Лайза Роллингз

Идеальная свадьба

1

Роуз Дойл впервые попала на свадебное торжество, когда была маленькой девочкой. О, что это был за праздник! Просто сказка! Невеста в роскошном пышном ослепительно-белом платье, красивый и мужественный жених, море цветов, нарядные гости… Роуз так и не забыла этот чудесный день. Лежа в постели, она часто вспоминала, прежде чем уснуть, как молодожены выпускали в небо белоснежных голубей, как громыхал праздничный фейерверк, как приехала карета, запряженная гнедыми лошадьми. Блаженно улыбаясь, Роуз представляла себя в роли невесты. Вот она идет по проходу церкви, ступая по лепесткам роз. Вот произносит клятву верности и робко смотрит на жениха из-под опущенных ресниц. Вот принимает поздравления от друзей и родных, сияя от счастья. Девочке свадьба казалась чем-то волшебным. И больше всего на свете Роуз хотела поскорее вырасти, чтобы выйти замуж.

И она, конечно, выросла. Правда, время не текло быстрее или медленнее, чем обычно, так что жизнь Роуз ничем не отличалась от жизни ее подружек-сверстниц. Она в срок окончила школу, затем колледж, нашла работу, уехала от родителей, стала самостоятельной. Многие ее мечты сбылись, кроме одной — самой главной. Роуз исполнилось тридцать два года, но она все еще была не замужем.

— Я молодая, красивая и… одинокая, — сказала Роуз, поднимая бокал с шампанским. — С днем рождения меня!

Она сидела в своей комнате напротив зеркала и разговаривала со своим отражением. Не в первый раз Роуз отмечала день рождения в компании самой себя. Чем старше она становилась, тем меньше ей хотелось праздновать очередной прожитый год. Все ее немногочисленные друзья знали, что четырнадцатого октября Роуз Дойл всегда берет на работе выходной, запирается в квартире, отключает телефоны и пьет шампанское. В одиночестве. Если не считать собеседницей ее комнатную собачку, конечно.

Роуз выпила игристое вино залпом, налила еще, вздохнула и вновь отсалютовала своему зеркальному двойнику.

— Желаю тебе встретить прекрасного принца… или хотя бы какого-нибудь симпатичного пажа. Да хоть с кем-нибудь познакомься уже, Роуз…

Да, она надралась. А что поделать? Ей, в конце концов, стукнуло тридцать два. Она имеет право напиться в свой день рождения!

«Настоящие леди так не поступают!» — прозвучал у нее в голове голос матери. Та частенько произносила эту фразу, когда Роуз вела себя неподобающе.

— Но я хочу быть леди! Хочу быть идеальной! — прохныкала Роуз и, неловко двинувшись, опрокинула бутылку с остатками шампанского.

Ну вот, теперь придется вытирать липкий пол. Пора завязывать с привычкой пить шампанское. Ничем хорошим это точно не кончится.

Она поплелась в кладовку, где стояли ведро и швабра. Не успела Роуз набрать воды, как в дверь позвонили. Наверняка кто-то из друзей не выдержал и решил-таки поздравить именинницу. Ох, зря!

— Так и знала, что это ты, — недовольно пробормотала она, распахивая дверь.

На пороге стоял Коул Джефферз, друг детства. Это с ним Роуз много лет назад играла в «свадьбу». Он, конечно, изображал счастливого жениха. Хотя однажды Роуз застала его за примеркой фаты из тюля. Коул вообще был странным мальчиком. Он с удовольствием шил куклам Роуз наряды, но наотрез отказывался играть со сверстниками в оловянных солдатиков и ненавидел бейсбол. У Коула всегда было много подруг — и ни одного друга. Он общался исключительно с девчонками, полностью игнорируя мальчишек. Родители Коула долгое время были уверены, что их сын — гей. До тех пор пока он не сбежал в Нью-Йорк с длинноногой блондинкой, с которой жил и по сей день. Блондинка стала риелтором, а он — модельером. Вот так объяснилась его страсть к куклам и домикам для Барби.

— Сочувствую, — сказал Коул, протягивая Роуз букетик фиалок, перевязанных траурной ленточкой.

— Терпеть не могу твои шутки в стиле черного юмора, — поморщилась она.

— Ты же сама просила не поздравлять тебя с днем рождения. Я всего лишь выполняю твою просьбу.

Роуз скривила губы, но ничего не сказала. Она позволила Коулу войти в квартиру, поставила фиалки в воду, предварительно срезав ленточку, и достала из холодильника еще одну бутылку шампанского.

— Я пить больше не буду, с меня хватит, — предупредила Роуз. — А ты не стесняйся, чувствуй себя как дома.

— Дома я хожу в одних «боксерах» и в розовых шлепках со стразами.

— Бедная Ирэн, я ей не завидую. Нужны стальные нервы, чтобы каждый день спокойно смотреть на твое полуголое тщедушное тельце.

— Моя невеста любит меня таким, какой я есть.

— У нее просто нет выбора, — фыркнула Роуз, протягивая ему чистый бокал. — Ты отвадил всех ее поклонников.

К слову, Коул был очень худым. А из-за высокого роста казался карикатурой на нормального человека. Ему никак не удавалось потолстеть или хотя бы нарастить мышцы. Коул регулярно ходил в спортзал, но на фигуре это никак не сказывалось. Ирэн, которая была по уши влюблена в своего тощего жениха (и что она в нем нашла, интересно?), называла его «каланчой» и постоянно отпускала безобидные шуточки по поводу его роста и веса.

«Зато я страшно талантлив», — обычно отвечал на все выпады в свой адрес Коул.

— Ты уже плакала? — спросил он. — В свой прошлый день рождения ты рыдала, как самая настоящая истеричка.

— И в этом нет ничего страшного, если учесть, что я лью слезы лишь раз в году.

— И именно в тот самый день, когда положено радоваться и быть счастливой.

— Перестань меня осуждать, — попросила Роуз. — И сядь уже наконец. Мне неудобно с тобой разговаривать — приходится задирать голову.

Коул усмехнулся и плюхнулся на диван, едва не раздавив возмущенно тявкнувшего мопса.

— Давай сюда бутылку, я открою ее сам.

— Боишься, что я выбью тебе глаз пробкой?

— Ты уже как-то едва не сделала это, помнишь?

— Нет. — Роуз сунула ему в руки шампанское и полотенце. — Зато у тебя слишком уж хорошая память.

— И напрочь отсутствует чувство такта, — добавил Коул и вдруг задумчиво уставился в потолок. — А знаешь что… Я что-то не хочу пить. Точнее не хочу пить здесь.

— Если ты собираешься вытащить меня в клуб или в кафе, то зря потеряешь время на уговоры.

— Ну хоть один день рождения отметь по-человечески! Сколько можно себя жалеть? Да, ты одинока, и твоя мечта выйти замуж до тридцати разбилась вдребезги о скалы суровой реальности. Однако это не повод ставить на себе крест.

— Уйди, Коул, — простонала Роуз. — Каждый год одно и то же! Ты приходишь ко мне в дом и начинаешь канючить…

— Я пытаюсь показать тебе, что жизнь может быть прекрасной, несмотря ни на что.

— У меня нет претензий к моему образу жизни.

— Зато у меня есть.

— Могу подсказать адрес того места, куда ты можешь с ними пойти.

— Роуз, ну пожалуйста! Ты же моя лучшая подруга! Я не могу смотреть на то, как ты себя мучаешь.

А ведь он прав, подумала вдруг Роуз. Я не получаю никакого удовольствия от того, что страдаю и жалею себя. Вместо того чтобы отвлечься от грустных мыслей, я лишь еще больше усугубляю ситуацию. Того и гляди начнется депрессия. А за услуги психолога придется отдать целое состояние!

— Ну и куда ты меня поведешь? — капризным тоном произнесла Роуз.

Коул разинул рот от удивления.

— Ты серьезно?

— Я совершенно тебя не понимаю! — возмутилась Роуз. — Ты умоляешь меня встряхнуться и перестать печалиться, а когда я соглашаюсь с тобой, отказываешься верить своим ушам.

— И тебя это действительно удивляет? Впервые ты меня послушала!

— Быстрее говори, что мне надеть, иначе я вообще передумаю выходить из дома.

— Идем в клуб, — поспешил сказать Коул. — Надень что-нибудь легкомысленное. Впрочем, я сам выберу тебе наряд на вечер, а ты пока прими душ и сделай прическу. Выглядишь ты ужасно.

— Вот для чего нужны друзья, — проворчала Роуз. — Они всегда скажут тебе правду, пусть даже она будет крайне неприятной…

Роуз не любила клубы. Они казались ей слишком шумными, чересчур душными, в них навязывали веселье и атмосферу праздника. В общем, она чувствовала себя не в своей тарелке. Роуз терпеть не могла искусственность. Однако она понимала, что иной раз необходимо забыть о скучной реальности и погрузиться в хаос праздности. Но всегда после посещения подобных злачных мест она чувствовала себя грязной, хотя никогда не позволяла себе ничего лишнего. Роуз контролировала себя, даже когда оставалась одна. Ей хотелось быть идеальной. Не для кого-то, для себя. Она вообще любила ставить перед собой недостижимые цели. Именно постоянный контроль мешал ей расслабиться полностью. Она даже танцевала как-то скованно, боясь сделать лишнее движение. Алкоголь не помогал снять напряжение. Коул это знал, но все равно решил заказать коктейли.

— А Ирэн точно не будет против того, что ты придешь домой после полуночи? — с сомнением спросила Роуз, пробираясь вслед за Коулом сквозь толпу к бару.

— Шутишь? Да она вне себя от счастья, что я наконец-то хоть ненадолго оставил ее в покое.

— У вас кризис? — удивилась Роуз.

— С чего ты взяла?

— А зачем же тогда она хочет отдохнуть от твоего общества?

— Но нельзя же проводить вместе все свободное время. Нужно уметь развлекаться по отдельности.

— Не понимаю…

— Ты, наверное, думаешь, что два любящих друг друга человека, если уж решают прожить вместе до старости, обязаны посвящать друг другу каждую минуту своей жизни? Мол, зачем тогда быть вместе, если все равно хочется свободы?

— Совершенно верно. — Роуз подозвала бармена. — Два «мартини», пожалуйста.

— Милая, представь, что ты заперта с другим человеком в тесной комнатке. И вот вы сидите там вдвоем, к примеру, в течение года. Держу пари, как бы тебе ни нравился твой сосед по комнате, со временем он начнет тебя раздражать. Ты будешь злиться, искать в нем недостатки. Тебе захочется пообщаться с другими людьми. В конце концов уютная комнатка покажется тебе тесной клеткой. И соседа своего ты возненавидишь.

— Это не очень хороший пример, — возразила Роуз. — Ты и Ирэн не заперты в комнате, вы постоянно общаетесь с другими людьми. Как можно устать друг от друга, если вы видитесь лишь по утрам и вечерам?

— А еще в этом году мы отпразднуем десятилетие совместной жизни. Это очень большой срок, Роуз. Мы не просто делим постель, заметь. У нас общая квартира, общий быт… Все общее! Включая проблемы и неурядицы. Даже если мы находимся рядом всего несколько часов в день, мысленно мы вместе двадцать четыре часа в сутки.

— Так ты морально устал?

— Нет. Однако я предпочитаю иногда отдыхать раздельно именно потому, что не хочу знать, каково это — испытывать усталость от общения с любимым человеком.

— А Ирэн разделяет твои взгляды? — скептически спросила Роуз.

— Разумеется.

— И ее устраивает тот факт, что она уже десять лет носит статус невесты, несмотря на то что вы во всем ведете себя как супружеская пара?

— Как быстро ты поменяла тему разговора, — усмехнулся Коул.

— Я не нарочно.

— К твоему сведению, мы уже давным-давно приняли решение пожениться, в день когда нашим отношениям исполнится десять лет.

— Так ты сделал Ирэн предложение?! — взвизгнула от радости Роуз. — А почему я обо всем узнаю последней?

Коул закатил глаза.

— Да не делал я предложения… В том смысле, что я не вставал на одно колено, не клялся Ирэн в вечной любви, не дарил кольцо. Мы просто напомнили друг другу о нашем давнем решении. Вот и все.

— Ты лишил ее одного из самых волнующих моментов в жизни женщины?! — воскликнула Роуз, не веря своим ушам. — Коул, если уж ты меня сейчас разочаровал, то что говорить о бедняжке Ирэн.

— Десять лет! — напомнил ей Коул. — Десять! Если мы не разбежались до сих пор, то надо жениться. Тут и так все ясно.

— Фу! — сказала Роуз и отвернулась от него.

— Фу? И это все?

— Я много чего могла бы тебе сказать, Коул Джефферз. К примеру, что ты хоть и общаешься исключительно с женщинами, но все равно их абсолютно не понимаешь. Каждая женщина — каждая, Коул! — мечтает о том, что мужчина, которого она любит, сделает ей предложение руки и сердца в романтической обстановке, чтобы потом было о чем рассказать детям и внукам. Ты лишил Ирэн этой привилегии. Что она скажет вашим детям? «Ах, ваш папочка долго тянул резину, а потом все-таки решился жениться на мне»? Ты даже такое событие, как свадьба, умудряешься превратить в скучный, рутинный процесс. Ирэн не получит никакого удовольствия от предсвадебных хлопот. Она будет выбирать платье и думать: а заметит ли Коул, как я красива в облаке этих белых кружев? Или же он по привычке оценит фасон и начнет выискивать недостатки?

Коул пристыженно опустил глаза.

— Наверное, теперь мне и говорить не стоит о том, что на Ирэн не будет белого платья? И торжества как такового не будет тоже. Мы тихо и скромно сочетаемся браком, а потом на недельку рванем в Майами.

— О, ты меня просто убиваешь! — Роуз готова была расплакаться. — Никакой свадьбы? Никого платья? Майами?! Зачем же тогда жениться?

— Я помню о твоей одержимости свадебными церемониями. Наверняка в мечтах ты уже видела себя подружкой невесты, — сухо сказал Коул. — Извини, что расстроил тебя.

— Ты же модельер! Ты должен понимать, что все женщины мечтают о красивой свадьбе!

— Ирэн не мечтает.

— Глупости. Просто она слишком любит тебя и потому боится пойти тебе наперекор.

— А ты, Роуз, очень любишь обобщать. И судить о людях по себе. Не все женщины хотят замуж. И не все мечтают о белых платьях и карете, запряженной парой лошадей.

— Я тоже раньше так думала. У меня было несколько приятельниц, которые доказывали мне, что ненавидят традиционные свадьбы. Да и вообще предпочитают быть свободными от обязательств. И что же? Все они уже замужем. И каждая шла к алтарю в белом платье. Твоя Ирэн не исключение. Я знакома с ней так же долго, как и ты. И, поверь, мы не раз касались в разговорах свадебных тем. Она никогда прямо не говорила, что мечтает о пышной церемонии, но ясно давала это понять.

— Пей свой коктейль, — посоветовал Коул. — И отстань от меня. Нашлась советчица… Займись лучше своей личной жизнью и не лезь в чужую.

— А вот это было грубо, — сказала Роуз и залпом выпила коктейль с мартини.

Выплюнув косточку от оливки, она смерила Коула презрительным взглядом и отправилась на танцпол. Конечно, Роуз с большим удовольствием уехала бы домой, если бы ее внезапный уход не походил на бегство.

На сей раз она заставила себя забыть о том, что рядом танцуют несколько десятков людей. Роуз закрыла глаза и представила, что находится в своей квартире, где ее не видит никто, кроме мопса Тэдди. Это помогло ей расслабиться. Она наконец перестала двигаться, словно проржавевший робот. Правда, открыть глаза Роуз так и не решилась, опасаясь, что растает с трудом созданная иллюзия одиночества.

Когда одну музыкальную композицию сменила другая, Роуз вдруг ощутила ласковое прикосновение к своей щеке. Ну ясное дело, Коул решил извиниться. Она улыбнулась и легонько ударила его по руке.

— До чего ж ты игривая… — шепнул кто-то ей в ухо.

Открыв глаза, но все еще продолжая по инерции танцевать, Роуз уставилась на незнакомого мужчину, который недолго думая обнял ее за талию и привлек к себе.

— Ты самая красивая женщина в этом клубе! — громко произнес он, перекрикивая музыку.

— Извините… — Она решительно отстранилась от него. — Я думала, что вы — это мой друг.

— Тот гей, с которым ты сидела в баре? — Он вовсе не собирался ее отпускать.

Роуз взглянула в его темно-карие глаза, перевела взгляд на крупный нос, на тонкие губы, сделала вывод, что ей этот мужчина не нравится, и снова попыталась его оттолкнуть.

— Коул не гей. У него свадьба через несколько месяцев.

— И такое бывает, — со знанием дела кивнул мужчина. — Меня зовут Джейсон. А тебя?

— Не важно, отстаньте. — Ей наконец удалось выскользнуть из его объятий.

— Я тебе не нравлюсь, верно?

Этот вопрос вогнал ее в краску. Роуз всегда страдала из-за того, что не могла сказать человеку в глаза то, что она о нем думает. Коул был исключением.

— Ты… милый, — пролепетала она.

Он расхохотался, запрокинув голову.

— Милый! Ну надо же!

— Что в этом смешного? — обиделась она.

Джейсон положил руку ей не плечо.

— Не обижайся, но более откровенного вранья я в жизни не слыхал. Если я тебе противен, так и скажи.

Вообще-то он был не таким уж и ужасным, если присмотреться. Внешность, конечно, не в ее вкусе, ну и что с того? Да, этот Джейсон не красавчик, но и не урод. Просто ей не очень нравился его нос и не слишком густые волосы, а если говорить о фигуре, то Роуз предпочитала более худых. Однако отказываться от знакомства с мужчиной лишь из-за того, что он не является принцем из ее грез, было глупо.

Эдак я до старости идеального парня ждать буду, подумала Роуз. Не в моих интересах воротить нос от того, кому я явно симпатична.

— Джейсон, не обижайся на меня. — Она улыбнулась как можно более искренне. — Просто у меня плохое настроение, вот я и срываюсь на тех, кто попадается мне под руку.

— То есть ты в принципе не против моей компании? — спросил он, пританцовывая.

— Ну что ты, — продолжала улыбаться Роуз.

— В таком случае, — он придвинулся к ней ближе, — расскажи мне, кто испортил тебе настроение.

— Никто не портил. Просто у меня сегодня день рождения, — грустно произнесла Роуз.

— И что же? Тебя никто не поздравил? Гости не пришли на твою вечеринку? Ты с кем-то поссорилась?

— Не угадал. Я просто не люблю этот день.

Решив быть честной с самого начала, Роуз поведала Джейсону о своем отношении к праздникам вообще и к собственному дню рождения в частности. Заодно она решила проверить, отпугнет ли нового знакомого ее эксцентричность. Как выяснилось, Джейсону было плевать на «необычность» Роуз. Он даже не выглядел удивленным. Может быть, потому, что и сам был со странностями?

— Выпьем по стаканчику джин-тоника? — предложила Роуз минут через пять, стоило зазвучать медленной композиции.

— Пытаешься уйти от неизбежного? — ухмыльнулся он, положив ладони ей на талию.

Роуз скромно потупилась.

— Я не умею танцевать.

— Я тоже, как ты могла заметить. Но кому какое дело? Я постараюсь не наступать тебе не ноги. Ты попробуй сделать то же. А остальное не важно.

— Ты ко всему так просто относишься? — Она покорно уступила ему.

— Нет, только к танцам. А вообще я очень серьезный мужчина.

Роуз улыбнулась, на этот раз искренне и от души. Краем глаза она заметила Коула, стоящего на лестнице, ведущей на второй уровень зала. Физиономия у него была удивленная. Он, конечно, не ожидал, что Роуз так быстро найдет ему замену.

— Поужинаешь со мной завтра? — спросил Джейсон. — Я за тобой заеду. Скажем, часиков в восемь.

— А ты времени даром не теряешь, — удивилась она. — Даже номер телефона не попросил — сразу пригласил на ужин и между делом решил выяснить мой адрес.

— Чего ходить вокруг да около? Ты мне нравишься, думаю, для тебя это не стало новостью. И да, я намереваюсь встретиться с тобой еще раз. А потом еще. И еще. Если, конечно, хочешь продолжить знакомство.

— Почему бы и нет? — ответила Роуз, в том числе самой себе.

Она уже твердо решила, что не станет упускать свой шанс. А вдруг Джейсон — тот самый мужчина, за которого она впоследствии выйдет замуж? Разумеется, не стоило пока заглядывать так далеко в будущее, но… Опять же: почему бы и нет?

Роуз представила Джейсона в смокинге и решила, что строгий костюм ему будет к лицу. А уж если сравнивать с тем, во что он одет сейчас… Этой жуткой клетчатой рубашке самое место на помойке. Таких уже давно никто не носит. К джинсам у нее претензий не было, а вот остроносые ботинки заставили ее поморщиться. Джейсон, может быть, и был милым парнем в общении, но вкус у него отсутствовал напрочь.

— Так как насчет ужина? — напомнил он.

— Я не против, но только не завтра. Встретимся на неделе.

— Я отведу тебя в свой любимый ресторан, — расцвел в улыбке Джейсон. — Надеюсь, тебе нравится традиционная американская кухня?

— Ты имеешь в виду фастфуд? — пошутила Роуз.

Джейсон расхохотался, качнулся в сторону, потерял равновесие и наступил-таки Роуз на ногу.

— О, прости!

— Ничего… — сквозь зубы процедила она, вытирая брызнувшие слезы. — Но танцевать я больше не смогу.

Беспрерывно извиняясь, он взял ее под руку и помог дойти до свободного столика в зоне бара. Роуз села и с тоской посмотрела на мысок правой туфли, на котором отпечатался пыльный след ботинка.

— Я куплю тебе новые, — поспешил сказать Джейсон.

— С туфлями все в порядке. Их лишь нужно будет почистить, — заверила его Роуз. — Но то, что ты предложил мне купить взамен другие, характеризует тебя как щедрого человека. Ты нравишься мне все больше и больше.

— Несмотря на то что я оттоптал тебе ногу? Кстати, очень болит? Может, съездим в больницу? Вдруг у тебя перелом?

— Ты не настолько тяжел.

— Надеюсь, — с сомнением произнес он, кинув взгляд на свой живот, нависающий над ремнем. — Вот теперь самое время для джин-тоника. Выпьешь? В качестве обезболивающего.

Роуз улыбнулась и кивнула. Джейсон тут же помчался к бару и с ходу врезался в самую гущу желающих выпить. Этот парень умел добиваться своего любыми способами.

— Ну и кто это? — спросил Коул, выросший рядом с Роуз. — Как ты умудрилась подцепить этого ковбоя?

— Это он меня подцепил. И почему ты сравнил его с ковбоем?

— Старомодная рубашка, потертые джинсы, пыльные ботинки, кожаный ремень… Только шляпы не хватает.

— Не у всех есть чувство стиля.

— Если ты будешь с ним встречаться, тебе придется приодеть его. Иначе я откажусь с вами видеться.

— Больно ты нам нужен. Мы и без тебя обойдемся.

— Так уже появились слова «нам» и «мы»? — изумился Коул. — Ну ты шустра.

— Он не в моем вкусе, — откровенно сказала Роуз. — Однако он мне нравится.

— Тебе не кажется, что ты сама себе противоречишь?

— Я боюсь упустить свой шанс, — пояснила она.

— Так ты думаешь, что он — тот самый? — Коул окинул фигуру Джейсона многозначительным взглядом. — Сомневаюсь.

— Мне в моем положении выбирать не приходится. Надо брать что дают.

— Твои слова выдают отчаяние, которое ты прячешь глубоко внутри.

— Я его уже и не прячу даже. Говорю прямо: да, я в отчаянии.

— И потому ты бросаешься в объятия первого встречного?

— Этот «встречный» не так уж плох.

— Спорное мнение.

— Заткнись и постарайся вести себя вежливо, — шикнула на него Роуз. — Джейсон идет сюда.

— И имя у него дурацкое, — буркнул напоследок Коул и нацепил дежурную учтивую улыбку.

2

Спустя несколько часов Коулу пришлось признать, что он был несправедлив к Джейсону. Тот действительно оказался славным парнем. Несколько простоватый в общении, он тем не менее был умен и начитан. Джейсон не любил юлить и льстить и всегда говорил то, что думает, или не говорил вообще. С Коулом он поначалу вел себя настороженно, но потом расслабился и даже начал отпускать шуточки в его адрес. Роуз не могла не радоваться тому, что эти двое поладили. В мечтах она уже видела себя в свадебном платье и с букетом цветов в руках.

Когда все трое вышли из клуба, над горизонтом уже занимался рассвет. Роуз с удивлением отметила, что впервые за много лет ее день рождения принес ей сплошь положительные эмоции.

Наверное, я зря отказывала себе в празднике, подумала она. Больше такое не повторится. Посещение ночных клубов в этот день следует сделать традицией. Впрочем, возможно, тридцатитрехлетие я буду отмечать со своим мужем.

Она понимала, что слишком торопит события. Роуз не решилась бы озвучить свои мысли, потому что страшно боялась отпугнуть Джейсона. Мужчины, как известно, боятся разговоров о свадьбе. Роуз однажды уже совершила ошибку, когда заявила своему бывшему парню (с которым встречалась всего месяц) о том, что мечтает выйти за него замуж. Молодой человек моментально испарился, будто его и не было. Ох, как же ее ругал Коул…

Но с Джейсоном Роуз будет осторожной. Теперь-то она ученая, не то что раньше. Он и опомниться не успеет, как сделает ей предложение, сам не понимая, почему так торопится. А она не даст ему времени на раздумья и ответит согласием. И наконец станет замужней женщиной!

Она договорилась с Джейсоном встретиться на неделе, поймала вместе с Коулом такси, скользнула в салон и блаженно откинулась на мягкую спинку сиденья.

— Я страшно устала.

— Ты хоть рада, что я вытащил тебя из дома вчера?

— О да! — Роуз влюбленно посмотрела на него. — Ты замечательный друг, Коул.

— Почаще вспоминай об этом.

— Если у нас с Джейсоном все сложится, клянусь, ты станешь его шафером.

— Шафером? — переспросил Коул. — И на чьей свадьбе, позволь спросить?

— На моей, разумеется!

— Ты что, замуж за Джейсона собралась? — У Коула от удивления отвисла челюсть.

— Думаю, ему подойдет бежевый костюм… — пробормотала Роуз, подавляя зевок. — И галстук-бабочка…

— Роуз, очнись! — Коул потряс ее за плечо. — Ты спятила? Ты же знаешь этого человека всего несколько часов, а уже планируешь свадьбу с ним? Надеюсь, ты просто выпила лишнего и потому не ведаешь, что говоришь.

— Я трезва как стеклышко, — возразила Роуз, укоризненно взглянув на него. — Это вы с Джейсоном глушили джин-тоник стакан за стаканом. А я пила грейпфрутовый сок.

— Выпив до этого бутылку шампанского.

— Алкоголь выветрился еще до того, как мы приехали в клуб. Ой, да что я с тобой спорю? Мы ведь о чем-то другом говорили.

— Да, о том, что ты мысленно примеряешь белые платья.

— Не вижу в этом ничего плохого.

— Ты хоть фамилию этого Джейсона знаешь? — с сарказмом спросил Коул. — Фамилию, которую будешь носить ты.

Роуз надолго задумалась.

— Кажется, он назвал лишь свое имя.

— Отлично! — рассмеялся Коул. — А если он преступник и его разыскивает полиция? Или, что еще хуже, вдруг он женат? Ты об этом не подумала?

Роуз нахмурилась.

— У него на пальце не было обручального кольца.

— Кольцо легко снять и положить в карман.

— Но так делают те мужчины, которые ищут любовницу на одну ночь. А Джейсон ко мне не приставал. Он вел себя в высшей степени пристойно.

— Возможно, потому, что я был рядом.

— Он же тебе понравился, ты сам мне об этом сказал!

— То, что Джейсон ведет себя как рубаха-парень, не значит, что у него нет камня за пазухой. Роуз, ты помешалась на мечте выйти замуж. Тебе даже не важно за кого. Плевать, что будет потом. Главное — свадебная церемония. А ведь тебе с этим человеком жить до конца дней твоих. В идеале, конечно.

— Я вовсе не стремлюсь окрутить первого встречного! — возмутилась Роуз. — Однако я безумно хочу замуж!

— Включи мозги, если они у тебя имеются, — посоветовал Коул. — Я очень тебя люблю, так что прости за то, что я тебе сейчас скажу… Ты дура, Роуз!

Она надула губы и молчала до тех пор, пока такси не остановилось у ее дома. Сунув Коулу в руки купюру, Роуз вышла и буркнула:

— Спокойной ночи.

— Подумай о том, что я сказал! — крикнул ей вслед Коул. — Иногда это полезно — думать!

Роуз так и не оглянулась. Она вошла в подъезд, добрела до своей квартиры, наскоро приняла душ, а потом рухнула в постель, не чувствуя ног. Ночь была долгой, усталость буквально пригибала к земле, но оно того стоило. Знакомство с Джейсоном того стоило.

Однако Роуз понимала, что Коул во многом прав. Она всегда смеялась над женщинами, одержимыми мечтой о замужестве. Сама Роуз хотела выйти замуж по большой любви. Конечно, свадебная церемония стояла на первом месте, однако чувства были не менее важны. Так она думала когда-то… А теперь вот тоже превратилась в одержимую. А все потому, что и подруги, и родственники, и даже коллеги не переставая жужжали ей в оба уха: «Когда же ты выйдешь замуж, Роуз?» Как будто это от нее зависело!

Наверное, мне все же стоит притормозить, думала она, ворочаясь в постели. Не хочу быть одной из тех безумных, которые готовы на все, лишь бы выйти замуж. Нельзя бросаться в омут с головой. Однако и отказываться от мечты я не собираюсь. Если в ближайшие несколько недель Джейсон мне не разонравится, значит, я сделала насчет него правильные выводы. И тогда я начну действовать более решительно. А пока нужно просто подождать. Хотя это и невероятно трудно!

Роуз сама не заметила, как уснула. И конечно же ей снилось, что она идет по длинному церковному проходу к алтарю, ступая по лепесткам роз…

Роуз, прямо скажем, звезд с неба не хватала. Она была умна, однако редко использовала свой интеллект по назначению. Люди, которые встречались с ней впервые, как правило, мыслили стереотипно. Они видели перед собой симпатичную улыбчивую блондинку с тщательно завитыми локонами, длинными ресницами и идеальным маникюром и, прежде чем она успевала раскрыть рот и сказать хоть слово, нарекали ее пустоголовой красоткой. Роуз вовсе не старалась бороться с общественным мнением. Ее полностью устраивало то, что большинство людей, особенно мужчины, считали, что в ее голове гуляет ветер. Когда она допускала ошибку в работе, все, что ей необходимо было сделать, чтобы избежать нагоняя, — похлопать длинными ресницами и, улыбнувшись, развести руками. Шеф фыркал и удалялся в свой кабинет, костеря весь женский род, а Роуз спокойно возвращалась к своим обязанностям.

Она могла бы сделать карьеру, если бы захотела. Однако Роуз была довольна и той должностью, которую занимала.

— Зачем мне карьера? — говорила Роуз. — Ведь когда я выйду замуж, то стану домохозяйкой. Стоит ли тратить силы на то, чтобы подняться по карьерной лестнице, а потом в один прекрасный момент все забросить?

Однако шли годы, и Роуз начала осознавать, что время великих свершений безнадежно упущено. У нее не было ни перспективной работы, ни мужа. А были лишь нереализованные потребности и желания. Пройдет еще несколько лет — и можно ставить крест на себе любимой. Она так и будет работать клерком и насыпать в одиночестве в холодной постели.

Испугавшись подобной перспективы, накануне своего дня рождения Роуз вдруг развила в офисе кипучую деятельность, вызвав недоумение начальства и коллег. Они и не подозревали, какой энергичной она может быть. Роуз надеялась получить повышение через пару месяцев. Ей необходимо было доказать самой себе, что она все еще способна двигаться вперед. Однако после знакомства с Джейсоном она моментально позабыла о своих планах. И потому, когда в понедельник начальник отдела положил на ее стол кипу бумаг, Роуз страшно удивилась.

— Что это? — спросила она, поднимая взгляд на мистера Ворчуна, который и не подозревал, как его называют за глаза подчиненные.

— Ты просила увеличить нагрузку, — проворчал тот, полностью оправдывая свое прозвище. — Наслаждайся.

Роуз перевела взгляд на документы и поморщилась.

— Кажется, вы меня неправильно поняли… Я просила дать мне задания посложнее, а не увеличить их количество.

— Это одно и то же.

— Вовсе нет! — возразила Роуз.

— В таком случае, на повышение не рассчитывай.

Она прикусила губу, сердито взглянув на него. С одной стороны, этой ночью она увеличила свои шансы стать домохозяйкой. С другой — Роуз не могла быть полностью уверена в том, что Джейсон действительно когда-нибудь женится на ней.

— Ладно, — в конце концов уступила она, — я разберусь с бумагами к завтрашнему вечеру.

— К сегодняшнему, — поправил ее мистер Ворчун.

— Но я не успею!

— Тебе нужно это повышение или нет? У тебя и без того полно конкурентов.

Роуз знала, что он не шутит. Каждый работник этого отдела мечтал вырваться отсюда. Она одна до недавнего времени даже не задумывалась о том, что неплохо было бы получать более высокую зарплату.

— Хорошо, — сквозь зубы процедила Роуз, — я справлюсь.

— Очень на это надеюсь, — скептически ответил мистер Ворчун и красноречиво усмехнулся.

Роуз сообразила, что он относится к ее честолюбивым планам как к хорошей шутке. Мол, вы только посмотрите на эту глупую блондинку. Да она же два и два без помощи калькулятора сложить не сможет. А все туда же — повышение ей подавай. Ха-ха!

Скрипнув с досады зубами, Роуз пододвинула к себе пачку документов и зыркнула по сторонам. Как она и думала, коллеги тоже посмеивались над ней.

Я проработала с этими людьми бок о бок пять с половиной лет! — возмутилась про себя Роуз. Ну хорошо, немного меньше. В этом отделе я единственный сторожил. Все те, кто работал здесь, когда я пришла сюда, уже получили повышение и собственные кабинеты. И все же как так получилось, что мои коллеги совершенно не знают о моих способностях? Они давно должны были убедиться в том, что я не глупа. Однако никто из них не верит, что я способна выполнять сложную работу!

Сначала Роуз охватил азарт. О, дорогуши, я вам покажу! — думала она, агрессивно стуча по клавиатуре.

Однако не прошло и часа, как ее рабочий запал начал затухать. Она все чаще стала задаваться вопросом: а нужно ли ей что-то менять, если до сих пор ее все полностью устраивало?

Вот поэтому ко мне серьезно и не относятся, вздохнула она про себя. Я не способна довести начатое дело до конца. Сдамся — и никто не удивится.

Она с трудом дождалась обеденного перерыва. Ей не сиделось на месте. Роуз несколько раз порывалась отнести бумаги боссу и признаться ему в том, что погорячилась и преувеличила свои возможности. Однако она боялась стать всеобщим посмешищем и потому мужественно сражалась с отчетами.

Роуз, ловя на себе ироничные взгляды, пулей вылетела из офиса, как только наступило время обеда. Ей срочно нужно было поднять себе настроение. Для этого у нее в запасе имелось универсальное средство: как только Роуз чувствовала, что вера в собственные силы и саму себя начинает ее покидать, она непременно шла в магазин, в котором продавалась всякая всячина, необходимая для свадебных торжеств. Решив не изменять своим привычкам, Роуз и на сей раз отправилась в самое красивое, на ее взгляд, место под названием «Белые лебеди». В глубине души она считала, что хозяева этого магазина были людьми с небогатой фантазией, раз уж дали раю для женихов и невест такое дурацкое название. Однако Роуз не могла не признать, что лучшие свадебные товары можно было найти только в «Белых лебедях».

Забыв про то, что собиралась по дороге перекусить, Роуз добралась до магазина и принялась бродить по нему, чувствуя, как ее переполняет счастье. Она любовалась чудесными вышитыми вручную салфетками, изящными вазочками, расписными тарелками и хрупкими хрустальными бокалами. Одна из продавщиц, увидев Роуз, тепло улыбнулась.

— Что-нибудь выбрали?

— Не знаю, что лучше: бокалы из хрусталя или из богемского стекла? — задумчиво произнесла Роуз. — И те и другие такие красивые…

— Так возьмите и то и другое.

— О нет, нужно непременно выбрать что-то одно. Иначе из-за смешения стилей вся красота пойдет насмарку.

— У вас еще есть время подумать. Ваша свадьба в июне, я не ошибаюсь?

— Именно так, — не моргнув глазом солгала — не в первый уже раз — Роуз. — Семь месяцев на размышления. Это не так уж и много.

— Главное — купить платье. Остальное не так уж важно.

— Платье я выбрала давным-давно, — расплылась в улыбке Роуз и мечтательно закатила глаза. — Ах, видели бы вы его… Мечта, а не платье! Я влюбилась в него с первого взгляда. Сначала хотела сшить у портного, даже сама рисовала эскизы, а потом вдруг увидела готовое совершенно случайно, в одном из магазинов. Эксклюзивное, в единственном экземпляре. Оно обошлось мне в целое состояние, но я не жалею.

Консультантка понимающе кивнула. Она привыкла к восторгам невест, которые описывали свои наряды. Каждый день такие счастливицы приходили в магазин, сияя, словно лучи солнца. Продавщица обожала свою работу: где еще увидишь столько счастливых людей?

Роуз же, рассказывая о своем чудо-платье, светилась так, будто сама была солнцем. Она могла часами говорить о своей выдуманной свадьбе. Ей нравилось внимание этой продавщицы, которая с таким пониманием относилась к своим клиенткам. Эх, знала бы эта милая женщина, что перед ней стоит величайшая лгунья.

Впрочем, Роуз лгала лишь насчет предстоящей свадьбы. А вот платье существовало на самом деле. Оно уже несколько месяцев висело у Роуз в шкафу. Там же стояли туфли, обтянутые белым атласом. А на самой верхней полке лежал серебристый клатч.

Это была маленькая тайна Роуз. Тайна, которая действительно стоила целое состояние. Никто, даже Коул, не знал, насколько велико свадебное безумие Роуз Дойл.

Она не просто мечтала о свадьбе, она готовилась к ней! Роуз в деталях представляла предстоящее торжество и покупала все, что было для него необходимо, включая тарелки и столовые приборы. Это доставляло ей невообразимое удовольствие. И хотя Роуз понимала, что невинная мечта давно превратилась в болезнь, но останавливаться все равно не собиралась.

— Ох, какая прелестная вазочка! — Она всплеснула руками. — Мне нужно шесть таких. Если их расставить по проходу церкви…

Роуз вновь принялась мечтать. Консультантка, знать не знавшая, что имеет дело с тяжелобольным человеком, поддакивала и давала советы. Это продолжалось довольно долго и закончилось, лишь когда взгляд Роуз случайно упал на большие настенные часы.

— Ой, они показывают правильное время? — испуганно спросила она.

— О да! — подтвердила консультантка. — Все часы, которые мы продаем, точны.

— Я опаздываю! — всплеснула руками Роуз. — Умоляю, никому не продавайте эти вазочки! Я заеду за ними этим же вечером!

— Не волнуйтесь, я буду их беречь, — улыбнулась продавщица. — В конце концов, вы наша постоянная клиентка. И я еще не видела никого, кто бы так тщательно готовился к свадьбе. Сейчас невесты все чаще присылают вместо себя помощниц из фирм, которые занимаются подготовкой торжеств.

— Я не понимаю этого! Свадьба — это одно из самых важных событий в жизни женщины. Как можно доверить подготовку к нему постороннему человеку?! — Роуз презрительно поджала губы.

— Совершенно с вами согласна!

Роуз вышла из магазина, преисполненная чувства собственного достоинства. Единственное, что смущало лженевесту, так это то, что скоро в ее квартире не останется места для хранения покупок. Стоило подумать об аренде небольшого бокса. Да, это определенно хорошая идея!

К своему удивлению, Роуз справилась с тем объемом работы, которую свалил на нее мистер Ворчун. В конце рабочего дня, гордо подняв голову, она прошествовала в его кабинет и вручила стопку свежеотпечатанных отчетов.

— Электронный вариант я выслала по внутренней почте, — сказала Роуз в ответ на изумленный взгляд. — Но я знаю, что у вас устают глаза, когда вы долго смотрите в монитор, поэтому распечатала подготовленные мною документы.

— Надеюсь, ошибок в отчетах я не найду.

— Я тоже на это надеюсь, — с милой улыбкой произнесла Роуз. — Однако я проверила все подсчеты по три раза.

— Так ты серьезно настроена получить новую должность?

Дошло наконец? — злорадно подумала Роуз, а вслух сказала:

— Я рассчитываю на это. По-моему, я засиделась в вашем отделе.

— Жаль будет терять такого ценного работника.

Вот хитрец!

— Останусь, если получу ощутимую прибавку к жалованью.

— Кажется, я тебя недооценивал, — вырвалось у него.

Роуз скромно улыбнулась в ответ. Она вдруг снова почувствовала прилив сил, однако могла лишь надеяться на то, что к утру ничего не изменится.

Я веду себя как блондинка из анекдотов, подумала она, выключая компьютер. А еще обижаюсь, что окружающие ко мне относятся предвзято.

Подобные размышления, к сожалению, не помогли ей сделать правильные выводы. Она отказывалась признавать, что у нее есть проблемы посерьезнее, чем частая смена настроения. Роуз вообще считала, что у нее нет никаких проблем.

После работы она вновь отправилась в любимый магазин за вазочками. Роуз не могла их не купить. Они ведь идеально вписывались в придуманный ею интерьер!

Интересно, что бы сказал Джейсон, если бы узнал о моем пунктике насчет свадьбы? — мелькнула в ее голове мысль. Мелькнула и тут же исчезла. Роуз не хотела портить себе настроение, размышляя о не слишком приятных вещах.

— Мисс Дойл! — радостно встретила ее знакомая продавщица. — Вам следует поторопиться. Кажется, у вас появился конкурент.

— Мои вазочки кто-то собирается купить? — удивилась Роуз и подумала, что сглупила, не внеся предоплату днем.

Продавщица развела руками.

— Возможно, вам удастся договориться с этим человеком. Кажется, он не столь сильно заинтересован в их приобретении.

— Где он? — Роуз воинственно выпятила подбородок.

— В отделе украшений. Брюнет в темно-синем костюме, с коричневым кожаным портфелем в руках.

— Уверена, мы найдем общий язык. — Роуз улыбнулась. — Разве можно отказать такой очаровательной женщине, как я?

На деле она была не так уверена в себе, как казалось со стороны. Конечно, Роуз не отдала бы без боя вазочки, которые уже считала своими, однако меньше всего на свете ей хотелось ссориться с кем-либо. Она совсем не умела отстаивать свои права. Если только речь не шла о повышении, разумеется.

— Я первая положила на них глаз, — бормотала Роуз, придумывая правдоподобные и убедительные доводы в пользу своей правоты. — И у меня скоро свадьба, меня нельзя расстраивать… Эх, как бы так солгать, чтобы мне поверили?

Брюнет в синем костюме стоял у полок со свечами. Вид у него был растерянный. Кажется, он сам не знал точно, что ему нужно. Роуз воспрянула духом. Возможно, вазочки ему не так уж и нужны. Может быть, он обратил на них внимание случайно. Он не похож на работника компании, которая устраивает свадьбы. И уж конечно он не жених — ведь женихи не бегают по магазинам, этим обычно занимаются невесты. Скорее всего, это просто гость, которого пригласили на чью-то свадьбу. Наверняка он понятия не имеет, что подарить молодоженам. Если так, то Роуз сможет ему дать несколько дельных советов, если в ответ он уступит ей вазочки.

— Могу я вам помочь? — обратилась она к нему.

Мужчина обернулся, и Роуз невольно прыснула. Он был весьма симпатичным: выразительные серые глаза, идеальной формы нос, обаятельная, чуть застенчивая улыбка. Однако его внешность совершенно не вязалась со стилем одежды, в которую он был облачен. Несомненно дорогой костюм сидел на нем так, будто был с чужого плеча. Вроде бы пиджак впору, однако же рукава казались слишком короткими из-за привычки мужчины подтягивать их вверх. Воротник рубашки стоял торчком, галстук был сдвинут набок, а брюки были слишком широкими.

Этому человеку противопоказано носить официальную одежду, решила Роуз. Ему куда больше подошли бы обычные джинсы и толстовка.

— Мне нужны свечи, — сказал он, внимательно глядя на Роуз. — Те, что можно поставить на праздничный стол и зажечь.

— На свадебный праздничный стол? — уточнила она, подходя ближе.

— Ну да… — Он смущенно улыбнулся. — Честно говоря, я в этом ничего не понимаю. Мне кажется, что подойдут любые, но, наверное, большинство женщин со мной не согласится.

— Это точно. У меня к вам несколько вопросов: какого цвета скатерти, какая посуда будет стоять на столах?.. Да и вообще, важен общий стиль праздника. Планируется классическая свадьба или, быть может, тематическая?

— Скатерти я еще не выбирал, — произнес он грустно, и уголки его губ опустились. — А насчет посуды… разве это важно?

Роуз широко раскрыла глаза.

— Важно ли это? Ну конечно! А как же иначе?

— Мне нравятся эти. — Мужчина схватил с полки витую свечу медового цвета.

— Но она же ароматическая!

— И что с того?

Роуз отобрала у него свечу и покачала головой.

— Вы действительно ничего не понимаете. Кстати, кто вас послал сюда за свечами?

— Ну, допустим, невеста.

И что она вам сказала? — спросила Роуз, стараясь не выдать удивления.

— Сказала купить свечи.

— И все?

— И все.

— Никаких указаний по поводу размера и цвета?

— Не припомню.

— А вы вообще кто? — строго спросила Роуз.

— Энтони Кесслер, к вашим услугам. — Он заметно оживился.

— Да я не имя ваше спрашивала. Я хотела знать, кем вы приходитесь жениху и невесте? Друг, родственник? Обычно подготовкой к свадьбе занимаются люди, которые хоть немного смыслят в этом деле. Не понимаю, почему сюда послали вас.

— Я вообще-то жених, — сказал Энтони, широко улыбаясь. — И если честно, я и сам не знаю, что здесь делаю.

— Жених? — опешила Роуз. — Да как же так?

— А вот так. Моя невеста не проявляет никакого интереса к предстоящему торжеству. Ну почти никакого. Так ведь бывает, да?

Роуз потрясенно промолчала.

— Ай ладно, я лгу, — со вздохом сказал он. — Лучше уж сказать все, как есть. Вообще-то моя невеста обратилась в фирму, которая должна была все подготовить, но я поссорился с тамошним управляющим. Моя невеста об этом не знает и придет в ярость, когда выяснит, что я все испортил. Но я подумал: неужели так трудно организовать свадьбу?..

Роуз приложила ладонь к груди, надеясь унять участившееся сердцебиение.

— Но ведь необходимо арендовать зал, договориться со священником, разослать приглашения, нанять оркестр и так далее, и тому подобное. Что из этого уже сделано?

— Со священником я уже разговаривал, — важно ответил он.

— А остальное?

Энтони лишь пожал плечами. Роуз судорожно вздохнула.

— Сколько же осталось до свадьбы?

— Пять месяцев. Полно времени.

— О! — У Роуз подкосились ноги, и она опустилась на бежевую тумбочку в стиле ампир. — О…

Он с интересом посмотрел на нее.

— Что это значит?

— Вы всерьез думаете, что за пять месяцев можно подготовить приличную свадьбу?

— Честно говоря, я не знаю, потому что женюсь в первый раз.

— У вас еще есть силы шутить? — простонала Роуз.

— Вы близко к сердцу принимаете заботы всех своих клиентов? — улыбнулся Энтони.

— Клиентов? — нахмурилась она.

— Да, покупателей.

— Не понимаю, о чем вы.

— Вы продавец-консультант, я ваш клиент, — терпеливо разъяснил он.

— Ах, так вы думаете, что я здесь работаю! — рассмеялась Роуз. — Ошибочка вышла.

— Извините. Я вовсе не хотел вас обидеть.

— Да вы и не обидели. Все в порядке.

— Вы подошли ко мне и спросили, нужна ли помощь, вот я и подумал…

— Ну вы выглядели так, словно вам действительно необходима была поддержка.

— Эти свадебные хлопоты меня утомили, — признался он. — Невесте главное хорошо выглядеть, а на остальное ей плевать. Однако я точно знаю, что не сносить мне головы, если я испорчу самый важный день в ее жизни.

— Вы не сможете все подготовить сами, — сочувственно произнесла Роуз. — Лучше покайтесь, пока не поздно. Или найдите другое агентство — их полно.

— Мы обратились в лучшее из лучших… и самое дорогое. Теперь я жалею, что поссорился с людьми, от которых зависела моя судьба. Понимаю, что мне придется расплачиваться за свою несдержанность, но… Я не мог поступить иначе.

— Что же работники агентства сделали не так? — поинтересовалась Роуз.

— Ах, не спрашивайте, — махнул рукой Энтони. — Это были личные счеты. А теперь уже поздно улаживать конфликт. После драки кулаками не машут. Ой, да что я все жалуюсь на жизнь. Вы ведь неспроста сюда зашли, а я вас отвлекаю. Вы, наверное, замуж выходите?

— Да, выхожу, — подтвердила она.

— Примите мои поздравления.

— А вы мои. Кстати, раз уж у нас завязался разговор… Продавщицы сказали, что вы собираетесь купить вазочки. Те, синенькие, с белыми цветочками у горлышка.

— Да, они мне понравились, — подтвердил Энтони. — А в чем проблема?

— Дело в том, — Роуз судорожно сглотнула, — что они мне жизненно необходимы.

— Забирайте, нет проблем, — ответил он равнодушно.

— Правда?! — воскликнула она, чуть не плача. — Ах, как я вам благодарна!

— Да не за что. — Его губы тронула мимолетная улыбка. — Приятно видеть счастливую невесту.

— А ведь я смогу отплатить за ваше великодушие, — вдруг встрепенулась она, заметив, что он собирается уйти. — Я могла бы порекомендовать вам одно агентство. Там работают настоящие профессионалы своего дела, будьте уверены. Я была на четырех свадьбах, организованных ими, — это фантастика!

— Они работают и на вас тоже?

— Нет, подготовку к своей свадьбе я не доверю никому. Тому есть причины. Я-то уж точно справлюсь сама.

— Я в этом уверен. — Теперь уже он улыбался во весь рот.

Роуз порылась в сумочке и вытащила из ее недр визитку.

— Держите. Советую позвонить им как можно скорее. У них очень много заказов. Скажите, что вы от Роуз Дойл, тогда они точно вам не откажут. Я постоянно подкидываю им клиентов.

— Они вам должны приплачивать, — пошутил Энтони.

— И правда, — усмехнулась она. — Я подумаю над этим.

Она встала и протянула ему руку. Он ответил на рукопожатие, легонько сжав ее ладонь.

— Приятно было познакомиться, — сказала Роуз. — И удачи вам.

— И вам, спасительница моя.

— Не вздумайте покупать свечи сами, — улыбнулась она на прощание. — Доверьтесь профессионалам.

Ее распирало от радости, когда она вышла из магазина с коробкой в руках, в которой лежали вожделенные вазочки. Однако больше всего Роуз радовалась тому, что смогла помочь человеку, у которого через всего пять месяцев состоится свадьба. Настоящая свадьба, следует заметить.

3

— С ума сойти! — прошептала Роуз, вперившись взглядом в экран монитора. — Вот везет так везет!

Она каждый день заходила на сайт невест, общалась там с теми, кто собирался замуж, узнавала новости и частенько находила что-то интересное. Вот как, к примеру, сегодня. Одна из постоянных посетительниц сайта по секрету сказала Роуз, что в пятницу состоится свадебная ярмарка. О таких событиях обычно говорили только самым близким подругам. Будущие невесты опасались конкуренток, которые могли утащить из-под носа самые лакомые вещички. А ведь на подобных ярмарках можно было задешево купить дизайнерские платья, винтажные украшения или эксклюзивные наборы посуды. Поскольку поток невест в Нью-Йорке никогда не иссякал, следовало всегда быть начеку.

Прочитав сообщение от виртуальной подруги, Роуз принялась писать ей благодарственное письмо, совершенно забыв о работе. О каких вообще должностных обязанностях могла идти речь, если на горизонте маячило такое грандиозное событие, как свадебная ярмарка!

Роуз чувствовала себя нормальной, когда общалась с другими невестами на этом сайте. Некоторые женщины готовились к событию за год, а то и за полтора. Они знали имена всех лучших стилистов города, обменивались адресами портних, давали друг другу советы… Когда Роуз нашла этот сайт, то поняла, что не одинока в своем безумии. Оказалось, что большинство женщин готово на что угодно, лишь бы надеть белое платье. Что только они ни делали, чтобы подтолкнуть своих мужчин к ответственному решению. Хитрили, становились на время ласковыми и сюсюкающими существами, ходили на курсы тантрического секса, даже прибегали к шантажу. Многие пытались добиться предложения руки и сердца, забеременев, однако таких особ Роуз не понимала. Вероятность того, что мужчина сбежит, услышав о беременности, была гораздо выше, чем если бы женщина прямо сказала о своем желании выйти замуж. Роуз, несколько лет постоянно посещающая сайт и женский форум, старалась учиться на чужих ошибках. Она разработала собственную стратегию покорения мужских сердец. И даже если бы что-то пошло не так, она знала, к кому обратиться за советом: сотни виртуальных подруг тут же откликнулись бы на ее зов о помощи.

— Свадебная ярмарка… — медленно произнесла Роуз, перекатывая эти два слова языком, будто спелые ягоды. — О…

Наверное, у нее был совсем уж безумный вид, потому что Роуз заметила, что коллеги поглядывают на нее с недоумением. Боясь скомпрометировать себя, она быстро закрыла окно сайта и принялась-таки за работу. Однако цифры плясали перед ее глазами, а на уме было только одно: скорей бы пятница!

Она все еще была в мыслях о ярмарке, когда ей позвонил Джейсон. Роуз так радостно приветствовала его, словно он уже давно был ее другом, по которому она успела соскучиться.

— Эгей, да у тебя отличное настроение! — рассмеялся он. — Извини, что не позвонил раньше, дел было невпроворот.

Роуз и не заметила, что с их встречи прошло несколько дней, однако, стремясь быть вежливой, сказала:

— Ничего страшного, я так и подумала, что тебе некогда. Я старалась не думать о том, что ты, возможно, стер номер моего телефона, как только мы расстались.

— Да разве я мог бы так сделать?! — с искренним возмущением произнес он. — Тебя невозможно забыть, Роуз.

— Надеюсь, это комплимент.

— А как иначе?

— Мой друг Коул говорит, что я так назойлива и болтлива, что мой голос звучит в его ушах еще несколько часов после расставания.

— Он к тебе несправедлив.

— Так и есть, — ответила она, улыбаясь. — Надеюсь, ты позвонил мне для того, чтобы пригласить меня на ужин?

— Как ты догадалась? — шутливо произнес Джейсон. — У тебя есть суперспособности и ты умеешь читать мысли других людей?

— К счастью, нет, — сказала Роуз, в этот самый момент встретившись взглядом со своим шефом. — Джейсон, мне пора, так что давай договоримся, когда и где встретимся.

— У тебя деловой подход, — восхитился он. — Мне нравится. Сегодня в восемь я заеду за тобой.

— Хорошо, — сказала Роуз и положила трубку. Спустя несколько секунд она осознала, что Джейсон никак не сможет исполнить свое обещание по вполне объективным причинам и перезвонила ему, рискуя нарваться на неприятности, потому как мистер Ворчун все не спускал с нее глаз.

— Ты же не знаешь, где я живу, — сказала она, когда Джейсон ответил.

— Ошибаешься. Я знаю о тебе очень и очень многое.

Роуз вдруг вспомнились слова Коула о том, что глупо доверять людям, с которыми знаком всего несколько часов. Сердце ее сжала ледяная рука страха, и, сглотнув вязкую слюну, Роуз спросила:

— Откуда у тебя информация обо мне?

— Я полицейский, — беззаботно ответил Джейсон.

— Да ну?! — удивленно воскликнула Роуз.

— Ну да! — рассмеялся он.

Роуз быстро перебрала в уме все противоправные поступки, которые когда-либо совершала. Все, что ей удалось вспомнить, это тот случай, когда ее оштрафовали за парковку в неположенном месте. Штраф Роуз оплатила на следующий же день, так что ее уже не в чем было обвинить.

— Что ж, — разрешила она, — заезжай. Буду ждать.

— Это был деловой разговор или ты трепалась с подругой? — спросил подошедший к ней мистер Ворчун.

— У меня нет подруг.

— Так не бывает.

— Еще как бывает.

— Так, значит, ты общалась с одним из наших клиентов? — продолжал настаивать он.

— Нет. — Роуз взглянула на него и широко улыбнулась. — Я разговаривала с полицейским. И лучше не спрашивайте, что случилось.

Босс ничего не ответил, лишь пробормотал что-то неодобрительное себе под нос. Он терпеть не мог полицейских, потому что его дочь вышла замуж за копа, а мистер Ворчун считал того неподходящей партией для своей «крошки».

Даже врать не пришлось, обрадовалась Роуз. Ведь она, говоря откровенно, несколько подустала от постоянной лжи.

Надеюсь, он не наденет ту отвратительную рубашку, в которой был в клубе, думала Роуз, накручивая локоны. Если мы будем встречаться — а это непременно случится, — мне придется заняться его имиджем. Я хочу гордиться своим мужчиной, когда мы будем появляться в общественных местах, а не делать вид, что незнакома с ним.

Ее страхи были не безосновательны. По опыту она знала, что мужчины редко меняют свой имидж. Раз они предпочитают носить рубашки в клетку и джинсы, то строгий костюм они наденут лишь в экстренной ситуации — на собственную свадьбу, например. Не в пользу Джейсона говорил так же тот факт, что он был полицейским. То есть целый день ходил в форменной одежде. Если уж, сняв ее, он напялил на себя старомодные вещи, значит, посчитал их лучшими в своем гардеробе. Вот ужас-то! А ведь Роуз придавала очень большое значение внешнему виду мужчины.

У меня, конечно, практически нет выбора, размышляла она. За мной ведь не ходят толпы поклонников. Однако я же не покупаю в магазине лежалые яблоки, если нет альтернативы. Так почему же я должна кидаться на любого мужчину, обратившего на меня внимание, даже если он мне не очень-то нравится?

Вряд ли Джейсону понравилось бы сравнение с лежалым яблоком, если бы он узнал о мыслях Роуз. К счастью, она умела держать язык за зубами.

Из ее уст он не услышит ни одного нелестного слова о своей персоне. В конце концов, кто она такая, чтобы критиковать его? Пока еще она не имеет на это права.

Роуз отложила в сторону щипцы для волос, взбила локоны, чуть сбрызнула их лаком, подкрасила ресницы и, подойдя к шкафу, распахнула створки, чтобы выбрать наряд на вечер.

Может быть, надеть вот это лиловое платье с глубоким декольте? — гадала Роуз. Нет, оно слишком праздничное. Тогда, возможно, подойдет черное коктейльное? Хм… Но в нем я, по мнению Коула, выгляжу как монашка. Зеленый брючный костюм? Нет, он меня полнит… Блузку и юбку-карандаш? Слишком строго. Эх, знать бы, где мы будем ужинать, тогда все было бы куда проще. Что, если он поведет меня в паб, а я разряжусь в пух и прах? Надену-ка я джинсы и ковбойскую рубашку… Ну а если он отвезет меня в дорогой ресторан? Меня же туда в таком наряде просто не пустят!

У Роуз было много одежды: недели не проходило, чтобы она не купила себе обновку. Однако такое обилие красивых вещей частенько ставило ее в тупик, когда нужно было выбрать, в чем пойти на свидание.

После получаса раздумий Роуз, запаниковав, схватила телефон и набрала номер Джейсона.

— Куда мы идем?! — истерически прокричала она.

— Что-то не так? — спросил он.

— Я не знаю, что надеть!

Он рассмеялся.

— Ох уж эти извечные женские проблемы. Как же это мило!

— Так что, отправляемся в паб, ресторан, кафе, забегаловку на соседней улице?

— Надень платье покороче, — попросил он.

— Как для ночного клуба? — удивилась Роуз.

— Вроде того.

— Но для клуба рано!

— Это просто мое личное пожелание.

Роуз закатила глаза. Ну и как объяснить этому человеку, что существуют такие понятия, как мода и стиль?

— Джейсон, ты портишь наши еще не начавшиеся отношения.

— Я собираюсь отвести тебя в уютный ресторанчик на набережной, — сдался Джейсон, вздохнув. И кстати, я буду у тебя уже через пять минут.

— Успею. — Роуз кинула телефон на кровать и, не колеблясь больше, вытащила из шкафа бледно-розовое платье длиной до колен.

Одевшись, она посмотрела на себя в зеркало и усмехнулась. Выглядела Роуз как фотомодель со страниц каталога одежды. Это, несомненно, ей льстило, однако она не могла не подумать о том, что ее внешность только мешает построить серьезные отношения. У нее было бы много поклонников, если бы она захотела. Однако всем известно, что представители противоположного пола мечтают о сексе с красотками, но предпочитают жениться на тех, на кого не засматриваются другие мужчины. А Роуз не желала быть временной любовницей.

Посмотрим, как себя будет вести Джейсон, решила она, подходя к окну. Хотя он вроде не из тех, кто падок исключительно на внешность.

Она увидела, что у обочины припарковался видавший виды «форд», и нахмурилась.

Роуз покачала головой. Надеюсь, салон автомобиля выглядит лучше, чем кузов! Представляю, как я буду выглядеть в этой машине в своих розовых туфлях на шпильке и модном платье. Нужно было спрашивать у Джейсона, не куда он намеревается меня сводить на ужин, а на какой тачке он приедет.

Она спустилась вниз и поняла, что худшие ее опасения оправдались. Мало того что машина у Джейсона была старая, так он еще снова напялил рубашку в клетку — но другого цвета. Кошмар!

— Привет, — кисло произнесла она.

— Отлично выглядишь! — Он не обратил внимания на выражение ее лица. — Блеск! Да ты красавица.

— Только заметил? — удивленно спросила Роуз.

— В ночном клубе было темно, если помнишь. — Он усмехнулся. — Плюс разноцветные софиты и так далее… В общем, ты произвела на меня сильное впечатление. Однако при дневном свете оказалось, что ты еще краше. Как с картинки!

Удивительно точное сравнение, усмехнулась про себя Роуз. Однако мне было бы приятнее, если бы он обратил внимание на мой интеллект. Впрочем, до сих пор мы болтали исключительно о пустяках.

Джейсон открыл перед ней дверцу автомобиля. Роуз заглянула в салон, прежде чем сесть. Обивка сидений была потертой, но чистенькой. На полу — новые резиновые коврики. Стекла — вымыты.

— Сколько лет этой старушке? — спросила Роуз, когда Джейсон устроился на водительском месте.

— Десять или пятнадцать… Даже не помню. А что?

— Не думал купить новую? Или зарплата полицейского не позволяет?

— Зачем мне новая? Эта пока работает исправно. Ну иногда, конечно, случаются непредвиденные поломки, но это мелочи.

Ну-ну, до этого парня намеки не доходят. Узнаю его получше и скажу прямо о том, что я думаю об этой развалюхе.

— Расскажи мне о своей работе, — сменила тему разговора Роуз.

— Да что рассказывать… Ловлю преступников, прячу их за решетку.

— Так мне теперь нужно следить за своим поведением? — улыбнулась она. — Иначе ты меня арестуешь?

Он хмыкнул, покосившись на нее.

— Уверен, ты идеальна и никогда не сделаешь ничего плохого.

— Скажи честно, ты меня проверил? Я бы так и сделала на твоем месте.

— Извини, профессиональная привычка, — пожал плечами он. — Не обижаешься?

— Ни капли.

— Я же говорил, что ты идеальна.

— Ты совсем меня не знаешь. Первое впечатление может оказаться ошибочным.

— Мы все ошибаемся время от времени. В этом нет ничего страшного. — Он вдруг притормозил и посмотрел по сторонам. — Кажется, мы попали в пробку.

— Ох, какая неудача! — искренне огорчилась Роуз, глядя на вереницу автомобилей, стоявших перед ними. — Ненавижу пробки.

— А кто ж их любит?

— Может быть, пройдемся пешком? — предложила Роуз. — Далеко до ресторана отсюда?

— Несколько миль. — Джейсон красноречиво посмотрел на ее туфли. — Ну полмили ты, положим, продержишься. А дальше мне придется нести тебя на руках.

— А ведь меня уже давно никто на руках не носил! — доверительно сообщила ему Роуз.

— Я приму эту информацию к сведению.

— Не думай только, что я тебе побуждаю к действиям. Просто вдруг вспомнилось.

Роуз оценивающе посмотрела на Джейсона. У него были крепкие руки, сильные мышцы, и ему наверняка ничего не стоило пронести ее на руках милю-другую.

Хотела бы я заняться с ним любовью? — подумала Роуз. Она всегда так оценивала мужчин: представляла себя в постели с ними. Если эмоции были приятными, это означало, что отношения можно развивать дальше.

К Джейсону ее определенно тянуло. Но вот что странно: в постели она себя с ним представить могла, а вот, к примеру, на светской вечеринке — нет. Коп и светскость несовместимы. Роуз воспитывали как принцессу, надеясь, что, когда она вырастет, то будет вести себя по-королевски величественно. Она всегда мечтала о принце, а не о конюхе. Стоит ли говорить, кем был в ее понимании Джейсон?

Ну нет в Нью-Йорке принцев! — разозлилась Роуз на саму себя. Нет и не будет! Бери конюха, не выделывайся. И вообще, этими дурацкими сравнениями ты оскорбляешь хорошего человека!

— У тебя такой недовольный вид… — произнес Джейсон. — Понимаю, что ты, должно быть, обеспокоена сложившейся ситуацией, но не нужно так переживать из-за какой-то пробки.

— Ах, дело вовсе не в пробке! — Роуз небрежно пожала плечами. — Я лишь подумала…

— О чем же? — подбодрил он ее.

— О том, что ты полицейский. Разве у тебя нет мигалки?

— Мигалки?

— Ну такой штуки… — Она покрутила рукой над головой. — С сиреной.

— Ты имеешь в виду проблесковый маячок. Я же не на службе, — с упреком произнес он. — Нельзя пользоваться должностным положением в личных целях.

— А ты говорил, что я идеальна, — рассмеялась Роуз. — Как видишь, мне в голову приходят беззаконные идеи.

Он долго сидел, глядя прямо перед собой, плотно сжав губы. Весь его вид говорил о том, что прямо в этот самый момент Джейсон принимал какое-то ответственное решение.

— Ох, что ты со мной делаешь! — внезапно произнес Джейсон и вытащил откуда-то из-под сиденья мигалку.

— Я вовсе не имела в виду… — начала Роуз, но ее голос потонул в визге сирены.

Не прошло и десяти минут, как они выехали на свободную полосу. Роуз с ужасом думала о том, что будет, если их сейчас остановит полиция. Наверное, Джейсон сможет легко договориться с коллегами, но ему, без сомнения, будет стыдно за свой поступок. А ведь именно Роуз подбила его на нарушение закона.

К счастью, полицейские им не встретились. Роуз и Джейсон благополучно добрались до набережной, припарковали автомобиль и побрели в сторону ресторана. Поскольку они все равно успели раньше времени, на которое был забронирован столик, прогулка вдоль реки оказалась весьма кстати.

Роуз видела, как на нее смотрят проходящие мимо мужчины, и чувствовала себя крайне неловко. В их взглядах кроме восхищения читалось и удивление. Люди не могли понять, что она делает рядом с этим безвкусно одетым крепышом.

Да, возможно, я слишком много внимания уделяю внешности мужчины, думала Роуз. Можно даже сказать, что это мой пунктик. Ну хорошо… один из моих пунктиков — самый безобидный, пожалуй. Но что я могу поделать?

— Джейсон, — она взяла его под руку, — ты ценишь в людях такое качество, как откровенность?

— Несомненно.

— И ты не обидишься, если я сделаю тебе замечание?

Его брови поползли вверх.

— Уже? Что я натворил? Прежде чем ты мне расскажешь, я хочу извиниться. Я постоянно попадаю в неловкие ситуации с женщинами. Сам того не замечая.

Роуз подавила желание улыбнуться, боясь его обидеть. Он выглядел таким потерянным, что ей хотелось схватить его в охапку и расцеловать. Однако вместо этого она сказала:

— Ты ведешь себя как настоящий джентльмен. Речь вовсе не о твоем поведении.

Он шумно выдохнул.

— Уф, мне стало легче! Так в чем же дело?

— Не пойми меня превратно, — осторожно начала Роуз, — но у меня есть предубеждение против рубашек в клетку.

— Чем же они тебе не угодили? — Джейсон ухмыльнулся, а Роуз вздохнула с облегчением: кажется, он не обиделся.

— Сама не знаю. Так вышло…

— Хорошо, отныне на наши свидания я буду надевать одноцветные рубашки. — Он быстро исправился: — Или у тебя есть другие предпочтения? Мне все равно, что носить, если честно. Лишь бы тебе нравилось.

Отлично, он готов меняться ради меня! — ликовала Роуз. А ведь мы встретились второй раз в жизни. Пожалуй, у нас действительно может что-то получиться.

— Я вовсе не собираюсь тебя переделывать, — мягко сказала она. — Но ты же не будешь спорить с тем, что женщины понимают в искусстве хорошо одеваться гораздо больше, чем мужчины.

— Совершенно с тобой согласен, — кивнул он. — Как ты хочешь, чтобы я одевался?

— Просто не носи рубашек в клетку, пожалуйста, — скромно улыбнулась Роуз, хотя собиралась при случае раскритиковать и его ботинки.

— Заметано!

— Не обиделся?

— Нет, разумеется!

Роуз заглянула ему в глаза. Они были такими чистыми и ясными, что ей стало стыдно, что она могла подозревать в неискренности этого человека. Чтобы хоть как-то загладить свою вину, Роуз взяла Джейсона за руку. Кажется, ему это понравилось, потому что в ответ он легонько сжал ее пальцы.

Роуз подавила счастливый вздох. Так приятно было идти рядом с мужчиной — настоящим, из плоти и крови, а не плодом ее буйного воображения, — держать его за руку, чувствовать себя настоящей женщиной, которая кому-то принадлежит. Пожалуй, это чувство принадлежности казалось ей чуть ли не самым важным в отношениях между мужчиной и женщиной. Ей страшно хотелось быть чьей-то. Любовницей, невестой, женой — не столь важно. Однако при встрече со знакомыми Роуз бы хотелось говорить: «Мой Джейсон сделал то-то…» или «У моего Джейсона интересная работа». И тогда все понимали бы, что она не просто Роуз Дойл тридцати двух лет от роду. Она — Роуз Дойл, которая встречается с мужчиной!

Проще говоря, она мечтала готовить ему ужины, стирать его вещи, слушать его ворчание по поводу разбросанной по всему дому косметики. Роуз хотела делиться с Джейсоном планами на будущее, ссориться с ним по мелочам и мириться с его недостатками. Это были вполне нормальные желания женщины, которая долгое время страдала от одиночества — не феминистки и не озлобленной на весь свет старой девы, а нормальной, мечтающей о семейном счастье женщины!

— Ты опять витаешь в облаках, — с кроткой улыбкой сказал Джейсон.

— Со мной такое часто случается, — призналась Роуз.

— Я заметил.

— Тебе это неприятно? — Она занервничала.

— Неприятно? Да с чего бы? Ты необычная, это сразу видно. Ранимая, мечтательная, чувствительная. Настоящая женщина.

Роуз растаяла от его комплиментов.

— Многие посчитали бы эти качества недостатками.

— Только не я. — Он крепче сжал ее ладонь.

Не спугни, не спугни! — звучало у Роуз в голове.

Это было похоже на охоту: Роуз сидела в засаде и ждала «жертву». Боялась сделать лишнее движение. Почти не дышала. Хотя уже видела «дичь» и хотела наброситься на нее.

Ей стало не по себе от таких мыслей. Вообще-то сумасшедшей Роуз не была. Одержимой — да, но не чокнутой. И в периоды просветления она понимала, что ведет себя неправильно. Может быть, потому мужчины и избегали Роуз, несмотря на ее привлекательность, что у нее буквально на лбу было написано: «Хочу замуж и добьюсь этого любыми способами!».

Джейсон либо был слеп и не видел этой надписи, либо его все устраивало. В конце концов, он был на три года старше Роуз, но тоже вел холостяцкий образ жизни. Возможно, из-за того, что не встретил еще женщину, которая бы согласилась выйти за него. Полицейским ведь очень трудно устроить личную жизнь. Они же все время на работе. Кому это понравится? Однако Роуз совсем не возражала бы против такого мужа. Она бы гордилась им и хвасталась подругам, что ее мужчина в отличие от их тунеядцев-супругов действительно делает что-то полезное для общества.

В молчании, которое их совершенно не тяготило, Роуз и Джейсон дошли до ресторана, заняли столик и сделали заказ, почти не глядя в меню. Роуз, конечно, обратила внимание, что цены здесь невысокие, но зато порции большие, да и готовят тут вкусно. Наверное, Джейсон заходил сюда пообедать или поужинать после смены. Или же водил в это заведение всех женщин, которые согласились на свидание с ним.

— Сколько ты зарабатываешь? — прямо спросила Роуз.

Ну а что? — рассудила она. Раз ему нравится моя необычность, пусть привыкает и к откровенным вопросам.

Он поперхнулся, но сумму назвал. Ответил честно, Роуз это видела. Немного смутился, потому что зарплата копа никогда не была предметом гордости, однако посмотрел на свою спутницу с вызовом. Мол, ну да, мало получаю, какие-то проблемы?

— Вполне прилично, — сказала Роуз, удивив его.

— Шутишь?

Она покачала головой.

— Нет, с чего бы? Я зарабатываю немногим больше. Обычное среднестатистическое жалованье.

Джейсон откашлялся и улыбнулся.

— Никогда не разговаривал с женщинами о деньгах на первом свидании.

— Неромантичная тема, да? — понимающе улыбнулась Роуз. — Но мне просто стало интересно.

— Такая женщина, как ты, наверное, мечтает о лучшей доле для себя.

— Не поняла ни слова из того, что ты сказал, — изумилась Роуз. — Такая женщина? Лучшая доля? Ты вообще о чем?

— Я так упорно добивался встречи с тобой, хотя понимал, что мы с тобой с разных планет. Ты красавица, я — обычный парень. Ты любишь красиво одеваться, я напяливаю на себя что попало, лишь бы было удобно… Не знаю, на что я рассчитывал, когда решил ухаживать за тобой. — Он невесело усмехнулся.

Роуз смотрела на него во все глаза.

Да с чего он взял, что я настолько разборчива? Я никогда не гналась за лучшим или красивейшим. Мои родители были простыми, хоть и амбициозными людьми, и они научили меня, что нужно мечтать о многом, но довольствоваться тем, что имеешь.

Так что Роуз хоть и ждала прекрасного принца, но все же была достаточно рациональна, чтобы понимать, что живет отнюдь не в сказке и вокруг нее лишь обычные земные мужчины.

— Джейсон, ты мне нравишься! — сказала Роуз. — Честно говоря, я вовсе не особенная, как тебе показалось. Ну, может быть, я не совсем обычная. Друзья, к примеру, говорят, что у меня мозги набекрень. Однако я уж точно не меркантильная. И мне, в сущности, все равно, как ты одет. Я не страдаю завышенной самооценкой. Так что у тебя есть все шансы завоевать мое сердце. Ты замечательный человек, и меня к тебе тянет. Вот так-то.

Она замолчала, обессилев от такой пылкой речи. Роуз еще никогда и никому не говорила ничего подобного. Она практически открыла ему душу, и от этого ей было не по себе. Наверное, Джейсон действительно нравился ей, раз уж она так разошлась…

— Как же мне повезло! — только и сказал он, глядя на Роуз широко раскрытыми глазами.

Она зарделась от смущения и удовольствия. За этот вечер Роуз краснела еще не раз. Джейсон засыпал ее комплиментами. Он делал их так непринужденно, будто уже был влюблен в нее. Это льстило самолюбию Роуз. Она вышла из ресторана с гордо поднятой головой и с самодовольной улыбкой на губах. Роуз чувствовала себя королевой. Апофеозом вечера стала ее встреча с коллегой и по совместительству приятельницей — Лесли Браун. Увидев Роуз с Джейсоном, она раскрыла рот от удивления и даже не сразу ответила на приветствие. В глазах Лесли читалась неприкрытая зависть. Она была ровесницей Роуз и тоже тщетно мечтала о замужестве многие годы. Правда, за ее плечами уже был один брак, оказавшийся неудачным. Так что теперь она завидовала всем своим более удачливым в личной жизни сверстницам.

Еще несколько дней назад я была такой же, как и она, подумала Роуз. Однако теперь, образно говоря, я вышла на поле, забила мяч и перешла в высшую лигу, а Лесли так и осталась на скамейке запасных. Грех не позлорадствовать.

Этой ночью Роуз спала так же крепко, как в детстве. У нее было хорошее предчувствие: в ее жизни грядут большие перемены. И она ждала их со всей страстью измученной одинокой души.

4

Джейсон звонил ей каждый день, однако увидеться они могли только в выходные. Он сказал, что ловит отъявленного мерзавца, а Роуз не собиралась выпытывать подробности. Кроме того, Роуз полностью устраивало то, что в пятницу никто не сорвет ее планы и она полностью сосредоточится на свадебной ярмарке, о которой грезила с тех пор, как о ней узнала. Как обычно в подобных ситуациях она попросила Коула составить ей компанию. У него был нюх на оригинальные вещицы, и благодаря ему Роуз еще ни разу не ушла с ярмарки с пустыми руками. Правда, Роуз приходилось врать, что все купленное она отдаст своим приятельницам, на чьи свадьбы якобы была приглашена. Если Коул и подозревал подругу во лжи, то предпочитал не учить ее уму-разуму. В конце концов, кому какое дело, на что Роуз тратит свои деньги?

— Слышал, там будет распродажа платьев из прошлогодней коллекции одного известного модельера.

— О, ты знаком с ним лично?

— Да, и могу подтвердить, что он гений. Так что я не удивлюсь, если ты решишь примерить несколько нарядов.

— Только нервы себе портить, — отмахнулась она.

— Когда это ты отказывалась от возможности пощеголять в чудесном свадебном платье от кутюр? Я отлично помню прошлую ярмарку, на которой ты перемерила все имеющиеся платья.

— Ты преувеличиваешь.

— Ну нет! — сказал он, с подозрением косясь на Роуз. — Не можешь ты быть так спокойна. Точнее, можешь, но тому имеется лишь одно невероятное объяснение…

— И какое же? — на свою беду поинтересовалась Роуз.

— Ты уже купила платье.

Она на минуту онемела. И ее молчание стало подтверждением правоты Коула.

— О боже!.. — простонал он. — Тебе лечиться надо! Не понимаю, почему, вместо того чтобы отвести тебя к психиатру, я потакаю твоим капризам и тащусь с тобой на очередную ярмарку?

— Потому, что ты мой лучший друг, — пробормотала Роуз, — и ты меня любишь.

— Мне так жаль тебя! — чуть не плача, произнес Коул.

Его жалостный тон моментально вывел ее из себя.

— Не смей меня жалеть! Я не убогая и не душевнобольная. У всех есть маленькие слабости.

— Ключевое слово «маленькие», Роуз.

— Вот, к примеру, у тебя в доме завалы одежды, — принялась обличать его Роуз. — Куда ни сунься — везде шмотки. Ирэн много раз жаловалась мне, что ей порой некуда туфли поставить.

— В распоряжении Ирэн огромная гардеробная, так что не вали с больной головы на здоровую. А одежда, которая, по твоим словам, валяется повсюду — это издержки моей профессии. Мой кабинет помимо лоскутков ткани завален также и эскизами, которые, как ты знаешь, я предпочитаю рисовать вручную. Но это, еще раз повторюсь, моя работа, Роуз. А вот то, что с тобой происходит, иначе как безумием не назовешь.

— А мне нравится так жить.

— Как? Скупая белые платья?

— Да я всего одно купила!

— А тебе кто-то сделал предложение?

— Нет, но непременно сделают! А платье я приобрела потому, что оно идеальное. Это мое платье, понимаешь? То самое!

— Психически здоровые женщины так не поступают.

— Ой, заткнись лучше, — посоветовала Роуз, не имея ни малейшего желания продолжать перепалку.

— Я-то заткнусь, — тем не менее продолжил Коул, — но мое молчание ничего не изменит.

В глубине души Роуз знала, что Коул прав, но она оправдывала себя как могла. Роуз говорила себе, что ее увлеченность ничем не хуже одержимости коллекционеров старинных предметов, к примеру. Те тоже покупают редкие вещи за безумные деньги, рыщут по всему свету, дабы добавить еще один выдающийся экземпляр в свою коллекцию. Если уж на то пошло, они еще более сумасбродны, чем Роуз. Хотя Коул, конечно, с этим утверждением поспорил бы, если бы представилась такая возможность.

В общем, Роуз всячески убеждала себя, что в ее «хобби» нет ничего плохого. Напротив, оно представлялось ей крайне полезным. Ведь когда-нибудь она все-таки выйдет замуж, и тогда пригодится все то, что было куплено за время ее холостяцкой жизни.

Ох, сколько же денег я и мой будущий муж сэкономим! — думала она. Сплошная польза, не так ли?

Коул вырулил на стоянку, где уже было полно машин. Роуз испуганно огляделась: неужели опоздала? Эти невесты такие ушлые. Так и норовят приехать пораньше и урвать кусочек посочнее.

— Который час? — обеспокоенно спросила она.

— Без четверти восемь. Ярмарка официально откроется только через двадцать минут и продлится всю ночь и до завтрашнего полудня.

— Тогда почему здесь столько автомобилей?

— Думала, ты одна такая умная? — фыркнул Коул, глуша мотор. — Выходи, я знаю, как проникнуть внутрь нелегально.

Роуз едва не набросилась на него с поцелуями, но вовремя вспомнила, что еще пять минут назад он костерил ее на все лады. У Коула повсюду были друзья-приятели, и он никогда не стоял в очередях с тех самых пор, как его талант признали другие модельеры. Однако благодарить его за то, что он заводил массу полезных и бесполезных знакомств, Роуз не собиралась. Она считала, что Коул просто обязан сделать что-то хорошее, чтобы искупить свою вину за то, что обозвал ее сумасшедшей.

Ярмарка проходила в громадном крытом павильоне, который обычно использовался как склад мебели. Теперь же он совершенно преобразился, превратившись в райский уголок. Роуз же про себя назвала его райской долиной — из-за его размеров.

Коул и Роуз миновали толпу желающих попасть внутрь и нетерпеливо ожидающих, когда двери павильона распахнутся, прошли к невзрачной дверце в пяти метрах от главного входа и перекинулись парой слов с главным организатором ярмарки. Точнее, это Коул разговаривал с ним, а Роуз молчала как рыба, боясь произнести хоть слово. Ей становилось плохо от одной мысли о том, что обаяние и связи Коула в этот раз не сработают. Однако она зря в нем сомневалось. Не прошло и пяти минут, как они оказались в тех самых райских кущах.

— У тебя осталось не так уж много времени, чтобы застолбить понравившиеся тебе вещи, — небрежно бросил Коул.

Роуз лихорадочно осматривалась, не зная, с чего начать. Территория была воистину огромной, а товаров было так много, что Роуз растерялась. Здесь можно было купить абсолютно все, от бижутерии до столов на двенадцать персон.

— Я пока сама не знаю, что именно мне нужно, — жалобно произнесла Роуз. — Да и нужно ли вообще…

Коул закатил глаза.

— Так зачем ты сюда приехала?

— Но я не могла пропустить такое событие!

— Я буду в баре, — коротко сказал Коул и ушел по направлению к еще закрытой части ярмарки, где располагались кафе.

Роуз осталась одна-одинешенька среди свадебного великолепия. Одних только платьев здесь было несколько сотен. Не говоря уже об украшениях, посуде, скульптурах и тому подобной торжественной мишуре.

— Хорошо же! — громко сказала Роуз, напугав какую-то продавщицу. — Сама справлюсь.

Роуз решительным шагом направилась в глубь помещения. Она знала, что толпа в первую очередь сметет товары в палатках, расположенных у самого входа, и лишь потом двинется дальше. Многие, мгновенно пресытившись, оплатят то, что схватили в спешке, и уйдут домой. Однако народу все равно будет очень много. Роуз надеялась, что у нее хватит времени, чтобы сделать покупки без особой спешки.

Через пять минут, почти добравшись до последнего ряда палаток и стеллажей, Роуз услышала отдаленный шум. Двери павильона раскрылись, впустив людской поток. Она всегда немного боялась толпы и потому поспешила выбрать укромное местечко. Роуз не раз бывала на распродажах модной одежды: отстояв многочасовую очередь, она вместе с другими модницами врывалась в магазин и хватала первое, что попадалось ей под руку. Она видела сумасшедшие взгляды шопоголичек, готовых растерзать соперниц. Роуз всегда уступала таким, опасаясь за собственное здоровье. Невесты были еще хуже. Они становились полностью невменяемыми, когда замечали «платье мечты» или «идеальные туфли». Будущим мужьям стоило бы посмотреть на лица своих невест в этот момент: дикие глаза, перекошенный рот, побелевшая кожа… Многие пары распались бы тут же.

Я не такая, говорила себе Роуз. Они — буйно-помешанные, а я — человек с легкой сумасшедшинкой.

Вскоре и до того места, где стояла Роуз, добрались покупатели. Тогда она вышла из своего укрытия и неспешно двинулась по рядам, приглядываясь к товарам. Обычно продавцы выставляли на всеобщее обозрение самые ходовые товары, а диковинки приберегали для ценителей. Когда самые жадные и недалекие из покупателей насытятся и уйдут, их место займут такие, как Роуз, — умные невесты, знающие толк в прекрасном.

Проходя мимо одной из палаток, Роуз заметила брюнета, показавшегося ей знакомым. Она точно помнила, что уже где-то видела его, но обстоятельства их встречи и даже имя этого человека стерлись из ее памяти.

Наверное, кто-то из моих клиентов, подумала Роуз и поспешила уйти, чтобы избежать неловких вопросов. Меньше всего она хотела, чтобы информация о ее «свадьбе» дошла до ушей коллег.

Однако мужчина уже увидел ее. На его лице мелькнула тень узнавания, и вот он уже шагнул к ней, улыбаясь.

— Роуз Дойл! Моя спасительница!

— Ах, это вы! — Она вспомнила, кто этот человек — тот растерянный жених, который едва не купил ее вазочки. — Рада вас видеть… — Роуз сделала паузу, потому как имя его так и не вспомнила.

— Энтони Кесслер, — охотно пришел он ей на помощь.

— Точно, — облегченно выдохнула она. — Как поживаете?

— Отлично. — Он отвел ее в сторонку, потому что их уже начали толкать, и, понизив голос, проговорил: — То агентство, которое вы мне порекомендовали… О, я даже слов не подберу. Я просто в восторге от этих людей!

— Так они согласились работать на вас?

— Да, как только услышали, кто мне их порекомендовал. — Его улыбка стала еще шире. — Похоже, вы у них на хорошем счету.

Роуз вспомнила, что хозяин агентства «Счастливый день» даже уговаривал ее работать на них, уж больно ему понравился ее подход к свадьбам. Однако Роуз отказалась. Она мечтала провести лишь одну свадьбу — свою собственную, остальные ее не интересовали.

— Ваша невеста осталась довольна? — спросила она.

— Более чем. — Энтони смущенно закашлялся. — Правда, мне пришлось солгать об обстоятельствах, которые вынудили меня обратиться в другое агентство, так что, прошу, ни о чем ей не говорите.

— Да я же с ней даже не знакома, — усмехнулась Роуз.

— Сейчас познакомитесь. Анна идет сюда.

Роуз проследила за его взглядом и увидела сногсшибательную брюнетку в ярко-красном платье. Анна была так красива, что дух захватывало. Ее-то уж никто не толкал. Даже самые упрямые женщины расступались перед ней. От Анны веяло уверенностью в собственной неотразимости. От нее исходили волны женского очарования. Она своим присутствием словно делала честь всем, кто находился рядом с ней. И даже критически настроенная к чужой красоте Роуз не посмела бы оспорить тот факт, что эта женщина не просто хочет казаться королевой — в ней действительно течет королевская кровь.

— Милый… — Анна встала рядом с Энтони, положив руку ему на плечо. Она была почти на голову выше своего жениха, и потому рядом с ней он казался каким-то незначительным. — Вот ты где.

Взгляд пронзительно-синих глаз остановился на Роуз. Та нервно сглотнула, ощущая свое ничтожество. Роуз захотелось склониться в поклоне или сделать реверанс перед этой величественной особой. Наверное, рядом с Анной все люди чувствовали себя челядью.

— Это Роуз Дойл, я тебе о ней рассказывал, — сказал Энтони. — Это она порекомендовала нам «Счастливый день». Так что ты можешь сказать ей спасибо.

Роуз вдруг пришла в себя, неожиданно осознав, что на Энтони чары Анны, оказывается, не действуют. Он не выглядел ни смущенным, ни пристыженным, его голос не стал подобострастным, да и смотрел он на свою невесту с убийственным равнодушием. Конечно, внешне он совершенно не подходил ей, однако его самого это, казалось, ничуть не смущало.

Анна отлепилась от своего жениха и протянула руку, которую Роуз несмело пожала.

— Приятно познакомиться. Спасибо.

Три коротких слова, сказанные без эмоций. Анна просто выполнила просьбу Энтони. Ей было плевать на Роуз, как и на всех остальных.

Не понимаю, что она здесь делает! — удивленно подумала Роуз. Эту женщину трудно заподозрить в том, что она по своей воле пришла на свадебную ярмарку. Такие, как она, гуляют по дорогим магазинам, заказывают платья у известных модельеров и, если и выходят из своих дорогих машин, то только затем, чтобы покрасоваться в новом сногсшибательном наряде в очередном шикарном ресторане.

— Вы пришли сюда за чем-то определенным? — спросила Роуз.

Анна уже скучающе смотрела в другую сторону и потому ничего не ответила. Энтони же пожал плечами и сказал:

— Друзья рассказали нам об этой ярмарке, и мы решили сюда заглянуть. Правда, я уверен, что мы так и отправимся домой с пустыми руками. Здесь столько народу, и все стремятся ухватить как можно больше… Сумасшедший дом какой-то.

— Все ярмарки такие, — усмехнулась Роуз. — Нужно точно знать, что искать. Вон у того продавца, к примеру, в глубине палатки лежит потрясающей красоты поднос для колец. Отсюда вижу, что это чистое серебро. И поднос к тому же наверняка старинный. Выглядит он непрезентабельно, потому что его давно не чистили. Вряд ли его приобретет кто-нибудь вроде той дамы, что вас сейчас толкнула. Она ищет что подешевле да повычурнее. Когда народа станет поменьше, я куплю этот поднос задешево, и у меня будет эксклюзивная старинная вещь по сходной цене.

— Какая наблюдательность! — восхитился Энтони. — А вот у меня голова начинает болеть от всей этой кутерьмы, и я уже света белого не вижу, не то что старинных подносов.

Роуз улыбнулась и снова покосилась на Анну. На лице той читалось явное презрение ко всем окружающим.

— Так вы собираетесь уходить? Если хотите, я помогу вам выбрать что-нибудь подходящее.

— Нет-нет, — покачал головой Энтони. — поход сюда был изначально плохой идеей. Однако я рад, что мы встретились. — Он тепло улыбнулся. — Кстати, раз уж мы все здесь, может быть, выпьем по чашке кофе, прежде чем расстаться? В конце концов, мы ваши должники, Роуз.

— Я не против, — сказала она быстрее, чем подумала.

Энтони посмотрел на наручные часы.

— Сколько вам нужно времени, чтобы сделать покупки?

Обычно Роуз оставалась на таких ярмарках чуть ли не до закрытия, но сегодня у нее уже пропало настроение тратить деньги. Она самой себе удивлялась.

— Подождите меня минутку, — попросила она. — Сейчас я поторгуюсь, куплю поднос, и мы отправимся в кафе, пока там еще малолюдно.

С серебряным подносом под мышкой Роуз направлялась к одному из кафетериев. За ней неспешно шли Энтони и Анна. Последняя всем своим видом показывала, что хотела бы сейчас оказаться где угодно, но только не здесь. Однако раз уж ее жених по глупости своей предложил этой Роуз выпить кофе, а та согласилась, Анне не оставалось ничего другого, как смириться.

— Вот это да! — услышала Роуз знакомый голос. — Что-то ты быстро. Я ждал тебя не раньше чем через пару часов.

Она взглянула на Коула, выросшего перед ней, и резко остановилась. Роуз совсем забыла о еще существовании.

— Твои знакомые? — понизив голос, спросил Коул, взглянув на Энтони и Анну.

Не успев сообразить, что делает, Роуз выпалила, развернув Коула к ним лицом:

— Это мой жених Коул Джефферз. Дорогой, у Энтони и Анны тоже скоро свадьба.

— Само собой, — проговорил он медленно. — Иначе что бы они тут делали.

Коул отлично справился с удивлением, ничем его не выдав. За годы дружбы с Роуз он привык и не к такому. Коул и бровью не повел, когда она нарекла его своим суженым. Признаться, это была не самая эксцентричная ее выходка.

Энтони сердечно пожал ему руку. Роуз шагнула к столику в глубине зала, как вдруг Анна, до этого молчавшая, словно немая, вдруг оживилась и воскликнула:

— Я вас знаю! Вы модельер, не так ли? Два месяца назад ваша коллекция женской одежды произвела фурор среди нью-йоркских модников.

— Ну не то чтобы фурор… — Коул по привычке сделал вид, что смутился, хотя не стеснялся в кругу друзей нахваливать себя на все лады.

— Я даже купила платье на том показе мод. То красное, в китайском стиле.

— О, уверен, вы в нем неотразимы! — воскликнул Коул. — Это как раз тот случай, когда не одежда красит человека, а наоборот.

Ах, сейчас-то все и откроется! У Роуз мгновенно пересохло в горле.

Однако, к счастью для нее, Коул никогда не афишировал свои отношения с Ирэн. Он не любил пускать посторонних в свою частную жизнь. Сама же Ирэн нисколько не возражала против того, чтобы оставаться в тени. Еще ни один папарацци не застукал их вместе. Коула фотографировали с известными моделями, певицами и телеведущими, которые носили одежду, созданную им. Обычная риелторша была им не интересна.

— Какая же ты врушка! — прошептал Коул на ухо Роуз, когда они наконец уселись за столик.

— Я потом все объясню, — одними губами произнесла она.

— С удовольствием послушаю твой рассказ.

Роуз спасло то, что Анна завела с Коулом долгий разговор о моде и модельерах. Из этого тщеславного мужчины веревки можно было вить, стоило его похвалить как следует. Роуз с Энтони понимающе переглянулись и обменялись улыбками.

— Кажется, нам придется сделать заказ за них, — сказал Энтони. — Не знаю, как ваш жених, а Анна готова трепаться о красивой одежде целыми днями.

— Представьте, каково мне! — вошла в свою роль Роуз. — Он вечно говорит про вытачки, пуговицы и стежки. Я мечтаю о том, чтобы он потерял голос хоть ненадолго.

Энтони рассмеялся.

— Хорошо, что он вас сейчас не слышит, иначе непременно обиделся бы.

— Нет, Коул не из обидчивых, — покривила душой Роуз. — Ну что, выпьем по чашечке кофе?

Они сидели в кафе почти полтора часа. Коул и Анна не умолкали — эти двое казались закадычными друзьями. Роуз с удивлением наблюдала за преображением невесты Энтони. Холодная брюнетка искренне улыбалась, кокетничала, отпускала шуточки. Кто бы мог подумать, что эта женщина способна снизойти до беседы с простыми смертными. Хотя Коул для нее, очевидно, не был заурядным человеком. Благодаря недавно завоеванному положению в обществе, он стоял с Анной на одной ступеньке социальной лестницы.

Роуз же ничего другого не оставалось, как неспешно беседовать с Энтони. К слову, с ним было легко и приятно общаться. Он оказался неисправимым оптимистом — смотрел на жизнь широко открытыми глазами и во всем видел только хорошее.

— Куда планируете поехать в медовый месяц? — спросил он, помешивая ложечкой свой кофе.

— Всегда мечтала побывать на Мальдивских островах, — призналась Роуз. — Снимем там бунгало и будем целыми днями загорать, купаться и объедаться фруктами. А вы куда отправитесь?

— Скорее всего, махнем на какой-нибудь на горнолыжный курорт — Анна обожает снег и горы. На недельку, не больше. А потом… работа, работа и снова работа. К сожалению, я не могу надолго отлучиться.

— Высокая должность?

Энтони взъерошил и без того лежавшие в беспорядке волосы рукой и прочистил горло. Кончики его ушей покраснели, что говорило о его глубочайшем смущении, ведь настоящие мужчины не могут себе позволить такую роскошь, как румянец на щеках.

— Мой отец — владелец крупной строительной компании, — наконец сказал он. — Я его правая рука.

В мозгу Роуз вдруг что-то щелкнуло. Вспомнив фамилию Энтони, она ахнула, приложив ладонь к груди.

— Саймон Кесслер — твой отец?

— Увы, — с неожиданной грустью произнес Энтони.

— Ух ты! Я-то думала, ты… ты обычный.

— Я не похож на богача, верно? — Он усмехнулся. — И хорошо, что не похож.

Вообще-то Саймон Кесслер был одним из самых богатых людей Нью-Йорка. Про него шутили, что он купается в деньгах, наполняя ими бассейн вместо воды. Роуз всегда считала, что дети подобных родителей не выходят из дома без сопровождения охраны. И вот пожалуйста, прямо перед ней сидит сын миллионера и пьет дешевый кофе в кафетерии.

Ну по Анне сразу было видно, что она, как это принято говорить, из высшего света. Однако Энтони действительно ну никак не походил на человека, который родился с серебряной ложкой во рту — Роуз не удивилась бы, если бы узнала, что так оно и было на самом деле, а известная поговорка просто подошла к ситуации.

В тот вечер, когда Роуз встретила Энтони впервые, на нем был дорогой, но тем не менее нелепый костюм. Строгий стиль совершенно не подходил этому мужчине с озорной улыбкой. Роуз когда-то и сама себя чувствовала неловко в строгом пиджачке и тесной юбке до колен, потому что до прихода в свою компанию носила сплошь легкомысленные платьица. В этот раз Энтони надел обыкновенный вязаный свитер с высоким воротом и неброские шерстяные брюки — погода уже начала портиться и вечера стали по-осеннему холодными. Энтони выглядел весьма благопристойно, однако заподозрить в нем богача было очень сложно. Ни одежда, ни манера поведения не выдавала в нем человека, у которого денег, что называется, куры не клюют.

— Так что же тогда вы с Анной делаете на этой ярмарке? — вырвалось у Роуз. — Вы же можете купить что угодно и за какие угодно деньги!

— Мой отец стал миллионером только потому, что умел экономить, — с улыбкой сказал Энтони. — И меня приучил к тому же. Я имею в виду не скаредность, а умение не сорить деньгами направо и налево. Если бы вы знали, сколько богатых людей разорились из-за своей неспособности вовремя остановиться и перестать тратить деньги. Мой отец считает, что нельзя экономить лишь на двух вещах: на здоровье и на образовании своих детей. И в общем-то в этом я с ним согласен. Здоровье необходимо для того, чтобы и дальше были силы зарабатывать деньги, а лети должны уметь сами себя обеспечить.

— Твой отец действительно очень умен, — сказала Роуз с уважением. — Тебе повезло с ним…

Энтони вдруг скривил губы в ухмылке, выдававшей презрение и омерзение.

— К счастью, ты не знакома лично с Саймоном Кесслером, иначе поняла бы, как ошибаешься.

Роуз открыла рот, но так ничего и не сказала, потому что подходящих слов не нашлось. Было ясно, что Энтони не является большим поклонником своего знаменитого родителя, но о причинах этого она спросить не осмелилась.

— Милый, — Анна тронула Энтони за плечо, — нам пора.

— И верно. — Он снова взглянул на наручные часы, которые, по самым скромным прикидкам Роуз, стоили несколько тысяч долларов. — Было приятно поболтать с вами.

Коул тоже поднялся, пожал Энтони руку, послал фривольный воздушный поцелуй хохочущей Анне и снова плюхнулся на стул, когда парочка будущих молодоженов удалилась.

— Почему ты не сообщила, что у тебя есть столь влиятельные знакомые? — удивленно спросил он, с укоризной глядя на Роуз. — Я-то, наивный, всегда полагал, что ты общаешься исключительно с клерками и менеджерами. А о своих приятелях-миллионерах ты никогда ничего не говорила.

— Энтони мне не приятель, — фыркнула Роуз. — До сегодняшнего дня я и понятия не имела, чей он сын. Мне казалось, что Энтони — простой работяга вроде меня.

— И ты не заметила свитера «Cavalli» и брючек «Gucci»? А часы со стразами Сваровски тоже не бросились тебе в глаза?

— Вещи, в которые он одевается, не выглядят броскими или дорогими, — сконфуженно произнесла в свое оправдание Роуз.

— Естественно. Иначе они не стоили бы таких денег. Ты, конечно, думаешь, что богатые люди стараются всячески подчеркнуть свою принадлежность к элите? О нет, дорогая моя! Это восходящие звезды и начинающие актрисы, которым посчастливилось одним глазком взглянуть на Олимп, норовят напялить на себя что-нибудь блестящее или эффектное, а зачастую и эпатажное. Но им простительно, они же в большинстве своем глупы как пробки. А вот люди типа Энтони и Анны, напротив, стараются ничем не выделяться из толпы. Они голосуют за качество и стиль, а не за блестки и мишуру.

— Ну все, ты меня пристыдил, — слегка обиженно сказала Роуз. — Достаточно.

Однако Коула уже было не остановить.

— Как так вышло, что ты моя лучшая подруга?! — разорялся он. — Все мои слова ты пропускаешь мимо ушей! Хорошо хоть я тебя отучил одеваться на барахолках.

— Да никогда я не ходила на барахолки! — воскликнула Роуз. — Это уж ты загнул.

— Вспомни себя десять лет назад. Что ты носила? Ужасные бесформенные туфли, платья расцветки вырвиглаз, колготки в крупную сетку! А теперь сравни ту деревенскую дурочку с собой нынешней. Ты хоть на человека стала похожа.

— Зато ты потерял последние человеческие качества! — Роуз вскочила на ноги и схватила свою сумочку. — Всего хорошего! Счастливо оставаться!

— Куда ты?! — крикнул ей вслед Коул, однако она уже скрылась в толпе. — Ну вот… поднос забыла…

Он расплатился по счету и не спеша направился к своей машине. Роуз часто выходила из себя по пустякам. Нужно было дать ей время, чтобы она успокоилась и перестала злиться на него, Коула.

«Твой поднос у меня, — написал он ей сообщение, уже сидя в автомобиле. — Обменяю его на бутылку мартини, завтра, ровно в пять часов вечера. В полицию не обращайся, иначе получишь свой поднос по частям».

Сегодня Роуз вряд ли оценит его шутку, но завтра наверняка примет его как обычно — со смущенной извиняющейся улыбкой. Они же все-таки друзья…

5

Роуз была очень зла. И совсем не потому, что Коул раскритиковал ее давнишнюю манеру одеваться. Она сердилась на него за то, что он вечно пытался ее учить. Это было невыносимо. Она и сама видела все свои недостатки и ошибки. А он, зная об этом, все равно продолжал ее воспитывать, хотя сам был далеко не безгрешен.

Завтра я его на порог не пущу, мстительно подумала она, прочитав CMC-сообщение. Мартини ему подавай! Обойдется!

Когда зазвонил телефон, Роуз сняла трубку и, уверенная, что на том конце провода ждет ее ответа Коул, рявкнула:

— Не звони мне больше! Слышать тебя не желаю!

— Э-э-э… — протянул знакомый голос, не принадлежащий Коулу. — Роуз, ты это мне?

— Ох, Джейсон! — Она выдохнула воздух, который набрала, чтобы выдать еще одну тираду. — Извини, я думала, это Коул Джефферз.

— Чем он провинился? — с любопытством спросил Джейсон.

— А, не спрашивай! Я не ждала сегодня твоего звонка. Что случилось?

— Неужели для того, чтобы позвонить, обязательно требуется повод?

— Я в этом уверена, — с улыбкой сказала Роуз. — Не было бы предлога, ты не стал бы набирать мой номер телефона. К примеру, ты захотел услышать мой голос. Чем не повод?

— Ты права. И даже больше скажу: на самом деле я преследую гораздо более корыстные цели, чем банальный разговор ни о чем.

— Я слушаю, — заинтригованно произнесла она.

— Ты сказала, что будешь занята в эту пятницу, и действительно, я звонил тебе весь вечер, а ты не брала трубку. И вот я решил в последний раз попытать счастья. Мне повезло — ты ответила. И теперь я спрашиваю: не будет ли наглостью с моей стороны напроситься к тебе в гости?

— Сегодня? — уточнила Роуз. Время было позднее, почти одиннадцать вечера.

— Я бы подъехал к тебе в течение десяти минут, если бы ты согласилась.

Роуз вдруг вспомнила, что так и не поужинала. Кофе, разумеется, не в счет. Предложение Джейсона показалось ей заманчивым. Конечно, она понимала, что мужчина, который напрашивается в гости в столь позднее время, наверняка имеет намерение остаться у хозяйки дома на ночь. Роуз пока не могла дать точный ответ на вопрос, готова ли она к «постельным отношениям» с этим мужчиной. Однако принимать решение все равно когда-нибудь придется.

— Приезжай, — сказала она. — С тебя — ужин, с меня — вино. И учти, я очень голодная.

— Понял, — рассмеялся он. — До скорого.

Даже во время частного разговора Джейсон не мог избавиться от привычек, приобретенных за время службы в полиции: говорил он четко и по делу. Ни одного лишнего слова. Роуз определенно нравилась его лаконичность.

— Был у меня один парень, — принялась она рассказывать своему мопсу, вбежавшему в комнату, — ужасное трепло. Мог приукрасить любое банальное событие так, что оно превращалось в интереснейшую историю. Соврет недорого возьмет. Мне приходилось следить за потоком его мыслей так внимательно, что у меня уже через несколько минут от перенапряжения начиналась мигрень. Вот с ним было действительно сложно. Во-первых, я никогда не могла определить, лжет он или говорит правду. А во-вторых, мне порой мучительно хотелось остаться в тишине. Все-таки я больше люблю людей, с которыми приятно и помолчать.

Она переоделась в домашние брюки и обтягивающую футболку, расчесала волосы и пошла на кухню, чтобы поставить чайник. Потом передумала, выключила конфорку, достала из холодильника вино, откупорила бутылку и, не удержавшись, сделала небольшой глоток. Вино было терпким и сладким, как любила Роуз. Его притащил Коул — в подарок за какую-то очередную провинность.

Если мой лучший друг не научится держать свой длинный язык за зубами, уже к Рождеству мой бар будет заполнен, усмехнулась она про себя.

Джейсон как всегда был пунктуален. Хотя Роуз и не знала пока, так ли она права насчет слова «всегда». Однако она считала, что полицейские имеют по крайней мере два полезных качества: всегда приходят вовремя и мало говорят. Впрочем, если судить по кинофильмам, так вели себя далеко не все копы.

— Китайская еда? — Роуз улыбнулась, глядя на большой пакет, который держал в руках Джейсон.

— Ты против? Если что, я могу сгонять за пиццей.

— Нет-нет, ты не ошибся с выбором, — поспешила сказать она. — Я люблю китайскую кухню. Особенно рис с курицей в кисло-сладком соусе. Мм… пальчики оближешь!

— Тогда мне крупно повезло, что я заказал эту чудо-курицу! — обрадовался Джейсон, ставя пакет на кухонный стол. — О! Дорогое коллекционное вино! Не стоило ради меня его открывать.

— Я в нем не разбираюсь, — пожала плечами Роуз. — Выбираю вино по принципу: вкусно — не вкусно. А эту бутылку я сама не покупала, так что мне все равно, какова ее стоимость. Да и есть ли смысл ее хранить? Вино должно согревать душу и тело, вот его истинное предназначение.

— А китайская еда предназначена для того, чтобы набить желудок, — рассмеялся Джейсон. — Чем мы прямо сейчас и займемся.

Они устроились в комнате, которая служила Роуз гостиной и временами столовой: уселись прямо на пол, на мягкие подушки, а коробочки с едой, бокалы и вино поставили на низенький столик. Роуз зажгла несколько свечей и приглушила свет. Музыку включать не стала, чтобы не настраивать Джейсона на слишком уж романтический лад. Он и так то и дело окидывал Роуз затуманенным взором, будто готов был сию секунду наброситься на нее с поцелуями.

— Как прошел день? — спросила она, надеясь отвлечь его от эротических мыслей.

— Практически без происшествий. Такие дни — большая редкость в Нью-Йорке.

— Охотно верю. Город огромный, здесь постоянно что-то случается.

Они помолчали. Джейсон не собирался распространяться о своей работе — прямо он об этом не говорил, но объяснений и не требовалось. Роуз могла его понять. Целыми днями ему приходилось гоняться за жуликами, наркоманами и трудными подростками. Порой, конечно, случались происшествия и посерьезнее бытовых ссор, хулиганства и мелкого воровства, но о кровавых убийствах и насилии на свиданиях не рассказывают.

Роуз пыталась найти тему для разговора, но в голову ничего не шло. Джейсон же и не думал помогать: он сидел, уставившись на бокал с вином, и о чем-то размышлял.

— А я была сегодня на ярмарке, — неожиданно вырвалось у Роуз.

Он едва заметно вздрогнул и перевел на нее взгляд.

— Что за ярмарка?

— Свадебная. Там было очень интересно. Я помогала Коулу кое-что выбрать. Он женится. Помнишь, я тебе говорила?

Джейсон кивнул.

— Так этот парень точно не гей?

— Могу за него поручиться, — с усмешкой ответила Роуз.

— Просто эти его тягучие речи, повадки и тому подобное… — Джейсон развел руками, — наводят на определенные мысли.

— Ты никогда модельеров не видел, что ли? Или стилистов? Они годами работают с женщинами и для женщин. Немудрено, что такие мужчины — чаще всего, как ни странно, традиционной ориентации — приобретают дамские повадки. — Роуз села по-турецки, скрестив ноги, и поставила свой бокал на пол. — Вот, к примеру, в твоем отделе есть женщины?

— Конечно, двое. Однако никто из наших ребят не стал жеманничать и кокетничать.

— Зато твои коллеги слабого пола наверняка не выглядят и не ведут себя очень уж женственно.

Джейсон потер подбородок.

— Вообще-то ты права.

— Потому что твоя профессия мужская. Дамам пришлось перенимать мужские привычки, становиться грубее и злее. В этом нет ничего странного.

— Я никогда раньше об этом не задумывался, — улыбнулся Джейсон. — Надо же как интересно…

Наверное, он вообще не привык думать. Джейсон обычно получал приказы и тут же бежал выполнять задания, а на их осмысление не оставалось времени. Не то чтобы он был глуп… Нет, конечно. Однако разум его как бы заржавел от постоянного бездействия.

— А что ты обычно делаешь, когда приходишь домой со службы? — желая получить подтверждение своим догадкам, спросила Роуз.

— Принимаю душ, ужинаю, смотрю телевизор и ложусь спать, — добросовестно перечислил он.

— А книги читаешь? В театр ходишь?

— Читаю журналы, когда они попадают мне под руку, — не чувствуя подвоха, ответил Джейсон. — А театр не люблю. Предпочитаю кинофильмы.

Роуз подавила вздох разочарования. Она-то любила и театр, и оперу, и даже балет. А уж сколько книг прочла — не счесть. Телевизор Роуз почти не включала, хотя он у нее был. Куда как лучше почитать немного перед сном интересную книгу, чем пялиться на экран.

Ох, чувствую, что, если я выйду замуж за Джейсона, разговаривать нам будет не о чем! — вздохнула она. Да и в театр я как ходила одна, так и буду ходить. Тем не менее я убеждена, что мужчину можно изменить, если постараться. Вот, к примеру, Лесли Браун приучила своего бывшего мужа складывать грязные носки в корзину для белья, а не запихивать их под диван. На это у Лесли ушел целый год, однако она добилась-таки своего. Правда, уже после развода ее муж заявил ей, что именно она со своими претензиями и постоянной долбежкой стала причиной их разрыва.

Лесли была слишком прямолинейной, пришла к выводу Роуз. Я буду действовать лаской. Пару раз возьму Джейсона с собой в оперу, глядишь, ему и понравится — сам будет проситься.

— А друзья у тебя есть? — продолжила допрос Роуз, забыв даже про любимую курицу в кисло-сладком соусе.

— Разумеется. — Джейсон оживился. — И много. Да практически всех коллег я считаю своими друзьями.

— И вы собираетесь хоть иногда в баре за кружечкой-другой пива?

— Несколько раз в месяц. Да и в гости друг к другу ходим. Коллективно отмечаем праздники. Вместе смотрим бейсбол и футбол, болеем за одни и те же команды… Мы же практически семья. Столько времени проводим вместе. — Он улыбнулся и покачал головой. — Честно признаться, я был бы рад хоть иногда от них отдыхать, но не получается.

— Познакомишь меня с ними когда-нибудь? — спросила Роуз. Она не горела желанием становиться членом этой большой «семьи», однако должна была узнать о дальнейших планах Джейсона насчет ее, Роуз, персоны.

— Конечно! — с энтузиазмом произнес он, попавшись на крючок. — Само собой! Я уже рассказал парочке своих верных друзей о тебе. Они и сами жаждут тебя увидеть.

— Потрясающе… — протянула Роуз, стараясь не скорчить кислую мину. — Жду не дождусь.

Они снова принялись за еду. Роуз ковыряла деревянными палочками рис, делая вид, что все еще голодна. Джейсон то и дело подливал ей вина — приходилось пить, чтобы не вызвать ненужных подозрений. У нее вдруг разболелась голова. Роуз не знала, как отделаться от своего гостя, чтобы он не обиделся. Она не желала, чтобы Джейсон целовал ее, а ведь он непременно захочет сделать это, как только доест свою порцию риса.

Никак не могу разобраться в своих чувствах к нему, думала Роуз. Такое со мной впервые. То он мне нравится, то я вдруг готова выставить его за дверь без всяких причин. То с воодушевлением размышляю о том, как буду переделывать его, то собираюсь прямо сейчас отказаться от своих планов на будущее с ним. А ведь он хороший человек, симпатичный мужчина… Вежливый, временами забавный, но все же очень мужественный. Да и мое мнение ему небезразлично. В прошлый раз я сделала ему замечание по поводу клетчатой рубашки, и вот сегодня он надел черно-белый джемпер и новые джинсы. Что еще нужно для счастья?

А не было самого главного — искры. Не проскочила она между этими двумя людьми. Они нравились друг другу, их отношения получились бы ровными и надежными, но отнюдь не счастливыми. Роуз пока этого не понимала. Страх одиночества притупил ее интуицию. Поэтому сидела она, как и десять минут назад, на полу, по-прежнему пила маленькими глотками вино и не спешила выгонять Джейсона вон.

А дальше все пошло по обычному, давно проверенному миллионами людей сценарию. После ужина и бутылочки вина, распитой на двоих, двое — мужчина и женщина — незаметно оказались в объятиях друг друга. В тишине квартиры раздались звуки сочных поцелуев, шелест одежды, охи и тихие стоны. Когда догорела последняя свеча, Роуз и Джейсон, обессиленные, опустились на подушки, не расцепляя объятий. Он был в восторге, она — в замешательстве. Искра так и не разгорелась, но секс доставил им обоим максимум удовольствия. Если прибегать к помощи цифр, восемь по десятибалльной шкале. То есть вполне неплохо, но не супер.

Для первого раза сойдет, решила Роуз. Я вообще не собиралась этой ночью предаваться любовным утехам. Просто почему-то не смогла сказать «нет», когда Джейсон расстегнул застежку моего лифчика. Однако я ни о чем не жалею. Думаю, со временем мы достигнем отметки в десять баллов.

— Жестковат пол-то… — пробормотал Джейсон, поводя плечами. — Может, перейдем на кровать?

Очевидно, уходить он не собирался. Роуз вздохнула с облегчением. Теперь уже она сама ни за что не выпустила бы Джейсона из дому. Были в ее жизни случаи, когда любовники удирали из квартиры сразу после секса, оставляя после себя запах одеколона и очередной повод для комплексов у Роуз.

— Ты должен помочь мне подняться, — проскрипела она. — У меня ноги затекли. В такие минуты я отчетливо начинаю понимать, что мне уже за тридцать.

Джейсон рассмеялся, встал, подхватил Роуз на руки и отправился вместе с ней в спальню. Там, на кровати, лежали кружевная короткая фата и диадема, которые Роуз примеряла перед тем, как поехать на ярмарку.

— Твое? — пошутил Джейсон. — Замуж выходишь? И кто счастливчик?

— Это вещи Ирэн, невесты Коула, — краснея, солгала Роуз. — Она хранит их у меня. Верит в приметы, понимаешь?

Она быстро убрала улики в шкаф, радуясь, что Джейсон не слишком уж проницателен.

Был бы он чуть внимательнее, давно стал бы детективом, а не застрял бы в полицейском управлении, занимая низшую должность.

— Ты не против, если я приготовлю тебе завтрак утром? — промурлыкал Джейсон, укладываясь в постель.

— Да ведь это же мечта всех одиноких женщин! — рассмеялась Роуз. — Как я могу отказаться?

— Надеюсь, мой напор тебя не пугает? — Джейсон дождался, когда она заберется под одеяло, и притянул ее к себе. — Я вне себя от восторга, Роуз. Я ведь даже не рассчитывал, что так быстро завоюю тебя. Ты же такая шикарная… Ну я тебе говорил.

Она прижалась щекой к его теплому плечу.

— Да, говорил. А я тебе уже отвечала. Спи.

И он действительно почти сразу же уснул. А потом провалилась в забытье и Роуз, хотя была уверена, что будет мучиться бессонницей.

6

Жизнь современного человека состоит из звонков и CMC-сообщений. Трудно представить, как человечество обходилось без телефонов. Что делали люди, когда им срочно требовался совет или помощь? Шли через десять кварталов к старым и мудрым друзьям? Кричали во все горло, чтобы хоть кто-нибудь откликнулся и пришел?

Сейчас все проще. Нужно лишь взять телефон, нажать на клавишу быстрого дозвона и ждать, когда тебе ответят. Если начинает бубнить автоответчик, в сердце звонящего поселяется тревога: не случилось ли чего? Почему никто не берет трубку?

Современные люди не отключают телефоны даже на ночь, хотя очень часто звонки знакомых, друзей и тех, кто просто ошибся номером, мешают спать. Роуз, часто поступающая вразрез с принятыми нормами, и в этом случае являлась исключением из правил. Каждую пятницу поздно вечером она вынимала аккумулятор из сотового телефона и вытаскивала шнур из розетки телефона городского. Иногда она еще отключала и звук домофона. Сон был важной составляющей ее жизни. Она могла себе позволить поваляться в постели до полудня только по выходным и потому делала все возможное, чтобы ее покой никто не нарушил. Роуз не боялась пропустить что-нибудь важное. Хорошие новости она и так непременно узнает, а плохие пусть лучше подождут.

Однако прошлой ночью она совершенно позабыла о своем кредо: сон прежде всего. И потому была неприятно удивлена, когда утром в субботу услышала мелодию популярной песенки, которую выдал ее сотовый телефон.

С трудом разлепив веки, Роуз приподнялась на локтях, покосилась на все еще спящего Джейсона и тихо выругалась. Телефон лежал на тумбочке в прихожей, и за ним нужно было идти.

Роуз вылезла из теплой уютной постели, прошлепала в коридор и схватила сотовый. На дисплее высветился незнакомый номер.

— Алло! — раздраженно произнесла она, прикладывая к уху миниатюрный аппарат, от которого было столько шума.

— Роуз Дойл? — спросил мужской голос.

— Думаю, да…

— Сомневаешься? — Говоривший рассмеялся. — Тогда это точно ты, Роуз. Я что, разбудил тебя?

Она снова посмотрела на дисплей — нет, номер действительно был ей неизвестен, затем взглянула на настенные часы и произнесла:

— Десять утра, суббота… Ну и кто посмел разбудить меня в такую рань?

— Прости, я надеялся, что ты уже встанешь к этому времени. Ты меня не узнала? Это Энтони. Энтони Кесслер!

— А-а… — то ли произнесла, то ли зевнула она. — В чем дело, Энтони? Нужна моя помощь?

— Вообще-то да, хотя мне и безумно стыдно беспокоить тебя по мелочам.

Так не беспокоил бы! — рассердилась Роуз, протирая глаза, а вслух сказала:

— Ничего страшного. Мне все равно нужно было вставать через пятнадцать минут.

Опять она солгала! В последнее время это вошло у нее в привычку. Если Роуз не знала, что сказать, она начинала нести несусветную чушь, в которой не было ни слова правды. А уж из-за привычки угодить всем людям Роуз вообще не могла себя контролировать.

С этим надо что-то делать, в который раз сказала она себе.

— Так что ты хотел?

— У Анны завтра день рождения…

— Рада за нее. — Роуз снова зевнула. — Нужно выбрать подарок, а ты не знаешь, с чего начать?

— О, подарок не проблема, — ответил Энтони. — Тут дело в другом.

— И?

— В организации. Я снова сел в лужу, Роуз.

— Опять поссорился с организаторами праздника?

— Нет, на сей раз я превзошел самого себя. Я вообще забыл о дне рождении Анны. И если подарок я могу купить уже сегодня, то найти организаторов, которые согласились бы устроить более или менее сносный праздник за сутки, мне не под силу.

— Как насчет «Счастливого дня»?

— Они и так с ног сбиваются, организуя нашу с Анной свадьбу. Когда я сказал им о дне рождения, они заявили, что я, наверное, издеваюсь.

— У меня больше нет на примете подобных агентств, — растерянно сказала Роуз, все еще недоумевая, почему Энтони позвонил именно ей.

— Роуз, ты единственный человек, который может меня спасти. — Голос его стал умоляющим. Я заплачу любые деньги, я сделаю что угодно, лишь бы ты coгласилась стать организатором на один день!

— Я?! — воскликнула Роуз, вмиг проснувшись. — Да ты спятил, Энтони?

— Нет, но дело к тому идет.

— Я обыкновенный клерк, Энтони, — попыталась объяснить она. — К тому же довольно посредственный. И я никогда не устраивала вечеринки даже для себя!

— Я понимаю, что просить тебя о помощи — это высшее проявление наглости с моей стороны. — Он словно ее не слышал. — Мы едва знакомы, и ты уже немало сделала для меня. К тому же у тебя наверняка есть планы на выходные. И Коул, конечно, будет в ярости…

— Коул? — переспросила она, забыв, что выдала того за своего жениха. — Ах, и правда…

— Если нужно, я поговорю с ним лично, — продолжил Энтони, — и оплачу по двойному тарифу твои услуги.

— Я подобных услуг не оказываю! — оборвала его Роуз. — Так что никакого тарифа нет и не будет.

— Десять тысяч!

— А?

— Десять тысяч долларов тебя устроит? Это вдвое больше той суммы, которую с меня запросили бы в лучшем праздничном агентстве.

Роуз потеряла дар речи на целую минуту. Она пыталась переварить информацию, которой только что щедро накормил ее Энтони. Этот человек несомненно был чокнутым. Зря она с ним связалась и совершенно напрасно оставила свой номер телефона. Да это же кем надо быть, чтобы звонить субботним утром малознакомому человеку с такими странными просьбами, да еще обещать за их выполнение десять тысяч долларов?

Вот теперь я ясно вижу, что Энтони Кесслер — не простой смертный, подумала Роуз. Только богачи способны на такие безумства. Он наверняка считает, что все проблемы можно решить с помощью денег. В чем-то он, безусловно, прав. Деньги решают многое. Ну так и заплатил бы двойную сумму профессионалам. Но нет, он же как всегда экономит. Профессионалы возьмут с него куда больше денег за такую спешку. Так что Энтони позвонил мне, потому что ему нужен был бюджетный вариант!

Однако десять тысяч на дороге не валяются. Заработать столько всего за сутки? Можно, но сложно. Роуз об этом и мечтать не приходилось. Так разумно ли игнорировать подарок судьбы?

— Десять тысяч — это только мой гонорар? Деньги на другие расходы ты выделишь отдельно? — уточнила Роуз.

— Совершенно верно. — Послышался вздох облегчения. — Когда ты сможешь подъехать?

— Через полчаса. — Роуз тоже вздохнула, но жалобно.

— Пришлю за тобой машину — сказал он и отсоединился.

— Чушь собачья, — пробормотала Роуз и виновато взглянула на своего песика, сидящего у ее ног. — Извини, Тэдди. Но, право слово, этих агентств развелось как собак нерезаных. Ох, что я говорю! Еще раз прости меня! И все же… Почему он попросил о помощи меня? Почему?

Гадать было бесполезно. Роуз решила в ближайшее же время выяснить, что происходит.

— Эй, детка! Где ты, милая? — донесся из спальни сонный голос Джейсона.

Она вошла в комнату и присела на краешек кровати.

— Прости, но мне необходимо уехать. Срочная работа.

— Дай-ка мне номер телефона твоего начальника, — грозно произнес Джейсон. — Я ему объясню, почему он не может беспокоить своих сотрудников по выходным.

— Это не из офиса звонили, — улыбнулась Роуз. — Меня попросили кое-что организовать, платят хорошие деньги.

— Надеюсь, не ограбление банка? — усмехнулся Джейсон.

Роуз рассмеялась.

— Если и так, то об этом ты узнаешь из вечерних газет. Можешь оставаться здесь сколько захочешь. Я вернусь поздно.

— Мне тут без тебя делать нечего. — Он привстал и потянулся к ней. — Поцелуй меня и иди куда хочешь.

Она коснулась его губ поцелуем, потом еще раз быстро чмокнула в щеку и убежала в душ. Некогда нежничать, скоро за ней приедет машина.

Пусть это будет белый лимузин, загадала Роуз, моя голову. Хотя и черный сойдет, я не привередливая.

Внизу ее ждал серебристый «мерседес», что несколько огорчило Роуз. Однако настроение ее немного поднялось, когда шофер протянул ей конверт.

— Это аванс. Босс приказал, чтобы я сразу же отдал его вам.

— Мне придется еще раз подняться наверх, чтобы отдать деньги моему жениху, — предупредила Роуз. — Подождете?

— Куда я денусь? — усмехнулся шофер.

Роуз вернулась в квартиру — в дверях уже стоял полностью одетый Джейсон — и кинула конверт в ящик тумбочки, где обычно хранила ключи от квартиры.

— Это что, деньги? — Джейсон округлил глаза. — Роуз, дорогая, что за безалаберность? Нельзя кидать конверты с деньгами где попало!

— Если кто-то решит в мое отсутствие ограбить квартиру, он будет иметь дело с тобой. — Роуз улыбнулась ему.

— Я не всемогущ. Из десяти случаев ограбления мы раскрываем только четыре. Печальная статистика.

— Прекрати меня поучать, пожалуйста, — мягко попросила она.

Роуз пошла к лифту, но Джейсон схватил ее за рукав.

— И все же скажи, куда и с кем ты едешь. Я начал всерьез беспокоиться за тебя.

— Пожалуйста, — легко согласилась Роуз. — Мой приятель Энтони Кесслер, сын Саймона Кесслера, попросил меня об одной маленькой услуге — я помогаю организовать вечеринку для его невесты. Вот и все. Ты легко сможешь это проверить, если захочешь.

Имя миллионера не произвело сильного впечатления на Джейсона. Он одинаково не доверял как богачам, так и беднякам.

— Проверю, — серьезно кивнул он. — Я должен быть уверен в том, что моя женщина в безопасности.

Роуз расплылась в улыбке, услышав, что Джейсон уже считает ее своей женщиной. Это было приятно. Больше чем приятно!

— Не забудь запереть дверь, — смущенно сказала Роуз.

— Это ты мне говоришь? — хохотнул он. — Полицейскому?

Она вошла в лифт, все еще слыша смех Джейсона. Этот мужчина был надежным, как несгораемый шкаф. Роуз доверяла ему, как самой себе. Однако она уже пожалела о том, что сказала ему, куда и с кем идет. Кто знает, что взбредет в голову Джейсону, если он решит, что Энтони Кесслер неподходящая компания для Роуз.

— Можно ехать. — Она села в «мерседес». — Вот уж не думала, что придется работать в эту субботу.

— Сочувствую, — без эмоций произнес шофер. — А у меня вообще не было выходных уже три недели. И вероятно, в этом месяце не предвидятся, потому что Энтони хоть и славный малый, но очень уж неорганизованный. То о важной встрече забудет, то о дне рождения невесты…

— Ему надо завести ежедневник.

— Лично я считаю, что Энтони поможет лишь полный разрыв с его семьей.

— А? — удивленно произнесла Роуз. — При чем тут его семья?

Шофер, по всей видимости, не считал свою пассажирку важной персоной, особой приближенной к хозяину, поэтому с удовольствием начал сплетничать:

— Честно говоря, я думаю, что младший Кесслер забывает о важных событиях не из-за того, что у него проблемы с памятью, а потому, что в глубине души хочет о них забыть. Саймон Кесслер и семья Анны сводят его с ума. Энтони сам жаловался мне, что мечтает уехать на необитаемый остров.

— Я не совсем понимаю, о чем вы.

— Что тут непонятного? — вдруг рассердился шофер, принимающий проблемы своего хозяина слишком близко к сердцу. — Энтони Кесслер терпеть не может своего папеньку, ненавидит свою работу, да и от невесты готов сбежать на край света. Неудивительно, что он «забыл» о ее дне рождении. Да он и думать о нем не желал.

— Он не любит Анну? Быть того не может!

— Да ведь все об этом знают. — Шофер покосился на нее. — Вы с какой планеты? Светские новости не читаете, что ли?

Роуз покачала головой.

— У меня совсем нет времени на чтение журналов.

— Их брак основан на холодном расчете, — охотно пустился в объяснения шофер. — Кесслеры и Слоуны давние друзья и союзники. У Энтони и Анны даже не спрашивали согласия на брак. Их родители все за них решили давным-давно. Так что любовью здесь и не пахнет.

— Ах, как жаль… — Роуз искренне расстроилась. — Бедняжка Анна.

— Анна-то? — Водитель расхохотался. — Вот уж кого нужно жалеть в последнюю очередь, так это ее.

— Почему? Каждая женщина мечтает выйти замуж по любви.

— Не говорите за всех. Анна — холодная и расчетливая стерва, — с неожиданной злобой сказал он. — А вот Энтони славный малый. Мы дружим с ним с детства, так что я его хорошо знаю. Он всегда был романтиком, оптимистом… Эх, что с ним стало! Вечно грустит, нервничает, переживает. Внешне это практически незаметно, но я-то в курсе… Он потерял себя, вот что я вам скажу. Бедняга.

Шофер нахмурился и замолчал. Роуз отвернулась к окну, делая вид, что тоже задумалась о чем-то своем. На самом же деле она, конечно, размышляла о том, что только что услышала. В общем, она не так уж и сильно удивилась, если честно. Энтони и Анна не производили впечатления счастливой пары. Однако Роуз считала, что времена, когда двух людей могли поженить против их воли, давно прошли. Ан нет. Одно дело брак по расчету (в этом случае в выигрыше остаются оба) и совсем другое — союз, который насильно навязывают.

— Но ведь не существует безвыходных ситуаций, — беззвучно прошептала Роуз. — Неужто Энтони, раз уж Анна так противна ему, не может твердо сказать «нет»? Наверное, на кону стоят очень большие деньги, если он молчит и со всем соглашается.

— Приехали!

Роуз вздрогнула. Она и не заметила, что «мерседес», промчавшись на предельной скорости по дорогам, ни разу не попав в пробку, преодолел в рекордно короткое время огромное расстояние и остановился у небольшого особняка.

— Это дом Саймона Кесслера? — спросила Роуз. Она ожидала увидеть более грандиозное строение. Неужели миллионеры экономят и на собственном жилье?

— Ну что вы, это холостяцкая берлога Энтони. Он съедет отсюда накануне свадьбы, а пока обитает здесь. Саймон вытурил сына из отчего дома лет пятнадцать назад. Поспешите, вас уже давно ждут.

Роуз вышла из «мерседеса» и позвонила в дверь, которая распахнулась в ту же секунду. Энтони приветствовал ее широкой улыбкой.

— А вот и ты! Наконец-то! Входи!

Казалось, он был очень рад ее видеть. Роуз присмотрелась к Энтони. Вопреки заверениям шофера Энтони вовсе не выглядел грустным или угрюмым.

— Здесь очень… мило, — сказала Роуз, войдя в просторную, со вкусом отделанную прихожую.

— Спасибо. Обожаю этот дом. Так не хочу отсюда уезжать, хоть плачь.

Роуз сделала вид, что ничего не знает о проблемах Энтони, и спросила:

— А почему ты должен отсюда съехать?

— Так ведь женюсь! Невеста категорически против этой квартиры. Здесь места маловато.

— Я бы не сказала. — Роуз хмыкнула. — Два этажа, просторные комнаты — куда уж больше.

— Анна привыкла жить в других условиях, — сдержанно заметил он и распахнул дверь, ведущую в просторную гостиную. — Располагайся. Сейчас я принесу чай, и мы обсудим план действий. Ты ведь уже наверняка что-то придумала?

Придумала? Роуз недоуменно посмотрела ему вслед. Ах, верно! Я теперь не просто знакомая, я — исполнитель. А Энтони — мой работодатель. Вот я глупая! Вместо того чтобы придумывать сценарий праздника, сидя в машине, я размышляла о нелегкой судьбе Энтони Кесслера. Ха! Да я бы все отдала, чтобы поменяться с ним местами. Так, Роуз, соберись. Тебе платят большие деньги, и ты обязана их отработать. Иначе как ты будешь смотреть в глаза этому человеку?

Когда Энтони вкатил в гостиную тележку с чайником, чашками, сахарницей и тарелкой с тремя видами печенья, сценарий практически был готов. Роуз обладала незаурядной фантазией, чему порадовалась чуть ли не впервые в жизни. Обычно мечтательность и способность погружаться в грезы где угодно ей только мешала.

— У меня есть парочка идей, — сказала Роуз, наливая чай себе и Энтони. — Ничего сверхъестественного, учитывая тот факт, что мы сильно ограничены во времени. Мне понадобится твоя помощь. Одна я не справлюсь.

— Сделаю что угодно, лишь бы меня не пилила Анна, — усмехнувшись, сказал он.

— Все будет хорошо, — почувствовав смену его настроения, произнесла Роуз и похлопала Энтони по коленке. — Мы со всем справимся.

— Знаешь, я почему-то в этом не сомневаюсь. Я понял, что на тебя можно положиться, еще в тот вечер, когда мы познакомились, — серьезно глядя на нее, сказал Энтони. — В тебе есть стержень. Ты способна горы свернуть, было бы желание. Я вижу это.

— Боюсь, ты меня переоцениваешь, но… — Роуз кокетливо улыбнулась, сама того не сознавая. — Попробую тебя не разочаровать.

Он на мгновение сжал ее ладонь. Это мимолетное рукопожатие вдруг открыло Роуз глаза. Энтони действительно нуждался в дружеской поддержке. Она увидела перед собой растерянного одинокого человека, который был так похож на нее. Это открытие придало Роуз сил. Она поняла, что справится с любыми трудностями. Просто потому, что не может подвести Энтони. Ну вот не может и все тут.

7

Роуз не спала больше суток. Когда соглашалась на предложение Энтони, она понятия не имела, что будет так тяжело. Оказывается, подготовка к такому банальному и даже обыденному празднику, как чей-то день рождения, — весьма выматывающее занятие. Особенно в том случае, когда до самого торжества остается лишь двадцать четыре часа.

Все было готово ровно в срок, но только Роуз и Энтони знали, чего им это стоило. Не считая огромной суммы денег, затраченной на аренду банкетного зала, наем официантов и поваров, покупку цветов и украшений, двое доморощенных организаторов израсходовали также весь запас собственных физических и душевных сил. Глядя на горку бумажных стаканчиков из-под кофе, Роуз задавалась вопросом: не упадет ли она в обморок к вечеру от усталости и так ли уж нужны ей были десять тысяч долларов.

— Ну, что мы еще не учли? — Энтони вошел в банкетный зал, посреди которого красовалась специальная тележка с водруженным на нее огромным тортом.

Сама вечеринка должна была проходить на свежем воздухе, но Роуз боялась, что может начаться дождь, гак что перестраховалась и настояла на аренде банкетного зала.

— Есть вероятность, пусть и небольшая, что налетит смерч или ураган, но, к счастью, от нас это не зависит.

— Ты выглядишь усталой. — Он положил руку ей на плечо. — Может, поедешь домой?

— Только после того, как вечеринка закончится. Я должна убедиться, что все пройдет гладко.

— Ты проделала большую работу. — Энтони устало улыбнулся. — Ты гений, Роуз.

— Без тебя я бы не справилась.

— Глупости. Это я без тебя не обошелся бы. Именно ты придумала сценарий праздника, все организовала, нашла персонал… Я лишь выполнял твои поручения. Честное слово, Роуз, тебе надо сменить работу. Ну какой из тебя клерк? Ты просто обязана открыть собственное агентство по организации праздников.

— Зачем? Их и так хватает.

— Но у тебя определенно талант…

— У меня полно талантов, — рассмеялась Роуз. — Не все из них можно продать.

— Поверь, ты ошибаешься. На эту тему тебе надо бы поговорить с моим отцом. Он в два счета докажет тебе, что продать можно что угодно. Даже способность насвистывать незатейливые мелодии.

— Ты так часто говоришь о своем отце… Даже странно, что у вас есть разногласия. Не знай я об этом, подумала бы, что он твой кумир.

— Он многому меня научил, — сказал Энтони. — Как ни крути, но долгое время он был центром моей вселенной. Солнцем, которое светило только для меня. Однако выяснилось, что и на солнце есть пятна. И порой хочется укрыться в тени от его вездесущего света.

— Понимаю, — протянула Роуз. — Хоть никогда подобного и не испытывала.

— Твои папа и мама не пытались тебя поучать?

— Ну этой болезнью страдают все родители, — рассмеялась Роуз. — Но они никогда не говорили мне, как жить. Давали свободу выбора, пусть и скрепя сердце. Хотя кое-какие идеалы, которые они старались привить мне, оказались ложными. Впрочем, я многим обязана своим родителям… в том числе и некоторыми своими комплексами. Однако зла на маму и папу я, разумеется, не держу. Напротив, я благодарна им за все… даже за комплексы. И мне никогда не хотелось спрятаться от родителей. Я скучаю по ним, всегда езжу в гости на Рождество и другие семейные праздники…

— Идиллия. — Энтони хмыкнул.

— Всякое бывало, — справедливости ради заметила Роуз. — Все мы люди, у всех есть недостатки. Возможно, если бы я выросла в семье миллионеров, все сложилось бы по-другому. Деньги — это большая ответственность. Они дают иллюзию власти. И не всегда человек в состоянии остановиться в стремлении подчинить, перевоспитать, поработить. Чаще всего богатые люди относятся даже к членам своей семьи потребительски. Иначе уже не могут.

— Вот и мой отец считает меня всего лишь выгодным капиталовложением, — кивнул Энтони. — Ты хорошо понимаешь психологию богачей. Как это произошло, если ты сама из семьи среднего достатка?

— Просто я очень умная, — улыбнулась Роуз.

— Что бы ты сделала на моем месте? — вдруг спросил Энтони, и в его глазах мелькнуло отчаяние.

— Может, сначала опишешь ситуацию?

Он заходил взад-вперед.

— Допустим, ты — дочь миллионера. Твой отец властный, не признающий компромиссов человек. Он привык, что любое его желание тут же исполняется. Люди, окружающие его, относятся к нему подобострастно, чуть ли не в ноги кланяются. Он привык к такому отношению. Для него это норма. Естественно, полного подчинения твой отец требует и от тебя. Ты вроде как его собственность. А тебя, допустим, это не устраивает. А кого бы устроило? Ведь тебе диктуют свои правила, правила, которые тебе чужды. Тебе говорят, что есть, что надевать, с кем дружить, кого ненавидеть. Вся твоя судьба расписана по минутам. Ты — работник, выполняющий поручения своего хозяина. И должна подчиняться его приказам беспрекословно. Однако ты живой человек, а не робот. Ты считаешь, что у тебя есть право на собственные мысли. Ты хочешь хоть иногда поступать по-своему. Но если ты сделаешь хоть один шаг в сторону — последует наказание. Ты потеряешь абсолютно все, что имела. А ты, без сомнения, привыкла к роскоши и к тому, что все возникающие проблемы незамедлительно решаются сами собой, без твоего участия. Ты также привыкла и к постоянной опеке, несмотря на то что она давит на тебя. Так что бы ты сделала, Роуз?

— Не знаю, — честно сказала она. — Но я всегда жалела птиц в золотой клетке.

— А если вырваться из этой клетки — где гарантии, что ты не пропадешь, не сгинешь на воле, которая кажется тебе такой притягательной?

— Нет никаких гарантий. Однако если ты не попробуешь улететь, то никогда не узнаешь, «что было бы, если…» Нравится тебе мучиться неведением — сиди в клетке дальше. Только, когда будешь умирать среди роскоши, не жалуйся, что не видел в своей жизни ничего, кроме золотых прутьев.

Энтони как-то по-особенному на нее посмотрел. Так обычно смотрят на человека, в котором вдруг замечают некий изъян (или, наоборот, достоинство), который раньше виден не был. Роуз не понимала, что означает этот взгляд, но смутно чувствовала, что отношение к ней Энтони изменилось. В худшую или в лучшую сторону? Время покажет.

В большой зал вошли несколько официантов, шумно что-то обсуждая. Энтони и Роуз вздрогнули, обменялись быстрыми улыбками и хором сказали:

— Пора.

Совсем скоро сюда начнут стекаться гости. А потом появится и сама виновница торжества. А ведь еще так много не сделано…

— Надеюсь, на улице не слишком холодно? — обеспокоенно проговорил Энтони, глядя в окно.

— Нам повезло с погодой. Наверное, лето что-то забыло в Нью-Йорке и ненадолго вернулось в город. Если вдруг резко похолодает, мне понадобится около пятнадцати минут, чтобы перенести вечеринку в этот зал. Все работники предупреждены. Столы быстренько внесут внутрь, и праздник продолжится. Однако небо ясное, так что, надеюсь, обойдемся без неожиданностей.

— В полночь настанет время фейерверка, помнишь?

— Еще бы, это же я предложила! — фыркнула Роуз. — А ровно в одиннадцать мы подадим торт. Фейерверк будет означать конец праздника. Ты посадишь Анну в автомобиль и увезешь, пока он не превратился в тыкву.

— Смешно. — Энтони действительно рассмеялся, хотя шутка была незамысловатой.

— Единственное, что мы не продумали, — нахмурившись, произнесла Роуз, — так это то, как объяснить мое присутствие здесь. Вдруг Анна догадается, что ты вспомнил о ее дне рождения в последний момент?

— Нет, она уверена, что я задумывал вечеринку-сюрприз. А то, что я гостей пригласил только вчера… ну и что? Об этом она, быть может, и не узнает. В любом случае я смогу выйти сухим из воды — не в первый раз. Кроме того, я готов поклясться, что Анна не узнает тебя, даже если столкнется с тобой нос к носу. У нее очень плохая память на лица.

Уверена, что Коула она бы узнала, подумала Роуз. Похоже, у Анны избирательная память. Эта женщина предпочитает не запоминать лица людей, которые ничем не могут быть ей полезными. А Энтони слишком тактичен, чтобы сказать об этом прямо.

Интересно, а ради меня кто-нибудь когда-нибудь устроит вечеринку? — думала Роуз, наблюдая в щелочку между жалюзи за приездом Анны.

Анна, судя по кислому выражению лица и натянутой улыбке, была не так уж и рада сюрпризу. Эх, да какой там сюрприз! Человек, который не подозревает о том, что за его спиной затевается нечто для него приятное и неожиданное, не станет делать шикарную прическу и не будет как бы невзначай наряжаться в свое лучшее платье. А Анна явно ждала подарка в виде вечеринки на свой день рождения. Вероятно, парикмахер потратил не один час на то, чтобы завить и уложить ее волосы в причудливую прическу. А платье, скорее всего, было куплено как раз по случаю.

Предполагалось, что Анна, которая якобы не знает о торжестве в свою честь, приедет по сбивчивой просьбе Энтони в указанное им место. А там ее будут ждать гости, которые, конечно, при ее появлении хором закричат: «С днем рождения!». Анна хотя бы из приличия должна была сделать вид, что приятно удивлена, но актриса из нее вышла бы паршивая. Она царственно выплыла из машины, вяло улыбнулась и одарила Энтони взглядом, в котором читалось: «Как же ты предсказуем, милый».

А что, если бы Энтони все-таки забыл поздравить ее с днем рождения? — ехидно усмехнулась Роуз. Представляю: сидит Анна у себя дома, разряженная в пух и прах, и, нервничая все сильнее и сильнее, поглядывает на часы. Однако время идет, а Энтони все не появляется. Вот уже и полночь наступила, взошла луна, зажглись звезды… И тут Анна понимает, что вечеринки не будет. Вот это действительно был бы сюрприз.

До чего неблагодарная особа! Роуз покачала головой, когда Анна, буквально оттолкнув Энтони, прошла к своему месту за большим столом. Ни слов благодарности, ни даже благосклонной улыбки… Тоже мне Снежная королева! Бедный Энтони, как он ее терпит? Хотя я глубоко убеждена в том, что все мы получаем то, чего заслуживаем. Хотел бы он изменить свою жизнь — давно начал бы действовать. В общем, я его понимаю. Мне тоже было бы тяжело отказаться от привычного сытого образа жизни. Однако раз уж ты смирился со своей судьбой, не жалуйся.

Роуз еще немного понаблюдала за праздником, набиравшим обороты, и решила проконтролировать работу поваров, официантов и барменов. Ей нравилась эта роль — она чувствовала себя боссом, а ей редко выпадала возможность покомандовать. Роуз замечала каждую мелочь, начиная с остывшего блюда из индейки, которое она приказала отнести обратно на кухню и подогреть, и заканчивая сдвинутым на несколько миллиметров вбок галстуком-бабочкой на шее у одного из официантов.

Казалось, Роуз может находиться в нескольких местах одновременно. У нанятого ею же самой персонала не было ни единого шанса ошибиться. Никто не отлынивал от работы, потому что Роуз в мгновение ока возникала в самых укромных уголках, куда обычно сбегали покурить или поболтать нерадивые официанты.

— Вычту из твоего жалованья, — бросила она, когда один из барменов разбил бокал.

Она появилась словно из ниоткуда. Бармен дернулся от неожиданности и чуть было не упустил еще и бутылку текилы. Он хотел что-то сказать в свое оправдание, но Роуз уже исчезла.

— Стерва, — пробормотал бармен и провел дрожащей рукой по волосам.

— Я все слышу! — донесся откуда-то ее голос.

О да, Роуз никому не давала расслабиться. Кроме гостей, разумеется, — им положено было получать удовольствие от вечеринки.

— Жуют, пьют, веселятся… — прошептала Роуз, проходя мимо главного стола, — и даже не подозревают, сколько людей сейчас из сил выбиваются, чтобы довести эту вечеринку до совершенства.

Время пролетело так быстро, что Роуз едва не забыла о том, что в одиннадцать часов нужно вынести торт. Она вошла в банкетный зал, поискала глазами свечи, отсчитала нужное количество — Анне исполнилось двадцать девять лет, — и аккуратно воткнула их в мягкий бисквит.

— Какие странные, — задумчиво сказала Роуз, глядя на свечи. — Я просила красные и тонкие. Эти нужного цвета, но несколько толстоваты. Но теперь уже поздно что-то менять. Придется довольствоваться тем, что есть.

Она чиркнула длинной спичкой и принялась зажигать свечи, которые вдруг начали как-то странно шипеть. Испугавшись, Роуз попыталась их погасить, но у нее ничего не вышло. Фитильки горели ярким негасимым пламенем.

— Раз, два, три, четыре… — почему-то начала считать Роуз дрожащим голосом, и тут… раздался взрыв!

Точнее — много-много взрывов. Один, другой, третий… но Роуз уже не могла считать. Она завизжала, зажмурилась, присела и обхватила голову руками. Ей казалось, что потолок вот-вот рухнет на нее. Грохотало так, будто через комнату проходил грозовой фронт. Кроме того, в зале стало светло как днем, разноцветные искры летели в разные стороны…

И вдруг все закончилось. Наступила тишина, не менее оглушительная, чем недавний гром.

Роуз, прикрыв рот ладонью, стояла у останков того, что недавно называлось праздничным тортом. Сама она с головы до ног была облеплена сладким розовым кремом. Впрочем, как и всё вокруг. Роуз не знала, что ей делать: то ли смеяться, то ли плакать. Наконец выбрав последнее, она начала громко всхлипывать.

— Что случилось?! — воскликнул Энтони, входя в банкетный зал. — Это что? Торт?

— Нет, это катастрофа, — отозвалась Роуз, вытирая слезы.

Энтони пнул ногой кусок бисквита, валявшийся у двери, и удивленно огляделся.

— Здесь была война кондитеров? Бомба попала в торт и взорвалась?

Роуз на негнущихся ногах подошла к Энтони и вцепилась в лацканы его пиджака.

— Я зажгла свечи… Все до единой. Они так красиво горели… А потом вдруг начали трещать и взрываться.

— Покажи-ка мне эти свечи, — с трудом сдерживая смех, попросил Энтони.

Дрожащей рукой Роуз указала на открытую коробку, на крышке которой большими буквами было написано: «Петарды. Осторожно! Взрывоопасно!».

— Ох, Роуз! — прыснул он. — Ох, я тебя люблю…

Роуз смотрела на него и недоумевала: чем она так провинилась перед Всевышним, если даже в любви ей признаются, умирая от хохота?

Хотя Энтони, конечно, говорил не всерьез. Он просто пытался превратить катастрофу в шутку.

— Фейерверка не будет, — прошептала Роуз и горько разрыдалась.

— Эй! Эй… — Энтони обнял ее за плечи. — Ну что ты? Ведь это же весело, Роуз! Есть над чем посмеяться. Ты будешь рассказывать об этой истории своим внукам.

— Какие внуки, Энтони? Я умру прямо сейчас, на этом самом месте.

— От чего же ты умрешь? — прыснул Энтони. — Петарды больше не угрожают твоему здоровью.

— От стыда! Какая же я дура, ты только подумай! Зажгла петарды — петарды! — вместо обычных восковых свечей. Боже, какой позор!

Она вновь заплакала.

— Роуз, скажи, что ты притворяешься! — произнес он, разворачивая ее лицом к себе. — Или ты действительно расстроилась? Эй, ты и в самом деле плачешь! Немедленно прекрати, слышишь? Ну будет, Роуз!

Он прижал ее к себе. Роуз уткнулась ему в плечо, орошая ткань его рубашки своими слезами.

— Ну что ты! — мягко похлопывая ее по спине, сказал Энтони. — Милая, нельзя принимать близко к сердцу всякие глупости.

Всхлипывая и шмыгая носом, Роуз проскулила:

— Если бы глупости! Я поставила пол улар свой профессионализм.

— К слову, ты не профессионалка. — Энтони улыбнулся. — Сама же убеждала меня в этом, пытаясь отговорить от решения нанять тебя.

— Вот именно! И тебе следовало прислушаться к моим словам. Ты же бизнесмен. У тебя должен быть нюх на людей, которые хорошо справляются со своими обязанностями. Я таким человеком не являюсь.

Он усадил ее на заляпанный кремом стул и опустился перед ней на колени. Взяв Роуз за руки, Энтони заговорил:

— Ты перенервничала, это раз. Во-вторых, ты страшно устала, потому что не спала больше суток. И, в-третьих, ты слишком критично к себе относишься. Отсюда и слезы. Твой организм не выдержал такой нагрузки. Ты одна контролировала весь процесс. Персонал ходит на цыпочках, даже когда тебя нет поблизости. Ты прирожденный лидер, Роуз. Из тебя выйдет отличный босс. И не пытайся со мной спорить, я знаю, о чем говорю. Эта мелкая неприятность, — Энтони обвел рукой зал, — всего лишь следствие нервного перенапряжения. Да, ситуация не банальная. Зато очень забавная! Посмейся и забудь.

— Если бы я была обычным нанятым тобой организатором вечеринок, ты не простил бы мне взорванный торт. Кстати, я оплачу его стоимость.

— Опять ты за свое! Роуз, ты не просто наемный работник, ты… мой друг. Да, друг! Понятия не имею, как так получилось, что мы сдружились за столь короткий промежуток времени, но факт остается фактом. Я увидел в тебе родственную душу. Тебе я не стесняюсь рассказывать о своих проблемах с отцом. И не боюсь попросить у тебя совета. С тобой легко, Роуз, я это особенно ценю. Я успел к тебе привязаться. И поэтому мне совершенно не жаль этого дурацкого торта. Шут с ним! Разве друзья ссорятся из-за мелких недоразумений?

— Ты произносишь громкие слова, Энтони, — покачала головой Роуз, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Надеюсь, искренне.

— Мне приходится постоянно лгать, — грустно сказал он. — Но клянусь, что тебе врать я не буду.

Она недоверчиво улыбнулась. Ясно, что он пытается успокоить ее и отвлечь от мрачных мыслей, но все же было в его речах что-то пугающее. Что-то слишком интимное. Если он действительно говорит от чистого сердца, то этот поток искренности следует немедленно пресечь.

— Нужно позвать кого-нибудь, чтобы все здесь убрали, — сменила тему разговора Роуз.

— Сейчас же пришлю в зал уборщиков. — Энтони все понял и подыграл ей. Он встал с колен, отряхнул испачканные брюки и нерешительно протянул Роуз руку. — Вставай. Ты вся в ошметках торта, лучше смыть их поскорее, пока не засохли.

Роуз потрогала свои волосы — они были ужасно липкими. Во время досадного происшествия она стояла возле торта и потому оказалась в эпицентре взрыва.

— Который час? — вдруг спохватилась она.

— Без четверти двенадцать.

— Ах, я проплакала сорок минут вместо того, чтобы делать свою работу! — Собрав остатки своего достоинства, Роуз воинственно вздернула подбородок. — Представляю, какой бедлам сейчас творится на кухне. Раз торта нет, попрошу поваров поскорее подать пирожные.

Она с достоинством одернула блузку, смахнула с нее крошки и направилась к двери.

— Эй, Роуз! — окликнул ее Энтони.

Она остановилась и посмотрела на него через плечо.

— А?

Он хотел что-то сказать, но вдруг прикусил губу и помотал головой.

— Нет, ничего.

Роуз вышла, вытерла вспотевший лоб и плотно сжала губы, потому что к горлу снова подступил комок. Больше всего на свете она ненавидела две вещи: двусмысленные ситуации и недосказанные фразы. А Энтони своим молчанием поставил ее в тупик.

«Ты мой друг, родственная душа…» — вспомнила она слова Энтони и сердито фыркнула. Ему нужно побольше думать о своей невесте Анне и поменьше о поисках родственных душ, вот что!

8

Роуз совершила самый глупый, по мнению Коула (с которым она все же помирилась, несмотря на отсутствие мартини), поступок в своей жизни: отдала Энтони честно заработанные ею деньги. Причем она это сделала так, чтобы у него не было возможности их вернуть. Роуз упаковала наличные в красивую коробку, вручила ее курьеру и назвала адрес, а потом на несколько дней отключила телефон, чтобы Энтони не смог до нее дозвониться.

— Ты идиотка! — прямо сказал Коул, когда она обо всем ему рассказала.

— Мне не нужны эти деньги.

— Так отдала бы их мне, я бы не отказался, честное слово.

— Обойдешься, — проворчала она.

— Ну и что ты придумала, чтобы оправдать собственную глупость? Только не говори, что до сих пор мучаешься угрызениями совести из-за торта. Никто все равно не заметил его отсутствия.

— Торт ни при чем. Я, конечно, все еще переживаю из-за того, что так опозорилась, но вовсе не поэтому я вернула деньги.

— А почему? — допытывался Коул.

— Я их… не заслужила.

— Не заслужила, работая без перерыва на еду и сон? Это что-то новенькое.

Роуз промолчала. Даже Коулу она не могла рассказать о причинах, которые побудили ее отказаться от десяти тысяч. Проблема состояла в том, что Роуз и сама не могла толком понять, почему не может принять эти деньги. Но вот не могла и все тут!

Это все равно что брать деньги за помощь у собственной матери, рассуждала Роуз. Хотя нет, это не совсем корректное сравнение. Энтони ничуть не похож на мою матушку. Его скорее можно назвать братом… Тоже не пойдет. Тогда кем? Другом? Ох, опять это слово друг! Ну пусть будет так. С Коула я ни за что не взяла бы денег, если бы он попросил меня о помощи. Да, но Коула я знаю с детства. А с Энтони познакомилась неделю назад. Ах, как все запутано!

Роуз постаралась выкинуть из головы все мысли о деньгах и их владельце. А поскольку Энтони все равно не мог с ней связаться, ей удалось на несколько дней забыть о его существовании. Точнее сделать вид, что забыла.

Роуз всерьез занялась карьерой, вдохновленная своим успехом в роли руководителя. Всю неделю она трудилась как проклятая, брала работу на дом, приходила раньше всех, а уходила позже всех. Коллеги, которые вначале посмеивались над ней, скоро начали поглядывать на Роуз с уважением и долей страха. Они вдруг выяснили, что ничегошеньки не знали об этой блондинке, которую почему-то считали туповатой. Правда, единственным человеком, который рискнул в глаза сказать Роуз об общем мнении коллектива, оказалась Лесли Браун.

— Как выяснилось, у тебя тут, — Лесли постучала указательным пальцем по своему лбу, — что-то есть. Кто бы мог подумать!

Роуз пропустила подколку мимо ушей.

— Тебе что-то нужно? Если нет, не мешай мне.

— Вообще-то я хотела попросить тебя об одолжении.

— Ты? Меня? — Роуз перестала пялиться на монитор и перевела взгляд на Лесли. — Занятно…

— Ты знаешь, я женщина одинокая, но до сих пор не потеряла надежду встретить свою вторую половинку. Так вот, один мужчина пригласил меня на свидание. Я с ним познакомилась через Интернет. Вроде бы он вполне адекватный тип, но все может быть… Короче, мы договорились встретиться завтра в ресторане, но я боюсь идти туда одна.

— И что? — еще больше удивилась Роуз.

— Роуз, составь мне компанию! — взмолилась Лесли. — Это очень важно для меня. Умоляю! Проси что хочешь!

— Я? — Роуз хлопала длинными ресницами. — Ты меня об этом просишь? Но почему?

— Потому, что ты поймешь меня, как никто другой, — понизив голос, объяснила Лесли. — Ты же сама до недавнего времени была одинокой и несчастной.

Роуз вспомнила о Джейсоне и расправила плечи.

— Вот именно. Теперь-то я не одна.

— Но ты все еще помнишь, каково это: приходить в пустой холодный дом, где тебя никто не ждет. — Лесли давила на жалость. — Пожалуйста, Роуз, помоги. Честно говоря, мне больше некого просить.

У Лесли действительно не было ни одной подруги. Ее считали стервой и старались общаться с ней как можно реже. Из-за острого языка Лесли прозвали Бритвой. А разумные люди стараются избегать режущих предметов, представляющих опасность для здоровья.

Роуз ее не боялась, потому что крайне редко пересекалась с Лесли по работе. Пару раз они вместе сходили в бар, но на том их приятельские отношения и закончились. Лесли нельзя было назвать приятной собеседницей, она все норовила уколоть каким-нибудь ехидным замечанием, и Роуз отказалась от попыток найти в этой женщине хоть что-то хорошее. И тем не менее, между ними существовало скрытое соперничество. Две незамужние женщины — всегда конкурентки. Роуз было приятно видеть зависть в глазах Лесли, а та не очень-то старалась держать свои чувства при себе.

Просьба Лесли застала Роуз врасплох. Помочь или отказать? А если дать от ворот поворот, то какие доводы привести в пользу отказа?

— Тебе ведь совсем не обязательно идти на это свидание одной, — сказала Лесли. — Я на этом не настаиваю.

— Не понимаю…

— Возьми своего друга. Так будет даже лучше. Вдруг тебе понравится Тео. — Лесли подмигнула ей. — Попробуй только его у меня отбить.

— Да мне бы это и в голову не пришло, — с достоинством ответила Роуз. — Мне чужого не надо.

— Вот и замечательно. Так что, мы договорились?

Роуз смотрела на нее, кусая губы. В принципе ничего страшного не случится, если она окажет Лесли небольшую услугу. Какая разница, где ужинать с Джейсоном? Да, компания, конечно, будет не самая приятная, но ничего, можно и потерпеть. Вдруг и Роуз когда-нибудь понадобится помощь Лесли…

— Договорились, — сказала Роуз. — Мы придем.

Лицо Лесли озарила довольная улыбка.

— Я знала, что на тебя можно положиться. Сейчас я напишу тебе адрес ресторана…

Очень надеюсь, что Лесли понравится ее новый знакомый, думала Роуз, когда в конце дня выходила из офиса. Хорошо бы он оказался симпатичным мужчиной с хорошими манерами, как любит Лесли. В противном случае она житья мне не даст. Еще бы: я ведь стану свидетелем ее позора.

Роуз вышла из здания, перешла на другую сторону улицы и вдруг поняла, что за ней следят. Чей-то внимательный взгляд буквально буравил ее затылок. Резко обернувшись, Роуз встретилась лицом к лицу с неприятностями, которых старалась избежать всю неделю: перед ней стоял Энтони Кесслер, и был он очень сердит.

— Я тебя повсюду ищу, — мрачно произнес он.

— Так ведь вот она я, — хихикнула Роуз, зная, как глупо выглядит, когда так смеется. — А зачем ты меня разыскиваешь? Я должна тебе деньги?

— Очень смешная шутка, — проворчал он. — Это я тебе должен, потому как ты вернула мне свой заработок.

— Здесь какая-то ошибка. — Роуз притворилась удивленной. — Ничего я тебе не возвращала.

— Да ну? Тогда курьер ошибся, доставив мне ровно десять тысяч в коробочке, на дне которой было написано «Роуз Дойл».

— У меня не было времени, чтобы купить новую, — сконфуженно пояснила она. — И я взяла ту, которая давно валялась у меня в шкафу. Надо было рассмотреть ее повнимательнее…

— Я бы все равно догадался, от кого эти деньги. Зачем ты это сделала? Я чем-то тебя обидел? Ты меня унизила, Роуз!

Она разинула рот от изумления. Ей и в голову не приходило, что Энтони может по-настоящему обидеться и принять ее жест доброй воли за оскорбление.

— Я… я не хотела… Прости меня.

Он стоял перед ней (в темно-синем костюме в едва заметную полоску), засунув руки в карманы брюк, покачиваясь с пятки на носок. Лицо бледное, глаза грустные, губы плотно сжаты. Да, Энтони и правда был расстроен.

— Наверное, нам лучше поговорить с глазу на глаз. — Роуз осмотрелась.

Они стояли посреди оживленной улицы, мимо них сновали люди, которые спешили домой после рабочего дня. Роуз тоже вдруг нестерпимо захотелось оказаться у себя в квартире, обнять мопса Тэдди, выпить горячего имбирного чаю, забраться под одеяло…

— Я тоже так считаю.

— Может, зайдем в кофейню? Тут недалеко.

— Я на машине.

— Пройдешь пару кварталов пешком, ничего страшного, — усмехнулась Роуз. — Все равно твой шофер не сможет въехать в маленький дворик, где эта кофейня расположена.

Энтони молча кивнул, что Роуз приняла за согласие. Плотнее запахнув плащ, она повернулась и пошла по тротуару. В лицо ей дул холодный пронизывающий ветер. К тому же начинал моросить противный осенний дождик. Роуз поежилась и оглянулась, чтобы посмотреть, как там Энтони. Тот шел за ней, подняв ворот дорогого пиджака.

Какой забавный! — невольно улыбнулась Роуз. Почему меня окружают мужчины, которые не умеет красиво одеваться? У Джейсона недостаточно средств, чтобы покупать качественные вещи, хотя строгий костюм был бы ему к лицу. А вот у Энтони имеются деньги, чтобы сшить пиджак и брюки у отличного портного, однако проку от этого нет никакого. И Джейсон, и Энтони выглядят одинаково нелепо, потому что вынуждены носить то, что им не идет.

Дойдя до кофейни, Роуз остановилась у ее двери и виновато взглянула на Энтони.

— Ты меня ненавидишь?

— Поговорим об этом позже, — стуча зубами, произнес он. — Этот костюмчик не предназначен для долгих прогулок холодными осенними вечерами.

Они заняли свободный столик, заказали по чашке кофе — а Роуз соблазнилась еще и на пирожное с кремом — и начали разговор только после того, как немного отогрелись.

— Ну, — произнес Энтони, — что ты можешь сказать в свое оправдание?

Роуз было стыдно смотреть ему в глаза, и потому она уставилась на салфетку, которую держала в руках.

— Я взорвала торт…

— Дело ведь не в этом, верно? — Энтони поморщился. — Давай выкладывай все начистоту.

— Ты мне нравишься, — неожиданно ляпнула Роуз и сама испугалась того, что сказала. — То есть нет, не нравишься… Точнее нравишься, но… Ох, я сама запуталась.

— Я не тороплюсь. Распутывайся.

— Ты сказал, что по-дружески привязался ко мне, помнишь?

— На память не жалуюсь, — сухо ответил он.

— Так вот, я тоже… к тебе привязалась. — Роуз кинула на него быстрый взгляд из-под опущенных ресниц. — Я бы назвала это приязнью с первого взгляда.

— Точно с первого?

— Ты показался мне ужасно милым… ох, как я не люблю это слово, но оно больше всех остальных тебе подходит!.. в тот вечер, когда я тебя встретила. Мы могли бы подружиться, если бы не были такими разными.

— То есть если бы я не был миллионером? — уточнил Энтони. — Тебя ведь это смущает?

Роуз уцепилась за эту мысль, потому что лучшего объяснения и сама не придумала бы.

— Точно! Так и есть.

— Но я же не пытаюсь купить твою дружбу.

— И хорошо, что не пытаешься. Тебе все равно не удалось бы это сделать. Ой, Энтони, все ужасно запутано. Прошу, давай просто помиримся и забудем о десяти тысячах.

— Во-первых, мы не ссорились. Во-вторых, о деньгах я забыть не могу. Ты их заработала.

— Но я не хочу их брать! И не спрашивай почему.

— Потому что ты не сможешь дать мне ответ?

Роуз кивнула.

— Просто они мне не нужны и все тут.

— Хорошо, — легко согласился Энтони, — дело твое. Будем считать, что ты просто по-дружески мне помогла. Я настаивать не стану.

Роуз вздохнула с облегчением.

— Вот и ладушки.

— Так что, будем друзьями? — Энтони протянул ей руку.

— Непременно. — Роуз пожала его ладонь. — До тех пор пока ты не женишься.

— А что потом?

— Потом ты станешь женатым мужчиной, который должен дружить лишь с одной женщиной — своей женой.

— У меня мало друзей, но среди них есть и женщины, Анна к этому нормально относится. А твой Коул, по-моему, тоже не из ревнивых.

— Я никак не пойму, — нахмурилась Роуз, — зачем тебе моя дружба?

Он развел руками.

— Да просто так. Ты интересный человек, я хочу с тобой общаться. Не ищи подвоха, его нет.

— Мужчины всегда видели во мне прежде всего женщину, а уж потом интересную собеседницу…

— Так вот в чем проблема! — догадался Энтони. — Ты боишься, что я на тебя глаз положил?

— Не совсем так. Просто я никогда не дружила с мужчинами — Коул не в счет, — ведь они всегда испытывали ко мне интерес определенного рода. А сложности мне не нужны.

— Коул — твой будущий муж, это другое. Что же касается меня, то можешь не беспокоиться. — Энтони рассмеялся. — Как женщина ты мне абсолютно неинтересна.

Роуз вдруг стало обидно. Она же умница и красавица, неужели он действительно совсем не чувствует к ней влечения? Однако, судя по всему, так и было. Это обстоятельство решало сразу несколько проблем, но Роуз чувствовала себя слегка обманутой.

— Я стараюсь дистанцироваться, — сказала она, — потому что слышала о твоих отношениях с Анной. Вернее об отсутствии отношений как таковых.

Энтони не удивился.

— Да, мы женимся только потому, что это принесет выгоду нашим семьям. Вообще-то наша свадьба должна была состояться еще пять лет назад, но я откладывал ее как мог. Сейчас мне просто некуда деваться, но это не означает, что я собираюсь изменять Анне, потому что не люблю ее.

— Вы занимаетесь сексом? — спросила Роуз, ничуть не стесняясь.

— Иногда, — улыбнулся Энтони. — В последнее время все реже и реже. Кажется, она тоже смирилась с тем, что не сможет меня полюбить.

— Кому нужна такая семья?! — воскликнула Роуз. — Это же фикция!

— Это бизнес.

— Мне вас жаль, обоих.

— Спасибо, но мы не так уж несчастны, как может показаться со стороны.

— Но и от радости ты не летаешь, — фыркнула она.

— У тебя с Коулом все по-другому?

— Мы не… — Роуз запнулась на полуслове. Мысленно она представила рядом с собой Джейсона и, стараясь не спутать имена, произнесла:

— Коул идеально подходит на роль моего мужа.

— Мы не в театре, и ты не на сцене. Что конкретно ты испытываешь к этому мужчине?

— Я… он мне нравится. — К своему удивлению, Роуз не смогла солгать.

Энтони округлил глаза.

— Так ты не влюблена в него?

— Не совсем… — уклончиво произнесла она.

— Как так?

— Я еще не успела в него влюбиться.

— Сколько же вы знакомы?

— Три месяца. — А вот эта ложь почему-то далась ей легко.

— Всего-то? И уже решили пожениться? Ух ты!

— Я долго искала свою вторую половинку. А когда встретила Коула, то поняла, что с ним смогла бы прожить всю жизнь, и свернула поиски.

— А если ты ошибаешься?

— Нет, — уверенно ответила Роуз.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Я хочу, чтобы он стал моим мужем, этого достаточно.

— А что он к тебе испытывает?

— Искреннюю симпатию, — раздраженно ответила Роуз.

— И это мой брак ты называешь фикцией? Ну-ну.

— Хватит спорить, — миролюбиво произнесла она. — Жизнь — штука сложная и непредсказуемая. У всех своя правда.

— Ты права, — согласился он, вздохнув. — Однако учти на будущее, что нельзя осуждать других, если в твоей собственной непредсказуемой и сложной жизни сплошной бардак.

Она хотела было сказать что-нибудь колкое, но раздумала. Энтони оказался недалек от истины. Роуз вспомнила свадебное платье, висевшее у нее в шкафу, вазочки в кладовой, белые перчатки в тумбочке и покачала головой, усмехнувшись. Энтони и Анна по сравнению с ней самые что ни на есть нормальные и разумные люди.

— Расскажи мне, как идет подготовка к свадьбе, — попросила Роуз. — Мне все интересно.

— Тогда позвони в «Счастливый день» и спроси тамошних сотрудников, ибо они всем занимаются, а я стараюсь не мозолить им глаза.

— Почему Анна не контролирует процесс?

Энтони пожал плечами.

— Наверное, для нее это не так уж и важно. Она уже купила платье, которое стоило как одна большая яхта, и пригласила кое-кого из журналистов, чтобы те осветили столь важное событие в прессе. Разумеется, если что-то пойдет не так… например, взорвется свадебный торт, она убьет меня на месте. А потом примется за организаторов, которые отвечают за все форс-мажоры. Однако меня они заверили, что неприятных сюрпризов не будет.

— Я тоже так думала, когда зажигала свечи…

— В любом случае, с меня взятки гладки. Я плачу — они работают. Хотя справедливее было бы признаться, что деньги поступают из кармана моего отца. Как видишь, я практически не имею никакого отношения к собственной свадьбе.

— Что ж, это даже удобно. В твоем случае. — Роуз подозвала официанта и попросила счет. — Извини, мне уже пора. Сегодня был трудный день, я очень устала.

— Может, поужинаем как-нибудь? — предложил Энтони. — Ты придешь с Коулом, а я с Анной. Они, конечно, разговорятся о нарядах, а у нас будет возможность обсудить что-нибудь еще…

— С удовольствием, — согласилась она.

— Как насчет завтра?

— О нет, завтра я ужинаю в «Сезаме». — Роуз прикусила язык — опять она сболтнула лишнее.

— Это новый ресторан восточной кухни? Я там был, замечательное место. Желаю повеселиться. Идешь туда с Коулом?

— Нет, с друзьями, — на всякий случай сказала Роуз и поднялась. — Ну что ж, хорошо, что мы все выяснили. Созвонимся.

— До встречи, Роуз. Передавай привет своему жениху.

Роуз вышла из кафе и поймала такси. Удивительно, как быстро осень вступила в свои права. Еще несколько дней назад было тепло, а сейчас холод пронизывал до костей. Роуз никак не могла согреться. Она дрожала, кутаясь в плащ, грела руки в карманах и нетерпеливо постукивала ногой, мысленно поторапливая водителя. Или это была нервная дрожь? Роуз до сих пор было не по себе, когда она вспоминала разговор с Энтони. Почему-то рядом с этим мужчиной она начинала вести себя как неуверенный в себе подросток. Возможно, это объяснялось тем, что Энтони сам был непоследователен в своих поступках.

Я хотела бы узнать его поближе, думала Роуз. Но нужно ли мне это? Если бы Энтони не был почти женат, могла бы я его представить рядом с собой?

Внезапно она осознала, что этот вопрос мучил ее с тех пор, как она встретила Энтони впервые. Просто до сего момента она не могла облечь свои неясные чувства в слова.

Да он мне нравится! — неожиданно поняла она. Энтони — мой типаж. Меня всегда тянуло к таким мужчинам: открытым, задорным, вечно юным, но тем не менее умеющим быть серьезными. Жаль, что я не познакомилась с ним раньше. Может, конечно, это и к лучшему. Он почти женат, я… надеюсь, тоже почти замужем. И у нас нет ничего общего, кроме взглядов на жизнь. Интересно, он чувствует то же, что и я? Наверное, а иначе с чего бы ему предлагать мне дружбу. Ах, я всего лишь утешаю себя, потому что мне были неприятны его слова, что я ему, мол, не нравлюсь. Что ж, дружба так дружба. Я не собираюсь отталкивать человека, который так неожиданно появился в моей жизни и так органично в нее вписался.

9

Роуз завила волосы и позволила им свободно рассыпаться по плечам, накрасилась неброско, но так, чтобы глаза казались больше, а губы ярче, надела светло-серое полушерстяное платье и сапоги на высоком каблуке, повязала вокруг шеи малиновый шарфик и взяла сумочку того же цвета. Роуз выглядела элегантно и скромно, но в то же время эффектно. Она подсознательно хотела превзойти Лесли по красоте. Дух соперничества еще не угас в душе Роуз.

— Выходи, я жду, — без четверти семь сказал Джейсон в трубку домофона.

Роуз спустилась вниз, села в такси и порадовалась, что в салоне тепло, потому что тонкий плащик не смог бы ее согреть.

— Ты красотка! — сказал Джейсон, улыбаясь во весь рот.

— Я стараюсь хорошо выглядеть — для тебя, — кокетливо произнесла Роуз.

— Не представляешь, как много это для меня значит.

Почему же, представляю, с некоторым раздражением подумала Роуз. Неуклюжий полицейский покорил сердце гордой красавицы. Отличный сюжет для любовного романа. Вот только в жизни этому полицейскому пришлось бы встать с ног на голову, чтобы эту красотку впоследствии удержать. Я-то что, я сама скромность, у меня нет больших запросов. Хотя я могла бы поморочить ему голову, чтобы поднять свою самооценку. Пусть не расслабляется. Но я не стану этого делать, потому что я ужасно добрая. Тем более что Джейсон, кажется, до сих пор не может поверить в собственное счастье.

— Ресторан не очень дорогой? — спросил с тревогой Джейсон, когда такси подъехало к «Сезаму». — На оформление заведения хозяева не поскупились. Кажется, там даже пол из золота. Боюсь, я взял с собой недостаточно денег.

— За все платит Лесли, так что можешь не беспокоиться, — сказала Роуз.

— С чего бы это?

— Мы для нее что-то вроде личной охраны. Мне вдруг пришло в голову, что она попросила меня составить ей компанию только потому, что ты полицейский.

— Вообще-то она правильно делает, что перестраховывается. Время сейчас неспокойное. Уж я-то знаю, что за смирным характером и приятной наружностью может скрываться маньяк-убийца. — Джейсон вышел из машины и помог выйти Роуз.

— Какие ужасы ты рассказываешь, — поморщилась она, выходя из салона.

— Увы, так оно и бывает на самом деле.

— Но ты-то с первого взгляда сможешь выявить преступника, — уверенно сказала она. — Вот посмотришь на этого Тео и скажешь, можно ли ему доверять.

— Жаль, твоя подруга не знает его фамилию, я бы пробил этого типа по нашей базе данных.

— Успеешь еще, если она все же решит закрутить с ним шуры-муры. — В обществе своего неотесанного кавалера Роуз всегда переходила на более простой язык.

Джейсон придержал перед Роуз дверь ресторана и сам вошел следом. «Сезам» функционировал лишь пару месяцев, но уже успел полюбиться тем, кому нравилась роскошь и вкусные блюда. Почти все столики были заняты. Лесли призналась, что лишь намекнула Тео на то, что хотела бы здесь побывать, как он уже заказал столик. Хотя другие желающие попасть в этот ресторан вынуждены были ждать несколько недель.

— Может быть, он знаком с хозяином ресторана? — предположила тогда Роуз.

— Или Тео мафиози. — Лесли мечтательно закатила глаза. — Вот было бы здорово! Романтика!

Роуз не видела в этом ничего романтичного, а уж Джейсон, которому она рассказала об этом разговоре, и подавно — он вообще относился к людям с преувеличенной серьезностью.

Тео был мужчиной в годах — Роуз смело дала бы ему лет пятьдесят, почти полностью лысым, с солидным брюшком и ужасно волосатыми руками.

Я бы на такого даже не взглянула, безжалостно вынесла приговор Роуз, усаживаясь за столик.

Лесли тоже оказалась далеко не в восторге от своего ухажера. Оно и понятно: на фото, которое Тео ей прислал, он выглядел куда симпатичнее.

Зато Джейсон легко нашел с ним общий язык и минут через десять шепнул Роуз на ухо:

— Славный малый. Можешь сказать подруге, что ей нечего бояться. Я уверен, что самым большим преступлением, которое он совершил, была парковка в неположенном месте.

Роуз хотела передать Лесли эти слова, но, встретившись с ней взглядом, поняла, что та уже приняла решение никогда больше не встречаться с Тео.

У кавалера Лесли, по-видимому, был слабый мочевой пузырь, потому что Тео бегал в туалет каждые полчаса. Так что Роуз, Джейсон и Лесли имели массу времени, чтобы обсудить нового знакомого и поговорить на другие отвлеченные темы. Джейсон вдруг стал таким разговорчивым, как никогда раньше, хотя выпил лишь пару бокалов вина. Он вспомнил несколько забавных историй из жизни полицейских и принялся рассказывать их с видимым удовольствием. Лесли слушала его раскрыв рот. Ей явно нравилось общество Джейсона, однако она держалась в рамках приличия, потому что рядом была Роуз.

Строй ему глазки сколько угодно! Роуз злорадно улыбнулась про себя. Этот мужчина принадлежит мне. А на таких, как ты, он даже и не смотрит.

И все же Роуз чувствовала смутное беспокойство, потому что эти двое болтали словно старые друзья. А вот она оказалась полностью исключенной из их беседы. Тео вскоре извинился и вовсе ушел из ресторана, сославшись на головную боль. Роуз нервно барабанила пальцами по столу, оглядывалась по сторонам и скучающе зевала, пока Лесли и Джейсон травили байки. Время шло. Одно блюдо сменялось другим. И если бы еда здесь не была такой вкусной, Роуз тоже давно бы уже отправилась домой.

Когда в очередной раз она принялась рассматривать посетителей, то вдруг вскрикнула от удивления. В «Сезам» в компании трех мужчин вошел Энтони Кесслер. С невозмутимым видом он кивнул Роуз, уселся с друзьями за столик неподалеку и уткнулся в меню.

Да что же это такое?! Роуз возмущенно охнула. Он меня преследует? Я же вчера сказала ему, куда иду ужинать. И вот, полюбуйтесь, Энтони тут как тут. Только делает вид, будто меня не замечает.

— Я увидела одного своего знакомого. — Роуз тронула Джейсона за плечо. — Я подойду к нему, не возражаешь?

Джейсон вряд ли услышал, что она сказала, но кивнул и рассеянно ответил:

— Да-да…

А потом снова повернулся к Лесли, глаза которой торжествующе блеснули, когда та взглянула на Роуз.

Ох, я ему устрою сладкую жизнь! — подумала Роуз, имея в виду Джейсона. Такой скандал закачу, мало не покажется!

Она встала из-за стола и направилась к Энтони. Его друзья определенно принадлежали к так называемой элите. Это были холеные, красивые мужчины в дорогой одежде и с замашками властителей мира. Заметив Роуз, один из них присвистнул:

— Это за счет заведения?

Энтони взглянул на нее и покраснел.

— Роуз… Привет. Познакомьтесь, друзья, это Роуз Дойл.

Роуз в этот самый момент буравила возмущенным взглядом наглеца, который посмел отпустить в ее адрес фривольную шуточку.

— Здравствуй, Энтони, — процедила она сквозь зубы. — Можно тебя на минутку?

— Присядешь к нам за столик?

— Ха! Ни за что! — отчеканила Роуз. — Даже за десять тысяч долларов.

— Да ладно вам. — Наглец широко улыбнулся. — Я не хотел вас обидеть. Прошу прощения за свои слова. Дело в том, что ваша красота настолько поразила меня, что я потерял голову и перестал себя контролировать.

— Я вас прощаю, — любезно сказала Роуз. — Увы, хорошие манеры нынче большая редкость. Вы не виноваты, что никто не научил вас, как нужно вести себя с женщинами.

— Туше! — рассмеялся другой приятель Энтони. — Джек, она тебя сделала! Присоединяйтесь к нашей компании, очаровательная Роуз. Мы уже в вас влюблены. Все как один. Правда, ребята?

— Здесь есть терраса, — Энтони вскочил с места, — можно поговорить там. Я сейчас вернусь, парни.

— Ай-ай, Энтони! — донеслось ему вслед. — Мы все расскажем Анне.

— Расскажут? — обеспокоенно спросила Роуз в полголоса.

— Нет, Анна их не жалует. Я встречаюсь со своими друзьями, только когда уверен, что она не появится поблизости.

Роуз и Энтони вышли на небольшую террасу. После наполненного восточными ароматами помещения ресторана свежий воздух показался им обоим глотком живительной влаги.

— Извини Джека, — сказал Энтони, не глядя на Роуз. — Он всегда говорит то, что думает.

— Представляю, сколько у него из-за этого проблем.

— Меньше, чем можно было бы предположить. Он богат, как Крёз. Любые его выходки, даже самые эксцентричные, сходят ему с рук.

— Со мной этот номер не пройдет, — фыркнула Роуз, но неожиданно смягчилась. — Вообще-то я совсем не сержусь. Он не сказал ничего плохого. Напротив, сделал мне своеобразный комплимент.

— Ты сногсшибательно выглядишь, — с чувством сказал Энтони. — Так что нет ничего удивительного в том, что мои друзья потеряли рассудок при виде тебя.

— Скажи, как ты здесь очутился? — лукаво улыбнувшись, спросила она. — Неужто случайно?

— Клянусь! — Он приложил ладонь к сердцу. — Мы собирались поехать в другое место, а потом Джек предложил поужинать здесь. Я и не помнил о том, что ты тоже проводишь этот вечер в «Сезаме», до тех пор пока тебя не увидел.

— Не лжешь? — нахмурилась она.

Энтони расплылся в улыбке.

— Ты меня насквозь видишь, что ли?

— Так ты нарочно сюда приехал?

— Не то чтобы… Просто так вышло.

— Лгун какой!

— А ты разве никогда не врешь?

Она промолчала. Ее совесть тоже была нечиста. Однако сама Роуз никогда никого не преследовала.

— Так зачем ты здесь?

— Мне приятно находиться подле тебя. И совершенно необязательно при этом сидеть с тобой за одним столиком.

— Энтони, мне это не нравится, — честно сказала она. — Ты же обещал, что за рамки дружбы наши отношения не выйдут.

— И я также говорил тебе, что ты зря этого боишься. Ты слишком близко к сердцу принимаешь мой интерес к тебе.

Роуз зябко поежилась и обняла себя за плечи.

— Пойдем в зал, здесь холодно.

Вместо ответа Энтони снял пиджак и накинул его на Роуз.

— Давай еще немного поболтаем. Твои друзья все равно не обратили внимания на то, что ты исчезла.

Сердце Роуз вдруг сжалось. Она вспомнила, с кем пришла в этот ресторан. Что о ней подумает Энтони, если узнает, что она встречается с Джейсоном, а вовсе не с Коулом? Ох, какую кашу она заварила! Наспех собранная пирамида лжи может рухнуть в любой момент. Рухнет — и погребет под собой Роуз, свою создательницу.

— И верно, — медленно произнесла Роуз. — им без меня не скучно. Давай еще немного постоим здесь…

От пиджака пахло дорогим одеколоном. Роуз нравился этот запах. Она с наслаждением вдыхала его и украдкой поглядывала на Энтони, глядящего вдаль.

— Ты такой задумчивый… Если бы я умела рисовать, то обязательно написала бы твой портрет.

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

— Меня уже как-то рисовал один художник… Лучший из лучших, как говорят. Вроде бы страшно талантливый. Кучу денег запросил за свою работу. Однако получившийся портрет был ужасен. Хотя мой отец остался доволен.

— Тебе не угодишь.

— Как-нибудь я покажу тебе эту картину, и ты сама определишь, предвзято ли я отношусь к ней.

— Портрет висит у тебя дома?

— Нет, у моего отца. Я сделал все возможное и невозможное, чтобы этот «шедевр» не попал в мою уютную квартирку.

— Энтони, ты когда-нибудь был влюблен? — спросила Роуз.

— Какой интересный уход от темы о неудачном портрете.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— А почему ты его задала?

— Чтобы лучше тебя узнать.

— Да, был. А ты?

— Конечно. И в кого?

— В хорошенькую рыжую девчонку. Мне тогда было девятнадцать. Я познакомился с ней в колледже. С ума по ней сходил. — Энтони улыбался. Воспоминания о первой любви определенно доставляли ему удовольствие.

— И что случилось?

— Отец счел ее неподходящей парой для меня, — спокойно ответил он.

— И ты послушал его?

— В девятнадцать-то лет? Разумеется, нет. Я рассорился с ним вдрызг. В ответ он лишил меня карманных денег. Тогда я устроился работать официантом. Мы не разговаривали почти шесть месяцев, представляешь? Я ему даже не звонил, а его звонки игнорировал.

— И чем же все закончилось? — заинтересованно спросила Роуз.

— Рыжая девчонка влюбилась в другого. Разбила мое хрупкое сердце, — без тени печали сказал Энтони. — Я ужасно страдал.

— Мне кажется, ты не очень искренен сейчас.

— Видишь ли, мне нравилось страдать. Ведь я впервые в жизни поступил так, как хотелось мне, пошел наперекор отцу. Да, девчонка, как оказалось, никогда меня не любила. Однако, если честно, меня это не так уж и сильно расстраивало. Я был молод и считал, что могу свернуть горы. Меня пьянило ощущение свободы, даже у горя был сладкий привкус.

— Я очень хорошо тебя понимаю, — с кривой улыбкой сказала Роуз. — Мы с тобой похожи.

— Твой отец тоже запрещал тебе встречаться с парнем из небогатой семьи? — усмехнулся Энтони.

— Нет, мои родители — просто душки. Однако они виноваты в том, что у меня долгое время была сильно завышена планка. Я говорю про выбор спутника жизни. Мама всегда твердила мне, что я особенная, что достойна самого лучшего. Обычно я делилась с ней всем, что происходила в моей жизни. К примеру, приходила и рассказывала, что влюбилась. Она внимательно выслушивала, задавала наводящие вопросы, а потом говорила: «Милая, ты сделаешь большую ошибку, если будешь встречаться с этим мальчиком». А потом подробно объясняла мне, почему я не должна больше о нем думать. Честно говоря, ей не нравился никто. Она внушила мне, что я должна выйти замуж за короля. А где его найти, она почему-то не сказала. А ведь я долгое время смотрела на всех мужчин свысока. И считала, что все они меня недостойны. Искала мужа королевских кровей, отвергнув очень многих достойных во всех смыслах мужчин. Какой же дурой я была…

— Да, родители всегда одаривают своих детей кучей комплексов, часто сами того не понимая. Именно поэтому я не спешу становиться отцом.

— А Анна? — спросила Роуз. — Она хочет детей?

— Понятия не имею, — пожал плечами Энтони. — Мы никогда с ней об этом не разговаривали.

— Никогда? — Роуз нахмурилась. — Это ведь очень важная тема, Энтони…

— Мы вообще стараемся встречаться друг с другом как можно реже. Лишь на светских вечеринках да на семейных обедах. Да и то потому, что мой отец настаивает.

— Ты чокнутый, Энтони, раз позволяешь своему отцу так поступать. И еще ты совершенно себя не уважаешь.

— Может быть…

— В таком случае смирись с тем, что и другие люди тебя уважать не будут.

— Какое печальное предсказание.

— Я все могу понять. — Роуз начала злиться. — Брак по расчету не такая уж редкость. Однако от такого союза должны выигрывать двое.

— Ты уже говорила мне об этом.

— Но до сего момента я считала тебя жертвой и пыталась открыть тебе глаза. А сейчас понимаю, что ты предпочитаешь жить, зажмурившись. Знаешь, у меня тоже нет к тебе уважения. Ты ведешь себя как девица, которую насильно выдают замуж. Охаешь, жалуешься, страдаешь, но смиряешься, потому что злой папенька все равно заставит тебя пойти под венец. Ты поступаешь не по-мужски. Ты самая что ни на есть глупая юная девчонка.

Энтони побледнел.

— А это уже оскорбление чистой воды, Роуз. С какой стати ты на меня орешь?

— Ненавижу, когда жалуются!

— Не припомню, чтобы я когда-либо жаловался тебе на свою жизнь.

— Да ты же всем видом своим даешь понять, как ты несчастен. Когда я поняла, что мои родители не являются истиной в последней инстанции и что от их рекомендаций мне только хуже, я перестала советоваться с ними и начала принимать решения самостоятельно.

— Поэтому ты решила выйти замуж за Коула, которого не любишь? — язвительно спросил Энтони.

Роуз не нашлась, что ответить. Она замолчала и отвернулась, чтобы Энтони не видел выражения стыда на ее лице.

— Не давай советов, которым сама не можешь следовать, — сказал Энтони. — И не осуждай людей, с которыми ты почти не знакома. Ты сделала весьма интересные выводы насчет меня, даже не дав мне объясниться. Ты сама без греха, а, Роуз? Камень дать, чтобы ты могла им в меня кинуть?

Он постоял с ней еще несколько минут, дожидаясь ответа, но вскоре ушел, потому что Роуз как воды в рот набрала. Она облегченно вздохнула, когда за ним захлопнулась дверь. Роуз корила себя за несдержанность, но просить прощения не собиралась — Энтони и так чувствует себя победителем в споре, которого, собственно, как такового и не было.

И чего я к нему привязалась? — удивилась Роуз, еще раз прокрутив в голове разговор с Энтони. Сторонний наблюдатель непременно заподозрил бы меня в том, что я неравнодушна к этому мужчине. А ведь это неправда! По крайней мере, мне хочется так думать…

Она скинула пиджак, оставив его на террасе, и вернулась к своему столику. Энтони болтал со своими друзьями как ни в чем не бывало. Джейсон и Лесли все еще разговаривали и даже не взглянули на Роуз, когда та появилась.

Сегодня не мой день, с грустью подумала Роуз и похлопала Джейсона по плечу.

— Эй, нам пора.

— Уже? — Он посмотрел на циферблат часов и удивленно охнул: — Так поздно?! А мне казалось, что прошло лишь полчаса с момента нашего появления здесь.

— Вы торопитесь? — Лесли перевела взгляд с Джейсона на Роуз. — Если нет, то, может, сходим в паб, выпьем пива, поболтаем…

— Ты еще не наболталась? — резко спросила Роуз. — У меня, будь я на твоем месте, язык бы опух.

— Милая, все в порядке? — Джейсон наконец вспомнил, что Роуз — его девушка. — Ты плохо выглядишь. Живот прихватило?

Роуз на секунду захотелось его придушить. Однако Джейсон не зря был полицейским — он сразу почувствовал, что его спутница дошла до такого состояния, когда убийство не кажется чем-то ужасным. Поскольку Роуз редко выходила из себя и почти никогда не нервничала, Джейсон сделал вывод, что она всерьез чем-то обеспокоена.

— Спасибо за чудесный вечер, Лесли, — быстро сказал он и полез за бумажником во внутренний карман пиджака. — Как-нибудь непременно повторим. Передавай привет Тео. Надеюсь, он поправится.

Лесли кивнула, хотя собиралась удалить Тео из списка своих друзей в Интернете в этот же вечер.

— Я плачу, как и договаривались, — остановила она Джейсона, вынимавшего из бумажника деньги.

Роуз дернула его за полу пиджака и прошептала.

— Не беспокойся, она может себе это позволить.

Однако Джейсон не только оплатил счет (кстати, немаленький) но и предложил проводить Лесли до такси. Та, конечно, не отказалась. Роуз злилась, но сделать ничего не могла. Не признаваться же, что ее неприязнь к Лесли набирала обороты.

Заново распрощавшись с Лесли у такси, Роуз и Джейсон остались дожидаться другую свободную машину. Они старались не встречаться взглядами и не разговаривали, как если бы поссорились. У Роуз на душе было так гадко, будто произошло что-то очень плохое. Впрочем, в ссоре с Энтони действительно не было ничего хорошего.

— Поедем ко мне? — спросила Роуз.

— Извини. — Он закашлялся, но потом продолжил: — Сегодня не могу. Завтра рано вставать — дежурство. Не обидишься?

Роуз фыркнула.

— Конечно нет.

— А вот и такси! — радостно произнес Джейсон.

Роуз села в салон, по-прежнему не глядя на Джейсона. Итак, он отказался ночевать у нее. Она сделала что-то не так? Наверное. Нужно было больше внимания уделять ему этим вечером, а не оставлять наедине с болтливой Лесли.

Или же она себя накручивает, а Джейсон действительно хочет отоспаться перед дежурством?

Отношения у нас не клеятся, подумала Роуз. Мои мысли заняты Энтони, который этого совсем не заслуживает. Джейсон наверняка чувствует мою холодность. Я постараюсь исправиться. Нечего мечтать о мужчине, с которым у меня нет никакого будущего. Лучше сосредоточиться на том, кто уже находится со мной рядом. На Джейсоне. Хватит витать в облаках, пора спуститься на землю. Иначе я глазом моргнуть не успею, как снова останусь одна.

10

Роуз вся состояла из противоречий. К тому же она была непоследовательной и нелогичной, и настроение ее постоянно менялось. Вот и в отношениях с мужчинами Роуз вела себя как бог на душу положит. Она то признавала, что Энтони нравится ей больше чем друг, то твердо решала никогда не думать о нем. Собиралась замуж за Джейсона, но через пять минут передумывала. Она не имела привычки анализировать свои чувства и потому, когда эмоции начинали переполнять ее, впадала в состояние близкое к истерии. Роуз не могла разобраться в самой себе, и это выбивало ее из колеи. К счастью, она нашла способ убежать на время от собственных мыслей: Роуз полностью посвятила себя работе и поэтому не удивилась, когда мистер Ворчун решил наконец ее повысить.

— Ты молодец, — сказал он, качая головой, будто не верил своим глазам. — Я и подумать не мог, что ты соберешься делать карьеру. Деньги нужны или в тебе заговорили нереализованные амбиции?

— Второе, — сказала Роуз. — Хотя деньги и деньги лишними не будут.

— Что ж, с понедельника ты переходишь в новый отдел. Надеюсь, тебе удастся быстро найти общий язык с тамошним коллективом.

— Я не боюсь перемен! — покривила душой Роуз.

— Рад это слышать. А теперь иди. — Мистер Ворчун исчерпал свой недельный лимит похвал.

Правду говорят: не везет в любви, повезет в деньгах. И наоборот. Так думала Роуз, возвращаясь на свое рабочее место. Может, мне нужно вообще перестать работать и переехать в трущобы, чтобы найти своего суженого? О нет, лучше уж я буду при деньгах и с мужем-полицейским.

Однако «муж-полицейский» куда-то пропал. На этой неделе он позвонил лишь один раз, да и то только для того, чтобы отменить свидание. Джейсон уверял, что его загрузили работой, но у Роуз было плохое предчувствие насчет него.

Он же говорил, что ему невероятно повезло со мной. Что он не верит своему счастью. Что я идеальная женщина. Неужто встретил кого-то лучше меня?

Теперь, когда цель Роуз была достигнута — карьера пошла в гору, — невеселые мысли об отношениях с мужчинами вернулись. Слезы вдруг сами покатились по ее щекам. Роуз вытирала их платочком, но они все текли и текли…

— Тебя увольняют? — Рядом с ней остановилась Лесли.

— Нет, наоборот, меня повысили.

— Так это слезы радости?

— А что, не видно, как я счастлива?

— Да не особо. — Лесли сочувственно улыбнулась. — Чего скисла-то? Не хочешь уходить из нашего дружного коллектива, где каждый готов тебя поддержать?

Роуз рассмеялась.

— Спасибо, ты умеешь поднять настроение.

— Я такая, ага. — Лесли подмигнула ей. — Так чего ревешь? Парень бросил?

— Надеюсь, нет.

— Надеешься?

— Джейсон меня не бросал.

— Ну не зарекайся.

— Еще раз спасибо за поддержку, — теперь уже совсем другим тоном произнесла Роуз.

— Понадобится компания — звони. Сходим в бар, выпьем, поболтаем… Будет весело. — Лесли изобразила дружескую улыбку и ушла.

Роуз мрачно усмехнулась. Да, как же, весело. С каких это пор Лесли стала такой любезной? Все в подруги набивается. Или на нее так подействовало сообщение, что Роуз больше не будет работать в этом отделе?

Твердо решив, что ни при каких обстоятельствах не станет звонить Лесли, Роуз собрала свои вещи в большую коробку, отнесла в новый офис, заняла свободный стол и обнаружила, что рабочее время подошло к концу. Она собиралась еще раз позвонить Джейсону, чтобы пригласить его на ужин, однако он объявился сам.

— Нам надо поговорить, — заявил он, тяжело дыша в телефонную трубку.

Плохое начало, огорчилась Роуз. Обычно так начинаются разговоры о расставании.

— Без проблем, — сказала она. — Приедешь ко мне?

Роуз была уверена, что он предложит встретиться в людном месте, однако Джейсон оказался храбрым парнем.

— Да, приеду. Встретимся у тебя через час.

Роуз добралась до своей квартиры гораздо быстрее, покормила мопса, приняла душ и даже успела выпить бокал вина. Она заранее смирилась с тем, что ее собираются бросить. У нее даже не было сомнений в том, что Джейсон решил с ней порвать. Единственное, что она собиралась выяснить: по какой причине он вдруг отказался от нее.

Он появился на ее пороге в новой светлой рубашке, с букетом в руках. Впервые со дня их знакомства Джейсон решил подарить ей цветы. Роуз вдруг почувствовала себя оскорбленной. Почему многие мужчины считают, что дарить женщинам цветы нужно лишь тогда, когда необходимо сообщить плохую новость?

— Итак, ты пришел сказать, что мы больше не можем быть вместе, — сказала Роуз, ставя букет в воду.

У Джейсона отвисла челюсть.

— Откуда ты знаешь?

— Догадалась.

— У тебя потрясающая интуиция.

— О да! — с горечью произнесла она. — Уж что-что, а интуиция никогда меня не подводила.

Джейсон взял ее за руки и поцеловал сначала одну ладонь, потом другую.

— Роуз, ты мне не безразлична. Я никогда не встречал такую женщину, как ты. Красивую, милую, понимающую… Но ты слишком хороша для меня.

— Какое утешение — слышать такие слова, — сказала она с сарказмом, пряча руки за спиной.

— Ты утонченная натура, — сбивчиво продолжил Джейсон. — Любишь книги и театр, а я… Я простой парень, предел счастья которого выпить пива с друзьями вечером, поужинать сандвичем с говядиной и луком и посмотреть телевизор перед сном. Ты — королева, я — конюх.

Роуз прыснула. Джейсон озвучил ее мысли слово в слово.

— Я что-то не то сказал? — сконфуженно произнес он.

— Напротив. Ты попал в самую точку.

— То есть?

— Ах, не думай об этом!

— Вот видишь. — Он заметно огорчился. — Я даже не могу понять, что ты имеешь в виду. Мы словно говорим на разных языках.

— Так ты бросаешь меня потому, что я умная и красивая? — спросила Роуз, борясь с безрассудным желанием расхохотаться.

— Мы слишком разные.

— Ты и раньше мне об этом говорил, но расставаться со мной не собирался.

— У меня было время все обдумать. — Он присел на стул и принялся теребить край скатерти. — Ты безумно нравишься мне. Ты сказочная любовница, прекрасная хозяйка… Я уже говорил, что ты идеальна?

— И не раз, — буркнула Роуз.

— Так вот, я не могу быть с тобой именно из-за этого. Я деревенский увалень, хоть и прожил всю жизнь в Нью-Йорке. Мои родители — простые работяги. Братья и сестры тоже с неба звезд не хватают. Все мои друзья женаты на обычных женщинах с кучей недостатков. А ты — словно экзотический цветок, который вырос среди сорняков. Признаюсь, я это выражение прочел в одной книге и запомнил. Так что не думай, что я способен сам придумывать такие красивые фразы.

— Как же я тебя ненавижу, — устало произнесла Роуз.

Джейсон вдруг обрадовался:

— И хорошо! Я это заслужил.

— Я чувствовала твои сомнения, — призналась Роуз, — но думала, что ты не станешь беспокоиться из-за небольших различий в нашем воспитании. Да будет тебе известно, мои родители тоже не аристократы.

— Да, но ты гораздо умнее меня.

— Я никогда это не подчеркивала.

— Очевидное не утаишь. Роуз, прошу, прости меня, если сможешь. Я уверен, что ты вскоре встретишь человека, который оценит тебя по достоинству. Я с самого начала понимал, что наши отношения не будут долговечными. Да что там, я и представить не мог, что ты вообще согласишься встречаться со мной! Это как если бы принцесса обратила внимание на пастуха. Такое бывает только в сказках.

Дальше Роуз не слушала его сбивчивые объяснения. Мозг ее напряженно работал. Джейсон говорил ее словами, которые она вслух никогда не произносила. При нем не произносила. Роуз сильно сомневалась, что он владеет экстрасенсорными способностями и потому начала вспоминать, кому могло быть известно о ее мыслях.

Первым, кто попал под подозрение, был Коул. Однако Роуз точно знала, что он занят созданием новой коллекции и не выходил из дому уже несколько недель. Об этом ей сообщила Ирэн в недавнем телефонном разговоре.

Другим человеком, которому она частично открыла свою душу, был Энтони. Однако его она с Джейсоном не знакомила. Энтони вообще уверен, что Роуз выходит замуж за Коула.

Других общих знакомых у нее с Джейсоном не было. Роуз оказалась в тупике.

Постойте-ка! Как это не было? А Лесли Браун?

— Ах, стерва! — воскликнула Роуз.

Джейсон умолк и смотрел на нее удивленно, не понимая, кого она имеет в виду.

Роуз окинула своего бывшего любовника горящим взглядом, скрестила руки на груди, вскинула голову и зловещим шепотом произнесла:

— А скажи-ка мне вот что, Джейсон. Встречался ли ты с Лесли еще раз после того ужина в «Сезаме»?

Джейсон заметно растерялся. Теперь уже Роуз попала в самое яблочко, однако он оказался не готов к такой меткости.

— С Лесли? — переспросил он, заикаясь.

— С ней.

— Ну, допустим, встречался… — Джейсон выглядел жалко. Как воришка, которого поймали с поличным. Наверное, никогда еще он не оказывался в шкуре тех, кого преследовал.

— Сколько раз?

— Допустим, два…

— Два раза?! — вскричала Роуз, выходя из себя. — Два раза?! Ты же говорил, что занят на работе!

— Так и было. Но она попросила о встрече, и я не смог ей отказать.

— А мне смог!

Джейсон облизал пересохшие губы.

— Роуз, мы лишь посидели в кафетерии. Съели по сандвичу, кофе выпили…

— Избавь меня от подробностей, — поморщилась она. — Ближе к делу.

— Тебе бы в полиции работать, — пробормотал Джейсон. — Мастерски ведешь допрос.

— Джейсон!

— Да-да, я продолжу… Так вот, Лесли позвонила мне и сказала, что ей нужна консультация.

— Какого рода, интересно?

— О, у нее была причина. К ней в дом ночью кто-то пытался пробраться.

— Ну вызвала бы копов.

— Я и есть коп.

— Ты работаешь в другом районе, не в том, в котором живет она.

— В любом случае, я должен был откликнуться на ее зов о помощи. Что я и сделал.

— Зов о помощи! — передразнила его Роуз. — Тоже вычитал в книге?

— Нет, я услышал это выражение в ток-шоу, — мрачно сказал Джейсон. Шутит он или говорит серьезно, Роуз не поняла.

— Дай угадаю. — Когда Роуз злилась, то начинала язвить. — Потом Лесли попросила тебя подежурить ночью в ее квартире? И наверное, возле спальни.

— Роуз, я не изменял тебе, — печально сказал Джейсон. — Не думай обо мне плохо.

— Да как я могу? Ты же просто образец добродетели.

Он запустил пальцы в свои волосы, запрокинул голову и застонал.

— Я очень виноват. Очень. И ты имеешь полное право злиться на меня, но я тебе не изменял, и Лесли ни в чем не виновата.

Роуз почувствовала, что силы покидают ее, и тоже опустилась на стул.

— Да ни в чем я тебя не виню, Джейсон, — устало произнесла она. — Сердцу не прикажешь. Если бы ты влюбился в меня или хотя бы почувствовал, что можешь влюбиться, то никогда не расстался бы со мной. Однако ты прав: мы принадлежим разным мирам. Я и сама постоянно сомневалась, правильно ли сделала, что стала встречаться с тобой.

— Серьезно? — спросил Джейсон, как ей показалось, с надеждой. Ему, конечно, было бы легче, если бы он перестал считать себя виноватым во всем.

Роуз кивнула:

— Да, мы не созданы друг для друга.

— Что ж, раз ты тоже так считаешь…

— Но Лесли я никогда не прощу! — с неожиданной злобой сказала Роуз. — Ты ведь запал на нее, да? Не отрицай, я заметила, как легко вы нашли общий язык. Тебе было с ней куда интереснее, чем со мной.

— Она… проще.

— И тупее, — согласилась Роуз. — То, что тебе нужно. Однако я ее ненавижу, так что не жди, что я порадуюсь за вас.

— Мне казалось, вы с ней подруги.

— Да, как же!

— Но она так хорошо отзывается о тебе.

Роуз поморщилась, словно проглотила букашку. О, Лесли знатная интриганка. Конечно, она пела дифирамбы своей сопернице, попутно убеждая Джейсона в том, что Роуз ему не пара. Интересно, когда эта бесстыдница положила на него глаз? Не в тот ли самый миг, когда увидела его с Роуз? О, какое тогда у Лесли было лицо — ее аж перекосило от зависти.

— Короче, давай сойдемся на том, что наша встреча была ошибкой. — Роуз не терпелось остаться одной, чтобы наплакаться вволю. — Можешь идти, Джейсон.

— Я не хочу оставлять тебя в таком состоянии.

— Со мной все будет в порядке. Не так уж я и расстроилась. — Роуз фальшиво рассмеялась. — Передавай Лесли привет. Скажи, пусть радуется, что я получила повышение и перешла в другой отдел. Иначе ей досталось бы от меня.

— Тебя повысили? — растерянно переспросил Джейсон. — Сегодня? Поздравляю…

— Да-да, спасибо. — Роуз встала и нетерпеливо топнула ногой. — А теперь иди уже.

— Мне очень жаль, — на прощание сказал Джейсон.

— Надеюсь. Ты многое потерял, отказавшись от меня, — надменно произнесла Роуз и захлопнула дверь. — Вот так будет с каждым, кто предаст меня! Я просто выгоню изменника прочь, а потом забуду о его существовании! — воскликнула Роуз, обращаясь к единственному свидетелю ее триумфа — своему мопсу.

А потом она, конечно, заплакала…

Следующим утром просыпающееся солнце застало Роуз за весьма интересным занятием. Она кружилась по комнате, облаченная в свадебное платье, с фатой на голове и в белых туфельках на ногах. Роуз танцевала с воображаемым партнером под одной лишь ей слышимую музыку. Под глазами «невесты» были глубокие тени — неопровержимое свидетельство бессонной ночи. Лицо Роуз было бледным, движения вялыми. Она несколько раз сбивалась с ритма и начинала танец заново. Наконец Роуз упала на кровать, утонув в облаке кружев, и протяжно вздохнула. Ясное солнечное утро показалось этой женщине с разбитым сердцем насмешкой над ее страданиями.

Она пролежала без движения несколько часов, и, лишь когда маленькая стрелка часов переползла на цифру десять, Роуз встала, разделась, упаковала платье в специальный пакет, сунула туфли в коробку, а фату зашвырнула на верхнюю полку шкафа.

— Праздник закончился, — сказала она мопсу Тэдди. — Добро пожаловать обратно в реальность.

Роуз приняла душ, позавтракала, собрала в корзину вещи для стирки и отправилась в подвал, в прачечную. В это время суток там обычно было безлюдно. Роуз надеялась, что никто не появится до тех пор, пока ее белье не постирается и не высушится. Она не хотела отвечать на обязательные вопросы соседей вроде таких: «Как дела, Роуз?» или «Ты выглядишь такой уставшей… Много работы?».

Роуз проплакала всю ночь, сначала жалея себя, затем выискивая и находя в себе недостатки. Она все пыталась понять, какие именно ошибки допустила в общении с Джейсоном. Слишком давила на него, пытаясь его переделать? Или, наоборот, уделяла ему чересчур мало внимания?

Роуз вспоминала бессовестную Лесли и ее предложение «звонить, если что». А ведь эта нахалка знала, что Джейсон уже принял решение закончить прежние отношения.

Мы всегда соперничали, думала Роуз. Это была война. Партизанская, скрытная, но настоящая война. И Лесли победила. Я вела себя слишком беспечно. Мне казалось, что таких, как я, не бросают. И с чего я это взяла? Ведь меня уже оставляли мужчины. Правда, я всегда сама этого хотела и ждала, а потому их уход воспринимала как должное. И вот впервые в жизни я твердо решила выйти замуж за человека, которого выбрала сама, а он сказал, что я слишком хороша для него. Нет, ну каково? Слишком хороша! На такое заявление даже обидеться нельзя как следует. Но мне все равно обидно…

Затем она снова начинала плакать, баюкая подушку, говорила себе, что сама виновата, что не должна была считать себя центром вселенной. В общем, растравляла свою рану, как умела, с упорством мазохиста.

Даже примерка белого платья не принесла ей облегчения. Напротив, Роуз осознала в полной мере, как же жалко она выглядит в наряде невесты, который, скорее всего, никогда и не наденет на свою настоящую свадьбу, потому что так и не выйдет замуж.

Выброшу это все, решила Роуз, заглядывая в гардеробную, чуть ли не доверху набитую свадебными аксессуарами. Или дождусь следующей свадебной ярмарки и выставлю весь этот хлам на продажу. И больше никогда не зайду на форум невест, даже если к моему виску приставят дуло пистолета…

В прачечной сидела только одна немолодая уже женщина, которую Роуз видела впервые, так что здороваться и поддерживать ни к чему не обязывающую беседу не пришлось. Рассортировав белье по цвету и материалу, Роуз приступила к стирке. Она даже пожалела, что функции современных женщин, решивших постирать, заключаются в том, чтобы засыпать в нужный отсек стиральный порошок и нажать на несколько кнопок. Роуз предпочла бы по старинке стирать белье в газике, чувствуя боль в пояснице и ломоту в руках. Физический труд помогает забыть о душевной боли. Л все, что сейчас могла сделать Роуз, чтобы нагрузить себя физически, — отправиться на пробежку, пока белье барахтается в стиральной машине.

— Ну уж нет, — чуть слышно сказала Роуз, усаживаясь в кресло и закрывая глаза. — Я не способна на такой подвиг, как бег по аллеям. Не сегодня.

Она задремала и не заметила, как осталась в прачечной одна. Роуз уже начали сниться цветные сны, когда кто-то тронул ее за плечо.

— Кто здесь? — вяло спросила она, открывая один глаз.

Увидев Энтони, стоявшего перед ней, Роуз решила, что все-таки спит. Однако когда тот опустился на корточки и хорошенько встряхнул ее, поняла, что ошибалась.

— Какого черта ты тут делаешь? — сердито спросила она, выпрямляясь в кресле.

— Пытаюсь тебя разбудить.

— Ну тебе это удалось. — Она потерла слезящиеся глаза. — Что дальше?

— Ты не отвечала на звонки, я начал волноваться за тебя.

— А когда ты звонил?

— Всю неделю.

— Опять насчет десяти тысяч?

— Мне казалось, мы уже выяснили, что я тебе ничего не должен. Однако я готов еще раз обсудить этот вопрос, если ты передумала.

— Подожди, у меня в голове все перепуталась. — Роуз потерла лоб. — Ничего не соображаю.

— Кутила всю ночь, что ли?

— Можно и так сказать, — усмехнулась Роуз.

— Алкоголем от тебя не пахнет. — Он втянул носом воздух. — Пробовала что-то покрепче? Скажи правду, я смогу тебе помочь. У меня есть знакомый врач, который…

— Стоп-стоп! — Она не дала ему договорить. — Ты считаешь меня наркоманкой? Хорошенькое дело!

— Видела бы ты себя. Краше в гроб кладут.

— Ой, спасибо, давно не слыхала таких потрясающих комплиментов.

Он развел руками.

— Говорю как есть.

— Я всего лишь не спала всю ночь, — огрызнулась Роуз. — Имею право. Меня повысили. Я отмечала.

— Неплохо отметила, судя по всему, — с сарказмом произнес Энтони.

— Да, вечер удался, уж поверь. — Она уставилась на Энтони, сверля его пронзительным взглядом. — А как ты меня нашел?

— Я стучал в твою дверь, на шум вышла соседка и сказала, что ты всегда стираешь белье утром по субботам. Так я и оказался здесь.

— Ничего не скроешь от соседей, — удивилась Роуз.

— Люди любопытны.

— Да, буду иметь это в виду. Так зачем ты меня искал?

— Чтобы сказать, что я отменил свадьбу.

— Да ну? — Роуз наконец проснулась. — Серьезно?

— Сегодня не День дурака, так что я тебя не разыгрываю.

Роуз подалась вперед.

— Как же ты решился на такое? Или это Анна щелкнула тебя по носу?

— Я был бы счастлив, если бы так произошло. Тогда мне не пришлось бы оправдываться перед нашими отцами. Это был долгий-долгий разговор. Он меня ужасно вымотал. — Энтони сел в соседнее пластмассовое кресло с треснувшей спинкой и продолжил: — День свадьбы приближался, и мне становилось все хуже. Я копался в себе, разговаривал с психологом, пытался смириться с неизбежным, но… не сумел.

— Это беседа со мной на тебя так повлияла? — не без самодовольства спросила Роуз.

— Не надейся, что вся слава достанется тебе. Хотя не скрою, твои слова о золотой клетке и особенно о том, что я похож на барышню, задели меня за живое. — Он улыбнулся. — Однако я уже говорил тебе, что ты меня совсем не знаешь. В моей душе творилось такое… Ты подтолкнула меня к принятию непростого решения, но выбор я все же сделал сам.

— Кого ты обманываешь? — усмехнулась Роуз. — Скажи прямо: спасибо, Роуз, за то, что все-таки открыла мне глаза.

Энтони рассмеялся.

— Ну хорошо. Спасибо, Роуз.

— То-то же. — Она закинула ногу на ногу, устроилась в жестком кресле поудобнее и спросила:

— Так как это было?

— Ужасно. — Он содрогнулся при одном воспоминании о разговоре с отцом. — Не представляю, что теперь будет, но я готов ко всему. Скорее всего, в моем доме уже сменили замки, мои счета заблокированы, а кредитки аннулированы. Деньги, которыми я распоряжался, принадлежали отцу.

— Но ты же работал на него и имеешь право на свою долю.

— Своего я никогда не упущу, уж будь уверена. Прежде чем огорошить отца известием о том, что свадьбы не будет, я снял внушительную сумму, которой мне должно хватить где-то на полгода. За это время я успею встать на ноги.

— Что собираешься делать? — с интересом спросила Роуз. — Пойдешь работать клерком, как и я?

— Я рассматривал такой вариант.

— А получится?

— Что, такая сложная профессия? — Энтони усмехнулся.

— Эй, побольше уважения, мальчишка! — воскликнула Роуз.

— Извини.

— Вообще-то я имела в виду, что ты вряд ли сможешь жить в тесной однокомнатной квартирке в ужасном районе, есть гамбургеры вместо фуа-гра и пить дешевое вино. Да и одежка твоя, — Роуз подергала его за лацкан джинсовой куртки известной марки, — пообтреплется. Неужели ты готов одеваться в секонд-хендах?

— Хочешь сказать, что я совершил ошибку, вылетев из клетки?

— Понятия не имею. У меня может быть собственное мнение на этот счет, но кто сказал, что оно верное? А если через пару месяцев, устав от обычной жизни среднестатистического неудачника, ты запросишься обратно к папочке?

— Детка, в этом году мне исполнится тридцать четыре года. Я взрослый мужчина, и я отвечаю за свои поступки. Если уж я что решил — никто меня не остановит.

Уверенность в голосе и холодный блеск в его глазах сказали Роуз гораздо больше, чем слова. Что-то подсказывало ей, что она имеет дело с человеком, который никогда не станет поворачивать назад, выбрав однажды трудный тернистый путь.

— Я тебя недооценивала, — призналась она.

— Рад это слышать. — Его лицо озарила искренняя улыбка.

— Энтони… — Роуз окинула его внимательным взглядом. — А ко мне ты зачем пришел? Похвастаться? Или помощь нужна?

— Знал, что ты меня поддержишь.

— По-моему, я сделала все, чтобы убедить тебя в том, что ты совершаешь ошибку.

— Ты лишь намеревалась проверить, достаточно ли я серьезно настроен. Я ведь тебе небезразличен.

— Кажется, ты до сих пор считаешь, что я могу стать твоим другом? — ехидно спросила Роуз.

— Уверен в этом. — Он кивнул на одну из стиральных машин. — Кажется, стирка закончена.

— Не уходи от темы.

— И не думал.

— Так какие у тебя планы, Энтони? Вряд ли твои старые друзья вроде тех, с которыми ты сидел в «Сезаме», захотят помочь тебе. Ставлю сто баксов, что твой отец со свету сживет любого, кто окажет тебе поддержку.

— Даже спорить с этим не буду. Так и есть.

— Значит, ты остро нуждаешься во мне, потому что обо мне твой отец не знает.

— Ты мне ничем не поможешь. Денег у тебя нет, полезных знакомств тоже… Хотя я все равно могу навлечь на тебя неприятности. Твой жених становится популярным. Анна говорила, что у него есть дар, а я ей верю, когда речь идет о шмотках. Не желаю даже думать, что с ним случится, если мой папаша прознает о том, что я дружу с невестой Коула Джефферза.

Роуз сглотнула комок, появившийся в горле. Из-за нее Коул может попасть под удар. Нет, этого нельзя допустить.

— Коул не афиширует наши отношения, — осторожно произнесла она. — Мало кто знает, как много я для него значу…

— Да ведь о вашей свадьбе говорят все кому не лень!

— Что за чушь!

Энтони усмехнулся.

— Клянусь, я сам слышал. Мне же приходилось сопровождать Анну в ее походах по магазинам, а там она постоянно встречала своих подружек, с которыми болтала по полтора часа, пока я маялся от безделья. Ну так вот, твой жених уже всем растрезвонил о том, какую грандиозную свадьбу он собирается сыграть.

Роуз округлила глаза. Неужели и Коул послушался ее совета и решился-таки на пышное празднество? Если так, то ему несдобровать. Роуз до конца своих дней будет напоминать Коулу, что она была права. Она всегда права! И не надо было с ней спорить!

— С Коулом я сама разберусь, — сказала Роуз. — За его карьеру не беспокойся.

— И все же, наверное, мне пока лучше с тобой не видеться какое-то время…

— Вот еще! — Она стиснула его запястье так сильно, что Энтони скрипнул зубами от боли. — Не удастся тебе отделаться от меня!

— До сих пор я считал, что это ты мечтаешь от меня избавиться.

— Ты ошибался. Мы должны отметить твой вылет из гнезда.

— Из клетки.

— Без разницы. Приглашаю тебя в ресторан. Или нет, лучше в бар. Мы же не есть собираемся в честь твоего смелого поступка. Кроме того, есть кое-что, о чем ты должен знать. Это касается меня и Коула. Ты будешь в шоке, но…

— Потом скажешь. — Энтони неожиданно перестал улыбаться и отдернул руку.

— Что случилось? — испуганно спросила Роуз.

— Если это то, о чем я подумал, то пить тебе нельзя.

— Я не беременна! — воскликнула она с таким возмущением, что Энтони сразу ей поверил.

— Прости, не думал, что тебя оскорбит такое предположение. Дети — больная тема?

— Нет, что ты, я хочу детей, — искренне сказала Роуз, — но не сейчас, конечно. В общем, дело не в беременности. Я потом тебе обо всем расскажу, когда придумаю, как лучше всего это сделать.

— В таком случае, встретимся вечером. Я заеду… — Он запнулся и рассмеялся. — Точнее я зайду за тобой. Есть тут поблизости бар? Мне теперь надо экономить на всем, даже на такси.

— А где ты собираешься жить? — спохватилась Роуз.

— Пока я переехал в дешевый мотель. Сегодня попробую подыскать квартирку.

— Здесь недорогой район, переселяйся сюда. Будем бегать вместе по утрам…

— Размечталась! Ты же мне житья не дашь. Будешь приставать со своими советами.

— Как хочешь, — обиженно произнесла она. — Не очень-то ты мне и нужен.

Энтони наклонился к ней и чмокнул ее в щеку.

— Не дуйся, моя маленькая подружка. Ты много для меня значишь. Я от тебя никуда не денусь. Как и ты от меня. Ты же теперь за меня в ответе. Благодаря тебе я бросился в омут с головой, хотя понятия не имею, есть ли у него дно.

— У любого водоема есть дно, — успокоила его Роуз. — Ты, главное, не утони.

— Постараюсь. — Он поднялся. — Что ж, скоро увидимся. Не грусти.

А она уже и не грустила. Роуз больше не хотелось плакать. Слезы высохли сами собой. Она повеселела и вновь почувствовала вкус к жизни.

Энтони свободен, она — тоже, так что теперь им ничего не мешает…

Ой нет, не продолжай, Роуз. Ты опять размечтаешься, а потом, как обычно, будешь плакать от боли, когда твои фантазии так и не станут реальностью. Научись уже жить сегодняшним днем и не заглядывать в далекое будущее. Лови момент.

11

— Где это мы? — удивленно спросил Энтони, оказавшись в маленьком полутемном помещении, в котором пахло хвоей.

Посредине круглого зала стояла большая ель, наряженная как на Рождество. С потолка свисали фонарики с горящими свечами. На головах большинства посетителей были красные колпачки.

— Добро пожаловать в сказку! — смеясь, сказала Роуз и потянула Энтони за собой к свободному столику. — Здесь всегда сочельник. Здорово, правда?

— Я никогда не бывал в этом баре. — Энтони загляделся на елку. — Она настоящая?

— Нет, к сожалению. Однако еловые ветки, разложенные под ней, настоящие. Будешь глинтвейн?

— Я замерз, пока мы сюда шли, так что глинтвейн придется кстати. Как ты нашла это странное место?

Роуз протянула ему меню и ответила:

— Случайно забрела сюда однажды дождливым осенним вечером, таким, как сегодня. У меня была депрессия, жить не хотелось, но я вошла сюда — и все проблемы словно исчезли.

— Я ни от кого не слышал об этом заведении.

— Неудивительно. Ты же был завсегдатаем дорогих ресторанов, а это обычный недорогой бар, — подначила его Роуз.

— Обычный? Я бы так не сказал.

— Просмотри меню, цены тут на удивление низкие. А ты привык платить за бокал вина не меньше сотни долларов.

— Хватит уже напоминать мне о том, что я вырос в богатой семье. Теперь я такой же, как ты.

— Пока еще нет. У тебя все еще есть деньги. Но мы вернемся к этому разговору через полгода.

Они пили глинтвейн, ели сладкие крендельки и разговаривали о всяких глупостях, не вспоминая о расстроенной свадьбе Энтони и его планах на будущее. От запаха Рождества у обоих слегка кружилась голова. Или, что вероятнее, легкое головокружение было вызвано немалым количеством выпитого глинтвейна.

— Ты собиралась о чем-то рассказать мне, — напомнил Энтони, лениво потягивая горячий пряный напиток.

— Это подождет, — махнула рукой Роуз.

Она не хотела прямо сейчас начинать тяжелый разговор. Ей ведь предстояло сознаться в том, что почти все, что знает о ней Энтони, — ложь. Роуз была уверена, что сумеет выставить неприглядные факты из своей биографии в выгодном для себя свете. Ну соврала она насчет свадьбы и что? Вряд ли Энтони обидится на нее за это. И все же Роуз решила повременить с признаниями. Вечер был таким чудесным… Зачем его портить?

— Спасибо, что привела меня сюда. — Энтони взял ее за руку. — Ты, возможно, и не подозреваешь о том, как сильно повлияла на меня. Я наконец чувствую себя свободным впервые за… за всю свою жизнь.

— Ты начинаешь повторяться, — хихикнула она. — Перестань уже меня беспрестанно благодарить. Еще неизвестно, чем все это закончится…

— Я оптимист и уверен, что мне удастся встать на ноги.

— Я тоже в тебя верю.

Они смотрели друг другу в глаза. Ладонь Энтони была такой горячей, что Роуз вскоре стало жарко, но она не спешила прервать затянувшееся рукопожатие. Он принялся ласкать ее пальцы, бережно, медленно, будто задумавшись. В ответ Роуз протянула вторую руку. Энтони подался вперед, потянул к себе Роуз и, перестав изображать осторожного охотника, впился в ее губы требовательным поцелуем. Она замерла, потому что неожиданно нахлынувшие волны наслаждения сбили ее дыхание. Роуз никогда раньше не теряла голову от обычного поцелуя. Однако Энтони сумел ее удивить. Неожиданно удобная одежда превратилась в подобие панциря, от которого нестерпимо хотелось избавиться. Роуз забыла, где она находится, забыла, что их окружают люди… Существовали только она и Энтони.

— Ох… — выдохнула она, когда Энтони мягко прервал поцелуй.

— Извини, не удержался, — тихо произнес он. — Я не мог тебя не поцеловать.

— И хорошо, что не удержался.

Улыбка осветила его красивое лицо. Роуз смущенно потупилась.

— Энтони… Ты же говорил, что мы просто друзья.

— Обещаю, что этого больше не повторится, — с чувством ответил он.

Не повторится? Роуз ошарашенно уставилась на него. Это еще почему? Ему не понравилось целоваться с ней?

— Понимаю, что ты несвободна, что у тебя скоро свадьба, — быстро заговорил он. — Однако не могу перестать о тебе думать, Роуз. Я никогда не относился к тебе как к другу. Помню, что пытался убедить тебя в том, что ты не нравишься мне. Так вот, это неправда. Я закрываю глаза и вижу твое лицо. Несколько раз мне казалось, что я увидел тебя в толпе. Бежал за тобой, но оказывалось, что я ошибся. Ты меня околдовала, Роуз. Мы совсем недолго знакомы, но мне кажется, что я знал тебя всю жизнь.

Роуз слушала его, прижав ладонь к сердцу. О, вот оно — счастье! Думала ли она, собираясь на это «дружеское» свидание, что Энтони практически признается ей в любви в конце вечера?

— Ничего не говори, — остановил он ее, когда Роуз открыла рот, чтобы сказать, как она счастлива. — Клянусь, я больше тебя не потревожу. Я не имею права вмешиваться в твою жизнь. Выходи замуж за Коула, он отличный парень. А я… Мне вообще не следовало говорить то, что я уже сказал, но что сделано, то сделано. Я думал, что справлюсь со своими чувствами… и не справился.

— Но, Энтони!.. — воскликнула Роуз, однако он перебил ее:

— Умоляю, молчи! Я и так знаю, что ты мне скажешь. Ты уже много раз давала мне понять, что даже дружба со мной станет для тебя обузой. Ты боялась того, что я могу к тебе слишком привязаться. И вот это произошло. Роуз, я был уверен, что мне ничего не будет стоить притворяться твоим другом, но… Кого я обманывал? Будь счастлива, Роуз!

Он вскочил, схватил свое пальто и кинулся к двери. Роуз потрясенно смотрела на удаляющуюся спину Энтони. Секунда — и он исчез. У Роуз не было сил даже на то, чтобы позвать его, а уж о том, чтобы встать и побежать за ним следом, вообще не могло быть и речи.

Она была так поражена случившимся, что совершенно растерялась. Казалось, из нее вдруг волшебным образом выкачали все силы.

— Немыслимо… — прошептала она. — Бред какой-то…

Если бы Энтони дал ей произнести хоть слово, она бы объяснила ему, что не собирается замуж ни за Коула, ни за какого-либо другого мужчину. Однако Энтони сбежал, испугавшись того, что сделал. А ведь он всего лишь поддался чувствам, которых точно не стоит бояться.

Роуз вытащила из сумочки телефон и позвонила Энтони. Однако гудков не было. Наверное, Энтони сменил номер, чтобы отец не звонил с угрозами.

И как мне теперь найти этого трусишку? — подумала Роуз. Я же понятия не имею, где он сейчас живет. В Нью-Йорке сотни мотелей. Как мне узнать, в каком именно остановился Энтони?

Интуиция ей подсказывала, что он вскоре объявится. Если Энтони и правда привязался к ней так сильно, как утверждал, то он не сможет долго находиться вдали от нее.

— Мой глупышка, — нежно пробормотала Роуз, улыбаясь. — Ах, теперь, когда меня ничто больше не держит, я готова хоть сейчас броситься в объятия Энтони. Он сказал, что пытался обмануть самого себя, пряча свои чувства, но ведь я делала то же самое! Теперь-то я могу в этом признаться. Мы оба — свободные люди. Мы должны быть вместе!

Она шла домой с легким сердцем. Роуз не сомневалась, что увидит Энтони в ближайшие несколько дней. А если и нет, то она сама его найдет.

Запутанный клубок ее поступков неожиданно распался на несколько разноцветных нитей. Все встало на свои места. Наконец-то.

Роуз, несомненно, была очень наивной, раз полагала, что отныне жизнь наладится. В ее мечтах и фантазиях из любой битвы она выходила победительницей. Всегда. В реальности обычно бывает иначе. Часто обстоятельства складываются совсем не в нашу пользу, даже если каждый шаг был продуман до мелочей. Роуз считала, что судьба ее пойдет по одному-единственному сценарию: «И жили они долго и счастливо»… Других вариантов просто не существовало. Однако Роуз ошибалась. Судьба ее обставила и в этой партии тоже.

В тот момент, когда Роуз собиралась на встречу с Коулом, у которого нежданно-негаданно случился творческий кризис, Энтони Кесслер прогуливался по одной из улиц Нью-Йорка. По той самой улице, на которой было расположено кафе под названием «Рио». К Рио-де-Жанейро сие заведение не имело никакого отношения, хоть в меню и значились блюда бразильской кухни. И надо же такому случиться, что именно в этом кафе сидел Коул Джефферз вместе со своей невестой Ирэн и ждал вечно опаздывающую Роуз.

Энтони, проходя мимо «Рио», окинул кафе скучающим взглядом и вдруг резко остановился. За столиком у самого окна, склонившись друг к другу, почти соприкасаясь лбами сидели двое. Мужчину Энтони узнал сразу, а вот женщину видел впервые: пышная блондинка, довольно миловидная, с милыми веснушками на курносом носике. У Энтони не осталось никаких сомнений в том, что эта парочка состоит в весьма близких и даже, скорее всего, интимных отношениях. Это он смог определить с первого взгляда.

— Зараза! — выругался он, понимая, что только что не по своей воле влип в пренеприятнейшую историю.

Почему влип? Да потому, что он просто не мог пройти мимо несправедливости. Ведь ясно же, что Коул изменяет своей невесте! Без зазрения совести этот наглец встречался со своей любовницей средь бела дня в людном кафе!

Энтони решительным шагом направился к двери, дернул ее на себя и вошел в «Рио». Коул на свою беду не сразу заметил опасность.

— Добрый день! — громко сказал Энтони, подойдя к столику, за которым сидели любовники.

Коул и Ирэн изумленно взглянули на того, кто нарушил их уединенный покой. Энтони был бледен. Глаза его метали молнии. В воздухе запахло неприятностями.

— Энтони? — вопросительно произнес Коул.

Он, конечно, узнал в этом громовержце Энтони Кесслера, с которым меньше месяца назад пил кофе на свадебной ярмарке. Однако Коул не понимал, почему этот человек выглядит таким рассерженным, а потому, вместо того чтобы протянуть Энтони руку, отодвинулся от него вместе со стулом.

— Коул! — прорычал Энтони. — Какая встреча!

— Неожиданная, прямо скажу.

— О, представляю себе! Скажи-ка, а Роуз знает о том, что ты тут делаешь?

Коул и Ирэн переглянулись. Они оба не понимали, что происходит.

— Вообще-то мы ее ждем, — осторожно произнес Коул, боясь нечаянно разозлить Энтони еще больше.

— Да ну? Что ж, хороший ход. Даже гениальный. Познакомить любовницу со своей будущей женой… Этот план достоин аплодисментов.

— О чем он говорит? — подала голос Ирэн, вопросительно глядя на Коула. — Кто твоя любовница?

— Хм, кажется, я тебя все же переоценил, — сказал Энтони, не позволив Коулу ответить. — Ты пудришь мозги этой бедной женщине.

У Коула выдалась тяжелая неделя. Он находился в творческом ступоре и из-за этого плохо спал ночами. А недостаток сна имеет один серьезный побочный эффект: человек, которого мучает бессонница, начинает плохо соображать. Неожиданное появление Энтони и его нелепые обвинения окончательно добили Коула. Несчастный уставший модельер готов был заплатить Энтони, лишь бы тот убрался подальше и перестал морочить честным людям головы.

— Я не понимаю, о чем говорит этот человек, — честно сказал Коул, глядя Ирэн в глаза.

Та кивнула. Она ни за что не поверила бы, что Коул ей изменяет, даже если бы своими глазами увидела его в постели с другой женщиной. Ирэн доверяла Коулу, потому что тот был образцовым семьянином.

Энтони оперся ладонями на стол и наклонился к Ирэн.

— Он вам лжет. Этот мужчина собирается дать клятву верности, хотя совесть его нечиста.

Хоть и с трудом, но до Коула начало доходить, что имеет в виду Энтони. Ох уж эта Роуз, она так и не нашла времени, чтобы сказать своему приятелю о том, что выдала за своего будущего мужа не того человека.

— Приятель, произошла ошибка… — начал Коул, но договорить ему было не суждено.

Энтони ждал, когда неверный жених начнет оправдываться. Маленькой искорки не хватало, чтобы разгорелось пламя. Теперь же у Энтони были все причины, чтобы начистить мерзкому лжецу физиономию.

Коул опомниться не успел, как оказался на полу. Раздался громкий женский крик — кажется, это вопила Ирэн. Энтони недолго думая врезал Коулу кулаком в нос, замахнулся, чтобы еще раз ударить, но сам отлетел к стене: к драке подключился охранник кафе.

— Ты в порядке? — Ирэн присела на корточки рядом с Коулом. В ее глазах плескался страх.

— Нет, — прогнусавил Коул, пытаясь подняться. — У меня, кажется, нос сломан.

— Трус! Вставай и дерись, как мужчина! — выкрикнул Энтони, а потом попытался пнуть охранника. — Отпустите меня сейчас же! Я требую!

— Вызовите полицию! — испуганно взвизгнула Ирэн.

— Не надо полиции! — остановил Коул официантку, бросившуюся к телефону. — Я сам разберусь с этим идиотом.

— Кого ты назвал идиотом?! — рявкнул Энтони.

— Ты уверен? — Ирэн была на грани истерики.

— Ни о чем не волнуйся, милая.

— Кто этот человек, Коул? Он же опасен! Его надо держать в клетке!

— И вы его еще защищаете? — Энтони уже не пытался вырваться и безвольно повис на руках охранника. — Он лжец и изменник! Он вас использует!

— Полный придурок, — пробормотал Коул, прижимая к носу салфетку. — Я прибью Роуз.

— Что ты сказал про Роуз?!

— Да угомонись ты наконец! — заорал Коул, выйдя из себя. — Какого лешего ты меня ударил? Кулаками махать ты горазд, а с помощью слов тебя общаться не научили?

— Вы не могли бы уйти? — выступил вперед хозяин заведения. — Здесь вам не бойцовский клуб.

У перевернутого в драке столика собралась толпа. Посетители заведения, хоть и боялись попасть под раздачу, не смогли побороть свое любопытство.

— Верно, давай-ка выйдем на улицу! — рявкнул Энтони. — Там и разберемся.

— Коул, нет! — Ирэн вцепилась в жениха мертвой хваткой. — Я тебе не позволю…

— Я не собираюсь драться с ним, — пообещал Коул, чей нос раздулся до размеров хорошей картофелины.

— Я тоже. — Энтони стряхнул с себя охранника и проследовал к выходу.

Посетители прильнули носами к оконному стеклу, не желая пропускать бесплатное кино. Ирэн выбежала следом за Коулом, заламывая руки. Впрочем, кажется, мужчины действительно решили обождать с дракой.

— И что ты можешь сказать в свое оправдание?! — снова пошел в наступление Энтони. — Опять сочинишь какую-нибудь неправдоподобную историю?

— Дурак! — огрызнулся Коул. — Ты бы сначала разобрался, что к чему.

— А чего тут разбираться? Все и так понятно. Ты спишь с этой женщиной, не так ли? — Энтони указал на Ирэн.

— Само собой.

— А как же Роуз? Она же любит тебя!

— У тебя интрижка с Роуз?! — не веря своим ушам, воскликнула Ирэн.

— Нет, разумеется! — возмущенно ответил Коул.

— Да как же! — фыркнул Энтони. — А кто сделал ей предложение руки и сердца? Что скажешь, женишок?

— Вот моя невеста! — Коул указал на Ирэн. — И единственная женщина, которую я люблю. Роуз твоя врунья та еще. Наплела тебе с три короба, а ты и уши развесил. Я лучший друг Роуз, теперь уже точно бывший, но никак не жених. Не думал, что все зайдет так далеко и мне придется расхлебывать кашу, которую эта интриганка заварила. Однако раз уж ты принялся защищать ее честь, имей в виду, что Роуз никто и никогда не делал предложение. Она солгала тебе, потому что стеснялась признаться в том, что готовится к воображаемой свадьбе. Роуз представила меня как своего жениха, а я ей, как последний кретин, подыграл. И вот что получил в качестве благодарности. — Коул страдальчески скривился и указал на свой распухший нос.

— Ты… — Энтони запнулся. — Ты снова пытаешься выкрутиться с помощью лжи.

— Ложь, ложь, ложь! — вне себя от злости, заорал Коул. — Да это второе имя Роуз Дойл! Мне давно нужно было поставить ее на место. Но нет, я потворствовал всем ее нелепым затеям. Ты хоть в курсе, что эта ненормальная купила свадебное платье, фату и туфли? А что она забила до отказа свою кладовку вазочками, подносами, фужерами и прочей ерундой, которые нужны для свадьбы?

— Естественно, ведь она замуж собирается.

— Да за кого?! У нее и жениха-то нет! — Коул замолчал и снова прижал салфетку к носу.

Ирэн дрожала от холода и переживаний. Энтони, плотно сжав губы, смотрел прямо перед собой. История, рассказанная Коулом, казалась абсолютно неправдоподобной.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы на горизонте не показалась Роуз собственной персоной. Она шла по направлению к «Рио», глядя себе под ноги. Не дойдя до кафе нескольких метров, Роуз подняла голову и вытаращилась на троицу, мокнувшую под мелким противным дождем. Глаза Роуз широко раскрылись, когда ее взгляд упал на Коула с носом-картофелиной, держащего окровавленную салфетку в руке.

— Коул? Энтони? Ирэн?

— Отлично, наши имена ты помнишь, — процедил сквозь зубы Коул. — Я так рад, что не передать словами.

— Что случилось?! — воскликнула Роуз. — Что с твоим носом?

— Спроси у своего дружка. — Коул указал на Энтони. — И заодно объясни ему, почему не выходишь за меня замуж.

Роуз густо покраснела. Ее обман раскрылся столь неожиданно — совсем не так, как она планировала.

— Энтони, ты ударил его? За что? — пролепетала она.

— Вот и мне интересно, почему мой будущий муж должен отвечать за твои поступки! — Ирэн подскочила к ней. — Я считала тебя подругой, Роуз. А что до Коула, так он постоянно прикрывал твою задницу. Сколько тебя помню, ты вечно впутывала нас в неприятности. Мы за тебя отдувались, а ты выходила сухой из воды! Хватит! Надоело! Разбирайся сама со своими проблемами.

Вид разъяренной Ирэн ошарашил Роуз гораздо сильнее, чем разбитый нос Коула.

— Я… я… — Роуз забыла все слова.

Ирэн не стала дожидаться, когда к Роуз вернется дар речи. Схватив Коула под руку, она завела его в кафе, помогла надеть плащ и оделась сама. Минуты не прошло, как парочка укатила на такси в неизвестном направлении. На улице кроме случайных прохожих остались только Роуз и Энтони. Час истины пробил.

— Что сказал тебе Коул? — робко спросила Роуз.

Энтони сунул руки в карманы плаща и глубоко вздохнул. Холодные капли, падавшие с неба, холодили его разгоряченное лицо. Однако пламя гнева все еще гудело в груди Энтони, стремясь вырваться наружу.

— Кем он тебе приходится?

— Коул — мой лучший друг. Он был моим лучшим другом, — поправила себя Роуз, — до сегодняшнего дня.

— Не жених, значит?

— Нет, не жених.

— И почему я узнал об этом только сейчас?

— Я хотела тебе сказать, помнишь? Еще тогда, в рождественском кафе. Однако ты убежал, и я не успела объясниться.

— А что тебе мешало сказать мне правду раньше?

— Не представилось подходящей возможности, — тихо промолвила Роуз. — Да и не считала я важной эту информацию.

Брови Энтони взметнулись вверх.

— То есть то, что ты лгала мне все это время, не казалось тебе важным?

— Я же не знала, что ты набросишься на Коула с кулаками. Кстати, почему ты его ударил?

— Увидел его с другой женщиной. Подумал, что он тебе изменяет. Я, как он сам выразился, защищал твою честь.

У Роуз задрожали губы.

— О, Энтони… Мне так жаль.

— Мне тоже, — грубо перебил ее Энтони. — Жаль, что я попал из-за тебя в дурацкое положение. Что же из всего, что ты о себе рассказывала, было правдой?

— Может, отложим этот разговор? Поедем ко мне, Энтони. Ты успокоишься, и я все тебе объясню.

— Нет уж, говори здесь и сейчас.

— Хорошо, — вздохнула она. — Что ты хочешь знать?

— Кто ты, Роуз Дойл? Надеюсь, хоть имя у тебя настоящее?

— Ох, ну конечно!

— Славно, но я все еще жду объяснений.

— Я всегда мечтала выйти замуж, — начала Роуз. — Я так сильно этого хотела, что начала готовиться к свадьбе заранее, хотя даже ни с кем не встречалась. Я частенько хожу по магазинам, чтобы прикупить очередную ненужную мне вещь для выдуманной свадьбы. В одном из них я, как ты помнишь, с тобой и познакомилась. Когда мы встретились еще раз на ярмарке, я вдруг остро ощутила свое одиночество. Кажется, я была единственной фальшивой невестой. Ты предложил выпить кофе, я не видела причин отказать… Тут появился Коул, и на меня будто что-то нашло. До сих пор не понимаю, почему я сказала, что он мой будущий муж. Тогда это казалось неважным. Подумаешь, солгала людям, которых я больше никогда не увижу. А потом события начали развиваться с такой головокружительной скоростью, что я и вовсе забыла про Коула. К тому же я в ту пору встречалась с одним мужчиной…

— Час от часу не легче, — закатил глаза Энтони. — Так ты все-таки не свободна?

— Я рассталась с ним.

— Давно?

— В тот самый день, когда ты бросил Анну и разорвал отношения со своей семьей.

— Какое совпадение.

— Уж в этом-то я точно не виновата. — Роуз подошла к нему ближе. — Не сердись на меня, Энтони.

— Не сердиться? Да как я могу не сердиться? Я тебе доверял, Роуз! А ты меня обманула.

— Да в чем же обман? Мои чувства к тебе искренние, вот что главное.

— Да я знать не знаю, что ты чувствуешь. Ты всегда меня отталкивала. Как я могу тебе верить? Ты-то сама понимаешь, где заканчивается фантазия и начинается реальность? Ты можешь увидеть эту грань? Или ты настолько безумна, что не отличаешь правду от вымысла?

— Я не сумасшедшая! — гордо вскинув голову, сказала Роуз. — И еще я не чувствую никакой вины за то, что произошло.

— То есть, по-твоему, Коул получил по заслугам?

— Я сама собиралась тебе все объяснить. Зачем он влез?

— У него не было выбора. Я его ударил, если помнишь. Боже, Роуз, неужто ты вообще не раскаиваешься?

— Я не совершила ничего дурного!

— То есть врать напропалую — это нормально?

— Знаешь что… — Она решительно вытерла слезы, скатившиеся по ее щекам. — Иди ты к черту! Ничего ты не понимаешь!

Роуз развернулась и пошла прочь.

— Да где уж мне! — крикнул ей вслед Энтони. — Ты же тонкая натура! Живешь в иллюзорном мире. Такие прозаические личности, как я, тебя не смогут понять!

Она закрыла уши ладонями и перешла на бег. Конечно, Роуз чувствовала свою вину. Однако она считала, что Энтони и Коул сделали из мухи слона. Вся эта история не стоила и выеденного яйца.

Коул тоже хорош! — сердито думала Роуз. Смылся, оставил меня одну. А Ирэн? Я тоже считала ее подругой! Я их обоих всегда поддерживала, подбадривала! Им не в чем меня упрекнуть. Что значит Коул вечно прикрывал мою задницу? Фу, как грубо! И как несправедливо! До сегодняшнего дня я ни разу не втягивала их в неприятности. Ни разу! А то, что я часто нуждалась в их дружеской поддержке, так в этом нет ничего криминального. А для чего же тогда вообще нужны друзья, если к ним нельзя обратиться в трудную минуту?

Роуз увидела свободное такси, села в него и назвала адрес Коула. Ох и задаст же она ему сейчас! Из-за него она поссорилась с Энтони!

Роуз отказывалась признавать, что сама навлекла на себя неприятности. Она много лет обитала в собственном, пусть и несуществующем, но очень уютном мирке. И теперь, когда ее попытались оттуда выдернуть, чувствовала отчаяние. Она не желала погружаться в несправедливую реальность. Легче было разозлиться на весь свет, чем посмотреть в глаза своей совести.

Она понимала, что находится в очень шатком положении. Одно неверное движение — и иллюзия относительно счастливой жизни рухнет, как карточный домик. Роуз старалась удержаться на ногах, хотя земля шаталась — того и гляди превратится в зыбучие пески.

Меня несправедливо обидели, твердила себе Роуз. Я — жертва. Я, а не Коул и не Энтони!

Однако, сколько бы она ни внушала себе, что стала жертвой обстоятельств, легче ей не становилось.

12

Коул сидел на кухне и прижимал к носу пакет со льдом. Ирэн ни на шаг не отходила от своего жениха. Она уже остыла, успокоилась, и теперь ей было немного стыдно за слова, которые она бросила в лицо Роуз. В глубине души Ирэн считала свою подругу глубоко несчастным человеком. И была недалека от истины.

Услышав зуммер домофона, Коул кинул пакет на стол и слабым голосом произнес:

— Ставлю доллар, что это Роуз пришла просить прощения. Впусти ее.

— Уверен? — обеспокоенно спросила Ирэн. — Она никогда раньше не приходила извиняться так скоро.

— Если Энтони всерьез на нее разозлился, она сейчас в ужасном состоянии. Я страшно зол на Роуз и не хочу отказывать себе в удовольствии немного ее помучить.

Роуз поднялась на нужный этаж, вошла в квартиру Коула, холодно кивнула Ирэн и спросила:

— Где он?

— В кухне, — со вздохом ответила Ирэн, подумав, что ее опасения насчет Роуз были не беспочвенными.

— Ты все испортил! — с порога заявила Роуз.

Коул фыркнул и снова взял пакет со льдом.

— Нечего там было портить.

— Энтони считает меня обманщицей!

— А ты ею не являешься?

— Коул, ты не должен был вмешиваться!

— Извини, но, когда меня били по лицу, у меня не было возможности поразмыслить над тем, как тебя выгородить. В этот момент я думал исключительно о своей шкуре. Вот я эгоист, верно?

— Что ты сказал ему обо мне?

— Вы разве не побеседовали после нашего с Ирэн отъезда? — с саркастической ухмылкой спросил Коул. — Между прочим, я до сих пор не знаю, что тебя связывает с этим человеком. Почему вдруг он так резко отреагировал на то, что я тебе «изменяю»? У тебя с ним роман?

— Нет никакого романа, но… Энтони мне очень нравится.

— А ты, судя по всему, нравишься ему. Это все, конечно, мило, но он собирался жениться, разве нет?

Роуз коротко рассказала о событиях последней недели. Коул слушал и время от времени качал головой, то ли осуждая, то ли поддерживая свою эксцентричную подругу.

— Итак, ты втюрилась в Энтони, не успев расстаться с мужчиной, за которого всерьез собиралась замуж? — спросил Коул, когда она закончила. — Какая запутанная история. Держу пари, что ты уже мечтаешь о том, как пойдешь к алтарю под руку с Энтони.

— Нет, на этот раз ни о чем подобном я не думаю, — огрызнулась Роуз.

— Не верю. Ты предсказуема, Роуз. Как только на горизонте появляется мужчина, которому ты мало-мальски нравишься, ты начинаешь строить планы. Вот в чем твоя беда, дорогуша, ты зациклена на мечте стать замужней женщиной. Неудивительно, что все твои «женихи» бегут от тебя, как от огня. Ты ненормальная, Роуз!

— Ты меня еще и оскорбляешь?! — Она задохнулась от возмущения. — Да что же это такое?! Чем я заслужила такое к себе отношение?!

— Я устал от твоих игр. Я устал от тебя. Тебе пора повзрослеть. Пора, Роуз! Больше я не желаю слышать такие слова, как «свадьба», «белое платье», «клятва верности»… Меня уже тошнит от твоих выходок. Тебе нужно лечиться! Обратись к психиатру! Из-за твоего сумасшествия страдают люди! Я страдаю, Роуз!

Ей было очень обидно, тем более что она понимала, что почти каждое слово, сказанное Коулом, было правдой.

— Я всего лишь, как и все люди, хочу быть счастливой, — тихо произнесла она. — Я никогда никому не мешала, мечтая и фантазируя. Ни ты, ни Ирэн ни разу не сказали мне прямо: Роуз, пора остановиться!

— Детка, милая, да я сто раз тебе это говорил, — Коул с искреннем сочувствием взглянул на нее, — но ты же не слушала! Не желала слышать! Я понимаю, тебе было тяжело. Ты совсем одна. Приходишь домой с работы, а тебя встречает только твой мопс. Однако ты сама отвадила всех друзей. Остался только я — самый стойкий. И то только потому, что мы с тобой дружим с пеленок. А где все остальные? У тебя нет ни одной подруги. В клубы ты ходишь только со мной. По магазинам тоже. Изредка берешь с собой Ирэн, но ведь ты общаешься с ней исключительно по одной причине: она моя невеста. Тебе не интересны другие люди, если они не мужчины. Разве это нормально? Роуз, признай, что ты больна. В этом нет ничего постыдного. Тысячи людей страдают более серьезными психическими расстройствами.

— Почему ты упорно пытаешься доказать мне, что я чокнутая?! — воскликнула Роуз.

— Потому, что я вижу: у тебя серьезные проблемы. Больше я не стану молчать.

— Сейчас меня беспокоит только одно: где я отыщу Энтони? Я не должна была убегать от него.

— Ну вот, ты снова игнорируешь сказанные мною слова. Твоя ссора с Энтони — следствие твоих поступков. Не об этом нужно беспокоиться. Помириться с ним — плевое дело. Однако я могу предсказать, что будет дальше. Ты опять примешься за старое, начнешь давить на Энтони, намекая, что ему пора сделать тебе предложение. Он хорошенько подумает, взвесит все «за» и «против» и непременно тебя бросит.

— Почему же непременно? Других вариантов нет, по-твоему?

— А ты считаешь, что они есть? За скольких мужчин ты собиралась замуж? Я без труда могу насчитать пятерых. И все они как один отказались от тебя. Ты всегда была невменяемой. Тебе плевать было на этих людей, ты мечтала о свадьбе. Если бы Ирэн от меня нужно было лишь пышное торжество, я бы никогда не сделал ей предложение. Потому что я хочу, чтобы она любила меня, а не возможность стать моей супругой.

— И все же ты решил устроить праздник, — иронически произнесла Роуз, — хотя еще месяц назад уверял меня, что никто не заставит тебя это сделать. Так что изменилось, Коул?

— Мое отношение к свадьбе. Я всегда прятал Ирэн от папарацци, от своих клиентов, от коллег. Не знаю, чего я боялся. Может быть, того, что она увидит меня с другой стороны. На людях я веду себя иначе, чем наедине с ней. Однако я вдруг понял, что она видела все мои стороны. Ирэн — мой идеал, свет в окошке, муза. Я горжусь ей. Я обязан Ирэн всем, что имею. И мне вдруг страшно захотелось похвастаться ею перед остальными. Пусть все видят, что я беру в жены самую чудесную женщину на свете.

У Роуз задрожали губы. Она не ожидала, что Коул способен на такие глубокие чувства.

— Как трогательно… — прошептала она.

— Это настоящая любовь, Роуз. Реальная, истинная и совсем не идеальная. Мы с Ирэн не совершенны, зато чувства наши искренни. Мы принимали друг друга такими, какие мы есть. Со всеми нашими достоинствами и недостатками. Когда ты наконец снимешь розовые очки, которые носишь с самого детства, то увидишь, что тебя окружают обычные люди, среди которых, без сомнения, находится и твой суженый. Однако ты не заметишь его, если продолжишь смотреть на мир через толстенные линзы.

— Эти очки защищают меня от боли, — сказала Роуз.

— Защищают ли? По-моему, ты постоянно испытываешь боль. — Коул встал, подошел к ней и обнял за плечи. — Роуз, заклинаю, проснись! Твой сон затянулся и уже стал походить на кошмар. Реальность не так уж ужасна, как тебе кажется.

Она отстранилась от него и попятилась.

— Спасибо, что пытаешься помочь мне, но я не считаю, что необходимо что-то менять.

— Но, Роуз!..

— Это мой выбор, — перебила она его. — Лучше нам прекратить общение, если ты этот выбор не примешь.

— Не приму, — покачал головой Коул. — Но и от тебя не отстану. Я вылечу тебя, Роуз, хочешь ты этого или нет.

Она загадочно улыбнулась и пожала плечами.

— Попытайся, если тебе это нужно для собственного успокоения. И все же предупреждаю тебя: ничего не выйдет.

Роуз послала Коулу воздушный поцелуй на прощание и ушла. Выйдя из подъезда, она вынула из сумочки телефон и швырнула его в мусорный бак. Туда же полетели записная книжка и органайзер. Зыбучие пески все же поглотили Роуз. То, чего она так боялась, свершилось: мир изменился, иллюзия растаяла. Роуз могла бы легко сотворить новую, но поклялась, что не станет этого делать. Коул прав: необходимо научиться обходиться без фантазий. Однако для того, чтобы все получилось, нужно было расстаться со своим прошлым, сжечь мосты, что Роуз и сделала.

Вернувшись домой, она открыла шкаф, вытащила оттуда свой свадебный наряд, включая туфли и фату, и засунула все это в большой черный мешок. Затем Роуз принялась очищать от свадебного хлама кладовку. Уже через час ничто не напоминало о том, что в этой квартире живет женщина, которая грезит о свадьбе.

Вещи Роуз отнесла на помойку, а затем разместила на женском форуме объявление, что по такому-то адресу кто-то выкинул целую гору свадебных аксессуаров.

— Может, хоть кому-то это добро пригодится, — прошептала Роуз, закрывая крышку ноутбука. — Но уж точно не мне.

Последнее, что она сделала в этот день, — позвонила квартирной хозяйке и сказала, что съезжает. Роуз, вечно бросавшаяся из одной крайности в другую, полностью порвала со своим прошлым.

13

— Я, кажется, дала вам четкие указания! Неужели вы не способны запомнить их? За что я вам плачу деньги? Слово даю, я уволю вас сегодня же вечером, если вы не пошевелитесь!

Высокая блондинка с гладко причесанными и собранными в тугой пучок на затылке волосами шла по залитой солнцем улице. Она была одета в офисный костюм: узкий пиджак, белая блузка, юбка-карандаш, удобные туфли. В одной руке молодая женщина держала сотовый телефон, который прижимала к уху, в другой — кожаный портфель с серебристыми пряжками. Единственным украшением оказались очки в тонкой оправе, поверх которых блондинка иногда строго смотрела на прохожих, будто была недовольна их поведением. Мало кто узнал бы в этой деловой даме вертихвостку и кокетку Роуз Дойл. И тем не менее это была именно она.

— Остолопы! — сердито фыркнула она, опуская телефон в карман пиджачка. — Совсем от рук отбились.

Она вошла в холл небоскреба, поднялась на предпоследний этаж, промчалась по длинному коридору и ворвалась в свой кабинет. Офисные служащие жались к стенам, уступая ей дорогу. Они давно усвоили, что, если Роуз Дойл раздражена, лучше не попадаться ей на пути.

— Доброе утро, мисс Дойл! — ради проформы пискнула секретарша Молли.

Роуз скрылась в кабинете — оттуда уже слышался ее сердитый голос. Не успел начаться рабочий день, а начальница уже кого-то отчитывала.

— Как же я ее боюсь! — вздохнула Молли, садясь за свой стол, и тут же вздрогнула всем телом, потому что раздался сигнал интеркома. — Да, мисс Дойл!

— Ко мне, живо!

Молли подняла глаза к потолку, произнесла коротенькую молитву, схватила блокнот, ручку и вошла в логово Львицы — так за глаза прозвали Роуз. Помимо этой клички она носила еще несколько — менее поэтичных, — но их сотрудники фирмы произносили шепотом, за закрытыми дверьми, когда были уверены, что никто не подслушает.

— Ковальски доделал отчет? — спросила Роуз, вынимая из портфеля папку с бумагами.

— Нет, мисс Дойл.

— Подготовь документы на увольнение.

Молли судорожно сглотнула.

— Он обещал прислать его к обеду.

— Ковальски слишком много обещает и чересчур мало делает.

— Он выбивается из сил, честное слово! — Молли сразу же пожалела, что решила вступиться за нерадивого работника, потому что Роуз смерила ее взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

— Ты с ним спишь?

— Я… что?.. О нет… — залепетала Молли.

— Он твой брат?

— Н-нет…

— Друг, сосед, родственник?

Молли помотала головой.

— В таком случае, почему ты оправдываешь его непрофессионализм?

— У Ковальски трое детей. А жены нет. Он старается, уходит из офиса позже всех, часто даже не использует свой обеденный перерыв, чтобы выполнить работу в срок… Я подумала, что…

— Что его проблемы тебя каким-то касаются образом?

— Нет, мисс Дойл. — Молли опустила голову.

— Куда делась его жена? — Роуз сняла трубку с телефона и набрала чей-то номер.

— Сбежала с каким-то певцом в Австралию.

— Даю Ковальски последний шанс… Алло, соедините меня с мистером Свонгом. — Роуз жестом указала Молли на дверь.

Секретарша пулей выскочила в приемную, трясущимися руками налила в стакан воды, залпом выпила и только после этого немного успокоилась.

— Ну и мегера! — прошептала Молли. — Я скоро поседею. Или у меня случится нервный срыв. Ковальски сказочно повезло. Кажется, у Львицы сегодня хорошее настроение.

Роуз была большим боссом целых три месяца, но с первого же дня дала понять своим подчиненным, кто в доме хозяин. Учредители, нанявшие ее, не могли нарадоваться: производительность фирмы с появлением Роуз Дойл выросла в десятки раз. Эта женщина обладала деловой хваткой, была безжалостна к людям, которые на нее работали, и строга к самой себе. Появившись в фирме полгода назад, она стремительно взлетела по карьерной лестнице, легко обойдя своих соперников. Поговаривали, что семьи у нее нет, что живет Роуз одна (не считая собачки) в просторной квартире и что она помешана на карьере. Так ли это на самом деле, наверняка не знал никто. Роуз Дойл ни с кем не водила дружбу.

— И вам всего хорошего, мистер Свонг. Приятного дня! — закончила она телефонный разговор.

Тот факт, что Роуз любезно попрощалась со своим собеседником, говорил о том, что этот человек — важная шишка. С менее влиятельными людьми Роуз не церемонилась.

Она сняла очки, потерла переносицу и закрыла глаза. Поначалу Роуз нелегко давалась роль железной леди. Сейчас она уже привыкла, но все же иногда чувствовала необходимость перевести дух.

Видел бы меня сейчас Коул! — усмехнулась она про себя. Упал бы в обморок от удивления.

Она часто вспоминала своего лучшего друга, хотя не видела его уже шесть месяцев. За это время он успел жениться и выпустить еще одну коллекцию одежды, но потом пропал из поля зрения Роуз — наверное, у него снова случился творческий кризис.

Роуз вновь нажала на кнопку интеркома.

— Молли, мне нужна машина через десять минут.

Небольшая передышка — и вот Роуз опять закрутил водоворот дел. Она не заметила, как подошло время обеда. Нужно было ехать в офис, но Роуз вдруг почувствовала, что совсем не хочет туда возвращаться. Не сейчас. По пути был торговый центр, и Роуз решила заехать туда, чтобы немного развеяться. Она больше не покупала вещи, которые ей были не нужны, но привычка ходить по магазинам осталась.

Роуз неспешно прогуливалась по торговому центру, когда увидела магазинчик, полный белых платьев. Ей очень хотелось туда зайти, но она быстро взяла себя в руки. Роуз излечилась от своей болезни, но опасалась рецидива.

Я не избавлюсь от страха стать прежней, если буду избегать всего, что касается свадьбы, сказала себе Роуз. Я должна туда зайти. Просто посмотрю — и уйду.

Она вошла в магазин, чувствуя, как сильно у нее колотится сердце. Сделав несколько глубоких вдохов, Роуз пришла в себя. Платья как платья. Красивые, разумеется. Сказочно красивые! Однако она видала и получше.

Роуз обнаружила, что больше не испытывает трепета, когда смотрит на свадебные платья. Итак, она смогла! Она победила!

— Помочь вам с выбором? — услышала она за своей спиной голос продавца-консультанта.

— Нет, спасибо. Я не выхожу замуж, — спокойно сказала Роуз. — Просто зашла поглазеть.

— У нас есть то, что вам нужно. Идеальное платье. Хотите взглянуть?

— Я же сказала, что не… — Роуз обернулась и осеклась.

Перед ней стоял Энтони. Склонив голову набок, он смотрел на Роуз и улыбался.

— А я все гадал, когда же ты решишься зайти сюда. Привет, Роуз.

— Здравствуй, Энтони. Ты здесь работаешь? — спросила она, ошарашенно глядя на бедж, приколотый к нагрудному карману его пиджака.

— Я владелец этого магазина.

— Не может быть! — Она нервно рассмеялась. Хваленое самообладание начало ее покидать. — Торгуешь свадебными платьями? Да ты издеваешься!

— Как ты могла такое подумать? — Он окинул ее восхищенным взглядом. — Какая же ты красивая, Роуз! Не перестаю удивляться. Ты очень изменилась. Внешне, я имею в виду.

— Не только внешне.

— Жаль, если так. Ты прежняя чрезвычайно мне нравилась.

— Да неужели?.. — скептически протянула Роуз.

Энтони протянул руку и провел пальцами по ее щеке. Роуз вздрогнула. Шесть долгих месяцев она пыталась избавиться от мыслей об Энтони, но потерпела неудачу. И вот он во плоти стоит перед ней. Ей страшно хотелось обнять его, но она не знала, как Энтони отнесется к этому, а потому не сдвинулась с места.

— Роуз, я скучал по тебе, — тихо произнес он.

Лед, сковывающий ее душу, вдруг растаял. Роуз снова превратилась в ту ранимую и нерешительную женщину, которой была полгода назад.

Здесь нет моих подчиненных, сказала себе Роуз. Можно расслабиться.

— Я тоже скучала, — призналась она. — А что ты имел в виду, когда сказал, что ждал моего появления?

— Да ведь ты же много раз проходила мимо моего магазина, но даже не смотрела в эту сторону. Я специально открыл его здесь, в твоем любимом торговом центре, потому что был уверен: ты появишься здесь. И я не ошибся. Когда ты исчезла, мы с Коулом искали тебя везде, но ты как в воду канула. Переехала, сменила место работы и не оставила никаких подсказок, где тебя искать. И тогда я решил заняться бизнесом. Ну а потом мне пришло в голову, как можно найти тебя.

— И… зачем ты меня искал? — глядя в сторону, спросила Роуз.

Энтони обнял ее за талию и притянул к себе.

— Потому что я жить без тебя не могу.

— Правда? — доверчиво спросила она.

— Клянусь, — серьезно сказал он.

— А если бы я не зашла сюда? Если бы твоя ловушка не сработала?

— Тогда я перевернул бы вверх дном весь Нью-Йорк. Да что там — весь мир!

Роуз задумчиво посмотрела на него.

— А ведь ты встал на ноги, как и планировал. Всего за полгода.

— Да и ты времени даром не теряла, — усмехнулся Энтони.

— Я теперь совсем другая, — напомнила ему Роуз.

— Нет. — Мягкая улыбка тронула его губы. — Я же вижу, что это не так.

— Никому не говори об этом, — шепнула она. — Иначе я потеряю работу.

— Не скажу, если выберешь платье.

— Мне оно ни к чему.

— Пока ни к чему, — многообещающим тоном произнес он.

— Давай не будем торопить события. Пусть все идет своим чередом.

— И все-таки кое-что в тебе изменилось, — пробормотал Энтони, словно разговаривая сам с собой. — Ты перестала бояться действительности.

— Да, — подтвердила Роуз, прижимаясь к нему. — И еще я поняла, что не хочу больше быть идеальной.

— Какое счастье! — с облегчением выдохнул Энтони и поцеловал ее в губы.

Content

Лайза Роллингз
Идеальная свадьба

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13