отмазалась! Знаешь Дамека с двадцатой группы? Так вот, я приду отбывать наказание, отмечусь, потом прибежит Дамек, я погуляю до вечера, а когда вернусь, он передаст мне пустое ведро краски и скроется из виду. Тогда я просто сдам работу и пойду с ним в кафе.

— Хитро! — улыбнулась я.

— Примерно такой же прием, только со списыванием конспектов и домашнего задания, я наладила с нашим одногруппником Рафаном. Знаю, моститься одним задом на два стула не всегда удачно, но я попробую!..

Неожиданно Лаизу перебил девичий крик, который звучал этажа так со второго-третьего. Сорвавшись с места, мы со всех ног понеслись к его источнику.

Но кто бы мог подумать, что источником такого шума может стать тихая как мышонок Арра?

— Что случилось? — прокричала я, прорвавшись сквозь толпу, которая уже успела собраться.

— А-А-А-А-А! — бесспорно, этот ответ был невероятно содержательным.

— Арра, успокойся! — рявкнула Лаиза, тряся ее за плечи.

— Успокоиться? — испуганно прокричала студентка. — Да ты хоть понимаешь, что там было?

— Не понимаю, ты ничего не сказала кроме «А-А-А-А!»… Ну а в том, что там была буква «А», я почему-то сомневаюсь.

— Но там был… там был…

— Арра, или успокойся и говори нормально, или не трать понапрасну наше время!

— Призрак! Там был призрак! — испуганно прошептала Арра.

Опаньки! Не ждали не гадали, а тут привидения развелись!

— И какой он был? — поинтересовалась я.

— Весь красный, прозрачный, а что было с его телом!.. — проскулила девушка, и чуть не заплакала. — Одна нога вывернута, ребро торчит, шея сломана, а голова повернута назад! О том, как выглядело изуродованное лицо, я даже вспоминать не хочу!

— И что этот призрак делал? Поплыл к тебе с вытянутыми руками?

— Да нет, просто медленно пролетел рядом, — призналась Арра.

— Тогда какого черта было поднимать такой шум? — возмущенно проворчала Лаиза. — Подумаешь, призрак! У меня на Лесоболотье что привидений, что другой нечисти больше, чем на остальной территории Ануары. И ничего, жива, как видишь!

— Но он был такой страшный!

— Страшный? Ох уж мне этот медицинский! — проворчала Лаиза. — Страшного ты еще не видела! А что будет, если увидишь? Возьми себя наконец в руки. Ты не ребенок, и нельзя так выставлять напоказ свои эмоции. Тебе страшно? Так надень железную маску и не снимай, твой страх — оружие в руках врага! Что ж, теперь успокойся, пойди умойся и садись готовиться к завтрашней практической.

Арра шмыгнула носом и направилась в ванную, а мы с Лаизой вернулись в комнату, разрабатывать фасон перешивания зеленого платья. Потому что если бы я прошлась в этой форме по улице, с меня наверняка смеялись бы все прохожие… включая нищих, которые просят милостыню напротив городского совета.

* * *

Опять, опять этот проклятый сон! Каждый раз он становится все хуже и хуже. Теперь отовсюду звучит зловещий смех и топот, по моей коже пробегают сотни нитей ледяного холода, но я до сих пор не вижу ничего кроме непроглядной тьмы.

Я проснулась с каплями пота на лбу… и завизжала так, что меня, наверное, и в Эданоре услышали. Надо мной, немного наклонившись, зависло полупрозрачное загробно-синее лицо призрака… О БОЖЕ! Теперь я понимаю, почему Арра так не хотела описывать увиденное две недели назад приведение! Не знаю что с тем, красным, но лицо этого было словно наискось рассечено мечом, полусгнившее! Один глаз вытек, а второй свисал на нерве до кончика перерубленного носа. Из переломанной челюсти выглядывали и торчали во все стороны надбитые зубы. Тело выглядело так, будто упало с высоты прямо под колеса бульдозера.

Вот это называется доброе утро!

А призрак тем временем, не обратив на мой непрерывный визг никакого внимания, посмотрел в окно, в котором увидел, что начинает светать, и пролетел сквозь пол. Через мгновение из комнаты подо мной раздался уже крик Тандис, третьекурсницы с факультета искусств. Судя по его продолжительности, призрак пробыл там совсем недолго.

— Кого здесь режут? — проворчала Лаиза, протирая сонные глаза. Вслед за ней в комнату вошло еще несколько девушек — остальные, видимо, побежали вниз, к Тандис.

— Мои нервы, — простонала я, надевая халат. — Просыпаюсь я среди ночи, и вижу красавца-призрака, который таращится на то место, где я лежу, но взгляд… как будто он смотрит сквозь меня.

— Ну, для неагрессивных призраков это в порядке вещей, — зевнула Лаиза.

— Знаю, но приятным мое пробуждение это не сделало! — нервно засмеялась я, запрыгнув в тапочки. — И зачастили они чего-то, это уже третий за последнюю неделю. Интересно, откуда здесь вообще взялись неупокоенные?

— Понятия не имею. Так что, пойдем посмотрим на Тандис?

Когда мы вместе с половиной общежития спустились на этаж ниже и зашли в переполненную комнатку, то увидели студентку факультета искусств, которая до сих пор не вышла из ступора. Девушка так и сидела на кровати, щелкая зубами. Какая чувствительна! А она ведь проснулась заранее, от моего крика, поэтому вряд ли удивилась больше меня, когда увидела этого красавца. Ох уже мне эти художники-скульпторы: покажи им нечисть шестой категории, и они сразу бегут за нашатырем и валерьянкой. А попадись им нечисть четвертой категории, то и бегать они уже не в состоянии, только падают. И ударившись головой, не только приобретают новые пунктики, но и получают сотрясение мозга и, как результат, лежат на полчаса дольше.

— Тандис, успокойся, это обычный призрак! — попыталась утешить я.

— Обычный призрак? — охнула девушка. — Чтобы вы знали, ничего такого «обычного» здесь не было за все время моего обучения! И выпускники могут подтвердить, что они их тоже не видели!

— Ну, во-первых, не отождествляй «не видели» и «не было», — отметила Лаиза. — А во-вторых, может, расскажешь, что он делал?

— Когда я проснулась от какого-то крика… — После этих слов я стала виновато смотреть на люстру взглядом под названием «а я тут ни при чем!», — …то увидела, что с потолка вылезают ноги привидения. Через мгновение в комнате был и сам призрак. Он, не останавливаясь, спустился и прошел сквозь пол, — проговорила Тандис, не прекращая трястись.

Ну, теперь ясно, почему новый визг так и не раздался в общежитии: весь нижний этаж занимали три отведенные под студенческий музей комнаты, столовая, небольшой спортзал, четыре сауны и бассейн с подогревом. А под ними — подвал. Поэтому там на привидение просто некому смотреть. Однако вопрос «а откуда оно здесь взялось?» стал только интереснее.

Мой взгляд случайно наткнулся на часы, и я увидела, что сейчас четыре утра. Собственно, поспать еще можно было бы, однако события последних пяти минут прогнали сон жестким пинком. Поэтому я поднялась на свой этаж и начала готовить завтрак.

И все же странно это. Если старшекурсники настойчиво утверждают, что никаких призраков здесь испокон веков не было, то, получается, плохи дела. Что ж, выход только один: мне нужен квалифицированный эксперт по нечистой силе.

— Ты куда? — удивилась Лаиза, когда я сорвалась с места и побежала к лестнице.

— На консультацию к совести! — крикнула я вслед.

Собственно, совесть я застала на кафедре, за полчаса до начала пары. Она как раз допивала кофе, когда я забежала и вихрем подлела к ее столику.

— Привет, Алиса, — улыбнулась Феланна. — А Лаиза, вижу, молодец.

— Что? — не поняла я.

— Прикольное платье.

Упс! Кажется, мне пора повесить у себя на спине табличку: «Здесь живет склероз. Часы приема с 9:00 до 17:30». Додумалась я надеть сегодня именно фиолетовую форму, в юбке которой после перешива появился разрез чуть выше колена!

— Ты что-то хотела? — поинтересовалась куратор, не давая мне начать долго и нудно оправдываться.

— Собственно, да, — выдохнула я. — Мне просто стало интересно, как часто в общежитии появляются призраки.

— Нет там никаких призраков, и никогда не было, — ответила гномиха и отпила кофе.

— Ну, слово «никогда» здесь не подходит. В последнее время они у нас чуть ли не косяками летают…

— ЧТО? — подпрыгнула преподаватель, почти столкнув на пол папки с документами. — По нашему студенческом общежитии парят призраки? Вот новость так новость! И много?

— Если подсчитать общее количество с начала учебного года, то лишь замечали уже семерых. Например, сегодня утром я проснулась и увидела, как один из них склонился надо мной…

— И вы до сих пор молчали? Алиса, напомни мне провести с вашей группой час куратора! Потому что скоро вас в том общежитии начнут зомби убивать, а вы только и будете делать, что пожимать плечами над могилками однокурсников, говоря, что думали, будто все это нормально!

— Что же делать сейчас?

— Мне — бежать к ректору бить тревогу, а вам — взять конспекты. Сегодня на паре, вместо трупных деформаций, будем проходить призраков.

— Зачем столько шума? Они только парят рядом!

— Ага. Будь ты не моей студенткой, я бы сказала, что твоя преподавательница по нечистой силе — полная дура, которая ничему тебя не учит! От инертного неупокоенного до агрессивного неупокоенного — три шага по песочку. Ты еще не знаешь, на что они способны! Говоришь, когда ты проснулась, то увидела над собой привидение? Так радуйся, что ты проснулась вовремя, а то он вполне мог, скажем, вселиться в твое тело. И использование его в собственных целях было бы чуть ли не самым оптимистичным вариантом развития событий. Поэтому сейчас беги, собирайся на пары, а я пойду порадую ректора.

Узнав такие хорошие новости, я побежала в общежитие — делиться ими с другими студентами, которые, без сомнения, невероятно обрадуются!

* * *

Наконец конспекты к практической по нечистой силе были закончены, так что на выходных я могла отдохнуть. Порадовавшись этому маленькому счастью, я довольно потянулась в кресле, посидела еще минутку, а затем покинула библиотеку и направилась в свою комнату в общежитии. По дороге я встретила Лаизу, которая почему-то остановила меня с невероятно кислой миной.

— Что такое? — спросила я.

— Видишь ту девулю? — проворчала она, указав на девушку, которая только что целовалась с Вадимом, прежде чем тот нырнул в соседний коридор. Не заметить ее было бы трудно: высокая, стройная, с большими сапфировыми глазами и белоснежным кукольным лицом, которое окутывали черные пряди подстриженных под каре ухоженных волос.

— Кто она такая? — поинтересовалась я.

— Раманна Вазейленская. Из всего первого курса она единственная происходит из семьи настолько богатой, что они уже не знают, куда эти деньги девать.

— А-а-а-а. Тогда ничего удивительного, что Вадим положил на нее глаз.

— И ничего удивительного, что она такая стерва, — презрительно выпалила Лаиза. — Несколько минут назад, в столовой, она вылила стакан сока на голову своей одногруппницы. И что ты думаешь? Ей никто ничего не сделал, потому что она нахмурилась и начала рассказывать, что это случайность. А потом Вадим вступился за нее, и этой красотке все сошло с рук!

— Как-то это противно, — проворчала я. Знаю таких: считают себя хозяевами жизни, не ценят того, что имеют, транжирят деньги на дорогие игрушки, которые через пять минут уже выбрасывают на помойку, и самое главное — им море по колено. Остальные люди для них — мусор, на который не стоит обращать внимания. Очень часто такие самовлюбленные дамочки становятся кумирами многих легкомысленных простофиль, которым демонстрируют свою неповторимую персону. Не знаю, как ее родители, но сама она показалась мне очень похожей на редкую дрянь.

И, как назло, эта редкая дрянь направилась в нашу сторону!

— Прочь с дороги! — манерно проговорила она, взмахнув рукой, словно отгоняет мух.

— Может, тебе красную дорожку постелить и заиграть фанфары? — нахмурилась Лаиза. — Если надо — проходи, и так место есть.

— Что ты себе позволяешь? — вскрикнула Раманна противным, писклявым от раздражения голосом. — Вы здесь все такие хамоватые? Ты знаешь, с кем разговариваешь?

— Если бы не знала, то, может, и относилась бы к тебе получше, — ответила Лаиза, демонстративно скрестив руки на груди.

— Отстань и уходи отсюда, — спокойно произнесла я.

— Кто вы такие и почему так нарываетесь? — жеманно прошипела девушка, подойдя к нам почти вплотную.

— Лаиза Забара и Алиса Гайлинова, эксперты по нечистой силе, — твердо, хоть и немного раздраженно, проговорила Лаиза.

— Нечистая сила? — презрительно хмыкнула Раманна. — Оно и видно!

— А откуда ты, принцесса? — желчно поинтересовалась Лаиза.

— Международные отношения, — гордо представилась фифа.

— Оно и видно! — бросила я с не меньшим презрением и победно засмеялась на пару с Лаизой.

Раманна нахмурилась, быстро оттолкнула нас и побежала по коридору — вероятно, в свою комнату.

— Она нас ненавидит, — констатировала Лаиза. — Слава Ануаре!

— Привет, Дилла! — улыбнулась я, когда увидела в коридоре одногруппницу. Но девушка никак на меня не отреагировала. Интересно, что…

Впрочем, ответа ждать не пришлось. Хотя если учесть, каким он был… наверное, я бы лучше подождала!

Глаза девушки ярко засияли загробно-голубым сиянием, а волосы начали развеваться, словно она находилась в сердце урагана.

— Она призывает, она стучится в дверь! Но она не успеет войти, потому что сама пробила брешь в дне корабля! Мы не собираемся пойти на дно вместе с ней — у нас есть лодка, у нас есть Центр Теней! — сделав шаг ко мне, проговорила Дилла грубым, похожим на эхо голосом. Мне все это нисколько не понравилось, я быстро сконцентрировалась и выпустила в девушку недавно изученное экзортическое заклятие. К счастью, оно сработало, и из нее вылетел сгусток синей субстанции, который прошел сквозь пол. Напуганная Дилла упала на колени и схватилась за голову.

Похоже, неупокоенные перестали быть инертными.

— Привет! — бросила я, ворвавшись в комнату Фамала. Мой координатор, похоже, был занят очередным историческим исследованием.

— И тебе привет! — воскликнул парень и быстро отложил учебники. — Почему так обеспокоена?

— Знаешь мою одногрупницу Диллу?

— Кажется, знаю. А что?

— А то, что пять минут назад я изгоняла из нее привидение.

— Ого!

— «Ого» — это еще мягко сказано. Если честно, то я теперь боюсь даже ложиться спать.

— Твоя правда. Надо немедленно организовать ночное дежурство.

— Да. А знаешь, что еще предстоит сделать?

— Алиса, что ты задумала? — насторожился Фамал, заметив, как блеснули мои глаза.

— Всего-навсего провести исследования, — лукаво улыбнулась я. — Вот скажи мне как фанат истории: под нашим общежитием, чисто гипотетически, может находиться какое-нибудь захоронение? Насколько я знаю, множество привидений обычно только в таких местах и водится.

— Вряд ли. Маги Утраченной Эпохи тщательно выбирали место для постройки университета, проверив его на предмет различных аномалий. Хотя многое нам так и не удалось узнать. Взять те же планы университета, они утеряны во время войны Магии и Огня, когда Фетесарин был оккупирован даранцами.

— Говоришь, оккупирован? — заинтересованно проговорила я.

— Более чем. Практически всех жителей тогда эвакуировали. А о тех, кто остался, почти ничего неизвестно по одной простой причине: когда наши пошли в наступление и отвоевали город, никого из местных жителей так и не нашли — их либо вывезли в рабство, либо убили. Война была чрезвычайно жестокой, и целью даранцы ставили себе не просто завоевать Ануару и несколько соседних стран, но и истребить коренное население.

— А не известно ли, как они использовали университет и студенческое общежитие?

— Точно о периоде оккупации Фетесарина нам ничего не известно, довольствуемся лишь догадками… основанными на археологических находках, — не без гордости добавил Фамал.

— И что же говорят археологические находки?

— Ну, учитывая то, что во время раскопок было найдено большое количество плах, топоров со следами крови, лопат, обгоревших костей…

— Фамал, вот скажи, это весь истфак так тормозит, или ты просто захотел выделиться из толпы? — проворчала я.

— Чего ты так? — обиделся парень.

— Чего? Очнись! Разве ты не понял, что под нашим родным общежитием могильник?

— Откуда? Напоминаю, что университет с общежитием был построен задолго до этой войны, поэтому построить его на захоронении уж точно никто не мог, я же говорил…

— Да помню я, что ты говорил! Но я не утверждаю, что это общежитие построили на месте могильника.

— Ты хочешь сказать…

— …Что это могильник сделали под зданием общежития!

— Бред! Скажи, пожалуйста, где? Насколько я знаю, по нашему подвалу трупы не валяются!

— А под подвалом?

— А под подвалом почвы.

— Фамал, хватит отмахиваться! Ты же сам говорил, что планы университета и общежития утеряны, поэтому вполне возможно, что под нами есть какое-то подземелье, о котором никто не знает.

— Вряд ли. Под Фетесарином действительно есть сеть катакомб, но они обходят университет. Археологи тщательно исследовали территорию, и если бы где-то было подземелье, мы бы его нашли.

— Не факт. Ориентироваться нужно именно на энергетику нечисти — она вполне может вывести на вход, который, я думаю, находится не в подвале, а возле общежития.

— Алиса, какая нечисть? До этой осени здесь вообще было тихо, я даже понятия не имею, почему сейчас появились эти привидения.

— Действительно? А я готова спорить на стипендию, что и здесь не обошлось без этой проклятой прорехи. Разве ты не заметил, что этот мир просто вверх ногами переворачивается? Вот тебе и ответ: археологи не нашли подземелья, потому что не было энергетики нечисти, которая могла бы послужить проводником. Так как, идем?

— Куда? — оторопел Фамал.

— Ясно, куда. Искать подземелья! С привидениями справиться нетрудно, чтобы упокоить души неупокоенных, достаточно провести на месте захоронения один обряд.

— Алиса, это глупо! — запротестовал парень. Идея ему, похоже, не очень понравилась. — Давай передадим это дело ректору.

— Конечно! А если окажется, что мы ошиблись, нас просто расстреляют, а на могилах посадят по кустику калины.

— Но если ты права, нас тоже не ждет ничего хорошего! Согласись, спускаться вдвоем к неупокоенному захоронению…

— Вот тогда прекрасно! Вдвоем мы спускаться не станем, потому что Лаиза, вероятно, тоже будет не против. А трое — не двое, поэтому собирай вещи! И пойдем мы днем, а до заката бояться призраков и большинства нежити бессмысленно — это же не духи.

— Нет, Алиса! — решительно заявил Фамал. — Как хочешь, но я не пойду!

— Хорошо, — хмыкнула я, пожав плечами. — Пойдем только мы с Лаизой.

— Но… хорошо, уговорила! Куда тебя одну отпускать… еще потом и за твоим призраком гоняться придется! Только учти: я все равно категорически против и только спасибо тебе скажу, если ты захочешь отказаться от этой глупой затеи.

— Прекрасно! Завтра суббота, так что после обеда встречаемся на крыльце!

* * *

— Алиса, у тебя не все дома! — нудил Фамал, переминаясь с ноги на ногу.

— Так иди дальше возись со своим исследованием! — вздохнула я. Неужели можно быть таким занудой? — А я подожду Лаизу, и мы разберемся сами.

— Да пойми ты, что это не работа для студенток-первокурсниц! Здесь нужны квалифицированные эксперты по нечистой силе.

— Хочу тебе напомнить, что эти первокурсницы не вчера из пеленок вылезли! — с вызовом заявила одетая в брючный костюм Лаиза, неожиданно выйдя из общежития на крыльцо. Темные вьющиеся волосы девушки были заплетены в практичную косу. — Мы еще до вступления в университет понимали кое-что в магии и Покровительстве Стихий.

— Да, конечно, понимали. Благодаря тому, что нарушали правила! — вскипел Фамал.

— Ой, ой, ой! — поморщилась Лаиза. — Ты смотри, правило ему нарушили!

— Чтоб ты знала, нет ничего опаснее мага, который начинает колдовать, еще не зная, как это делается! Могут пострадать невинные люди!.. Да перестань ты меня кривлять!!! — вскипел Фамал, когда увидел, как Лаиза корчит рожи, имитируя его поучительную речь.

— Довольно! — не выдержала я. — Продолжите терять время, когда вернетесь.

— Если вернемся, — недовольно добавил Фамал.

— В таком случае можешь возвращаться прямо сейчас, мы с Алисой и без тебя справимся! — заявила Лаиза. Задрав нос, она демонстративно развернулась и зашагала в сад.

Фамал только обессилено вздохнул и побрел следом.

Остановившись возле клумбы, я сконцентрировалась и начала поиск энергетических потоков. Тем самым занималась и Лаиза, в то время как Фамал скептически фыркал. Вероятно, его немного раздражали удивленные взгляды студентов, которые смотрели на нас и крутили пальцем у виска, время от времени спрашивая об успехах в поисках клада. Мы с Лаизой на эти замечания внимания не обращали, но Фамал, очевидно, не привык игнорировать насмешки. Поэтому довольно часто нам приходилось останавливать его, когда он снова и снова собирался бежать к очередной группе студентов объяснять им глубину их заблуждений.

После часа поисков мы оказались в саду. Похоже, моя теория не была такой бессмысленной, как хотелось Фамалу — с каждым шагом энергетические потоки становились все концентрированнее, а причиной этому могло быть лишь наличие одного общего источника выхода.

— Опаньки! Теперь понятно, почему его до сих пор никто не находил! — засмеялась Лаиза, когда нам наконец удалось найти место утечки энергии. Им оказался расписанный цветами и феями белый деревянный сортир, в дверях которого было прорезано сердечко!

— Фамал, скажи мне, как человек, знающий историю университета настолько, насколько это вообще возможно, — проговорила я, пытаясь подавить истерический хохот. — Как давно эта штука тут стоит?

— Несколько столетий, — признался историк. — Насколько я знаю, он построен с тайленской сосны, а сооружения из этого дерева практически вечны.

— Я вижу, туалеты здесь в почете! — выговорила Лаиза, согнувшись пополам от хохота.

— А канализации от него прокладывались еще до войны, — продолжал Фамал, всеми силами стараясь сдержать гнев праведный.

— И куда они ведут, тоже никому неизвестно! — заключила я. — Что ж, вход мы нашли, так что пора и в путь-дорогу!

— КУДА?! — закричал Фамал, наблюдая, как я открываю дверь. А туалеты здесь действительно уважают! Еще никогда не видела уличный сортир, вымощенный внутри кафелем, да еще и с элитным унитазом и умывальником!

— Не намочи штанишки! — бросила Лаиза, пройдя за мной. — Чего ты испугался?

— Да вам лечиться надо! Источник вашей энергетики — унитаз! Как вы собираетесь…

Не дожидаясь конца протеста, мы с Лаизой переглянулись и двумя пульсарами вдребезги разнесли унитаз. Под ним оказалась вертикальная труба диаметром более полуметра.

— Если мы и выберемся отсюда, ректор все равно нас здесь утопит, — с грустью вздохнул Фамал. — Любил он этот сортир.

— Так скажи ему, что унитаз попал в лучший мир, и иди с нами. Или убирайся и не мешай! — не вытерпела Лаиза. — Кто первый?.. Ясно!

Вздохнув, Лаиза подошла к дырке и прыгнула в нее, прежде чем мы с Фамалом успели ее остановить.

— Лаиза, ты нас слышишь? — прокричала я в дыру. Да, очевидно это выглядело на редкость глупо.

— Более чем! — прозвучало в ответ. — Здесь далее труба вкось. Прыгайте!

Я хотела пойти следующей, но Фамал меня опередил: заявив, что пустит меня туда только после того, как сам убедится, что это безопасно, историк неохотно пролез в дыру и полетел вниз по трубе.

— Алиса, все в порядке! — послышалось через минуту. — Ты можешь прыгать. Но если передумала и хочешь вернуться…

Договорить я ему так и не дала. Сев на край дыры, я свесила ноги, глубоко вдохнула, набирая в легкие последний глоток свежего воздуха, и прыгнула в длинную темную трубу. Ох, честное слово, пора мне худеть! Пока я пролетела по трубе, то вытерла ее стены почти до блеска… костюм, конечно, придется теперь выбросить.

А упала я прямо на Фамала, стоявшего под трубой, чтобы меня поймать. Поймать-то он поймал, но и сам рухнул на пол.

— Мой хребет! — простонал парень.

— Извини, — проговорила я, виновато пожав плечами. — Пойдем?

Я зажгла световой пульсар, оглянулась и увидела, что в этом месте труба довольно широкая — можно идти, почти не сгибаясь… Вот только под ногами неприятно чавкало.

К сожалению, все мы, такие умные, забыли взять часы, поэтому о времени представление у нас было очень приблизительное.

Скоро энергетические потоки привели нас к отклонению в трубе, которое заканчивалось тупиком. Но в самом глухом углу была огромная дыра, а в ней — земляной тоннель.

— Я же говорила! — удовлетворенно прошептала я, первой переступая порог подземелья.

С каждым шагом вонь канализации сменял запах тлена. Это подтверждало мою теорию, но запах от этого не становился приятнее.

Судя по расчетам Фамала, мы приближались к общежитию. Скоро туннели начали разветвляться, но энергетика нечисти неизменно исполняла роль ориентира.

— Здесь настоящие катакомбы! — восторженно выдохнул Фамал, осматривая разветвленные коридоры. — Кто бы мог подумать! Сюда нужно посылать целый отряд археологов!

— После экспертов по нечисти — всегда пожалуйста! — отметила Лаиза, нервно поглядывая на световой пульсар, который почему-то сиял все слабее.

— Не нравится мне здесь, — проговорил парень, так же смотря на «фонарик». — Видите, как ваша магия реагирует на здешнюю энергетику? Хоть она ее и не забирает, но изрядно истощает. Становится очень опасно. Алиса, пойми, я не хочу, чтобы ты пострадала.

А это что за новости? Я даже глазом моргнуть не успела, когда почувствовала, как он взял меня за руку! Интересно, что это значит? Если то, о чем я думаю, то мне это совсем не нравится!

— Лучше нам действительно убираться отсюда. И солнце, видимо, уже село, поэтому призраки будут невероятно рады нас видеть.

— Фамал, хватит ныть! — огрызнулась Лаиза. — Призраки — не такая уж опасная нечисть. По крайней мере, отогнать ее, даже когда их очень много, мы точно сможем. Поэтому их ты можешь не бояться!..

— Ой! — внезапно вскрикнула я.

— Что такое? — испугался Фамал. Похоже, кроме моего вопля в тоннелях послышались еще какие-то слабенькие, зато очень жуткие звуки!

— Да я тут вспомнила одну поговорку борцов с нечистой силой.

— Какую еще поговорку?

— Призрак от зомби недалеко падает.

И будто в подтверждение моих слов из коридора донеслись шаги и сопение, а через мгновение засветились угольки глаз. Не успела я оглянуться, как в свете пульсара, который стал еще слабее, появились искалеченные силуэты. Если вспомнить виденных нами привидений… лучше бы я и дальше смотрела на призраков! Тела, которым когда-то принадлежали те зараженные Искрами Талпира души, выглядели в разы ужаснее. Вывернутые ноги, руки с открытыми переломами, ребра наружу, выпущенные кишки и разбитые лица — все это, покрытое гноем, слизью и личинками, вызвало нечто среднее между ужасом и невероятным отвращением.

— Знаешь, Алиса, я был бы безумно рад, если бы ты вспомнила эту замечательную поговорку немного раньше! — панически прошептал Фамал. — Надеюсь, зомби не намного опаснее призраков?

— Теперь я не сомневаюсь! — раздраженно рявкнула Лаиза.

— В чем? — с надеждой воскликнул Фамал.

— В том, что курс теории нечистой силы ты добросовестно проспал. Зомби в десять раз хуже призраков! Если полчище бесплотных духов разогнать мы еще смогли бы, то со всеми их телами нам, первокурсницам, не справиться! Поэтому единственный возможный выход — сбежать!

Намек был более чем прозрачным. Мы даже сами не поняли, когда со всех ног помчались прочь. Вот только пользы было не очень много — стоны и шорохи раздавались отовсюду!

— Стойте! — внезапно закричала я, когда в поле зрения не осталось ни одного живого мертвеца (если не считать наши перспективы на будущее). — Так мы отсюда не выберемся!

— У тебя есть идея? — заинтересовалась Лаиза.

— Не то, чтобы идея… просто надо сделать то, ради чего мы сюда пришли. Если мы проведем обряд на месте захоронения, могильник упокоится! Это наш единственный шанс выбраться отсюда. Фамал, ты попробуй отбиваться от нечисти, а мы с Лаизой займемся поисками безопасных путей к захоронению.

Еще больше засияв от радости, Фамал достал из ножен меч (к счастью, хоть кто-то из нас не забыл его взять) и начал выслеживать подозрительные звуки в туннелях. Несколько раз к нам таки выбегали гости, но меч их кромсал, а заклинания добивали. Будь их здесь хотя бы два десятка, мы бы не волновались. Однако что-то мне подсказывало: их немного больше!

Произошедшее в следующую минуту подтвердили мою теорию: пол под нами ни с того, ни с сего начала проваливаться и осыпаться. Недолго думая, мы что есть духу понеслись назад и запрыгнули на бетонный выступ в тупике туннеля. Видимо, эта ловушка была точно спланирована, потому что остановился обвал прямо перед нами. Но когда я увидела то, что было внизу, то действительно пожалела о своем дурацком решении сюда полезть: на полу нижней комнаты зомби собралось столько, что не было места даже для иглы, которой бы захотелось туда упасть (хотя и таких глупых игл я, если честно, не встречала). Они ворошились, будто личинки на куске гнилого мяса… с характерными звуками, конечно.

— Да что им от нас нужно! — панически протарахтел Фамал.

— А что обычно нужно зомби? — иронизировала Лаиза. — Подсказываю: ответ «пригласить в гости и напоить чаем с конфетами» неверен!

— Ты можешь замолчать? — не выдержал Фамал.

— А ты можешь не задавать глупых вопросов?!

— Прекратите! — скомандовала я. — Если мы хотим отсюда выбраться, надо действовать. Итак, насколько я помню, обвал пола не распространился на правый коридор. До него всего метров пятьдесят. Если доберемся, сможем идти дальше.

— Алиса, не знаю как ты, я а летать еще не умею, это материал четвертого курса! — заявил парень.

— Вот меньше надо было по разным раскопкам шататься — уже и умел бы! — прорычала Лаиза. Интересно, кто кого убьет первым: зомби нас всех, эти двое друг друга?

— Надеюсь, Покровительством Стихий здесь все владеют? — настойчиво проговорила я, стараясь перекричать эту парочку.

— Еще спрашиваешь!

— Тогда слушайте меня: сейчас Фамал материализует нам по два крючковатых кинжала, мы максимально уменьшим свой вес и, цепляясь за стены, перелезем по ним. Должно сработать.

— А куда дальше?

— Быстро искать дорогу на нижние уровни. Думаю, до захоронения нам еще метров десять вглубь. Там Фамал очень быстро пополнит запасы магии и будет удерживать защитный барьер, пока мы с Лаизой проведем ритуал. Вопросы, предложения или возражения будут? Нет? Вот и хорошо! Начнем.

Не скажу, что мой план был гениальным, скорее, даже глупым. Кинжалы и так входили в землю нелегко… а когда я уменьшила свой вес, то впервые после окончания школы вспомнила формулу с такой ненавистной физики: сила равна массе, умноженной на ускорение! Поэтому с уменьшением веса соответственно уменьшилась и сила, с которой мы вгоняли кинжалы в грунт. Не знаю, как в этом мире с физикой, и тем более понятия не имею, как хорошо ее знают Фамал с Лаизой. Но точно не вызывает сомнений, что они, вися над пропастью с кучей зомби на дне, мысленно вспоминали меня всеми возможными нецензурными словами каждый раз, когда пытались вогнать кинжал в землю.

Пока мы добрались до уцелевшего коридора, каждый из нас выполнил норму по зависанию на одной руке, оханьям-аханьям и ненормативной лексике. Под конец мы, оказавшись на твердой земле, едва не свалились с ног. Но загробный стон в коридорах заставил подскочить и с новой силой побежать вперед.

— Я же говорил, что нам здесь нечего делать! — простонал Фамал, рубя очередного зомби, которому захотелось пройти рядом. Таких случайных прохожих становилось все больше и больше чуть ли не с каждым шагом. Но даже это, с одной стороны, радовало, потому что означало, что мы приближаемся к могильнику. Хотя с другой стороны…

— Знаешь, Алиса, — выдохнула Лаиза, наскоро пополняя запасы магии. — Я уже рада, что мы прихватили с собой этого зануду. Представляю, как нам было бы весело, если б он остался дома!

— Весело? Да без меня вас бы уже давно разорвали!

— Не зазнавайся! — бросила Лаиза, ударив Фамала кулаком по плечу.

Не известно сколько бы еще эти двое грызлись, если б за следующим поворотом мы не наткнулись на открытые металлические врата. За ними в темноте виднелись черты огромного зала. К счастью, мертвецов здесь было немного — видимо, пошли погулять. Но несколько десятков все же вышло к нам с хлебом-солью!

— Фамал, барьер! — закричала я во все горло.

Сконцентрировавшись, парень накрыл нас силовым колпаком и начал постепенно его расширять, тем самым оттеснил зомби назад — так, чтобы освободить всю площадь захоронения.

Надеюсь, у него хватит сил удерживать его все время. Этот могильник просто громадный! Судя по его размерам и моим предположениям относительно глубины ямы, мертвецов здесь в десять раз больше, чем мы успели увидеть. Интересно, где они… СТОП! Нет, мне не интересно где они! И видеть их я тоже не хочу!

Но времени на раздумья оставалось не так уж много, о чем свидетельствовали капли пота на лице Фамала, который, вероятно, выжимал из себя остатки силы. Поэтому мы с Лаизой быстро достали все необходимые для обряда материалы и начали ритуал.

— Помоги Фамалу! — скомандовала я, начиная плести заклинание для упокоения захоронения. В ответ Лаиза подбежала к историку и взяла его за руку так, чтобы зеленые ленты на запястьях контактировали друг с другом. Парню, очевидно, стало легче удерживать барьер, но этим мы выиграли не больше минуты. Особенно если учесть, что зомби за пределами силового поля собралось не менее трех сотен!

— Возвращаю вашим телами и душами покой вечного сна! — прокричала я стандартную форму упокоения неупокоенних, вместе с которой выпустила на могильник сплетенное заклятие.

Через мгновение весь зал озарила яркая вспышка. Ослепленные зомби замерли. Лаиза и Фамал с облегчением упали на колени…

— Ну вот, — вздохнула я. — Дело сделано. Могильник упокоится, как только взойдет солнце!

Похоже, мне пора вставить в мозг батарейки! Ко мне только сейчас дошло, ЧТО я сказала! Лаиза с Фамалом, в свою очередь, застонали и синхронно ударили себя ладонями по лбу. Не надо быть гением, чтобы прочитать в их глазах: «Я тебя убью!».

А тем временем зомби, оправившись после вспышки, уверенно начали двигаться к нам.

— Алиса, у тебя нет мозга! Совсем нет! — устало стонал Фамал, огнем и мечом пытаясь пробиться сквозь стену мертвецов, которые не собирались покоиться с миром еще гдето часа четыре. — Только основные жизненные функции: поспать, поесть и вляпаться в неприятности!

— Сделай мне одолжение! — выдохнула Лаиза, сыпля в зомби тройными молниями. — Если я в следующий раз засну на профильных предметах, разбуди меня пинком, а затем дай себе подзатыльник — так, для профилактики!

— Для этого вам еще нужно дожить до следующей профильной пары! — напомнил Фамал. — Слышали такую давнюю народную мудрость? Если у вас есть десятитысячная армия, и вы хотите, чтобы ее размазали по стенке двести стариков с вилами, доверьте управление армией Алисе Гайлиновой!

— Молчал бы уже! — огрызнулась я. — От тебя я предложений, кроме как остаться дома, не слышала!

— И скажи на милость, чем же оно тебя не устраивало?

Наконец нам удалось пробиться в коридор!.. Вот только с дорогой назад возникла понятная проблема: не по обрушенному же тоннелю идти! Пришлось снова искать энергетические потоки, правда, теперь это было в десять раз труднее: зомби шаталось столько, что мы едва успевали пополнять запасы магии.

Но оказалось, что может быть и хуже! Я поняла это, когда увидела в гнилых руках некоторых мертвецов обломки труб, палки и прочий хлам, пригодный для нашего избиения. Вооруженные зомби пошли в атаку… и первой, кому повезло, стала именно я! Поймав момент, выпотрошенный мертвец замахнулся и ударил меня в живот так сильно, что я сразу упала на спину и ударилась головой.

С криком Фамал со всей силы разрубил зомби, всадил в него несколько заклинаний, и упал на колени возле меня.

— Алиса, что с тобой? — испуганно прошептал он.

— Я вижу свет, — тихо проговорила я, шевеля одними губами.

— Нет, Алиса!! — закричал Фамал. В его глазах блеснули слезы. Парень в истерике схватил меня за голову и повернул к себе. — Только не это! Алиса, послушай меня! Ты должна бороться! Пойми, ты нужна мне! Пожалуйста, прости все, что я здесь наговорил! Знаю, я идиот! Алиса, ты меня слышишь? Не иди к свету!

— Как это, не идти к свету! — возмутилась я. — Вот ты сам, если жить надоело, то и не иди к свету, а мне не мешай!

— Алиса, только не это! Нет! Послушай меня…

— Дурак, отстань от нее! — рявкнула Лаиза. — Если человек хочет идти к свету, то не мешай!

— Ты что, с ума сошла?! — закричал Фамал. — Да она же умирает!

— Это твой мозг умирает! — крикнула девушка. — Когда ты в последний раз к окулисту ходил?

— Прекрати валять дурака! Она сказала, что видит свет!..

— Вижу, — вмешалась я. — Вон там! — устало выдохнула я, указывая рукой влево, куда я смотрела минуту назад. Там сиял луч света, вырываясь из трубы, которая послужила нам входом! Только интересно, откуда сам свет-то взялся? До рассвета, если не ошибаюсь, не меньше двух часов. И зомби назад в могилы вроде бы не собираются.

Вдруг моя рука нащупала что-то мягкое и гладкое на ощупь. Я сжала это пальцами, поднесла к глазам и увидела красный платок с вышитыми инициалами «ПГ». Теперь я действительно ничего не понимаю! Если это также платок Галдора, то откуда он здесь взялся?

Но подумать мне уже который раз не дали — в тоннелях снова послышались эти милые звуки, от которых сердце с печенью, трясясь от страха, обнимались и выпрыгивали через горло.

— Сможешь идти? — спросил Фамал, помогая мне встать.

— Наверное, — кивнула я и быстро сунула найденный платок в карман. Опираясь на плечо своего координатора, я доковыляла к трубе.

— И куда дальше? — испуганно спросила Лаиза. Тени живых мертвецов уже танцевали на стенах тоннеля.

— Слушайте меня! — скомандовал Фамал. — Сейчас я наколдую веревку, по которой вы подниметесь вверх. Я буду помогать вам магией, а затем и сам вылезу. Скорее, они уже рядом!

Парень щелкнул пальцами, и через мгновение по трубе свисала длинная крепкая веревка. Меня подсадили первой, сразу за мной — Лаизу. Наш подъем ускоряла не только магия Фамала, но и жуткие звуки из тоннеля!

Через минуту мы уже были наверху, но Фамал только начал было подниматься… когда его догнал первый зомби, челюсть которого изо всех сил впилась ему в руку.

Стиснув зубы, парень выпустил в зомби пульсар и начал понемногу подниматься, но следующие мертвецы были уже на подходе.

Не помня себя от страха, мы с Лаизой утроили свою силу и подняли его вверх так быстро, как только могли. Едва он оказался в безопасности, мы отпустили веревку. Лишенный контакта с кожей мага, материализованный предмет сразу рассыпался белыми искрами.

Сил не было. Фамал скривился от боли и, упав на спину, сжимал рукой искусанную руку — края раны начинала затягивать зеленая плесень.

…И только сейчас я заметила, что сортира уже не было, только открытое пространство. А вокруг — десятки преподавателей и студентов с факелами, которые смотрели на нас как на прокаженных.

* * *

Мы с Лаизой, лишь иногда обмениваясь шепотом обрывками фраз, сидели в приемной ректора, который все время бегал взад-вперед. Секретарша уже устала разгонять толпу студентов, которая за считанные секунды собралась под дверью.

Фамала сразу отнесли в медпункт. Нам о нем никто ничего не говорил, поэтому о том, как он сейчас себя чувствует, мы могли лишь догадываться, и то было бы очень смело с нашей стороны. Все же укус зомби — это укус зомби. Повезет, если все обойдется, но он вполне может потерять руку, если не жизнь. Черт, какая же я идиотка! Он был прав с самого начала: не надо было нам туда лезть! И без нас нашлись бы умельцы!

Нервничая, я засунула руку в карман и нащупала там найденный в катакомбах красный платок.

В самом деле, откуда она там взялся?.. Хотя я нашла его прямо возле трубы, поэтому платок вполне могли выбросить в тот сортир, надеясь, что никто его не найдет. Тогда что же с тем платком, который я нашла первым? Они, похоже, абсолютно одинаковы. Надо будет поломать над этим голову… если мне ее сейчас ректор сам не сломает.

И будто услышав мои испуганные мысли, из-за двери кабинета прозвучало:

— Гайлинова! Забара! Ко мне!!!

Подскочив словно на иголках, мы встали со стульев и зашли в кабинет Ланора Карнесса. Одно лишь выражение лица первого мага университета обещало, что сейчас мы ответим и за Фамала, и за инициативу, и за шумиху… да и за сортир тоже.

Что тут скажешь, я не привыкла к линчеванию на таком высоком уровне! С моим первым ректором отношения у меня сложились просто замечательные — он ни разу меня не видел. А в этом вузе я свое счастье уже упустила.

— Девушки, вижу, наша студенческая жизнь показалось вам слишком скучной? — начал ректор, усиливая голос с каждой буквой. Похоже, нам с Лаизой не жить! Не надо быть гением, чтобы понять силу любви, которую испытывает к нам этот добрый дяденька с кротким взглядом. — Настолько скучной, что вы, госпожа Забара, спихнули свое наказание на господина Гарета, а сами побежали искать больших приключений! Девушки, пожалуйста, скажите, какого черта вы туда полезли?!!

— По общежитию слонялись агрессивные призраки, — собравшись с духом, проговорила я. — Мы решили, что сможем помочь…

— Захотели проявить инициативу? — вскипел ректор. — А вы знаете, что инициатива обычно делает с инициатором?

— Но надо было что-то делать! — выпалила Лаиза.

— Вот и пошли бы в деканат, а там дальше уж без вас разобрались бы! А так, что мы теперь имеем? — прошипел ректор. Встав, он начал ходить вокруг нас с таким выражением лица, будто присматривался, где лучше ударить топором, чтобы одним махом отрубить головы. — Тяжело ранен один из наших лучших студентов, сад превратился во вспаханный огород, а пресса, как минимум, месяц будет писать о нас байки! И если бы не господин Корсаров, который случайно наткнулся на разбитый магией туалет, мы бы и не знали, где вас искать!

Вадим? Ну конечно, кто еще мог так мило натравить на нас ректора! Держу пари, он перед этим его часа три обрабатывал! Интересно, как же тот прохвост обо всем догадался… Впрочем, мы же, как идиоты, рыскали вокруг общежития, ища энергетические потоки. Неудивительно, что тот крыс все пронюхал.

— С Фамалом все в порядке? — наконец спросила я.

— Что? — закричал ректор. — Вы еще имеете наглость!..

— С Фамалом все в порядке, — услышала я сзади. Не может быть! В дверях кабинета стоял Фамал! Его рука была перевязана, а кожа очень бледна, но выглядел он вполне неплохо!… разве что глаза блестели.

— Господин Гаран? — удивился ректор. — Почему вы здесь, когда должны быть в медпункте?

— Потому что я виноват так же, как и они, — спокойно заявил парень, сев на стул рядом с нами. — Я вместе с ними принимал участие в этом мероприятии, и требую того же наказания. Кроме того, я координатор Алисы и отвечаю за нее.

— Одинакового наказания вам все равно не будет, — проговорил ректор, немного остыв. — Впрочем, господин Гаран, не сомневайтесь, что после выздоровления вы получите такое наказание, что даже духи в Мертвом Городе начнут дрожать от страха. А вот относительно этих двух… думаю, господин Корсаров был прав: единственным возможным вариантом будет исключение и заковывание силы.

— Что?! Исключение?!! — синхронно закричали мы с Лаизой.

— Да. И без лишних эмоций. Пока можете идти собирать вещи, а я подготовлю все необходимые документы.

— Но… — встал шокированный Фамал.

— Никаких «но»! Прочь!!!

Мы даже не поняли, когда оказались за дверью кабинета.

— Не волнуйтесь, я буду драться до последнего, — прошептал Фамал. — Я не позволю, чтобы вас исключили.

— Да ты и сам не в лучшем положении, — убито проговорила я, выходя в коридор. Толпа, к счастью, немного рассосалась, но можно было даже не надеяться уйти от заинтересованных взглядов. — Обеим нам ты уже не поможешь, так хоть Лаизу попробуй выручить. А я и так довольно дров наломала.

Я чувствовала себя последней дрянью. По моей вине Фамалу теперь достанется, а Лаизу так и вовсе выгонят. А все потому, что мне не хватило ума усидеть на месте!

— Алиса, Лаиза! — услышала я позади. Обернувшись, мы увидели Феланну. — Неужели вы не поняли? Я же просила приходить ко мне на исповедь, если захотите напортачить! Зуб даю, вам досталось на орехи, — грустно вздохнула куратор.

— Более чем, — прошептала я.

— Их исключают, — выпалил Фамал.

— Исключают?!! — закричала Феланна, от неожиданности уронив на пол несколько папок. — У ректора что, совсем мозг расплавился? Нет, я понимаю, если бы в результате этой операции на открытом могильнике кто-то погиб, но все живы-здоровы, а работа выполнена достаточно оперативно!

— Ректору на это, похоже, немного плевать, — скрипнула зубами Лаиза.

— Я ему как плюну! Ничего, война продолжится, пока все солдаты не будут убиты! По закону студента-мага можно исключить только после совещания преподавателей, и я, как ваш куратор, не позволю так просто турнуть моих студентов, даже если они натворили столько шума! Ох, видели бы вы, что происходит! Те катакомбы обследуют почти все кафедры, репортеры не отходят от входа, а глава некромантов вообще…

— Что? — подскочила я. — Здесь Ларгус?

— Конечно! А чего ты удивляешься? Сама знаешь, насколько ситуация серьезна.

— И давно он здесь?

— С самого утра. Кстати, только что видела его по дороге в кабинет ректора, вы с ним разминулись минуты на три.

— Он говорит с ректором? — от неожиданности у меня закружилась голова. — Вот если бы нам…

— Нет, нет, нет! — проговорила гномиха с наигранной строгостью. — Даже не просите меня, я ни за что не расскажу вам о тайной комнатке с тонкой стеной между ней и кабинетом ректора, о которой практически никто не знает! И вы точно не узнаете от меня, что вход в нее находится в третьей от окна кабинке туалета для преподавателей — того самого, который у террасы.

— Что ж, спасибо что ничего не сказали! — вежливо поблагодарила Лаиза.

— Да не за что! — подмигнула Феланна и, насвистывая, пошла по коридору.

Нам даже не пришлось ничего говорить — Фамал с Лаизой побежали за мной. Спустя минуту мы прокрались в запретную зону — преподавательский туалет. Кстати, почему-то меня нисколько не удивило, что ремонт в нем стоил дороже, чем ремонт во всех студенческих туалетах вместе взятых.

К счастью, сейчас там никого не было, поэтому мы зашли в третью от окна кабинку, которая оказалась довольно просторной.

Сконцентрировавшись, я сплела поисковое заклятие, и одна из керамических плиток на стене стала прозрачной. Я немного нажала на нее и через мгновение поняла, что стою уже внутри небольшой комнаты без окон. В ней была всего пара кресел, журнальный столик и портрет какого-то бородатого дядьки в пенсне. Мне очень хотелось спросить у Фамала, не знает ли он что-то об этом старике, но остановили меня голоса, звучавшие за стеной. Оба мне были хорошо знакомы: первый — строгий, немного истеричный, грубый, — несомненно, принадлежал ректору; второй — приятный, спокойный, однако решительный, — Ларгусу.

Не издавая ни звука, я прижала ухо к стене и стала прислушиваться.

— …выходит за всякие рамки! — лепетал ректор. — Вы же видели все это!

— Да, — заверил Ларгус. — И должен сказать, что не встречал столь отчаянных студентов. Подумать только, самостоятельно совершить подобную вылазку.

— Настоящий бедлам! И куда это все годится? Полная безответственность! Не волнуйтесь, господин Агердон, этих паршивок до вечера исключат.

— А вот это уже только через мой труп! — неожиданно выпалил Ларгус. Мне показалось, что ректор отскочил назад. Видимо, этот тон его «немного» напугал.

— О чем вы, господин Агердон?

— О чем? Скажите, вы действительно собрались исключить студенток, которые, будучи лишь первокурсницами, так оперативно провели столь сложную операцию? Тем более, кому, как не вам, знать цену каждого мага для государства? Я понимаю, если бы кто-то погиб…

— Еще немного, и погиб бы!.. — встрял ректор.

— Господин Карнесс, кто позволил вам меня перебивать! — гневно прорычал Ларгус. Наконец хоть кто-то на него гаркнул! — Да, риск был, но его не миновать, даже когда работают профессионалы. Эта же троица быстро нашла и упокоила могильник под общежитием. Напомню вам, что ваша специальная комиссия на то время только советовалась относительно того, откуда взялись привидения и как найти захоронение! А студенты, меж тем, жили на пороховой бочке, которая могла взорваться в любой момент! Разве вы не понимаете, к чему могут привести вызванные прорехой искажения реальности? Если зомби уже этой ночью так разгулялись, то вполне возможно, что до понедельника студенты и не дожили бы!

— Прореха?! Или вы забыли, что та подзаборная шавка Гайлинова сама является ее…

— Жертвой! — закричал Ларгус настолько громко, что даже я, стоя с другой стороны стены, чуть не оглохла. — А за «подзаборную шавку» я сейчас вполне серьезно собираюсь вызвать вас на дуэль.

— Да что вы, господин Агердон! — забубнил ректор. Похоже, перспектива дуэли с главой некромантов его нисколечко не вдохновляла. — Не понимаю, почему вы так за нее переживаете? Она просто…

— Потеряла всех родных и была обречена на четыре года ада! Напомню вам, что это в нашем мире что-то пошло не так, наш мир виноват в том, что ее жизнь была искалечена. Поэтому если ваше намерение исключить ее за успешное проведение сложной операции до сих пор в силе, то и у меня есть предложение — избрать другого ректора университета магии!

Ого! Похоже, ректор сейчас, как минимум, вытаращил глаза и наложил в штаны кучку кирпича.

— Вы предлагаете мне наградить этих трех за откровенное нарушение… — наконец прошептал ректор.

— Ну, касательно награды, то это уже будет слишком — они же, как-никак, очень рисковали. Но наказания эта троица в любом случае не заслужила. Будьте добры, хоть иногда думайте своей головой, а не слушайте нашептывания разных хорьков.

— Хорьков? Но господин Вадим…

— Если студент подговаривает ректора исключить кого-то из университета, ничего мягче я сказать о нем не могу. Так что, мы с вами договорились, или мне решать, что сделать сначала: предложить совету глав Гильдий замену ректора университета, или вызвать вас на дуэль? И, чтобы вы знали, это не блеф.

— Нет, господин Агердон! — затараторил ректор. — Вы во всем правы! Я беру свои слова обратно и надеюсь, что вы больше…

— Вот и хорошо, — перебил Ларгус. — А мне пора идти. До встречи!

— До встречи, господин Агердон! — выдохнул ректор вслед некроманту, за которым закрылась дверь кабинета. Не прошло и десяти секунд, как мы услышали звук, который очень напоминал взрыв пульсара. Похоже, ректор немного разнервничался!

Поняв, что больше ничего интересного не будет, мы тихонько подошли к стене, снова запустили поисковое заклятие и через минуту выбежали из туалета для преподавателей. Не стоило обсуждать в коридоре только что услышанное. Кроме того, я очень хотела встретиться с Ларгусом, поэтому мы быстро пошли к выходу. Но у кабинета ректора нас встретила его секретарша.

— Господин Карнесс приказал разыскать вас троих и привести к нему, — спокойно сказала она, схватив меня за руку, как первоклассницу. Как я ни пыталась объяснить, что сейчас подойду, слушать меня никто не захотел. Поэтому через минуту я снова стояла перед ректором.

— С вас снимаются все наказания, — бросил он. Похоже, эти слова ничуть не приносили ему радости. — В понедельник возвращайтесь к занятиям и, пожалуйста, не лезьте не в свое дело. А теперь убирайтесь!

— Извините, — проговорила я. — Здесь же только что был Ларгус? Где он сейчас?..

— Господин Агердон… — громко сказал ректор, делая акцент именно на фамилии некроманта. — …очень занятой человек, и времени на всяких студентов-нарушителей у него нет. То, что он удостоил вас чести обсудить вопрос вашего наказания, еще не значит, что он будет возиться с вами все время!

— Но мне нужно срочно…

— Вам всегда что-то надо, госпожа Гайлинова!

Неожиданно! Я уже госпожа Гайлинова? А минуту назад была подзаборной шавкой. Как быстро все меняется!

— Но это не значит, что все будут бегать за вами, — фыркнул Карнесс. — А господин Агердон, вероятно, уж телепортировался в Адамарей. Идите прочь, пока я не передумал насчет вашего наказания.

Хотя в том, что он передумает, я сильно сомневалась, но из кабинета все же вышла и сразу побежала во двор. Но сколько я не обыскивала все вокруг, Ларгуса так и не нашла. Что ж, буду надеяться на встречу с ним в ближайшее время. А пока…

Стало очень больно на сердце. Но я сжала кулаки и проглотила ком в горле. Лучше сделать это как можно скорее.

— Лаиза, — произнесла я, не в силах сдержать дрожь в голосе. Стоя на пороге комнаты одногруппницы, я изо всех сил сжимала дверную ручку, не решаясь войти.

— Да, заходи! — улыбнулась девушка, как раз закончив заплетать пышные вьющиеся волосы в толстую короткую косу. — Ты что-то хотел?

— Собственно… — прошептала я, прикрыв за собой дверь. — Лучше нам перестать общаться, — наконец проговорила я, и от этих слов по моим щекам потекли слезы. Черт, а я так хотела их сдержать!

— Почему? — шокировано произнесла Лаиза, глядя на меня непонимающим взглядом.

— Потому что в каком бы мире я не была, это не отменит того факта, что я ошибочный элемент, от которого никому не будет добра! — вырвалось у меня. — По моей вине уже погибло достаточно людей! Все, кого я любила, с кем сближалась… рано или поздно на них натыкались ракры, которые попадали через прореху в мой мир и шли искать меня! И очень наивно с моей стороны было думать, что в этом мире я перестану быть угрозой для тех, кто решит быть рядом со мной. Похоже, такая у меня карма: не знаю, за какие грехи в прошлой жизни, но не видать мне счастья и покоя. Сегодня вы с Фамалом могли погибнуть из-за меня! А потом тебя чуть не исключили, едва не разрушили всю твою жизнь! И во всем этом виновата только я! Мне не сиделось на месте, и я не только полезла в то подземелье, но и вас с собой потащила. Поэтому лучше тебе держаться от меня подальше, ведь боюсь, что в будущем я еще не раз стану причиной опасности. Без друга вроде меня ты будешь намного счастливее.

Я тяжело дышала. Слова вырвались быстро и вместе — как рой пчел, а теперь их не было. Только слезы продолжали бежать.

Но я сказала это, и теперь Лаиза будет в безопасности. Раз уж у меня такая судьба, лучше я буду нести этот крест сама, не обременяя им кого-то еще.

— Ты действительно думаешь, что без тебя мне будет лучше? — произнесла Лаиза неожиданно холодным голосом… который едва заметно дрожал. — Ты действительно так считаешь?

Я не могла ничего ответить. Губы дрожали, но ком застрял в горле, мешая даже дышать.

— Знаешь, когда моя мать была беременна, к ней пристал какой-то паразит — нежить, которая высасывает силы из нерожденных детей, — неожиданно заговорила Лаиза. — От той твари избавились через несколько дней, но я все равно родилась очень слабым ребенком. Поэтому первые четыре года моей жизни я провела, почти не вставая с постели. Когда я впервые увидела других детей, то очень обрадовалась, больше всего захотела им понравиться. И долгое время мне даже казалось, что понравилась! Меня постоянно звали играть, и я рассказывала родителям, как же у меня много друзей. Так продолжалось несколько лет. До одного солнечного дня, когда мне довелось подслушала их разговор. Они просто смеялись надо мной все это время. Я, похожая на странное животное, которое так сильно отличалось от других, выполняла роль шута в их компании.

После этого я спряталась в комнате до конца лета, родителям ничего не говорила — а вдруг и они бы посмеялись надо мной, с того, какая я легковерный обезьянка! Осенью меня едва заставили пойти в школу. Я начала сторониться сверстников, а они меня. Иногда у меня появлялись «друзья», с которыми я пробовала дружить… но все они оказывались людьми класса «Ты мне друг, но не на людях. Поэтому когда над тобой в следующий раз начнут издеваться, я молча постою в стороне».

Все люди стали для меня врагами, которые за спиной выливают кучу грязи. Даже совершенно невинный шутку я сразу воспринимала как злостное насмешки, которые мучительно врезались в душу и заставляли агрессивно бросаться на всех вокруг. Я безжалостно давала сдачи, била в десять раз сильнее нападающего, а боль всегда прятала за угрозами.

Но ты — первый за многие годы человек, которого я не воспринимаю как врага. Не знаю почему, но я не думаю, что ты можешь смеяться над моей странностью. Более того, я в какой-то мере чувствую в тебе родственную душу. И благодаря этому я невероятно счастлива.

Поэтому ни в коем случае не вздумай просто так взять и снова оставить меня одну! — неожиданно закричала Лаиза. Впервые за всю свою речь она посмотрела на меня, и я увидела несколько блестящих капель, которые застыли на колючих от страха и гнева глазах.

— Хорошо, не оставлю, — тепло улыбнулась я и искренне ее обняла. В этот момент мне больше всего хотелось верить в то, что она не пожалеет о своем решении.

Глава 8 Теория на практике

На первой лекции по теории нечистой силы Феланна сказала, что теория без практики — ничто. А еще пообещала, что октябрь мы проведем с нечистью в лесу Канирел.

В конце концов, октябрь наступил, и первый курс получил распоряжение собираться в дорогу. Нам в сопровождение, кроме кураторов, давали еще одного эксперта по нечистой силе — доцента Мигеру Меген, а также трех преподавателей с военного факультета, двух с медицинского и одного с исторического. С целью экономии времени на путешествие, значительную часть пути мы должны были преодолеть с помощью телепортации. Чтобы осуществить это, к каждому из студентов приставлялось по двое магов, которые должны были телепортировать его в Говес — крупный город на берегу реки Ладок. Там нас ждали навьюченные лошади. Благодаря этому дорога до места назначения должна была забрать неделю, в течение которой преподаватели будут вечерам читать нам лекции по теории нечисти.

Похожие вылазки мы на протяжении четырех лет обучения должны были осуществить также с факультетом искусств, историческим, военным и медицинским факультетами ради общеобразовательной практики по их профилю. Профессиональные же практические экспедиции начнутся со второго курса. Кроме того, ежегодно нас будет ждать месяц летнего практикума по специальности.

Координаторы с нами, разумеется, не ехали. Поэтому Фамал вечером суетился вокруг меня, инструктируя на все возможные и невозможные случаи: начиная занозой в пальце и заканчивая нападением банд из Диких степей (и это на северном то берегу Ванагры!). Полночи он проверял, не забыла ли я чего важного, и даже сейчас встал, чтобы провести. Похоже, среди всего первого курса я была чуть ли не единственная, кому достался такой заботливый координатор.

— И Алиса, прошу тебя, — устало зевал парень, — старайся не попадать в разные неприятности.

— Хорошо, — кивнула я.

— Нет, повтори это! — настаивал координатор.

— Я не буду попадать в разные неприятности, — буркнула я. Похоже, Фамал немного увлекся.

— Постарайся так и сделать, — продолжал он. — Если мимо пробежит стадо ракров, ты не станешь догонять их чтобы перебить; если к вам прицепятся сомнительного вида продавцы фруктов, которые станут предлагать тебе бесплатно попробовать яблочко, ты не будешь его есть, пока не проверишь магией; если вдруг какая-то нечисть похитит Лаизу, ты не побежишь самостоятельно ее спасать, а доверишь эту работу квалифицированным преподавателям… а если они не справятся, то значит такова ее судьба.

— Фамал! — строго рявкнула я. — Почему ты не можешь хоть пять минут не грызться с Лаизой?

— Потому что она сама не может со мной не грызться! На чем я остановился? А, ну конечно…

Фамалу так и не дали договорить: настала моя очередь, и двое магов с белыми поясами взяли меня за руки. Не успела я глазом моргнуть, как уже стояла посреди большой каменной площади, в центре которой журчал фонтан с мальчиком, обнимавшим лебедя. Неподалеку копошилась половина первого курса.

Маги, которые телепортировали меня, сразу выпили по таблетке от головной боли и начали пополнять запасы магии, чтобы через час вернуться в Фетесарин. Я побежала к остатку потока, где увидела Лаизу и Арру.

— Ну как, Фамал не потерял сознание от мысли, что не сможет нянчиться с тобой целый месяц? — улыбнулась Лаиза.

— По крайней мере, минуту назад он стоял на ногах, — засмеялась я. — Но меня не покидает ощущение, что он хотел мне еще что-то сказать.

— Конечно! Он не успел пересказать тебе восемьдесят шесть томов Большой Ануарской энциклопедии! А как же ты без этого?

— Кажется, он к тебе неравнодушен, — отметила Арра.

— Не думаю. Просто мы с ним подружились еще до того, как я стала студенткой, и он очень ответственно относится к своим обязанностям координатора, — отмахнулась я. Желание закрыть эту тему подскочило, как цифры на счетчике Гейгера внутри саркофага Чернобыльской АЭС. — А где наши лошади? Чего-то я их не вижу.

— Ну не выводить же их на центральную площадь, — пожала плечами Арра. — Я тут поспрашивала… словом, они в конюшне в квартале отсюда. Мы пойдем туда, как только все соберутся.

Однокурсники прибывали с интервалом в пять минут. На смену магам, которые телепортировались обратно в Фетесарин, появлялись новые. Кураторы, апатично зевая, ставили в списках студентов галочки напротив фамилий новоприбывших. Все были заняты колоссально важными мелочами вроде сплетен, пустой болтовни и перерывания рюкзаков с классическим выражением лица: «Не забыл ли я чего?», за которым следовало очередное классическое выражение лица: «Черт, как я мог это забыть?!».

Я, от нечего делать, развернула карту и пробежалась взглядом по линии, которая условно обозначала наш маршрут. По плану мы едем в Бат — небольшой рыбацкий поселок, главную прибыль которому приносит не столько рыбалка, сколько использование речного транспорта в коммерческих целях. Там мы пересядем на плоты (видимо, университет действительно решил сэкономить — речные корабли оказались вдвое… а то и втрое дороже), на которых доберемся в Генас — поселок в месте, где Андок впадает в Ванагру. Там нас на паромах переправят на северный берег — в поселок Зонак — где будут ждать забронированные ректоратом лошади. Оттуда мы уже по прямой и доскачем до Каласа.

Похоже, я немного увлеклась обдумыванием нашего маршрута, потому что Лаиза уж слишком настойчиво тянула меня за руку, прикрикивая:

— Тебе что, больше на практику не хочется? Наши уже уходят!

— В самом деле?

Я быстро накинула сумку на плечо и побежала за однокурсниками, которые вместе с кураторами направились к краю площади.

* * *

Ближе к вечеру мы добрались до Бата. Там нас ждал короткий отдых перед утренней пересадкой на плоты.

Похоже, речно-транспортный бизнес приносил поселку неплохую прибыль: улицы выглядели аккуратно, а дома местных больше напоминали маленькие имения. Впрочем, именно в дома на ночлег удалось попасть только преподавателям и некоторым VIP-студентам (а именно — Вадиму с Раманною, и еще паре человек). Остальным же пришлось довольствоваться матрасами и раскладушками внутри сараев. Радовало только то, что сараи оказались довольно приличными — по крайней мере, были явно лучше коровников. Примерно час, который преподаватели потратили на уточнение всевозможных мелочей с нашим транспортом, студенты посвятили генеральной уборке сараев, после чего в них можно было спокойно пережить ночь. И зуб даю, владельцы сараев именно на бесплатную уборки и рассчитывали!

За два часа до отбоя преподаватели собрали студентов на лекцию по теории нечистой силы. Группа Вадима отправилась к реке. Мы же расстелили подстилки на мягкой траве в вишневому саду и положили на колени конспекты. Каждый сплел себе по световому пульсару, чтобы подсвечивать страницы тетрадей.

— Начнем, — скомандовала Феланна, сев на небольшой пенек. — Тема нашей сегодняшней лекции — «Нечистая сила первой категории: общие характеристики каждого из уровней». Итак, сегодня мы рассмотрим самую опасную нежить, которая может появиться в этом мире. Для них характерно владение темными чарами, высокий уровень сопротивления к магии и не дюжий интеллект. Самостоятельно с ней не справиться ни одному магу, каким бы талантливым он ни был. Даже если этот маг — некромант. Поэтому если вам встретится подобное существо, даже не надейтесь на свою силу, знания и удачу. Просто бегите и зовите на помощь большой отряд магов.

Начнем с уровня F. К нему относят нечистых химер (не путать с теневыми химерами!). Это существа, которые начинают свое существование в качестве чудовищ, они не способны принимать человеческий облик. Обычно достигают очень больших размеров. Интеллект 75 %. Обладают темными чарами на интуитивном уровне. Появляются как результат деятельности ведьминого семейства: для этого они связывают заклинаниями два трупа — животного и человека, которые закапывают в одной могиле или прячут на дне водоема. Процесс слияния и трансформации может длиться от нескольких лет до нескольких столетий.

В качестве примера представителя категории можно назвать земляных химер — результат связывания человека с существом, живущим под землей. Рассмотрим случай сочетания человека и черного крота.

С этими словами Феланна щелкнула пальцами, и на широком стволе старой вишни появилось изображение дородного полулысого-полуволосатого существа с человеческими руками, имевшими признаки кротовых лап с большими когтями. А еще — с кротовыми задними лапами, которые заканчивались человеческими ступнями. Человеческая голова была деформирована, с прищуренными глазами и двумя огромными передними зубами.

— Этот экземпляр был обнаружен десять лет назад в центральной Ануаре. Период трансформации — тридцать шесть лет. Долгое время рыл тоннели под селом Желтые Черешни, в результате село провалилось под землю и все люди, которые там были, стали жертвами нежити. Несколько ребятишек, которым повезло спастись, добрались до ближайшего села, взяли лошадей и отправились в город, откуда вызвали отряд магов. А потом еще и наняли свободных охотников на чудовищ. Из того отряда выжило лишь трое, и то, лишь потому, что эксперты по нечистой силе во главе с некромантом прибыли вовремя. С тех пор я не слышала, чтобы охотники брались за чудовищ выше третьей категории.

Феланна снова щелкнула пальцами, и чудище исчезло со ствола.

— Теперь рассмотрим уровень Е. К нему относят существ, которые первую фазу своего существования проводят в человеческом обличье, после чего начинается постепенное трансформирование в монстров. Интеллект 83 %. Обладают темными чарами на уровне безусловных рефлексов. Способ размножения: если самка съест беременную женщину без применения темных чар, а затем спарится с самцом, она снесет яйцо. Средний срок трансформации зародыша в яйце — сто лет. После из него вылупится нечисть того же пола, которого был нерожденный ребенок. Яркий пример уровня Е — медузы и василиски. Этот вид достаточно известен, поэтому вопрос к вам: какое известное характерное заклятие василисков и медуз?

Несколько рук сразу устремились вверх. Я тоже хотела было поднять, но решила воздержаться. Через мгновение Феланна указала на руку Лаизы.

— Медузы и василиски способны убивать, превращая в камень того, кто заглянет им в глаза.

— Верно. Забара, поставьте в своем конспекте на полях галочку — это будет плюс 0,0005 балла к вашей оценки на зачете. А теперь уровень D. К этому уровню относятся существа, имеющие человеческий облик. Способны на частичную трансформацию. Могут разбивать свое тело на несколько автономных частей, управляемых общим разумом. Интеллект 90 %, обладают темными чарами воздействия на сознание, благодаря чему вычислить их практически невозможно. Кроме того, очень красивы. Последние два пункта особенно важны для их размножения. Чтобы создать существо своего вида, нечисть этого уровня действует следующим образом: Самки убивают беременных женщин, забирают младенцев в свое чрево и далее плод либо будет растворен телом нечисти (что случается в большинстве случаев), либо приживется, трансформируется и по истечению соответствующего срока родится. После этого самка подбрасывает ребенка в ближайшее селение. Там его ждет обычная человеческая жизнь, и никому даже в голову не придет, что этот ребенок отличается от своих сверстников чем-то, кроме кукольной красоты и бледной кожи.

Самцы же действуют иначе: они находят беременную женщину и соблазняют ее, при этом женщина потом ничего не вспомнит. Оказавшись в теле, семя нечисти захватывает плод и трансформирует его. В большинстве случаев это заканчивается выкидышем, но в среднем один из ста выживает, рождается, и как ребенок, рожденный самкой, он ни у кого не вызывает подозрений и проживает обычную жизнь.

Решающая стадия наступает, когда это самая жизнь заканчивается. В большинстве случаев дети нечисти умирают в возрасте от двадцати до сорока лет, реже доживают до шестидесяти. Смерть вполне естественна и причины ее совершенно разные. Но труп, вместо того, чтобы гнить, трансформируется, и через год покидает могилу уже как нечисть первой категории. При этом душа, которая была привязана к плоду прежде, чем его захватили Искры Талпира, остается в теле, но она будто парализована и не сможет ни как повлиять на действия тела.

К счастью, попытки к размножению эти существа могут предпринимать не чаще, чем пару раз в год.

Как пример уровня D можно назвать кралера, или, как его называют в народе, — лорд-кровосос. Собственно, это название и указывает на гастрономические предпочтения вида. К счастью, кралеры невероятно редки, и нуждаются в небольшом количестве крови. К тому же, в большинстве случаев они оставляют жертве жизнь, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Феланна перевела дыхание, взглянула на часы, поняла, что до отбоя меньше часа и, очевидно, решила прочитать остаток лекции в быстром темпе, оставив нам искать подробную информацию в списке рекомендуемой литературы.

— Большинство видов уровня С имеют человеческий облик. Интеллект 95-100 %. Кроме темных чар обладают черной магией и проклятиями выше среднего уровня. Чтобы создать подобного себе, такая нечисть должна захватить мага, наложить на него комплекс заклинаний, убить, а потом провести над телом ряд обрядов. Пример опаснейших существ уровня С — так называемое «ведьмино семейство»: Женщины старше сорока лет в результате обряда становятся ведьмами — сгорбленными седыми бабками с жутким морщинистым лицом. Молодые женщины превращаются в ведьмочек — стройных красоток в остроконечных шляпах, которые выглядят так, будто сбежали из борделя. Мужчины за сорок становятся личамы, а юноши — личенами. Распределение внешних признаков аналогично — старые страшные дедуганы и парни-красавчики.

Уровень В — это оборотни, которые, будучи чудовищами, способные принимать человеческий облик за исключением случаев, когда преобразования заклинивает в результате дефектов при трансформации. Появляются, когда нечисть уровня А или целый шабаш представителей ведьминого семейства проклинают останки драконов, тигров или рухов (последние были результатом смешивания крови фениксов и драконов).

Ну и наконец уровень А. Мировая история помнит всего несколько случаев появления подобной нечисти, поэтому исследовать причины их появления пока не удалось. Каждое существо, которое появлялась, уникально, поэтому нет разделения на виды или хотя бы роды. Те, что были зафиксированы, имели облик как людей, так и страшных гигантских монстров. Подобные существа — худшее, что может случиться с экспертом по нечистой силе. Появление каждого такого связано со страшными, немыслимыми разрушениями и кровопролитиями. Ну а все остальное законспектируйте из источников, указанных в списке рекомендуемой литературы, когда вернемся в Фетесарин. Всем спокойной ночи!

С этими словами Феланна бодренько развернулась и пошла к домику, в котором остановилась.

Взглянув на лица одногруппников, я поняла, что сегодня не только мне будут сниться страшные сны.

В небольшом разделенном перегородкой сарае мне посчастливилось получить место у самых дверей! Скажу честно, мои эмоции были далеки от экстаза. Причиной тому служило не только состояние «ночлежки», но и то, что в одном помещении со мной будет ночевать еще кто-то — в последнее время я очень беспокойно спала. Из-за сновидений, которые чуть ли не каждую ночь доводили меня до безумия, я стала ужасно ворочаться во сне. Об этом беспрекословно свидетельствовало постельное белье (а иногда даже я вместе с ним), валявшееся на полу возле кровати. Иногда моему пробуждению сопутствовал не очень громкий крик… В общем, не хотелось бы, чтобы меня еще больше считали больной на голову.

Впрочем, похоже, все волнения оказались напрасными — уснуть все равно не удавалось. Я только на минуту задремала, а потом снова была бодрой, несмотря на поздний час и тяжелый день. Может, это из-за полной луны, которая заглядывала в окно сарая, бросая холодные лучи на мое лицо? А что, вполне возможно.

Размышлять ни о чем не хотелось. Я просто неподвижно лежала и смотрела в окно сарая. Ночь, вижу, действительно светлая — хорошо видно фруктовые деревья в саду и край реки. Звезд, правда, не было, и это немного настораживало: непривычно как-то.

По каким-то непонятным причинам стало немного жутко.

Вдруг мое сердце замерло, словно превратилось в цельный кусок льда. Он обжег грудь внезапным страхом, когда мимо окна промелькнула слишком бледная мужская голова!

Так, Алиса, спокойно! Это просто местный пьянчуга, нечего бояться!

Не дыша, я подошла к окну и сквозь стекло выглянула на улицу — ничего… кроме глубоких следов на земле.

Неожиданно под дверью сарая послышался зловещий шорох и сопение, двери скрипнули.

Не думая, я выхватила меч, распахнула дверь и увидела прямо перед собой крепкого бледно-синего мужчину в лохмотьях! Но главной деталью внешности ночного гостя был совершенно отсутствующий левый бок, на месте которого рваной дыркой чернела гнилая рана.

Времени на визг не было — мертвец замахнулся на меня рукой, которую я тотчас отсекла, а остаток тела, подпрыгнув, оттолкнула ногами. Зомби снова подался вперед, но к тому времени я уже сплела нужное заклинание, которое в него и запустила. Синюшное тело без сил упало на землю… зато покричать напоследок успело изрядно. Через минуту из домов и сараев всего села сбежалась толпа как местных, так и однокурсников.

— Ничего себе! — закричал один из крестьян. — Да это же наш Гайк, который на прошлой неделе исчез!

— И как же он исчез? — не удержалась я, опередив преподавателей.

— Да поплыл с грузом к Зонаку — генасскими паромами пользоваться не хотел. С тех пор как в воду канул — ни слуху от него, ни духу!

— Ну, дух-то как раз есть, — брезгливо вздохнула я, зажимая нос: от зомби действительно воняло.

Минуточку, Зонак? Получается, нам предстоит практически повторить его маршрут? В таком случае надеюсь, что с этим Гайком просто произошел несчастный случай и шансы на второй такой минимальны!

* * *

Романтический ореол вокруг путешествия по реке на плотах рассеялся в течение первых же суток: ели мы на плотах, спали на плотах, конспекты писали на плотах. Единственным способом помыться было прыгнуть в воду и поплавать (тогда же и сходить в туалет), а потом догнать плот, залезть на него и с час трястись на октябрьском ветру, согреваясь чарами. Остановок не делали вообще! Поэтому когда спустя два дня плоты наконец пристали к берегу в паромном поселке Генас, студенты и преподаватели с облегчением ступили на твердую землю, имея лишь одно желание: больше никогда в жизни не видеть плотов. Но эта мечта не могла осуществиться — в конце октября придется возвращаться назад, и тоже на плотах!

А завтра утром нас ожидало еще и продолжение сериала — переправа на паромах. Но сейчас куча уставших студентов желала только одного: упасть поспать, и ближайшие семь часов ни о чем не думать. Сил убирать в отведенных для нас сараях не было, но после двух дней жизни на плотах мы были рады и тому, что имели. Поэтому я вместе с другими однокурсниками без сил упала на матрас и уснула, как убитая.

— Что значит, «переправиться на тот берег невозможно»? — услышала я сквозь сон. Мои веки кое-как разлиплись, я тихонько поднялась с матраса и подползла к окошку. Голос, похоже, принадлежал Феланне. — Послушайте, молодой человек! У нас здесь двадцать семь студентов университета магии, которых нужно как можно скорее доставить на тот берег, иначе их практика попросту сорвется!

— Вы что, не слышите меня? — раздался второй, мужской голос, показавшийся мне немного испуганным. — Мы уже больше недели боимся пускать паромы! Хватит нам и того, что на кладбище появились новые могилы. Что уж говорить о пропавших без вести, которых иногда находят в виде живых мертвецов!

— Но что нам делать? — проворчал другой голос, похожий на баритон куратора группы Вадима.

— Что делать? Вы же маги! — фыркнула какая-то женщина. — Вот и расправьтесь с той тварью.

— Издеваетесь? — хмыкнула Феланна. — Судя по вашим описаниям, это нежить второй категории. Дипломированных магов здесь всего девять, среди которых только двое — эксперты по нечистой силе. Остальные же — студенты первого курса! Они еще шнурки завязывать не умеют. Бросив их в бой с той дрянью, мы только превратим детей в пушечное мясо! В нашем же случае для проведения операции без всякого риска необходимо восемь профессиональных борцов с нечистью, двое парагеографов, и желательно один некромант с соответствующим образованием.

Нечисть второй категории? Ничего себе! Если я правильно вызубрила классификацию, то к этой категории относятся твари, способны убить живое существо за три десятых секунды. Интеллект до 70 %. При определенных условиях они могут менять место пребывания из одной стихии в другую, обычно стихийность бинарная. На уровне рефлексов владеют элементарными боевыми чарами. Превращают в нежить убитых, но не полностью съеденных жертв. Солнечного света не боятся за исключением прямых лучей, и то только когда солнце в зените. По статистике, единица нечисти второй категории приходится на два миллиона единиц общей совокупности нечисти всех других категорий. Будто ничего не забыла… значит, шанс сдать Феланне экзамен у меня есть.

— Тогда можете некоторое время погостить у нас, — бросил какой-то человек, продолжая бурный разговор.

— И что нам с того? Вы предлагаете держать здесь студентов, пока они не научатся бороться с серьезной нечистью? — запротестовал один из преподавателей.

— Послушайте, уважаемые! — сорвался какой-то местный. — Мы сами не в восторге от того существа! Более того, мы заплатим солидную сумму за его уничтожение. Поэтому лучше вызывайте отряд магов, чтобы от него избавиться! А до тех пор мы не собираемся рисковать ни своими, ни вашими жизнями, и пускать паромы на воду.

Похоже, они закончили. Я выглянула в окно и увидела, как последний из преподавателей как раз скрылся за сараем.

Ох, повезло же местным! Откуда такое существо внезапно появилось в этих краях? Они ведь обычно выбирают для проживания безлюдные места, где их никто не побеспокоит, и соответственно не станет вызывать отряды магов университета или вольных охотников на чудовищ. Впрочем, подобная нечисть способна впадать в спячку на очень длительное время, иногда она затягивается на сотни, тысячи лет. Просыпается же, только если происходит что-то, выбивающее привычный для нее ритм биомагических полей…

Ну конечно! Думает-гадает курица, что такое яйцо и откуда оно взялось! Прореха, похоже, и здесь постаралась. А что, вполне возможно, это чудище проспало несколько сотен лет в какой-то впадине на дне запруды, а теперь прореха разошлась, и наши детки проснулись. Что ж, доброе утро, приятного аппетита, няню съедим первой!

Я снова не могла заснуть. Мысли были заняты одним: что делать с этой нежитью? Здесь нам, похоже, придется просто подождать. Сюда пришлют отряд борцов с нечистой силой, чтобы те следующие неделю-две разбирались с чудовищем. А нас, вероятно, телепортируют на другой берег и дальше погонят на практику. Вот только моя группа, похоже, останется на ней без куратора (и дайте Стихии, чтобы только на ней).

Но в любом случае можно не сомневаться, что в этом поселке я застряла минимум на пару дней. В результате таких размышлений делалось совсем печально. Надо что-то придумать… А что я, в общем-то, могу придумать?

Заснуть все равно не удавалось, и я вышла из сарая. Вот-вот должно было светать. Похоже, начинается дождь. Интересно, чем бы заняться?..

Ответ пришел сам. Точнее, я пришла к ответу, который оказался спиннинговой удочкой, стоявшей у забора рядом со старым дедушкой.

— Дед, а можно у вас удочку взять порыбачить? — спросила я. Рыбалка мне нравилась с детства, но последний раз я ходила на нее еще будучи школьницей.

— Чего ж нельзя! — улыбнулся старик. — Бери, доченька! Вон там внизу, — проговорил он, указывая пальцем на пологий берег, — есть неплохое место. К нему тропинка через камыши ведет, ее сразу и не заметишь. Прямо на берегу вытоптана, есть ямка для ведра и пенек. Сам там посидеть люблю, прикармливают немного, вот и клев хороший. Только червей сама уже копай.

С червями здесь проблем не было. Даже копать не нужно — достаточно поднять старые залежалые бревна и доски, чтобы найти их сколько душе угодно. А черви — мечта рыбака: большие, жирные, как раз по толщине крючка! Я собрала полную банку, взяла у деда удочку, алюминиевое ведро и дождевик, и пошла в указанном направлении.

Тропа отыскалась довольно быстро, и вскоре я сидела на пеньке посреди небольшой, огороженной стеной камыша ниши. Осенний дождь начинал накрапывать, время от времени поднимались легкие порывы ветра.

Подцепив червя на крючок, я закинула удочку и сосредоточила взгляд на красном поплавке. Не прошло и пяти минут, как в моем ведре уже плескались трое жирных карасей! Спустя десять минут у меня был наловлен завтрак для меня, Лаизы и Арры, но останавливаться не хотелось — клев шел как по маслу, и такими темпами я скоро смогу всю группу подкормить, вряд ли кто откажется от свеженькой рыбки!

Вскоре ведро наполнилось почти до краев! Но тот, кто хоть раз по-настоящему рыбачил, знает: это как наркотик. Пока клюет, ты не можешь остановиться, и даже сидишь еще два часа после того, как он закончился, и маниакально смотришь на поплавок.

Еще один карась плюхнулся в мое ведро, и я снова нанизала на крючок червя, забросила удочку… но на этот раз что-то было не так. Крючок упал не на дно, а на какую-то мель. Поплавок горизонтально лег на водяную пленку в нескольких сантиметрах над ним. Интересно, откуда эта отмель? Сколько тут сижу, но еще ни разу ее не замечала. Впрочем, все равно удочку надо перекидывать! Я начала сматывать леску, вот только крючок за что-то зацепился. Я и так его выкручивала, и сяк, но все указывало на то, что крючок рано или поздно оторвется.

И что это такое? Странная какая-то отмель: вроде и огромная, начинается в двух метрах от берега и, расширяясь, идет вперед. Но ведь до этого крючок на нее ни разу не падал…

Вглядываясь в мутную воду, я осматривала отмель, как вдруг в трех метрах от берега замогильным светом загорелись два желтых фонаря глаз, каждый из которых был величиной с мою голову! Отмель стала подниматься, и через мгновение из воды кораблем вынырнуло похожее на рыбу десятиметровое чудовище с кучей толстых щупалец по всему телу, каждое из которых имело зубастую пасть! Мелкая чешуя напоминала неотесанный камень. Длинный хвост заканчивался острым шипом, на котором пенился яд. Но наибольшее впечатление производила ужасная двухметровая пасть с несколькими рядами острых зубов. Вот именно эти зубы спустя мгновение перекусили прочную удочку!

Я быстро отскочила от берега и собралась бежать, но оставлять пойманную рыбку этой твари было как-то не по-славянски. Поэтому я развернулась, схватила ведро телекинетическим импульсом и уже с рыбкой в руках со всех ног побежала подальше от воды. Желание остановиться и отдохнуть возникло лишь в двухстах метрах от берега.

В поселок я возвращалась с невыразимым чувством вины перед дедушкой за его собственность. Да, дед действительно расстроился… и с очень грустным выражением лица выставил мне счет за удочку. Деньги я с собой, к счастью, взяла, поэтому расплатиться смогла. Но вся проблема была в том, что перед отъездом я прошлась по магазинам и посмотрела цены на хорошие ткани. А потом зашла к портному и узнала, в какую сумму мне обойдется пошив платья для Зимнего бала. Судя по тому, что я услышала, мне действительно придется бросить есть, чтобы купить приличную обувь, серьги и украшения в волосы (вопрос колье меня не беспокоило — подаренную Ларгусом подвеску я вообще никогда не снимала, и Зимний бал отнюдь не станет исключением).

Поэтому теперь, отдав деньги за съеденную монстром удочку, я хотела только одного: мести.

Наловленную рыбу мы чистили, жарили и ели всей группой. Затем остаток дня я пыталась выловить местных, но все были слишком заняты (особенно меня убило, когда это сказали две тетки, которые щелкали семечки на лавочке), поэтому завязывать с кем-то разговор было бессмысленно. Дело, как я вижу, все равно безнадежное… минуточку, точно! Как говорил Остап Бендер, «Заседание продолжается»!

Собравшись ближе к вечеру за столом в одном из дворов, несколько генасовцев непрестанно болтали, не прекращая болтовни даже в то время, когда во рту находились картофель, сало, мясо и многое другое. Темы разговоров были совершенно разные и менялись быстро. Но когда они наконец коснулись интересной темы, я навострила уши и направила заинтересованный взгляд на крестьян:

— Как думаете, кум, — вздохнул пузатый дядя, вытирая седые усы. — Вытравят маги ту дрянь из реки?

— А черт его знает, — ответил кум. — Ты же сам видел, что это за штука. Половину лодки Мелова одним махом откусил… вместе с самим Меловом.

— Так это же маги, они знают, что с такими штуками делать.

— Ага. Слышали, они некромантов собираются сюда звать? Вот кто нам здесь нужен, так нужен, — проворчал пузатый мужчина лет сорока. У меня, если честно, возникло искреннее желание послать их куда подальше, не вмешиваться не в свое дело и оставить их самих разбираться… но спасла ситуацию большая жирная жаба, которая снова начала давить меня из-за удочки.

— Не знаю как вам, — охнула пожилая женщина, — а мне уже все равно, лишь бы от той гадины избавиться. Какая нам, в сущности, разница? Кто ту тварь убьет, тому громада и заплатит. Слушай, Парька, а это не твоя кошка там на лавочке сидит?

— Что за кошка? — отозвалась молодая женщина.

— Вон та, каштановая.

— Нет, впервые ее вижу. Кис-кис-кис, — проговорила женщина, бросая животному кусок картофеля, на который кошка только презрительно взглянула.

— Наверное, мяса хочет, — проворчал кум. — Вот наглая зараза!..

Спустя секунду кум, вместе со всей компанией, едва не проглотил ложку от удивления: на месте, где только что была кошка, теперь спокойно сидела я, положив ногу на ногу.

— Добрый вечер вашей хате! — воскликнула я, вставая с лавочки. — Так что, люди добрые, надоела вам та нечисть?

— А вы, значит, из магов? — наконец произнесла женщина с завязанным на голове платком. — Да, надоела, девушка, еще как надоела. А что?

— Мне здесь просто интересно стало, сколько ваша громада заплатит за ее уничтожение?

— Много, дорогая, — ответил мужчина.

— «Много» — понятие довольно обширное, — настаивала я.

— Две тысячи пекториев.

Сколько?!! Две тысячи пекториев? Мне понадобились все силы, чтобы не подскочить на месте: сумма более чем солидная! Конечно, если учесть, что это нечисть второй категории, громада немного поскупилась (и отряд магов, который бы приехал ликвидировать ее, несомненно, это бы и сказал), но для студентки положить эту сумму на свой счет в банке было бы совсем неплохо! Поэтому прости, Фамал. Знаю, я обещала. Но хоть сегодня и не пятое ноября, душа требует вендетты, долг зовет… а две тысячи пекториев усиливают зов!

— По рукам! — улыбнулась я.

— Минуточку, дорогая! — подскочила женщина. — Ты это что, собралась сама на ту тварь идти? Она тебя разорвет, даже пикнуть не успеешь! Зачем она тебе сдалась?

— У меня с ней личные счеты, — бросила я на манер героев голливудских боевиков. А мысленно добавила: «и один из них — две тысячи пекториев». — Так что, как справлюсь с ней, заплатите?

— За милую душу! — хмыкнул кум. — Только постарайся уж, чтобы мы за упокой твоей же милой души цветы у тебя могиле не сажали. А так — принеси доказательства, что ты ее убила, и деньги твои.

Это меня вполне устраивало: если все получится, доказательств будет более чем достаточно. Собственно говоря, некоторые мысли на счет этого чудовища у меня уже были, оставалось немного их отшлифовать, чем я и собралась заняться прямо сейчас, пожимая на прощание руку пузатому мужчине с седыми усами.

* * *

До рассвета оставалось не так много, поэтому я тихонько натянула штаны и вышла из сарая. На улице, как и следовало ожидать, не было никого, кроме облезлого пса, который тихо сопел у небольшой будки. К счастью, Тузик (Шарик/Бобик) не стал просыпаться в такую рань только для того, чтобы полаять на меня. Поэтому о том, как я юркнула в сад по неприметной тропинке к берегу, не знал никто кроме Лаизы (а попробуй ее отговорить!), которая должна была выйти минутой раньше и занять свою позицию.

Когда я оказалась возле воды, ее поверхность была чрезвычайно гладкой, несмотря на сильные течения, которые обычно тревожили ее в этом месте. Это немного насторожило — как-никак, нечисть второй категории — это тебе не разная тупая мелочь, живущая одними инстинктами (и поэтому жизнь у последней обычно короткая). Эта тварь умеет мыслить. Поэтому просчитать его действия не так уж просто.

К счастью, долго ждать мне все равно не придется — одним из первых изученных на парах заклинанием был манок для нежити, который, действуя на подсознание этих тварей, заставлял их вылезать из своих нор к тому, кто активировал заклинание.

Спустя минуту ко мне действительно сползлась нечисть со всего села. Вот только той, что мне нужна, среди них не было. И, как следует ожидать от нечистой силы, эти добросердечные существа начали на меня нападать! Вообще ничего страшного — серьезных чудовищ здесь почти не было, а с теми, что есть, справиться не составляло труда… вот только будь их хоть немного меньше! Я едва успевала отбиваться, чтобы они просто не облепили меня со всех сторон! Даже Лаиза покинула пост и поспешила мне на помощь.

— Кажется, манок был не очень хорошей идеей, — проворчала она, выпуская очередь заклинаний в группу маленьких мохнатых существ.

— Уже поняла, — вздохнула я.

Ох, странно это как-то! Похоже, сюда сбежалась нечисть со всей округи. Но той, что нам нужно, до сих пор нет…

О, вот и эта тварь! Как раз тогда, когда она нам нужна, как облитому бензином — зажигалка! Нет слов, чтобы описать те эмоции, которые охватили нас с Лаизой, когда это существо вылезло из воды в самый разгар битвы с ее мелкими сородичами и направило к нам зубастые щупальца, которые удлинились и едва не перекусили нас пополам!

— Черт, это немного ломает нашу стратегию! — вскрикнула Лаиза, отскочив назад. В этом отношении я не совсем с ней соглашалась: это ПОЛНОСТЬЮ ломало нашу стратегию! Теперь нам оставалось только броситься врассыпную и бежать подальше от воды.

На некоторое время нежить призадумалась, а затем все-таки помчалась ко мне. Тогда я остановилась, обменялась взглядами с напарницей и одновременно с ней выпустила в тварь парализующее заклинание. Это на нее немного подействовало — враг на несколько секунд замер… но глупо было надеяться, что оно полностью возьмет нежить второй категории. Как мы и ожидали, «рыбка» разозлилась еще больше, подплыла к берегу и начала понемногу всасываться в землю.

Есть! Так я и думала, вторая стихия этого существа — земля! Привычная пара стихий для подобных случаев, да и слабо я представляю эту штуку в полете. А если жить в одной стихии слишком долго, для перехода из стихии в стихию нужно время, которым нам грех было не воспользоваться.

— Вперед! — скомандовала я Лаизе.

Вместе мы прыгнули на спину чудовищу и начали рубить его мечами. Нечисть вспылила и замахнулась на нас хвостом. Но благодаря Покровительству Стихий мы успели спрыгнуть на землю. А через секунду услышали бешеный крик нежити, которая воткнула себе в спину собственный хвост с ядовитым шипом. Конечно, яд на нечисть не подействует, особенно ее собственный. Но сама по себе подобная рана должна была придать ей хлопот.

Более того, на тот момент существо наполовину перешло из стихии в стихию — то есть, ее голова уже была в земле, а хвост еще в воде. Именно на это мы и рассчитывали с самого начала. Надо было ловить момент, и мы быстро наколдовали широкое лезвие гильотины, которым сверху атаковали нечисть…

Вот только мы снова опростоволосились, потому что не рассчитали прочность бронированной чешуи. В результате наша самодельная мясорезка не разрубила чудовище пополам, как мы планировали, а лишь пробила ему спину до позвоночника рубленой раной. Теперь существо разозлилось еще больше! Сплести новое материалистическое заклинания мы не успели, поэтому нечисть быстро перепрыгнула в землю… и тогда стало очень жарко!

Святые небеса, ну кто бы мог подумать, что под землей эта туша окажется такой проворной? Мы чудом успевали перескакивать с места на место в то время, как ее хвост выныривал из земли и метил в нас. Один раз эта зараза едва меня не проткнула! А что касается демонстрации из подземного царства массивной челюсти, то мы вообще чудом не застряли между ее огромных зубов! Радовало только то, что, собственно, челюстью нежить атаковала довольно редко.

— Побежали к посадке! — скомандовала Лаиза, махнув рукой в сторону старых массивных деревьев.

Не знаю, что там задумала Лаиза, но сейчас, когда никаких других вариантов не было, останавливаться и долго согласовывать план действий я почему-то не захотела, поэтому побежала в указанном направлении. Всю дорогу чудовище преследовало именно меня. Но когда до деревьев оставались считанные метры, Лаиза отвлекла его внимание на себя атакующим заклинанием, после чего неподвижно остановилась, прислонившись к толстому стволу старого крепкого дуба. Как только существо замахнулось на нее хвостом, девушка отпрыгнула в сторону в то время, как длинный шип насквозь пробил ствол и, похоже, застрял там. Я быстренько обежала вокруг дерева и увидела причину этой маленькой неприятности: кончик шипа был стреловидной формы, поэтому процесс вытягивания его из дуба значительно усложнялся. И этот факт, похоже, мало радовал нечисть.

Но рано, рано я собралась откупоривать шампанское! Не в состоянии вытянуть шип из ствола, чудовище вырвало дерево с корнем. Да, этот якорь значительно осложнял передвижения, сводил к минимуму маневренность и лишал возможности атаковать главным оружием — шипом. Но это не означало, что нечисть всплакнула и пошла домой! Более того, она стала стремительно извлекать из земли пасть… и не только пасть, всю голову… полтуловища… все тело… Черт возьми! Этого быть не может! Неужели тройная стихийность?! Но как?

Впрочем, «как» — не так уж важно. Главное, что эта «золотая рыбка» выпустила из жабр кожистые крылья и взлетела в воздух, откуда начала бить об землю прикрепленным к хвосту дубом! И эта работа была не напрасной, дерево понемногу трескалось. Если ей удастся от него избавиться, это будет означать одно: десятиметровое чудовище с длинным хвостом начнет летать в небе над Ануарой и радовать прохожих. И когда это действительно произойдет, то для нас двоих будет лучше, чтобы эта нежить сейчас же нас и сожрала!

Так, Алиса, надо быстрее думать! Что мне известно о нечистой силе второй категории? Начнем с изменения стихий: если стихийность бинарная, то две стихии дружественные, а две недружественные. А как на счет трех стихий? По логике, враждебность стихии, которая не относится к группе дружественных, должна быть значительно сильнее. Итак, если у этого чудовища не универсальная стихийность (чему я, честно говоря, уже и не удивилась бы), то четвертая стихия — огонь — должна быть ей чертовски враждебной. Что ж, пан или пропал — проверим!

Сконцентрировавшись, я быстро сплела заклинание и подожгла ним дерево.

Ну наконец-то, хоть в чем-то я не ошиблась! Огонь и так большинство нечисти не любит, а тут еще и тройная стихийность на руку сыграла — «рыбка» загорелась как жар-птица. Через несколько минут визга (на который, кстати, сбежалось все село, а вместе с ним и мои однокурсники с преподавателями), на землю рухнула обгорелая туша, от которой воняло хуже, чем от трехметровой горы слоновьего помета в тридцатиградусную жару.

Теперь контрольный выстрел — заклинание для упокоения в пасть — и все! Сейчас ее можно разве что в поликлинику сдать, для опытов.

Когда с чудищем было покончено, конфузно повисла пауза, которую оборвал пузатый мужчина с седыми усами. Дядька подошел ко мне и молча положил в руку кожаный мешочек с двумя тысячами пекториев.

* * *

Деньги мы с Лаизой поделили по-братски, ровно пополам. Надо будет положить их на счет в банке, когда доберемся до ближайшего города с немного развитой инфраструктурой. По сути, им должен был стать Лейн — единственный город, в котором мы остановимся на пути к Каласу.

Вот только до него еще нужно добраться. Уже сейчас несколько преподавателей предлагали нам с Лаизой, таким выдающимся борцам с нечистью, которые заработали столько денег, самостоятельно снять паром. А потом еще и лошадей в Зонаке, на которых ехать в Калас, где оплачивать проживание и еду из собственного кармана. Спасала в таких случаях Совесть (то есть, Феланна), которая напоминала задавленным жабой о правилах университета и ответственности, которую преподаватели несут за пренебрежение ими.

«Девочки, не обращайте внимания! — говорила куратор, пока паром пересекал двадцатикилометровую полосу воды. — Это они бесятся из-за того, что первокурсницы отбили у университета, а заодно и у них, неплохой заработок. Раменс — очень опасная нечисть, и вам просто невероятно повезло. Поверьте, если бы вы тогда погибли (что меня бы, честно говоря, нисколько не удивило бы), а раменс остался жив до приезда бригады, которая получила плату за его уничтожение, они бы не шибко умничали!»

В тишине и гармонии завистливых преподавательских взглядов неожиданно появилась средних размеров птица — судя по виду, хищная и при этом скоростная, как «СУ-27». Она села на бортик парома рядом со мной и начала методично привлекать к себе внимание. Что ж, если птичка так старается, то, думаю, можно ей поддаться.

— Чего тебе? — спросила я у птицы. В ответ она указала клювом на привязанный к лапе мешочек, который, вероятно, здорово ей мешал. Как только я его сняла, животное улетело — похоже, бедняжка испугалась, что какие-то маги снова нагрузят ее работой.

В мешочке лежала записка, написанная каллиграфическим почерком, который я сразу узнала. Ты смотри! Кто бы мог подумать, что Фамал и тут меня найдет!

«Алиса! — начинал он, не оставляя никаких сомнений относительно адресата. — Ты что себе думаешь? Да в университете только о твоей выходке с раменсом и говорят! — О, класс! Я популярная! — Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергала? А если бы ты погиб… — Половину длинного письма я пропустила, насвистывая собачий вальс. — Скажу честно, львиная доля студентов уже считают вас с Лаизой сумасшедшими, а на меня смотрят искоса! Поэтому я, как твой координатор, настойчиво прошу тебя… — Да, это не интересно, еще несколько строк пропускаю… А это что такое? — Что касается катакомб под общежитием, то мы их тщательно изучаем и уже кое-что выяснили. Это не только захоронение убитых даранцами во время войны Магии и Огня жителей Фетесарина. Думаю, теперь я впервые абсолютно убежден в правильности нашего решения туда спуститься. Дело в том, что мы раскопали более глубокие слои и нашли скелет дракона — совсем молодого, всего метров десять длиной. Очевидно, что над ним поработали ведьмы, а захоронение выполняло функцию жертвенника: все те люди, зараженные Искрами Талпира, были своеобразным инкубатором, который подпитывал проклятый скелет темной энергией, чтобы дать чарам созреть. Если бы мы тогда не упокоили захоронение, он проснулся бы спустя несколько дней. И тогда могло быть действительно не до шуток! К счастью, эксперты по нечистой силе заверили, что хоть он и созрел, но теперь не проснется… если только какая-нибудь ведьма или лич его активируют. К сожалению, мало кто оценил этот наш подвиг, и большинство продолжает морщиться, когда я появляюсь на горизонте. А заодно не прекращают перешептываться о вас с надменным выражением лица. Поэтому сейчас нам нужно положить все силы на восстановление нашей репутации. В связи с этим я прошу вас с Лаизой воздержаться от подобных… — Интересно, когда ему надоест писать морально-этические трактаты? Я ведь, по сути, пропустила в три раза больше, чем прочитала! — Ну что ж, Алиса, пока! И помни, я очень за тебя волнуюсь. Возвращайся скорее, а еще лучше — живой и здоровой. До встречи! ФФамал.»

Ты смотри, спящая нечисть второй категории под общежитием! Интересно, как она туда попала? Не думаю, что даранцы положили ее туда. Сама приползла? Возможно. Но в то, что она совершенно случайно тихонько улеглась баиньки точно под общежитием университета магии, верится с трудом.

— Первый курс! — скомандовала Феланна. — Доставайте конспекты. Переправляться нам еще полтора часа, а сейчас проведем пару.

Ну вот, и здесь не дают покоя. А я так хотела без лишней суеты посмотреть на воду… но нет! Надо было преподавателям усадить нас и начать внеплановую лекцию о раменсах — видимо, решили хоть как-то отомстить. Похоже, именно поэтому большая часть первого курса смотрела на нас с Лаизой, как Гарри Поттер на Волдеморта.

— Особенность яда раменса в том, что он не только убивает, но и превращает пораженного в нежить в течение трех дней. Даже если доза была настолько мала, что атакованный остался жив, — спокойно говорила Феланна в то время, как все мы активно записывали. — Кроме хвоста она также в незначительном количестве содержится на зубах в пасти и атакующих щупальцах. Противоядия как такового не существует, потому что возможности изучить яд у магов практически не было: это вещество очень нестабильно и, не попав в кровь жертвы, теряет свои свойства за считанные секунды. Но известны случаи, когда пораженные небольшими дозами люди выживали, и никто не замечал за ними ничего необычного. Более того, те, кто пережили подобное, остаток жизни ни разу не обращались к врачам с какими-либо жалобами, вообще никогда не болели. Причины этого феномена нам пока неизвестны.

Ничего себе! Мы с Лаизой, значит, не только чуть не умерли, но и едва не превратились в нежить? Видимо, нам действительно фартит. И как это Фамал удержался от того, чтобы выпросить у ректората несколько магов, чтобы те телепортировали его сюда — дабы он лично прочитал мне лекцию, которую я уже не смогла бы пропустить, как строки в письме?

Я отложила конспект с ручкой и направила вдумчивый взгляд на горизонт, где осенним золотом горел противоположный берег. По темно-синей воде ветер гнал небольшие волны.

У бортов стоял паромщик и смотрел на воду. Справа и слева него Арра и Дилла, положив конспекты на перила, продолжали записывать за Феланной. Не понимаю, почему я была такой настороженной? Возможно, просто переволновалась из-за лекции Феланны? Ну его к черту! Все уже позади, нечисть уничтожена, мы с Лаизой живы-здоровы, и в живых мертвецов не превращаемся. Но почему-то все равно было как-то не по себе.

Я никак не могла отвести взгляд от волн, которые неустанно поднимались и бежали к берегу. Они так завораживали, что даже лекцию я слушала краем уха. На мгновение я опустила взгляд на конспект и попыталась продолжать записывать, но опять посмотрела на волны… Как вдруг вода, несмотря на ветер, стала гладкой, словно зеркало! Лишь в одном месте, в нескольких метрах от парома, водное зеркало зарябило…

— Отойдите от края!!! — закричала я во все горло, вскочив на ноги будто ошпаренная.

— Алиса, что случилось? — удивленно спросила Арра, сделав шаг от борта…

…И тотчас из воды вынырнула огромная челюсть, которая вгрызлась в борт и откусила паромщику руку! Дилла вскрикнула, но не только от страха: один из зубастых щупальцев отсек ей кончик мизинца. Арра упала, держась за поцарапанный клыками локоть.

То, что началось на пароме, назвать суетой было бы преступлением. Все, словно сумасшедшие, бросились кто на противоположный край парома, а кто в центр. Преподаватели медицинского сразу подбежали к раненым, накладывая лечебные заклинания. Но паромщику это уже не помогло бы, его сердце остановилось почти сразу. Арра с Диллой, которые только что слушали лекцию Феланны о действии яда раменса, непрерывно рыдали.

Но откуда, откуда здесь взялся второй раменс? Эти твари не только редки. Трудно представить два таких существа на одной территории, пусть даже она настолько огромна.

Однако следующее, что произошло, было абсолютно невозможно: спустя несколько секунд из воды снова вынырнул раменс, а с противоположной стороны — еще один! Как? Как, черт возьми?..

Минуточку, мы же сейчас на месте разлива трех крупнейших рек Ануары — Ванагры, Андока и Лабоны. А если эти трое просто приплыли из разных рек, а тут у них было место встречи? Интересно, что это значит? Неужели разумная нечисть объединяется? Опять Центр Теней?..

Впрочем, мои размышления улетели прочь как выпущенное из пушки ядро, когда одно из этих существ вынырнуло из воды, откусило кусок парома, а потом еще и чуть не перекусало половину первого курса зубастыми щупальцами. Но на этот раз студенты и преподаватели были готовы, поэтому успели не только оградить себя магическим барьером, но и пустить вслед несколько заклинаний. Вот только если первое чудовище остановило, то на второе ему было немного наплевать. Сам факт пребывания в воде исключал возможность воспользоваться огнем, чтобы поджарить эту рыбку. Вдобавок, до берега оставалось не меньше пяти километров.

— Мы все погибнем! — заплакала Арра, не прекращая держаться за раненую руку. Хоть царапина оказалась маленькая и совсем неглубокая, для яда этого было достаточно.

Подумать только! Не полезь я разбираться с первым раменсом, и ничего этого не случилось бы! Отряд магов, который прибыл бы через несколько дней, мог установить присутствие в округе всей нечисти. И тогда не было бы никаких конфузов, а вместе с тем и трупов. Сомнений нет: если мы отсюда выберемся, мне это не раз припомнят. Впрочем, сначала нам действительно нужно отсюда выбраться! Если немедленно что-нибудь не придумать, нас сожрут за считанные минуты, и тогда через три дня на берег вылезет отряд зомби.

Все студенты, плотно прижимаясь друг к другу, собрались в центре парома. Никто не смел издать даже звука. Исключением были лишь Арра и Дилла, которые не прекращали плакать.

Странно. Уже минуты три от раменсов не было ни слуху ни духу. Эти твари умнее некоторых людей, и я не возлагаю надежд на то, что они о нас забыли. Чего сейчас делать не стоит, так это расслабляться…

Не успела я даже додумать, как полпарома пробили несколько зубастых щупальцев, которые, извиваясь, начали обшаривать паром в поисках следующих жертв. Студенты с визгом бросились во все стороны, и тогда прямо у борта вынырнул второй раменс. Я в панике сделала шаг назад и даже закричать не успела, когда моя нога соскользнула, и я упала в воду через дырку в пароме! К счастью, щупальцев первого раменса там на тот момент уже не было.

Почему я такая везучая? Оказалась в холодной октябрьской воде прямо под дном парома, а справа и слева меня плавала нечисть, которая, вероятно, хотела отомстить за смерть своего сородича. К счастью, я хорошо изучила заклинание, которое позволяло находиться под водой в течение часа и увеличивало скорость плавания. Поэтому быстро смогла его сплести и во всю прыть поплыла вперед. Не смотря на это, раменсы все равно успешно меня догоняли. Что ж, пан или пропал! Недолго думая, я нырнула вглубь.

Но как я ни старалась, нежить приближалась. Наконец мне, похоже, повезло — я приблизилась ко дну. Вероятно, когда-то давно на его месте был лес, потому что стволов деревьев там оказалось гораздо больше, чем камней и ила. Конечно, это не крепость «Кодак», но тоже сгодится! Я нырнула под один из стволов и забралась вглубь массивной корневой системы как раз перед тем, как прямо у моих ног сомкнулась челюсти раменса.

Это дало мне временную защиту. Вдобавок пока чудовища были заняты мной, паром на несколько минут оставался в безопасности. Но это точно ненадолго — огромные пасти уже разгрызали древесину, поэтому скоро должны были добраться до меня.

Что ж, кто не рискует, тот не только не пьет шампанского, но и застревает между зубов тех, кто рискует регулярно и лезет кусать различных сонных неудачников! Конечно, все это светит мне могилой на дне, но стоит попробовать, иначе через три минуты от меня останутся только воспоминания и, если повезет, — кусок ногтя.

Да, раньше я никогда не пыталась сплести одновременно два заклинания (точнее, пыталась, но лучше я о тех попытках промолчу), а тем более — три. Но другого выхода у меня не оставалось.

На несколько секунд я сосредоточилась — что при данных обстоятельствах было подвигом, достойным звания «Героя Ануары» — чтобы наложить на себя дополнительное заклинания ускорения. А через минуту выплыла из тайника и поплыла к раменсам, держа на каждой руке по силовому щиту. Замысел, похоже, сработал: щиты отталкивали нечисть в нужном мне направлении, то есть вверх!..

Вот только зря я так рано оставила тренировки по одновременному плетению нескольких заклинаний: распределять внимание на все три равномерно у меня не совсем получалось, а в придачу раменсы еще и владели умением постепенно расплетать чары. Поэтому через несколько секунд щиты начали слабеть. Все шло к тому, что чудовища вот-вот их пробьют, и тогда уже меня даже коряки на дне не спасут!

Ну вот! Не успела я об этом подумать, как щиты исчезли под натиском нечисти. Новые заклинания я сплести уже не успею… но неожиданно раменсов опять что-то остановило. Нечисть только яростно билась… о невидимое стекло силового щита! Но откуда?!

Правду люди говорят: часто помощь приходит именно тогда, когда ее совершенно не ожидаешь! Рядом со мной в воде застыли Феланна, Лаиза, Малисса и доцент Мигера Меген, которые умело удерживали щиты. Переглянувшись со мной, они наложили на себя заклинание ускорения и начали толкать нежить в том же направлении, что и я за минуту до того. Я тоже ускорила свое передвижение чарами. И в тот момент, когда раменсы вынырнули из воды и по инерции подлетели на десять метров над ее поверхностью (а мы, кстати, оказались недалеко от них), я запустила в их пасти по заклятию. Каждое из них было результатом разрывного заклинания, к которому я вплела чары для тушения Искр Талпира. Догоняя мои пульсары, в пасти чудовищ залетели не только заклинания преподавателей и Лаизы, но и ленты зеленоватого пламени, которые Малисса ловко выпустила из своих пальцев.

В тот момент я удивилась так сильно, что даже забыла о нечисти. Если я правильно поняла… неужели это была собственная боевая техника? У первокурсницы, которая учится в университете магии чуть больше месяца!? Или здесь что-то нечисто, или не только у Лаизы защитный амулет был сплошного красного цвета.

Но что бы там ни было, эффект не заставил себя ждать: подожженные останки раменсов разлетелись в разные стороны, прежде чем все мы снова упали в воду.

Излишне описывать эмоции, охватившие пассажиров разнесенного почти вдребезги парома. Как только мы оказались на борту, преподаватели и студенты начали изо всех сил ускорять движение искореженного транспорта. Думаю, это можно расценивать как то, что они не желали проверять, есть ли здесь еще какая-то нечисть?

Не принимали в этом участия только трое магов — медики, которые не отходили от Арры и Диллы.

В тело паромщика уже всадили столько заклинаний для тушения Искр Талпира, что хватило бы для упокоения целого кладбища. Но и это, похоже, не могло окончательно успокоить перепуганных пассажиров. Наверняка не думали о нем только мои раненые одногруппницы — обе не сводили глаз со своих ран. От яда девушки не умерли — похоже, дозы слишком малы. Но вопрос «станут ли они нечистью?» останется открытым в течение трех ближайших дней.

Наконец мы ступили на твердую землю, и в ближайшие три недели не увидим больше никаких паромов или плотов. А если учесть последние события, то, видимо, на обратном пути мы ими тоже пользоваться не станем.

Маги как раз отправляли в Гильдию письмо, в котором подробно описывали трагическую историю.

Арра с Диллой чувствовали себя хорошо, но когда мы двинемся дальше, им предстояло ехать в нескольких метрах от остальных. По прибытии в Калас девушкам еще некоторое время предстояло побыть на карантине в отдельных комнатах.

Вскоре я ехала верхом вперед, на север. Оглянувшись в последний раз, я снова увидела на горизонте полоску воды, по которой пробегали поднятые ветром волны. Оставалось надеяться, что когда мы будем возвращаться назад, их уже ничто не потревожит.

* * *

В течение трех дней в дороге мы сделали только одну короткую остановку в городе Лейн. Поэтому были невероятно счастливы, когда наконец прибыли в пункт назначения — городок Калас. Живописный и уютный, он расположился на самом краю леса Канирел. Именно здесь брала начало небольшая речка, которая пробегала по центральной площади, текла по степи и впадала в Ванагру.

Очарованная простой красотой городка, я решила, пока есть время, немного прогуляться неподалеку.

Я всегда была человеком с шилом в известном месте, поэтому, когда увидела высокий постамент с памятником, к которому вела лестница, сразу поспешила на него подняться. С вершины монумента открывался прекрасный вид на городок. А если сузить зрачки, то на горизонте с восточной стороны можно разглядеть высокие стройные башни большого города.

— На что смотришь? — услышала я голос слева. Голосом оказалась Лаиза, которая только что поднялась по лестнице.

— Не знаешь, что это за город? — спросила я, не отводя взгляд от окутанных легким туманом башен.

— Ну ты даешь! — улыбнулась девушка. — Сама раз триста рассматривала карту, и даже не догадалась, что это Адамарей. А до него же меньше сорока километров.

Не знаю почему, но мое сердце тут же подскочило в груди, и я инстинктивно сжала в кулаке висевшую на шее черную подвеску-бабочку.

— Пойдем, а то без нас уйдут, — грустно вздохнула я и начала торопливо спускаться.

Через час нас уже отвели к построенному университетом лагерю. В его центре была небольшая площадь, а по бокам — пятнадцать деревянных домиков, в которых предстояло жить студентам. У преподавателей было отдельное жилье — небольшой многокомнатный дом.

Когда мы получили команду, то разошлись по домикам, где собирались жить по трое. Изначально планировалось, что мы с Лаизой будем в одном домике с Аррой. Но она жила отдельно, на карантине, поэтому к нам попала Малисса, ее соседка по парте, которая изначально должна была поселиться в одном домике с Диллой. Что ж, будет возможность лучше с ней познакомиться! Она была не очень разговорчивая, обычно все беседы с ней ограничивались «привет», «дай ручку», «который час» и так далее. Поэтому о ней мы знали лишь то, что она подруга Арры, которая учится на знахарстве, любит что-то молча читать и обычно ее не то что не слышно — такое впечатление, что на месте девушки образуется черная дыра.

Скажу честно, открыв дверь своего временного жилища, я почувствовала нечто противоположное искренней радости. В домике была большая комната с тремя кроватями, состояние которых можно было охарактеризовать всего двумя словами: «Господи, помилуй!». Кроме кроватей, в комнате стояло еще паршивенькое кресло и журнальный столик. В торце комнаты находились открытые (точнее, выбитые) двери ко второй — с тремя письменными столами.

Едва я переступила порог, на голову мне упал косяк, которому, вероятно, надоело висеть на законном месте.

— Живая? — спросила Лаиза, которая зашла внутрь, прикрывая голову руками.

— Да вроде, — буркнула я и потерла лоб, на котором, вероятно, скоро появится шишка (еще не хватало, чтоб меня использовали как наглядный экспонат при отсутствии единорогов).

Но не успела я и договорить, как моя нога провалилась в пол благодаря доске, которая треснула прямо под ней! В отчаянии я бросила сумку с вещами на кровать… и та развалилось на моих глазах! Я попыталась сделать шаг, но нога застряла слишком сильно. В результате мой нос пробил еще одну дыру в трухлявом полу! Я занервничала и сразу подбежала к умывальнику, чтобы хоть умыться… и тут меня ждал сюрприз номер черт знает какой: в кране была дыра, поэтому когда я открыла воду, H2O хлынула из нее в мое лицо так, будто это был не кран, а какой-то фонтан с писающим мальчиком!

— В этом домике что, кого-то убили? — поморщилась Лаиза, снимая со светильника паутину.

— Если нет, то это ненадолго, — простонала я.

— Ничего, сейчас немного наведем порядок, — решила Малисса. — Потому что если будем жить в таком месте две недели, у каждого из нас вырастет лишняя духовная нога. Впоследствии она мутирует и будет ночами ходить по округе и душить пальцами всех, кто откажется скормить ей своего первенца, — проговорила девушка с выражением лица маньяка, живущего в центральном районе ада.

— Так что, за работу? — предложила Малисса. Безумный взгляд мгновенно сменился на спокойное, ничем не примечательное лицо.

Не знаю, как в этот момент выглядела я, но Лаиза, как раз нервно икнувшая, напомнила мне кота, который нюхнул стирального порошка. Предчувствую, близкое знакомство с этой девушкой будет донельзя интересным…

Но сейчас действительно лучше оставить это и заняться уборкой: если встречаешь человека, который способен так безжалостно взорвать тебе мозг, к специфике его характера нужно привыкать постепенно. И тогда даже есть шанс избежать серьезных психологических травм.

Безусловно, магия немного помогала нам с уборкой и ремонтом. Но превратить это место в номер-люкс пятизвездочной гостиницы, к сожалению, не смог бы даже некромант.

Практика началась очень специфично! Посмотрим, какие еще сюрпризы она мне принесет.

Глава 9 Тень из снов

Как быстро летит время! Заканчивалась первая неделя полевой практики. Все это оказалось даже интереснее, чем я представляла: каждый день Феланна водила нас в глубины леса, где отыскивала необходимую нечисть, проводила инструктаж, а затем давала простое, но очень ответственное задание: найти и уничтожить подходящим для вида способом. Начали мы с различной мелочи и постепенно пришли к нечистой силе шестой категории. Но самое интересное в программе — нежить пятой и четвертой категории — еще оставалось впереди, и ловить нам ее предстояло группами по пять человек.

На этом этапе я могла разве что посочувствовать Малиссе. Несмотря на то, что эта с первого взгляда неприметная девушка способна была за считанные секунды уничтожить мозг своего собеседника… она оказалась не только невероятным параноиком, но и редкой трусихой, которая вдобавок зеленела от отвращения, когда видела слизь, грязь, кровь или мертвечину. Вся парадоксальность этой девушки заключалась в том, что она, несмотря на это, активно искала приключений на свое мягкое место. Стоило рассказать ей о таинственной нечисти, которая выползает из норы ровно в полночь, чтобы спеть брачную песню, которая, по поверьям, принесет удачу тому, кто ее услышит… и на двери домика бесполезно было даже замок вешать: Малисса все равно нашла бы способ выбраться, чтобы побежать в чащу искать ту нечисть.

После этого возможны были только два варианта развития событий. Первый — Малисса с визгом пробежала бы всю дорогу назад, разбудив весь лагерь, закрылась бы в домике и спряталась под одеялом. Второй — Малисса, заблудившись, всю ночь пробегала бы по лесу не прекращая кричать, пока утром ее не нашли бы преподаватели.

Так что в ближайшем будущем нас ожидало нечто невероятно фееричное!

Ну а на завтра была назначена обычная практическая вылазка, на которой после лекции мы должны будем ознакомиться с разной нечистью. Поэтому я поскорее дописала в конспекте несколько строк и легла спать…

Но почему, почему я до сих пор не могла спать спокойно? Даже Лаиза с Малиссой уже места себе не находили, готовя для меня зелья, которые должны успокаивать перед сном. Но ничего не помогало, я продолжала видеть этот сон. Та самая тьма, ледяной смех и ощущение бесконечных прикосновений холодного ветра, слизи, льда… когда это прекратится? Когда я наконец перестану просыпаться с потом на лбу?..

Очередное ледяное прикосновение вырвало меня из сна. Мои глаза открылись, но мерзкое ощущение все еще меня не покидало… Минуточку! Это не воспоминание о прикосновении, это и есть прикосновение!

Когда я перевела взгляд на свое плечо, то увидела на нем бледную, холодную руку с черными ногтями и отсутствующим кончиком мизинца! Взгляд побежал вверх и мгновение спустя остановился на обрамленном прядями темно-русых волос, белом как смерть лице — с синяками под карими глазами и пустым, стеклянным взглядом.

— Дилла, что случилось? — тихо спросила я, даже не шелохнувшись. — Разве ты не знаешь, что тебе нельзя покидать свой домик…

Я не успела договорить. Слова прервал дикий крик Диллы, которая кинулась на меня… но я успела оттолкнуть ее заклятием.

— Что происходит? — проснувшись, закричала Лаиза.

— Дилла!.. — чуть ли не сквозь слезы прокричала я, указывая на одногруппницу кончиком выхваченного из ножен меча.

Продолжать не пришлось: когда Лаиза и Малисса увидели бледное лицо, искаженное бешенным оскалом, то сами поняли страшную правду: Дилла стала нежитью!

Никто не решался хоть что-то сделать, мы только удерживали вокруг нее барьер и смотрели на девушку со слепой надеждой, что все это окажется сном, и что-то еще можно сделать…

— Для нее все кончено, — вдруг проговорила Малисса. Раньше я ни разу не видела на ее лице такого холодного, сосредоточенного выражения. Казалось, что в ее янтарных глазах вспыхнули языки пламени. Она равномерно набрала в грудь воздуха, медленно подняла руку на уровень лица…

— Матушка родная! — закричала Феланна, ворвавшись в домик через открытые двери. — Дилла!

В ответ девушка зарычала и бросилась на куратора, но натолкнулась на наш барьер. Малисса вздохнула с облегчением и опустила руку.

Несколько секунд длилась немая сцена. А потом Феланна поднесла руку и выпустила в зомби упокаивающее заклятие. Тотчас Дилла задрожала, а после упала на землю с умиротворенным выражением лица.

Не прошло и минуты, как на шум сбежались все студенты и преподаватели… а заодно и половина жителей Каласа. Поднялась суматоха, какой я уже давно не видела. Борцы с нечистью всадили в тело Диллы несколько контрольных заклинаний. Феланна отправила письма ее родственникам и начала хлопотать о доставке тела в крематорий ее родного городка. Преподаватели же отнесли труп в пустой домик, где спрятали от глаз любопытных студентов.

…А мы с Лаизой и Малиссой сидели на крыльце и смотрели на чистое ночное небо, в котором ярко сиял месяц. Дышать было трудно. Не только из-за трагедии, которая произошла. Но и потому, что никакая сила не могла приглушить в моем сознании мучительного, горького понимания: в гибели Диллы виновата я.

* * *

— Как спалось? — криво улыбнулся Вадим, когда утром весь курс собрался для похода в лес.

Отвратительный пацан!

— Твоя совесть спит лучше! — огрызнулась я, поправила наплечную сумку и подошла ближе к Феланне, которая на ходу начала читать лекцию.

На днях этот недомерок начал шпионить за мной и обнаружил, что у меня проблемы со сном. Конечно, к утру об этом узнали все студенты. А благодаря тому, что Вадим приукрасил рассказ подробностями и теориям о причинах моего беспокойного сна, практически все считали меня неизлечимо больной психопаткой из параллельного мира, о чем уже успели настрочить по оде координаторам. Те же, в свою очередь, по графику как раз должны были рассказывать последнему непросвещенному студенту в университете страшную историю о первокурснице-вурдалачке.

— Сегодня мы изучим вид нечистой силы под названием «лартагок». Его классифицируют как нежить шестой категории, уровень В. Живет под землей. Имеет щупальца, которыми затягивает под землю тех, кому не повезет. Но защититься от него не составит труда даже тем, кто не владеет магией: это существо боится щекотки. Поэтому если вас затянет, просто пощекочите его, и через мгновение оно вас выплюнет вместе с тем, что переловило за последние сутки. Особенность этого вида в том, что лартагок способен пробуждать в одержимых духовных существ, которые до этого были инертными. Поэтому попадись ему одержимый, и духовный паразит начнет активно действовать. Как именно — это уже вопрос специфики конкретного существа.

Пока Феланна продолжала лекцию, я рассматривала осенний лес. Недолго мне осталось здесь гулять: через три дня мы должны были отправиться обратно в Фетесарин. Если не считать гибели Диллы, собственно практикой я оставалась довольна. Отыскивать и ловить нечисть оказалось гораздо интереснее, чем я представляла. А в придачу, это занятие помогало отвлечься от грустных мыслей. Поэтому необходимость возвращаться к аудиторным занятиям наводила на меня уныние.

Мои размышления прервал тихий звонкий смех, который раздался слева.

— Что это? — воскликнула я, указав пальцем на дерево, из которого до пояса вылезла покрытая корой девушка. Когда она заметила, что на нее обратили внимание, то тряхнула волосами-листьями и нырнула в дерево, будто в воду, а через мгновение вынырнула уже в другом месте! Больше всего меня удивило то, что это «другое место» находилось на дереве в нескольких метрах от предыдущего.

— Не удивляйтесь, — улыбнулась Феланна. — Это ладара — разновидность мавок. Живут внутри деревьев и способны передвигаться из одного в другое при условии контакта корней или ветвей. Классифицируются как нечисть второй категории, уровень С, хотя некоторые выделяет их как светлых лесных духов. Изучить их возможности не было, но в пользу этой теории служит то, что ладары не враждебны к людям.

— Дружественные? — переспросила Арра. Да, именно Арра! Несмотря на опасения, с девушкой все было в порядке. Конечно, ее еще ждало полное обследование в Фетесарине, но сейчас можно было предположить, что она выживет.

— Я не говорила «дружественные», я сказала «не враждебные». Для них все люди одинаковы. Они не делают им зла, но и не выбегать встречать тебя на полянке с хлебом-солью. Однако есть заклинания, с помощью которых можно заставить их сделать или сказать то, что тебе нужно. Ладары очень редкие, честно говоря, я удивлена, что мы ее увидели. А еще больше меня удивляет то, что увидев ладару, мы до сих пор не можем найти обычного лартагока…

Я перебила Феланну тем, что нашла лартагока… точнее, лартагок нашел меня. А еще точнее — щупальца лартагока нашли меня и потащили под землю, а уже мой визг и перебил Феланну!

Еще не создало человечество такого нецензурного слова, которое могло бы описать всю мою радость, когда я оказалась в узком, темном, скользком брюхе нежити, которое сразу присосалось ко мне сотнями маленьких присосок и ясно дало понять, что сейчас начнет переваривать! Ну нет уж, не на ту нарвался! Сейчас я тебе такое несварение устрою!..

Мои пальцы начали быстро шевелиться, щекоча отвратительную плоть желудка чудовища. Через несколько секунд его стенки стали вздрагивать и я даже не заметила, как пулей вылетела вверх и упала на землю, вместе с десятью литрами желудочного сока, дохлой птичкой и двумя неизвестными лесными животными, которые уже давно окоченели. Все, что видели мои одногруппники, можно описать одним словом: гадость!

— Алиса, с тобой все в порядке? — озабоченно спросила Феланна когда я, шатаясь, поднялась.

— Нет… — простонала я, прежде чем снова упасть на землю и провалиться в бездонную черную пустоту, где меня, как змеи, обвили холодные скользкие щупальца.

* * *

Что такое время? Когда-то я знала ответ, но теперь я этого просто не ощущаю. Возможно, прошли века, а, может, считанные секунды. Я не чувствую ничего, кроме холода. Вокруг меня пустота. Кажется, я лежу на каменном полу в огромной холодной зале, а воздух наполняет один только ледяной смех.

— Добро пожаловать, Центр Теней! — услышала я и открыла глаза… хотя есть ли у меня глаза?

Надо мной склонился темный силуэт. Я видела его силуэтом не потому, что было недостаточно света. Лица как такового действительно не было, только черный барельеф на передней части головы. То же самое касается и остального тела — черная масса в форме человека.

Я села, но черной тени уже не было возле меня, оно стояло в луче красного света так далеко, что казалось, будто это игрушечная фигурка, пластмассовый солдатик.

— Так что, тебе здесь нравится? — спросило Тень, оказавшись позади меня. Не успела я и глазом моргнуть, как мой собеседник снова, лишь за мгновение, удалился. Я поняла, что также сижу в луче света, только мой был невероятно слаб, поэтому правильнее было бы назвать его полумраком.

— Кто ты? — наконец решилась спросить я. И впервые услышала ответ:

— Тьма, которую породило разрушение. Часть ничего. Я выскользнуло из нитей, сплетающих реальности, и проникло в спящий Центр Теней через дыру в пространстве.

— Континтарда, — прошептала я.

— Да, это окно, через которое я прошло. Но оно появилось лишь как следствие.

— Что тебе нужно?

— Все что мне нужно — разрушать. И не просто разрушать, а превращать в ничто, затягивать в пустоту, сливать с чернотой все, что попадется мне на пути. А на пути мне попалась ты.

Прекрасно, просто прекрасно, лучше некуда! Получается, я сейчас превращаюсь в пустоту благодаря вот этому. Еще один подарочек прорехи — запакован и с бантиком!

— И как скоро я стану ничем?

— Ты уже давно должна была им стать, но что-то удерживает твою душу.

— Интересно, почему ты такое откровенное со мной?

— Не вижу смысла скрывать что-то от того, что скоро все равно исчезнет бесследно.

Замечательная перспектива! Остается только жизнерадостно упасть на пол и в истерике начать бить кулаками по каменному полу!

— Так, может, тогда скажешь, из-за чего возникла прореха между мирами?

— Я результат процесса, мне неизвестны причины, — проговорило Тень, на мгновение появившись прямо возле меня.

Интересно, где-то я уже это слышала… «Разрушает не процесс, а причина». Значит, эти слова что-то вроде лозунга этой штуки и подобных ей? А в том, что подобные есть или скоро появятся, я почти не сомневаюсь.

— Хорошо. А ты знаешь, что удерживает меня? — поинтересовалась я, наблюдая, как Тень снова и снова появляется подле меня, протягивает руки пытаясь прикоснуться и разлить по моему телу черные потоки, которые срываются с кончиков пальцев… но растворяются в том слабеньком свете, который не дает мне окончательно утонуть в вязкой как смола темноте.

— Понятия не имею. Но не сомневайся, вечно держать тебя ничто не сможет, под постоянным натиском любая сила рано или поздно ослабеет. Здесь я главный, я могу все! Скоро ты тоже присоединишься к этой тьме, — проговорило Тень, обведя рукой по кругу.

Кровь в моих жилах едва не превратилась в лед: в бескрайней темноте один за другим зажглись сотни холодных как лед огоньков глаз, а в луч моего слабенького света попали несколько щупальцев, когтей и лап, пытавшихся дотянуться до меня. Но переступить эту границу они не могли.

— Оно не будет охранять тебя до старости, в конце концов, сломается что угодно. Поэтому можешь сдаться сразу, этим ты сохранишь и мое, и свое время… хотя лично для меня время не имеет значения.

— НЕТ! — рявкнула я в ответ.

— Нет так нет. Тебе не удастся прятаться в этом луче вечно, даже звезды рано или поздно гаснут.

Мне страшно. Неужели отсюда действительно не выбраться? Где я, и что же происходит? Как спрятаться от этих сотен глаз и Тени, которое не прекращает ходить вокруг меня как ворон, ожидающий смерти изнуренного путника?

— Довольно, — резко проговорил мой собеседник, внезапно появившись прямо передо мной. — На что ты надеешься, Центр Теней? Неужели не хочешь прекратить свои страдания? Не создавай иллюзий, это даже существованием назвать нельзя: все время бояться, сидеть сложа руки в полумраке и трястись от страха, зная, что сделай ты лишнее движение, и тебя затянет мрак. Ты боишься даже открыть глаза и посмотреть вперед; говоришь себе, что надежда еще есть, но ее нет, ибо ничто, ничто не в силах вытащить тебя из плена тьмы. Чернота берет верх над всем, всегда перекрывает все цвета, обращая их в такую же монотонную тьму без всякого оттенка. Смирись, сдайся, отдай свою проклятую душу тьме и прекрати наконец свое существование!

Силы уходили от меня так быстро, что я не могла даже понять этого. Их не осталось не только на то, чтобы сказать слово, но даже подумать. С каждым словом Тени из темноты ко мне выползали змеи-щупальца, и я ничего не могла сделать, когда они начали обвивать меня одна за другой! Луч света почти угас, я практически исчезла под ними…

— Это все, что мы можем сделать, — будто сквозь воду, раздался хриплый мужской голос. Казалось, я лечу вверх, выплываю на поверхность с морского дна. — Вытащить ее не в наших силах, равно как и помочь. Ты видишь, эти блоки непробиваемые.

— Я знаю, — ответил другой голос, который заставил мое сердце дрогнуть. — Мы можем только удерживать ее, но выбраться она должна сама. Ну же, девочка моя, — ласково проговорил он, когда я почувствовала на щеке нежное прикосновение ладони. — Ты сможешь.

Все звуки стихли, меня снова потянуло вниз, на черное дно…

… я будто упала на каменный пол, и первым увиденным была голова Тени. Я опять сидела на холодном камне в слабеньком луче света, вот только лицо Тени рассекала злая улыбка, а тысячи глаз из темноты засуетились.

— Оставь этот детский сад, Центр Теней! — злобно проговорило Тень, мгновенно оказавшись в десяти метрах от меня. — Ты что, действительно не понимаешь? Я было частью тебя уже давно, с тех пор как, твоя нога ступила на пепел у Континтарды. Уже тогда я соединилось со всеми чудовищами, монстрами и ужасами, которые проползли к твоему сердцу, ежедневно растили тьму и безнадежность! Я возобладало над твоим сознанием и приходило к тебе, едва твои глаза закрывались, и разум впадал в сон с надеждой отдохнуть. Прими правду: здесь, в твоем сознании, хозяин я!

Вдруг из темноты раздался рык, и луч слабенького света осветил страшную морду чудовища, которое бросилось на меня с выпущенными когтями, но тотчас отскочило назад!

Испугавшись до смерти, я упала ниц и вдруг поймала себя на том, что моя рука крепко сжимает какой-то предмет. Я поднесла кулак к глазам, разжала пальцы и увидела на ладони маленькую черную подвеску в форме бабочки. И как гром средь ясного неба ко мне пришло понимание: это же сон! Все это лишь сон!

— Центр Теней, покорись! — доносилось от Тени. — Темнота поглощает все!

— Возможно, — твердо проговорила я, подняв взгляд. — Вот только свет рассеивает тьму.

Я сжала кулаки, встала на ноги и пошла. Луч света, который не давал темноте поглотить меня, засиял невероятно ярко. Более того, он оставлял за собой след там, где я проходила. А шла я вперед, к Тени.

— Все, с меня хватит! — воинственно прокричал враг и, взмахнув руками, дал команду чудовищам из темноты, которые бросились на меня, несмотря на свет. Вот только все они таяли как дым от одного только моего взгляда. А я была все ближе и ближе к Тени. Оно, очевидно, запаниковало, резко развернулось и попыталось улететь прочь, но оказалось накрыто невидимым колпаком и упало на землю.

— Запомни вместе со всеми другими порождениями тьмы: в моем сознании хозяин только я!

В моих глазах вспыхнул воинственный огонь, от которого Тень вновь попыталось убежать, но на бегу развеялось прахом. Свет от меня ярко засиял, разливаясь над армией чудовищ, которые превращались в пепел, летевший по ветру.

В следующее мгновение свет стал настолько ярким, что я не могла ничего разглядеть в нем. Я чувствовала, как лечу вверх, легко, словно что-то несет меня на крыльях…

Свет постепенно рассеялся, я открыла глаза… и не поверила им: ласково улыбаясь, надо мной склонился Ларгус!

— Я знал, что ты сможешь, — прошептал он и сжал в руке мою ладонь.

Мое тело охватила усталость настолько сильная, будто я несколько дней без отдыха тяжело работала. Веки опустились, и впервые за последние два месяца я заснула спокойно.

* * *

Когда я проснулась, мне показалось, что прошло всего несколько секунд — Ларгус так же сидел возле меня. Но то, что мое тело было полно сил, давало понять: проспала я значительно дольше.

— Доброе утро, — улыбнулся некромант, хотя за окном в ночном небе месяц сторожил звезды. — Ну как, выспалась?

В ответ я кивнула.

— Ларгус, а где я, откуда ты здесь взялся, и как я сюда попала?

— Ты в Адамарейе, в гостевой комнате моего дома. А то, как ты сюда попала — целая история.

— Тогда расскажи, я ничего не помню с того момента, как меня выплюнул лартагок.

— Оно и не удивительно, потому что после того ты уснула и очнулась только через пять дней.

— Пять дней? Так мои однокурсники уже на полпути к Фетесарину!

— Да, но не волнуйся, несколько дней ты отдохнешь, а потом я телепортую тебя в университет.

— Как я оказалась в Адамарейе?

— Я знал, что у тебя сейчас практика в Каласе, поэтому на пути из Фадана решил заехать поздороваться. Думаю, для тебя не секрет, что поднятую тобою шумиху в лесу было слышно за три километра, — улыбнулся Ларгус. — Я пришпорил коня и быстро добрался до вас. Тогда я и увидел тебя на земле без сознания, да еще и всю в какой-то слизи. Когда мне сказали, что тебя проглотил лартагок, я быстро сделал тебе диагностику и, наложив несколько заклинаний, которые должны были тебя немного поддержать, телепортировался с тобой в Адамарей. Здесь за тебя взялись лучшие выпускники медицинского, носящие черные пояса. Но все, что мы могли — это поддерживать тебя. Выбраться оттуда твое сознание могло только самостоятельно. К счастью, у тебя все получилось.

— Ларгус… говоришь, я проспала пять дней?

— Плюс еще один, уже после того, как пришла в себя.

— Скажи честно, ты спал?

— Честно? Нет, — признался некромант. — Как-то не спалось.

— Оно и видно, — грустно вздохнула я. — Иди выспись, потому что в те мешки, что у тебя под глазами, влезет вся картошка Ануары, да еще и место для капустки останется.

— Ларгус, она права, выспись. Ты переутомился, — вдруг услышала я, и подняла взгляд.

У дверей стояла женщина: высокая, стройная, редкой красоты. Черты лица очень изящные и сразу выдавали спокойного, вдумчивого человека. Большие сапфировые глаза, холодные и грустные, кажется, все время смотрели куда-то внутрь и что-то там настойчиво искали. Их украшали длинные пышные ресницы и строгие линии бровей. Тонкие нежные губы не были похожи на те, которые часто улыбаются, но не прекращали завораживать. Прямые черные волосы ниспадали до лопаток, как шелковый водопад. На фигуристых бедрах красавицы чернел аккуратно завязанный пояс некроманта. Женщина так сильно поражала своей темной красотой, что мне показалось, я закричу от страха, если сейчас посмотрю в зеркало.

Таинственная незнакомка подошла ближе к моей кровати, я разглядела ее еще лучше… и сделала вывод: уродинам вроде меня нужно ходить с мешком на голове!

— Алиса, знакомься, это Канила, моя лучшая подруга, — улыбнулся Ларгус.

— Рада знакомству, — ответила я. Ох, Алиса, ну ты и лгунья!

— Я тоже! — мило, но сдержанно улыбнулась Канила. — Ларгус, ну не будь таким упрямым! Видишь, с ней все в порядке. Иди, отдохни. А с Алисой останется Таника. Не волнуйся, она работает у меня служанкой уже пять лет и ни разу не давала повод сомневаться в ней. Правда?

— Правда, Канила! — весело проговорила пухленькая женщина лет пятидесяти, которая волчком забежала в комнату. — Я присмотрю за ней.

— Хорошо, — согласился Ларгус. — Но Алиса, если понадоблюсь, то знай, что я в соседней комнате, поэтому можешь звать когда угодно…

— Да пойдем уже! — неожиданно тепло засмеялась Канила и, подхватив Ларгуса под руку, вывела его из комнаты.

— Правда, они хорошая пара? — мечтательно проговорила Таника, когда за некромантами закрылась дверь. Если честно, то ничего хорошего эта мысль у меня не вызвала, о чем свидетельствовали выпученные глаза и остановка дыхания.

— Так они вместе? — выдохнула я, приложив все силы, чтобы не вскочить с постели.

— А кто его знает? — сказала Таника. — Но когда я смотрю на них, то спрашиваю себя: а разве может быть иначе? Они неразлейвода еще с детства. Представь: родились в одном городке, у обоих обнаружились недюжие магические способности, а после университета оба стали учениками некромантов! Конечно, эти некроманты такие таинственные, никому ничего не рассказывают. А когда их об этом спрашивали, они, улыбаясь, отвечали, что всегда были только друзьями. Но многие все же считает, что между этими двумя что-то есть! Да и Ларгус, сколько я его знаю, всегда был один, как сторожевая башня в поле, даже друзьям полностью душу не открывал. Помню несколько его попыток завести отношения, но длились они не дольше трех походов в театр. Последняя была где-то два года назад — Мирра Реберс, одна из учениц. Тогда она просто млела от одной только мысли о Ларгусе, очень долго и упорно добивалась его внимания. И наконец, он пригласил ее на Зимний бал. Но меньше чем через две недели она с депрессивным выражением лица ушла от него, говоря что-то о том, какой он холодный, равнодушный, будто совсем ее не замечает, и вообще ничего не хочет о себе рассказывать. «Это как ужинать вместе со статуей», — жаловалась тогда она.

— А Ларгус что? — поинтересовалась я, всеми силами стараясь сохранить спокойное выражение лица.

— Не сказала бы, что его это вообще как-то беспокоило, — пожала плечами женщина. — Я даже не уверена, заметил ли он, что у него была девушка. Может он даже уделил ей внимание, только чтобы отвести посторонние глаза от того, что происходит в действительности. Он не сближается ни с кем, такой уж у него характер. Только от Канилы у Ларгуса, похоже, почти нет секретов… хотя он даже ей многое не договаривает. Поэтому надеюсь, когда-нибудь я все-таки доживу до их свадьбы! Слушай, солнышко, я, старая квочка, все болтаю да болтаю, а ты наверное голодная, как волк! Подожди минуту, я сейчас сбегаю на кухню и принесу тебе чего-нибудь вкусненького! — радостно подпрыгнула Таника и выбежала из комнаты.

По правде говоря, после такой речи об аппетите и речи быть не могло, но Таника уже гремела на кухне кастрюлями, и я только устремила взгляд в окно, где уже появлялись первые солнечные лучи.

* * *

Сначала мне показалось, что мое тело полно сил. Но когда я не смогла встать с кровати, то поняла: это не совсем так.

Канила, зайдя после обеда, объяснила, что после того, как Тень истощило меня за пять дней, я действительно в отличной форме, но эта «отличная форма» пока напоминает плохо застывшее желе.

Поэтому весь день пришлось пролежать. Очень весело — все время сидеть на одном месте, плевать в потолок и время от времени разговаривать с Таникой, у которой любимая тема одна:

— Когда же, когда я доживу до свадьбы Ларгуса и Канилы? — мечтательно вздыхала женщина в то время как я кривилась, будто жую желчный пузырь. Надеюсь, я до этого дня уже не доживу. — А вы с Ларгусом так хорошо ладите. Кто знает, может ты будешь свидетельницей!

Спасибо, лучше сразу пристрелите… а чтобы уж наверняка, то из пушки!

— Когда я наконец смогу прогуляться и посмотреть город? — ворчала я, всеми силами стараясь сменить больную тему. Но какой там город? Я еще даже дома Ларгуса не видела, только эту комнату.

— Канила говорит, что если все будет хорошо, то уже завтра. Слушай, а у тебя случайно нет какого-то жениха на примете? А то я так давно не была на свадьбах!

У меня было что сказать Танике… но это могло ее сильно обидеть, потому я промолчала.

— Судя по темпам развития моей личной жизни, замуж я выйду лет так через пятьдесят-шестьдесят, — простонала я.

— Не говори так! — отмахнулась женщина. — Посмотри на себя: молодая, красивая, умная!..

Наглая лесть, особенно если вспомнить внешность и вероятный ум ее работодателя.

— И что? Я абсолютно безнадежна. Всю жизнь парни обращали на меня внимания меньше, чем на пенек посреди двора. А прекрасного принца, ради которого я бы преодолела все свои комплексы, как-то не встречалось. Наконец появился один желающий, но с ним я успела сходить только на два свидания: первое — в кафе в парке, второе — в кино. Именно на втором его и убил ракр.

— Бедненькая!

— Если не учитывать чувства вины, то он беднее. Единственной причиной, по которой я согласилась с ним встречаться, был абсолютный штиль в личной жизни. Мои ровесницы в то время уже сменяли парней больше, чем я носков. И вот Толик, приличный и адекватный парень, почему-то захотел, чтобы я стала его девушкой. На радостях я наделала двести пятьдесят фотографий, где мы стояли рядом и кривили рожи, которые по нашей задумке должны были быть романтичными. Уже после первого свидания я перезнакомила его со всеми родственниками, начиная родителями и заканчивая троюродной бабкой маминой тети по линии того деда, чьему куму в войну ногу на мине оторвало. Держу пари, я так достала его своим противнючим характером, что не убей его ракр на втором свидании, и до третьего он бы меня бросил, послав в далекие странствия.

— И все равно, не зарекайся! А может найдется кто?

— «Кто» уже вроде и нашелся, вот только за всякое «кто» я замуж точно не пойду по одной причине: брак без чувств не стоит и дырявой калоши. И неважно, если этот парень вроде бы и хороший, и чуть ли не на руках тебя носит… потому что к нему у тебя только дружеские чувства.

— А других женихов в поле зрения нет?

— «Поле зрения» и «зона досягаемости» — далеко не тождественные понятия, — грустно вздохнула я и, пока Таника не продолжила тянуть за язык студентку, которая слишком разболталась, добавила: — Слушай, а там на кухне нет никакого печенья с чаем?

— Как же нет? Конечно, есть! Сейчас принесу, солнышко! — улыбнулась женщина, и быстро побежала на кухню.

* * *

На следующий день я наконец смогла ходить, поэтому решила осмотреть дом Ларгуса. Результат меня более чем удивил. Если разобраться, то юридически главная персона в Ануаре — король. Но де-факто король подчиняется главе стихийных магов, а глава стихийщиков, в свою очередь, главе некромантов. Поэтому по логике это был дом первого лица в Ануаре.

Однако дворец короля был таких размеров, что даже Минотавр из лабиринта заблудился бы, а имение главы стихийных магов (которое я недавно видела издалека) поражало не только размерами, но и архитектурными пируэтами. А вот дом Ларгуса был довольно простеньким. Обычный уютный двухэтажный домик. На первом этаже находились кухня, столовая, библиотека и большая гостиная, в которой над камином висел портрет главы некромантов. На втором же были три спальни и два рабочих кабинета. На чердаке — уютная веранда и небольшая смотровая площадка на крыше, к которой из веранды можно было подняться по компактной лестнице. Что касается дворика, то был он не намного больше, чем у обычного частного дома. Садовнику отдельный комплимент — чудесно подобраны цветы, кусты и деревья, а небольшой декоративный пруд иначе, как мечтой поэта, и не назовешь!

— Ну как тебе здесь? — услышала я и обернулась. Ларгус стоял под деревом и улыбался. Похоже, он неплохо отдохнул.

— Очень красиво, — проговорила я. — Ты все это придумал?

— Да, сам спроектировал дом и сад. А как ты догадалась?

— Не знаю. Просто здесь все как будто похоже на тебя.

— И чем же? — спросил он, подойдя ко мне.

— Понятия не имею. Просто похоже, — вдумчиво проговорила я и резко обернулась. — Послушай, я давно хочу тебе кое-что показать, но выловить тебя ни как не могла.

— Что такое?

— Моя наплечная сумка здесь?

— Да, в гостевой комнате, где ты остановилась, в комоде.

Я жестом дала Ларгусу знак следовать за мной и помчалась в комнату. Через минуту в моей руке уже были два красных платка с вышитыми на них буквами «ПГ».

— Откуда это у тебя? — удивился Ларгус.

— Нашла в университете. Первую в саду, а вторую — не поверишь — в трубе под сортиром.

— А что ты там делала? — засмеялся некромант.

— Бегала упокоивать захоронение.

— А-а-а! Так это тогда? Почему же сразу не сказала?

— Ты же в тот раз сбежал, прежде чем я смогла тебя найти! Так что это?

— Парный артефакт, пространственные платки. Очень распространенный, его можно купить в любой магической лавке. Единственное условие — твоя стихия должна подходить к стихии артефакта. То есть, маги огня могут использовать только красные платки, воды — голубые, воздуха — белые, земли — зеленые, а некроманты, соответственно, черные. Пользоваться ими очень просто: один платок ты завязываешь на каком-то предмете или заворачиваешь в него что-то, а второй держишь при себе или отдаешь кому-то. А когда понадобится, достаточно лишь элементарного заклинания, чтобы второй платок переместился к первому вместе с тем, с чем контактирует.

— То есть, кто-то воспользовался этими платками, чтобы телепортировать что-то в университет?

— Если ты нашла оба платка, да.

— А инициалы не кажутся тебе знакомым?

— «ПГ». Пегарин Галдор? Да, это вполне могли быть его платки.

— Тогда это означает, что Галдору нужно было телепортировать что-то в университет!

— Но как? Приблизительное время телепортации по артефактам нетрудно определить, и я говорю тебе: на время телепортации Галдор уже давно был мертв.

— В таком случае кто-то воспользовался ими, чтобы телепортировать что-то к себе. Будут какие-то мысли?

— Какие-то будут. Думаю, Галдор хотел кому-то что-то передать и решил сделать это с помощью платка. Особенность этого артефакта в том, что их можно заговаривать на условности, то есть: «Платок-платок, телепортуй мне перстень в том случае, если до заката я вылезу на крышу главной башни стихийной Гильдии и трижды прокукарекаю»!

— А можно определить, на что именно заговорили платок? — засмеялась я.

— Нет, так же как и то, что он должен был перенести. Но это, похоже, проливает свет на одно обстоятельство: у Галдора, вероятно, был сообщник в университете. И не удивлюсь, если платок телепортировал ему вознаграждение за помощь организации похищения необученных волшебников. Впрочем, все мы люди, все мы можем ошибаться. Вполне возможно, что у платков было более глобальное назначения. Что бы там ни было, я не рискну зарекаться.

* * *

Заканчивался последний день моего пребывания в Адамарейе. За сегодня я обследовала центральный район города, не в силах налюбоваться его готической архитектурой! Одни дома были невероятно высокими, другие — всего по два этажа. К небу тянулись острые шпили, покрытые статуями горгулий, виверн, драконов и химер. Ни на одной стене не было и сантиметра, не покрытого изысканными узорами. Каждое окно оплетали рамы с вырезанными на них мистическими существами, которые будто сползлись со всей стены и тянулись к стеклу, пытаясь пролезть внутрь. Даже газетные киоски и лавочки посреди парка были украшены коваными химерами! Когда я случайно наткнулась на старое кладбище и увидела шедевральные памятники, склепы и надгробия, дыхание перехватило не на шутку.

Циферблат часовой башни с трех сторон держали дракон, феникс и тигр. Хвост дракона, который поддерживал циферблат своим пламенем, кольцами оплетал башню и упирался кончиком в землю. Крылья феникса, который находился с другой стороны башни, раскинулись с двух сторон и казалось, будто они принадлежат часам. А на вершине стоял тигр, лапы которого крепко вцепились в верхушку циферблата.

Улочки были запутаны так, что ориентироваться в городе становилось практически невозможно. Только глядя на солнце, я могла установить направление, в котором должна двигаться.

Особой атмосферой выделялись маленькие незаметные переулки. Если в Эданоре или Фетесарине, которые славились барочной пышностью старинных главных улиц, маленькие улочки между домами были серые и без всяких украшений… то от того, что я увидела в Адамарейе, у меня разбежались глаза: каждый переулок был как уникальная загадка, кусочек мистического лабиринта, пропитанный своей атмосфера. Будто каждый дворик или переулок — отдельная волшебная страна со своей неповторимой душой, которая пробирала тебя до костей.

Казалось весь это город — сплошной сундук, полный секретов. Но ни один из них невозможно увидеть: они крутятся у самого твоего носа, смеясь, призывают тебя разгадать себя, но ни одну из загадок ты не видишь, только ощущаешь.

— Да, сделайте его в форме черного сердца с крыльями. А на обратной стороне выгравируйте: «Навечно одна, скучаю по тебе в темноте», — донеслось из открытых дверей одной из ювелирных лавок. Краем глаза я увидела там одетую в серое платье ученицы хорошенькую блондинку с большими серыми глазами. Миниатюрная, с круглым лицом, она производила впечатление хрупкой принцессы, всю жизнь страдавшей в четырех стенах холодной башни, в которую сейчас вернется. На бедрах молодой женщины был слегка завязан белый пояс мага.

— Конечно, госпожа Реберс, мы все сделаем, — ласково кивнула гномиха средних лет.

Услышав эту фамилию, я почему-то со всех ног поспешила к ближайшему переулку. Неужели это та самая женщина, о которой говорила Таника? Вот уж неожиданность, и мне по какой-то причине совсем не хотелось с ней встречаться. Интересно, гравировка посвящена тоске по Ларгусу, или она уже нашла себе другой объект для несчастной любви?

Через минуту Мирра прошла мимо переулка, в котором я притаилась, и можно было спокойно гулять дальше.

Ближе к вечеру я добралась до главной башни Гильдии, на вершине которой сейчас, собственно, и стояла.

Садилось солнце. С террасы моим глазам открывался город как на ладони, бескрайний лес Канирел с зелеными хвоямы и желто-багровыми широколиственными деревьями, и полоска Эрзасских гор на горизонте, которые сейчас освещали последние солнечные лучи угасающего дня.

— Правда, красиво? — услышала я шепот Ларгуса. Я оглянулась и увидела, что некромант стоял рядом со мной и так же любовался закатом. — Адамарей прекрасный город. Видела бы ты его летом или весной… Впрочем, думаю, еще увидишь!

— Жаль, что я должна ехать так скоро, — грустно вздохнула я. — Фетесарин хоть и красивый город, но вокруг совсем нет леса, только неуютная выжженная солнцем степь. Там слишком жарко и сухо даже сейчас. Почему маги стихий решили основаться именно там?

— Потому что это место — очень выгодный порт. Местная бухта просто создана для этого. Идеальное решение как с экономической точки зрения, так и в плане путешествий, без которых магам никак. А в придачу, оттуда не так далеко до границы с Дараной, а у нас с этой страной испокон веков были напряженные отношения.

— А Адамарей?

— Прикрывает границы Палариса и Гадарира. Плюс, некроманты не любят жары, поэтому всегда предпочитают лесную местность. Так уж заложено в нашей силе, которая является частью нас. А еще мы имеем множество тайн, разглашение которых довольно нежелательно. Поэтому лучше нам держаться подальше от стихийщиков. Среди нас только те, кто действительно не предадут, лучшие из лучших. А там все, кто родился с магическим даром. В том же, что наличие магической силы не является стопроцентной гарантией благородства, ты сама не так давно убедилась.

Солнце почти село. Подул легкий ветерок, я немного задрожала от холода и потерла плечи ладонями. Вдруг я почувствовала, как по телу разлилось приятное тепло, когда руки Ларгуса, подошедшего сзади, заключили меня в нежные объятия.

— Ну как, не очень мерзнешь? — тихо проговорил он, когда его дыхание коснулся моей щеки.

— Теперь нет, — шепотом ответила я, сама не знаю, почему расслабилась и немного оперлась на него. — Жаль, что завтра я должна возвращаться. Скажи, ты меня телепортируешь или будем ехать верхом?

— К сожалению, времени на путешествия не так много: у меня накопилось немало дел в Фетесарине, да и ты пропустила несколько дней занятий. Поэтому завтра после обеда мы телепортируемся и зайдем к ректору решить несколько вопросов, чтобы он не приставал к тебе из-за пропуска лекций. После я пробуду в городе несколько дней перед Общим Советом, на который соберутся все маги Ануары, а потом уже вернусь сюда. Время идет, реальность продолжает деформироваться. Ты же видишь. Хоть ты и не знакома как следует с нашим миром, но должна замечать, что с ним далеко не все так, как должно быть. Взять тех же раменсов или стада ракров! Зуб даю, нечисть и чудовища массово просыпаются и группируется по всему миру. Означать это может только то, что времени до катастрофы остается все меньше и меньше. Поэтому прореху нужно сшить скорее.

— А как с этим обстоят дела? Когда ты наконец будешь ее сшивать?

— Большинство заклинаний для сшивания межмировой материи уже разработаны, но нужно еще и все хорошо рассчитать. Сама понимаешь: одна малейшая ошибка, одна неверно сшитая нить пространственно-временной материи, обернется такой катастрофой, какой мир не мог даже представить. Добавь к этому еще и то, что мы до сих пор понятия не имеем о происхождении прорехи, и ты получишь огромную загадку, цена которой — вселенная.

— Когда же с прорехой будет покончено?

— Если все пойдет по плану, то летом. Ориентировочно — июнь-июль. Но не думаю, что со сшиванием прорехи все закончится. Я многое узнал, пока занимался исследованием этого феномена, и уверенно могу сказать: пока мы не выясним причин, о том, чтобы вздохнуть с облегчением, можно даже не мечтать.

— Разрушает не процесс, а причина, — прошептала я. — Тень говорило об этом. Получается, если мы всего не выясним, неприятности действительно могут продолжиться.

— Поэтому я должен работать в полную силу, — грустно проговорил Ларгус.

— Есть еще кое-что, — наконец решилась я. — С самого начала моего пребывания в этом мире меня преследуют два слова: Центр Теней. Похоже, это как-то связано с прорехой и нечистью, которая объединяется. На рыночной площади в Фетесарине мне встретился с виду сумасшедший старик. Он бормотал что-то о том, что Центр Теней защитит существ, которых породила тьма. Бубнил о солнечном затмении и теневых вратах.

— Затмение? Обаньки, так ведь оно этой весной!

— Действительно? — присвиснула я. — Ой, не нравится мне, чем все это пахнет! А еще очень пугает то, что Тень называло Центром Теней меня.

— Вот как?

— Да. Не знаешь случайно, что такое Центр Теней?

— Понятия не имею. Но попробую узнать. Обещаю.

Я обернулась и подняла взгляд — Ларгус был выше меня примерно на голову.

— Когда мы снова увидимся? — спросила я. Мне было очень легко, спокойно. Как же не хотелось отсюда уходить!

— После Совета? Видимо на Зимнем балу, вряд я смогу приехать в Фетесарин раньше.

— Но на бал ты приедешь? — с надеждой прошептала я.

Ларгус посмотрел на меня и наши взгляды встретились. Солнце уже давно село, и на небе одна за другой проявлялись звезды.

— На бал приеду, — заверил некромант. — Надеюсь, до него ты больше никуда не влипнешь! — улыбнулся Ларгус. Я даже не успела понять, когда он чуть наклонился, оказавшись в считанных сантиметрах от моего лица…

— Ларгус, ты где? — неожиданно раздалось за дверью террасы. Не прошло и пяти секунд, как она открылись, и вошла Канила. Но к тому времени Ларгус уже развернулся к двери. — Наконец-то я тебя отыскала! — вздохнула женщина. — Мы нашли кое-что среди материалов раскопок с Залы Санкора, ты просто должен это увидеть!

— Должен так должен, — согласился некромант. — Алиса, найдешь дорогу назад к моему дому?

— Да, — кивнула я, мысленно сжав кулаки.

— Хорошо, тогда встретимся за ужином, — улыбнулся Ларгус и покинул террасу вместе с Канилой, которая просто излучала желание работать.

Я грустно подошла к краю террасы и посмотрела на звездное небо, в котором сиял бледный месяц. Мое сердце охватила волчья тоска. Не знаю почему, но у меня возникло желание тихо заплакать.

Интересно, что это со мной? Что я себе понапридумывала? Кто я вообще такая? Здесь же ясно как божий день, что эти двое вместе! И почему я веду себя как последняя дура? Действительно, неважно, что внешне Ларгус лишь на несколько лет старше меня. На самом деле я ему чуть ли не в дочки гожусь! Довольно, Алиса! Будь рассудительнее, пора хоть немного повзрослеть, потому что эти детские замашки заведут тебя в тупик. Надо смотреть на мир в реальном свете, а розовые очки выбросить в открытое окно, которое потом завесить плотными шторами!

Я сделала глубокий напряженный вдох, ударила кулаком по карнизу, развернулась и направилась к двери террасы.

Через полчаса я была в доме Ларгуса, где выпила стакан холодной воды и отправилась в свою комнату.

* * *

Вот и все. Наступил день, в который я должна покинуть Адамарей. Когда друг Ларгуса — некромант, закончивший медицинский — обследовал меня с помощью магии и сделал вывод, что со мной все в порядке, я повесила на плечо сумку и вышла во двор. Там меня ждал Ларгус. На Общий Совет Тейн добирается до Фетесарина верхом, вместе с другими некромантами и их учениками, которые отправились на рассвете: опасности для жизни главы некромантов не было, а лишний балласт здесь ни к чему. Я и сама чувствовала вину за то, что из-за меня Ларгус тратит столько силы, необходимой для сшивания прорехи.

Ларгус взял меня за руку. Я еще раз посмотрела на его сад, а в следующее мгновение уже стояла посреди университетского двора. Сейчас, наверное, шли пары, потому что нигде не было ни души.

— Пойдем, — вздохнул Ларгус и направился в кабинет Карнесса.

Лишь заметив меня, ректор вскочил с кресла и начал гневно метать молнии из глаз. Но когда следом за мной зашел Ларгус, выражение его лица изменилось с поразительной скоростью. При этом все вежливые попытки выпихнуть меня за дверь потерпели фиаско. Поэтому следующие двадцать минут Ларгус рассказывал ректору о страшной угрозе, которая нависла над моей жизнью несколько дней назад, и глобальных масштабах той опасности, вестником которого она является. В конце некромант извинился за то, что я из-за всего этого пропустила три дня занятий, после попрощался и вышел из кабинета. Чтобы не стать жертвой очередного припадка ректора, я последовала за ним.

— Слушай, — замялась я, когда мы снова оказались во дворе. — Пока ты еще не ушел, я хочу кое о чем с тобой поговорить.

— Что случилось?

— Я еще никому не говорила, это касается Покровительства Стихий. За время, прошедшее с тех пор, как я покинула родной мир… сначала мне казалось — это что-то вроде акклиматизации. Но даже на лекциях я убедилась, что что-то не так.

— То есть?

— Некоторые возможности покровительства, которые были у меня в моем мире, после прохождения через прореху просто исчезли, будто их никогда и не было. А вместо них появились другие, которым меня и учат на парах.

— Интересно, — задумался некромант. — Теоретически это можно объяснить.

— Действительно?

— Наверное. Понимаешь, суть магических способностей в четырех стихиях: воде, огне, земле и воздухе. Очень редко случается так, что стихия метит душу ребенка, который должен вскоре родиться. Тогда этот ребенок рождается с магическими способностями, и до конца его жизни стихия будет давать ему силу для чар, а также покровительствовать ему. Именно благодаря покровительству одной из стихий у мага появляются специфические физические возможности. А теперь давай рассмотрим твой случай: метка стихий на твоей душе пробила прореху между мирами и оказалась в чужой для нее среде, но «нити», связывающие ее со стихиями, остались. Однако в твоем мире также существовала своя стихийная оболочка, и соответственно — свои собственные четыре стихии. Хоть они и были просто близнецами стихий нашего мира, но метку на твоей душе восприняли активно. Как результат, благодаря им ты могла пользоваться магической силой и Покровительством Стихий. Но когда ты оказалась в этом мире, связь со стихиями твоей родной реальности оборвалась, а метка наших стихий напротив была опознана и начала активно действовать. Поэтому возможности Покровительства, которые оказывали тебе стихии твоей реальности, прекратили действовать, уступив место возможностям Покровительства Стихий этого мира.

— Сложно, но в целом ясно, — облегченно вздохнула я, мысленно вздрогнув от де-жа-вю, которые вызвали у меня его слова. — Теперь я чувствую себя чем-то ненормальным немножечко меньше.

— Не волнуйся, все в порядке. Лучше не говори никому, но ничего неестественного в этом, скорее всего, нет.

— Спасибо, ты меня успокоил.

— Всегда пожалуйста! Ну что ж, пока.

— Ты уже уходишь? — расстроилась я.

— Да, у меня назначено несколько важных встреч. Пора возвращаться к обыденной работе в состоянии чрезвычайной ситуации, — улыбнулся некромант. — Увидимся!

— До встречи, — прошептала я. Ларгус еще раз грустно улыбнулся и направился к воротам университетского двора.

Последняя пара, похоже, должна была закончиться с минуты на минуту, так что идти на нее нет смысла. Поэтому я спокойно направилась к общежитию, одновременно рассматривая город, который не видела больше месяца. Единственным, что здесь существенно изменилось, был сад. Деревья расставались с последними листочками, которые покрывали землю, засыпая кусты уже засохших цветов.

— Алиса! — вдруг услышала я радостный крик. Не успела я обернуться, как Фамал одним махом подскочил ко мне и обнял. — Ты не представляешь, как я волновался, когда узнал, что случилось! Почему ты не сообщила, что все в порядке? Я здесь просто сходил с ума!

— Я сама только три дня назад пришла в себя, — натянуто улыбнулась я, догадываясь, что может означать эта радость.

— И все равно ты должна была написать. Я уснуть не мог, только о тебе и думал. Даже представить не могу, что бы со мной было… Как же я по тебе соскучился! Алиса, я…

— Алиса! — Прозвучало так громко, что даже Фамал схватился за уши, поэтому выпустил меня из объятий. — Наконец-то ты вернулась! — Лаиза подбежала ко мне и весело обняла. — Так что, пойдем в общежитие, а мне очень интересно узнать, что же с тобой тогда случилось!

В общежитии мы заварили чай и пошли в комнату, где упали на кресла и пуфики. Хотя Ларгус и не просил меня держать язык за зубами, я все же решила промолчать об истинных причинах моих приключений. Поэтому ограничилась рассказом о том, что, как оказалось, еще летом в меня вселилось какое-то духовное существо, которое и вызвало проблемы со сном. И когда лартагок меня проглотил, то пробудил его. Проснулась я только через пять дней, а потом снова заснула и еще два дня восстанавливала силы перед тем, как глава некромантов телепортировал меня в Фетесарин.

Еще несколько минут поболтав, Фамал откланялся и побрел в библиотеку.

— Так ты, значит, не можешь рассказать всю правду? — вдумчиво проговорила Лаиза, когда в коридоре стихли шаги моего координатора.

— Как ты догадалась, что я рассказала не все?

— У тебя на лбу написано, только вот читать не все умеют. И ты вернулась из Адамарея, нет ничего удивительного в том, что там тебя попросили молчать.

— Как раз там меня никто ни о чем не просил, просто я уже немного ориентируюсь во всех этих делах и сама знаю, какие вещи лучше держать в тайне, хотя Ларгус мне ничего не сказал.

— Вот как? Ты думаешь, то что случилось — одна из таких вещей?

— Да.

— Если не ошибаюсь, это касается прорехи между мирами.

— И это тоже у меня на лбу написано?

— Шрифтом 72-го кегеля. Так больше сказать тебе ничего нельзя?

— В принципе, если ты обещаешь молчать, то еще кое-что я рассказать могу…

— Крест на пузе, — заверила Лаиза.

— Хорошо. Все началось с того, что по дороге из раскопок мы с Карилом нашли посреди степи континтарду…

— Континтарду? — подскочила Лаиза. — Читала о них. Они уже появляются?

— Пока была только одна, но другие тоже могут вскоре показаться.

Я кратко рассказала Лаизе о том, как наступила в пепел, о своих беспокойных снах и Тени, однако промолчала о Центре Теней. Девушка слушала не перебивая, хотя и с открытым ртом.

— Ничего себе, — наконец произнесла она. — Теперь все сходится. Слушай, а ты случайно не тринадцатого числа родилась?

— Да нет, восемнадцатого.

— Тогда действительно странно. Почему тебе все время так везет? Вон и сейчас в универе…

— Что сейчас в универе? — насторожилась я.

— Разве не догадываешься? Нас с тобой и без того считали немного не от мира сего! После вылазки в катакомбы нас окрестили полоумными, наша охота на раменсов подлила масла в огонь, а Вадим, узнав о том, что ты не могла спать спокойно, сделал все возможное, чтобы на тебя мысленно надели смирительную рубашку. Наша репутация и так не была идеальной. Последней же точкой в истории твоей болезни стали события на практике. После того, как тебя выплюнул лартагок и ты потеряла сознание, к нам почти сразу прискакал глава некромантов. Кстати, он ехал так быстро, что его ученик добрался до нас только через десять минут. Увидев тебя без сознания, Агердон просто обезумел, быстро расспросил Феланну о произошедшем, а получив ответ, всадил в тебя несколько заклинаний. Потом взял тебя на руки и, ничего никому не говоря, телепортировался неизвестно куда. Студенты без того были более чем озадачены, а еще и Вадим постарался…

— Короче говоря, теперь я чудик, на которого все смотрят искоса, — грустно заключила я.

— Угадала, — вздохнула Лаиза. — Ничего, и меня все с детства считают не совсем адекватным человеком. Просто забей!

— Спасибо, — выдохнула я.

— Не вешай нос! Ты же побывала в Адамарейе… кстати, где ты там жила?

— В гостевой комнате дома Ларгуса…

— Ты гостила у главы некромантов? Ого!

— Да, мы с ним еще с лета знакомы.

— Тогда ясно, почему нас до сих пор не выгнали из универа! — засмеялась Лаиза. — А как же вы познакомились?

— Один маг похитил меня и хотел продать в рабство, а Ларгус…

— Спас тебя? Ничего себе! Так как ты у него отдохнула?

— Неплохо. — На несколько секунд я замолчала. — Лаиза, слушай, а ты случайно ничего не слышала про Канилу Декару?

— Конечно слышала! О самых заметных некромантах часто пишут в прессе, а к Каниле Декаре в светских хрониках вообще повышенное внимание. Эту женщину называют Черным Цветком не только за красоту, но еще и за характер и ум. Ее считают одной из самых красивых женщин в Ануаре… да что там, в мире! Влюбленных в нее как звезд на небе, но она всегда одна. Только лишь ее взгляд и милая улыбка завораживают кого угодно. Нет ни одного мужчины, который мог бы устоять перед ее чарами. Поговаривают, у нее тайные отношения с главо… Поняла-не-дура, — механически проговорила Лаиза на одном дыхании. — Так, говоришь, Канила Декара? Да кто ж не слышал о том пугале огородном? Ее все за глаза химерой называют! Читала, когда-то один борец с нечистью спутал ее с лесной ведьмой! Говорят, ее голос скрипучий, как ржавая проволока, зубы кривые, а когда она улыбается, крестятся даже упыри! Чучел вроде нее надо держать в клетке, накрытой черной простыней! Да чтоб хоть один мужчина взглянул на нее!..

— Спасибо, Лаиза, — грустно выдохнула я, упав на кровать.

— Ну извини уж, я сегодня весь день торможу, — пожала плечами Лаиза. — А еще говорят, что она с детства не может вывести у себя вшей, а в зубе у нее живет червь, с которым она общается с помощью телепатии…

— В самом деле, не стоит, — проныла я, накрыв голову подушкой.

Глава 10 Пауки и паутина

Накануне Общего Совета в Фетесарин съехались все маги Ануары. Одни прибыли заранее, и уже успели провести несколько деловых встреч с перспективными союзниками; другие приезжали поздно вечером, чтобы просто выспаться перед заседанием. В результате от города на версту несло заговорами и политическими пируэтами. Почти в каждом темном переулке ночам можно было увидеть двух или более незнакомцев, из-под плащей которых изредка выглядывали шелковые пояса магов.

Общий Совет. Заседание, на котором обязательна явка всех магов, получивших пояса (за исключением разве что заключенных в тюрьмах и преступников, находящихся в розыске). Оно созывалось раз в четыре года, в ноябре, и продолжалось семь дней, но при необходимости могло продлеваться до десяти. У любого мага, окончившего университет, было на нем право голоса; пятикурсники допускались на совет как свободные слушатели. Ну а остальные студенты могли разве что щелкать семечки и выполнять самостоятельные работы, пока преподаватели заседали на Совете.

На Общем Совете каждый участник имел право выступить с докладом и поднять на голосование любой вопрос. Голоса всех магов были равны независимо от статуса. Естественно, многие были бы не против использовать это, чтобы усилить свои позиции принятием тех или иных решений, которые прямо или косвенно могли бы улучшить благосостояние, положение или уровень влияния. Как результат, концентрация интриг среди магов сильно возрастала.

— Как давно мы не виделись! — воскликнул Карил, на пару с Фандорой едва не раздавив меня в объятиях.

— Я тоже очень за вами соскучилась! — радостно простонала я, выталкивая из легких остатки воздуха.

Эти двое застали меня врасплох на университетском дворе после пар, чем сделали очень приятный сюрприз.

— Когда вы приехали? — поинтересовалась я, когда эльф и дриада наконец отпустили меня.

— Я утром, Карил после обеда, — ответила Фандора. А по ним и не скажешь — оба уже успели переодеться и привести себя в порядок: ни тебе растрепанных волос, ни дорожной пыли на одежде.

— И впереди у нас трудный день, — вздохнул Карил. — Фандора должна встретиться с генеральным директором «Доброй травницы», а мне предстоит провести несколько дискуссий в кабинетах Академии наук Ануары, прежде чем начнется совет. И если Фандоре докладывать хоть на шестой день совета, мой доклад в первый же день.

— Прореха?

— Не совсем, — вздохнул эльф. — О прорехе будет докладывать глава некромантов. Именно он исследовал ее с тех пор, как она появилась. О Зале Санкора и раскопках в Василькой степи третьего дня Совета, к сожалению, тоже не я буду докладывать. Мой доклад, сразу после Ларгуса, будет касаться путешествия в твой мир и всего, что я там увидел.

— То есть, ты можешь доложить о проблемах с Вадимом? — с надеждой спросила я. — И поставить на голосование вопрос о…

— К сожалению, нет, — перебил Карил с очевидной грустью. — Вернее, мог бы. Но не буду.

— Объясни, — озадаченно сорвалось с моих губ.

— Это был бы очень глупый стратегический шаг. За время своего пребывания в Ануаре Вадим Корсаров уже успел склонить на свою сторону не только множество влиятельных домов, но и многих авторитетных магов. И если я выступлю против него, эти люди выступят против меня. На Совете будет много магов, которые поддержат меня. Более того, среди них есть и те, кто в случае конфликта примут мою сторону. Но Вадим действовал очень хитро и умно, он успел найти себе в адвокаты нескольких магов столь влиятельных, что если я подниму его вопрос… они не только выступят со словом в его защиту. Когда они это сделают, верные им люди сразу их поддержат. Таким образом, я все равно ничего не добьюсь. Вместо этого подставлю себя под такой удар, что в дальнейшем мне останется только быстро сложить свои полномочия в Академии наук и переехать на край Ануары, где работать учителем истории в сельской школе. Алиса, прошу тебя, не подумай что я лицемер, который трясется за свою шкуру. Я понимаю, что Вадим — это пороховая бочка для Ануары, и я бы с радостью вступил в эту игру… если бы был хоть один шанс выиграть в ней. Однако, к сожалению, этого шанса у нас сейчас нет.

— Понятно.

— Но не вешай нос! — подбодрил эльф. — Я убежден, что когда-нибудь мы все же прижмем его к стенке!

— Надеюсь, — вздохнула я.

— Даже не сомневайся! — добавила Фандора. — Послушай, мы уже должны спешить. Если ты не занята, можем поужинать вместе. Фамал тоже присоединится.

— Было бы неплохо!

— Тогда до вечера! — улыбнулась дриада. — Фамал зайдет за тобой в восемь и проведет к ресторану.

— Договорились!

Попрощавшись с друзьями, я пошла в общежитие. Впереди у меня оставалось несколько часов, которые я собиралась посвятить самостоятельным работам по теории магического мастерства. Из всех предметов, представленных в программе, этот раздражал меня больше всего. Не потому, что был скучным, неинтересным и настолько общим, что никто не понимал, зачем он вообще нужен. Вся проблема была в преподавательнице, которая его читала. Кое-кто считал, что этот предмет поставили в расписание только потому, что она упорно изъявила желание что-то читать в университете.

Севита Сокол, сорокапятилетний жена основателя альманаха «Магическая волна». Эта женщина была самым бездарным магом с самой высокой самооценкой. Будучи посмешищем для всего университета, она считала себя первоклассным экспертом в теории магии при том, что все сказанное ею на лекциях было совершенно оторвано от реальности. Она не пропускала ни одной возможности покритиковать работу не только студентов, но и выпускников, которых встречала. Произнося свои критические речи, она выглядела так, будто ей очень сильно не хватает зеркальца. При этом тем, кому она самоуверенно выражала свое авторитетное мнение, хотелось биться головой об стенку от безграничной глупости собеседника.

Лично меня этот гений теоретической магии невзлюбила и обожала покритиковать после моего реферата. Из списка предложенных тем я выбрала «Ловушки мира снов: Стена Санкора». Это была роковая ошибка: моя, потому что я выбрала эту тему, ее — потому что включила эту тему в список. Как оказалось после моего доклада, госпожа Сокол в свое время писала диссертацию на тему Стены Санкора. И, конечно, она решила покритиковать мой доклад, в котором не было ни одной ссылки на ее работу — по ее мнению, наиболее полного и авторитетного источника на эту тему. Следующий диалог решил все:

«— Почему вы не воспользовались таким важным источником, когда готовили свой доклад?

— Потому что решила, что справлюсь без него.

— Алиса, какая же вы наивная! Вы никогда не слушали то, что я говорила вам в аудитории, не слушаете сейчас, и в результате доходите до дилетантства. Ваша работа — это не настоящая магия, это любительство. А ваш доклад — не научная работа, а только ваше личное мнение. Вы отвергли наиболее полный материал по вашей теме, хотя человек, его писавший, не только исследовала Стену Санкора по всем имеющимся в открытом доступе историческими документами, но и успела пообщаться со старым мещанином, который выбрался из Стены Санкора, пробыв там восемь часов…

— Я побывала на Стене Санкора, выбралась оттуда, а за проведенные там три дня расспросила несколько заключенных душ, одной из которых более пяти тысячелетий. Кроме того, что кратко изложено в моем реферате, есть еще некоторая информация, которую я умышленно не включила в свой доклад, поскольку она засекречена высшими инстанциями. Если не верите, спросите у главы некромантов».

После этого кто-то в аудитории присвистнул, кто-то удивленно захлопал глазами, а кто-то тихонько засмеялся. Ну а выражение лица госпожи Сокол дало мне понять, что такой бездарной аматорше пощады не будет! К счастью большинство преподавателей тоже ее не любили, а все работы я выполняла настолько тщательно, что если она попытается не поставить мне зачет, милого сарказма Феланны будет достаточно, чтобы изменить ее мнение. Золотое правило студента: если тебя не любит самовлюбленный преподаватель, учи его предмет втрое усерднее. Даже если предмет вода водой, задания по нему бессмысленные, а преподаватель — самодур.

— Ну чего ты боишься? Если все сделаем разумно, архихомяк не перекрутит тебя в астральную колбасу! — вдруг услышала я, идя с Лаизой в библиотеку. Голос раздавался из темного переулка между общежитием и столовой, и принадлежал Малиссе.

— Если проколемся, будет плохо, — апатично ответила Арра. — Не хочу я этим заниматься.

— Будет тебе! Ты в последнее время совсем кислая. Да, тебе тяжело пришлось, но если только сидеть и шмыгать носом, будет только хуже. А это — неплохой способ развеяться.

— Что за способ развеяться? — поинтересовалась Лаиза, неожиданно появившись перед девушками. От неожиданности те, подскочив, ахнули. Не дожидаясь пока они придут в себя, я тоже поздоровалась.

— Да ничего такого, — отмахнулась Малисса.

— Ничего противозаконного?

— Ну, не то чтобы уж ничего противозаконного… — заколебалась девушка. — Но будет очень интересно! Не хотите вместе с нами принять участие в одном веселом приключении?

Веселом приключении? Зная Малиссу, уже этих слов достаточно, чтобы страдальчески застонать.

— Какое приключение?

— Это просто бомба в животе раменса! — восторженно воскликнула Малисса. — Как известно, под Фетесарином целые комплексы забытых подземных туннелей, тайных ходов и хранилищ. Так вот, на днях я раздобыла карту катакомб в центре города, вход в которые находится в парке недалеко от Гильдии. Если верить этой карте, таким образом можно попасть в тайную комнату, прилегающую к Большому залу заседаний. А оттуда мы услышим все, о чем говорят на Общем Совете!

Даже не знаю, что больше меня взволновало: предложение подслушать совет, или слово «раздобыла». Ой, какое нехорошее у меня предчувствие…

— Малисса, скажи честно, если мы откажемся и посоветуем тебе воздержаться от этого приключения… ты все равно не послушаешь нас и пойдешь? — поинтересовалась Лаиза.

— Да, — совершенно спокойно кивнула девушка.

— Тогда встретимся завтра в твоей комнате. Сначала надо изучить карту. Затем отправимся ко входу, осмотрим его, и после того, если все будет хорошо, подготовимся к походу.

— Хорошо, тогда до завтра! — весело согласилась Малисса и, схватив Арру за руку, побежала в столовую.

— Ох, чувствую я, наши ягодицы нескоро это приключение забудут, — простонала я.

— Сама знаю, — улыбнулась Лаиза.

После возвращения с практики я почти не покидала территорию университета. Всего пару раз Лаиза вытаскивала меня на горячий шоколад в «Сладкий домик» — уютное кафе дриады средних лет. И теперь мне пришлось перерыть шкаф, чтобы найти одежду для сегодняшнего вечера. К счастью, на прошлой неделе, по пути из «Сладкого домика», Лаиза запихнула меня в магазин одежды, где буквально заставила купить шаль, кофту, корсет и длинную юбку.

«Надо же тебе иметь какую-то одежду кроме дорожной, университетской формы и дорогого вечернего платья!», — настаивала тогда она… и оказалась права.

Ровно в восемь на пороге моей комнаты уже стоял Фамал. Одетый не очень пышно, но элегантно, он улыбался и сиял, как начищенный чайник.

— Ты, похоже, тоже очень соскучился по Карилу и Фандоре, — улыбнулась я. — Хорошо, что они нашли время повидаться с нами!

В отличие от некоторых. Знаю-знаю, никто мне ничего не должен, но все равно обидно.

— А-а-а-а… да, да! — смущенно заморгал Фамал. — Ты готова?

— Да, пойдем. Тот ресторан далеко?

— Нет, отсюда, если пешком, минут пятнадцать-двадцать. Пройдемся? — галантно улыбнулся парень.

— С удовольствием!

Если бы Фамал не прерывал учебу ради участия в раскопках за границей, то в этом году уже принимал бы участие в заседании Совета в качестве слушателя. Но не похоже, чтобы он переживал по этому поводу. Неужели ему нисколечки не интересно? Да, я понимала, что если предложить ему пойти с нами играть в шпионов, он будет лишь возражать со словами «этого делать нельзя, это плохо». Но сейчас проблема была в другом, Общий Совет его вообще не интересовал. Поэтому в подземелье мы пойдем без него…

Черт возьми! И на черта я надела сапоги на каблуках? На днях как раз напомнили о себе первые морозы. Потом стало теплее, пошел дождь. А этой ночью опять ударил морозец, превратив лужи на незаметные в темноте, но очень скользкие катки. Именно один из таких отправил меня в эффектный полет, закончившийся посадкой на ягодицы, ободранными о мостовую ладонями и юбкой, которая подолом закрыла мой нос.

— Боже, Алиса, ты как? — озабоченно охнул Фамал, быстро наклонившись ко мне, чтобы помочь встать.

— Ничего, я еще с детства привыкла позориться, — простонала я… и чуть не заплакала от отчаяния. Одно дело — поскользнуться и упасть посреди улицы, где никто тебя не знает и никому нет до тебя дела. Но совсем другое, когда среди этой толпы есть тот, кто от увиденного получил искреннее удовольствие!

Раманна Вазейленская стояла в нескольких метрах от меня, сжимала тонкими пальчиками пышный меховой воротник изысканного красного пальто и элегантно улыбалась. Следовательно, как только она вернется в общежитие, Вадим тоже поулыбается. А если бы я не поскользнулась, ни я бы ее не заметила, ни она меня! Господи, ну за что?

Пока Фамал поднимал меня на ноги, я не сводила глаз с Раманны. Поняв, что я ее вижу, девушка вздохнула… и подошла ко мне!

— Алиса, неужели это ты? Не сильно ударилась? — поинтересовалась она с искренней заботой, чем лишила меня дара речи.

— Э… ну да разве что немного… — выдавила из себя я, пытаясь переварить происходящее.

— Не так уж немного, — вздохнула Раманна, рассматривая мои ладони: правая оказалась разбитой в кровь. — Вот, держи, — сказала она, доставая из сумочки белый шелковый платочек, которым вытерла кровь и приложила к ране.

— Спасибо, — еще более растерянно ответила я. Если платок не отравлен, то что-то в моем мировосприятии очевидно нарушилось.

— Простите, госпожа, но, может, мы наконец уладим этот вопрос? — вмешался какой-то человек в черном пальто. На миг подул ветер, и я заметила, что под пальто у незнакомца спрятан белый шелковый пояс.

— Я же сказала, что мы ничего не получили…

Вдруг Раманна умолкла, словно проглотила язык. Ее глаза испуганно взглянули на меня, потом спрятались под веками, а через несколько секунд уже смотрели на мужчину абсолютно спокойно.

— Пойдемте, обсудим нашу проблему. Я уверена, мы найдем компромисс, — взвешенно проговорила девушка. — Алиса, прости, мне пора идти. Хорошо вам провести вечер, — вежливо улыбнулась красавица, прежде чем быстро зашагать прочь, ловко стуча по мостовой высокими каблуками.

Я не долго стояла на месте с удивленным лицом. Фамал быстро привел меня в чувство и потребовал, чтобы дальше я шла, взяв его под руку. Так идти было проще и безопаснее, но мне все равно почему-то было очень неудобно.

— Вот и пришли, — сообщил парень, спустя несколько минут, когда мы остановились перед дверью ресторана, над которыми висела серебристая вывеска с надписью «Картель».

Нас провели к столику, где уже ждали Карил и Фандора. Увидев мои ладони, дриада сразу достала из сумочки аптечку (неужели она ее с собой везде носит?) и помазала ранки мазью, которая моментально успокоила боль приятной прохладой. Через минуту девушка аккуратно перевязала мои руки, спрятала аптечку и посоветовала не снимать бинты до завтра.

— Невероятно, уже не болит! — приятно удивилась я.

— Моя личная разработка, — довольно улыбнулась дриада. — Мазь «Семейный спасатель»: дезинфицирует, обезболивает и ускоряет заживление любых ран. Один из самых популярных продуктов фармацевтической компании «Добрая травница».

— Кстати, а кем ты там работаешь? — поинтересовалась я.

— Второй директор отдела разработок.

Услышав это, я присвистнула. «Добрая травница» — лидирующая фармацевтическая компания Ануары. А я и не знала, что Фандора занимает такую нехилую должность! Неудивительно, что она в свои двадцать восемь лет имеет по квартире в Эданоре и Фетесарине.

— И как работается?

— Нелегко, — призналась дриада. — Моя работа разделена на два цикла. Первый — это командировки, во время которых я лично выезжаю в выбранную местность, где с бригадой фармацевтов исследую различные травы, коренья и т. п., на предмет их теоретически возможной полезности в медицине. Второй — непосредственно работа в алхимической лаборатории с образцами, которые были отобраны, а также изучение результатов их взаимодействия с уже известными нам травами.

— Действительно нелегко.

— Но я люблю свою работу и выкладываюсь по максимуму. К тому же, скоро меня должны повысить и перевести на полный рабочий год в Фетесарин, лишь с несколькими непродолжительными командировками в год. Это наконец позволит нам с Карилом нормально жить вместе, — улыбнулась девушка. — Так что скоро я буду главой отдела разработок! Именно поэтому генеральный директор поручил мне держать на Совете слово, отстаивая интересы компании.

— Ого! И что за доклад?

— На шестой день Совета мне предстоит убедить большинство отменить закон, который уже полтора века запрещает алхимикам исследовать регенерацию. Это даст «Доброй травнице» возможность легально завершить разработки и выпустить на рынок серию революционных препаратов. Их применение позволит восстанавливать поврежденный орган, даже если он уже непригоден и требует пересадки. Для каждого из органов будет свой препарат, настроенный на генетические особенности каждой из четырех рас. Трансплантация органов очень рискованная, вдобавок сами органы можно найти далеко не для всех. Если же мы завершим препарат, они станут ненужными — курс инъекций восстановит органы, поврежденные как механически, так и во время болезни. Только никому не рассказывай, у «Доброй травницы» полно конкурентов!

— Но почему регенерацию запретили? — спросила я, когда наконец смогла подобрать челюсть.

— Это очень длинная и очень печальная история, — вздохнул Карил. — Двести лет назад был очередной всплеск активности пророков новых религий, и среди них выделялись адепты Пречистого Бога. Хотя сами жрецы, не переставая, напивались в борделях, перед толпой они были святыми и вещали о Великом Очищении четырех рас от всех мерзостей, которыми они поросли. Только одна раса — гномы — рассмеялась им в лицо и полезла в глубины гор, заниматься своими делами. Остальные развесили уши. Три государства были под ними более семидесяти лет, так долго не продержалась ни одна из новых религий. И вот жрецы заявили, что алхимия — это нечистое учение. Сначала они попытались запретить саму науку, но, к счастью, у алхимиков было достаточно влияния, чтобы этого не допустить. Тогда Посланники Пречистого ограничились тем, что запретили несколько «наиболее нечистых» направлений алхимии, среди них была и регенерация, идея которой как раз приобрела популярность: алхимики решили, что если удастся восстановить все тело с помощью его части, то же самое можно сделать и с душой, благодаря чему достичь наконец драгоценной цели и создать искусственную душу. Но у жрецов на это была своя точка зрения. Многое запретили читать студентам на лекциях, книги жгли, алхимикам угрожали. В конце концов, не осталось никого из старой школы, кто мог бы передать знания новому поколению. А поскольку Ануара была колыбелью мировой алхимии и держала в ней уверенное лидерство, сама понимаешь, что получилось в итоге. Когда религия Пречистого Бога постепенно сошла на нет, алхимики стали лишь тенью тех, кем были раньше. Тенью они и остаются.

Было около одиннадцати, когда мы вышли из ресторана. Впервые за долгое время я по-настоящему расслабилась и отдохнула. Правда, про «расслабилась» я, пожалуй, немного поспешила с выводами. Несмотря на веселую, дружескую атмосферу этого вечера, я время от времени настороженно хмурила брови. Мне никак не удавалось избавиться от ощущения, будто меня… сватают? Да нет, это слишком, я, пожалуй, подхватила паранойю от Малиссы! Ну не может быть, чтоб Карил и Фандора сводили меня с Фамалом!

— Везет вам, — улыбнулся эльф, плотнее застегивая пальто. — Завтра вы спокойно, в удобное для себя время, будете писать самостоятельные в своих комнатах. А мы в девять утра должны идти на войну!

— Милый, не надо жаловаться, — засмеялась Фандора. — Только не делай вид, что тебе все это не нравится!

— Ну вот, дожил, даже пожаловаться не дают!

Вдруг голос дриады выпал из общего громкого смеха. Девушка замерла, прислушивалась к чему-то.

— Дорогая, что случилось? — поинтересовался эльф… и вдруг в нависшей тишине прозвучало жалобное звонкое «Мяу!».

— Вот ты где, маленький, — сострадательно выдохнула дриада, подбежав к переулку, из которого выглядела пушистая головка котенка. Наверное, если его отмыть, он будет белый с серыми пятнами, а грязная шерсть распушится, и котик станет очень мягоньким. — Бедняжка, совсем худенький, только шерсть и косточки… какой ужас, еще и лапка сломана! И за ушком ранка… тебя кто-то покусал? — едва не заплакала девушка, осматривая котика.

— Что ты с ним будешь делать? — спросила я, в то время как Фандора располагала дрожащего от холода котенка за пазухой.

— Понятно что! Заберу домой, искупаю, вылечу, накормлю, а как станет на ноги — найду хозяина, — улыбалась дриада, гладя маленькую головку с огромными глазами. — Он должен быть очень красивым. Наверное, какая-то породистая кошка нагуляла, а хозяева выбросили котят на улицу. Я бы лично их всех штрафовала и сажала в тюрьмы. Вместе с теми отбросами, которые топят котят и щенков. А эту малышку я выхожу!

Карил с Фандорой пошли в одну сторону, мы с Фамалом в другую. Я, к счастью, больше не падала, и скоро оказалась в теплой комнате общежития.

* * *

Затея Малиссы с подземельем должна была отобрать у меня много времени, отведенного на написание самостоятельных работ. Поэтому пока все не началось, нужно было с ними поторопиться, чтобы успеть как можно больше. Так что с самого утра мне пришлось засесть в библиотеке. Куча книг буквально оградила меня от внешнего мира, я погрузилась в тонкости теории иллюзий, поэтому на оскорбленное урчание живота внимание обратила только тогда, когда закрыла одно прочитанное учебное пособие и потянулась за следующим.

Можно было бы сходить и в студенческую столовую, но облюбованное студентами кафе «Деканат» было значительно ближе к библиотеке, так что я направилась туда.

Уже почувствовав запах кофе через открытую дверь, я заметила неподалеку Раманну: как всегда роскошная, девушка медленно шла в сторону библиотеки. Платок, который она мне вчера дала, как раз был в моем кармане — чистый и выглаженный. А меня кое-что интересовало.

— Раманна, привет! — позвала я, оставив двери кафе закрываться на автоматической пружине.

— Приветствую, — немного озадаченно кивнула девушка.

— Спасибо за вчерашнее! — Приветливо улыбнувшись, я вернула ей платок.

— Пустяки, — сказала Раманна, пряча платок в карман. — Как твоя рука?

— Почти зажила. У Фандоры в аптечке оказалась прекрасная мазь.

— Фандора Элимес? Из «Доброй травницы»?

— Да, она.

— Ты направлялась на встречу с ней?

— С ней и Карилом.

— Неожиданно. Я думала, у тебя свидание с Фамалом Гараном.

— Что ты! — засмеялась я, в то время, как внутри у меня все кишки скрутились от недоброго предчувствия. — Мы с ним только друзья, и оба дружим с Карилом и Фандорой. Их давно не было в городе, а впереди Совет, потому мы решили вчера провести вечер всей компанией.

— Ясно, — спокойно кивнула Раманна и уже собралась идти…

— Слушай, я шла в «Деканат» обедать, может выпьешь со мной кофе?

Брови Раманны нахмурились, а глаза недоуменно забегали — как будто она быстро-быстро осматривала улицу. Я уже приготовилась услышать отказ, но неожиданно девушка ответила:

— Давай.

В кафе она сразу повела меня к столику в дальнем темном углу и села так, чтобы видеть дверь. Я устроилась напротив нее, тем самым закрыв ее от взгляда того, кто мог бы зайти в кафе. Раманна ничего не сказала, но по ее взгляду я поняла, что она мне за это благодарна.

— Знаешь, как-то странно, — начала я, как только официант принял заказ. — Мы с тобой и не общались после того случая в начале учебного года.

— Даже не напоминай, мне до сих пор стыдно за то, как я себя вела, — опустила взгляд Раманна. — Я тогда будто с ума сошла, вела себя как невоспитанный разбалованный ребенок.

— Что же случилось?

— Это все та девчонка, — прорычала Раманна. — Она вешалась на него прямо у меня на глазах! Потом быстро поцеловала его в губы, а проходя мимо меня, тихонько прошептала, чтобы я ни на что не надеялась, что я, наверное, с детства, как принцесса, привыкла получать все, что хочу. Но на этот раз мои деньги не помогут мне, я его не куплю. Ведь это она по-настоящему его любит, а для меня он лишь прихоть. Да что эта сельская потаскуха могла знать о моих чувствах! — вскипела Раманна, немного повысив голос… — Прости, я должна лучше держать себя в руках, — прошептала девушка, касаясь висков тонкими пальцами.

Разговор прервал официант, который принес кофе. Как только он ушел, я спросила:

— Это была та самая девушка, которой ты вылила сок на голову?

— Да, она. Известие о моем поступке облетело весь университет. Обо мне сразу начали сплетничать. Что я из богатой семьи, родители кормили меня бриллиантами с рождения, и я могу делать что хочу, ибо уверена: такой как я все сойдет с рук из-за моего происхождения. Знаешь, не очень приятно. Но он все равно не отвернулся от меня, понимаешь? Когда одна половина одногруппников обходила меня стороной, а вторая пыталась подлизаться, он единственный был со мной искренним. Он единственный по-настоящему мне улыбался, крепко держал меня за руку и обнимал так, что я тонула в тепле. Только благодаря ему мне удалось набраться сил и немного установить контакт с другими, не остаться одиночкой. Студент международных отношений, который не может найти общего языка с однокурсниками… парадоксально, правда? — грустно улыбнулась красавица. — Зря я тогда так вскипела. В конце концов, Вадим все равно только мой! — проговорила девушка с теплой улыбкой.

— Ты так сильно любишь его? — удивилась я. Неужели мы с ней сейчас говорим об одном и том же человеке?

— Больше всего на свете, — честно выдохнула Раманна. — Я люблю его, доверяю и никому не отдам. Во всем мире я по-настоящему предана только ему. Если меня будут пытать, загонять иголки под ногти, прикладывать к коже раскаленное железо, забивать в тело гвозди, резать на куски… я все равно его не предам, — говорила красавица с абсолютно серьезным лицом. — И о чем бы он меня не попросил, я это сделаю.

— А он уже о чем-то просил?

— Только раз, — призналась она. — На днях ему понадобилось кое-что. Пришлось немного поднять личные родственные связи, но это было нетрудно.

— Но возникли проблемы? — предположила я. — И вчера ты ходила в город, чтобы их уладить.

— Это даже проблемой не назовешь! — непринужденно улыбнулась красавица. Слишком непринужденно. — Просто парочка идиотов кое-что потеряли, дели неизвестно куда. Даже не знаю, кому это могло понадобиться… Но мы уже все уладили, поэтому у меня никаких проблем!

Однако идеально спокойное выражение на кукольном лице говорило, что не все так хорошо, как она пыталась показать.

— Знаешь, Вадим почему-то очень тебя ненавидит, — вдруг сказала Раманна, отпив кофе. — Не знаю, почему, но стоит только вспомнить твое имя, и он просто зеленеет от яда.

— Это для меня не новость. Но я все равно не понимаю, откуда столько неприкрытой ненависти именно ко мне.

— Хотела бы я знать. Но ты для него враг номер один, и мы с тобой, к сожалению, не можем общаться, — неожиданно отрезала девушка. — Даже если бы ради Вадима мне пришлось отказаться от всех, я бы выбрала его. Поэтому мы никогда не сможем стать друзьями, но и личных причин ненавидеть тебя у меня тоже нет, потому что мне ты ничего плохого не делала. Враг моего друга никогда не будет мне другом, но и своим врагом я его не стану считать. Что ж, мне пора бежать. Нежелательно, чтобы кто-то заметил меня и рассказал Вадиму, что мы виделись. Мне не хотелось бы ему что-то объяснять. Пока, Алиса, и удачи тебе!

Оставив на столе чашку с недопитым кофе и следом красной помады, Раманна быстро встала, надела свое роскошное красное пальто и торопливо вышла из кафе.

Вечером наша маленькая партизанская группка собралась в комнате Малиссы обсуждать план операции.

Прежде чем достать карту, Малисса закрыла дверь, плотно задернула окна тяжелыми шторами, наложила на периметр комнаты заклинание против подслушивания и повесила на дверную ручку заговоренный хвостик пуришка, чтобы отвлечь от комнаты того, кто вдруг захочет в нее зайти. Паранойя, конечно, штука странная, но иногда оказывается совсем не лишней.

— Начнем заседание, — сказала Малисса тоном тайного агента, собравшего совещание своих во вражеском лагере, чтобы обсудить план убийства президента. В комнате было совершенно темно, только янтарные глаза Малиссы немного поблескивали. Но тут загорелась масляная лампа… интересно, кто ее зажег?

На несколько секунд кудрявая рыжая шевелюра зависла над ящиком, а затем вернулась к нам. Бледные пальцы развернули на столе большой лист бумаги.

— Странно, не похоже на древние рукописи. Кажется, эту карту перерисовали совсем недавно, — сказала я, проводя пальцами по чернилам, которые еще даже не перестали пахнуть. — Или это подделка, и тогда я бы не советовала ей доверять. Кто знает, к чему она может нас привести.

— Точность карты можно проверить завтра, устроив пробную вылазку, — сразу ответила Малисса. Похоже, она тоже уже думала об этом. — С собой возьмем немного еды, краску для отметин и красную нить на случай, если карта окажется неточной. Далеко от входа уходить не станем. Предлагаю этот маршрут, туда и обратно, — предложила Малисса, водя по карте пальцем. — Эти туннели находятся в другой стороне от пути к Гильдии, они достаточно запутанные, чтобы проверить по ним точность карты. В то же время они расположены недалеко от выхода, так что если мы заблудимся, то с помощью нити и отметин легко найдем дорогу обратно.

— Неплохая мысль, — согласилась Лаиза. — Но меня заинтересовала эта отметина на карте. Я единственная кого настораживает, что красным крестиком отмечено именно ту комнату под Гильдией, из которой можно подслушать заседания? Эту карту рисовали для кого-то, чтобы он подслушал Общий Совет. Соответственно, этот кто-то или не маг, или из младших, «беспоясних» курсов.

— Но эта карта не у него, и он ничего не подслушает! — настаивала Малисса. — А вот мы можем услышать что-то любопытное! Этот Совет должен быть особенно интересным, в Ануаре столько всего происходит из-за этой прорехи!

— О прорехе и моем мире докладывали сегодня. Еще мне известно, что на третий день будут докладывать о раскопках в Зале Санкора, — вспомнила я. — Мне Карил говорил.

— Думаю, можно будет услышать многое, о чем иначе и не узнаешь! Кроме того, одна только прогулка по подземельям Фетесарина — это то еще приключение!

— Не нравится мне все это, — проворчала Арра, даже не взглянув на карту. — Я никуда не хочу идти, оставим эту затею.

— Арра, ты чего! — бросила Малисса. — Хватит, ты слишком мрачная. Тебя нужно куда-то вытащить, иначе скоро плесенью покроешься. Нас ждет нечто захватывающее!

Увы, Малиссиной жажде таинственных приключений было бессмысленно сопротивляться.

— Ладно, — сдалась Лаиза. — Завтра идем на разведку. Во сколько?

— Я за то, чтобы в полдень встретиться на углу Рыночной площади и улицы, ведущей к пекарне старой гномихи, — предложила Малисса.

Это время устраивало всех: и не слишком поздно, и успеем выспаться. Поэтому Арра с Лаизой, согласившись, разошлись по комнатам.

— Послушай, Малисса, — проговорила я, немного задержавшись. — Ты можешь рассказать мне, как именно ты раздобыла эту карту?

Задумавшись на несколько минут, Малисса проверила заговоренный хвостик пуришка на дверной ручке и тихонько, почти на ухо, рассказала:

— Я как раз практиковала иллюзии в университетском дворе, изменяя свою внешность. Как вдруг идут двое каких-то странных мужчин: одеты дорого, но держаться как господа из высшего общества не умеют, походка какая-то подозрительная. Да и ни поясов магов, ни, тем более, студенческих повязок, у них нет. И проходя мимо, один из них тихо сказал: «Я спрятал ЭТО на чердаке библиотеки». А потом, так же спокойно и не останавливаясь, они покинули территорию университета. Я сразу направилась в библиотеку и пробралась на чердак. Там было полно пыли, и все вещи лежали в коробках уже давно. Поэтому нетрудно было отыскать свежий след и то, что только что оставили на чердаке. Это был футляр, в котором лежала карта. Я спрятала ее в рукаве формы, снова изменила внешность иллюзией и быстро побежала в свою комнату, где закрылась, чтобы лучше ее рассмотреть.

— Интересная история, — задумалась я. — Еще один вопрос… ты сказала, что когда эти двое подошли к тебе, ты изменила свою внешность. Как ты выглядела?

— Ну, я еще не так хорошо справляюсь с иллюзиями, поэтому совсем замаскироваться не получилось, только прическу изменила.

— На какую?

— Прямые черные волосы, каре до плеч. Давно хотела посмотреть, пойдет ли мне такая прическа!

— Ясно, — прошептала я. И, не спрашивая, подошла ли прическа Раманны Малиссе, я пожелала ей сладких снов и вернулась в свою комнату.

* * *

В назначенное время, в назначенном месте, мы с Лаизой неторопливо попивали купленный в соседней кофейне горячий кофе, когда увидели мрачную, как дождевая туча, Арру, которая направлялась к нам.

— Привет! А где Малисса? — удивилась я. По-правде говоря, я вообще не понимала, почему мы встречались здесь, а не прямо в общежитии.

— Вероятно, скоро подойдет, — пожала плечами девушка. — Она почему-то настаивала, чтобы мы шли отдельно.

— Зачем? — поинтересовалась Лаиза.

— Не знаю. Но когда я выходила, она уговаривала меня маскировать внешность иллюзиями. Я отказалась, сказав, что они у меня плохо удаются. Тогда она достала из шкафа парик и попыталась уговорить меня не только пойти в нем, но и бросить в сумку несколько разных париков, чтобы я могла в случае необходимости замаскироваться и остаться неузнанной! Мне с трудом удалось бежать.

— Черт возьми! — присвистнула Лаиза. — Она еще способна нас удивить. А я наивно решила, что мы привыкли ко всему.

— Интересно, где она сейчас? — проговорила я…

— Кишка зомби уже здесь, — вдруг проговорила худощавая блондинка, стоявшая к нам спиной последние десять минут.

— Малисса, это ты? — икнула я.

— Называй меня Кишка зомби, — не оборачиваясь, бросила девушка.

— Не думаю, что этот позывной привлечет меньше внимания, — отметила Лаиза.

— Твоя правда. Тогда называйте меня Дохлый кролик.

— Малисса, хватит, пойдем уже! — не выдержала я: кофе в картонной чашечке кончился, а холодные ветры с моря сегодня были особенно лютые.

— Ладно, расходимся в разные стороны, встречаемся через десять минут у фонтана Единорогов, — быстро сообщила Малисса… и прежде чем мы успели спросить, зачем нам туда идти, быстро зашагала прочь и исчезла в толпе.

Нам осталось только пожать плечами, купить еще по картонной чашке кофе и спокойно уйти в сторону фонтана.

Малисса снова застала нас врасплох. Ею оказалась девушка с темно-русой косой, которая сидела на краю фонтана и кормила голубей. Прежде чем мы успели что-то понять, она приказала нам идти в сквер нарциссов, и также быстро исчезла. На этот раз мы были уже значительно более раздражены: в отличие от Рыночной площади, возле фонтана Единорога не продавали горячий кофе.

В скверике Малисса ждала нас с длинными черными волосами, и прежде, чем она успела дать нам новое указание, я отрезала:

— Встречаемся через пятнадцать минут в парке возле холма.

Туда уже Малисса пришла со светло-шоколадным волосами, немного завитыми на кончиках.

— Почему вы шли все вместе и не маскировались? — вполне серьезно возмутилась Малисса.

— Знаешь, я тебя, наверное, прямо здесь закопаю, — так же серьезно прорычала Лаиза. — Зачем нужен был весь этот цирк?

— Чтобы нас не выследили и не узнали, что мы хотим сделать.

— Малисса, умоляю! Кому какое дело до того, куда мы идем? — возмутилась Лаиза.

— Никогда не знаешь, когда и почему за тобой кто-то может следить, — проговорила Малисса с выражением лица старого генерала, который объясняет новобранцу тонкости военной стратегии. — Мы не на прогулку вышли, поэтому принять меры никогда не лишнее.

Пока эти двое спорили, а Арра просто хмуро стояла рядом, я обратила внимание на смятую траву у камня, закрывающего вход в подземелье. Более того, с самого камня была счищена вся растительность и засохшие стебли, которые наросли на нем за долгие годы. Их остатки валялись на измятой траве у входа. Сок раздавленных растений справа от камня был еще совсем свежий.

— Здесь кто-то был, — сосредоточенно проговорила я, прервав все разговоры. — И, судя по всему, еще сегодня. Не удивлюсь, если мы разминулись с ним буквально на пару часов.

— Черт возьми, — прошептала Лаиза.

— А я о чем говорила, — напомнила Малисса. — Не в игры играем. Помните, у нас карта, которая предназначалась для другого, и у него та же цель, что и у нас. Та же самая комната. Разве что мы не знаем, какой доклад в какой из дней Совета его интересует.

— Думаешь, он планирует вылазку в конкретный день? — нахмурилась Лаиза.

— Ясное дело, — хмыкнула Малисса. — Если он раздобыл эту карту, то и расписание докладов и голосований ему тоже переписали. Когда идешь на такое дело, планируешь все до мелочей, а не совершаешь случайные действия в случайное время.

Странно, раньше я не замечала у Малиссы стратегического мышления. А вдруг и ее паранойя — лишь его немного гипертрофированный результат? Уж слишком она похожа на человека, который стремится остаться незамеченным, а вдобавок и не воспринятым всерьез.

— Ну и что будем делать? — спросила Арра, прервав мои размышления. — Я лично за то, чтобы оставить эту затею и вернуться в общежитие.

— Ни за что! — отрезала Малисса. — Все становится еще интереснее, и я от такого приключения не откажусь! Отодвигаем камень, и вперед!

Жаль было смотреть на Арру. Хотя ее действительно надо было как-то развлекать, но от всего, что происходило, она становилась еще более мрачной. Возможно, ее действительно стоило оставить в общежитии?

Мы утроили свою физическую силу, и камень легко поддался. За ним в темноту ныряли каменные ступеньки, которые резко вели вниз. Пока Лаиза доставала краску для отметин, я привязала конец красной нити к ветке ближайшего деревца и вручила клубок Арре.

— Главное — ни в коем случае не разделяться, — напомнила Малисса. Пройдя в коридор, она взглядом зажгла световой пульсар и пошла вперед. Для верности мы замаскировали вход в подземелье иллюзией и двинулись следом.

Лестница спустила нас на глубину около тридцати метров. Коридоры были проложены в монолитной плите белого камня, которому почва уступила место метре на пятом. Туннели были заброшены уже не одно столетие, и если за это время здесь ступала нога человека, происходило это не часто. Совсем не часто. Следов археологов я тоже не заметила, да и Фамал с Карилом не очень рассказывали о катакомбы под Фетесарином. Потому не удивлюсь, если оригинал карты лежал в частной коллекции какого-то влиятельного аристократа, чей род насчитывает не одно тысячелетие.

Время от времени до моих ушей доносились тихие скрипы, шорохи или стуки, и от каждого из них у меня мороз пробегал по коже. Оно и не удивительно, учитывая мой последний опыт экскурсии в древние катакомбы. То, что мы тогда выжили, меня до сих пор удивляет… но это лишь неприятные воспоминания, которые влияли на мое восприятие реальности. Ясно, что под землей в этих туннелях, пусть даже на такой глубине, живут разные мыши, кроты, змеи или насекомые. Это место для них просто рай — тихо, безопасно и бояться надо только тех, кто может сюда залезть.

Катакомбы просто поражали. Масштаб карты вмещал в одном сантиметре около шестидесяти метров разветвленных коридоров. Время от времени попадались каменные спиральные лестницы, ведущей вверх — вероятно, к другим выходам из подземелья. И, видимо, они маскировались очень хорошо, потому что хоть попадались достаточно часто, их, похоже, мало кто находил. Когда мы сверяли место их расположения с картой современного Фетесарина, результат каждый раз был один: лестница находилась под старинными домами, среди которых попадались государственные учреждения, частные имения, гостиницы, рестораны и даже театр. Мы так увлеклись исследованием катакомб, что даже не обращали внимания на время. Арра разматывали уже восьмой клубок, мы давно зашли значительно дальше, чем сначала планировали, но возвращаться совсем не хотелось.

Кое-где стены украшали почти стертые рисунки. Пару раз нам попадались остатки древних стоянок и разбросанные по коридорам человеческие кости. Последнее, кстати, не очень вдохновляло.

— Наверное, давайте уже возвращаться, — вздохнула я. Кто-то должен был это рано или поздно сказать: все мы устали, проголодались и хотели поесть чего-нибудь горячего вместо печенья с бутербродами. И до ночи уже недалеко — того и гляди, еще какие-то зомби после заката вылезут.

Малисса, конечно, хотела бы еще побродить, но, в конце концов, даже она согласилась с тем, что надо возвращаться. Особенно настаивала на этом Арра. Она, похоже, очень устала и вообще чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что ее вытащили из привычной среды обитания, то есть территории университета.

Прежде, чем возвращаться, мы оперлись спинами о стену и достали себе по бутерброду. Жуя колбасу, я заметила, что стена, о которую мы опирались, покрыта малозаметными узорами. Центром композиции, очевидно, был почти стертый цветок, вокруг которого угадывались человеческие фигуры.

— Посмотрите, — вдумчиво проговорила я. Арра осталась равнодушна. Лаиза проглотила последний кусок бутерброда и тоже присоединилась к созерцанию.

— Это роза, — догадалась Малисса, коснувшись цветка, чтобы стереть пыль с каменных лепестков.

В следующее мгновение все мы, задыхаясь, отскочили к противоположной стене и начали увлеченно хватать ртом воздух, не в силах отвести взгляд: лепестки розы запылали золотом, словно усыпанном бриллиантами. Вслед за ней свет, переливаясь миллионами цветов, разлился по всему рисунку, оживляя каждую деталь!

К розе тянули руки четверо мужчин. Один из них был белый, с серебряными прядями прямых волос и серыми глазами. Второй имел синюю кожу, длинные черные волосы и яркие голубые глаза. Третий оказался очень смуглый, с карими глазами и кудрявыми зелеными волосами. А четвертый был краснокожий, с рыжими вьющимися волосами до плеч и желтыми глазами.

Все они — очень красивые, с телами античных атлетов, — были внутри большой сферы, и каждый из них занимал ровно четвертую ее часть. Золотые поля разделяли пространство вокруг сферы на четыре равные части.

Нижняя была пуста — без рисунков и красок, без света, как пропасть между двумя крайними.

Правая часть светилась градиентом красного и темно-синего. Там на песочных часах со спокойным лицом сидела черноволосая сероглазая девочка в украшенном кружевами черном платье.

На верхней части рисунка, разделенной градиентом на черное и белое, держались за руки две женщины, которые смотрели друг другу в резкие черные и чистые голубые глаза. Как негативные отражения друг друга — в черном и белом платьях, с длинными черными и серебристо-белыми волосами, бледной и смуглой кожей. Два отражения одной сущности, две части одного целого, которые с теплотой касались ладоней друг друга.

Господи, это же она! Это ее я тогда видела во сне! Серебряно-белая голубоглазая красавица, которая помахала мне рукой, прежде чем влететь в окутанную тенью затмения луну! Неужели…

Да, здесь также были и другие три — в левой части рисунка, залитой золотым светом. Ярче всех сияла белокурая девушка с огненными крыльями за спиной. Красное платье, словно пламя, складками окутывало ее тело и развевалось вокруг. Большие глаза, будто два камня янтаря, искренне и весело смотрели прямо на нас. Хрупкие ноги стояли на краю печати, внутри которой горел феникс.

На печати, в которой распростер крылья дракон, величественно полулежала зеленоглазая девушка с рыжими волосами. Расшитая узорами ткань изумрудного платья с длинными рукавами растекалась как вода, разлитая на мед. Голубой корсет изысканно подчеркивал талию и пышную грудь. За спиной гордо раскинулись большие кожистые крылья.

Грациозная девушка с черными прядями в темно-золотистых волосах непринужденно, но от этого не менее величественно, сидела на печати, внутри которой угрожал когтями мускулистый тигр. Отделанное мехом черное платье, как тень, обтекало ее тренированное тело, обнажая разрезом стройную ногу. Вместо поднятой вверх правой руки расправила когти мощная кошачья лапа.

Только сейчас я заметила буквы, которые слабеньким светом светились в нижней части рисунка. Я сосредоточилась, и они послушно расплавились, превратившись в надпись: «Пускай моя душа окажется в раю или в аду. Пускай моя душа блуждает во снах или в кошмарах. Пока мое сердце бьется, а глаза открыты, для меня будет золотом каждая пролитая слезинка и каждая улыбка. Кто бы ни породил мой народ — Праматери или один из Четырех — я пройду все дороги, которые смогу. Ибо я не знаю, как долго мне ждать следующих: миг или вечность».

Свет становился все ярче. Будто рой, который каждой из своих пчелок налегал на стену из эластичной ткани, пытался пробить ее… и, наконец, разорвал. Яркая вспышка, казалось, сбила нас с ног, и безумно помчалась коридорами. Но мы так же стояли на ногах, а стена больше не сияла. Мы действительно видели все это, или перед нами было только удивительное марево?

Никто из нас не был в силах сделать даже шаг, да что там — отвести взгляд от бледных, едва заметных древних рисунков…

Пока по коридору не пронесся страшный рев, который сопровождал стук тяжелых лап!

Надо бежать, но куда? Разумнее было бы воспользоваться красной нитью, чтобы поскорее выбежать из подземелья. Но когда Арра потянула за нее, то поняла, что наша ниточка разорвана. И это еще полбеды: очевидно, ее оборвало по дороге то, что сейчас идет сюда!

Осталось положиться на судьбу и побежать по тоннелю. При этом если мы все же собирались выжить и в конце выбраться отсюда, нужно было еще и запоминать дорогу!

— Туда! — скомандовала Лаиза, заметив спиральную лестницу, которая вела вверх.

Мы даже не подозревали, что ждет нас там, где она заканчивается. Но нам было достаточно и того, что в том месте не будет твари, которая за нами гонится. Поэтому мы взлетели по ней с такой скоростью, будто это существо уже щелкало зубами недалеко от наших пяток (а в том, что зубы у него есть, можно было даже не сомневаться).

Лестница заканчивалась металлическим люком. Когда Лаиза отбросила его, утроив свою силу, мы оказались в темном, очень узком каменном коридорчике. Недалеко от нас можно было заметить маленькую дырочку, через которую пробивался свет. Я подошла к ней, заглянула и увидела роскошную гостиную!

— Ты смотри, мы просто в стенах какого-то дома! — прошептала я достаточно громко, чтобы меня услышали мои спутники, и достаточно тихо, чтобы не услышали те, кто может быть в комнатах, прилегающих к стенам.

И именно сейчас моя душа поспешила скрыться в пятках, потому что со спиральной лестницы эхом донесся лютый рык! Готова спорить: каждый из нас очень сильно пожалел о том, что не поставил железную крышку люка на место. Но теперь это бы только подняло лишний шум, который мог привлечь внимание того существа. Мы замерли, даже не дышали, слушая отголосок тяжелых шагов неподалеку от лестницы. И вместе вздохнули с облегчением, когда они стихли, а гневный рев стал значительно тише, чем минуту назад.

Пока все отсиживались у люка, я решила немного осмотреть место, в которое мы оказались.

Стены с тайными ходами опоясывали дом по периметру. Для окон были выложены отдельные тоннели, под которыми приходилось пролезать, чтобы пройти дальше. Если идти направо, то ты оказывался в тупике. Но если пойти налево, можно было выйти к лестнице, ведущей на второй этаж. Лестница на третий этаж располагались по аналогичному принципу, но в противоположном углу дома. Дырочки для подглядывания, очевидно, как-то замаскированные изнутри, позволяли наблюдать за всеми комнатами, примыкавшими к наружным стенам. Сквозь одну из них я увидела двух детей, игравших в солдатиков. В другой дворецкого, который разливал чай по белым фарфоровым чашкам. Еще одна открывала роскошную спальню, где лакей обвил руками пышную фигуру молодой горничной. А дырочку в стене комнаты, в которой не горел свет, я бы пропустила, если б не голоса, которые донеслись из нее до моих ушей:

— Ты все поняла? Проблем быть не должно, — сладко проговорил бархатный мужской голос. Из-за темноты я смогла разглядеть только высокое широкоплечее обнаженное тело и темные волосы до плеч. — Нужно избавиться от всех троих.

— Не сомневайся во мне, мой ночной ветер, — прощебетала молодая хрупкая женщина с длинными светлыми волосами.

— Смотри, ты пообещала, — насмешливо пропел мужчина, выдыхая воздух в разомлевшие женские губы. — Мне удалось избежать регистрации… но и ей тоже. К счастью, я оказался в городе чуть раньше и успел подготовиться.

— У тебя нет причин для волнения. Я натолкну мужа на правильную мысль, а дальше он сделает все именно так, как ты планируешь.

— Главное, чтобы ты, звездочка моя, справилась, — отметил искуситель, застегивая белоснежную рубашку. — Постарайся ради ребенка, который из ЕГО успешно превращается с в мое дитя. Сначала я боялся, что он этого не переживет, но мои страхи оказались напрасны. Поэтому папой вместо твоего мужа теперь буду я! Старайся ради того, кто изменил твоего ребенка. Теперь он станет могущественным и будет жить вечно, даже некромантам будет трудно с ним справиться.

— А меня ты сделаешь такой, как наш ребенок? — с надеждой спросила женщина.

— Конечно, дорогая, — не скрывая иронии, сказал мужчина. — Поэтому постарайся сделать все, как я сказал.

— Все будет подготовлено наилучшим образом, мой месяц! Я все сделаю, ничего не забуду… и тебя не забуду!

— А тут ты ошибаешься, милая, — хмыкнул он. — Вот как раз меня ты и забудешь.

На несколько секунд мужчина припал к шее женщины, и я услышала пять жадных глотков. Когда он отстранился, на ее коже еще кровоточили две маленькие ранки. Но в следующий момент мужчина выдохнул из уст струйку синего дыма, скользнувшую по коже. После этого на шее женщины не осталось никаких следов. Сама же она без сознания упала. Мужчина подхватил ее и положил на кровать, после накинул пиджак и выпрыгнул в окно.

Теперь у меня не осталось никаких сомнений: только каменная стена отделяла меня от кралера — представителя одного из самых могущественных видов нежити, существующих в этом мире. И это создание не просто гуляет по Фетесарину, не просто превратило нерожденного ребенка какой-то благородной женщины в свой выводок. Он что-то задумал, и вряд ли это закончится чем-то хорошим.

Интересно, кто же эта женщина? Она точно не маг — все они сейчас на Общем Совете. И маг, даже находясь под чарами кралера, знал бы, что в данной ситуации он может надеяться стать разве что кровососом. В любом случае, надо узнать, кто она, и принять меры. Живота у нее пока нет, поэтому у меня не меньше пяти месяцев.

И тут я, наконец, обратила внимание на темноту в комнате, причиной которой была ночь за окном! Похоже, мы не только загулялись, но еще и здесь засиделись.

Лаиза, Малисса и Арра также сидели у люка, грызя печенье.

— Где тебя Верховная Клизма носила? — проворчала Малисса, увидев меня.

— Там, куда может занести клизма, — тяжело вздохнула я. — Того существа, чем бы оно ни было, в том туннеле уже давно нет, поэтому можно рискнуть выбраться отсюда.

— Может, лучше поищем выход из этих тайных коридоров, не спускаясь назад? — с надеждой простонала Лаиза.

— Не получится. Сама подумай, мы в старинном поместье в самом центре Фетесарина. Очевидно, что стоит нам высунуть отсюда нос, и нас сразу заметят, побьют, проведут в какую-нибудь комнату для задержанных, потом будут долго допрашивать… а после передадут ректору, который с нас три шкуры спустит, прежде чем вышвырнуть из университета.

На это ни Лаизе, ни Малиссе нечего было сказать. Арра же сидела с таким выражением лица, будто ей вообще все равно. Поэтому мы неохотно спустились по винтовой лестнице и быстро, но очень-очень тихо направились к выходу из катакомб. К счастью, ни то существо, ни другие твари, которым бы я теперь точно не удивилась, на пути нам не попались. С нескрываемым удовольствием наш маленький отряд искателей приключений вылез из катакомб, попадал на холодную, усыпанную листьями землю, и несколько минут просто лежал на спине, глядя в ночное небо.

Прежде, чем двинуться дальше, мы закрыли и замаскировали вход. В общежитие мы добрались уже глухой ночью, поэтому пришлось изрядно повозиться, чтобы попасть в комнаты не замеченными комендантом. Следующий час мы не вылезали сначала из душа, а затем из кухни, где разогрели себе по большой тарелке борща.

— Наконец все закончилось, — с бесстрастным лицом проговорила Арра, когда мы подходили к дверям комнаты.

— Ты о чем? Все только начинается! — радостно напомнила Малисса. — Завтра днем мы проберемся в подземелья Гильдии! По сравнению с этим сегодняшний поход — только разминка!

— Вы все что, с ума сошли? — прошептала Арра с выражением лица психиатра, в кабинет которого забежало трое человек, утверждавших, что они носороги на вертолетах. — В те катакомбы опасно даже нос совать! Неудивительно, что археологи там ничего не исследовали. Хоть они об этом месте знали, но то чудовище (которое, я убеждена, было не одно) полностью отобрало у них желание вести там исследования.

— Ну и что! Пронесло один раз, пронесет и второй! — оптимистично заметила Малисса.

— Тогда пусть проносит без меня. Я в этом не участвую.

— И что же ты будешь делать? То, что и всегда — сидеть в своей комнате и глазеть в потолок?

— Да! — рявкнула Арра, прежде чем с грохотом захлопнуть за собой дверь комнаты.

Не могу поверить. Неужели это та самая девушка, которую я встретила тогда в Ароматном, а затем — у двери приемной комиссии? Та же тихая, улыбчивая, застенчивая Арра Керпесса, которую я знала? Конечно, я понимала, что случай с раменсами не пройдет для нее бесследно. Но я даже подумать не могла, что человек может настолько измениться. И эти изменения тревожили меня значительно больше всех неизвестных чудовищ, живущих в подземельях Фетесарина.

Глава 11 Тревога во тьме

Мы снова шли по темным коридорам заброшенных катакомб Фетесарина, но на этот раз с нами не было Арры. Когда мы утром попытались позвать ее с собой, надеясь, что она передумает или хотя бы захочет с нами поговорить, девушка так и не открыла дверь. Даже голоса не подала. Поэтому в час дня мы собрались в парке, но уже без нее.

Очень обеспокоило то, что вход в подземелье оказался открыт и замаскирован иллюзией. Похоже, тот, кто вчера был здесь перед нашим приходом, сейчас находился в тех коридорах и, вероятно, собирался пойти туда же, куда и мы.

Из всех ныне существующих городов Ануары Фетесарин — самый старый, ему более пятнадцати тысячелетий (в то время, как Адамарею около десяти, а Эданору всего три тысячи лет). Трудно сказать, что появилось раньше — подземелья или город над ними. И еще труднее представить, что могло тут прятаться.

Это было безумием — идти подземельем в направлении Гильдии после всего, что произошло. И величайшей глупостью это делало то, что мы шли туда без конкретной цели. Мы не знали, какой именно доклад хотели услышать; у нас не было никакого плана действий; единственной нашей мотивацией оставалось обычное любопытство, и мы подчинялись ему с упорством отборных баранов вместо того, чтобы готовить самостоятельные работы по нечистой силе. Можно, конечно, назвать это интуицией, внутренним голосом, который вел нас… но это были бы слишком громкие слова.

Тоннели проводили нас ближе к Гильдии, и на белом камне все чаще можно было заметить почти стертые рисунки. Значительная часть сюжетов была посвящена трем женщинам с левой стороны фрески, которая вчера едва не ослепила нас своим сиянием. Рисунки попадались как достаточно подробные, так и общие, грубые, потускневшие. Но именно эта троица хорошо угадывались по крыльям за спиной или когтистой лапе вместо руки.

Все, что произошло вчера после того, как мы заметили фреску, настолько нас затянуло и выбило из колеи, что мы не даже не стали обсуждать увиденное. И я не удивлюсь, если каждый из нас, вернувшись в свои комнаты, просто устало свалился в кровать и провалился в глубокий сон вместо того, чтобы предаться размышлениям об этом. А вот хотя бы мне стоило об этом подумать. Не каждый день видишь в катакомбах изображения, которым много тысяч лет. И если они начинают сиять от прикосновения мага, это тоже достаточно странно. Однако когда четверо из тех, кто там нарисован, приходили к тебе во сне, пока ты находился в параллельном мире, задуматься действительно было не лишним.

Любой шум, проносясь эхом по коридорам, мог стать для нас роковым и привлечь внимание того чудовища. И тем не менее мне очень не хотелось, чтобы после всего, что, вероятно, могло произойти с нами сегодня, мы опять забыли об этом. Потому я все же начала разговор, но шепотом:

— Слушайте, что касается вчерашнего рисунка…

— Не знаем ли мы что-то о изображенном на нем? — поинтересовалась Лаиза.

— Собственно, да, — кивнула я. — По прибытии в этот мир мне довелось прочитать несколько книг по истории, но мои знания достаточно поверхностны.

— Здесь скорее не история, а мифология, — улыбнулась Малисса. — Четверо мужчин — это, очевидно, Стихии.

— Почему же они тянулись к розе?

— Потому, наверное, что не зря в Эпоху Розы женщину, слово которой было священным для правителей Империи, звали Розой, — пожала плечами Малисса. — Она всегда была священной: единственный цветок с абсолютной неуязвимостью к магии. Но стоило Розе коснуться цветка, именем которой назван ее титул, и лепестки начинали сиять, словно они усыпаны драгоценностями. Поэтому считалось, что устами женщин из рода Эмалий Стихии высказывают свою волю. Тот рисунок, вероятно, был нарисован задолго до Эпохи Розы. Поэтому можно предположить, что к этим цветам уже давно было особое отношение.

— А женщины в трех частях рисунка?

— Здесь вообще темно, как внутри третьего глаза летучего крота, которого сожрал тролль, — вздохнула Малисса. — О девочке в черном и женщинах в черном и белом платьях я вообще ничего не слышала.

— А остальные три женщины? — нахмурилась я.

— Они были рядом с печатями оборотней. Возможно, это Праматери, — тихо засмеялась Лаиза.

— Кто они такие? — сорвалось с моих губ одним тяжелым вздохом.

— Персонажи сказок, — небрежно улыбнулась Малисса. — Якобы это они, Королевы трех родов оборотней, создали по своему образу и подобию драконов, фениксов и тигров, которые могли обращаться в одну из четырех рас. Но Праматери — это, скорее, миф. Даже могучие роды оборотней исчезли много тысячелетий тому назад, и если бы не кости драконов, тигров и рухов, мы бы, наверное, считали сказочками и их.

— А кости фениксов? — озадачилась я. О рухах, результате смешивания крови фениксов и драконов, я помнила с лекции Феланны. До сих пор попадались подарочки в виде нечисти первой категории, уровень В, которые появлялись, если их останки находили и проклинали шабаш представителей ведьминого семейства или нежить категории 1А. К счастью, кости давно исчезнувших существ на дороге не валялись, а нечисти, которая могла сделать подобное, водилось немного, поэтому такие чудовища были невероятно редкими.

— После фениксов не осталось костей, — сказала Малисса. — Говорят, после смерти они обращались пеплом, который развеивал ветер, чтобы душа могла вновь родиться.

Итак, Праматери оборотней. А если верить моему сну — еще и подструктурные ядра мира живых. Минуточку, что там говорила та девушка с сияющей розой в волосах… первичная оболочка этого мира — это четыре Стихии. Вторичная — это мир живых, мир мертвых и мир снов. Так что можно предположить, что девочка в черном, в правой части рисунка, — это Смерть, ядро мира мертвых. Тогда девушка в белом в верхней части, вероятно, Королева снов… а ее черное отражение — Королева кошмаров? И две трети подструктурных ядер этого мира я уже видела во сне в ночь лунного затмения?

А еще вполне может быть, что я единственная в этом мире, кто знает о них. И самое невероятное — знает такие интимные подробности из сна, который приснился за два дня до того, как Карил забрал ее сюда из моего мира! Очевидно, если я расскажу кому-то об этом, мне недолго придется ждать сестер психиатрической лечебницы, которая расположена на морском побережье неподалеку от Фетесарина.

Лаиза и Малисса, очевидно, заметили мое затянувшееся молчание и выражение лица, которое его сопровождало. Но необходимость как-то объяснять ситуацию и задавать новые вопросы исчезла, когда в коридоре раздался далекий, но очень злобный рев.

Черт возьми! Вот чувствовала я, что лучше помолчать!

Вероятно, я буду права, сказав, что у всех нас сердце застряло в горле, прежде чем мы со всех ног побежали по коридору. Оставалось надеяться только на то, что по дороге нам снова встретятся винтовые лестницы, которые выведут нас к дому, где можно будет спрятаться. Но, как назло, мы уже давно их не встречали, и сколько мы ни бежали, световые пульсары выхватывали из темноты лишь белые стены коридоров. Оно и понятно, сейчас мы находились если еще не под Гильдией, то уже где-то рядом. И хуже всего — я с ужасом стала замечать поглощающую меня усталость. Я и так бежала последняя. Еще немного, и ноги начнут заплетаться… и тогда мне конец.

Новый рев чудовища — уже значительно ближе предыдущего — заморозил кровь в моих венах, и я почувствовала, будто под ногами у меня ничего нет… а еще через мгновение проехалась по наклонной стене и упала на твердый камень! Я подняла взгляд. Шаги чудовища приближались, в то время как Лаизы и Малиссы уже не было слышно. Увижу ли я их еще когда-нибудь? Они выживут?… и выживу ли я? Мой световой пульсар погас, но камни ловушки, в которую я попала, слегка подсвечивали, превращая кромешную тьму в полумрак. Я оглянулась. Дно ямы было примерно метр на метр… а в противоположном от меня углу стоял, сложив руки на груди, высокий парень с коротким черными волосами и большими ушами.

— Неожиданная встреча, Гайлинова, — цинично хмыкнул Вадим.

Все, что я смогла, это сделать полшага назад, упершись спиной о холодную стену. У меня отняло дар речи.

Глубина ямы, на дне которой я находилась в компании единственного в этом мире своего соотечественника, насчитывала около трех метров. Стены были наклонные, поэтому, падая с такой высоты, потенциальная жертва должна была прокатиться по ним и в результате обойтись практически без травм. Это наводило на мысль о том, что тот, кто создал эту ловушку, хотел заполучить того, кто в нее попадет, живым. Неудивительно если вспомнить, что эта яма в подземелье под самой Гильдией.

Так как стены ловушки представляли собой специфическую горку, края ее расширялись на два метра. Просто чудо, что Лаиза с Малиссой сюда тоже не попали (кстати, как и чудище, которое нас преследовало)! Оказавшись здесь, я еще с полминуты наблюдала свет их пульсаров. Хотя когда я бежала по коридору, то никакой дырки в полу не видела! Кроме того, я слышала рев и тяжелые шаги существа, которое впоследствии пробежало рядом. Но оно не обратило внимания на то, как я, падая, визжала. Итак, на эту ловушку наложено одностороннюю иллюзию, которая прячет яму снаружи, но позволяет видеть то, что происходит, изнутри. При этом, похоже, пропускает звук извне, но изнутри кричи не кричи, никто тебя не услышит.

Ситуация уже безнадежна. И только такая абсолютная неудачница, как я, могла оказаться в этом месте один на один с человеком, ненавидящим ее, вероятно, больше всех в этом мире!

Несколько раз я пробовала наколдовать выступы, по которым можно было бы подняться; веревку, которая свисала бы с края ямы; лестницу… но какое бы заклинание я ни плела, ничего не происходило.

— Зря стараешься, — насмешливо бросил Вадим после моей очередной неудачной попытки. — Я здесь уже четвертый час, и за это время перепробовал все. Изнутри отсюда не выбраться. Магия в этой яме полностью блокируется. Да, каждый камешек я тут уже облапал, и ни один не открывает тайного хода. И нет, не все возможно и не должен быть какой-то способ. Это ловушка под Гильдией, и рассчитана она на магов. Отдаю должное тому, кто ее поставил: заклинание, похоже, держатся уже не одну тысячу лет.

— Хорошо-хорошо, я все поняла, — нахмурилась я. — Не надо так нервничать…

— Конечно, зачем нервничать? Мы же здесь всего-навсего умрем!

— Ты здесь скелеты видишь? — огрызнулась я. — Эту ловушку построили для того, чтобы ловить живыми и потом, скорее всего, допрашивать.

— Но, вероятно, ее уже не использовали веками. Думаю, маги знают о ней, как и о подземелье под Гильдией. И никто не спускается сюда, чтобы проверять ловушку раз в сутки. Эти катакомбы давно заброшены, а если кто-то сюда и забирался, то назад вряд ли выходил: слишком надежные паучки здесь ползают.

— Лаиза и Малисса обязательно найдут меня и…

— Посмотри правде в глаза, Гайлинова. Я искренне удивлюсь, если они все еще живы. Вероятно, химера уже обсасывает их кости.

— Зубы обломает! — только и смогла выпалить я в ответ на эту наглую, самоуверенную улыбку.

— Гайлинова, ты жалкая, — сказал Вадим, насмешливо глядя мне в глаза.

— А ты чудовище, урод! — не вытерпев, прорычала я.

— В самом деле? Разве? Я лишь человек, который хочет чего-то и собирается это получить. А методы — это уже детали.

— Какая замечательная деталь — напасть на беззащитную девушку в ее собственном доме, когда ее отец дал тебе еду и кров!

— Это не деталь, это только нервы, — пожал плечами парень. — Сама подумай, в каком я был состоянии. Последние дни оказались чрезвычайно напряженными и закончились тем, что я оказался в другом мире. Должен же я как-то снимать стресс! А та куколка сама на меня заглядывалась, даже подмигнула. Понравился я ей! А та деревенщина, ее отец-бык, сам виноват, что не объяснил дочери разницу между сказочными рыцарями и шестнадцатилетними парнями, которые даже определенный жест воспринимают как сигнал к действию. Я всегда смеялся с малолетних дур, которые сначала одеваются и красятся как проститутки, соответственно себя ведут, а потом плачутся, жалуясь на животных-парней, прижавших их к стенке ближайшего подъезда.

— Арра так себя не вела!

— Действительно, так она не вела. Но и того, как она вела себя, мне в моем тогдашнем состоянии было достаточно. Поэтому пусть не хнычет, тем более что в итоге я ей ничего не сделал, зато сам получил на орехи (чего, кстати, до сих пор не забыл).

— Ну ты и скотина! — каких нечеловеческих усилий стоило мне не плюнуть ему в лицо с этими словами! — Конечно, что можно сказать о бедной беззащитной девушке, если ты даже на свою мать наплевал!

— А тут уж замолчи, — холодно заметил Вадим, пригвоздив меня взглядом к холодному камню. — Это точно не твое дело.

— Но того, что ты подонок, это не меняет. Только отборный гад мог так поступить со своей матерью, которая его искренне любила, заботилась о нем, несмотря на все трудности! Пыталась дать ему все самое лучшее!..

— Заткнись, корова!!! — заорал Вадим. В единый миг его лицо исказилось от ярости. Как зверь, он одним прыжком оказался возле меня, схватил за горло железной пятерней и начал втискивать меня в стену. Его широко открытые глаза, казалось, готовы были налиться кровью. — Какая же ты умная, девочка из благополучной семьи, где все друг друга любят, друг о друге заботятся и сделают друг ради друга что угодно! Проклятые лицемеры, живущие в своем ложном, искусственном мире вечной любви и добра! Тебя с детства холили и давали все, чтобы ты не чувствовала себя несчастной. И поэтому ты такая тупая скотина! Я никогда не был нужен своей матери. Но в отличие от твоего лицемерного папочки, она сразу дала мне это понять! Не забывай, я безотцовщина, а моя мать — проститутка. В восемнадцать лет она украла из дома все драгоценности и деньги, какие только сумела найти, и убежала к какому-то своему хахалю. За те три года до моего рождения она поменяла нескольких мужиков, и последний был моим папашей. Она продолжала спать со всеми подряд, он все время бил ее за это, и в конце концов она ушла от него. Но о чудо, никто из любовников не захотел селить в своей квартире потаскуху с чужим ребенком! И тогда она приползла назад к своей семье, к своим родителям и старшему брату. Мать рыдала, ползала на коленях и тыкала меня им в нос, умоляя взять ее обратно. Знаешь, что ответил мой дедушка? «Даша, ты совершеннолетняя, и сама выбрала себе жизнь. У меня же сын, и его жена скоро родит второго ребенка. Так что я не собираюсь отнимать у них что-то, чтобы отдать это тебе. Ты свое забрала три года назад»! Родители выгнали ее на улицу, потому что она мешала их идеальной жизни!

Тогда мать начала заниматься проституцией. Пока она ловила первых клиентов, я лежал в кустах — к счастью, тогда было лето. Какая-то ее подружка-проститутка ненадолго пустила ее к себе. Когда же мать насобирала денег, то начала снимать ту убогую квартиру. Как ты поняла, на меня она не обращала внимания. Я рос сам по себе, мог целый день пролежать в вонючих пеленках, потому что она поехала на корпоратив в сауну! Но хуже всего было, когда она водила клиентов с улицы домой. Меня она тогда закрывала в ванной с кляпом во рту, чтобы своими криками и плачем не докучал клиенту. Когда подрос и научился доставать кляп, она изменила тактику на слова: «Сиди здесь и молчи. Услышу хоть один звук — будешь ночевать в подъезде!». И когда я шумел, она действительно выбрасывала меня за дверь, как паршивого котенка! Когда же она стала выглядеть как старая кляча и уже не находилось тех, кто хотел бы поездить на ней да еще и заплатить за это деньги — пошла утром мыть подъезды, днем скрести туалеты, а вечером убирать офисы. Но денег все равно не хватало, потому что она не могла избавиться от привычки наряжаться так, будто до сих пор в деле! Постоянно скупала горы косметики, босоножек на шпильках, кофточек и коротеньких юбок. В то время, как я ходил в школу в одной и той же футболке, пока она не разлезалась на мне! Только благодаря девочкам, которые на уроках труда брались штопать мою одежду, я не светил дырами на штанах! Ну и конечно, она уделяла больше внимания тому, чтобы ублажать мужчин, поэтому не нашла времени научиться готовить что-то сложнее вареных соевые сосисок с горелой кашей, вонявшей, словно помои. Я всегда был последним, о чем она думала. И единственная причина, по которой она пускала меня в квартиру, — это чтобы я подрос и начал, наконец, зарабатывать для нее, чтобы она могла спокойно сидеть и круглосуточно пялиться в телевизор!

Поэтому уж прости, но я не могу понять, почему ты удивляешься моему отвращению к матери. Не захотел даже записки ей оставить о том, что исчезаю из ее жизни, но при этом жив-здоров, и она за меня может не переживать? Боже, какая трагедия!

— Но она дала тебе жизнь, вырастила тебя…

— Растила-растила дойную корову, уже собиралась на ее молоко пересесть, и тут такой облом — коровка пропала! — нервно засмеялся Вадим, тяжело выдыхая воздух. — К счастью, я оказался не такой тупой коровой, как ты, Гайлинова. Улица научила меня, что надо делать, чтобы чего-то достичь. Все решают возможности людей, с которыми ты общаешься, взаимодействуешь и которых можешь использовать. Там у меня выбор был невелик — уличные хулиганы, через которых можно было выйти на более серьезных людей. Но тут я, как маг и пришелец из другого мира, получил шанс стать кем угодно, вовремя использовав возможность примкнуть к высшим кругам. Тот королевский прием стал для меня просто осуществлением мечты! Единственный вечер, и я заполучил связи с половиной влиятельных семей, но не остановился на этом и останавливаться не собираюсь. Я получу то, что хочу.

— И чего же ты хочешь? — прошептала я так громко, насколько позволяло сжатое холодными пальцами горло.

— Все, — желчно прошипел парень.

— Не многовато ли?

— Это я еще скромничаю! — надменно улыбнулся Вадим.

— Ничего у тебя не получится!

— Разве? — прошипел он, сильнее сжимая пальцы на моем горле. — И кто же мне помешает, ты? Сомневаюсь. Меня никогда не одолеть такой тупой, как пробка, тепличной ослице, которая не умеет ни мыслить хладнокровно, ни планировать своих действий; которая действует, руководствуясь лишь импульсом, а не расчетом, и никогда не задает себе вопрос «Зачем я это делаю? Что это мне даст?». Взять тот же случай с зомби под университетским общежитием. Зачем тебе понадобилось туда лезть, когда можно было поделиться своими догадками с куратором и передать это дело профессионалам? Но нет, ты полезла сама, ты герой! Это ничего не дало, только создало кучу проблем, и не только тебе. Деньги тоже были слабеньким мотиватором, чтобы выходить на бой с нечистью, которой даже преподаватели боялись. Да что там, вот сейчас, в эту минуту. Что ты здесь делаешь, а? Какой доклад ты хотела подслушать и зачем, пойдя на такой безумный риск? Никакой? Просто куда-то залезть? Да?

— А сам? — прохрипела я. Шея очень болела, а голова кружилась от нехватки кислорода. — Что ты здесь делаешь?

— Я здесь, потому что меня интересовал один конкретный доклад — хотел кое-что проверить. Но сейчас уже неважно, из-за этой чертовой ямы я не успел на него, и теперь не узнаю того, что хотел.

— Вот и прекрасно! — дерзко улыбнулась я, несмотря на боль…

А в следующий момент дышать стало просто невозможно. Пальцы безжалостно сжимали горло, а лицо напротив меня горело такой ненавистью, что достаточно было лишь взгляда, чтобы испепелить меня.

— Знаешь, я мог бы убить тебя прямо сейчас, — проговорил Вадим с холодной ненавистью. — Это было бы так легко, и никто потом меня не вычислил, даже если бы твое тело вдруг обнаружили. Но я не буду этого делать. И даже в какой-то мере рад, что у нас с Галдором ничего не вышло с продажей тебя в рабство. Потому что… — лицо Вадима было совсем рядом с моим, и мне показалось, будто он размазывает меня по стенке. — …Моя месть будет куда страшнее.

Наконец он отпустил мою шею. Держась за горло, я закашлялась и медленно села на пол. Вадим в то время вернулся в свой конец ямы. Месть? Какая к черту месть? За что?!

— Вот всегда было мне интересно, — сказал Вадим, снова непринужденно скрестив руки на груди. — Кем ты хочешь стать? Чего хочешь достичь в этом мире?

Я не знала, что ответить. Несколько раз я открывала рот, но так ничего и не сказала.

— Так я и думал, — насмехался парень. — Тогда и будешь никем, и звать тебя будут никак.

Он неподвижно, с уверенной улыбкой стоял, опираясь спиной на стену. Интересно-интересно! Он, похоже, обратился к стоматологам-магам, потому что зубы ему идеально выровняли. Волосы он немного отпустил, и теперь действительно был похож на почтенного господина, сынка какого-то лорда. Подростковые большие уши скоро уровняются в пропорциях с головой, тело он, очевидно, тренирует, и лицо скоро будет очень миленьким. А затем он, возможно, даже станет знаменитым красавчиком, благодаря чему затмить кому-нибудь разум будет значительно легче.

Однако больше всего меня пугало то, что он уже не малолетний хулиган. Теперь передо мной стоял страшный, сильный, по-настоящему опасный зверь. Зверь, который почему-то яростно меня ненавидит.

Несколько часов мы провели, не спуская друг с друга жестких взглядов. Впоследствии Вадим тоже сел, и мы враждебно смотрели друг на друга, пока я не почувствовала, как провалилась в сон.

— Где ты? Я так долго ждала, а ты не приходил. И сейчас почему-то не идешь, — отражаясь эхом, звенел мелодичный женский голос, вместе с которым в холодном воздухе разливался страх.

Сплошной мрак, посреди которого стоял юноша. В темноте невозможно разглядеть лица, но без того понятно, что каждая клетка его тела напряжена.

— Но теперь мы будем вместе, правда? Я соскучилась по тебе, ужасно соскучилась, — продолжал голос, в то время, как парня со спины обвили хрупкие женские руки. Когда они коснулись его, юноша вздрогнул, но сразу взял себя в руки и продолжал беспристрастно стоять.

— Мне было так плохо… я чувствовала себя мертвой, просто неподвижно сидела, даже не в состоянии заплакать. А потом я поняла, что больше не могу сидеть, сложа руки. И тогда я начала кричать. Я знала, что этот крик достигнет душ всех людей на свете, разорвет любые препятствия и приведет тебя ко мне. Я знала, что ты будешь ждать. Я знала, знала, знала, — шептала женщина, лаская смуглыми руками грудь парня. — Казалось, что я забыла абсолютно все… но не забыла твоего лица. Приди ко мне, забери меня, обними, будь со мной. Я больше не могу, — произнесла женщина, и в ее голосе прозвучал всхлип. — Скажи мне его, развей это облако и освободи меня, перенеси через врата, что я снова открыла для нас. Дай мне воздух, чтобы дышать им с тобой. Это единственное, чего я хочу. Скажи мне его. Пожалуйста, скажи.

Чувственные губы приблизились к уху юноши, когда на плечи ему упал водопад черных как ночь волос.

— Я буду послушной, обещаю!

Я резко открыла глаза и поняла, что тяжело дышу, а мое тело покрылось каплями холодного пота. Первым, на что упал мой взгляд, был Вадим в противоположном конце камеры, и его состояние ничуть не отличался от моего. Но я не решилась что-то у него спрашивать. Если мне суждено умереть здесь — от голода или от чудовищ, пропитавших своим духом каждый камешек этого подземелья, — пусть уж лучше я умру, не слыша его голоса.

Время от времени я поглядывала на часы. Вот уже прошло восемь часов. Десять. Пятнадцать. Когда ноги совсем затекали, я вставала и делала несколько шагов на своей половине камеры, а затем опять садилась на пол и пыталась не смотреть Вадиму в глаза.

— Так мы ни к чему не придем, — вдруг сказал Вадим, когда я снова чуть не задремала. — Надо выбираться отсюда.

— Неожиданно это услышать, — нахмурилась я. — Не ты ли говорил, что отсюда не выбраться?

— Возможно, один способ все-таки есть, — задумчиво проговорил парень. — Глубина этой ямы метра три, с учетом склона — менее трех с половиной. Твой рост — где-то метр семьдесят, мой — метр восемьдесят семь. Если сложить, получится более трех с половиной метров. Достаточно, чтобы подползти к краю ямы, зацепиться пальцами за ее края и выбраться из ловушки.

— Ты имеешь в виду…

— Да, Гайлинова. Я предлагаю одному из нас стать на плечи другому, выбраться и наколдовать веревку, чтобы потом сбросить другому. Не знаю, получится ли, но это единственное, на что мы можем надеяться. И успех возможен только в том случае, если мы будем работать в паре.

— Хорошо, — согласилась я, поднимаясь на ноги.

— Тогда становись к стенке, — скомандовал Вадим.

— Что?

— Становись к стенке, присядь, чтобы я залез тебе на плечи, а затем, опираясь на стену, поднимайся.

— Почему это ты собрался залазить мне на плечи, а не наоборот? — возмутилась я. — Кто здесь из нас слабая женщина?

— Возможно, госпожа слабая женщина забыла, что она весит, если не ошибаюсь, килограммов восемьдесят.

Хамло! Только семьдесят три! Ну, может семьдесят четыре.

— Я, несмотря на свой рост, вешу только шестьдесят килограммов, поэтому тебе меня выдержать будет значительно легче, чем мне тебя. Особенно здесь, где мы не можем применить Покровительство Стихий. Вдобавок хочу поинтересоваться у госпожи слабой женщины, сможет ли она даже с помощью Покровительства Стихий самостоятельно на веревке вытащить из этой ямы мои шестьдесят килограммов?

Черт возьми, он прав. Но от этого мне стало очень не по себе. После всего произошедшего в этой яме последним чувством, которое он у меня вызывал, было доверие.

— Решай поскорее: будем выбираться отсюда, или ты предпочитаешь медленную мучительную смерть? — резко поинтересовался Вадим. — К тому же, вдруг твои подруженьки все еще живы но, на пример, серьезно ранены и нуждаются в помощи? Впрочем, тогда на твоей совести всего лишь будет еще парочка смертей дорогих тебе людей. Интересно, и как ты нашла новых добровольцев на дружбу с собой? Любой дурак должен был бы понять, что от тебя лучше держаться на безопасном расстоянии — раз за разом ведь это подтверждаешь! И как это у тебя получается? Ведешь себя так, будто сама помереть хочешь, а на тот свет отправляются другие! Впрочем, как хочешь. Давай, продолжай настороженно дуться и дальше. Трупом больше — трупом меньше… думаю, после твоей семейки ты на это уже и внимание не особо обращаешь.

— Хорошо, давай уже! — нервно крикнула я, стараясь сдержать набегающие слезы. — Только попробуй выбраться быстрее, я тебе не бык, — огрызнулась я и села, подставляя ему свои плечи.

Я все же попыталась утроить силу, но неутешительный результат был предсказуем. И он, и я полностью налегали на наклонную стенку, но я все равно едва держалась на ногах. Когда его пальцы вцепились в край ямы и он, подтянувшись, вылез, я бессильно упала, не чувствуя плеч.

— Тебе, наверное, сейчас не очень весело, — засмеялся Вадим, нависнув над ямой. Я хотела напомнить ему, чтобы не медлил и спускал веревку, но вспомнила, что он все равно меня не услышит. — Ты смотри, здесь действительно иллюзия, которую не отличишь от настоящего пола. Умная ловушка: тот, кто о ней не знает, никогда не сможет найти.

Ну же, спускай уже веревку!

— Знаешь, по дороге к выходу из катакомб я еще подумаю: оставить тебя здесь умирать медленной страшной смертью, или как-то намекнуть, что в подземельях под гильдией в старую ловушку попалась подозрительная личность, которая наверняка хотела сделать что-то плохое? В первом случае тебя ждет страшная смерть, во втором — стыд, пытки и либо заключение, либо смертная казнь. Выбор действительно не из легких, — самодовольно улыбался Вадим, в то время, когда я физически ощущала, как по моим венам течет замерзшая кровь. Не может быть, только не это… Я пропала. — Прощай, дура!

Он не смеялся громко — наверное, боялся привлечь внимание чудовищ. Сама я очень сильно хотела закричать на него, но прекрасно понимала: заклятие не выпустит из ямы ни звука.

Когда стихли шаги Вадима, я села обратно в свой угол ямы и скрутилась калачиком.

Я лежала на спине, закинув ноги на наклонную стенку. Правую руку я подложила под голову, а левой сжимала черную подвеску-бабочку. Примерно полчаса назад я оставила попытки вылезти по стенке, цепляясь пальцами за щели между камнями.

Я не знала, сколько мне еще доведется здесь сидеть, и выберусь ли вообще, но терпеть урчание в животе больше не было сил, поэтому я достала из сумки бутерброд. Отправив в рот последний кусок, я скомкала пищевую бумагу, в которую была завернута моя единственная еда, и в отчаянии бросила ее вверх, вкладывая в этот бессмысленный жест всю свою злобу. Злости у меня действительно было много, потому что бумажка вылетела из ямы и упала где-то недалеко от ее края.

Но на кого я злюсь? На Вадима, который, надавив на больное место, использовал меня как последнюю дуру, а затем бросил на произвол судьбы? На себя, потому что под давлением эмоций согласилась на его план, а тут он ВНЕЗАПНО меня кинул? На эти идиотские подземелья с их проклятыми ловушками и чудовищами, скрывающиеся в темноте?

Интересно, что с Лаизой и Малиссой? То чудовище уже догоняло нас, когда я сюда провалилась. Они смогли как-то спастись — бежать, спрятаться, одолеть чудовище магией? Или… не хочу даже думать, что их уже может и не быть в живых.

— Опаньки, нежданчик! — раздалось настолько неожиданно, что я подскочила и ударилась ногой.

Перегнувшись через край ямы, Малисса опустила голову ниже завесы иллюзии и сейчас смотрела на меня как пират, нашедший сокровища.

— Что там? — услышала я голос Лаизы.

— Там Алиса, — улыбнулась Малисса, как только разогнулась. Сейчас она меня уже не видела, но я держала ее в поле зрения и прекрасно слышала.

Не прошло и минуты, прежде чем мои руки схватились за крепкую веревку. И вот наконец, после долгих стенаний и рывков, я ухватилась за край ямы и выползла на пол.

— Не верю, что это действительно вы! — выдохнула я, радостно обнимая подруг. — Я думала, вы погибли!

— Не дождешься! — засмеялась Лаиза.

— Мы о тебе, кстати, то же самое думали. Ты как-то неожиданно пропала, мы только услышали крик, который резко оборвался. Когда мы оглянулись, ты просто исчезла, хоть это чудовище было еще далеко… но недостаточно далеко, чтобы остановиться и подумать, куда же ты делась.

— И как вы спаслись?

— Оно было уже совсем рядом, когда мы наткнулись на лестницу. По сравнению с тем, как мы по ней поднимались… в прошлый раз мы еще медленно прогуливались по садику, вдыхая аромат развешанных на ветках человеческих органов! — хмыкнула Малисса. — И оказались мы в стенах Гильдии! Мы там все вдоль и поперек облазили! И нашли вход в ту самую комнату, из которой можно подслушать заседание! Правда, к тому времени, как мы до нее добрались, заседание третьего дня как раз подошло к концу. Но комната показалась безопасной, поэтому мы там заночевали. Когда началось заседание четвертого дня, мы послушали немного, но ничего интересного не услышали. Поэтому мы покинули комнату и еще немного полазили внутри стен Гильдии, пока не решились вернуться в подземелье, чтобы найти тебя… или хотя бы твои останки.

— И как же вам удалось меня найти?

— Мы возвращались назад по своим следам до того самого места, где потеряли тебя, — пояснила Лаиза. — С противоположной стороны ловушки мы нашли твои следы, которые резко обрывались. Это нас очень озадачило… как вдруг из пола вылетела смятая бумажка!

— Кто бы мог подумать! — засмеялась я… но быстро замолчала, вспомнив о чудовище. — Хорошо, давайте поскорее доберемся до той лестницы.

На этот раз мы шли не только поспешно, но и молча, поэтому до лестницы повезло добраться без лишних приключений. Так что в заветную комнатку Лаиза с Малиссой провели меня очень быстро, и я оказалась в маленьком темном каменном помещении с двумя тяжелыми деревянными дверями: через первые мы зашли в тайник, вторые смотрели на нас с противоположной стены.

Однако меня не переставали беспокоить слова, сказанные Малиссой, когда они меня нашли: «…но ничего интересного не услышали». Черт, неужели я действительно сошла с ума? Понимая уровень опасности, мы все равно решили пойти сюда, и по дороге лично я дважды чуть не погибла. А все ради того, чтобы просто подслушать, как маги от мала до велика обсуждают что-то и планируют свою деятельность на следующие четыре года? Как ни прискорбно признавать, но Вадим был прав: я действую бездумно, без всякой мотивации, руководствуясь только шилом, на которое иногда сажусь.

— За этой дверью тонкая стена со щелью, через которую видно, что происходит в зале заседаний, — инструктировала Лаиза. — Оказавшись там, даже дышать нужно тихо-тихо, иначе тебя услышат, быстро найдут… ну а дальше ты знаешь.

— Можешь не напоминать, — кивнула я. Хотя…

Интересно, а что будет, если нас поймают? Безусловно, следует ожидать чего-то очень плохого, но чего? Мы ведь даже не знали, что за наказание ждет того, кто подслушает заседание. Вадим что-то говорил о пытках, и, возможно, даже казни! И почему это у меня волосы дыбом встали?! Может, нам действительно не нужно было сюда идти? Странно было ставить себе подобные вопросы, проходя в дверь, ведущую внутрь заветной стены.

— Змея! За последние сто лет это уже, кажется, пятый маг, который умер там от укуса змеи! — гневно кричал низкий мужской голос. — Наши послы мрут как мухи в той проклятой стране! Международные отношения не выпускают столько дипломатов, чтобы обеспечивать Дарану перевязанным шелковыми поясами свежим мясом!

— Но официально мы не можем предъявить им никаких претензий, — заметил другой мужчина. Тон его был взвешенным и успокаивающим. — Болезни и несчастные случаи — это не перерезанные глотки, даже не самоубийства. Они объясняют это неприспособленностью ануарцев к климатическим условиям Дараны.

— Я им покажу неприспособленность! — продолжал возмущаться мужчина. — Неважно, что их территория вдвое больше нашей. Они — федеративное государство, в котором царит рабство, кастовое деление и тоталитаризм. И если в бой пойдет Черная Сотня, им конец!

— Некроманты никогда не примут участие в войне, если агрессором выступит Ануара. Мы заявили об этом почти тысячу лет назад, и с тех пор наша позиция не изменилась, — твердо сказал уверенный голос Ларгуса. Я сразу приложилась глазом к щели в стене, надеясь найти его взглядом, но зал заседаний был столь велик, что можно было даже не надеяться.

— Разве это мы агрессоры? — настаивал мужчина. Вот его-то я как раз увидела, потому что он стоял за кафедрой для докладчиков: высокий, узловатый, с медным волосами до плеч. — Флаг нашего посольства в Даране постоянно приспущен в знак траура по кому-то из послов! Когда умер Илис Ранагар, все послы Ануары покинули страну под официальным предлогом «доставить тело мага на Родину». Но, оказавшись в Эданоре, они предстали перед королем и сказали, что он может судить их, упрятать за решетку до конца жизни… но в Дарану они не вернутся. И при этом ни на один из вопросов ответа никто из них не дал! Эти люди боялись. Они знали, что шпионы Дараны везде, и если они ляпнут лишнего, то на следующее утро могут не проснуться. И это в то время, когда наши собственные шпионы исчезают один за другим!

— Но что-то же они успевают доложить? — поинтересовался обеспокоенный женский голос.

— Смею вас заверить, госпожа Дайна, из того, что они доложили, нет ничего утешительного, — горько хмыкнул мужчина. — Как раз незадолго до смерти посла мы получили донесение от одного из наших последних шпионов.

— И о чем в нем говорится? — спросил довольно знакомый голос. Интересно, не ректору ли он принадлежит?

— Как всем нам известно, Дарана, несмотря на жесткий тоталитарный режим и строгую консервативность, значительное внимание уделяет генетике и селекции, но свои эксперименты и научные достижения держит втайне от всего мира. Так вот, наш разведчик сумел проникнуть на секретную базу, где они проводят свои эксперименты. Там в лабораториях живут люди, которых скрещивают, словно животных, пытаясь добиться определенного результата! С удачными образцами продолжают работу, а отработанный материал уничтожают. У людей, которых там удерживают, можно увидеть характерные признаки не только даранцев, но и других народов со всего света. Почти у всех их медные, рыжие или светлые волосы, зеленые или золотистые глаза. Все высокие, очень сильные и ловкие.

Шокировано выпучив глаза, я отстранилась от щели, пытаясь осознать услышанное. Из того, что я знала, почитав учебники, следовало что Дарана и Ануара всегда друг друга недолюбливали. И рабство там все еще было в порядке вещей… но поверить в то, что там может существовать нечто подобное, все равно было трудно.

Когда я посмотрела на Лаизу и Малиссу, стало ясно, что и они, мягко говоря, удивлены. Но на их лицах было что-то, больше похоже на… страх, осознанное беспокойство?

— Очевидно, что они готовят армию идеальных солдат! — продолжал мужчина. — И когда результат их наконец удовлетворит, они наплодят их, обучат и пойдут на нас войной!

— А некроманты сожгут их, как только они пересекут границу Ануары, — заверила Канила. — Но не раньше.

— Вмешательство Гильдии некромантов — это не тот вопрос, который можно выносить на голосование Общего Совета, — напомнил Ларгус. — Ваш доклад зарегистрирован как вопрос посольства Ануары в Даране. Какой вопрос вы хотите подать на рассмотрение совета? Напоминаю, что ваш регламент подходит к концу.

— Никто не хочет ехать в то посольство, — проговорил докладчик после короткой паузы. — Ни послы от королевского двора, ни дипломаты министерства. Они свое слово сказали, теперь очередь за нами. Выпускники кафедры международных отношений магического университета на дороге не валяются. И я выступаю против того, чтобы продолжать посылать их на бойню. Да, я понимаю, учитывая сложную ситуацию с Дараной, довольно глупо оставлять эту страну без наших людей в посольстве. Они откровенно намекают нам, что не хотят видеть на своей территории ни наших послов, ни шпионов. Уступить им означает проявить слабость, продолжать посылать людей на плаху — глупость, а в нападении на Дарану Гильдия некромантов традиционно участвовать отказалась. Но нашим магам-дипломатам наверняка можно найти лучшее применение, чем отправлять их одного за другим на верную смерть. Поэтому я выношу на голосование предложение не посылать в Дарану наших послов минимум до следующего Совета, а до того пристально следить за ситуацией. Пять минут на размышление, и ожидаю вашего решения, господа.

После этих слов мужчина сошел с кафедры и направился к одному из кресел в огромном серо-красном зале.

Через пять минут к кафедре вышел бородатый дедушка, белый пояс которого скрепляла золотая пряжка с четырьмя камнями: бриллиантом, рубином, сапфиром и изумрудом. Алагар Натон, глава Гильдии стихий.

— Предложение поддержали восемьдесят процентов присутствующих, — твердо проговорил он. — Решение принято. Последним сегодня будет докладывать главный маг городской стражи, Механ Виланов. Прошу.

Главный маг Ануары вернулся на свое почетное место — проследив за ним глазами, я наконец нашла Ларгуса, сидевшего рядом с ним. Позади него, отдельно от стихийщиков, расположились остальные девяносто девять магов в черном и их ученики.

Между тем к кафедре вышел мужчина в темно-синем жаккардовом камзоле, крепкого телосложения, с коротко подстриженными черными волосами.

— Те из вас, кто живет в Фетесарине и часто бывает на Рыночной площади, вероятно, видели старого сумасшедшего гнома, который все время нес какую-то чушь, — начал мужчина. — За несколько дней до начала учебного года мы нашли его тело. Сердце старика проткнули ножом, и заметьте, это единственная рана на его теле. Но помимо нее на груди гнома была черная метка — печать, изображавшая змею с грозно открытой пастью. Мы связались с Академией наук, где историки сказали следующее: они не знают, что значит эта печать, но раньше находили похожие символы на некоторых руинах, которым более семи тысячелетий. Однако больше всего нас удивили врачи, которые осматривали тело. По их словам, рана в сердце была нанесена уже после смерти гнома. Относительно причины смерти, они ничего не могут сказать кроме: «Ее нет. Старик был хоть старый и помешанный, но здоровый. Такое впечатление, будто жизнь просто покинула его».

Учитывая загадочные обстоятельства смерти потерпевшего, мы начали расследование, в ходе которого всплыло, что последние полгода своей жизни он писал заявления городской страже. Но деда все считали сумасшедшим, и писанина его это только подтверждала, поэтому все записи так и остались в столе ответственного за Рыночную площадь лейтенанта. Всего записок было семь.

Первая записка написана десятого марта этого года:

«Я уже давно слышу во снах этот голос — нежный, светлый, ласковый… но говорит он тревожные вещи. Что Она уже давно зовет его во снах. И теперь он начал отвечать на ее зов.

Прошу донести это до Гильдии магов, чтобы они начали расследование».

Понятно, что документ никуда не ушел — в Фетесарине всегда было полно сумасшедших, которые все время слышат какие-то жуткие голоса. Но гном не сдавался. Следующее заявление он написал восемнадцатого мая:

«Сегодня я видел ее во сне — прекрасную Белую Королеву с серебряным волосами. Красавица была очень обеспокоена, говорила, что Она уже ухватилась за него, и теперь не отпустит. А он и не хочет, чтобы она его отпускала, и тянет к ней руки, хоть и боится.

Но Белая Королева испугалась и исчезла как только поняла, что я ее вижу. Она, кажется, уже давно не хочет, чтобы ее видели.

Пусть маги поторопятся с расследованием, впереди беда».

В июле от гнома поступило новое заявление, еще безумнее двух предыдущих:

«Я очень беспокоюсь из-за того, что маги так и не торопятся с расследованием, действовать нужно срочно. Белая Королева сегодня сказала, что Он уже здесь, а вместе с ним и Абсолютные Врата. И теперь она может громче звать его, разговаривать с ним… хоть из-за этого Она истощена настолько, что не может даже подняться.

Дни этого мира сочтены из-за Нее, даже порождения тьмы боятся. Но Абсолютные Врата притупляют их страх. Они чувствуют и знают, что их можно использовать, чтобы открыть Центр Теней.

Опасность возрастает с каждым днем. Поторопитесь, сделайте хоть что-нибудь!»

Когда примерно через неделю от гнома поступила очередная записка, лейтенант уже смеялся с его донесений вместе со своими друзьями. Эта его особенно развеселила:

«Сегодня я видел ИХ — тех, кто остался и прячется в темных переулках. Они знают, что Белая Королева говорила со мной, и не собираются так просто это оставлять. Я и сам не знаю, почему она говорит со мной. Наверное, потому, что хоть я и рассказываю потом всю правду, мне все равно никто не верит, а значит, не верит и в нее.

Но им даже это не нравится. Даже то, что я, старый, никому не нужный бездомный… Спасите. Помогите мне».

Увидев записку, поступившую от гнома в начале августа, лейтенант только хмыкнул и бросил ее в ящик к другим донесениям старика. В той было всего несколько слов:

«Сегодня Белая Королева сказала мне только одно: «Ее нашли. Это катастрофа». Она была очень расстроена… разбита».

За неделю до конца лета поступило шестое заявление:

«Белая Королева не находит себе места. Она у него. Он не должен провести сквозь Врата Ее и Семерых. Я плохо все понимаю, она ничего не объясняет, но все очень плохо, Белая Королева не стала бы волноваться по пустякам.

Я прошу Гильдию магов не только ускорить расследование, но и защитить меня. По ночам я просыпаюсь от того, что ОНИ обвивают мои ноги. Их прикосновения холодные и страшные. Если вы ничего не сделаете, скоро они заберут меня, и тогда мне конец. Помогите, умоляю!»

Последнее заявление страже поступило двадцать шестого августа, за день до смерти гнома.

«Белая Королева плачет. Она говорит, что порождения тьмы идут к Абсолютным Вратам. Скоро они пробудят Посланников и начнут действовать. Их время приближается, скоро солнце превратится в черную дыру, и тогда проклятие на душе Врат позволит им пробудить Центр Теней. Он проведет их отсюда в другой мир, в то время как здесь все разрушиться.

Но хуже всего, что Она не думает об этом! Она не думала об этом, когда в темноте и в оковах, безумная, готовила свой сумасшедший план; не думала, когда прокладывала своим зовом путь для волны; не думает и сейчас. Для нее имеет значение только Он. Она уверена, что его просто спрятали от нее, а теперь Он нашелся, и осталось просто забрать его назад. Не колеблясь, Она готова была разрушить этот мир… даже не задумываясь о том, что вместе с ним уничтожит и Его, и себя.

Вы… не верите мне? Иначе вы бы уже что-то делали! Не будьте слепыми, я не последний, кто погибнет, если вы не начнете действовать! Поторопитесь, иначе скоро будет поздно».

После этого он полдня ходил по площади, досаждая прохожим, а потом будто сквозь землю провалился. Тело нашли на следующий день. У меня все, господа.

Мужчина остался невозмутимым, в то время как маги загудели, как пчелы в улье. Через несколько минут они переварят услышанное и начнут обсуждение. Кто-то скажет одно, еще кто-то — другое, слово за словом…

Неожиданно мне стало страшно. Центр Теней: голоса, которые я слышала во сне, старый гном, прицепившийся ко мне на Рыночной площади, Тень из континтарды, которое чуть не поглотило мою душу. И что это за Белая Королева, о которой писал гном, почему она была так обеспокоена?

Плохи мои дела. Магам только что сказали, что надвигается угроза — им и прорехи хватает. Если они узнают, что это за Центр Теней, то, не задумываясь, уничтожат его: как говорится, принцип меньшего зла! И мне бы, пожалуй, не было бы из-за чего беспокоиться… если бы я сама не выложила все Ларгусу! Если сейчас он расскажет им обо всех моих снах и догадках, мне конец. У страха глаза слишком велики: меня сначала казнят, чтобы обезопасить себя, а потом будут разбираться, что к чему.

Но время шло, маги шептались, а голос Ларгуса так и не вырвался из этого шума.

— Может, все не так плохо? — с надеждой проговорил один из магов, которого я так и не смогла отыскать взглядом. — В конце концов, это лишь ночные бредни сумасшедшего с Рыночной площади.

— Обычные бредни не всегда стоят сумасшедшим жизни, — отметила Канила. — Особенно если смерть такая подозрительная. Готовиться всегда надо к худшему варианту, так как в результате даже он может быть лишь верхушкой айсберга.

— Тогда что же нам делать? — воскликнул ректор.

— Думаю, в первую очередь… — начала женщина с громким низким голосом, когда неожиданно в зал заседаний ворвались трое стражников.

— Как вы посмели! — возмутился Алагар Натон.

— Прошу прощения у всех присутствующих за то, что вторгаемся в зал заседаний и прерываем вас, но Совет сейчас могут подслушивать! — тяжело дыша, сказал старший из стражи.

— Что? Как? Откуда у вас такие сведения? — запричитал главный маг Ануары, в то время как присутствующие недоуменно зашумели.

— Кто-то сообщил страже о неизвестном, который попал в Молчаливую яму, пытаясь пробраться в Гильдию, — продолжал часовой. — Мы спустились в тоннели, но в яме никого не нашли. Но нам удалось отыскать некоторые следы, по которым можно утверждать, что там действительно кто-то был. Поэтому вполне возможно, что сейчас он уже в Гильдии и подслушивает Совет!

Лицо Алагара Натона стало белым, как мел, когда он быстрым шагом двинулся к стене, за которой я смотрела на него сквозь щель!

Нам не понадобилось никаких слов, чтобы сорваться с места и со всех ног бежать прочь, закрывая по дороге обе дубовых двери.

Мы успели спуститься по винтовой лестнице в катакомбы еще до того, как сзади послышались шаги стражи. Нырнуть в туннели, бежать быстрее, лишь бы поскорее добраться до выхода! К тому, которым мы спустились, отсюда два часа хода и минут сорок, если бежать. Хотя, может, имеет смысл подняться вверх по ближайшие лестницей и, если не выбраться, то хотя бы переждать? Но этот план очень рискованный: так мы забежим в тупик, и если нас найдут, это конец.

Шум, поднятый стражей, время от времени доносился из разных частей подземелья, заставляя нас постоянно менять маршрут. Они боялись этого места и чудовища, которое здесь живет, поэтому не спускались сюда очень давно. Так как же сильно они не хотели упустить того, кто теоретически мог подслушать Совет! Оно и неудивительно: если ситуация с Дараной в самом деле обстояла так, как говорилось на заседании, они опасались шпиона, который мог подслушать важную информацию.

Мы уже, наверное, преодолели половину пути, когда вдруг услышали совсем рядом тяжелые шаги и сердитое рычание, прозвучавшее с другого конца длинного коридора. Оно было совсем близко, и на этот раз решило не предупреждать нас о себе заранее громким рыком. На несколько секунд все мы замерли. Свет посланного вперед пульсара проскользнул до самого конца туннеля, где выхватил огромную тень, уродливые челюсти которой раскрывались с лютым рыком!

Часто в мультиках герои боятся огромной тени страшного зверя. Но когда чудовище показывается на глаза, оказывается, что на самом деле это лишь маленький щеночек.

…К сожалению, мы не в мультике.

— Если в этом мире все же есть Бог, то пусть он нас помилует, — прошептала Лаиза. — Теневая химера.

Трудно описать это существо. Как и ракры, оно напоминало солянку из разных животных. Но в отличие от них, ходило на четырех лапах (хотя задние были развиты значительно лучше передних, следовательно, существо недолго могло ходить на задних лапах), имело кожистые крылья и похожий на кнут хвост с жалом на конце. Тяжелое мускулистое тело обтягивала твердая серая кожа, на бронированных чешуей передних лапах сверкали острые когти, на задних — копыта. Огромная голова, покрытая пополам чешуей и шерстью, была немного сплюснута с боков, длинные челюсти нашпигованы саблями зубов, а лишенные век огромные круглые глаза горели, отражая свет пульсара.

Я не могла стоять, ничего не делая, потому собрала все свои силы, чтобы установить перед тварью силовой барьер. Он должен был немного задержать чудовище и дать нам несколько минут форы. Но химера прошла через энергетическую стену, даже глазом не моргнув!

— Плохо дело, — буркнула Малисса, сделав шаг вперед. Плавным, уже знакомым мне жестом она поднесла правую руку к глазам, а потом резко взмахнула ею и выбросила вперед, лентой выпустив в чудовище языки бешеного пламени. Оно лизнуло существо вдоль всего тела… но тварь даже не обратила на него внимание и продолжала медленно, уверенно идти к нам.

— На него не действует магия, — наконец прошептала Лаиза, не в силах унять дрожь в губах. — Нам конец.

Словно подтверждая слова Лаизы, чудовище изобразило на своей морде что-то похожее на улыбку. Оно уже преодолело половину коридора. Эта попытка была совсем нелепой, но все мы развернулись и со всех ног побежали назад. Чудовище тоже побежало — быстро и мощно, так, чтобы догнать свою жертву в несколько прыжков!

Как бессмысленно. И ради чего? После всего, что произошло со мной, встретить такую глупую смерть! Хотелось заплакать, но я просто не успевала этого сделать.

Ларгус… я последний раз видела его в зале заседаний, где он не раскрыл мою тайну и тем самым не сдал меня, не отдал на растерзание испуганным магам. Сохранил мне жизнь для того, чтобы я так глупо ее потеряла! Глава некромантов стоял у меня перед глазами: уверенный, взволнованный, отважный и одновременно шокированный и растерянный. Черный камзол разлетался с каждым резким движением. Рядом с ним серой тенью почему-то бежал Тейн — и что он забыл в моем предсмертном видении?

Глава некромантов сгреб меня в объятия, а Лаизу схватил за руку, в то время как Тейн обнял Малиссу. Дрожащими пальцами я вцепилась в его жилетку, а голову бессильно уронила на плечо некроманта, когда он что-то крикнул своему ученику…

В легкие ворвался свежий ночной воздух. В темноте нас окружали голые черные деревья, вокруг не было ни души. Когда Ларгус выпустил руку Лаизы, она, тяжело дыша, села на край фонтана с тремя большими птицами. Малисса, трясясь и всхлипывая, так и оставалась в объятиях Тейна, который успокаивающе гладил ее вьющиеся волосы и что-то шептал. Что касается меня, то я чувствовала себя каменным изваянием, которое выпало из реальности. Не знаю, сколько длилась эта немая сцена, но прервал ее Ларгус.

— Тейн, проводи девушек в общежитие. Я хочу поговорить с Алисой с глазу на глаз.

— Хорошо, — кивнул ученик и предложил руку Лаизе, но девушка отмахнулась:

— Не стоит, я сама дойду. Не волнуйтесь, я отправлюсь сразу в общежитие. Просто мне нужно кое-что обдумать в одиночестве.

— Ты уверена? — заволновался Тейн.

— Да, не переживай. Лучше о Малиссе позаботься, это она у нас страшная трусиха! — натянуто улыбнулась девушка, прежде чем быстро зашагать по дорожке. Скоро из поля зрения исчезли и Тейн с Малиссой.

Ничего не говоря, Ларгус повел меня в ночную тьму. Я молча шла, пытаясь понять, действительно ли все это происходит? Может, я еще лежу в подземельях под когтями химеры, и пока чудовище дорывает мое тело, мозг, умирая, тонет в мареве?

Скоро мы зашли в небольшой грот, где некромант наконец посмотрел мне в глаза. Стало жутко: его лицо казалось каменным, как стены подземелья, никаких эмоций. Глаза — словно стекла зеркальных очков.

— Спасибо, что выручил, — прошептала я, чтобы как-то начать разговор.

— Не меня благодари, а высшие силы, благодаря которым я — и, кстати, именно я — оказался там в нужный момент. Еще мгновение, и вам пришел бы конец! Теневые химеры умны, сильны, неуязвимы к магии, и в подземельях Фетесарина их десятки! Почему, ты думаешь, никто не исследовал катакомбы, даже нос туда не совал, несмотря на всю историческую ценность того, что может там находиться? Ходят легенды, что во время войны Магии и Огня последние защитники города решили, что лучше пойти в бой против необъятной армии, чем спуститься туда!

— Да, я понимаю…

— А если бы вы попались кому-то другому, то вас бы телепортировали не в дикую часть городского парка, а прямо в следственный изолятор, откуда бы никто из вас уже не вышел! Ты же слышала предпоследний доклад?

— Отчасти.

— Так что ты должна понимать, что в такой ситуации вас записали бы в шпионы Дараны, которых неизвестно когда успели завербовать. Это было бы роковым отягчающим обстоятельством к вашему приговору за то, что вы подслушали Совет. Поэтому сейчас, глядя мне в глаза, скажи: зачем?

В горле застрял ком. Колени тряслись, а удерживать глаза сухими стало чрезвычайно трудно.

— Нам было интересно прогуляться по подземелью и подслушать Совет, — проговорила я как можно более ровным голосом.

— Знаешь, тебе сейчас стоило бы дать пощечину… но рука не поднимается, — выдохнул Ларгус, прежде чем отвернуться от меня и сесть на камень.

— Ларгус, прости… — всхлипнула я.

— С чего это ты передо мной извиняешься? — хмыкнул некромант. — Это ты себя чуть не погубила. А заодно и своих подруг.

— Но мы трижды пересекались с химерами, и, за исключением того последнего раза, нам удавалось спастись.

— А тот последний раз действительно мог стать последним. Задержись мы на пару секунд, и в Гильдии разве что посмертно посрамили бы вашу память. Впрочем, мог быть и менее оптимистичный вариант. Если бы вас схватили, все могло закончиться не так гуманно.

— Неужели за то, что мы подслушали Совет…

— Да, Алиса! Знаешь, что это? — вскипел Ларгус, указав на свой пояс. — Это поводок! В него вплетены тысячи заклинаний, которые образуют сложную систему контроля над магами. Именно поэтому каждый маг обязан носить их везде, вообще везде, даже спать в них! И если маг снимает пояс на дольше, чем час… Среди заклинаний, которые активируются, когда маг присягает на поясе, есть и касающиеся Общего Совета. Поэтому на него допущены только те из магов, которые уже имеют пояса. Все, что происходит на Совете — тайна, и обсуждать между собой это имеют право только те, кто там присутствовал. Если же маг расскажет об услышанном на заседании тому, кого там не было, об этом сразу узнают. Через несколько часов клятвопреступника уже будут допрашивать, выяснять мотивы, степень вины, причиненный ущерб. Согласно этому его ждет приговор, которым может быть даже смерть. И если бы вас схватили, даже я никак не смог бы тебе помочь. Они умеют пытать, так что скоро каждая из вас призналась бы в преданности Даране и том, как усердно вы трудились, чтобы превратить мерзкую слабую Ануару в ее колонию. Данарцы считают нас народом скотов, толерантными слабаками, которых может исправить только пущенная в затылок стрела. Сейчас официально с этой страной у нас мир, но это по сути просто отсутствие открытых боевых действий. Да и те сдерживает лишь наличие у Ануары сотни некромантов. Поэтому при малейшей вероятности утечки к ним информации из Общего Совета руководство этой страны, не задумываясь, уничтожит тех, кто эту вероятность создает. Скажи, неужели ты ценишь свою жизнь так низко, что готова была отдать ее из-за обыкновенного любопытства?

Из всех слов в голову мне сейчас приходило только «Я не знала…», но сказать такое было бы настолько низко, что я просто стояла и молчала. Мы должны были отказаться от этой идеи сразу после разведки, во время которой чуть не расстались с жизнью… нет, надо было просто приковать Малиссу к кровати, забрать у нее карту и пойти писать самостоятельные. Да, в результате я узнала важную для себя информацию, но произошло это настолько случайно, что оправданием быть не может.

— Я идиотка, — грустно вздохнула я, чем нарвалась на еще более жесткий тон.

— Это не оправдание, лишь еще один повод получить подзатыльник. Дураки или умирают глупой смертью, или становятся козлом отпущения, или служат стадом тем, кто умнее их. Для кого-то это единственная возможная судьба, а кто-то может ее избежать, если научится думать и принимать правильные решения. А главное — отвечать за эти решения и их последствия. Ты уже давно не ребенок, Алиса. Но по-настоящему взрослой тоже до сих пор не стала.

— Странно, учитывая то, как я жила последние годы, — задумалась я. — Наверное, берет верх моя журналистская натура, не могу прожить и дня без загадок и беготни в зоне стихийных бедствий. К тому же, я привыкла не только бегать за ракрами и расследовать интересные тайны, но и делать все возможное, чтобы не умереть с голоду на улице.

— Возможно, именно поэтому ты все еще ребенок, который бежит от реальности, — заметил некромант. — Ты потеряла юность, отдала ее, чтобы выжить. И сейчас, когда необходимость повседневной борьбы исчезла, ты расслабилась и стала втройне ребенком. Вдобавок ты изучаешь магию, которая открывает перед тобой новые возможности. В результате ты, словно опьянев, думаешь, что справишься с чем угодно, и опасности для тебя нет, поэтому и делаешь постоянно разные глупости. Знаешь, я в какой-то мере тоже когда-то таким был.

— Ты? Не верю!

— Я и сам не верю, — грустно улыбнулся Ларгус. — Иногда даже кажется, что это было не со мной. Все время искал приключений, лез к самому демону на рога, а когда мне говорили, что если пойду куда-то, то это для меня обязательно закончится страшной смертью, уже ничто не могло меня удержать. Я множество раз вступал в бой, был и героем, которого наказывали, и неудачником, который попадал в смешные ситуации.

— Почему ты перестал быть таким? Как ты вырос?

— Врагу не пожелаю вырасти так же, — горько прошептал он. — В год после моего выпуска ученик одного из некромантов погиб, и ему понадобился новый. Тогдашний ректор предложил мою кандидатуру, и ее не только отобрали, но и утвердили голосованием. Я прекрасно понимал, что для меня означает серая форма ученика, но согласился. Когда мой отец узнал об этом, я получил от него письмо, в котором он четко и ясно давал понять: я ему больше не сын, и он надеется на мою скорую смерть до того, как я перейму силу некроманта. Чтобы никто из моего родного городка так и не узнал о стыде, которым я запятнал его род.

Но его надежды не оправдались: наступил день, когда мой учитель погиб, передав мне свой последний вздох. Когда на месте умершего некроманта появляется новый, об этом пишут в газетах — полноценную статью или заметку. Из газет жители моего родного городка и узнали о том, что я «опозорил» род Агердонов. Отец публично, с искренней отвращением плевал на землю каждый раз, когда кто-то вспоминал мое имя. А вот мать… она не смогла так. Даже когда весь город унижал ее, обвиняя в том, что она породила проклятого пожирателя душ, она продолжала защищать меня и убеждать, что я не злой человек, не подонок, не труповод и не безжалостный убийца. Это продолжалось до того самого дня, в который на свалке нашли ее изуродованное тело. Мою мать просто забросали камнями, устроили ей расправу, причастных к которой найти так и не удалось.

Когда я приехал на похороны, никто из них не смотрел в мою сторону, пока я не поворачивался спиной. Никто не сказал ни слова. На похоронах не было никого, кроме отца. Он плюнул мне в лицо и запретил даже приближаться к могиле матери.

Не в моих силах было найти виновников. И хоть у меня чесались руки, я не имел права поднимать их против всех без разбора. Моя мать умерла за то, что я стал некромантом со всеми возможностями и обязанностями, которые нес за собой черный пояс мага. Тогда я мог только одно — сделать все, чтобы ее смерть была не напрасной.

После этого я перестал быть отчаянным искателем приключений, открытым для всех и каждого. На смену этому пришла ответственность: за работу, долг, оставшихся друзей. Я понял, что только так смогу уберечь дорогих мне людей. Надо уметь отвечать за свои поступки, заранее предвидеть все возможные последствия и делать все, чтобы их избежать. Я больше не допущу, чтобы кто-то пострадал из-за того, что знался со мной.

— Ларгус… — только и смогла произнести я. Моя рука легла на его плечо, но он даже не пошевелился.

— Мне пора возвращаться. Тейн, наверное, уже провел Малиссу в общежитие, и мы с ним встретимся в Гильдии. Я отправился в катакомбы искать возможного шпиона, поэтому должен рассказать, что мои поиски закончились ничем, только столкнулся с химерой, и потому пришлось покинуть туннели с помощью телепортации. Ты же у нас не маленькая беззащитная девочка, до общежития сама доберешься?

— Да, — кивнула я.

— Тогда ладно. До встречи на балу, — сказал Ларгус, прежде чем выйти из грота и раствориться во тьме ночного парка.

Я еще несколько минут сидела на том же камне, что и он, прежде чем направиться в общежитие. Сегодня ночью я многое поняла, но жить от этого не стало легче.

Глава 12 Тайная история

До Зимнего бала оставалось меньше двух недель, и все студенты утонули в активной подготовке. Кроме магов, приуроченные к зимним праздникам мероприятия планировали еще множество общественных групп и организаций. Поэтому в текстильных магазинах, ателье и бутиках начались горячие, зато очень прибыльные дни.

Некоторые вообще только сейчас вспомнил, что надо сшить парадный костюм. Мы же с Лаизой подумали обо всем заранее и давно обратились к портному. Конечно, и здесь не обошлось без администрации университета, которая разослала по ателье эскизы рекомендованных фасонов платьев. В лучшем случае они напоминали русские народные сарафаны, в худшем — университетскую форму. Нам тоже попытались «предложить» один из таких фасончиков, убеждая, что он рекомендован ректоратом для первокурсников. Но мы, к счастью, прекрасно понимали значение слова «рекомендован». Вручив портному сделанные Лаизой эскизы и ткань, мы пообещали, что не только не заплатим, но и потребуем компенсации за ткань и потерянное время, если он хоть немного отступит от наших инструкций.

Вот и сейчас я вернулась с примерки. Завтра суббота. Все нормальные люди проведут этот день за развлечениями и отдыхом, а я буду зубрить материал к зимней сессии, которая должна закончиться за три дня до бала.

Особенно раздражало то, что из-за сессии у меня почти не было времени на установление личности женщины, ставшей жертвой кралера. Перед тем, как нас завалили подготовкой к экзаменам, я мало что смогла нарыть. Мне удалось найти адрес дома, сравнив карту Фетесарина с картой подземелья, но попытки узнать имя владельца успеха не принесли.

Еще никогда мне так не хватало моего удостоверения журналиста, которое открывало передо мной дверь архивов и давало доступ к любым статическим данным и официальным документам. И все же, бывших журналистов не бывает, поэтому закрытые двери стали для меня только поводом искать другой вход.

После долгих часов, проведенных в краеведческом отделе городской библиотеки, я узнала, что тот дом — фамильное имение благородной семьи Алларовых, которые приобрели его у очень знатного, но обедневшего рода Бенаки около трех тысячелетий назад. Долгое время поместье было нежилым, доколе его не пожаловали в приданое старшей дочери несколько лет назад. О последнем, кстати, я вообще узнала от бабульки, которую встретила на улице, когда рассматривала дом. К сожалению, бабушка не знала фамилии мужа, за которого вышла замуж знатная леди с таким завидным приданым. Дальнейшее расследование, конечно, позволит это выяснить… но пока мне пришлось отложить его, чтобы сдать сессию.

Очень жаль, что я не могла просто передать дело кафедре нечистой силы. Ведь как я объясню им, откуда знаю про обиженную кралером благородную женщину, которая проживает именно в этом доме? При этом не вызвав никаких подозрений насчет того, кто же это лазил катакомбами под Фетесарином и подслушивал Общий Совет. Все это еще следовало хорошо обдумать… Но сессия, к сожалению, не оставляла времени ни на размышления, ни на расследование.

— Привет, Алиса! — нежно улыбнулся Фамал. Ты смотри, а я и не заметила, что он шел мне на встречу. Равно как и того, что я пришла в общежитие. — Почему такая вялая?

— Привыкла к снегу зимой, а тут даже мороз нечасто бывает, — ответила я, проходя внутрь. В коридорах никого не было. Вероятно, сидели в комнатах и готовились к экзаменам.

— Не переживай, во второй половине января с моря придут холода, и тебе придется рыть тоннели в сугробах, чтобы добраться от общежития в университет! Но я не только об этом. В последнее время ты вообще ходишь какая-то грустная. Что-то случилось?

— Не сказала бы, — замялась я.

— Пойдем, поговорим. Покажу тебе одно неплохое местечко!

— Даже не знаю. Послезавтра экзамен…

— Алиса, ты никогда ничего не сдашь, если будешь такой печальной. Ну же!

Не дожидаясь ответа, парень повесил нашу верхнюю одежду в общем гардеробе и потянул меня к лестнице. Через несколько минут мы оказались… на переоборудованном под веранду чердаке. Здесь было очень тепло, а сквозь большие окна можно было наблюдать за происходящим во дворе и в саду.

— Так что садись и расскажи своему координатору, что тебя гложет! — улыбнулся Фамал, указав на трехместный диванчик напротив окна.

— Действительно, Фамал, это не…

— Алиса, меня же для того и приставили, чтобы у тебя в университете был человек, которому ты можешь доверять, как старшему брату. А ты, по сути, никогда не бываешь со мной откровенна. Что ты от меня скрываешь и почему боишься открыться?

— Здесь ты в самом деле не можешь помочь, — прошептала я, всей душой желая убежать подальше.

И зачем я сюда пришла? Теперь он ждал от меня откровенности. Из-за этого я почувствовала себя подростком!

— Но я могу выслушать и дать совет.

— Ну и что? Я сама знаю, что делать, но мой здравый смысл уже давно живет отдельно… — заговорила было я, но вовремя прикусила язык. Еще смотри, о чем-нибудь догадается!

— …От сердца? — закончил Фамал, заставив меня покраснеть. Попытка убежать закончилась ничем: я испуганно замерла, когда парень нежно взял меня за руку.

— Фамал, отпусти, мне лучше уйти.

— Если ты уйдешь сейчас, то будешь мучиться и дальше.

Внутренний голос подсказывал мне: дальше я буду мучиться еще сильнее, если останусь.

— Ты мне все равно не поможешь, — выдохнула я. — Даже я сама не в силах себе помочь, а я уж себя знаю.

— Может, лучше расскажешь все мне? Вдруг я помогу?

— Не думаю, что это в твоих силах. Разве ты можешь что-то поделать с тем, что кто-то ко мне равнодушен?

— Нет. Но если где-то есть мужчина, равнодушный к тебе, я никогда не смогу понять его, — нежно прошептал он…

Черт возьми! Его губы оказались в считанных миллиметрах от моего лица! Я в панике вскочила с дивана и подбежала к окну. Не могу поверить! Еще мгновение, и он бы поцеловал меня!

— Посмотри только, какой там дуб стоит! — радостно закричала я, указывая пальцем на большое корчеватое дерево. Знаю, выглядит глупо, но нужно было хоть что-то сказать! Внутренний голос был прав: я осталась, и теперь буду мучиться еще сильнее!

— Алиса, — прошептал он так, что мне захотелось немедля выпрыгнуть из окна. Фамал подошел ко мне и коснулся рукой плеча.

— Фамал, извини, просто…

— Ты уже любишь кого-то?

— Не говори глупостей, — отмахнулась я, пряча взгляд.

— Алиса…

— Все равно это безнадежно, просто нет смысла! — я даже не заметила, как на глаза набежали слезы.

— Тогда почему ты убегаешь от меня? Алиса, разве ты не понимаешь, что я уже давно…

— Нет, не говори этого! — закричала я и отвернулась от него.

— Я люблю тебя, Алиса.

— Не любишь. Ты просто не можешь меня любить! — слезы брызнули из глаз. Господи, как же я надеялась, что ошибаюсь, что все это лишь плод моего воображения! Но какие могут быть сомнения теперь?

— Люблю, Алиса. Почему ты прячешься от меня? Почему не хочешь попробовать открыть свое сердце?

— Ты в нем можешь быть только другом! — с трудом проговорила я. — Прекрасным, хорошим другом. Не просто координатором, а настоящим старшим братом, которого у меня никогда не было. Но отнюдь не любимым человеком.

— Никогда не зарекайся, а вдруг у нас что-то получится?

— Да, получится: разочарование и испорчена дружба! Фамал, — проговорила я, наконец посмотрев на него. — Пойми, я тебя не люблю. Извини, мне невероятно больно от того, что я должна тебе это говорить, но я не в состоянии что-то сделать с собой.

— Но ты можешь просто дать мне шанс.

— Не надо, — произнесла я. Почему, почему я вообще начала этот разговор? Почему пошла с ним сюда? Ясно было, что он с самого начала планировал что-то подобное!

— Алиса, послушай, — ласково проговорил парень, заглянув мне в глаза. — Я ни в коем случае не заставляю тебя переступать через себя. Но может случиться так, что у нас что-то получится! Прошу тебя, дай мне шанс! Давай попробуем, а вдруг ты найдешь в своем сердце немного места для меня?

— Фамал…

— Я не тороплю тебя, можешь думать сколько угодно. Обдумай все как следует, а потом ответь. Просто знай: я люблю тебя и никогда не обижу, ты всегда сможешь мне доверять.

— Но…

— Да, твое сердце уже может быть занято, но не спеши! А вдруг это я стану его частью, и потом мы с тобой будем еще смеяться над тем, что ты так боялась, так сомневалась… Прошу тебя, подумай.

Фамал развернулся и ушел. А я свалилась на диван и опустила взгляд.

— Алиса, что случилось?! — подскочила Лаиза, когда я вошла в ее комнату. Подскочить здесь действительно было от чего: мои глаза покраснели, платье помялось (даже в тот момент я нервно сжимала юбку в кулаках), а волосы, с лета отросшие ниже плеч, спутались.

— Фамал влюбился в меня! — проплакала я, бессильно упав в кресло.

— Неужели только сейчас поняла? Это же было очевидно!

— Я надеялась, что мне все только кажется. Но какие могут быть сомнения после того, как он признался мне и чуть не поцеловал? Он попросил меня подумать и надеется, что я соглашусь с ним встречаться. Но, Лаиза, я совсем его не люблю!

— Так стой на своем, откажи ему.

— Не могу, это разобьет вдребезги не только его сердце, но и нашу дружбу!

— Если ты согласишься с ним встречаться, то рано или поздно не выдержишь и бросишь его. А это, заметь, не оставит от вашей дружбы и следа. Алиса, у тебя слишком мягкое сердце, — вздохнула Лаиза, сев на пуфик рядом со мной. — А это не всегда хорошо.

— Что же мне делать?

— Слушать свой внутренний голос. И если он говорит тебе, что ты не любишь Фамала, откажи ему.

— Он не переживет этого, — всхлипнула я. — А что ты сама о нем думаешь, только честно?

— Фамал хороший парень, но у него все винтики на месте, разве с таким интересно? Он слишком предсказуем, всегда знаешь, чего от него ожидать. Иногда это не так уж и плохо, но если парень не может тебя по-настоящему удивить, то рано или поздно он надоедает. А еще он чрезмерно взвешенный, правильный… Держу пари, если тебя вдруг похитит нечисть, он сначала напишет в деканат заявление, чтобы его отпустили с пар, дабы он мог спасти тебя. Затем подаст ходатайство к ректору на получение необходимого оружия и разрешения на проведение спасательной операции, после чего унесет все это заверить к нотариусу. И только тогда пойдет за останками твоего тела, — улыбнулась она. — А если без иронии, то думай о себе. Неужели ты действительно хочешь встречаться с парнем, который тебе совсем не нравится?

— Нет. Но он мне не чужой человек, и я не хочу причинять ему боль. Может это и мне поможет забыть лишние глупости, которые в последнее время косяками летают в моей пустой голове, — прошептала я. — Если я соглашусь, то вариантов два: или я его все-таки полюблю и мы станем хорошей парой, или у нас ничего не получится и все закончится так, что и представлять не хочу. Но откажи я ему сейчас, и я не знаю, что с ним будет, как мы после этого сможем видеться… Если бы я знала, что делать.

— Ты знаешь, что делать, — сказала Лаиза. — Но все время отвергаешь этот вариант.

* * *

Не знаю, как мне это удалось, учитывая мое нынешнее состояние, но экзамен Феланне я сдала на «отлично», и сейчас спешила в общежитие. Отвечала я среди первых, остальные же пошли отмечать сдачу экзаменов в ближайших кафе, поэтому в общежитии было пусто.

В своей комнате я бросила сумку на стол и достала конспекты, по которым должна была готовиться к следующему экзамену. За окном начал накрапывать дождь, за считанные минуты он превратился в ливень.

Вдруг в дверь постучали, в комнату вошел Фамал. Я замерла, не в состоянии даже моргнуть — мы увиделись впервые после того рокового разговора.

— Привет, — прошептал он. Видимо, парень все-таки попал под дождь: его одежда была мокрой, а с волос по лицу стекала вода. — Как сдала?

— Отлично, — механически ответила я. Это мучительное ощущение… будто мы с ним сейчас стоим на противоположных берегах океана.

— Я рад за тебя, — сказал он так, будто мы встретились не после удачной сдачи экзамена, а на похоронах общего лучшего друга. — Ну, я пойду…

— Фамал! — вырвалось у меня. Парень остановился и снова развернулся ко мне. — …Я согласна попробовать, — прошептала я так, будто соглашалась продать душу дьяволу.

— Ты серьезно? — с надеждой спросил он.

— Да. Кто знает, может у нас что-то и получится! — натянуто улыбнулась я, хотя каждое слово вонзалось в сердце, словно раскаленный нож.

— Ты не пожалеешь! — радостно засмеялся Фамал. Подбежав, он обнял меня и закружил. Парень заглянул мне в глаза и на радостях потянулся ко мне губами, но я немного наклонила голову, и поцелуй огненным кнутом лег на щеку.

Фамал-Фамал. Я уже жалею.

* * *

Календарь продолжал отсчитывать дни до Зимнего бала. Вчера мы с Лаизой наконец забрали готовые платья из ателье, результатом остались невероятно довольны.

— Лаиза, а с кем ты пойдешь на Зимний бал? — спросила Малисса, когда мы втроем стояли в коридоре во время большой перемены.

— Сейчас, собственно, и думаю: пойти с тем парнем, или с тем, — вдумчиво проговорила девушка, указывая взглядом сначала на брюнета, который стоял у окна, потом на шатена неподалеку от двери одной из аудиторий.

— А кого из них ты знаешь лучше? — поинтересовалась Малисса.

— Обоих впервые вижу.

— Так почему же ты…

Малисса не смогла закончить: остановив взгляд на брюнете, Лаиза потерла ладони и направилась к нему. Проходя мимо, она как бы случайно столкнулась с ним и начала падать. Вот только упала почему-то опять на него!

— Ой, извини! — застенчиво улыбнулась она. — Я тебя не задела?

— Все в порядке, — ответил юноша. — Сама не ушиблась?

— Вроде нет. Слушай, а я тебя раньше здесь не видела! Ты с какого курса?

— Третий.

— А специальность?

— Парагеография.

— А я с нечистой силы! Лаиза!

— Валис.

— Слушай, а с кем ты идешь на Зимний бал? Вдруг я ее знаю!

— Я, собственно, еще не знаю, с кем пойду, — замялся парень.

— Действительно? Какое совпадение, я тоже! Так может, пойдем вместе?

— Давай! Встретимся сегодня в комнате отдыха в общежитии, в восемь?

— Хорошо! — улыбнулась Лаиза, прежде чем помахать на прощанье и вернуться к нам.

— Неплохой мастер-класс! — засмеялась я. — Ну ты даешь!

— А если бы у него уже была девушка, с которой он собирается на бал? — подозрительно покосилась Малисса. — Тогда чтобы быть уверенной, что завтра с тебя не будет смеяться пол-университета, тебе пришлось бы магическим посохом провести над ним обряд проктологического экзорцизма, в ходе которого скормить ему его собственный пищевод, привязав за кишки в подвале горящего дома, — проговорила девушка, нахмурив брови.

— Вряд ли, — возразила Лаиза, привычно пожав плечами на причуды Малиссы. — Он все время поглядывал по сторонам озадаченным взглядом парня, который в последний день перед Днем рождения девушки бегает по магазинам в поисках хоть какого-нибудь подарка. Несколько раз он пытался подойти к каким-то девушкам и, очевидно, познакомиться, но не успевал, потому что их перехватывали. Поэтому вероятность того, что на бал он с кем-то уже идет, была мизерная.

— Ничего себе! — сказала Малисса с разинутым ртом.

— Учись, студент! — улыбнулась Лаиза. — А сама с кем пойдешь?

— Секрет, — подмигнула девушка.

— Ну секрет так и секрет. Кстати, про бал! Алиса, вон Фамал идет.

И действительно, парень как раз направлялся к нам быстрым шагом. Когда он подошел, то попытался обнять меня за талию, но я вовремя разгадала маневр и быстро отошла.

— Привет! — сказал он. — Алиса, ты не поверишь! Недавно мы нашли недалеко от города гробницу, в которой находились останки нечисти второй категории! Так вот, если хочешь, я могу после пар провести тебя к ней. Мы там обнаружили кое-что, думаю, тебе это будет интересно. Так как, согласна?

— Хорошо, — кивнула я. Хоть каждая минута наедине с Фамалом не вызывала у меня ничего схожего с райским блаженством, любопытство взяло верх.

Раздался звонок, и мы разбрелись по аудиториям. Не знаю, что у Фамала, а у нас с Лаизой и Малиссой практическая по Покровительствам Стихий, а нужно было еще и переодеться в тренировочные костюмы.

— Арра, почему такая кислая? — спросила я, встретив девушку по дороге к спортивной площадке.

После происшествия в катакомбах все мы нагрянули к ней с извинениями, подкрепленным вишневым тортом, на котором было написано: «Ты была права, а нам пора лечиться». После посиделок все обиды были забыты… но с каждым днем она все равно становилась только мрачнее. Странно как-то. Последнее время Арра вообще была на себя не похожа: постоянно печальная, нелюдимая, говорила мало, зато ела много и совсем не полнела.

Вот и сейчас, к моему удивлению, она не ответила, только посмотрела на меня тяжелым, грустным взглядом.

— Мои поздравления туалетной нежити! — ядовито улыбнулся Вадим, неожиданно появившись неизвестно откуда вместе с половиной своей группы.

— Вадим, здороваться с самим собой — это уже слишком! — резко выпалила я и, понимая всю нелепость своего ответа, поспешила выстроиться в шеренгу вместе с однокурсниками.

Алиса, тебе даже джинн из сказки не угодил бы! Что не дай, все не то: главный город стихийных магов не нравится, жить, никуда не влезая, ты не можешь, а просто идеальный парень чем-то тебе не подходит!

Сначала я всю жизнь жаловалась, что на меня не обращал внимания никто, кроме нескольких старых извращенцев и гопников, которые почему-то решили, что смогут меня заинтересовать, пристав посреди улицы. А теперь я сама же ворочу нос от прекрасного парня! Интересно, чем же он мне не нравится? Умный, симпатичный, заботливый, добрый… да по нему же, наверное, половина студенток мечтательно вздыхает, а я избегаю его, как нечистый на руку бизнесмен аудита! Хватит, надо попробовать вести себя с ним, как девушка с парнем. Начну, как только он придет.

— Привет, Алиса! — вдруг услышала я и, вскрикнув, подскочила.

— Фамал, можешь не подкрадываться? — проворчала я. Ну вот, прекрасное начало!

— Извини, — вздохнул парень.

В коридоре никого не было. Это и неудивительно — пары закончились два часа назад, поэтому даже за окном было темно. И почему-то я, вместо того, чтобы готовиться к следующему экзамену, торчала в университете, чтобы посмотреть на какую-то дохлую нечистую силу! Конечно, показать ее сразу после пар нельзя — видите, секретная информация. Держу пари, это просто повод, чтобы остаться со мной наедине!..

Стоп, я опять мыслю неправильно! Надо срочно перепрограммировать остатки мозга.

— Ничего, — наконец проговорила я, выжав из себя нечто похожее на улыбку. Неважно, что ею, наверное, можно было бы распугивать призраков, я ведь старалась! — Пойдем?

— За мной, — скомандовал Фамал и, видимо, решил, что сама я за ним пойти не смогу, поэтому взял мою руку и потянул меня по лестнице на этаж истфака.

— А это далеко? — спросила я.

— Фактически? Да. Это в бункере под землей, примерно полкилометра от крепостной стены.

— Тогда что мы делаем здесь? — заворчала я и остановилась в позе «руки в боки».

— Единственный вход в этот бункер — телепортационная мембрана, до которой можно добраться только с кафедры археологии, — объяснил Фамал. — У нас несколько таких бункеров для хранения археологических находок. Но тот, в который идем мы, для особо важных. Поэтому убедительно прошу тебя ничего там не трогать и вообще молчать о том, что я тебя туда проводил.

— Не вопрос! — согласилась я.

О том, где на кафедре археологии скрывалась телепортационная мембрана, догадаться без подсказок не смог бы даже гений: никаких дверей не было. Вообще. Когда Фамал открыл окно и затащил меня на подоконник, обнял и прыгнул вместе со мной вниз с шестого этажа, я решила, что он потерял надежду завоевать мое сердце, поэтому принял решение романтично умереть вместе… Или я его просто окончательно достала! Но, к счастью (хотя, на этот счет зарекаться не буду), спустя мгновение мы не валялись на земле в виде паштета, а стояли в темноте.

— Фамал, где мы? — прошептала я, больше нервничая из-за того, что Фамал до сих пор не прекращал меня обнимать, чем из-за необычности ситуации.

— В бункере, — тихо ответил парень и зажег световой пульсар… вот только это он нарочно сделал свет от него таким тусклым? — Пойдем, я проведу тебя к нечисти, — прошептал он мне на ухо, и на этот раз держал меня не за руку, а за талию!

— Слушай, а мы не могли сходить сюда уже после сессии? — нервно буркнула я.

— Конечно, могли. Вот только после сессии этой штуки здесь уже не будет. Утром мы передаем ее кафедре нечистой силы. Поэтому я решил показать ее тебе сейчас, потому что потом уже ничем не смогу помочь. Слушай, почему ты такая нервная? Расслабься! — проговорил парень и вдруг развернул меня лицом к себе.

— Где там та нечисть?! — вскрикнула я, одним рывком вырвавшись из объятий.

— Вон там, — безнадежно махнул рукой Фамал.

Я сразу поспешила в указанном направлении и оказалась у железного стола около двадцати метров длиной. Мне показалось, что все это из-за плохого освещения, поэтому я создала свой световой пульсар. Но после этого мои глаза выкатились так, что Фамал, вероятно, начал бояться, что сейчас они куда-то улетят!

На столе я увидела мускулистое чудовище длиной метров так шестнадцать-семнадцать: его голова напоминала нечто среднее между крокодилом и большой белой акулой, тело было похоже на человеческое, но имело сине-зеленый цвет, а грудь защищал рельефный роговой панцирь, из которого торчали острые черные шипы; пальцы рук были твердые, удлиненные и на кончиках заостренные так, что каждый легко мог проткнуть насквозь минимум троих человек за раз; массивные ноги заканчивались целой корневой системой покрытых каменной чешуей щупальцев, которые сейчас обвисли, словно увядшая трава. А за спиной у этого чудовища зловеще чернели аккуратно сложенные археологами нетопырьи крылья.

— Черт возьми! — только и смогла пискнуть я.

— Знаю, впечатляющая штука. Мы ее уже два месяца изучаем и нашли много интересного. Вот, например, это, — проговорил Фамал, указав на несколько закарлючно-рубленых символов, расположившихся на перепонке крыла. — Такие же знаки мы нашли на костях дракона и всех зомби из катакомб. А еще есть свидетельства того, что их обнаруживают на телах чуть ли не всей нечистой силы в Ануаре. Когда мы направили запросы в другие страны, то узнали, что такое происходит во всем мире. Это похоже на метку, вот только кто ее поставил и для чего она…

Пока Фамал говорил, я сконцентрировалась и направила на символы сосредоточенный взгляд. Внезапно они слились в единую массу, а затем переплавились в надпись: «Тьма поглощает все. Один — жертва, альянс — сила».

— Так и знала, что это надпись, — подумала я вслух… и сразу прикусила язык!

— Почему ты думаешь, что это надпись? — поинтересовался Фамал. — Как по мне, это рисунок, слишком все хаотично. Да и не думаю, что большинство нечисти умеет читать! — засмеялся парень… в то время как я подскочила, словно на иголках. — Что такое?

Я не ответила. Только подбежала к нечисти и начала внимательно изучать строение ее массивной головы и некоторые внутренние органы с помощью недавно изученных заклинаний.

Черт, черт, черт!

— Алиса, что случилось? — забеспокоился Фамал, заметив, как я побледнела.

— Фамал, эту штуку осматривал зав. кафедрой нечистой силы? Ну хоть кто-то из кафедры нечистой силы эту нежить осматривал? Умоляю, скажи, что осматривал!

— Нет, мы передадим ее им только завтра утром. Пока это существо изучали лишь археологи…

— Фамал, хочешь, я тебя обрадую? — иронически затараторила я. — Что ты знаешь о классификации нечисти? Так вот, — продолжила я, даже не дожидаясь ответа. — Общая классификация делится на десять категорий, а каждая из категорий имеет по шесть уровней: A, B, C, D, E, F. Помнишь раменсов? Это была нечисть второй категории, уровень F. У существ второй категории, уровень C, мозг развит настолько, что они даже могут говорить. Кралеры классифицируются как нечисть первой категории, уровень D; ведьмино семейство — первая категория, уровень C…

— К чему ты все это несешь? — не выдержал Фамал.

— К тому, что ВОТ ЭТО, — я нервно указала пальцем на чудовище, — …никакая не вторая категория! Перед нами лежит нечисть первой категории, уровень A! Это не просто нечисть первой категории, это вообще опаснейшее существо, которое мы могли найти! Знаешь, мне кажется, университету следует развивать более тесное сотрудничество между кафедрами, тогда бы мы, может, не влипли в подобное!..

— Алиса, чего ты переживаешь? Какое сейчас значение имеет категория дохлой нечисти?

— Дохлой? Никакого. Только я хочу обрадовать тебя еще раз: эта штука не дохлая!

От неожиданности Фамал подавился слюной и закашлялся.

— Что значит — не дохлая? — Проговорил он. — Мы ее исследовали…

— … Как археологи, но не как эксперты по нечисти! С тем же успехом величайший художник современности мог бы исследовать сложнейшее механическое устройство. А приведи вы к этой штуке кого-то с нашей кафедры, он бы быстро установил наличие в мозговом центре нескольких Искр Талпира — темной энергии, которая поддерживает в нечисти жизнь после смерти. Именно для их тушения и используются упокоивающие заклятия. Когда нежить ведет активную деятельность, ее тело переполнено Искрами. Если нежить мертва, Искр в ней нет. Когда же их не более сотни, существо в спячке. Конкретно внутри этого монстра Искр Талпира не более трех, поэтому вы, не применяя специальных профильных заклинаний, их и не заметили. Но я снова тебя обрадую: они в любой момент могут начать активно делиться и за несколько секунд наполнят тело. В результате этот монстр встанет и начнет разрушать все на своем пути!

— А ты не преуве…

— Первая категория, уровень А! — прокричала я на ухо Фамалу. — Оно может проснуться в любой момент!

— Ладно, не переживай! Завтра утром мы передадим это существо кафедре нечистой силы, а они уже с этим разберутся.

— Фамал, кажется, ты не понимаешь значение слов «в любой момент»! Они значат — когда угодно, а когда угодно, это: через несколько лет, через месяц, через три секунды… Улавливаешь суть? Неужели ты не понимаешь, что будет, если эта штука проснется ночью? Да от трети города вполне может не остаться и камня на камне, никто просто не успеет проснуться и вовремя забить тревогу! Чтобы уложить такую нечисть, когда она просыпается после спячки, нужны все маги Фетесарина и ближайших городов, плюс хоть полсотни некромантов. Фамал, первая категория, уровень А! Это означает невероятную физическую силу и колоссальные разрушительные способности; регенерацию, владение темными чарами и черной магией, крепкую броню, которая защищает не только от физических повреждений, но и от магии, к которой у существа невиданное сопротивление; невероятное количество Искр Талпира, которые возобновляются с фантастической скоростью и не только поддерживают жизнь в самом чудовище, но и переходят на тела всего умершего, которые также превращают в нечистую силу! Добавь к этому еще блестящий ум и невероятную ярость, и получишь идеальную боевую машину. Такой нечисти за всю мировую историю было столько, что по пальцам можно пересчитать. И вот теперь, когда одна из них сейчас спит в бункере возле Фетесарина и может проснуться в любой момент, ты предлагаешь пойти спать, как ни в чем не бывало, и надеяться, что до завтра она нас не убьет?

— Так что ты предлагаешь делать? — растерянно проговорил Фамал, сделав шаг назад под впечатлением от моей истерики.

— Что делать? Поднимать университет на уши, тянуть сюда всех экспертов по нечистой силе начиная с преподавателей и заканчивая студентами, и гасить эту штуку упокоивающими заклятиями! Затем, когда Искр Талпира здесь точно не будет — разрезать на тысячи кусочков, каждый сжечь отдельно, затем окропить алхимическими настойками, еще раз сжечь, залить алхимическим воском, поместить в герметичные стаканы с антимагическим покрытием, на дно каждого из которых положить по амулету, и закопать в разных уголках Ануары на глубине минимум полкилометра. А места, где эта дрянь покоится с миром, держать в секрете. Кстати, уже можешь начинать выполнять!

— Но этот бункер секретный…

— Если эта нечисть проснется, держать в секрете будет уже нечего… и, кстати, не от кого!

Похоже, Фамал понял ход моих мыслей. Парень схватил меня за руку и оттащил к стене, а через мгновение я стояла на подоконнике кафедры археологии.

Конечно, ректор, деканы и преподаватели были не в восторге, когда их подняли чуть ли не с кроватей. Но услышав причину, они немного остыли и решили уже потом спрашивать Фамала, какого же черта он повел меня в секретный бункер.

Места для всех в бункере не хватало, поэтому пошли туда только преподаватели и студенты-борцы с нечистью второго, третьего и четвертого курсов. Среди приглашенных меня, конечно, не было, но когда это меня останавливало? Как только все переправились в бункер и, вероятно, уже собирались начинать заваливать нечисть упокоивающими заклинаниями, я тихонько подошла к заветному подоконнику и прыгнула, но в последний момент что-то меня подхватило и затянуло назад в комнату.

— Что за!.. — заворчала я… а через мгновение уже ругалась всеми известными выпускнице журфака нецензурными словами: мои планы нарушил не кто-нибудь, а Фамал!

— Алиса, где ты понабиралась таких слов? Скажу честно, о последних трех я даже не слышал, — нахмурился парень.

— Места надо знать! — огрызнулась я.

— А эти «места» зовут случайно не Лаиза Забара?

— «Мест» гораздо больше! Я, чтобы ты знал, дипломированный журналист, который, к тому же, проработал больше года в пишущей чернуху газете! — парировала я. — Скажи лучше, кто ты такой, чтоб мешать мне!?

— Почему-то мне казалось, что я твой парень! — возмутился Фамал. От этих слов меня немедленно перекосило. — А потому моя прямая обязанность — следить за тем, чтобы ты никуда не влезла.

Что? Да я его и парнем не рискнула бы назвать, а он, оказывается, мне еще и нянька? Интересно, что я должна сделать, чтобы он оставил меня в покое?..

Опять я за старое! Так я никогда не положу этому конец!

— Фамал, сейчас действительно не до этого! — выдавила я из себя, снова пытаясь вырваться. — Я должна там быть!

— Зачем? В том бункере лучшие маги, которые были в университете. Уж как-нибудь без тебя разберутся! Почему тебе так необходимо туда попасть?

— Потому! — заявила я. Да, ответ действительно исчерпывающий. Но в самом деле, не говорить же мне ему, что я собралась шпионить для главы некромантов… Минуточку, а почему это я собралась для него шпионить? И без меня ему все расскажут…

…Конечно, расскажут все до последнего! А еще признаются, что так прогадали с нечистью первой категории. И надписи, которые там еще могут быть, они тоже прочтут как «Букварик». Нет, извините, господа, но у меня зарезервирован билет в первом ряду!

— Фамал, отпусти! — рявкнула я. — Мне действительно нужно идти!

— Алиса, делай что хочешь, но я не отпущу тебя к нечисти первой категории, которая может проснуться прямо у тебя под носом.

Все, хватит! Я пыталась уладить дело мирными переговорами, но пришло время тяжелой артиллерии.

— Фамал, или ты немедленно меня отпускаешь, или мы с тобой больше не встречаемся!

Знаю, это было жестоко, эгоистично, нагло, вызывающе… словом, плохо. Но что уж поделаешь? Главное — не увлекаться этим шантажом.

На самом деле на мгновение мне действительно захотелось, чтоб Фамал меня не отпускал, но долг взял свое.

На несколько секунд шокированный Фамал замер и ослабил хватку. Этого мне хватило, чтобы вырваться, одним махом перепрыгнуть через подоконник, а мгновение спустя оказаться в полумраке, где в нескольких метрах от меня торчали почти три десятка магов.

Я сразу спряталась за причудливой золотой статуей и устремила взгляд на действо, которое разворачивалось перед моими глазами. Как оказалось, тревогу я забила совсем не зря: нечисть хоть и лежала, но веки уже начинали подергиваться, а кончики корневых ног — шевелиться! Интересно, почему именно сейчас, а не месяц, неделю назад? Как бы там ни было, но магам вокруг чудовища это лишь подогревало нервы! Это и понятно, если так тяжело потушить несколько Искр Талпира в спящей нечисти, то что же будет, когда Искры размножатся и этот «Бэтмен» проснется?

Но у такой напряженности были и свои плюсы: внимание магов поглотила нечисть, и на меня ее не хватало, что дало мне немного свободы. Поэтому я сузила зрачки, воздух перед моими глазами сгустился и стал действовать, словно стекла линз в подзорной трубе. Изображение приблизилось, и я начала тщательно осматривать тело существа, ища другие надписи. В конце концов мне удалось найти еще одну, небольшую. Через несколько секунд я уже смогла ее прочесть:

«Центр Теней манит и сохранит детей тьмы».

А если подумать, то напрашивается вполне логичный вывод: нечисть действительно собирается зачем-то в армию, а это, вероятно, должно было той армией командовать. Теперь главное, чтобы он не приступил исполнению своих обязанностей!

Минуточку, но ведь и ракры собираются в большие стада! И надпись — «Центр Теней», а не, скажем, «Центр Смерти», или «Центр нежити». Не значит ли это, что объединяется не только нежить? Так-так… Теперь стоит подумать, почему они это делают. Если не ошибаюсь, прореха уничтожит вообще весь мир, и исключения для чудовищ делать не станет. Когда разные темные существа объединятся, что они будут делать? Бить прореху, пока та в слезах не убежит к маме? Покойный гном говорил что-то о вратах, солнечном затмении и переходе в иной мир…

— Быстрее! — закричал декан природоведческого факультета. — Он может вот-вот проснуться!

Эти слова (вернее, крики) заставили меня на мгновение оторваться от размышлений и вернуться к реальности в виде нежити категории 1А, которая, похоже, уже выспалась!

Теперь магам уж точно стало не до меня, и я воспользовалась ситуацией, чтобы подойти поближе… но в тот же миг у существа начали сгибаться и разгибаться пальцы, а «корни» на ногах взвились вверх! Испугавшись, я быстро сделала несколько шагов назад… но, похоже, это была ложная тревога — чудовище снова успокоилось.

Я стряхнула пот со лба и снова подошла ближе… нечисть опять зашевелилась! Когда я отошла, тварь в очередной раз угомонилась. Интересно-интересно! Я, любопытства ради, еще несколько раз подходила и отходила, результат был стабильным: с моим приближением нечисть активизировалась!

Минуточку, а не означает ли это, что причиной пробуждения стало мое появление в бункере? И если это чудовище реагирует на мое приближение…

Еще ни разу в истории никто не видел, чтобы человек бежал с таким энтузиазмом! Ну его к черту, о причинах такой моей особенности подумаю потом. Сейчас главное — поскорее скрыться, пока эта штука не проснулась, уничтожив все вокруг себя!

Через мгновение я стояла на подоконнике. Как ни странно, Фамал до сих пор не ушел с кафедры.

— Ну вот, теперь ты убеди… — начал он поучительным тоном, но морально-этическая беседа пока не входила в мои планы.

— В какой стороне бункер?! — закричала я.

— Вон в той, — шокировано выдохнул парень, указав на восток. Я тотчас со всех ног выбежала из университета и понеслась в противоположную сторону. Уж не знаю, сколько я так бежала, но остановилась только возле западных ворот Фетесарина. В то время начинало светать.

Фух! Ничего себе, пробежка! Надеюсь, маги все же смогли сделать свое дело, иначе мне придется продолжать бежать, хотя это мои шансы на спасение особо и не увеличит… Впрочем, судя по тому, что с востока до сих пор не слышно никакого шума, а башни Гильдии еще стоят, мне, пожалуй, на данный момент не о чем переживать. Но береженного бог бережет, лучше не рисковать. Не знаю, почему я так нравлюсь той нечисти, но желания встретиться с ней у меня почему-то нет. Гораздо безопаснее для меня и окружающих будет, если я еще немного поброжу по городу.

Бродила я часа четыре, хотя до начала пары не так уж много оставалось.

За время скитаний я изучила окрестности Фетесарина как свои пять пальцев на ногах, а вдобавок еще и познакомилась с двумя приятными молодыми людьми, которые вежливо предложили мне отдать им все мои деньги. Это меня насмешило, потому что, во-первых, самым ценным из того, что было в моих карманах, оказалась зачетка. Во-вторых, у меня было плохое настроение.

Я с удовольствием пронаблюдала за ними, когда, издеваясь, сказала, что сейчас им что-то дам… а потом, как бы случайно, пошевелила рукой так, чтобы рукав задрался, открыв повязку мага-студента. Эффект был убийственный: выражение лиц пареньков изменилось, как настроение пушистого котика, которого за шкирку бросили в воду! Оба собрались методично скрыться, но я была не в том настроении, чтобы кого-то отпускать. Поэтому через пять минут грозные бандиты бегали по крыше одного из трехэтажных домов и будили район криками о том, что маг наколдовала им собачьи хвосты и слоновьи уши. Что касается последнего, то ничего я им не наколдовывала, просто наложила временные гипнотические галлюцинации — вреда никакого, поэтому пожаловаться на меня точно не смогут. Зато у них теперь точно не скоро появится желание нападать в безлюдном месте на беззащитную с виду девушку.

Я так увлеклась срыванием злости на первых встречных хулиганах, что совсем забыла о времени. Между тем вторая пара, которая в нашей группе сегодня стояла первой в расписании, уже началась. Я как раз собралась рвать волосы на голове и что есть духу мчаться в сторону университета, но на полпути вспомнила, что второй парой сегодня была «теория нечистой силы», которую я уже давно сдала. Когда я пробежала взглядом по страницам зачетки то поняла, что по всем предметам, которые сегодня в расписании, я сдала зачеты и экзамены. Это заставило меня мысленно выругаться и остановиться, чтобы перевести дыхание.

А Фетесарин тем временем просыпался и начинал жить своей обычной жизнью. Пока я сидела на лавочке остановки общественного конного транспорта, люди понемногу заполняли улицы.

— Извините, милочка, не подскажете, как дойти до ближайших театральных касс? — поинтересовался сладкий женский голосок за моей спиной. Я обернулась и увидела невероятной красоты девушку с белоснежной кожей, броскими тенями на веках зеленых глаз, и кроваво-красной помадой на пухлых губах. Огненно-рыжие волосы были распущены, на голове красовалась изящная красная шляпка.

— Я плохо знаю этот район, могу посоветовать только кассы в двух кварталах от ратуши… — начала я и запнулась. Наброшенный на плечи незнакомки плащ, украшенный белым мехом, немного развеял ветер, и мои глаза полезли на лоб: в такую то погоду барышня была одета в красные ботфорты, чулки с кружевом, короткие кожаные шорты и кожаный топ, который прекрасно демонстрировал ее плоский живот и пышную грудь! Складывалось впечатление, что она не билеты в театр хочет купить, а вышла из ближайшего борделя за сигаретами. Неужели в Фетесарине молодежная мода уже дошла до такого маразма? Видимо, наши миры действительно очень похожи…

— Все равно спасибо, — весело улыбнулась девушка, и прежде чем я успела о чем-то ее спросить, откуда-то издалека звонко прозвучало:

— Вот ты где!

Обернувшись, я увидела Лаизу, которая как раз перебежала улицу и оказалась возле меня. Как ни странно, когда я обернулась, незнакомки уже и след простыл.

— Не верю, что мне удалось тебя найти!

— Я тоже, — улыбнулась я. — Как?

— Встретила Фамала несколько часов назад. Вернее, это он прибежал в общежитие и начал расспрашивать, не видела ли я тебя. После десяти минут пыток, — улыбнувшись, Лаиза довольно потерла ладони, — он рассказал мне о ваших ночных приключениях, которые закончились твоим внезапным бегством. Когда он сказал, что ты спросила его о местонахождения бункера, а затем со всех ног побежала, я сразу догадалась, как тебя искать.

— Умно! — похвалила я. — Это и отличает тебя от него.

— Что, опять поссорились? Почему на этот раз?

— Потому, что и всегда: соглашаться встречаться с ним было самой большой ошибкой в моей жизни. А теперь я просто не могу с ним порвать, потому что тогда тот, кто недавно был мне хорошим другом, возненавидит меня до конца моих дней. Лаиза, у меня вообще нет опыта отношений с мужчинами! Мне двадцать один, а я чувствую себя подростком. Я вляпалась по полной программе. Теперь у меня только один выход: пойти к Фамалу извиняться, попытаться спасти эти отношения и направить все силы на то, чтобы превратиться в идеальную девушку.

— Алиса, в одном ты права: у тебя вообще нет опыта отношений с мужчинами. Послушай, ты должна с ним разойтись, и рано или поздно разойдешься. Но если ты станешь тянуть и пытаться баркасом поднять со дна затонувший океанский лайнер, все будет только хуже. И хватит об этом, лучше расскажи, почему вы с Фамалом поссорились и чего он не знал.

— Хорошо. Все равно в университет нам идти долго, — вздохнула я и, встав с лавочки, медленно поплелась рядом с Лаизой.

— Фамал, можно зайти? — спросила я, тихонько открыв дверь комнаты координатора. Парень не ответил. — Фамал, ну чего ты?

Знаю, только гений вроде меня могла задать такой вопрос!

— Конечно, я понимаю, что ты начала встречаться со мной не потому, что испытывала какие-то пылкие чувства, — наконец произнес парень. Он даже не развернулся в мою сторону, но я догадалась, что за выражение на его лице. — Но я и подумать не мог, что эти отношения значат для тебя так мало!

— Прости, пожалуйста, — виновато вздохнула я. — Это действительно было очень важно.

— Важнее нас?

Неужели он до сих пор не понял, что никаких «нас» нет? Это лишь иллюзия, созданная неизвестно ради чего!.. Нет, я не должна так думать!

— Это касается всего мира… и не только этого, — произнесла я.

— Прореха?

— Извини, но я не могу тебе сказать.

— А кому можешь?

— И этого не могу сказать, — проговорила я, потупив взгляд.

Черт, что же мне делать? Я так хочу, чтобы прямо здесь, сейчас, мы с ним навсегда разошлись. Но он меня любит, я чувствую это по его голосу.

Но ведь я его не люблю! Поэтому должна поставить точку сейчас… однако если я это сделаю, то не смогу рассчитывать даже на запятую в тех бессмысленных, безнадежных чувствах, которые так некстати вцепились в меня! Чувства к тому человеку — только наивные фантазии, они не должны мешать мне жить в реальном мире.

— Фамал, послушай, — наконец сказала я, положив ему на плечо руку, которая ужасно тряслась. — Я действительно не хочу ставить крест на наших отношениях, — выдохнула я. Если люди говорят правду и лжецы в аду лижут раскаленные сковородки, мне приволокут самую большую! — Просто пойми, я должна была кое-что выяснить. Тогда я ни о чем не думала, кроме того, чтобы выполнить свой долг.

— И никто не мог сделать это вместо тебя?

— Нет. Почему ты отказываешься понимать, что сейчас на кон поставлено два мира? Один из них — это мир, в котором я родилась, в котором остался пепел всего, чем я дорожила. А второй — мир, в котором мне предстоит жить дальше! Поэтому прости мне мой всплеск эмоций, и давай просто попробуем об этом забыть.

— Хорошо, — согласился парень. — Просто знай: я люблю тебя, и всегда буду заботиться, пусть даже это будет стоить мне жизни.

Алиса-Алиса, какая же ты отвратительная свинья!

Глава 13 Зимний танец

Наконец настал этот день: мы сдали последний экзамен, закрыв сессию, а до Зимнего бала осталось всего три дня.

На радостях мы с Лаизой и Малиссой выскочили из университета и побежали в город, праздновать окончание семестра.

Вот только было обстоятельство, которое немного подмочило нашу радость. Им оказался очередной мерзкий дождь, «приятные» ощущения от которого усиливал противный, мокрый, холодный зимний ветер с моря. Ливень начался еще ночью, поэтому улицы Фетесарина буквально затопило. Кое-где воды было почти по колено. И именно в одно из таких мест нас занесло! Ручей пересекал нам путь к уже облюбованному кафе «Сладкий домик», где мы собрались полакомиться пирожными.

— Не может быть, как тесен Фетесарин! — услышала я… это кто-то надо мной издевается, или такие совпадения действительно бывают? Навстречу мне шла замеченная на днях рыжая незнакомка с красной помадой на губах. На ней снова был плащ с меховой отделкой, но на этот раз под ним, вместо вызывающих шортиков, скрывались черные кожаные штаны и корсет.

— Не то слово, — выдохнула я, и, не останавливаясь, пошла дальше.

Надеясь найти что-то, похожее на переправу, мы начали спускаться вниз по течению. В конце концов, нам удалось отыскать место, где поток раздваивался, образуя небольшой островок суши, до которого вполне можно было допрыгнуть. А от него — всего метр воды до противоположного «берега».

Через минуту мы уже перепрыгнули через временную речушку, как вдруг Малисса почему-то заворчала.

— Что случилось? — спросила Лаиза.

— Пока я прыгала, у меня из кармана выпал кошелек! Я так и знала, что сегодня меня настигнет злой рок тысячи томатов!

Пока Малисса обыскивала поток поисковым заклятием, мы с Лаизой, сменив выражение лица на паническое «А вдруг!..», начали выворачивать собственные карманы с целью проверить наличие всех оставленных там вещей. Паранойя заразна.

— У меня все на месте, — успокоилась Лаиза.

— У меня тоже. Фух! — вздохнула я, приложила руку к груди… и мгновенно побледнела. Моя рука ощупала шею, ключицы… но черной подвески-бабочки там не было!

— Алиса, что случилось? — поинтересовалась Малисса.

— Моя подвеска, — шокировано проговорила я. — Она исчезла!

Человечество еще не придумало слов, которыми можно было бы описать мое состояние. Я обыскала свою одежду, а потом чуть ли не с пинцетом облазила все вокруг, обследовала воду в потоке… Напрасно! В отличие от кошелька Малиссы, моей подвески нигде не было. В отчаянии мы с девочками прошлись назад по сегодняшнему маршруту до общежития, но украшение так и не нашли.

— Ничего, Алиса. Конечно, жаль, но это не худшее, что могло случиться! Например, ты могла купить чайник, который нашли, разрезая брюхо нечисти, сожравшей его предыдущего владельца, когда тот справлял в чайник нужду, — попыталась подбодрить Малисса. Устав и, вдобавок, ушибив ногу, она попрощалась и вернулась в свою комнату.

— Алиса, она права, — вздохнула Лаиза, в то время как я, понурив взгляд, сидела на лавочке посреди двора. — В конце концов, можно купить какое-то другое украшение.

— Ты не понимаешь, — простонала я. — Это подарок.

— Действительно? От кого же… — на мгновение Лаиза замолчала, вытаращив глаза, а затем подскочила. — Неужели!.. Алиса, подъем! Я не то, что подвеску на территории университета, рыбу в черноземе найду! За дело!

Я даже не успела опомниться, а Лаиза уже схватила меня за руку и потащила вперед, намереваясь осмотреть все места, где мы сегодня побывали.

Спустя час поиски принесли первые плоды: нашлась цепочка. Когда мы ее осмотрели, то поняли причину потери подвески: замочек был сломан! И это при том, что еще утром он был в идеальном состоянии!

— Лаиза, это конец, — устало выдохнула я. — Мы его не найдем. Что-то мне подсказывает, что подвеску кто-то нашел и перепродал уже раз десять. Прекрасно, просто прекрасно! И так все было скверно, а теперь еще и… Подвеска! — вдруг закричала я, и эта радость была не беспочвенна: слоняясь вправо-влево по одному из коридоров университета, я случайно наступила на что-то, и этим как раз оказалось заветное украшение!

Правда, или это моя нога сделала свое дело, или по подвеске слоновой походкой уже прошлись несколько студентов, но украшение было погнуто, а два камня, которые украшали крылышки, выпали из оправы.

— Убей меня и не воскрешай! — проплакала я, рассматривая украшение.

— Не волнуйся, я знаю одного прекрасного мага-ювелира, господина Салнета. Он быстро все исправит!

— Конечно, и пропавшие камни к нему тоже сами прилетят, — буркнула я.

— Камни мы сейчас найдем, яблоня от лесоруба недалеко падает! Они должны быть где-то здесь.

На поиск у нас ушло больше двух часов, но мы нашли только один камень. И то, по правде, не мы, а двое второкурсников, которых Лаиза привлекла к поискам.

В конце концов, мы пришли к выводу, что камень мастер может и заменить, и направились к ювелирной лавке.

Честно, если бы не Лаиза, я бы никогда не додумалась, что ювелирная мастерская может находиться там, где мы ее нашли! Завернув на одну из четырех улиц, которые венами отходили от рыночной площади, мы нырнули в узенький переулок через открытые кованые врата, за которыми только очень внимательный прохожий мог заметить изысканную вывеску — «Ювелир». На вывеске была стрелка, указывающая… на еще один переулок между гладкими стенами оранжевых домов. Когда мы рванули в него, я почти сразу увидела на стене в конце «туннеля» еще одну стрелку с надписью «Ювелир», которая направляла в длинный извилистый коридор, в конце которого нас ждала… еще одна стрелка. Она указывала на кованые двери подвала четырехэтажного дома.

Дверь открылась тихо, без всякого скрипа. За ней скрывался целый мирок: маленький, уютный. Казалось, это тихая норка нелюдимого гнома. Свет приглушен, но над витринами с драгоценными украшениями висели светильники, позволявшие хорошо рассмотреть изысканные кольца, серьги, браслеты, подвески, запонки… И в этом уютном месте нас ждала приятная неожиданность:

— Подвеску я легко отремонтирую, — проговорил седой гном в толстых очках и с красным поясом на круглом животе. — А вот с пропавшим камнем, к сожалению, труднее. Это ночные бриллианты, очень редкие самоцветы, да еще и такие большие!.. Кстати, госпожа, откуда у вас такая редкость?

— Подарок, — тихо ответила я.

— А-а-а-а… понятно, — сказал мастер, осматривая подвеску с лукавой улыбкой на лице.

— Вы точно не сможете заменить камень?

— Увы, нет, — вздохнул мастер. — Единственная надежда на то, что он найдется.

Я покидала мастерскую с таким выражением лица, словно съела килограмм зеленых лимонов.

— Все, Лаиза, помоги мне сломать ногу, чтобы у меня был повод не идти на бал, — заныла я.

— Не вешай нос! Может, еще выкрутимся.

— Скорее уж король раздаст нищим все свои богатства.

— Больше оптимизма! Я побегаю немного по знакомым и попрошу помочь с поисками. Вот увидишь, уже сегодня пол-университета будет искать тот камешек!

— А мелкие чиновники перестанут брать взятки, — проворчала я. Оптимизма у меня, честно говоря, было меньше, чем у Вадима совести.

Теперь сомнений не оставалось: у меня нет и капельки благоразумия! Я переживала из-за того, что Ларгус не увидит на мне своего подарка, настолько, что готова была с большей радостью погладить бешеного медведя, чем идти на бал без этой подвески. Диагноз прост как дважды два — восемь: я больная на голову, а лечу левую пятку.

* * *

До Зимнего бала осталось всего два дня, и на душе у меня было до невозможного тоскливо. Последний камень так и не нашелся, поэтому некуда было деться от понимания простого факта: на бал я пойду без него…

Я, наверное, совсем с ума сошла, если мучаюсь как королева, которая отдала подарок мужа любовнику, и теперь боится разоблачения! Ну какое вообще Ларгусу дело до моих украшений?

— Привет, не занята? — поинтересовался Фамал, неожиданно появившись на пороге моей комнаты. Такой же, как всегда: синие пиджак и брюки мужской университетской формы, аккуратно зачесанные волосы. На плече любимая сумка с рисунком, изображавшим золотой кубок, горсть рассыпанных монет и почти догоревшую свечу, которые стояли на старом деревянном столе.

— Да, конечно, — ответила я единственное, что мне оставалось.

— Я подумал, что тебе будет интересно кое-что узнать, — начал он, усевшись на стул возле моего рабочего стола. — Этой ночью группа магов отправилась в командировку, цель которой — закопать ящики с останками той нечисти подальше друг от друга. Эксперты по нечистой силе тщательно ее изучили и теперь всей кафедрой пишут о ней книгу. Назвали ее Керрабер, на древнеарнийском это значит «Сон гибели». Правда, историю этого существа напишут немного другой, — иронически улыбнулся Фамал.

— Кстати об истории той штуки… а как вы ее вообще нашли?

— Ну, это наверняка будет одна из немногих частей истории Керрабера, которую напишут правдиво, а не придумают что-то, хохоча за кружкой пива, — засмеялся парень. — Все началось с женщины, которая очень захотела провести выходные на пикнике за городом. Ее муж, несмотря на холодную ноябрьскую погоду и большие нагрузки на работе, выполнил просьбу любимой. В субботу утром они уехали к тихой бухточке в нескольких километрах от города. Барышня гуляла по побережью, дыша морским воздухом, пока ее нога не провалилась. Как оказалось, она наступила на кирпич, который после многих веков не выдержал и, развалившись, открыл запечатанный вход в подземную гробницу. Тогда ее муж, который был деканом исторического факультета магического университета Ануары, вызвал отряд археологов и оставил на них раскопки. В ходе исследования гробницы обнаружили кучу золота, драгоценностей, предметов быта, пустой саркофаг… и огромную нежить, которая покоилась под слоем земли, некоторыми частями своего тела выглядывая на поверхность.

— Иногда женские прихоти спасают от катастроф, — засмеялась я. — Представь, что бы произошло, если б жена не потащила декана на природу!

— Не то слово! Рано или поздно эта тварь спокойно проснулась бы в нескольких километрах от города, а потом внезапно напала посреди ночи. В таком случае мы бы наблюдали самую кровавую за последние века бойню.

— И не говори. Просто чудо, что это существо нашли до того, как оно пробудилась. С радостью почитаю, что о нем напишут наши эксперты по нечисти.

— Я тоже, — кивнул парень. — Кстати, я тут услышал, что ты очень переживаешь из-за того, что потеряла свое любимое украшение?

— Да, черная подвеска-бабочка. Я нашла почти все части и отнесла в мастерскую, но не хватает одного редкого камня, поэтому его не починить.

— А-а-а-а, помню, ты его всегда носила. Конечно, обидно… но не горюй! У меня есть для тебя приятный сюрприз!

С этими словами Фамал нырнул в свою сумку, а через несколько секунд вынул черный футляр. Когда он открыл его, я поймала себя на том, что мне почему-то трудно дышать: внутри на красном бархате лежал комплект: серьги и подвеска в форме корабликов, усыпанный драгоценностями!

— Фамал, зачем… это же тебе кучу денег стоило!

— Ничего, я же не бесплатно работал два года на раскопках гробницы Огнары. Поэтому не расстраивайся, просто улыбнись! Ведь теперь у тебя есть украшения для бала!

Пока я шокировано пыталась восстановить дыхание, парень поцеловал меня в щечку и быстро выбежал из комнаты.

Теперь все еще лучше, чем могли представить все мои возможные враги. Если я не надену это на бал, Фамал обидится. Но мне даже страшно представить выражение лица Ларгуса, увидь он на мне эти украшения вместо своей подвески…

Стоп, а почему он должен из-за этого расстраиваться? Ну действительно, не до конца же жизни мне носить ту бабочку! И почему я, вместо того, чтобы любоваться подарком Фамала, пытаюсь сейчас спрятать его подальше от глаз?..

Мои размышления прервал стук в дверь. Сначала я испугалась, что это вернулся Фамал, но в комнату вошла дриада лет двадцати.

— Привет! — улыбнулась она. — Ты Алиса Гайлинова?

— Да.

— Слышала, ты кое-что потеряла. Это случайно не твой камень? — спросила она… и в следующий момент моя челюсть упала, как рейтинг министра экономики после безумного повышения цен на колбасу: девушка достала из кармана пропавший, казалось, навеки утраченный ночной бриллиант! — Я нашла его у лестницы.

— Не может быть! — закричала я, на радостях обняв девушку так, что едва не выжала из нее желудок. — Спасибо! Я уже не надеялась его найти!

— Да не за что, — прохрипела дриада, пытаясь наполнить сдавленные легкие хоть глотком воздуха.

— Нет, есть за что! — радостно воскликнула я, со всех ног побежала к ювелирной лавке, где господин Салнет, улыбнувшись, пообещал выполнить работу до завтрашнего вечера.

Когда я оказалась в своей комнате в общежитии, то расслабленно улеглась на застеленную кровать и случайно сбросила на пол футляр с подвеской и серьгами в форме корабликов.

И все же, как-то неудобно с Фамалом получается. Конечно, я могла бы надеть только серьги, но они никоим образом не подходят к черной бабочке. Я могу надеть их и завтра утром, а потом, уходя к ювелиру, снять… Но вряд ли это поможет, Фамал все равно обидится, не увидев их на балу. Впрочем, может еще что-то придумаю!

* * *

Подъем в шесть утра, маникюр, педикюр, прическа, макияж и подобный бред в условиях студенческой общаги: денег на салон у нас не осталось… вернее, осталось, но только при условии, что месяц до следующей стипендии мы будем есть только конспекты по предметам, которые уже сдали. Правда, стрижки сделали в парикмахерской — с этим самодеятельность могла закончиться трагически.

Да, это он, день Зимнего бала во всей красе! Войди сейчас Фамал в комнату, он увидел бы зачуханную нежить в старом халате, с зеленым лицом, бигудями и недокрашеными ногтями (хотя, если подумать, то у этого могли быть свои плюсы вроде испуга и, как результат, разрыва отношений). И кто бы мог подумать, что через считанные часы эти три лягушки под названием Алиса, Лаиза и Малисса будут как новые копейки?

Что касается Фамала, его утром ожидало разочарование. Прежде чем начать приготовления к балу, я зашла в его комнату и вернула подаренные им украшения под предлогом: это слишком дорогие вещи, и я не могу их принять. Если честно, я не кривила душой — принимать дорогие подарки от мужчин мне просто не позволяла совесть, они слишком обязывали. На самом деле, если бы я тогда представляла, сколько стоила подаренная Ларгусом подвеска… и если бы обстоятельства, при которых он мне ее подарил, были несколько иные, то я бы ее не приняла. Но возвращать ему подарок через полгода, со словами «извини, я тут узнала, что это на самом деле очень дорогое украшение», было бы еще большим моветоном.

Что касается сломанной цепочки, которую я тоже сдавала на ремонт, то с ней меня ждала интересная неожиданность: карабин застежки не просто сломался, на него наложили коррозионное заклятие, которое превратило его в хрупкий ржавый кусочек металла. Кроме того, на подвеске остались следы и других чар — будто ее кто-то телепортировал в свои руки, когда она падала с моей шеи. Интересно, как это произошло? Вадим к этому точно не причастен, ему моя подвеска нужна как барану адронный коллайдер. Для него это просто украшение, до которого ему нет никакого дела. Но кому нужно было так хитрить, похищая мою подвеску, чтобы потом сломать ее и разбросать по территории университета?

Видимо, я действительно заразилась от Малиссы паранойей, потому потихоньку стала и это списывать на прореху и нечисть, которая в последнее время крутится возле меня так, будто они папарацци, а я модная певичка. Но больше всего меня раздражало именно то, что она все реже и реже на меня нападала, просто лазила рядом. А узнай о моих подозрения Вадим, и я за считанные часы стала бы для студентов чем-то вроде королевы нечисти. Впрочем, мой теперешний вид вполне соответствовал этому титулу!

— Алиса, почему ты красишь веки помадой? — поинтересовалась Малисса.

— Черт, задумалась! — спохватилась я, и начала быстро смывать косметику. Ну вот, теперь придется заново накладывать основу, тоналку, пудру…

— Девочки, мне пора, — сказала Малисса, взглянув на часы: до начала бала оставался ровно один час. — Мне еще нужно найти кого-то, кто выпотрошит змею, которая проглотила мои серьги, когда шпионила за мной, будучи глазами даранского правительства. Встретимся на балу!

— Пока! — попрощалась я и вернулась к макияжу.

Не успела за ней захлопнуться дверь, как из-за тумбочки внезапно выскочила огромная жаба с несколькими длинными толстыми волосками по всему телу. Волоски тянулись от бородавок и неугомонно шевелились, ощупывая все вокруг. Когда жаба открыла рот чтобы квакнуть, мы увидели два ряда острых зубов.

Подпрыгнув, царевна-лягушка выстрелила в Лаизу синим языком, но он не достиг цели, потому что тут же вспыхнуло заклинание, и существо превратилась в кучку пепла.

— И откуда эта нежить здесь взялась? — проворчала Лаиза, которую жаба отвлекла от наложения теней на веки.

— Похоже, они не поняли назначение моей специальности и считают, что я организовываю народный союз охраны нечисти, — вздохнула я. — Все указывает на то, что нечистая сила тянется ко мне, будто я должна ей денег. Если так пойдет и дальше, то скоро все они будут просить у меня автограф.

— Думаю, тебе стоит поговорить на эту тему с главой некромантов, — посоветовала девушка, в то время как я всхлипнула, увидев в ее руках корсет.

— И не только об этом, в последнее время вообще много чего интересного произошло-о-о-о-о-о! — застонала я. Лаиза была прирожденной садисткой: корсет, который мог утянуть мою талию на пятнадцать сантиметров, зашнуровывался на максимум. — Только постарайся чем-то занять Фамала, чтоб не мешал, а то я его знаю.

— Не вопрос! Правда, гарантий того, что в следующий раз ты увидишь его без переломанных рук и ног, я не даю! — засмеялась Лаиза, завязывая бантиком корсетный шнур.

Через минуту наступила моя очередь довольно улыбаться: в руках я держала корсет Лаизы.

В главном зале царила спокойная непринужденно-напряженная атмосфера. Играла музыка; кто-то танцевал, а кто-то спокойно разговаривал. Молодые девушки были одеты достаточно скромно — из первокурсниц рекомендованного шаблона мало кто придерживался, но и за рамки не выходил. Особенно бросалась в глаза Раманна, изысканное красное платье которой было приталенным, с элегантным силуэтом, длинными рукавами и открытыми плечами.

Бал только набирал обороты. А после полуночи ректор должен был произнести речь, после которой начнется официальная программа. Ничто не нарушало спокойную атмосферу этого действа.

Мы с Лаизой вошли через главную дверь. На мне было платье из алого атласа: с корсетным верхом, расшитым бисером, и двойной юбкой, верхняя часть которой была с перепадом длины и запахивалась спереди. Лаиза красовалась в белом шелковом платье, юбку которого украшали нити бисера. Главной изюминкой ее наряда была полупрозрачная шаль, стилизованная под крылья.

Мы довольно переглянулись и уверенной походкой зашагали вперед. Лаиза сразу подхватила под руку своего кавалера и отправилась танцевать, я же гуляла по залу и сканировала толпу взглядом, по дороге поздоровавшись с Карилом и Фандорой.

В следующее мгновение что-то перевернулось в моем мировоззрении: на паркете, мило воркуя и мечтательно глядя друг другу в глаза, кружили Малисса с Тейном! У меня был только один вопрос: как?! Похоже, Лаиза тоже заметила эту картину, потому в данный момент так же, как и я, пыталась поднять с паркета упавшую челюсть. И не удивительно — я хотя бы, в отличие от нее, не устраивала для Малиссы мастер-класс!

— Привет! — услышала я позади и, обернувшись, увидела Ларгуса. Некромант был одет в расшитый синим черный камзол. — Ты просто очаровательна, — проговорил он, галантно поцеловал мою руку… и не забыл хитро скользнуть взглядом по вырезу корсета.

— Спасибо, — смущенно прошептала я.

— Вижу, господин Салнет действительно мастер своего дела, — лукаво улыбнулся Ларгус.

— Что… как… — произнесла я, моментально превратившись в столб, удивленные глаза которого вылезли из орбит с целью экспедиции в дальний космос. — Некроманты что, умеют читать мысли?

Если это так, я в беде!

— Да нет! Просто я прибыл в Фетесарин вчера и зашел в его лавку, где увидел, как он заканчивает чинить подвеску, — засмеялся некромант. — Так что, потанцуем? — Предложил он и протянул мне руку.

Играл вальс. Мелодичная музыка плавно переливалась из ноты в ноту. Даже на уроках в хореографическом классе при университете я никогда не могла хвастаться танцевальным мастерством, но сейчас кружилась очень легко.

— Как жизнь? — спросил Ларгус во время танца.

— Много чего интересного. Слышал о нечисти, которую нашли археологи?

— Конечно.

— А о том, что это была нежить категории 1А, которая едва не ожила, ты тоже слышал?

— Не скажу, что удивлен, — вздохнул Ларгус. — Стихийщики всегда были не до конца откровенны с некромантами, а тут еще и такой прокол… не удивлюсь, если о последнем не знает даже глава магов стихий.

— Это еще не все. На той нечисти были надписи: первая — «Тьма поглощает все. Один — жертва, альянс — сила», вторая — «Центр Теней манит и сохранит детей тьмы». Но самое главное то, что эта штука почти ожила, потому что к ней подошла я! И не надо сейчас вопросов вроде «А ты уверена?». Да, я уверена. В последнее время нечистая сила все больше слоняется возле меня, но нападает только на тех, кто рядом. Вот и сейчас не удивлюсь, если в зал залетит полуистлевший дракон, который перегрызет всех присутствующих и сядет возле меня, как послушный песик, который принес палочку. Такое впечатление, что это не прореха, а я причина всех бед этого мира!

— Ты немного себя переоценила. Не всех, а только доброй половины! — улыбнулся Ларгус. — А если серьезно, то все это, как мне кажется, лишь следствие того, что в тебе именно та сила, которая пробила прореху в межмировыми материи. Поэтому все происходящее связано с тобой. Но не волнуйся, скоро это прекратится.

— Надеюсь. Уж слишком много странного бежит ко мне стадом. Взять ту же женщину в саркофаге, из Зала Санкора.

— Какую женщину? Ты о той статуе, что…

— Да нет! О живой женщине, которая спит в каменном саркофаге, как подозревает Карил, не одну тысячу лет. Если не ошибаюсь, она одна из тех, чья душа попала в плен на Стене Санкора. Что ты о ней думаешь… — Я осеклась. По выражению лица Ларгуса мне стало ясно: что-то не так!

— В кармане Зеркальца Теглена не было никакой спящей женщины в саркофаге! — наконец проговорил некромант.

— Ох черт! Карил лично поместил ее туда, а потом ты был с нами и сам забрал зеркальце с кафедры. Минуточку… оно было на кафедре две ночи! Кто-то тайком разбирал зеркальце и достал из него саркофаг? Но зачем?

— Причины у него, очевидно, были. Гораздо больше меня интересует, как он узнал о зеркальце и саркофаге. Если не ошибаюсь, магов, которым была известна эта информация, по пальцам можно пересчитать.

— Тогда на одном из пальцев был нарыв, — вдумчиво проговорила я. — А саркофаг сейчас может быть где угодно. Не удивлюсь, если он уже не в Ануаре.

— Значит, мне сейчас надо ставить на уши Гильдию некромантов, все это нельзя так оставлять. Мы не знаем, кем была эта женщина в саркофаге, но судя по тому, что ее похитили, она, все же, кому-то для чего-то понадобилась.

— Главное, чтобы тот, кто ее похитил, не успел воплотить свои планы в жизнь, — сказала я как раз в тот момент, когда музыка стихла. И прежде чем оркестр опять заиграл, я почувствовала невероятно сильное желание провалиться сквозь землю: ко мне быстрым шагом подошел Фамал.

— Привет, дорогая! — громко воскликнул он.

— Дорогая? — удивился Ларгус.

— Да, мы встречаемся! — ответил юноша.

— В самом деле? Алиса, почему же ты молчала? — спросил некромант. Черт, опять эта каменная маска, сквозь которую не угадаешь его эмоции!

— Да!.. — отмахнулась я, выжав улыбку, которая больше напоминала оскал химеры.

— Алиса просто чудо! — мечтательно, очевидно напоказ, проговорил Фамал. — Я невероятно счастлив, что нашел ее…

Сказочную речь Фамала прервала шпилька красной туфельки, которой я незаметно, зато очень сильно, наступила ему на ногу.

— Какие люди! — вдруг услышала я, и увидела Канилу, которая подошла к Ларгусу со спины и подхватила его под руку. — Алиса, вы с Фамалом встречаетесь?

— Да встречаемся! — крикнула я с выражением лица актрисы, которая сильно переигрывает. — И мы очень счастливы вместе! Нас считают просто идеальной парой! Кстати, милый, — промурлыкала я так, будто в сумасшедшем доме мне чего-то перекололи. — Пойдем на террасу, поговорим наедине!

Знаю, это должно было бы выглядеть романтично. Но по факту схватила я Фамала за руку так, что со стороны казалось, будто это разъяренная мамаша ведет домой сыночка, попавшего камнем в глаз пятилетней девочке, с которой он играл в песочнице.

— Алиса, что с тобой? — заворчал Фамал, когда я захлопнула дверь на террасу.

— Что со мной? Да ты бы еще объявления в «Ануарскую правду» дал!

— Ну извини! — саркастически бросил он. — Я не знал, что наши отношения — это тайна для всего живого!

— Не то, чтобы тайна! — крикнула я, повернувшись к парню спиной. — Просто я пока не хочу, чтобы все об этом знали.

— Особенно глава некромантов? — холодно проговорил Фамал…

Я даже не поняла, как все произошло. Только одно мгновение, и я, развернувшись, с каменным лицом отвесила Фамалу такую пощечину, что он пошатнулся.

— Я так и думал, — с комом в горле выдавил парень. — Красивая подвеска, — бросил он напоследок.

Я не заметила, когда Фамал вышел. Знаю только, что стояла на террасе одна… стояла и плакала. Еще никогда я не чувствовала себя такой бессердечной дрянью. За что я набросилась на него? За то, что бедняга любит меня? Или за те глупые чувства, которые я никак не выброшу из головы? Почему я не могу просто быть счастливой?!

— Нельзя долго стоять на террасе в таком легком платье, сейчас слишком холодно, — проговорил голос за моей спиной. — Алиса, что случилось?

— Я вызверилась на Фамала и дала ему пощечину, — всхлипнула я, даже не шелохнувшись.

— Почему?

— Потому что я свинья, вот и вся проблема! Только свинья могла начать встречаться с ним, не испытывая вообще ничего. Только потому, что ей стало кого-то жаль, в то время как в собственной голове черт знает что! — зарыдала я с новой силой. — А теперь, если мы сейчас расстанемся, я навсегда потеряю друга!

— Ты совсем его не любишь? — переспросил Ларгус. — Тогда это действительно была роковая ошибка.

— И что мне теперь делать? Как с ним расстаться?

— Алиса, единственное, чего я хочу, это чтобы ты была счастлива. Если ты чувствуешь, что с кем-то будешь несчастна, лучше не ищи к нему дороги. Скажу честно, посоветовать тебе что-то особенно не могу. Разве что… попробуй поймать благоприятный момент.

— Да, представляю себе это: «Фамал, смотри, какой красивый вечер! Передай мне, пожалуйста, конспект. Слушай, а давай разойдемся!»

— Не совсем так, но суть ты уловила, — улыбнулся некромант, вытирая мои слезы. — А теперь прекрати плакать, тебе это сегодня запрещено.

Не знаю, как ему это удалось, но слезы перестали бежать из моих глаз. Ларгус улыбнулся, провел рукой над моим лицом и дал посмотреть в только что наколдованное зеркальце. Чудеса, да и только! Вместо размазанной косметики на моем лице лежал вечерний макияж!

— Как ты это сделал? — удивилась я.

— Обычная иллюзия, я в них немного разбираюсь. Снимешь ее после бала. Очень удобно! Вскоре после выпуска мне пришлось сражаться с сильной нечистью и, как результат, я напоминал отбивную, которую забыли поджарить. А на утро у меня было назначено важное собеседование с тогдашним ректором. Если бы он увидел меня в таком состоянии, о возможности стать учеником некроманта я мог смело забыть. И тогда я решил загримировать себя иллюзиями. Как видишь, собеседование я прошел! — улыбнулся Ларгус. — Наконец-то ты засмеялась! Кстати, с Новым годом! — подбодрил некромант и достал из кармана небольшую черную коробочку.

Следующую минуту я просто хлопала глазами, пытаясь поверить в то, что они видели. На черном бархате лежала пара сережек: украшенные рубиновыми розами клеточки, в которых летали заколдованные серебряные птички! Как он…

— Прости, но я не могу это принять, — вдруг сказала я, и поспешно закрыла коробочку.

— Почему? — удивился Ларгус.

— Волшебные украшения — слишком дорогая вещь. Я не могу принять такой подарок от постороннего мужчины.

— Что ж, тогда я придержу его до того дня, когда сможешь, — улыбнулся некромант с загадочной горечью: будто говорил о какой-то сказке, которая навсегда останется несбыточной мечтой. — Ладно, пойдем! Уже почти полночь, через несколько минут ректор начнет свою речь, — неожиданно сменил тему Ларгус и повел меня в бальный зал.

Я не обратила внимание на то, когда большие часы забили полночь. В детстве я верила, что если загадать желание, пока бьют куранты, оно сбудется. Но сейчас в этом не было смысла: единственное желание, которое я могла бы загадать, и так не покидало моих мыслей все это время — пока я стояла посреди толпы и чувствовала тепло руки Ларгуса на своей ладони. Но желание это было несбыточным.

Едва оркестр, исполнявший гимн Ануары, замолк, ректор действительно начал свою речь. Продолжалась она, без преувеличения, час. Поэтому казалось, будто это отчет о работе университета и Гильдии магов стихий за прошедший год! Как и следовало ожидать, некоторые «мелкие детали» он тактично опустил. В то, что это было сделано с целью экономии времени, я особо не верила (тем более, когда в конце речи посмотрела на часы).

— На кого ты так пристально смотришь? — поинтересовался Ларгус… чем заставил меня нервно вздрогнуть, потому что смотрела я на Мирру Реберс! Девушка стояла в нескольких метрах от Вадима и глядела на него с такой трагической преданностью в больших серых глазах, что мне даже не пришлось долго гадать, что к чему. Особых страданий ей добавляла Раманна, которую Вадим галантно обнимал за талию.

— А-а-а… да мне там кое-что рассказывали… — замялась я. — Если не ошибаюсь, это твоя бывшая девушка?

— Громко сказано, но формально да, — пожал плечами некромант. — Мирра — довольно… интересная личность. Очень романтичная женщина. Слишком романтичная. Можно сказать, что смысл ее жизни — это страдать из-за неразделенной любви и мечтать добиться того, кто является объектом страсти. Одному из некромантов удалось целых три года быть для нее смыслом жизни, под окнами которого можно плакать в ясные лунные ночи. К счастью, у нас уже давно нашли «панацею» от ее болезни.

— То есть? — удивилась я.

— Чтобы Мирра разочаровалась в своей любви и потеряла к ней интерес, достаточно начать с ней встречаться, — тихо засмеялся Ларгус. — Она может годами вздыхать, смотря на миниатюрный портрет любимого. Но стоит ей получить его, и «чары» развеиваются. То ли идеализированный образ, который она строит в своем воображении, не сходится с действительностью; то ли недостатки мужчины, о которых она не задумывалась, выползают наружу… но три-четыре свидания — это ее максимум. После этого она страдает из-за своих разбитых надежд недели три… а потом находит себе новую «жертву». Зачастую «везет» именно некромантам и ученикам — они всегда рядом, да и их легче идеализировать как загадочных и недосягаемых. Но иногда ее начинает привлекать романтика класса «Мой любимый так далеко от меня, но расстояние не станет преградой для моих чувств!». Тогда она влюбляется или в магов стихий, или в какого-то богатого господина из знатного рода.

— Да, действительно, интересная девушка! — засмеялась я. И почему-то поймала себя на том, что мой смех переполнен искренним подлым… удовольствием? Мне срочно нужно было взять себя в руки.

К счастью, ректор закончил речь, но дальнейшие события меня немало удивили: на его место вышла Канила, которая держала в руках скрипку. Большинство присутствующих радостно всполошились и начали аплодировать, приветствуя женщину.

— Неужели она!.. — только и смогла выдохнуть я.

— Именно, — ответил Ларгус. — Канила начала заниматься игрой на скрипке семнадцать лет назад, и с тех пор многому научилась. Поэтому когда она присутствует на подобных мероприятиях, ее всегда просят выступить, хоть она и не очень любит играть при свидетелях.

— Никогда бы не подумала… — начала я, но меня оборвал тонкий звук, стремительно прошедший через душу, когда смычок коснулся струн.

Мне показалось, что я просто забыла, как это: дышать. Мастерская, очаровательная, страстная мелодия динамично переливалась звонкими аккордами. Она шла из самого сердца черной скрипачки, такая непревзойденная… и такая грустная. Святые небеса, никогда бы не подумала, что в душе такой красавицы может быть столько горя! Откуда она? Откуда эта тоска — будто ее душа проливает слезы вместо всего мира!?

Сомкнув глаза, Канила Декара до последнего отдалась музыке. Глядя на нее, я точно знала: для этой женщины нет всех нас, нет ни одного живого существа. Она стоит в темной комнате, в луче света, и играет со всей скорбью, которую держит в себе ее окровавленное сердце.

Когда музыка стихла, я так и не пошевелилась. Не мигая, я наблюдала, как Канила спокойно поклонилась магам, которые взорвались аплодисментами, и быстро растворилась в темных коридорах. По моим щекам уже второй раз за сегодняшний вечер текли слезы, но на этот раз их проливало само мое естество.

— Алиса, опомнись! — озабоченно позвал Ларгус.

— Все в порядке, просто…

— Понимаю, — спокойно ответил некромант и дал мне платок, которым я быстро вытерла слезы. — Тебе сейчас лучше развеяться — если Канила тебя «зацепила», держать может достаточно долго, особенно с непривычки.

— Наверное, ты прав…

Перебив меня, снова заиграла музыка. Но на этот раз — танго.

— Ты не против еще немного потанцевать? — спросил Ларгус, жестом приглашая меня на танец. В ответ я кивнула и протянула ему свою руку.

Нет, я абсолютно, непоправимо сошла с ума! И это называется, собралась очистить голову от лишних глупостей? Даже умственно отсталому мальчику, просящему милостыни на рыночной площади, ясно: я не должна с ним танцевать…

…Резкий выпад мелодии и, как результат, быстрое па, благодаря которому наши лица на мгновение оказались так близко…

Что я делаю?! Я сойду с ума! Хватит, нужно прекратить этот танец… вот сейчас перестану танцевать и пойду… да, сейчас… через одну минуту… ну, еще через одну… через две…

Вот черт, надо было мне во время вальса бросить все, чтобы найти кусок дерева, по которому можно было бы постучать (или, в крайнем случае, хотя бы плюнуть трижды)! Только со мной, только сейчас могло случиться нечто подобное! Только я могла так накаркать: в зал, пробив хрустальную стену, влетел десятиметровый скелет дракона, с которого клочьями свисали остатки истлевшей плоти! Ты смотри, а Фамал в своем письме утверждал, что он теперь не проснется! Может, в одном бункере с ним держали и ведьму, которую нашли на еще на каких-то раскопках?

Пока маги, секунду назад спокойно танцевавшие, даже не ожидая подобного поворота событий, застыли столбами на Майдане Независимости, нечисть взмахнула крыльями. Ветряными потоками со стен сорвало несколько развешанных для декора мечей и стрел, которые понеслись в толпу! Ларгус мгновенно среагировал, отскочил от меня на несколько метров и начал перехватывать оружие импульсами телекинеза. И именно в этот момент дракон открыл по нему огонь из пасти! К тому же, не обычный, а сине-зеленый, от которого тянуло тленом!

Даже не понимая, что путевыми барьерными заклинаниями я, по сути, еще не владею, я прыгнула наперерез пламени и подняла противомагическое поле. Огонь врезался в него, но силой удара отбросил меня назад, как раз на Ларгуса. Он вот-вот должен пробить защиту… но вдруг нежить прекратила огонь, развернулась и приготовилась напасть на кого-то еще.

Однако шара закончилась: придя в себя, маги пошли в атаку! Да, именно, практически все маги Ануары против одного десятиметрового дракона, который умер совсем молодым. Расклад был явно не в пользу драколича, и его обугленные останки стали тому непосредственным доказательством.

…Вот только на меня опять все как-то подозрительно пялились.

Глава 14 Темное эхо

Со вторым семестром студенческая жизнь перезагрузилась. Появились новые предметы и преподаватели — все, как и полгода назад; все с чистого листа. Вот если бы с чистого листа, вместе с учебой, можно было так же начать и отношения с людьми, которые рядом с тобой… Ведь в сентябре Фамал если и был в меня влюблен, то это только начиналось, я не давала согласия с ним встречаться, и мне не хотелось избегать его.

Все две недели зимних каникул мы с ним не виделись: он, не попрощавшись, уехал к родителям, а я осталась в заметно опустевшем общежитии. Но даже когда он позавчера вернулся, то так ко мне и не зашел. Этого следовало ожидать после того, что произошло на балу. На душе становилось гадко, неужели это тот самый печальный финал нашей дружбы? От мысли об этом хотелось плакать — как все зимние каникулы, так и теперь.

Я долго думала над ситуацией. Почему я это допустила? И почему из-за меня в наших отношениях столько проблем? Всю свою сознательную жизнь я была одиночкой. А когда у меня появился парень, я вела себя так, что испугала его, залезла бедняге в самую печенку… которую потом вырвал ракр. Может быть я просто избегаю настоящих серьезных отношений из-за страха ответственности/боли/разочарования и т. д.? И поэтому сейчас, когда у меня есть (или, по крайней мере, уж точно был) шанс начать такие, — забиваю себе голову романтическими иллюзиями и несбыточными сказками относительно человека, по сути, недостижимого? Соответственно, вместо реальности в виде настоящих отношений с перспективой на будущее я предпочитаю мечтательные вздохи в сторону человека, с которой у меня точно ничего не будет. И тем самым подсознательно защищаюсь, раз и навсегда отгораживая себя от всего, что могут нести реальные отношения… но вместе со всем плохим я отказываюсь и от всего хорошего.

Стоит подумать еще раз, неужели Фамал такой плохой? Если мыслить рационально, то он на редкость роскошный вариант: умный, надежный и перспективный, на такого мужчину можно положиться; в то же время он добрый, порядочный и заботливый, идеальный любящий семьянин. И любая девушка, выпади ей шанс построить отношения с таким, хватала бы его, пока другая себе не забрала!

Надо будет поговорить с ним по случаю: разорвать или спасти наши отношения — это еще посмотрим, но дружбы с ним я терять точно не хочу.

Мои размышления прервал звонок на первую в семестре пару по общей алхимии. Когда он прозвучал, группа медленно прошла в маленькую уютную темную аудиторию, полную стеллажей и шкафчиков с колбами и загадочными разноцветными веществами.

— Добрый день! Меня зовут Генерий Ракаров, и я буду читать вам курс общей алхимии, — сообщил дедушка, который незаметно зашел в аудиторию: низенький и худенький, с длинной седой бородой и белым поясом мага. — Тема нашей сегодняшней лекции — введение в алхимию.

Итак, алхимия — это магическая наука, изучающая трансформации веществ под действием заклинаний. Использование магии позволяет достичь химических реакций, невозможных без нее. Кроме того, благодаря чарам можно значительно ускорить химические реакции, которые без них проходили бы очень длительное время. А теперь вопрос к вам: кто из присутствующих знает, какова главная загадка алхимии? Легендарное ее назначение, послужившее причиной возникновения науки, но считающееся невозможным?

Я уже хотела поднять руку и рассказать о философском камне, эликсире вечной жизни и превращении любого металла в золото… но вовремя вспомнила, где я, прикусила язык и продолжила смотреть на профессора с невероятно глупым выражением лица.

— Неужели никто не знает? — разочарованно проворчал преподаватель. — Дети, ну я же не кусаюсь!

Словно желая немного утешить старика, Арра медленно подняла тонкую руку, которая немного дрожала.

— Слушаю вас!

— Искусственная душа? — робко прошептала девушка.

— Да, правильно! — обрадовался дедуля. Где-то я уже об этом слышала, кажется, Карил что-то вспоминал… — Искусственная душа не только равноценна настоящей, она еще и наделена особо заманчивыми свойствами. По легенде, она должна стать ангелом-хранителем своему создателю, обеспечить ему вечную молодость, а кроме того — быть невероятно мощным усилителем магии. Ради этого маги много веков исследовали человеческие души и призраков, но, несмотря на сделанные ими открытия, никто не приблизился к цели даже на шаг. Человеческая душа уникальная, неповторимая, и каким бы искусным ни был маг — он только человек. Поэтому современная алхимия не верит в искусственную душу. Однако именно желание создать ее руководило основателем алхимии — Лалиором Деланатером. По легенде, он по неизвестным причинам прожил почти шесть тысяч лет, и все это время упорно работал в своей лаборатории в городе Ареклия — тогдашней столице, сейчас известной как Мертвый город. Деланатер умер при загадочных обстоятельствах четыре тысячелетия назад, пытаясь приблизиться к тайне… но это ему так и не удалось.

* * *

В воскресенье я купила орехового печенья с шоколадной начинкой и отправилась в гости к Фандоре. До их с Карилом свадьбы оставалось меньше, чем два месяца, поэтому подготовка сейчас шла полным ходом. И вот сегодня я пообещала дриаде, что составлю ей компанию в просмотре каталогов. Нам предстояло выбрать открытки для приглашений, букет невесты, и самое главное — ресторан, в котором состоится празднование.

Когда я оказалась в гостиной четырехкомнатной квартиры Фандоры, то смогла лишь присвистнуть, увидев стопку этих самых каталогов. День предстоял насыщенный, это уж точно!

Пока девушка заваривала чай, из соседней комнаты пришел маленький пушистый котик — белый, с серыми пятнами. Он легко запрыгнул на мои колени, замурчал и начал лизать ладони шершавым язычком.

— Какой же ты милашка! — едва не растаяла я под гипнотическим взглядом больших голубых глазонек.

— Да, Пушистик просто чудо, — сказала Фандора, как раз вернувшись с двумя большими чашками чая. — Такой ласковый!

— Вижу, ему уже значительно лучше, — заметила я. Котик был чистый, пополнел, а все ранки зажили.

— Скоро он совсем поправится и окрепнет, — улыбнулась дриада и почесала котенка за ушком. — Не могу поверить, что кто-то просто выкинул его на улицу.

Мне и самой в свое время приходилось выхаживать брошенных новорожденных котят и щенков, так что я прекрасно понимала Фандору.

— Знаешь, я почему-то не могу дождаться твоей свадьбы еще больше тебя, — мечтательно проворковала я, грея руки горячей чашкой. — Ты еще приготовлений не закончила, а я уже представляю, каким красивым будет праздник!

— Действительно? — зарделась дриада. — Очень рада это слышать. Ведь на самом деле я безумно волнуюсь касательно того, как гости воспримут выбранное мною декорирование ресторана, музыку, развлечения…

— С какой стати? Все очень интересно, оригинально и не банально. Как по мне — именно то, что надо.

— Вся проблема в моей маме, — грустно вздохнула девушка. — Почему-то родители всегда считают, что их дети слабы на ум, и самостоятельно ни за что не смогут сделать все, как следует. Поэтому то, какой будет свадьба, должны решать именно родители! В таком случае обычно все склоняется к одному и тому же примитивному шаблону, который внушили свое время им. У меня этот шаблон не вызывает ничего, кроме тошноты. Поэтому когда я сказала своей матери, что на моей свадьбе не будет «пьяных песенок», вульгарных шуточек и невменяемых ряженых, она устроила скандал, который до сих пор заводит при каждой нашей встрече. Суть в целом одна: я, бестолковая надменная девчонка, устрою скучную, никому не понятную свадьбу, с которой гости просто убегут, оставив меня в ресторане с моей неподходящей музыкой и неинтересными развлечениями.

— Никогда бы не подумала, — шокировано проговорила я. Самой мне, разумеется, не приходилось готовиться к свадьбе, а подруг, которые выходили замуж, у меня никогда не было. Поэтому великое таинство конфликта отцов и детей во время подготовки свадьбы последних так и осталось для меня тайной. Но если бы я все же с этим столкнулась… то не знаю, не отбило ли бы это у меня желания выходить замуж вообще.

Кот продолжал громко мурлыкать у дриады на коленях, когда мы начали листать каталоги. Мне понравился букет из белых и красных роз, но Фандора его забраковала.

— Не люблю розы, — улыбнулась она.

— Почему же?

— Не знаю. Мать моя их тоже не любит, видимо, от нее передалось. Я как та девушка из сказки.

— Какой сказки?

— Про дриаду, которая боялась роз. Ее род был проклят: если она, или ее потомки, коснутся розы, то за ними придут демоны и заберут в страшное место, где она и ее будущие потомки не смогут выбирать свою судьбу. Однажды девушка гуляла в саду и вдруг заметила, что почти коснулась спрятанной в кустах розы. Испугавшись, она отпрянула, побежала прочь и едва не упала в пропасть, край которой прятался за высокими деревьями и зелеными кустами. Дриада чуть не погибла, но ее спас смелый эльф. Они полюбили друг друга и жили долго и счастливо. У них родилась очаровательная дочь, которая всегда помнила: что бы ни случилось, нельзя касаться роз.

— Интересная сказка.

— Да, мама часто рассказывала мне ее в детстве. Особенно мне нравилось то место, где дриаду спасает эльф.

— А почему именно эльф?

— Потому что эльфы и дриады — это расы, олицетворяющие две половинки одного целого, мужское и женское начало. Люди, рожденные водой, и гномы, рожденные огнем, это две расы, каждая из которых является полноценным целым и имеет оба начала, поэтому они могут самодостаточно продолжать свой род. Но рожденные воздухом эльфы и рожденные землей дриады не смогут продолжать род своих рас друг без друга.

— Вот как. Странно, что я раньше этого не заметила.

— Ничего. Уверяю тебя, впереди ты узнаешь многое из того, что раньше не замечала, — улыбнулась дриада. — А вот этот букет просто чудо! — вдруг воскликнула девушка, увидев в каталоге нежный букет из магнолий.

Когда с поисками букета невесты было покончено, мы взялись за каталог пригласительных открыток. На одной из страниц была представлена целая серия открыток, стилизованная под драконов.

— А все же интересно, как тот драколич оказался в бальном зале? — задумалась я.

— Поверь, не одна ты ломаешь голову над этим вопросом, — вздохнула дриада, рассматривая следующую страницу. — Карил рассказывал мне, что нежить держали в бункере и неспешно изучали, поскольку без активации представителем ведьминого семейства она была безопасна. А скелет дракона, пусть и небольшой, это удивительная редкость, так что он был ценной находкой для обеих кафедр. Поэтому когда эксперты по нечистой силе сделали с ним все, что хотели, то передали костяк археологам для исследований в их бункер, где подле него постоянно дежурил специалист по нечисти. Никто понятия не имеет, почему нежить пробудилась, разнесла бункер, пробила в нем дыру и полетела в бальный зал, потому что этот самый эксперт по нечистой силе также был на балу.

— Возможно, какая-нибудь ведьма узнала о драконе и пробралась в бункер?

— Это сразу отпадает, — отрезала девушка. — Бункеры абсолютно секретные. Да и ведьмы с личами в Фетесарине не в каждом переулке сидят. Как-никак, это главный город магов стихий. Только нечисть, у которой не все с головой в порядке, рискнет сюда сунуться. Обыщи хоть весь Фетесарин, вряд ли найдешь что-то выше пятой категории.

Я уже открыла было рот чтобы возразить Фандоре, рассказав про кралера, но решила промолчать. Пока что ей не нужно знать о моей прогулке в подземелье, а правдоподобного объяснения того, как мне удалось подслушать этот разговор, я до сих пор не придумала.

— Все равно, он не мог просто так взять и проснуться. Без постоянной подпитки темной энергией или активации категория 1В не пробудилась бы. И тем более, не стала бы ни с того ни с сего лететь в бальный зал, в котором собрались все маги страны.

— Говорю тебе, за скелетом постоянно следили, кроме разве что ночи балла. А до нее в бункере были только уполномоченные исследователи исторического и природоведческого, да еще ректор истфака. Ходят слухи, что он ночью водил на экскурсию свою жену с ее кузиной.

— Что-что? — только и смогла икнуть я, когда меня с молниеносной скоростью перекосило. — Декан водил экскурсии в секретный бункер? Это что, прогулочная площадка?

— Алиса, вот кто бы говорил, — иронически улыбнулась Фандора. — Его жена очень настаивала, а он ни в чем не может отказать ей. За кузину же свою она поручилась.

— А кузина что там забыла?

— Карил говорил что, по, словам декана, та девушка с детства увлекается драконами, и увидеть его скелет для нее, считай, несбыточная мечта.

— Так, может, превратим секретные бункеры в дома свиданий?

— Все к тому и так идет, — засмеялась Фандора. — На самом деле Карил с Фамалом тоже на эту тему чуть животы от смеха не надорвали. Говорят, скоро каждый, у кого будет доступ к бункеру, станет водить туда девушек, заманивая их фразой: «А хочешь, я тебе скелет дракона покажу?!».

Когда Фандора упомянула Фамала, мне снова стало невероятно грустно. Видимо, это было очень заметно, потому что девушка сразу забеспокоилась.

— Вы с ним еще не помирились? Что же между вами произошло?

Мы начали встречаться, вот и все причины наших проблем.

— Разве он не рассказывал?

— Фамал вообще избегает этой темы, — призналась Фандора. — Мы заметили, что вы поссорились на балу. После этого Карил пробовал с ним поговорить, но тщетно. Он только отмахивался и менял тему, и его стратегия не изменилась. Может, хоть ты расскажешь?

— Скажу лишь, что поступила очень плохо. И вообще относительно него в последнее время была очень несправедлива. В конце концов, он не хотел ничего плохого, просто я была очень невнимательна. А потом запуталась и наделала кучу ошибок, которые теперь не представляю, как исправить.

— Знаешь, я бы посоветовала тебе поговорить с ним, — сказала Фандора. — Он переживает из-за этого не меньше тебя, но сейчас в таком состоянии, что не решится на первый шаг. И если этого не сделаешь ты, вы просто так, молча, перестанете общаться.

— Ты права. Вот если бы мужество для этого найти было так же легко, как и для прогулки в подземелье, полном чудовищ…

— На самом деле так оно и есть, — улыбнулась Фандора. — Иногда легче бежать навстречу смертельно опасным приключениям, чем просто поговорить с дорогим тебе человеком, которого обидел. Но я верю, что ты найдешь для этого силы.

* * *

Когда я вошла в комнату Фамала, он сидел за столом, писал конспект с горы книг и демонстративно меня не замечал. Я попыталась поздороваться, но он только быстрее начал царапать ручкой по бумаге. От этого внутри что-то защемило, и мне понадобилось немало сил, чтобы тотчас же не уйти.

Что мне делать? С чего начать, что сказать, чтобы расположить его к диалогу, а не оттолкнуть? Нельзя колебаться, так я только уменьшаю наши шансы на примирение.

— Фамал, я бы не хотела ссориться с тобой, — наконец выдавила я из себя.

— Разве? — бросил парень, не отводя взгляда от книг. — А мне наоборот показалось, что ты только этого и хочешь.

— На самом деле это последнее, чего я хочу. Наша дружба для меня очень важна, и все это время больше всего я боюсь ее разрушить… Потому что очень дорожу тобой, и не хочу терять тебя, — призналась я, борясь с комом в горле.

— К сожалению, твои слова слишком противоречат поступкам.

— Я запуталась, Фамал. И я действительно не знаю, что мне сделать, чтобы поступить правильно.

— Алиса, ты же понимаешь, что с ним у тебя никогда ничего не будет? — задыхаясь, выговорил Фамал и развернулся ко мне. — Он никого не подпустит к себе.

— Да, я знаю. И говорю себе это все время с тех пор, как мы познакомились, и я узнала, что он за человек.

— В этом ты права, у него действительно золотое сердце. Но он держит его на замке и никогда не впустит внутрь. Он может позволить некоторым взглянуть на душу сквозь окошко, однако дверь ни за что не откроет. Поэтому не мучай себя.

Фамал стоял рядом, положив мне руки на плечи. Ужасно хотелось плакать, но я собрала все силы и сдержала слезы. Нельзя, ни в коем случае.

— Чего ты хочешь, Алиса?

— Не знаю. Я вообще ничего не знаю, и это меня тревожит. Ты, Карил, Фандора — у всех вас есть цели, мечты и желания, ради осуществления которых вы с радостью работаете до седьмого пота. Вы идете к цели и достигаете ее. А я просто плыву по течению, как сброшенный в реку труп!

— У всех бывают трудные времена, Алиса, — заверил Фамал, усадив меня в кресло. Сам он сел напротив, придвинув стул, стоявший у письменного стола. — Карил с Фандорой вместе с университета, но возможность пожениться у них появилась только сейчас, потому что они раньше из-за своего рабочего графика даже виделись нечасто. На четвертом курсе Фандора разочаровалась в своих силах, хоть и училась на «отлично» и знала свою специальность так, что многим преподавателям могла дать фору. Долгое время она не знала, стоит ли чего-то ее жизнь, есть ли какая-то перспектива у ее отношениях с Карилом и добьется ли она чего-то как специалист. У Карила тоже на определенном этапе были проблемы с работой — в Академии наук его возненавидел один старый хмырь из тогдашнего руководства, и из-за него он больше года не мог никуда устроиться по специальности. Чуть не пошел работать в какую-то левую бесперспективную конторку! Да и сам я во втором семестре первого курса не выдержал давления и ожиданий, которые родители возлагали на меня с детства. Я тогда начал буянить, часто ночевал не в общежитии, а в каком-нибудь пабе… но, к счастью, меня вытащил Карил, который в то время как раз поднялся в Академии наук и начал сотрудничать с кафедрой археологии. Поэтому успокойся и не грызи себя, на определенных этапах в жизни всем бывает тяжело. Просто нужны силы и упрямство, чтобы перетерпеть это, преодолеть и суметь вырваться из черной полосы. А тогда все пойдет как по маслу!

— Спасибо, — улыбнулась я. От слов Фамала стало значительно легче… но главная проблема все еще оставалась нерешенной.

— Знаешь, я тоже не хочу ссориться с тобой, — вздохнул парень. — Признаю, что очень давил на тебя. Я должен был обо всем догадаться уже давно, в конце концов, лично я получил достаточно намеков. Поэтому я не буду требовать от тебя немедленной клятвы страстно любить меня до конца жизни. Просто буду рядом на случай, если ты разберешься в себе. При этом не стану извещать всей жити и нежити, что я твой парень!

— Думаю, в этом уже нет необходимости, — пожала плечами я. — После Зимнего бала и так все, кто хоть немного сомневался, встречаемся ли мы, окончательно убедились в этом если не воочию, то по пересказам очевидцев.

— Ну, тогда больше не будем давать им повода следить за «семейными драмами». Вместо этого попробуем постепенно все наладить. Согласна?

— Хорошо, — кивнула я… но от неприятного осадка так и не избавилась.

* * *

У нее были безумные глаза. Красные, как свежая кровь, со взглядом, лишенным здравого смысла. Она шла спокойно, с легкой грацией, а каждый ее шаг сопровождал звонкий безумный смех… и ужасающие крики, плач и отчаянные молитвы людей, которые просили о помощи. Легкий ветер и жар от костров, которые горели вокруг, плавно развеивали черное с синим шелковое платье и длинные черные волосы, которые словно были сделаны из того же шелка.

С бешеным азартом она приближалась к старику, который испуганно прижимался к стене разрушенного дома — словно эта груда лампача могла его защитить. Он сначала даже не заметил, как глина превратилась в красное кровавое месиво, из которого полезли гибкие, будто лишены костей руки.

А потом он закричал — то ли от страха, то ли от боли — когда там, где его касались скользкие липкие пальцы, кожа покрывалась гнойными волдырями. Они лопались, словно переспелый виноград, и коричнево-красная жижа стекала по телу, разъедая его, как кислота. Плоть слезала, обнажая белые кости. Крики мужчины стихли лишь после того, как жадные руки затащили его внутрь стены.

Молодая девушка лежала на земле и плакала. Ее ногу зажало обломками, она давно уже оставила попытки вырваться. Поэтому просто, со слезами на глазах, смотрела на женщину невероятной красоты — словно та была черным платком, который посмертно накроет ее лицо. К плачу добавился еще и истошный крик, когда кожа на ее руках начала вздуваться. Поры расширялись, и из них вылезали белые, зеленые и черные личинки. Одна за другой они градом сыпались из рук, плеч, шеи…

— Довольно! — закричал разгневанный мужчина, неожиданно появившийся между черной красавицей и бедной крестьянкой. Девушка продолжала плакать, но уже не кричала: личинки исчезли, словно их никогда и не было.

Высокий, широкоплечий, с черными волосами до плеч и завязанным на два узла красным поясом мага. Суровое лицо покрывала густая щетина, огромные мешки под глазами наталкивали на мысль, что он уже давно не высыпался.

— Почему? — озадаченно спросила женщина, глядя на мужчину непонимающим взглядом.

— Хватит, я же просил тебя, любимая, просил не делать этого, — отчаянно заговорил человек, крепко обняв красавицу. — Просил оставаться дома, со мной…

— Но почему, Лалиор? Я ведь не делаю ничего плохого, правда? — всхлипнула женщина, сминая напряженными пальцами черный шелк своего платья. — Я просто решила…

— Прекрати это немедленно, пойдем домой.

— Хорошо, — согласилась женщина… и в тот же миг оба оказались в уютной комнате, которую освещали не огни жестоких пожаров, а лишь спокойный огонек камина. Здесь не было криков и отчаянного плача. Плакал только маленький ребенок, проснувшийся в своей кроватке.

— Аккамира, малышка моя, что случилось? — озабоченно проговорила красавица. Мгновение спустя она уже стояла у кроватки. Руки, покрытые пятнами сажи и свежей крови, держали ребенка с невероятной нежностью. Тихонько напевая что-то, она качала ее и ласкала чернявый пушок на затылке. А девочка смотрела на мать большими, лишенными зрачков красными глазами.

Не знаю, вскрикнула я вслух или только мысленно, но когда мои глаза открылись, сердце разносило по телу ледяную кровь.

Аккамира, лишенные зрачков красные глаза… Все это слишком безумно. Много сумасшедших снов, в которых я нахожу связи или с реальностью, или с другими жуткими снами. А может, это я сошла с ума, еще в своем мире? Может, меня действительно, скажем, сбила машина несколько лет назад, и все, что происходило со мной в течение этого времени, — лишь фантазии, которые создал мой мозг, пока я лежу в коме? Магическая сила, другие миры, их ядра, странные существа… это слишком невероятно, чтобы быть правдой! Больше похоже на бред, придуманный, чтобы убежать от реальности.

Пальцы, не способные преодолеть дрожь, схватились за черную подвеску-бабочку — единственное, что мой здравый смысл согласился признать для себя якорем. Так я просидела несколько минут, после выпила стакан холодной воды и умылась. За окном еще темно, но сон — это последнее, о чем мне удается думать.

Я оделась теплее и вышла из общежития. Сначала я гуляла по саду, но через несколько минут поняла, что здесь мне мало места, поэтому покинула территорию университета и отправилась бродить по окутанными густым туманом улицам Фетесарина. За полгода я в какой-то мере полюбила этот старинный город, несмотря на все его недостатки. Что бы там ни было, а он прекрасен, со своей неповторимой душой и волшебством. И если я когда-нибудь покину его, то не смогу в полной мере осознавать, что он далеко от меня: что Рыночная площадь в другом конце страны, что в «Сладкий домик» не добраться максимум за пару часов, а парк неподалеку от Гильдии не доступен мне в любой день. Я привыкла к этому городу.

— Черт возьми, неужели я действительно вижу то, что вижу? — донеслось сзади. Когда я обернулась, то захотела сказать то же самое: рядом со мной стояла та рыженькая красавица, с которой мне уже приходилось дважды пересекаться! Правда, в этот раз она была одета словно барышня из высшего общества: все изысканное и элегантное, без всякой пошлой или вульгарности.

— Неожиданная встреча, — ответила я. — Особенно учитывая ранний час.

— Действительно. Но раз мы обе встречаемся уже третий раз, возможно, это не просто так? — очаровательно улыбнулась девушка. — Здесь неподалеку есть круглосуточная кофейня. Если судьба так настойчиво сводит нас, может, стоит сходить выпить кофе?

— Похоже, вы правы, — улыбнулась я.

— Кстати, меня зовут Эвис.

— Очень приятно, Алиса.

Она подхватила меня под руку и повела по туманным улицам, щебеча что-то, как неуемная канарейка. Трудно было уследить за тем, что именно он говорит. Оставалось только кивать в ответ на бесконечный поток в целом бессмысленной информации, пока девушка не подвела меня к двери кафе.

Внутри было очень уютно… разве что немного удивили цепи, развешанные по деревянным стенам рядом с очень стильными, хотя и откровенными, картинами. Но вместо того, чтобы сесть за один из столиков, Эвис повела меня к лестнице в подвал, которую я сразу и не заметила. Там оказалось второе помещение, разделенное на несколько секций.

Если в верхней части кафе атмосфера была несколько разбавлена, то в нижней она оказалась сильно концентрированной, крепкой, как коньяк с многолетней выдержкой. Первое, что бросалось в глаза, — это каменные стены, украшенные цепями, оковами и черепами. Кое-где висели картины, подобные тем, что находились в первом зале, но в разы откровеннее. Свет масляных ламп сочился сквозь красные шифоновые занавесы, развешанные паутиной по всему залу.

Как только мы сели за черный столик в дальнем углу, к нам подошел официант, на котором из одежды оказалась лишь кожаная набедренная повязка, кожаные напульсники, ошейник и пояс, за который был запнут кнут. Он молча положил на столик два меню и скрылся за складками красного шифона.

Меню оказались стилизованным под старинные обгоревшие книги с пятнами крови на страницах. И я уже, наверное, третий раз листала его, пытаясь из перечня странных названий выбрать то, что меньше бы пугало. Оно и не удивительно, попробуй выбрать между «колбасками личена» и «перерезанным горлом»!

— Мне очень полюбился «Кнут ведьмочки», невероятно милая кофейня! — улыбнулась барышня.

Название многое объяснило: Фетесарин был столицей магов стихий Ануары, поэтому нечисть высших категорий обходила его десятой дорогой. Соответственно, ее здесь практически не видели и не знали всех бед, что она могла причинить… Зато слышали о насыщенном откровенным магнетизмом мистическом колорите, который некоторые заведения использовали ради привлечения клиентуры. Не трудно делать деньги на инфантильных девочках, мечтающих, чтобы их соблазнил прекрасный и загадочный кралер. О подробностях и последствиях большинство не слишком-то осведомлены. Не знают они и того, что привлекательная внешность той же категории 1D — лишь иллюзия, которая исчезает, стоит прямым солнечным лучам попасть на нежить. И тогда-то перед твоими глазами возникает уже не обольстительный красавец, а отвратительная гора гнилой плоти!

Но что возьмешь с идиотов? Несведущие барышни продолжают фантазировать о том, как таинственный красивый монстр влюбится в них, начнет защищать от прочей нечисти, а вдобавок будет дарить невероятный экстаз, попивая горячую кровь из нежной шеи.

— Вы уже готовы заказать? — поинтересовался официант, неожиданно появившись за моей спиной с черным кожаным блокнотом в руках.

— Да, мне «Кровавую оргию», и из напитков — коктейль «Семя кралера».

От сказанных вслух названий выбранных Эвис блюд я одновременно покраснела и почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Ну и название придумали для обычного безалкогольного коктейля на основе йогурта!

— А мне «Страстные блинчики» и черный чай, — сообщила я, пытаясь изобразить будничное равнодушие на красном лице.

— Будет исполнено, — кивнул официант и, уходя, легонько ударил меня кнутом по спине. Не знаю, какое у меня при этом было выражение лица, но Эвис оно почему-то очень веселило.

— Вижу, вы студентка магического университета? — заговорила женщина, когда официант исчез из поля зрения.

— Да. А вы чем занимаетесь?

— Я художница, — улыбнулась Эвис. — В начале года мне как раз официально поручили один важный проект. Хоть у меня и были конкуренты, но я с осени делала все, чтобы обойти их, и вот результат! Теперь я свой шанс не упущу, так что меня ждет настоящий успех!

— Очень за вас рада, — кивнула я.

— Действительно? Тогда, возможно, вы согласитесь на одну мелочь? У моего успеха очень важное условие, без него никак. Мне нужна ваша помощь.

— Моя?

— Да. Для этого проекта необходима модель. Судьба уже трижды сводила нас, и я даже не сомневаюсь, что именно вы мне нужны.

— Я — модель? — мне трудно было сдержать нервный смех при мыслях о моей фигуре. — Прошу, не надо этого бреда.

— Для проекта необходим именно такой типаж!

— Простите, но какой бы у меня ни был типаж, я не модель. К тому же, у меня полно дел.

— Не спешите отказываться, может, вы еще передумаете! Через неделю я приду за ответом на университетский двор, в три часа дня.

— Да не стоит…

Меня перебил официант, который принес наши заказы. Перед Эвис поставили большую тарелку, на которой красиво были разложенные кусочки политых красным сиропом фруктов, вырезанных в неприличной форме. Коктейль в большом стакане был белым, густым, и на вид очень вязким. На своей тарелке я нашла завернутые рулетами блины с малиновым вареньем и орехами. Вся подлянка заключалась в двух шариках мороженого, которые покоились с двух сторон каждого из трех блинчиков.

— Заковать вас? — предложил официант, тряся массивными цепями.

— Нет, не стоит, — икнув, отказалась я, и налила чай из стилизованного под череп чайничка в разрисованную пентаграммами и летучими мышами металлическую чашку.

— Я вижу, вы не привыкли бывать в подобных заведениях, — лукаво заметила Эвис, отправляя в рот кусочки фруктов. — Впрочем, у каждого человека есть то, к чему он не привык. Кроме того, не следует забывать, что многое людям вообще не свойственно.

— Например? — поинтересовалась я. Несмотря на свой дизайн, блины оказались очень вкусными, поэтому сейчас я уплетала второй.

— Например, людям не свойственно правильно спрашивать, — улыбнулась Эвис, оставляя след красной помады на стакане с коктейлем. — Вот если я спрошу вас, почему вы бродили по улицам в центре Фетесарина за час до рассвета, что вы ответите?

— Что мне приснился страшный сон, после которого я не могла заснуть, поэтому решила прогуляться, — сразу отрезала я, и попыталась сменить тему. — А почему здесь были вы?

— Искала вдохновения, — улыбнулась Эвис. — Но что же это был за страшный сон, после которого вы не только не смогли заснуть снова, но и захотели убежать подальше от кровати?

— Не думаю, что это будет интересно.

— Напротив, подобные вещи меня вдохновляют! — настаивала красавица. — Так что расскажите мне свой сон, со всеми подробностями. Ваши сны беспокоят вас уже давно, иначе бы вы не переживали из-за этого так сильно.

— Но я все равно не думаю, что это подходящая тема для разговора, — настаивала я, тщетно пытаясь оторвать взгляд от ярких зеленых глаз. Казалось, эта женщина схватила меня стальными когтями, словно капкан.

— Вижу, кошмары полностью завладели вами. И не только во снах, но и наяву. Вы будто боитесь раствориться в них, — лукаво прошептала Эвис. Когда это она успела накрыть ладонью мою руку? — Кажется, вы полностью во власти теней.

По коже пробежал мороз. Я вспомнила Тень, которое чуть не растворило меня во мраке собственного сознания. Вспомнила жуткие голоса во снах и записки старого сумасшедшего гнома. Что значит «Центр Теней»? Что значит «Абсолютные врата»? Эта женщина провоцировала меня на множество размышлений, которые были нежелательными сейчас, в ее присутствии. Почему-то мне совсем не хотелось ляпнуть ей лишнего.

— Алиса, а знаете ли вы, что вся тьма, все тени рождены кошмарами?

Я, застыв, сидела за столом. Если я сейчас и дышала, то не чувствовала этого. Рука Эвис оставалась на моей руке, она продолжала шептать и смотреть мне в глаза, приближая свое лицо к моему. Сама себе я напоминала обмякшую марионетку, подвешенную на нитях из дыма.

— Что же так мучает вас в ваших снах? — сладко проговорила Эвис.

— Много всего.

— Но есть нечто особенное?

— Иногда мне снятся очень странные вещи. Эти сны такие реалистичные, в каждом из них в начале или в конце я замечаю огромное дерево с белыми холодными ветвями, в которые я будто бы падаю. И это прозвучит безумно, но мне кажется, что в тех снах я вижу события, которые когда-то происходили в этом мире.

— Вот видите, зря вы так не хотели рассказывать, — улыбнулась Эвис с невероятной добротой. — Никакое это не безумие, просто одна из тайн, называемая Древо Фрозентайм.

— Никогда о таком не слышала.

— И не услышали бы. Магам всего мира, а тем более магам Ануары, открыты далеко не все секреты. В мире есть те, кто знают многое из неведомого им. Они посадили на цепь некоторых из тех, кому эти тайны известны, но это еще не значит, что те сразу все расскажут. Конечно, если бы их спросили, они бы ответили правдиво. Но, к счастью, ни один человек никогда не станет расспрашивать о том, чего вообще не знает. И одна из таких тайн — Древо Фрозентайм. Оно растет где-то в мире снов и сохраняет каждое мгновение, прошедшее наяву. И если во сне коснуться какой-то из его ветвей, то можно увидеть сон. Он откроет тебе истории, которые берегла эта веточка. Это может быть как случившееся тысячи лет назад, так и событие, которое только что произошло. Однако найти Древо Фрозентайм невозможно… без помощи, конечно. А помочь могут только Забытые — отыскать и направить до нужной ветки. Но их уже давно нигде нет, мы помним только отголоски, которые звучат внутри нас.

— Внутри кого?

— Увидимся через неделю на университетском дворе, в три часа дня, — неожиданно сообщила Эвис, и поспешно встала из-за столика, оставив несколько монет. — Буду ждать вашего ответа, — шепотом добавила она мне на ухо.

Глава 15 Партия С

Среди предметов, которые появились у нас во втором семестре, был также факультатив с пафосным названием «теория искусств». Тогда я наконец поняла, что Феланна имела в виду, говоря о профессоре Паллере. Менее чем за месяц вся группа на переменах уже соревновалась в фантазиях на тему «тысяча и один способ отомстить искусствоведу». Этот добрый человек неоднократно прозрачно намекала нам, что мы невоспитанные скоты, которым место не в университете, на его святых парах для гениев, а в переулках, с метлой в одной руке и совком в другой. А того и хуже — на заводах компании «Гондивер», где наименее обремененные умом волшебники работают, заряжая магические батарейки.

Поговаривали, Вадим с Раманной стали его любимцами: Вадим — благодаря лести, а Раманна — благодаря красивому личику, пышному бюсту и знатному происхождению. Эти двое, похоже, даже на семинарах и коллоквиумах травили анекдоты.

Учитывая мой характер, неудивительно, что меня этот апатичный сноб возненавидел, как Тузик Мурзика.

Казалось, все его силы долгими зимними вечерами уходили на то, чтобы позаумнее запутать элементарные термины. Может, это и звучит неправдоподобно, но когда я услышала сформулированное им определение «эпоса», мне еще долго снились страшные сны.

— Привет, как дела? — спросил Фамал, влетев в комнату пока я делала легкий дневной макияж. — А ты в курсе, что на провидческом…

Примерно в такие моменты, когда рядом со мной был Фамал-друг, а не Фамал — несчастный романтик, я была невероятно рада обществу координатора.

— Слушай, Фамал, — рявкнула я, злобно бросив в стену учебник по теории искусств. — Вопрос к тебе как к координатору: если у студента возникает желание оторвать преподавателю голову, это нормально?

— Ох, Алиса, ты слишком агрессивная. Научись сдерживать свои эмоции, в жизни ведь всякое бывает… Кстати, а что за преподаватель?

— Паллер.

— А-а-а-а! Нормально, не волнуйся, еще как нормально! Было бы, наоборот, ненормально, если бы этого желания у тебя не возникло! — засмеялся парень. — Помню, как я в свое время ему зачет сдавал! У меня в зачетке всего две четверки: первая — за основы алхимии, вторая — за теорию искусств. Пятерки он лишь игривым красоткам да искусным подхалимам ставит. Хотя нет, я слышал, был однажды такой случай, когда студентка факультета искусств перечитала практически все искусствоведческие книги, которые были в нашей библиотеке. И как он ни старался ее завалить, не получилось — у нее от зубов отскакивало даже то, о чем он сам практически ничего не знал. Тогда уже пришлось ему ставить «отлично».

— Молодец девушка! — улыбнулась я. — А когда это было?

— Не помню. Говорят, лет двадцать назад.

По моему лицу пробежала ироническая улыбка. Похоже, с моей оценкой за теорию искусств все ясно.

— Слушай, чего я, собственно, пришел… — начал Фамал. — Декан истфака пригласил меня к себе на ужин в эту субботу и попросил прийти со своей девушкой. Подозреваю, он хочет обсудить со мной перспективу моего участия в одних раскопках во время летних каникул. Если это так, то я, во-первых, получу неоценимый опыт, во-вторых, очень неплохо заработаю. Поэтому проси у меня что хочешь, но пожалуйста, согласись, сходи со мной на этот ужин, и, ради всего святого, будь там лапочкой!

Проси, что хочешь… первое, что мне захотелось попросить, это разорвать наши странные отношения (которые и отношениями-то назвать трудно) и сделать вид, будто всего этого вообще никогда не было. Преодолев это желание, я вздохнула:

— Хорошо, я пойду с тобой как твоя девушка, буду ангелом, а что у тебя за это попросить — придумаю потом.

— Алиса, ты лучшая в мире! — воскликнул Фамал, и еще две минуты обнимал меня с лицом котика, которого почесал за ушком.

— Жаль мне этот мир, если человек вроде меня в нем лучший, — иронически вздохнула я, когда за Фамалом закрылась дверь.

* * *

Я довольно потерла ладони, когда толстенькая женщина в очках положила передо мной стопку заказанных в архиве папок с документами. Упрямства мне не занимать, но на этот раз я превзошла саму себя! Да, мне нужны были эти сведения, и архив — верный способ их получить. Но те извращения, на которые я пошла ради этого, достойны если не документального фильма, то хотя бы байки, которую будут травить в кабаках.

Бывших журналистов действительно не бывает. И теперь это не просто слова, я снова в строю, и подтверждает это удостоверение внештатного журналиста газеты «Пульс Фетесарина». Ради него я в начале семестра пошла со своим дипломом родного мира в фетесаринский университет имени Римиса Фелирова — вуз среднего уровня, в котором был факультет журналистики. Там я в результате долгих дискуссий заполнила несколько бумажек, а когда прошли три отведенные на подготовку недели — составила аккредитацию. После этого оставалось оплатить оговоренную сумму (в результате мне предстояло сосать лапу до мартовской стипендии), и на руках у меня оказался диплом журналиста, подтвержденный университетом Фелирова. Поэтому когда я закончу магический университет, у меня официально будет два высших образования, что очень даже неплохо.

Но пока передо мной было конкретное задание: эта самая куча бумаг из архива, ради которой все и затевалось. Если я буду знать имя той женщины, помочь ей станет возможным. Поэтому, не теряя времени, я погрузилась в старые документы. Когда толстенькая тетенька в очках согнала меня с насиженного места, стопка уменьшилась наполовину. К сожалению, архив работал только до шести вечера, а из-за пар и необходимости таскать книги из университетской библиотеки я не могла попасть в него раньше четырех часов вечера. Но завтра я уж точно закончу!

А на сегодняшний день я уже знала основные сведения о половине ныне живущих членах семейства Алларовых, и нужная мне женщина была где-то во второй половине.

Сдав документы, я быстрым шагом направилась к общежитию: от городского архива до территории университета больше часу ходу. А после аккредитации у меня в кармане остались копейки, которые лучше придержать, чтобы купить какую-то дешевую кашу, чем транжирить на проезд. К хорошему быстро привыкаешь, отвыкая от плохого. И за полгода в Ануаре я уже успела забыть о «прекрасных» годах бедности. Я бы сейчас с радостью пошла куда-нибудь подрабатывать, но во втором семестре занятия стали значительно сложнее, поэтому напряженный график обучения просто не оставлял для этого времени. А в «Пульсе Фетесарина» мне сразу сказали честно и прозрачно: денег у них нет даже на зарплаты своим штатникам, треть из которых недавно уволили по этой же причине. И если я хочу, то могу писать им статьи для своего удовольствия, но если они мне когда-нибудь что-то и заплатят, то немного, и только если материал будет очень многообещающим. А чтобы сделать такой материал, опять же, нужно время.

Однако главным, что беспокоило меня в этот момент, была Эвис. Завтра пятница, и мне предстояло дать ей ответ. Отказ был бы очевиден, если бы речь шла только о работе модели в ее проекте. Но эта женщина прямым текстом дала мне понять, что на кону гораздо большее. Она знала что-то, была уверена, что эта информация важна для меня, и я пока что разделяла ее уверенность. Более того — сомнительно, что все наши встречи были случайными. И черт его знает, к чему еще она была причастна!

Но именно поэтому мне следовало бы отказать ей. Эвис что-то нужно от меня, и то, что она может мне рассказать — очень привлекательный сыр в мышеловке. Без этого сыра мне придется голодать и искать старые зернышки по углам, в то время как им можно было бы сразу насытиться. Но в большинстве случаев в соревновании между мышами и мышеловками счет не в пользу мышей. И каждая из этих мышек считала себя достаточно шустрой, чтобы выхватить сыр до того, как мышеловка перебьет ей позвоночник. Игра, которую мне предлагают, чрезвычайно рискованная, но сыр выглядит так соблазнительно…

— Смотри, куда идешь, нахалка! — напыщенно рявкнула мне худощавая пожилая женщина, внезапно сама же на меня и налетевшая. Я увидела ее мельком, но мне этого хватило, чтобы узнать Севиту Сокол. Но меня она, похоже, не узнала и торопливо пошла дальше.

Интересно, что ей понадобилось в этой части города, почему она нервничает и так торопится? Даже не заметила, что у нее из кармана выпал кошелек! Госпожу Сокол я не видела с зимней сессии, и на парах больше не увижу. Ловить ее на переменах или тащиться к ней на кафедру я не очень хотела. Так что пришлось догонять, хоть меня и угнетала перспектива общения с противной преподавательницей, которая, к тому же, пребывала в на редкость дурном настроении.

— Чего тебе? — сердито буркнула женщина, когда я подбежала и окликнула ее.

— Госпожа Сокол, вы кое-что потеряли, — тактично проговорила я и показала кошелек.

— А-а-а-а… спасибо… Гайлинова, это вы? — удивилась преподаватель, наконец узнав меня. — Что тебе нужно?

— Вернуть вам потерянный кошелек! — оторопела я.

— Не мешай мне! — все так же надменно проворчала преподавательница. — Я спешу на очень важную встречу! Это будет открытие, которое сделает из меня звезду научного общества, известнейшего мага Ануары… и всего мира! Скоро настанет день, когда я проснусь знаменитой! Поэтому не путайся под ногами, мне нельзя опаздывать!

После такой экспрессивной речи госпожа Сокол толкнула меня и зашагала дальше. Ну да, самооценка у нее всегда была завышена. Выходя замуж, она даже оставила свою девичью фамилию, так как считала, что своей научной деятельностью должно прославлять свой род, а не мужа. Но амбиций такого уровня лично я у нее раньше не замечала. Это подогрело мое любопытство, и я уже собралась проследить за ней, но в последний момент передумала: этой женщине всегда было свойственно переоценивать себя и свою деятельность, а я за сегодняшний день очень устала. Вдобавок завтра два семинара, соответственно, впереди долгий вечер за учебниками. Поэтому, оставив Севиту Сокол с ее амбициями, я продолжила свой путь в общежитие.

* * *

Пятница только началась, а я уже нервничала, все время смотрела на часы и считала время до трех часов дня. Лаиза с Малиссой, конечно, заметили, что со мной что-то не так, но, несмотря на их беспокойство, я решила молчать. Они с одинаковой вероятностью могли бы начать как отговаривать меня, так и убеждать согласиться… вернее Лаиза бы, может, и начала отговаривать, а вот Малисса бы просто поставила перед фактом, что я соглашусь, и она пойдет со мной. Фамалу я тоже ничего не сказала, потому что здесь было понятно: он не только посоветует отказаться, но и сделает все, чтобы я осталась в общежитии, а к Эвис вышли преподаватели боевой магии. Но они бы ее не только не встретили, но и никогда не нашли. А даже если бы и нашли, вряд ли она расскажет им то, что могла рассказать мне. Я же, черт возьми, хочу узнать, что и почему происходит со мной!

— Арра, ну давай! — продолжала настаивать Лаиза. — Попьем кофе, поедим тортиков! Мы в последнее время почти не общаемся.

— Я же сказала, что не хочу, — отрезала девушка и продолжила безразлично смотреть на пустую доску.

И что с ней случилось? Еще в начале октября она была веселая и жизнерадостная, всегда заряжала всех позитивом, училась старательнее всех в группе. Но после случая с раменсом она с каждым днем, вместо того чтобы отходить, все больше и больше погружается в апатию! За зимнюю сессию все зачеты и «удовлетворительно» за экзамены она и так получила только потому, что преподаватели знали о ее тяжелой психологической травме и помнили, какой она была в сентябре. Но вряд ли в летнюю сессию это прокатит! Если так пойдет дальше, к концу года она вообще не будет вставать с постели, станет круглосуточно смотреть в потолок, время от времени проваливаясь в сон. А есть только тогда, когда ложку с едой ей в рот положат.

— Слушай, Алиса, а ты не хочешь сходить в кафе? — спросила Лаиза, оставив попытки вытащить Арру на прогулку.

— Извини, но нет. Бюрократы в университете Фелирова ободрали меня до нитки, поэтому после платы за аккредитацию я на мели и до стипендии грызу сухари.

— И все это ради второго диплома. Зачем это тебе вдруг понадобилось?

— Сама не знаю, — грустно улыбнулась я, пряча взгляд. — Кстати, что-то Феланна сильно опаздывает на пару…

Не успела я договорить, как раскрасневшаяся гномиха ворвалась в аудиторию, взволнованно закрыла за собой дверь и бросила на стол папку с материалами лекции.

— Простите за опоздание, но у нас чрезвычайная ситуация, поэтому всех преподавателей собрали на совещание, — проговорила женщина. — Вообще мне не стоит говорить этого студентам, но к черту протокол! Когда вам может что-то угрожать, лучше вас об этом информировать.

Начало мне не понравился.

— Что случилось? — озабоченно спросила Малисса.

— Севита Сокол исчезла, — сообщила Феланна. — Последний раз муж видел ее вчера вечером. Она вернулась домой после пар, закрылась в своем кабинете, а ровно в шесть спешно куда-то ушла и до сих пор не вернулась. На данный момент городская стража уже обошла все больницы и морги, но ничего не нашла. Куда она шла и зачем — никто тоже не знает. Следователи обыскали ее кабинет, но не нашли никаких записей, которые могли бы натолкнуть на ее след. И не знаю, как ректора, а меня это, черт возьми, волнует! Потому что хоть теоретик из нее никудышный, но Севита Сокол — маг, который на достаточном уровне владеет боевой магией и Покровительством Стихий. Она могла себя защитить от обычных людей или мелкой нечисти. Поэтому если кто-то или что-то сумело с ней справиться, это, как минимум, плохо!

Странное ощущение: будто внутри кто-то проводит острым лезвием ножа по натянутой струне.

«Это будет открытие, которое сделает из меня звезду научного общества, известнейшего мага Ануары… и всего мира!»

Не знаю, как там выйдет со всемирной славой, но внимание всех магов Фетесарина Севита Сокол к себе, похоже, привлекла. И несмотря на все недостатки ее характера, я искренне надеялась, что она об этом еще узнает.

Я увидела ее издалека, поэтому каждый шаг словно наполнял мои ноги ватой. Она сидела на скамейке под деревом с милой улыбкой на красивом лице и разливала вокруг себя нежную ауру тонкого шарма. Ей было известно о всех моих страхах и сомнениях, потому что она посеяла их сама. Я чувствовала себя обезьянкой, которая послушно танцует под чью-то дудку, но только сыграв по ее правилам, я могла узнать то, что хотела. Мои сны, Центр Теней и Абсолютные врата. Если не все ответы, то, по крайней мере, значительная их часть, сейчас смотрели на меня с очаровательной улыбкой.

— Здравствуйте, Алиса, — поздоровалась Эвис с таким выражением лица, будто я ее любимая сестра, которую она хочет задушить в объятиях и расцеловать.

— И вам добрый день.

— Что вы ответите на мое предложение? — улыбнулась девушка с такой искренней невинностью, что по спине пробежал холод.

— Я согласна.

— Прекрасно, просто прекрасно! — защебетала Эвис. — Тогда завтра в час, возле входа на территорию университета?

— К сожалению, завтра никак. Эту субботу я кое-кому пообещала и не могу нарушить слова.

— Это плохо, — удрученно прошептала девушка, глядя в сторону и вниз. — Ну… тогда, может, в воскресенье?

— Хорошо, — кивнула я. — В воскресенье в час, у входа на территорию университета.

— Отлично, увидимся! — жизнерадостно улыбнулась Эвис и быстренько ушла.

Мне пообещали множество обломков витража. Остается только надеяться, что меня ими же и не зарежут.

* * *

Я не хотела особо тщательно прихорашиваться, но если уже пообещала, то халтура недопустима. Этот ужин очень важен для Фамала, поэтому я должна сыграть роль идеальной девушки, которая может достойно сопровождать своего избранника в любых кругах. Да, впереди у меня адский вечер, но кое-что в этой ситуации меня все же подкупало, а именно — стол декана. Всю эту неделю я жевала пшеничную кашу и дешевые макароны. Лаиза с Малиссой, конечно, немного подкармливали меня, но сидеть на их продуктах мне просто не позволяла совесть. Соответственно, этот ужин должен была стать для меня возможностью вкусно набить пузо!

Извозчик остановил экипаж прямо под дверью старинного имения. Фамал помог мне выйти, после я взяла его под руку, и мы вместе пошли к парадному входу. Очень красивый дом, с лепниной и барельефами… которые я, кажется, уже когда-то видела. Возможно, прогуливалась рядом… да, вероятно я где-то здесь гуляла и видела его.

— Фамал, прости, что только сейчас спрашиваю… но как зовут декана истфака? — спросила я, предчувствуя недоброе.

— Шаол Минериль, — улыбнувшись, сказал Фамал.

В этот миг я перестала чувствовать свои ноги. К счастью, перед тем, как мне придется что-то сказать, у меня было еще минуты две, за которые я должна собраться.

«18-го мая 3 987 года Рассыпанной Эпохи Аниласа Алларова в возрасте 21 года вышла замуж за мага воды Шаола Минериль, взяв общую фамилию Минериль. Супругам отошло родовое поместье «Шепот», что на улице Парковой 15, закрепленный за Аниласой Алларовой как приданое».

Эти строки я прочитала вчера в архивных документах, приближаясь к концу стопки с папками. Я потратила четыре месяца на поиски этой женщины. А все, что мне нужно было сделать, это немного расспросить Фамала о декане исторического факультета и его жене, когда он мне о них рассказывал!

— Фамал, я так рад тебя видеть! — весело улыбнулся хозяин дома, встречая нас в гостиной. Высокого роста, с зачесанными назад темно-русыми волосами и опрятной бородой. Серо-голубые глаза почти терялись под густыми бровями, из-под которых смотрели с неподдельным интересом. Одет мужчина был в черные брюки и темно-серый свитер, из-за ворота которого выглядывал белый воротничок рубашки. Шелковый пояс мага был голубого цвета. — А какая красавица рядом с тобой! Алиса Гайлинова, верно? Ох Фамал-Фамал, мало тебе девушек в нашем мире, вон, ради тебя уже из других реальностей приходят!

В этот момент все мои усилия были направлены на то, чтобы улыбаться естественно, а не как человек, который жует недозрелые лимоны. Ну же, Алиса, это только начало! Стисни зубы и терпи. Соглашаясь пойти с Фамалом на этот ужин, ты понимала, что следует ожидать подобного!

— Благодарю за ваше приглашение, — вежливо улыбался Фамал, пожимая руку декана.

— Проходите, гости дорогие! Потравлю вам немного байки!

Мужчина провел нас в столовую, где был накрыт большой овальный стол, возле которого стояла, отдавая распоряжения прислуге, хорошенькая женщина: хрупкая, с длинными белокурыми волосами и голубыми глазами. Она все время держала одну руку на большом животе, который покрывало мягкое платье из голубого кашемира. Хозяйка чем-то напомнила мне Флару. В самом деле, фамилии заключенной на Стене Санкора барышни я так и не спросила, а что если она была именно из рода Алларовых?

— Алиса, вы не знакомы с моей женой, госпожой Аниласой Минериль? — поинтересовался декан, прижимая жену с такой искренней нежностью, что у меня разрывалось сердце. Это она, это ее соблазнил кралер! И тот ребенок, которого они с неприкрытой нежностью ожидают, уже давно перестал быть их, превратившись в выводок нежити.

— Рада знакомству, — улыбнулась я, прилагая все возможные усилия, чтобы не выдать своих эмоций.

Когда мы сели за стол, подали салат. Выезжая сюда, я думала о том, как бы не наброситься на еду, словно нищий из голодного края. Но теперь мне кусок в горло не лез, и медленно жевать что-то приходилось ради того, чтобы не привлекать к себе внимания. Все это время декан добродушно травил байки о своих археологических приключениях, но когда подали суп — похоже, перешел к делу:

— Фамал, ты читаешь «Старые летописи»? — поинтересовался мужчина.

— Да, конечно. Это мой любимый журнал, — подтвердил Фамал.

— Значит, ты знаешь, что недалеко от Эданора нашли храм жрецов Пречистого Бога, который провалился под землю полторы сотни лет назад?

По тому, как загорелись глаза Фамала, я сделала вывод, что его надежды подтверждаются.

— Еще бы! Самое интересное — это то, почему храм провалился. Тектонической активности в тех районах нет. Будто кто-то вырыл пещеру под храмом, а потом убрал опорные точки, чтобы все провалилось под землю.

— Да, конечно, но это на самом деле не самое интересное в тех раскопках, — хитро заметил историк. — Госпожа Гайлинова, чтобы вы не подумали, что мы, заклятые историки, вас игнорируем… вы знаете историю и верования культа Пречистого Бога?

— Вообще-то нет, — призналась я. — Только то, что он имел большое влияние двести лет назад и предсказывал очищение всех четырех рас от скверны.

— Тогда, думаю, специально для вас мы проведем краткий экскурс в историю, — улыбнулся декан. — Событиям, якобы положенным в основу религии, более четырех тысячелетий. Посланники Пречистого утверждали, что тогда сам Пречистый Бог проснулся в обычном человеке ради великой цели. Он собрал вокруг себя верных последователей и вместе с ними убил бессмертного нечистого демона и развратника-алхимика, который породил его в греховных утехах с самой Тьмой. Алхимию Пречистый Бог объявил нечистой наукой, которая была создана Лалиором Деланатером ради собственного вечной жизни и возрождения кровавого зла.

Кроме уничтожения мерзкой науки алхимии, Пречистый Бог назвал своей миссией Большое очищение от отвратительной тьмы четырех рас и земли, по которой они ходят. И Посланники Пречистого должны были нести его слово через века, чтобы достичь этой цели любой ценой.

Неизвестно, каких масштабов достиг бы орден, если б в первые десятилетия его существования не произошла трагедия, на которой закончилась Эпоха Розы. После этого мир захлестнула волна революций. Новые государства объявляли о своей независимости и завоевывались другими с такой скоростью, что летописцы не успевали всех их зафиксировать. Первые века были особенно бурными. Позже все утряслось, но за последующие полтора тысячелетия карта мира все равно успела измениться до неузнаваемости. Все это время орден ждал.

На новую попытку они решились тысячу лет назад, но им снова помешала война, на этот раз — война Магии и Огня. Она заставила орден в который раз залечь на дно и пролежать там несколько веков, набирая силы.

И вот, двести лет назад, культ возглавил Карлоне Салбаса, влиятельный и богатый купец. Он объявил себя Верховным Пречистым и вывел культ из тени именно в ту эпоху, когда люди снова начали тянуться к любой вере. Золотом и связями он добился того, что культ признали ведущей религией в трех странах — Ануаре, Даране и Паларисе. Еще в пяти странах появились храмы, жрицы и адепты. Тогда-то и началась знаменитая облава на алхимиков, результатом которой были навеки утраченные бесценные знания. Неизвестно, чем бы все это закончилось, просуществуй культ дольше, но, очевидно, высшие силы, которые отвернулись от мира, отказались признавать даже Пречистого Бога главным.

Спустя пятьдесят лет после выхода из тени, когда культ находился на самом пике своего расцвета, произошло нечто загадочное. Вся верхушка культа, а среди них и старый Карлоне Салбаса, сошла с ума. Они просто превратились в растения, которые до самой своей смерти круглосуточно лежали в кроватях, отказывались от еды и кричали от ужаса каждый раз, когда пробовали заснуть. Обезглавленный культ просуществовал еще два десятилетия, во время которых стремительно угасал. Единичные последователи, возможно, где-то и остались, но они не больше, чем пустое место.

Так вот, в храме, который мы нашли, полно тысячелетних летописей — вероятно, тех самых, что были записаны самим Пречистым Богом, а также потускневшие фрески тех времен. На фресках изображен миф о расправе над порождением тьмы и ее отцом, развратником-алхимиком. Да, именно «ее», потому что на фресках, рассказывающих историю борьбы с безжалостным злом, изображена девочка, вероятно, подросток!

Пока раскопки заморожены, территория находки опечатана. Возобновлять их планируется летом. Там много всего — фрески, зачарованные комнаты, хранилища с летописями и артефактами. Фамал, скажи, тебе интересно было бы провести там лето? Если госпожа Гайлинова, конечно, не будет против того, чтобы ты оставил ее до осени! — декан засмеялся столь добродушно, что я подавилась картошкой. К счастью, мне удалось быстро откашляться.

— Конечно, не против! — улыбнулась я, мысленно пытаясь увеличить лимит моего терпения.

Очевидно, господин Минериль, покончив с официальной частью, собрался начать расспрашивать нас с Фамалом о планах на будущую семейную жизнь. Помешал этому дворецкий, который открыл двери перед роскошной рыжеволосой девицей, по-хозяйски вошедшей в комнату. На мгновение я встретилась взглядом с ее ярко-зелеными глазами. Мгновенно сузившиеся зрачки были единственной реакцией, которую я заметила, прежде чем женщина посмотрела куда-то в сторону.

— Знакомьтесь, моя дорогая кузина Эвис! Этой осенью она приехала к нам из Эданора погостить, — восторженно прощебетала госпожа Аниласа, с блеском в глазах подбежав к женщине. — Мы ожидали, что ты придешь раньше.

— Извини, дорогая, мне пришлось задержаться, — очаровательно проговорила Эвис, целуя хозяйку в щечку. Она грациозно отдала служанке роскошную черную шаль и начала торопливо прихорашиваться у зеркала, пока госпожа Минериль подошла к дворецкому, чтобы дать ему какие-то распоряжения.

— Алиса, какая неожиданная встреча! — радостно воскликнула Эвис так, будто до сих пор меня не замечала. — Я знала, что у моей дорогой Аниласы сегодня будут гости, но даже представить не могла, что это будешь ты со своим избранником!

«— Смотри, ты пообещала. Мне удалось избежать регистрации… но ей тоже. К счастью, я оказался в городе чуть раньше и успел приготовиться.

— У тебя нет причин для волнения. Я натолкну мужа на правильную мысль, а дальше он сделает все так, как ты планируешь».

Именно жена декана исторического факультета потянула мужа на прогулку по городу, во время которой случайно нашла гробницу с Керрабером.

Именно жена декана исторического факультета уговорила мужа сводить на экскурсию к неактивному драколичу свою кузину. Вот только…

Быстрым движением я вскочила и запустила в Эвис пульсар, который толкнул женщину в грудь и отбросил назад. Ударившись спиной о стену, она упала на пол.

— Что это значит? — гневно крикнул господин Минериль, готовя для меня боевое заклинание. — Как ты посмела!..

— Это ведьма!!!

— Что за…

— У Аниласы Алларовой не было никакой кузины Эвис! Единственная ее кузина, Тилита, утонула в реке в пять лет!

— Не может… — засомневался мужчина.

— Человека этот пульсар сразу бы испепелил! — закричала я и указала на женщину, которая медленно поднималась с пола, вытирая с разбитой губы капли свернувшейся крови.

Супруги Минериль немного замешкались, и этих нескольких секунд мне хватило, чтобы сплести заклинание разрыва нитей. В следующее мгновение из моих пальцев сорвалась и пронеслась по комнате неровная вспышка. Декан с женой закричали и упали, держась за голову. Пройдет не меньше часа, прежде чем они придут в себя после такого грубого разрыва контроля ведьмочки над их сознанием. Но лучше это, чем маг — марионетка нежити, который пытается меня поджарить.

— Вот незадача! — прошипела Эвис. — Похоже, завтрашняя встреча отменяется. А я так на нее рассчитывала!

Черт побери, если я не умру прямо сейчас, то могу смело утверждать, что мне повезло! Ведьмочка, первая категория, уровень С. Это не мышеловка, а нацеленная на кусочек сыра пушка! Если бы я завтра пошла с ней в «студию», моего тела бы потом так и не нашли.

Впрочем, нынешняя ситуация не намного лучше. Один или два мага-студента против ведьмочки — это особого значения не имеет. Если бы мы были хотя бы некромантами, ситуация уже имела бы право не называться безнадежной. Вот только от «если бы» пользы обычно мало.

На кончиках пальцев Эвис заплясал огонь, пронизанный энергетическими разрядами. Мы с Фамалом успели поднять противомагический щит, но удар заклинания о барьер был настолько сильным, что повалил нас на пол. Заклятие ведьмы продолжало давить на нас, пытаясь пробить защиту. От такой интенсивной атаки у меня заболела голова. Я понимала, что долго так не выдержу. Когда Фамал останется без моей поддержки, щит быстро падает. Впервые мне приходилось противостоять такому сильному существу!

То ли высшие силы меня очень любят, то ли сегодня мой день, но в один миг атакующее заклинание ведьмочки исчезло… после того, как в нее ударил букет молний! Маг, который их послал, стоял посреди комнаты. Пользуясь преимуществом от эффекта неожиданности, он продолжал нападать на ведьму. С каждой секундой рядом с ним появлялись новые и новые маги!

Как испуганный зверь, Эвис пыталась защититься от каждого из заклинаний. Через минуту мне стало ясно, что она задумала, но моего крика никто не услышал. Пятясь, ведьмочка выскользнула из комнаты и, похоже, за одну секунду забаррикадировала дверь. Это дало ей незначительную фору: когда маги снесли баррикаду из половины мебели, находившейся в соседней комнате, перед глазами были только открытые парадные двери поместья.

Трое магов остались, остальные же отправилась в погоню. Нежить высших категорий обладает многими темными чарами, но среди них нет телепортации. Это значительно упрощает задачу, потому что все, что им нужно — это выследить, не упустить след и догнать.

Глухой ночью я сидела в кресле, то закрывая, то открывая глаза. Лаиза и Малисса задремали, сидя на моей кровати, и я не стала их будить.

Это была ведьмочка, все это время я имела дело с ведьмочкой. Могущественной, безжалостной и смертоносной. И ей что-то было от меня нужно! Она как-то осталась незамеченной в Фетесарине, да еще и устроилась жить у мага!

Более того, территорию университета защищали старинные охранные заклинания, которые должны были бы забить тревогу, как только сюда вторгнется нечисть выше четвертой категории! Но этого почему-то не произошло, Эвис спокойно пришла сюда на встречу со мной, а потом так же спокойно ушла.

От сочетания всех этих фактов становилось очень жутко. Поэтому когда моя дверь внезапно скрипнула, открываясь, я тихонько вскрикнула. К счастью, это был лишь Фамал.

— С ней покончено, — коротко сказал парень, присев возле меня. — Час назад ее догнали и убили, сейчас над телом как раз проводят все необходимые ритуалы. Но я слышал, что облава на этом не закончится.

— То есть?

— В Фетесарине долгое время проживала ведьма, при том она, похоже, успела во многом преуспеть. И маги об этом вообще ни сном, ни духом! Поэтому глава Гильдии стихий приказал начать рейд инквизиции. В течение ближайших дней маги прочешут город, вытряхивая нечисть из каждого угла, каждого переулка. Фетесарин — столица магов стихий Ануары, и мы не можем допустить, чтобы во всем мире думали, будто по этому городу может спокойно прогуливаться нежить первой категории.

От этих слов мне гораздо полегчало.

— Слушай, может, расскажешь, откуда эта ведьма тебя знала, и что она имела в виду под «Похоже, завтрашняя встреча отменяется»? Когда ты успела…

— Вчера, — вздохнула я. — А перед тем я трижды пересекалась с ней. Впервые это произошло в то же утро, когда поднятые маги всего университета упокоевали Керрабера. Во второй раз перед зимним балом, за несколько минут до того, как я заметила исчезновение подаренной Ларгусом подвески, части которой позже нашла на территории университета. И третий — в прошлую пятницу, когда после страшного сна блуждала по Фетесарину перед рассветом. Во время последней встречи она дала мне понять, что знает много интересного для меня. Я осознавала, что меня заманивают в ловушку, но решила рискнуть. Впрочем, если бы я знала, с кем имею дело, то, конечно, держалась бы от нее подальше и передала дело уполномоченным органам.

— Ладно, — напряженно выдохнул Фамал. — А теперь последний вопрос: откуда ты знала о кузине жены декана Минериль?

— Прочитала в городском архиве.

— Но почему ты читала в городском архиве о госпоже Минериль и ее семье?

— Потому что мне нужно было узнать, что сейчас госпожа Алларова — это госпожа Минериль, и найти ее любой ценой.

— Алиса, хватит выкручиваться! Говори, зачем ты под нее копала!

— Потому что в ее животе ребенок кралера! — рявкнула я… и уже потом заметила вытаращенные глаза Лаизы и Малиссы, бодрость которых просто удивляла.

— Что? — только и сумел икнуть Фамал.

— Что? — поддержали Лаиза с Малиссой.

— Я узнала это, когда мы, убегая от химеры в подземельях Фетесарина, пробрались тайным ходом в поместье. Как выяснилось позже, это было имение декана истфака.

— Какого черта вы лазили в полном химер подземелье Фетесарина!?

Раз уж сегодня день искренних признаний… гулять так гулять!

— Исследовали их, потому что хотели подслушать Общий совет.

Может, это просто игра теней, но мне показалось, что я вижу, как шевелятся волосы на голове Фамала. Где-то с минуту он сидел неподвижно, а потом его дыхание стало тяжелым и хриплым.

— Тебе водички дать? — искренне предложила Лаиза, чем перевела парня из состояния ступора в состояние истерики.

— Так это были вы? Вы тогда подслушивали Совет?! И вы!..

— Можешь не утруждать себя. Глава некромантов уже рассказал нам, что мы идиоты, — отмахнулась я… чем, похоже, только ухудшила душевное состояние Фамала: схватив с моего письменного стола первый попавшийся тяжелый учебник, парень начал экспрессивно биться об него головой. Кажется, этой ночью до него начало доходить, с какими недоумками он связался.

— Ты закончил? — поинтересовалась я, когда лоб Фамала наконец-то перестал портить мой учебник.

— Ага, — кивнул парень. Машинально он все-таки взял предложенную Лаизой водичку, осушил стакан, а после наконец продолжил. — Ты уверена относительно жены декана?

— К сожалению, да, — прошептала я.

— Многовато нечисти первой категории в Фетесарине, — задумался Фамал. — Да и вообще нечисти в этом городе в последние месяцы много. Облава инквизиции пойдет на пользу. Что касается госпожи Минериль, то нужно действовать. Но не сейчас: рожать ей еще нескоро, лучше подождать, пока пройдет облава и все утрясется.

— В этом ты прав, — кивнула Лаиза. — Пусть сначала отойдут после чар ведьмочки и наведут порядок в доме, прежде чем вы ударите по ним известием о том, что их ребенок уже четвертый месяц как мертв.

Лаиза с Малиссой вернулись в свои комнаты, Фамал тоже пошел спать, и впервые за эту ночь я осталась в комнате одна.

«Ты все поняла? Проблем быть не должно. Нужно избавиться от всех троих».

Всех троих. Керрабер, драколич… и ведьмочка? Нежить уровней А, В и С первой категории. И гибель всех троих была определенным образом связана с Аниласой Минериль. А следующий в очереди уровень D, к которому относятся и кралеры.

Стало очень холодно, я сорвала с кровати одеяло и быстро в него закуталась. Неужели все это было уже спланировано тем хитрым подонком? Он не знал лишь того, что я его тогда видела, но, безусловно, рассчитывал на смерть Эвис. Следовательно, у него был подготовлен какой-то другой план ее разоблачения.

Над окутанным туманом Фетесарином занимался рассвет. И я понимала, что это еще не конец.

* * *

В холле университета, рядом с морем цветов, стоял портрет Севиты Сокол с черной лентой в правом нижнем углу. Ее тело нашли во время рейдов инквизиции в одном из заброшенных домов. Личность убийцы ни у кого не вызывала сомнений: над телом проводили обряды, после которых госпожа Сокол через несколько лет должна была вылезти из своей могилы как ведьма. Но, думаю, что если бы не облава, ее тело все равно бы нашли — скажем, по чьей-то анонимной наводке. После этого рейды все равно бы начались, но главной целью была бы не общая чистка города, а поиск ведьмы, убившей преподавателя. Тогда бы Эвис нашли и уничтожили. Похоже, этот кралер действительно спланировал все.

— Алиса? — позвала Лаиза, не выдержав того, что я уже третью минуту неподвижно стою перед портретом.

— Я могла ее спасти, — вырвалось у меня.

— Как это? — удивилась девушка.

— Мы случайно встретились в день ее исчезновения, просто столкнулись посреди улицы. Она куда-то спешила и очень нервничала из-за той встречи. Вероятно, ее заманила нежить, так же, как пыталась заманить меня. Если бы я пошла тогда за ней — а у меня на мгновение появилась такая мысль, — возможно, мне бы удалось что-то сделать…

— Да, Алиса, кое-что тебе действительно удалось бы сделать: умереть! Ты забыла, как эта ведьмочка уложила вас с Фамалом? Вы оба были бы давно мертвы, если б декан Минериль не установил в своем доме сигнализацию на случай чрезвычайной ситуации, и не проинструктировал прислугу о том, как и при каких обстоятельствах нажать красную кнопочку. Ты столкнулась с нежитью, которая по силе третья в этом мире. Когда имеешь дело с таким врагом без отряда сильных магов за спиной, стоит лишь надеяться, что тебе повезет убежать.

— Но…

— Да, я понимаю, все равно на душе паршиво, — перебила Лаиза. — Но тогда ты ничего не могла сделать. Если бы ты пошла сама, то погибла бы. А помощи тебе в той ситуации ожидать было не от кого. Более того, ты даже не знала, что все это будет стоить госпоже Сокол жизни. Ты просто была последней, кто видел ее живой. Не более.

Лаиза взяла меня за руку и силой оттащила от портрета. Я поймала колкий взгляд Вадима. Мы уже давно не пересекались, можно сказать, я даже избегала его. Уж слишком сильным было неприятное ощущение, которое охватывало тело от этого взгляда.

Весь день я просто тихо сидела и записывала то, что говорили преподаватели во время лекций. На семинаре и лабораторной от меня никто не услышал ни слова. И после пар я также молча пошла в общежитие, но на полпути меня догнал Фамал.

— У меня новость, которая точно тебя обрадует, — сообщил он.

— Ты в этом уверен?

— Более чем, — заверил парень. — Тот кралер мертв.

— Неужели? — чуть не подскочила я. Таки правда, эта новость меня порадовала!

— Этой ночью инквизиторы напали на его след, вскоре выследили и буквально час назад добили.

— Даже не ожидала таких хороших новостей!

Моих губ коснулась улыбка. Известие о смерти этого урода невероятно меня взбодрило. К счастью, даже ему не удалось скрыться от рейда инквизиции.

— Жаль только смерть не отменит того, что этот подонок уже сделал, — прошептала я, снова вспомнив всю нежность, с которой Аниласа Минериль касалась своего живота.

* * *

Рейды инквизиции закончили чистку Фетесарина, поэтому все маги, которые принимали в них участие, вернулись к своим ежедневным обязанностям. Город оправился после ужасных событий так же, как и супруги Минериль. Я оттягивала то, что должна была сделать, и, видимо, еще долго ничего не бы делала, если б не Фамал. Он просто взял меня за руку и повел в деканат исторического факультета. Когда мы пришли, секретарь сообщила нам, что декан как раз свободен, потому мы можем заходить.

— Погоди, — произнесла я, когда рука Фамала уже коснулся дверной ручки кабинета.

— Что такое? — удивился парень.

— Все увиденное и услышанное мною касается только меня и декана с его женой, и я не хочу, чтобы оно задело еще кого-то. То, что я собираюсь сказать, ужасно, за это меня возненавидят. Если вместе со мной возненавидят и тебя, все твои достижения, вся твоя карьера археолога полетит к чертям. Поэтому оставайся здесь, я поговорю с ним сама.

Прежде, чем Фамал успел выразить свой протест, я зашла в кабинет декана и закрыла за собой дверь.

— Госпожа Гайлинова, какая приятная неожиданность! — как всегда, добродушно улыбнулся Шаол Минериль. — Садитесь, чем могу помочь?

Я осталась стоять, тщетно пытаясь прогнать ком в горле, и набрала в грудь побольше воздуха.

— Есть то, что вы должны знать, — наконец решилась я. — Ведьмочка Эвис, жившая в вашем доме, взяв вас с женой под контроль, настойчиво пыталась заманить в ловушку и меня. Но все ее действия на самом деле были спланированы кралером, которого также уничтожили во время чистки. Он просто дергал за ниточки так, чтобы ведьма, сама того не подозревая, выполнила всю грязную работу.

— Звучит странно, — нахмурился декан. — Я не совсем понимаю, к чему вы ведете.

— Этот кралер использовал вас и госпожу Аниласу еще с ноября. Уже тогда он взял ее под контроль и устроил все так, чтобы вы нашли Керрабера до его пробуждения. По каким-то причинам он хотел уничтожить его, драколича и саму ведьмочку, и ему это удалось.

— Да, действительно интересная теория, — сказал декан. — Но почему это должно быть для меня таким важным, если кралер также погиб от рук инквизиторов?

Я готовилась к этому моменту, подбирала слова и представляла реакцию декана на них, но почему-то подготовка нисколько не помогла. Сказать это все равно было слишком тяжело.

— Потому что кралер не только заговорил вашу жену. Он еще и соблазнил ее. Плод претерпел трансформаций, выжил и скоро должен родиться.

Мужчина, сидевший в кресле напротив меня, казался застывшим — будто время остановилось, превратив его в стеклянную статую. Стоит только бросить в нее камень, и она разлетится вдребезги. К сожалению, у меня не было выбора, поэтому я должна была бросить этот камень.

— Проведите тест Ласгера, он подтвердит мои слова. Ребенка, которого вы оба так ждете, больше нет. А то, что заняло его место под сердцем вашей жены, нужно хирургически удалить и уничтожить, придерживаясь ряда обрядов. Я понимаю, это тяжело, но иначе…

— Вон, — прошептал декан. Этот голос звучал очень тихо, но его хватило, чтобы мое сердце дрогнуло, как от удара кнута.

— Простите, что мне пришлось сказать вам. Решиться на это было трудно, особенно после того, как я познакомилась с вашей семьей и своими глазами увидела, как сильно вы хотите этого ребенка, но…

— Я сказал, вон!!! Убирайся отсюда к черту, немедленно! — заорал мужчина во все горло, со всех сил ударив по столу кулаком.

Не помню, как я оказалась по ту сторону двери. Фамал обнимал меня за плечи и поддерживал — наверное, я чуть не упала, потому что голова кружилась, а ноги казались ватными. Минуту или две мне не удавалось заставить себя сделать хоть шаг.

…А потом из-за двери я услышала отчаянный, надрывистый плач.

* * *

Снег еще не собирался таять, но когда солнце снова взойдет, на календаре уже будет весна. Я провожала последний день этой насыщенной событиями зимы в саду возле общежития. Было холодно, но я не обращала на это внимания.

— Сегодня все закончилось, — спокойно сказала Феланна. И как это я не заметила, что она села рядом со мной на садовой скамейке?

— Что закончилось?

— Ребенок Минериль, — пояснила куратор. — На прошлой неделе ко мне пришел Шаол: разбитый, совершенно обессиленный. Он рассказал о твоем визите к нему и попросил помощи. Я использовала все свои связи, чтобы ситуация не получила огласки. К сожалению, результат теста Ласгера был положительный. Аниласу подготовили к операции анонимно, для всех родственников и знакомых ребенок умер во время преждевременных родов. Жаль их, они так хотели ребенка, а теперь эта мечта никогда не сбудется.

— Почему? — удивилась я. — Они еще молоды, и…

— Возраст не имеет значения. Если тело женщины отравило семя кралера, она уже никогда не сможет забеременеть.

— Я этого не знала.

— Ты узнаешь многое, когда будет детальное изучение первой категории на четвертом курсе, — отмахнулась госпожа Маногра. — Главное, что это незнание не помешало тебе исполнить свой долг мага и борца с нечистью. Мечта Минериль стать родителями уже никогда не сбудется, но не ты в этом виновата.

— Постойте-ка… разве у них больше нет детей?

— Нет. Они женаты уже шестой год, но Аниласа никак не могла забеременеть. Ради этого ребенка они обратились в специализированную клинику и проходили сложный курс процедур.

— Но в ноябре я видела двух детей в их гостиной! Белокурые мальчики трех и четырех лет! — вырвалось у меня.

К счастью, Феланна не стала расспрашивать, как именно я оказалась в гостиной поместья Минериль в ноябре.

— Это племянники, сыновья старшего брата Аниласы, — только и ответила она.

Тогда я поняла, в полной мере осознала силу горя этой семьи, безнадежность положения, в которое они попали. Так долго мечтать о ребенке, и распрощаться с этой мечтой, когда уже готова детская комната, куплена куча игрушек и детских вещей. Навсегда пустая колыбель, мокрая от материнский слез детская одежда — вот все, что им остается после того, как я открыла правду. Так была ли им нужна эта правда? Если бы родился ребенок кралера, они бы никогда об этом не узнали. Возможно, он бы даже пережил родителей и отправился на последний этап трансформации уже после их смерти. Аниласа с Шаолом были бы счастливыми родителями. Неужели я поступила правильно, разрушив их счастье?

— Алиса, не смей сомневаться в правильности своего решения, — строго заметила куратор, вероятно, угадав мои мысли по выражению лица. — Если бы ты промолчала, в мире появился бы новый кралер. И он поступил бы с другими беременными женщинами так же, как его отец! И из сотен потерянных детей те единицы, пережившие трансформацию, продолжили бы его дело. Продолжили бы убивать и разрушать. Ты понимала это, поэтому рассказала все Шаолу. И он тоже все понимал, поэтому обратился к борцам с нечистью. Более того — никому, кроме меня, не рассказал, что узнал все из твоих слов, так что к тебе не придут с нежелательными вопросами. А ему на это решиться было труднее, чем тебе. Таковы уж обязанности мага: творить, защищать, спасать. И только помня об этом, можно находить ответ, делать так, как правильно, а не так, как хочется. Тест Ласгера очень опасный и часто заканчивается смертью ребенка, поэтому его не проходят все беременные женщины. Но когда технология теста усовершенствуется и он станет безопасным, новой нечисти первой категории уровня D больше не родится. Тогда останется просто потратить век-другой, чтобы разыскать и уничтожить всех представителей категории 1D, и эти твари уйдут в историю. Это произойдет нескоро, а до тех пор мы должны выполнять свой долг и бороться с ними, несмотря ни на что.

Глава 16 Букет магнолий

Март наконец вспомнил, что он — весна, и начал медленно нести тепло в доселе заснеженный город. Это невероятное ощущение, когда, идя по улице, впервые после зимы видишь кусочек сухой мостовой!.. Для полноты картины не хватает набухших почек и щебета птиц. Но к свадьбе Карила и Фандоры всего этого уже будет в достатке! Под стеклом на моем письменном столе лежало приглашение на праздник, который состоится восемнадцатого марта. Когда я смотрела на него, то мимоходом улыбалась. Эти двое нашли свое счастье. А вот мне, наверное, до конца жизни суждено в девках сидеть.

Впрочем… я пока лучше посижу.

Фамал сидел рядом и помогал разобраться с подготовкой к семинару по базовому знахарству. Все же хорошо иметь координатора-отличника! Когда он разбирал задачи и объяснял что-то, его лицо было очень сосредоточенным, глаза серьезными, а в голосе звучал искренний интерес к теме, о которой шла речь. В результате после его помощи я всегда все понимала и не только была готова к паре, но и оставалась довольной общением с репетитором. К сожалению, мое удовольствие обычно длилось недолго — только до того момента, как Фамал вспоминал, что сидит рядом со своей девушкой. Вот и сейчас…

— Слушай, Алиса! — заговорил Фамал, словно очнувшись. Он снова изменил выражение лица на то, которое так меня раздражало: романтическая улыбка, мечтательный взгляд, плавные, немного застенчивые движения. Все это было настолько неестественно и нисколько ему не свойственно, что мне казалось, он это делает специально, ради какого-то иллюзорного протокола. — Сегодня же пятница, завтра выходной. Давай сходим в театр!

Почему, почему я не могу пойти куда-то с Фамалом как с другом? Неужели мне до конца жизни придется гулять с ним только на свиданиях? Впрочем… мне вспомнился Зимний бал, мой танец с Ларгусом и то, как я, выставив щит от пламени драколича, упала на него… а вместо того, чтобы быстренько встать и извиниться за неудобство, покраснела и замерла прямо в его объятиях на целую минуту. И это на глазах почти всех магов Ануары! Даже сейчас меня бросило в жар от этих воспоминаний.

— Конечно, пойдем! — улыбнулась я, стараясь не смотреть ему в глаза. Ох, надо еще раз попытаться его полюбить, иначе можно сразу бежать к ближайшему женскому монастырю, где до конца своих дней закрыться в темной келье… впрочем, не суждено: я вспомнила, что в этом мире и монастырей нет. Вот черт, даже в этом мне не везет!

У этого парня нет совести! А мне ведь уже даже показалось, что он все понимает. Да что там! Мне пришлось приложить немало усилий, чтоб не убить Фамала прямо в театре. Хотя на самом деле нетрудно было догадаться, что он может повести меня на спектакль с подобным сюжетом: Главный герой — красивый юноша — безумно любит одну девушку. А она, легкомысленная дурочка, влюблена в одного дворянина, который не только старше ее на десять лет, так еще и помолвлен с какой-то красавицей. Но в конце глупенькая девушка понимает, что всю жизнь на самом деле любила только главного героя, просто так увлеклась вымышленной любовью к красивому дворянину, что не замечала этого. Ну и все это на фоне политических переворотов, в результате которых династия Даноров оказалась на престоле Ануары.

Когда актеры вышли на поклон, зал с искренними улыбками аплодировал стоя. Моя же кислая мина была в этой бочке меда не то, что ложкой — лопатой дегтя.

Наконец занавес спрятал сцену, и зрители начали расползаться.

— Я принесу твое пальто, — сказал Фамал и нырнул в толпу в направлении гардеробной. Я осталась стоять у больших часов, которые держала на плече золотая статуя дриады.

— Добрый вечер, госпожа, — галантно сказал какой-то мужчина, подойдя ко мне когда… да я и сама не заметила, когда он подошел! С виду ему можно было дать не больше двадцати семи лет. Свет от свечей холла немного подкрашивал его бледную кожу желтым цветом, поэтому мужчина напоминал восковую статую с пронзительными черными глазами. Густые черные волосы до плеч были собраны в хвостик, передние пряди длиною до скул обрамляли красивое лицо.

— Мы знакомы? — удивилась я.

— Нет, но через минуту уже будем! Мое имя Нарос.

— А я Сэлти, — ответила я. Да, стандартные действия в подобной ситуации: называешь первое попавшееся имя аниме-персонажа и пытаешься как можно быстрее избавиться от подозрительного типчика. Конечно, кое-кто утверждал, что именно из-за этой привычки у меня и не было парня, но черт с ним! Я и без того человек недоверчивый, а после последних событий…

— Врете, — мгновенно отреагировал он. — И не пытайтесь обвести меня вокруг вашего очаровательного пальчика.

— Что вам нужно? — проворчала я.

— Для начала ваше имя, — улыбнулся незнакомец… точнее, уже знакомый. — Девушка, неужели это такая тайна?

— У меня есть парень, — прошептала я. Да, у меня есть парень! А то, что я несколько последних месяцев только и думаю, как бы его бросить, сейчас не так уж и важно.

— И что? Неужели я не могу познакомиться с красивой женщиной? Скажите, я ведь вам понравился? Если не ошибаюсь, вы предпочитаете именно такой типаж мужчин.

— Что?! — ощетинилась я, словно кошка, которой прищемили хвост дверью.

— Не возражайте, я прочитал это в ваших прекрасных глазах, — проговорил Нарос, заглянув мне в глаза… и я сразу почувствовала какую-то слабость. — Как же вас зовут?

— Алиса, — ответила я, будто в трансе.

— Вот видите, и ничего страшного не произошло! — улыбнулся Нарос.

Я хотела что-то на это ответить, но почувствовала странную беззащитность. А в придачу я заметила Фамала, который как раз возвращался, держа в руках мое пальто.

— Что ж, Алиса, удачи вам! До встречи, — проговорил мужчина и, поцеловав мне руку, прежде чем я успела отойти, исчез так же загадочно, как и появился.

— Извини, что так долго, была большая очередь, — выдохнул Фамал, помогая мне надеть пальто. — Слушай, а кто это с тобой разговаривал?

— Не знаю. Какой-то чудак, — отмахнулась я и направилась к выходу, чувствуя, как спину мне сверлит чей-то настойчивый взгляд.

* * *

Одна моя бывшая однокурсница говорила: «Свадьба — это такой день, когда молодые утром собираются, едут в ЗАГС и катаются по городу туда-сюда. Во время этого чуть ли не ногами отбиваются от пятнадцатилетних лбов, которые изображают маленьких детей. Эти надоедливые стервятники караулят возле памятников с бутылками воды, поливают путь молодым и требуют денег даже после того, как молодой, неся молодую на руках, поскользнется и грохнется.

А потом новоиспеченные супруги направляется в ресторан под названием «Столовая общеобразовательной школы». В том цирке с тамадой их ждут родственники, родители, друзья и другая нежить. Снова и снова приходится слушать псевдошедевры отечественной тюремной классики и кружить на грязном линолеуме в романтическом танце под «Белого лебедя на пруду». Каждые пять минут, выпивая по полулитровой рюмке, гости кричат «горько». Через полчаса все напиваются так, что вообще забывают, зачем они сюда пришли. Когда же все в десятый раз засыпают лицом в тарелках, невеста в заляпанном помидорами платье расталкивает жениха, сидящего за столом уже без галстука и рубашки (которые исчезли неизвестно куда, когда он в последний раз бегал блевать в туалет), и тот отряхивает со штанов бычки. Вместе они бегут к немытому «Запорожцу», пока гости не проснулись и не побежали за ними с навязчивыми пожеланиями счастливой супружеской жизни».

Не знаю, какого мнения были обо всем этом Карил с Фандорой, но ясно одно: праздник должен быть праздником. Еще бы, свадьбы между магами и так редкость, а тут еще женятся одни из лучших, которые вдобавок относятся к не очень распространенным в Ануаре расам: эльф и дриада! Учтя это, Гильдия магов стихий не поскупилась на материальную помощь. Так что все было организовано, как положено: ресторан за городом, замечательные блюда, живая музыка (еще и не вызывающая желание поскорее убить музыкантов лопатой!), харизматичный тамада и обещанный в конце фейерверк.

Но всему этому, конечно, предшествовала свадебная церемония. Собственно, дожидаясь ее начала, я переминалась с ноги на ногу во Дворце Брака Фетесарина. Старинное здание поражало своим великолепием и богатым убранством комнат.

Все, кому предстояло стать свидетелями на церемонии Карила и Фандоры, собрались в третьем зале ожидания для гостей. Оформленный в светло-фиолетовых тонах и украшенный цветами, он прекрасно настраивал на торжественное романтическое настроение предстоящего действа.

— Красивое место, правда? — никак не прекращал мечтательно щебетать Фамал.

— Да, — смущенно ответила я. Почему-то в этом месте мне с ним хотелось говорить меньше всего.

— Погоди, ты еще увидишь сам зал церемоний! Тот, который заказали Карил и Фандора, один из самых красивых.

— А сколько их здесь?

— Всего четырнадцать, но один из них только для дворян, и еще один — для высшей аристократии. Остальные двенадцать находятся в свободном доступе. Их работа организована так, чтобы во Дворце Брака можно было проводить до десяти церемоний одновременно.

— Ого, немало.

— Разумеется! Ведь Дворец Брака Фетесарина — единственное официальное заведение в городе, имеющее право проведения свадебные церемонии. Не могу дождаться начала! — продолжал он. — Когда ты увидишь церемониальный зал, то просто не сможешь сдержать желание поскорее выйти замуж!

От этих слов я скривила лицо так, словно залпом выпила бутылку уксуса. Я чуть не лишилась чувств от счастья, когда кто-то позвал Фамала, и ему пришлось ненадолго меня покинуть.

— Привет! — неожиданно услышала я позади, и не смогла сдержать улыбки.

— И тебе добрый день, — радостно ответила я, чудом удержавшись от того, чтобы обнять главу некромантов. Одетый в черный камзол, расшитый темно-красным, он заметно выделялся в светлой комнате. Странно, что я не заметила его раньше.

— А тебе идет голубой, — улыбнулся некромант, осматривая мое платье оценивающим взглядом. И, черт возьми, почему-то мне показалось, что он снова задержал взгляд на декольте!

— Спасибо, — зарделась я. Разговаривать во Дворце Брака с Фамалом было невыносимо… но когда его место занял Ларгус, меня почему-то охватила паника. Скорее бы уже началась и закончилась эта церемония! — Это очень красивое место, — неловко проговорила я.

— Да, довольно неплохое. Но подожди, вот увидишь ты Дворец Брака Адамарея…

Прежде, чем незваный румянец успел просочиться сквозь тональный крем и пудру, возле меня снова появился Фамал. И почему-то мне показалось, что он не очень обрадовался присутствию некроманта рядом со мной.

— Здравствуйте, — сдержанно поздоровался он и демонстративно взял меня под руку.

— Добрый день, — спокойно ответил Ларгус.

Атмосфера вокруг нас сгустилась настолько, что стоя между ними, я слово оказалась в самом центре электромагнитного поля. Ларгус смотрел на Фамала сверху вниз со спокойным сочувствием, и, что наиболее парадоксально — взгляд моего горе-кавалера был почти такой же, разве что немного более колкий.

— Проходите в третий Зал Церемоний, — неожиданно раздался громкий, но приятный голос молодой женщины. Напряженная атмосфера лопнула, и я вздохнула с облегчением.

Следуя указаниям миниатюрной женщины, гости направились по длинному коридору в светлую, украшенную лилиями комнату. У стены, которая находилась в противоположном от гостей конце зала, стояли две колонны: одна с золотым кубком, вторая со свечой. Между ними золотом был начертан круг не более метра диаметром. У самого его края, спиной к стене, стоял мужчина в белой тунике, подпоясанной золотыми шнурами — мастер церемоний.

— Пусть те, кто прячутся от глаз, выйдут к нам, — торжественно произнес он, когда все гости встали на свои места.

Переплетаясь с запахом лилий, воздух наполнили нежные звуки арфы. Первым, из дверей справа, вышел Карил. Одетый в расшитый серебром белый камзол, эльф казался сверкающим на солнце снегом. Несмотря на очевидное волнение, он твердой походкой направлялся по красной дорожке, пока не остановился у края круга.

Тогда дверь в противоположном конце зала открылась, и из нее медленно выплыла Фандора. С легким румянцем, хрупкая, с сияющими от счастья глазами, дриада, казалось, воплощала в себе саму сущность нежности. Каждая деталь праздничного наряда дополняла, подчеркивала и выделяла красоту невесты. Волшебное же платье было похожа на цветок магнолии: юбка состояла из многих клиньев, стилизованных под лепестки, и даже рисунок ткани был с розовыми прожилками! Вышивка, бисер, ленты и кружева украшали корсет, длинную фату и маленький, аккуратный букет магнолий. Последний — вероятно, для удобства невесты — был с лентой длиной около полуметра, которая крепилась к корсету рядом с декорированным под бант поясом мага.

Когда дриада остановилась у края круга напротив Карила, арфа умолкла. И слова мастера церемоний звонко прозвучали в абсолютной тишине, которую не решалось нарушить даже дыхание гостей:

— Почему вы здесь?

— Я пришел взять себе жену, — твердо проговорил Карил, не сводя с любимой серебристых глаз.

— Я пришла отдать себя мужу, — нежно сказала Фандора, от волнения сжимая букет нежными пальцами.

— Тогда поклянитесь перед миром, в котором мы живем, на глазах у пришедших засвидетельствовать ваш брак.

Каждый присутствующий в зале затаил дыхание. Боковым зрением я случайно увидела родителей невесты, которые стояли в первом ряду. Наверное, осознание происходящего пришло к ним именно в этот момент: четыре пары завороженных глаз неожиданно наполнились влажным блеском.

— Я, Карил Эрнасс, клянусь тебе, Фандора Элимес, — начал эльф, и первый разжал пальцы левой руки, которые до этого момента были крепко сжаты в кулак. На ладони лежало тоненькое золотое кольцо. Когда я сузила зрачки, то разглядела на нем маленький изумруд.

— Я, Фандора Элимес, клянусь тебе, Карил Эрнасс… — продолжила девушка, и разжала свою левую руку, в которой также лежало кольцо.

— Ходить с тобой по одной земле, — одновременно проговорили жених и невеста, сделав шаг вперед, в самый центр круга.

Оказавшись рядом с любимой, Карил бережно взял ее правую руку и надел кольцо на безымянный палец. Не выпуская руки жениха, Фандора надела на его палец кольцо, которое держала сама.

— Пить с тобой одну воду, — произнесли они, подставляя ладони под золотой кубок, который мастер церемонии взял с колонны. Хрустальная вода проливалась на пол, но часть все же осталась в ладонях. Ее было вполне достаточно, чтобы поднести к губам и сделать глоток.

После этого мастер церемонии взял свечу со второй колонны и поднес ее к жениху и невесте. Соединив руки, Карил и Фандора переплели пальцы и провели ладонями над пламенем со словами:

— Гореть с тобой одним огнем.

Мастер церемонии поставил свечу и скрестил руки на груди. Его зоркие глаза были направлены на Карила и Фандору, которые не отводили друг от друга нежных взглядов.

— Дышать с тобой одним воздухом, — наконец прошептали эльф и дриада, прежде чем их дыхания соединил долгий, нежный поцелуй.

— С этого момента вы связаны землей, водой, огнем и воздухом, — проговорил мастер церемонии с невиданной торжественностью. — Отныне и навек вы супруги: Карил и Фандора Эрнасс.

От стен светлого зала снова отразились звуки арфы. Эльф и дриада вышли из круга вместе, держась за руки, как одно целое.

Под солнечную музыку арфы молодожены, а вслед за ними и все гости, прошли по коридору к следующей комнате — залу поздравлений. Там их сразу облепили родственники и друзья. Поэтому я смогла подойти к ним только когда толпа разошлась по залу.

Фамал, уже успевший поздравить старых друзей, поспешил к одному из профессоров университета, который позвал его на несколько слов. С минуты на минуту к Дворцу Брака подъедут кареты и возницы, которые повезут молодоженов и гостей в ресторан.

— Как же я за вас рада! — весело выдохнула я, обняв Карила и Фандору. — Не могу поверить, что это наконец случилось!

— Нам и самим не верится, — засмеялся эльф, прижимаясь к своей жене. — Столько лет ждали этой свадьбы…

— Но все же дождались, — улыбнулась Фандора, мягко поцеловав любимого в щечку. Господи, да любуясь ими, просто нельзя не растаять!

— Главное, милая… надеюсь, ты хоть воду выпила? — шутливо поинтересовался Карил.

— Да ну тебя! — наигранно нахмурилась девушка. — Наверное, уже давно решил сказать это в день нашей свадьбы!

— Я не совсем поняла… о чем это вы? — смущенно спросила я.

— Одна очень древняя история, — улыбнулся Карил, готовясь заняться любимым делом: травить исторические байки. — Прецедент, имевший место более трех столетий назад с леди Делиной Авальской. Ее выдали замуж за того, кого родители подобрали как выгодную партию. Барышня понимала, что с будущим мужем она, мягко говоря, не уживется, но права отказаться от брака у нее не было. Однако через два года после свадьбы она шокировала всех требованием аннулировать брак! И как повод назвала то, что во время свадебной церемонии она не выпила ни капли воды, которую пролили на их ладони из общей чаши. Как ни странно, ей все удалось!

— Неужели никто не усомнился в ее словах?

— Усомнились, еще как! Но есть один достоверный способ проверить, женаты ли на самом деле мужчина и женщина. Для этого им достаточно снять свои кольца и положить их рядом на Стихийный алтарь. Если кольца засветятся, то мужчина и женщина — супруги. Кольца леди Делины и ее мужа не засветились, и это могло означать только одно: она сказала правду, свадебная церемония не была проведена должным образом, поэтому Стихии не утвердили их союз. Брак признали недействительным, детей у них не было, поэтому леди Делина покинула дом своего недомужа. Однако это бросало на нее дурную славу: брак был недействителен, следовательно, леди Авальская более двух лет публично жила вместе с мужчиной, с которым не состояла в браке. Для тогдашней аристократии подобное считалось неслыханным клеймом, и найти для дочери выгодную партию Авальским становилось невозможным, несмотря на высокое положение и немалое состояние. Тогда-то леди Делина и вышла замуж за Терола Юлетиса — третьего сына мелкого аристократа. Она была влюблена в него уже давно, но раньше родители не выдали бы ее за такого низкопробного жениха.

— Сообразительная девушка, — присвистнула я. — Представляю, как она страдала эти два года.

— Но ради этого, согласись, стоило потерпеть, — улыбнулась Фандора. — Иногда жизнь преподносит нам испытания, которые невозможно обойти. Из-за них тяжело и больно… так, что хочется просто умереть. Но когда ты действительно во что-то веришь, чего-то хочешь, то должен сжать зубы и найти в себе силы пережить это. И если вокруг невероятно темно, холодно и страшно, то рассвет уже скоро!

Наш разговор прервала работница Дворца Брака, которая возвестила о прибытии транспорта. Не колеблясь, все двинулись на улицу, где проводили молодоженов к белой цветастой карете. После гости сели в экипажи и поехали следом.

Ресторан с милым названием «Соловьиное гнездышко» оказался даже красивее, чем на рисунках в каталоге! Внутри он напоминал пышный античный сад с чудесными мраморными статуями, украшенными лепниной колоннами и стенами, и миниатюрными фонтанчиками, которые наполняли зал успокаивающим журчанием воды. Неограниченное количество волшебных цветов наполняли воздух тонкими ароматами. Одна же из стен главного зала была стеклянной, поэтому открывала живописный вид на море и замысловатый сад.

Но что действительно меня удивило, так это Вадим, которого на свадьбу точно никто не приглашал. Но это не помешало ему прийти пусть и не на церемонию, но в ресторан! О причине его пребывания здесь я догадалась, и ключевым элементом догадки был Ланор Карнесс, от которого Вадим ни на шаг не отходил. К сожалению, приглашать ректора на свои свадьбы было обязательным пунктом этикета магов. Хотя то, разрешено ли ему приводить на чужие свадьбы не приглашенных туда людей, в этикете магов, видимо, не оговаривалось… а если оговаривалось, то ректора это, очевидно, не очень интересовало.

Кроме Вадима, настроение мне неожиданно испортила очередная кучка нежити. Хоть чистка и вытравила ее из города, всякие мелкие твари вскоре снова набежали на места своих предшественников. И почему-то они ошивались возле меня с небывалой настойчивостью!

Но если с Вадимом сделать уже ничего нельзя, то мелкая нечисть просто создана для того, чтобы срывать злость! Правда, я снова немного увлеклась и, закричав «Сдохните, гады!», выскочила из-за стола и побежала за ними в сад, сыпля им вслед заклятиями. Вернулась я спустя двадцать минут: с растрепанными волосами, порванным и испачканным платьем, сломанным каблуком и поцарапанными в кустах ногами. Не стоит говорить о глазах гостей, наблюдавших за тем, как я буркнула «Не спрашивайте», села за стол и откусила кусок от куриного окорока. То, что окорок лежал на тарелке моего соседа, я поняла лишь через минуту — опять же, под давлением взглядов других гостей. От осознания этого я покраснела и с глуповатым лицом положила ножку обратно на тарелку сконфуженного дяденьки. Фамал в этот момент просто сделал вид, что смотрит куда-то в сторону и ничего не видит, не знает, да и вообще просто рядом проходил.

От бригады санитаров местной психбольницы меня спас тамада, который во все горло прокричал тост и пригласил сначала молодых, а затем и других гостей танцевать.

— Браво, Гайлинова! — хмыкнул Вадим, проходя мимо по дороге к танцевальной площадке. — Ты опять отличилась!

В ответ я издала звук, по сравнению с которым рычание раменса показалось бы мурлыканьем милого котенка. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы ко мне не подошел Ларгус.

— Ничего, Алиса. У меня и не такие конфузы бывали! Знаешь подвид призраков, которые могут оставаться видимыми только для одного человека? Так вот, когда я был учеником некроманта, один из таких прицепился ко мне, и не просто где-то там, а на совещании моего учителя и еще нескольких некромантов (среди них и тогдашнего главы) с королем Ануары! Представляешь лица присутствующих, когда я, не разобравшись, что кроме меня о нем никто не знает, прыгнул на стол переговоров и начать с боевым задором швырять в привидение заклинаниями?

Я улыбнулась, но в моей голове сразу мелькнула мысль: «когда он был учеником некроманта». Черт, да я тогда, вероятно, еще в детский сад ходила! И я еще позволяю себе…

— Не переживай! — весело сказал Ларгус увидев, как я мгновенно скисла. — Сейчас мы исправим положение!

Через несколько минут он с помощью магии и иллюзий привел в порядок мое платье, починил обувь и поправил прическу. Когда волшебник провел ладонью над моей поцарапанной ногой (в тот момент мое лицо покрылось потом, словно стояла сорокаградусная жара!), от ранок и царапин остались только тоненькие полоски, которые должны были вскоре и вовсе исчезнуть.

— Спасибо, — сказала я.

— Алиса, хватит скучать! — попытался развлечь Ларгус. — Почему ты стала такая кислая? Будто не на свадьбе хороших друзей, а на поминках. В чем дело?

— Причин много, — замялась я. — Взять хоть эту нечисть. Дня не проходит, чтобы одна-две стайки не подбежали ко мне с мордами, напоминающими древних египтян, которые поклоняются статуе Амона. А в придачу вспомни недавние рейды инквизиторов и все связанные с ним события: ведьмочка, кралер… Сам же знаешь, что эту нежить редко встретишь севернее Эданора, да и там они не отходят далеко от лесов, в целом, промышляют в местных селах. Поэтому если в ближайшее время я увижу еще одну нечисть первой категории, то стану большим параноиком, чем Малисса!

— Но после инцидента с ведьмочкой прошло почти два месяца. Так что рискну предположить, что это не главная причина того, почему ты сейчас такая нервная. Я прав? — спросил Ларгус, и тем самым заставил меня отвести взгляд. Да, не главная! Но не могу же я сказать ему главную.

Не знаю, как бы я выкручивалась, не перерви наш разговор шум с танцевальной площадки. Источником шума была Фандора! А еще Карил, который рьяно поддерживал свою жену в споре с Вадимом. Вот знала, что его приход сюда так просто не пройдет! Интересно, что он натворил на этот раз?

Когда я подбежала, Фандора как раз вылила на Вадима горшок с водой, который только что наколдовала! В ответ парень разразился бранью, за что получил чертей уже от Карила. Не прошло и минуты, как трое похожих на шкафы охранников схватили его и потащили прочь.

— Вы у меня еще увидите! — прорычал он напоследок.

Через окно гости спокойно наблюдали, как за пределами ресторана Вадим сел в экипаж и поехал в город.

— Что случилось? — наконец спросила я у Фандоры.

— Представляешь, этот пацан подошел ко мне и пригласил на танец. Я отказала, но он настаивал. Меня выворачивало от мысли танцевать с ним, пришлось грубо его отшить, и тогда он тут такой скандал закатил…

— А меня больше интересует, как он сюда попал! — проговорил Карил тоном «кто-то здесь сейчас получит на орехи!» — Скажите на милость, — выпалил он, обратившись к охранникам. — Почему вы пропустили сюда того, кто пришел без приглашения?

— Господин Эрнасс, мы действительно не хотели его пропускать, — виновато проговорил один из охранников. — Но он пришел с ректором университета магии, который приказал нам, чтобы мы его впустили…

— А это что за новость? — вскипел Карил, и моментально нашел в толпе ректора. — Значит, вы теперь имеете право приглашать кого попало на нашу свадьбу? Интересно, что дальше? Может, будете выбирать имена для наших детей?

— Господин Эрнасс, поймите, Вадим хороший парень, и я подумал, что…

— Простите, но, как вы любите говорить студентам, думать вас никто не просил! — рассердился Карил. Раньше я не видела его таким злющим. — Вы сами прекрасно знаете, что мы хорошо знакомы с Вадимом, и если бы я или Фандора хотели его сегодня здесь видеть, то сами бы пригласили. Но вы, наверное, решили, что мы даже сейчас, давно получив дипломы и строя довольно успешную карьеру, ничего сами сделать не в состоянии, поэтому взяли на себя наши обязанности!

— Извините, я действительно не хотел этого неудобства, — проворчал Карнесс с таким выражением лица, будто это не он привел нахального мальчишку на чужую свадьбы, а Карил с Фандорой притащились к нему на Дань Рождения без приглашения и сами, на глазах всех присутствующих, съели весь торт.

Ректор попрощался и даже не потрудился уехать на экипаже, просто телепортировался.

— Не может быть! — вздохнула с облегчением Фандора, когда внимание к ней немного поутихло. — А я думала, нам не избавиться от этого скучного сноба!

— Ты про Вадима или про Карнесса?

— Наверное, про обоих! — засмеялась дриада. — Все же хорошо, что он притащил с собой того нахала. Был повод намекнуть, что здесь его видеть никто не хочет.

— Неужели я не единственная студентка, которая мечтает стукнуть его по голове чем-то тяжелым? — улыбнулась я.

— Представь себе! Тебе хорошо, а вот у меня этот пенек читал знахарскую алхимию. И все время он откровенно заявлял, что из меня ничего, кроме цветочницы, не получится. Но это вовсе не помешало ему рассказывать, как же он гордился мной в студенческие годы, когда я через пять лет после защиты диплома была признана одной из лучших знахарок Ануары.

— Такое впечатление, что профессор Паллер — его родной брат, — хмыкнула я.

— Не брат, но, несмотря на разницу в возрасте в десять лет, они с Механом Паллером были лучшими друзьями… и по сути, никаких других друзей ни у того, ни у другого не было. Это продолжалось, пока Карнесс не стал стремительно делать карьеру. Тогда-то Паллера и задавила жаба. Она была настолько большой, что не будь он должником ректора, то наверное стал бы подстерегать его в темных переулках.

— А что Паллер ему должен?

— Что-что? — не поняла Фандора.

— Ну, ты сказала, что Паллер — должник ректора. Вот я и спрашиваю, что именно он…

— Ты что, не знаешь о Долге? — удивилась дриада. — Ох, похоже ты на этике думала о чем угодно, кроме лекций. Так вот, слушай в оба уха: если один маг спасает другого от смерти или оказывает ему какую-то судьбоносную услугу, то второй становится его должником. Он останется им, пока не отдаст свой долг равносильной услугой. Маг может и простить долг, но случается это крайне редко. Должник сам анализирует ситуацию и решает: отдавать долг именно сейчас, или чуть позже. Но пока за тобой числиться Долг, ты привязан к тому магу.

Вот как. Если все подсчитать, то я, значит, в долгах как в шелках. Даже если вычесть случаи вроде драколича на балу, я буду должницей Ларгуса еще ой-ой-ой сколько! Плюс, я еще перед Карилом и Фамалом в долгу за то, что они тогда спасли меня от степной банды. Хотя, этого можно не считать: Карила я спасла от раскопок в Зале Санкора и задержки с Континтардой, это вполне должно погасить мою задолженность, а Фамал… а с Фамалом я встречаюсь, что при данных обстоятельствах подвиг не меньший, чем спасение жизни! Но надо будет хоть в щечку его поцеловать, чтобы уж наверняка.

Неожиданно я поймала себя на том, что заинтересованный взгляд, с которым на меня смотрела Фандора, мне не нравится. Лучше перевести разговор в другое русло.

— И кто придумал в этикете тот пункт, про приглашение ректора на свадьбу магов? — вздохнула я, пожав плечами.

— Это еще ничего! Тот же этикет обязывает приглашать не только ректора университета, но и главных магов воды, земли, воздуха и огня, а также главу магов стихий и главу некромантов. Хорошо хоть последний не занудный сноб, в отличие от своих коллег. Просто у них нет времени, а в большинстве случаев и желания, ходить на свадьбы обычных магов. Вот если бы женился, скажем, Ларгус, тогда бы… Алиса! Что с тобой? — озабоченно вскрикнула Фандора. — Тебе плохо?

— Да нет, все в порядке, — заверила я.

— В порядке? Какое там в порядке! Ты побледнела как мел! Так, говори, что ты ела? Может, ты чем-то отравилась…

— Поверь, Фандора, все нормально.

Но слов знахарке было мало. Ничего не слушая, она сделала мне диагностику и проверила все возможные органы. Никаких неизвестных мне проблем со здоровьем не обнаружилось, поэтому дриада решила, что у меня просто произошел какой-то стресс. Тогда девушка дала мне выпить успокоительную настойку из своей аптечки. Да, она взяла ее с собой даже на собственную свадьбу! Вот действительно идеальная пара: маньяк-знахарка и маньяк-археолог!

Но тему лучше снова сменить. Какая тема может быть актуальна на свадьбе?

— Слушай, а скольких вы с Карилом планируете детей?

— Карил хочет двух-трех, но это вряд ли. Я уверена, будет лишь одна девочка, — сказала Фандора.

— Почему же? Ты не хочешь больше одного?

— Не в моем желании дело, — продолжала дриада. — Просто… можно назвать это семейным наблюдением. Насколько я знаю своих предков, по женской линии всегда рождался только один ребенок, и только девочка. Моя бабушка, например, очень хотела еще одного, но забеременеть второй раз так и не смогла. Помню, она рассказывала мне об одном случае… на ее памяти такого больше не случалось: ее прабабушка тоже хотела второго ребенка, но как и ее предшественницы, не получала желаемое. Однако произошел несчастный случай, ее дочь погибла в пожаре. Она долго грустила, и к боли потери добавлялось понимание, что других детей у нее уже не будет… но вскоре после этого она смогла забеременеть снова.

— Ничего себе, похоже на какое-то родовое проклятие, — присвистнула я.

— Вряд ли. И я, и другие мои предки неоднократно проходили магическое обследование у магов разной квалификации, но ни один из них ничего не нашел. Странность и все тут.

Через несколько минут я снова осталась одна, поэтому допросы, к счастью, закончились. Захотелось развеяться и подышать свежим воздухом. Я вышла в весенний сад, где оперлась на стенку небольшой беседки.

— Добрый вечер, Алиса, — проговорил приятный мужской голос… А он здесь откуда взялся? — Почему такая очаровательная дама скучает в одиночестве?

Нарос зашел в беседку и встал рядом. Несмотря на огромное желание уйти, я осталась на месте.

— Что вам нужно? — равнодушно спросила я.

— Только вашего общества, — сказал мужчина. — Неужели это слишком много? Впрочем, со своим именем вы передумали! Кто знает, может мне и сейчас повезет.

— Не думаю, — ответила я. Мое желание оставаться здесь мгновенно испарилось, но что-то будто приковывало меня к этому чудаку.

— Почему же? Мы, если подумать, очень похожи. И вы, и я любим ночь со всеми ее чарами, загадками и тенями, которые у большинства людей освобождают страхи. Но с нас они только срывают маски, позволяя заполонить мысли тем, чему мешает дневной свет. Я прав?

Я не ответила, просто устремила взгляд в ночное небо: звезды сияли слабеньким светом, посреди черного полотна прорезался серп молодого месяца.

— Иногда я думаю: зачем вообще нужен свет? Загнать нас в норы, чтобы мы не показывались на земле? А как было бы прекрасно, продолжайся ночь вечно. Но это невозможно… пока тени не заполонят землю. Вы согласны со мной? — спросил Нарос, украсив лицо улыбкой плейбоя.

— Нет, — отрезала я. — День и ночь — две равноправные силы. У каждой свои права и обязанности, у каждой свое строго отведенное время. Ни одна не имеет права на преимущество, иначе равновесие будет нарушено. А если нарушается равновесие…

— …То разрушается вселенная, — закончил Нарос. Я заинтересованно прищурила глаза, но услышала сзади шаги — к беседке шел Ларгус. Я снова перевела взгляд на своего собеседника, но его там уже не было!

— Пойдем, Алиса, а то пропустишь самое интересное! — позвал Ларгус. — С минуты на минуту Фандора будет бросать букет!

Ха-ха-ха. Прозвучало как издевательство. Я в свое время переловила на свадьбах столько букетов, что, по логике, у меня уже должен был быть гарем! И, тем не менее, я — одинокая студентка: без здравого смысла, зато с парнем, который, несмотря на все старания, воспринимается только как друг.

Но чтобы не казаться белой вороной, я присоединилась к толпе девушек, которые уже стали в позы баскетболистов, ждущих подачу. Вот букет взлетел вверх, несколько девушек попытались схватить его в прыжке, но промахнулись…

Я же говорила, что это глупо! Букет сам упал прямо мне в руки, в связи с чем остальные девушки посмотрели на меня, как кот на сало. Господи, нашли, из-за чего переживать! Неужели они сами не видят, что половина из них и так пришла сюда с кавалерами, поэтому их семейная жизнь практически устроена, чего не скажешь обо мне. Да у восьмидесятилетней бабульки больше шансов выйти замуж, чем у меня!..

Мое лицо перекосило: я увидела Фамала, который смотрел на пойманный мною букет так, что мне захотелось быстренько выбросить его, пока никто не видит, и смешаться с толпой. Но было уже поздно: тамада крутился вокруг меня, крича во все горло поздравления, которые я выдержала с выражением лица в духе «Улыбайтесь, шефы любят идиотов!».

Вдруг эта празднично-театральная улыбка растаяла, как снежинка над свечой: мой взгляд случайно нашел в толпе Ларгуса, который наблюдал за мной с одновременной радостью… и горечью. Но заметив, что я смотрю на него, он снова стал таким, каким его все привыкли видеть: строгий, серьезный, уравновешенный.

К счастью, внимание быстро переключилось на Фандору: пора было снимать фату. Тогда уж потекла совсем другая песня: свет приглушили, родители молодоженов плакали навзрыд, толпа затаила дыхание, а девушки (среди которых была и я), держа свечи, мечтательно смотрели на невесту. На лице дриады появилась легкая грусть и одновременно искренняя улыбка, на ресницах заблестели слезы счастья. А в глазах читалось чувство защищенности, когда Карил вытаскивал из волос шпильки, которые удерживали на голове фату. Вот они, последние секунды: Карил снимает фату, завязывает на голове Фандоры платок из тонкого кружева, и целует свою молодую жену с трепетной теплотой.

Через минуту я танцевала с невестой. Это были несколько секунд, когда на моей голове была ее фата. И я позволила себе представить то, чего не имела права представлять: мою собственную свадьбу, фату на голове… и нежные объятия жениха, одетого в расшитый серебром черный камзол.

Я не выдержала, мои глаза наполнились слезами. Но я сдерживала их до последнего, и позволила нескольким покатиться по щекам лишь после того, как мое место для танца с невестой заняла другая девушка. Несколько шагов, я и натолкнулась спиной на… Ларгуса. Я попыталась скрыть слезы, но некромант взял меня за руку и сам их вытер. Наши взгляды встретились и, казалось, что кроме нас здесь темная пустота, в которой никого нет…

Но музыка стихла и танец девушек с невестой закончился. Все свечи снова зажгли, молодожены пошли резать свадебный торт, а толпа последовала за ними. Ларгуса позвали и он, будто проснувшись, куда-то ушел.

Игнорируя Фамала, я долго ковыряла торт вилкой, словно не подозревая, что его можно есть. Моя голова была занята совсем другими мыслями, которые я всеми силами пыталась прогнать. Но они снова и снова слетались в мою голову, не давая даже минуты покоя.

Глава 17 Центр Теней

Последние две недели я чувствовала себя так, будто уже не принадлежала этому миру. Особые перемены, не присматриваясь, трудно было заметить: я все так же ходила на пары, училась, время от времени появлялась в комнате для отдыха. Я до сих пор проводила свободное время с Фамалом, вот только вела себя так, будто находилась в далеком космосе.

Несколько раз я, покидая территорию университета, видела в толпе Нароса. Дважды мы обменялись парой фраз и снова разошлись кто куда, но я никак не могла избавиться от чувства тревоги. Сомнений нет — этот человек меня преследовал. Но зачем? Ответ на этот вопрос можно было узнать, лишь поняв, кто он. Но об этом я пока не могла даже мечтать: мужчина отказывался говорить о себе, лишь загадочно улыбался и нес всякую ерунду о том, какая я красивая и как он рад меня видеть.

Кончилась вторая пара, я вышла во двор и села на скамейку рядом с Аррой. Когда я увидела, как она выглядит, то поняла: со мной еще не все так плохо! Недавно профилактическое обследование показало, что яда раменса в ее теле не осталось, и даже больше, физическое состояние оказалось просто безупречным. Но она все равно казалась окутанной темным коконом.

— Что с тобой? — спросила я, но ответа не получила. — Арра, ты сильно изменилась: никуда не ходишь, ни с кем не общаешься…

— Алиса, я и сама вижу, — вдруг сказала она, — …что изменилась. Меня уже ничто не радует, ничего не интересует. Я перестала существовать ради себя. Такое впечатление, что я не просто стала другой. Мне кажется, я становлюсь чем-то другим. И это невыносимо.

— Это неудивительно — ты ведь пережила такой шок. Слушай, думаю, тебе стоит походить к психологу, другого выхода я не вижу.

— Думаешь?

— Да. Тем более, при университете есть один и, как говорят, очень неплохой.

— Наверное, ты права, — сказала девушка и встала со скамейки.

Прозвенел звонок на пару. Я зашла в университет и зашагала в направлении к аудитории. Но на паре Арры снова не было.

* * *

Время шло, и даже последнему дураку было ясно: Арру нужно как-то подбодрить, иначе с таким боевым духом дальше беспросветной депрессии не уйдешь. К счастью, повод у нас был, и довольно неплохой: ее День рождения. Несколько дней мы втайне скидывались на подарок и стол, рисовали плакаты и разрабатывали детали предстоящего праздника.

Все прошло по плану: в субботу, когда Арра утром зашла в комнату отдыха, мы всей группой закричали «С Днем рождения!». Заиграли музыканты со студенческой группы. Каждый говорил какие-то слова приветствия, а потом мы вручили ей подарок — маленькие серьги-гвоздики в форме ромашек с семью лепестками, сделанными из бриллиантов в золотой оправе.

Растроганная девушка заплакала и сказала, что невероятно рада таким друзьям. Но, несмотря на все наши старания, улыбка почти не касалась ее лица. А несколько раз мне даже показалось, что она вот-вот заплачет.

Господи, что же с ней?

* * *

Мне не спалось. Как я ни старалась, а мягкая теплая постель вызвала одно единственное желание: встать с нее. Скоро у меня уже не было сил сопротивляться ему, потому я накинула халат и вышла из комнаты. Я сама не знала, куда пойду; просто шла вперед. Ноги привели меня в сад, где я села на одну из скамеек и устремила взгляд на полную луну в темном небе. Ночь оказалась прохладной, но в саду стоял приятный аромат цветущих деревьев.

— Доброй ночи, Алиса, — лукаво улыбнулся… да, опять Нарос!

Ну это уж точно ни в какие ворота не лезет! Интересно, как он пробрался в университетский сад ночью?.. Минуточку, может, это какой-то молодой преподаватель, который прячет пояс под одеждой? А что, вполне возможно! Я на него тут бочку качу, а вдруг он будет читать у меня какой-то предмет на втором курсе? Вот будет сюрприз!

— Нет, я не преподаватель, не аспирант и даже не из университетского персонала, — улыбнулся мужчина. Странно, разве я сказала это вслух?

— Тогда что вы здесь делаете? — еще больше насторожилась я.

— Любуюсь красотой: весенней ночи и той, кто достойна стать ее королевой, — галантно проговорил Нарос, склонившись к моему уху. Да что он себе позволяет!

Я мгновенно вскочила и сделала шаг назад, но мужчина снова оказался рядом.

— Чего вам нужно? — строго спросила я, но мой голос прозвучал слишком тихо.

— Того же, что и всегда — вашего общества, — улыбнулся Нарос. Я не успела даже глазом моргнуть, когда он одной рукой обнял меня за талию, а второй убрал с шеи прядь волос! — Мне нравится темнота в твоем сердце. Этот хаос, неопределенность, страх, своенравие… тень непростительного греха, которая уже давно тянется за твоей душой черным шлейфом; карма, которую тебе никак не удается полностью очистить. Эти оковы помогут мне. Алиса, ты очаровательна. Но к этой красоте осталось добавить один единственный штрих, чтобы ты заняла свое место.

Я чувствовала себя будто в трансе. Нарос наклонился к моему лицу так, что его губы почти коснулись моей кожи.

— Ты не должна присоединяться к нам. Ты должна возглавить нас и даже больше — защитить ночь, тьму… стать Центром!

Идиотка! Черт, какая же я идиотка! А еще называюсь отличницей по нечистой силе, когда за столь долгое время не смогла распознать сначала ведьмочку, а потом еще и кралера! Но теперь, когда его клыки впились в мою шею, было уже слишком поздно! Мое тело обмякло. Все что я могла — это беспомощно хватать воздух резкими глотками.

Странно, но он выпил немного… и следом я почувствовала мороз по коже: он клыком вскрыл себе вену, но не на груди, как это обычно делают кралеры, а на запястье, затем…

Теперь я точно ничего не понимала! Насколько мне известно из лекций, если человек умирает после укуса кралера, то становится упырем. Если же кралер перед смертью жертвы разрежет вену на груди и даст жертве выпить собственной крови, она становится кровососом, нежитью категории 4С — существом не просто значительно более слабым, но и навеки привязанным к своему творцу в качестве слуги. Но ни один источник не описывал случаев, когда кралер, отпив крови жертвы, вскрывал себе вену на запястье, чтобы приложить эту рану к ране от укуса!

Тем не менее, от осознания данного факта более приятным этот момент не стал. Кровь кралера, смешиваясь с моей кровью, ядом разливалась по телу. И от этого холодела каждая вена, каждая клеточка.

— Отлично! — прошептал Нарос и отнял руку от моей шеи. — Просто замечательно!

Кралер снова наклонился, чтобы облизать кровь с моей шеи… и именно в этот момент я увидела Малиссу, которая как раз выходила из-за кустов!

— О, Алиса! Репродуктивная система седьмого поколения астральных тараканов мне в кишку! Наконец-то ты…

Но чудаковатое выражение лица мгновенно сменилось традиционным испуганным визгом, когда Нарос обернулся, и Малисса увидела освещенные лунным светом окровавленные клыки. Не переставая кричать, девушка развернулась на сто восемьдесят градусов и неуклюже дала деру, не задумываясь о направлении. Нарос побежал за ней, но был остановлен моей подножкой. Такого подлого поворота событий кралер не ожидал, и его красные глаза хищно заблестели, когда он посмотрел на меня. Но я не стала долго на них глазеть, а сама воспользовалась моментом, чтобы побежать прочь.

Через минуту я уже стояла перед общежитием, из окон которого выглядели испуганные лица. Из дверей выскочил Фамал. Вот уже некоторые преподаватели побежали навстречу…

Но время для меня остановилось. Целое море нечисти появилось непонятно откуда! Словно черная волна, они накрыли меня с головой, подхватили и, заключив в кокон из своих тел, убрались прочь, увлекая меня за собой. У меня не было сил даже на то, чтобы пошевелить кончиком пальца. Уронив дрожащие веки, я потеряла сознание.

* * *

Наконец мне удалось открыть глаза, но встать я все равно не смогла. Сил не хватало даже на то, чтобы пошевелить рукой. Вокруг было темно, холодно и сыро. Похоже, меня держали в каком-то заброшенном склепе. Спина онемела от холода каменной плиты, которая вполне могла оказаться старым саркофагом. А я чувствовала, как кровь кралера продолжает отравлять мое тело, берет надо мною верх.

— Как себя чувствует наша принцесса? — галантно проговорил Нарос, незаметно появившись передо мной.

— Что ты со мной сделал? — прошептала я.

— Только пробудил то, что должно защитить детей тьмы… вернее, почти пробудил. Если выражаться абстрактно, то оно вот-вот откроет глаза и предстанет перед нами во всей своей красе.

— Почему ты не пробудил это в каком-нибудь другом месте?!

— Алиса, разве ты еще не поняла, что особенная? В твоей душе хранится собранная Забытой сила, которая пробила брешь в материи между мирами и создала Абсолютные врата. Она сделала это для других целей, но сама забыла о нас и обо всем на свете, только одно у нее на уме! Теперь Врата — единственное, что может спасти нас от краха. Ты должна стать Центром Теней — ключом, который защитит нечистые силы, не даст им погибнуть вместе с этим миром. А я — тот, кто пробудил тебя, четвертый Призванный — возглавлю нечисть в новом мире.

— Спасти свою шкуру, да еще в итоге и стать вождем горы гнилого мяса. Вот какие, оказывается, мечты у главного героя меню фетесаринских кафе вроде «Кнута ведьмочки»? Почему ты так уверен в том, что тебе все удастся, а твой тараканий бунт не прибьют тапочками?

— Потому что и у без того многочисленной армии Теней будет секретное оружие, — улыбнулся Нарос, коснувшись пальцами моего подбородка. — Как ты, наверное, помнишь, послезавтра будет полное солнечное затмение. До этого у нас всего одна ночь, за которую нам предстоит очернить твою парализованную душу. Скованная, залитая реками крови, она станет чернее пропасти, которая появится на месте солнца. Связанная со всеми порождениями тьмы, твоя душа станет Центом Теней: ключом, который накроет всех нас, чтобы перенести сквозь врата теней, когда луна закроет солнце. Следующей ночью ты поведешь нас в бой и подаришь защиту от любой угрозы, пока мы будем очернять твою душу. А когда придет время — проведешь сквозь тень, которая заменит солнце, и выпустишь господствовать в новом мире, мире тьмы. На меня же возложили скромный долг — пробудить эту силу.

— Не переоценивай себя, ты десятый в очереди на этот скромный долг! — рявкнула я, несмотря на невыносимую боль в висках.

— Ну и что? Я сумел избавиться от конкурентов. Следовательно, оказался проворнее, умнее, и по всем показателям лучше их. Сама посмотри, с помощью одной-единственной женщины я лишился сперва того, кого вы назвали Керрабером. А после этого мне достаточно было просто свести ее с ведьмочкой так, чтобы та и сама ни о чем не догадалась. Тогда драколич стоял на дороге не только у меня, но и у ведьмочки. Поэтому я просто направил в верное русло слова, сказанные очаровательной Аниласой, а дальше Эвис сделала все сама.

— Но почему драколич погиб так глупо? Он ведь 1В, существо с процентом интеллекта намного выше, чем у тебя!

— Процент интеллекта не важен, если научиться правильно им пользоваться, — парировал кралер. — Я знал, что Эвис стремится забрать все лавры себе. Она полностью оправдала мои ожидания, и, пробуждая драколича, заговорила его. Проснувшись вскоре после ее визита, он был совершенно не в себе. Бедняга был уверен, что проспал и затмение уже начинается. Поэтому и помчался прямо к тебе именно тогда, когда ты танцевала на университетском балу. Там он был обречен. Мне же оставалось убрать ведьмочку, замести собственные следы и исчезнуть из города на некоторое время. Я понимал, что после всего произошедшего ты будешь искать в Фетесарине кралера, поэтому поступил немного подло и подставил своего сородича, которого накануне заманил в город.

— Севиту Сокол тоже ты ведьмочке подбросил?

— А кто же еще? — улыбнулся Наром. — Эта женщина, амбициозная ровно настолько, насколько и глупая, была идеальным элементом для моей мозаики. Единственным для меня способом незаметно попасть на территорию университета был амулет заблуждения. Его можно изготовить из крови того, кто постоянно бывает в зоне действия заклинания. Благодаря Севите Сокол я сначала сам получил амулет, а затем помог ведьмочке побывать на территории университета. Согласись, это лишило тебя подозрений относительно ее нечистого происхождения! А вот чтобы подставить Эвис и начать облаву, мне пришлось повозиться.

— Погоди, Севиту Сокол убил ты? — прошептала я, пытаясь удержать остатки сил, которые ускользали словно вода сквозь пальцы. — Но над телом проводили ритуалы…

— Только имитация, — засмеялся кралер. — Я схватил Севиту Сокол сразу после того, как Эвис получила от нее желаемое, убил ее, и сделал все так, чтобы это было похоже на ритуал ведьминого семейства. Если бы маги копнули глубже, они бы все поняли. Это был очень рискованный момент, но ты меня от него спасла, когда сама спровоцировала охоту на Эвис и рейды инквизиции. Мне тогда едва удалось вовремя убраться из Фетесарина. И бежать приходилось на своих двоих, потому что среди зимы летучие мыши здесь не летают, потому, безусловно, они привлекли бы внимание магов. К счастью, у меня все получилось, поэтому вскоре я смог вернуться, чтобы закончить начатое. Кстати, об этом… будь добра, расслабься. Дай моей крови поскорее завершить свою работу. Все-таки ты должна стать во главе всех порождений тьмы!

— Размечтался! — огрызнулась я, чувствуя, как силы безнадежно покидают меня. В моем сознании будто стелился красный туман, сквозь который не пробился бы даже самый сильный свет. Он становился все гуще и гуще, шаг за шагом скрывая от глаз мое прежнее «я».

— Время пришло! — засмеялся кралер, и я вдруг резко села.

Прямо напротив меня на стене висело большое зеркало, в котором я могла наблюдать, как мои волосы словно наливаются кровью, становясь ярко-красным. Ногти удлинились и покраснели, кожа побледнела. Когда я разжала гранатовые губы, то поняла, что мои клыки увеличились и стали острыми, словно иглы. Глаза сияли кровавым огнем. Все ощущения невероятно обострились: я чувствовала запах цветов, которые цвели где-то за каменными стенами; слышала сопение крота, который рылся глубоко в земле; видела маленькие трещинки в окутанной мраком стене склепа. Сомнений нет — это была уже не я, не та я, которую я привыкла видеть в зеркале.

Прежде, чем я успела об этом подумать, мое отражение постепенно растаяло… вместе с остатками моего сознания. Я до сих пор видела, чувствовала так же, как и несколько минут назад, но это была уже не я.

— Поздравляю с пробуждением, госпожа! — торжественно проговорил Нарос и галантно поклонился.

В этот миг по склепу разлетелся страшный, холодный, полный черного триумфа смех… мой смех!

* * *

Ночь опять поглотила Фетесарин, но на этот раз тьма несла угрозу: меня. Стаей летучих мышей я неслась в небе, приближаясь к городу, и налетела словно вихрь, которого никто не ожидал. За одну единственную минуту летучие мыши сбросили в солому свечу, и загорелся костер, на фоне которого я, громко смеясь, собралась в единое целое. Я зависла в воздухе так, будто стояла на твердой земле. Мои руки были разведены, горло надрывалась от ледяного хохота.

Люди в панике начали кричать, суетиться и прятаться по домам, что невероятно меня забавляло. Достаточно было одного легкого движения моей руки, чтобы дом, на который оно было направлено, рухнул, а соседние здания покрылись трещинами!

— Прекрасно, госпожа! Просто прекрасно! — поговаривал Нарос, проносясь ветром возле меня. — Сейчас, когда до великого момента осталось совсем немного, вы должны заявить о себе, заявить так, чтобы у живых кровь застыла в жилах! Пусть они кричат, плачут, боятся! Их ужас — музыка для наших ушей!

Кралер сел на крыше одного из домов и стал довольно наблюдать, как я разрушаю город. А смотреть действительно было на что! Просто взмахнув рукой, я, словно пучки листьев, разбрасывала отряды стражников, которые бежали ко мне.

Наконец появились и маги. Увидев меня, они замешкались, но намерения обезвредить не оставили.

И тут, услышав мой смех, из всех нор вылезли огромные стаи нечисти разных категорий. Их было столько, что казалось, они покрыли землю ковром своей плоти. Маги мгновенно среагировали и начали ограждать моих слуг различными барьерами, но их было столько, что значительная часть города оказалась под нашим контролем, а среди нее и Гильдия магов стихий!

— Вот достойный штаб для вашей королевы! — засмеялась я, указывая на здание. Нечисть мгновенно среагировала и бросилась туда. Маги пытались сопротивляться, но мне достаточно было лишь пары жестов, чтобы заставить их телепортироваться за пределы огражденной зоны.

— Прошу, госпожа! — как всегда, галантно проговорил Нарос, приглашая меня зайти в Гильдию. — Ваш дворец ждет вас! Не беспокойтесь, ночь длинная, а их силы рано или поздно иссякнут. Еще до рассвета Фетесарин будет ваш!

Я дьявольски улыбнулась и уверенно прошла в Гильдию. Уже на третьем этаже мне встретились несколько магов, которые тут же бросились в бой. Но мне достаточно было взмахнуть рукой, чтобы те упали на землю с тяжелыми ранами. Они телепортировались за мгновение до того, как моя нежить подбежала к их раненым телам. Еще несколько подобных бунтарей встретились мне, пока я прогуливалась по коридорам здания. Наконец я села на трон главы магов стихий в главном зале и, закинув ногу на ногу, стала прислушиваться к хаосу, который царил снаружи. Мои ощущения обострялись все больше и больше. Отсюда я, сконцентрировавшись, могла услышать даже то, что происходило неподалеку от установленных магами барьеров против нежити. Что уж говорить о голосах, которые звучали у стен гильдии! Один из них я узнала, и мои губы растянулись в кровавой улыбке:

— Но она ведь жива!

— Господин Агердон, при всем моем уважении… Не несите чушь! Студентка видела, как ее укусил кралер! То, что Алиса Гайлинова стала нечистью, — очевидный факт!

— Здесь вы ошибаетесь! — строго крикнул Ларгус. — Ее сердце еще бьется! Она не стала нечистью, просто переняла некоторые ее признаки. Разве вы не понимаете, что ее просто взяли под контроль и теперь используют?

— Мне все равно! Посмотрите только на эту мощь, я даже представить не мог, что такое возможно! Единственный способ прекратить все это — убить Гайлинову! И мне безразлично, нежить она или нет! Я не буду спасать одну жизнь, если ценой тому могут стать сотни других! Она умрет, и я знаю, как это сделать! Поэтому делайте все так, как я…

— Только через мой труп! — прорычал Ларгус.

— Прекратите! Она — причина всех наших бед!

— Нет! Это мы — причина всех ее бед! Это наша тысячелетняя халатность, которая привела к появлению прорехи, подставила ее под удар! Поэтому забудьте о возможности убийства Алисы, я и слышать об этом не хочу!

— Назовите мне хоть одну вескую причину, по которой я должен пойти на такой риск! — обескуражено проговорил голос.

— Только одну? Уверяю вас, причин гораздо больше, чем вы могли бы подумать. И одна из них — Алиса является ключом к прорехе, и если она умрет до того, как пространственно-временная материя будет восстановлена, два мира могут быть обречены. Так как, вас удовлетворяет эта причина, или мне продолжить? Повторяю еще раз: пока я жив, никто ей не навредит! Поэтому если вы хотите всадить ей в сердце заколдованный клинок, вам придется сначала переступить через мое околевшее тело!

Засмеявшись, я прервала пламенную речь некроманта, вылетев из огромного окна. Так вот с кем он разговаривал! Да на меня пришли охотиться не кто-нибудь, а главные маги Ануары: воды, огня, земли, воздуха, да еще и главы стихийщиков и некромантов. И, похоже, никто кроме Ларгуса не был настроен оставлять меня в живых!

Я засмеялась и пролетела круг над головами магов, выпустив из себя несколько летучих мышей, которые бы и загрызли глав, не успей они поставить барьеры. Тогда я засмеялась, и стены соседних домов начали разрушаться от одного лишь звука моего голоса. Что уж говорить о магах, которые упали на колени!

Воспользовавшись моментом, я опустилась на землю возле главного мага воздуха и открыла рот, обнажив острые белые клыки, которые начали стремительно приближаться к его шее.

— Алиса, нет!!! — вдруг услышала я и подняла взгляд на Ларгуса. Его глаза переполняла решительность, и одновременно вера, надежда… и нежность. В этот момент я почувствовала легкий укол в груди и обратила внимание на черную подвеску-бабочку, которая до сих пор висела на моей шее.

Мои руки затряслись и выпустили главного мага воздуха, тот упал на землю. Я, зарычав будто дикий зверь, взлетела и через мгновение уже снова сидела на троне в главном зале.

Словно удары метронома, эхо моих шагов разлеталась по главному залу Гильдии стихий. Нарос сидел рядом, на мягких диванах, где глава Гильдии обычно принимал важных гостей. И не нужно было прилагать особых усилий, чтобы прочитать в алых глазах кралера искреннее недовольство.

— Госпожа, вы меня тревожите, — наконец произнес он. Звук его голоса застал меня врасплох и остановил, будто кирпичная стена, которая неожиданно выросла перед самым моим носом.

— Не беспокойся лишний раз, — холодно ответила я и резко обернулась, смерив своего слугу пренебрежительным взглядом.

— Извините, но вы просите невозможного, — галантно проговорил кралер и подошел ко мне непринужденной походкой. — Как же я могу не беспокоиться, когда речь идет о вас? — добавил он, целуя мою руку, которую потом так и не выпустил.

— Это тебя не касается! — огрызнулась я и чуть не вскрикнула от боли, когда Нарос крепко сжал мою ладонь.

— А это уже не вам решать, — прошептал мужчина. Мне очень хотелось вспылить, но почему-то я не посмела. — Я отвечаю за ритуал Центра Теней, поэтому должен следить за главным инструментом. Естественно, я просто не могу стоять в стороне, когда этот самый инструмент начинает странно себя вести.

— То, что я не убила тех ничтожеств, еще не значит…

— Ошибаешься! Это значит, что я не достаточно хорошо с тобой поработал. Впрочем, это можно исправить, — криво усмехнулся кралер и хищно провел раздвоенным языком по моей щеке. — К счастью для тебя, я кралер, и мои методы значительно интереснее. Я просто усилю влияние своего яда в твоих венах, и тогда ты больше не замешкаешься, когда нужно будет пролить кровь. Ты будешь делать то, чего требует природа нечисти, обусловленная нашим происхождением.

— Каким таким нашим происхождением? — поинтересовалась я и наконец вырвала руку.

— Нашим? — переспросил кралер.

— Нечистой силы, — нервно объяснила я и пнула мелкую нежить, которая путалась под ногами. Волосатая тварь завизжала и быстро скрылась из виду. — Откуда мы вообще взялись?

— А-а-а-а! Вот ты о чем! — засмеялся Нарос. — Все просто. Мы — кошмары, которые снятся этому миру, пока его разум спит. Одних породил сон Праматерей оборотней, других — сон Забытой… Из мертвой плоти или из самой тьмы — без разницы. То, благодаря чему рождаемся и существуем мы, чудовища — это сон, в котором утонула сама сущность этого мира.

— Не понимаю…

— Тебе и не нужно. На самом деле для тебя все это ничуть не важно. Ты только то, что можно использовать.

— Смени тон, слуга! — зашипела я и хотела было атаковать зарвавшегося лакея, но вместо этого даже сама не поняла, как оказалась перед ним на коленях, в то время как он крепко ухватился за мои волосы. — Что ты себе позволяешь!..

— Легче, Центр Теней, — выдохнул Нарос и сильнее потянул меня за волосы.

— Я твоя повелительница! С какой стати!..

Неистово смеясь, кралер за волосы поднял меня на ноги и вызывающе посмотрел в мои глаза.

— Ты что, в сказке живешь? — с насмешкой спросил мужчина. — Алиса… или что ты там сейчас? Можешь сколько угодно командовать мелкими букашками, которые бегают по городу. Это не изменит того, что они повинуются тебе только благодаря моей крови, которая пробудила в Абсолютных вратах Центр Теней. И так же, как любую мелкую нежить, моя кровь пробудившего подчиняет тебя. Ты мой инструмент, и завладев тобой, я могу делать что угодно!

С хищным оскалом Нарос схватил меня за запястья и повалил на диван.

— У тебя уже нет собственной воли, есть только моя кровь, которая руководит этим беспомощным телом со связанной душой. Поняла? И чтобы больше без самодеятельности.

Его когти оказались очень острыми. А еще настолько холодными, что когда они прокололи кожу на моей шее, кровь сразу превратилась в хрупкий лед.

— Что такое? — недовольно проворчал кралер, когда зомби, без приглашения вошедший в зал, коснулся его плеча.

В ответ существо начало что-то мычать и указывать пальцами. Вздохнув, Нарос выпустил из своего кулака летучую мышь, которая вылетела в окно. Через несколько минут она вернулась и снова слилась с его телом. Тогда кралер, нахмурив брови, прошептал:

— Не переживай, с тобой я еще позабавлюсь… но чуть позже, сейчас у меня другие дела.

Поднявшись с дивана, Нарос направился к выходу из зала. Но у самых дверей он остановился и, не оглядываясь, бросил:

— Когда в следующий раз увидишь его — убей.

— Так и сделаю, — огрызнулась я, провожая кралера раздраженным взглядом.

Нароса не было видно уже довольно давно. Да и нечисть стала какой-то тревожной, все время посылала ко мне представителей самых высоких категорий из тех, кто штурмовал город. И те чуть ли не на пальцах объясняли мне, что мы понемногу сдаем позиции, поэтому необходимо мое вмешательство. Но я продолжала сидеть на троне, игнорируя их панические пародии на речь. С ними моя сила, поэтому без меня со всем справятся, да и до рассвета еще часа три-четыре.

— И как сидится? — раздался голос Ларгуса. Несмотря на темноту, я хорошо видела некроманта, который вошел через главные двери зала.

В ответ я хищно вскочила с трона и выпустила в него заклинание, от которого другие падали вместе со зданиями. Но он лишь выставил клиновидный барьер и сделал еще один шаг.

— Алиса, я знаю, что ты меня слышишь и понимаешь. Ты можешь бороться!

— Той Алисы уже нет! — рассмеялась я и еще раз атаковала некроманта, но уже немного другим заклятием. Правда, на этот раз тоже неудачно. — Она слилась воедино с кровью кралера и стала той, кого ты сейчас видишь. Теперь я такая!

— Нет, не такая. Это лишь туман, который надо развеять!

Туман… Я мгновенно схватилась за слегка закружившуюся голову, но тут же собралась и одним взмахом руки подняла в зале вихрь, который стеной оградил меня от некроманта, но и он не сдавался. Ларгус выставил новый барьер и сделал шаг, а потом еще, и еще один.

— Алиса, я верю в тебя, — нежно проговорил некромант, делая очередной шаг: он уже совсем близко, не смотря на то, что я изо всех силу старалась усилить порывы ветра. — Поверь и ты.

Я оскалилась и начала разводить руки, чтобы еще больше усилить ветер, но в этот момент Ларгус оказался рядом. Его рука так искренне, бережно коснулась моей щеки. Второй он обнял меня, с теплотой заглянул в испуганные глаза… а через мгновение моими губами завладел пылкий поцелуй! От легких, нежных и одновременно настойчивых прикосновений горячих губ некроманта голова закружилась сильнее вихря. Я чувствовала, как темная сила покидает меня, взамен в мое тело вливается новая — светлая и чистая. Не в состоянии пошевелиться, я разомлела и потеряла сознание.

Все было словно в тумане. Я ничего не понимала, мало что могла разглядеть или услышать. Моя голова напоминала мне большой моток ваты. Все казалось сном. Я просто бессильно лежала на руках у Ларгуса, который вынес меня из здания Гильдии. Вокруг суетились маги, добивая остатки нечисти. Везде догорал огонь.

Я опустила взгляд на свою руку и увидела, что кожа уже потеряла ту смертельную бледность, а ногти снова стали нормальными.

Усталость и слабость накатили с новой силой. Не знаю, потеряла ли я сознание или просто заснула, но все в моих глазах снова накрыла тьма.

* * *

Голова гудела, словно пчелиный улей. Свет свечи пробивался ко мне будто сквозь толщу воды. Наконец расплывчатая картинка перед глазами стала четче, и я увидела Карила с Фандорой. Молодые супруги сидели возле моей кровати, не отводя от меня глаз.

— Наконец ты проснулась, — прошептала дриада.

— Сколько я проспала? — тихо спросила я.

— Больше суток, — ответил Карил. — Ох, и напугала ты нас. До сих пор не верю, что все обошлось. Ларгус тогда с тобой просто чудо сотворил… кстати, не расскажешь, что именно он сделал? Потому что сам он даже слова не сказал, если не считать инструкций относительно твоего лечения.

— Если честно, то не помню, — призналась я после минуты тщетных попыток вспомнить хоть что-то. Все мои воспоминания обрывались с того момента, как Ларгус зашел в главный зал Гильдии. Да и все произошедшее сохранилось в моей памяти так, будто я просто видела страшный сон… И чем больше подробностей я заново прокручивала в голове, тем страшнее он был. В горле застрял ком. — А Ларгус уже вернулся в Адамарей? — тихо проговорила я, механически облизав пересохшие губы.

— Какой там Адамарей? — охнула Фандора. — Сейчас в Фетесарине такое твориться, что в ближайшие дни он точно никуда отсюда не уйдет.

— Так с ним все в порядке?

— В порядке, в порядке! Отдыхай давай, силы тебе сейчас нужны, — сказал эльф. — А мы ненадолго тебя покинем, в городе много раненых, поэтому нужна и наша помощь…

Карил осекся, заметив, что на мои глаза навернулись слезы. Сказав напоследок что-то подбадривающее, он вышел из комнаты. Вслед за ним последовала и Фандора. Тогда я осталась одна.

И тут моя голова взорвалась от осознания того, что я натворила! Каждый миг, который я с ужасом воспроизводила в своей памяти, заставлял мороз пробегать по коже.

— К тебе можно? — вдруг донеслось из-за двери. В комнату вошел Ларгус. — Карил сказал, что ты потеряла память о произошедшем в главном зале.

— Похоже на то, — ответила я. — А что же произошло? Как ты меня спас?

— Я просто помог тебе, а благодаря современной магической медицине нам удалось вывести из твоего тела остатки крови кралера.

Я заметила зеркало, висевшее за спиной Ларгуса, и мимоходом заглянула в него. К счастью, я увидела там свое привычное отражение.

— Но ты сама себя освободила, Алиса. В этом только твоя заслуга.

Да. И во всем, что происходило той ночью, тоже только моя заслуга! Я не выдержала и наконец заплакала.

— Алиса, прошу тебя, успокойся, — прошептал Ларгус, гладя мою щеку.

— Как? После всего, что тогда произошло? Лучше бы ты дал им убить меня! Ты же сам видел, во что я превратила Фетесарин!

— Не волнуйся, все хорошо. Мы успели среагировать, поэтому жертв не было, только много серьезно раненых.

— Этого просто не может быть, — сглотнула я. — И не надо меня этим утешать. Я видела, какие разрушения…

— Но все же и мы не такие простаки! В Фетесарин сразу прибыли все сто некромантов, а в течение часа еще и подтянулись маги, которые были в радиусе четырехсот километров. Ты была под действием чар, которые полностью затмили разум и лишили возможности действовать самостоятельно. А мы, между прочим, быстро приняли необходимые меры для безопасности жителей города.

Спасибо, Ларгус.

— Все равно, я разрушила треть Фетесарина.

— И что? Разрушения, не такие масштабные, как казалось ночью. Поверь мне, если приложить необходимые усилия и привлечь к работе магов, все будет доведено до ума еще до осени. Тем более что никто не вправе обвинять тебя в произошедшем. Об этом я уж точно позаботился.

— Мне все равно страшно от этих мыслей. А вдобавок, еще и тот кралер…

— Кстати, и на счет него не расстраивайся, еще ночью борцы с нечистью покончили с ним. Теперь от него даже праха не осталось.

— Но он рассказывал такое…

— Сейчас угадаю: это связано с тем, что скоро мир будет уничтожен.

— Как ты догадался?

— Это было нетрудно. Уже сам факт того, что нечисть пробудила Центр Теней ради своей защиты, говорит сам за себя. Что ж, хоть мы и надеялись, что у нас будет немного больше времени, но чему быть, того не миновать.

— Ты о чем?

— Похоже, придется ставить точку в этом деле с прорехой значительно раньше, чем мы планировали, — задумчиво проговорил Ларгус. — Но не думай сейчас об этом, тебе нужно хорошенько выспаться. Ты слишком многое пережила.

— Я не могу спать, — снова заплакала я. — Хоть ты и уверяешь, что я никого не убила, но даже если поверить твоим словам… я и без этого наделала много бед. Взять тех же раненых… Как мне теперь жить дальше?

— Повторяю еще раз: что бы кто ни говорил, твоей вины здесь нет!

— Еще как есть! Я не распознала кралера, хоть и виделась с ним довольно часто.

— Алиса, кралер — это нечисть первой категории. В его арсенале, среди прочего, еще и гипнотическое воздействие. Он соблазнил жену декана исторического факультета в его собственном доме и остался незамеченным! Если подобная нежить не хочет, чтобы ее вычислили, то ее не вычислят.

— Но я все равно боюсь спать, сразу вспоминается этот ужас…

— Ничего страшного, — тихо сказал некромант, заботливо взяв мою руку. — Я буду здесь, рядом, пока ты не проснешься. Поэтому не бойся ничего.

— Ларгус, — сказала я после короткой паузы. — Что ты тогда, в зале, сделал?

— Спи, — ласково прошептал он и поцеловал меня в лоб.

Я сразу почувствовала спокойствие, о котором минуту назад не могла подумать даже в самых смелых мечтах. Веки сами сомкнулись и я, уже ничего не боясь и ни о чем не думая, спокойно уснула.

Возможно, иногда принесенный сном покой действительно лучше правды.

Глава 18 Точка с запятой

Как-то неудобно вышло с Фамалом: за все время моего лечения я ни разу не вспомнила о нем. А он, как оказалось, чуть ли не жил под дверью больницы, где мое тело очищали от крови кралера.

Когда меня выписали и я вернулась к занятиям, появилось желание зарыться в глубокую яму, где меня никто не найдет. Теперь я чувствовала себя не просто чужой. Казалось, для всех я превратилась в злейшего врага. Меня сторонились. Во взглядах студентов я видела не только злость, но и страх. Даже добрая половина моих однокурсников старались держаться от меня подальше. В библиотеке в радиусе двух столов вокруг меня образовалась мертвая зона, в которой появлялись лишь Фамал, Лаиза, Малисса и Арра.

Что касается Фамала, то сейчас он, как будто прочитав мои мысли, был со мной другом, настоящим другом. За всю неделю он ни разу не заводил романтические разговоры, только поддерживал меня и стоял бок обок, за что я ему была искренне благодарна.

Перехватывая время от времени обрывки разговоров преподавателей, я поняла, что некроманты разъехались по всей Ануаре с целью собрать как можно больше последних вздохов. А означать это могло лишь одно: они пополняют утраченные во время той ночи силы и накапливают новые, чтобы сшить брешь между мирами. Несколько дней назад Ларгус признался мне во время нашего последнего разговора, что с ней многое остается еще неизвестным, поэтому сшивать ее сейчас чрезвычайно рискованно. Но выхода нет, нужно поторопиться. Поэтому сшивание материи официально назначили на первое мая.

Между тем, во время часа куратора Феланна сообщила нам «приятную» новость:

— Ну, студенты, слушайте внимательно, потому что дело серьезное, — проговорила гномиха. — Воспользовавшись недавним погромом, в Фетесарин проскользнула какая-то банда, и теперь они терроризируют город. На их счету уже двое убитых, а вдобавок еще и шесть ограбленных квартир. Поскольку с правопорядком у нас все серьезно, задержание банды — вопрос считанных дней. Но эти несколько дней мы настоятельно просим вас не покидать территорию университета, и даже здесь не ходить в одиночку. Я понимаю, что в магии вы уже кое-что смыслите, поэтому шансы защититься есть практически у всех, но все же не выпендривайтесь. Если необходимость выйти в город будет такой уж острой, идите группами не меньше, чем по пять человек и избегайте как безлюдных мест, так и толп, где вас могут незаметно пырнуть ножом и исчезнуть. Относительно последнего, то как раз их вы сейчас вряд ли встретите, потому что жителей Фетесарина так же предупреждены. Ну и, конечно, чтобы никого из вас не было на улицах, когда начнет смеркаться. Само собой, вы все взрослые мальчики и девочки, и мы не имеем права удерживать вас здесь насильно, но легкомысленное пренебрежение этими предупреждениями может стоить вам слишком дорого. Запомните: по городу ходит шайка жестоких убийц, которым ничего не стоит зарезать вас в темном переулке ради шляпки или перчаток. Так что сейчас не время доказывать свою отвагу и спорить на десять пекториев, что сможете спокойно пробыть ночь на улицах, где гуляет банда. Вы не просто взрослые люди, вы маги. Поэтому ведите себя соответственно!

Завершив свою речь, Феланна покинула аудиторию с неестественно серьезным (особенно для нее) выражением лица. К счастью, университет — это уже не школа, где у большинства в голове лишь выпендреж. Но и здесь, к сожалению, иногда встречаются исключения.

Во всем этом сумасшедшем доме радовало одно: отсутствие Вадима, который до своего отъезда профессионально доливал бензина в вулкан. Его, как первого подхалима ректора, в составе группы из двух магов и пяти сопровождающих отправили куда-то с очень важным и чрезвычайно секретным заданием. В составе этой группы была и Фандора, так что я знала, что поехали они в Даратер — большой город на краю Чертерских гор. Цель же поездки — заключение серии соглашений с местными гномами на поставку оборудования и строительных материалов… для восстановления Фетесарина. Поэтому сейчас мне оставалось вздохнуть с облегчением хотя бы из-за того, что ближайшие пару недель Вадима я не увижу.

Правда, было еще одно обстоятельство, которое просто не могла не угнетать: Арра. Бедняга в свои восемнадцать выглядела на все тридцать, даже в белокурых волосах можно было разглядеть седину!

— Я не могу так жить, — устало прошептала она, когда я на днях нашла ее, всю в слезах, в темном безлюдном коридорчике. — Это просто невыносимо!

— Арра, успокойся, — отвечала я, обнимая подругу за плечи. — Нельзя так себя изводить. Попробуй как-то отвлечься.

— Я пробую, и днем это даже иногда получается. Но ночью я не могу уснуть, потому что изнутри меня будто грызет какая-то пустота. Она переворачивает все на свой лад, и ей это удается. Раньше моя жизнь имела смысл, в ней был свет. А теперь ничего, кроме пресной серости. Кажется, что все вокруг меня — враги, которые только и мечтают впрыснуть мне в кровь еще больше яда!

— Понимаю, мне тоже несладко. И на твоей совести хотя бы нет полуразрушенного Фетесарина, — вздохнула я.

— Даже не напоминай об этом, — всхлипнула Арра. — Какой, наверное, это был ужас для тебя. Но не ты виновата во всем этом!

— Похоже, большинство считает иначе. Тогда я была не собой, а страшным кровожадным монстром. И все равно это была я.

— Но сейчас ты опять ты — такая, какая есть. А я, похоже, никогда не стану такой, как раньше. И это мне убивает, убивает буквально. Я не чувствую в себе ни сил, ни желания жить. Ничто меня не радует. Более того, я вообще перестала чувствовать какие бы то ни было эмоции! Вот сейчас я сижу рядом с тобой и плачу, а внутри пусто. Возможно, будь я человеком, который всю жизнь ни на что не обращала внимания, живя по своей программе, то и не заметила бы этого. Но раньше я чувствовала грусть, когда видела маленького больного щенка или красивое деревце, сломавшееся от порыва ветра. А еще я искренне радовалась малейшей мелочи… эмоции были неотъемлемой частью мне, а теперь их нет, и я не могу, Алиса, я не могу жить так, как будто я пустой контейнер!

Арра снова заплакала. Когда я заглянула в ее глаза, они напомнили мне стекло.

* * *

Это был один из немногих вечеров, которые можно назвать спокойным. Мы с Лаизой, Фамалом и Малиссой решили провести его в бассейне. Собственно, Лаиза и Фамал плавали, я сидела на «берегу», свесив ноги в воду, а Малисса протерла очки, уселась на плетеном кресле у бассейна и с жутким блеском в глазах читала старую книгу, обложка которой была завернута в газетную страницу. Кроме нас там было еще несколько студентов, но ни одного из нашей группы.

Как назло, даже сейчас я чувствовала себя белой вороной. И причиной тому были даже не враждебные взгляды, к которым я, во-первых, привыкла, а во-вторых, они уже и так всем надоели. Проблема была менее глобальной: за исключением Малиссы, я была единственной девушкой в сдельном университетском купальнике. Причина проста — Фамал, который, к сожалению, опять вспомнил, что он мой парень, и начал ходить со мной под ручку. В придачу, не такая у меня фигура, чтобы ее демонстрировать.

— Чего задумалась? — спросила я у Лаизы.

— Я недавно скопила немного денег, и теперь хочу проколоть себе пупок.

Меня слегка перекосило: сама я решилась лишь на то, чтобы проколоть уши, да и тогда покусала женщину из салона.

— А татуировку не хочешь? — поинтересовалась я.

— Да у меня уже есть, — отмахнулась Лаиза.

— В самом деле? Где? — встрепенулся Фамал.

— Вот! — ответила девушка, указав пальцем на синее пятно чуть ниже и левее пупка.

— А я думала, что это синяк… ой, извини! — замялась я.

— Да ничего! — засмеялась Лаиза. — У этого тату очень экзотическое название: «Пить меньше надо»! Появилось оно у меня после того, как мы с девочками удачно отпраздновали окончание девятого класса. Тогда я поспорила, что не испугаюсь сделать тату, поэтому одна моя подружка набила его мне иголкой. По задумке это должно было быть сердечко… но и подружке тоже надо было меньше пить! Вот все хочу его перебить, но выбрать рисунок не могу.

— А прикольная штука! — улыбнулся Фамал, рассматривая татуировку. — А мне лично кишка тонка покрывать себя рисунком, который останется на мне навеки — еще подумают, что я из джунглей сбежал!

— Для этого тебе никакие татуировки не нужны! — огрызнулась Лаиза. Не прошло даже минуты, как эти двое снова сцепились. Скоро спор достиг точки кипения, и вот уже Фамал с Лаизой не стояли на месте, активно жестикулируя, а брызгали друг в друга водой. И самое интересное — я заметила, что им обоим это нравится!

Я улыбнулась, уронила взгляд на успокоившуюся на мгновение воду… и на мгновение увидела в ней отражение Арры. Лицо девушки было невероятно спокойным, более того — абсолютно холодным и безжизненным!

Что за чертовщина? Сразу стало как-то жутко.

— Прекратите! — устало сказала Раманна, подбежав к краю бассейна. Интересно, когда она пришла? Раньше я ее здесь не замечала. — Вы забрызгали меня с ног до головы, хоть я и сижу в противоположном конце комнаты!

— Тебе это полезно! — хмыкнула Лаиза. — Обычно люди ходят в бассейн, чтобы купаться, а на пляж, чтобы загореть. Ты в бассейне боишься воды, как будто это кислота, а на пляже прячешься под зонтиком.

— Ну и что? Не все любят плавать и жариться на солнце. Я просто пришла сюда вместе с подругами и спокойно сидела в кресле, читая книгу, пока меня не облили! А тебе бы я посоветовала взять с меня пример и вести себя спокойнее!

— Не дай бог Лаизе брать с тебя пример! — громко проговорил Фамал, тем самым вызвав у всех присутствующих сдавленные смешки в адрес Раманны. — Не понимаю, почему ты всегда сидишь в темных углах? Неужели ты, как нежить, боишься солнца?

— Ну, допустим, ха! — гордо проговорила девушка, пытаясь скрыть подавленность. Похоже, для всех она так и останется чопорной богатой красавицей. — Но чтоб вы знали, бледная кожа — признак аристократа.

— И кралера, — добавила Лаиза, дав пять Фамалу. Будучи разбита как татары казаками, Раманна зашипела и нервно направилась к выходу… где столкнулась с какой-то девушкой.

— Почему сегодня никто не смотрит, куда идет? — не выдержала она.

— Заткнись, нежить! — рявкнула девушка. Бедная Раманна только и смогла, что, не находя слов, бессильно хватать ртом воздух. — Что вы здесь сидите? — крикнула она, уже обращаясь ко всем. — Разве не слышали, что там какую-то первокурсницу убили?

В этот момент все, кто находились в бассейне, пораженно застыли на месте. А у меня душа убежала в пятки.

— Как? Где?.. — озадаченно проговорила я.

— Я сама ничего не знаю. Слышала только, она гуляла по городу (это сейчас, в столь поздний час!) и на нее напала та самая банда… Да не стойте здесь! Она сейчас, кажется, в университетском медпункте!

Говорить еще что-либо ей не пришлось. Я, словно ошпаренная, побежала в раздевалку и, быстро переодевшись, со всех ног помчалась к зданию университета. Хоть бы я ошибалась, хоть бы все это оказалось лишь плодом моего воображения!

За несколько месяцев я неплохо обследовала университет и успела разведать много тайных ходов. Один из них вел к потайной комнате, прилегающей к медпункту. Более того — зеркало, которое висело в медпункте, с другой стороны было прозрачным, и я могла видеть все, что там происходит.

— Это настоящая трагедия, — вздохнула… Феланна! Вид у нее был убитый. По моей коже вновь пробежали мурашки, хоть за толпой народа и не было видно тела. — Не могу поверить. Я их предупреждала, просила… почему она меня не послушала?

— Не вините себя, госпожа Маногра, — попытался ее утешить мужчина в форме городской стражи. — Да, мы знаем, что девочку уже не вернешь, но эта банда больше никому не причинит вреда. Когда мои люди случайно проходили рядом и, услышав крик, увидели в переулке этих тварей, которые слетелись к телу бедняги, то стреляли из арбалетов даже не думая, что их можно взять живьем. Кстати, больше всего их удивило именно то, что девушка не подняла шум. Видимо, у нее просто был шок, и она не могла вымолвить ни слова, когда на нее не напали с ножами.

— До меня дошло, что слухи об этом инциденте уже разлетелись по университету, — озабоченно проговорил ректор. — Профессор Паллер, займитесь тем, чтобы все считали их пустыми сплетнями. Исчезновение же студентки мотивирует тем, что…

— Нет!!! — злобно рявкнула Феланна, стукнув по столу кулаком. — Даже не смейте! Мы живем не в те времена, когда все засекречивалось королевской цензурой! Студенты имеют право знать, что в действительности произошло с их товарищем. И не только ради удовлетворения своего любопытства, а и чтобы этого больше не повторилось! Конечно, пока гром не грянет, дед с пенька не встанет, но выдавать гром за апрельский ветерок…

— Госпожа Маногра! — вскипел ректор. — При всем моем уважении… если вы не прекратите это, клянусь, вы будете уволены!

— В самом деле? — хмыкнула гномиха. — Попробуйте! И тогда, гарантирую, вы вылетите из кресла ректора быстрее, чем сокол с подожженным хвостом пролетит над крапивой! Даже не сомневайтесь, что я это устрою! Вы же меня знаете.

Пробурчав что-то, ректор развернулся и вышел из медпункта. Вслед за ним, еще раз взглянув на тело влажными от слез глазами, вышла Феланна. Когда медсестра ушла, лицо погибшей больше никто не загораживал…

Как же я хотела, чтобы все это было не более чем плодом моего воображения. Но теперь я увидела усталое лицо, хрупкую худощавую фигуру, светлые волосы с проседью. Сомнений быть не могло: на кушетке лежало тело Арры.

Когда я вошла в свою комнату, там уже сидели Лаиза, Фамал и Малисса. Все направили на меня полные беспокойства взгляды.

— Алиса, что…

— Арра мертва, — всхлипнула я. — Это ее убили. Я сама видела тело…

Я не выдержала и заплакала. Фамал сразу обнял меня и подставил плечо… плечо друга. Господи, как же хорошо, что именно этот Фамал сейчас рядом со мной!

— Не могу поверить, — шокировано проговорила Лаиза. — Но Арра маг! Почему ее так легко убили? Почему она не смогла защититься?

— Кажется, она не хотела защищаться, — прошептала я.

— Что? — не поверила Малисса.

— В последнее время она говорила, что не хочет жить, что после того случая с раменсами ее жизнь стала невыносимой, пустой… Похоже, она нарочно ходила темными переулками так поздно, а когда напала банда — не защищалась.

— Я в это не верю! — закричала Лаиза, вскочив на ноги. — Как она могла быть такой слабой?

— Лаиза… — прошептал Фамал.

— Нельзя сдаваться, никогда! Даже если думаешь, что выхода нет и быть не может, надо бороться, как тяжело бы ни было, потому что только тогда есть шанс выстоять! А она просто повесила нос и решила спокойно умереть. В то время как должна была быть бойцом! Как случилось, что Арра избрала путь труса?!

— Лаиза, успокойся… — проговорил парень, кладя руку ей на плечо.

— Почему она не боролась?! — зарыдала Лаиза, и со всей силы ударила кулаком об стену.

Ни слова не сказав, Фамал обнял Лаизу, и она спрятала лицо в его жилете. Ее плечи продолжали трястись от плача, колени начали подкашиваться, поэтому Фамал взял ее на руки и посадил на кровать, рядом с собой.

— Спокойно, Лаиза, спокойно, — шептал он ей на ухо.

Через несколько минут обессиленная Лаиза уснула. Мы не хотели ее будить, и я пошла спать в ее комнату. Фамал остался с ней. Когда я вернулась утром, он так же сидел у постели и не сводил с девушки красных глаз.

* * *

Солнце заливало землю теплыми лучиками. Последние деревья доцветали, а на остальных уже зеленели молодые листочки. Клумбы пестрели ранними цветами.

Просто не верилось, что в такой замечательный весенний день могло происходить что-то настолько ужасное, как похороны. Даже сейчас, стоя посреди кладбища Ароматного у гроба Арры, я не могла поверить в реальность происходящего.

Рядом со мной были Малисса и Лаиза, которую Фамал держал за руку. Чуть левее — Карил, а за ним толпа жителей села. Родители Арры ни на минуту не отходили от гроба, в котором лежала девушка, одетая в свадебное платье и золотые серьги в форме ромашек с лепестками-бриллиантами. Даже сейчас полное страданий выражение не покидало ее лица. И — что больше всего меня взволновало — оно был точно таким, как то, что я видела в воде бассейна.

Ну вот и все. Гроб опустили в могилу, и каждый из присутствующих бросил в нее по три горсти земли. Затем гробовщики взялись за свою работу, и через несколько минут вместо трехметровой ямы появилась кучка земли, у которой сразу установили могильную плиту.

Все потянулись с кладбища к постоялому двору Дейка, где должны были состояться поминки. Я шла последней, на мгновение обернулась назад… и побледнела: облака затянули небо над кладбищем и начали вращаться вихрем. Вдруг лазурь будто смыло водой, и в ней, словно дыра, засветилось покрытое звездами черное небо в оправе из кучевых облаков. Все это продлилось мгновение, и прежде, чем я успела хоть глазом моргнуть, «дыра» снова затянулась, не оставив и следа от только что происходившего!

Кажется, кроме меня никто ничего не заметил.

Я сразу поймала первую попавшуюся птичку и наколдовала ручку. На найденном в кармане помятом клочке бумаги я поспешно написала: «Что-то происходит; похоже, времени больше нет. Собирай накопленный теоретический материал и приезжай со всеми некромантами в Фетесарин. Буду ждать тебя через пять дней. Алиса». Привязав записку к ноге птицы, я зарядила ее магией и подбросила вверх. Хоть бы успеть!

Кусая локти, я пошла к постоялому двору Дейка, где, вероятно, уже собрались все, кто был на похоронах. Но теперь меня угнетало еще и то, что эта смерть может быть далеко не последней.

* * *

Спустя два дня безумного галопа я добралась до Фетесарина. Из-за смерти Арры занятия до следующей недели отменили, поэтому мне оставалось только сидеть в своей комнате и кусать локти. Неужели все действительно так, как я думаю? Я бы с большей радостью узнала, что ошиблась, просто подняла бурю в стакане воды, и получила по шее от всех магов, но каждый следующий день развеивал эту надежду. Не понимаю, неужели никто кроме меня не замечает, что все вокруг не такое, каким было раньше? Неужели никто не видит, что перепуганные животные забились в норы? Что вода, постояв немного в кувшине, начинает слабо крутиться водоворотом, а впоследствии, если ее выпить, то сушит в горле? Что свежие цветы вянут в вазе в течение часа, а еда за считанные минуты теряет вкус? Конец близко, вот только будет ли он счастливым? Хоть бы Ларгусу все удалось!

Я заметила, что инстинктивно сминаю в руке листок бумаги, и кладу его на стол… а он на моих глазах разравнивается так, словно его вообще никто никогда не брал в руки!

В панике я вскочила и выбежала из комнаты. Через минуту я уже сидела в университетском дворе и смотрела на небо, с ужасом ожидая появление чего-то похожего на то, что видела на похоронах Арры. Но на этот раз мне предстояло наблюдать иную картину: во двор верхом заехал Вадим. Его одежда была порвана, кожа в царапинах, а конь грязный и весь в пене!

— Помогите!!! — прокричал он во все горло.

Я даже не успела понять, что к чему, а возле парня уже крутилась стая медиков, которые его осматривали. Магов прибегало все больше и больше. Вот уже среди них появился и Карил!

Ректор подбежал к Вадиму и испуганно закричал:

— Вадим, что случилось?

— На нас напали! — выдохнул он.

— Как? Кто? И что с…

— Какая-то банда! Они устроили засаду! Мы просто ехали в горах, как вдруг неизвестно откуда вылетело несколько стрел. Выпущены они были очень метко — попали прямо в сердце своим жертвам. Я запаниковал и, видимо, телепортировался интуитивно, со мной такое раньше случалось. Издали я видел, как все тела обыскивают…

— Что Фандорой?!! — заорал Карил так, что меня затрясло.

— Она… тоже. Ей попали прямо в сердце, а потом я видел, как ее тело сбросили в какую-то горную реку…

— Ты врешь! — неистово закричал Карил. — Врешь, мразь!

Понадобились усилия нескольких магов, чтобы оттянуть взбешенного Карила от Вадима. Не знаю, куда его повели. Я и сама не могла поверить в услышанное. В моей голове как-то не могла прижиться мысль, что Фандора мертва: настолько далеким, нереальным это казалось! Что, черт возьми, происходит?

Будто в трансе, я направилась ко входу в университет, но мимолетом мой взгляд напоролся на взгляд Вадима, и я ужаснулась: в его глазах не было ни капли сочувствия, сожаления, печали. Только дьявольский блеск. Они напоминал глаза дикого волка, который уже сомкнул челюсти на горле зайца.

Хоть я и бродила по хорошо знакомым коридорам университета, но я словно не понимала, где нахожусь. Все казалось чужим, сумасшедшим, холодным. С каждым шагом в голове нарастал водоворот голосов, эмоций, воспоминаний. Плохо ориентируясь в пространстве, я нырнула в один из тайных ходов, прошла еще несколько шагов… а потом упала ничком и зарыдала.

* * *

Уже три дня я ничего не ела, ни с кем не разговаривала. Похоже, весь мир перевернулся вверх тормашками. Когда я несколько раз выходила из комнаты и встречала других людей, то замечала, что у всех трясутся руки.

Группа магов, отправившихся на поиски тел погибших, вернулась час назад. Фандору так и не нашли — ее след обрывался пятном высохшей крови на берегу реки. Похороны погибших назначили на завтрашний вечер. Для Фандоры же решено было просто сделать памятник.

Бедный Карил! Я несколько раз видела его и не узнала. Неужели это тот самый веселый, добродушный эльф, которого я знала? Сейчас он напоминал жуткую тень из кошмара. Ни на миг он не выпускал из рук заколку-магнолию, которую Фандора забыла дома, уезжая на это проклятое задание.

Мне оставалось только издалека смотреть на кладбище, где завтра предстояло навеки оказаться спутникам Вадима. А сам он уже был здоров и полон сил! Перед толпой юноша надевал фальшивую маску скорби, но когда я несколько раз сталкивалась с ним в коридорах, то не замечала ничего, похожего на грусть. Так и хотелось набить рожу этому самодовольному чудовищу!

Неожиданно ужас пронзил меня новыми иглами: в небе над кладбищем снова началось то же самое, что происходило в Ароматном! Но на этот раз длилось оно около минуты, и «дыра» затягивалась постепенно, поэтому не оставалось сомнений — я не единственная, кто это видел. И все же я сорвалась с места и, что есть духу, понеслась к Гильдии, хотя прекрасно понимала: меня туда не пропустят.

Но на подходе необходимость заходить исчезла — с парадного входа вышел сам глава стихийщиков в сопровождении нескольких магов и охраны.

— Талиры не работают, вероятно, из-за всей этой чертовщины. Но я уже написал Агеродону, чтобы собирался и спешил сюда, — говорил он кому-то из них. — Теперь мы можем только ждать…

Похоже, ждать Алагару Натон пришлось меньше, чем он рассчитывал. Его глаза буквально выскочили из орбит, будто ядро из пушки, когда из-за поворота по главной улице выехал всадник на черном коне со скрепленным серебряной застежкой поясом некроманта. Через мгновение появился еще один некромант, а потом три… восемь… десять! Люди едва не вываливались из окон, наблюдая за сотней некромантов с учениками, которые вихрем пронеслись по улице и остановившись прямо перед зданием Гильдии магов стихий.

— Добрый день, господин Агердон! — проговорил Алагар Натон, едва справившись с удивлением. — Я не знаю, как вы смогли так быстро сюда прибыть…

— Мы прибыли не быстро, — отрезал Ларгус. — Чтобы сохранить больше магической силы, мы провели в дороге пять дней. Поэтому я хотел бы кое-что обсудить с человеком, который вызвал меня сюда. А сейчас занесите в Гильдию привезенные мною схемы и формулы, мы обсудим это через минуту.

Даже не дожидаясь ответа, Ларгус подошел ко мне и сказал:

— Я только что видел, что здесь происходило и догадываюсь, у тебя есть, что к этому добавить. Пойдем в башню, чтобы никто тебя не услышал. Думаю, я буду прав, если предположу, что эти слова не для посторонних ушей.

В ответ я кивнула и быстрым шагом направилась за ним. Скоро мы оказались в одной из комнат Гильдии, где я, не теряя времени, начала быстро пересказывать события последних дней. Когда же очередь дошла до смерти Фандоры, я не выдержала и снова расплакалась.

— Не плачь, Алиса, — прошептал Ларгус, обнимая меня. — Я понимаю, тебе тяжело, но для слез сейчас просто нет времени.

— Что это за ад? — проговорила я. — Лучше бы я осталась на Стене Санкора, тогда и мне, и другим было бы меньше бед!

— Вот на этот счет не могу с тобой согласиться. Я бы сейчас мог очень долго рассказывать тебе обо всем, что так и не произошло благодаря тебе. А если не возникнет проблем, с прорехой будет покончено за считанные дни. Сейчас мы проведем несколько совещаний, а затем отправимся туда и положим этому конец.

— Но это только на некоторое время. Ты же сам говорил, что сейчас вам многое неизвестно…

— Да. И все же я надеюсь, что мы с этим справимся. Поэтому сейчас иди и отдохни, ты слишком вымоталась.

— Ларгус, а вдруг…

— Обещаю, я приду к тебе ближе к вечеру. Встретимся в университетском саду в пять, там и поговорим. А сейчас я должен бежать, меня уже ждут.

Я вытерла слезы, прошептала «хорошо», быстро покинула Гильдию и вернулась в общежитие.

В сад я пришла за час до указанного времени и устроилась на одной из скамеек. Невероятно! Минуту назад дерево, под которым я сидела, цвело, а теперь из него дождем посыпались желтые листочки! Примерно то же самое я могла наблюдать с еще двумя деревьями: листья желтели прямо на глазах! Но это, как оказалось, было еще не самым странным: дерево в двух метрах от меня начало уменьшаться, молодеть… и прежде чем я что-то поняла, оно стало росточком, который втянулся в землю! Цветы распускались, увядали, высыхали, а затем снова пробивались сквозь землю и цвели!.. И почему это солнце зашло так рано?

— Ты давно здесь? — спросил Ларгус, сев рядом.

— Понятия не имею. Раньше бы ответила: «минут пять-десять», но сейчас кажется, что я сижу здесь годы! Ларгус, что происходит? — испуганно прошептала я, схватив его за руку.

— Если я все правильно понимаю — а понимать что-то неправильно при данных обстоятельствах просто невозможно — этот мир начинает разрушаться. И если прореху не сшить немедленно, к утру все превратится в ничто.

— Так ты сейчас…

— Да, отправляюсь к прорехе. Некроманты и пятеро из учеников уже, собственно, там. Я же решил, что некрасиво будет нарушить данное тебе слово.

Я не хотела плакать, желала лишь подбодрить его… но не смогла. Слезы стремительно бежали по щекам, когда я изо всех сил обняла его с единственным желанием: никуда не отпускать, пусть теперь хоть конец света — главное, чтобы он был рядом!

— Ты вернешься, Ларгус? Пообещай, что вернешься! — шептала я.

— Не могу. Конечно, со мной будут еще девяносто девять некромантов. А методика передачи жизненной энергии, в появлении которой, кстати, твоя заслуга, поможет мне выстоять и, надеюсь, сделать все до конца. Но обещать тебе что-то сейчас было бы равноценно обману, а обманывать тебя я не хочу.

— Тогда хоть пообещай сделать все, чтобы вернуться.

— Я и так сделаю все, чтобы вернуться, — прошептал Ларгус, прежде чем встать. Вот он уже сделал шаг вперед… но я вскочила и резко схватила его за руку.

— Ларгус, я!.. — меня прервало легкое сотрясение земли, после которого ночное небо стало багровым, потом зеленым, потом синим, коричневым, фиолетовым… На горизонте, будто через марлю, я видела, как взлетают в небо космические ракеты, которые могли быть только в моем родном мире! Из глубин космоса появлялись и приближались к Земле все планеты Солнечной Системы! Но ни одна из них не нарушала гравитации, не меняла орбиту Земли, не вызвала разрушений. Не вызвало их даже Солнце, которое также появилось в небе… но небо стало черным, и ни один яркий лучик не мог его осветлить! А Луна была так близко, что, казалось, еще немного, и я смогу до нее дотянуться! Во мне одновременно сплелись чувства восхищения и ужаса.

— Вижу, тянуть время больше нельзя, — вздохнул Ларгус, а после короткой паузы сказал: — Алиса, прости мне этот пафос… но вся жизнь некроманта — это риск и постоянная война, даже тогда, когда ты не находишься на фронте. Знаешь, что это за война? С обществом. Нас ненавидят, мы для них словно чумные… так же, как те, кто с нами рядом. Ни эта битва, ни наши страдания никогда не закончатся. Некромант обречен на одиночество. Я даже никогда не смогу быть с любимой женщиной, потому что тогда заражу ее своей «чумой». И пусть она будет возражать, я знаю: ей этого не выдержать. Не выдержать не только враждебных взглядов, но и моих обязанностей, на которые я не могу наплевать не смотря ни на что. Рано или поздно она уйдет, но даже после этого ее жизнь никогда не станет прежней. Поэтому мой путь — это путь одиночества. Его не изменить… разве что ценой счастья того, кто мне дорог. Но в итоге это все равно обернется нестерпимой болью для обоих. Ты сама все знаешь, потому что видела, почувствовала это на себе. Думаю, я не ошибусь, сказав, что с тех пор, как все узнали о твоей дружбе с некромантом, от тебя начали отворачиваться даже те, кто мог бы быть рядом.

— Что ты несешь? — возмутилась я. — Меня еще в моем мире сторонились, я всю жизнь была чудаком с тяжелым характером. В этом мире смотрели на меня косо с самого начала — как на чудака с тяжелым характером, прибывшего из другого мира. А разбегаться от меня здесь стали после того, как я разнесла пол-Фетесарина! Поэтому расслабься: если в моих бедах кто-то и виноват, то это точно не ты.

— Ну и что? Думаешь, от меня у тебя не будет новых проблем? Я не хочу разрушать твою жизнь, когда она может быть такой прекрасной.

— Лучше пусть моя жизнь разрушится, но я буду стоять с тобой бок обок, чем будет «прекрасной» без тебя, — твердо проговорила я.

— Я — некромант. Маг, обреченный на всеобщее презрение. С моей стороны было бы эгоизмом обрекать на это кого-то еще.

— Тогда считай это эгоизмом с моей стороны, — так же твердо ответила я. — Что бы там ни было, но я буду ждать твоего возвращения.

Хоть эти слова звучали твердо и решительно, мои пальцы тряслись, а на глаза навернулись новые слезы.

— Посмотрим, — тихо сказал Ларгус. — А пока… прощай, Алиса.

Заглянув мне в глаза, некромант нежно обнял меня и поцеловал в щеку, коснувшись уголков губ. А в следующий миг он уже исчез. Неужели я сейчас видела его в последний раз? Одна-единственная мысль об этом словно разрывала меня каменными когтями.

— Не переживай, все будет хорошо, я верю в них, — тихо донеслось откуда-то сзади. Я оглянулась и увидела Тейна, который обнимал Малиссу на одной из скамеек неподалеку. — Они много работали ради этого дня и все смогут. Вот увидишь, завтра я также тебя обниму, — прошептал ученик некроманта, нежно целуя девушку. От одного прикосновения его губ она перестала дрожать, только сминала бледными пальцами ткань его куртки.

Ларгус сейчас уже, наверное, возле прорехи…

Неожиданно в голове блеснула безумная идея. От нее в груди запылал огонь, который не позволил мне сидеть на месте!

Я побежала, побежала быстрее ветра! Вот она, первая башня Гильдии магов стихий, самое высокое здание в Фетесарине. Охранников у входа нет, они смотрят на небо в нескольких метрах от объекта охраны. Что ж, буду считать это приглашением!

Ноги и Покровительство Стихий несли меня по лестнице вверх. Вперед, только вперед к вершине! Несколько раз мне все-таки встречались маги, но я расталкивала их, прежде чем кто-то из них успевал что-то понять.

Наконец я выбралась на крышу. Чтобы отгородиться от незваных гостей (если кому-то из них вдруг вздумается мне помешать), я забаррикадировалась, сделав все, чтобы желание преследовать меня превратилось из «Ну я тебе!..» в «Да ну ее к черту!».

Но теперь все это лишь пройденный путь, впереди главное! Я стала на краю террасы и устремила взгляд на северо-запад. Невероятно! Если сузить зрачки и максимально сгустить вокруг них воздух, то отсюда можно было разглядеть Себорское болото, и даже маленькую черную точку под названием «Ароматное»! Где-то там, неподалеку…

Да, именно там на горизонте сейчас вспышкой засветилась резкая линия прорехи, свет от которой напоминал молнию. Сейчас не имело значения взбесившееся небо или обезумевшая земля, все самое важное происходило именно там. Давай, Ларгус! Ты говорил мне, что я смогу, когда я уже ни во что не верила, ни на что не надеялась… и я смогла! Я уже не плачу, я с тобой! Ты сможешь! У тебя все получится!

Поднялся сильный ветер, но я не обращала на него внимания. Моя рука изо всей силы сжимала черную подвеску-бабочку. В глазах больше не было ни слезинки, только решительность. Я чувствовала, что сейчас не здесь, а там, рядом с ним, рядом с прорехой! Может сам он и не справился бы. Но теперь я с ним, и ничто не станет ему помехой. А если станет — я смету это с лица земли!

Времени уже не существовало. Оно не потеряло свое значение, оно просто исчезло. Поэтому я не могу сказать, сколько его прошло на тот момент, когда планеты начали снова улетать назад, небо — приобретать равномерный темно-синий цвета, а земля — возвращаться к своему прежнему спокойному состоянию. Все, что я видела, что имело для меня значение, — это молния прорехи между мирами, которая затягивалась словно рана от пореза, из которой минуту назад сочилась кровь. Она становилась все меньше и меньше, и вот наконец угасла! Ветер стих, все стало на свои места… кроме моего сердца. Оно до сих пор бешено колотилось, и еще нескоро ему суждено было успокоиться.

* * *

Наутро я узнала о возвращении некромантов в Фетесарин. Также мне удалось подслушать, что Ларгус был с ними, но он очень истощен, и без сознания! Я несколько часов пыталась прорваться к нему в больницу, но меня не пускали. В конце концов, когда я всех так достала, что меня вытолкали с территории больницы, пришлось уйти.

Продолжение дня было не из легких: похороны Фандоры. Когда все разошлись, Карил сидел на земле, не в силах отвести взгляд от памятника, который заменил ему могилу любимой жены.

— Карил, я…

— Я не верю в это, Алиса, — тихо проговорил эльф, вертя в руках заколку-магнолию, на которую падали слезы. — Не верю в то, что она могла так просто умереть. Только не моя Фандора. И не поверю, пока вот этими глазами не увижу ее тело. Пусть кто-то считает это безумием, но я чувствую ее. Кажется, что между нами есть невидимая нить, связавшая наши сердца в день, когда мы впервые встретились. Возможно, это только потому, что я не могу ее отпустить… но разорвись эта нить, я бы это почувствовал! Поэтому если кто-то считает, что из-за слов какого-то жалкого ублюдка я за копейку продам свою надежду, то пусть идет к черту.

— Как бы мне хотелось верить, что ты прав, — вздохнула я, присаживаясь на землю рядом с Карилом.

— Так верь, — сказал волшебник, прежде чем встать и направится в свой дом, где он теперь остался один.

Я снова вернулась в сад, желая прогуляться по уложенным камнями дорожкам. Вдруг у одного из фонтанов я увидела Фамала, который сидел, опустив руку в воду.

— Привет, — прошептала я.

— Привет.

— Что делаешь?

— Размышляю.

— О чем?

— О прошлом с его ошибками, настоящем с его туманами, будущем с его надеждами.

— Фамал, послушай, — начала я, присев на край фонтана. — Я знаю, что с самого начала делала все неправильно и…

— Ты хочешь, чтобы мы расстались?

— Да, — тихо ответила я… и будто почувствовала, как с души свалился тяжелый камень.

— Что ж, не скажу, что удивлен. Все это время ты вроде и была рядом, но я чувствовал только желание убежать подальше. И, признаюсь, мне самому гораздо лучше с Алисой-другом, чем Алисой-девушкой.

— Фамал, неужели ты действительно не обижаешься?

— Это ты в праве на меня обижаться. Я пытался привязать тебя к себе, даже несмотря на твои собственные чувства. Вел себя как последний эгоист, и из-за своих слепых миражей даже не хотел понять, как хорошо нам было, пока я не влез со своей глупой романтикой. Откровенно отказывался увидеть правду: мы не пара, никогда не были ею и никогда не станем, потому что всегда будем видеть друг в друге только друзей. Я и сам уже давно знал это, но знать и признаться себе — разные вещи. Поэтому прости меня за все.

— Разве такому прекрасному другу есть что прощать? — улыбнулась я, радостно обняв своего лучшего друга. — Ты не представляешь, как я рада, что наше «встречание» закончилось именно так!

— Почему же, представляю! — вздохнул Фамал. — Ну хорошо, я пошел. Малисса сейчас гуляет где-то со своим учеником некроманта, а мы с Лаизой собрались попить чай. Присоединишься?

— Не знаю. Возможно, чуть позже.

— Хорошо, до встречи!

Еще раз улыбнувшись, Фамал исчез за деревьями, и я в очередной раз осталась одна. Солнце садилось, окрашивая небо приятным оттенком розового. Я еще немного прошлась и остановилась, прислонившись к большому старому дереву.

Вспомнился мой разбитый витраж: последние события засыпали меня новыми осколками, которые выложили перед моими глазами несколько фрагментов картины. Но это только помогло мне понять, как много неизвестного остается узнать для того, чтобы увидеть полную картину.

— Надеюсь, ты здесь не очень скучаешь, — вдруг услышала я, и едва сдержала слезы. Боялась оглянуться, боялась, что мне просто показалось!

…Я медленно обернулась и не смогла поверить своим глазам — передо мной действительно стоял Ларгус! Я со всех ног подбежала к нему и, все же заплакав, крепко обняла. Но теперь это были слезы счастья: он вернулся! С ним все в порядке!

— Ты не представляешь, как я волновалась, — прошептала я. — Как ты?

— Выйти один на один против стада ракров еще не готов, но ходить могу! — улыбнулся некромант. — А ты?

— А я только что разошлась с Фамалом!

— И как он это воспринял?

— Обрадовался!

— Ты серьезно?

— А разве ты сомневался, что я способна достать кого угодно? — засмеялась я. — А если серьезно, то и он, и я были друг для друга чем-то вроде брата и сестры. Просто я поняла это сразу, а ему понадобилось время, проведенное в роли моего парня. Можешь считать это синдромом Мирры Реберс!

— Я рад, что все так закончилось.

— Тогда почему такой мрачный?

— Потому что не все дела закончены, — вздохнул Ларгус. — Хоть прореху и сшили, но она за время своего существования успела много чего натворить. И теперь мой долг — ликвидировать последствия.

— Что ты хочешь сказать?

— Алиса, я должен надолго уехать.

— Что? — мое сердце вдруг остановилось. — Куда?

— Мест много. До твоего мира это не дошло, а вот в нашем… еще до того, как прореха разгулялась на полную силу, я получил известия о нескольких маленьких континтардах, а также других проявлениях искажения пространственно-временной материи. Поэтому я беру с собой несколько некромантов и мы, восстановив силы, сразу отправляемся в кругосветное миссионерское путешествие.

— И сколько же оно продлится? — с надеждой спросила я.

— Долго. Думаю, не меньше трех-четырех лет.

Так много? И все это время у меня не будет даже надежды увидеть его? Почему? За что?

— Алиса, не переживай, — забеспокоился Ларгус увидев, что мои глаза снова наполняются слезами. — Мы еще встретимся! Возможно, тогда ты даже представишь меня своим детям.

Хоть Ларгус и старался говорить радостно, но ему не удалось скрыть горечи в голосе.

— Вряд ли, — отрезала я. — Сам знаешь, какая я на этот счет везучая.

Даже смешно. Я все время смотрела на других людей пренебрежительно от то, что они живут в мире иллюзий, отворачиваются от истины и забрасывают камнями всякого, кто пытается ее до них донести.

В конце концов, судьба занесла меня в другой мир. Но узнавая все больше и больше нового, я только яснее понимала: толпа везде одинакова. Везде для них создают радостную картину, чтобы рабы не задумывались о своем рабстве… вообще ни о чем не задумывались.

За это я презирала толпу, смотрела на нее свысока. Но в то же время, несмотря на все мое осознание, я сама продолжала убегать от реальности, предпочитая не задумываться о настоящих проблемах настоящей жизни. Только отворачивалась от них и пыталась убедить себя, что не вижу их. И что самое парадоксальное — понимая это, я ничего не могу с собой поделать. Так разве от этого я не становлюсь хуже тех, кто даже не знает о своей слепоте? Неспособным, лицемерным существом, которое скорее подпишется на очередную авантюру, или того больше — закроется в своем маленьком вымышленном мире?

Последние лучи проливались с солнечного диска, который почти скрылся за горизонтом. Скоро Ларгус тоже будет там. Уже завтра он вернется в Адамарей, а оттуда — по миру, на долгие четыре года.

Дети? Семья? Будет ли это у меня когда ни будь? Возможно я действительно встречу прекрасного принца на белом коне, полюблю его без памяти и выйду за него замуж?

Не шелохнувшись, я заглянула в глаза Ларгуса… и поняла, что по крайней мере от этого ответа уже не убегу: Нет. Каким бы прекрасным ни был принц, я не смогу кого-то полюбить. Мое сердце закрыто на замок, от которого всего один ключ…

…И у него уже есть свой хозяин.

У каждого из нас свои мечты, надежды, тайны и демоны. Кто-то по зову чести, кто-то по зову сердца, крови, долга, дружбы, слепой надежды, отчаяния или ненависти… но все мы ступили на этот путь. Мы бросили жребий, выбор сделан. Никто из нас не знает, придет ли к тому, к чему надеется прийти; найдет ли то, что хочет найти. Мы услышали зов, и идем за ним, собирая обломки витражного стекла. Для нас все только началось.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Последним криком разорвется земля,

Витраж разбитый, где дорога моя.

Отдав надежды, явь в плену у теней

Со снами в сговоре ушла от людей!

Судьба унесет меня к миру чудес,

Где тысячи лет веры нету и крохи,

Где Сон и Кошмар плачем пали с небес,

И страшные раны скрывают эпохи.

Все прошлое в Лету ушло без следа,

Развеялся пепел по ветру над полем…

Но сколько б не плыла я — всюду вода,

И змеи ненастий клубятся над морем!

По лезвия краю судьба мне идти,

Неужто от этой судьбы не уйти?

Ведь битва вернется, враги мои в снах,

Слезами надежда дрожит на устах!

Надежда на то, что ко мне ты придешь,

В ладонях улыбку свою принесешь,

Все раны согреешь лишь словом одним…

И другом себя назовешь ты моим.

Три шага назад, после шага вперед —

Пугаюсь я мыслей, что прячутся в тенях,

И страшная тайна портрет призовет:

Божественный образ в гадюках и змеях!

Где зов прозвучит, там чужая печаль;

Где снился кошмар, в тишине кровь застыла;

Куда не пойди — обагрит нож хрусталь…

Со снами я в сговоре страх свой забыла!

По лезвия краю судьба мне идти,

Не знаю, смогу ли я правду найти.

В смертельную битву идти не боюсь,

Сквозь слезы и раны еще улыбнусь!

В последнем дыхании сила твоя,

Но ты не один, ведь с тобою есть я!

Сквозь Сон и Кошмар я пройду не боясь,

А силу найду в теплоте твоих глаз!

Андрей Головко — украинский классик середины XX века. Незадолго после завершения рассказа «Красный платок» застрелил свою жену и дочь, предварительно накрыв им лица красным платком. Планировал после этого совершить самоубийство, однако был помещен в психиатрическую лечебницу.

Content

Ольга Мигель
Сговор сновидений
Книга Первая Зов

Пролог

Прелюдия 1 Сплошной сон

Прелюдия 2 Незваный гость

Глава 1 Шепоты из ночи

«Агалара Вандраг. 1529–1581 гг. Эпохи Розы

Глава 2 Караван

Глава 3 Надпись черным

Глава 4 Стена Санкора

Глава 5 Континтарда

Глава 7 Мертвый голос

Глава 8 Теория на практике

Глава 9 Тень из снов

Глава 10 Пауки и паутина

Глава 11 Тревога во тьме

Глава 12 Тайная история

Глава 13 Зимний танец

Глава 14 Темное эхо

Глава 15 Партия С

Глава 16 Букет магнолий

Глава 17 Центр Теней

Глава 18 Точка с запятой