Джоанна Рид

Два пылких сердца

Пролог

Почтовый ящик оказался забитым всяческой рекламной макулатурой, которую Джул, возвращавшаяся по дорожке вдоль газона к порогу дома, всегда просматривала на ходу, чтобы немедленно выбросить в мусорный контейнер. Трава явно требовала стрижки и полива, однако до нее, увы, руки не доходили. И кусты следовало бы прорезать, и розами заняться, и выкорчевать кое-что… Впрочем, кори себя не кори — выше головы не прыгнешь. Где взять время, если с утра до вечера занята?

Правда, ежедневные заботы не были ей в тягость: Бетти уже подросла, а Бэз, хотя еще и младенец, но на редкость некрикливый и спокойный. Джул невольно улыбнулась: Господи, какое счастье видеть их мордашки, целовать ручонки, кормить, купать, даже выносить горшки… Единственное, от чего она была совершенно избавлена, — так это вставать к ним по ночам. Под вечернюю колыбельную они тут же засыпали и спокойно спали до утра.

Вспомнив нехитрую мелодию, Джул расчувствовалась чуть не до слез и потому не сразу заметила письмо, выскользнувшее из общей охапки бумаг, полетевших в контейнер.

На конверте она вмиг узнала знакомый почерк и сильно обрадовалась. Мериел давно не давала знать о себе. Вообще-то закадычная подружка еще со школьных лет не любила всяческую писанину, и Джул в лучшем случае получала от нее короткие, мало о чем говорившие записочки, а тут — письмо, да такое пухлое — видно, не на одну страничку!

Она нетерпеливо надорвала конверт и уселась на порожке, чтобы прочитать поскорее.

«Милая Джул, я, конечно, настоящий поросенок, если не сказать похлеще! Представляю, как ты дуешься на меня, когда я не отвечаю…»

Да уж, подумала она, могла хотя бы телеграммой поздравить с сыном, а то и тут как воды в рот набрала.

«Хоть и с запозданием, прими мои поздравления. Заранее выражаю просьбу стать крестной матерью твоему маленькому Бэзилу…»

Опомнилась, усмехнулась Джул, пробежав глазами строчку, подчеркнутую двойной чертой. Поздно, подружка, обошлись без тебя! Вообще-то на Мериел стоило обидеться всерьез, но уж так повелось — в их дружбе верховодила отнюдь не Джул.

Хохотушка-красотка Мериел умела покорить и привязать к себе любого, даже самолюбивую и ершистую Джул Фостер. Она постоянно была в центре внимания, вокруг нее всегда вертелись поклонники, что не удивительно; ей завидовали одноклассницы-соперницы.

Джул же принимала подружку такой, как она есть, прощала выходки, а тайную зависть, которую иногда испытывала, гнала из души прочь. Впрочем, далеко не все в ней она принимала с симпатией, хотя какое это имело значение: взаимная привязанность была сильнее.

«Ты меня знаешь — я не из тех, кто любит похныкать, вот и помалкивала, да и тебя расстраивать не хотела… Думала справлюсь, а не выходит. Два года я замужем. Помнишь, какая я была счастливая, когда выходила за Лифорса? Всех послала куда подальше — за ним пошла, как бычок на веревочке. Теперь думаю: что я в нем нашла?.. Короче, не поверишь, но дело идет к разводу. Никому в этом пока не признаюсь, кроме тебя. Наша совместная жизнь не-вы-но-си-ма…»

Джул ахнула, перечитала слово «невыносима» еще раз, будто сомневалась — правильно ли разобрала.

«Я понимаю, что сама не подарок: бываю взбалмошной, капризной. Но разве грех любить повеселиться, погулять в хорошей компании? Разве семья — это тюрьма?.. Ну, не создана я для кухни, ну, не могу сидеть взаперти и ждать, когда мой драгоценный появится!

Видела бы ты меня — я превратилась в настоящую мегеру. Страшно злюсь, когда Дез уходит и когда возвращается — тоже, так как он, судя по всему, себе ни в чем не отказывает. Единственное, что меня спасает, — его поездки по делам. Вот тогда пять-шесть дней в месяц — мои. Потихоньку от него я облазила весь Нью-Йорк, слетала во Флориду… Домой век бы не возвращалась.

Признаюсь, конечно, в вещах ужасных, но зато честна перед собой и перед тобой. Вот так, моя дорогая. Я уже не плачу, не терзаюсь угрызениями совести. Не знаю, сколько еще продлится наша брачная канитель, и кто из нас — Дез или я — первым решится поставить точку, но конец уже приближается. Представляю, какие пойдут в Шарлотте разговоры, если я туда вернусь. Постараюсь никому не доставить такое удовольствие. Жизнь там тоже не для меня.

Жаль глупо потерянных лет, мы же с тобой уже не девочки; жаль, что не сложилось у нас с Дезом, хотя мы с ним даже в чем-то похожи… Возможно, именно потому и не сложилось.

Теперь ты, наверное, поймешь мое долгое молчание. Сколько слез я проплакала — не передать. Писать просто была не в состоянии, да и к чему?.. А за тебя я рада. Целую, обнимаю, желаю счастья. Мериел.

P.S. Письмо, пожалуйста, сожги и не посвящай в мои проблемы никого».

Джул долго просидела на ступеньках. Уже настало время кормить Бетти и Бэза, а она все еще не могла подняться. Разве можно было представить судьбу блистательной Мериел Сэвидж такой?

Джул всплакнула. Она искренне сочувствовала подруге, хотя именно из-за нее в свое время пережила немало и чуть было не потеряла то единственное, чем дорожила теперь больше всего на свете.

1

Раздался звонок у входной двери, возвещая об очередном клиенте. Агентство «Помощник», владелицей которого являлась Джул Фостер, занималось устройством домашних приемов, вечеринок и других мероприятий подобного рода, беря все организационные хлопоты на себя.

Джул с удивлением взглянула на часы — до назначенной встречи было еще далеко. Из приемной доносились голоса. Один из них — вежливый, предупредительный — принадлежал помощнице-секретарше, другой — низкий, глубокий баритон — показался ей тоже знакомым, хотя это был явно не Стивен Глэн, с кем предстояло оговорить детали семейного торжества по случаю золотой свадьбы его родителей.

— Джул! — В дверях кабинета появилась темноволосая, хрупкая секретарша, ангельское личико которой выражало озабоченность.

— В чем дело, Барби?

— Там пришел какой-то господин. Он настаивает на встрече с тобой. Говорит, ты его знаешь. Кажется, доктор Ардан. Клифф Ардан.

Джул с недоумением вскинула брови. Вот уж кого не ожидала увидеть в своем агентстве! Да, они были знакомы, даже слишком хорошо знакомы когда-то, но восемь месяцев назад именно ей пришлось сыграть в жизни Клиффа Ардана роль, о которой лучше не вспоминать…

— Так как мы поступим с ним? — услышала Джул. — Может, я назначу ему на завтра?

А что изменится, подумала Джул. Коли уж им суждено встретиться, пусть знает хотя бы, что ее дело сторона: она выполняла поручение подруги — не больше того. Миссия оказалась тяжкой. Клифф не ожидал такого удара. Но кто давал ему право вести себя по отношению к ней столь оскорбительно? Впрочем, сколько воды с тех пор утекло, да и не в ее характере держать камень за пазухой.

— Дай мне пару минут, а потом проводи мистера Ардана ко мне.

Джул принялась наводить порядок на столе, убеждая себя, будто делает это вовсе не из-за Клиффа, чье мнение ей совершенно безразлично, хотя подсознательно хотела предстать перед ним в наилучшем свете.

Когда они разговаривали в последний раз, Джул Фостер еще только создавала свой бизнес. Но с тех пор агентство «Помощник» стало в Шарлотте довольно популярным. Ей было чем гордиться. Став на ноги, Джул обрела уверенность в себе, чего и в помине не было раньше. Так пусть знает, с кем теперь имеет дело и не очень-то заносится!

В спешке она локтем задела толстый блокнот, и он полетел на пол, пришлось поднимать вылетевшие из него листочки, когда же подняла голову — перед ней стоял Клифф Ардан.

Джул почувствовала сухость во рту. Ей показалось, что Клифф стал еще красивее, чем прежде. Длинноногий, мускулистый, широкоплечий. Светлая сорочка подчеркивает яркую голубизну его глаз и песочного цвета густые волнистые волосы. Вот только в углах плотно сомкнутых губ — глубокие складки, выражающие не то горечь, не то усмешку.

Надо же, отметила про себя Джул, он отлично выглядит. А ты думала увидеть страдальца, все еще снедаемого неразделенной любовью?.. Да, он справился с катастрофой, во всяком случае, внешне она на нем не отразилась! Он такой же сдержанный, собранный и… совершенный.

Джул считала совершенство Клиффа одним из его многих недостатков, главным из которых являлось снисходительное отношение к окружающим. Каждый раз, когда они оказывались рядом, ее охватывало чувство какой-то неловкости, словно она была в чем-то виновата и ей следовало просить прощения. Короче говоря, Ардан каким-то образом заставлял ее ощущать нечто вроде неполноценности.

— Клифф, — преодолевая скованность, произнесла наконец Джул. — Какая неожиданность.

— Не сомневаюсь, — в тон ей ответил тот. Его губы растянулись в сухой улыбке. — У тебя есть минута? Мне надо обсудить с тобой кое-что.

Эта фраза была точь-в-точь такой, какую сама произнесла когда-то по телефону, выполняя поручение подруги. Свой разговор с ним она тогда начала именно так: «Мне надо обсудить с тобой кое-что». Суть же заключалась в следующем: ее лучшая подруга Мериел Сэвидж, давно помолвленная с Клиффом, вышла замуж за другого, о чем Джул и должна была поставить его в известность.

Она знала: эта новость будет для Ардана шоком. Да к тому же ее сообщает невестина подружка, которая глубоко ему антипатична!

Но в конце концов Джул решила: лучше уж пусть узнает об этом от знакомого человека, чем из сплетен, распространявшихся в их родном Шарлотте очень быстро. Она считала даже, что в определенном смысле ведет себя благородно, лично выполняя столь щекотливую миссию.

— И кто же ее избранник? — после долгой паузы спросил тогда Клифф.

— Мериел вышла замуж за Деза Лифорса вчера в Ричмонде.

В трубке повисло гробовое молчание.

— Клифф, мне очень жаль.

— Неужели?

Ее покоробил его язвительный тон.

— Правда, жаль. Я знаю, как тяжело тебе такое услышать. Я чувствую себя просто ужасно.

— Так ужасно, что сразу поспешила сообщить мне эту новость? — в трубке раздался горький смех. — Признайся, Джул, ты позвонила, чтобы побольнее мне досадить?

— Послушай, Клифф, я позвонила из чувства сострадания…

— Сострадания? — Теперь голос Ардана гремел. — Если у тебя такое представление о сострадании, то мне трудно представить, как ты поступишь, испытывая чувство мести.

— Мести? Это совершенно не в моем характере!

— Ну конечно! Может, хочешь, чтобы я поверил, будто ты не подталкивала Мериел к решению разорвать помолвку со мной?

— Мериел — моя подруга, — с достоинством возразила тогда Джул. — Я уважаю любое решение, которое она принимает. Я всегда советовала ей следовать велению сердца. И вовсе не виновата, если она предпочла Деза Лифорса, а не тебя.

— Двуличная тварь! Вот ты кто! Играешь в благородство, изображаешь сочувствие… Да пропади ты пропадом!

Эти слова Клиффа сильно задели Джул. Конечно, от потрясения Ардан был не в себе. Но кто дал ему право оскорблять ее! Тогда она еле сдержалась, чтобы не отплатить ему той же монетой, но он повесил трубку, и ей не удалось обрушить на него всю свою ярость.

Казалось бы, столько времени, почти год, прошло с той стычки между ними, а Джул так и не простила его. Он был чудовищно несправедлив к ней!

Хотя Шарлотт и не такой большой город, но они с тех пор не виделись и не разговаривали. Клифф Ардан работал в городской детской клинике, она — в сфере обслуживания, пути их ни разу не пересеклись. И вот теперь он сам явился. Интересно зачем, подумала она, с трудом подавляя, казалось бы, давно забытую обиду.

— Так что привело уважаемого доктора Ардана в мой офис? — подчеркнуто официально спросила Джул, старательно глядя на него, словно тот был прозрачный. — У меня деловая встреча, я готова уделить вам ровно пятнадцать минут и не секундой больше.

Вежливая улыбка исчезла с лица доктора.

— Что мне всегда нравилось в тебе, Джул, так это твоя прямота.

— Странно. Вот уж не думала. Разве во мне есть черты, которые могут тебе нравиться? — Она вскинула голову.

— Ты права.

Джул уже начинала терять терпение.

— Ну хватит. Как я понимаю, ты пришел сюда не ради того, чтобы мы обменялись «любезностями»… Какое у тебя дело ко мне?

На лице Ардана появилось напряженное выражение. Он неловко переминался с ноги на ногу.

— Я пришел по личному делу…

Клифф Ардан замолчал, словно с трудом подбирая нужные слова.

Джул с удивлением наблюдала за ним, потому что видела Клиффа в таком растерянном состоянии впервые, хотя знакомы они были еще со школьных лет.

— Я тебя слушаю, — чуть смягчилась она.

— Я пришел, чтобы просить тебя об одолжении. Мне нужна твоя помощь, черт возьми.

Клифф заметил усмешку на ее губах, и это взбесило его. Он понимал некую двусмысленность самой ситуации, но все-таки заставил себя смириться.

— Я, наверное, не уловила, — сладко пропела Джул не без издевки. — Повтори, пожалуйста.

— Ты прекрасно слышала мои слова. Мне нужна твоя помощь.

— Вот как? Мне даже в страшном сне не могло присниться, что ты можешь обратиться ко мне за помощью.

Дерзкий тон молодой женщины переполнил чашу терпения Клиффа.

— Ты права. Я совершил ошибку, придя к тебе, — сказал он и повернулся к дверям.

Джул остановила его, дотянувшись рукой ему до плеча. Это прикосновение страшно удивило его: будто прошило электрическим током.

— Не уходи, — сказала она, не заметив смущения, с которым тот прореагировал на ее жест. — Ты даже представить себе не можешь, как я хочу знать, о каком одолжении с моей стороны идет речь.

Клифф напряженно вглядывался ей в лицо, но оно было бесстрастно, лишь в синих глазах сверкали насмешливые искорки. Он невольно отодвинулся, высвобождая плечо. Теперь они были на приличном расстоянии, вернувшем ему самообладание.

Джул кивнула ему на кресло.

— Присаживайся.

Пожалуй, он с большей охотой покинул бы кабинет и его хозяйку, но почему-то подчинился. А та уселась в соседнее кресло, грациозно скрестила свои длинные, стройные ноги, расправив рукой складки на белоснежной юбке. Клифф заставил себя встряхнуться. Что, черт возьми, с ним происходит? С какой стати он как зачарованный пялится на прелести женщины, с которой не хотел бы иметь ничего общего? Более того, он ни за что не обратился бы к ней за помощью, если бы не обстоятельства.

Джул вскинула дугой золотистые брови.

— Так в чем нужда, Клифф?

— Я пришел по поводу приема, — ответил он слегка охрипшим голосом. — Понимаешь, каждый год у кого-нибудь дома сотрудники нашей клиники устраивают свой праздник. Теперь моя очередь.

— Поздравляю.

— Не с чем, — усмехнулся Клифф. — Мне такие заботы не по плечу. — Успокаивающе покровительственный тон Джул раздражал его. — Послушай, ты можешь организовать это или нет?

— Вопрос не в том, могу или не могу. Главное — стоит ли мне браться?

— Не понимаю…

Джул завела за ухо прядь длинных белокурых волос и посмотрела гостю в глаза.

— Давай будем откровенны, Клифф. Мы с тобой недолюбливаем друг друга. Мне трудно поверить, что ты можешь доверить мне такое дело.

— Я имел в виду не только это, — помолчав, пробормотал он.

— То есть? — недоумевая, спросила она.

— Мне нужно не только чисто практически устроить прием гостей, — сказал Клифф. От волнения ему стало душно, пришлось несколько расслабить узел галстука, давившего на горло. — Мне нужно, чтобы в этот вечер в доме была хозяйка.

— Ясно.

Ардан видел по ее глазам — Джул не совсем уяснила, о чем речь. Черт, он и сам не понимал, почему обратился с этой просьбой к ней. Интуиция подсказала ему именно ее кандидатуру, когда Клифф размышлял, кого выбрать. Их отношения никогда не были дружескими, чего уж тут говорить, но он всегда верил своей интуиции.

— Послушай, я уверен, ты будешь отличной хозяйкой на моем приеме. Но есть одно условие. Никто не должен знать, что я нанял тебя для этой роли.

Джул ничего не ответила. Она только смотрела на Клиффа широко раскрытыми глазами. Молчание затягивалось, с каждой минутой росло напряжение.

— Давай внесем определенность в это дело, — наконец промолвила Джул, откинувшись на спинку кресла, — Ты хочешь, чтобы я изображала хозяйку и при этом хранила в тайне, что ты заплатил мне за услугу. Так?

У Ардана вдруг возникли сомнения. Когда он первоначально обдумывал свой план, тот казался ему вполне разумным. Однако сейчас, в устах Джул, так откровенно сформулировавшей всю подноготную, он выглядел полным бредом. Но отступать уже было некуда. Насупившись, Клифф кивнул.

— Да. Именно так.

Джул явно была сбита с толку.

— Но почему я?

— А почему бы и нет?

Джул покачала головой.

— Я знаю свое дело, люблю его, нуждаюсь в выгодных заказчиках, зарабатывающих немалые деньги и готовых раскошелиться, но вряд ли я хорошая актриса.

Ее слова неприятно задели доктора. Он никогда не оценивал свою профессию как выгодную с финансовой точки зрения. Преданно служил своему призванию, пользовался авторитетом и был вполне обеспечен, хотя деньги для него являлись далеко не главным.

— Меня не волнует, если ты скажешь гостям, как зарабатываешь себе на жизнь. Тут тебе не придется врать. Никто не удивится, что моя приятельница занята бизнесом.

Джул по-прежнему не уступала.

— Я думаю, из этого ничего не выйдет. Кто поверит, будто какой-то приятельнице ты вручил бразды правления в твоем доме?

— А ты будешь не просто хорошей знакомой. Я хочу, чтобы ты сыграла роль моей девушки, с которой у нас… давние… отношения…

Фостер потеряла дар речи. Одна минута, две, три… Наконец произошло самое ужасное — она расхохоталась, чем вывела его из равновесия, задев за живое.

— Прости меня, Клифф, — проговорила наконец Джул, вытирая слезы веселья. — Я уж было подумала, что ты говоришь о каких-то наших давних отношениях всерьез. Ты хоть улыбнулся бы!

— А мне не до шуток, — процедил Клифф сквозь зубы.

— Слушай, — сказала Джул уже озабоченно. — Тебе, кажется, и в самом деле нужна помощь. Но, сказать по правде, во всем мире не найдется денег, которые могли бы заставить меня изображать твою подружку.

— Ты забыла, что долг платежом красен? — тихо произнес он.

Насмешливые огоньки в глазах Джул сразу потухли. Она потеряла дар речи. Когда же она вновь заговорила, ее голос дрожал от возмущения:

— Я ничего не должна тебе, да и за что бы это, позволь узнать?

Клифф резко вскочил.

— А разве не ты помогла разрушить мою жизнь?..

Джул в изумлении уставилась на него. Лицо Клиффа побледнело. Самое лучшее для него сейчас было бы уйти, но он уже не владел собой. Наклонившись к Джул, он выпалил:

— Если бы ты не вмешивалась не в свои дела, мы бы с Мериел поженились и сейчас вместе с ней готовились к этому приему.

— Ты до сих пор считаешь меня виновной в расстройстве вашей помолвки?

— Да, черт возьми! Ты — ее лучшая подруга, и Мериел прислушивалась к твоим советам. Ты всегда была между нами. Мы чуть ли не в кино ходили втроем. Ты радовалась нашим спорам и размолвкам.

У Джул сжалось сердце.

— Неправда! — крикнула она, впрочем, сознавая, что кривит душой.

— Нет, моя дорогая «подружка». Это так!

— Ошибаешься… Неужели ты наконец не поймешь своей глупой головой, что я не причем? Меня даже в городе не было, когда Дез Лифорс пригласил Мериел на вечеринку, с которой у них все началось. А потом ты, будто слепой, так и не заметил их отношений…

— Зато ты поспешила известить меня о ее внезапном замужестве.

— А ты предпочел бы узнать это от городских кумушек? Да я пожалела твое самолюбие.

— И в душе радовалась, что наша помолвка полетела ко всем чертям? Лучше бы отговорила Мериел, а ведь ты даже не попыталась! Разве не так?

Джул ничего не ответила, но ее молчание было красноречивее всяких слов.

Клифф криво усмехнулся:

— Весь этот разговор бессмыслен, — вздохнув произнесла Джул. — Вы уже давно расстались, зачем же бередить старые раны?

— Прошлое часто хватает нас за горло и не отпускает от себя, — почти прорычал он. — Ты не понимаешь, во что превратилась моя жизнь из-за этой истории! — В его интонации было столько неподдельной тоски и одновременно бессильной ярости. — Я постоянно ловлю на себе сердобольные взгляды и выслушиваю слова утешения. Со мной обращаются как с тяжело больным человеком, нуждающимся в опеке. Мне сострадают, обо мне хлопочут коллеги, сводя со своими знакомыми девушками на выданье. Почему-то все решили, что мне полезно устроить свою семейную жизнь. Будто холостой педиатр хуже лечит, чем тот же доктор, но женатый.

Клифф замолчал, переводя дыхание и ощущая слабость — следствие эмоциональной перегрузки, испытанной им. Он только что открылся в своих тайных мучительных переживаниях Джул Фостер — женщине, которой никогда до конца не доверял, более того, которую не считал достойной его доверия. Но как ни странно, ему сейчас стало гораздо легче. Словно гора свалилась с плеч. Месяцами копившаяся гнетущая тяжесть наконец освободила его.

— А почему бы тебе в самом деле не жениться? — спросила Джул, искоса взглянув на замолчавшего Клиффа.

— Ни черта ты не поняла, — отрезал он. — Я хочу одного — чтобы все мои заботливые доброжелатели оставили меня на этот счет в покое.

— Значит, я должна стать для них чем-то вроде наглядного экспоната? Эдакого громоотвода?

Ардан отвел глаза в сторону, не решаясь встретиться с Джул взглядами.

Пожалуй, он жалел о своей откровенности. Хорошо, что телефонный звонок отвлек Джул, она наверняка не упустила бы возможности съязвить, а ему и так было несладко. Клифф поднялся, отошел к окну.

Деревья, лишенные листвы, стояли голыми, словно утратили свои живительные соки. Так и его собственная жизнь, печально подумал он, глядя на улицу.

Ардан любил свой родной Шарлотт, не мог представить себя где-нибудь в другом месте. Здесь были большие дворы, просторные, старинные дома — каждый со своим садом, спортивными площадками и открытыми бассейнами. Велосипедные дорожки покрывали его причудливой сетью — все без исключения горожане пользовались этим видом транспорта, если предстояло навестить друзей, отправиться в бар или за домашними покупками.

С прогулок на велосипеде и начался когда-то роман Клиффа и Мериел, вернее, с того момента, когда они вместе возвращались домой из школы. Он и сейчас с закрытыми глазами доехал бы до перекрестка, где, повзрослевшие, они назначали друг другу свидания.

Боже, как же Клифф ошибался, воображая свою будущую семейную жизнь с Мериел — веселой рыжеволосой хохотушкой, которую в мечтах считал идеальной женой для будущего врача. Да, он стал врачом, как и хотел, а вот она предпочла адвоката, а не скромного доктора из городской детской клиники. И эта личная потеря оказалась для Ардана трагичной. Он потерял не столько ее, сколько себя.

Глубоко задумавшись, Клифф не обратил внимания, когда Джул закончила разговаривать по телефону. Она же, повесив трубку и взглянув не него, поразилась тому, какой у него усталый вид, как понуро опущены его плечи. В самой позе доктора сквозила печаль. Невольно сочувствуя ему, Джул заговорила тихо и мягко:

— Клифф, я знаю, ты не поверишь, но мне действительно жаль, что у вас с Мэриел так все получилось.

От этих слов ему стало еще хуже.

— Я не нуждаюсь в твоей жалости.

— Однако, если тебе нужна моя помощь, можешь на меня рассчитывать. Но я не считаю себя твоей должницей — запомни это! И хоть ты никогда не признавал меня своим другом, докажу, что могу быть деловой партнершей.

Ардан усмехнулся.

— Не сомневаюсь, потому к тебе и обратился.

— Вот и прекрасно. Значит, договорились — уже другим, деловым тоном сказала Джул. — Но предупреждаю, я дорого беру за свои услуги. Организация домашнего приема влетит тебе в копеечку.

— Ничего другого я и не ожидал от тебя, — произнес он и встал, чтобы уйти.

Фостер тоже поднялась. С минуту они стояли молча. Когда Клифф, прощаясь, пожал ей руку, он невольно отметил про себя, как узка ее ладонь. Да и вообще по сравнению с ним девушка выглядела хрупкой и маленькой.

Это наблюдение поразило Ардана. Никогда прежде он не обращал внимания, сколь женственна Джул. Как хороши длинные белокурые волосы, василькового цвета глаза, изящная фигурка. Пожалуй, ее не назовешь красавицей, но в ней есть что-то особенное. И это что-то скорее всего в манере уверенно, несколько вызывающе гордо держаться. Словно Джул боится казаться уязвимой.

— Я свяжусь с тобой, — отрывисто сказал Клифф, торопясь покинуть офис. — Прикину, сколько будет приглашенных, точную дату и все прочее. Договорились?

— Буду ждать, — ответила Джул, потупившись.

Ардан направился к двери.

— Клифф…

Он остановился, оглянулся через плечо.

— Я по поводу Мериел… — неуверенно произнесла Джул. — Она ведь не единственная на этом свете. Тебе никогда не приходило в голову, что, возможно, вы просто не подходили друг другу?

— Никогда, — заявил тот и, круто развернувшись, вышел из кабинета.

Спустя две недели в агентстве «Помощник» кипела работа по подготовке приема для доктора Ардана. Джул до сих пор не понимала, почему не отказалась, тем более почему согласилась на роль «подружки», хотя ответ был простой — ей стало жаль его, просто по-человечески жаль, когда увидела ту тоску в голубых глазах, которую Клифф старательно прятал от окружающих. Но она-то давно и хорошо знала, как могут они светиться и сиять счастьем, а не болью. Вот почему ее сердце смягчилось. Клифф ничего общего не имел с тем, прежним человеком: потух, выглядел одиноким, потерявшим внутреннюю опору. По натуре добрая и отзывчивая, она почувствовала, что не может, не имеет права отказать ему в помощи, хотя и сознавала, в какую пускается авантюру. В результате Джул сейчас работает как лошадь на мужчину, общение с которым давалось ей отнюдь не легко.

Клифф звонил каждый день, советуясь по любым пустякам, чем только раздражал, поскольку она не нуждалась в указаниях. Джул уже начинала вздрагивать при каждом его телефонном звонке. Радовало одно — день приема назначен на завтра, а потом она уже никогда не увидит и не услышит Клиффа Ардана.

— Не могу найти салфетки, — услышала Джул Фостер слова своей секретарши, прервавшей ее размышления. — Неужели забыли заказать?

— Они должны быть где-то там. — Джул махнула рукой в сторону коробок, возвышавшихся в углу. — Смотри внимательно.

— Действительно. Здесь десять скатертей в сине-белую клетку и пятьдесят салфеток такой же расцветки.

Хозяйским глазом Фостер пробежала по списку, лежащему перед ней на столе.

— Чудесно. Теперь проверь столовые приборы, посуду, чайные и кофейные чашки. Я не хочу недоразумений.

— Я понимаю.

Ничего ты не понимаешь, подумала про себя Джул. Это не просто клиент. Именно ему стоит продемонстрировать, как слаженно работает команда, которую ей удалось сколотить. Пусть знает, что не один он добился в городе признания. Ей хотелось произвести впечатление, хотелось заставить оценить свои деловые качества. Зачем? Хотя бы ради самоутверждения, в отместку за неприязнь, с которой он всегда относился к ней, предпочитая Мериел…

В этот момент зазвонил телефон. Джул тупо уставилась на аппарат. Она поклялась: если это Ардан, пусть не взыщет с нее за резкость. Однако на другом конце провода раздался незнакомый мужской голос.

— Это агентство «Помощник»? Можно попросить Джул Фостер?

— Я вас слушаю. Чем могу служить? Если вы собираетесь сделать заказ, то я приглашу сейчас дежурного, он все предварительно запишет, я ознакомлюсь и перезвоню вам лично. У нас такой порядок.

— Меня зовут Стисен Халуэлл. Я представляю адвокатскую контору «Халуэлл».

Джул тут же смекнула, что адвокаты являются очень выгодными клиентами. У них обычно мало времени, но в деньгах они вовсе не стеснены, поэтому не стоит соблюдать формальности.

— Да, мистер Халуэлл, я вас слушаю.

— Мне необходимо срочно встретиться с вами, мисс Фостер.

Джул взглянула на часы. Было уже почти пять, а ей еще предстояло проверить все коробки для завтрашнего дня.

— Прошу извинить, но сегодня это исключено. Я готова быть в вашем распоряжении в понедельник.

— Простите. Я не могу ждать так долго.

— Понимаю, — осторожно произнесла Джул, привыкшая к тому, что люди звонят в последнюю минуту. Будто она фокусник, способный в мгновение ока разрешать бытовые проблемы, кажущиеся легкими лишь со стороны.

— Мистер Халуэлл, мне очень жаль, но ближайшие два дня я буду занята. Боюсь, у меня не будет никакой возможности помочь вам с вашим мероприятием.

— О, речь идет совсем о другом!

Джул недоумевала:

— Вот как? Разве не о заказе?

— Нет, нет! Нам с вами предстоит разрешить серьезный юридический вопрос.

Эти слова заставили Джул Фостер насторожиться.

— Послушайте, мистер Халуэлл. Если вы по поводу того случая, который произошел в доме Норрисов, то я сразу заявляю, что не несу ответственности за пропавших собак. Меня и мое агентство наняли, чтобы организовать юбилей, и не моя вина, если хозяева не позаботились надежно запереть своего пуделя. Считаю их иск необоснованным. Все, точка!

— Поверьте, мисс Фостер, я ничего не знаю ни о каких Норрисах и их собаке. Мой долг познакомить вас с завещанием Сьюзен Дуглас.

— Кого-кого? — переспросила Джул.

— Возможно, вам станет яснее, если я назову ее девичью фамилию? Речь идет о Сьюзен Болдуин, вашей подруге.

Сьюзи! В голове Джул мгновенно прояснилось. Сьюзен была действительно ее лучшей подругой первые два года учебы в колледже, пока та не перевелась в Норфолк. Но и расставшись, они продолжали дружить. Чуть ли не полсотни писем хранила Джул у себя в комоде. А еще свадебные фотографии Сьюзен и Барта Дугласа. Как же забыла фамилию? Вот идиотка! А какая замечательная у них была свадьба!

В последний раз Джул навещала Сьюзен, когда та объявила, что только ее видит в роли крестной матери своей девчушки. Вот тогда-то Джул и привезла из Норфолка фотографию, где держит на руках конверт, из которого выглядывает забавная младенческая мордочка крестницы. Было это примерно полгода назад.

— Мистер Халуэлл. Я ничего не понимаю. О каком завещании вы говорите?

— Весьма сожалею, что мне приходится сообщать вам об этом по телефону, но ваша подруга и ее муж погибли в автокатастрофе.

— О боже, — прошептала Джул, осознав случившееся.

За что же судьба оказалась столь безжалостной к Сьюзи? Круглая сирота, она и так хлебнула горя, скитаясь с ранних лет по приютам! Джул искренне ей сочувствовала. Когда они подружились в колледже, часто приглашала ее к себе домой, познакомила со своими родителями — в ту пору они еще не развелись и сохраняли видимость семьи. Сьюзи перевели в другой колледж, так как за учебу нужно было платить, а у муниципалитета не оказалось средств. Расставаясь, они безутешно рыдали, но поклялись сохранить дружбу навеки. Вот беда-то — век оказался таким недолгим. Джул заплакала.

— Я понимаю, как вам тяжело, — услышав в трубке рыдания, сочувственно сказал адвокат. — Еще раз прошу прощения, что не смог сообщить вам об этом печальном известии при личной встрече.

— Мистер Халуэлл, — произнесла Джул глухим, безжизненным голосом, — а что с малышкой Бетти?

Когда полгода назад Джул несла к купели девчушку, она пообещала любимой подруге стать ребенку второй матерью, если, не приведи господь, случится какая-нибудь беда. Кто мог знать, что ее слова окажутся пророческими?

— Мисс Фостер, мне бы не хотелось обсуждать этот сложный вопрос по телефону, — сказал адвокат. — Ситуация сложилась очень непростая, и я обязан принять решение как можно скорее.

— Хорошо, мистер Халуэлл. Завтра с двенадцати дня я буду очень занята, но мы могли бы встретиться с вами часов в десять утра.

— Буду весьма признателен, — облегченно вздохнув, согласился адвокат.

Договорившись о встрече в холле центральной гостиницы Шарлотта, Джул медленно положила трубку.

— В чем дело? — сочувственно спросила Барби, глядя на то, как безутешно плакала ее хозяйка, уронив голову на стол. — Что-нибудь случилось?

— В автомобильной катастрофе погибла вместе со своим мужем моя самая близкая подруга. Ужасно. Была… и нет…

— О, дорогая, — секретарша быстро приблизилась к Джул, крепко обняла ее. — Ну поплачь, поплачь, тебе полегчает. Хочешь, принесу холодной воды?

— Не надо, я справлюсь, — размазывая по щекам слезы, отозвалась Джул.

— А может, тебе лучше пойти домой? Я управлюсь здесь сама.

— Нет, мне будет лучше, если займусь делами. Я обещала Клиффу Ардану устроить все по высшему разряду и ничто не помешает мне выполнить это обещание.

Секретарша посмотрела на нее с сомнением, но затем послушно принялась за свертки и коробки, проверяя под диктовку хозяйки, все ли они предусмотрели. Джул упрямо закусила губу. Она уже почти овладела собой. Мало кто знал, каким поистине стойким характером отличалась эта хрупкая молодая женщина.

На следующее утро доктор Клифф Ардан стоял на пороге своего дома и, попивая кофе, наблюдал за тем, как двое рабочих из агентства Джул Фостер устанавливали столы на заднем дворе. Он тревожно посмотрел на часы. Уже почти десять, а об этой особе ни слуху ни духу. Он не ожидал увидеть ее здесь с первыми петухами, но могла бы, между прочим, и позвонить, чтобы не заставлять нервничать. Клифф недовольно сдвинул брови. Черт! Жизнь ведь научила его не связываться с женщинами. Одна из них разбила ему сердце и сломала судьбу. Может оказаться, и Джул Фостер выкинет какой-нибудь фортель и нарушит их деловое сотрудничество? Скорее бы уж миновал этот проклятый прием, от которого не сумел отвертеться!

Но, как ни странно, мысль о том, что скоро он больше никогда не увидит Джул, вызвала у Клиффа какое-то щемящее ощущение. Такое же чувство доктор испытывал и в этом большом старинном доме, который купил для Мериел, когда они только-только были помолвлены.

Клифф сделал большой глоток кофе, пытаясь избавиться от кома, сдавившего ему горло. Но это не помогло. Проблема заключалась в том, что за последнее время он как-то незаметно для себя привык к Джул, привык звонить ей по телефону, привык видеть ее. Доктору становилось не по себе, когда он не слышал ее приятного, мягкого голоса. За исключением тех моментов, конечно, когда Джул была раздражена. А это происходило не так уж редко.

Он улыбнулся. Ему нравилось смотреть на небольшую складку, которая появлялась между золотистыми бровями каждый раз, когда Джул сердилась и волевым усилием пыталась усмирить свой гнев. В эти дни между ними часто происходили словесные баталии, но тем не менее он впервые начал снова ощущать вкус жизни, общаясь с этой своенравной молодой женщиной.

Рабочие возились со столами, устанавливая их на траве под раскидистым дубом.

— Вы уверены, что правильно выбрали место? — крикнул Ардан, наблюдая за их действиями.

Молодой парень в синем форменном комбинезоне вытащил из заднего кармана листок и внимательно изучил его.

— Да, сэр. Здесь есть личная пометка мисс Фостер насчет стола номер четыре.

— Хорошо. Ей виднее.

— Конечно, сэр, — согласился парень, улыбнувшись хозяину.

Джул впервые появилась здесь две недели назад. Сначала долго изучала участок, потом прошлась по дому, измерила площадь комнат, тщательно оглядела кухню, по ходу дела записывая в рабочем блокноте все, чего, по ее мнению, недоставало. Она, как боевой старшина, отдавала приказы и требовала от Клиффа их выполнения. И он — кто бы мог подумать! — в точности выполнял все указания, а если и спорил, возражал, то под ее напором сдавался, удивляясь своей покладистости.

Сейчас доктор нетерпеливо поглядывал на часы. Отсутствие Джул в столь ответственный момент не на шутку его тревожило.

А Джул Фостер в это время появилась в холле гостиницы, где ей назначил встречу адвокат Стивен Халуэлл. Тоже нетерпеливо посматривая на часы, она огляделась по сторонам. Время поджимало. Ей сейчас следовало бы находиться у Ардана, наблюдать за последними приготовлениями, работой своей команды. Как правило, Джул так и поступала, но сегодня заведенный ею порядок пришлось нарушить — слишком трагические обстоятельства были тому причиной.

Джул уже начала беспокоиться, как вдруг услышала за спиной голос:

— Мисс Фостер?

Стремительно обернувшись, она увидела низкорослого, тучного мужчину, торопливо приближавшегося к ней.

— Мистер Халуэлл?

Адвокат только кивнул и вытащил из нагрудного кармана аккуратно сложенный носовой платок, которым вытер вспотевший лоб.

— Пожалуйста, простите меня за опоздание, — сказал он. — Прошедшая ночь была для меня довольно беспокойной. Я почти не спал.

— Мне очень жаль, — вежливо отозвалась Джул, рассматривая человека, на лице которого читалась явная озабоченность.

Увидев в углу холла свободный столик с креслами, адвокат предложил ей пройти туда.

Шагая впереди, она почувствовала на себе оценивающий взгляд и невольно пожалела, что пришла на встречу в ярко-желтом нарядном платье. Не зная, сколько времени займет это деловое свидание с адвокатом, Джул оделась так, чтобы уже быть полностью готовой к предстоящему приему в доме у Клиффа Ардана и поэтому выглядела вызывающе эффектно, броско.

Они расположились за столиком друг против друга. Первым заговорил адвокат Халуэлл:

— Мисс Фостер, позвольте еще раз выразить вам соболезнование в связи с гибелью Сьюзен Дуглас и ее мужа. Ужасно… Оба такие молодые.

У Джул снова сдавило горло. Она молча кивнула. Адвокат же положил свой кейс на стол и вытащил из него какие-то бумаги.

— Как я уже говорил по телефону, моя встреча с вами вызвана завещанием, которое я обязан огласить.

Джул резко подалась вперед:

— Мистер Халуэлл, меня не волнует само завещание. Я беспокоюсь о Бетти… — Тут ее голос предательски дрогнул. Справившись с волнением, она продолжила: — Надеюсь, девочка осталась жива?

— О да! — вскинул голову адвокат. — Бог миловал ее от той трагической поездки.

Джул опустила голову, вытерла набежавшие слезы:

— Слава тебе, господи!.. Я боялась даже подумать…

Адвокат пристально посмотрел на нее.

— Могу заверить вас, мисс Фостер, с девочкой все в порядке.

Он вынул очки и, водрузив их на кончик носа, принялся за свои бумаги.

— Во-первых, согласно завещанию, вы полностью распоряжаетесь наследством покойных Дугласов.

— Я? — удивленно переспросила Джул.

— Именно вы, — подтвердил адвокат и вытащил из кипы бумаг какой-то лист. — Вы также являетесь единственным и законным опекуном Беттины Дуглас.

— Е-единственным опекуном?

Мистер Халуэлл кивнул и протянул Джул ручку.

— Тем самым, уважаемая, на вас ложится полная ответственность за Бетти, о чем ставлю официально вас в известность и в связи с чем прошу поставить свою подпись на этих документах.

Джул в изумлении смотрела на адвоката, растерянно пытаясь переварить услышанное.

— Мистер Халуэлл, я уверена, что есть кто-то другой, кто может позаботиться о Бетти. Я имею в виду родственников по линии мужа моей покойной подруги.

Адвокат не торопясь снял очки.

— Их нет, мисс Фостер… Назначить вас единственным опекуном ребенка было последней волей погибших родителей. Но если вы сомневаетесь в том, способны ли взвалить на себя такую ответственность, девочку можно определить, передав в надежные руки…

Пока адвокат произносил свой монолог, Джул старалась справиться с шоком, хотела вздохнуть, но не смогла — грудь словно сковало обручем. Она понимала, что в основе ее ужасного состояния лежит обыкновенная паника.

Ей было всего двадцать пять. Ее жизненный опыт еще совсем невелик, сможет ли она одна воспитывать крошечную девочку при том, что работает и привыкла заботиться только о себе? И дело тут вовсе не в эгоизме. Джул хотела быть честной прежде всего перед самой собой: она не знала, обладает ли теми чисто женскими инстинктами, которые рождают чувство материнства.

— Мистер Халуэлл, боюсь, я не справлюсь с такой сложной задачей, — наконец сказала Джул. — Мне еще ни разу не приходилось заботиться о малышах. Я не знаю, способна ли вообще на это.

— Понимаю, — медленно проговорил адвокат. В его голосе слышалось сожаление.

Джул тяжело вздохнула:

— А что будет с Бетти, если я откажусь?

Ею займутся службы социальной опеки. Вполне возможно, ее удочерит какая-нибудь бездетная пара.

— А если нет?

Мистер Халуэлл развел руками:

— В таком случае девочку определят в детский приют.

Слова адвоката потрясли Джул. Ей вспомнилось, как Сьюзи часто рассказывала о своей сиротской доле: о скитаниях по приютам, где все чужое, казенное — от одеял и простыней до одежды, в которой все дети на одно лицо, а главное — о тоске, одолевающей душу без любви и ласки родителей… Нет, никогда не сможет она спокойно жить на свете, если позволит маленькой Бетти повторить безрадостную судьбу матери, подумала Джул и до боли закусила губы.

— Бетти — здоровый, красивый ребенок, — сказал адвокат, заметив ее терзания. — Я почти уверен, что ее удочерят. Так что понапрасну не беспокойтесь.

— Я не хочу полагаться на случай, — решительно заявила Джул, удивив тем самым не только адвоката, но и себя. — Не хочу, чтобы Бетти росла без матери.

Мистер Халуэлл удивленно заморгал глазами.

— Вы хотите сказать, что согласны принять на себя опекунство?

От волнения Джул не могла произнести ни слова. Кто бы мог подумать, что она способна принять решение, в корне меняющее всю ее жизнь? Стоило бы, конечно, обдумать этот шаг со всех сторон, но разве у нее есть выбор? Если скажет сейчас нет, до конца своих дней будет мучиться угрызениями совести. В этом Джул была уверена. Если же как воспитатель потерпит неудачу, последствия могут оказаться самыми плачевными и для нее и для ребенка.

— Мистер Халуэлл, — сказала она, переводя дух. — Коли Сьюзи доверяла мне, я просто не имею морального права отказаться. Считаю это своим долгом, обязанностью, если хотите…

Адвокат некоторое время пристально смотрел на эффектную молодую женщину, как бы оценивая ее возможности. Затем облегченно вздохнул и сказал:

— Очень хорошо, мисс Фостер. Теперь, когда решение принято, давайте покончим с официальной бумажной процедурой, дабы вы могли встретиться с девочкой.

Джул опешила, столь это было неожиданно.

— Разве она здесь?

Адвокат поднял указательный палец к потолку:

— Она наверху, в моем номере. За ней присматривает моя секретарша.

Джул почувствовала, как по телу пробежала нервная дрожь. Прошло не больше часа с того момента, как она вошла в холл отеля, возможно, самого важного часа в своей жизни. У нее вдруг возникло ощущение, что отныне ее судьба круто изменится.

Еще совсем недавно Джул не была уверена, сможет ли вести самостоятельный деловой образ жизни, не говоря уже о том, чтобы заботиться о ком-то еще. Когда взялась создавать агентство «Помощник», родители очень скептически отнеслись к ее начинанию. Интересно, подумала она, как они прореагируют, когда узнают, что теперь, вдобавок ко всему, она собирается воспитывать чужого ребенка?

Впрочем, им не до нее: после развода мать пытается устроить свою личную судьбу, отец нашел себе подходящую пару, и все они, разбросанные по свету, очень редко видятся, хотя и перезваниваются по телефону. Новость, конечно, поразит их, но не более того. И рассчитывать ей придется только на себя. Она справится, обязательно должна справиться со всеми трудностями!

Тут только Джул сообразила: первая трудность уже воочию стоит перед ней. Взглянув на часы, пришла в ужас: до начала приема гостей в доме Клиффа Ардана осталось совсем ничего. Он наверняка ругает ее на чем свет стоит, проклиная себя за то, что обратился за помощью именно к ней. Похоже, Клифф получил еще одну возможность убедиться, сколь она вероломна.

Без четверти двенадцать в дверь позвонили. Клифф запаниковал. Чертыхаясь сквозь зубы, он твердил, как молитву: только бы не гости, только бы не гости!

В доме еще ничего не было готово. Коробки с провизией теснились на кухне, столовые приборы и посуда не расставлены, мебель сдвинута с привычных мест — будто он не гостей ждет, а готовится переезжать на новое место жительства. Правда, вокруг него сновало сразу человек десять сотрудников агентства, но среди них не было Джул. Какой же он болван! Рассчитывал — она выручит его, согласившись сыграть роль хозяйки. Как же он был наивен! Снова чертыхнувшись, Клифф поклялся, что последний раз в жизни поверил женщине.

Тяжело вздохнув, Ардан подошел к двери и с вымученной улыбкой открыл ее.

На пороге стояла Джул. Клифф обомлел. Он ожидал чего угодно, но не этого. Она держала на руках хорошенькую крошечную девочку с розовыми щечками, волосами песочного цвета и небесно-голубыми глазами. Пухлыми надутыми губками та точь-в-точь напоминала Джул. Обе выглядели уставшими и недовольными.

Ардан глазам своим не поверил — Джул Фостер выкинула очередной номер — явилась на столь важный для него прием с грудным ребенком!

2

— Я знаю, ты сейчас скажешь, что я опоздала. — Джул решительно переступила порог и прошла в холл мимо потрясенного Клиффа. — Извини, но меня задержало одно серьезное дело. Я все объясню потом.

Стуча каблучками по деревянному полу коридора, она стремительно направилась прямо на кухню. Нарядное ярко-желтое платье эффектно облегало ее стройную фигурку; длинные волосы заплетены в косу, раскачивавшуюся при каждом шаге; на ногах изящные босоножки… Джул выглядела потрясающе! Все в ней было великолепно за исключением одной детали — хныкающего грудного ребенка на руках.

— Надеюсь, тенты во дворе уже натянули? — спросила мисс Фостер на ходу. — Я всегда опасаюсь дождя, который может испортить любой прием.

— Джул!

— Подожди, не перебивай. Я уверена, мои сотрудники сделали все по высшему разряду. — Она распахнула дверь в кухню, где приготовления шли полным ходом. Заглянув через плечи поварих в судки и кастрюли, Джул поставила сумку на стол и вытащила бутылочку с детской смесью. — Это надо чуть подогреть и побыстрее, — деловито распорядилась она, будто речь шла о чем-то обыденном и естественном.

— Послушай, Джул, — повторил Клифф требовательно.

Присутствовавшие в кухне с нескрываемым интересом наблюдали за происходящим, но Джул, казалось, это ничуть не заботило.

— Так в чем дело?

— У тебя ребенок.

Подчеркивать столь очевидный факт было сущей нелепостью со стороны Клиффа. Джул усмехнулась.

— Да, девочка, притом голодная. Ты разве не видишь? А еще педиатр… Пойдем, я накормлю ее, а то она не даст мне ничем заниматься.

Джул с бутылочкой молочной смеси в руках направилась в гостиную, Клифф следом.

— Ты не волнуйся. Ничто не сможет помешать мне исполнить роль хозяйки твоего приема. Сейчас я пойду во двор и посмотрю, как там идут дела…

— Джул, — в третий раз произнес Клифф, прерывая ее. — Чей это ребенок?

Она была готова именно к такому вопросу, потому ответила довольно вызывающе:

— Ну… наверное… мой…

Доктор прикрыл глаза и начал по привычке считать до десяти, чтобы успокоиться, но ему не удалось — малышка разразилась громогласным воплем.

— Это что, шутка?

— Нет, — ответила Джул дрогнувшим голосом. В ее глазах блеснули слезы. — Она действительно моя.

Доктор всегда терялся, когда видел плачущих женщин. Сочувствуя, он покачал головой.

— Джул, Джул… как же тебя угораздило?..

Она с трудом совладала с собой, сглотнула слезы.

— Это совсем не то, что ты подумал, Клифф, — тихо сказала Джул. — Погибли моя подруга Сьюзи Дуглас и ее муже. И я теперь единственная, кто отвечает за судьбу Бетти. Так уж получилось.

Джул в роли матери? Клифф смотрел на нее, не в силах поверить в прозвучавшее объяснение, а еще более в то, что та, по природе своей, способна взять на себя столь ответственное обязательство, как воспитание ребенка. Сама идея казалась ему несовместимой с ее характером, словом, полным абсурдом. Но не читать же ей мораль, когда вот-вот явятся гости.

— Тебе сразу надо было сказать мне о своих личных проблемах, а не обнадеживать понапрасну, — все же не удержался от упрека Клифф.

— Во-первых, эти мои проблемы возникли час назад, а во-вторых, раз я пообещала помочь тебе, так и будет!

— Каким образом? — Клифф кивнул на захлебывающуюся в крике девчушку. — У тебя забот полон рот.

Понимая, что он прав, Джул понуро опустила плечи, слезы снова заблестели у нее в глазах.

— Прости, Клифф. Но я действительно хотела сослужить тебе добрую службу. Поверь, я говорю чистую правду.

Слова ее звучали совершенно искренне, Клифф сразу это почувствовал сердцем, но он не знал, как себя вести сейчас. Ему было гораздо привычнее иметь дело с прежней Джул Фостер — решительной и раздражающе самоуверенной, а не растерянной и поникшей.

— Ничего, — мягко сказал он наконец, удивляясь самому себе. — Я думаю, найдется какой-нибудь выход.

Джул робко взглянула на него из-под влажных ресниц.

— Ты уверен?

Клифф кивнул.

— Уверен. Но сначала тебе нужно попробовать успокоиться.

— Боюсь, с Бетти не все в порядке. У нее, наверное, что-то болит. С тех пор как я забрала ее, она плачет не переставая.

— Послушай, если я в чем и разбираюсь, так это в детских болячках. Давай я осмотрю малышку.

Секунду поколебавшись, Джул с рук на руки передала ему девочку. Привычным жестом доктор прислонил ее к плечу и легонько похлопал по спинке. Та сразу затихла. Как ни странно, такая реакция привела Джул в замешательство, если не сказать — вконец расстроила.

— Это все из-за меня. Я просто ей не нравлюсь.

Клифф поморщился. Меньше всего он хотел сейчас, чтобы Джул потеряла самообладание.

— Младенцы отлично чувствуют внутреннее состояние взрослых, — сказал он как можно спокойнее. — Молодым мамам нередко приходится какое-то время адаптироваться к своей новой роли в жизни. Как только ты привыкнешь к Бетти, все образуется.

Тут раздался звонок в дверь. Оба замерли.

— Гости? — растерянно ахнула Джул.

Самым разумным было бы немедленно отправить Джул с, ребенком домой, дабы избежать ненужных осложнений, подумал Ардан, но тут же понял, что не сможет выставить их вон. Как ни парадоксально, в данный момент Джул и он нуждались в помощи друг друга.

— Значит так, — решительно произнес Клифф, беря ситуацию в свои руки. — Ты отвечаешь за прием гостей, а я занимаюсь Бетти.

Джул замялась:

— Вряд ли такое распределение ролей нам поможет.

— Послушай, дети — моя профессия, — твердо сказал доктор, через силу улыбнувшись. — Возьми на себя привычные обязанности, а об остальном не беспокойся.

— Похоже, ты не оставляешь мне выбора? — едва сдерживая иронию молвила Джул.

Молча и крепко схватив ее за руку, Клифф направился из холла в прихожую. Джул заупрямилась.

— А что мы скажем твоим гостям на счет ребенка?

Доктор взглянул на девчушку. Она была очаровательна — крошечные завитки светлых волос, небесно-голубые глазки и нежно розовый ротик — растаять можно от умиления, но он тут же подумал о другом. Ему и так будет непросто притворяться перед сослуживцами, будто Джул его избранница, а если добавить к этому еще и ребенка, то его задача усложнится во много раз.

— Мы ничего не будем им объяснять! Пусть строят любые догадки, мне плевать.

— А мне нет, — вспыхнула Джул. — Представляю, какие в городе пойдут разговоры.

— В любом случае тебе их не избежать, — хмуро буркнул Клифф.

— Ты хочешь сказать, я поступила опрометчиво?

Он раздраженно передернул плечами.

— Я хочу сказать, что за все приходится платить. И за хорошее и за плохое.

Она уже открыла было рот, чтобы заявить, мол, не стоит в таком случае им обоим разыгрывать перед людьми комедию, но тут в дверь снова позвонили.

Клифф с силой сжал ей локоть.

— У нас нет времени на споры. Ты готова?

— Разумеется.

— Прекрасно. Тогда улыбнись, пожалуйста. Не забывай — мы с тобой для всех счастливая влюбленная пара.

Дабы в корне пресечь возможную дальнейшую дискуссию, Ардан рывком распахнул дверь.

На пороге стоял его коллега Ник Прайс со своей женой Хелен. Увидев хмурое лицо хозяина дома, они озадаченно переглянулись. Вспомнив совет, который он только что дал, Клифф изобразил беззаботную улыбку.

— Ник, Хелен, рад вас видеть. Входите, пожалуйста.

Ник смущенно кашлянул:

— Я уж было подумал, не перепутал ли день. Ты так долго не открывал.

— У Джул случилось небольшое ЧП на кухне, вот мы и замешкались, — отчаянно стараясь быть убедительным, соврал Клифф.

Ник бросил любопытствующий взгляд на Джул. Сердце Клиффа похолодело, настал момент, которого он так боялся; теперь ситуация находилась в руках его «деловой» партнерши, но способна ли та честно выполнить их договор?

— О господи, извините, — засуетился он. — Где мои хорошие манеры?

Клифф робко положил руку на плечо Джул, наклонившись притянул ее к себе, почувствовав ладонью бархатистую кожу и ощутив тонкий аромат дорогих духов.

Казалось, навсегда забытая истома вновь владела им, напомнив, как сладки мгновения близости с женщиной. Он поразился самому себе и поэтому занервничал.

— Ник, Хелен, это… гм… моя давняя подруга, Джул Фостер. Прошу любить и жаловать.

Последовал обмен рукопожатиями. Клифф облегченно вздохнул, заметив, как непринужденно Джул вошла в свою роль. Он не знал, что далось ей это нелегко. Она тоже почувствовала смятение. Когда Клифф нежно прижал ее к себе, краска ударила ей в лицо, низ живота залило предательским жаром.

— А это — Бетти, дочка Джул, — перехватив любопытные взгляды друзей, поспешил объяснить Ардан.

— Какой прелестный ребенок, — заворковала Хелен, наклоняясь к девочке. — Можно мне подержать ее?

— Да… конечно, — сказал он. — Почему бы и нет.

Но как только незнакомая тетя попыталась взять малышку на руки, та ухватилась пухлыми ручонками за шею Клиффа и уткнулась личиком ему в грудь, демонстрируя явное нежелание расставаться с доктором.

Джул была потрясена.

— Ты ей кажется нравишься, Клифф, — весело произнес Ник.

Доктор покраснел.

— Клифф прекрасно управляется с Бетти, — вмешалась Джул, приходя ему на выручку и невинно улыбаясь. — Когда они вместе, их водой не разольешь.

Ник и Хелен обменялись многозначительными взглядами, Клифф же про себя чертыхнулся: не хватает только, чтобы его приняли за отца ребенка. Он был готов провалиться сквозь землю. Если бы сейчас, в этот ясный, безоблачный день, разразилась гроза и его убило разрядом молнии, он посчитал бы, что ему больше повезло, чем теперь, когда ему придется расхлебывать кашу, которую заварила Джул, появившись с Бетти.

Та же тем временем как ни в чем не бывало продолжала вести светскую беседу.

— Как жарко сегодня. Почему бы нам не выпить чего-нибудь освежающего? — Взяв Хелен под руку, она повела гостью во двор. — Вам очень идет ваше платье. Где вы нашли такой изумительный персиковый цвет?

Клифф с Ником последовали за дамами.

— А она очаровашка! — прошептал Ник, бросив на Джул одобрительный взгляд. — Где ты ее прятал? Боялся сглазим?

Ардан вдруг почувствовал приступ раздражения, но объяснил это своим взвинченным состоянием: по отношению к Джул Фостер он не допускал даже мысли о ревности.

— Я нигде ее не прятал, — сказал Клифф, стараясь говорить ровным голосом. При этом осторожно заставил Бетти, сидевшую по-прежнему у него на руках, вынуть изо рта палец. — Мы давно знаем друг друга.

И здесь он не солгал. Другое дело, что долгое время они с Джул избегали друг друга, но приятелю докладывать об этом вовсе не обязательно. И все же ему было приятно то впечатление, которое произвела Джул. Она и вправду хороша: длинные ноги, грациозная походка, стройная фигура. Одним словом красивая, обаятельная женщина, если не знать, как своенравна характером, самолюбива и что на зубок ей лучше не попадаться.

— Пойми меня правильно, Клифф, — сказал Прайс, прервав размышления хозяина дома. — Не один я считаю, что тебе давно пора выкинуть из головы свою Мериел. Хватит мучиться из-за особы, которая того не стоит, тем более когда рядом такая потрясная женщина!

Мериел? — удивленно подумал Клифф, буквально онемев. Сегодня, впервые со дня их разрыва, он практически ни разу не вспомнил о ней, хотя повод был самый что ни на есть реальный. Ведь когда-то Клифф мечтал о вечеринке для друзей, где Мериел предстанет хозяйкой дома, чему не суждено было сбыться… Зато, кажется, все поверили в его новый роман? Что ж, тем лучше, пусть пребывают в неведении по поводу отношений, которых нет и никогда не будет.

— Признайся, сколько времени вы знакомы? — лукаво настаивал Прайс.

Свободной рукой обняв Джул за талию, а другой прижимая к себе малышку Бетти, Клифф игриво спросил:

— Моя дорогая, сколько же? Лет десять?

Джул едва выдавила улыбку — столь интимным и волнующим ей показалось его прикосновение.

— Мне кажется, я знаю тебя всю жизнь.

Спустя час, когда собралось человек тридцать гостей, она уже вовсю играла роль любящей подруги холостяка-доктора, а также гостеприимной хозяйки его дома. Коллеги Ардана воспринимали их как счастливую пару. Словом, все шло как по маслу.

Правда, Джул беспокоило одно обстоятельство. Каждый раз, когда Клифф смотрел на нее большими голубыми глазами, ее сердце начинало стучать в два раза быстрее, а как только касался рукой, по спине тотчас пробегали мурашки, если же прижимал к себе, она чувствовала внезапную слабость, что смущало и удивляло ее. Она уже толком не понимала, играет ли предназначенную ей роль или в ней робко заговорило само ее женское начало.

Мысли об этом не давали Джул покоя. До сегодняшнего дня между нею и Клиффом существовала лишь давняя взаимная неприязнь. Ей и в голову не приходило, что он может вызывать у нее какие-то другие эмоции.

Пытаясь найти этому логическое объяснение, она вспомнила публикацию в каком-то журнале, где говорилось о том, как загнанная внутрь сексуальность, словно поток рвется через плотину, сметая преграды в виде условностей, психологических установок и прочее. Знать бы только — сие предвещает радость или печаль.

Рыжеволосая медсестра, работавшая в паре с Арданом в клинике, буквально не отходила от него. Сразу было видно, с какой симпатией та к нему относится. Почему-то это задело Джул. Она подошла, остановилась рядом.

— Вам не кажется, что ребенок хочет спать, — сказала медсестра, обращаясь к Клиффу, бережно державшему на коленях девочку.

Подтверждая ее правоту, малышка широко зевнула и потерлась щечкой о плечо Клиффа.

— Может, мы устроим ей постель где-нибудь? — предложил он, кинув взгляд на Джул.

— Хорошая идея, — с готовностью согласилась та. Возможность побыть одной, собраться с мыслями, уйдя под благовидным предлогом с посторонних глаз, была бы очень кстати. — Пойду займусь этим.

— Я помогу тебе, — сказал Клифф, словно не желая отпускать Джул от себя.

— Да зачем? Оставайся с гостями, как-нибудь справлюсь. Я же знаю, где твоя спальня.

Рыжеволосая медсестра чуть не поперхнулась от такой весьма недвусмысленной откровенности. Джул слегка покраснела, когда до нее дошел смысл сказанной ею фразы. В сущности, она совсем не хотела, чтобы коллеги Ардана думали о ней черт знает что.

Клифф первым пришел в себя.

— Пока ты будешь готовить постель, я присмотрю за Бетти, а то раскапризничается.

— Тогда лучше вспоминай какие-нибудь колыбельные песенки, — рассмеялась Джул. — Или ни одной не знаешь?

— Это почему же? — притворно обиделся Клифф. — Мы с Бетти поднимемся в спальню через десять минут, и ты услышишь, как мы поем на два голоса.

Внешне их диалог не содержал скрытого, подспудного смысла, но Джул почему-то растрогалась, вернее, неожиданно для себя размечталась о простом человеческом счастье, которое будто намеком из будущего представилось ей воочию. Как сомнамбула протиснулась она сквозь танцующих во дворе развеселившихся гостей и, когда закрыла за собой дверь в дом, в изнеможении оперлась об нее спиной.

Тихие голоса, раздававшиеся снаружи, вернули Джул к реальности: две женщины явно обсуждали ее персону.

— По-моему, фамилия Фостер мне знакома. Скорее всего она из здешних, тебе не кажется?

— Возможно. Наш доктор буквально преобразился, ты обратила внимание?

— Еще бы! Я увидела его таким… таким счастливым впервые за последние несколько месяцев. Он весь светится.

— Значит, есть причина и слава богу… Ты хорошо рассмотрела ребенка, с которым он не расстается?

— А что?

— Да девчушка похожа на него как две капли воды! Глаза, волосы, нос, вздернутый подбородок… Ну и конспиратор наш доктор!

Джул замерла, чтобы не выдать своего присутствия. Как ни странно, ей самой в какой-то момент показалось, будто Беттина чем-то напоминает Клиффа, что, конечно, являлось полным абсурдом.

— Ты думаешь, наш доктор ее…

— Думаю? Раскрой глаза! Ардан очень похож сейчас на счастливого папашу, я-то уж знаю, о чем говорю.

Наступила небольшая пауза. У Джул пылали щеки — так было не по себе от этих разговоров.

— Сколько малышке? — послышалось вновь.

— Полгода, это точно.

— А когда Мериел Сэвидж расторгла помолвку с Арданом?

— Месяцев восемь тому назад.

— Гм… Вот тебе и разгадка. Она не простила ему связь на стороне.

— Еще бы!

Джул терпеть не могла всяческие суды-пересуды любительниц посплетничать, но пресечь их не имела возможности, только стиснула зубы.

— А мы-то считали Мериел виновной во всем! Бедняжка! Никто не мог предположить, что Клифф Ардан способен на такое!

— Для меня он был образцом совершенства! Чем-то вроде морального стержня, а выходит — помолвлен с одной, а ребенка сделал с другой… Тогда женись, если ты честный мужчина! На месте Джул Фостер я ни за что не согласилась бы оставаться подругой, сожительницей, называй как хочешь, и просто заставила бы его жениться.

Джул почувствовала легкое головокружение. Она боялась хлопнуться в обморок, услышав, как эти женщины копаются в чужом белье.

— Все мужчины одинаковы, дорогая. Никакой ребенок не в силах привязать их к женщине, если они ее не любят.

— А по-моему, Клифф глаз не сводит с этой Джул.

— Ну и что. Секс — одно, а женитьба совсем другое. Видно, она хороша в постели.

— Разве этого не достаточно?

— Ошибаешься, моя милая. Любовница должна быть сексуальной и страстной, для жены проявления такого рода вовсе не обязательны. Жен ценят за другое!

Смех и голоса стихли: видно, собеседницы удалились. Джул вздохнула с облегчением. Но в следующее мгновение ее охватил гнев. Это Клифф во всем виноват! Она ведь хотела уйти вместе с ребенком, а не оставаться на приеме, играя дурацкую роль его «подружки», о которой люди говорят теперь невесть что. Джул заскрежетала зубами от злости. Ей, дуре, надо было доверять своей интуиции и бежать отсюда без оглядки. Ардан настоял, чтобы она с ребенком осталась, а ей теперь расхлебывать!

Но больше она не собирается совершать подобной ошибки и положит всем пересудам конец! Возможно, Клиффу это не понравится, однако она прекратит все разговоры по поводу их взаимоотношений.

Клифф заметно обрадовался, увидев Джул на пороге дома. Он стоял под раскидистым дубом со спящей Бетти на руках в окружении гостей.

Его смелый план сработал великолепно. Трудно было даже предположить, что коллеги так легко поверят в так называемый роман с Джул. Ардан улыбнулся: в их глазах он перестал быть несчастным бедолагой, которого жестоко отвергла невеста! Сегодня все увидели его в совершенно другом свете — довольным и счастливым. И за это он должен благодарить Джул Фостер!

Но радость Клиффа померкла, как только он увидел лицо своей спасительницы. Ее синие глаза сверкали от едва сдерживаемой ярости, губы вытянулись в жесткую линию. Она выглядела фурией! Не говоря ни слова, Джул взяла из рук Клиффа спящую девочку, наделив его ледяным взглядом.

— Я все приготовила.

— Чудесно, — ответил он, натянуто улыбнувшись. — Лучше бы ты доверила Бетти мне. Тебе будет тяжело ее нести.

— Ничего, справлюсь!

Клифф бросил взгляд на гостей, стоявших неподалеку. Все они смотрели на «счастливую пару». Следуя за Джул по пятам, он прошептал:

— Ради бога, говори потише, дорогая, малышка только что заснула.

Джул поморщилась при слове «дорогая». С трудом сдерживаясь, направилась к дому, не обращая внимания на покорно следовавшего за ней Клиффа.

А тот, глядя ей в спину, невольно отмечал про себя решительную походку, подчеркивавшуюся размашистым из стороны в сторону метанием туго заплетенной белокурой косы.

Клифф мог поклясться, что всего несколько минут назад, когда Джул пошла готовить постель для Бетти, они достигли совершенно нового уровня в их отношениях. Из деловых партнеров превратились в друзей, которые нуждаются во взаимной поддержке, а теперь снова вернулись к прошлому — вернее, даже к первому раунду, окрашенному неприязнью. И он в душе проклинал изменчивость женского настроения.

Около порога дома их остановил официант.

— Мисс Фостер, горячее уже готово.

— Как уже? Это не может подождать несколько минут?

— Конечно, — ответил официант. В его тоне слышалось неодобрение. — Я думаю, гости не будут в претензии, если бифштексы чуть постоят в духовке.

— Джул, — вмешался Клифф, ласково положив ладонь ей на плечо. — Не стоит заставлять людей ждать. Я приглашу их к столу, а ты тем временем уложишь Бетти.

Сверкнув глазами и сбросив его руку, Джул отрезала:

— Нам надо сначала поговорить.

Но Клифф был тверд.

— Это можно отложить на потом.

— На твоем месте я бы не была так уверена.

Глаза молодой женщины угрожающе сузились.

Клифф почувствовал, как у него внутри закипает злость. Вот и окончилось их короткое перемирие. Доктор уже собрался сказать что-нибудь резкое, но тут к ним подошел Ник Прайс.

— Что тут у вас происходит? — спросил он, многозначительно подмигивая. — Вы оба чем-то расстроены, как я погляжу.

— Да нет, все в порядке, — отшутился Клифф. — Немного повздорили из-за того, кому нести ребенка. Я, как видишь, уступил.

— И правильно сделал, — ответила Джул, в голосе которой звучал металл.

Повернувшись на каблучках, она вошла в дом, оставив Клиффа с приятелем.

— Не бери в голову, док, — дружелюбно прокомментировал тот. — Мы все проходили через это. Жить с женщинами порой бывает невыносимо.

— Ж-жить? — заикаясь, произнес Клифф. — Джул и я живем раздельно.

— Я выразился фигурально, — сказал Прайс и, наклонившись, доверительно прошептал: — Можно не афишировать свои отношения, но меня, признаться, удивило, зачем ты таишься насчет ребенка?

Клифф растерянно заморгал, когда понял, что подразумевал приятель.

— Мне кажется, тебе бы стоило сказать заранее о своей дочке.

— Моей дочке? — глупо повторил Клифф.

— Я понимаю, иметь ребенка вне брака в наше время уже не является позором. Но подумай о своей репутации! Я имею в виду врачебную репутацию. Ты же каждый день учишь молодых родителей, обращающихся к тебе за помощью, что только в нормальной, полноценной семье растут физически и психически здоровые дети. Ты не боишься утратить авторитет, который завоевал? Советую подумать.

У Клиффа было ощущение, будто его раздавил грузовик. Мало того, что коллеги посчитали его отцом Бетти, они, оказывается, осуждают его за увиливание от своего прямого родительского долга?

Клифф пришел в ярость. Всю жизнь он пытался преодолеть в себе некий комплекс неполноценности, так как воспитывался матерью-одиночкой. Рос без отца, учился и выбивался в люди без отцовской поддержки, а теперь вот его самого принимают за прохвоста! Он проклинал тот день и час, когда связался с Джул Фостер. Поистине там, где замешана она, ему суждены сплошные неприятности.

3

К вечеру, когда уже был выпит кофе и съедено мороженое, прием благополучно подошел к концу.

— Клифф, все было великолепно, — рассыпалась в любезностях Хелен, доставая ключи от машины. — Просто замечательно!

— Чудесно провели время, — присоединился к жене Ник Прайс. Он похлопал доктора по плечу. — Старина, может, мы уговорим тебя повторить то же самое в следующем году?

— Покорно благодарю, — сказал Клифф, вымучивая улыбку. Он не мог дождаться, чтобы последние гости наконец покинули дом. — Я думаю, теперь эта честь принадлежит вам.

На прощание Ник обратился к Джул:

— Мне было очень приятно познакомиться с вами. — Затем, выразительно скосив глаза на доктора, добавил: — И с вашей… дочкой тоже.

Клифф съежился под его многозначительным взглядом, чувствуя, как лицо и шею заливает краска.

— Она очень хорошенькая, прямо как куколка.

— Спасибо за комплимент, — пробормотала Джул, смущаясь.

Клифф не мог не признать, что она великолепно справилась с ролью хозяйки и вообще весьма достойно организовала прием гостей. Положенные деньги Джул отработала честно, на совесть. И если бы не двусмысленное положение, в которое при этом она его поставила из-за ребенка, он был бы вполне доволен.

Как только они остались вдвоем, Клифф и Джул почти одновременно с гневом обрушились друг на друга.

— Ты понимаешь, что наделала?

— Это я-то? Постыдись! Ты сам придумал бесчестную комедию. Разве идея принадлежит мне?

— Да, но я же не знал, что ты умудришься осложнить все дело!

— Может, обойдемся без взаимных упреков?

Прикусив язык, Клифф уставился на Джул. Только теперь он заметил, как та устала. Лицо осунулось, пряди чудесных волос выбились из косы, придав ей не столько неопрятный, сколько несчастный вид.

Он подумал, что у них обоих был сегодня длинный, тяжелый день, поэтому не имело смысла затевать спор, но злость взяла все-таки верх, одолев доводы разума.

— Ты нанесла мне моральный урон, вот что ты наделала, — прорычал он. — Люди, с которыми я сталкиваюсь на работе каждый день, думают, будто Бетти — моя… наша дочь.

— Я хотела избежать этого и уйти вместе с ней, — запальчиво выкрикнула Джул. — Но ты же упрям как осел.

Осел? Такое оскорбление явилось для него последней каплей, потеряв всякое самообладание, Клифф уже не смог сдержаться.

— Послушай, моя милая. Я долго и упорно работал, чтобы заслужить хорошую репутацию. До сегодняшнего дня люди считали меня порядочным, честным человеком, а теперь за каких-то пять часов все полетело коту под хвост. Завтра же утром весть о том, как я подло обошелся с тобой — не женившись на тебе и не признав Бетти своей дочерью, — облетит город.

— Конечно, тебя беспокоит собственная репутация?! — разозлилась Джул. — А как насчет моей? Выходит, я, чтобы разлучить тебя с Мериел, сознательно соблазнила доктора Ардана, рискуя даже оставить будущего ребенка без отца и средств к существованию.

— Брось, пожалуйста. Это исключительно твои проблемы. Ты сама отважилась удочерить Бетти, не очень задумываясь над последствиями!

— Ошибаешься. — Синие глаза Джул сверкнули от бешенства. — Я знала, как нелегко мне придется, но сознательно и ответственно приняла решение. Если бы не твой идиотский банкет, я успела бы придумать правдоподобную версию о появлении Бетти. Ради ее будущего я солгала бы, выдав за свою родную дочь. Пусть лучше сочтут Джул Фостер за распущенное существо, прижившее ребенка на стороне, чем с детских лет девочка узнает, что она круглая сирота.

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу. Джул всегда раздражала его своими поступками, но, пожалуй, впервые Клифф подумал, какое самоотверженное и доброе сердце таится в груди этой хрупкой женщины.

— Послушай, Джул…

Она не дала Клиффу возможности высказаться, безнадежно развела руками.

— Не будем продолжать! Говорить с тобой все равно как со скалой, — невесело усмехнулась Джул. — Да нет, от скалы, пожалуй, было бы больше пользы. Она, по крайней мере, молчала бы, а от тебя я слышу сплошные обвинения. Вот уж не думала, что ты настолько глуп, да и труслив в придачу.

Она круто развернулась и поспешила наверх в спальню к Бетти.

Клифф уставился ей вслед. В нем боролись два чувства — оскорбленное самолюбие и восхищение той отвагой, с которой Джул собиралась вступить в совершенно новый для себя жизненный этап. Не у каждой женщины хватило бы на это сил и смелости, а главное — характера, воли. Как же раньше он не замечал в ней ничего подобного! Она права, он туп и глуп, однако не настолько, чтобы не отметить хотя бы ее внешнюю привлекательность.

Клифф обратил внимание, как гости-мужчины оценивающе окидывали взглядом ладную фигурку и ножки Джул, невольно вызывая в нем ревность.

Как подстегнутый Клифф бросился следом за ней и настиг уже на лестнице, ведущей на второй этаж. Дотронувшись до ее обнаженного плеча, он сразу ощутил предательское волнение, выдававшее скрытое, но совершенно определенное мужское желание. Бедра напряглись, брюки возле ширинки вздулись, он едва владел собой. Ему неудержимо захотелось прижаться к ней, почувствовать аромат женской кожи, ноздри его чувственно затрепетали.

Джул вопросительно вскинула брови:

— Какого черта?

— Извини, — стушевался Клифф.

Она сердито передернула плечом, скинув его руку.

— Пусти! Я не могла сказать прилюдно, что ты нанял меня в качестве хозяйки приема и якобы твоей девушки, а сам воспользовался ситуацией и на глазах у всех не упускал случая понежничать. Это нечестно!

Лицо Клиффа покрылось румянцем. Он тотчас вспомнил, каким теплым, нежным и податливым было тело Джул, когда они танцевали. Их объятия были настолько естественными, как будто он и она специально созданы друг для друга. И нельзя сказать, чтобы Джул тогда возражала или сопротивлялась. Нет, совсем нет. Наоборот, не без удовольствия сама прижималась к нему.

— Ты даже позволял себе довольно фривольные поцелуи, зная, что я промолчу и не влеплю тебе пощечину.

Да, подумал Клифф, поцелуи тоже были необходимой частью спектакля, который они разыгрывали, однако правда заключалась и в следующем — он не мог удержаться, так притягательны оказались ее пухлые губки.

— Ведя себя посдержаннее при гостях, ты бы не заронил в них уверенности в том, что Бетти твоя дочь. Сам виноват!

Напоминание об этом опять раздосадовало Клиффа, а еще больше — сама страсть, неудержимо разгоравшаяся в нем. Где-то в подсознании тревожно звучало: внимание, опасность! Разумнее всего сейчас было бы повернуться и уйти, однако здравый смысл уступил место эмоциям.

— Я согласен на пощечину, если считаешь, что я ее заслужил.

Спокойно, хотя внутри у него все клокотало, Клифф сделал шаг вперед, схватил Джул за талию и привлек к себе. Она ахнула от неожиданности. Но прежде чем смогла возмутиться, Ардан наклонился к ее губам и продемонстрировал, что значит на самом деле воспользоваться ситуацией.

Джул сделала слабую попытку вырваться. Куда там… Его поцелуй будто растопил ледяную броню между ними, и в следующее мгновение она сама потянулась ему навстречу, млея и растворяясь в его объятиях. Податливые губы Джул послушно отзывались, теплели. Клифф ощущал их восхитительный вкус. Ему хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Он осторожно проник языком в глубину ее рта, с тревогой ожидая сопротивления, однако его не последовало, и это распалило его еще больше. В висках застучала кровь, волна дрожи обежала тело, окончательно лишая воли.

Первоначально этот поцелуй был задуман им как наказание Джул за строптивость. Он вовсе не рассчитывал сам получить удовольствие, но сейчас полностью был захвачен в плен охватившими его чувствами.

Клифф смаковал нектар, источавшийся ее ртом, ладонью ощущал упругие соски женской груди, округлые упругие бедра. Он смотрел ей в глаза и видел, как они затуманились, покрылись поволокой. Ему казалось, что земля уходит у него из-под ног.

С Джул, очевидно, происходило то же самое. Она льнула к нему, ласкала, теребила ему волосы на затылке, легкими пальцами касалась шеи. На тесное соприкосновение с его набухшей мужской плотью, ощущавшейся сквозь одежду, низ ее живота отзывался сладостной, тягучей болью.

Стон, вырвавшийся непроизвольно из груди Джул, эхом отозвался в нем. Они оба получили больше, чем хотели, и виной тому была самая настоящая страсть.

Это ошарашило Клиффа, он с трудом заставлял себя соображать, потому что еще никогда не испытывал ничего подобного ни с одной женщиной, в том числе и со своей любимой, так жестоко его обманувшей.

Мысль о предательстве моментально вернула Клиффа на землю. Пора образумиться, жестко приказал он себе, подумать о последствиях, прежде чем позволить событиям зайти слишком далеко. Если его снова ждет поражение, этого он не переживет.

Клифф резко отстранился. Джул от неожиданности растерянно захлопала ресницами.

Несмотря на то, что ее тело все еще пылало от чувственного жара, она сразу ощутила холод, как только Клифф выпустил ее из своих объятий. Пытаясь унять непроизвольную дрожь, Джул обхватила себя руками, невидящими, пустыми глазами уставилась в пространство.

Что с ней случилось? Почему бешено колотится сердце, ноет в груди и дрожит каждая жилка? Разве не приходилось ей и раньше целоваться? Да сколько раз! Она не верила приятельницам, любившим поговорить о том, каким всепожирающим может быть огонь страсти, вызванный настоящим мужчиной. Неужели же именно Клиффу Ардану дано пробудить дремлющее в ней женское начало? Как глупо! Как нелепо!

Собрав в кулак всю свою волю, Джул, взглянув на Клиффа, невозмутимо сказала:

— Наши гости ушли, нам уже некого обманывать, разыгрывая любовь.

— Ты права, Джул, — после паузы довольно холодно ответил тот. Его выдавали только глаза — в них до сих пор пылал огонь. — Как говорится, окончен бал, погасли свечи…

Джул почувствовала во рту горький привкус не то разочарования, не то обиды. Без оглядки она застучала каблучками по лестнице, ведущей в спальню хозяина, где уложила Бетти.

Та сразу проснулась, когда Джул стала ее будить, закапризничала, принялась кулачками тереть сонные глазки. Джул старалась как могла успокоить девочку, однако удавалось ей это с трудом. Было от чего прийти в отчаяние.

Формально, юридически став неожиданно матерью, Джул Фостер еще не обрела материнские навыки. Она занервничала и чуть сама не разрыдалась. Все валилось у нее из рук. Ребенка нужно переодеть, а он не дается; где-то запропастилась теплая кофточка, без которой в поздний час можно девочку простудить. Лучше бы, конечно, оставить ее здесь до утра, а не тащить чуть ли не через весь город, но оставаться в доме Ардана Джул не могла себе позволить: еще не хватает окончательно потерять контроль над собой. Пора с этим кончать!

Впопыхах собрав сумку с детскими вещами, Джул вышла из спальни и стала спускаться по лестнице. Клифф стоял на том же месте, на первой ступеньке.

— Ты могла бы переночевать здесь вместе с Бетти, — миролюбиво сказал он. — Дети не любят, когда их будят.

— Нет уж, спасибо! С меня хватит.

— Как знаешь, — глухо отозвался Клифф. Когда он поднял на нее свои голубые глаза, сердце Джул сразу дало сбой. — Спасибо тебе… Извини, если что не так.

— Завтра я пришлю тебе счет за услуги, — быстро проговорила она, не желая слушать дальше.

Проходя мимо доктора в узком пространстве лестницы, Джул с ребенком на руках невольно задела его локтем, а он, боясь, что она может оступиться, заботливо поддержал ее. Так она снова оказалась буквально в объятиях Клиффа. По-мужски надежные, они были опасны: Джул опять могла попасть в ловушку пробудившейся в ней чувственности. Но нет, хватит и одного такого урока, больше она никому не будет доверяться и никого не допустит до своего сердца.

— Послушай, Джул, если тебе что-нибудь понадобится…

— Не понадобится! — отрезала она.

Молча они миновали холл, затем коридор, прихожую.

Джул слышала, как бешено пульсирует кровь в ее висках, а сама думала о том, что через несколько секунд за ней захлопнется дверь и она навсегда избавится от Клиффа. Навсегда! Она сдержала свое обещание выручить его с банкетом, и теперь ей стоило подумать о том, как сохранить собственное душевное равновесие. Стиснув зубы, ни разу не оглянувшись назад, Джул Фостер покинула дом Клиффа Ардана.

На следующее утро Джул разбудил пронзительный детский плач. У нее раскалывалась голова, глаза припухли от недосыпания и собственных слез: почти всю ночь ей пришлось укачивать Бетти на руках, потому что девчушка беспрестанно капризничала. В короткие промежутки, когда Бетти успокаивалась, Джул едва успевала прикорнуть на неудобном диванчике в крошечной гостиной.

Материнство сразу оказалось тяжким испытанием. Сможет ли она когда-нибудь стать по-настоящему терпеливой, внимательной и заботливой по отношению к этому маленькому существу, доставшемуся ей по воле судьбы, или будет похожа на собственную мамашу?

Грешно так говорить о женщине, родившей тебя на свет, Джул никогда и не говорила, хотя всю жизнь ей не хватало тепла, материнской ласки. Предпочитая заниматься собой, увлекаясь всякими вечеринками и прочими развлечениями, матери было недосуг заниматься дочерью, а когда мать и отец развелись — тем более. Теперь она увлеклась путешествиями, обожала показывать свои многочисленные слайды, с Джул чаще всего общалась по телефону. Свою семейную жизнь устроить так и не смогла, хотя по-прежнему наряжалась и молодилась. Бог ей судья.

Сжавшаяся в комочек, Бетти хлюпала носом, когда Джул подошла к ней. Лицо малышки выражало недовольство, словно та ожидала увидеть кого-то другого.

Джул была готова разреветься.

— Мне очень жаль, кроха, что я разочаровала тебя, — сказала она дрожащим голосом, беря девочку на руки. — Но, похоже, нам с тобой теперь придется жить вместе.

Джул смахнула со лба ребенка завиток волос, ей показалось — лобик чересчур горячий. Она запаниковала, стала судорожно соображать, что же делать. Стивен Халуэлл передал ей сумку с детскими вещами, но Джул не помнила, был ли там градусник. Скорее всего, нет. Впрочем, она все равно понятия не имела, какой температуры не следует опасаться, а при какой надо немедленно воспользоваться жаропонижающим средством. И опять… каким? Какой дозировки? Все это лишний раз доказывало, какая никудышная из нее получается мать, и она совсем пала духом.

— Ты что, заболела? А? Поэтому все время плачешь?.. Ну скажи, дружок, что у тебя болит?

Девочка обхватила ее ручонками, мокрой мордашкой прильнула к плечу. Джул судорожно вздохнула. Она могла организовать банкет хоть на двести человек, будь то юбилей или любое другое торжественное событие, но что делать, когда заболевает ребенок, решительно не знала. Ей срочно требовалась помощь специалиста. Еще одну такую же ночь они с Бетти не выдержат.

В дверь позвонили. Девочка завертела головой, пытаясь определить источник звука.

— Не бойся, дурочка. Это всего-навсего звонок. Вот сейчас пойдем и посмотрим, кто к нам пожаловал.

На пороге стояла владелица дома Матильда Гудброк. Маленькая, тощая женщина лет семидесяти с перманентом на жидких седых волосах никогда не улыбалась. Ее тонкие плотно сжатые губы почти всегда выражали недовольство. Джул, недавно снявшая здесь квартиру, подозревала, что хозяйка не жалует ее.

Она выбрала это жилье по причине территориальной близости к своему агентству, да еще из-за невысокой цены. Ей приходилось постоянно экономить, пока агентство не развернулось на полную катушку.

Миссис Гудброк, как всегда, была хмурой и взирала на квартирантку с явным неудовольствием.

— Доброе утро, миссис Гудброк, — сказала Джул, как можно любезней.

Последний раз, когда хозяйка удостоила молодую жиличку своим посещением, она устроила ей форменную выволочку по поводу слишком громкого звука телевизора. В доме снимали квартиры в основном пожилые люди, предпочитавшие полную тишину и покой.

— Это что, ребенок? — сердито проговорила дама, не ответив на приветствие.

Джул такой глупый вопрос едва не рассмешил, однако не стоило хозяйку злить.

— Да миссис Гудброк. Ее зовут Бетти… Беттина…

— Она у вас в гостях?

— Не совсем, — неуверенно промолвила Джул.

— Что значит «не совсем»?

Резкий голос миссис Гудброк буквально резал ей ухо, а она и без того была взвинчена и теперь изо всех сил сдерживалась.

— Понимаете, родители девочки погибли недавно, а я официально признана ее опекуншей. Нам будет, конечно, тесновато, но как-нибудь проживем.

Хозяйка поджала губы, молча переваривая столь неожиданную новость.

— Только не здесь!

— Простите?

Гудброк повелительно повела костлявым пальцем.

— Вы не можете держать ребенка в этой квартире.

— Но почему?

— Вы, очевидно, забыли, мисс Фостер, наши правила. Я не сдаю жилье семьям с детьми и домашними животными. Мне очень жаль, что этот ребенок потерял родителей, — сказала она с едва заметным намеком на сочувствие. — Но у меня есть обязательства перед другими квартирантами, которые я должна свято выполнять.

— Вы же не выставите меня на улицу?.. Во всяком случае, не… не сейчас, — промолвила Джул запинаясь.

Миссис Гудброк пожала плечами:

— Всю сегодняшнюю ночь я только и делала, что выслушивала жалобы жильцов. Никто, включая меня, не сомкнул глаз из-за вашего ребенка.

— Миссис Гудброк, дорогая, мы с Бетти только начинаем привыкать друг к другу. Дайте нам немного времени. Через несколько дней никто даже не почувствует, что в доме поселилась маленькая соседка. Обещаю, так и будет.

— Весьма сожалею. Я бы хотела помочь вам, но у меня связаны руки. — Миссис Гудброк явно преувеличивала свою доброжелательность, скорее была полна решимости настоять на своем. — Так что прошу вас освободить квартиру как можно скорее.

— Скорее? — упавшим голосом переспросила Джул.

— По договору я обязана предупредить вас за две недели. — Глаза миссис Гудброк превратились в узкие щелки. — Однако надеюсь на вашу порядочность и прошу ради спокойствия всех не тянуть с отъездом. Я понятно сформулировала?

Джул не верила своим ушам. Вот и еще одна проблема свалилась на нее. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Силы, казалось, совсем покинули ее. Думала ли она, что вдобавок ко всему лишится и крыши над головой?

Тут опять захныкала Бетти, вид у нее был жалкий, несчастный. Успокаивая девочку, Джул поцеловала ей лобик, сразу ощутив сильный жар.

Сомнений не было — малышка заболела, необходимо срочно показать ее врачу. И тут Джул вспомнила имя того, кто сумеет помочь. Это Клифф Ардан.

4

— Доброе утро, доктор Ардан… Я в восторге от банкета, который вы нам вчера устроили.

— Не стоит благодарности, — буркнул в ответ Клифф.

Обычно он не демонстрировал свое настроение на людях, но сегодня изменил этому правилу и довольно хмуро реагировал на радушные приветствия сослуживцев, попадавшихся ему навстречу в холле клиники.

Доктор никогда не пил кофе из автомата, установленного специально для пациентов, не любил бумажные стаканчики, теперь же с ходу нажал на кнопку и судорожно глотнул, обжигая язык и чертыхаясь.

Всю прошлую ночь Клифф промучился, ворочаясь с боку на бок. В голове постоянно вертелись мысли о Джул и о том поцелуе, вкус которого он ощущал до сих пор, поэтому и чувствовал себя не в своей тарелке.

— Доктор Ардан!

Он бросил недовольный взгляд на свою медсестру, удивленную его странным поведением.

— Что там еще?

От резкого тона шефа у бедной женщины округлились глаза. Клифф почувствовал неловкость — у него не было заведено рычать на подчиненных. Он также никогда не приходил на работу по времени впритык. Доктор Ардан — и все это знали — постоянно являлся в клинику не менее чем за полчаса до начала приема пациентов. Из привычной колеи его выбила бессонная ночь. Клифф заснул лишь к рассвету и «благополучно» проспал звонок будильника.

— Простите, — извинился он, потирая пальцами виски. — Это все из-за ужасной головной боли.

— У нас пациент, — сказала медсестра и, слегка нахмурив брови, добавила: — Вообще-то мне следовало бы сказать — новый пациент.

Клифф вздохнул.

— Кто это?

— Джул Фостер, — ответила та и испытующе взглянула на доктора. — Вместе с девочкой.

От неожиданности Клифф чуть не расплескал кофе.

— Почему же вы сразу мне об этом не сказали?

Раскрыв от удивления глаза, медсестра заметила:

— Вот я и говорю сразу!

— Где они? — нетерпеливо спросил Клифф, стремительно направляясь в коридор, медсестра едва поспевала за ним.

— В третьем кабинете. У девочки повышена температура, мать говорит — всю ночь крошка капризничала. Надеюсь, ничего серьезного.

— Посмотрим, — буркнул Клифф.

Увидев чуть насмешливое выражение на лице медсестры, он понял, что совершил ошибку. Ему не следовало бы столь откровенно проявлять озабоченность, давая повод для лишних разговоров, которых после вчерашнего будет и так в клинике предостаточно.

— Надеюсь, вы обойдетесь без моей помощи, а то у меня готовы пятничные анализы, я должна их срочно забрать.

— Конечно, идите, я сам справлюсь, — ответил он как можно спокойнее.

— Как скажете, доктор.

Скрипнув резиновыми подошвами туфель о кафельный пол, медсестра развернулась и ушла.

У кабинета Клифф секунду помедлил, потом решительно распахнул дверь.

Джул стояла в дальнем конце комнаты у окна. На ней были белые шорты и красная блузка. На руках она держала малышку Бетти.

Джул явно осунулась, под глазами обозначились темные круги. В лице читалась тревога, растерянность. Клифф впервые видел ее такой. Такой… беззащитной и до боли трогательной.

Первым его порывом было обнять и успокоить ее, но вместо этого доктор слегка откашлялся и произнес деловым тоном:

— Доброе утро, Джул. Что случилось?

— Я не знаю, — сбивчиво начала та. — Бетти постоянно плачет, утром проснулась вся горячая. Ничего не ест, только просит пить. По-моему, ее знобит. Я пытаюсь определить, где болит, но разве поймешь толком; в чем дело? У меня голова идет кругом.

Клифф усмехнулся: он не единственный в этой комнате, кто нервничает.

— Ничего, разберемся. Давай-ка я ее осмотрю.

Девочка скуксилась, будто испугалась незнакомца, хотя лишь вчера не слезала с его колен, вцепилась ручонками в материнскую шею. Джул и Клифф принялись уговаривать ее на все лады, но та ни в какую.

— Даже не знаю, что в нее вселилось. Вы так хорошо ладили!

Клифф спокойно сказал:

— Ей нездоровится, поэтому она и льнет к тебе. Больные дети всегда ищут защиту у матери. В этом нет ничего удивительного.

Джул неуверенно улыбнулась, подумав, что к слову «мать», обращенному к ней, она еще совсем не привыкла.

— Похоже, тебе придется помочь мне. Садись-ка на стул, подними ей рубашечку, я должен ее послушать.

Довольно неловко Джул справилась с приказанием доктора, а тот опустился на пол на одно колено. Теперь они оказались рядом, так близко, что Клифф сразу почувствовал аромат духов, волнующе отозвавшийся в каждой клеточке его тела.

Он вставил трубочки стетоскопа в уши, дыханием чуть погрел круглую металлическую мембрану, стараясь сосредоточиться, но как только дотянулся до Бетти, та отпрянула, замахала ручками, забрыкалась. Дружно утихомиривая бунт, Джул и Клифф невольно касались друг друга, от чего доктор приходил в еще большее волнение.

Усилием воли он стряхнул с себя наваждение, стараясь думать только о своей маленькой пациентке. В легких никаких хрипов не прослушивалось, горлышко тоже оказалось чистым, без налетов, характерных для ангины, животик мягким.

— Да успокойся, Джул, прошу. На тебе лица нет.

— Я знаю, как ужасно выгляжу, не спала всю ночь.

Клифф улыбнулся:

— Ты бледная, правда, но это не мешает тебе оставаться красивой.

Между ними повисло неловкое молчание, нарушаемое отчаянными рыданиями девочки.

— Подержи ей покрепче головку. Она вертится, а я должен посмотреть ушки. Вот так, прекрасно.

Клифф наклонился к малышке.

— Ну что?

Клифф столкнулся взглядом с васильковыми глазами Джул.

— Пока не пойму, — отозвался он дрогнувшим голосом, заставляя себя думать не о поразительном цвете женских глаз, а о деле.

— Ну что? — нетерпеливо переспросила Джул.

— Похоже, ее продуло и начинается отит — воспаление среднего уха.

— Это серьезно? — заволновалась Джул.

— Обычное для детей заболевание. Антибиотики я бы не стал применять, а вот согревающий компресс обязательно. Знаешь, как его делают?

— Откуда?

— В марлевой салфеточке, слегка смоченной камфарным маслом, прорезаешь дырку, продеваешь в нее ушную раковину, накрываешь вощеной бумагой, ватой, завязываешь какой-нибудь косынкой. Процедура простая, но очень эффективная. Поезжай домой и сразу сделай все, что я сказал. Пару дней на улицу придется не выходить.

Джул чуть не расплакалась, поставив Клиффа в тупик.

— Не понимаю, чего ты испугалась. У тебя все прекрасно получится.

— Да я не из-за компресса, — болезненно поморщилась она.

— А из-за чего?

— Ну… — Джул растерянно посмотрела на Клиффа. — Я не знаю, есть ли у нас с Бетти дом.

— Почему? — изумился он.

Тяжело вздохнув, она наконец сказала:

— Хозяйка не разрешает держать там ни детей, ни животных, хотя я с удовольствием завела бы кошку или собаку. Но нельзя так нельзя. А тут у меня появилась Бетти…

В ее голосе звучала и обида, и беспомощность одновременно. Клифф смотрел на нее и думал: за последние сутки он узнал совершенно другую Джул Фостер! Исчезла самоуверенная, язвительная особа, которую он недолюбливал именно из-за этого. Интересно, сколько времени ей понадобится, дабы обрести прежние повадки? Наверняка дурной характер возьмет свое, скептически размышлял Клифф, не прерывая ее, а та продолжала:

— Сегодня утром хозяйка без обиняков заявила, что ребенок мешает спать остальным жильцам, и потребовала, чтобы мы съехали.

— Понятно.

С одной стороны, Клифф убеждал себя, что это не его проблема, что Джул Фостер взрослая женщина и вполне способна найти выход, однако эти резоны заглушало обыкновенное человеческое сочувствие. Вообще-то Ардан был не злопамятный; обидчивый, но отходчивый.

— Фактически мне предъявили ультиматум, и я не знаю, что теперь делать.

— У тебя наверняка есть кто-нибудь из друзей, у кого вы могли бы пожить какое-то время, — сказал Клифф, старательно демонстрируя равнодушие. — Или твоя мать, например?

— Ну, это если мы поедем к ней в Париж, где она живет сейчас со своим четвертым, — Джул замялась, — нет, со своим пятым ухажером, за которого собирается замуж.

Клифф был явно шокирован столь ошеломившей его подробностью, отчего даже растерялся.

— А твой отец?

Джул покачала головой:

— Он переехал в Хьюстон пять лет назад. У него новая семья. Мне нечего там делать, как понимаешь…

— Но, может, тогда выручит твоя закадычная подружка Мериел? — не без ехидства заметил Клифф.

— Я не могу навязываться с ребенком людям, которые недавно поженились. В любом случае, их сейчас нет в городе, они, по-моему, путешествуют по Европе.

К своему удивлению, Ардан не почувствовал той тоски, которую раньше испытывал при одном упоминании имени своей бывшей невесты. В каком-то смысле он освободился от нее, поняв одновременно, что они оба с Джул одинаково одиноки и неприкаянны на земле и сама Судьба подталкивает их друг к другу.

Его бросило в жар. Рассудок подсказывал: беги без оглядки, совершенно ни к чему связываться с Фостер, осложняя себе жизнь, но не в его характере было бросать попавшего в беду, а ведь и Джул, и маленькая девочка на самом деле оказались в безвыходном положении. В конце концов он обязан отплатить добром женщине, согласившейся на довольно рискованный для своей репутации шаг — явиться на глаза людям под видом его возлюбленной. Правда, свою роль она несколько переиграла, демонстрируя всем Бетти, и этим поставила его в щекотливую ситуацию.

Понимая, что пожалеет потом о своем решении, Ардан вздохнул и произнес:

— Я думаю, вы с Бетти вполне можете пожить у меня, раз уж так получилось.

По кислому выражению лица Клиффа Джул сразу догадалась — тот совсем не в восторге от своего же предложения, просто им руководят жалость и сострадание, поэтому гордо вскинула голову.

— Я не нуждаюсь в благотворительности!

— Да при чем тут это?

— Я в состоянии позаботиться о Бетти и о себе.

— Конечно, можешь, я не сомневаюсь, хотя не понимаю, почему бы тебе не воспользоваться дружеской помощью, когда ее искренне, от всей души предлагают.

Джул смутилась:

— Благодарю за участие… но жить вместе… в одном доме… мы все равно не сможем.

— Почему?

Ровный тон Клиффа взбесил ее. Что за отвратительная манера демонстрировать снисходительное спокойствие, подумала она, что за лицемерие!

— Я скажу тебе почему, — выпалила Джул с жаром. — Мы просто убьем друг друга в первый же день.

По-прежнему сохраняя невозмутимый вид, Клифф улыбнулся.

— Убьем друг друга? Сомневаюсь. Я, во всяком случае, не намерен давать к этому повода, а тебе, если у тебя не все в порядке с нервами, советую попить брому. Это очень успокаивает.

— Послушай, Клифф. Соединить нас вместе — значит навлечь беду. Вчера мы старательно разыгрывали фарс, а посмотри, что вышло? Нас приняли за родителей Бетти.

Оба тотчас повернулись к малышке, державшей пальчик во рту и с интересом теребившей никелированный кружок стетоскопа, болтавшийся на груди доктора.

— Боюсь, это не на пользу твоей репутации.

— Пусть тебя моя репутация не заботит, — усмехнулся Клифф.

За дверью послышались шаги, Джул невольно понизила голос.

— Вчера, насколько я помню, ты прореагировал совсем иначе. Хорошенько подумай, что скажут люди, если мы с Бетти поселимся в твоем доме?

— Если честно, то хуже уже не будет, а возможно, это даже и к лучшему. Во всяком случае, теперь никто не сможет обвинить меня в том, будто я увиливаю от своих родительских обязанностей.

— Я серьезно, Клифф!

— Я тоже. Тебе нужна помощь, которую я хочу и могу тебе оказать. — Он искренне посмотрел ей в глаза. — Доверься мне. Вот увидишь, все будет хорошо.

Довериться ему? Она даже себе не доверяла, в том смысле, что до сих пор помнила поцелуй, вызвавший в ней такую сексуальную бурю, и с трепетом думала, не повторится ли все вновь, если они будут жить под одной крышей? Может, втайне Клифф и рассчитывает воспользоваться удобной ситуацией? Кинув на него подозрительный взгляд, она не без вызова спросила:

— На каких условиях я буду жить в твоем доме, если соглашусь?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты мне оказываешь очень большую услугу. А что ожидаешь получить взамен?

Клифф от недоумения чуть не начал заикаться.

— Н-не понимаю, о чем ты говоришь…

— Не притворяйся, ты все прекрасно понимаешь. Весь вечер не упускал случая прижать меня посильнее…

— Я не…

Но Джул не дала ему договорить.

— Я хочу знать, чем буду тебе обязана?

— Возможно, это трудно понять, но тебе не приходит в голову, что можно просто проявлять любезность? — Он не на шутку рассердился. От негодования на скулах заходили желваки. — Может мужчина от чистого сердца, без всяких задних мыслей выручить женщину или, по-твоему, нет?

Джул сидела молча, ребенок беспокойно заерзал у нее на коленях, но она продолжала сидеть как каменная. За все годы, что Фостер знала Ардана, тот сорвался впервые, так как никогда не терял контроля над собой, а тут в пух и прах развеял образ сдержанного, невозмутимого человека.

— Уверяю тебя, Джул, я не собираюсь повторять вчерашнюю ошибку и лезть к тебе с нежностями. Мною движет только забота о здоровье Бетти, — добавил он, — но отнюдь не желание затащить ее молоденькую, неопытную мамашу в постель.

— Неопытную? — обиделась Джул. Собственно, надулась она уже тогда, когда Клифф откровенно признался в своей вчерашней ошибке, теперь же он еще раз задел ее самолюбие. — Ты считаешь, я не способна справиться с ребенком?

— Послушай, вижу, я зря лезу со своей инициативой. Давай лучше поставим на ней крест и забудем…

— Ага, теперь ты идешь на попятную? Впрочем, с самого начала твое предложение казалось мне вымученным, продиктованным вежливостью, в то время как на самом деле тебе вовсе не хочется, чтобы мы жили в твоем доме.

Клифф потупился и тихо ругнулся. Затем, медленно подняв глаза, с досадой глянул на Джул.

— Учти, у меня сегодня тяжелый день и просто нет времени попусту сидеть здесь и спорить с тобой. Так что решай и побыстрее, как в конце концов тебе поступить.

Прикусив нижнюю губу, она лихорадочно соображала: если согласится, наверняка ей придется бороться с зовом собственной женской плоти, столь явно звучащим даже сейчас. Если же откажется, они с Бетти окажутся без необходимого им приюта.

— Так как? — сердито произнес Ардан, выражая крайнее нетерпение.

— Пожалуй… — неопределенно заявила она.

— Пожалуй, да? Или, пожалуй, нет? — усмехнулся он.

— Хорошо, мы переедем к тебе. Доволен?

Джул поднялась. К одному плечу пристроила поудобнее Бетти, на другое повесила свою сумку. Теперь, когда решение было принято, ей хотелось побыстрее поставить точку.

— Когда мы можем сделать это?

Клифф, сдерживая эмоции, спокойно произнес:

— Когда хочешь… хоть сегодня.

— Прекрасно.

— Тебе помочь со сборами?

Джул покачала головой:

— Не надо. Я возьму самое необходимое, остальные вещи перевезут сотрудники моего агентства. У них имеется отличный опыт.

— Ладно. — Клифф кивнул. Затянувшийся между ними спор опустошил его, однако не лишил привычки думать наперед. — А ты решила, как поступишь с работой?

Этот вопрос застал Джул врасплох. Все ее мысли были заняты совершенно другим, работа же и вообще привычная жизнь отошли на задний план.

— Я возьму несколько свободных дней, а когда Бетти поправится, придется брать ее с собой в офис.

— Ты собираешься ходить на службу с ребенком? — с удивлением спросил Клифф.

— Да. А что?

— Да ничего. Просто маленькие дети живут строго по расписанию — еда, сон, прогулка на свежем воздухе. Как же ты сможешь заниматься делами, если Бетти будет с тобой — за ней ведь нужен глаз да глаз?

Джул и впрямь не удосужилась еще вникнуть в такую обыденную проблему, а ведь ребенок и в самом деле требовал перемен в том образе жизни, который выработался у нее за годы, сложился и устоялся. Это открытие поставило ее в тупик, и Клифф догадался, почему она нахмурилась.

— Ты могла бы нанять няню, — подсказал он.

— Ни за что!

В ее детстве было много нянь, но не одна из них не могла дать ей того тепла, на которое способны только любящие родители.

— Но почему нет?

Джул молчала. Ей не хотелось рассказывать Клиффу о своих детских переживаниях и обидах из-за невнимания к ней отца и матери, занятых исключительно собой.

— У нас в клинике есть список высококвалифицированных нянек, к которым всегда можно обратиться. Постоянно живущая в доме няня, кроме заботы о малышке Бетти, поможет нам решить и кое-какие другие проблемы, — сказал Клифф, немного смутившись.

— Например?

— Думаю, ты согласишься со мной — мы будем меньше спорить на глазах у чужого человека. Помимо того, ее присутствие самым положительным образом отразится и на твоей, и на моей репутации…

Джул устало опустила голову. При слове «няня» ее бросало в дрожь, но сил сопротивляться больше не было.

— Хорошо, Клифф, мы возьмем няню.

— Вот и замечательно, — сказал он, заметно повеселев. — Я попрошу свою медсестру обзвонить несколько подходящих кандидатур, и ты сможешь сама потом предварительно побеседовать и выбрать.

— Да, пожалуйста, — тихо отозвалась Джул.

Беспокойная ночь, волнение за Бетти давали себя знать — веки отяжелели, глаза так и слипались.

Клифф с тревогой обратил на это внимание:

— Уверена, что обойдешься без моей помощи? По-моему, ты совершенно обессилела, а предстоят еще сборы.

— Управлюсь как-нибудь, — сухо сказала Джул. — Я умею мобилизоваться.

— Да-да, конечно, — поспешно согласился Клифф, протянув ей ключ от дома, а также флакончик с камфорным маслом, марлю, вату и вощеную бумагу. — Компресс сделаешь, когда переберетесь ко мне. Поспите обе, и все пойдет на лад. Я буду после семи, захвачу на ужин что-нибудь вкусненькое, чтобы вас побаловать.

Эти простые слова вызвали в ее душе трогательно щемящий отзвук. Отныне, пока ей удастся найти себе другую квартиру, Клифф Ардан станет первым человеком, которого она будет видеть проснувшись утром, и последним — перед тем, как заснуть.

Не без внутренней дрожи Джул приняла ключ, при этом подумав, во что же она себя втравила на сей раз.

5

Подъезжая к своему дому, Ардан по привычке взглянул на окна: сегодня в них горел свет. На дорожке, ведущей к заборчику, огораживающему газон, стояла машина Джул. Пристроив свою рядом, Клифф выключил двигатель, но выходить не торопился.

Ему невольно вспомнилось, как он возвращался на велосипеде из школы домой, где его ждала бабушка — единственная опора в жизни после того, как… Он не любил вспоминать историю своего отца и матери. В ней не было ничего веселого. И погибли они оба глупо, нелепо, после чего Клифф с бабушкой остались брошенными на произвол судьбы, без средств к существованию.

Они ютились в бедном квартале Шарлотта, в более чем скромном жилище, которого Клифф стыдился, хотя тщательно это скрывал перед сверстниками. Зато он великолепно учился, из самолюбия не позволяя себе быть вторым учеником, чем, конечно, радовал бабушку, безмерно им гордившуюся. Жили они душа в душу. Бабушка умерла пять лет назад, не дождавшись, когда внук, встав на ноги, приобретет этот солидный двухэтажный старинный дом.

Покупая его, Ардан мечтал о том, что теперь Мериел Сэвидж, как когда-то бабушка, станет доброй хранительницей их домашнего очага, как с улыбкой встретит его молодая, красивая жена после работы, колдуя в кухне над кастрюлями, откуда доносится аппетитный аромат. Полноту картины в его счастливых фантазиях дополняло присутствие одного или даже двух симпатичных ребятишек.

Но мечты рухнули. Восемь месяцев дом встречал его темными окнами, и сегодня впервые в них горел свет.

Клифф вылез из машины. Вокруг было тихо. В вечернем небе мерцали первые звезды. В душе воцарился покой, хотя он и сомневался, встретят ли его приветливой улыбкой и домашним ужином. Одно дело, когда Джул Фостер вчера распоряжалась здесь на правах «хозяйки», и совсем другое сейчас.

Впрочем, хорошо уже то, что Ардан не чувствовал тоскливого одиночества, охватывавшего его каждый раз при возвращении из клиники.

Открыв дверь, Клифф вошел в холл. Его ждала жестокая холодная реальность — никто не бросился ему навстречу, никаких соблазнительных запахов из кухни…

Добро пожаловать домой, горько пробормотал он себе под нос и пошел на звук приглушенных голосов, обходя разбросанные по полу игрушки и детские вещи.

Порог кухни скрипнул у него под ногами, испугав Джул, кормившую за столом капризничающую Бетти.

— Фу ты господи! — всплеснула она руками. — Так можно разрыв сердца получить. Я не ждала тебя так рано.

— Рано? — В тоне Ардана сквозило легкое раздражение. — Джул, уже почти девять!

— Не может быть. — Она взглянула на кухонные часы и простонала. — Бетти давно пора быть в постели.

Он смущенно стоял в дверях, не зная, как ему теперь вести себя в собственном доме. Джул сидела за круглым дубовым столом, придерживая девочку, вертевшуюся на неудобном для нее взрослом стуле. Личико и ручонки ребенка, а также рубашечка были перепачканы, вокруг в беспорядке валялись игрушки.

Клифф перевел взгляд на Джул. Ее внешний вид соответствовал обстановке: старые джинсы, обрезанные по колено, вылинявшая футболка, босые ноги, выбившиеся из косы пряди волос. Усталое, измученное лицо. Он понял — она так и не выкроила времени на сон.

Как человек, любящий порядок, Клифф терпеть не мог хаоса в доме, неопрятности в одежде, особенно у молодых женщин, которые, выйдя замуж и родив, перестают за собой следить. Но сейчас, покраснев, он поймал себя на том, что не спускает глаз с очертаний ладной фигурки Джул. Он даже кашлянул, смущенно отворачиваясь.

— Ты все перевезла?

— Да. Помогли ребята из моего агентства.

— Понятно. И никто не нашел это странным?.. — Клифф на секунду смолк. — Я имею в виду переезд ко мне.

Джул пожала плечами:

— Да нет. У меня работают молодые, современно мыслящие люди. В основном студенты, которые зарабатывают деньги на учебу. Я думаю, их трудно смутить чем-либо.

— Ну, ну…

Несмотря на то, что переезд был его идеей, Ардан до сих пор немного сомневался в правильности своего решения. Он слишком долго придерживался традиционных взглядов на жизнь, чтобы вот так ни с того ни с сего стать человеком свободных нравов.

Из задумчивости Клиффа вывел извиняющийся тон, с каким Джул сказала:

— По дороге сюда я купила детский манеж-кроватку. Не возражаешь, что я поставила его в самой солнечной угловой комнате, а сама обосновалась в средней, которую ты называешь голубой?

Голубая комната находилась рядом с его спальней. Как только Клифф сообразил, сколь близким становится их соседство, он даже взволновался, поэтому несколько неестественным голосом ответил:

— Да нет. Ты выбрала оптимальный вариант. Угловая комната самая теплая. Бетти там будет хорошо. Кстати, как она себя чувствует?

— Сама не пойму. Жара нет, но она по-прежнему ведет себя беспокойно, а от еды вообще отказывается.

Ардан обвел взглядом батарею баночек с детским питанием, стоявших на столе. Все они были открыты: очевидно, Джул пыталась впихнуть в ребенка хоть что-нибудь. Он уже было собрался прочитать ей строгую лекцию о бесполезности насильной кормежки, но тут же себя одернул: это произошло всего лишь из-за ее неопытности; в свое время Джул сама научится всем премудростям материнства, и не стоит опережать события.

— Как только Бетти совсем поправится, к ней сам собой вернется аппетит. А вот я голоден как волк.

Клифф оглянулся, надеясь увидеть на плите кастрюлю или сковородку, выжидательно кинул взгляд на Джул. В своем воображении он когда-то представлял, как после долгого и трудного рабочего дня его встречает заботливая хозяйка.

Джул сразу уловила проскользнувшее в его глазах недовольство.

— Надеюсь, ты не ждешь, что я буду готовить для тебя? — произнесла она, скорее утверждая, чем спрашивая.

Клифф вспыхнул:

— Разумеется, нет.

— Если я обязана стряпать за то, что живу здесь, то тебе лучше сказать об этом сразу. Я вообще не выношу кухню!

— Вот как? Тогда я не понимаю, как тебе удается справляться с заказами клиентов на торжественные семейные обеды и банкеты?

Ехидный подтекст резанул ей ухо.

— Спроси меня имя лучшего в городе повара или поставщика продуктов — я назову, но не проси сварить даже яйцо всмятку, наверняка переварю. — Джул удрученно вздохнула. — Это наследственное. Моя мать была начисто лишена хозяйской жилки. Предпочитала прислугу.

— Ясно, — осторожно хмыкнул Клифф, про себя отметив разницу в их происхождении и воспитании.

Хотя Джул Фостер и жила сейчас совершенно самостоятельно, родилась она, как говорится, с серебряной ложкой во рту. Он же, напротив, довольно рано узнал, что такое нужда. Бабушке нечем было его побаловать, да и нрава та была сурового. Вот почему с младых лет Клиффа отличала неприхотливость во всем.

— Посмотрим, чем можно хотя бы заморить червячка.

— Ты же собирался принести что-нибудь вкусненькое!

— Увы, не успел. Было много работы, да и магазины закрылись, когда освободился.

Клифф открыл дверцу холодильника и присвистнул от изумления — тот оказался совершенно пустым.

— Что-то не так? — обернулась Джул, запихивая в рот Бетти ложку со свекольным пюре. Та скривилась и выплюнула пюре прямо на кафельный пол. Клифф поморщился, с трудом сдерживая отвращение.

— А куда делись продукты, которые, были в холодильнике?

Джул вытерла рот малышки полотенцем, ей было не до того, чтобы заниматься сейчас еще и уборкой.

— Срок годности на них истек несколько дней назад, вот и пришлось выбросить.

— Выходит, у меня никакой еды?

— Почему же, — обиделась Джул. — Сегодня утром, когда зашла в магазин за продуктами для Бетти, я купила фрукты и йогурт. Угощайся, пожалуйста.

— Спасибо, — сухо сказал Клифф, хлопнув дверцей холодильника. — У меня пропал аппетит.

— И у тебя тоже? — улыбнулась она, засовывая очередную ложку пюре в рот малышки.

Та извернулась и с размаху отпихнула баночку, плюхнувшуюся на стол и забрызгавшую не только клеенку, но и светлые брюки Ардана.

— Бетти, посмотри, что ты наделала, — мягко пожурила Джул девочку, затем встала, с полотенцем в руке подошла к нему, намереваясь стереть пятна. Не зная как приступить к делу, неуверенно подняла на Клиффа глаза. — Может, ты лучше сам?

Он испытал смешанное чувство: облегчения и разочарования одновременно. Его и обрадовал и смутил ее искренний порыв.

— А что с няней? — спросил он, переводя разговор на другую тему, даже не пытаясь привести в порядок безнадежно испорченные брюки. — Разве ты не воспользовалась моим советом? Напрасно.

Джул сразу выпустила шипы, почуяв упрек.

— Мы наняли няню, — сказала она, сделав ударение на слове «мы». — Она приедет завтра.

— Понятно, — ответил Клифф. Смягчив тон, он спросил: — Кого ты выбрала? Миссис Берг? Я слышал у нее железный характер!

Джул презрительно фыркнула.

— Еще бы! Столько лет прослужить в армии!

— Ясно, она тебе не понравилась.

— Нисколько.

— Ладно. А как насчет мисс Колинз? — продолжил он свой допрос. — Она работала в хороших лондонских семьях, давших ей безупречные рекомендации.

— Англичанки слишком чопорны, а потом этот ужасный английский акцент…

Лицо Ардана становилось все более хмурым.

— Ну хорошо. Если ни та, ни другая — на ком же ты остановилась?

— Бетти, что ты делаешь, радость моя? — ахнула Джул, пытаясь остановить девочку, которая, воспользовавшись пререканиями взрослых, размазала свекольное пюре себе по волосам, разом превратившись не то в индейца, не то в огородное пугало. Теперь уж точно было не до разговоров насчет няни и всего прочего.

— Только не вздумай ее купать сегодня.

— Почему?

— Когда болят ушки, нельзя. Вытри ей как следует волосенки и ладно, а я пойду пока переоденусь.

— Насчет брюк можешь не беспокоиться, я отнесу их в химчистку.

Клифф ощутил неловкость — вроде как он излишне печется о своей одежде.

— Пустяки.

— Вот и я говорю — пустяки, — усмехнулась Джул и тут же переключилась на девочку, ласково заворковала что-то по поводу того, как должны выглядеть приличные дети.

Клифф растерянно стоял посреди кухни, наблюдая за стараниями Джул, пытавшейся привести Бетти в божеский вид и совершенно не обращавшей на него внимания, будто он здесь посторонний.

— Тебе помочь? — спросил наконец он.

— Нет, мы сами справимся.

— Я вижу, как ты справляешься, — не без обиды произнес Клифф.

Предлагая свою помощь, ему подспудно хотелось быть причастным к заботам, что сами собой возникают, когда в доме появляются женщина и ребенок.

— У меня, конечно же, нет твоего опыта общения с детьми, но это вовсе не значит, будто я не смогу научиться этому, — сказала Джул, задетая за живое. — Каждый раз, когда ты смотришь так, возникает ощущение, что не одобряешь моих действий.

— Ты все делаешь правильно! Я только хотел помочь. — Клифф досадливо щелкнул пальцами. — Извини, конечно, если тебе сие не требуется.

— Да.

— Тогда поступим так. С этой минуты ты все делаешь сама. Забота о Бетти полностью лежит на тебе, и я ни во что не вмешиваюсь. — Ардан понимал, что теряет самообладание, однако остановиться уже не мог. — Будем вести себя как цивилизованные, но чужие люди. Устраивает?

Джул в изумлении посмотрела на него, не зная, как ей реагировать на столь явный выпад, а тот развернулся и направился из кухни.

— Все! Я иду спать. Спокойной ночи.

Перескакивая через две ступеньки, Клифф взбежал по лестнице и со всей силы захлопнул за собой дверь спальни.

Джул тяжело вздохнула, чувствуя себя виноватой.

По отношению к нему, что бы она ни делала или ни говорила, все получалось у нее кувырком. Клифф всего-навсего предложил свою помощь, а она взбеленилась, будто он ставил их с Бетти в зависимость на всю оставшуюся жизнь.

— Ну почему я так себя веду? — размышляла Джул вслух, опустившись на стул рядом с малышкой. — Он так о нас с тобой заботится… в то время как я даже не могу сказать «спасибо» по-человечески.

Но в глубине души она понимала, в чем тут дело. Проявить признательность — значит установить с Клиффом более тесный — душевный — контакт. А этого она не могла допустить, вернее — допустить опасалась, боясь к нему привязаться. Все ведь начинается с пустяка: одобрительного слова, ласкового взгляда, приязни, которая может оказаться вовсе не взаимной или — хуже того — временной с его стороны. Значит, не миновать потом горького разочарования. Уж лучше оставаться одной, завязать узлом сердце и душу, если так можно выразиться, и строить свою жизнь без сантиментов и прочей слякотной лирики, в которой так легко утонуть.

Вряд ли кто из посторонних или мало знающих ее людей мог предположить, что столь решительная в поступках, совершенно самостоятельная женщина, оставаясь наедине с собой, часто предается сомнениям, бывает не уверена. Да, внешне это не проявлялось — она умела собраться, но каким усилием воли!

Вот и сейчас, когда Бетти вдруг захныкала, Джул сразу подобралась.

— Ну что ты, миленькая моя… Мое солнышко, моя радость. Зачем расстраиваешь… мамочку?

Она впервые назвала себя так. Естественно, просто, как само собой разумеющееся. В носу сразу защекотало, на глазах выступили слезы умиления славным беззащитным существом, тянувшимся к ней ручонками.

Джул целовала перепачканные едой щеки, волосенки на затылке и, задыхаясь от волнения, шептала:

— Не плачь, успокойся. Вот увидишь, все у нас будет хорошо. Я научу тебя говорить — правильно и четко, потом читать и писать, когда придет пора идти в школу. Я не буду ругать тебя за отметки: ни за что и никогда, а ты будешь умницей, я знаю, и мы заживем на славу, вот увидишь!.. Чего бы мне это ни стоило, слышишь, Бетти, клянусь, я не подведу тебя… Обещаю.

Где-то после полуночи, Клифф почувствовал, как зверски проголодался. Он так сильно хотел есть, что готов был проглотить даже йогурт, припасенный Джул для Бетти. Выйдя из спальни, он стал тихонько спускаться по лестнице.

Вечером девочка долго не могла уснуть. Клифф слышал, как Джул ходила из угла в угол гостиной, пытаясь, очевидно, укачать Бетти на руках. В какой-то момент он готов был спуститься вниз и снова предложить помощь, но вспомнив, что может в очередной раз нарваться на упорное сопротивление, рисковать и унижаться не стал.

Скрипнула ступенька лестницы, Клифф замер. К своему удивлению, он увидел внизу, в гостиной, свет. Наверное, Джул забыла его выключить, когда унесла уснувшую Бетти в детскую, решил он и зашлепал тапками, уже не опасаясь собственного шума.

При виде сцены, открывшейся перед ним, Ардан опешил. Джул лежала на кушетке, прижав к себе Бетти. Обе крепко спали.

Минуту он размышлял, как быть. Самое правильное, конечно, осторожно разбудить и помочь перебраться на свои места: вряд ли им удобно на узенькой кушетке, вовсе не рассчитанной на двоих, — смотреть жалко, как скрючились.

Во сне Джул вдруг судорожно вздохнула и чуть повернулась, ее рука, обхватившая тельце девочки, ослабла, соскользнула к краю. Не ровен час уронит ребенка на пол, пронеслось у него в голове.

Он решительно подошел к кушетке. Возможно, — ему грозит скандал, но пусть будет что будет.

Клифф осторожно забрал Бетти, стараясь не испугать, прижал к себе. Веки малышки приоткрылись было, и он подумал, что она сейчас закапризничает. Но Бетти спокойно приникла к нему и, посапывая, затихла.

По дороге на второй этаж Клифф вспомнил: когда он перед покупкой впервые осматривал этот дом — угловую, самую солнечную, комнату он мысленно предназначил для своих будущих детей. Ему показалось забавным, что теперь его давний выбор совершила, сама того не подозревая, и Джул. Оказывается, при полной противоположности в характерах они хоть в чем-то похожи.

Открыв дверь детской, Клифф, не зажигая света, остановился на пороге. В темноте приглядевшись, он обнаружил, сколь уютной, обжитой стала комната. Джул постаралась, чтобы Бетти чувствовала себя здесь как дома.

Он опустил малышку в манеж, накрыл одеялом, задумчиво постоял рядом. Во сне Бетти была миленькой, похожей на ангелочка. Дай-то бог, чтобы у нее был такой же ангельский характер, усмехнулся Клифф, вспомнив при этом ее вспыльчивую, ни в чем не предсказуемую приемную мать.

Закрыв за собой дверь, доктор снова направился вниз. Теперь ему предстояло иметь дело с Джул.

Та по-прежнему крепко спала, только вместо девочки, крепко обнимала руками подушку. Волосы из косы выбились, разметались по лицу. Клифф еле удержался, чтобы не поправить их, столь растрогала его мягкая нежная улыбка, трепетавшая на ее губах.

Глядя на спящую Джул, он думал о том, что в своей жизни еще не встречал такого выразительного женского лица. Оно не было красивым с точки зрения общепринятого представления о красоте. Чуть вздернутый носик, чересчур резкий разлет бровей, при этом нежно очерченный рот и пухлые, словно налитые соком, губы, к которым Клиффу так и захотелось припасть, чтобы вновь ощутить их медовый вкус.

Схватив плед, он осторожно накрыл Джул, уговаривая себя как можно скорее вернуться наверх.

То, что Джул Фостер жила в этом доме, уже само по себе создавало определенные психологические сложности. Он не должен привносить в их и без того напряженные отношения даже намека на сексуальное влечение!

Приказ, который отдавал себе Клифф, звучал здраво и логично. Он понимал: для него такая линия поведения — единственно правильная. Однако, когда он попытался поправить свесившийся к полу плед и нечаянно коснулся женского обнаженного плеча, его словно током прошибло. Все разумные доводы мгновенно испарились, им овладело неудержимое желание…

Джул шевельнулась, Клифф моментально отдернул руку, боясь не совладать с собой и пугаясь силы страсти, бушевавшей внутри него.

Почему из всех женщин это должна быть именно Джул, отчаянно спрашивал он себя, пятясь к лестнице. Его сердце бешено колотилось, ноги не слушались, стали как ватные. Перед глазами все плыло, будто он опьянел. Оно так и было, Клифф опьянел от нахлынувших чувств, от неуемной страсти, захватившей все его существо. И в данную минуту он ясно понял, что коли они теперь живут с Джул в одном доме, никто, кроме него самого, не в состоянии уберечь его от решительного шага.

К Клифф судорожно вздохнул. Слава богу, что завтра здесь появится няня. В присутствии постороннего человека он надеялся все-таки себя обуздать.

6

Джул открыла глаза, резко сбросила плед, села и попыталась сосредоточиться. Со сна голова еще соображала плохо, во всяком случае обстановка вокруг казалась совершенно незнакомой. Через щели плотных драпировок в комнату проникали яркие полоски дневного света, протянувшиеся до камина, украшенного затейливой резьбой. Эта деталь сразу напомнила ей, что она в доме Клиффа Ардана.

Вслед за тем в сознании всплыли и события вчерашнего дня: как ей пришлось съехать со своей квартиры и принять приглашение Клиффа поселиться у него, как не просто дались им обоим часы, проведенные вместе.

Джул тяжело вздохнула. Если бы не Бетти, ни за что не пошла бы на такой шаг! А где, собственно, девочка, всполошилась она. Вечером ей пришлось помучиться с кормежкой, потом с компрессом, которому та отчаянно сопротивлялась, почему и пришлось долго укачивать ее на руках, вышагивая между громадным круглым столом и камином. Потом, когда у Джул не осталось никаких сил, она прилегла на кушетку и на минуту прикрыла глаза, крепко прижав Бетти к груди.

Не веря собственным глазам, она машинально приподняла плед, надеясь увидеть девочку, забившуюся под самую спинку кушетки. Пусто.

— Бетти, Бетти! — растерянно позвала Джул.

В ответ — тишина. Смешно паниковать: если ребенок едва умеет ходить, он никуда не денется, но вот делся же! Тут Джул услышала шум льющейся воды в ванной на втором этаже и сообразила: Клифф, очевидно, бреется, Бетти наверняка забрал он. Но когда? Утром? Ночью? Вот дубина, даже не почувствовала! Ругая себя на чем свет стоит, она, как метеор, влетела наверх и распахнула дверь детской.

Бетти лежала в своей кровати-манеже, сосала палец и беззаботно улыбалась.

— О, солнышко мое! — бросилась к ней Джул, осыпая ее поцелуями. — Ты уже проснулась! Вот умница! Знала бы ты, как я испугалась…

Та пролепетала что-то радостное на своем загадочном языке, который новоиспеченная мамаша далеко не всегда понимала.

Джул ни разу в жизни не испытывала столь острого прилива нежности. Она давно уже создала плотную броню вокруг своего сердца, не позволяя себе никаких сантиментов. Даже в общении с близкими по духу друзьями была сдержанной и никогда не раскрывалась полностью, зорко охраняя свой душевный покой. А вот Бетти удалось сломать этот барьер без всяких усилий. Малышка каким-то образом нашла к сердцу Джул дорожку, став неотъемлемой частью ее жизни и всколыхнув самые глубинные, тщательно запрятанные чувства.

Нагнувшись над кроваткой, Джул почувствовала острый характерный запах.

— О, кроха, да ты мокрая! Давай-ка переоденемся, негоже лежать так, иначе мы обе получим выговор от доктора.

Насчет выговора она, конечно, упомянула в шутку. На самом же деле ее тронуло, что Клифф заботливо дал ей возможность спокойно выспаться, и досадливо покраснела, вспомнив, сколь несправедлива была к нему вечером. Видно, Клифф покладистый и отходчивый, а она полная дуреха, да еще с фанаберией! Какой мужчина простит женщине спесь, снисходительное небрежение и прочие проявления такого рода, разве что святой?

Переодев девочку, Джул спохватилась: пора накормить ее завтраком. Спускаясь по лестнице с Бетти на руках, она лихорадочно соображала, дать ли ей творожок, сварить ли кашку или ограничиться молоком?

Войдя в кухню и увидев там Ардана, Джул от неожиданности так и застыла на пороге.

Оперевшись бедром о посудную мойку, тот с аппетитом ел тост с сыром, запивая его кофе и одновременно читая утреннюю газету. Он был поглощен спортивными новостями и не обратил внимания на вошедших, что дало Джул возможность хорошо его рассмотреть.

Белая сорочка, бордовый галстук, темные брюки — одежда удивительно ладно сидела на нем, подчеркивая чисто мужское в фигуре: широкие плечи, мощный торс и узкие бедра. Светлые волосы аккуратно причесаны, лицо тщательно выбрито. В кухне стоял запах туалетной воды, свежо отдававшей лимоном.

Как несправедливо, подумала она с раздражением уже не в первый раз, что природа наградила такого гордеца и зазнайку столь сногсшибательной внешностью! К красивым мужчинам Джул всегда относилась с подозрением, если честно — подспудно их побаивалась, поэтому и сторонилась. А тут вдруг осознала: как приятно, наверное, у всех на глазах пройтись под ручку с таким кавалером…

Она вся напряглась, когда Ардан поднял голову. На ее изучающий взгляд он ответил тем же: медленно окинул глазами женскую фигуру, но так, будто опалил.

Джул знала, что выглядит ужасно — непричесанная, в мятой, не свежей майке и шортах, в которых проспала ночь: неумытая замарашка и только…

— Доброе утро, — произнес наконец Клифф.

Зардевшись, как школьница, Джул поспешно ответила на приветствие и без паузы сказала:

— Спасибо тебе. Я не заметила, когда ты унес Бетти и дал нам обеим хорошо выспаться.

— Я рад, — ответил он и впервые за время их общения широко, искренне улыбнулся.

Ни у кого не было такой белозубой, добродушной и открытой улыбки, как бы озарявшей лицо. Ее поразил этот эффект еще в школе. Клифф учился уже в выпускном классе и явно проявлял знаки внимания к хорошенькой Мериел Сэвидж, подружке Джул. Они часто ходили на бейсбольные матчи старшеклассников, и после их окончания Мериел неизменно возвращалась с букетом, которым болельщики одаривали знаменитого Клиффа Ардана. Вот тогда-то Джул и отметила про себя, какая удивительная у этого юноши улыбка. Но тогда она предназначалась вовсе не ей, сейчас же… У нее даже зашумело в голове. В сущности Джул знала его не очень хорошо, скорее со слов острой на язык насмешницы Мериел, не щадившей своих поклонников и любившей награждать их разными кличками. За глаза она звала Клиффа не иначе как Зануда. За неизменную аккуратность, точность — тот никогда и никуда не опаздывал, не прогуливал уроков и не поощрял за это Мериел. Скорее всего, он просто раньше других повзрослел, чего никто еще не понимал.

И тут Джул сделала для себя ошеломляющее открытие: не может быть занудой мужчина, способный так юношески светло и ясно улыбаться!

Клифф не спеша свернул газету и тоном, вернувшим ее с небес на землю, спросил:

— Когда придет няня?

Джул взглянула на часы — было почти восемь.

— Где-то через час.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул он и посмотрел на малышку. — По-моему, Бетти уже лучше. В шесть я померил ей температуру — нормальная. Думаю, все обойдется, можешь не волноваться.

— Если что, я позвоню, можно?

— Конечно, позвони… В любом случае позвони, или я сделаю это сам, а то не пробьешься: у нас вечно занято.

— Ладно…

Теперь они молча стояли друг против друга. Джул машинально водила босыми пальцами по кафельному полу, чувствуя неловкость. Они уже пять минут в одной комнате и до сих пор не повздорили. Она не могла бы точно сформулировать, но поняла: в их отношениях с Арданом что-то определенно изменилось.

Клифф кашлянул, затем произнес почти с сожалением:

— Кажется, мне уже пора.

Он ополоснул свою чашку и поставил в сушилку. Остатки завтрака аккуратно выбросил в мусорное ведро, туда же полетела просмотренная газета. И все это он проделал привычно, легко, словно играючи. Джул наблюдала за ним широко раскрытыми глазами. Она была озадачена своим совершенно новым восприятием этого человека…

За годы юности практически не было случая, чтобы они не поцапались, оказавшись в одной компании, поэтому Джул старательно избегала бывать там, куда ее тащила за собой Мериел. Но все же в кино они чаще всего ходили втроем, только потом домой ей приходилось возвращаться одной, из-за чего было обидно и не очень весело… Вспомнив сейчас столь выразительную подробность, Джул усмехнулась: кто бы мог подумать, что через столько лет и всяких событий судьба наведет между ними мост, по которому, похоже, они оба теперь осторожно ступают. Скорее даже не мост, а всего лишь шаткий мосток…

Клифф взял пиджак, висевший на спинке стула, и направился к двери. Джул чуть отступила, давая ему дорогу, и сразу уловила запах мужского одеколона. Ей захотелось погладить его по гладко выбритой щеке, заглянуть ему в глаза. Еще мгновение, и Джул не удержалась бы. Но тут Клифф сам протянул к ней руку, заставив замереть, затаив дыхание. Однако в следующий момент ее постигло разочарование, смешанное, правда, с облегчением: Клифф ласково потрепал по головке не Джул, а маленькую Бетти.

— Веди себя хорошо, — сказал он шутливо-строгим тоном, одарив обеих своей неотразимой улыбкой, от которой у Джул защемило сердце. В ней таилось столько нежности, доброты, что сразу возникло желание отплатить Клиффу тем же.

— До вечера, — произнес он, не спуская с нее глаз.

— До вечера, — пролепетала она.

Что-то мелькнуло в его лице — смущение? неловкость? паника? Джул не поняла. Ее словно околдовало, и она не шелохнулась, пока не услышала, как за Клиффом захлопнулась входная дверь. Чувствуя слабость в ногах, Джул оперлась плечом о притолоку. Их расставание было слишком домашним. Не хватало лишь легкого поцелуя в щеку, чтобы завершить картину семейного счастья — муж уходит на работу, а жена остается дома с ребенком.

Как хорошо, что вот-вот появится няня, в смятении думала Джул. В доме обязательно должен присутствовать кто-то, иначе можно не сдержаться и очертя голову броситься в объятия мужчины, в адекватной ответной реакции которого вовсе нет уверенности.

Подъезжая к дому вечером, Ардан посмотрел на окна. Все было как вчера. В них горел свет, машина Джул занимала свободное место на стоянке. Он вылез из автомобиля и сразу ощутил живительную прохладу. Ветер легонько шевелил волосы, вечернее небо переливалось фантастическими по красоте красками.

Клифф улыбнулся. Он впервые чувствовал себя свободно и уверенно. Слава богу, что утром ему удалось справиться с отчаянным желанием броситься к Джул и заключить ее в объятия. Несомненно, он выставил бы себя полным идиотом, а то и заслужил бы пощечину. Теперь все изменится. Появившаяся в доме няня заставит его держать свои эмоции в узде, а дурь вылетит из головы. Короче говоря, няня, которая будет стоять между ним и Джул, послужит ему своеобразным холодным душем.

Клифф успокоился. Его терзания закончились.

Но как только он вошел в дом и услышал голоса, волнение вновь охватило его. В холле был полный порядок, на полу не валялось ни одной игрушки, с кухни доносился чудесный аромат, предвещавший вкусный ужин, вот только голоса… Легкий и переливчатый — явно принадлежал Джул, радостное воркование — Бетти, а третий — низкий, грудной — и явился причиной беспокойства Клиффа. Он явно был ему не знаком, хотя всех нянь, которые могли появиться в доме, доктор знал лично.

Ардан решительно открыл дверь и вошел в кухню. За столом сидела сиявшая от радости Джул, у нее на коленях Бетти, а напротив — совершенно не известная ему женщина лет шестидесяти. Седовласая, плотная, круглолицая, одетая в темное скромное платье из штапеля, на ногах прочные туфли со шнурками. Ну просто хрестоматийный образ добродушной бабушки из детских сказок.

Однако, как только она открыла рот, этот образ сразу исчез.

— Ну, молодой человек, вы так и собираетесь стоять столбом? Может, все-таки присоединитесь к нам?

Ее хрипловатый властный голос больше бы подошел регулировщику-полицейскому, разбирающемуся с уличной пробкой.

Джул быстро обернулась:

— Привет, Клифф! — радостно воскликнула она.

На минуту он забыл обо всем на свете — так тронуло его это приветствие.

— Кто-нибудь представит меня наконец? — вопросительно переводя взгляд с Джул на Клиффа, потребовала незнакомка.

Щеки Джул возбужденно порозовели.

— Фанни, это — доктор Ардан, наш гостеприимный хозяин, — быстро проговорила она. — А это палочка-выручалочка для меня и Бетти, знакомься, пожалуйста, Клифф.

— Здрасьте, молодой человек, меня зовут Фанни Голд. Прошу любить и жаловать.

Мы еще увидим, заслуживает ли столь властная особа уважительного отношения, подумал Клифф.

Фанни явно не понравился такой холодный прием.

— Что с вами? Никак язык проглотили?

— Рад видеть вас, мэм. — Клифф выдавил приветливую улыбку.

— Только не называйте меня «мэм». Зовите просто Фанни. Слово «мэм» напоминает мне пожилых леди с крашенными хной волосами, будто от того они выглядят моложе, любительниц посидеть с приятельницами за чашечкой кофе со сливками и часок-другой поболтать… Джул сказала мне, что вы детский врач.

Клифф кивнул, скосив глаза на Джул, откровенно наслаждавшуюся его замешательством.

— Значит, детей вы любите?

— Да… конечно… иначе не выбрал бы такую профессию.

— Деньги небось хорошие зарабатываете?

Клифф обозлился:

— Деньги никому даром не платят!

Фанни, как ни странно, такой прямой ответ пришелся по душе.

— Женаты еще не были?

Это было уж слишком.

— Нет! Не был!

— Значит, холостяк. — Фанни подозрительно глянула на доктора. — Поди любите заложить за воротник и приударить за какой-нибудь молоденькой медсестричкой?..

Клифф был в шоке. И эта женщина будет жить в его доме! Ни за что! Он представлял себе такую няню, которая скорее откусит себе язык, чем будет совать нос в чужую личную жизнь.

— Джул, можно тебя на минуту? — Клифф бросил на нее полный отчаяния взгляд.

— Идите, идите. Я присмотрю за Бетти, пока вы поговорите.

Джул грациозно соскочила с табуретки и неохотно пошла за ним в гостиную. В душе Клиффа все клокотало. Где она откопала такого монстра в юбке, почему не послушалась его советов? В конце концов, кто тут хозяин?

— Что это еще за няня, позволь узнать? — прошипел он, еле сдерживаясь.

— Она великолепна, правда?

— Великолепна? — повторил Клифф, в изумлении уставившись на сияющую Джул. У него в запасе было много слов, которыми он бы мог охарактеризовать Фанни, однако слова «великолепна» среди них не значилось.

Впрочем, Джул не замечала, что Ардан не разделял ее восторгов.

— Я знаю ее сто лет, представляешь?.. Фанни стала моей самой любимой нянькой. Только благодаря ей у меня были сносные детские годы.

Он был поражен. Вот уж чего никак не ожидал.

— Она фактически заменила мне мать. Грубый тон и все прочее — напускное, вернее простонародное, а на самом деле у нее добрейшие душа и сердце…

— Понятно, — автоматически произнес Клифф.

— Нам просто повезло, — оживленно продолжала Джул, по-прежнему не замечая кисловатого выражения его лица. — Сейчас Фанни без работы и с жильем у нее проблемы. Она ждет, когда муниципальные власти дадут ей место в доме для пенсионеров, но на это уйдет несколько месяцев. А нам такая ситуация на руку.

— Да уж…

Джул слегка нахмурилась:

— Она, конечно, немного резковата…

— Да что ты говоришь?

— Не надо ёрничать, когда ты узнаешь ее поближе, то поймешь, какая она прелесть. Поверь мне, Клифф, все будет хорошо.

Он бы и рад поверить, однако все в нем протестовало и топорщилось. Клифф знал, что, терпя Фанни у себя в доме, будет постоянно нервничать, пока не сорвется. Но стоит ли ему опять осложнять отношения с Джул? Вон какие счастливые у нее глаза.

Сердце его смягчилось. Он буквально залюбовался румянцем, горевшим на ее щеках, тем, как она язычком облизала свои не знающие помады губы, легким движением головы закинула за спину тугую косу. Ему вдруг представилось, как волосы волной хлынут ей на плечи, если их распустить…

— Джул!..

Она сразу уловила в его голосе хрипотцу, но истолковала это на свой лад.

— Я думала, ты обрадуешься. Ведь сам же хотел, чтобы мы взяли няню, так почему не Фанни?

Больше всего Клиффа потрясло «мы», заставившее сразу стать покорным.

— Фанни так Фанни. Я не против, если именно она окажется… нам… полезной.

«Нам», «мы»… Еще несколько дней назад таких выражений у Клиффа и в помине не было. Иногда, правда, он чувствовал себя одиноко, но зато спокойно. С приходом Джул все изменилось.

— Клифф, я же вижу, ты чем-то расстроен. Что случилось? — допытывалась она.

— А что могло случиться? Фанни наверняка будет прекрасной няней для Бетти, — соврал он, не моргнув глазом.

— Можешь не сомневаться, она великолепно умеет обращаться с детьми. На нее можно полностью положиться, я даже смогу теперь не откладывать и начать работать. Целый день сегодня звонили из офиса — там без меня как без рук.

Клифф хмыкнул. Джул почувствовала его скептическое настроение.

— Знаешь, давай-ка начистоту! Если ситуация тебе в обузу, я поищу какое-нибудь другое жилье, и мы все освободим тебя от своего присутствия.

— Нет! — с горячностью воскликнул Клифф. Мысль о том, что Джул уйдет, больно резанула ему сердце. — Я хотел сказать, тебе не стоит принимать поспешных решений. В твоей… в жизни Бетти было уже достаточно испытаний. Нелепо устраивать очередной переезд и подвергать ребенка стрессу.

— Если ты так считаешь…

— Да, именно так, — твердо сказал Ардан. — Ты и Бетти… — он перевел дух, — и Фанни тоже — можете оставаться здесь столько, сколько захотите.

— Спасибо, — промолвила Джул и неожиданно для самой себя бросилась ему на шею. Благодарно прижалась к щеке.

Клифф обнят ее, почувствовал нежное, теплое, очень соблазнительное женское тело, приведшее его в трепет.

Все кончилось так же внезапно. Джул отстранилась, будто шелковый шарф выскользнул у него из рук, оставив по себе лишь ощущение волшебства.

— Тебе готов ужин, — сказала Джул, улыбнувшись. — Чудесные бараньи отбивные, салат, блинчики на десерт. Иди за стол, пока горячие. — И она исчезла в дверях кухни.

Клифф не сразу смог сдвинуться с места. Все внутри него вибрировало от короткого опустошительного объятия. В голову лезли разные мысли. Наконец он нашел исчерпывающую формулировку: жить с Джул в одном доме и в то же время держаться от нее на расстоянии — это и будет его чистилищем, жизнью между адом и раем, на что не способен даже святой…

7

Она не ждала Клиффа. Так, по крайней мере, говорила себе Джул, каждый раз замирая, когда за окном раздавался шум приближающегося автомобиля. В темном ночном небе вспыхнула яркая молния. Дождь, хлеставший по окнам, усилился. Сквозь эти звуки послышался рев мотора, потом стих, удаляясь. Джул погрустнела.

Была уже почти полночь. Бетти мирно спала в детской, рядом с ней устроилась на покой и няня. Джул, в отличие от них, бодрствовала; вроде бы читала книгу, но уже прошел целый час, как она перевернула одну лишь страницу.

За две недели, что Фостер жила в доме Ардана, она успела наизусть выучить график его работы. Сегодня он ездил по экстренным вызовам. В таких случаях Клифф, как правило, возвращался поздно, но не настолько же?..

В ночи бушевала гроза, значит, на дорогах скользко и совсем небезопасно. Подумав об этом, Джул сжалась в комок. Правда, она убеждала себя, что волнуется не из-за Ардана. В такую жуткую погоду она беспокоилась бы о любом человеке, оказавшемся на улице.

Впрочем, у нее есть особая причина, чтобы дождаться его возвращения. Ей надо поговорить с ним. Этот важный разговор уже назрел.

С приходом в дом Фанни здесь установилась жизнь, напоминающая семейную, во всяком случае, на нее похожую, где были все необходимые составляющие: няня, ребенок, Джул в роли матери и Клифф… в роли отца. В последнем, с ее точки зрения, и заключалась проблема. Дело в том, что девочка очень привязалась к нему. Близкие, доверительные отношения между ними Клифф всячески поощрял. Более того, взял себе за правило проводить с малышкой несколько минут утром перед уходом на работу и всегда провожал ее ко сну, желая ей спокойной ночи. Они оба явно огорчались, если сложившийся ритуал приходилось нарушать. Таким образом, Клифф действительно начал занимать заметное, подлинно отцовское место в жизни Бетти. Это-то и пугало Джул.

Они ведь находились здесь временно. Ардан, правда, не оговаривал срок их пребывания в своем доме, но Джул не хотелось злоупотреблять его гостеприимством. Слишком уж ее затянуло видимое «благополучие», пора найти себе постоянное место жительства, пока не поздно, размышляла она, глядя отсутствующими глазами в страницы книги.

За окном снова послышался шум мотора. На этот раз машина остановилась у дома. Джул напряглась, когда в передней хлопнула дверь. Через минуту раздались шаги в холле.

Нервным движением она расправила складки шелкового халатика, пригладила волосы, как за спасательный круг схватилась за книжку, но не выдержала, подняла глаза и обомлела. Вид у Клиффа был ужасен.

Полосатая сорочка прилипла к телу, мокрые волосы обвисли, глубокая складка залегла между бровями, глаза какие-то странные, потухшие. В душе Джул шевельнулось сочувствие.

— Привет, — мягко произнесла она. — Ты сегодня припозднился.

Он с благодарностью взглянул на нее и устало сказал:

— Да. Ужасно длинный выдался день.

Они молча посмотрели друг на друга.

Это молчание любому постороннему показалось бы куда красноречивее, чем какие-нибудь слова.

Наконец Клифф повернулся и пошел на кухню. Поджав под себя ноги, Джул с минуту сидела на кушетке, потом не утерпела, встала, последовала за ним.

Она ожидала увидеть Клиффа перед открытым холодильником, но тот сидел за пустым столом. Плечи его ссутулились, глаза полуприкрыты, будто отяжелели веки.

Джул потопталась в нерешительности. Чутье ей подсказывало: что-то у Клиффа случилось, но побоялась лезть с расспросами, однако и просто уйти значило бы его обидеть.

— Ты поел? — спросила она.

Клифф поднял на нее грустные глаза, покачал головой.

— Мы ели курицу на ужин, оставили и тебе.

Он продолжал молчать, но Джул не отступалась.

— Я могу подогреть, если хочешь.

— Я не очень голоден, — вздохнув, ответил он.

— Все равно перекуси хоть немного, — настаивала она, прикрывая свое беспокойство деловым тоном.

Ей было неловко, что она ведет себя как заботливая жена. Вовсе это ни к чему, но тем не менее положила куски курицы на тарелку, из холодильника достала салат, вытащила из ящика вилку и подошла к столу. Клифф сидел с отсутствующим видом. Джул понимала — ей лучше оставить его в покое. Как-нибудь без ее помощи разберется со своими проблемами, но тут же вспомнила, что совсем недавно, когда ей самой потребовалась помощь, он немедленно прореагировал, предложив свой дом и поддержку. Теперь ее очередь.

— Клифф, что случилось?

Он будто очнулся, поднял на нее усталые глаза.

— Кошмарный день!

— Я догадалась по твоему виду, — сказала она, осторожно выбирая слова. — Может, расскажешь?

Засвистел закипевший чайник, но Джул не сдвинулась с места. Она ждала, когда он ответит.

— Одна из моих пациенток, — вымолвил Клифф напряженным голосом, — трехлетняя девочка, больна раком. Сегодня диагноз подтвердили анализы. Последние несколько часов я провел с ее родителями, но чем я их мог утешить?.. Тем, что на короткое время облегчу ей страдания?.. Я не Господь Бог… Как горько сознавать свое бессилие перед лицом смерти, даже если ты опытный врач. Ужасно! Ужасно…

Джул ласково откинула со лба Клиффа прядь мокрых волос, кончиками пальцев разгладила горестную морщинку между бровями. Он не реагировал. Казалось, у него не было сил сделать хотя бы малейшее движение. В тот момент, когда она решилась убрать руку, Клифф накрыл ее своей ладонью и нежно сжал. Потом обхватил Джул за талию, привлек к себе, уткнулся головой ей в грудь.

Горячая волна пробежала по ее телу. Судорожно дыша, Джул попыталась взять себя в руки. С желанием плоти она еще сумела бы совладать, но с приливом чувств, которые вдруг испытала к этому мужчине, справиться было гораздо труднее. Джул больше не могла делать вид, будто Клифф ей абсолютно безразличен. Она обняла его дрожащими руками, даря ему утешение, которого он так ждал.

В таком положении они и застыли — он сидел на стуле, она стояла, прижатая к его коленям. И обоим хотелось сойтись теснее и ближе. Горячая ладонь, скользнувшая сквозь распахнутый халатик, обожгла ей талию, спину, бедра, обежала ягодицы, заставив издать тихий стон. Под упорным натиском, почти в изнеможении Джул опустилась ему на колени, прильнула к Клиффу всем телом.

Сначала он нежно прикоснулся к ее губам своими твердыми, чуть потрескавшимися губами. Затем стал покрывать быстрыми, легкими поцелуями веки, ложбинку у горла, он словно дразнил, разжигая внутри нее пламя страсти.

Ей казалось, еще немного и она взорвется, если не даст себе волю. Преодолев робость, Джул приоткрыла рот и сама прошлась языком по его губам, как бы приглашая к более тесному слиянию в поцелуе. Ему этого намека было вполне достаточно. Переведя дыхание, Клифф погрузился языком в горячую глубину ее рта. Каждое движение его языка отдавалось в теле Джул ослепительным взрывом. Комната поплыла у нее перед глазами. Она уже ни о чем не думала, полностью отдаваясь власти томящих ощущений.

Сквозь затуманенное сознание, Джул почувствовала, как Клифф сжимает ей грудь, как разом взбухли ее соски. Под его ласковыми пальцами они стали твердыми и упругими. Когда же он наклонился и стал поочередно слегка покусывать их зубами, сладостная волна пронизала ее до самого паха.

В сущности, в свои двадцать пять лет Джул испытывала такое впервые. Да, она встречалась с молодыми людьми, отвечала на их поцелуи, но внутренне оставалась холодной и всегда контролировала себя, а сейчас… Сейчас ей хотелось одного: чтобы ласки Клиффа длились вечно. Она тонула в них, ими наслаждалась и упивалась, постанывала, сотрясаемая восхитительной дрожью.

Хотела Джул того или нет, но должна была признать, что в ней пробудилось женское начало, вызванное подлинными, глубинными чувствами по отношению к Клиффу, и скрыть их было уже невозможно.

С ним происходило то же самое. Плоть его, стесненная молнией брюк, напряглась. Он с силой прижал к себе Джул, сидящую у него на коленях, потом развернул ее к себе лицом — и она оказалась уже не боком к нему, а верхом. Распахнувшийся халатик уже не скрывал светлого пушистого треугольника между ногами, живота с едва заметной линией, сбегавшей от пупка вниз, волнующего изгиба от талии к бедрам… Восхитительное зрелище подстегивало еще больше, распаляло страсть.

Почувствовав это, Джул будто отрезвела, обрела способность думать и испугалась. Не своих желаний, не своего физического влечения, а той чисто сексуальной жажды, которую демонстрировал он. Она приписывала это не чувствам Клиффа, а лишь естественной мужской потребности.

И в самом деле, если совсем недавно он зализывал раны, нанесенные ему невестой, если сам признавался, что ему никто, кроме Мериел, не нужен, разве может Джул рассчитывать на любовь?..

Эта мысль сразу охладила ее жар, она резко отпрянула, уперлась ладонями ему в грудь, чем привела Клиффа в полное недоумение.

— Почему Джул?.. Я… — прошептал он.

— Не надо. — Она приложила палец к его губам, боясь поверить фальшивым словам или обещаниям.

Замешательство Клиффа лишь подтверждало ее догадку. Теперь она горько сожалела о том, что позволила себе расслабиться и потерять привычный контроль, в результате чего только нарушила сложившиеся между ними отношения и теперь должна обдумать, как в дальнейшем вести себя с ним.

Не вымолвив ни слова, Джул высвободилась из объятий Клифа и вышла, оставив его в абсолютной растерянности…

На следующее утро Ардан поднялся рано — чувствовал себя совершенно разбитым после беспокойной ночи. Как он ни старался заснуть, воображение рисовало ему вчерашнюю картину: Джул, сидящую у него на коленях, ее полуобнаженное шелковистое тело, запах кожи… — и неудовлетворенное желание загоралось в нем с неистовой силой. Он не понимал, почему она вдруг ушла, и от этого щемящая боль заполняла ему грудь.

Но ведь что-то все-таки заставило ее поступить так, мучительно размышлял Клифф, причина должна была быть достаточно серьезной, чтобы остановить скорый поезд желания, который на полном ходу нес их обоих… Именно обоих — вот в чем не приходилось сомневаться.

— Подлить кофе? — услышал он низкий грудной голос и обернулся.

За спиной стояла Фанни с кофейником в руке, ее седые брови были вопросительно подняты. Джул и Бетти скорее всего еще спали у себя наверху.

— Д-да, конечно, я люблю погорячей.

Фанни наливала кофе, с любопытством посматривая на доктора.

— Сегодня вы какой-то усталый.

— Да. Вчера выдался тяжелый день, — сказал Клифф, обхватив ладонями горячую кружку, словно хотел растопить холод, сковывавший его изнутри.

Фанни кивнула, очевидно, удовлетворенная весьма расплывчатым объяснением Клиффа. Он надеялся, что теперь его оставят в покое, но не тут то было. Няня села напротив, внимательно уставилась ему в лицо.

Чувствуя себя под ее пристальным взглядом как под рентгеном, Ардан потянулся за сахаром, пытаясь скрыть неловкость, а та вдруг заговорила, а ее слова прозвучали, как гром средь ясного неба:

— Я, конечно, извиняюсь, но что за шуры-муры происходят у вас с Джул?

Клифф чуть не поперхнулся:

— Простите?

Фанни нахмурилась:

— Я никак не пойму… вот вы живете в одном доме… Не мое это, конечно, дело, но ни муж, ни жена, а незнамо что. — Няня горестно вздохнула. — Джул любит представляться сильной, а я-то ведь лучше знаю, в душе она ягненок… такая же, как я сама.

Ардан сердито нахмурился:

— Мисс Голд, вряд ли вам следует…

— Фанни, — строго поправила его няня. — Не люблю, когда меня называют мисс Голд, будто я какая там старая дева.

Клифф уже едва сдерживал раздражение:

— А я не люблю, когда лезут не в свои дела.

Как ни странно, Фанни ничуть не обиделась и доверительно сказала:

— Не подумайте чего плохого обо мне. Вы человек хороший, положительный и все такое… Но Джул никогда не знала в мужчинах толк… Сдается мне, бедная девочка их сторонится, предпочитая дружить с ними, чтобы доказать свою независимость… Из гордости, словом… Однако я-то знаю… она боится, что ее обидят.

— Фанни! — Клифф попытался вставить хоть слово. — Позвольте заверить, у меня и в мыслях не было обижать Джул.

Няня строго взглянула на него:

— И не надо, а то будете иметь дело со мной. Эта девочка мне как родная дочь. Я не потерплю никакого баловства с ней.

Клифф невольно сжался. Ему показалось, будто его видят насквозь. А может, сладострастные мысли о Джул написаны у него на лбу?..

За дверью послышались быстрые шаги. Ардан облегченно вздохнул — Джул наконец встала. Радоваться, как оказалось, было рано. В кухню вошла не та Джул, которую он привык видеть.

Она обычно ходила по-домашнему — в шортах и майках, волосы небрежно стянуты резинкой или заплетены в косу. Свои дела в агентстве ей удавалось улаживать по телефону, поэтому она с удовольствием возилась с Бетти и помогала няне. Сейчас Джул была одета в строгий костюм розового цвета, на ногах — туфли на высоких каблуках, длинные волосы убраны на затылок в высокий, эффектный пучок. Она держала на руках девочку, но это не мешало ей выглядеть деловой и неприступной.

Фанни с нежностью посмотрела на свою любимицу:

— Собралась куда?

— На работу, — объявила та, передавая с рук на руки Бетти. — Мне уже давно пора появиться в офисе и заняться наконец делом…

— Я думала, ты посидишь дома до конца месяца, — заметила Фанни.

— Собиралась…

— Ты же говорила, твоя помощница отлично со всем справляется? — стояла на своем, няня. — Как бишь, ее зовут? Бара? Барбара?

— Барби, — хором ответили Джул и Клифф и посмотрели друг на друга. Джул, лицо которой стало таким же розовым, как и костюм, первой отвела взгляд.

— Мне надо идти, — пробормотала она, чмокая девочку в лоб. — Будь умницей. — Повернувшись к Фанни, добавила: — Я приеду на обед… проверить, как вы тут без меня. Звони, если понадобится.

— А ты не волнуйся. Со мной как за каменной стеной. — Клифф заметил, что в голосе Фанни звучит металл, хотя уже убедился — суровость этой женщины действительно напускная, скрывающая добрейшее сердце. — Будь любезна, как только приедешь в офис, позвони сюда. Я нервничаю, когда ты за рулем.

На глаза Джул навернулись слезы умиления, и она поспешила к двери.

Ардан схватил со спинки стула свой пиджак, потрепал девочку по головке, кивком попрощался с Фанни.

— Мне тоже пора бежать.

— Все вдруг заторопились, — проворчала та и крикнула ему вдогонку: — Не забудьте, что я вам сказала, мистер Ардан. Никаких глупостей!

Усмехнувшись, Клифф выскочил на улицу. Он догнал Джул, когда та открывала дверцу своей машины.

— Подожди, ради бога!

Она застыла с ключом в руке. У него забилось сердце при мысли, что он мог не догнать ее.

— Джул, — едва переводя дух, произнес Клифф. — Нам надо поговорить.

Казалось, больше всего на свете ей интересно было сейчас наблюдать за белкой, перелетавшей с ветки на ветку разросшегося кедровника, а не слушать, о чем скажет топчущийся с ноги на ногу мужчина, хотя она и отметила, как он побледнел.

— Так о чем поговорить?

— О нас.

— О нас? — Джул насмешливо вскинула брови. — По-моему, эта тема исчерпала себя.

— Ну… Насчет вчерашнего…

— Это была ошибка, — резко прервала она. — Больше такого не повторится.

Ее жесткий, деловой тон задел Клиффа за живое. Возможно, они и совершили ошибку, но он был бы рад повторить ее еще раз.

— Ты уверена? — В его голосе звучали обида и легкое раздражение.

— Абсолютно, — ответила Джул, нервно облизывая губы.

Это простое механическое движение подействовало на Клиффа, словно его взнуздали, кровь застучала в висках. Он готов был схватить Джул и страстным поцелуем вложить немного разума в ее упрямую голову, останавливало лишь то, что с кухни за ними, возможно, наблюдает Фанни. Не замечая состояния Ардана, Джул сказала:

— Этого больше не повторится… так как мы с Бетти уезжаем отсюда.

— Что? — не поверил он своим ушам. Джул отвела глаза в сторону:

— Я сказала, мы уезжаем. Нам давно пора обзавестись своим домом, а не торчать у тебя до бесконечности.

Когда Джул и Бетти в первый раз переступили порог его дома, Ардан был уверен — они вряд ли уживутся под одной крышей, но это было вначале… Потом же, впервые за долгие месяцы Клифф не мог дождаться конца рабочего дня, чтобы вернуться в дом, который уже не казался ему пустым и холодным.

И вот она хочет уехать.

В напряженном молчании он мучительно раздумывал, какие единственно верные слова могут в такой ситуации помочь, но не находил. И тут вспомнил, как Фанни сказала про Джул: она сторонится мужчин из опасения, что ей нанесут обиду…

— Я никогда не говорил, будто вы с Бетти для меня обуза, — тихо произнес Клифф. — Ты зря мне не веришь, Джул, посмотри мне в глаза, они не лгут.

Она медленно взглянула. С изумлением прочла в них робость и тоску.

— Не уходи! — в отчаянии воскликнул Клифф, не стыдясь откровенного унижения. — Не уходи! Во всяком случае, не сейчас.

— Клифф, я не могу иначе…

Почувствовав ее мгновенное колебание, он сбивчиво произнес:

— Между нами что-то происходит… мы оба не можем отрицать очевидное… Но ты не должна пугаться и бежать из-за этого.

— Я не сбегаю! — возмутилась Джул.

— Но выглядит именно так! — настаивал он.

— Послушай, Ардан, — сказала она, гневно сверкнув глазами. — Я никогда не боялась трудностей, не собираюсь этого делать и дальше.

— Нет? — разыгрывая удивление с усмешкой подначил он. — Тогда не трусь и докажи!

— Еще чего! Это просто смешно. Я не обязана ничего доказывать.

Клифф был в отчаянии.

— О господи, Джул. Все, что я прошу у тебя… чтобы ты… не рубила с плеча. Дай себе время подумать… Нам надо дать возможность естественным образом развиться нашим… отношениям.

Джул закусила губу.

Затаив дыхание, Клифф ждал ответа.

— Совместная, чисто бытовая жизнь, бытовые отношения заслонили нам другое, человеческое… Каждая женщина мечтает, чтобы за ней поухаживали, а мы даже наедине бываем редко, разве не так?

— Уж не хочешь ли ты пригласить меня на свидание? — изумилась Джул.

— А почему бы и нет?

— Не смеши!

— Я не смеюсь. Давай проведем где-нибудь вечер вдвоем — только ты и я. И тогда посмотрим, есть ли между нами что-то еще, кроме… — Он замолчал, не решаясь произнести необходимые слова.

По лицу Джул пробежала насмешливая улыбка.

— Ты имеешь в виду — кроме… сильного физического влечения?..

— Да-а, — ответил односложно Клифф, ему трудно было владеть своими чувствами, но еще труднее обсуждать их с ней.

— Пусть будет по-твоему. Мы с Бетти остаемся…

У Клиффа отлегло от сердца, он даже начал улыбаться.

— Но при одном условии, — строго сказала Джул.

Улыбка на его губах замерла.

— При каком?

— Пока мы попробуем, как ты выразился, дать возможность естественным образом развиться нашим личным отношениям, пусть они остаются строго платоническими. — Четким деловым голосом Джул отчеканивала каждое слово. — Никаких поцелуев, никаких объятий… Ни-че-го. Обещаешь?

— Попытаюсь, — ответил он честно. — А ты обещай не быть такой соблазнительной.

Клифф едва удержался от улыбки, увидев испуганное выражение ее глаз. Их действительно тянуло друг к другу — сейчас он был абсолютно уверен в этом. Только Джул упорно не хотела признавать столь очевидный факт, вероятно считая, что человек, обладающий волей, в силах управлять своими чувствами.

В себе в этом смысле он, пожалуй, не сомневался. Когда надо — умел проявлять характер. Чуть помедлив, Клифф смиренно сказал:

— Если стремишься иметь чисто платонические отношения, ты и получишь их. Я никогда не заставлю тебя делать то, чего тебе не хочется, словом, вопреки твоему желанию.

Джул смешалась.

— Я не колода бесчувственная!

— Вот как? — будто не расслышав переспросил Клифф. — Значит, если наши отношения перерастут в нечто большее, чем просто дружеские, ты не будешь возражать?

— Да… то есть — нет. — Вконец запутавшись, она опустила глаза. — Господи, я сама не знаю, чего хочу.

Он с трудом сохранял серьезное выражение лица.

— В таком случае, почему бы нам не обсудить этот вопрос сегодня вечером?

— Сегодня? — растерялась Джул.

— За ужином, не откладывая в долгий ящик.

— Хм-м…

Поймать ее врасплох — редкая удача, и Ардан не собирался упускать такой шанс. Он подошел и тихо, проникновенно произнес:

— Да. Посидим где-нибудь вдвоем — ты и я.

— Хорошо, — быстро сказала Джул, пятясь к машине. Самое правильное было бы поскорее уехать, пронеслось у нее в голове, но вслух она добавила: — Я просто не поняла, что ты имел в виду именно сегодняшний вечер. Вот и все.

— Так как? Ты согласна?.. Я приглашаю тебя на свидание. В семь часов — устраивает?

Она слабо улыбнулась.

— Пожалуй.

— Вот и договорились, — сказал Клифф, тоже улыбнувшись.

Он продолжал стоять, опершись рукой о кузов машины. Клифф сознательно выбрал такую позицию, блокировав ей путь к бегству, если бы она отказалась от навязанного им разговора и не стала его слушать. Слава богу, этого не произошло, что уже было победой.

— Я… мне пора ехать, — пробормотала Джул.

Ардан убрал руку, отступил в сторону. Но когда она хотела открыть дверцу, он тронул ее за плечо.

— Желаю удачи, Джул. Встретимся вечером.

Затем он сам захлопнул дверцу, чтобы уберечься от глупостей: желание схватить ее в объятия неудержимо напомнило о себе тайной дрожью.

Джул почему-то никак не могла вставить ключ в замок зажигания, наконец завела мотор. Клифф не шевельнулся, когда машина рывком тронулась и понеслась вперед, оставляя за собой сизый шлейф. Только потеряв автомобиль из виду, он вышел из оцепенения. Сразу почувствовал страшную усталость, словно провел самую трудную для себя битву. Вот только исход этого сражения был пока не ясен. Он знал одно: Джул Фостер перевернула все вверх дном, нарушив его спокойное холостяцкое существование. Если бы не она, все вернулось бы на круги своя.

Но проблема заключалась в том, что Ардан уже не мог представить свою жизнь без Джул.

8

— Не подать ли аперитив?..

Джул взглянула на официанта, только что усадившего ее за столик. Это был вышколенный седой человек, лицо которого выражало любопытство и некоторое беспокойство: без сопровождения мужчин женщины, очевидно, приходили сюда не часто.

— Нет, спасибо, — торопливо ответила она. — Я подожду доктора Ардана.

— Очень хорошо. — Официант положил перед ней меню. — Может, вы пока ознакомитесь?

Он тут же удалился, чему Джул несказанно обрадовалась, поскольку нервничала. Клифф позвонил час назад, предупредив, что непредвиденный случай вынуждает его задержаться, но столик заказан и лучше им не терять время, а встретиться прямо в ресторане.

Как назло он выбрал самое дорогое заведение в городе. Когда Джул оглядела зал, ей на ум пришли такие слова, как «изысканный, роскошный, элегантный». Стены покрыты золотистой росписью, мебель красного дерева, на столах свечи, огоньки которых мерцают в серебряной посуде и хрустальных бокалах.

Джул почувствовала сухость во рту — она уже давно умирала от жажды. Однако, если Клифф по какой-либо причине вообще не появится, ей, наверное, не по карману будет даже стакан воды в таком дорогом «раю».

У столика снова появился седовласый официант. Словно угадав ее желание, он налил из запотевшего кувшина воду в высокий бокал.

— Доктор Ардан задерживается? — вопрос официанта прозвучал вежливо и бесстрастно, но в глазах промелькнуло сочувствие: на своем веку, видно, достаточно повидал клиенток, которых «прокатили» кавалеры.

— Он должен прийти с минуты на минуту, — сказала Джул с уверенностью, хотя в душе и сомневалась.

Она решительно взяла в руки меню, тем самым ставя в разговоре точку. Официант понял намек и удалился. Пробежав глазами список, Джул опять приуныла. Против названий блюд не были проставлены цены, это означало только одно — здешние завсегдатаи могут оплатить любой ужин, не интересуясь, во что им сие обойдется…

Ардан опаздывал уже на час. Похоже, он вообще не придет… Она закрыла меню, соображая, как ей поступить в такой ситуации, и решила, что лучше уж уйти с достоинством, чем терпеть двусмысленные взгляды обслуживающего персонала или — того хуже — делать заказ, который не сможет оплатить. Правда, можно оставить какой-нибудь залог, но это тоже унизительно, значит, выход один — встать и уйти. Джул взяла сумочку, отодвинула стул и в тот же момент почувствовала у себя на плече руку. Ее сердце забилось; даже не оборачиваясь, она поняла — Клифф наконец приехал.

— Прости за опоздание, — сказал он, усаживаясь напротив. — Пришлось повозиться…

— Трудный случай? — Джул старалась не показать свою радость. Впрочем, задача была не из легких: краска возбуждения залила ей шею, щеки, пульс стучал в бешеном темпе.

— Да нет, в общем, рядовой, — ответил Клифф, взглядом пробегая меню. — Укус собаки. Промыл рану, наложил швы, успокоил.

— Бедный малыш.

— Да, он вел себя молодцом, а вот папаша!.. Так перепугался, что мне пришлось долго приводить его в чувство. — Клифф усмехнулся. — Мужчины часто падают в обморок. Женщины куда сильнее их. — Он весело подмигнул. Скрытый намек, добродушная улыбка на ее счет заставили Джул покраснеть еще больше. — Надеюсь, тебя порадовало здешнее меню?

— Я не бог весть какая гурманка, разве ты не знаешь?

— Вообще-то догадываюсь… Наша домашняя кухня рассчитана на стоиков — если бы не Фанни…

— Она балует тебя, — рассмеялась Джул.

— Ну, а я побалую нас обоих. Можно, выберу сам?

— Попробуй. — Ей стало легко от озорной пикировки, вмиг вернувшей хорошее настроение.

Несмотря на долгий рабочий день, Клифф выглядел безукоризненно — волосок к волоску, белоснежная рубашка, ни одной складки на дорогом костюме. От него веяло свежестью. Вероятно, заскочил домой и переоделся, подумала Джул, отметив про себя, что это ей приятно, ведь ради нее старался. Хотел предстать во всем блеске, хотя он всегда великолепен, даже когда дома не вылезает из обыкновенной ковбойки.

Почтительно приняв у Ардана заказ, официант удалился.

Какое-то время Джул и Клифф сидели молча. Чувствуя на себе его пристальный взгляд, она поймала себя на том, что тоже постаралась выглядеть поэффектней.

Сегодня ее волосы были распущены и лежали на плечах крупными локонами, белое платье без рукавов с глубоким вырезом на груди оттеняло золотистость кожи и подчеркивало синий цвет глаз. Она даже прибегла к помощи косметики, которой редко пользовалась.

— Ты прекрасно выглядишь.

Тихий, проникновенный голос Клиффа привел ее в приятное возбуждение. Сейчас Джул была рада, что потратила много времени, готовясь к этому свиданию, однако тут же одернула себя: не распускайся, держись тверже… разве не понимаешь, что между нами не может быть ничего серьезного?..

Совет, который она давала себе — слушать голос разума, — был, конечно, дельным, вот только сердце отказывалось подчиняться, поэтому Джул всячески искала повод выбраться на нейтральную полосу хотя бы в разговоре, чтобы отогнать от себя непрошеные мысли.

— У тебя часто возникают проблемы со взрослыми? Например, как сегодня?

— Родители всегда реагируют с повышенной эмоциональностью, когда дети получают травмы. Это естественно, ведь они их обожают и готовы пожертвовать всем, только бы видеть их улыбающимися и счастливыми.

О своих родителях, к сожалению, Джул этого сказать не могла. В детстве они заваливали ее к праздникам нарядами, компенсируя таким образом отсутствие повседневной заботы. Она готова была отказаться от всех этих платьев, лишь бы родители постоянно, а не от случая к случаю уделяли ей внимание. Иногда она до слез обижалась, так как ей казалосъ, что они по-настоящему не любят ее. Вспомнив об этом, Джул погрустнела.

— Твоему маленькому пациенту повезло, — промолвила она. — Я имею в виду не собачий укус, конечно. Повезло с родителями.

— Да, мальчику действительно повезло в этом смысле.

Джул услышала горечь в словах Ардана. Она подумала, как, в сущности, мало о нем знает. Когда-то Мериел вскользь упомянула о бабушке, воспитавшей Клиффа, а где же были родители?.. Понимая, что ему может не понравиться ее откровенное любопытство, Джул все-таки отважилась и осторожно сказала:

— Ты никогда не говорил о своих родителях. Почему?

— Очень просто, — ответил тот ровным голосом. — Они уже давно умерли.

— Прости, я не знала.

— Можешь не извиняться. — Клифф взял нож с вилкой и стал методично ими орудовать в тарелке. — Они не играли никакой роли в моей жизни, даже когда были живы.

— Да, так бывает, — задумчиво покусывая губу, сказала она. — Представляю, как нелегко тебе пришлось…

Он не дал ей договорить, перебил:

— Почему вдруг такой интерес к моему прошлому?

— Мне просто интересно знать, как ты жил раньше, — защищаясь, ответила Джул. — Ты же сам говорил — нам нужно узнать друг друга получше.

Ардан не спеша положил нож и вилку и нарочито терпеливым тоном спросил:

— Что именно ты хочешь знать?

— Все, — простодушно выпалила та. Увидев же, что Клифф колеблется с ответом, быстро добавила: — Как бы ты ни относился к этому, но наше прошлое формирует наше будущее. Ты такой, каким тебя сделала жизнь. Потому мне все и интересно…

Ардан сидел с непроницаемым лицом.

— Послушай, Клифф, — не выдержала она, — мои родители тоже не подарок. Они были обеспеченными, по отношению ко мне щедрыми, но какими-то равнодушными… Верь — не верь, мне в детстве больше всего не хватало ласки. Подозреваю, они до сих пор не ведают, что такое родительское чувство. Джул с горечью покачала головой. — Представляешь, я написала им, как нежданно-негаданно стала матерью Бетти — а от них ни ответа, ни привета…

Взгляд Клиффа потеплел, он осторожно погладил ее по плечу.

— Я говорю все это не для того, чтобы вызвать у тебя сочувствие, — запальчиво продолжила она. — Я принимаю своих родителей такими, какие они есть, и не боюсь, как видишь, признаться тебе, что в моей семье далеко не все обстоит благополучно. Почему же ты не хочешь поделиться со мной? Это даже как-то нечестно.

Ардан прикрыл глаза, пробурчав что-то нечленораздельное. Ей показалось — он промолчит хотя бы из упрямства, но Клифф вдруг заговорил:

— Моей матери было шестнадцать, когда она забеременела. Мой отец учился тогда в выпускном классе и ему не нужна была ни жена, ни семья, ни ребенок. После окончания школы он сразу записался в армию и уехал из города. Больше о нем никто ничего не слышал, пока ни пришло сообщение о его случайной гибели на военных маневрах…

Он отпил глоток воды, словно его мучила горечь во рту, и тем же монотонным, ровным голосом продолжил:

— Моя мать сама в сущности была ребенком, куда ей было справиться с новорожденным, поэтому она перекинула меня на руки бабушке.

— И ты больше никогда не видел ее?

Клифф горько усмехнулся.

— О, она порой появлялась и так же внезапно исчезала. Каждый раз, навещая нас, мать клялась, что в следующий приезд останется с нами насовсем. Этого так и не произошло. Она часто садилась за руль нетрезвая и однажды все кончилось для нее навсегда…

— А твоя бабушка? — тихо спросила Джул, переполненная печальными подробностями жизни Ардана, о которых не подозревала.

— Бабушка была послана мне Богом! Она приняла меня под свое крыло и научила всему… Знаешь, я до сих пор помню ее колыбельную, — улыбка озарила лицо Клиффа. — В нашем доме никогда не водилось много денег, но всегда ощущались тепло и любовь… Она умерла, когда я кончил последний курс университета… Могла бы еще пожить, ведь ей не исполнилось и шестидесяти…

— Жаль, — искренне, взволнованно произнесла Джул.

— Мне тоже. — Клифф поднял на нее глаза. — Знаешь, о чем я сейчас подумал? Ты наверняка понравилась бы ей. У вас много общего — те же решительность, требовательность, упорство, если не сказать упрямство… Но она была помягче. Не мягкотелой, а именно мягкой со всеми…

Если бы Ардан мог сейчас заглянуть в душу Джул, переполненную сочувствием, состраданием, ласковой нежностью! Ей хотелось приголубить этого взрослого мужчину с глазами много страдавшего мальчика. Словно рухнул какой-то барьер, ее тянуло к нему, причем это было не голое физическое влечение. Она сознавала, что очень близка к тому, чтобы без памяти влюбиться, более того, это открытие отнюдь ее не пугало. Впервые в жизни Джул Фостер готова была рискнуть своим сердцем.

Одержимая каким-то безумным порывом, она протянула руку, чтобы погладить Клиффа по щеке, но тут чей-то знакомый голос заставил ее замереть.

— Джул? Клифф?!

Удивленные восклицания моментально разрушили интимную атмосферу, установившуюся между ними.

Улыбка сползла с лица Джул. Медленно повернув голову, она увидела бывшую невесту Ардана и свою подругу — Мериел Сэвидж.

Пальцы Клиффа автоматически сжали руку Джул. Казалось, сейчас, как никогда прежде, он нуждался в ее поддержке.

— Мериел, какая неожиданность! — Джул с трудом удалось скрыть свою растерянность, если не панику.

Мериел была поражена не меньше:

— Неужели это ты… здесь… с Клиффом? Вот чудеса!

По дрожанию ее пальцев Ардан понял, как Джул напряжена. Его тоже захлестнуло смятение.

Шарлотт — город небольшой, рано или поздно дорожки доктора и его бывшей невесты, если уж она вернулась сюда, обязательно пересеклись бы где-нибудь, но почему именно тут и именно в тот момент, когда между ним и Джул возникло ощутимое, почти осязаемое поле притяжения? Вот над чем размышлял Клифф, вглядываясь в красивое, как журнальная картинка, лицо Мериел Сэвидж.

Позади нее маячила фигура Деза Лифорса, его соперника по жизни и любви. Тот, так же как и Клифф, ощущал неловкость.

Мериел выглядела довольной собой, мужем, словом, по всем статьям счастливой. Она смотрела на Клиффа и Джул со смешанным чувством удивления и любопытства. Особенно же привлекало внимание то, как знакомая ей мужская рука крепко сжимает пальцы ее закадычной подруги. Клифф заметил этот взгляд, и, будто загипнотизированный им, убрал руку.

— Европа пошла тебе на пользу, — произнесла Джул, обретя наконец дар речи. — Ты просто красотка!

— Ты тоже, — засмеялась Мериел. — В тебе что-то изменилось. Даже не знаю, как сказать… Ты как будто светишься изнутри, появилась женственность, мягкость…

— Я думаю, это из-за ребенка. Материнство вещь загадочная…

— Материнство?.. — в шоке промолвила Мериел и метнула взгляд на Клиффа. — Ты что — беременна?.. От него?..

Мериел и Дез многозначительно переглянулись. Вывод, который сделала эта парочка, был очевиден. Ну вот, усмехнулся про себя Клифф — с Джул не соскучишься.

— Не говори глупостей, Мериел. При чем тут беременность? Просто мы с Клиффом живем вместе, вот и все.

— Живете вместе?! — Новость, казалось, еще больше ошеломила Мериел. Она наклонилась и по-дружески шепнула: — Дорогая моя, ты в своем рассудке? Я тебя не узнаю.

Джул открыла было рот, чтобы ответить, но Клифф решительно положил ладонь ей на плечо, ему хотелось немедленно прекратить этот разговор, поскольку Джул явно нервничала. Ощущалось это по тому, как вся она напряглась, и защитить ее он мог только одним, выложив правду.

— Джул хочет сказать, — тихо, но четко произнес он, — что она удочерила чудесную, маленькую девочку по имени Бетти. По определенным причинам, которые мне не хотелось бы здесь обсуждать, они обе живут сейчас в моем доме. Можешь не сомневаться, Мериел, мы с Джул… просто друзья, которые помогают друг другу в трудную минуту.

— Друзья так друзья, — пожала плечами Мериел весьма красноречиво.

Клифф решил, что не позволит вывести себя из равновесия. Он вежливо улыбнулся.

— Присаживайтесь, мы будем рады ответить на все ваши вопросы.

Мериел, казалось, не возражала против такого предложения. Но Дез, очевидно, думал иначе. Он твердо взял жену под локоть и сказал:

— Как-нибудь в другой раз, Ардан. Мы с Мериел собирались тихо посидеть вдвоем. Правда, дорогая?

Обычно своевольная Мериел безропотно подчинилась.

— Да, конечно. Не будем друг другу мешать… Позвони мне завтра, подружка, встретимся, поболтаем, договорились?

Джул пробормотала что-то в ответ. Мериел и Дез направились к столику в дальнем конце ресторана.

Между Джул и Клиффом, когда они остались одни, повисло тягостное молчание. Каждый думал о своем.

Ее задела фраза: «Мы с Джул просто друзья…» Он будто бы извинялся и оправдывался перед Мериел, ставя ту в известность, что Джул в его жизни занимает не столь уж важное место.

Клифф же, напротив, анализируя свое внутреннее состояние, вдруг понял: сердце его даже не встрепенулось при встрече с бывшей невестой. Или он бесповоротно и окончательно от нее освободился… или никогда по-настоящему не любил! Скорее последнее, думал Клифф.

Мериел соответствовала некой мечте об идеальной жене — красивая, воспитанная, из хорошей, благополучной семьи, олицетворявшей то, чего ему самому не хватало… Ничего удивительного, если именно такая девушка привлекала его когда-то.

Ардан украдкой посмотрел на столик, за которым сидели Мериел и Дез. Мысль о том, что Мериел могла стать для него женой, показалась абсурдной — она и раньше, по сути, не затрагивала в нем физических или эмоциональных струн — того, чем сама того не подозревая, захватила и пленила его Джул Фостер.

Не успел Клифф поразмыслить над этим поразительным открытием, как ощутил на себе гневный взгляд Джул. Как нашкодивший ученик, которого учитель застал на месте преступления, он отвернулся от столика, где поодаль сидела Мериел.

— Мучаешься? Тогда пойди и скажи ей еще раз, что мы только друзья!

За соседними столиками с любопытством повернули головы — слишком громко и яростно прозвучали слова Джул.

Клифф неловко заерзал. Не мог же он вдаваться сейчас в подробности своего психологического открытия, растолковывая Джул истинное свое состояние, а та как с цепи сорвалась:

— Трусишь? Кисель ты, а не мужчина!

Дело принимало скандальный оборот. Со стороны Джул выглядела не лучшим образом, и помочь ей хоть немного сгладить это впечатление мог только Клифф.

— Джул, позволь мне объяснить…

— Я думаю, для одного вечера ты уже достаточно наобъяснялся! — жестко произнесла она, бросая салфетку на стол. — Хорошо еще, что Мериел и Дез пришли вовремя, а то мы наделали бы кучу ошибок.

— Каких?

— К примеру, пришли бы к тому, что между нами якобы есть нечто большее, чем дружба!

Джул сделала ударение на последнем слове, оно жгло ей язык, потом резко отодвинула стул и поднялась, в глазах стояли слезы. Но прежде чем Ардан успел остановить ее, она стремительно ринулась к выходу, чем снова привлекла к себе общее внимание.

На лицах людей, в том числе Мериел и Дез, явно читалась насмешка: известного в городе доктора у всех на виду женщина послала ко всем чертям!

Ему, как минимум, следовало бы обидеться, но единственное, что ощущал сейчас Клифф, это — радость. Словно неожиданно получил драгоценный подарок.

Джул устроила в фешенебельном ресторане публичный скандал из ревности, которую не сумела ни скрыть, ни сдержать, вот в чем дело! Клифф просиял, чем озадачил любопытствующих. Где им было знать, как возликовал он, поняв, что ревности на пустом месте не бывает, она возникает и проявляет себя, если ее питают чувства, за которыми таится не просто симпатия, а нечто куда более глубинное. В противном случае невозможна столь мощная реакция.

Ардан торопливым жестом подозвал официанта.

— Да, сэр. Чего изволите?

— Дайте, пожалуйста, счет, — сказал он сухо и радостно подумал: ужин закончен, но вечер только начинается! Джул сбежала, но от себя ведь не убежишь! В конце концов, она должна будет вернуться домой.

К нему домой!

Ардан ждал ее на веранде и сразу услышал, как подъехала машина.

В течение часа Джул бесцельно ездила по улицам Шарлотта, пытаясь успокоиться. В голове постоянно возникала безобразная сцена в ресторане, где она сделала себя всеобщим посмешищем. Девушка не представляла, как теперь будет жить после такого ужасного приступа ревности.

Глупо выдала себя, еще глупее — дала прорасти в душе чувству, в котором Клифф совершенно не нуждается! Джул кляла себя за слепоту — не увидела, что Клифф равнодушен к ней. Он до сих пор любил и любит только Мериел, о чем можно судить хотя бы по его поведению в ресторане. Возможно, никогда и не сможет полюбить никакую другую женщину…

Ардан спустился с веранды и попал в лучи автомобильных фар. Лицо словно каменное, сразу отметила Джул. Первым ее желанием было врубить заднюю скорость и умчаться, чтобы больше вовеки его не видеть, но она понимала, что это невозможно: в доме — Бетти, за которую она несет полную ответственность, значит, как бы больно не было на сердце, ей придется унять гордость — встречи с ним все равно не избежать…

Заглушив двигатель, Джул распахнула дверцу, вылезла из машины. Ее сразу окутал теплый, душистый воздух. На усыпанном звездами небе сияла яркая, полная луна — спутница романтиков и влюбленных. Она грустно усмехнулась — романтические мечты обычно разбиваются в прах. Сей горькой чаши не миновать и ей, коли то предназначено судьбой…

Не торопясь Джул направилась к дому, перед которым зловещим препятствием стоял Ардан. Рукава его сорочки были закатаны, узел галстука расслаблен. Он напоминал человека, готового к бою, в глазах светилась стальная решимость.

Джул понимала его состояние. За последний год Клиффа не раз ставили в дурацкое положение на виду у всего города. Сначала Мериел, а сегодня в ресторане — она сама. Не удивительно, если терпению его пришел конец. Не исключено, что он немедленно выгонит ее из дома, не посчитавшись с тем, что у нее на руках Бетти.

Она заставила себя заговорить первой:

— Клифф, я хочу объясниться… по поводу сцены в ресторане. — Тот стоял как каменное изваяние. — Послушай, мне очень жаль… — Джул водила носком туфли по земле, шурша мелкими камешками гравия. — Я не должна… не имела права так вести себя…

— Ты имела на это полное право, — спокойно возразил Клифф.

От неожиданности Джул резко вскинула голову и увидела, как тот ухмыляется.

— Что смешного?

Теперь Клифф улыбался во весь рот, чем окончательно сбил Джул с толку.

— Издеваешься, да? Я расшаркиваюсь тут перед тобой, можно сказать унижаюсь, а ты… ты… Где твое благородство, которым ты привык кичиться?

— Уймись, Джул, — безмятежно произнес он. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком много болтаешь?

Не дав опомниться, Клифф властно ее обнял и закрыл ей рот поцелуем. Она пыталась сопротивляться, сжимала губы, выворачивалась, но постепенно слабела, теряла над собой контроль. Решало тело, а не рассудок: жар желания оказался сильнее обид, злости и всего остального.

Когда Клифф наконец чуть отстранился, переводя дыхание, сердце Джул глухо стучало, голова кружилась, враз вспухшие губы плохо слушались.

— Клифф! — умоляюще выдавила она.

Он опять не дал ей договорить. Как диктатор, силой утверждающий свои права, Клифф исступленно обрушивал на нее поцелуй за поцелуем, вызывавшие дрожь в коленях и томительное ощущение внизу живота.

Нежно держа Джул в объятиях, Клифф откинулся назад, заглянул ей в глаза.

— Я знаю, чем обидел и рассердил тебя… Искренне прошу, прости… В своих отношениях мы уже давно перешагнули границы дружбы. И я должен был прямо сказать об этом Мериел.

— Почему же не сказал?!

— Ее появление в ресторане было таким неожиданным… она застала меня врасплох. — Джул вспыхнула, попыталась оттолкнуть Клиффа, однако ей не удалось выскользнуть. — Послушай, ты зря опять кипятишься. Наша встреча подтвердила то, что я так упорно не хотел признавать — мои чувства к Мериел уже прошли… если они вообще когда-то были… настоящими… Поверь, ее уже нет в моем сердце… Его заняла ты. После твоего переезда в мой дом все во мне изменилось…

Потрясенная Джул пролепетала:

— Клифф, я не знаю…

— Зато я знаю. Ты нужна мне! И Бетти тоже! Я не хочу терять вас.

Глаза его светились нежностью и были чуть влажными.

— Ты понимаешь, что сейчас сказал?

— Я могу повторить все снова… В моей жизни присутствует только одна женщина, это ты…

На несколько мгновений Джул замерла, чем встревожила Клиффа, он умоляюще произнес:

— Почему ты молчишь? Скажи хоть слово…

Вместо ответа Джул кинулась к нему, обняла за шею, приникла к губам с таким пылом, что не осталось никаких сомнений — он любим горячо, страстно и безоглядно. Об этом говорили глаза, губы… Ее льнувшее к нему тело дрожало и пылало от сладостного возбуждения, готового захлестнуть их обоих.

— Как ты думаешь, Фанни и Бетти уже спят? — сдавленным от нетерпения голосом спросил Клифф.

— Сейчас половина одиннадцатого, конечно.

— Что ты скажешь, если мы перенесем «нашу беседу» в спальню?

— Я уж боялась, ты никогда не попросишь об этом, — смущаясь собственной смелости, прошептала она.

— Дурочка, я бы умер, если бы мы промедлили еще хоть минуту.

— Значит, утром на садовой дорожке обнаружили бы сразу два трупа — твой и мой. Рядом.

Как сумасшедшие они рванулись в обнимку к дому. Нетерпение их было столь велико, что они уже в холле опять припали друг к другу. Губы к губам, грудь к груди…

Вдруг Джул уловила чье-то сдержанное покашливание и замерла в руках Клиффа, она почувствовала — он тоже насторожился. Как два подростка, застигнутые врасплох, они испуганно оглянулись…

И столкнулись лицом к лицу с матерью Джул.

9

— Мама? — промолвила она, остолбенев от неожиданности. — Господи, что ты здесь делаешь?

— Я приехала, чтобы уберечь свою единственную дочь от самой большой ошибки в жизни. — Миссис Фостер, на редкость моложавая и хорошо ухоженная блондинка, метнула на Ардана скептический взгляд. Тот невольно поежился. — И насколько могу судить, приехала как раз вовремя.

Нежная, любящая женщина, которую он только что держал в своих объятиях, внезапно показалась ему далекой и холодной, как восход зимнего солнца. А в нем самом все еще бурлила кровь и бешено колотилось сердце.

Что за нелепости преследуют их сегодня целый день, едва сдерживаясь, подумал он: сначала им на голову свалилась Мериел, а теперь еще и эта… И как ему вести себя, дабы не наломать дров?.. Но что бы ни происходило, нельзя позволить никому и ничему разрушить те отношения, к которым они с Джул пришли. Он будет защищать их.

Тягостную паузу нарушила миссис Фостер. Начала она решительно, однако к дочери не подошла, держалась на расстоянии, отчего Ардан пришел к заключению: Джул не преувеличивала, когда рассказывала ему о своих родителях. Между матерью и дочерью явно не было теплых чувств.

— Джул, дорогая, ты живешь с каким-то мужчиной, воспитываешь чужого ребенка. — Линда Фостер развела руками. — Ты наняла эту неотесанную грубиянку Фанни… О чем ты думаешь? Надо же соблюдать приличия!

— Мама, — не выдержала Джул, — кому-кому, только не тебе осуждать мою личную жизнь.

Линда взметнула вверх выщипанные брови.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Лишь одно — женщина, сменившая пять мужей, вряд ли имеет право учить других, — довольно резко сказала Джул. — Кстати, если уж мы заговорили о мужьях, где Шарль?

— В Париже. И пусть остается там хоть целую вечность, — фыркнула Линда. — Когда я получила от тебя письмо, в котором ты сообщала о ребенке, он имел наглость назвать меня бабушкой.

Клифф с трудом подавил улыбку. Джул машинально потерла виски кончиками пальцев.

— Только не говори мне, что ты опять разводишься.

— Я еще не решила.

— Мама, тебе скоро пятьдесят, — устало проговорила Джул. — Давно пора остановиться в выборе спутника жизни, а еще лучше попробовать побыть одной. Одиночество имеет свои преимущества.

— Не надо читать мне нотации, — вспыхнула Линда. — Я могу согласиться, что не всегда делала правильные шаги… Но, по крайней мере, я выходила замуж за тех мужчин, с которыми жила.

Явно назревал скандал. Перед Клиффом стоял выбор: либо демонстративно уйти — но бог весть, как истолкует это Джул, — либо вмешаться, пытаясь все уладить.

— Миссис… — Ардан смолк, не зная, в какой форме обратиться к незваной гостье.

— Фостер, — сказала та, едва удостоив его взглядом. — Но можете называть меня Линдой, я не возражаю.

— Хочу заверить — у вас нет причин переживать насчет соблюдения приличий или нашего морального облика… — Джул уже было собралась возмутиться его ненужным вмешательством, однако Клифф быстро обнял ее за плечи и привлек к себе. — Мы с Джул, хотя формально и не помолвлены, но собираемся пожениться…

На следующее утро Джул проснулась от шума, доносившегося снизу из кухни. Она сразу узнала невнятные рулады Бетти, дружелюбное ворчание Фанни и… высокий, капризный голос матери. Не было слышно только глубокого баритона хозяина дома.

О господи, какая заварилась каша, простонала она. Вчера вечером, после того как Клифф заявил, что они собираются пожениться, им больше не удалось словом перемолвиться, не говоря уж о чем-то другом… Клифф открывал гостевую спальню, носил белье, запасное одеяло… Потом Линда чуть не до рассвета продержала ее у своей постели, расспрашивая о драматической истории Бетти, причем даже всплакнула. Что же касается Ардана, мамаша явно к нему подобрела.

Если он хотел завоевать ее расположение, демонстративно заявив о женитьбе, то рассчитал все правильно. Джул не очень понимала другое — всерьез он или как?.. Ведь, по сути, ни о чем таком и намека не было в сложившихся между ними отношениях. Они говорили об обуревавших их интимных чувствах, полагаясь больше не на слова, а на естественный порыв душ и тел.

Джул покраснела, осознав, что если бы мать не появилась в доме так неожиданно, то сейчас в этой постели она наверняка была бы не одна.

Мысленно Джул попыталась восстановить тот момент, вернее, ту психологическую обстановку, когда услышала: «Мы не помолвлены, но собираемся пожениться…» Что этому предшествовало?..

Джул моментально вспомнила обидные, несправедливые обвинения в аморальном поведении в свой адрес. Вот тут-то, яростно защищая ее перед матерью, Клифф и ляпнул. Но не может же она ловить его на слове и заставлять жениться! Он сгоряча сказал так, чтобы только успокоить Линду и сгладить ситуацию!

На кухне тем временем гремели кастрюлями, свистел чайник. Джул поняла — пора вставать. Нехотя скинув одеяло, она села на кровати: больше всего ей хотелось сейчас остаться в постели, но не прятаться же в этой комнате всю жизнь! Рано или поздно все равно придется сказать матери правду, хотя, как только она услышит ее, наверняка устроит очередной скандал, да еще какой! Уж что-что, а какой у Линды Фостер характер, Джул знала отлично.

Через полчаса, входя в кухню, она подумала, будто это ей снится в каком-то невероятном, сказочном сне. Мало того что Линда довольно миролюбиво препиралась с Фанни насчет воспитания ребенка, она еще держала на коленях веселую Бетти.

— Если ты будешь давать ей сухари, девочка привыкнет беспрерывно жевать.

— А если не давать, будет сосать свой палец, — возразила Фанни. — Теперь скажите, что лучше — сухарики или в будущем кривые передние зубки?

Линда озадаченно сосредоточилась:

— Я, кажется, не подумала об этом. — Она нежно потрепала Бетти за ушко, та в ответ улыбнулась. — Возможно, ты права. Самое ужасное, если моя внучка вырастет дурнушкой, сейчас малышка просто прелесть!

Внучка?.. Джул умиленно взглянула на мать и на Бетти. В этой крохе на самом деле было что-то магическое, притягательное, способное тронуть даже равнодушное сердце такой женщины, как Линда.

— Доброе утро, Джул, — сказала Фанни, заметив ее на пороге. — Хорошо спалось?

— Дорогая, мы давно ждем тебя, — мать бросила на Джул укоризненный взгляд. — Как ты можешь спать так долго, когда у нас столько дел?

— Разве? — растерялась Джул.

— Ну конечно! Нельзя же выходить замуж без всякой подготовки! — Линда похлопала ладонью по соседнему стулу, приглашая дочь сесть. — Давай быстренько составим список, чтобы ничего не упустить.

Фанни занялась приготовлением кофе, искоса поглядывая на суетливую миссис Фостер. Это не укрылось от Джул. Она судорожно сглотнула: самое время сказать, что никакой свадьбы не будет!

— Мама… — начала было она, но тут зазвонил телефон.

Трубку взяла Фанни.

— Алло? Да, минуту… Это вас, миссис… из прихода…

Линда грациозно поднялась со стула, передав девочку няньке.

— Ваше преподобие? Я рада, что вам передали мою просьбу, — сказала она в радостном возбуждении, затем улыбка медленно исчезла с ее лица. — Нет, ваше преподобие, вы ошиблись, это не я выхожу замуж. Речь идет о моей дочери Джул. Я хотела бы оговорить с вами брачную церемонию…

— О боже, — тихо простонала Джул, покраснев под взглядом, каким одарила ее нянька.

— Поздравляю. Слышала, что вы с доком женитесь. — Фанни кивнула в сторону Линды. — Миссис Фостер все утро висит на телефоне. Похоже, в Шарлотте не осталось ни одной живой души, которая бы не знала о предстоящем событии.

— Какой ужас! — прошептала Джул.

Она была в панике. Вот во что все вылилось! Джул злилась на мать, на себя, так как вовремя не остановила Ардана, столь неосмотрительным способом взявшегося вчера выгораживать ее, но больше всего, конечно, на него…

— Где Клифф? — сердито спросила она.

— Уехал на работу час назад. Сказал — у него срочный вызов.

Надо же! Улизнул из дома, оставив ее расхлебывать кашу, которую сам и заварил. Трус! Джул решительно отодвинула чашку с кофе и вскочила.

— Мне тоже надо срочно в офис! — скажи маме, я вернусь позже.

— Ты оставляешь меня? — Фанни метнула скептический взгляд на Линду, продолжавшую разговаривать по телефону. — Лучше бы ты побыла с нами…

В прошлом эти женщины сильно не ладили. Они сталкивались лбами по разным поводам. Линде ничего не оставалось, как терпеть присутствие такой няньки в своем доме до тех пор, пока Джул не подросла и не пошла в школу.

— Не переживай, Фанни. Ты справишься, — строго сказала Джул. — Только не давай ей больше никому звонить. Очень тебя прошу.

— Может, объяснишь мне, старой дуре, что произошло?.. Я же вижу, ты не в своей тарелке и вообще…

Но Джул даже не обернулась. Все ее внимание сейчас было сосредоточено на одной задаче — найти Ардана. И как только найдет его, то тут же на месте и прибьет, выместив на нем всю свою ярость…

По дороге в клинику Джул пыталась убедить себя: мол, помчалась к Ардану лишь затем, чтобы освободить его от опрометчивого обещания, данного Линде. Но в глубине души понимала: на самом деле ей хотелось узнать, всерьез ли говорил Клифф о женитьбе? Да… или… нет?

Сбавив скорость, Джул ехала по улице, в конце которой на маленькой площади располагались больничные корпуса. Вдруг она увидела две знакомые фигуры. Она даже припала к лобовому стеклу и убедилась: никакой ошибки. Это были Клифф и Мериел, увлеченно о чем-то беседовавшие.

Джул вцепилась в руль с такой силой, что у нее побелели пальцы, слезы неудержимо потекли по щекам. Как же она могла ему поверить, когда вчера он убеждал, будто бывшая невеста уже ничего не значит для него! Его сердце, хочет он того или нет, по-прежнему принадлежит ей…

Джул собственными глазами видела улыбающиеся лица Ардана и Мериел. Отчаяние и ревность охватили ее.

Конечно, Мериел, как всегда, просто флиртует. Даже любя мужа, она остается верной своим привычкам, лихорадочно думала Джул, но Клифф? Клифф! Зачем он уверял, будто в его жизни есть теперь только одна женщина — Джул! Как же она обманулась, доверилась человеку, сущностью которого является предательство. Сколько раз молила судьбу избавить ее от такого удара, послать ей верного, надежного друга! Верно говорят — любовь не обязательно приносит женщине счастье.

Что ж, она не будет за него бороться, хотя, возможно, потом и пожалеет об этом.

Джул нажала на газ, развернулась и уехала, оставив Ардана и Мериел любезничать дальше…

10

— Я не хочу с тобой спорить, — сказал Клифф.

За последние три дня он и Джул впервые оказались наедине. Ему даже казалось, что она сознательно избегает его. Или это говорит в ней природная стыдливость — ведь в доме Линда, Фанни… И сколько он ни умолял Джул потихоньку, когда все уснут, перебраться к нему в спальню, ничего не вышло. Он маялся в постели, мечтая, как будет ласкать ее, сгорал от нетерпения, утешаясь только тем, что их день, вернее ночь, наконец скоро настанет. И был готов сносить раздражение, которое Джул то и дело проявляла. Вот и сейчас, сидя с ним рядом в машине, она ведет себя вызывающе отчужденно.

— У меня тоже нет желания вступать с тобой в перепалку, — отозвалась Джул обманчиво спокойным тоном. — Я вижу — в доме что-то происходит, а меня в это не посвящают. Да и ты, по-моему, кое-что утаил от меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Сам знаешь!

— Если ты опять намекаешь на мою встречу с Мериел, то ревность твоя совершенно напрасна, я уже говорил тебе об этом. Не трать зря нервы.

Клифф не мог ей признаться в другом: примерно час назад ему поручили увезти Джул из дому под предлогом закупки для Бетти детского питания. Наказ Линды Фостер был четким и простым: не возвращаться назад раньше пяти, поэтому Клифф и старался не слишком раздражать свою возлюбленную. Но Джул интуитивно чувствуя, что что-то затеяно у нее за спиной, явно нервничала.

— Джул, ты слишком остро реагируешь на простые вещи, — сказал Клифф миролюбиво. — Сделай глубокий вдох и расслабься.

— Я не хочу дышать глубоко, — ответила та срывающимся голосом. — И не хочу расслабляться. Единственное, что мне нужно, так это получить честный ответ на мой вопрос.

Он изобразил недоумение:

— Какой вопрос?

— Все. Я сдаюсь, — сказала она и, открыв дверцу, вышла из машины. С заднего сиденья, отстегнув ремни безопасности, подняла на руки спящую, разморенную духотой Бетти.

Клифф догнал ее уже у входа в дом, ласково тронул за плечо. Сердитая, плачущая или улыбающаяся, Джул всегда оказывала на него магическое действие.

— Не злись, пожалуйста.

— Я не злюсь, — ответила она, пытаясь удержаться от слез.

Он поцеловал ее в пушистую макушку, заправил за ухо растрепавшиеся под ветром волосы. Сегодня Джул была особенно хороша.

— Скажи, что тебя беспокоит, доверься мне, бэби. — Клифф считал себя адски терпеливым, но ведь и у камня есть свой предел. — Ты несправедлива ко мне.

Проснулась Бетти. Она щурила глазки от яркого солнца, недовольная тем, что ее разбудили.

— Я несправедлива?

— Да. В данный момент ты ведешь себя неразумно.

— Зато ты проявил поразительную «разумность», объявив матери, будто мы собираемся пожениться! Посмотри, что ты наделал. Она ведь отнеслась к этому всерьез!

— Не кричи, а то разбудишь Бетти окончательно!

— Я не кричу. Но ты ведь, правда, никогда не просил меня выйти за тебя замуж!

Клифф, не реагируя на взвинченное состояние Джул, усмехнувшись, сказал:

— Это дело поправимое.

Он и в самом деле отчасти чувствовал себя виноватым. Подсознательно боялся, что, помня свое поражение с Мериел, начнет вдруг колебаться и не отважится на решительный шаг, поэтому и отрезал себе путь к отступлению, да оно и не помогло бы — Клифф не представлял себе жизни без Джул.

— Милая моя девочка, — голос Клиффа дрогнул, — уверяю, я собирался просить тебя выйти за меня замуж, но в тот момент, если помнишь, нам обоим было не до разговоров…

Джул покраснела. Она прекрасно помнила, как жар желания пожирал ее, как хотелось ей немедленно оказаться в спальне, чтобы удовлетворить страсть, лишавшую рассудка, и подарить ему себя всю, до конца; как обнявшись, прижавшись друг к другу, они ворвались в темный холл и, если бы не появившаяся Линда…

— Джул, поверь мне. Сейчас не время обсуждать наши отношения.

Она отвела глаза в сторону, когда же заговорила, голос дрожал:

— Вот ты опять просишь доверять тебе, а я не знаю, сумею ли… Ничего не могу с собой поделать, хотя и стараюсь… Лучше бы я не видела тебя и Мериел у больницы. Во мне что-то надорвалось, Клифф, и я теперь не уверена, стоит ли связывать твою и мою жизнь. — Круто развернувшись, Джул направилась к дверям дома.

Ардан тяжело вздохнул. Его встреча с Мериел не имела ничего общего с тем, в чем его заподозрила Джул, только он не мог говорить об этом, дав своей бывшей невесте клятву не раскрывать тайну.

К черту обещание, подумал Клифф. Джул упряма и самолюбива, она и в самом деле может поставить точку, тогда уже трудно будет что-либо исправить…

Он догнал ее в холле. Джул замешкалась, потому что из-за задернутых тяжелых штор здесь было темно. Схватив за плечи, Клифф развернул ее к себе лицом.

— Я тебе сейчас все объясню…

— Не надо, Клифф, мне и так все ясно, пусти!..

И тут яркий свет озарил их. Он ударил из распахнутых настежь дверей гостиной, где на пороге стояли мать, Фанни, Мериел с Дезом, секретарша из ее офиса Барби, медсестра из больницы Ардана и еще бесчисленное количество друзей-гостей. Все шумные, праздничные, нарядные. Джул поняла, что попала на собственную свадьбу.

— Невесте пора принимать поздравления. Ты готова, моя дорогая? — шепнул Клифф.

Мериел кинулась к ней первая, с беспокойством глядя на растерянное выражение лица подруги.

— Джул, ты в порядке?

— Я… да, — приходя в себя, ответила она. — Просто все это так неожиданно.

— Так и было задумано, — рассмеялась Мериел. — Мы взяли с Клиффа слово, что он не проболтается.

— Так он все знал?

— Ну конечно. Разве в таком деле обойдешься без ведома жениха? Иди, переоденься. Линда купила тебе великолепное платье. А к венчанию в церкви мы поедем и выберем с тобой вместе другое. В воскресенье наши шарлоттские барышни сдохнут от зависти.

Джул было не до переодевания, она искала глазами Клиффа, очевидно затерявшегося среди гостей. Первое, что она сделает сейчас, когда найдет его, — попросит прощения за свою дурость, ревность, несправедливые подозрения и обвинения.

Слезы радости застилали ей глаза, но мужчины, благодаря которому она обрела счастье, не было рядом.

Джул обежала дом, заглянула в спальню, детскую, в кабинет. Не мог же он, наприглашав гостей, сбежать — успокаивала она себя, но, тем не менее, тревожилась и терзалась.

Нашла его Джул на кухне, где он — кто бы мог подумать? — мирно беседовал и пил вино с Дезом Лифорсом!

— Дез, ты не мог бы оставить нас с Клиффом наедине? — выпалила она с порога.

— Разумеется, — тот бросил на Клиффа многозначительный взгляд и пробормотал что-то вроде «Любовь — это ад, приятель», затем, ухмыльнувшись, вышел из кухни.

— Надеюсь, ты явилась сюда не для того, чтобы объявить мне очередной выговор? — Клифф улыбнулся той озорной мальчишеской, во весь рот улыбкой, от которой у Джул всегда, еще со времен юности, начинало трепетать в груди.

— Нет. Но почему ты ушел?

— Именно потому. Боялся, что ты разгневаешься, коль я опять, не согласовав с тобой, проявил инициативу… Но если уж говорить честно, опасался, что, нарушая все приличия, кинусь на тебя и утащу прямо в спальню…

Джул тихо засмеялась:

— Я бы не возражала, Клифф, даже если бы ты не произнес тех единственных слов, которые жаждет услышать любая женщина.

— Черт побери! Я болван и идиот! — Клифф вскочил, кинулся к Джул. — Мало того что официально не удосужился просить твоей руки, я умудрился не сказать самого главного! Я люблю тебя, Джул. Я схожу с ума от любви к тебе, — взволнованно шептал Клифф. — Я люблю тебя так сильно, что готов делить свой дом с Бетти, няней и даже твоей мамой… с любым, кого ты пожелаешь… Я не могу прожить и дня без тебя. И если в тебе есть хоть толика такого же чувства, вот увидишь, нас ждут до старости счастливые дни.

У нее потекли слезы.

— Я так ждала этих слов, Клифф. Я тоже бесконечно люблю тебя… Ты не поверишь, это у меня еще со школьных лет.

— Боже, сколько же времени мы потратили зря. Иди сюда!..

Клифф рывком заключил Джул в объятия и сразу почувствовал теплоту и податливость ее тела. Оно трепетало под его руками, отзывалось каждой жилкой, дурманило запахом кожи. С ней тоже творилось невероятное…

А потом, когда гости наконец разошлись, настала их первая ночь.

Клифф на руках отнес ее в спальню. Не включая настольную лампу, стал раздевать. Самое удивительное, Джул не испытывала неловкости, когда Клифф снял с нее платье, расстегнул лифчик, спустил до пола белые кружевные трусики. Стоя на коленях, он покрывал поцелуями до этого скрытые одеждой самые потаенные уголки ее тела, а она дрожащими руками теребила, перебирала прядь за прядью его волосы.

Джул думала, что от нетерпения Клифф сразу набросится на нее, и даже внутренне готовилась к определенному, чисто мужскому натиску, а он был — сама нежность и преклонение перед женской красотой…

Клифф ладонями ласкал ей грудь, скользил по линии бедер, языком играл с упругими розовыми сосками, зарывался лицом в пушистый треугольник между ногами, пока она не застонала в изнеможении.

Только тут он опустил ее на прохладные простыни и быстро скинул с себя одежду. Джул сразу увидела, как напряжена его могучая плоть, как рельефно очерчен каждый мускул торса. Клифф своими гармоническими пропорциями напоминал одного из тех героев-богов, каких можно рассматривать на выставках скульптуры. А этот был живой, настоящий и принадлежал только ей…

Джул не почувствовала тяжести, когда Клифф сверху навалился на нее. Раскинув по сторонам ей руки, осторожно коленом проник между ногами, горячим ртом приник к губам. Этот поцелуй потряс ее — столько в нем было страсти.

— Не бойся, — услышала она его сдавленный шепот. — Я постараюсь не сделать тебе больно.

Джул не однажды слышала, что первое соитие чаще всего оказывается болезненным, но ничего подобного не ощутила. Он входил в нее медленно, постепенно, то отступая, то погружаясь вглубь, и сладкое блаженство охватило Джул. Она стонала, выгибалась спиной, стремилась навстречу все ускорявшемуся ритму его движений.

Клифф уже не сдерживал свою силу. Он брал ее неистово, с напором, распаляясь сам и распаляя ее. Теперь они были одно целое. Тела их переплелись, прерывистое дыхание смешалось, исступленные крики слились в единый.

Одновременно они достигли вершины блаженства, и тут же опустошающая дрожь охватила обоих…

Какое счастье, что мы нашли друг друга, подумал Клифф, когда усталая Джул задремала на его руке. Он заранее радовался тем ночам, которые ждут их впереди…

Им пришлось обойтись без медового месяца — у Ардана было слишком много работы в больнице, у Джул в офисе — тоже, да и от Бетти им обоим никуда не хотелось уезжать.

Джул оказалась даже слишком заботливой мамой. Она баловала девочку, опрометью бежала в детскую ночью, если та вдруг капризничала. Вот и сейчас, сонная, вскочила бы, услышав в соседней комнате плач, но Клифф опередил ее. Сунув ноги в шлепанцы, на цыпочках пошел к двери.

Проснувшаяся Джул не обнаружила рядом мужа, в недоумении оглянулась. Где же он? И тут же услышала за стеной голос. Клифф пел колыбельную. Ту самую, что слышал когда-то от своей бабушки. Это была чисто народная, чуть примитивная песня.

Джул, затаив дыхание, вслушивалась в мелодию. Как же он трогательно заботлив, подумала она. Ей казалось, что эта колыбельная предназначена им обоим: ей и маленькой Бетти…

Когда Клифф вернулся в спальню, он увидел, что Джул лежит с открытыми глазами.

— Спи, еще рано, — сказал он и поцеловал ее.

— Ты же знаешь, я не могу спать, если тебя нет рядом.

— Вечером ты прекрасно спала, когда я пришел.

— Устала, — призналась Джул. — Рухнула как подкошенная.

— Еще бы, ты перевернула вверх дном всю детскую. Одного не понимаю, зачем поставила новую детскую кроватку? Думаешь, старая Бетти уже мала?

— Они нам обе могут понадобиться, — ответила она как-то неопределенно.

— Зачем? — Клифф недоумевал, но внезапно его осенило: — Ты хочешь сказать, что…

— Да, милый, я беременна.

— Как… когда? — сбивчиво выпалил он, побледнев.

Джул улыбнулась. Ее забавляло, что человек, имеющий дело с детьми каждый день, может быть в таком состоянии от известия о предстоящем собственном отцовстве.

— Как?.. Я думаю, это не надо объяснять. Когда? Недель девять назад. Ты бы еще спросил, где я забеременела, и я бы ответила: это могло случиться в любом месте — в гостиной, в саду, в спальне, в…

— Джул, милая, — перебил Клифф, улыбаясь во весь рот. — Неужели правда?

— Да, Клифф. — Она тоже расплылась в улыбке. — Меня уже тошнит по утрам.

— Черт меня подери! — воскликнул он, крепко обнял жену и прошептал ей на ухо: — Я люблю тебя.

— Я знаю, — ответила Джул, проведя губами по его небритой щеке. — Новорожденный младенец в доме — надеюсь, ты понимаешь, что сие значит?

Клифф удивленно посмотрел на нее.

— Фанни снова должна будет переехать к нам, — сказала она, наблюдая за его реакцией. — С двумя детьми сразу я не справлюсь…

Хотя Клифф никогда не говорил этого вслух, Джул знала: он мечтал пожить в своем доме без посторонних, поэтому постаралась утешить мужа.

— Мне, возможно, понадобится ее помощь всего на первые две-три недели.

— Боюсь, этим не ограничится. Твоя мама непременно у нас объявится, — сказал он довольно кисло.

— Клифф, — произнесла она с наигранным упреком. — А кто говорил, будто готов жить с Фанни, Бетти, моей мамой и всеми остальными?..

— Я, очевидно, уже избаловался. Хочу, чтобы моя жена и дети были только для меня одного!

— Не могу осуждать тебя за это, — тихо сказала Джул, отстраняясь от Клиффа, пытавшегося осторожно погладить ей живот.

— Ты даже не представляешь, как я счастлив.

— Догадываюсь. Я счастлива не меньше тебя.

— Ты просто вся светишься. Надо быть слепым, чтобы не заметить этого раньше.

Джул рассмеялась:

— У меня много причин быть довольной жизнью. Муж и дочка, которые любят меня, ребенок, который должен родиться…

Клифф улыбнулся, и они снова замолчали. Из соседней комнаты послышалось, как заворочалась в кроватке Бетти.

— Лежи, я сам посмотрю, что там происходит.

— Доктор Ардан, хочу заявить вам — вы рискуете избаловать жену, — пошутила Джул.

— Того и добиваюсь, — ответил он. — Хочу избаловать так, чтобы тебе никогда не захотелось уйти от меня.

Она поймала его за руку, насмешливо посмотрела в глаза.

— Этого ты не дождешься. Ты влип со мной, Клифф. До конца своих дней.

— Такая судьба меня вполне устраивает.

Джул могла сказать то же самое. С Клиффом она ощущала себя любимой и желанной. Он был нужен ей так же, как и она ему.

Эпилог

В первый раз они поссорились, когда прожили вместе уже больше года, и причиной тому стал родившийся у них сын. Самое смешное, разругались из-за того, как его назвать. Но еще забавнее, что спор прекратила старая нянька. Ей надоело видеть надутое лицо Джул и хмурое доктора Ардана.

Готовя утром завтрак, Фанни категорически заявила:

— Как хотите, а ни одного из имен, которые вы выбрали, не выговоришь и не запомнишь, больно мудреные. Куда как хорошо зовут нашу девочку — Бетти, Бет… Так пусть и парень будет Бет.

— Тогда уж — Бэз! Бэзил, — поправила Джул, косясь в сторону мужа, мол, как он?

Вот на том и порешили.

В тот же день Джул отправила письмо Мериел Сэвидж, утаив это, правда, от Клиффа. Памятуя о прошлом, она старалась не упоминать о ней. Хотя, как говорится, оно давно быльем поросло…

Content

Джоанна Рид
Два пылких сердца

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Эпилог