Алиса Ренар

Мечта моя хрустальная

Пролог. 12–13 октября

Ты никогда не узнаешь заранее, когда твоей судьбе вдруг надоест бежать ровной и гладкой дорожкой и она резко скакнет в горку, уводя тебя куда-то в неведомые дали, прочь от монотонных будней прошлого. Это может случиться в любую минуту, например, когда ты идешь куда-нибудь промозглым октябрьским вечером, не успев переодеться после работы, и всей душой ненавидишь и свой серый город, и себя в нем, и неприятную обязанность тащиться в гости на ночь глядя. Ты идешь по лужам в старых ботинках, а твоя судьба между тем волшебным образом меняется, но ты того не видишь, потому что еще не готова к переменам, не ждешь их. Впрочем, ты еще могла бы остановить их, повернув назад, но ты уже поднялась на плоское каменное крыльцо самой высокой гостиницы города, толкнула стеклянную дверь, войдя в просторный, ярко освещенный холл. Вот и все – назад дороги нет! Девушка-администратор вежливо тебе улыбнулась, бесшумный лифт довез до седьмого этажа – колесики судьбы быстро завертелись и запустили сложный механизм, течение жизни плавно повлекло тебя вперед, в неизведанное…

Вспоминая потом этот вечер в роскошном гостиничном номере на седьмом этаже, Ксения удивительно ясно могла воспроизвести все до мелочей: каждую деталь обстановки, собственные ощущения, разговоры. Отца, такого большого и сильного, но чуточку неуклюжего в своем дорогом английском костюме, запах табака и родное «пфф», с которым отец перекатывал трубку во рту. Катеньку в вечернем платье, со скромным серым жемчугом вокруг длинной, красивой шеи. Телевизор, примостившийся в углу у окна и выдававший очередную порцию «Фабрики». Хрипло воющий за окном ветер, противный моросящий дождь… В комнате было тепло, приятно пахло апельсинами. Все сидели за накрытым столом и прилежно делали вид, что им хорошо вместе… Но Ксении было плохо, настолько, что даже воспоминания кажутся ей теперь черно-белыми старыми фотоснимками. И все-таки именно этот вечер навеки врезался в ее память и застрял в глубине сознания болезненной занозой…

– А планов у меня – великое множество, и тебе в них отводится не последняя роль! Кать, пододвинь Ксюше тартинки, пожалуйста… Ты, Ксения, будешь моей правой рукой, я на тебя очень рассчитываю. – Отец подмигнул ей и долил в ее бокал последние капли шардоне. – Мы – одна семья, мы должны держаться друг за друга!

Так было всегда: когда Ксения приходила к отцу, он сажал ее и Катю по обе стороны от себя, иногда обнимал обеих за плечи и говорил что-нибудь в этом духе. Семья! Наверное, отцу хочется так думать. Или он и правда считает, что его дочь и его молодая жена могут подружиться?..

В тот вечер отец показался Ксении большим ребенком: он так трогательно прикасался к ее руке, заглядывал в лицо, и глаза у него были детские, прозрачные и наивные. А еще он улыбался, как раньше! Ее папа… Был момент, когда она чуть не расплакалась: отец рассеянно поцеловал Ксению в макушку, как делал это в ее детстве, она тогда была маленькой и пухлой крошкой, и он казался ей огромным, просто великаном!.. А теперь они втроем сидели за столом, он смотрел на нее мягко и ласково, и Ксения готова была простить ему все на свете! Но потом отец поворачивался к своей Кате, и Ксения острее прежнего ощущала себя рыбой, выпавшей из аквариума на сушу. Ей страшно хотелось домой или, по крайней мере, прочь из этой гостиницы.

– Съешь еще креветок, тебе же они понравились в прошлый раз, я специально их для тебя заказала, ешь, Ксюша. – Изящная женщина в длинном черном платье улыбнулась Ксении и пододвинула поближе к ней блюдо с деликатесом. На тонком запястье зазвенели стеклянные браслеты, сверкая и переливаясь в приглушенном свете люстры. Это было так нереально красиво, так волшебно!.. А потом женщина перевела взгляд на отца Ксении, затем – опять посмотрела на нее и подняла бокал. – Давай выпьем за тебя, дорогая!

Как Ксения устала от этого длинного дня! Ей пришлось обежать полгорода по рабочим делам, она даже не успела забежать домой и сменить свои старые крашеные джинсы на что-нибудь приличное. При встрече сразу же выяснилось, что отец пригласил не только ее и что с минуты на минуту к ним присоединится Катин брат, и это не прибавило Ксении радости. Весь вечер она слушала щебетание Катеньки и думала о том, что ей завтра к восьми утра на работу, что нужно еще успеть постирать черные брюки и подшить капюшон куртки и что в этой плановой встрече нет никакого смысла. Они уже довольно долго просидели втроем, а гость все не шел, и Ксения безумно устала от этого ожидания. В конце концов, у нее просто было плохое настроение, ей вовсе не хотелось ни с кем знакомиться и улыбаться, у нее даже еда в горло не лезла! Но разве кого-то это волновало?..

Конечно, они выпили, хотя больше всего на свете Ксении хотелось с размаху бросить бокал на пол и растоптать его. Черт бы побрал эту Катеньку! Ну почему она так молода и безумно красива? Почему отец женился на ней? Почему?.. И эти бесконечные тосты за дружбу, за понимание, за семью!

Со злостью вцепившись в свой бокал, Ксения залпом допила остаток сухого вина и сунула в рот кусочек сыра. К этому времени ее раздражение разрослось до таких размеров, что хватило бы маленькой искорки, чтобы ее терпение взорвалось на тысячи мелких осколков.

И искра вспыхнула, и Ксения загорелась, как дорогой персидский ковер от случайно выпавшей из камина головешки… Но это случилось двумя минутами позже, отец еще успел взять из бара и открыть следующую бутылку вина, подмигнув дочери и получив от нее в ответ вялую улыбку. Они дружно выпили, пообещав друг другу «чаще встречаться», потом зазвонил мобильник и отец отошел с ним к окну, и, наконец, роковые слова прозвучали:

– …тебе обязательно понравится новый имидж. Ты ведь уже не маленькая девочка, ты женщина, а женщина должна думать о своей внешности, понимаешь? Я не предлагаю ничего экстраординарного, просто советую сходить к хорошему парикмахеру. Ты сама удивишься, увидев, как сильно меняет женщину стрижка!

Кажется, красавица Катенька хотела что-то еще сказать, но замолчала, только сверкнула глазами и грациозно качнула идеально постриженной головой, однако Ксении этого хватило. С силой швырнув пустой бокал на стол, она резко вскочила со стула и кинулась в прихожую, ничего не видя от злых слез. Как же Ксения ненавидела в тот момент весь несправедливый мир, поделенный на красавиц и дурнушек, и отца, предавшего ее и женившегося на этой невозможной женщине, и Катеньку с ее поучениями, и себя – серую мышь, некрасивую, никому не нужную, нелюбимую!..

– Ну вот, Катюш, Федот сейчас будет! Ксения, мы давно хотели познакомить тебя с ним, я просто уверен, что вы поладите… Ксюша! Что случилось?.. Ради бога! Ты куда?..

Она не позволила себя успокоить. Отец хватал ее за рукав, Катенька пыталась извиниться, оправдывалась, но Ксения молча и очень быстро оделась, ни на кого не глядя, выскочила в холл и, чуть не сбив с ног дежурного по этажу, буквально ввинтилась в закрывающийся лифт. Где-то наверху отец продолжал выкрикивать ее имя, Катя почти плакала, уговаривая гостью вернуться, но Ксения уже не слышала слов. Ее колотило от обиды, она чувствовала себя затравленным зверем, и все то время, пока лифт, дергаясь и пульсируя, скользил с седьмого этажа к первому, просидела на корточках, закрыв лицо руками и раскачиваясь из стороны в сторону.

А потом лифт вдруг рванулся, как пес на привязи, и резко застыл. Ксения выпрямилась, сделала шаг к двери, но в ту же секунду в кабине погас свет и на нее навалилась удушающая темнота, плотная, как ватный кокон. От неожиданности Ксения замерла в неудобной позе, потом, дрожа от страха, медленно нашарила на стенке кнопочную панель. Ее пальцы давили на все кнопки, но те только глухо щелкали, и даже когда она начала бить по ним кулаком, лишь хрустели, но не реагировали на удары. Ксения бегала по кабинке, скребла ногтями по раздвижной двери, пытаясь выбраться наружу, а когда иссякли силы, просто упала и скорчилась на полу, закрыв голову ладонями и крепко прижав их к ушам. Мелодичный голосок из маленького динамика над панелью управления на трех языках попросил Ксению не беспокоиться, пообещав, что лифт через две минуты откроется, но она ничего не слышала. В голове барабанным боем пульсировала кровь, было тяжело дышать, каждый вдох со свистом разрывал легкие, болезненно отдаваясь в затылке, и весь этот шум вдруг стал непереносимо оглушительным, настолько, что она уперлась лбом в колени и застонала… Это было самое страшное, что могло с ней произойти!

А все, что случилось позже, сумбурные обрывки того осеннего вечера и ночи, Ксения так и не сумела связать воедино. Разрозненные куски не сложились в ее сознании в цельную картину. Единственное, что она запомнила остро, – это ощущение дикого счастья, нахлынувшего на нее, когда двери лифта мягко открылись, залив светом кабину и вернув Ксению к жизни.

А потом она увидела мужчину, который приковал к себе ее память и волю, и это странное видение в освещенном проеме лифта осталось с ней навсегда. Незнакомец что-то говорил, низко склонившись над Ксенией, но что именно – она не слышала или слышала и не понимала смысла слов, ей было все равно. Она просто смотрела на него, пристально, не отрываясь. А потом ей почудилось, что незнакомец упал на нее, потому что его лицо оказалось вдруг рядом с ее глазами, так близко, что Ксения четко разглядела его скулы и рот. Потом пространство вокруг сдвинулось и неожиданно сместилось. Ксения поняла, что мужчина несет ее на руках и все ее тело безвольно болтается в его объятиях… Почему она даже не попробовала вырваться из рук чужого человека, не встала на ноги, не ушла?.. Вместо этого она прижалась носом к его груди и закрыла глаза, с удовольствием ощущая спиной и бедрами сильные руки, покачиваясь в такт упругим шагам.

Ксения проснулась в четыре утра. Она лежала раздетая в чужой постели, и рядом спал темноволосый незнакомец, перекинув через Ксению тяжелую руку. Осторожно подвигав руками и ногами, Ксения поняла, что мужчина тоже голый, и испугалась. В ее памяти образовалась огромная брешь, и страшно разболелась голова, когда Ксения попыталась эту брешь заполнить. Был лифт и ее спаситель, ее слезы, широкая кровать с клетчатым пледом, да, а еще этот человек отпаивал Ксению коньяком! И гладил по голове, успокаивая, когда она взахлеб рассказывала ему про свои страхи и беды… Может быть, мужчина раздевал ее… Ксения помнит его руки, она бы никогда этого не забыла, ни за что! И как он целовал ее – тоже. Господи, если это все ей не приснилось, конечно!

Ксения вздрогнула и осторожно приподнялась на локте, стараясь не потревожить сон мужчины. Так странно. Если она лежит голая рядом с ним, значит, все это не было сном! Но… подобного просто не могло произойти, потому что это же она, Ксения, с ней таких вещей не случается!.. Закрыв глаза, она снова легла, решив дождаться утра. Этот сон прекрасен. Этот мужчина – не более чем ее мечта, утром она проснется на своей железной кровати в своей квартире и будет вспоминать ночное сновидение и грустить о том, что ей никогда в жизни не встретится такой человек!..

Утро принесло Ксении столько боли и разочарования, что она раз и навсегда запретила себе вспоминать ту ночь, словно ее никогда не существовало. Точно не было этого жуткого приступа в лифте и мужчины, с которым она лежала в одной постели, касаясь его обнаженного тела… Этого мужчины не могло быть! Потому что, признав эту реальность, Ксения не смогла бы забыть и то, что последовало за нею. А как жить, зная, что она совершила преступление, что она поступила низко, подло, гадко?

Тем утром Ксения встала в начале седьмого, мужчины рядом с ней уже не было… Куда он ушел? Но, наверное, это и к лучшему, так Ксения тогда решила. В его номере было пусто, никакой мужской одежды на стуле или блокнота на столе, ничего… Словно он и правда приснился. Ксения медленно оделась, глядя из гостиничного окна на старый мост, на воду, матово поблескивавшую в тусклом свете осеннего утра, и у нее почему-то поднялось настроение.

Однако все в одну секунду изменилось: в номер постучали, потом еще раз, и Ксения, выскочившая в прихожую, услышала за дверью странно знакомый женский голос, нетерпеливый, беспокойный. А потом в замке шевельнулся ключ…

– Егор! – Женщина прошла в пустой номер, заглянула в ванную, снова вернулась в комнату. Тонкие каблучки цокали по паркету, то приближаясь к креслу, за которым, свернувшись калачиком, спряталась Ксения, то удаляясь от него, заставляя девушку умирать от страха и вздыхать от облегчения.

Женщина держалась очень уверенно. Она, конечно же, имела право здесь находиться, ведь у нее был ключ! И она знала, что хозяина номера зовут Егором. Эта женщина наверняка была очень красива. Ксения плохо разглядела ее в щель между креслом и телевизором, но это была элегантная, стройная дама. И она пришла в номер к своему мужчине.

А она, Ксения, провела ночь в постели чужого мужчины… Она! Та, которая больше всего на свете ненавидит предательство, это именно она сделала то же самое, за что никак не могла простить своих близких! Это она, а не кто-нибудь другой, десять минут тряслась за креслом, прижав к себе куртку, ботинки и джинсы, пока женщина не ушла!.. Потом Ксения бежала домой и плакала, не обращая внимания на недоуменные взгляды прохожих. Она никого не видела вокруг себя, потому что в этот момент принимала важное решение. Ксения пообещала себе никогда больше не искать встреч с этим мужчиной. Никогда не проходить мимо этой гостиницы, чтобы даже случайно не столкнуться с тем, кто был с ней всего одну ночь.

Ксения и правда перестала появляться на набережной и к отцу пришла только на вокзал, чтобы проводить их с Катей назад, в Москву. Она извинилась за свою вспышку в тот вечер, и все решили «забыть про дурацкую ссору». Ксения сумела заставить себя не вспоминать про ту женщину в гостиничном номере, которая смутно показалась ей знакомой, и даже ни разу не упрекнула себя в случившемся!..

Вот только не думать об этом мужчине с высокими скулами и серыми глазами, забыть о том, что у него большие сильные руки, что его зовут Егор и что у него в уголках рта есть маленькие морщинки, которые видны, только если на них смотреть близко-близко, выкинуть его из головы и жить так, как она жила до встречи с ним, Ксения так и не смогла.

Глава 1. 9 ноября, вторник

Яблоко, которое Ксения прихватила с собой из дома, оказалось на редкость невкусным, и девушка с отвращением выкинула огрызок в мусорную корзинку, примостившуюся у соседнего стола. Придется потерпеть до обеда, и это ужасно, потому что она не позавтракала. Спрашивается, и чего Ксения притащилась в такую рань на работу в послепраздничный день?.. Как выяснилось, больше дураков в агентстве нет, только она почему-то пришла, как положено, в восемь утра. Ну, еще уборщица с охранником, и все. А теперь уже никуда не денешься: она отметилась у вахтерши внизу, надо приниматься за работу.

Усевшись перед компьютером поудобнее, Ксения задумчиво посмотрела на незаконченный макет первой страницы «Городской газеты новостей». Девушка уже дважды переделывала ее, но этот вредный Краснов все равно находит к чему придраться и заворачивает работу. Сперва ему не понравилась фотография, и Ксении пришлось в срочном порядке искать другую, потом ему вдруг захотелось, чтобы она изменила шрифт и переставила местами рекламу и анонс следующего номера. Что самое обидное, у него нет серьезных претензий, так, сплошные мелочи, но со стороны-то кажется, что она – глупая девчонка, которая совершенно не умеет работать самостоятельно! Будто если бы не благородство ведущего художника-дизайнера Виталия Краснова, готового взять над Ксенией шефство, ее бы никто не принял на эту серьезную должность. А так она уже скоро два года как дизайнер рекламного агентства «B-J», хоть и на полставки. Это очень хорошее агентство, лучшее в городе, и она, конечно, должна радоваться, что все так здорово сложилось.

Последний раз щелкнув мышкой на выделенном фрагменте текста, Ксения вздохнула и закрыла окно. Все, лучше не будет. А если Виталию опять что-то придется не по душе, так тут уж ничего не изменишь. И дело вовсе не в ее непрофессионализме. Она с самого начала повела себя глупо, упомянув в ходе беседы с будущим начальником, что предпочитает верстать в Кварке, а не в Пейджмейкере и что Corel Draw ей ближе, чем Фотошоп. Лучше бы Ксения этого не говорила! Как назло, в дизайнерской части агентства к тому времени уже в полной мере воцарился культ Пейджмейкера и Фотошопа, и несогласных мягко «возвращали на место». Вообще-то, Ксения неплохой дизайнер, она прекрасно верстает и работает с фотографиями и рисунками, у нее с детства развито чувство цвета и стиля. И даже если бы она не закончила после филфака специальные курсы, то все равно не могла бы «выпасть из темы», живя под одной крышей с теткой, работающей художником-декоратором в оперном театре. Но это оказалось совершенно неважно для Краснова: за два года он ни разу не похвалил Ксению и не поручил ей по-настоящему серьезной работы. Девушке до сих пор не доверяют верстать коммерческие проекты, сваливая на нее рутинные дела типа бесплатных газет с телепрограммой и листков с анонсами. А генеральный директор «B-J», кажется, даже не знает о существовании Ксении!..

– Вот черт! – Потянувшись за чашкой, Ксения нечаянно задела рукой провод компьютера и выдернула его из сети. Монитор мигнул и погас. В ту же секунду дверь за спиной девушки резко распахнулась, стеклянная чашка от неожиданности выскользнула из рук Ксении и проскакала по ковровому покрытию до середины маленькой комнатки.

– Ага, ты уже тут, я так и знала. – Тоненькая, забавно похожая на обезьянку женщина ухмыльнулась и, зайдя в закуток Ксении, плотно прикрыла за собой стеклянную дверь. – Чего тебе не спится после праздников, не понимаю? Нормальные люди в этот день вообще не работу не приходят… Твоего Краснова еще нет? Ну и хорошо. Славик тоже еще не скоро объявится.

Ксения включила компьютер и с улыбкой посмотрела на Наталью. Только у одного человека во всем агентстве может быть столько энергии, чтобы в первый рабочий день недели выглядеть бодрой и жизнерадостной. А ведь у нее, в отличие от Ксении, есть муж и двое детей, а еще больная свекровь, к которой надо ездить каждую неделю по выходным! Несмотря на это, Наталья выглядит так, словно только что вернулась из дома отдыха!

Сквозь стеклянные окошки двери было видно, как народ постепенно прибывает на работу. Первым пришел художник, следом за ним – двое менеджеров, заглянули и тут же убежали девочки-наборщицы, важно прошествовала по кабинету Валентина Степановна, главный бухгалтер. Сейчас появится Краснов, и Наталье придется вернуться к себе, в свой крохотный, но все же отдельный кабинет, прилепленный к общему залу и такой же стеклянно-прозрачный, как и их «дизайнерский» закуток. Но Виталий раньше половины девятого никогда не приходит, поэтому подружки каждое утро начинают с совместного кофе и сигареты.

– Ксюх, у меня новости, только считай, что ты ничего еще не слышала и не знаешь, поняла? – Наталья глубоко затянулась, крепко сжав сигарету большим и указательным пальцами. – Ну и гадость, как мужики курят этот чертов «Кэмел», по-моему, он только для рекламы и годится… Так вот, нас всех со дня на день ждет очень крупный заказ. Ты меня поняла? Очень крупный. Работы будет под завязку, и прежде всего не для моих ребят, а для вас с Красновым. Ну и, понятно, для текстовиков, фотографов… Нам заказывают сразу много всего: разные буклеты, газеты, кажется, даже журнал. Это будет нечто! Сегодня вечером Славик расскажет подробности, пока больше ничего не знаю. Просто хотела сказать, что это – твой шанс, ясно?

– Мой шанс на что? – Ксения скосила глаза на слайд-шоу на своем мониторе. Спасибо, конечно, Наталье, она все время старается подкинуть подруге работу, и если бы не упрямство Виталия Краснова, положение девушки в «B-J» давно бы уже было прочным и ее бы взяли на полную ставку. Но все бесполезно. Наталья Уранова – начальник отдела менеджмента, в ее подчинении пять менеджеров по рекламе, она прекрасно справляется со своими обязанностями, ее уважают и любят, вот только к дизайнерскому отделу она никакого отношения не имеет. Тут царь и бог Виталий Краснов, как он сказал, так и будет. Это всем известно: и фотографам, и художникам. И журналисты перед ним заискивают, даже генеральный директор считает своим долгом перед принятием решения посоветоваться с Красновым. Хотя в последнее время наметились некоторые изменения…

– Шанс получить полную ставку, балда. Я бы тебе просто так ничего не говорила, но у меня точные сведения… Извини, подробности пока сообщить не могу, до совещания – никак нельзя! Но обещаю, что ты будешь первой, кто все узнает! – Наталья смешно вытаращила и без того круглые глаза и сморщила нос. – Все, рабочий день начался, твой пришел. Ладно, я побежала, сейчас Славик будет звонить!..

Резво вскочив со стула, Наталья поставила пустой бокал на стол Ксении и, с деланым равнодушием взглянув на Виталия Краснова, вышла, громко хлопнув за собой дверью. Ее каблучки быстро процокали через комнату, и через мгновение урановский голос зазвенел сперва в ее маленьком кабинете, потом – в коридоре. Ксения улыбнулась: с Натальей всегда так, она будто сразу повсюду – и по телефону говорит, и поручения раздает, просто Фигаро какой-то.

А у нее по-другому. Вздохнув, Ксения открыла файл со сверстанной газетой, последний раз критически оглядела свой труд и решительно переписала все на дискету. Если Наталья ничего не преувеличивает, то мысли Краснова уже далеки от ее мелкой работенки и он не будет придираться! Нет, все-таки интересно, неужели в этот раз и ее припрягут к общему большому заказу? Может быть, Натульке и впрямь удалось замолвить за подругу словечко перед Славиком?..

Ксения положила Виталию на стол дискету с файлом и вышла из их застекленной каморки в общий зал. Нет, не надо ей такой помощи. Нехорошо получится, если ради нее подруга начнет мешать свои личные дела с работой, и то, что для Натальи Борислав Станиславович Жильцов, генеральный директор «B-J», просто Славик – лично для Ксении не имеет никакого значения! Или почти никакого…

Поздоровавшись с коллегами, Ксения выскользнула в коридор и побрела к своему любимому месту – окну с широким подоконником в боковом тупичке. Она прошла мимо туалета и, обогнув угол, миновала закрытый кабинет гендиректора. Тот еще не появился, значит, можно спокойно обо всем подумать, не опасаясь, что Борислав Станиславович застигнет ее сидящей на этом подоконнике. Она и так гендиректора до смерти боится, а если он еще и посмотрит на нее своим особенным долгим взглядом, то Ксения просто умрет от страха! И что Наталья нашла в этом невысоком плотном человеке с суровым лицом?!.

Отношения Натальи с гендиректором начались шестого марта, на корпоративной вечеринке, прямо на глазах у коллектива. Ксения, как и все остальные, в первые дни их романа думала, что он скоро рассосется сам собой, но, как ни странно, внезапно вспыхнувшая любовь между Жильцовым и Натальей не только не угасла, а, напротив, окрепла… Ксении было не по себе от этого, ведь Наталья замужем, у нее такой прекрасный муж Сережка, а дети какие замечательные!.. И зачем подруге нужен этот ее Славик?.. Ксения как-то в конце мая даже не выдержала и в лоб задала Наталье свой вопрос. Больше они на эту тему не разговаривали.

– Ксюш, если ты думаешь, что я не люблю Сережу, то ошибаешься. У меня хорошая семья, и я дорожу ею. Но видишь ли, жизнь куда сложнее, чем кажется. Когда тебе будет тридцать два, как мне сейчас, ты многое поймешь. Оправдываться ни перед кем я не собираюсь. – Наталья в свойственной ей манере небрежно пожала плечами, глядя на Ксению блестящими карими глазами, и даже улыбнулась, но у девушки тем не менее пропала всякая охота продолжать эту беседу. Действительно, какое она имеет право вмешиваться в жизнь подруги?

Но сама Ксения никогда не станет так себя вести, она это точно знает! Если бы у нее был такой муж, как Сережа Уранов, она бы ни за что ему не изменяла! Ей бы хватало семьи. Ксения была бы счастлива, если б каждый вечер шла домой к мужу и детям, зная, что те обрадуются ей. Она бы готовила вкусный ужин, и они бы все вместе садились за стол, и каждый рассказывал бы про свой день: дети – про садик, а они с мужем – про работу, про трудности и удачи!.. Но, конечно, Ксения ничего этого не стала говорить Наталье, и про то, что считает ее Славика слишком старым (ему ведь уже почти пятьдесят!) и страшным, – тоже. Ведь это Наталья его любит, а не она, Ксения, и если подругу устраивает такая двойная жизнь – это ее личное дело!..

Неподалеку громко хлопнула железная дверь и раздался сердитый голос Виталия Краснова. Ксения с сожалением слезла с подоконника, стряхнула с брюк налипший мусор и медленно побрела в свою каморку. Вот бы задуманное удалось, вот бы все сложилось с работой! Как же Ксении хочется доказать всем на свете – но прежде всего себе самой! – что она тоже кое-что может, что и она на что-нибудь годится! Ведь не совсем же она бесталанная, она со своей работой справляется, а если ее поощрить, так горы свернет! Если ей дать шанс… Но, наверное, сегодня вечером Наталья скажет, что ничего с работой не вышло, и Ксения даже не удивится. В конце концов, у гендиректора есть дела и поважнее, чем думать о такой ничем не примечательной работнице, как она… Но все равно это будет очень обидно, и, наверное, Ксения просидит на своем любимом подоконнике лишний час, не идти ведь домой к тетке с зареванной физиономией!..

Прежде чем завернуть за угол и, опять пройдя мимо кабинета Жильцова, войти в родной закуток, Ксения оглянулась. На грязном стекле окна остался маленький рисунок, который она, размышляя, автоматически выводила пальцем: какой-то странный значок, нечто вроде знака бесконечности или уложенной на бок восьмерки. Улыбнувшись, девушка дала себе слово: если Краснов не прикажет сейчас переверстывать «Городскую газету новостей», она вернется сюда в обеденный перерыв и пририсует к этой кривой восьмерке лепестки, чтобы получился настоящий цветик-семицветик.

Ну а если Наталья ее не обманула и ей действительно предстоит серьезная работа, то она, Ксения, принесет из дома тряпку и ведро и с порошком вымоет любимое окно вместе с подоконником.

Помешав соус большой деревянной ложкой, Ксения закрыла глубокую сковороду крышкой и выключила огонь. Еда готова. Подумав секунду, девушка достала глубокую тарелку, положила себе немного соуса и уселась за стол с книжкой.

Сегодня Ксения расстаралась на славу, и если бы Тата пришла пораньше, как обещала, они могли бы поесть вместе. Как-никак у них праздник – семь лет Дымке. По этому поводу Ксения приготовила свой фирменный соус – картошку с мясом и подливой из помидоров с добавлением сыра, зелени и корейской морковки. А еще сделала капустный салат, сварила компот и купила любимые теткины оливки без косточек. Но у Таты, как всегда, планы на вечер изменились в последнюю минуту, поэтому праздничный ужин сам собой превратился в самый обычный.

Поев, Ксения отложила детектив и включила маленький телевизор, стоящий на холодильнике. Ни один из каналов не порадовал ее, и девушка, вымыв посуду, с неохотой вернулась к книжке. Интересно, почему именно в те моменты, когда Ксении не по себе, дома совершенно нечем заняться? Еще два дня назад она все перестирала, а вчера сделала генеральную уборку. Готовка не заняла у нее много времени, и вот теперь только и остается, что неприкаянно бродить из комнаты на кухню и обратно, мучаясь ожиданием и не находя себе места! Скорей бы уж, что ли, Наталья позвонила, сил никаких больше нет терпеть эту неизвестность!

Дымка с протяжным мявом потерлась о ее голые ноги. Ксения, рассеянно погладив темно-серую спинку любимицы, достала из холодильника ряженку и налила немного в желтую кошачью миску. Животное вывернулось из-под руки хозяйки и накинулось на угощение. Обычно Ксения не давала Дымке ничего молочного, но в день рождения можно это позволить, если совсем немножко, конечно. Бабушка так всегда и говорила: если нельзя, но очень хочется, то можно! Ксения грустно улыбнулась и, перешагнув через Дыму, вышла из кухни.

Как же ей не хватает любимой бабушки! Вот бы с кем она сейчас могла всем-всем-всем поделиться, и бабушка обязательно бы ее выслушала, погладила по голове и сказала, что она, Ксюша, умница и что у нее непременно все получится!.. Но бабушки уже два года нет на свете, и Ксению больше никто никогда не назовет своей внученькой, малышкой, никто не спросит, почему она такая «смурная», и не приготовит на завтрак булочки с кремом. Да что там, только бабушка могла искренне считать ее красавицей!.. Смахнув слезу, Ксения невольно усмехнулась и бросила взгляд на свое отражение в стекле серванта. Пепельного цвета волосы, бледная кожа со светло-коричневыми крапинками веснушек – еле видимые, но все же они тут, никуда не делись… И эти жуткие, почти белесые, ресницы и брови! Да уж, как же нужно любить человека, чтобы считать столь блеклую внешность привлекательной!..

Ну и ладно. Вот Ксюшина красивая мама когда-то вышла замуж за ее некрасивого папу и была с ним счастлива много лет! По крайней мере, Ксении хочется верить, что родители любили друг друга, а не просто жили вместе «ради детей». Но разве так случается, чтобы любовь взяла и закончилась в один момент, в один день, словно ее и не было никогда?.. Ксения ударила рукой по диванной подушке и закрыла глаза. Хватит, надо гнать прочь эти мысли! Прочь, прочь, прочь… Вслед за мыслями о родителях цепочкой потянутся другие: о разлуке с мамой и братом, о папиной Катеньке, которая старше Ксении всего на два года, о том вечере в гостинице и о мужчине, который…

Вскочив с дивана, Ксения пулей вылетела в коридор и остановилась только в ванной. Открыв кран, она, мгновение поколебавшись, сунула лицо под холодную струю воды. Вот так тебе за твои мысли о нем. Об этом. Ты должна думать только о работе! Что сегодня сказала Наталья? У гендиректора состоялся важный разговор, в среду или четверг в агентство прибудет представитель крупной московской фирмы… В общем, теперь можно не сомневаться, что работа появится, и немалая.

Ксения вытерла лицо жестким полотенцем и подмигнула своему умытому отражению. Что ж, Наталья обещала позвонить ей после совещания, сейчас уже почти десять часов, значит, скоро она узнает самые свежие новости. О том, что это за фирма, чего она хочет от «B-J» и что поручат лично Ксении. Кто знает, может быть, после этого проекта, с которым она блестяще справится, ее начнут уважать на работе, и даже Краснов скажет: «Ксения Разумихина? Это очень талантливый дизайнер!» Жильцов тут же возьмет ее на полную ставку и обязательно повысит зарплату. Тата поймет, что зря недооценивала племянницу, и, наверное, извинится перед ней, Ксения обязательно ее простит и улыбнется: мол, ладно, все пустяки! А еще тетка наконец-то осознает, что внешность в человеке – не самое главное, и если Ксении далеко до красавицы, это вовсе не значит, что она неудачница!

Глядя на себя в зеркало, девушка расправила плечи и гордо выпятила подбородок. Потом наклонилась близко к своему отражению и внимательно осмотрела все лицо, сантиметр за сантиметром. Конечно, было бы куда лучше, если б ее губы оказались чуть пухлее, а нос – менее курносым. Господи, а на фигуру вообще лучше не смотреть… Да, тетка права, с такой внешностью Ксении не светит никакой любви. Ну и не надо, пусть в ее жизни не будет мужчин… Больше никогда. Ей и не надо никого… больше.

Внезапно в тишине квартиры раздались резкие трели, и Ксения, едва не споткнувшись о Дымку, с радостью бросилась к телефону. Высвободив руку из кармана теплого шерстяного халата, она прижала к уху плоскую белую трубку, оборвав трезвон торопливым «ало», и с удовольствием услышала в ответ жизнерадостный голосок Натальи. Совещание закончилось. Судя по «домашним» звукам, подруга уже пришла домой и теперь пыталась перекричать Ромку с Анечкой:

– Ксюх, можешь записывать. Называется «Золотая рыбка»… Сеть московских магазинов расширяется, открывает филиалы по всему Поволжью и в связи с этим проводит широкую рекламную кампанию… Сережа, отними у Ромки молоток, быстрей!.. Знаешь эти магазины? Аппаратурой всякой торгуют, ну, слышала, наверное, их рекламу по радио: «Чего тебе надобно, старче? – Новый плеер для моей старухи!»… Нет? Ну, неважно, у них видео-, аудиоаппаратура, еще, кажется, компьютеры. Короче, мощная организация. Так вот, одновременно с открытием магазинов они затеяли акцию в помощь детским домам, другим детским учреждениям, мои ребята сейчас составляют список… Под это дело – буклеты, календари, детский журнал и несколько видов рекламных плакатов. И – важный момент! – благотворительный концерт в ночном клубе. В каком, мы еще уточняем, но будут приглашены звезды, это уже решенное дело. Все средства пойдут в фонд детских домов. Главное – сам концерт проводим тоже мы… Аня, подожди, я договорю с тетей Ксюшей и поиграю с тобой!

Ксения улыбнулась, вспомнив дочку Натальи. Такой замечательный контраст: мама темноглазая брюнетка, а дочка – белокурая, как ангел! Точно так же маленькая Ксюша смотрелась со своей черноволосой мамой, все еще удивлялись, до чего они разные, а мама смеялась и говорила, что они нашли дочку в капусте, поэтому она такая светленькая. Правда, с возрастом Ксения потемнела, но жгучей брюнеткой, как мама, не стала.

Повесив трубку, девушка с ногами забралась на диван и задумалась. У нее вдруг появилось ощущение, словно она что-то упустила из виду, забыла или не заметила… Что-то очень важное. Наталья предупредила ее: завтра состоится общее собрание, а в четверг ожидается прибытие одного из совладельцев этой сети магазинов… Так вот оно что! Как же она сразу не сообразила?

Вскочив с дивана, Ксения выбежала в коридор и буквально налетела на Тату, только что переступившую порог квартиры. Не дав тетке опомниться, она схватила ее за рукав изящного бордового пальто.

– Тата, сеть магазинов «Золотая рыбка»… Тебе о чем-нибудь это говорит?

Тата осторожно высвободила пальто из цепких пальцев Ксении и неспешно стянула с ног остроносые полусапожки на высоком каблуке. Только после этого она подняла глаза на племянницу и пожала плечами:

– Разумеется, говорит. Как и тебе. Это магазины твоего отца.

Ночью Ксения плыла на большой белой лодке. Папа сидел на веслах и весело смеялся всякий раз, когда дочка пыталась выхватить из воды водоросль или рыбку. Где-то вдали, за поворотом, их ждали мама с Кирюшкой, но Ксения точно знала, что без подарка ехать нельзя. Лодка качалась, водоросли опутывали руки и пытались утянуть Ксению под воду, а она все равно упрямо ловила ускользающую рыбку, хватала мокрыми пальцами, сгребала ладошкой… Но когда она почти уже поймала вожделенную добычу, папа вдруг отбросил весло, поднялся во весь рост, и лодка тут же накренилась и треснула, брызнув в разные стороны острыми щепками. На Ксению хлынул бурный поток воды, но, даже уходя с головой в пучину, она видела перед собой маленький золотой хвостик рыбки, уплывающей прочь, и ее сердце колотилось от страха и обиды, потому что Ксения знала – она допустила ошибку. Ей не выбраться из глубины никогда, и это так страшно, так невозможно, так непонятно…

Глава 2. 10 ноября, среда

– …Невероятно. Я даже не сообразила сразу, что речь идет о папиных магазинах, пока Тата не сказала… Но мне это не нравится. Отец мог бы, по крайней мере, сперва поговорить со мной о своих планах, а то узнавать обо всем последней – не по мне. – Ксения нахмурилась и потерла лоб кулаком. Всю ночь она проворочалась с боку на бок, к утру ее голова превратилась в кипящий котел, и эту головную боль она уже два часа не может заглушить таблетками. – Такое неприятное ощущение, словно он специально так поступил, чтобы мне было не по себе… Облагодетельствовать решил!..

– Глупости. – Наталья звонко фыркнула и быстро разлила кипяток по чашкам. Помешав ложечкой свой кофе, она лениво потянулась и зевнула. – Нет ничего плохого в том, что отец решил дать тебе возможность подработать. Просто ты всегда умудряешься в белом видеть черное… И потом, может быть, он хотел сделать тебе сюрприз? А что! У тебя через две недели день рождения, почему бы и нет? Подарки – это замечательно, а работа – куда как лучше, особенно для тебя… И чем ты недовольна, я не понимаю!

Отхлебнув несладкий «Нескафе», Ксения поморщилась. Конечно, Наталья, как обычно, говорит дельные вещи. Наверное, отец хотел ее, Ксению, порадовать. В самом деле, он же что-то такое говорил тогда, в гостинице… что-то про «грандиозные планы на будущее». Может, он ждал, что Ксения заинтересуется этими словами, начнет его расспрашивать, и тогда бы он выложил перед ней все карты, а она вместо того вспылила и выскочила из номера, как пробка из бутылки шампанского… Идиотка несчастная! Надо было не нянчиться со своим раздражением, не скрипеть зубами от злости на Катю, а папу слушать… Тогда бы сейчас она твердо знала, как поступать, и наверное, чувствовала бы себя победительницей, а не потерявшейся в лесу маленькой девочкой.

Нервно сглотнув, Ксения стиснула в ладонях горячий стеклянный бокал и искоса посмотрела на Наталью. Та безмятежно улыбнулась ей и, обернувшись, помахала рукой кому-то из менеджеров. Тонкое запястье Натальи показалось Ксении удивительно женственным, таким хрупким! Да и вся ее фигурка на редкость гармонична. Не так откровенно сексуальна, как у Катеньки, и, пожалуй, в подруге нет Татиной элегантности, но все же совершенно нетрудно представить себе, как Жильцов целует Наталью, гладит ее острые плечики, маленькую грудь… Покраснев, Ксения быстро отставила от себя почти нетронутый кофе и отвернулась от Натальи. Через пять минут начнется рабочий день, Краснов даст новое задание, и у Ксении не останется времени на такие мысли. И это очень, очень хорошо!

– А еще твой стиль одеваться… Я хотела поговорить с тобой об этом. – Уранова неодобрительно оглядела Ксению с ног до головы и покачала головой. – Вечные джинсы, водолазки, подростковые курточки с капюшонами… Так дело не пойдет! Ты хотя бы завтра появись нормально одетой, у тебя есть что-нибудь деловое?

От ответа Ксению избавил вошедший в кабинет Краснов. Наталья, кивнув ему, с достоинством удалилась, оставив подругу с недопитым кофе и неприятным осадком на душе.

Что поделаешь. Наверное, все они правы, и Катя, и Тата, а теперь еще и Наталья к ним присоединилась. Может быть, Ксении действительно нужно измениться, постричься, надеть деловой костюм? Но ради чего все это – ради того, чтобы каждое утро по-прежнему бежать на работу, садиться под бок к раздраженному Краснову и в десятый раз переверстывать листок с объявлениями, а в обеденный перерыв выскакивать на трамвайную остановку за пирожками?.. Что ей даст новый облик, если все вокруг будет таким же, как и было: привычным, скучным, одинаковым? В джинсах хотя бы удобно, и зря Наталья так сказала…

Нацепив на нос очки в розовой пластмассовой оправе, Ксения тупо уставилась в монитор. Она давно для себя решила, что будет жить так, как ей удобно. Если Наталье нравится деловой стиль, то ради бога, а у Ксении другие вкусы. В конце концов, она же смирилась с тем, что у подруги есть любовник, и хотя лично ей это не по душе, она же не читает Наталье нотации и не лезет в ее личную жизнь! Да и толку-то от того, только настроение испортится!

Однако Ксения очень скоро забыла о разговоре с Натальей, потому что Виталий впервые доверил ей серьезную работу, лучшего для себя она не могла бы придумать и сама! Спроектировать и сверстать серию настенных и настольных календарей, посвященных детям вообще и детским домам в частности. Самостоятельно найти материал, выбрать снимки, продумать цветовую гамму, выработать общую идею и, конечно же, найти удачное место для логотипа «Золотой рыбки». Первая ее творческая работа, это не бездумное кликанье мышкой по тексту, это – настоящий труд, именно о таком она мечтала! Спасибо, папочка!

Улыбнувшись этим мыслям, Ксения скинула туфли и уселась на своем черном стуле, уютно подобрав под себя обе ноги. Вот и еще один плюс штанам – всегда можно принять удобную для работы позу. И бог с ними, с этими нарядами! Ей почти двадцать шесть лет, она не наивная девочка, чтобы верить в принцев, которые в один прекрасный день вдруг влюбляются в Золушек и уводят их в свой хрустальный дворец!.. Ее личная жизнь не сложилась, и она, привыкнув к этой мысли, приняла ее как свершившийся факт. Зато теперь у нее есть работа, и большей радости для Ксении нет и быть не может!

– Так, все молодцы. – Высокая стройная женщина оглядела стоящих вокруг нее людей и улыбнулась. – Антон, уже лучше. Ксения, попробуй в пятницу прийти в юбке, джинсы не созданы для вальса. Все, занятие окончено, всем спасибо!

Вместе с остальными Ксения привычно похлопала в ладоши, такой обычай завела Людмила, и уныло поплелась в раздевалку, к своей куртке и теплым ботинкам. Что ж сегодня за день такой, дались всем ее джинсы! Совсем новые, темно-серые, обычная молодежная одежда.

Хотя, наверное, вальс и правда лучше танцевать в платье, чтобы при каждом повороте тонкая легкая ткань обвивалась вокруг ног, красиво обрисовывая их… Хмыкнув, Ксения резво влезла в ботинки и застегнула жесткую молнию. Это у Людмилы в вальсе юбка будет воздушно порхать, а у Ксении комом забьется между коленками и скует движения. Танцовщица из нее, прямо скажем, аховая: она уже почти год ходит на танцы, но до сих пор не так уж редко путает шаги и забывает па. А если Ксения еще и про юбку думать станет, то Людмила вообще придет в ужас от неуклюжести своей ученицы!..

– Ты готова? Я сегодня в центр еду… Пойдем вместе? – Ну конечно, как она ни торопилась, ускользнуть от Антона не удалось. Опять эта застенчивая полуулыбка. Неужели он не понимает, что никак не годится Ксении в кавалеры? Антону двадцать лет, господи, у него еще детство в глазах плещется, и этот чудесный румянец во всю щеку! Хороший мальчик, и партнер из него получился неплохой.

Вздохнув, Ксения постучала подошвами ботинок о пол, стряхивая налипший комок грязи, и, уже никуда не торопясь, застегнула куртку. Кивнув Антону, девушка первой вышла из раздевалки и припустила вниз по лестнице. Если повезет, трамвай сейчас подойдет, тогда не нужно будет долго торчать на остановке и поддерживать нудную беседу ни о чем. Обижать Антона не хочется, но эти робкие прикосновения к ее руке ужасно раздражают Ксению! Он всегда так осторожно трогает ее локоть, как будто она стеклянная и может разбиться. А ведь во время занятия Антон крепко сжимает ее ладонь в своей руке, держит Ксению за талию и довольно уверенно ведет ее, так откуда эта дурацкая робость потом, после танцев? И эти собачьи глаза – грустные, преданные, ласковые!..

«Девятка» пришла через две минуты, и Ксения, впрыгнув в трамвай, кое-как протиснулась сквозь толпу к окну. Антон с трудом пролез следом и встал сзади, слегка обняв ее за плечи. Ксения про себя усмехнулась: они уже в четвертый раз едут домой вместе, но парень до сих пор не понял, что она считает его ребенком. Антон всегда галантно подает ей руку, когда она выходит из трамвая, поддерживает под локоток, однако все это напрасно… Но ведь бедняга, наверное, на что-то рассчитывает, и нечестно давать ему надежду! Повернув голову, Ксения бросила взгляд на чистое юношеское лицо Антона и вздохнула. Ну да, нечестно, но если она сейчас ни с того ни с сего прогонит его, это будет жестоко.

Трамвай резко затормозил на конечной остановке, и толпа хлынула к выходу. Антон поймал Ксению в объятия и аккуратно поставил на землю. Девушка подняла на него глаза, и в этот момент их взгляды встретились. Секунду спустя Ксения нежно погладила Антона по щеке и позвала к себе в гости. Почему? Он смотрел на нее с таким теплом, что у девушки защемило сердце. Может, Ксении стало скучно или одиноко, а этот парень оказался близко! Рядом с ним не нужно было притворяться, потому что она же ему нравится, а не он ей. И это так приятно – идти с танцев домой, ощущая свою ладонь в мужской руке!

…Когда она наливала Антошке вторую чашку чая, пришла Тата. Пока тетка снимала в коридоре пальто и сапожки, Ксения молчала, предвкушая момент торжества. И в самом деле, стоило посмотреть на вытянувшее лицо Таты, когда она, ничего не подозревая, заглянула на кухню.

– Знакомьтесь, это – Антон, мой друг и партнер по танцам, а это – Тата. – Ксения вовремя прикусила язык и не стала уточнять, кем ей приходится Тата. Тетка никогда бы этого не простила, она терпеть не может, когда Ксения подчеркивает ее возраст. «Мне же всего тридцать пять, а с твоими «тетями» люди могут решить, что я глубокая старуха!» Хотя кто может посчитать старухой эту ухоженную, стройную женщину?..

Расчет был верным: Тата, безусловно, удивилась. А еще Ксении показалось, что она чему-то сильно обрадовалась. Антон очень смутился, когда девушка представила ему Тату, покраснел и через десять минут, попрощавшись, убежал, а тетка, при госте весело смеявшаяся и сыпавшая шутками как из рога изобилия, после его ухода потеряла к племяннице всякий интерес и ушла в свою комнату.

И все-таки вечер удался, но что-то в нем было тревожное, что-то эхом отзывалось в душе девушки и мучило ее, не давая успокоиться. Нравится ли ей Антон? Может, стоит забыть об их огромной разнице в возрасте и посмотреть на него не просто как на партнера по танцам, а как на друга, на мужчину?.. Вдруг, не относясь к Антошке серьезно, она упускает свое счастье?

Ночью, лежа в теплой постели и бездумно уставившись в темный потолок, Ксения ясно и во всех подробностях вспомнила сегодняшний эпизод на остановке: резко затормозивший трамвай, толпу, подхватившую ее, усталость после занятия и – Антона. Наивные голубые глаза, льняные, очень мягкие волосы, нерешительный рот… Вдруг воспоминание дернулось, как испорченная кинопленка в проекторе, и сместилось, уступив место другому, почти десятилетней давности кадру прошлого. Ксении внезапно стало так холодно, что она с головой залезла под ватное одеяло, пытаясь согреться и прогнать прочь черные мысли.

Но память услужливо доставала из своей копилки один образ за другим. Промерзшая Москва, трамвайная пробка, ее заледеневшие ладони, скользящие по поручню, и тут же – крепкие руки парня, снимающие Ксению с трамвайных ступенек и нежно опускающие на снежный асфальт. Ее парень. Как же он был красив, и глаза у него казались прозрачными, точно утреннее небо! Совсем как у Антона, только те глаза были самыми любимыми, самыми желанными для нее! Странно, сколько времени прошло с тех пор. Это воспоминание уже не причиняет ей боли и даже как будто вовсе стерлось из сознания. А ведь в ту ночь она плакала так, словно рушился мир!

Ужасно было холодно, декабрь выстудил все скамейки, на которых они любили сидеть. Находиться в парке стало невыносимо, а домой идти нельзя, родители разводились, и эти бесконечные ссоры выматывали Ксению… А любимый парень никогда не звал ее к себе. Но ей было все равно, ей просто хотелось быть с ним.

В тот вечер кто-то из них высказал предложение пойти погреться в подъезд. Они выбрали ее дом, залезли на чердак и сидели там до тех пор, пока не стемнело. А потом ее история любви лопнула, как воздушный шар, или, может, как терпение ее парня, такого сильного и очень взрослого для нее, старшеклассницы. Ксении было всего шестнадцать, и что она могла знать о желаниях двадцатитрехлетнего здорового мужчины? Она любила его, гордилась им, но ему было мало детских поцелуев и робких восхищенных прикосновений… Она хотела подарить ему вселенную, но он точно знал, что ему нужно, и сам взял это. Придавленная тяжелым и сильным телом ее Володи, ее любимого Вовки, Ксения лежала на холодном полу и даже не плакала, потому что мозг не мог поверить в происходящее, ее вселенная дребезжала и разрывалась от каждого нового толчка. На нее нахлынуло безразличие, и холодное тело сковал какой-то странный полусон.

Боль пришла потом, когда Вовка встал, оделся и, наклонившись, расправил на Ксении шерстяную юбку. Только тогда тело девушки внезапно свело судорогой и бедра пронзила острая боль. Пошатываясь, Ксения встала, попыталась натянуть на себя теплые колготки, но дрожащие пальцы не справились с задачей, а ее любимый, ее единственный стоял рядом и что-то спокойно говорил… Все остальное Ксения помнит плохо. Кажется, она оттолкнула Володьку, потом долго кричала и била его кулаками в грудь, а после прогнала, или, может, тот сам ушел. Тогда уже Ксении было все равно, потому что ее жизнь закончилась минутой раньше, распятая в грязи и холоде, среди мусора на чердаке.

Домой она пришла ночью, еле переступая ногами, и надолго заперлась в ванной, стирая с себя кровь и тянущую боль во всех мышцах, отчаяние и ненависть, соскребая с измученного тела плетеной мочалкой счастливый декабрьский день и страшный зимний вечер. Больше всего на свете Ксения боялась в тот момент посмотреть на себя в зеркало – ведь она не могла не измениться, и завтра в школе все увидят в ее глазах отражение чердачного потолка. Не могут не увидеть!..

Однако родители ничего не заметили. Она порезала ножницами свою – когда-то такую любимую! – клетчатую юбку, но мама просто купила другую. Она коротко остригла длинные косы, и папа похвалил ее новую прическу. У нее не осталось ни одного друга, она больше никого не желала видеть, но в это время родители развелись, и Ксения просто поставила жирную точку на своем прошлом. И навсегда уехала из Москвы к любимой старой бабушке. Здесь у нее началась совсем другая жизнь…

Медленно дыша, Ксения вытащила голову из теплого кокона одеяла и вдохнула прохладный воздух комнаты. Все хорошо. У нее все замечательно, эти события остались в далеком прошлом! Они никогда не повторятся! Ксения давно взрослая и может за себя постоять! Жаль, что Антон невольно напомнил ей тот жуткий декабрьский вечер, но он же не виноват в том, что у него такие же голубые глаза, как у ее первой любви. У любви, которая упала и разбилась и от которой даже осколка не осталось – на память. И не надо!.. Антон славный и милый мальчик, ей с ним очень легко!

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Ксения наконец расслабилась и успокоилась. Погружаясь в сон, она успела подумать о том, что ей даже жаль, что Антону с его голубыми глазами нет места в ее жизни. Но, может, если бы его глаза были серыми, как вода в омуте, и смотрели бы на нее из-под темных ресниц пристально и внимательно, она отнеслась бы к нему иначе?..

Глава 3. 11 ноября, четверг

Ксении показалось, что она за всю ночь ни на минуту не сомкнула глаз, однако мобильник, запищавший в полседьмого, испугал ее и выдернул из зыбкой дремы. Накинув теплый халат поверх фланелевой пижамы с клубничками, девушка неохотно выползла из-под одеяла и, пошатываясь, отправилась в ванную. Сейчас она примет душ, выпьет кофе и, может быть, сумеет настроить себя на еще один долгий рабочий день.

Уже умывшись, вытираясь большим махровым полотенцем, Ксения вдруг вспомнила, что сегодня к ним в «B-J» приезжает совладелец «Золотой рыбки». Она чуть об этом не забыла! А ведь Наталья никогда не простит ей, если она явится на важное совещание в своих любимых джинсах. Ксения хмыкнула и, натянув на себя белье джинсовой расцветки, поплотнее закуталась в халат и вышла из ванной. Жаль, что приедет не отец, к папе она бы отправилась в том, в чем ходит всегда, ради него можно было бы не наряжаться. Но раз уж она обещала Урановой «выглядеть подобающим образом», придется срочно что-то изобретать.

Ксения открыла шкаф и судорожно пробежалась глазами по его содержимому. Через пять минут из кучи вещей она отобрала три платья и два костюма, а еще через десять поняла, что все эти наряды совершенно не идут ей. Темно-зеленый пиджак с длинной юбкой из странной мнущейся ткани купила мама, ему уже много лет, просто Ксения его никогда не носила, потому он выглядит новеньким… Но в нем она похожа на бледную лягушку, это явно не ее цвет. А в темно-бордовом брючном костюме она такая толстая, ее и без того достаточно широкие бедра кажутся просто необъятными!

Окончательно расстроившись, Ксения решила не мудрить и надеть длинное трикотажное платье спокойного бежевого цвета, которое, конечно, не сделает ее красавицей, но, по крайней мере, и не выставит напоказ недостатки. А это уже немало.

Глянув в окно, девушка досадливо поморщилась. Как женщины ходят в юбках в такую ужасную погоду? Скользко, мерзко, ледяной ветер, а за ночь еще и снега навалило, наверняка на улице безумно холодно, а ей придется надевать тонкие колготки. И вместо старых ботинок – замшевые сапоги, новые, но неудобные. Только вот куртка старая, ну и пусть, Ксения уж в ней доходит как-нибудь до декабря, а там влезет в симпатичный пуховик, который папа подарил на прошлый день рождения.

Пока девушка вертелась перед зеркалом в маленькой прихожей, проснулась Тата. Сонно прошествовала мимо племянницы на кухню, неторопливо включила чайник, достала из холодильника кастрюльку с кашей для Дымки и вареную картошку с мясом для себя. Ксения привычно позавидовала тетке: хорошо Тате, сейчас она приготовит себе завтрак и съест его, никуда не торопясь, а потом за ней заедет кто-нибудь из многочисленных поклонников и с комфортом довезет ее до театра. Ей не надо тащиться пешком по такой погоде, рискуя запутаться в длинном платье, прилипающем к ногам!..

– Как я выгляжу? – Ну вот, не удержалась. Сколько раз уже Ксения зарекалась задавать тетке подобные вопросы! Реакция ведь всегда одинаковая! Сейчас Тата равнодушно оторвется от приготовления еды для кошки, взглянет на племянницу пристально, потом пожмет плечами…

– Нормально. Точнее – никак. – Тата скользнула по Ксении критическим оком и снова занялась Дымкой. Через секунду, сполоснув руки и тщательно вытерев их полотенцем, опять посмотрела на племянницу. – Ты ожидала услышать от меня что-то другое? Но я же не буду врать, правда? Я говорю то, что вижу… Не понимаю, что в тебе нашел этот симпатичный мальчик.

Вот так, и незачем задавать глупые вопросы. Вздохнув, Ксения застегнула куртку и перекинула через плечо битком набитую сумку. Тата никогда не балует племянницу комплиментами, характер у нее такой. Ладно хоть теперь она будет думать, что Антон – парень Ксении, и уж кто-кто, но Ксения точно не скажет правду.

– Да, кстати… Заплати за квартиру и телефон, твой отец опять перевел деньги на счет. Сказал, чтобы ты купила себе новую одежду. Может быть, тебе и правда этим заняться? – Тата лениво улыбнулась и посильнее запахнула на груди китайский халат, черный, расшитый драконами. – Я приду поздно, уберись в квартире, хорошо?

…Сапоги мягко зашелестели по заснеженной дорожке, и Ксения против воли вдруг ощутила себя свободной. Ее тело точно парило в воздухе, она летела на работу так, словно заранее знала, каким необыкновенным станет для нее этот пасмурный ноябрьский день. А ведь когда Тата с усмешкой захлопнула за ней дверь, она расстроилась и рассердилась одновременно, и пока шла с третьего этажа на первый, все никак не могла выкинуть из головы неприятный разговор с тетей. Хотелось вернуться и что-то доказать Тате, чтобы та поняла, что не права, и извинилась перед Ксенией, вот только за что ей извиняться, девушка и сама не знала. Ее раздражало все: и разрисованные стены подъезда, и выщербленные старые ступени, и собственная беспомощность, и то, что все на свете всегда происходит не так, как хочется. Но эти эмоции мгновенно растаяли в свежем воздухе. Едва Ксения выскочила из подъезда, она сразу же забыла обо всем, что только что занимало ее мысли, и побежала вверх по тротуару, счастливо жмурясь и подставляя лицо игривым снежинкам, кружащимся перед нею.

Ксения устало откинулась на спинку своего стула и прикрыла глаза. Почему-то она безумно устала от бестолковой суеты, царившей в агентстве всю первую половину дня, зато теперь, когда Краснов ушел в типографию и оставил ее в одиночестве, наконец-то можно отдохнуть. Разумеется, обсуждая всякие неотложные дела с Урановой, попутно попивая кофе и покуривая сигаретку. Толковой работы у нее сегодня не получилось, так пусть хоть обеденный перерыв пройдет с пользой.

– Ой, ну твоя тетка – просто стерва, не обращай внимания! – Наталья допила кофе, ловко достала из сумочки красно-коричневую помаду и подкрасила губы, вытянув их хоботком. – Сама, что ли, не знаешь? Но ты не бери в голову, это она от зависти! Тетка твоей молодости завидует, точно говорю!

– Да какая там зависть, что ты! Просто она меня так воспитывает, мой вкус развивает. Раньше Тата другая была, это теперь она… жесткая. Просто у нее характер очень сложный, а так она неплохой человек! – Никто, даже Наталья, не имеет права критиковать ее тетку! Все-таки они родня, и Ксения точно знает, что тетя любит ее. И она Тату любит, а как иначе?

Когда Ксения была маленькой, родители каждое лето привозили ее к бабушке, и Тата, тогда еще подросток, охотно гуляла с племянницей. Потом Ксения подросла, и тетка стала брать девочку с собой в музеи, на выставки, а однажды даже отпросила ее у мамы в настоящий молодежный поход! Они целых два дня бродили большой компанией по лесу с рюкзаками на спинах, а ночью сидели вокруг костра, распевая песни и рассказывая байки. Ксении безумно понравились друзья Таты, особенно Борис, бородатый студент с гитарой. Какие он пел песни!.. Правда, Ксюша после этого похода надолго слегла, простудившись в сырой палатке, зато впечатлений ей хватило на несколько лет!.. А Тата вскоре вышла замуж за того самого Бориса, который пленил воображение Ксении, и племянница три месяца сходила с ума от ревности, пока не пошла в первый класс и не завела себе новое увлечение. Потом они долгое время жили порознь, и Ксения общалась с тетей только по телефону. Смешно сказать, но они никогда не были ближе друг другу, чем в те дни: Тата всегда радовалась ее успехам, давала дельные советы, и они могли часами вести эти свои телефонные беседы, что-то обсуждая, да просто сплетничая! Куда все делось?!

– Ладно, прости. – Наталья скорчила рожицу и обезоруживающе улыбнулась. – Честно говоря, в чем-то она права. Это платье… Ты знаешь, очень симпатичные пуговки, и правда, весьма оригинально… Но фасон, мама дорогая! – Уранова картинно закатила глаза, и Ксения фыркнула.

Она уже успела всякого наслушаться о своем платье: всю первую половину дня ее останавливали то в кабинете, то в коридоре, и все, кому не лень, считали своим долгом что-нибудь сказать о ее внешнем виде. К сожалению, понравилась она только главному бухгалтеру Валентине Степановне, и, посмотрев на себя в большое зеркало в туалете, Ксения вынуждена была согласиться с мнением большинства. Увидев свое отражение в полный рост, она только вздохнула. Не дано ей искусство хорошо одеваться. Так что Наталья может забыть про свои наполеоновские планы, все равно у нее ничего не получится! Такие, как Ксения, не меняются, они «зимой и летом одним цветом», с этим просто нужно смириться.

– Я все равно сделаю из тебя человека, вот увидишь! – Наталья погрозила Ксении пальцем и встала из-за стола. – Все, если хочешь идти в сберкассу – давай сейчас, пока начальства нет. Но запомни: я не собираюсь отступаться. Твоя тетка хоть и стерва, но дело говорит: хватит ходить гадким утенком, пора превращаться в лебедя!

Ксения с улыбкой проводила взглядом маленькую, но решительную фигурку подруги, потом быстро влезла в сапоги и, накинув куртку, вылетела в коридор. Одним махом преодолев четыре этажа и выскочив из здания на улицу, она свернула за угол и направилась к ближайшей сберкассе. Ксения провела там не больше двадцати минут, но этого времени ей с головой хватило, чтобы испытать неприятное потрясение. Оказывается, на ее счету лежит много денег. Но, бог свидетель, она вовсе не рада этому неожиданному богатству! Если бы отец понимал Ксению, если бы прислушивался к ее мнению и уважал его, он бы больше никогда, ни за что не стал бы присылать ей денег!

…В пять часов вечера в рекламном агентстве «B-J» началось волнение. Менеджеры собрались в кабинете Урановой со списками детских домов и учреждений, Виталий Краснов вернулся из типографии с прейскурантом цен и тут же заперся в кабинете с Лидой из бухгалтерии, выдворив Ксению в общую комнату, где уже, сидя на кожаном диване, ожидали своего часа два фотографа. Ксения заняла один из пустующих столов и попыталась было абстрагироваться от окружающего мира и додумать блестящую идею, пришедшую ей в голову, но вскоре поняла, что это бесполезно. В комнате вдруг стало очень людно, все беспокойно сновали туда-сюда, и девушка не могла сосредоточиться на работе. Небольшой офис в одно мгновение превратился в улей с гудящими и беспорядочно летающими пчелами. Только Наталья выглядела спокойной – Ксения наблюдала за ней сквозь разделяющее их стекло, стараясь угадать, о чем она говорит. Губы подруги быстро двигались, а головы менеджеров кивали в такт ее мимике, и это было так смешно, что Ксения не могла оторвать глаз от столь забавной картинки.

В половине шестого народное оживление достигло своего апогея. Когда в коридоре раздались гулкие шаги и зазвучали голоса, Ксения просто физически ощутила всеобщий вздох, прокатившийся от кабинета Урановой до закутка Краснова, через среднюю комнату, в которой, притулившись к кадке с искусственной пальмой, затаилась она сама. Люди вокруг нее волновались и учащенно дышали, а она наоборот – как будто вообще вдруг потеряла дыхание и сидела на краешке стула, боясь шелохнуться. Гендиректор прошел мимо и свернул за угол к своему кабинету, важные персоны, появление которых ожидалось весь день, согласно проплыли за ним следом. Народ в офисе еще раз перетасовался: менеджеры и художники расселись за столами и на диване, а Уранова, Краснов и бухгалтеры, подхватив папки с бумагами, отправились в кабинет Жильцова. Дверь с шумом захлопнулась за ними, и где-то вдали ей эхом вторила другая дверь, впустившая избранных на закрытое совещание.

К семи часам вечера Ксения осталась в агентстве одна. Собрание в кабинете гендиректора еще продолжалось, и все не приглашенные на него давно разошлись по домам, но ей не хотелось уходить, не узнав последних новостей. Наталья обязательно расскажет, что творится там, в соседнем помещении, если, конечно, представится такая возможность. А пока у Ксении есть важное дело, которому она может посвятить сколько угодно времени. Ее новый проект.

Разложив на своем столе сделанные от руки наброски, Ксения закусила губу и задумалась, переводя взгляд с одного рисунка на другой. Она еще вчера придумала картинку для маленького календарика, но сегодня ей не удалось поговорить с Виталием, хотя, наверное, это к лучшему. Вместо того чтобы рассказывать Краснову о своей идее, она покажет готовый календарь! Его надо сделать, но это не так просто, потому что у самой Ксении нет цифровика, придется посвятить в свой замысел фотографа, однако без согласия Виталия никто ничего снимать не будет. Замкнутый круг, из которого она должна, просто обязана найти выход! Это ее первая высота, и она ее возьмет.

Без двадцати восемь девушка придумала, как поступать со своими календарями. Еще через пять минут двери директорского кабинета распахнулись, выпустив многолюдное собрание на короткий перекур, и в кабинет к Ксении скользнула измученная, но довольная Наталья. Глубоко затянулась «Кентом», посмотрела на подругу и улыбнулась.

– Ну вот, докладываю. Славик встретил Стрелецкого, это один из владельцев сети магазинов «Золотая рыбка», второго ты знаешь. – Хмыкнув, Уранова покатала сигарету между большим и указательным пальцами, затем резко вдавила ее в пепельницу и вскинула глаза на Ксению. – Про работу почти все то же, что я тебе говорила, но есть и новость. Организацией концерта будет заниматься человек от них, а именно этот вот Стрелецкий, и сотрудник нашего агентства. Угадай кто?

Наталья выдержала эффектную паузу. От нехорошего предчувствия у Ксении сдавило горло. Если бы она плохо знала Наталью, то решила бы, что подруга издевается над ней. Кого выдвинули от их агентства? О нет, только не то, что она думает, папа не может с ней так поступить!..

– Ты. Это будешь ты. Твой отец особо оговорил этот момент, вот так.

Господи, что папа делает с ней? Какой концерт? Она же до смерти боится толпы, а тут – оказаться вдруг в центре внимания, стоять на сцене в ночном клубе… И Наталья сообщает обо всем так, словно преподносит Ксении рождественский подарок! А ведь это – настоящая катастрофа!

– Почему я? Я не умею ничего организовывать, я хочу делать свои календари! – Спокойно, это просто недоразумение, и если Ксения как следует все объяснит Наталье, ее никто не заставит выполнять то, чего она не хочет.

– Извини, но у нас никто ничего не спрашивал, нас просто поставили в известность. Краснов полчаса пытался доказать твою непригодность на эту роль, но уже все решено. Ты и Стрелецкий, вы вдвоем будете у руля, а мы у вас как та золотая рыбка – на посылках. – Наталья шутливо пожала плечами и улыбнулась Ксении, у которой от ужаса на глазах выступили слезы.

Господи, отец просто сошел с ума. Если она окажется на сцене, ее парализует от страха! Ксения даже в университете никогда не выступала перед аудиторией, ее научный руководитель долго с ней бился, но так и отступил, разрешил в виде исключения все работы сразу сдавать ему, не зачитывая одногруппникам. Неужели отец все забыл? Позор на городской елочке, когда Ксения упала в обморок, потому что Снегурочка вытянула ее в центр круга и пыталась заставить танцевать. Ведь отец же сам столько раз утешал дочку после таких постыдных провалов, говорил, что она сумеет побороть свой страх, что она сильная и обязательно справится!.. Папа, зачем ты так?

– Ничего, у тебя получится. – Голос Натальи неожиданно стал мягким, но твердым. – Это всего-навсего концерт, один вечер! Нужно уметь преодолевать препятствия, ты же не трусливый заяц! Ты – сильная женщина, я в тебя верю. И твой отец – тоже, иначе бы он не настаивал на том, чтобы ты взяла это дело в свои руки. Он знает, что ты победишь.

Всхлипнув, Ксения качнула головой и изо всех сил прижала кулак к переносице. Если она сейчас расплачется, то это конец, она никогда не остановится и будет реветь до тех пор, пока ее не услышит гендиректор. Или этот, только что приехавший – Стрельцов, кажется?..

– …Стрелецкий. Ух, какой мужчина! Жаль, не в моем вкусе, но тебе, я думаю, понравится. У него такие глаза! Я думала, он во мне ими дырки просверлит, он так сурово смотрел на меня, пока я ему про детские дома рассказывала! Ничего, обошлось… Ксюх, да не паникуй ты! Попробуй, может, все не так страшно, как кажется?..

А у нее разве есть выбор? Грустно. Ксения медленно, как во сне, поднялась из-за стола, сложила очки, ручку и свои эскизы в сумку, скинула туфли и надела сапоги. Наталья стиснула ей локоть и ободряюще улыбнулась, прежде чем выскочить из комнаты в коридор и присоединиться к галдящей компании, возвращающейся на совещание в кабинет Жильцова. Перекур закончился, Ксении в этом здании больше нечего делать. С какой бы радостью она завтра бежала на работу, если бы не нелепые условия сделки, выставленные ее отцом! И этот неведомый Стрелецкий – кто он такой? Почему он не возмутился, не восстал против сумасбродной идеи отца? Хотя он-то откуда знает, что Ксения за птица!

Не застегивая куртку, она двинулась прочь из кабинета, подальше от всех этих новостей, от огромного здания, в котором ей сейчас до смерти неуютно. Ксения уже практически ушла – но почему-то застыла на нижней ступеньке последнего лестничного пролета и посмотрела назад. Если бы не случайность, она бы так и ушла, ничего не увидев, не разглядев, не осознав, потому что спина, мелькнувшая в глубине коридора и скрывшаяся за дверью директорского кабинета, ни о чем бы ей не сказала. Но так часто происходит в жизни: какое-то мелкое событие внезапно выпадает из череды подобных и приобретает особый смысл. Почему-то этот мужчина не спешил скрыться из ее поля зрения, и, как нарочно, кто-то услужливо окликнул его издалека:

– Господин Стрелецкий, вы идете?

И что совсем уж непонятно, этот мужчина, сделав шаг прочь от Ксении, вдруг оглянулся, вот тогда она и увидела того, с кем ей предстояло организовывать какой-то концерт в ночном клубе. Если бы девушка не держалась в этот момент за перила обеими руками, она непременно упала бы.

Сколько времени Ксения простояла соляным столбом – год, вечность или всего минуту? Мужчина давно ушел, не заметив ее, а она все пыталась унять дрожь в теле и, конечно же, никак не могла с нею справиться. Даже поздно ночью, дома, лежа в кровати, Ксения начинала дрожать, вспомнив это лицо.

Потому что это был ее незнакомец из ночной гостиницы, ее сон, мечта, ее счастье и ошибка. Человек, который никогда больше не должен был появиться в ее жизни, но почему-то сегодня прошел мимо, и теперь она не спит, думая о нем, и, уткнувшись горящим лбом в стену, все шепчет и шепчет его короткое, горькое имя…

– Ты сказала, что я должна измениться и что ты мне поможешь это сделать… Но можешь ли ты изменить меня так, чтобы меня никто не узнал? – Ее голос предательски дрогнул и перешел на шепот. Она позвонила подруге в час ночи, потому что от выпитого мартини ей стало совсем не по себе, и мысли больше не могли удерживаться в ее горящей голове. Зачем Ксении надо было вставать с кровати? Думала, что сумеет залить спиртным навязчивый образ, однако ей стало только хуже, ночь превратилась в мучение, в одну тупую, пульсирующую боль…

И вот теперь она, прижав мобильник к уху, горячечно шепчет Наталье свой бред: он не должен меня узнать, но если меня можно изменить, я буду, я хочу быть рядом с ним!..

– Уверяю, ты станешь неузнаваемой. Не то что мужчины – ты сама себя не узнаешь, слово Урановой! – Бодрый голос Натальи музыкой прозвучал у Ксении в ушах и тут же оборвался коротким зевком. – Надеюсь, ты не ждешь от меня помощи сегодня? Завтра, дорогая, завтра!..

Глава 4. 12 ноября, пятница

В семь утра Ксения в полной мере осознала, что не способна прямо сейчас встать с постели и пойти на работу. От выпитого накануне мартини ее голова налилась свинцовой тяжестью, а глаза превратились в два неповоротливых шара, которые едва не вылезли из орбит от жгучей боли, когда девушка попыталась перевести взгляд с одного предмета на другой.

Впрочем, она вполне могла бы принять две таблетки анальгина и заставить себя не обращать на боль особого внимания, у Ксении уже не раз приключались приступы мигрени, однако это никогда не мешало работе. То есть никогда раньше Ксения не использовала больную голову как предлог для прогула. Но сегодня!.. Представив себе, как она входит в агентство, поднимается на четвертый этаж и тут же натыкается на Стрелецкого, Ксения застонала и закрыла лицо руками. Как хорошо, что вчера Егор не заметил ее, иначе бы он обязательно ее узнал, и это была бы настоящая катастрофа!

– Ви… Виталий, это Ксения Разумихина. Я, кажется, чем-то отравилась и не могу сегодня прийти на работу. – Стиснув в руке телефонную трубку, девушка судорожно сглотнула. Оказывается, отпрашиваться с работы ужасно тяжело! К тому же она столько раз подряд набирала номер своего начальника, изнемогая от ужаса и трясясь, как от сквозняка, пока Краснов не соизволил, наконец, ответить. Ксения так и кипела от праведной злости на Виталия, который никогда не приходит на работу вовремя, но, едва услышав в трубке его неприветливый голос, вдруг начала заикаться от страха. – Да, да, я обязательно все сделаю в понедельник, да, спасибо!..

Повесив трубку, Ксения рухнула на подушку, облегченно переведя дыхание. Даже головная боль как будто несколько утихла, во всяком случае, когда девушка легла на бок, свернулась калачиком и натянула на ухо одеяло, ей вдруг стало удивительно легко и хорошо. За полтора километра от нее в большом светло-коричневом здании рекламного агентства «В-J» уже закипела деловая суета, начался последний рабочий день этой короткой, однако весьма насыщенной недели! Но лично ей, Ксении, еще хотя бы пару часов можно ни о чем не думать, просто спать, завернувшись в ватное одеяло и наслаждаясь теплом и покоем! Два часа приятного, бездумного сна! Потом, выспавшись, она обязательно решит, как жить дальше и что делать с человеком, из-за которого теперь ей страшно идти на работу. Но это будет потом!..

Приоткрыв один глаз, Ксения установила сигнал в мобильнике на половину одиннадцатого, после чего с удовольствием снова закрыла глаза и погрузилась в дрему. Последняя мысль, мелькнувшая в голове до того, как Ксения уснула, была о Наталье, которая безумно рассердится, не увидев подругу на работе. Краснов, конечно, тоже не обрадовался, услышав, что она сегодня не появится в агентстве, и по телефону разговаривал с Ксенией таким голосом, словно та ему лично подложила свинью, но что он мог поделать? Если человек отравился, хоть кричи на него, хоть умоляй, все равно толку ноль… Но ведь Ксения не звонила ему глубокой ночью, перепив мартини, и не лепетала кучу глупостей, так что у Виталия нет причин не верить в неожиданное «отравление» сотрудницы. А Наталья, разумеется, сразу все поймет и жутко разозлится на Ксению!.. Да, она, конечно, виновата перед подругой, но до чего же хорошо сейчас дома, а не на работе. Она сумела избежать опасности, она не могла поступить иначе, потому что… не могла… Ксения расслабленно улыбнулась, подложила ладонь под щеку и провалилась в сон.

– Давай договоримся заранее: ты полностью мне доверяешь и делаешь так, как я говорю. Или мы вообще ничего не начинаем и просто идем по домам. Итак – по рукам? – Наталья тряхнула черными кудрями и с вызовом посмотрела на Ксению, в нерешительности мнущуюся возле большого зеркала на стене.

Подруги только что вошли в парикмахерскую. Еще несколько минут назад Ксения была уверена в том, что затея Натальи хороша во всех отношениях, но когда своими глазами увидела, как лихо парикмахеры отхватывают куски волос у своих клиенток, ей вдруг стало страшно. Зачем ей стричься? Причем Наталья настаивает на короткой стрижке, а ведь волосы Ксении уже почти доросли до лопаток, и ей почему-то мучительно жаль с ними расставаться! Но с другой стороны, меняться так меняться, и если она сейчас пойдет на попятный, это будет трусостью, тогда и начинать ничего не надо было!

Удивительно, Наталья почему-то не рассердилась, не обнаружив ее утром на рабочем месте, напротив – Ксении показалось, что подруга даже обрадовалась ее прогулу! Уранова позвонила в десять, и поначалу Ксения никак не могла проснуться, однако бодрый голосок Натальи быстро выдернул ее из сладкой дремы:

– Сейчас я еду в интернат для слабослышащих детей, это ненадолго, а потом вернусь в центр и отпущу Алика. Встречаемся в два на Московской, ближе к Горького, поняла? Я уже договорилась с Аней, она тебя пострижет. Не опаздывай, ладно? Целую, до встречи!

Если бы Ксения не знала Наталью с ее пулеметной манерой говорить, она бы решила, что этот утренний телефонный разговор ей приснился. Улыбнувшись, девушка погладила свернувшуюся в ногах Дымку и сладко потянулась. Она всегда перед сном расшторивает окна, чтобы с утра в комнате становилось светло, и вот теперь прямо на нее падает солнечный луч, обещая ясный денек и прекрасное настроение! Вчерашняя хмарь исчезла, как дурной сон, и Ксения решила, что это отличный знак: у нее все получится, непогода кончилась, впереди – безоблачное небо и покой на душе!

Она неторопливо приняла ванну, сварила себе кофе и съела пару бутербродов с колбасой, вычистила лоток Дымки и покормила рыбок. По радио передавали какую-то юмористическую программу, и девушка несколько раз от души смеялась. Трудно было поверить, что ночью она дрожала и плакала, да и утро с нестерпимой головной болью уже казалось таким далеким!.. А все потому, что она знала: сегодня от прежней Ксении ничего не останется, и ей уже не придется бояться быть узнанной. Она начнет свои отношения с этим человеком заново, с чистого листа. Она непременно понравится Егору. Иначе быть не может!..

Об этом она размышляла, пока бежала из дома к парикмахерской, перепрыгивая через лужи и обходя грязь. И до тех пор, пока Наталья не помахала ей рукой, мечты казались реальными. Ксения мысленно уже ощущала себя модной, стильной и красивой… Как мама или Тата. Такой же грациозной и изящной и, наверное, даже сексуальной!

Но в тот момент, когда подруга взяла ее под руку и почти втащила за собой в небольшое помещение, отделанное разноцветной мраморной плиткой, радужные мысли Ксении одна за другой сдулись и лопнули, как воздушные шары. Что за глупости, это же просто детские фантазии! Даже самая удачная стрижка не сможет сделать из Ксении другую женщину, и она как была серой мышкой, так ею и останется! А встреча с Егором все равно состоится. Сегодня Ксения сумела избежать этого, но в понедельник ей уже некуда будет деваться. Стрелецкий посмотрит на нее спокойными серыми глазами, и по его губам скользнет усмешка узнавания… Или, может, он даже что-нибудь скажет с иронией, и Ксения умрет от стыда и отчаяния. В парикмахерской ей только изменят прическу, но не сделают из нее другого человека, и когда онна нее взглянет, то увидит ту самую зареванную несчастную девчонку, которая провела с ним ночь, а не удачливого дизайнера Ксению Разумихину, дочь своего компаньона… Егору, наверное, станет смешно. Или противно. А может быть, он испытает к ней жалость, смешанную с брезгливостью…

– Але, ты что, меня не слушаешь? – Наталья громко щелкнула пальцами перед лицом Ксении и нетерпеливо нахмурилась. – Я говорю: только не думай, пожалуйста, что одна стрижка кардинально изменит твою внешность. Это первый этап твоего преображения, но очень-очень важный! Сейчас Аня освободится, и считай, что ты у нас в плену. Даже не думай вякать, сиди и молчи, все поняла?..

…Через час с плеч Ксении сняли, наконец, белую простыню и позволили ей внимательно рассмотреть себя в зеркале. Пока девушке мыли голову, стригли и сушили феном ставшие непривычно короткими волосы, она старательно жмурилась, чтобы не расстраиваться при взгляде на свое отражение. В мокром виде ее голова казалась такой несчастной, что у Ксении не было сил на это смотреть! Но теперь, когда Аня придала стрижке законченный вид, высушив и красиво уложив каждую прядку, девушка вдруг с удивлением поняла, что ей нравится, как она выглядит! Вместо прямых длинных прядей, мягко спадающих на плечи и слегка завивающихся на концах, у нее на голове теперь коротенький ворс, почти ежик, уши открыты, и голая шея кажется такой трогательно беззащитной!

Придвинувшись к зеркалу вплотную, Ксения осторожно дотронулась до своей головы и провела ладонью ото лба к макушке и назад. Прядки радостно ощетинились под ее рукой, и девушка рассмеялась, снова и снова поглаживая и теребя волосы. Оказывается, у нее высокие скулы, а раньше это как-то не бросалось в глаза, и ее маленький подбородок теперь почему-то кажется упрямым, а вовсе не безвольным! И как Наталья догадалась, что ей пойдет такая стрижка? Если бы не настойчивость подруги, Ксения никогда бы не решилась на этот шаг!

Потом, когда Ксения вдоволь налюбовалась своим отражением и не без сожаления оделась, натянув на голову капюшон, они покинули парикмахерскую и прямиком отправились в свое любимое кафе неподалеку. Выбрав столик у окна, подруги взяли себе по бокалу белого вина и пирожному.

– За тебя, дорогая, за твой путь к успеху! – Наталья подняла свой бокал и символически чокнулась им о бокал Ксении. – Первый блин не был комом, я надеюсь, что и дальше все пойдет так же хорошо!

Через пятнадцать минут Наталья унеслась в «В-J», а Ксения медленно отправилась домой, заходя по дороге во все магазины, бутики и салоны, но только ради того, чтобы иметь возможность хотя бы издалека посмотреть на свою новую стрижку. Пару раз она не выдерживала и, вынув из сумки очки, надевала их и придирчиво оглядывала себя. Необыкновенно круглая голова на длинной тонкой шее, забавный нос. Веснушки как будто стали в сто раз заметнее, и тело, обряженное в ангорский свитер и джинсы, смотрится тяжеловатым… Несколько расстроившись, Ксения перестала доставать очки, довольствуясь размытыми и нечеткими отражениями. Но о чем тут печалиться, она ведь знала, что даже самая удачная прическа все равно не сделает из нее роковой женщины! А жаль, ей так хотелось этого!

До шести часов Ксения провалялась на кровати, читая книжку и слушая «Наше радио». Девушка до последнего момента не знала, пойдет сегодня на танцы или нет, ей почему-то вдруг стало страшно: как окружающие воспримут ее новый вид, не скажут ли, что она погорячилась, отрезав волосы? Это в парикмахерской она сама себе понравилась до безумия, но там на нее с восторгом смотрели Анна с Натальей, и было так просто и приятно поверить в искренность их восхищения! А дома, оказавшись один на один со своим стриженым отражением, Ксения едва не расплакалась. Все было не так – и уши в одночасье поднялись топориком, и лоб выпятился, и вроде даже рот стал больше. Просто ужасно!

В общем, Ксения не хотела идти танцевать, однако в половине седьмого передумала и, быстро одевшись, вылетела из дома. Все равно когда-нибудь ей придется показаться миру в новом виде, так почему не сейчас?.. И если все действительно так плохо, то пусть ей об этом скажут сегодня на танцах, а не в понедельник на работе, и она узнает правду от Людочки или, может, от Антона, а не от того, чье мнение для нее так важно, не от него!..

Прижав телефонную трубку к уху плечом, Ксения блаженно вытянула ноги на кровати и поправила плед. До чего же здорово лежать вот так поздним вечером в тепле и тишине своей комнаты, и чтобы рядом на табуретке обязательно стоял кофе в большом белом бокале с надписью «Всероссийская перепись населения 2002», а на тарелке красовался слоеный пирожок с вишней! Это удивительное ощущение – когда все мышцы твоего тела просто поют от счастья после танцев, и на душе как-то по-особенному светло, тебе никуда больше не надо идти, к тому же завтра суббота, можно выспаться!

И как завершение хорошего дня – звонок Натальи, долгожданный и полный такой энергии, что Ксения не могла сдержать улыбку, когда услышала бодрое «ало-ало».

– Ну все, я сегодня созвонилась с директорами десяти детских домов, которым «Рыбка» будет подарки делать. Славик со Стрелецким утвердили план. Решили все-таки заниматься конкретикой, а не абстрактным сбором денег на «помощь детям вообще». А так – из рук в руки, лично директорам… Не знаю, наверное, тебе нужно будет как-то учесть этот момент, когда ты начнешь делать календари, как полагаешь?.. – В трубке раздался хруст и шелест, и Ксения явственно расслышала, как Наталья что-то жует, запивая кофе. Улыбнувшись, она тоже откусила кусочек слоеного пирожка и только потом ответила:

– Тогда мне нужен список утвержденных детских домов и фотографии. Но это уже с Красновым надо решать. – Потянувшись всем телом и звонко хрустнув суставами, девушка вдруг осознала, что за целый день она ни разу не вспомнила про работу! Просто удивительно!.. Тем более теперь, когда там объявился этот человек!

Словно угадав ее мысли, Наталья вдруг перестала жевать и заговорила серьезно, даже как будто торжественно, и с лица Ксении мгновенно слетела улыбка.

– А ты знаешь, Ксюх, Стрелецкий сегодня искал тебя… Ну, он же в курсе, что ему предстоит работать с дочерью своего компаньона, вот и интересовался, где ты и когда он сможет с тобой познакомиться! – Наталья сделала короткую паузу, и пока подруга не заговорила вновь, Ксения чувствовала себя так скверно, словно ее уличили в мелком воровстве, поймав прямо за руку на месте преступления. – Он спросил у меня, какая ты, и я ему тебя живо описала… Сказала, что ты модная, ужасно современная, ну, умная, конечно… Не бойся, Ксюх, как я поняла, он тебя не знает. Но теперь-то ты мне расскажешь, где с ним познакомилась и что там у вас такого случилось? Я же лопну от любопытства!..

Господи, слава богу, он не знает, что дочь его компаньона – это именно она, и Ксения должна сделать все возможное, чтобы тот образ некрасивой, зареванной и (и это правда!) доступной девицы стерся из его памяти. Или хотя бы потускнел. Женщина, которую он увидит в понедельник, ничем не должна напоминать то неприкаянное существо в гостинице. А это значит – прежняя Ксения Разумихина просто обязана исчезнуть, пропасть!

И сегодня они с Натальей сделали очень важное дело. Только благодаря подруге у Ксении сейчас новая прическа, и, конечно же, Натуля имеет право знать, зачем Ксении нужен весь этот маскарад… Но что она может рассказать? Что отдалась незнакомому мужчине, провела ночь в его номере, лежала голая в его постели и при этом даже не знала его имени? Покраснев, девушка нервно сглотнула и затараторила в два раза быстрее обычного, с разбега перескакивая опасное место в разговоре:

– Натуль, я обязательно тебе все расскажу, но только потом, ладно? Просто Стрелецкий не должен меня узнать, это очень-очень важно! – Все-таки как хорошо, что у Натальи хватило такта не возразить ей, а может, она просто не успела ничего сказать. Но Ксения не стала тормозить и с ходу перескочила на более приятную тему: – Да, а ты знаешь, на танцах мне сказали, что с этой стрижкой я похожа на какую-то французскую актрису, представляешь? Было ужасно приятно!..

Еще бы, Людмила Владимировна просто оторопела, увидев ее сегодня. Даже брови взметнула в немом удивлении, не ожидала она такого от Ксении! Впрочем, Ксения и сама до сих пор не верит в то, что она это сделала! Но до чего ей сегодня было приятно сознавать, что она кого-то поразила. Тот же Антон просто глаз с Ксении не сводил и всю дорогу до ее дома молчал, только искоса поглядывал на нее, как будто что-то хотел спросить, но, как только она поворачивалась к нему, терялся и краснел. А ведь Стрелецкий, в отличие от Антона, видел ее всего раз, значит, она вполне может его обмануть, заставить поверить, что она – вовсе не она, а совсем другая женщина! Да, но ведь это была не просто встреча, а – целая ночь в одной постели!..

Тряхнув головой, Ксения велела себе расслабиться и не думать о плохом. Рассказывая Наталье про танцы, она пыталась шутить, припоминая отдельные забавные моменты вечера. Людочка сегодня просто загоняла их, не давая ни малейшей передышки, но зато теперь Ксения ни за что и никогда не запутается в вальсовых па, ее можно разбудить среди ночи, и она тут же без единой ошибки повторит их все! И Антон как партнер с каждым занятием радует девушку все больше и больше. Вот только как себя с ним вести, она теперь не знает.

Какие-то путаные отношения получаются у нее с Антоном. Сегодня он, словно это само собой разумелось, подождал Ксению в раздевалке после занятий и пошел с ней сперва на остановку, а потом – и до самого ее дома… Она не хочет, не должна подавать Антону надежду! Однако вот уже второй раз парень провожает Ксению с танцев домой, а ведь ему потом ехать аж до Набережной, но он делает такой крюк ради нее! Наверное, в мыслях Антона она уже давно – его девушка, и как ей теперь, скажите на милость, дать понять этому милому румяному мальчику, что он ее совершенно не интересует? В конце концов, он же не обнимает Ксению и не лезет с поцелуями, ни о чем не просит. Просто робко предлагает проводить ее, и все! И она не может взять и прогнать Антона, это было бы жестоко, потому опять ведет к себе домой и поит чаем… Вспомнив комичную сценку на кухне, Ксения ухмыльнулась.

– Натуль, я тебе еще прикол не рассказала! Захожу вечером домой, Тата на кухне сидит, ест и читает. А мы с ней сегодня днем не виделись, поэтому она не в курсе моих новостей… Ну вот, я стою в куртке, на голове капюшон, и она недовольно так ко мне поворачивается: мол, ты долго намерена стоять в коридоре, твоя куртка не настолько хороша, чтобы носить ее не снимая… Ну, в общем, как всегда Тата прикалывается. А потом я гляжу на нее в упор и резко снимаю капюшон. Видела бы ты ее в тот момент! Забавно было – она опешила, а потом спокойно так произносит: да, это гораздо, гораздо лучше!..

Вообще-то, наверное, все дело не в ней самой, а в Антоне, которого Тата заметила только тогда, когда Ксения сняла куртку и сделала шаг в сторону. При постороннем человеке тетка никогда не станет критиковать ее! А как только парень шагнул на кухню, внимание тетки автоматически переключилось на него, и потом, когда Антон ушел, они больше не вернулись к этому разговору. И все-таки у Ксении осталось четкое ощущение того, что ее внешний вид понравился Тате. В ту первую секунду, когда Ксения показалась на кухне с новой прической, глаза тетки очень внимательно осмотрели племянницу с головы до пят и надолго задержались на лице, а потом, если Ксении не почудилось, конечно, Тата одобрительно улыбнулась. Как ни странно, для Ксении это много значит!

– Вот что, дорогая. – Наталья решительно завершила разговор, опять словно подслушав ее мысли. – Ты, наверное, рассердишься, но я точно знаю, кто нам поможет переодеть тебя. Думаю, лучше твоей тетки с этой задачей не справится никто!

– …Подобрать тебе новый гардероб? – Удивленно приподняв соболиную бровь, Тата на миг оторвалась от телевизора и повернулась к племяннице, однако потом снова вперила в экран красивые серые глаза. Если бы не легкая улыбка, скользнувшая по ее губам и на долю секунды осветившая все лицо, Ксения бы решила, что тетя не обратила на ее слова никакого внимания. Однако та вдруг снова обернулась к девушке и, уже открыто улыбаясь, кивнула: – Что ж, я давно этого ждала. С завтрашнего дня приступим.

Глава 5. 13 и 14 ноября, суббота и воскресенье

Выходные слились в памяти Ксении в одно длинное воспоминание о череде магазинов, бутиков, салонов и лавочек. Она за всю свою жизнь не провела столько времени в примерочных и к концу воскресенья твердо решила больше никогда не повторять подобный опыт. Ей совершенно не понравилось это занятие: быть объектом постоянного внимания со стороны продавцов, бесконечное число раз рассматривать одни и те же юбки, штаны, блузки, кофты, свитера и туфли, что-то выбирать, мерить, просить продавщиц принести другие размеры и опять мерить, а в результате покупать только одну вещь из десяти… Нет, эту субботу с воскресеньем Ксения никогда не забудет. И все-таки нервотрепка оказалась не напрасной!

В субботу Тата не дала племяннице поспать подольше, решительно разбудив ее в половине девятого утра. Тетка в выходные всегда уходит на работу к десяти, но Ксения никак не рассчитывала на столь ранний подъем. Однако ей пришлось нехотя повиноваться, ничего не поделаешь – сама напросилась.

– Я вернусь около двух, к этому времени перебери весь свой гардероб, начиная от белья и заканчивая обувью, поняла? Твоя задача – отложить в сторону ту одежду, которую, по твоему мнению, еще можно носить. Если же есть хоть малейшие сомнения, убирай вещь в мешок, это уже прошлое, все ясно? – Эффектно накрашенная Тата в черном брючном костюме с блестящими вставками деловито оглядела сонно моргающую Ксению в белой пижаме с клубничками и, хмыкнув, ушла.

Всегда неприятно приниматься за работу в выходной день, а уж разбирать собственные вещи – вдвойне ужасно. К тому времени, как Тата вернулась, Ксения успела вытряхнуть из всех шкафов, тумб и чемоданов свою одежду и обувь и даже кое-что перебрать. Но тетя, едва глянув на ее труды, только рассмеялась и покачала головой.

– Запомни одну простую вещь: если ты хочешь полностью обновить гардероб, нужно забыть о сентиментальности. Никаких «счастливых кофточек» и милых сердцу юбочек, в которых ты когда-то что-то с кем-то делала. Менять надо сразу все, решительно. Иначе перемены не имеют смысла.

Конечно, Тата была совершенно права: большая часть одежды Ксении оказалась безнадежно вышедшей из моды, но если бы тетя не вмешалась в процесс перебирания вещей, девушка аккуратно сложила бы все эти платья, водолазки и юбки и снова водрузила их на верхнюю полку своего шкафа. А все потому, что она привыкла к тому, что ее шкаф занят одеждой, ей от этого спокойнее. Да и мама была бы довольна, зная, что у дочки есть что надеть!

Грустно улыбнувшись, Ксения запаковала последние отбракованные Татой вещи в большой полиэтиленовый пакет и осмотрелась. В нижнем ящике ее шкафа теперь сиротливо лежит две пары носков и запакованные колготки «Омса», на полке – серые джинсы и два свитера, на плечиках во внутреннем отделении висит отцовский подарок – светлый бежевый пуховик. Из обуви остались только замшевые светло-коричневые сапоги и кеды для спортивных занятий. Прочее Тата велела убрать с глаз долой. Она вообще настаивала на том, чтобы все выкинуть, но Ксения предпочла сложить одежду в отдельный мешок. Может, она потом отнесет это в церковь или детский дом, и ее любимые вещи принесут кому-нибудь пользу!..

В половине третьего Ксения зашла в сберкассу и сняла со своего счета большую часть отцовских денег. Она запретила себе размышлять на эту тему, по крайней мере, до конца субботы, то есть до завершения их с Татой «операции Икс». Деньги – всего лишь деньги, правильно говорит Наталья, и хоть сама Ксения думает иначе, лучше принять точку зрения подруги – хотя бы на время!..

От посещения рынков Тата сразу же наотрез отказалась, и к концу второго часа шопинга Ксения была ей за это благодарна. Мысль о толпе, стискивающей тебя со всех сторон, не дающей свернуть в сторону или остановиться, приводила девушку в ужас. В магазинах у них, по крайней мере, была возможность передохнуть. А когда они напоследок завернули в огромный и блестящий, как елочная игрушка, магазин-салон «Венера», дрожащую от усталости Ксению усадили в мягкое кресло, принесли им с Татой кофе, вручили каталоги… Отдохнув, тетка с племянницей неспешно осмотрели все, чем могла похвастать «Венера», и скупили нарядов на невероятную сумму, после чего, нагруженные многочисленными сумками и пакетами, довольные вернулись домой.

Почему-то больше всего из прошедшей субботы Ксении запомнилось то, как они с Татой сидели в светлом холле магазина и пили капучино, закусывая маленькими печенюшками, лежащими на фарфоровом блюдце, вокруг сновали улыбчивые продавщицы, над головами звучала мягкая приятная музыка. Остальные впечатления дня просто вылетели у девушки из памяти, и если бы не куча разнообразных покупок и не гудящие от долгой ходьбы ноги, она бы решила, что это ей приснилось! Потому что все казалось таким непривычным! Тата целый день была к ней удивительно добра и внимательна, заботилась, давала воистину бесценные советы и конкретные рекомендации. Без теткиной помощи Ксения ни за что бы не справилась с такой грандиозной задачей – полной заменой старого гардероба! Да что там говорить – она бы снова купила себе джинсы, и на этом все бы закончилось.

– Для начала запомни: черный цвет – не для тебя. Твои цвета – нежные, пастельные. Но если очень хочется, можешь выбирать и темные, например, синий или цвет морской волны, но чтобы это были обязательно глубокие, играющие тона! То есть ткань должна либо мерцать, либо отливать другим цветом. Это первое и, пожалуй, самое важное условие. Мрачная одежда просто «съест» тебя, в ней ты будешь выглядеть бледной и болезненной.

Чтобы закрепить первое правило, Тата выбрала для Ксении две блузки, одну из трикотажа яркого голубого цвета, а вторую – с короткими рукавами, из светло-зеленого шелка. Эти первые покупки Ксения хорошо запомнила, но последующие они делали с такой скоростью и в таких количествах, что все наряды слились в сознании девушки в одно симпатичное многоцветное пятно. Тата диктовала ей все новые и новые правила, и Ксения изо всех сил старалась запомнить их, но терялась перед ворохом очередной порции одежды, которую нужно выбрать по фигуре, примерить и, если понравится, купить.

Зато вечером она, наконец, записала все полученные сведения о себе и для себя. Во-первых, про цвет своей одежды. Тата рекомендовала ей два варианта наряда: яркие, свежие оттенки – для праздника и теплые, мягкие – для повседневной жизни. Во-вторых, все свитера, кофты и водолазки Ксении должны быть до талии, а рубашки и блузки – навыпуск либо заправляться в юбку или брюки, либо полностью прикрывать зад, потому что длина «до берцовой косточки» делает акцент на бедра девушки и тем самым полнит ее. Третье, на что Тата сделала особый упор, это каблуки: Ксения должна носить обувь только на каблуке, тогда ее фигура будет казаться заметно стройнее.

– У тебя не такая фигура, как у меня и у твоей матери, ты пошла в отца. У всех женщин их породы широкий таз и полные бедра, но это неплохо, если подбирать одежду по фигуре. Мини, конечно, не для тебя, как, впрочем, и макси… Приталенные платья, юбки средней длины, брюки с широкими штанинами, но не шароварами. Нужно подчеркивать достоинства, а они у тебя, несомненно, есть: во-первых, тонкая талия, во-вторых, плоский живот, так что все эти топики с открытым пупком и штаны со спущенной талией на тебе будут смотреться хорошо. Что еще? Красивая линия плеча, можешь играть с разнообразными вырезами, только учти, что при твоей маленькой груди нужно тщательно подбирать фасон…

Ночью Ксения то и дело просыпалась, а когда проваливалась в сон, он не приносил ей ни радости, ни покоя, наоборот, она вертелась с боку на бок, пытаясь поудобней устроить свое тело под одеялом и заодно выкинуть из головы беспокойные мысли о магазинах, вещах, примерках и женских фигурах. Всю ночь девушка мучалась, то и дело открывая глаза и устало обводя ими комнату, но спасительного средства от бессонницы так и не нашлось. Она пробовала вообразить себя красавицей, мысленно облачаясь в купленные днем обновки, но в голове эхом звучали слова Таты: у тебя широкие бедра, маленькая грудь, ты отцовской породы, ты не такая, как мы с твоей мамой… К утру Ксении уже хотелось выть от обиды на судьбу, и она даже всплакнула от этой несправедливости, уткнувшись носом между двух подушек. От слез ей стало легче, и девушка тут же крепко уснула, проспав все свои любимые утренние программы и проснувшись только от Дымкиного мяуканья.

Таты дома не оказалось. Ксения, включив радио на всю громкость, с удовольствием приняла душ, потом покормила негодующую Дыму и сделала завтрак себе. Вот и хорошо, что она одна. У нее есть время распаковать наконец все вчерашние покупки, внимательно рассмотреть каждую, а потом аккуратно разложить по полочкам в шкафу. Но самое приятное, пожалуй, даже не это.

Улыбнувшись своим мыслям, Ксения ловко набрала номер телефона Натальи и нетерпеливо прижала трубку к уху. Только бы у подруги не оказалось на воскресенье других планов! Вроде бы к больной свекрови приехала сестра Сережи, так что Наталья сегодня освобождена от обязательного визита, да и детей по выходным обычно забирает к себе ее мама. Но вдруг подруги нет дома?.. Однако через секунду телефон бодро отозвался голосом Урановой, и Ксения успокоилась.

– У меня к тебе личная, почти интимная просьба, выполнишь? – Ксения задала вопрос невинным голосом, но, услышав в ответ многозначительный свист, не выдержала и рассмеялась. – На самом деле мне просто нужна твоя консультация. Я вчера не стала просить Тату подобрать мне белье, сама понимаешь… Да, да, куча покупок, все покажу, но только после того, как ты мне поможешь, договорились?..

Насвистывая мотивчик одноглазой Элли (она уже четыре раза смотрела «Убить Билла»!), Ксения радостно запрыгала по комнате от шкафа к зеркалу и обратно. Этот старенький джинсовый комплект белья так ей нравится, но, пожалуй, и в самом деле пришло время сменить его на что-нибудь более красивое. Нет, стильное. Или… да, эротичное. Чтобы она могла ленивым жестом сбросить с себя халат и предстать перед мужчиной в одних кружевах, сквозь которые возбуждающе просвечивала бы грудь и живот. Тата сказала, что он у нее плоский и весьма привлекательный! Мягко проведя рукой по крутому изгибу талии, Ксения пристально посмотрела на себя в зеркало, потом приоткрыла рот и облизала губы… Нет, все не так. С досадой оторвав взгляд от своего отражения, девушка молча натянула на себя колготки. Нечем тут любоваться, никакой красоты в собственном теле она не находит!

Уже надев джинсы и один из не забракованных Татой свитеров, Ксения вспомнила, что любимой полосатой куртки с капюшоном больше нет. Вчера, когда они вернулись домой из похода по магазинам, Тата собственноручно выбросила ее, обозвав «старой тряпкой». Значит, с сегодняшнего дня придется носить пуховик.

Девушка уныло продела руки в рукава с меховой опушкой и застегнула длинный гибкий замок. Вещь, конечно, что надо, если не вспоминать о том, что этот пуховик – папин подарок и что Ксения потерпела поражение в собственной борьбе за независимость. Да что там говорить – весь вчерашний день она только и делала, что расписывалась в своей полной финансовой несостоятельности, одну за другой покупая шмотки на чужие деньги… Но ведь Ксения и правда никогда бы не смогла приобрести столько туалетов сразу, даже если бы копила на этот шопинг целый год! Ее зарплаты мало на что хватает. Но больше пусть отец даже не старается откупиться, все равно она не простит его, никогда!..

– Ну и дура. – Наталья, покачав головой, развела руками. – Что еще можно на это сказать! Другая бы на твоем месте радовалась, что отец ей столько денег отвалил, а у бедного Иванушки везде камушки! Ладно-ладно, я тебя понимаю, не хмурься… Просто я за то, чтобы не делать из мухи слона, ясно? И вообще – почему бы тебе не посчитать эти деньги вкладом в предприятие… ну, скажем, с таким названием: «Из гусеницы в бабочки»? А что, очень даже! – И опять этот веселый смех, который даже самые серьезные размышления превращает в забавные пустячки!

Ксения грустно вздохнула, но тут же улыбнулась, не выдержав пристального взгляда круглых карих глаз. Что бы она делала, в самом деле, если бы не Наталья с ее неиссякаемым оптимизмом! Пока они не встретились на Проспекте у магазина-салона «Шик», Ксения пестовала в себе мрачные мысли, воображая, как гордо откажется от всех денег, а те, что уже потратила, обязательно накопит и вернет отцу, потому что ей не надо подачек, ей вообще ни от кого ничего не надо!.. Шла от дома по широкой неприветливой улице, перепрыгивая через талые клочки снега и чуть подмороженные лужи, старательно оберегая светлый подол пуховика от брызг и комков грязи, и в деталях представляла этот несуразный разговор… А Наталья взяла и в два счета разбила все ее доводы!

– Так что радуйся, что у тебя есть на что купить эту красоту, поняла? – Наталья решительно вошла в сияющий и переливающийся всеми огнями магазин, и Ксения, на секунду обомлев от роскоши, поспешила за ней, восторженно оглядываясь и вертя головой по сторонам.

Сколько раз за свою жизнь в этом городе она проходила мимо магазина-салона «Шик», словно бы и не замечая этой красоты, и только сегодня посмела войти сюда. Переступив порог, девушка внезапно оказалась в волшебном мире необыкновенного, замечательного, самого лучшего женского белья на свете!.. По крайней мере, Ксения никогда не видела ничего подобного, а ведь она-то думала, что ее лифчики с трусиками очень милые, хорошего качества, но где уж им до таких изумительных вещиц!..

– Господи, Натуль, неужели это все можно носить? – От волнения она почему-то заговорила шепотом, но подруга, перехватив ее взгляд, громко рассмеялась и тут же, подскочив к прилавку с облюбованным Ксенией изящным и непонятным переплетением тонких кружев-паутинок, подозвала продавщицу. Через минуту, прихватив несколько разнообразных комплектов, подруги отправились в примерочную кабинку и, плотно задвинув за собой тяжелую шторку, занялись бельем.

Весь следующий час Ксения мерила бесконечные бюстгальтеры, трусики, шортики, бюстье, стринги, топики… Однако все, что ей было по душе, Наталья отвергала, взамен предлагая такие откровенно эротические вещи, что Ксения краснела и терялась или яростным шепотом ругалась с Натальей, но подруга непреклонно гнула свою линию. Раз за разом она почти силком заставляла Ксению наряжаться, а потом крутиться перед зеркалом и сама приходила в такой восторг от вида подруги, что та наконец сдалась и согласилась на два откровенных комплекта.

– Каждая уважающая себя женщина должна носить хорошее белье! А «хорошее белье» – это не только удобное, но и красивое, подчеркивающее все твои достоинства, поняла? Эротичное! Чтобы ты в любую минуту могла раздеться перед мужчиной и он умер бы от счастья, вот я о чем говорю! – Наталья подала Ксении свитер, потом, улыбнувшись, расстегнула несколько верхних пуговок на своей кофте и приоткрыла грудь. – Я лично всегда ношу только самое лучшее белье, смотри… Ну, и как тебе? Так-то!

Магазин подруги покинули с огромным фирменным пакетом, доверху набитым обновками. Кроме прозрачного комплекта из тончайшего черного кружева и второго, белого, из плотного батиста, с вышивкой-ришелье на чашечках лифчика и трусиками-танга, на которых настояла Наталья, Ксения купила себе два бюстгалтера на «косточках», короткую бежевую маечку для занятий спортом, два топика и множество трусиков. Улыбчивые и услужливые продавщицы запаковали каждую вещичку отдельно, поблагодарили за покупку и попросили почаще заходить в их магазин. Ксения ни на мгновение не засомневалась, что она сюда еще вернется.

– Все-таки у дорогих магазинов есть огромный плюс – здесь можно мерить белье. – Ксения задумчиво глянула на свое отражение в витрине, но, увидев только нечеткий силуэт, вздохнула. Как плохо быть близорукой, всякий раз приходится лезть за очками, если что-то хочешь рассмотреть! Даже в примерочной она вела себя как мартышка из басни Крылова: то наденет очки, чтобы разглядеть очередные трусики или лифчик, то снимет, то снова водрузит на нос и опять положит в футляр. – Вряд ли бы я рискнула купить за такую цену кота в мешке! На витрине-то все эти комплекты красивые, а на теле они смотрятся совсем по-другому!

Например, как те маленькие красные шортики из какого-то то ли гипюра, то ли нейлона… Какие они были красивые, они так понравились Ксении! Но когда девушка натянула их на себя, оказалось, что они неопрятно перетягивают ее ноги у самого основания и делают их похожими на две сосиски. Зато другие шортики, ярко-малинового цвета, которые она сперва с негодованием отвергла, настолько изумительно сидят на ней, что Ксения была поражена. Как справедливо сказала об этом Наталья, «одна маленькая тряпочка может из лягушки сделать принцессу или наоборот».

Усмехнувшись, Ксения поцеловала подругу в замерзшую щеку и радостно рассмеялась.

– Ну все, теперь меня точно никто не узнает! У меня такое ощущение, что я – это уже и в самом деле не совсем я, а какая-то другая женщина. Посмотри на меня внимательно, ведь правда же я изменилась? Нет, ну правда же?..

До позднего вечера Ксения буквально летала по квартире, то и дело останавливаясь перед зеркалом и любуясь новым лифчиком, красиво приподнявшим ее маленькую грудь. Девушка даже не стала застегивать халат, чтобы видеть свою шикарную обновку все время: и проходя мимо комнаты Таты, отражаясь в ее старинном трюмо, и в стекле письменного стола, и в маленьком кухонном зеркальце над раковиной. Грудь в кружевах персикового цвета казалась пышной и вовсе не такой уж маленькой, какой Ксения привыкла ее считать. А еще у нее появилась ложбинка, самая настоящая!..

Девушка едва дождалась Тату с работы, горя от нетерпеливого желания поделиться с ней радостью, но, когда тетка устало села за кухонный стол, Ксении вдруг расхотелось демонстрировать свои обновки. Наталья сегодня в примерочной говорила ей такие хорошие вещи – и что у нее грудь очень красивой формы, и что талия тонкая, а бедра очень сексуальные. Даже если это неправда и подруга просто хотела ободрить ее, все равно это было приятно слышать. А если она сейчас спросит мнение Таты, тетка, без сомнения, лишит Ксению всех иллюзий. Лучше не надо. Пусть все остается как есть.

Поужинав картофельными оладьями, они привычно разошлись по комнатам. Разделенные тонкой стенкой, тетка и племянница занимались каждая своим делом: Тата, переодевшись в черный шелковый халат с драконами, лениво читала Стивена Кинга, а Ксения, вертя в пальцах карандаш, сочиняла «шапку» для календарей. Обе не обращали внимания на уличный шум и завывание холодного осеннего ветра за окном, пытаясь сосредоточиться на своем занятии, но что одна, что другая никак не могли прогнать из головы ненужные мысли.

А мысли обеих были о мужчине, о странностях жизни и ее неожиданных радостях, о беспокойствах и хлопотах, переживаниях и тревогах и снова – о мужчине, о том, которого не ждали и не звали, но который вдруг сам появился!.. Тата изо всех сил желала свидания с тем, кто ей так сильно понравился, и гадала, как бы это устроить. Ксению же пугала предстоящая встреча с мужчиной, который внезапно стал значить для нее слишком много. Но обе твердо знали: жить так, словно в жизни все по-прежнему ровно и спокойно, больше не получится.

И слава богу. Засыпая, Ксения вспоминала лицо своего гостиничного незнакомца и представляла, каким оно будет завтра. Как посмотрит на нее Егор, с улыбкой или без? Понравится ли она ему? Может быть, Егор подойдет к ней и скажет, что с той самой памятной ночи никак не мог забыть ее, и все вспоминал и вспоминал каждую секунду, проведенную с ней, и страдал, думая о ней!.. Медленно погружаясь в сладкое сновидение, Ксения свернулась калачиком под одеялом и велела себе ни о чем не думать. Завтра она все сама увидит, не надо заранее представлять себе эту встречу…

Заснула девушка с детским ощущением радости от наступающего праздника. Ей снилось, что она идет по заснеженному городу в белой пушистой шубке, прохожие приветливо улыбаются Ксении, а она знает, что под шубкой у нее новое эротическое белье, от этого ей радостно, и она тоже всем вокруг дарит свои улыбки! Потом появляется Егор, смотрит прямо ей в глаза и целует долгим, страстным поцелуем… Затем город внезапно скрывается из виду, они оказываются вдвоем в большой мягкой постели посреди огромного гостиничного номера, и Ксения, подняв влюбленные глаза на своего мужчину, вдруг обреченно понимает – он ее узнал! Вырвавшись из его объятий, она убегает прочь, но никак не может убежать и плачет, но продолжает бежать, бежать, бежать…

Глава 6. 15–16 ноября, понедельник и вторник

– И убежала, как сопливая девчонка, у меня просто слов нет! Ты думаешь, это я одна заметила? Откровенное бегство, и даже не оправдывайся, просто кошмар какой-то! – Наталья гневно сверкнула глазами, но тут же мягко дотронулась до ладони Ксении. – Ладно, давай еще по бокалу, что ли. Все бывает в жизни, это не конец света.

Нервно сглотнув, Ксения откинулась на спинку плетеного стула, но тут же вернулась в прежнее положение, ссутулившись и положив руки на красивый бамбуковый столик. Прямо над ее головой резко оборвалась музыка, однако через мгновение вместо испанской гитары задребезжали какие-то марокканские кастаньеты, и девушка вздохнула. Наталья вытащила ее в «Русские вина» для того, чтобы она расслабилась и подумала о чем-нибудь приятном, но эта атмосфера раздражает Ксению. Да и можно ли не думать о том, что сегодня случилось? Господи, ведь она только что сама, своими руками лишила себя даже призрачного шанса на счастье! Сама!..

– Ну ладно, я вот что думаю. Все, что ни делается, к лучшему. Зато теперь ты видишь, что твое поведение на корню неверно, значит, нужно его менять, согласна? Изменить внешность – это полдела, надо меняться и внутри. – Наталья пододвинула к подруге бокал с белым сухим вином, села рядом и жадно отпила свое красное. – Завтра ты первым делом пойдешь к Стрелецкому и извинишься… Да-да, то, что слышала! А как ты думала?..

Ничего она не думала. Особенно в тот момент, когда сыпала всеми этими колкими и неправильными словами, глядя в его изумленное лицо… И потом, когда она перевела взгляд на его руки, на тело и опять посмотрела ему в глаза! Судорожно глотнув вина, Ксения на мгновение зажмурилась и сжала ладони в кулаки. Кто бы знал, как ей стыдно! Перед Красновым, который стал свидетелем ее гневной вспышки, перед Натальей, до которой сразу же дошли слухи о происшествии в «дизайнерском кабинете»! Но главное – перед ним, перед Егором Стрелецким, который только в том и виноват, что она не может смотреть ему в глаза, ничего при этом не вспоминая. Когда он задал ей вопрос, она просто провалилась в свои эмоции и утонула в них. Если бы Ксения могла разговаривать с Егором бесстрастно, она бы это сделала, но ее закружило и затянуло, как осенний лист в дождевой сток… И пусть ей всю жизнь будет так мучительно стыдно, как теперь, она заслужила это!

Значит, завтра Ксения подойдет к Стрелецкому и извинится перед ним за свое сегодняшнее поведение, совершенно недопустимое, непонятное даже ей самой… И обязательно будет смотреть Егору прямо в лицо, чтобы видеть собственное униженное отражение в серых спокойных глазах! О, конечно, он ее простит и точно так же, как сегодня, равнодушно пожмет плечом, рассеянно кивнет и уйдет. Или отвернется к кому-нибудь другому и окажется прав! Какое ему, к черту, дело до Ксении, до ее смятенных чувств? Стрелецкий не должен и не обязан понимать ее, ведь он ее не узнал, не вспомнил, она для него – совершенно чужой человек! Да, собственно, так и есть, и та ночь в гостинице ничего не изменила бы, даже если б не стерлась из памяти этого мужчины…

Но он ее не узнал. Абсолютно. Он смотрел ей в лицо, улыбался, и Ксения опять видела тонкие морщинки в уголках рта, черные ресницы, маленькую ямочку под нижней губой!.. Девушка стояла так близко от Егора, что могла бы дотронуться губами до его груди или, если бы чуть привстала на цыпочки, до пульсирующей жилки на шее. Они разговаривали, соприкасаясь локтями, задевая друг друга руками, но Стрелецкий ее не узнал.

– Ксюх, ты не плачь только, ладно? Все будет хорошо… Ты просто не любишь себя. Если ты не научишься сама себя ценить, то все наши старания пойдут насмарку! Ты замечательная и, знаешь, очень красивая, очень! Только не плачь, Ксюх, правда, не надо!..

Хорошо, что Наталья привела ее сюда, потому что вино и ласковый голос подруги – это именно то, что сейчас нужно. Ксения задумчиво потерла глаза тыльной стороной ладони и с удивлением обнаружила на руке черные разводы. Она и забыла, что сегодня у нее накрашены глаза… Опять Наталья постаралась. Вот и теперь смотрит на нее с таким сочувствием, словно Ксения тяжело больна, держит руку подруги в своих ладонях, шепчет ласковые утешения. А Ксения даже не может сказать Наталье, отчего ей так плохо! Она и сама это поняла только что, здесь, за бамбуковым столиком и со слегка плывущим от вина сознанием. Все дело в том, что онее не узнал.

То, к чему она стремилась, сбылось. Этот мужчина не вглядывался в Ксению, не спрашивал, где мог ее видеть, не присматривался к ней исподтишка. Ничего подобного не было: просто двое людей познакомились на работе, но только у одного из них сердце чуть не разорвалось от боли, когда разговор так и не сошел с рабочих тем на личную. Как сильно ей хотелось остаться неузнанной! И как это оказалось плохо на самом деле!..

– Я совсем не умею краситься. – Ксения, неуверенно улыбнувшись Наталье, потрогала пальцем свои мокрые и тяжелые от туши ресницы. – Глупо, но мне всегда казалось, что, если мужчина меня полюбит, я для него и без косметики хороша буду…

– И правда глупости. – Наталья беззлобно фыркнула и, щелчком откинув эмалевую крышечку зеркальца, придирчиво осмотрела свое отражение, потом, достав помаду, подкрасила губы. – Настоящая женщина не упустит даже самую маленькую возможность стать еще красивее. Это уже потом, когда мужчина будет сражен наповал, нестрашно предстать перед ним в своем природном виде, тогда ему уже некуда будет деваться. Все ясно, дорогая?..

Улыбнувшись, Ксения пожала плечами и, достав из кармана свое простенькое зеркальце, с интересом заглянула в него. Да, наверное, от всей этой краски на глазах и губах есть какой-то толк, конечно, она сама сегодня в этом убедилась! Утром Наталья умело и быстро накрасила ее в туалете и «выпустила в люди». Идя по коридору, Ксения чуть не оглохла от комплиментов, которые посыпались на нее со всех сторон, как горох из продранного мешка. Через каждый шаг девушку останавливали коллеги и смотрели на нее, как на картину Дали: с восторгом и некоторым непониманием во взоре. Так что к моменту встречи со Стрелецким Ксения по самое горлышко наполнилась сознанием собственной странной и немного чужеродной привлекательности… Конечно, что там говорить, Наталья права, как всегда: косметика украшает женщину. Но не в конце тяжелого рабочего дня, после вина и потока слез, размазанных кулаком по щекам!

Вздохнув, Ксения попробовала оттереть с нижних век черные полосы, однако через минуту махнула рукой на это занятие. Какая разница, с какими глазами она пойдет домой? На улице темно, никто ее не увидит в таком виде, а у Таты сегодня худсовет, поэтому ждать тетку раньше десяти бессмысленно. Кроме Дымки, дома девушку никто не встретит. А на танцах Ксении сегодня нечего делать… В среду она скажет, что болела и потому не смогла прийти. На самом деле ей просто не хочется никого видеть, вот и все. Впрочем, если на то пошло, она уже опоздала, засиделась с Натальей в «Русских винах». Но если бы Ксения не выпила вина сейчас, то наверняка бы купила по дороге с работы банку какого-нибудь коктейля и не в кафе, так дома запила свои невеселые мысли алкоголем! Потому что главное для нее сейчас – выгнать из головы все воспоминания о сегодняшнем позоре! Забыть этот ужасный понедельник, хотя бы до завтрашнего утра вычеркнуть его из памяти! Утро вечера мудренее… Надо только дожить до него, до этого утра, каким-то образом заставив себя всю ночь проспать.

Однако, как ни странно, Ксения заснула практически сразу, как ее голова коснулась подушки. Девушка даже не стала ничего готовить, справедливо решив, что Тата вполне обойдется бутербродами с колбасой и сыром, а если очень проголодается, то сварит себе макароны. У нее же самой аппетит начисто пропал еще днем, и вино, выпитое на пустой желудок, подействовало на девушку как снотворное.

Сквозь дрему Ксения слышала, как вернулась тетка: ее легкие шаги раздавались то в коридоре, то за стенкой, потом Тата долго принимала ванну, и вода приятно шумела буквально над ухом у Ксении, убаюкивая девушку грезами о теплом море, горячем песке и влажном закатном небе… Сны наслаивались один на другой, переплетались и сменяли друг друга, как слайды в проекторе, и это было волшебно!

Только раз Ксения вынырнула из своих видений: когда в коридоре резко затрещал телефон. Приоткрыв один глаз и глянув на мобильник, девушка удивленно заметила, что уже почти двенадцать, однако, расслышав, с кем там тихо беседует тетка, улыбнулась. Она совсем забыла про Антона, а вот он про нее помнит, беспокоится, наверное. Закрыв глаза, Ксения сладко зевнула и решила позвонить ему завтра, может быть, прямо с утра. Успокоившись, девушка позволила своему сознанию снова уплыть в безбрежные морские просторы и под мягкий теткин голос, доносящийся до нее из-за закрытой двери, крепко заснула, проспав всю ночь без сновидений.

Проснулась она ровно в пять часов. Прислушавшись к мертвой тишине квартиры, Ксения глубоко втянула в легкие воздух и шумно выдохнула. За окном кромешная мгла, такое ощущение, будто она еще не ложилась спать. Что утро, что вечер, не разберешь, да еще снег… Нет, ноябрь – это ужасно. Девушка вяло села на кровати, не решаясь полностью вылезти из-под ватного одеяла в холодное пространство комнаты. Мама всегда говорила, что, если ты проснулась, надо этим моментом пользоваться, потому что спать всегда легче, чем не спать!.. Решительно выскочив из теплой, уютной постели, Ксения всунула ноги в пушистые тапочки и быстро прошлепала в ванную комнату.

Как хорошо, когда у тебя есть ванна с горячей водой! Есть же люди, которые до сих пор живут в домах без отопления, в Глебучевом овраге, например, или возле городского парка в частном секторе. Им приходится таскать воду из колодца, греть ее, ни о какой ванне тут и речи не идет! А она счастливая, ей хорошо, да ей просто не на что жаловаться в жизни, ведь у нее все есть! Девушка направила на себя душ и зажмурилась. Надо просто научиться концентрироваться на хорошем. Это несложно, главное – начать.

Ксения выдавила на себя еще одну порцию душистого геля «Камей-шик» и представила себя красавицей из рекламы. Париж, восторженные взгляды мужчин, и вот она в вечернем платье идет навстречу своему любимому мужчине – вся такая воздушная, ароматная, манящая! Выключив воду, Ксения стерла капли с запотевшего зеркала и улыбнулась себе. Что там сказала Наталья? Надо любить себя. И каждое утро начинать с хороших слов в свой адрес. Примерно так: «Какая ты красивая, у тебя румяные щеки и сияющая кожа, у тебя такие волосы!..» Ухмыльнувшись, девушка наморщила нос и отвернулась от зеркала. Не выходит почему-то. Надо будет попробовать еще раз, потом, когда она плотно позавтракает и накрасится. Может, тогда она себе понравится куда больше, чем сейчас!

В шесть часов утра Ксения осторожно скользнула в комнату Таты, стараясь не потревожить шумом спящую тетку. Покопавшись в верхнем ящике тумбочки под трюмо, девушка наконец нашла то, что искала, и так же тихо вернулась к себе. Тата не рассердится, если она разочек воспользуется ее тушью и тенями, а в обеденный перерыв Ксения купит себе косметику. Конечно, можно было бы пойти на работу ненакрашенной, но после того, как все ее видели в новом облике, как-то неудобно теперь отступать и сдавать позиции.

Сосредоточенно глядя в зеркало, Ксения аккуратно провела светло-зелеными тенями по верхнему веку и чуть-чуть – по внешнему краю нижнего. Потом, высунув язык от напряжения, накрасила ресницы. Отойдя от зеркала на шаг, Ксения бросила взгляд на свое лицо и осталась довольна. Конечно, еще лучше было бы посмотреть на себя издалека, так сказать, со стороны, чтобы оценить общее впечатление, но для этого придется надеть очки, и тогда весь смысл макияжа теряется. За стеклами не видно, какие большие у нее глаза! И вовсе они не голубые, в них плещется отчетливая зелень, под цвет Татиных теней!

К половине седьмого Ксения уже полностью собралась: надела новую светло-зеленую блузку и брючный костюм цвета какао с окантовкой и замком под цвет блузки, коричневые сапоги из мягкой кожи с удобным толстым каблучком. Брызнула на запястье каплю духов «Lancaster» со странным, тревожащим ароматом, покормила кошку и налила ей в мисочку свежей воды, невнимательно прочитала вчерашнюю газету от корки до корки, сто раз посмотрелась в зеркало в коридоре. Нервно закурив, девушка тут же потушила сигарету в пепельнице. Больше нет сил ждать, так недолго и с ума сойти от напряжения!

Девушка решительно натянула пуховик, взяла сумку и вышла из квартиры, закрыв за собой дверь. Лучше Ксения медленно двинется на работу и по пути обдумает все, что сегодня предстоит совершить. А дел ее поджидает великое множество! Сбежав вниз по лестнице, Ксения на секунду замерла перед почтовыми ящиками, тупо уставившись на них и пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль. Она что-то заметила, какую-то тень, промелькнувшую за спиной, или это ей показалось? Но ведь Ксения как будто слышала легкие шаги там, на площадке второго этажа. А может, это игра ее воображения? Кому еще, кроме нее, не спится в такую рань?..

Оглядевшись на всякий случай по сторонам и, естественно, не обнаружив никого и ничего подозрительного, девушка вышла из подъезда и жадно, всей грудью, вдохнула холодный ноябрьский воздух, но тут же закашлялась от морозной сырости. Снег радостно метнулся в лицо, и накрашенные ресницы Ксении неприятно слиплись, делая ее веки тяжелыми и неживыми. Опять придется привыкать к краске, к новым ощущениям, ко всему тому, что когда-то так ей нравилось, а теперь – раздражает и беспокоит. Когда Ксения была школьницей, она обожала свою косметичку, в которой хранились настоящие сокровища: ярко-золотые тени с блестками, две помады, одна фиолетовая, подарок одноклассницы Ритки, а вторая – ревлоновская, от мамы. Еще там лежали два тюбика туши: коричневая – для ресниц, синяя – для волос. Забавно! Она любила краситься. А потом почему-то ей надоело. Бабушке не нравилось, когда Ксения «мазалась», да и толку от всего этого никогда не было. Интересно, и чего ради она вдруг поддалась на уговоры Натальи?

Да все понятно, о чем тут говорить. Вчера, когда она вошла в агентство, у ребят, сидевших за столами, челюсти отвисли от удивления. Даже Краснов, взглянув на девушку, в первый момент потерял дар речи, стоял и смотрел на нее, как на диковинку какую! Хмыкнув, Ксения ловко перепрыгнула через лужу, подобрав длинные светлые полы пуховика, и быстро пробежала несколько метров по бордюру. Виталий, конечно, довольно скоро оправился от шока и тут же надавал ей кучу бессмысленных заданий, но факт остается – он был изумлен! Так вот хотя бы ради этого Ксения станет краситься: чтобы все удивлялись ее преображению и гадали, что с ней такое происходит, почему она изменилась, пусть головы себе поломают! А она будет только загадочно улыбаться!..

Свернув на Чапаева, Ксения остановилась и оглянулась на свой дом. Как интересно, Тата, оказывается, уже проснулась, на кухне горит свет! Она ведь никогда так рано не поднимается, ей на работу к одиннадцати. Удивившись, Ксения уже почти повернулась, чтобы идти дальше, как вдруг в освещенном окошке мелькнула странная тень. На сотую долю секунды девушке отчетливо показалось, что она разглядела в их с Татой кухне два силуэта, но потом, пристально всмотревшись в яркий квадрат окна и ничего там не заметив, она поняла, что ошиблась. Ей сегодня все время что-то кажется! В этой квартире утром не может быть гостей, они с теткой истинные совы, которые по утрам спят. Мужчин у них в доме нет, детей тоже. Так что никаких силуэтов там быть не может.

Отвернувшись от окна, Ксения уныло поплелась на работу, раздумывая над стоящей перед ней проблемой. Очень скоро придется подойти к Егору и поднять на него глаза… Ксении надо извиниться перед ним за вчерашнее, а у нее, конечно же, язык прилипнет к небу. И она будет молча смотреть на него, бледнея и краснея, совершенно не зная, что делать дальше – остаться или убежать. И ведь, скорее всего, убежит, как вчера!.. А что самое ужасное – когда она встанет перед Стрелецким, прямо перед ее глазами окажутся его потрясающие губы – сильные, яркие, точно нарисованные четкой рукой художника. Вчера на каждое ее резкое слово этот рот реагировал подрагиванием уголков, так, словно готов был рассмеяться над ней, и вот тогда-то она и испугалась, кинула свою реплику и трусливо унеслась в туалет. И просидела там до тех пор, пока начальство в полном составе не покинуло агентство.

«Мне абсолютно все равно, с кем работать! Я считаю, личные симпатии не имеют никакого отношения к делам. Поэтому, знаете ли, становиться друзьями нам с вами вовсе не обязательно!» – Как Ксения ни старалась забыть вчерашний разговор со Стрелецким, ее собственная высокомерная фраза опять впилась в сознание, как острая рыбья косточка в горло. Господи, она просто идиотка! Зачем она это сказала? Человек вежливо заговорил с ней, так ласково посмотрел на нее, назвался и протянул руку. Это был просто ритуал знакомства, ни к чему не обязывающая формула речи – «надеюсь, мы с вами подружимся». А она, как старая дева, встала руки в боки, глаза мечут молнии! И заговорила… Лучше бы Ксения родилась немой, честное слово! У Виталия после ее отповеди Стрелецкому глаза просто из орбит вылезли, а Егор только пожал плечом, оттеснил девушку в сторону и завел с Красновым какую-то страшно важную беседу. При ней, но без нее. То есть словно взял и забыл о ней в одну секунду.

Закусив губу, Ксения положила ладонь на лоб и сильно сдавила его. Она сама виновата в случившемся. Все было прекрасно, пока Ксения сидела в своем рабочем закутке за компьютером и рассматривала фотографии, которые ей вручил Краснов. Этот момент она будет вспоминать до конца жизни! Сначала было тихо, а потом все будто разом зашумели, в общей комнате начался какой-то оживленный разговор, смех. Ксения от любопытства изогнулась на своем стуле и уставилась сквозь стекло в двери – прямо на него! А Стрелецкий шел, дружески здороваясь со всеми, обмениваясь рукопожатиями с мужчинами и перекидываясь шутками с дамами, возле Натальи даже остановился на миг, и Ксения успела испытать глубокую, невыносимую ревность к подруге… Потом он посмотрел на ее нелепо торчащую из-за угла голову и улыбнулся. Еще три шага – и Егор вошел в закуток к Краснову, мужчины сразу же заполнили собой все свободное пространство, и когда Ксения вскочила со своего места, то невольно оказалась прижатой к боку Стрелецкого… Наверное, в этот момент она и сошла с ума. Других объяснений случившемуся вчера у нее нет.

Сегодня она шла на работу очень медленно, но почему-то все равно появилась в офисе раньше других. Поставив подпись в журнале вахтерши, Ксения лениво поднялась по лестнице на четвертый этаж, глядя на разрисованный геометрическими фигурами линолеум у себя под ногами. Надо продумать извинение. Когда придет Стрелецкий, она скажет ему: извините меня за резкий тон, я сама не знаю, что на меня нашло… Нет, не так, если она произнесет эту фразу, Егор непременно решит, что Ксения дура и не отвечает за свои слова. Но как тогда?

Открыв дверь в свой закуток, Ксения с порога бросила сумку на стул возле принтера и включила чайник. Пока она снимала пуховик и переобувалась в черные туфли на небольшом каблуке, ее голова продолжала работать над текстом извинения. «Я сожалею, что обидела вас» – нет, не пойдет, Ксения вовсе не уверена в том, что Стрелецкий обиделся. Рассердился – да, пожалуй, но какие могут быть обиды? Она ему никто. Тогда по-другому: «Я неправильно начала наше знакомство и очень надеюсь исправить ситуацию». Хм, получается, она напрашивается на что-то? Некрасиво, нет, не надо так.

…Только вечером Ксении удалось увидеть Егора Стрелецкого. Он стоял в коридоре и разговаривал с Бориславом Станиславовичем, оба смеялись, и директор даже пару раз хлопнул собеседника по обтянутому темно-серым пиджаком плечу. Девушка провела замечательных пятнадцать минут на своем любимом месте в тупичке, на подоконнике, и чтобы вернуться в офисную комнату, ей надо было пройти мимо мужчин. Сделать это незаметно не удалось: в тот момент, когда Ксения уже взялась за ручку двери, оба вдруг подняли головы и выжидательно посмотрели на девушку, а Стрелецкий даже выгнул бровь, хотя, может, ей просто померещилось.

– Простите, Егор Георгиевич. – Ни одной «домашней заготовки» в голове не осталось, к тому же из-за обилия рычащих звуков в произнесенной ею фразе Ксения откровенно растерялась. – Я вчера плохо поговорила с вами, прошу прощения, это было невежливо с моей стороны. Я… я бы хотела, чтобы мы с вами стали друзьями. То есть чтобы мы подружились, нет, чтобы работали… – Окончательно запутавшись в словах, она замолчала, изо всей силы стиснув руки за спиной.

Нет, теперь это ей точно не показалось: правая бровь Стрелецкого выгнулась такой дугой, что стала похожа на триумфальную арку. Потом его внимательные глаза с легким удивлением задержались на лице Ксении, и она опять начала что-то бормотать, оправдываясь, но ее уже никто не слушал. Уловив недоумение в глазах Стрелецкого, Борислав Станиславович, покровительственно кивнув девушке, пояснил:

– Это та самая Ксения Разумихина, с которой вам предстоит работать. Вы ведь вчера знакомились с коллективом?..

Ксения несколько минут простояла в коридоре, оглушенная, умирающая от стыда и унижения. Жильцов со Стрелецким давно ушли, наградив ее взглядами: один – сочувствующе-покровительственным, а второй… лучше бы он ненавидел ее! Пусть бы вчерашняя резкость вызвала в нем отвращение к ней, или ярость, или хотя бы раздражение. А он просто взял и забыл ее! Как Егор поглядел на Ксению сейчас, когда она пролепетала свое дурацкое извинение! Сперва удивился, потом – посмотрел на нее с явной жалостью, как на бездомную собаку. И вроде бы даже подбодрил взглядом… Так ей и надо.

На ватных ногах девушка вернулась в свой закуток и просидела в нем до восьми часов вечера, не отрываясь от плавающих на мониторе рыбок. Только когда на этаже стихли все голоса, она позволила себе встать и, собрав вещи и одевшись, медленно покинула здание. Каждый шаг гулко отдавался в пустых стенах, но почему-то Ксения ощущала странную уверенность, что она не одна, что стоит ей замешкаться – и из ближайшего кабинета навстречу выйдет красивый и холодно-вежливый Стрелецкий. Коснется ее безразличным взглядом, отвернется и пройдет мимо… А она застынет соляной статуей и, наверное, будет глупо смотреть ему вслед! Сегодня, после короткого вечернего разговора в коридоре, Ксения не заплакала только потому, что была в шоке, но если сцена повторится, никакая сила не удержит ее слезы, эту плотину прорвет! Такого допускать нельзя, а значит, Ксения ни в коем случае не должна видеть в Стрелецком мужчину. Он – клиент их агентства. Деловой партнер ее отца, совладелец сети магазинов «Золотая рыбка». И у него, конечно, есть жена и дети, как же иначе!..

Судорожно передернув плечами, Ксения натянула на голову капюшон с пушистой опушкой и бегом пересекла дорогу. Она знает, что делать. Надо просто в деталях вспоминать уже разученные ею танцы, каждое па, поворот, начиная с руки, которую Ксения изящно кладет на плечо Антона, и заканчивая последним тактом… Раз-два-три, раз-два-три! Тогда для неприятных мыслей места в голове не останется!

…Однако остаток вечера Ксения провела в безуспешной попытке вырвать из памяти, как сорняк, вредное воспоминание, которое, шевелясь в сознании и задевая его острыми углами, снова и снова ранило девушку. Она перестирала кухонные полотенца, вымыла полы во всей квартире, отдраила с «Кометом» ванну, раковину и холодильник. Но даже после этого, рухнув в постель без сил и завернувшись с головой в одеяло, долго не могла заснуть, потому что в ее тяжелой голове колоколом звенели слова Егора, сказанные не ей, а Жильцову, и ставшие финальным аккордом ее неудачного извинения:

– Ксения Разумихина?.. Нет, не помню… наверное, я просто не обратил на нее внимание. Столько народу, разве сразу всех упомнишь!..

Крепко зажмурившись, Ксения сжала и резко разжала кулаки. Повторив это упражнение несколько раз, она немного успокоилась. Ничего страшного, все хорошо… Этот человек – из другой жизни, и они просто чуть-чуть коснулись друг друга, их дорожки на одно мгновение пересеклись, но вот уже снова разбежались. Они с этим мужчиной – как две параллельные прямые, и это хорошо, ничего другого ей и не надо! Просто видеть его – уже счастье. Вздохнув, Ксения уткнулась носом в подушку и от души расплакалась.

Глава 7. 17 ноября, среда

День получился суматошным и полным разнообразных дел и событий. К концу его Ксения выдохлась и устала от бесконечных разговоров, но зато в кои-то веки почувствовала себя важной и нужной, а ради этого ощущения она готова не только целый день, но даже ночью вертеться как белка в колесе! Особенно если на нее вот так же, как сегодня, будут смотреть насмешливые серые глаза Егора!..

Встала девушка позже, чем всегда, потому умылась и оделась в темпе, накрасила глаза голографическими тенями и тушью от «Лореаль», купленными вчера по совету Натальи, надела тот же коричневый костюм, но на этот раз не с зеленой шелковой блузкой, а с водолазкой цвета темного шоколада. Времени оставалось только на то, чтобы покормить Дымку; через полчаса Ксения как штык должна быть на работе, значит, приготовить себе завтрак она уже не успеет.

Однако когда девушка торопливо влетела на кухню, то с удивлением обнаружила там Тату, мирно завтракающую бутербродами с кофе. Тетка выглядела свежей и бодрой, на лице ее блуждала легкая улыбка, а глаза мечтательно скользили с одного предмета на другой. Все это показалось Ксении необычным: новый темно-синий халат с золотистым поясом, неестественное благодушие Таты в такую рань и ее задумчивое лицо. Что она вообще делает на кухне в половине восьмого утра, если сегодня у нее только один вечерний спектакль и в театре ей нужно появиться во второй половине дня?..

Если бы Ксения не опаздывала на работу, то обязательно бы прояснила эти «темные факты», никуда бы не ушла, пока не допросила тетку с пристрастием и не вытянула из нее все подробности! Но так всегда и бывает: самое интересное приключается тогда, когда ты безумно торопишься! Дав себе слово вечером поговорить с Татой, Ксения с радостью спихнула на нее кормление кошки, лихо вскочила в новые кожаные сапожки и, хлопнув дверью, в несколько секунд преодолела три этажа и выбежала на улицу.

Девушка и правда думала, что вечером они с Татой сядут за стол и поболтают – просто ни о чем, как тетя с племянницей, ведь они это не раз делали раньше. Правда, тогда с ними была еще и бабушка. Нередко вечерами они втроем устраивали себе маленькие «девичники»: лепили пирожки, пекли шарлотку с яблоками и со взбитыми сливками, потом бабушка ставила на стол в гостиной старый самовар, и они пили чай с вареньем и выпечкой. Тата теперь совсем другая, а тогда у нее были длинные волосы, как у Ксюшиной мамы, и вся она казалась такой кругленькой, с чудесными румяными щечками! Ксении страшно нравилось смотреть на тетку. Сама она садилась на стул, бабушка занимала кресло, а Тата с ногами усаживалась на диван. Они разговаривали, шутили, иногда даже пели, и Тата так заливисто смеялась, как колокольчик!..

Какое хорошее, но очень грустное воспоминание! Без бабушки ничего этого никогда больше не будет: ни чаепитий в гостиной – зачем им вдвоем такая большая комната, им с Татой вполне хватает кухни! Ни вечеров с песнями, ни теткиного веселого смеха, чистого и звонкого, как переливы бубенчика… Когда Ксения приехала к бабушке жить, убежав из холодной, неприветливой Москвы, Тата только что развелась с мужем и тоже вернулась в родное гнездо, несчастная, как птичка с перебитым крылом, и они обе долгое время ходили по большой бабушкиной квартире, точно неприкаянные тени… Это было нелегкое время, но бабушка спасла обеих, в ней оказалось столько любви, она так понимала их!.. Наконец Ксения перестала плакать ночами и даже начала подходить к телефону, когда ей звонили мама или папа. А Тата… Да она просто расцвела, глаза опять засияли, голос снова стал мягким, и еще этот ее удивительный смех! Они никогда не говорили о разводах, втроем им жилось хорошо и уютно. Можно было не думать о бедах, просто наслаждаться жизнью, любовью близких, покоем и семейным теплом! Развод – это ведь еще не конец жизни, так бабушка говорила… Но теперь ее больше нет, уже целых два года!

Ксения с трудом влезла в переполненный троллейбус и проехала три остановки. Если бы она не опаздывала, то пошла бы пешком, тут идти-то нечего! Но не сегодня. Это очень хорошо, что Ксения должна спешить, работа поможет забыть обо всем на свете. Ноябрь виноват, он наводит ее на грустные размышления! Бабушки не стало в декабре, скоро годовщина, опять они с Татой поедут на промерзшее кладбище и будут долго стоять у низкой ажурной оградки, пристально, почти сердито вглядываясь в маленький заснеженный холм. Здесь у Ксении всегда возникает ощущение, словно на нее со всех сторон смотрят пристрастные зрители, а она, как плохая актриса, застыла на сцене и не знает, что делать дальше, потому что не выучила свою роль. В последний раз они приезжали к бабушке в июне, на ее день рождения, и Ксения остро запомнила охватившее ее тогда чувство бессилия, да и Тата, стоявшая рядом, казалось, чувствовала себя так же скверно!..

Стянув с головы капюшон, девушка откинула голову назад и, замерев перед железной дверью на крыльце, на несколько мгновений подставила лицо холодным хлопьям снега, вяло падающим с неба. Как давно она не вспоминала свою прежнюю жизнь! Каждое утро Ксения завтракает в одиночестве, потом уходит на работу, с Татой они видятся только за ужином, и то не всегда. Эти привычные, обыденные фразы, которыми они перебрасываются на бегу, ничего не значащие слова, вопросы-ответы… Как мало они общаются! Так нельзя. Сегодня же Ксения попробует изменить ситуацию! Обязательно!

Но почему она вообще задумалась об этом? Расстегивая на ходу пуховик, Ксения отметилась на вахте, поздоровалась с охранником и галопом поскакала вверх по лестнице, пытаясь понять, что же такого необычного произошло сегодня, что нарушило привычный ход мыслей, и почему на нее нахлынули воспоминания. У самой двери агентства девушка остановилась, как будто наткнувшись на невидимое препятствие. Две минуты девятого, в «В-J» уже вовсю кипит жизнь, она почти опоздала! Однако мысли о предстоящем рабочем дне не взволновали Ксению, потому что девушка вдруг с удивительной ясностью вспомнила то, что утром сбило ее с обычного настроя. Господи, ну конечно! Тата же была накрашена! Она сидела за столом в шикарном халате, с маникюром, душистая и красивая, и выглядела так, словно собиралась на свидание! Нет, конечно, ее тетя всегда следит за собой, но чтобы в половине восьмого утра – и быть при полном параде?.. Странно это все.

Хмыкнув, Ксения толкнула дверь и вошла в агентство, тут же попав в водоворот рабочей суеты. Какое-то время она еще помнила о своем намерении разговорить вечером Тату, но очень скоро все мысли, помимо тех, что напрямую связаны с работой, вылетели из головы, и Ксения дала затянуть себя, как в омут, во все дела одновременно. Впрочем, у нее не было выбора.

– И потом надо составить сценарий вечера, распределить роли, отрепетировать… У вас есть опыт подобной работы? Вы когда-нибудь что-нибудь вели, концерт, к примеру, ну, или вечер поэзии, КВН? В университете, в школе? – Стрелецкий перегнулся через сиденье к Ксении и посмотрел на нее долгим взглядом, от которого у девушки по спине побежали мурашки. Если бы она могла ответить на этот вопрос утвердительно, она бы не просто ответила, а закричала бы, завопила – да, да, да!!! Лишь бы Стрелецкий перестал сверлить ее своими ужасными серыми глазами. Странное дело, но этот взгляд выводит Ксению из равновесия, она его чувствует даже затылком, а уж когда Егор пристально всматривается в ее зрачки, ситуация и вовсе становится невыносимой. К тому же она должна ответить «нет», набраться смелости и сказать!

Ксения упрямо выпятила подбородок и покачала головой. Вздохнув и картинно пожав плечами, Стрелецкий отвернулся от нее и заговорил с водителем. Опять она его разочаровала, все эти дни она только тем и занимается, что выставляет себя незнайкой и неумейкой в его глазах! Обидно, но Ксения ведь не виновата в том, что отец взял да решил поручить эту работу именно ей, хотя она в жизни никогда ничего не организовывала, не придумывала никаких сценариев, не выступала в роли массовика-затейника. Она дизайнер, вот ее профессия, со своей работой она хорошо справляется, это именно то, что ей интересно, и эти календари – дело как раз для нее! Если бы еще кто-нибудь доказал Краснову, что она – не девочка на побегушках, а серьезный специалист!

Вспомнив сегодняшнюю стычку с Виталием, Ксения нахмурилась. Вот уж чего она ожидала меньше всего, так это очередного красновского выпада против нее! После того, что ей рассказала Наталья, Ксения приготовилась работать на полную катушку, да и сам Виталий на прошлой неделе вроде бы ясно дал девушке понять: труд предстоит серьезный, объем работы очень большой, а сроки сжатые. И вчера вечером он тоже был подчеркнуто деловит, слил ей на компьютер штук двести фотографий, велел рассортировать по папкам и выбрать наиболее выигрышные. И что же получается, все это только для того, чтобы снова ткнуть Ксению носом в ее маленький куриный шесток?.. Какой гадкий вышел разговор!

– Завтра к обеду газета должна быть готова. На первой полосе – три фотографии, на обороте – либо три больших, либо пять маленьких, сама посмотри. Текст спроси у Урановой, уже должно быть все готово. – Виталий хитро посмотрел на Ксению глазками-буравчиками и постучал пальцами по столу. Мелкие черты лица Краснова расплылись в довольной мине, и конечно, от его цепкого взгляда не укрылось замешательство девушки.

Еще бы! Краснов, едва увидев Ксению утром в дверях агентства, тут же позвал ее, велел закрыть за собой дверь в их закутке, усадил на стул прямо перед собой для «серьезного рабочего диалога». Разумеется, после такой преамбулы она не ожидала очередной насмешки!..

Краснов говорил долго и неспешно. Из его слов получилось, что вместо ожидаемой творческой работы Ксения опять будет тупо верстать рекламные листки. Стандартный формат А4, две полосы, в каждой две колонки, всего десять снимков, текст к каждой фотографии, одна «шапка», два крупных заголовка и пара мелких. Это она может сделать даже ночью с закрытыми глазами, никаких умений особых тут не требуется, обычная рутина!.. А ее календари, ее мечта о самостоятельном творческом проекте – все летит к черту, потому что Виталий не считает Ксению способной на что-либо, кроме простейшей механической работы!

Краснов, разумеется, прекрасно разглядел ее недоумение и разочарование. Он всегда все видит! Если бы Виталий умел и мысли читать, то знал бы, как Ксения ненавидит его, как ей противно в нем все до мелочей! И тонкие губы, вечно стиснутые в недовольную линию, и мягкие тонкие волосы, и изящные артистичные руки!.. Даже сейчас, сидя в машине за спиной Стрелецкого и вглядываясь в белесый сумрак за окном, она дрожала от ярости, вспоминая, как Виталий Краснов ровным голосом давал ей свои бесценные указания. В тот момент Ксении было по-настоящему плохо, она еле сдерживала эмоции, а ее дорогой начальник словно бы ничего не замечал, его правая рука, выстучав какой-то мотив на столе, перекочевала на мышку и привычно защелкала ею.

– Чем быстрей ты выполнишь свою работу, тем лучше. Завтра я дам тебе новое задание. У нас очень плотный график, может, даже придется поработать в выходные. Сама смотри: 27 ноября у нас вечер в «Марсе», к этому времени должны быть выпущены все рекламные газеты. Их три, первую ты сегодня начинаешь, оставшиеся две тоже нужно сделать уже на этой неделе, чтобы мы успели отдать макеты в типографию, потом распространить по организациям… Ну, это уже будет не наша забота, конкретно твоя задача – сделать все до воскресенья. Календари я беру на себя. Может, если я буду не успевать, привлеку тебя к этой работе. Но думаю, сейчас тебе лучше без промедления заняться делом. Все понятно, вопросы есть?..

Вопросов не оказалось. Кипя от возмущения, Ксения шумно вскочила, едва не опрокинув стул, и, наверное, так бы молча и вылетела из их с Красновым кабинета, если бы в этот момент в дверях не возник Стрелецкий.

Впрочем, он там уже некоторое время стоял, наблюдая за происходящим. Просто Ксения ничего не видела, кроме самодовольного лица начальника, кроме этих тонких змеящихся губ и безвольного подбородка… Краснов улыбался, дополняя каждое свое слово ритмичным щелчком мышки, и к концу его монолога Ксению откровенно колотило от его голоса, от движения его пальцев, нажимающих на кнопки мыши. Ее сердце вдруг начало биться громко и неровно, к горлу подкатила тошнота. Едва Краснов закончил свою речь, девушка сорвалась с места, взвизгнув стулом, и кинулась к двери. Ксении страшно хотелось выкрикнуть в лицо Виталию все, что она думает о нем, но она боялась, что ее просто вытошнит от ярости и отвращения.

Давясь гневом и невысказанными словами, она сделала два быстрых шага – и конечно, наткнулась на Стрелецкого, спокойно наблюдающего за ней. Если б он смотрел на Краснова, Ксения, наверное, так бы и прошмыгнула мимо, но Егор не отрывал глаз от нее, сверлил ее внимательным насмешливым взглядом, как будто чего-то ждал от девушки, чего-то от нее хотел! И она остановилась. Во всем виноват этот пристальный взгляд, а еще его тело, до которого Ксения нечаянно дотронулась, когда, налетев на Стрелецкого, попыталась отпрянуть… В тот момент она автоматически подняла руку, и ее ладонь скользнула по мужской груди. А потом Ксения подняла глаза и наткнулась на насмешку в его взгляде. Уйти не получилось.

Зато почему-то появились силы и желание дать отпор Краснову. Отвернувшись от Стрелецкого, Ксения провела пятерней по волосам и решительно высказала Виталию свои претензии. Ей показалось, что она говорила бесконечно долго, но, наверное, вся ее речь заняла не больше минуты. Это изумленное лицо она никогда не забудет! Начальник не ожидал от нее ничего подобного, а ведь Ксения всего-навсего напомнила о том, что она дизайнер, а не верстальщик и что с порученной ей работой справится даже школьник, а забивать микроскопом гвозди – бессмысленное и непродуктивное занятие. И разве не ее право желать ту работу, которая не унижает ее профессиональное достоинство?..

Все это она произнесла на одном дыхании и в полной тишине: Краснов сидел в шоке, молча глядя на нее круглыми глазами, а Стрелецкий, скрестив на груди руки, по-прежнему не вступал в разговор. Однако когда Ксения все высказала и вдруг задохнулась от собственной смелости, Егор наконец шагнул в кабинет, закрыл за собой дверь и, осторожно дотронувшись до локтя девушки, прошел мимо нее к столу Краснова. Ксения успела увидеть легкую улыбку на его лице, но потом ей резко стало не по себе, и, коротко выдохнув, она все-таки выскочила из закутка и кинулась прямиком на свое излюбленное место в тупичке.

Там ее через двадцать минут и обнаружила Уранова, пришедшая сообщить подруге новость:

– Сейчас ты и Стрелецкий отправитесь в ДК «Россия» на предварительную встречу с представителями детских домов, которым «Золотая рыбка» собирается вручать ценные подарки. Познакомься с директорами, запиши их имена и координаты, чтобы можно было связаться с ними, поняла? Вручение подарков состоится 27 ноября, в «Марсе», твоя задача – придумать программу!..

Вот так и вышло, что Ксения отправилась со Стрелецким в «Россию». Правда, с ними поехала еще одна дама из пресс-службы «Золотой рыбки», некая Инесса, стервозного вида блондинка в дорогом деловом костюме. Ксения уже видела ее пару раз: в прошлый четверг, когда Борислав Станиславович собрал всю начальственную толпу в своем кабинете, и потом, когда Стрелецкий и компания ходили по агентству, знакомясь с работающим народом. Как она поняла, кроме Инессы, из пресс-службы еще двое, симпатичная пожилая женщина и молодой парень с забавной челкой. Лучше бы на встречу с «детдомовцами» поехал кто-нибудь из них, а не эта шикарная блондинка!

Может быть, тогда бы Ксения не сидела молча всю дорогу, вжавшись в сиденье машины и старательно вглядываясь в пейзаж за окном. Она с удовольствием поговорила бы о чем угодно, но Инесса принципиально не обращала на девушку никакого внимания, адресуя свои слова Стрелецкому и изредка – Алику. Мужчины смеялись над ее шутками и шутили в ответ, всем было хорошо и весело, кроме Ксении. Все те сорок минут, пока их «Волга» ехала от агентства до «России», она просидела, стиснув руки и закусив губу.

За это время Стрелецкий обернулся к ней только один раз – со своим ужасным вопросом про ее опыт в сценарном деле… Лучше бы он вообще к ней не поворачивался! Из-за него Ксения опять выставила себя в нелестном виде. Наверное, в тот момент, когда она отрицательно покачала головой, сидящая рядом блондинка презрительно скривила губы и возвела глаза к потолку. Еще бы, кому понравится работать с новичком, непрофессионалом!.. Но, слава богу, Ксения этого не видела: решив больше не отрывать взгляда от окна, она постепенно перестала прислушиваться к разговору в машине и задумалась о своем. О работе, которая вдруг совершенно перестала ее радовать, о Краснове, которому она сегодня впервые посмела высказать собственное возмущение, о том, что теперь ей трудно будет с ним общаться!..

И только о мужчине, сидящем прямо перед ней, Ксения запретила себе думать. Об этих широких плечах, о крепкой шее с забавным темным завитком волос, наверняка жестких, как проволока. Шея показалась ей странно белой на фоне темного пиджака, и каждый раз, когда взгляд Ксении случайно падал на нее, она начинала волноваться, как будто к мужской коже прикасались ее руки и губы. Один раз, когда машину тряхнуло на какой-то кочке, девушка всем телом налетела на спинку переднего сиденья и почти прижалась носом к затылку Стрелецкого, но тут же отшатнулась, почувствовав терпкий аромат его одеколона. Она не могла и не должна была думать об этом, потому что поездка подходила к концу и впереди Ксению ждал позор. Первый, но не последний в череде грядущих событий. Ксения никак не могла позволить себе мечтать о мужчине, зная, что уже через час он станет считать ее самым никчемным, жалким и ни на что не годным существом на свете! И на обратной дороге эта сильная шея и темный затылок будут выражать ей свое презрение так же явно, как и высокомерная улыбка на губах Инессы. И для Ксении это окажется во сто крат хуже, чем любой, даже самый ужасный разговор с Красновым!

А в одиннадцать вечера в потолок их гостиной резво взлетела пробка от шампанского, выпущенная ловкой рукой Антона. За день Ксения устала удивляться, потому решение Таты откупорить припрятанный на праздник брют восприняла с философским спокойствием. Оказывается, это так здорово – когда у тебя за плечами столько разнородных событий и что-то из случившегося беспокоит, но большая часть все же радует! И при том ты сидишь на упругом диване, в узком, почти семейном кругу, подобрав под себя ноги, и наслаждаешься покоем!

– За твои первые шаги к успеху! – Антон разлил шампанское по бокалам, один протянул Тате, а другой вручил Ксении.

Произнеся этот тост, парень застенчиво улыбнулся и так сильно покраснел, что Ксения даже пожалела его. Самой ей вдруг стало очень хорошо, захотелось даже выскочить на холодный балкон и прокричать о своем счастье на весь город! Пусть бы все люди на свете услышали ее, ведь она победила, она сделала это, не ударила лицом в грязь и не выставила себя на посмешище! Она справилась! Наталья верила в Ксению, и у нее действительно все получилось! Даже Стрелецкий, когда они ехали назад в агентство, сдержанно похвалил ее, но самое главное – он смотрел ей в глаза так, словно Ксения что-то для него значит! Как будто она ему интересна.

Ксения с удовольствием глотнула брют и расслабленно потянулась. Она просто настоящий метеор, столько всего успела за один день! И с Красновым поругалась, но об этом она сейчас думать не будет, конечно… И со Стрелецким успела побывать на переговорах, ничего там не напортачила и даже разговаривала нормальным голосом, хотя пару раз едва не ударилась в панику, но все-таки сумела взять себя в руки! Для нее это – большое дело, как бы ехидно ни посмеивалась противная Инесса. Она-то, конечно, вела себя на том собрании как королева или, по крайней мере, как хозяйка кабинета. У Ксении так никогда не получится, но ей этого и не надо. Достаточно того, что она записала все имена с фамилиями и должностями, все телефоны, оговорила время связи. Стрелецкий сказал, что Ксения молодец, и после этого ей стало все равно, что будет завтра или через неделю. Сейчас у нее на душе удивительное спокойствие!

А еще она была на танцах. Улыбнувшись своим приятным мыслям, Ксения взглянула на Антона. Как он был рад ее видеть, прямо кинулся к ней, когда она, слегка опоздав, вошла в зал. Ксения даже ощутила вину, сообразив, что за два дня так и не удосужилась Антону позвонить. А ведь он ее ждал в понедельник, даже звонил, она слышала, как Тата ему что-то объясняет… Славный паренек! Кто знает, может, если бы Антон был чуть постарше, Ксения бы влюбилась в него. Они бы так хорошо смотрелись вместе: он высокий, она маленькая, оба светловолосые, оба танцуют!..

В половине двенадцатого они с Татой проводили Антона, и, стоя в дверях, Ксения долгим взглядом проводила быструю и гибкую фигуру парня. Девушка уже успела забыть о своих размышлениях, однако тетка, внимательно посмотрев ей в глаза, задала прямой вопрос об Антоне:

– У вас с Антоном все серьезно? Пожалуйста, ответь мне честно. У вас с ним… отношения? – Голос Таты прозвучал так торжественно, что Ксения невольно улыбнулась. Господи, ведь полчаса назад она сама строила догадки о том, как могли бы сложиться ее отношения с Антоном, а сейчас, когда тетка затронула эту тему, сама мысль о любви с ним показалась абсурдной. Но Тата будто не чувствует, как нелепо ее предположение! Забавно.

– Тат, Антон мне нравится, но не более того. Сама видишь, он очень хороший, с ним легко. Как партнер по танцам он мне подходит на сто процентов. – Весело хмыкнув, Ксения некстати вспомнила, как Антон сегодня чуть не уронил ее, не вписавшись в поворот во время венского вальса. – Но знаешь, он никогда не будет моим мужчиной. Антон слишком, просто ужасно молод для меня. Ему всего двадцать один год!.. Ты же понимаешь, что между ним и мной – пропасть?

Наверное, Тата расстроилась: ее лицо помрачнело, а движения стали отрывистыми, даже ее природная грация куда-то пропала на мгновение. Наверное, Ксения должна была сказать, что ее отношения с Антоном серьезные, тогда бы тетка перестала беспокоиться и не сердилась бы. Но ведь это правда: когда тебе почти двадцать шесть, а парню – всего-то двадцать с хвостиком, о какой любви может идти речь? Вот если бы он был ее старше на пять лет, тогда другое дело!

Вздохнув, Ксения приняла душ и легла в постель. Длинный день закончился, и теперь, когда рабочий механизм наконец запущен в действие, ей, наверное, будет легче. Она непременно научится отстаивать свою позицию перед Красновым, не робея под его пристальным взглядом и не давясь словами и слезами. Она докажет всем вокруг, что тоже кое-что умеет. Хоть она и не ведущий художник-дизайнер, но тем не менее профессионал и заслуживает уважения. А еще Ксения не будет волноваться, когда на нее смотрит куча народу, она ведь уже не глупая маленькая девочка с комплексами, она взрослая женщина! Да, а еще она станет любить себя. Потому что она – умница, она – молодец! Так Егор сказал. Ему виднее!

Глава 8. 18 ноября, четверг

Ксения сняла очки и задумчиво потерла пальцем переносицу. Потом, достав из сумки маленькое зеркальце, внимательно изучила свое отражение и печально вздохнула. Ужасно, от очков у нее всегда на щеках остаются розовые следы, похожие на два полумесяца, это так некрасиво, но ничего не поделаешь! У Ксении такой маленький нос, что с него соскальзывают любые очки! И эти, в розовой пластмассовой оправе, в которых она работает, и ее «выходные» очки со стильными дужками из тонкого серебристого металла тоже. Потому она терпеть не может надевать очки, предпочитая ходить без них.

Хотя не только потому, конечно. В очках у нее ужасно несимпатичный вид, они делают ее похожей на старую деву или «синий чулок», во всяком случае, Ксения всегда так считала. Зрение у нее начало портиться еще в восьмом классе, и родители одно время пытались заставить дочку ходить в очках, но та не поддалась на эти уговоры. Она и без того не блещет красотой, а так вообще лишила бы себя привлекательности!..

К тому же у нее всегда было странное ощущение, что очки делают человека беспомощным, ведь, привыкнув к ним, он уже ни на что не годен без них. А если очки потеряются? Вот бабушка постоянно носила очки, и Ксения помнит, как они всей семьей искали ее «вторые глаза», когда те терялись, а случалось это все время! Бедная бабушка подслеповато щурилась, словно крот, выползший на свет из своей норы, потому что без очков она была как без рук. Нет уж, лучше к очкам не привыкать. Ксения надевает их только во время работы, когда ходит по магазинам или смотрит телевизор.

Еще раз вздохнув, девушка отправила зеркальце назад в сумку и, снова нацепив очки на нос, вернулась к работе. Она уже третий час безвылазно корпит над вчерашним заданием, но зато где-то минут через двадцать первая из трех газет будет готова. Конечно, «газетой» это можно назвать только с большой натяжкой. Так, рекламный листок, на одной стороне которого тремя снимками представлена сеть магазинов «Золотая рыбка», а на другой – фотографии детей из трех детдомов с подписями. Предельно простая верстка, ни над чем не надо ломать голову, задача для новичка – красиво расположить снимки на полосе и сделать читабельным текст, вот и все. Разве что со шрифтами пришлось повозиться.

Ксения еще раз взглянула на практически завершенную работу, задержавшись глазами на верхней фотографии. Девушка сразу же узнала этот модный и стильный торговый зал московского магазина, хотя и не была там почти десять лет. И сейчас она словно встретила старого доброго друга – такое приятное волнение! На двух других снимках оказались питерский и самарский магазины, под каждым – небольшой текст. Информация, конечно, нужная и полезная, но на удивление скучная. Однако, если верить Виталию, все три газеты пойдут не на продажу, а будут распространены по предприятиям и организациям города, поэтому главную задачу – эффектно подать материал, чтобы тот запомнился, – Ксения выполнила. Но календари она, конечно, делала бы совсем, совсем по-другому!..

Утром Ксения шла на работу как в бой, в красках представляя себе будущий разговор с Красновым. Пока девушка поднялась на свой четвертый этаж, пока разделась и уселась за компьютер, в ее голове вызрело столько веских аргументов в собственную защиту, что начальник просто согнулся бы под их тяжестью, если бы беседа состоялась. Но Виталий появился только в девять часов, и Ксения даже слова не успела ему сказать – его тотчас же вызвал к себе Жильцов. С тех пор вот уже два часа с лишним Краснов все сидит и сидит у гендиректора.

Наверное, Стрелецкий тоже там, потому что Ксения сегодня еще не видела его, хотя уже трижды выскакивала в туалет, смотрела на лестницу и как бы случайно застывала в коридоре, прислушиваясь к голосам в директорском кабинете. Один раз девушке почудилось, что она различает голос Егора, и от волнения, смешанного с непонятно откуда взявшимся страхом, у нее тут же перехватило дыхание и запершило в горле. Если бы Стрелецкий решил выйти из кабинета в эту самую злосчастную минуту, то Ксения оказалась бы в глупом положении: ни поздороваться, ни спросить что-нибудь дельное она не смогла бы. Так и стояла бы перед ним, хлопая глазами и по-рыбьи хватая воздух ртом. Нет уж, не надо такого. Решив больше не рисковать, Ксения вернулась в свой закуток и мощным усилием воли заставила себя снова влиться в работу. В конце концов, там же, в директорском кабинете, сидит и Наталья, и, конечно, когда Жильцов закончит совещание и отпустит сотрудников, подруга все ей расскажет. И про Краснова, и про Стрелецкого.

Так и вышло. К обеду Ксения неспешно доделала газету, на всякий случай сохранила ее на диске, разобрала бумаги на столе и уже подумывала сбегать за пирожками вниз, но тут явилась довольная Наталья. Поставив свой большой бокал на стол, она плюхнулась на стул рядом с принтером и, вытянув ноги, радостно потерла руки.

– Ну, дорогая моя, знала бы ты, какая сегодня из-за тебя развернулась баталия, это было нечто!.. Разумеется, никому ни полслова, идет? – Всыпав в бокал полную ложку «Нескафе», Уранова вытащила из лежащей на столе пачки «Кента» одну сигарету, зачем-то обнюхала ее и повертела головой в поисках зажигалки. Ксения дала подруге прикурить, глядя на нее с нетерпением, но Наталья продолжила только после двух глубоких затяжек. – Краснов рвал и метал, можно подумать, ты его личный враг, а не подчиненная. Аж слюной от ярости брызгал: и такая ты, и сякая, и неопытная, и неспособная, ужас. Даже Славик возмутился – зачем же вы, говорит, в таком случае принимали ее на работу? А Стрелецкий вообще как будто рассердился даже, ты бы видела, как он на твоего Краснова посмотрел! Мол, мне ваши амбиции ни к чему, я приехал работать, а не разруливать ваши отношения в коллективе! В общем, Содом и Гоморра, но было ужасно весело!

Электрический чайник щелкнул, вскипев, и Ксения разлила кипяток по бокалам. За пирожками она не успела сбегать, придется довольствоваться кофе с сигаретой. Но о какой еде может идти речь, когда Наталья рассказывает о таких потрясающих вещах! Подумать только, Стрелецкий защищал ее! Она ему нравится! Ксения зажмурилась от удовольствия, но тут же закашлялась, поперхнувшись дымом. Ну, конечно, он ее защищал, потому что, во-первых, Краснов несправедлив к ней, и это все видят, а во-вторых… Он и правда не обязан копаться в их «грязном белье», ему не нужны мелкие дрязги и свары! Поэтому нечего воображать себе, будто бы она ему нравится… Не больше, чем другие. Чем та же Наталья, например.

– Нравишься ты ему, нравишься, уж поверь моему опыту. – Ксения давно поняла, что Наталья умеет читать ее мысли по лицу, но всякий раз это поражает девушку с новой силой. Уранова улыбнулась и, ткнув наполовину выкуренной сигаретой в центр пепельницы, отхлебнула горячий кофе и подмигнула растерянной подружке. – Вообще-то, пришлось аккуратно объяснить Стрелецкому, что это в столице в рекламных агентствах дизайнеры могут позволить себе заниматься сугубо творчеством и не выполнять обязанности верстальщиков, а у нас – извините, все в одном флаконе. А то он открытым текстом заявил: мол, снимите с Ксении верстку, она должна заниматься своей дизайнерской работой, она художник, а не верстальщик, и нечего на ней ездить!.. Ох, ты бы видела в эту секунду лицо Краснова: у него глаза от злости из орбит вылезли, я думала, его апоплексический удар хватит!

Наталья вскинула глаза к потолку, сделала серьезную мину, но потом не выдержала и прыснула. Ксения, представив себе побагровевшего от возмущения Виталия, тоже засмеялась, но ее смех сам собой прервался, потому что в общей комнате раздался голос Краснова.

– Пошли за пирожками. – Наталья сделала выразительную гримаску и легко поднялась со стула. – Краснову все равно нужно прийти в себя, а ты ведь еще не ела с утра, правда? Я тоже. Вот и пошли. А заодно ты мне наконец расскажешь все про этого замечательного Стрелецкого… Ага, именно сейчас. Согласись, дорогая, я долго ждала и ничего у тебя не спрашивала, я была такой терпеливой! И что, разве не заслужила награды?

Ксения осторожно спустилась вниз по скользким мраморным ступенькам и, открыв стеклянную дверь, опасливо вошла в красивый небольшой холл, сплошь уставленный прозрачными тумбами и шкафами. При ее появлении под потолком тоненько тренькнул колокольчик, и тут же из соседней маленькой комнатки выпорхнула симпатичная девушка в белом халате. Она приветливо улыбнулась Ксении и попросила ее немного подождать, гостеприимно указав на кожаный диван и стопку журналов.

– Врач сейчас освободится, располагайтесь пока, одежду можете повесить сюда… Вы у нас в первый раз? Тогда сейчас я заведу на вас карточку. – Адресовав клиентке еще одну ослепительную улыбку, девушка достала из ящика стола пустой бланк и начала его заполнять анкетными данными Ксении.

Еще сегодня утром она не знала, что придет сюда, и уж тем более не подозревала, что решится на это! Наталья подала ей такую идею! Сегодня днем, когда они взяли себе по пирожку и устроились в маленькой забегаловке возле касс Аэрофлота, Ксения зачем-то пожаловалась Урановой на свое плохое зрение. Подруги обсуждали проходящих мимо кафешки прохожих, и девушка в который раз с грустью заметила, что совершенно не видит мелких деталей.

– Так, одни контуры. С одной стороны, когда я без очков, все люди мне кажутся красивыми, но с другой – иногда так хочется хорошо разглядеть что-то! – Или кого-то. Ксения, конечно, этого не сказала, но Наталья ее поняла без слов.

А поняв, повела себя не так, как девушка ожидала. Уранова не стала утешать Ксению или уверять в том, что очки ее «совершенно не портят». Внимательно посмотрев на подругу, Наталья неспешно дожевала свой пирожок, вытерла салфеткой жирные пальцы и спокойно выдала:

– Ну и кто тебе мешает, дорогая, носить контактные линзы? Мой Сережка уже десять лет не расстается с ними, говорит, это удобно. А у него, заметь, зрение похлеще твоего, минус восемь с половиной, и ничего! Если надумаешь, скажи, я спрошу, где он заказывает линзы.

Вот почему сейчас, в половине шестого вечера, девушка сидит на этом кожаном диване, механически отвечая на вопросы медсестры и ежась от снежной белизны стен и потолков. Тут даже шкафы с полками совершенно белые, как будто стерильные, и если бы не разложенные на них очки, лупы, какие-то колбочки и флаконы, Ксения просто умерла бы от страха и холода.

– Вы ко мне? Проходите, пожалуйста. – Вот Ксения и дождалась. Врач, полная симпатичная женщина с забранными в пучок волосами, ласково поманила ее за собой в крохотный кабинет без окошек, и девушка покорно поплелась на зов.

…Все было так просто, но в то же время нереально, странно, удивительно!.. Ей даже не пришлось следить за указкой окулиста, мучительно всматриваясь в ненавистную таблицу с буквами, которую она с порога заметила на стене и привычно возненавидела. Кошмар детства канул в прошлое! Ксению усадили за столик со странным прибором, похожим на телескоп, и велели смотреть в круглое, застекленное отверстие то одним глазом, то другим. Где-то в глубине трубки, вдали, как будто за горизонтом, девушка разглядела крохотный домик, словно нарисованный детской рукой, сперва он был расплывчатый, но потом вдруг приблизился к ней и стал четким! А потом Ксения увидела над его крышей солнышко, а внизу – лужайку с травкой. Домик был такой уютный, так манил к себе!..

Оторвавшись от «телескопа», она с удивлением поняла, что Надежда Сергеевна, врач, уже определила ее близорукость, измерила длину глазного яблока и осмотрела глазное дно. К таблице, конечно, Ксении пришлось повернуться, но только для того, чтобы посмотреть на нее сквозь предложенные Надеждой Сергеевной линзы и четко произнести вслух все буквы последней строки, одну за другой!..

Уже через час она, крепко прижав к себе черную сумку с ценным грузом, шла из «Оптики» домой, вертя головой по сторонам и вглядываясь в каждую вывеску, встречающуюся на пути. Ее только что научили снимать и надевать линзы, чистить их раствором и аккуратно подцеплять пластмассовыми щипчиками, доставая из контейнера утром или укладывая туда вечером. Все это казалось таким странным! Если она будет осторожна, то линзы прослужат ей долго. Теперь можно хотя бы на время забыть про очки, которые доставляют столько неудобств на улице и на танцах! Наконец-то Ксения станет свободной, потому что видеть все, что делается вокруг тебя, – это и есть свобода!..

Девушка с удовольствием задержалась возле ярко освещенной витрины модного бутика, разглядывая изящные женские манекены. Сколько приятных и интересных деталей, оказывается, ускользало от ее близоруких глаз! Она почти каждый вечер ходит мимо этих кукольных нарядных женщин, но только сегодня заметила, до чего одна из них похожа на Тату! Тот же мягкий изгиб шеи, изящно переходящей в плечо, такая же тонкая кисть и красивые ноги… Грустно улыбнувшись, Ксения оторвалась от манекена и медленно побрела по Чапаева вниз.

С сегодняшнего дня она еще лучше будет видеть чужую красоту и собственное несовершенство. Теперь даже не придется доставать очки из сумки, чтобы рассмотреть в зеркале свое нескладное тело и невзрачное лицо. Все ее недостатки будут отражаться в витринах, в полировке, в начищенном паркете, придется привыкнуть к этому, потому что она такая, какая есть! Хотя с косметикой она и в самом деле выглядит лучше! Когда сегодня Надежда Сергеевна велела Ксении смыть тушь и тени, девушка, увидев в зеркальце над раковиной свое бледное умытое лицо, буквально растерялась. Непонятно, когда она успела так привыкнуть к макияжу, но без него она показалась себе просто уродиной! Что бы там Наталья ни говорила!..

– С лицом и фигурой у тебя полный порядок. Это у тебя, дорогая, с мозгами не все слава богу. – Для особой выразительности подруга постучала согнутым пальцем по макушке Ксении, и та невольно поморщилась.

Это был все тот же знаменательный «обеденный» разговор в кафешке возле их работы, завершающим штрихом которого стал сегодняшний поход Ксении за линзами… Но в тот момент они с Натальей только купили свои пирожки и уселись с ними за не слишком чистый столик у окошка, и Ксения, волнуясь и заикаясь, выдала подруге скомканную историю своего знакомства со Стрелецким. Она рассказала о своей «гостиничной встрече» с отцом, о глупой ссоре с Катей и собственном бегстве, о приступе клаустрофобии в лифте и, наконец, о незнакомце, который эффектно появился из ниоткуда!..

Впрочем, конечно же, девушка не решилась поведать подруге абсолютно все, часть истории оставив за кадром… Зачем Наталье знать, как Ксения прижималась к чужому мужчине, когда тот нес ее на руках в свой номер? Или о том, как он раздевал ее и лежал с ней в одной постели, такой же голый, как она?.. Да она и произнести не смогла бы этого, а если б ее язык выговорил все те трудные слова, то Ксения сама бы себе не поверила, ни за что! Потому пусть Наталья думает, что прекрасный незнакомец оказался благородным рыцарем, который положил спасенную девушку на диван, целомудренно укрыл ее (одетую, бледную и несчастную) пледом и до утра покинул свой номер, дав ей выспаться… Вот про утренний визит нервной дамы и собственные «игры в прятки» она рассказала, почему бы и нет? Но только не про ночь, не про мужские руки, нежно прикасавшиеся к ее плечам, груди. Не про свое бешено бьющееся сердце, зайцем прыгающее по грудной клетке!

А Наталья, выслушав откровения подруги, даже не подумала утешить ее или хоть чуть-чуть успокоить! Сказала бы, что эти страдания у Ксении пройдут, когда Стрелецкий уедет. Или что он вовсе не такой замечательный, как она себе нафантазировала, и Ксения, конечно же, скоро сама в этом убедится, и все у нее в жизни опять будет хорошо и спокойно!

А то, можно подумать, Ксении так легко оказалось признаться Наталье в собственной глупости! Еще пару месяцев назад она была самой уравновешенной и рассудительной девушкой на свете, которой до смерти не нравились дурацкие попытки окружающих «познакомить ее с хорошим парнем», а теперь она трясется и впадает в ступор при взгляде на мужчину! Даже если на одну минуточку забыть, что этот мужчина ей знаком больше, чем следовало бы… Никто, кроме нее, о том не знает, и Ксения никому об этом ни за что не скажет! Но даже просто признаться подруге, что она влюблена, – серьезный шаг. А Наталья, как всегда, все вывернула наизнанку!

– Ты же дура, дорогая, откровенная! Во-первых, кой черт ты убежала из гостиницы, не поговорив с мужиком? Ну, просидела за креслом, пока тетка ходила по номеру, а потом дождалась бы Стрелецкого! Ах, «он мог обо мне что-то не то подумать!»… Ну что, что бы он подумал?!. А теперь, как я понимаю, ты сознательно устроила весь этот маскарад со своей внешностью, чтобы он тебя не узнал?! Дура ты, дура… Впрочем, хоть какая-то польза от твоей поехавшей крыши есть – ты наконец решила сбросить лягушачью шкурку!..

Этот разговор состоялся в половине второго, но Ксения то и дело в течение дня ловила себя на мысли о Стрелецком. А что было бы, если б она предстала перед ним в том же виде, как тогда, в гостинице? В джинсах, в водолазке, с тусклыми волосами непонятного цвета, с ненакрашенным бледным лицом? В этом виде он бы непременно ее узнал, и тогда!.. Но что было бы «тогда», Ксения так и не придумала. Наталья назвала ее дурой за то, что она убежала от Стрелецкого в то далекое утро, больше месяца назад, и за то, что прячется от него, скрывается, как преступница… Но сама же Наталья сегодня сказала, что Ксения нравится Егору, что он защищал ее от Краснова! А это значит, Ксения все сделала правильно.

До пяти часов вечера девушка размышляла над своей дальнейшей жизнью и за час до конца рабочего дня «созрела» для линз. Как ни странно, Краснов не только безропотно принял у нее первую газету, но и ни слова не сказал против после робкой просьбы «уйти пораньше». Наталья узнала у мужа адрес «Оптики» и имя врача, и девушка, собравшись с духом, совершила большое дело. А все для того, чтобы изменения в ее жизни не кончались. Если пользоваться терминологией Урановой, Ксения не просто сбросила с себя лягушачью шкурку, а сожгла ее в печке!

Теперь она сможет наблюдать за Стрелецким исподтишка, не щурясь и не всматриваясь в его фигуру до рези в глазах. Ксения увидит Егора издалека, едва он покажется в коридоре или на лестнице, и, даже выглянув из окна кабинета, она сразу же узнает его, хотя между ними будет расстояние в четыре этажа… И не только по своеобразной упругой походке или резким жестам. Как прежде. Нет, Ксения будет видеть все: и лицо Егора, и его плотно сжатые губы, и высокие скулы, и серебристые пряди на темных висках, похожие на маленькие перышки в птичьих крыльях. Она станет смотреть на него так, чтобы тот не видел ее жадного взгляда, не замечал, как ей хочется, чтобы он тоже на нее вот так смотрел!..

Миновав длинный ряд светящихся магазинов с праздничными неоновыми вывесками, Ксения подошла к Крытому рынку и вдруг ощутила усталость и голод. Ей до дрожи в коленях захотелось куда-нибудь сесть, съесть булочку или гамбургер с колой или фантой. От этих инородных штук в глазах у Ксении с непривычки разболелась голова, а черный мокрый асфальт под ногами резко закружился и стал медленно, но неуклонно подниматься, приближаясь к лицу… Судорожно оглядевшись по сторонам, девушка заметила маленький ларек возле самой остановки и кинулась к нему, как к спасительной бухте. Она обязательно привыкнет к линзам, она ведь дала себе слово, что сделает это! Но сейчас нужно отдохнуть, что-нибудь съесть и пересидеть странную слабость во всем теле, подождать, пока та пройдет. А потом Ксения сядет на троллейбус и проедет три остановки до дома. Дома Тата и Дымка, дома хорошо!..

Веселая продавщица в зеленом фартучке с игривой надписью «Ням-Ням» продала ей слойку с печенью и бумажный стакан растворимого кофе, и Ксения, отчего-то еле-еле передвигая ноги, побрела к остановке. Устроившись на краешке холодной деревянной скамейки, она быстро и жадно вцепилась зубами в пирожок и опомнилась лишь тогда, когда на ладони остались крошки. Слабость прошла, и девушка, отряхнув руки, уже спокойно занялась кофе. В такой холодный вечер только ей взбрело в голову устроить себе маленький ужин под открытым небом! Вокруг – ни души, лишь машины и троллейбусы едут мимо да редкие прохожие неспешно идут по своим делам. Обычный вечер четверга, когда поток возвращающихся с работы уже схлынул, а для идущих из кино и театров – еще не время.

Смяв и выкинув пустой стаканчик из-под кофе в железную урну, Ксения резво вскочила на ноги, но тут же скользнула назад на скамью и замерла. Если бы не линзы, которые сделали ее зоркой и внимательной, она бы ни на что не обратила на это внимание. Просто, как всегда, пробежала бы мимо парочки, задумчиво стоящей на углу, прямо под фонарем. Ксения обогнула бы этих двоих, даже не посмотрев в их сторону, разве мало мужчин и женщин встречается на пути каждый день? Но только не теперь.

Вжавшись всем телом в скамейку, Ксения сидела и смотрела, как мужчина держит женщину за плечо, а та, словно не желая отрываться от спутника ни на секунду, почти падает в его объятия и смеется так звонко, что ее голос разносится, кажется, по всему городу… Наверное, ей безумно хорошо! И такой красивый грудной голос, а интонации – какие были у Дымки, когда она родила котят и собирала их в кучку в своей корзинке. Тут и призыв, и нежность!.. И все это ради мужчины, который стоит рядом и держит ее за плечо большой, сильной ладонью.

Ксения медленно встала со скамьи и натянула на голову капюшон. Она бы многое отдала за то, чтобы прямо сейчас оказаться дома, в своей постели, под одеялом, но ей придется сейчас обогнуть эту пару и пройти около километра до дома. Или сесть на «двойку» и проехать до Рабочей, но опять же сперва как-то миновать влюбленных голубков! Пройти мимо и, наверное, даже услышать что-то из того, что онговорит своей спутнице. И ее смех в ответ, красивый, мелодичный, ужасный! Что может оказаться хуже этого?..

Но еще через секунду Ксения готова была выть от боли, глядя вслед блестящей серебристой иномарке, уносящей куда-то вдаль великолепную пару. У нее на глазах мужчина галантно распахнул дверцу машины, усаживая даму в салон, и сам нырнул следом за ней, не к водителю, а к своей сирене на заднее сиденье. Ксения чуть не умерла от обиды и разочарования.

Как бы она хотела быть на месте той женщины! Сейчас, теперь, в эту минуту, всегда! Она бы тоже смеялась от счастья, когда рука того мужчины ложилась бы на ее плечо и ее губы тянулись бы к его рту. Наверное, они всю дорогу целовались бы с ним, бесконечно долго, без остановки, так, что их мысли спутались бы в один клубок!

Да только эта сказка не про Ксению. Только что ее красивый, ее незнакомый, ее… чужой Стрелецкий уехал куда-то вдвоем с красавицей Инессой. С блондинкой, у которой такая фигура, что Ксении остается лишь закрыть свои слишком зрячие глаза и тихо заплакать. Она даже знает, куда эти двое поехали… В ту же самую гостиницу с высоким каменным крыльцом, в которой такие мягкие ковры и теплые диваны.

Домой Ксения пришла через час. Потом она никак не могла вспомнить, где ходила столько времени. Ее пуховик стал грязным и мокрым. Снег, выпавший в начале ноября, безнадежно растаял к середине месяца, и девушка сильно забрызгала и сапоги, и подол, и даже сумку, но ей было все равно. Бредя по ночному городу, она тосковала по детству, по бабушке, по пупсикам и игрушечным заботам, по своей полосатой курточке, которую Тата зачем-то выкинула. Ксения не думала о Стрелецком. Она вообще больше ни о чем не желала думать, ей хотелось только одного – снять линзы и навсегда заснуть.

Лягушачья шкурка, легкомысленно брошенная в камин, покрылась пузырями и треснула, сгорев дотла, а прекрасный принц переступил через горстку пепла и ушел на бал с другой.

Глава 9. 19 ноября, пятница

– Да, пап, привет. – Ксения нервно передернула плечами и зажмурила левый глаз.

В правый она уже успела вставить линзу и, когда зазвонил мобильник, как раз пыталась проделать ту же операцию с левым. Процедура оказалась на удивление сложной и хитрой. Вчера, в кабинете Надежды Сергеевны, Ксения без труда вставляла и вынимала эти прозрачные и мягкие полусферы из своих глаз, но сегодня линзы как будто откровенно над ней издеваются. А тут еще отец так не вовремя позвонил!

– Я хотел узнать, как у тебя дела с работой… Все получается? – Отец так искренне беспокоится за нее, но у Ксении от его заботы и внимания почему-то всегда портится настроение. Эти дежурные звонки один или два раза в неделю неизменно выбивают девушку из колеи. Впрочем, как и мамины звонки раз в месяц. Приходится разговаривать бодрым голосом, отвечать, что все хорошо, что на работе полный порядок и в личной жизни тоже все просто великолепно!.. Особенно, конечно, ее достают эти дурацкие расспросы про парня, свидания и прочую чепуху!

– Ну, а на личном фронте как дела, еще не влюбилась ни в кого? – Отец бодро хохотнул в трубку, переведя разговор на любимую тему. – Ты смотри, если нужны будут деньги на наряды и финтифлюшки, только скажи! И вообще, давай-ка к нам в Москву на Новый год, а, как? Посидим дружной семьей, в шарады поиграем… Ты бы знала, как Федот мастерски загадывает ребусы, о, это что-то! А вообще, слушай, к Катюше же друзья приезжают, в первых числах января, компания будет веселая. Ты просто обязана к нам присоединиться! Отговорки не принимаются!..

Подавив вздох, девушка прижала мобильник ухом к плечу и, продолжая слушать отца и вяло реагируя на его выпады, опять занялась левым глазом. Итак, сперва надо промыть линзу на ладони раствором, потом щипчиками аккуратно перевернуть ее и опять промыть, затем положить на указательный палец левой руки, а правой широко раздвинуть веки. Теперь – раз! – и вставить линзу на место, мягко прижав ее к глазному яблоку… Черт. В последнюю секунду рука дрогнула, и линза, свернувшись, повисла на нижних ресницах, так и не попав в глаз.

Раздраженно положив скомканную прозрачную пленочку на ладонь, Ксения снова накапала раствор и терпеливо повторила процедуру под звучащий в мобильнике мягкий отцовский баритон. Но когда линза в очередной раз не захотела утвердиться на нужном месте, девушка не выдержала. Ее раздражение резко вскипело, как молоко в маленькой кастрюльке, и, шипя, перелилось через край.

– Папа, прости, но я больше ничего не желаю слышать ни про Федота, ни про ваших с Катей друзей, ни про кого! Мне надоело, что ты меня вечно с кем-то сводишь! А у меня, между прочим, все в полном ажуре, у меня есть парень. Да-да, самый настоящий, зовут Антоном. У нас с ним все очень хорошо. Вот так! Можешь спросить у Таты, я их познакомила!

На какое-то мгновение «Нокия» ошарашенно замолчала, и Ксения вдруг испугалась своих слов. Наверное, не надо было выливать на отца ушат холодной воды. Ну что ей стоило привычно изобразить послушную милую дочку, выслушать порцию отцовских заботливых нотаций и, на целую неделю забыв обо всем, продолжать нормальную жизнь?.. Но потом отец снова заговорил, в тот же момент противная линза легко и вполне естественно заняла свое место в левом глазу Ксении, и девушка успокоилась. Наверное, все к лучшему. Может, папа наконец перестанет хлопотать над ней, как курица над золотым яйцом, если будет думать, что у нее есть любимый человек?..

– Я очень рад за тебя, доченька. Ксюша, но, может, вы тогда приедете вместе с Антоном? Мы с Катей будем счастливы!..

…Сентиментальное, неправильное начало пятничного утра. Все пошло не так, как Ксения хотела. Сначала Дымка в пять утра разыгралась и опрокинула стопку книг со стола, затем это ужасное и утомительное надевание линз, потом – отец с его неистребимым желанием «устроить личную жизнь дочери». А в довершение ко всему, уже заметно опаздывая и потому торопясь сверх всякой меры, Ксения натянула на себя пуховик и только тогда заметила, до чего он грязный. Пришлось задержаться еще минут на десять, чтобы вычистить его влажной тряпкой.

Как результат – она опоздала на работу. И, разумеется, именно сегодня ее прямой начальник проявил чудеса пунктуальности.

– Ксения, сейчас занимайтесь второй газетой, если понадобится, я договорюсь с Жильцовым, вас завтра пустят сюда, и вы доделаете работу. Но третью газету я отдал Илье, можете не думать об этом. – Виталий Краснов устало потер глаза пальцами, внимательно посмотрел на свои ладони и, чуть помедлив, скользнул взглядом по Ксении, однако тотчас опять отвел глаза. – И вот еще что… Вечером, перед уходом, я бы попросил вас немного задержаться. Думаю, что надо привлекать вас к работе над нашим долгосрочным проектом!.. Я надеюсь, у вас уже есть соображения насчет календарей и постеров?.. Так что давайте это все обсудим.

Ксения была не просто изумлена, у нее аж дыхание перехватило! И все то время, пока Краснов говорил, она сидела и молчала, уставившись прямо ему в глаза, хотя раньше старалась избегать взгляда Виталия. Все вдруг изменилось, но почему, что случилось с ее вредным начальником, с нервным и вечно недовольным ворчуном с глазками-бусинками?.. Вопреки ожиданию Ксении, Краснов почему-то ни слова не сказал о ее опоздании. Когда она, расстегивая на ходу жаркий пуховик и рывком стягивая с шеи клетчатый шарф, влетела в кабинет, Виталий только рассеянно кивнул ей. Лишь потом, когда девушка разделась и уселась на свое рабочее место, Краснов завел разговор о работе. Высказался, опять мило кивнул Ксении и вышел из кабинета, оставив ее наедине с тут же разбежавшимися мыслями.

С половины девятого до двенадцати часов дня девушка не отрывала глаз от монитора, отбирая удачные снимки, компонуя текст к ним, пробуя разные шрифты и заливку. Только создав шаблон и удовлетворившись его внешним видом, Ксения наконец позволила себе расслабиться. Осторожно вынув линзы и сложив их в специальный пластмассовый контейнер, девушка облегченно вздохнула. Сегодня два часа в линзах, завтра – четыре, потом – шесть, глядишь, ко дню рождения ее глаза уже привыкнут к этим штукам и не будут так безбожно уставать в них! И дурацкий вечер в «Марсе» она проведет как нормальный человек со стопроцентным зрением.

Сделав глубокий вдох, Ксения ненадолго задержала дыхание, потом резко выдохнула. Она ни за что не будет сейчас думать об этом мероприятии. И о Стрелецком – тоже. Конечно, если бы она знала, что его сегодня с утра не будет в агентстве, то не стала бы тратить эти два драгоценных часа в линзах на работу. Лучше бы Ксения надела их вечером и отправилась на танцы!.. Но как вышло, так вышло. А то, что Егора нет, – это хорошо. Зато его драгоценную Инессу она видела в коридоре, та как раз выходила из кабинета гендиректора, когда Ксения, запыхавшись, неслась к своему офису. Вот и отлично: его неотразимая блондинка здесь, значит, хотя бы сейчас Стрелецкий не с ней! Не в ее постели. Или она – не в его…

Ксения закусила предательски задрожавшую губу и заставила себя думать о работе. Что-то странное случилось сегодня… Да, ей же официально разрешили заниматься календарями! Под шумок закипающего чайника Ксения в деталях вспомнила утренний разговор с Виталием и даже покраснела от удовольствия. Вот что ей нужно для счастья – работа! И, кажется, у нее все налаживается в этой сфере! Пусть она не длинноногая красотка, пусть мужчины не смотрят на нее с восхищением и обожанием, ну и что? В жизни есть не только любовь. Если Краснов одобрит ее идеи, можно считать, что она на коне, а она сделает все возможное, чтобы заинтересовать его, приложит все силы для этого!

И только в тот момент, когда Ксения наливала себе в бокал кипяток, она вдруг сообразила, что было не так в ее сегодняшнем разговоре с шефом. Ведь Краснов впервые в жизни обратился к ней на «вы»! Он никогда раньше не разговаривал с Ксенией столь уважительно! Тем более если речь шла о серьезной работе. Обычно он менторским тоном давал ей конкретные указания, инструктировал, как малолетку, – дотошно, до глупых мелочей и банальных деталей. А тут вдруг поинтересовался, есть ли у Ксении мнение по поводу календарей и плакатов! Можно подумать, сегодня он в первый раз посмотрел на нее по-другому, не как на свою ученицу, а как на полноправного художника-дизайнера!

Улыбнувшись, Ксения с удовольствием затянулась «Кентом», но, не докурив и половины, затушила сигарету о стеклянный бок пепельницы. В свете новых событий девушке захотелось как можно быстрее доделать газету, чтобы перейти к долгожданной творческой работе. Сегодня она всю себя отдаст рутине, но завтра – о, завтра Ксения просто на глазах преобразится, расцветет, завтра – счастливая суббота!

Нацепив на нос розовые очки, девушка пододвинула бокал с недопитым кофе поближе к монитору, подогнула под себя ногу и положила правую руку на мышку, покатав пальцем туда-сюда серое колесико скроллера. Мышка приветливо мигнула красной лампочкой, заставка исчезла с монитора, открыв экран Фотошопа. Все, Ксении больше нет никакого дела до прочего мира!.. Даже до Стрелецкого, который почему-то до сих пор не объявился в «В-J», и до Натальи со Славиком, исчезнувших еще утром в неизвестном направлении. Облизав пересохшие от приятного волнения губы, Ксения с головой погрузилась в работу.

И все-таки девушке не удалось сохранить хорошее расположение духа до конца дня. Краснов после обеда куда-то ушел, мимоходом глянув на ее экран и сказав что-то вполне дружелюбное, за окном приветливо засияло солнышко, продравшись сквозь тучи, и Ксения уже решила, что ее настроению в этот день ничего не угрожает и оно так и будет держаться на высокой отметке. Но ошиблась.

К тому времени, когда к ней в кабинет заглянул Стрелецкий, Ксения уже чувствовала себя неважно. Во-первых, у девушки раскалывалась голова, но это ее почти не беспокоило: ничего не поделаешь, синоптики пообещали снег на выходные. Две таблетки аспирина имели все шансы через пару часов решить эту проблему. Если бы не вторая причина плохого самочувствия, с которой Ксения не могла поделать ровным счетом ничего!

– Извините, если помешал. Мне нужно с вами поговорить. – Ксения вздрогнула, услышав у себя над ухом голос человека, из-за которого она вот уже полчаса ловит воздух ртом, как ошпаренная рыба. Ему как будто мало того, что она целую ночь не спала по его милости, теперь она даже спокойно работать не может – и опять из-за него! Весь этот мир как будто сошел с ума, и она – в первую очередь! Но какой у него голос!

Вальяжно развалившись на любимом стуле Урановой, Стрелецкий поставил локти на стол Ксении, упер подбородок в кулаки и задумчиво посмотрел на нее. Девушка попробовала твердо встретить его взгляд, но резко смутилась, дернулась всем телом и отвела глаза. Лучше смотреть на монитор, а не на этого мужчину. К тому же ей вовсе не обязательно глядеть на него, она и так знает черты его лица наизусть. Вот сейчас он еще пару секунд помолчит, рассматривая ее и, наверное, наслаждаясь ее смущением, а потом его брови насмешливо приподнимутся, и вслед за ними в полуулыбке изогнутся длинные губы. Зачем Ксении все это видеть, если она прекрасно чувствует каждое его движение, его мимику, все-все?..

– Завтра мы с вами поедем в «Марс». Нужно посмотреть площадку, поговорить с директором, узнать, что там со звуком, какая акустика. Скажите, у вас что-нибудь готово?

На мгновение оторвав невидящий взгляд от монитора, Ксения подняла глаза на Стрелецкого, но тут же снова отвернулась от него, как будто обожглась. Этот человек с таким вниманием на нее смотрит, с таким уважительным доверием, а ведь она ничего не сделала, то есть совсем ничегошеньки! Никому не позвонила, хотя должна была, потому что обещала… И как же так у нее постоянно получается, что на все вопросы Егора она качает головой и невразумительно бормочет, как глупый попугай, твердит свое вечное «нет, не сделала, не знаю, не умею, не пробовала»! Стыдно до жути!

– Я… я обязательно позвоню завтра. У меня есть время, я так и планировала – в интернат для слабослышащих позвоню утром в субботу, и для детей с плохим зрением тоже, и в этот семейный детский дом. – Как тихо и жалобно прозвучал ее голос! Ксения сцепила руки в замок и изо всех сил сдавила их, пытаясь перебить болью подступающие к глазам слезы. Еще не хватало сейчас расплакаться перед Стрелецким! И так она ведет себя по-детски, нельзя же совсем потерять лицо!

– Впрочем, это не так важно. Если вы сами не справитесь, Инесса поможет, у нее опыта в подобных делах, конечно, больше. Главное – хотя бы осмотреть поле боя, так что завтра в семь отправляемся в «Марс». За вами сюда заехать или домой?..

Ну конечно, Инесса, опять она! Ксения все-таки не удержала злые слезы, но, быстро отвернувшись, смахнула их, пока Стрелецкий неторопливо вставал с неудобного жесткого стула, потягиваясь, как большой и сильный зверь. Неужели он думает, что Ксения до сих пор ничего не знает и не понимает? Какая глупость… Не позволит она никакой Инессе вмешиваться в свои дела, она сама все сделает, у нее обязательно получится!

За Стрелецким захлопнулась дверь, но Ксения даже не повернула головы, чтобы посмотреть ему в спину. Вот он отошел от ее кабинета, остановился посреди комнаты, и, конечно, с ним тут же заговорили, а как иначе – этот человек всегда в центре внимания! Она сама только и думает о нем. Но нет, это в прошлом, теперь все изменится!.. Бессмысленно строить какие-то иллюзии, она была права, когда твердила себе: твоя жизнь – работа, работа и только работа! Сегодня Ксения в очередной раз убедилась в своей правоте!

Потерев ладонями виски и лоб, девушка открыла ящик стола и низко склонилась над ним, уставившись на лист бумаги с отпечатанным текстом. Когда она начинала сегодня работать над рекламной газеткой, то сперва не обратила никакого внимания ни на снимки, ни на текст: просто какие-то деловые люди, потом их же маленькие портреты с фамилиями под ними и занимаемыми должностями, ничего интересного. И только наткнувшись взглядом на фото отца, Ксения на мгновение замерла, а затем внимательно рассмотрела каждый снимок… В результате ее кропотливого осмотра и появился на свет этот листок А4, откровенная недоделка, промежуточный этап работы. Ксения вывела его на принтере для себя, чтобы дома, на досуге, еще раз все перечитать и осмыслить.

На самом деле эти фотографии и стали второй и, пожалуй, главной причиной ее плохого самочувствия. Ведь свою несчастную больную голову она хоть как-то могла попытаться вылечить – например, легким массажем висков и затылка или таблетками, которых Ксения уже выпила немало. А поступить так же просто с душевным смятением она вряд ли сможет.

Ксения в сотый раз пробежала глазами по листку и вздохнула. На первый взгляд ничего нового или страшного она не узнала из этой представительской информации о ЗАО «Золотая рыбка». Есть один большой снимок – совет директоров, и тут же два маленьких, портретных. Правда, ее отец, Андрей Андреевич Разумихин, на фотографии совершенно не похож сам на себя, какой-то старый и усталый… Зато Егор Георгиевич Стрелецкий на снимках выглядит таким же сногсшибательным, как в жизни! Уж кому, как не Ксении, это знать!

Ниже протянулся ряд совсем маленьких снимков, три на четыре, не больше. Кое-кого из этих людей Ксения сразу узнала. Например, молодой парень с модной прической «спайк-хеа», который приехал со Стрелецким, – коммерческий директор «Золотой рыбки», кто бы мог подумать! И имя у него звучное и солидное – Семен Владимирович Галицкий. Хотя, конечно, Ксения ни разу не слышала, чтобы к нему обращались по имени-отчеству, все зовут его просто Семеном. А эту милую пожилую женщину с упругими кудряшками, стянутыми в строгую прическу, зовут Евгения Саитовна Розова, она входит в пресс-службу и является PR-менеджером. Руководитель же пресс-службы – не кто иной, как Катерина Максимовна Разумихина, красавица Катенька, вот так!.. И грустно, и забавно. Хотя все это неважно.

Прикусив губу, Ксения привычно потянулась к упаковке аспирина, но тотчас отдернула руку от таблеток. На сегодня хватит. И рассматривать фотографии тоже больше не надо, а то она опять расстроится, когда дойдет до снимка в нижнем правом углу. Лучше поискать Краснова, договориться с ним на завтра, спросить, какие у него планы, а потом быстро собраться и пойти домой. Вернее, поехать на троллейбусе: в этом случае она успеет переодеться и поесть до ухода на танцы.

Но удержаться и не посмотреть на неприятный снимок Ксения все-таки не сумела. Вот она, блондинка с узким лицом и раскосыми, сильно подведенными глазами! Инесса Сергеевна Баранова, tea-менеджер. Ксения не сразу обнаружила женщину среди членов пресс-службы, потому что на фотографии у нее химическая завивка, а в жизни – крупные локоны, уложенные живописной волной. Но увидев это хитрое, холеное лицо, иронично улыбающееся прямо ей в глаза, она уже не могла успокоиться.

Если б у Инессы оказалась серьезная должность, Ксения бы приняла это с философским спокойствием. В конце концов, когда член совета директоров едет куда-то по делам, вполне естественно, что он берет с собой коммерческого директора и кого-нибудь из пресс-службы. Так положено, с этим не поспоришь. Но ведь Инесса – мелкая сошка, она никто! Наталья когда-то популярно объяснила Ксении, что в крупных компаниях принято давать работникам звучные названия. Даже если человек просто набирает тексты на компьютере или моет офис, вряд ли сторонние люди поймут это по красивому названию на его бейджике. Tea-менеджер, подумать только! Однако Стрелецкий взял с собой в деловую поездку именно ее, Инессу, а не web-дизайнера или, к примеру, SP-менеджера. Даже исполнительный директор остался в Москве, и Катенька, руководитель пресс-службы, тоже! А Инесса со своей выдуманной должностью – вот она, тут как тут!

И после этого Стрелецкий заявляет, что у Инессы «большой опыт». Невесело усмехнувшись, Ксения вытащила распечатку из ящика, сложила ее вчетверо и сунула в сумку. Она не маленькая и все понимает. Если мужчина везет с собой из другого города женщину, от которой, говоря прямо, совершенно нет никакого прока в поездке, это может означать только одно. Стрелецкий и Инесса – любовники. И с данным фактом Ксении придется как-то смириться. Конечно, вчера она и так все видела: руку Егора на хрупком плечике Инессы, машину, увозящую их в гостиницу, их профили, обращенные друг к другу… Ксения слышала ее смех, такой откровенно призывный, такой женственный. Но все же просто случайно увидеть их вместе и знать, что поездка изначально была запланирована как любовное путешествие, – это совершенно разные вещи.

Зато теперь, по крайней мере, понятно, почему Стрелецкий не узнал ее. Конечно, она изменилась, но ведь не настолько же!.. Все просто и предельно ясно. Ксения была для него случайным эпизодом, пустяком, никоим образом не нарушившим хода его жизни, не задевшим воображения и не оставившим следа в памяти. А Инесса – совсем, совсем другая история!.. Да кто Ксения такая рядом с этой красавицей? Маленькая глупая бабочка, залетевшая на огонек свечи, бледная капустница, которой совсем не место там, где летают прекрасные махаоны! И она должна это принять как факт, должна смириться!

… Настроение так и не пришло в норму. Вернувшись после танцев, Ксения устало стянула с себя пуховик, небрежно кинув его в коридоре, прошла на кухню, плюхнулась на табуретку и застыла статуей, тупо глядя в темное окно.

День выдался неплохим, работа сдвинулась с мертвой точки, и даже, кажется, ее отношения с Красновым потихоньку выходят из тупика. Зато на танцах было ужасно: сегодня Ксения чувствовала себя неуклюжей, как годовалый медведь, и Людочка все занятие сердилась на нее, даже Антон пару раз высказал замечания.

Вяло улыбнувшись, девушка неохотно оторвала взгляд от отражения люстры в оконном стекле и посмотрела на свои ладони. Ну да, у нее жутко болела голова, все на свете раздражало, особенно Антон, который постоянно чего-то от нее хотел, чем-то был недоволен. То она не с той ноги начала поворот, то не в ту сторону посмотрела, то ее рука не так легла ему на плечо… Немудрено, что она не сдержалась и накричала на него, а тот обиделся, как младенец, и убежал, в результате Ксении пришлось тащиться домой в гордом одиночестве. Ну и хорошо. Так даже лучше.

Ксения достала из холодильника салями и сделала себе два бутерброда. Если не думать о завтрашних делах, то можно вообразить, что впереди замечательный и долгий уик-энд. Сейчас поздний вечер пятницы, рабочая неделя закончилась, она дома, можно расслабиться, посидеть за чашкой кофе и подумать о чем-нибудь приятном. Тата уже, как ни странно, спит, да и ей самой больше всего на свете сейчас хочется принять душ и завалиться в теплую, мягкую постель!.. Слава богу, никаких сюрпризов от этого утомительного дня ждать больше не приходится!

– Я никогда не думала, что ты будешь меня обманывать. Мне казалось, у нас честные, дружеские отношения, и мы прекрасно понимаем друг друга. Я ошиблась. – Тата возникла в дверях кухни неожиданно, и в первое мгновение, заметив ее, Ксения обрадовалась и начала было улыбаться, но ее губы недоуменно замерли на полпути к улыбке, когда тетка заговорила.

Девушка отчетливо слышала каждое слово, Тата почему-то с нормального тона резко перешла на шепот, и свистящие звуки ворвались в сознание Ксении, как маленький ураган. Она дважды попыталась прервать теткин монолог, но у нее ничего не получилось, и в конце концов она послушно замолчала, закусив губу и медленно рисуя пальцем на скатерти треугольники и квадраты.

– Я тебя спрашивала про этого мальчика, Антона… Ты сказала, что вас ничего не связывает, что вы просто друзья, партнеры по танцам. Я спрашивала?.. Значит, ты мне соврала. – Тата сверкнула серыми глазами и посмотрела на Ксению с таким укором, что у девушки от страха свело судорогой живот. – По-твоему, я заслуживаю вранья?..

Ксения все никак не могла понять, почему тетка сердится, при чем тут Антон, да и какая вообще разница, что у нее за отношения с этим парнем. Но в тот момент, когда Тата пристально заглянула ей в глаза, она вдруг остро ощутила какой-то диссонанс, разлад, будто в ее маленьком мирке вдруг обнаружилась трещина, и Тата, в отличие от племянницы, сразу разглядела ее.

– Тата, Антон мне никто, мы просто танцуем с ним, и все. – Ее язык отчего-то не захотел в сотый раз бодро произносить одни и те же слова, поэтому фраза получилась корявой. Как будто Ксения оправдывается перед теткой. Но разве она хоть в чем-нибудь виновата? – И вообще, мы с ним поссорились! – только бы удержаться, не сорваться на крик!

– Да что ты говоришь? – Как Ксения ненавидит эту Татину надменную улыбочку, этот восхитительно красивый, но такой высокомерный наклон головы. А вскинутая бровь чего стоит! – Не надо, ничего не говори больше… Звонил твой отец, спрашивал у меня про вас с Антоном. Оказывается, у вас все уже настолько серьезно, что вы собираетесь ехать к ним на Новый год. Что ж, поздравляю!..

С чего это она решила, что день уже закончился и ей больше не придется напрягаться? Поднявшись с табуретки, Ксения сделала шаг к тетке, но вдруг четко осознала, что не сможет сдержаться и обязательно ударит Тату по щеке, если подойдет к той слишком близко… Нет сил терпеть все это, как трудно, неприятно и невыносимо защищаться, оправдываться, что-то выдумывать, особенно если ты не виновата! Отец с Татой терпеть друг друга не могут, но при чем здесь она, Ксения? Всегда, всегда ее перетирают эти два жернова, как жалкий пшеничный колосок!

– Да, представь себе. – Ксения заставила себя остановиться на безопасном расстоянии от тетки и, уперев руки в бока, ответила Тате таким же насмешливым взглядом. – Я уже большая девочка и вовсе не намерена отчитываться перед тобой. Есть у меня отношения с Антоном или нет их, тебе-то что? Если у тебя с личной жизнью проблемы, это вовсе не значит, что и у меня тоже все плохо! Мы с Антоном влюблены друг в друга, вот так. Все, я могу быть свободной?..

…Конечно, она выиграла эту схватку. Иногда Ксения умеет говорить с таким холодом, что окружающие теряются и отступают. Это бывает полезно. Вот только сегодня ее победа не принесла ни капли радости. Лежа полночи без сна, Ксения слушала завывания ветра за окном, шум воды, бегущей по трубам. Пару раз ей казалось, что в эти звуки вплетаются другие, тихие и какие-то скомканные, тогда она вставала с постели, на цыпочках подходила к Татиной комнате и вслушивалась, приникнув ухом к закрытой двери. Однако к утру все-таки заснула, убедив себя, что никаких сдавленных рыданий и всхлипов не слышала, ведь это значило бы, что тетка плачет, уткнувшись носом в подушку. Но разве это возможно? Разве Тата может вот так – до слез! – расстроиться из-за ссоры с племянницей?

И все же, погружаясь в сон, Ксения твердо пообещала себе утром помириться с теткой.

Глава 10. 20 ноября, суббота

Ксения проснулась в половине седьмого утра от неприятного ощущения в организме. Подозрительно ныл живот. Отогнув край одеяла и ощупав себя руками, девушка со вздохом встала и поплелась в ванную. Опять не получилось подольше поваляться в выходной день. Сама виновата – она же попросту забыла, что у нее должны начаться месячные!

Стоя под душем, девушка мягко провела намыленной мочалкой по телу, сперва сверху вниз, от шеи до бедер, потом наоборот, от колен к талии, и по животу к груди… Душистая пена эффектно обрисовала все изгибы фигуры, и Ксения довольно улыбнулась. Вот сейчас, стоя в ванной и глядя на свое туманное отражение в запотевшем зеркале, она ощущает себя просто Венерой Милосской, красивой, соблазнительной, юной!.. Она как будто только что явилась миру из морской пены, и любой смертный, который посмотрит на нее, тотчас же влюбится, обязательно!..

Осторожно промокнув бедра полотенцем, Ксения недовольно сморщила нос. Да уж, Венера, конечно! Она вчера так долго раздумывала над тем, что сегодня вечером надеть, а все ее планы в одночасье лопнули, точно мыльные пузыри! Ни о каком эротическом белье уже и речи не может идти, а Ксения очень хотела надеть новенький батистовый комплект! Черный кружевной она уже пару раз надевала – просто так, на работу, а этот, белый, с чудной бабочкой на крестце, берегла… Но теперь, конечно, придется заново придумывать себе наряд. Что за свидание, когда ты не можешь надеть то, что хочется!

Однако это интересно: как она могла забыть о таком «пустячке»? Да легко – разве у нее есть повод для беспокойства? Ксения застегнула теплый халат на все пуговицы, глянула в зеркало на свое умытое лицо и хмыкнула. Наталья просто не поняла бы такой забывчивости, и это вполне естественно – у нее же есть муж и Славик… А Ксении-то что? Вот ровно месяц назад она волновалась, дрожала от страха, ожидая начала очередных «дел», и чуть с ума не сошла от того, что ее месячные начались на два дня позже, чем положено. Но это все потому, что в памяти еще свежа была та ночь в гостинице… она лежала голая в одной постели с мужчиной, и кто знает, что у них было, а чего не было? Воспоминания Ксении не могли дать ей четкий ответ, стоит чего-нибудь опасаться или нет, оттого она и переживала. А в этом месяце у нее все как всегда – привычная, спокойная жизнь, без волнений и страхов, без всяких там мужчин!..

Вообще-то, это, наверное, грустно, Наталья все время о том говорит – мол, нельзя жить одной, без любимого человека… Но что поделать, если лично ее вполне такая жизнь устраивает? Или устраивала раньше, до недавнего времени… Решительно оборвав эту мысль, Ксения мягко захлопнула дверь ванной и вышла в коридор. Дымка с пронзительным криком кинулась навстречу, и девушка аж вздрогнула от неожиданности, но потом расслабилась и усмехнулась. Да – вот это ее жизнь, с голодной кошкой, тишиной в квартире, квакающим в гостиной будильником и темным, недружелюбным небом за окном. Больше ничего ей не надо. Или надо?..

Пару лет назад Ксения вдруг с горечью осознала, что молодость проходит, что ей почему-то не хочется вечерами возвращаться в большую, но такую пустую квартиру и что Тата не может заменить ей мужчину, который вполне мог бы появиться в ее жизни. Это была жуткая, пронзительная мысль, которая как-то незаметно переросла в жгучее желание, и целых полгода девушка ни о чем другом больше не могла думать. Только о мужчине, которого она хочет, которого она сумела бы сделать счастливым лишь за то, что он любит ее… Подходящей кандидатуры не нашлось, но желание любить и быть любимой оказалось настолько сильным, что Ксения не смогла долго ждать и закрутила роман с первым же, кто ласково на нее взглянул.

С этим парнем они вместе учились на дизайнерских курсах, его звали Максом, он был высоким тонкокостным блондином с локонами до плеч и красивыми руками. Когда он волновался, у него чуть-чуть дергалось левое веко, и целовался он всегда с широко раскрытыми глазами. Ксении это не нравилось. Но зато ей было приятно сидеть рядом с ним на лавочке, есть мороженое, обсуждать занятия и громко смеяться над всякой ерундой. Их роман продлился три месяца, и все это время Ксения мечтала ночами о том, как они с Максом займутся любовью. Девушка придумывала обстановку, тщательно прорисовывая в своем воображении детали и подробности их первой ночи. Иногда ей хотелось, чтобы все произошло как в голливудском фильме – с шелковыми простынями, с горящими свечами и запахом благовоний. Но потом она отметала эту мишуру и останавливала свой выбор на изысканной простоте: скромный ужин в японском стиле, приятная музыка… Но главное – море нежности, ласки и страсти!

Однако все случилось настолько просто и обыденно, что Ксения даже не сразу осознала, что это уже произошло. Однажды вечером Макс пригласил ее после курсов в «Победу», шла какая-то глупая комедия, и девушка почти не смотрела на экран. Парень гладил ладонь Ксении, трогал колено, и в ней постепенно росла уверенность – очень скоро ее мечта станет реальностью! А потом он проводил девушку до квартиры и, узнав, что Таты нет дома, напросился «на чашку чая»… Через пятнадцать минут все уже закончилось: прямо в коридоре, у вешалки, среди обуви и хозяйственных сумок с картошкой. Ксения успела почувствовать только холод и тупую боль в пояснице, на которой на следующий день обнаружились синяки, оставленные красивыми пальцами Макса.

Роман с трудом продержался еще неделю, пару раз Ксения мужественно пыталась испытать удовольствие от быстрых ласк своего кавалера, но у нее так ничего и не вышло. Последний раз девушка видела Макса в день вручения сертификатов об окончании курсов, с тех пор ни она не искала его, ни он ее. Отношения прекратились сами собой. Опыт получился неудачным, однако не бесполезным: желание жить с мужчиной у Ксении пропало. Она вдруг оценила прелести своей свободной жизни, и квартира уже не казалась ей пустой только потому, что там ее никто не ждет. А может быть, Ксения просто примирилась с бабушкиной смертью и перестала бояться звенящей пустоты?..

Когда бабушка была жива, она занимала в гостиной угол у окна, там стояла симпатичная цветная ширма, закрывающая от входящих кровать и большой сундук. Бабушка так смешно называла свой уголок «каморкой»! После ее смерти Ксения с Татой поставили ширму в кладовку, и гостиная теперь выглядит просто огромной! Светлая, просторная комната. Только неуютная.

Вообще, у них замечательная квартира, Ксения ни у кого больше не видела такой интересной и необычной планировки! Вроде бы стандартные три комнаты, сразу направо от входной двери – гостиная, налево – длинный коридор, ведущий в комнату Таты и дальше, к туалету с ванной, в конце этого тупичка – комната Ксении. Кухня – прямо напротив входной двери, и рядом с ней – маленькая кладовка. Самая обыкновенная трехкомнатная квартира в центре города, но есть в ней одна изюминка, а именно – балкон! Длинный, опоясывающий всю квартиру, удобный, словно созданный для летних чаепитий и принятия солнечных ванн! Если бы у Ксении и без того не было приятных воспоминаний, связанных с этой квартирой, то она полюбила бы ее уже за один балкон! Жаль только, что из ее комнаты нет выхода на него, а вот из комнаты Таты и из кухни – есть. Если бы сейчас было потеплее, она бы обязательно вышла покурить на свежий воздух, с высоты третьего этажа так забавно наблюдать за прохожими!

Ксения тихо прошла мимо комнаты Таты на кухню. Достала из холодильника банку «Вискаса» и положила немного в миску Дымке. Потом включила чайник и с ногами забралась на табуретку. Раз уж она встала в такую рань, надо, наверное, заняться делами, помыть плиту, к примеру, или приготовить еду. Тогда потом, когда Тата проснется, они смогут вместе позавтракать… И Ксения объяснит тетке, что совершенно не хотела с ней ссориться, тем более говорить такие гадкие вещи. За ночь она все обдумала, и теперь ей безумно стыдно. Бог с ним, с этим Антоном, но зачем она попрекнула Тату «неудавшейся личной жизнью»? Ее как будто черт подзуживал во время разговора, как она могла такое ляпнуть?!

Досадливо тряхнув головой, Ксения нахмурила брови. Она виновата перед Татой и обязательно извинится, попросит прощения за свое некрасивое поведение. Скажет, что всему виной ПМС, из-за дурацкого «синдрома» она и сорвалась… Но ведь это правда! Ксения всю неделю жила в каком-то странном нервном состоянии, ее настроение то взлетало к небесам, то камнем летело вниз, такое напряжение не могло не закончиться срывом. Жаль, что она обидела Тату. Это ее близкий человек, а она повела себя как законченная эгоистка! Нелепо, неправильно!

Чайник вскипел, Ксения налила себе кофе и, взяв из вазочки сушку, задумчиво откусила кусочек. Ее взгляд наткнулся на свежий каталог от AVON с сияющим лицом Глюкозы на обложке, и девушка автоматически подвинула к себе глянцевую книжицу. Сама Ксения не большой любитель косметики, зато Тата увлекается этим делом, и в доме полно всяких каталогов, столь же ярких и красочных! Интересно, почему они так привлекают, почему невозможно удержаться и не начать сразу просматривать их, листать?.. Прямо какая-то зараза!

Хмыкнув, Ксения захлопнула каталог и, встав из-за стола, бросила его на холодильник. Однако в тот момент, когда она сделала шаг в сторону плиты, из каталога вылетел какой-то листочек и, кружась, упал на пол. Ксения подняла бумажку и хотела вернуть ее на место, но краем глаза заметила нечто интересное и поэтому снова уселась за стол, положив перед собой свой трофей.

На листочке обнаружились написанные Татиной рукой цифры и рядом с ними – имена. Имя Ксении шло первым, под ним – еще несколько, преимущественно женских, а в самом низу Тата вывела три звездочки. Подумав немного, Ксения решила, что цифры напротив имен, скорее всего, означают номера страниц и, открыв каталог, сразу же поняла, что угадала. Судя по всему, Тата уже готовится к Новому году, заказывает подарки близким и друзьям… Лично ей, Ксении, тетка выбрала замечательного вида губную помаду «Радуга цвета», лак для ногтей с блеском и пилку для ногтей в виде Деда Мороза. Своей близкой подруге – крем для рук и лосьон для тела, еще кому-то – набор для бани со щеточкой.

Ксения не поленилась просмотреть все страницы каталога, отмеченные Татой на листочке, и под конец ей стало так тошно, что она не выдержала и, вынув из ящика стола заначенную пачку сигарет, закурила. У девушки возникло неприятное ощущение собственного бессилия и глупости, а вчерашний ночной разговор с теткой сам собой припомнился во всех своих отвратительных подробностях. Какая она была дура! Бедная Тата заботливо выбирает ей подарок к Новому году, думает, что они вместе отпразднуют его дома за праздничным столом, может, пригласят к себе Лилю, Татину подругу, а тут вдруг звонит отец Ксении и сообщает Тате, что Ксения будет встречать Новый год не с ней, а с ним и его Катенькой в Москве. Конечно же, тетка обиделась!

Докурив сигарету, Ксения налила себе еще кофе и снова занялась листочком.

Через два часа, когда заспанная Тата, мягко шлепая тапочками, вышла из комнаты, Ксения уже измучилась и чувствовала себя такой глупой и несчастной, что буквально бросилась навстречу тетке. Та выглядела хорошо отдохнувшей, разве что чуть более бледной, чем обычно, но Ксении показалось, что Татины глаза немного припухшие, а возле ее полных губ залегла тревожная тень, от этого чувство вины захлестнуло девушку с новой силой.

– Тата, не сердись на меня, ради бога! Ни в какую Москву я не поеду, и нет у меня ни с кем никаких романов! Обещаю, если что, я тебе обязательно расскажу! Пожалуйста, не сердись, верь мне!

Поверила Тата Ксении или нет, трудно сказать, однако они помирились и вполне дружелюбно позавтракали, разговаривая о погоде и будущих выходных. В Москве уже выпал снег, не просто первый легкий снежок, а настоящий снегопад, на улицах дворники никак не могут разгрести сугробы. А здесь – все та же длинная, слякотная осень… Тата пожаловалась на слетевшие с сапог набойки, а Ксения вспомнила, что вчера вечером у нее на пуховике разошелся замок, и это ужасно некстати, потому что сегодня надо ехать в «Марс», а заменить пуховик нечем… Еще Тата рассказала о том, что в конце декабря в Театре оперы и балета состоится премьера детского балета-феерии «Дюймовочка» и что Тата почти закончила декорации к нему, осталось совсем немного. В ответ Ксения поделилась с теткой своими творческими замыслами и идеями.

Они проговорили до половины одиннадцатого, и обе даже не заметили, как пролетело время. Потом резко спохватились и стали собираться: Тате нужно было идти в театр, Ксения хотела прогуляться по городу, кое-что купить. До назначенной встречи полно времени, но девушка планировала еще поработать, Краснов договорился с вахтой, чтобы ее пропустили в агентство.

Наверное, с этой позиции утреннюю беседу с Татой можно было бы назвать пустой болтовней, если б не огромное облегчение, которое она принесла Ксении. У нее словно свалился с души огромный камень! Тата на нее не сердится, Тата ее простила… Но главное, девушка словно прозрела, а для этого только и надо было, что прочитать теткин листочек! Как сильно могут изменить представление о человеке простые цифры, написанные рядком друг за другом! Вот сегодня, например, Ксения в первый раз задумалась о Татиных проблемах и страхах. Из того же каталога тетка выбрала для себя кучу разных кремов с омолаживающим эффектом, с липосомами, с эффектом лифтинга и так далее. И потом, когда девушка заглянула в шкафчик в ванной, то обнаружила на верхней полочке почти тот же набор. А она и не знала, что тетка так переживает из-за своего возраста! Ксения привыкла видеть перед собой красавицу Тату, у нее и в мыслях не было, что с этой великолепной внешностью что-нибудь когда-нибудь может случиться! А Тата, оказывается, боится старости, борется с ней!..

Натянув на себя колготки и джинсы со свитером, Ксения подмигнула своему отражению и показала ему язык. Как говорится, хочешь знать секреты женщины – загляни в ее косметичку. Ну, или выясни, что она заказывает себе в подарок. И не только себе. Притворно вздохнув, Ксения погрозила себе пальцем, но ее отражение тут же расплылось в улыбке. Конечно, подсматривать нехорошо, но она же не знала, что так получится, все вышло случайно! Просто Ксения полюбопытствовала, что получит в подарок неизвестная особа, которую Тата зашифровала тремя звездочками, и оказалось, что это набор ароматов «Про Спорт» «с ноткой фужер», дезодорант, лосьон после бритья и туалетная вода, а также модная мужская сумка и в тон ей маленький брелок для ключей. Значит, у Таты появился возлюбленный, иначе с какой бы ей стати прятать его имя даже от своих собственных глаз?

Напевая, Ксения влезла в пуховик и застегнула его на клепки. С разошедшейся молнией он, конечно, смотрится не так хорошо, ну и ладно. Все равно у нее сейчас отличное настроение, несмотря на тянущую боль в животе и серое утро.

Почему-то оказалось очень приятно сознавать, что ее прекрасная, словно статуя, и такая же холодная и безупречная тетя страдает из-за какого-то мужчины, изводит себя, как самая обыкновенная смертная женщина, и ужасно боится выглядеть некрасивой, хочет быть желанной и любимой… Все эти теткины кремы и маски, вся ее косметика и массажные щетки – для него, который спрятан под звездочками… За одно короткое утро Тата, великолепная и элегантная, как всегда, вдруг странным образом превратилась в сознании Ксении в простую тридцатипятилетнюю женщину, у которой множество проблем и страхов, желаний и тревог… И, в отличие от прежней неприступной красавицы, эту новую Тату Ксения могла и хотела любить и жалеть.

«И наконец, это просто смешно!» Еще раз, напоследок, взглянув на макет газеты, Ксения трижды хлопнула в ладоши, потом решительно закрыла Фотошоп и выключила компьютер. Правильно сказала Людочка: когда человек что-то хорошо делает, он должен похвалить себя, вот почему всякий раз в конце танцевального занятия они традиционно аплодируют себе и друг другу. И сейчас, сделав три ритуальных хлопка, Ксения тем самым поблагодарила себя за прекрасно выполненную работу и отсекла все ненужные мысли.

Хотя это и правда смешно. Сегодня она зачем-то решила отыскать в дружном коллективе «Золотой рыбки» незнакомого ей Федота, брата Катеньки, которого отец давно и настойчиво навязывает ей в приятели. Однако все, что Ксении про него известно, – это то, что он работает с отцом (но кем? в какой должности?). И еще его странное имя и отчество, которое, по идее, должно начинаться с буквы М, как у Кати. Хотя тут, конечно, могут быть варианты. Вот если бы она знала девичью фамилию папиной жены, ей было бы легче отыскать мистера Х, а так получилась какая-то странная задачка со множеством неизвестных.

Тем не менее Ксения подробно рассмотрела все фотографии, но только на групповых обнаружила подходящих на роль Федота кандидатов. Сверившись с подписями под снимками, она выделила двух мужчин с инициалами Ф.М. и одного – Ф.И. Первый – толстый и лысый дядька с виноватой улыбкой – обрадовал девушку только своей должностью, все-таки с художником-дизайнером ей хотя бы есть о чем поговорить. А вот двое других ее совсем расстроили – они хоть и моложе первого Ф.М., зато один из них водитель, а второй – охранник. Абсурдная ситуация. Неужели отец не понимает, что ей никто из этой троицы не нужен и даже ради него Ксения не сможет получить удовольствие от знакомства?..

Хотя, наверное, она просто дурью мается. Отец теперь думает, что у нее есть парень, и, наверное, не стоит его разубеждать. Достав зеркальце, Ксения растянула губы в улыбке и на пару секунд замерла так. Какой ерундой у нее забита голова, о чем она думает?! Как будто все это имеет хоть какое-нибудь значение… вот прямо сейчас – разве это ее волнует? Да у нее сердце скачет по всей грудной клетке, как футбольный мяч, а все потому, что время неуклонно приближается к семи, и очень скоро сюда, в это помещение, войдет мужчина, которого она… Которого она – что? Надув губы, Ксения придирчиво осмотрела их в зеркало и полезла в сумку за помадой.

Ожидание – это и правда одна из самых худших вещей на свете! Наверное, потому, что не знаешь, чего ждать. Стрелецкий может подняться за ней сюда, в агентство, вряд ли его кто-нибудь остановит, Ксению ведь пустили, хоть и выходной день! Но, с другой стороны, он может остаться внизу, справедливо решив, что она и сама прекрасно спустится к назначенному сроку и зачем ради нее карабкаться на четвертый этаж? Да если на то пошло, только Ксения воспринимает происходящее как свидание. А это просто работа, вот так. Ра-бо-та!..

Ксения нервно прикусила костяшку указательного пальца и, закрыв глаза, быстро проговорила про себя любимую детскую скороговорку про Сашу на шоссе. Что ж, неважно, как сложится ее вечер, пусть все будет по-деловому, она согласна. Лишь бы не ударить в грязь лицом перед этим мужчиной. Только не перед ним. Ради него она сегодня полдня звонила директорам, но, конечно, дозвонилась лишь до половины, и только один из них твердо пообещал в понедельник «подъехать» в «В-J». Но в любом случае ей есть чем отчитаться перед Стрелецким, Ксения ни за что не попадет теперь в глупую ситуацию. Все будет хорошо, обязательно – будет! Ведь она так готовилась к этому моменту!

Испуганно проведя рукой по волосам, Ксения сжалась в комок и прижалась лбом к столу. Кто бы знал, как ей плохо! Звенящая пустота в животе, что-то остро пульсирует в виске, и дрожат колени. Это невыносимо. Времени – без семи минут семь! Она этого больше не вынесет! Из-за этого ужасного Стрелецкого Ксения сегодня ничего не ела весь день – просто не смогла в себя впихнуть ни кусочка еды из-за охватившего ее волнения, только пила кофе и курила, а потом полдня полоскала рот… И если после всего того он возьмет и не придет, ей останется только умереть от обиды и разочарования прямо тут, на рабочем месте!

Опять судорожно вцепившись в зеркало, Ксения уставилась на свои безумные глаза. Она забыла об Инессе… Она о ней забыла, а ведь Егор запросто может привести ее с собой, и тогда вечер в «Марсе» окажется испорчен, и ее жизнь, наверное, пойдет насмарку, лопнет, треснет по швам, разлетится на куски. В одно мгновение – бах! – и все!..

Вздрогнув, Ксения уронила зеркальце на стол. Внизу и правда хлопнула дверь – или ей это показалось? Она скоро чокнется, точно. Нервно вскочив со своего стула, девушка на цыпочках пробежала через свой закуток, шмыгнула в общую комнату и, тенью скользнув мимо пальмы в кадке, прижалась всем телом к двери. Если Стрелецкий уже в здании, то Ксения сейчас услышит его шаги на лестнице, а когда он станет подходить к кабинету, она успеет вернуться к себе и сделать вид, будто так заработалась, что даже прозевала его приход. Или нет, она лениво повернется к нему и скажет: «Ах, это вы, а я как раз подумала, что вы опаздываете…» Нет, лучше просто улыбнуться! Вот как-нибудь так… Подняв глаза на небольшое зеркальце, висящее на двери у нее над головой, и привстав на цыпочки, Ксения ослепительно улыбнулась.

В тот самый момент, когда она с фотографической ясностью вообразила себе Стрелецкого и как раз придумала самые правильные слова приветствия, дверь вдруг резко открылась, и девушка, не удержавшись на ногах, упала прямо в мужские объятия.

– Добрый вечер, я вижу, вы меня ждали!

Ну, конечно, она его ждала! Наверное, Ксения должна была возмутиться наглой уверенностью этих слов или сделать неприступный вид, равнодушно отстранившись от Стрелецкого, уйти, отвернуться, оттолкнуть его… но у нее не получилось. Ведь он смотрел на нее с мягкой и чуть ироничной улыбкой, и когда она взглянула в озорные серые глаза, ей тут же стало совершенно все равно, что она должна делать.

Улыбнувшись, Ксения кивнула Стрелецкому и, нехотя выбравшись из его рук, вернулась в свой закуток за пуховиком и сумкой. Может быть, она и правда что-то там должна делать, но только не сегодня. В этот вечер она будет делать только то, что хочет. И пусть весь мир отстанет от нее хотя бы на несколько часов!..

Глава 11. 21 ноября, воскресенье

Руки Ксении замерзли так, что девушке пришлось зайти в первый же попавшийся магазин и в течение пяти минут дуть на онемевшие пальцы и энергично растирать побелевшие ладони, чтобы отогреть их.

Судя по погоде, зима уже не за горами, и хотя в городе до сих пор нет снега, холод стоит ужасный, даже бродячие собаки не высовывают нос из своих подворотен и подвалов. Только ей почему-то не сидится дома. Улыбнувшись своим мыслям, Ксения невнимательным взглядом осмотрела витрины и медленно побрела в глубь магазина. Да и как тут успокоишься, когда в голове гудит и шевелится рой самых разнообразных впечатлений и переживаний, а поделиться ими не с кем. Вот она и отправилась на свою бессмысленную прогулку: через Проспект к «Утоли моя печали», за удивительно вкусной шаурмой, которую продают прямо рядом с церковью. А потом можно будет пройти через Липки, если их еще не закрыли на зиму, потому что ей нравится гулять в этом парке в любое время года, там так спокойно, так хорошо!..

Хотя, конечно, если б Наталья оказалась сегодня дома, то Ксения с радостью бы отменила свое гуляние и отправилась к подруге в гости или встретилась с нею в кафе. Они посидели бы, выпили кофе с пирожными или по коктейлю, и Ксения неспешно, со вкусом рассказала бы Урановой про вчерашнее свидание со Стрелецким. Подружка непременно бы поделилась своим мнением обо всем, что так волнует Ксению: о каждой детали, о любом слове и жесте этого мужчины – и, выкурив по сигарете, они обязательно бы пришли к какому-нибудь выводу!.. Но Наталья сегодня у свекрови, и Ксении придется самой решать, нравится она Егору или нет, считает он ее привлекательной или просто вежлив до предела, может, он такой галантный и внимательный со всеми женщинами?.. И вообще, кто сказал, что Стрелецкий видит в ней сексуальный объект? Вполне вероятно, что Ксения для него – не более чем дочь компаньона. Ужасно.

В пустой квартире эти мысли очень быстро превратились в просто невыносимые, вот так и получилось, что Ксения, резко собравшись, убежала гулять. По дороге к проспекту она успела зайти на выставку восковых фигур в «Победе», экспонатов из Книги рекордов Гиннесса, потом лениво прошлась по рядам со всякой мелочью и купила себе гель для душа «Камей» с каким-то новым, волнующим ароматом… Но к тому моменту, когда она проголодалась и направилась к своему любимому лотку за шаурмой, ей уже надоело все: и этот пронизывающий до костей, ледяной ветер, и скользкий, подмерзший асфальт под ногами, и угрюмые люди, бегущие навстречу в пальто с высоко поднятыми воротниками. Потому Ксения и зашла в «Манеж», спрятавшись в нем от холода и скуки.

Не обращая внимания на живописно разложенные на витрине ремни и маленькие женские сумочки, девушка привычно направилась в отдел с брелоками и стеклянными сувенирами, однако дойти до него не успела. Из отдела косметики резво выпорхнула полная блондинка и, наткнувшись на Ксению, радостно заверещала, схватив ее за плечи пухлыми лапками:

– Ксения, это ты?! С ума сойти, ты так изменилась!

Можно подумать, будто Улька осталась все той же шустрой студенткой с невинной детской мордашкой! За четыре года она повзрослела, округлилась, посолиднела. Хотя не узнать Ульку невозможно! Разглядывая подружку, Ксения невольно улыбнулась и вдруг почувствовала себя прежней девчонкой с волосами, забранными в безыскусный хвостик, с большой сумкой-баулом с надписью «Юность» на плече. И как будто они с Ульяной не случайно встретились в магазине, а целенаправленно договорились о свидании и теперь вместе пойдут на дискотеку или на вечер поэзии в седьмой корпус или в десятый. Словно не было тех лет после окончания университета, которые разделили их, отдалили друг от друга, развели по разным уголкам города и жизни!

– Подумать только, так долго не виделись! И живем-то вроде в одном городе, и ходим одними и теми же путями, а встретились лишь сейчас! – Цепко схватив Ксению за руку, Ульяна потащила ее к выходу, успевая улыбаться каждому проходящему мимо мужчине и говорить с подругой, произнося сто слов в минуту. А когда она особенным, только ей свойственным движением легонько толкнула стеклянную дверь не ладонью, а всем кулачком, Ксения вдруг ощутила себя почти счастливой. Все это когда-то было, она словно опять стала студенткой, и все такое знакомое, родное, точно она после длительной разлуки вернулась домой! – Но раз уж мы встретились, хочешь ты этого или нет, я тебя никуда не отпущу! По крайней мере, пока мы всласть не наговоримся!..

Из «Манежа» Ксения с Улей вышли, держась за руки, как в прежние добрые времена, и отправились в кофейню «Восток-Запад» на Вольской, заняли диванчик у окошка и заказали себе кофе с бренди. Ксения взяла еще и пирожное и, когда Улька мужественно отказалась от сладкого, рассмеялась. Как бы сильно они ни изменились внешне, внутренне обе остались все теми же девчонками: и это Улькино вечное сидение на диете, и ее улыбка, от которой на пухлых щечках появляются ямочки, и ее своеобразный смех с высокой пронзительной ноткой в конце… Как хорошо, что они встретились!

Они просидели в кофейне два с лишним часа. Сначала Ксения думала, что ничего не будет рассказывать Ульке про своего Стрелецкого, но, как это и раньше всегда происходило, через некоторое время девушка с удивлением заметила, что изливает подружке душу, а та понимающе кивает, вертя в руках кофейную ложечку.

– Да ладно тебе, вот если бы у сорокалетнего мужика не оказалось никакой Инессы, это было бы странно. – Не выдержав, Улька решительно пододвинула к себе тарелку Ксении и отломила ложечкой кусок ее «Птичьего молока», потом, зажмурившись от удовольствия, отправила его в рот. Пирожные всегда были ее слабостью. Прожевав, она весело посмотрела на подругу и пожала плечами. – И кстати, вовсе не обязательно, что он с ней спит сейчас. Но что спал раньше – наверняка. А что, ты думала, у взрослого мужчины не будет женщин?..

И, как всегда, Ксения не нашлась что ответить Ульке. Наталья, наверное, сказала бы то же самое и еще посмеялась бы над наивностью подруги. Но ведь что Ульяна, что Уранова – бойкие, яркие, активные, у них есть опыт в любовных делах, не то что у Ксении. Разве ее отношения с мужчинами можно назвать «опытом»?

Заказав себе еще кофе, Ксения уныло достала из сумки зеркальце и посмотрелась в него. Улька сделала ей массу комплиментов, сказала, что она удивительно похорошела, стала женственной и с этой прической похожа на француженку. Вот только сама Ксения почему-то не ощущает своей красоты, даже будто наоборот – чувствует себя так, словно состоит из одних изъянов. Бедра слишком толстые, талия какая-то мягкая, неспортивная, глаза – как у коровы… И вообще, у нее просто не получается быть красивой женщиной и никогда не получится! Вчерашний вечер это доказал.

– Да нет, все так, ты права, и все я знаю, конечно. Просто никак его не могу понять. Пытаюсь, но не могу… Скажи, вот если бы он не воспринимал меня как женщину, то вряд ли бы подавал руку, когда я выхожу из машины, или придерживал под локоток, и все в том же духе, ведь так? Но нет же, Егор очень нежен со мной, мы вчера целый вечер хорошо сидели с ним в этом «Марсе»! В какие-то моменты я даже была уверена, что он ухаживает за мной, но… Потом картина резко менялась, и я просто в шоке, я не знаю, как к этому относиться! Представляешь, смотрит на меня, пристально, потом говорит: «У тебя такие красивые губы! Наверное, парни обожают с тобой целоваться!»… Ага, я, как дура, краснею и хлопаю ресницами, а он в этот момент спокойно отхлебывает свое пиво и продолжает: «Да, тебе сколько лет? Почти двадцать шесть? А почему ты не замужем? Тебе что, не хочется иметь семью, мужа, детей?»… И эти перепады – весь вечер! Я чуть не умерла от злости!

А ведь вчера, в семь часов вечера, когда Стрелецкий так неожиданно вошел в агентство и поймал ее в свои объятия, Ксения готова была поклясться, что нравится ему! Он так чудесно ей улыбнулся… Наверное, не стоило обольщаться и воображать себе радужные картинки. Но ей так хотелось провести с этим мужчиной целый вечер, а если получится, то и ночь… пусть даже в ночном клубе, среди толпы народа, и все-таки – с ним! Прикасаться к его руке, заглядывать в лицо, прижиматься к нему всем телом, к его руке, плечу, вдыхать его запах – разве она многого хотела?

Разочарования начались с самых первых минут «свидания»: Стрелецкий вежливо открыл перед ней дверь машины, но когда Ксения нырнула на заднее сиденье, захлопнул дверцу и уселся рядом с водителем. Конечно, Инесса такого не потерпела бы, Ксения своими глазами видела, как тогда он сел вместе с этой стервозной красоткой… Но ей самой пришлось промолчать, да и что бы она могла сказать Егору? Садись со мной?.. Алик всю дорогу травил анекдоты, и к концу недолгого путешествия Ксения более-менее пришла в себя и даже смеялась каким-то шуткам. А когда Стрелецкий помог ей выйти из «Волги» и подняться по ступеням, она уже почти забыла о первой обиде. Ей даже стало казаться, что их деловая встреча вот-вот превратится в самое настоящее любовное свидание. По крайней мере, когда они выяснили все организационные вопросы с администратором «Марса» Еленой и решили тут же отметить «первую вылазку в стан врага», Ксения приготовилась к романтическому продолжению отношений… И совершенно напрасно!

Весь дальнейший вечер показался Ксении изощренным издевательством над ее чувствами. У нее ныл низ живота, и всякий раз, когда Стрелецкий низко наклонялся к ней, почти касаясь губами уха, и шепотом задавал какой-нибудь очередной неважный вопрос, болезненные спазмы усиливались. Ксения ощущала себя так, будто из нее вытягивают все силы. От возбуждения она не находила себе места, ей то и дело приходилось выскакивать из-за стола и бежать в женский туалет, проверяя, все ли в порядке… Девушка так нервничала, что в каждой фразе Стрелецкого готова была видеть двойное дно, и когда он спрашивал о чем-то, искала потаенный смысл в его словах. Но в то же время Ксения не могла не сознавать, что Егор задает только простейшие, обыденные вопросы типа «Еще пива хочешь?», «Может, попробуешь коктейль?» или «Давай возьмем что-нибудь из еды, лично я проголодался, а ты?». А то, что они звучали столь интимно и возбуждали ее, вызывая очередной мучительный спазм в животе, так это только потому, что из-за громкой музыки мужчине приходилось произносить все шепотом прямо ей в ухо, и девушка чувствовала на своей коже его дыхание, от которого ее тело сперва замирало, а потом начинало дрожать, как в ознобе… И так целый вечер!

Конечно же, она напилась! До рези в глазах и заплетающихся ног, до тихой истерики в кабинке туалета и последующего за нею дурацкого бегства из «Марса»… Вообще-то они просидели в клубе довольно долго, до двух часов ночи. Ксения выпила лишь два бокала пива и один коктейль. Вряд ли бы девушка опьянела от такого количества спиртного, если бы сумела заставить себя нормально поесть, но она не проглотила ни кусочка за весь этот ужасный, кошмарный вечер. Стрелецкому-то что, он только улыбался, глядя на то краснеющее, то бледнеющее лицо Ксении, и за обе щеки уплетал пиццу с грибами и ветчиной. Из-за чего началась ее истерика, девушка помнила смутно, как и свое бегство из «Марса», которое все равно было позорно пресечено Стрелецким. Кажется, она увидела в зеркале в холле свое отражение с опухшими, заплаканными глазами и не захотела в таком виде возвращаться в зал. Однако Стрелецкий ее вовремя заметил, удержал, и все закончилось вполне милой поездкой в пойманной им машине. Он хотел довести девушку до дома, но Ксения зачем-то обманула Егора и улизнула через проходной двор, пока он расплачивался с водителем.

Воспоминание о конце этого долгого вечера, точнее ночи, смазалось, как чернильное пятно на скатерти, и если бы при мысли о Стрелецком живот не сводило уже привычной судорогой, Ксения решила бы, что ей все приснилось. Впрочем, еще на память о свидании осталось неприятное жжение в усталых глазах, из которых она ночью так неуклюже доставала линзы, сидя на корточках в кабинке туалета. Ее тело измучилось и устало, а главное – девушка ничего так и не смогла понять, хотя с самого утра думала обо всем, что онговорил… О его улыбающихся губах, жестких скулах, выступающем подбородке с маленькой, почти незаметной ямочкой посреди… Наверное, Ульяна не понимает ее, Наталья тоже не поймет, и вообще, весь этот субботний вечер – просто за гранью реальности! Но все-таки Ксении свидание со Стрелецким показалось невыносимым и прекрасным одновременно, из нее несколько часов подряд как будто выковывали клинок: бросали то в холод, то в жару, изо льда – в пламя!.. И это было ужасно, но хорошо!..

– Дразнит он тебя. – Улька, подобрав с тарелки Ксении последний кусочек пирожного, решительно оглядела зал кофейни и знаком подозвала официантку. – А ты великолепно ловишься на его крючок. Глупая маленькая рыбка… Ну вот что, сейчас ты пойдешь со мной в одно место… и не сопротивляйся, не думай даже! Тебе это нужно. Я каждое воскресенье туда хожу и вот что скажу – если хочешь играть по своим правилам, а не как того желает мужчина, считай, что сегодня тебе повезло!..

– А теперь возьмитесь за руки и закройте глаза. Вы все – большая и крепкая цепь, которую невозможно разорвать. Это золотая цепь, очень красивая, она блестит и переливается на свету. И каждый из вас – ее звено! Маленькое звено, без которого не будет большой цепи. Вы – каждая из вас! – имеете огромное значение, без вас ничего не будет. Все вы очень нужны друг другу, каждая из вас дорога, ценна, необходима!..

Мягкий женский голос приятно обволок сознание Ксении, и она почувствовала, как в ее теле растворяются, постепенно исчезая, усталость и напряжение. Мысли потекли свободным потоком и, не толпясь, не наступая друг на друга, ровно выстроились в длинный и пестрый обоз. Вместо недавнего сумбура в голове образовался изумительный порядок, даже дышать было проще, словно воздух стал чище, прозрачней и вкусней! Вчерашнее волнение Ксении перед встречей со Стрелецким, ее смущение во время нее и страх после – все это вдруг исчезло из памяти, и даже отзвук вчерашнего трудного дня растаял в тишине огромной полупустой аудитории. Огонь, терзающий девушку с самого утра, за полчаса тренинга превратился в кучку пепла и золы. Ксении стало тепло и хорошо, как в детстве, когда мама баюкала ее на коленях и утешала, дула на разбитый локоток, вытирала слезы, нежно что-то приговаривая!..

Ксения никогда раньше не посещала тренинги, семинары и лекции. Ей казалась нелепой сама мысль о том, что она будет сидеть рядом с незнакомыми людьми и слушать нечто абстрактное, оторванное от жизни, ненужное. Но сегодня в просторном помещении Дома офицеров, на специальном тренинге для женщин со звучным названием «Учитесь любить себя!» девушка отчетливо поняла смысл подобных мероприятий.

В течение всего занятия Ксения ощущала себя уникальной, необыкновенной, самой красивой и умной на свете! Не просто одной из тысяч жительниц этого города, нет! Всякий раз, как глаза психолога Яны, ведущей тренинг, останавливались на ней, Ксения замирала от восторга, понимая, что обращаются именно к ней, смотрят прямо ей в глаза… Девушка внимательно вслушивалась в Янину речь и покорно повторяла каждое слово: я красива, меня любят такой, какая я есть, и мне не надо быть другой для того, чтобы меня любили! Иногда, посматривая по сторонам, Ксения видела вокруг себя счастливые, умиротворенные женские лица, и ей становилось еще приятнее.

Тренинг продлился два с половиной часа, и за это время девушка ни разу не вспомнила ни про Стрелецкого, о котором не переставая размышляла с прошлого вечера, ни даже про свой ноющий живот и жгучее желание принять душ. После занятия она медленно оделась, подождала Ульку и вместе с подругой вышла из Дома офицеров на морозный воздух. По дороге до Проспекта они о чем-то говорили и смеялись, но все время, пока Ксения спускалась с крыльца, шла под руку с Ульяной до Липок, а потом по Волжской вверх, в ее голове музыкой звучал призыв психолога: будь собой, не играй и ничего не бойся! С каждым шагом девушка все больше и больше верила Яне, и к тому моменту, как они с Улькой подошли к Консерватории, она уже безумно хотела попробовать начать жить так, как ее сегодня научили. Свободно, интересно и обязательно – любя себя!..

Хорошо, что она сегодня встретила Ульяну. Ведь если бы не настойчивость подруги, Ксения ни за что бы никуда не пошла. Вообще-то в первые десять минут тренинга девушка ужасно жалела о своей уступчивости, потому что ей было скучно, но постепенно она втянулась. Ей понравились дружелюбная атмосфера занятия, плавные движения Яны, грамотность и правильность ее слов, и женщины, сидящие рядом, у которых, как Ксения очень скоро поняла, такие же проблемы. Все они хотят быть привлекательными, любимыми, и все, даже самые юные и красивые, чего-то боятся: отказа, одиночества, предательства.

Они прошли вместе до Горького и там расстались, пообещав друг другу «созвониться». Улька свернула направо, к Московской, а Ксения отправилась дальше по Проспекту, поплотнее завязав шарф и засунув руки в карманы. День получился на редкость насыщенным информацией, и девушка с удовольствием бы сейчас перешла на медленный, неторопливый шаг, чтобы еще раз все обдумать, пережить и, может, составить планы на будущее, помечтать!.. Но после теплой аудитории Дома офицеров ноябрьский воздух показался Ксении настолько пронзительно холодным, что она сначала ускорила шаг, а потом и вовсе припустила во всю мочь.

Из-за сломанной молнии пуховик плохо защищает ее от ветра, да и сапоги нещадно скользят по асфальту, покрытому тонкой корочкой льда, и хотя снега еще нет, уже чувствуется приближение зимы!.. Стуча зубами от холода, Ксения на полпути остановилась и повернула назад, к троллейбусной остановке на Горького. Если можно проехать хотя бы три квартала в теплом троллейбусе, то зачем ей морозить себя и идти пешком по ночным улицам? Себя надо любить! Улыбнувшись, Ксения мысленно повторила: «Я люблю себя, я самая лучшая, я очень хорошая, я всем нравлюсь!..»

«Тройка» подошла через минуту, девушка с облегчением влезла в нее и встала на задней площадке. Правильно Яна сказала: когда ты настроен на позитив, все вокруг автоматически начинает складываться как надо. Взять тот же троллейбус: в другой день она бы околела от холода, дожидаясь его на остановке, а тут – раз, и пожалуйста! А все потому, что Ксения наконец-то осознала такую простую вещь! Надо любить себя, вот и все!.. С этого дня она крепко полюбит себя, непременно! И тогда люди станут улыбаться ей, и мужчины стаями начнут виться вокруг, предлагая руку и сердце, а Ксения будет только загадочно смотреть на них и раздавать свою улыбку как великую милость, вот так!..

В половине десятого Ксения подошла к дому и, задрав голову, уставилась на темные окна квартиры. Судя по всему, Таты еще нет. Вздохнув, девушка обогнула угол родной девятиэтажки и вошла в свой подъезд. Плохо, когда тебя никто не ждет, вот у Ульки есть муж и маленькая дочка, хорошенькая, как куколка. Подруга показала сегодня фотографию. Когда Улька придет домой, малышка кинется ей навстречу, обнимет за шею, поцелует!.. А Ксению встретит тишина пустой квартиры. Ну, и Дымка, конечно. Но кошка – не в счет, ей обе хозяйки нужны только для того, чтобы миска с едой не пустовала. Вот бабушку она любила, а их с Татой просто терпит.

На ходу расстегивая пуховик, Ксения поднялась на второй этаж и остановилась, выискивая в сумке ключ. Нет, надо думать только о хорошем, она же дала себе слово, что будет учиться смотреть на мир с оптимизмом! И у нее полно поводов для радости, если на то пошло. Вот сейчас она поднимется на свой третий этаж, войдет домой, разденется, покормит Дымку и потом наконец примет душ! У нее же есть новый ароматный гель «Камей»! А потом она попьет кофе и приготовит что-нибудь вкусное, но быстрое. Например, омлет с ветчиной и сыром. Или пожарит мясо и сделает себе сэндвичи. Потом посмотрит какой-нибудь фильм по телевизору, ляжет спать и, заснув как убитая, проспит до утра, а в семь часов встанет свежей, отдохнувшей и полной сил!..

Ключ нашелся, и Ксения, зажав его в руке, быстро поднялась на один пролет вверх, перепрыгивая через ступеньки, однако, не дойдя до своей квартиры, застыла на месте как вкопанная. На двери их квартиры появилось яркое красное пятно. От неожиданности и непонятного страха Ксения зажмурилась, но, открыв глаза, облегченно вздохнула. Пятно обрело четкие контуры и из страшной кляксы в одно мгновение превратилось в перевязанный красивой ленточкой букет роз, прекрасных, волнующих и необыкновенных!.. Но почему-то, увидев его, Ксения испытала не радость, а недоумение.

Преодолев последние ступени лестницы, девушка медленно, словно нехотя, подошла к своей двери и уселась перед ней на корточки, разглядывая блестящий треугольный сверток из фольги, намертво примотанный к ручке скотчем, длинные шипастые стебли, аккуратные головки темно-бордовых роз, обрамленные узкими листиками и какими-то пушистыми веточками. Букет эффектно накренился, словно приготовившись к неминуемому падению, но когда Ксения попробовала отодрать его от ручки двери, оказалось, что сделать это непросто. Девушке пришлось сперва открыть дверь, войти в квартиру, взять на кухне нож, потом вернуться и, отрезав скотч, освободить цветы. Все действия получились какими-то бытовыми, слишком простыми и неромантичными, а ведь это розы!..

Достав из серванта в гостиной хрустальную вазу, Ксения водрузила в нее цветы прямо в шуршащем пакетике, перевязанном ленточкой, но, взглянув на букет со стороны, передумала. Вытащив розы, она отнесла их на кухню и, разложив на столе, принялась планомерно отпиливать концы стеблей. Все-таки есть в этом нечто удивительно закономерное: Ксения только что приняла решение радовать, любить себя, наслаждаться жизнью, и тут же – кто бы мог подумать?! – у нее на двери обнаружился букет прекрасных, восхитительных цветов! И именно роз, ее любимых! Конечно, было бы здорово знать, от кого они, но на самом деле так ли уж это важно?..

Ксения отложила нож и, взяв букет, встряхнула его. Ей показалось, что она неровно подрезала стебли, потому, перевернув розы, она еще раз встряхнула их и пораженно ахнула, когда из серебристого пакетика вылетел маленький листик бумаги и упал ей под ноги. Наклоняясь за ним, девушка уже точно знала, что прочитает в этом послании, и ее сердце, на миг упав в пятки, тут же вынырнуло из глубины и с силой ударилось о ребра, и потом, когда Ксения читала большие корявые буквы, у нее странно ныло в груди. Она никогда не видела этого почерка, ей никто еще в жизни не дарил роз, кроме папы, но сделать такой подарок, такой красивый жест мог только один человек на свете!

«Я никогда ничего не забуду. Я помню все, что связано с тобой! Я люблю тебя!» – вот что она прочитала на листке, но даже потом, поставив вазу с розами на письменный стол в своей комнате и спрятав записку в одну из любимых книг, Ксения не смогла заставить себя не думать о Стрелецком. И главным оказалось не то, что он способен на такую романтику, и даже не то, что он нашел ее дом и квартиру, хотя в субботу ночью она, как последняя трусиха, убежала от него… Стрелецкий легко мог отыскать ее адрес в агентстве, это ведь не секрет! Дело в другом!..

Зажмурившись, Ксения упала на диван и застонала, но даже она сама не могла бы сказать, от счастья или от боли. Ведь если Стрелецкий ничего не забыл, значит, он ее узнал. В ту самую первую минуту, когда появился в «В-J» и увидел ее, он уже точно знал, что перед ним – его гостиничная сумасшедшая гостья. И маскарад Ксении не сбил его с толку… Это плохо, ужасно, даже страшно думать об этом! И лучше Ксении хотя бы на время отвлечься от своих мыслей. Но… почему же тогда ей так хочется думать об этом?

Глава 12. 22 ноября, понедельник

Откинувшись на спинку стула, Ксения умиротворенно окинула взглядом сверкающий чистотой стол и осталась довольна. Она только что расчистила свои «авгиевы конюшни», выкинув из ящиков ненужные бумажки, фантики и сломанные скрепки, сняв с системного блока прошлогодний календарь, почистив клавиатуру и протерев до блеска столешницу. На уборку Ксения потратила целых пятнадцать минут драгоценного рабочего утра, зато теперь можно начать новую жизнь.

Сладко потянувшись, девушка вспомнила про вчерашние розы и покраснела. Хорошо, что никто не видел Ксению ночью, когда она, выбравшись из теплой постели, на цыпочках подбегала к букету и нюхала его, просто надышаться им не могла, и так раз пять за ночь! Она вела себя как глупая школьница, а не взрослая женщина! Но ведь ей раньше, кроме отца, никто и не дарил цветов, никогда. Зато со вчерашнего вечера все изменилось!

Ксения взъерошила короткие волосы, блаженно пошевелила вытянутыми под столом ногами, потерлась одной коленкой о другую и, услышав тихое шуршание колготок, хмыкнула. Сегодня она пришла не как обычно – в брюках и свитере, а в длинной, до щиколоток, юбке и короткой, до талии, кофточке. Этот костюм сочного бордового цвета выбрала ей Тата. Ксении он в магазине не очень понравился, и, если б не забавные шнурки с ягодками на вороте, девушка бы отказалась от него. Но вчера, примерив его и со всех сторон разглядев себя в трюмо, она вдруг с удивлением отметила, что выглядит в этом костюме просто тростинкой! Он как будто для нее сшит, к тому же ткань такая мягкая, теплая, удобная… И если приучать себя к юбкам, то начинать следует именно с этого костюма.

– Я самая красивая, вчера мне подарили розы, а сегодня симпатичный парень в троллейбусе пытался познакомиться со мной. – Ксения подмигнула своему отражению и спрятала зеркальце в верхний ящик стола. Все, можно начинать работу, она настроилась и готова к трудовым подвигам!

Раскрыв перед собой блокнот, Ксения со вздохом пробежала глазами список имен и фамилий и проставленных рядом телефонов. Откладывать дело больше никак нельзя, к завтрашнему вечеру, в крайнем случае к среде она должна написать сценарий праздничного мероприятия, которое состоится уже в субботу! Ей нужно, во-первых, придумать программу этого дурацкого шоу с молодежной группой, тут обещала помочь Елена, администратор «Марса». Но есть еще «во-вторых». Этим Ксении и предстоит сейчас заняться! Надо дозвониться до директоров детских домов и учебных заведений, которые выбрало ее родное руководство и Стрелецкий, узнать их планы, договориться о встрече и рассказать каждому, что он должен будет делать на предстоящем празднике. Если Ксения дозвонится до всех прямо сейчас, то у нее есть шанс к приходу Егора набросать первые наметки сценария. Но поскольку он обещал прийти к часу, времени остается не так уж много.

Набрав первый номер и слушая длинные гудки, Ксения поймала себя на том, что от волнения покусывает подушечку указательного пальца. Почему она так боится телефона? Сейчас на том конце провода поднимут трубку, она задаст пару вопросов и получит нормальные ответы, ничего страшного не случится! Однако нервно постукивая ногой по ножке стола, Ксения дала себе слово: если сейчас все ее телефонные переговоры пройдут успешно, она бросит курить. Прямо сегодня.

– …и привязывать их к дверной ручке он бы стропроцентно не стал, я тебя уверяю! Хочешь? – Наталья достала из пачки две сигареты, одну протянула Ксении, вторую зажала губами и полезла в сумку за зажигалкой.

– Нет, спасибо, я больше не курю! – Глупо было с ее стороны демонстративно взять и отказаться от курения посреди рабочего дня! Но раз Ксения дала себе слово, придется его держать, иначе в следующий раз ее желание не сбудется!

А все вышло настолько удачно, что девушка даже немного растерялась, она никак не ожидала такого везения. Во-первых, она быстро дозвонилась до всех обозначенных в списке людей. Во-вторых, без проблем договорилась с ними о встрече в среду днем, не с каждым по отдельности, а со всеми вместе, и не где-нибудь, а здесь, в агентстве. В-третьих, в десять часов приехал заместитель директора интерната для слепых и плохо видящих детей, с которым она еще в субботу наметила свидание. В результате их получасовой и весьма плодотворной беседы у Ксении родился конкретный план праздничного вечера, который девушка потом развила, дополнила и улучшила.

Правда, оказалось, что она зря спешила, потому что Стрелецкий не приехал к часу, как обещал. Вместо этого Егор позвонил Жильцову и предупредил, что будет не раньше четырех. Ксении об этом сообщила Уранова, которая заскочила к ней в обеденный перерыв и пригласила девушку «перекусить в кафе». А так как они с самой пятницы толком не общались, то Ксения с радостью отправилась в «Маргаритку» с подружкой и уже по дороге, захлебываясь эмоциями, выложила Наталье и про вчерашний тренинг, и – тем более! – про изумительные, чудесные, потрясающие розы на ее входной двери!

Однако подруга повела себя странно. Через пять минут, привычно усевшись за столиком у окна, Ксения пожалела о том, что вообще затеяла этот разговор. Еще час назад она находилась в приятной уверенности, что цветы к ее двери прикрепил Стрелецкий, а теперь даже не знает, о чем думать. Наталья умеет быть такой убедительной!.. Но лучше бы подруга промолчала, потому что какой толк от ее правды? Кому она нужна?.. Нахмурившись, Ксения потянулась к Натальиной пачке «Мальборо», но удержалась и не взяла сигарету. В конце концов, что бы там Уранова ни говорила, розы ей мог подарить только один человек на свете. Особенно с такой запиской!

– Вот про это письмо я ничего не могу сказать, потому что не понимаю его смысла, если честно. – Понюхав остывший кофе, Наталья пренебрежительно наморщила нос, но все-таки отхлебнула изрядный глоток. – Что он там не забудет? Зачем что-то надо забывать? Но хотя бы все ясно с «люблю тебя», и то ладно… Вообще-то, от этой истории попахивает каким-то диким детством, тебе не кажется, дорогая?.. Лично мне в последний раз так по-идиотски дарили цветы на первом курсе. Мой поклонник от полноты чувств пробрался утром в наш двор и всунул букет роз за наличник окна. И мать, естественно, заставила меня достать его. А ты же видела наш дом – окно высоко, рядом забор с колючками, чертополох… И я в ажурных чулках лезу за букетом!.. Н-да, взрослые мужчины никогда не поставят даму в дурацкое положение. Нет-нет, что-то с твоими розами не то.

…До половины пятого Ксения мучилась от странного, ноющего и изматывающего желания не просто закурить, а обкуриться насмерть, так, чтобы до кончиков пальцев на ногах пропитаться никотином!.. Все этот дурацкий тренинг виноват! «Не надо «пытаться» что-то делать, надо просто делать то, что вы наметили! Что значит «пытаюсь»? Этим словом вы заранее оправдываете свою неудачу и, следовательно, настраиваетесь на нее! Потому говорите себе: я перестану есть все без разбора, я брошу пить или курить! И бросайте! Не пытайтесь, а делайте». Хорошо было Яне говорить это, а Ксения теперь чувствует себя так, словно по ее бедной голове проехался каток. Но она уже не может взять и закурить, это стало бы отступлением!

Первый раз в жизни Ксения пожалела, что Краснов сегодня взял больничный и не пришел в агентство. С одной стороны, работы у нее и без Виталия предостаточно, взять тот же сценарий или идеи календариков, которые она до сих пор не претворила в жизнь. Но с другой стороны, даже если Ксения прямо сию минуту сделает макеты, то показать их все равно будет некому. Ну а над сценарием ей все равно нужно как следует подумать, выносить его в себе, провести с ним ночь… Хмыкнув, Ксения осторожно потерла пальцем левый глаз. Это же надо, о своей работе она думает как о мужчине! Провести ночь со сценарием!

В пять часов вечера Ксения отчего-то уже твердо знала, что Стрелецкого не надо ждать. С самого утра девушка не видела никого из его команды. Наталья сказала, что они ездят по области, ведут переговоры, и Ксения, если бы захотела, могла бы точно выяснить – с кем, где, зачем… Однако после разговора с подругой ее настроение резко переменилось, и мысли о розах, раньше наполнявшие девушку счастьем и легким восторгом, теперь вдруг начали колоть и царапать сознание. А не думать о них никак не получалось, как бы она себя ни уговаривала.

Отпросившись домой на час раньше, Ксения вприпрыжку побежала к остановке, с разбегу втиснулась в полный троллейбус. Нет, Наталья не права, подруга же не знает всего про ту ночь в гостинице, вот ничего и не поняла. А будь она в курсе, наверное, иначе бы посмотрела на ситуацию. Конечно же, Ксения уверена в том! Если самой Наталье в жизни не встречаются романтики, это вовсе не означает, что их не существует, а розы – это ведь так романтично!..

Вздохнув, девушка вылезла из троллейбуса на своей остановке и резво побежала к дому. Спросить бы у опытной Таты про этот злополучный букет, но, судя по темным окнам, ее нет дома. Что ж, Ксения и сама во всем разберется. Сейчас она поест, сделает уборку в квартире, примет душ и пойдет на танцы. И если ее румба сегодня будет похожей именно на румбу, если Людочка хоть раз за все занятие похвалит ее, значит, у нее все обязательно получится! И календари, и сценарий, и то, про что она даже думать не будет, ни за что!..

– Нет, еще раз, давай? Четыре-раз, два, три… Четыре-раз, два, три! – Крутанувшись под рукой Антона, Ксения поскользнулась на гладкой бетонной плите и, не удержавшись на ногах, со смехом упала на партнера.

Первым делом, придя сегодня на занятие, она отвела в сторону Антона и извинилась перед ним за свою грубость. Вообще-то, девушка еще в пятницу вечером хотела позвонить ему, и если бы не вечер в «Марсе» и Стрелецкий, спутавший все планы и превративший ее мысли в густое варенье, она бы давно это сделала. Милый мальчик на глазах расцвел и уже через секунду выглядел так, словно Ксения не прощения у него попросила, а, по меньшей мере, вручила ему подарок. Девушке даже неудобно стало.

Но потом они долго и трудно разучивали новые движения румбы, и Ксения быстро забыла обо всем, кроме танца, особенно одного поворота, который никак ей не давался. Людмила Владимировна изо всех сил подбадривала ученицу, но девушка осталась недовольна своими скромными достижениями. Ксении хотелось стукнуть каблуками о землю, а потом со страстью пройти мимо партнера и – раз! – резко развернуться к нему, и снова мимо него… Это было бы красиво. Но у нее пока ничего путного не получилось. Впрочем, не у нее одной, остальные пары были такими же забавно неуклюжими, как и они с Антоном.

– Нет, ты почти не держишь паузу, у тебя все движения получаются одинаковыми по темпу, и я не успеваю отойти в сторону. – Деловито поставив Ксению на ноги, Антон тут же принял исходную позицию и, придав лицу серьезное, почти торжественное, выражение, начал счет: – Четыре-раз, два, три… Вот! Вот о чем я говорил! Опять размазываешь движение на два счета, а тебе надо сделать его быстро, на «четыре», а на «раз» – спокойно постоять, поняла? Давай еще раз!..

Антон сегодня опять пошел провожать Ксению. Честно говоря, он даже не спросил у нее, хочет она этого или нет, просто взял девушку за руку и, рассказывая что-то смешное, пошел рядом с ней к остановке, потом сел вместе с ней в трамвай, вылез возле Крытого, мило подав спутнице руку. Поведение Антона слегка задело Ксению: да, она извинилась перед ним за свое некрасивое поведение в пятницу, но разве сей факт автоматически означает, что она дала свое согласие на какие-то отношения с ним?.. Неужели все это будет длиться до бесконечности – проводы, разговоры ни о чем, наивные взгляды?..

Впрочем, очень быстро Ксении надоело сердиться на Антона, и когда он выразительным жестом подал ей руку, она с радостью приняла подачу, позволив парню начать танец. Где-то неподалеку, за их спиной, звякнул трамвай, мимо пробегают прохожие, торопясь из холода попасть в теплые дома, к своим заждавшимся семьям. А они, как два дурака с покрасневшими носами, стоят посреди сквера и выстукивают ногами ритм по подмерзшим бетонным плитам. И это так здорово, так весело!

Если бы Антону не надо было потом ехать на Набережную, они бы еще долго танцевали, но в двенадцать перестает ходить даже дежурный транспорт, да и стоять на остановке в собачий холод – не самое приятное занятие. Парень снова взял Ксению за руку, однако на сей раз этот жест показался Ксении настолько естественным, что девушка почти не обратила на него внимания.

– А вот скажи мне, Антош, может ли мужчина… Нет, спрошу по-другому. Только мы не про меня говорим, ладно? Просто ситуация такая, мне интересно твое мнение! Ну вот предположим, женщина возвращается с работы домой и находит прикрепленный к двери красивый букет роз, а в нем – записку… неважно какую. Просто записку от мужчины, там хорошие слова… Но ведь всем в нашей жизни точно известно, что так никто не делает! Мужчины не совершают романтичных поступков, не дарят женщинам цветов… вот так – чтобы просто оставить в двери, с красивой запиской… Сейчас ведь все проще как-то. Но если такое произошло, что это может значить? Что мужчина хотел сказать своим букетом? Как ты думаешь?..

Они как раз свернули с Чапаева на Бахметьевскую, и Ксения, повернувшись спиной к своему дому, вопросительно уставилась на Антона. На две секунды в воздухе повисло молчание, и девушка с удивлением заметила, что парень покраснел, как будто его смутил ее вопрос, но потом он понимающе кивнул, бросил взгляд куда-то наверх, за плечо Ксении, и тут же посмотрел на нее ясными голубыми глазами.

– Думаю, мужчина любит эту женщину и хочет, чтобы она знала о его чувствах. Это же так просто! Люди часто все усложняют, но цветы – знак внимания мужчины к своей возлюбленной, так ведь всегда было и так будет! – Антон улыбнулся, и Ксения не могла не поверить ему.

Конечно, в жизни всегда есть место романтике, и ужасно глупо с ее стороны терзаться какими-то сомнениями, не доверять своим чувствам, искать изнанку у праздника. Этот юноша с румянцем на щеках то ли от мороза, то ли от смущения только что показал ей, какая она уже… взрослая, если не сказать – старая!

Антон почему-то решил не заходить, и Ксения не стала его задерживать. Поцеловала в пахнущую свежестью и слегка колючую щеку, помахала рукой и отправилась домой. Как хорошо, что она догадалась задать свой непростой вопрос единственному мужчине, которого совершенно не боится, и пожалуйста, результат – развеявшиеся сомнения и отличное, великолепное настроение! Вот вам и понедельник – тяжелый день! У нее он получился очень, очень неплохим!

Напевая веселый мотивчик, она живо взлетела на третий этаж, вошла в квартиру, разделась, умылась, поела. Они с Татой посмотрели телевизор, потом Ксения затратила час на просмотр своих «сценарных записей» и обдумывание некоторых деталей, но по-прежнему в голове вертелась прилипчивая незатейливая мелодия, изредка сменяясь румбой. Девушке было до того хорошо, что она все время улыбалась. И в душе у нее при этом звенели маленькие легкие колокольчики!..

Перед сном девушка поцеловала каждую из роз и, пожелав букету спокойной ночи, вызвала в памяти лицо Стрелецкого. После этого она еще раз нежно перецеловала цветы, дотронувшись губами и кончиком языка до каждого лепестка, и только потом нырнула в свою теплую постель и закрыла глаза. Завтра утром она увидит Егора, подойдет к нему и скромно поблагодарит за розы. И обязательно скажет, что таких красивых цветов ни разу в жизни не видела!.. Он улыбнется, и ямочка на его подбородке станет еще заметнее, и бровь иронично приподнимется, но совсем не зло, а так, как Ксения любит!.. Как тогда, в «Марсе», когда Егор спросил у девушки, нравится ли той коктейль «Оргазм в Париже». И в этот раз он точно так же улыбнется, а потом скажет, что все написанное в записке – правда!

А вдруг все-таки не он подарил ей розы?.. Судорожно вздохнув и широко раскрыв от ужаса глаза, Ксения села на постели. И если это не Стрелецкий, то она попадет впросак со своим вопросом! Выставит себя полной дурой! Нет, надо понаблюдать за ним, подождать, посмотреть, как он будет себя вести с ней. Ведь не может же быть, чтобы он ничем себя не выдал! И если розы – его рук дело, Ксения обязательно это заметит!.. Успокоившись, девушка снова легла и тут же провалилась в приятную дрему. Да, она подождет. Лишь бы онвообще пришел, и больше ей ничего не нужно!.. Пришел к ней, обнял и поцеловал так, чтобы она все на свете выкинула из головы!

Глава 13. 23 ноября, вторник

Закусив губу, Ксения снова посмотрела на экран своего компьютера и нахмурилась. Еще вчера девушка радовалась, что сценарий получается удачным, диалоги живые, жизненные и информативные, а сегодня все написанное кажется ей неинтересным и неправильным. И что самое ужасное, она уже два часа бьется над этим текстом, но никаких принципиальных изменений к лучшему не видит!

Взять хотя бы блок про семейные детские дома… «В настоящее время в нашей области зарегистрировано 24 приемных семьи, в них воспитывается 120 детей. По данным Минобразования, стоимость содержания одного ребенка в приемной семье за 2003 год составила 47–53 тысячи рублей. Для сравнения: в детском доме – 43,097 тысячи, в школе-интернате – 29,462. Правда, в нашей области не так много приемных семей. К примеру, на территории Самарской области – 1551 приемная семья, где воспитывается 2137 детей». Ксения очень хотела, чтобы у нее получился познавательный рассказ, потому дальше сочла нужным упомянуть об измененном и дополненном областном Законе «Об оплате труда приемных родителей и льготах, предоставляемых приемной семье».

Материал и в самом деле вышел насыщенным и впечатляющим, только теперь, окинув все цифры и термины свежим взглядом, девушка поняла, что никаким образом не сможет подать этот «кирпич» со сцены. Зрители заскучают с первой же минуты, чего допустить никак нельзя!

Откинувшись на жесткую спинку стула, девушка окинула хмурым взглядом свой стол. Если в ближайшее время не пойдет снег, у нее голова просто треснет от боли и разлетится на маленькие кусочки. Совершенно невозможно работать! Девушка достала из ящика аспирин, налила из чайника кипяченой воды в любимый стеклянный бокал и, проглотив таблетки, залпом выпила ее. Ничего, сейчас она немного отдохнет, прогуляется по этажу, головная боль уляжется, и тогда Ксения вернется к сценарию, и все сразу же встанет на свои места! Все будет хорошо.

Она медленно поднялась со стула, обогнула стол и, опершись о подоконник, уставила немигающий взгляд в серое небо. На самом деле у нее просто нерабочее настроение, и ее метеочувствительность тут совершенно ни при чем. Просто день не задался.

А все начиналось так хорошо! Она проснулась за пятнадцать минут до звонка будильника, не спеша встала, умылась, покормила кошку, сделала завтрак себе, а когда на кухню пришла Тата, то и ей тоже. Настроение у Ксении было таким солнечным, несмотря на мрачное, тяжелое небо и холод! Она уже предвкушала, как придет на работу, сразу же включит чайник, неторопливо попьет кофе, а потом займется делами… Краснова, скорее всего, опять не будет, и к ней в ее дизайнерский закуток заскочит «на кофеек» Наталья. И может быть, Стрелецкий тоже зайдет. Сегодня он должен быть в агентстве, просто обязан! Ведь Ксения его так ждет!

Эти мысли были приятными, и пока девушка одевалась, собирала сумку и искала свои ключи, они наполняли ее радостью и сладким ощущением грядущего удовольствия. Она шустро выскочила на лестничную площадку, но захлопнуть за собой дверь не успела: рука наткнулась на острый шип, и девушка от неожиданности взвизгнула. На ее вскрик из кухни выпорхнула Тата, и они обе уставились на красивую желтую розу, точно так же примотанную скотчем к дверной ручке, как и воскресный букет. Только на сей раз цветок не был упакован в шелестящий пакет из фольги и при нем не оказалось никакой записки. Но все-таки это снова была роза!..

Ксения, забыв про уколотый палец, сбегала на кухню за ножом, потом, разрезав клейкую ленту, отлепила цветок от ручки двери. Но унести розочку в свою комнату не успела.

– А почему, скажи на милость, ты сразу же решила, что это тебе? – Тата резко выхватила цветок из рук опешившей Ксении и, насмешливо сверкнув глазами, посмотрела на племянницу в упор. – Тебе почему-то даже в голову не пришло, что это мне, правда? Ну конечно, ты же у нас молодая и красивая, тебе положено получать цветы, а я обойдусь и без них. Так?..

И снова жгучая насмешка в глазах, а потом и на губах. Если бы тетка еще хоть чуть-чуть простояла в коридоре с этой чертовой розой, вот так пристально и неприязненно смотря на племянницу, то Ксения сквозь землю бы провалилась и от ее взгляда, и от ситуации в целом! Но Тата театрально развернулась на каблучках домашних туфель и гордо процокала в свою комнату. Роза торжественно уплыла вместе с теткой, дверь за ними обеими захлопнулась, и девушка осталась в коридоре одна, растерянная и несчастная.

Глупо все вышло. Сама же в субботу ругала себя за эгоизм и черствость, размышляя о тетке, обещала себе относиться к Тате повнимательнее, переживала за нее… И вдруг – опять! Далась ей эта роза! Пусть бы Тата сама открыла сегодня дверь и нашла цветок, ей бы стало приятно, и она не рассердилась бы так на Ксению, и утро не было бы безнадежно испорчено столь нелепой стычкой. Хорошо еще, что на сей раз к розе не прилагалась записка, а то тетка не простила бы племяннице того, что той дарят цветы, а ей нет. Но разве Ксения виновата в этом?..

Конечно, нет. Но с той минуты, как Ксения увидела эту злополучную желтую розу, день пошел наперекосяк. Сперва долго не было троллейбуса, и девушка успела замерзнуть, пока дождалась его. Она еле влезла в переполненный «пятнадцатый», и за те три остановки, которые девушка ехала, толстая тетка оттоптала ей все ноги. Потом Ксения, торопясь и уже на пару минут опаздывая на работу, поскользнулась и упала возле родного крыльца, и, падая, зацепилась пуховиком о железную завитушку забора. Подол затрещал и порвался, правда, с изнаночной стороны, однако девушка все равно страшно расстроилась и в агентство влетела растрепанная, с покрасневшим носом и грустными глазами.

Но на этом ее беды не кончились. Когда она попыталась включить чайник, в нем что-то предательски щелкнуло, и механизм сломался. Пришлось отказаться от кофе и пить кипяченую воду, оставшуюся в чайнике со вчерашнего вечера. Потом Ксения поцапалась с Натальей, потому что та посмеялась над утренней сценой с розой. Уранова покинула «дизайнерский закуток», громко хлопнув дверью и напоследок обозвав девушку дурой. С того самого момента, как подруга оставила ее одну, Ксения так и сидит над своим сценарием, безуспешно пытаясь перевести цифры и прочие важные сведения на человеческий язык.

А еще Стрелецкий даже не соизволил зайти к ней. Ведь видел же, как она вся подалась ему навстречу, почти упав со стула и чуть не вывернув себе шею, когда выглядывала его сквозь стеклянную дверь своего кабинета! И все равно не зашел. Кивнул издалека, мол, заметил тебя, и тут же заулыбался, когда к нему подскочила Наталья, взял ее за локоть, наклонился, что-то сказал. И подруга тоже хороша! Знает ведь, как Ксения относится к Стрелецкому, и нарочно играет на нервах! Как Наталья засверкала зубками в улыбке, когда Егор посмотрел на нее, голову откинула, изящно отбросила волосы рукой… А потом они вместе куда-то ушли, и оба даже не оглянулись на нее, хотя небось точно знали, что Ксения жадно смотрит им вслед! А она и правда смотрела, потому что Уранова совершенно права: она дура, дура и есть.

Ксения дотронулась до лба ладонью и поморщилась. Горячий. Таблетки еще не подействовали, в висках тупо ноет, во рту ужасная сухость. И вода в чайнике, как назло, закончилась, а пить хочется безумно!

Выйдя из офиса, Ксения бодрым шагом направилась в туалет и от души напилась невкусной воды из-под крана, обрызгавшись с головы до пят. Отражение в узком, поцарапанном зеркале над раковиной озабоченно посмотрело на нее большими серыми глазами, обведенными легкой синевой. Хмыкнув, девушка отвела взгляд от зеркала. Да уж, красота неземная! Она бы тоже на месте Стрелецкого, не оглядываясь, убежала от такой, а Егор еще вежливо кивнул.

Ксения вышла из туалета и остановилась, прислушавшись. Кажется, все тихо. Наверное, Борислава Станиславовича нет, во всяком случае, его голоса не слышно, значит, его кабинет закрыт и можно спокойно пройти мимо него к заветному подоконнику в тупике коридора. Ксения уже сто лет там не была, потому что с этими вечными совещаниями в коридоре постоянно толпится народ. Но сегодня начальства нет, Краснов на больничном, и даже Стрелецкий свалил в неизвестном направлении – ей некого опасаться. Она может доставить себе эту маленькую радость.

Сорвавшись с места в карьер, Ксения быстро пробежала от двери туалета до поворота в свой любимый тупиковый коридор, стараясь не топать и не привлекать к себе ненужного внимания. Однако, свернув за угол, остановилась как вкопанная рядом с закрытой дверью директорского кабинета. Судя по тишине, тот, как она и предполагала, оказался пустым, но все это тут же перестало интересовать Ксению, едва ее взгляд наткнулся на знакомую фигуру у подоконника.

– А, это ты! Привет. – Услышав ее шаги, Стрелецкий обернулся и дружелюбно помахал рукой. – А я вот тут… отдыхаю от дел. Иди сюда, смотри, что я тут обнаружил. Ты не знаешь, кто это написал?..

Ксения сделала два неуверенных шажка и остановилась, не решаясь пройти последние три метра до окна и этого мужчины, который только что позвал ее к себе. Девушка едва не потеряла сознание от ужаса, потому что поняла, что именно рассматривает Егор.

Еще бы она не узнала эту надпись, аккуратно обведенную траурной рамочкой! Ведь она сама, собственной рукой, создала сей шедевр! Сидела на своем любимом подоконнике вечером в пятницу, изнывая от страданий, и выводила пальцем на грязном окне его имя! Егор, Егор, Егор… Сидела и писала, изо всех сил ненавидя Инессу, красивую, хищную и стремительную, и этого мужчину, который никак не мог устоять перед стервой, потому что она и правда очень хороша!.. Надпись получилась добротная, все буквы большие и такие ясные и четкие, что их можно использовать как таблицу в кабинете окулиста! Не заметить ее просто невозможно.

Отступив от Стрелецкого на шаг, Ксения покраснела и отвернулась. Наверное, надо пожать плечами и сделать равнодушный вид, но разве это получится, особенно сейчас, когда ее щеки просто полыхают, а на глаза сами собой наворачиваются слезы? Она же в жизни не умела врать, никогда! Но ей это умение и не нужно было раньше!

– Если ты не против, пойдем перекусим? И кстати, ты мне расскажешь, зачем сбежала от меня в субботу вечером. – Мягко улыбнувшись, Стрелецкий взял растерявшуюся девушку за плечо и аккуратно подтолкнул в сторону кабинета Жильцова.

Ксения сделала два шага на ватных ногах, не понимая, чего от нее хотят и куда ведут. Успокоилась она только тогда, когда ощутила твердую мужскую руку на своей талии и, оглянувшись, поняла, что Стрелецкий довел ее до офиса и теперь ожидает, что она войдет внутрь и заберет свой пуховик. Облегченно вздохнув, девушка в считаные секунды выполнила требуемое и с удовольствием взяла Егора под руку.

Они так и шли по лестнице: Стрелецкий чуть впереди, а Ксения, опираясь на его руку, на полшага сзади, семеня ногами и ощущая себя воздушным шариком, легким от счастья. Один раз девушка чуть не растянулась на ступеньках, запутавшись в своем пуховике, но Егор не дал спутнице упасть, подхватив ее, как куклу, и даже немного подержав на весу… И это было такое странное чувство… Оказывается, ужасно приятно, когда тебя держит сильный мужчина, а ты болтаешь ногами, доверчиво смотришь на него и смеешься, потому что точно знаешь, что тебя не уронят!

К сожалению, их прогулка без конца прерывалась: к Стрелецкому подходили знакомые и незнакомые люди, здоровались, задавали какие-то вопросы, на которые тот вынужден был подробно отвечать. Даже потом, когда они нырнули в «Маргаритку» и отыскали укромный столик в конце зала, им не дали спокойно съесть заказанные салаты с бутербродами. К концу недолгого «перекуса» Ксения уже точно знала, что вокруг Егора вертится весь мир, и этот вредный, несносный мир ни секунды не может прожить без ее мужчины!

Затем Стрелецкий проводил девушку до офиса, открыл перед ней дверь и вошел следом… А потом он сделал очень странную вещь: обняв ладонью ее затылок, наклонился к ней и поцеловал. Его холодные губы очень легко и ненавязчиво дотронулись до щеки девушки, поцелуй закончился так же быстро, как начался, и Ксения почти ничего не успела почувствовать. Но все-таки он поцеловал ее, и если она не верит самой себе, то ей об этом могут сказать все вокруг! Два Натальиных менеджера, фотограф, бухгалтер… Удивительно! Стрелеций поцеловал ее на глазах у всего агентства!

Улыбаясь, Ксения прошла через общую комнату к своему «закутку», открыла дверь, но войти не успела. Ощутив затылком неприятный холодок, девушка резко повернулась и замерла, не в силах пошевелиться. Из кабинета Натальи, глядя Ксении прямо в глаза, медленно выплыла Инесса и, остановившись напротив девушки, молча усмехнулась. Где-то сзади, за спиной блондинки, возникла Уранова, но Ксения едва ее заметила, потому что раскосые блестящие глаза Инессы буквально приковали ее к себе. С такой откровенной ненавистью она никогда не сталкивалась, но, столкнувшись сейчас, почему-то совсем не испугалась, однако почувствовала себя неуютно, скованно… Как будто Ксения что-то украла у этой неприятной женщины и теперь та пришла ее судить!..

Сцена продлилась считаные мгновения. Когда Наталья подошла к Ксении, Инесса уже отвела злые глаза от лица девушки и, развернувшись, надменно удалилась из агентства, всколыхнув искусственные листья фикуса и не потрудившись закрыть за собой дверь. И если бы не фраза, которую Инесса процедила сквозь зубы, проходя мимо, Ксения решила бы, что все эти мавританские страсти ей привиделись. Подобного быть не могло, потому что никогда и ни при каких обстоятельствах красавицы вроде Инессы не снисходят до таких серых мышек, как она, Ксения! И все же…

– Даже не мечтай об этом. – Вот и все! Сказала, по-змеиному улыбнулась одними губами и вышла в коридор, обдав девушку сладким цветочным ароматом.

Потом кто-то закрыл за Инессой дверь, в комнате воцарилось привычное оживление, да и Наталья явно решила помириться с Ксенией, предложив ей горячий кофе и сигарету. Кофе девушка с благодарностью приняла, но от сигареты все-таки отказалась, собрав волю в кулак, и, когда подруга со своим бокалом проследовала за ней в «дизайнерский закуток», выдохнула с облегчением.

И все-таки поведение Инессы показалось Ксении неестественным, каким-то неправильным. Ведь между ними огромная пропасть – вполнеба, не меньше! Странная получается картина! Настолько, что этого попросту не бывает!..

– Конечно, она ревнует! А что тут странного? – На этот раз Наталья вытащила из сумки ментоловое «Собрание», но закурить не спешила. – Да если бы ты сама могла видеть со стороны себя со своим замечательным Стрелецким, ты бы ее прекрасно поняла! Пришли, такая парочка – загляденье! И этот поцелуй… Ну, не знаю, не знаю… Можешь мне что угодно говорить, но это было куда больше, чем просто дружеский жест. И уж тем более не деловой!

Хмыкнув, Наталья чиркнула зажигалкой и закурила, лукаво посмотрев на подругу круглыми карими глазами, и, когда Ксения покраснела, заливисто засмеялась.

– Да ладно тебе, дорогая, не принимай эту Инессу так близко к сердцу! Она очень неприятная дама, мне с ней приходится тесно общаться, уж я-то ей цену знаю. Еще та щучка, любую руку под корешок откусит, если ей будет нужно… А ты у нее такого мужика из-под носа уводишь!

– Я никого не увожу, мы просто вместе пообедали, и все. – Ну да, конечно! Даже самой Ксении собственные слова не показались убедительными, а уж Наталья ее вообще насквозь видит!

Но действительно, разве у нее есть хоть один, пусть даже самый маленький шанс понравиться такому мужчине? Это же не юный и простодушный Антошка, с которым просто и легко общаться, это сильный, умный, взрослый человек, у него есть прошлое, о котором Ксения ничего не знает. Он живет неизвестной ей жизнью, у него есть карьера, женщины, может быть, жена и дети. Он – мужчина, в обществе которого Ксения кажется себе еще глупее и наивнее, чем есть на самом деле!

Но если Наталья думает, что Инесса ревнует, если говорит, что Стрелецкий выглядит… влюбленным, очарованным ею, Ксенией, то, может быть, нужно поверить подруге? Ведь это просто – забыть о сомнениях, почувствовать себя роковой женщиной, способной свести с ума мужчину и уязвить соперницу. Но может ли такое произойти с ней, с Ксенией?!

…По дороге домой девушка вдруг вспомнила, что послезавтра у нее день рождения. Ей исполнится двадцать шесть лет, и радоваться тут совершенно нечему. Она и так никогда не любила свои дни рождения, а уж теперь, когда бабушки нет на свете и мама далеко, и подавно.

Весь смысл этого праздника был в чудесном утреннем запахе булочек, доносящемся до детской и дразнящем ее, и в какао, которое они пили в ее комнате всей семьей, когда Ксения просыпалась. Мама специально убирала с него все пенки, потому что маленькая Ксюша ненавидела их, потом папа садился на краешек постели дочки, а мама – на Ксюшин сундучок с игрушками, они ставили поднос с чашками на табуретку и так пили какао… А бабушка всегда делала для внучки фирменный торт «Птичье молоко», но не такой, как в магазине, намного лучше! Больше никто не угостит ее таким тортом, никогда! И зачем тогда, спрашивается, нужен этот день рождения, если никакой радости он не принесет?

Поплотнее завязав тесемку капюшона, Ксения посмотрела на грязь под ногами и вздохнула. Кажется, в этом году на ее день рождения даже снега не будет. А когда-то в этот день она каталась с ребятами на лыжах на Воробьевых горах, но это было еще в Москве и так давно, что кажется ей сном!.. Теперь у нее нет ни Москвы, ни друзей, и лыжи Ксения ненавидит с первого курса университета, но даже если бы она их по-прежнему любила, ей все равно было бы не с кем на них кататься. И снег ей просто ни к чему. Она же одна!..

Ксения вошла в пустую квартиру, привычно зажгла свет, сняла сапоги и пуховик. Тетка то ли еще не пришла из театра, то ли уже приходила и опять куда-то отправилась. Вот так они и живут с Татой, у каждой своя жизнь, никому ни до кого нет дела. Записок друг другу не оставляют, не созваниваются!

Резко оборвав грустные размышления, Ксения промчалась по коридору к комнате Таты и, открыв дверь, застыла на пороге, глядя на тускло мерцающую в темноте розу в узкой хрустальной вазе. Девушка чуть не забыла о ней, а ведь это – ее маленькое желтое чудо! А когда она зайдет в свою комнату, ее встретит другое чудо – пять бордовых роз в шуршащем пакетике с розовой ленточкой! И зачем думать о плохом, когда в жизни так много хорошего? Кто знает, может быть, Наталья не ошибается и она, Ксения, наконец-то дождалась своего часа, своей любви?..

Ночью, в половине двенадцатого, девушка не выдержала. Выскользнув из постели, взяла со стула свою сумку и долго в ней рылась, пока не извлекла на свет маленький картонный прямоугольник с прямыми строгими буквами. Эту визитку Стрелецкий дал ей в субботу, когда они пили пиво в «Марсе», и сказал, что Ксения может звонить в любое время. Однако девушка до сих пор ни разу не позвонила Егору, потому что боялась.

Плотно зажав в правой ладошке свою «Нокию», Ксения быстро набрала указательным пальцем левой нужные кнопки и поднесла мобильник к уху, вслушиваясь в тишину и задыхаясь от страха. Почему-то к последней цифре ее решимость растаяла, как мороженое в жаркую погоду, и от былой уверенности осталась только сладкая лужица. Ксения даже начала трусливо мечтать о том, чтобы ее звонок не долетел до адресата, растворился в воздухе, завис в морозном небе. Или пусть бы Стрелецкий как раз сейчас, в эту самую минуту, оказался в ванной, или вышел из номера, или выключил на ночь телефон!.. Тогда бы она могла спокойно сказать себе – не судьба! И лечь спать!..

Но длинные гудки оборвались, раздался щелчок, и до нее донесся сонный голос Стрелецкого. Мысли Ксении тут же разбежались в разные стороны, и это настолько напугало девушку, что она едва не забыла то, ради чего, собственно, все и затеяла.

– Извини, Егор, что я так поздно звоню. – Как тяжело далось ей это «ты», кто бы знал! Судорожно облизав губы, Ксения стиснула мобильник холодными пальцами и быстро-быстро забормотала в него: – Я просто хотела поблагодарить тебя за розы. Они очень красивые. Я хотела сказать тебе это еще днем, но… не сказала!

Все, самое страшное осталось позади! Взъерошив волосы пятерней, Ксения натянула одеяло на голые ноги и затаила дыхание в ожидании ответа.

Ей показалось, что прошла вечность, по крайней мере, она успела услышать вой «Скорой помощи» за окном, лай собаки в квартире наверху, плач младенца где-то за стенкой слева. И только после этого Стрелецкий ответил.

Каждое слово камнем падало в сознание, но, даже отчетливо понимая смысл произнесенного, она никак не могла поверить в то, что слышит. И даже сам его тон, удивленный, недоумевающий, сочувствующий, стал для Ксении худшим наказанием из всех возможных кар. Лучше бы он бросил трубку. Лучше бы он…

– Ксения, я не дарил тебе никаких цветов. Мне очень жаль, если я разочаровал тебя, но… это и правда не я.

Да, это, конечно, не он! И никто другой… Если не Стрелецкий подарил ей эти розы, значит, ей их никто не дарил. То есть Тата права, и первый букет, и эта вторая, желтая, розочка предназначены не Ксении. Она должна была догадаться, что Егор не станет заниматься такими глупостями, это вовсе не его стиль. И Ксения – не его женщина… Но как он вежливо попрощался с ней и так мило пожелал спокойной ночи! Можно подумать, она теперь и правда уснет.

Отключив мобильник, Ксения тихо залезла в свою постель и закрыла глаза. Ничего страшного, все правильно, чудес не бывает. Ни бордовых, ни желтых. Никаких.

Глава 14. 24 ноября, среда

Утром Ксения проснулась раньше, чем обычно, и когда подошла к окну, то просто ахнула от изумления, увидев огромное белое полотно, в которое за одну ночь превратилась улица. Снега выпало так много, что невозможно стало отыскать что-либо взглядом в этой белизне: и рельсы, и газоны, и даже деревья с кустарниками – все слилось в единое целое. Лишь кое-где одинокие прохожие лениво бредут по своим делам, оставляя нечеткие цепочки следов на пушистом снегу.

Прижавшись носом к окну, девушка минут десять не отрываясь смотрела на эту прекрасную, просто нереальную белизну и чувствовала себя так, словно нечаянно попала в сказку. Еще совсем недавно мир казался ей беспросветно черным и мрачным, как чернильное пятно на парте, но ночь прошла, и все чудесным образом переменилось! На душе у Ксении сейчас отчего-то вдруг так же светло и нарядно, как и в городе!

…На работу она немного опоздала, но из-за внезапного снегопада резко встали все трамваи и троллейбусы, поэтому никто не пришел рано, и Ксения одной из первых оказалась на своем рабочем месте. Пока народ собирался, девушка неспешно вскипятила прихваченным из дому кипятильником воду в бокале, засыпала в него ложку кофе, а потом с удовольствием затянулась сигаретой, ни на мгновение не вспомнив о том, что позавчера бросила курить. Только затушив бычок о донышко пепельницы, она наконец сообразила, что это первая ее сигарета за последние два дня.

Чертыхнувшись, Ксения в сердцах швырнула полупустую пачку «Кента» в мусорную корзину, но, подумав немного, извлекла ее оттуда и спрятала в нижний ящик стола. В конце концов, это ее личное дело, бросит она курить или нет, но вот если ей приспичит выкурить сигарету, а заначки не окажется – будет беда. И вообще, должна же у нее иметься какая-нибудь вредная привычка, в самом деле!

Усмехнувшись, девушка облизала указательный палец и любовно пригладила им свою коротенькую челочку. Слава богу, что снег все-таки выпал, наконец-то перестала болеть голова! И хотя Ксения всю ночь проворочалась с боку на бок, отгоняя от себя неприятные, рваные сновидения и навязчивые образы, все равно она чувствует себя свежей и бодрой. Как будто это не она долго не могла заснуть из-за своего глупого звонка Стрелецкому, а заснув, даже во сне мучилась от его холодной вежливости и невнимания и еще плакала от ревности, потому что в ее снах Инесса обнимала Егора, целовала его… Но выпавший утром снег, такой белый и чистый, словно подвел черту под всеми вчерашними страданиями, отдалив Ксению от них и оставив на память о беспокойной ночи разве что легкие голубые тени под глазами.

Одной порции утреннего кофе ей опять оказалось мало, девушка снова сунула кипятильник в бокал. Странно, отчего у нее такое чувство, точно она забыла или пропустила мимо сознания что-то важное? Что-то, связанное с Инессой. Ведь эти сны не случайно изводили ее всю ночь, они пытались обратить ее внимание на… что? И дело вовсе не во вчерашней сцене ревности, которую все равно никто, кроме Ксении, не заметил, потому что длилась она не более секунды. Нет, тут что-то другое. Нахмурив лоб, она даже похлопала по нему ладонью, чтобы вытащить из памяти эту занозу, но, так ничего и не вспомнив, заставила себя переключиться на работу. Личные проблемы никуда не денутся, а вот с делами нужно поторопиться, потому что сроки поджимают!..

Через полчаса к ней в «закуток» влетел Стрелецкий, и Ксения молча протянула ему дискету с готовым сценарием. Вообще-то, текст так и остался «сырым», но ей надоело мучиться над ним в одиночестве. Самые страшные «глыбы» информации Ксения решила вынести на отдельные стенды, в паре-тройке мест поставила вопросительный знак, чтобы Стрелецкий тоже подумал над ними. Но в целом она поработала неплохо… И если б Егор похвалил Ксению, она бы с удовольствием выслушала все хорошие слова, улыбнулась бы ему!.. Но он выбежал из кабинета так же быстро, как и появился в нем. На ходу кивнул, спросил про сценарий, выхватил из руки у Ксении дискету и, когда его пальцы соприкоснулись с ее, заметно вздрогнул. И тут же выскочил в общую комнату, хлопнув дверью, потом хлопнула другая дверь, закрывшись за ним, и – это все.

Если б не исчезнувшая дискета и легкий сквозняк в кабинете, Ксения решила бы, что Егор просто привиделся ей. Наверное, все дело в том, что она слишком долго его ждала, со вчерашнего вечера, с того момента, когда позвонила ему. Прижимая к уху мобильник, Ксения мучительно хотела увидеть его лежащим в постели, с сонным, немного недовольным лицом, сильным, красивым и, как тогда ночью в гостинице… голым. Но чтобы обязательно смотреть на него долго и пристально. А потом прикоснуться к руке, провести ладонью по груди, вдохнуть аромат одеколона! И ни за что, ни при каких обстоятельствах, никогда в жизни не просить прощения за поздний звонок!..

Тяжело вздохнув, Ксения закрыла глаза и велела себе расслабиться. Стрелецкий, уезжая в «Марс» с ее сценарием, обещал позже позвонить. Правда, не сказал, когда именно. Но неужели она будет сидеть и ждать этого звонка, как школьница? У нее что, мало работы?.. Никогда еще Ксения не зависела ни от одного мужчины, кроме отца. Ей вовсе не нравится зыбкое ощущение собственной «нецелостности», какой-то «недоделанности» и тягучее желание все бросить, вжавшись носом в сильное мужское тело, и стоять так сто лет, ни о чем не думая, не переживая. Пожалуй, это не для нее. Не стоит поддаваться всяким ненужным думам! Ксения – дизайнер, и сейчас это для нее самое главное.

…Когда на пороге «дизайнерского закутка» возник Виталий Краснов, девушка уже никак не могла оторваться от работы: ее творческая идея наконец воплотилась в конкретный образ и теперь требовала неотрывного внимания. Рассеянно кивнув начальнику, Ксения не оторвала глаз от монитора, только поудобнее уселась на стуле, поджав под себя и вторую ногу. Мир вокруг временно прекратил существовать, зато на экране медленно вырастала новая реальность, красочная и яркая, с каждым кликом мышки в ней появлялось все больше деталей, новых штрихов и интересных подробностей.

Виталий несколько минут простоял за спиной Ксении, сосредоточенно изучая стриженый затылок девушки, ее тонкую руку, уютно лежащую на мышке, и даже как будто особенно заинтересовался изгибом длинной шеи, но потом все-таки отошел и уселся за свой стол.

– Ксения, когда вы сможете прерваться – скажите мне, хорошо? – Голос Краснова донесся до девушки как будто издалека и прозвучал неожиданно хрипло, так, что погруженная в работу Ксения даже не сразу его узнала. Но поняв, что начальник обращается именно к ней, удивленно посмотрела на него и кивнула. Виталий, перехватив взгляд девушки, с готовностью улыбнулся. – А может быть, пообедаем вместе?.. Да какое может быть – точно, я сейчас закажу столик в «Али-Бабе», и собирайтесь, через полчаса пойдем! Мне с вами нужно поговорить, а там нам никто не помешает!..

Сначала Ксения не поняла, о чем говорит Виталий. Какой «Али-Баба», что за обед?.. Но когда Виталий, суетясь и роняя со стола книги и дискеты, поспешно влез в свою зеленую куртку, ее прежнее спокойствие несколько поколебалось. Когда же он, оживленно жестикулируя и что-то бормоча себе под нос, галопом выскочил из их крошечного кабинета, Ксении и вовсе стало не по себе.

Меньше всего на свете ей сейчас хочется куда-нибудь идти с Красновым! И тот факт, что начальник вдруг стал обращаться к ней на «вы», ничего не меняет. Да у Ксении кусок в горло не пойдет, если Виталий будет сидеть за столом напротив нее и смотреть ей в рот своими выпуклыми прозрачными глазами. И эти тонкие губы, которые так неприятно подергиваются, когда он изображает веселье, но ведь на то и обед, чтобы вести себя непринужденно… Виталий обязательно будет улыбаться ей, и Ксении придется не обращать внимания на его нервный рот, на почти девичьи пальцы, поигрывающие ложкой или вилкой, и на эту его обычную манеру глядеть на собеседника, склонив голову набок. А еще у него кадык двигается как заведенный, то и дело выныривая из свитера, как поплавок!

Протяжно вздохнув, девушка посмотрела на экран и нехотя вышла из Фотошопа. Ее первый календарик почти доделан, работы осталось самое большее минут на сорок, и если бы не Виталий с этой идиотской идеей совместного обеда, она бы ощущала себя сейчас полководцем, ведущим свои войска к победе!..

– Все, одевайтесь. – Приоткрыв дверь, Виталий почему-то не стал заходить в «закуток», но сунул голову в образовавшуюся щель и, радостно блестя глазами, заговорщицки подмигнул Ксении: – Я договорился с Альбертом, он довезет нас туда и обратно. Жду вас внизу, пяти минут на сборы хватит?..

Ксения отошла от окна на шаг и полюбовалась результатом. Только что, вооружившись тряпкой и миской с теплой водой, она своими руками вымыла стекло. Ну, не все, конечно, только тот кусок, до которого смогла дотянуться, не вставая на подоконник. Зато она смыла все свои «наскальные рисунки», и когда пропала последняя надпись, ей почему-то стало так хорошо, словно она сделала что-то очень хорошее, а не просто помыла окно.

Впрочем, и от этой незамысловатой процедуры есть несомненная польза: теперь в ее тупичке по утрам будет светло и опрятно, потому что Ксения еще отдраила и подоконник. И, кстати, принесла и поставила там нормальную керамическую пепельницу – вместо старой и страшной банки из-под кофе.

Бросив грязную тряпку в миску с водой, Ксения облокотилась о подоконник и прижалась лбом к холодному, еще мокрому после мытья стеклу. Из этого окна хорошо видны трамваи, делающие поворот, квадратный сквер с торговыми палатками и дальше – аллейки со скамейками. Ксения с Виталием как раз мимо них проезжали сегодня, когда ехали в «Али-Бабу» и назад. Девушка изучила весь этот городской пейзаж практически в деталях, потому что смотреть на Краснова, сидящего рядом с ней, на заднем сиденье, было скучно. А тут вокруг деревья, все в снегу, как на новогодней открытке, особенно красиво выглядят голубые елки и маленькие кустарники, в одночасье превратившиеся в симпатичные белые холмики!..

– Ну что, тебя можно поздравить? Съела с начальником пуд соли, а? – Голос Натальи вывел Ксению из задумчивости, но хихиканье подруги вызвало у девушки легкое раздражение, которое, впрочем, тут же рассеялось. – Не сердись, я шучу. И вообще, рассказывай давай, что это еще за новости такие? Что там с твоим Красновым стряслось?..

Хмыкнув, Ксения улыбнулась Урановой, легко пожала плечами и театрально развела руки в стороны. Когда Виталий пригласил ее «пообедать», она так растерялась, что совершенно не понимала, что делать. И когда пробегала мимо Натальи, на ходу застегивая пуховик, зачем-то выдала подруге последние новости: вот, мол, иду с Красновым в ресторан… Вообще-то, было бы лучше, если б Ксении встретился в этот момент Стрелецкий, и тогда она с удовольствием прошла бы мимо него, небрежно кивнув, или бросила бы через плечо: «Привет, я скоро приеду!» Но Егора нет с самого утра и, наверное, уже не будет… Зато заинтригованная подруга теперь вполне справедливо требует от нее отчета о походе, а Ксении даже нечего рассказать!

Сидя в «Али-Бабе» и ковыряясь вилкой в салате, девушка честно пыталась понять, что происходит, но ее попытки проанализировать ситуацию ничем не закончились, потому что в течение полутора часов они с Виталием сидели друг напротив друга и сосредоточенно ели. Они даже почти ни о чем не разговаривали, пару раз Краснов что-то сказал о новом фильме, она в ответ рассказала про книжные новинки, еще они поболтали о зиме, которая наконец наступила. И все! Виталий был очень мил и предупредителен, уговаривал ее попробовать то одно блюдо, то другое, настоял на спиртном: Ксении взял белое вино, а себе – маленький графинчик водки. Они выпили, хорошо поели, послушали приятную восточную музыку, потом Краснов заплатил по счету, и они ушли из ресторана. И туда, и обратно ехали молча, думая каждый о своем. Зачем Виталий затеял это мероприятие, Ксения так и не поняла.

– Ну и какая тебе разница, в самом деле? Тебе было вкусно, вот и радуйся! – Наталья закурила и, прищурившись, насмешливо покачала головой. – Хотя тут и так все ясно. До Краснова дошло, что ты – не просто какая-то девчонка с улицы, которую можно гонять и шпынять за всяческие провинности. Ты – дочь крупного клиента, с тобой надо дружить, а не воевать, вот он и испугался. На прошлом-то собрании он как прогнулся! Так что пользуйся ситуацией, дорогая, не упускай возможностей, плывущих тебе в руки!..

…До шести часов вечера Ксения безвылазно просидела за своим компьютером, ни на что больше не отвлекаясь. И так Краснов оторвал ее от работы на два часа, потом она едва разминулась с Инессой, гордо продефилировавшей мимо нее в кабинет Жильцова, и наконец Наталья сбила ее с положительного настроя. От разговора с подругой у Ксении осталось неприятное «послевкусие», как будто, маясь от жажды, она залпом выпила вместо безобидного компота вино. С ней такое один раз приключилось. Родители позвали на Новый год кучу гостей, и утром везде: на столах, комодах и даже в коридоре на полу – грудой стояли бутылки, банки и графины с разными жидкостями. Десятиклассница Ксюша перепутала свой компот с отцовской бражкой. Девушка навсегда запомнила жуткий, дикий вкус во рту, кислый и какой-то… неправильный. Залпом выпив эту гадость, она каменным изваянием застыла от ужаса и ощущения беды во всем организме, ей стало так плохо, словно ее обманули, предали, ударили!.. Теперь Ксения снова почувствовала на языке эту кислятину, когда Уранова велела ей «воспользоваться ситуацией», и у нее точно так же, как десять лет назад, судорогой свело живот. Наверное, подруга хотела подбодрить ее, но… Не хочет Ксения ничем пользоваться. Это все не для нее!

Впрочем, другие слова Натальи оказались еще хуже, и у девушки болезненно заныло ухо от быстрого, какого-то едкого и шипящего шепота подружки. Хотя та говорила все это с улыбкой, хлопая ресницами и хитро подмигивая!

– А может, ты ему просто очень нравишься, ты об этом не думала, дорогая? Он же не только твой начальник, но еще и мужчина, самый обыкновенный, а ты – красивая женщина. Об этом тоже можешь подумать, хотя, наверное, твои мысли уже заняты другим персонажем, я правильно говорю?..

И конечно, на лице Урановой тут же возникла невыносимая, всезнающая улыбка. Ксении ужасно захотелось отвернуться, убежать, никогда больше не видеть этого по-обезьяньи подвижного личика! Но она, конечно, не сдвинулась с места. Наталья танцующей походкой дошла до двери Жильцова, через плечо бросила озорной взгляд на подружку и без стука, по-хозяйски, шагнула в кабинет, мягко захлопнув за собой дверь. А Ксения так и осталась стоять, как будто ее пришили к подоконнику, глядя попеременно то на раздавленный в пепельнице бычок Урановой, то на миску с тряпкой, то на сигарету в своей руке, уже наполовину выкуренную… Девушка не помнила момента, когда закурила, но это ее совершенно не волновало. Почему Уранова всегда и все знает? Это же просто невыносимо! Что бы Ксения ни рассказывала, подруга смотрит на нее с глубоким пониманием во взоре и улыбается ей, как глупому ребенку, несмышленышу, которого обязательно нужно учить уму-разуму, что-то объяснять, растолковывать, разжевывать. Невыносимо!

Поэтому Ксения и заперлась в своем «закутке» до вечера. Краснов один раз зашел, но только для того, чтобы попрощаться с ней. Они снова о чем-то поговорили, и Виталий, просительно заглянув Ксении в лицо, вдруг взял руку девушки в свои ладони и нелепо потряс ее. Потом, смущенно кивнув, как-то странно, бочком, выскользнул из «закутка» в общую комнату. Ксения слышала его удаляющиеся шаги, через секунду вежливый голос Краснова зазвучал в коридоре и постепенно отдалился от офиса. В голове девушки все так же, настойчиво и почти неприлично, звучал шепот подруги: ты ему нравишься, используй ситуацию, он хочет с тобой дружить, а не воевать, он мужчина, не упускай возможностей!

Закончив работу, Ксения быстро переобулась, оделась и одной из первых убежала из офиса. Краем глаза она заметила Наталью, но подруга как раз с кем-то разговаривала по телефону, и девушка не стала подходить к ней. Завтра она скажет Урановой, что ей срочно нужно было идти домой. Ей ведь и правда уже пора, если она хочет успеть поесть перед танцами и сменить трикотажный костюм на джинсы. Господи, еще же надо купить торт!..

Ксения очень шустро сбежала с лестницы, на одном дыхании миновав все шесть пролетов. Но, наверное, она сумела бы сделать это в два раза быстрее, если б не задержалась на пару секунд на памятном ей месте. Именно здесь когда-то давно (неужели прошло чуть больше двух недель?) она увидела Стрелецкого.

Ксения в тот вечер была в своей любимой полосатой курточке, лицо – под темным капюшоном, и он ее тогда даже не заметил, словно она была невидимкой. С тех пор Егор уже дважды сидел с ней за одним столиком, ел и пил то же, что и она, смотрел на нее, смеялся, и она могла спрашивать его о чем угодно или рассказывать любую ерунду, он бы все равно слушал и отвечал что-то. Потому что за эти две недели Ксения перестала быть невидимой, вышла из своей вечной тени, вот только радости от этого нет никакой. Ей было хорошо в уютной, привычной, серой жизни, и что делать теперь, когда все идет так странно? Теперь, когда она уже не сможет взять и все просто забыть, вычеркнуть эти два вечера из своей памяти, а ведь Стрелецкий очень скоро уедет! Исчезнет из ее жизни, и Ксения почувствует себя одинокой…

Одиночество бывает разным. Сегодня Ксения видела Егора только мельком, но все-таки видела! До последнего момента она надеялась, что он опять придет или хотя бы позвонит ей, потому что обещал, но Стрелецкий не объявился. И все-таки даже это бесплодное ожидание – еще не одиночество. Ведь сегодня Егор занимался их общими делами, а не своей любовницей, Ксения точно знает! Во-первых, она дважды звонила ему сама, и пока Стрелецкий отвечал на ее страшно важные вопросы, девушка изо всех сил вслушивалась в фон… Егор был в «Марсе», без сомнения, она сразу же узнала и этот звук, и характерное эхо!.. А во-вторых, Инесса сегодня весь день провела в поле ее зрения, девушка несколько раз замечала блондинку в обществе Борислава Станиславовича, потому мысли Ксении о Стрелецком текли ровно и спокойно. Ведь он в городе, и увидеть его – вполне реально, если не сегодня, то завтра! А когда Стрелецкий вернется в свою Москву, все будет кончено. Как ей тогда жить?

И что делать теперь, когда она не может выкинуть из головы этого человека?.. Стрелецкий сегодня ни единым словом не вспомнил об их ночном разговоре, а его взгляд был таким холодным и отчужденным, что Ксения испугалась. Что делать с этим ледяным мужчиной, с его безумной, отточенной, как бритва, вежливостью, с равнодушной улыбкой? Неужели все кончено?..

Ксения дернула шнурок капюшона и горько улыбнулась. Разве может закончиться то, что так и не началось? Она просто переживает свой собственный маленький возрастной кризис, ведь ей завтра целых двадцать шесть, и… лучше об этом не думать вообще. Или, по крайней мере, подумать потом, после танцев. А что делать сейчас, она хорошо знает. Ей надо купить торт.

Дымка, потоптавшись на ее пояснице, уютно свернулась серым комочком и заснула, приятно согревая спину. Девушка, осторожно пошевелившись, поняла, что теперь придется лежать в одной позе всю ночь. Будить сладко спящую кошку не хочется: за окном воет ветер, а Дыма так уютно сопит во сне!.. Почти вывернув руку, Ксения погладила серую красавицу и, нахмурившись и прикусив карандаш, вернулась к своим каракулям.

Вообще-то, этот прием далеко не нов. Нужно провести черту посередине листа и слева записать все, что тебе нравится в твоей жизни, а справа – все, что раздражает, беспокоит или пугает. Но Ксения никогда раньше так не поступала, и даже Яна своим воскресным тренингом не вдохновила бы ее на эту бумажную канитель, если б не последняя капля. Роза. Она снова нашла этот ужасный цветок!

Хотя по всем законам жанра на сей раз обнаружить розу должна была Тата, и все-таки именно Ксении пришло в голову заглянуть (почти ночью!) в почтовый ящик. Она явилась с танцев около десяти, минут пятнадцать простояла возле подъезда, изо всех сил пытаясь уговорить Антона зайти к ним «на чашку кофе», замерзла за это время, как сосулька, но не сумела затащить парня в гости, потому разозлилась и расстроилась одновременно. Антон, неловко чмокнув ее в щеку, убежал, а Ксения пулей влетела в подъезд, шмыгая носом и растирая ладони. Почему она вдруг полезла в почтовый ящик – непонятно. Ксения открыла скрипучую дверцу, и прямо ей в руки из железного ящичка выпал короткий толстый стебель без шипов, увенчанный бело-розовым бутончиком.

Пластмассовый кончик сегментного карандаша с хрустом отломился, девушка от неожиданности дернулась и охнула, смяв локтем раскрытый блокнот. Почему ей так неприятна эта третья роза?.. Обычный цветок, который не виноват в том, что его подарили не ей. В этот раз Ксения даже ни на секунду не помедлила, не остановилась: как выхватила розу двумя пальцами из ящика, так и шла с ней до квартиры, а потом позвонила, дождалась, когда Тата откроет дверь, и молча вручила тетке очередной подарок.

Вот и незачем вспоминать про это. Зевнув, девушка бегло просмотрела свой плюсовой список. Как мало вещей в жизни, оказывается, по-настоящему ее радует! На первое место она поставила хорошее здоровье, на второе – работу, в которой наметился явный прогресс, на третье – приятное изменение своей внешности. Подумав немного, Ксения приписала к первому пункту «контактные линзы» и к третьему – «новый гардероб». Четвертым девушка бы обязательно вписала: «Он поцеловал меня», но никак не могла придумать правильную формулировку и поэтому оставила пустую строчку. Отношения с Татой и родителями оказались под цифрой «пять», рядом, в скобочках, она поставила вопросительный знак и маленькое, почти незаметное многоточие. На этом ее «положительная половина» списка закончилась.

Привычно потянувшись за бокалом с кофе, девушка с удивлением обнаружила, что тот пуст, она успела выпить уже вторую чашку за вечер и даже не заметила этого! А все потому, что ее так увлек процесс разделения собственной жизни на плюсы и минусы!

Минусов, разумеется, оказалось не в пример больше. Ксения старательно перечислила все, что ей пришло в голову, не забыв ни одной детали. Нескладная фигура, тоска по маме и брату, плохие отношения с Красновым (вопросительный знак), Стрелецкий, который воспринимает ее как дурочку (два вопросительных знака), папина Катенька, стерва Инесса, курение, неумение вести себя со Стрелецким, собственная глупость, сломанный замок на пуховике, розы, предназначенные не ей, папино сводничество, мамино молчание, ссоры с Татой… И еще она не нравится Стрелецкому!.. Ксения могла бы написать и больше, но заставила себя остановиться. Хватит с нее минусов. Что там Яна говорила? Теперь надо внимательно, как будто смакуя буковку за буковкой, прочитать левую часть списка, в которой описаны хорошие стороны жизни, и запомнить все это. А на минусы можно даже не смотреть больше!

Аккуратно оторвав правую половину листа, Ксения скомкала бумажку и мяла ее до тех пор, пока она не превратилась в маленький плотный шарик. Вот как надо поступать с минусами! Не обращать на них внимания, не давать им ни единой возможности испортить тебе жизнь!.. Удовлетворенно хмыкнув, девушка тщательно прицелилась и бросила бумажный комочек в пепельницу на письменном столе, но не попала. Шарик весело проскакал по гладкой полировке стола, упал на пол и, добежав до шкафа, скрылся из виду.

Вздохнув, Ксения проводила свои минусы печальным взглядом. Надо было сжечь эту бумажку, как посоветовала Яна, ну ничего, она потом отыщет «беглеца» и устроит маленький ритуальный костерок в пепельнице!

А вот с плюсами срочно нужно что-то делать. Снова вооружившись ручкой, девушка задумчиво закусила губу, но не сумела с ходу придумать еще какие-нибудь радости в своей жизни. Чем бы дополнить этот список? Улыбнувшись, Ксения вспомнила кое-что и быстро-быстро застрочила в блокноте: «Встречаюсь со старыми друзьями. Бросаю курить. Начинаю заниматься спортом. К лету обязательно похудею на три килограмма». Вот теперь она довольна! Список получился полноценным, прямо-таки дневник Бриджит Джонс, и даже можно подвести итоги!

Ну что ж, вообще-то, в ее жизни все не так уж плохо. К тому же Ксения только сейчас поняла, что за последние две или, может, две с половиной недели изменилась сильнее, чем за два года. Да что два года, она уже лет восемь не меняла прически и одежду покупала себе от случая к случаю! Когда они учились в университете, Улька силком вытаскивала подругу в Губернский рынок или в ряды и заставляла мерить какие-то свитера, кофточки, брюки с юбками, под ее натиском Ксения обычно и покупала себе одежду. А тут вдруг – раз! – и такая кардинальная смена имиджа, это же настоящее чудо! И линзы, и новая прическа, делающая ее похожей на французскую актрису! Нет-нет, Ксении грех жаловаться на свою жизнь.

А то, что ей завтра исполняется двадцать шесть… так ничего не поделаешь. Это надо просто пережить, принять как данность. Как розу, которую Стрелецкий ни за что бы не подарил ей, никогда. А Тате вот кто-то дарит… Забыв про спящую Дымку, Ксения резко вскочила с кровати. Завтра самый обыкновенный день, четверг, и не она ли только что убедилась в том, что в ее жизни достаточно поводов для счастья? У нее все будет хорошо. И лучшее лекарство от хандры – здоровый, долгий, спокойный сон!

…Под утро Ксения увидела себя стоящей на маленькой деревянной сцене «Марса», вокруг нее почему-то оказалось много народа, и она вдруг легко и естественно ощутила себя счастливой оттого, что все смеются и танцуют. Но потом кадр спокойного веселья сменился другим: к ней шагнул Стрелецкий, взял за руку и куда-то повел за собой. Они спустились за сценой по очень крутой лесенке, обогнули микрофоны и провода и, пробившись сквозь танцующую толпу, вышли в просторный холл. Даже во сне Ксения почувствовала волнение, ее ладонь буквально расплавилась в мужской руке, с каждым шагом девушке все сильнее хотелось прижаться к своему спутнику, остановить его и кинуться ему в объятия! Но в следующее мгновение ее взгляд упал на зеркало, она в ужасе закричала, и ее голос эхом разнесся по всему «Марсу», отскакивая от блестящего потолка, белых колонн и холодного мраморного пола, снова и снова возвращаясь к ней, забиваясь в уши, разрывая сознание!..

Ксения проснулась от острой боли: крича во сне, она до крови прикусила губу. Сжавшись в комок, девушка попробовала задушить страшную мысль, вызванную сновидением, натянув на голову одеяло, но сон, разбудивший ее в половине пятого утра, сделал свое черное дело. Там, в кошмаре, она увидела в зеркале собственное отражение – бесформенную, нелепую фигуру в нищенском рубище и с чужой головой. С красивой, великолепной, ослепительно-хищной головой Инессы, совершенно не подходящей к убогому и грязному телу!..

Не нужно быть толкователем снов, чтобы понять такое, но при желании она могла бы долго-долго расшифровывать значение каждой приснившейся вещи, любую мелочь, искать тайный смысл видения. Хотя на самом деле все куда проще. Бог с ней, с Инессой, и со Стрелецким все ясно, а вот ее собственное гадкое отражение – это серьезная проблема!.. День рождения Ксении начался с резкого осознания просто убийственного факта: в субботу на праздничный вечер в «Марсе» ей не в чем идти. Потому что, делая покупки с Татой, она напрочь забыла о платье. И если она ничего не придумает за два дня, то на бал Золушка не поедет.

Глава 15. 25 ноября, четверг, день рождения

– А вечером, если что-то тебе не подойдет, я подгоню платье под твою фигуру. – Деловито окинув Ксению взглядом, Тата пожала плечами и сладко зевнула, потом, чуть усмехнувшись, качнула головой. – Вообще-то, все должно быть впору, я по телефону продиктовала Ирине все твои мерки. Правда, ты, конечно, вполне могла за два месяца поправиться, но это уж, как говорится, форс-мажор.

Пожав плечами, Ксения с иронией посмотрела на Тату, однако промолчала. Почему-то именно сегодня обижаться на тетку девушке совершенно не хочется. Ночью она слишком долго не могла заснуть, все думала о своей непутевой жизни, а потом еще этот сон, разбудивший ее в несусветную рань! Потому утренний теткин визит с подарками показался Ксении чем-то удивительно прекрасным, и даже вечная Татина язвительность ни капельки не задела ее, а уж когда Тата протянула ей подарок от матери и сказала, что это такое, девушка едва не задохнулась от счастья!.. Это же платье, настоящее вечернее платье!

Ксения попробовала развязать веревку на небольшой картонной коробке, но охнула, сломав ноготь, и, вскочив с кровати, бросилась к письменному столу за ножницами. Интересно, что мама ей выбрала?.. Тата сказала, что это очень дорогой наряд, но подробностей она не знает, потому что Ирина покупала платье там, у себя в Минске, руководствуясь собственным вкусом. Значит, можно ожидать чего угодно. А вдруг это пышное белое платье а-ля Барби? Или что-нибудь из тончайшего шелка, на бретельках, с рваным подолом и немыслимой расцветки?..

Замерев у стола, Ксения задумчиво посмотрела на коробку и отложила ножницы в сторону. Она обязательно откроет мамин подарок, но… позже. Вечером, вернувшись с работы. В конце концов, она сегодня именинница, а значит, это ее право – решать, когда именно открывать подарки. Да и мама все равно будет звонить только вечером, не раньше десяти. Вздохнув, девушка нырнула назад в постель и, скрестив ноги и прикрыв одеялом босые ступни, внимательно посмотрела на Тату.

– А ты мне не говорила, что встречалась с отцом! – Конечно, тетка вовсе не обязана отчитываться перед ней, и все-таки Ксения вдруг ощутила странную обиду. Ее близкие люди встречаются у нее за спиной, а она ничего об этом не знает! – Мама что, в Москву приезжала? Когда она с папой встречалась?..

– Ну уж это ты у них самих спрашивай, мне-то что! – Еще раз зевнув, Тата хмыкнула, пожала плечами, потом встала с постели Ксении и двинулась к двери. – Это твой отец к ней в Минск ездил, по своим делам, а заодно и Кирюшу проведал. В сентябре еще, давно… И Ирина тогда позвонила мне, спросила твои размеры, ну, и передала этот подарок… Ты что, мерить не будешь?..

– Буду, буду, буду! – Подождав, когда за Татой захлопнется дверь, Ксения снова подтянула к себе картонную коробку и, любовно погладив ее рукой, опять взялась за трудные веревочные узлы.

…Из дома девушка вышла без пятнадцати восемь, точно зная, что уже опаздывает на работу, но почему-то совсем не волнуясь по этому поводу. Сегодня она покажет Краснову три придуманных накануне календаря, и тот обязательно оценит ее труд по достоинству, потому что Ксения вложила в макеты всю душу! А потом придет Стрелецкий, и они продолжат работу над сценарием. Вдвоем… Ксения оборвала приятные мысли на полуслове, но потом подумала и позволила себе мечтать дальше. Сегодня можно. Все-таки у нее день рождения! Хотя на работе, конечно, это никому не известно. Ну, разве что Наталье.

Ксения ловко впрыгнула в троллейбус и даже сумела протиснуться к окну. Если бы не горы снега вокруг, она бы пошла пешком, но у нее такие скользкие сапоги, что о прогулке по подмерзшим улицам не может быть и речи! Особенно утром, когда она торопится! Зато как приятно неспешно идти с работы домой по вечернему городу, вдыхать всей грудью морозную свежесть, подставляя лицо снежной пыли, и чтобы на рукавах и белой опушке пуховика гроздьями оседали снежинки! Снег – это так чудесно, вот и наступила настоящая зима!.. Сегодня Ксении не надо на танцы, поэтому она обязательно погуляет после работы, пройдется по Проспекту, заглянет в кучу разных магазинчиков и бутиков, а может, даже посидит где-нибудь в кафе. Одна или с Натальей, там станет видно.

Ведь ей совершенно незачем торопиться домой сегодня вечером! Тата уже поздравила племянницу, вручив замечательный набор косметики от «Лореаль» и мамин подарок, который Ксения так и не решилась открыть… Правда, она предприняла одну попытку, но, увидев в образовавшуюся щель нечто бело-серебристое, страшно испугалась и быстро захлопнула створку коробки. В общем, как бы там ни было, свои подарки девушка уже получила, а торт никуда не денется до вечера. Да и кто его станет есть? Тата равнодушна к сладкому, не одной же Ксении ужинать именинной «Прагой»!

К своему зданию в Мирном переулке девушка подошла в начале девятого. Расстегиваясь по дороге, Ксения привычно взбежала по лестнице до второго этажа, но там задержалась и, достав из кармана зеркало, придирчиво оглядела себя. От мороза ее щеки порозовели, и глаза почему-то вдруг заблестели так, словно они из голубого хрусталя! Может, дело в линзах?.. Несколько раз моргнув, Ксения с удовольствием заметила, что уже практически не чувствует их, лишь иногда на глаза как будто наворачивается слезинка, но если быстро-быстро похлопать ресницами, то неприятное ощущение через секунду исчезает. И как же хорошо ей все видно! Хотя эту лестницу с продавленными ступеньками, и пол в разноцветную клеточку на пролетах между этажами, и деревянные перила с крашеными стенами – все это она знает наизусть.

Облизав палец, Ксения аккуратно стерла с нижних век размазавшуюся от снегопада тушь, потом сунула зеркальце в карман и медленно побрела наверх. Сейчас она зайдет в свой маленький уютный кабинет, вскипятит воду в кружке, выпьет кофе и займется делами. Ведь сегодня самый обычный день недели, четверг, и то, что ей только что исполнилось двадцать шесть лет, тоже обычное жизненное явление. Вовсе это не праздник! Да и когда Ксения последний раз отмечала свой день рождения?

Наверное, это было десять лет назад! Они тогда пригласили в гости массу народа, и вечером за большим круглым столом в гостиной собралась не только вся их семья: мама, папа, Кирюшка и Ксения, – но и ее подружки из класса, какие-то родительские друзья и знакомые, соседи с лестничной площадки!.. Было шумно и весело, гости с удовольствием ели разные вкусности, приготовленные мамой, а уж та расстаралась на славу! Наготовила всяких салатов, испекла просто гигантский торт! Ксении и ее приятельницам даже разрешили выпить немного шампанского! Но хоть родители ради дочери изо всех сил делали вид, что все в порядке, это показное благополучие и веселье девушку ни на миг не обманули. Она ясно понимала и чувствовала, что скоро в их семье случится что-то ужасное… Однако этот суетливый, наполненный смехом и веселым шумом день Ксения запомнила навсегда: наверное, потому, что больше девушка никогда не отмечала ни одного своего дня рождения. Так, чтобы были гости, большой праздничный стол с несколькими салатами, горячими блюдами и тортом!.. Вряд ли еще когда-нибудь подобное произойдет. Сегодня Ксения тихо, по-семейному отметит с Татой очередной прожитый год своей жизни, и все, никаких гостей.

На четвертом этаже оказалось на удивление пустынно и тихо для этого часа, и девушка удивленно остановилась на верхней ступеньке лестницы, облокотившись о перила. Как правило, в начале девятого народ мечется по коридору как оголтелый, из офиса – в туалет, с третьего этажа – на четвертый и с четвертого – на первый… Она привыкла к этой рабочей суете, и сегодняшнее безмолвие даже несколько насторожило ее. Однако, глянув на часы, Ксения тут же забыла о своем недоумении и галопом проскакала оставшийся путь до агентства. Она опоздала на целых пятнадцать минут!..

Дернув на себя дверь, Ксения уже занесла ногу через порог, но так и замерла, не сделав ни шага и едва не упав в обморок от изумления.

Первое, что она увидела, – это огромный красочный плакат с ее фотографией и шикарной надписью: «С днем рождения, Ксения!» Кто-то удачно закрепил поздравление на широких, гладких листьях искусственной пальмы, и не увидеть его у девушки не было никакой возможности. Но на этом приятные неожиданности не закончились!

Когда порозовевшая от смущения Ксения все-таки зашла в агентство и закрыла за собой дверь, на нее вдруг обрушился праздничный салют из шуршащего разноцветного конфетти. Со всех сторон девушку окружили люди, и все наперебой поздравляли ее, смеялись, что-то желали, и неважно, что именинница ничего толком не разобрала в нестройном хоре их голосов! Это было прекрасно, невозможно – даже волшебно!

А потом, мягко отодвинув кого-то из коллег в сторону, к девушке подошел Стрелецкий, и когда его губы дотронулись до щеки Ксении, она поняла, что ее день рождения состоялся.

– Да нет, я ничего не говорила… Ну, может, просто чуть-чуть напомнила Славику о том, что у тебя день рождения именно в этот четверг. Не понимаю, дорогая, что тебе не нравится? – Наталья похлопала хитрыми глазами и подмигнула Ксении. – Расслабься и получай удовольствие!

Улыбнувшись, Ксения в сотый раз окинула взглядом их с Красновым «дизайнерский закуток», за одно короткое утро превратившийся в цветущий сад. Да ей за всю жизнь не дарили столько цветов, сколько преподнесли сегодня! Даже не верится, что еще вчера она с грустью смотрела на розу, подаренную (кем, интересно?) Тате, и даже немного завидовала тетке. Зато сегодня у нее самой столько цветов, что Ксения легко могла бы поделиться ими и с теткой, и с Натальей, да с кем угодно! Вот только подарок Стрелецкого – огромный букет белых роз, почти бутонов, – она никому не отдаст!

– У меня такое дурацкое ощущение, будто меня резко разбудили, и я все никак не могу проснуться и понять, что происходит! – Эти чудесные цветы просто приковали к себе ее взгляд! Но как же приятно смотреть на белые толстые лепестки роз, на длинные, стройные стебли с шипами, изящные листики! Вздохнув, Ксения отвернулась от букета и смущенно взглянула на подругу, затянувшуюся очередной крепкой сигаретой. – Если бы мне раньше сказали, что коллеги так хорошо ко мне относятся, я бы… ну, удивилась, это точно. Честно говоря, я вообще не думала, что они меня замечают. А сегодня – все эти цветы, поздравления! Я просто в шоке, Натуль, я… не ожидала ничего подобного!

– Вот именно, ты не ожидала. Да ты вообще-то обращаешь внимание на людей? Каждое утро здороваешься с ними, потом раз двадцать за день проходишь мимо, туда-сюда, а получается, что тебе ни до кого нет дела!.. Да-да, дорогая, именно тебе нет дела до людей, вот так! – Наталья сердито втянула дым, но тут же закашлялась и брезгливо ткнула недокуренной сигаретой в пепельницу. – Ладно, прости, я разворчалась, а у тебя день рождения… Просто, если ты ничего не видишь вокруг себя, это вовсе не значит, что ты в пустыне… Налей мне воды, пожалуйста, какой мерзкий вкус во рту!..

Наполнив бокал водой из пластиковой бутылки, Ксения молча протянула его подруге. Что ж, так все и выходит, как говорит Уранова. Сегодня утром люди собрались здесь, в «В-J», специально для того, чтобы поздравить ее, Ксению Разумихину, с днем рождения, а она так растерялась, что даже не нашлась что сказать. Она привыкла говорить со своими коллегами только о рабочих делах, да и то изредка, в случае крайней необходимости. Краснов, Наталья, ну, может, еще фотографы, Ренат с Ильей, – вот ее обычный круг общения. А о чем Ксении говорить с Натальиными менеджерами? Или с бухгалтерами, Валентиной Степановной и Лидой?..

Крепко прикусив верхнюю губу, Ксения уставилась на свои ладони. Черт, как все неудобно получается! Тот же Илья… Он подарил ей букет хризантем и милые духи с приятным, правда, слишком сладким запахом, а когда целовал девушку в щеку, покраснел, засмущался, что-то про работу начал говорить. Но абсолютно все вокруг, даже сама ненаблюдательная Ксения, поняли, к чему это… И давно, интересно, она нравится Илье? Впрочем, если Ксения даже не в курсе, как долго парень работает в агентстве, что уж говорить об остальном? Конечно, уныло идти из дома на работу и потом обратно, думая про себя – ах, я никому не нужна! – куда проще, чем раскрыть глаза и посмотреть на тех, кто рядом с тобой. Уранова права, права, сто тысяч раз права!..

– И не обращай ты на меня внимания, меня сейчас нужно с поправкой воспринимать. – Горько усмехнувшись, Наталья зачем-то вытащила из пепельницы затушенную сигарету и начала методично потрошить ее, яростно втыкая в белое тело сигареты острые ноготки. – Ладно, бог с этим всем… Славик на обед запланировал торжественное мероприятие, будет вручать тебе подарки от коллектива. Так что, наверное, имеет смысл устроить маленькое чаепитие. Если хочешь, конечно, это вовсе не обязательная программа!..

…Накинув пуховик, Ксения взяла свою сумочку и стрелой понеслась вниз по лестнице. Если бы она знала, как тепло ее сегодня встретят на работе, то взяла бы с собой торт и шампанское, а еще купила в магазине колбасы, сыра, хлеба, может, каких-нибудь фруктов, чтобы накрыть праздничный стол. Но ей и в голову не пришло соответствующим образом подготовиться к своему дню рождения!.. Хорошо еще, что Борислав Станиславович разрешил Алику отвезти Ксению домой за тортом, иначе пришлось бы ехать на троллейбусе, а потом добираться назад с неудобной коробкой и большим пакетом в руках!

Коротко объяснив водителю, куда и как ехать, девушка отвернулась к окну. Пожалуй, это самый необычный из всех ее дней рождения! Только у Натальи сегодня плохое настроение, сколько Ксения ни допытывалась, подруга так и не призналась, в чем дело. Дети здоровы, с мужем не ссорилась. Наверное, это что-то, связанное с Натальиным Славиком, и тогда Ксения все равно ничем не сможет помочь подруге. Она и в своих-то чувствах никак не разберется!

Вдохнув тонкий, еле уловимый запах сандала, витающий в салоне «Волги», Ксения улыбнулась краешком губ. Ну да, зато они есть, эти чувства, и, вернувшись в агентство, она опять увидит того, из-за кого у нее постоянно пылают щеки и сбивается дыхание. Им ведь еще нужно обсудить сценарий, может быть, даже придется съездить вечерком в «Марс». А почему бы и нет? Сегодня во второй половине дня в «В-J» явятся директора, Ксения со Стрелецким ознакомят их с программой вечера, вполне вероятно, что это будет удобнее всего сделать именно там, на месте проведения праздника… И тогда потом, после рабочего обсуждения, они с Егором снова сядут за столик в темном уголке зала, возьмут по пиву, а так как у нее сегодня день рождения, онобязательно выскажет ей много всего хорошего!.. Или пусть даже ничего не говорит, но поцелует, и не в щеку!..

Машину тряхнуло на кочке, и Ксения ойкнула, впечатавшись лбом в боковое стекло окна. Приехали. Сейчас она быстро сбегает домой и через пять минут вернется. Алик ее подождет.

Придерживая разлетающиеся полы пуховика, Ксения быстрым шагом двинулась к своему подъезду, но потом, обогнув угол дома, и вовсе перешла на бег. Она сглупила, не приготовив все заранее, но откуда же ей было знать, что коллеги захотят ее поздравить? А если бы Ксения с утра принесла на работу и торт, и шампанское, а народ с непониманием отнесся бы к ее затее? Конечно, из вежливости девушку поздравили бы, сказали что-то приличествующее случаю, но это было бы ужасно! Уж лучше вот так, бегом, однако точно зная, что ты будешь кстати со своим угощением, что тебя ждут, что ты – событие дня!

Улыбаясь собственным мыслям, девушка ворвалась в подъезд и мигом поднялась на третий этаж, на ходу нащупывая ключ в боковом кармашке сумки. Тата на работе, да и сама Ксения никак не должна быть в такое время дома, и это очень непривычно – средь бела дня входить в свою квартиру, разуваться, вешать пуховик на крючок!.. Даже Дымка, кажется, удивилась, увидев младшую хозяйку на пороге!

Избавившись от одежды и кинув сумку на тумбочку в коридоре, Ксения решительно двинулась на кухню, к холодильнику. Вынув из него празднично упакованную «Прагу», девушка приподняла крышку и полюбовалась кондитерским шедевром. Все-таки хороший торт – это уже полдела, а если к нему еще найдется и бутылочка чего-нибудь хорошего!.. А у них с Татой всегда есть отличная выпивка: и в гостиной, в баре, и на балконе, в специальном белом ящике, где они в холодное время года хранят шампанское и всякие деликатесы на случай неожиданного застолья.

Налюбовавшись тортом, девушка осторожно вернула картонную крышку на место, достала из ящика в столе бечевку и проворно перевязала коробку несколько раз, крест-накрест. После этого Ксения отправилась на балкон за шампанским. Один из брютов они выпили тогда с Антоном, но у них еще остался один, также есть «Советское полусладкое шампанское» и розовое «Цимлянское». А для мужчин можно взять из бара водку. Или не брать?.. Все-таки это будет не праздничное застолье, а просто угощение в обеденный перерыв!

Планомерно продвигаясь по балкону от кухни в сторону Татиной комнаты и лавируя между ящиками, пакетами, каким-то ненужным хламом, Ксения продолжала раздумывать над возникшей перед ней проблемой: что брать с собой? Что из еды и выпивки будет уместно посреди рабочего дня?.. Вероятно, она бы так ничего и не решила и долго бы еще ломала себе голову, если б не форточка в комнате Таты, которая резко распахнулась как раз в тот момент, когда Ксения уселась на корточки перед белым ящиком и придирчиво уставилась на спиртное. Из форточки до ушей девушки донеслись странные звуки: медленная французская музыка, какой-то звон, подозрительно похожий на чоканье хрустальных бокалов, и – самое невероятное! – приглушенный мужской голос и теткин смех! Все это показалось Ксении настолько удивительным, что она от неожиданности покачнулась и едва не упала, успев-таки схватиться за край белого ящика. Размышлять на тему спиртного Ксении расхотелось. Вытащив из ящика первые попавшиеся бутылки, она выпрямилась, прижав их к груди обеими руками, но тут же пригнулась, вспомнив про теткино окно, в которое ее могут увидеть. Вообще-то минуту назад Ксения прошла мимо него, совершенно не таясь, но ведь это было еще до того, как девушка услышала голоса из открытой форточки! А как ей теперь быть, спрашивается? С одной стороны, конечно, крайне любопытно было бы, проходя мимо окна, заглянуть в него и посмотреть, что там у Таты за гость. Но с другой стороны, Ксения не имеет права так поступать. Ясно одно – это мужчина. Наверное, тот самый, кому тетка собралась дарить на Новый год дезодорант «с ноткой фужер»! Вот бы этот таинственный незнакомец прямо сейчас решил выйти на балкон, подышать свежим воздухом! Тогда бы Ксения очень мило поздоровалась с ним, а что? Это ведь не только Татин балкон, но и ее тоже, может, она тут гуляет!..

И все же у нее не так много времени, чтобы сидеть в засаде возле ящика с бутылками и с любопытством глазеть на балконную дверь теткиной комнаты. Ухмыльнувшись, Ксения поудобнее перехватила бутылки, одной рукой прижав их к себе, а другой – поддерживая под донышки, и мягко двинулась к кухне. Труднее всего было пройти мимо теткиной комнаты и не заглянуть в нее, но девушка отлично справилась с задачей и даже наоборот – до предела вывернула голову в другую сторону и специально заставила себя отыскать глазами машину Алика. Все в порядке, водитель на месте, ждет ее, и если она не хочет опоздать к вручению подарков (как выразилась Наталья), то надо поторопиться!..

Гордясь собственной недюжинной выдержкой, Ксения почти дошла до кухни, но переступить порог не успела. Дверь Татиной комнаты резко распахнулась, и из нее, смеясь и дурачась, выпорхнули двое, полуголые и счастливые. Обернувшись на звук, Ксения наткнулась взглядом на стройную мужскую фигуру, облаченную в голубой халат Таты, потом заметила и тетку, растрепанную, но сияющую, как начищенная медная монетка! Тата вжалась всем телом в спину своего мужчины, нежно обвив его руками, а когда Ксения увидела, как она целует его то в плечо, то в шею, девушке мгновенно захотелось испариться с балкона, лишь бы не попасться на глаза этим голубкам!.. В следующую секунду девушка встретилась глазами с возлюбленным Таты и просто остолбенела.

Одна из бутылок выскользнула из ее внезапно ослабевшей хватки и с грохотом разбилась, ударившись о бетонный пол балкона. Дорогое шампанское, шипя и пенясь, залило ноги Ксении, ее тапочки, коврик и даже стул, покрытый красивой полосатой накидкой, на котором она так любит сидеть летом. Еще хуже вышло с осколками: их оказалось слишком много, один из них даже врезался в ладонь девушки, и образовавшийся ручеек крови резво закапал с руки на пол – но она всего этого даже не заметила. От удивления Ксения на несколько секунд забыла и где находится, и куда ей надо идти. Девушка буквально вросла в балкон, глупо и беспомощно хлопая глазами.

А все потому, что она совершенно не ожидала увидеть здесь этого человека! Мало того, если бы кто-либо сказал ей, что такая встреча когда-нибудь произойдет, она рассмеялась бы в лицо этому «пророку», потому что ничего подобного в жизни не только не бывает, но и не может быть… Во всяком случае, она, Ксения, двадцатишестилетняя женщина, как ей всегда хотелось думать, трезвая и рассудительная, до недавнего времени была в этом уверена. Но не теперь. Не в этот момент, когда из комнаты ее родной тетки выпорхнул, кутаясь в теткин же халат, милый мальчик с голубыми глазами, с румянцем на щеках и льняными кудрями. Антон. Ее партнер по танцам. Такой славный, такой… молоденький, просто до безумия!

Нелепо взмахнув руками, парень попытался одновременно запахнуть халат на голом теле и закрыть собой Тату, но вместо этого неуклюже качнулся, едва не наступив на свою даму. Потом он уронил на пол сигаретную пачку и, чертыхнувшись, потянулся за ней, но так и не поднял, сделал шаг вперед, однако предательский халат опять распахнулся, окончательно смутив его. Все это время Тата молчала, не отрывая глаз от спины своего любовника, зато потом, когда Ксения вышла из ступора и неуверенно кивнула им, тетка быстро втянула Антона в свою комнату и захлопнула дверь.

Ксения на автопилоте достала из шкафчика под раковиной веник и совок и собрала осколки, усеявшие балконный пол и порог кухни. Тряпкой протерев линолеум насухо, девушка медленно, как во сне, прошла в ванную комнату, заклеила пластырем ранку на руке, потом так же неторопливо переоделась в брючный костюм и шелковую блузку: шампанское насквозь пропитало ее колготки и край трикотажной юбки. Уже надев сапоги и пуховик, она вернулась на кухню, с предельной осторожностью упаковала в сумку оставшееся шампанское и торт и, взяв из бара бутылку мартини и водку «Столичная», покинула квартиру. Плавно повернула ключ в замке, спустилась по лестнице вниз, вышла из подъезда. Как ни странно, все эти простые и привычные действия успокоили Ксению; усаживаясь в машину, она с удивлением обнаружила, что почти не думает о том, что случилось. И это очень, очень хорошо!

Поставив сумку с тортом и бутылками на заднее сиденье, девушка улыбнулась Алику и попросила его по пути в агентство заехать в «Яблочко». Сейчас она сделает все необходимые покупки, и тогда у нее будет все, что нужно для маленького и скромного угощения. А о Тате с Антоном думать незачем. И домой ей сегодня лучше прийти как можно позже!

С трудом удерживая одной рукой сумку и букет, Ксения попыталась отогнать от себя двух разыгравшихся собак, но только еще пуще раззадорила обеих животин. Дворняжки, порыкивая и забавно тявкая, обежали ее кругом и, подпрыгнув, отпечатали грязные лапы на светлом пуховике. Вздохнув, девушка махнула на все рукой и медленно поплелась в сторону дома, больше не обращая никакого внимания на игривых собачек, преследующих ее, и на лужи под ногами, некрасиво забрызгавшие замшевые сапоги.

День рождения завершился совсем не так, как она хотела. А ведь как хорошо все началось, так многообещающе! Поздравления коллег, море цветов, маленькие симпатичные подарки!.. Нет, про сцену на балконе она думать пока не будет, вот придет домой, тогда разговора с Татой, конечно же, не избежать, но до этого момента осталось два квартала грязной улицы… Как обидно: еще утром везде лежал снег, было так красиво, как на картинке, а теперь вдруг опять жуткая слякоть, все тает, и на дворе снова осень. А хотелось зимы!.. Впрочем, на душе у Ксении так же слякотно и непразднично, как и на улице!

Вообще-то, чаепитие прошло неплохо, просто немного скомканно. Ксения купила все, что хотела, Алик занес ее сумки в агентство, и в обеденный перерыв она накрыла стол в общей комнате. Наталья с Лидой помогли сделать бутерброды и разрезать торт, мужчины открыли шампанское для дам и водку для себя. Все выпили за здоровье Ксении, потом Борислав Станиславович от всего коллектива вручил ей кофеварку, а Наталья от себя лично – соковыжималку. И то, и другое девушка тут же опробовала, осталась довольна, и вообще, день рождения хоть и был отпразднован на скорую руку, никого тем не менее не разочаровал.

На этом источник радости иссяк. Все остальные события дня прошли быстро и как бы сами собой, без участия Ксении. Явившиеся на встречу директора детских учреждений, узнав про ее день рождения, горячо поздравили девушку и тут же согласились на предложение Стрелецкого «не тревожить именинницу и решить все на месте без нее». В результате Ксения успела ввернуть в разговор два неважных слова, настоятельно обратила внимание присутствующих на пару мест в сценарии, и все! Егор забрал честную компанию с собой, и они уехали в «Марс» репетировать программу праздничного вечера, а ее оставили в агентстве. Зачем, спрашивается?! Почему он не взял ее с собой?.. Хотя ответ на этот вопрос очевиден: ведь вместе с ним, победительно сверкая глазами и покачивая соблазнительными бедрами, отправилась и Инесса, хитрая, красивая, гадкая!.. А Ксении пришлось притвориться, что ее вовсе не задело поведение Стрелецкого. Ведь у нее и в самом деле много работы, поэтому все нормально. И она совсем не переживает.

Но Стрелецкий, конечно, все это сделал специально. Ведь еще за пятнадцать минут до этого, стоя возле Ксении с рюмкой водки и глядя на нее с высоты своего немалого роста, он шутил с ней, рассказывал смешные истории, а потом спросил, как она собирается праздновать день рождения. Девушка честно ответила, что никак, и что домой она идти не хочет. Опять Ксения поступила как последняя идиотка! Надо было думать над словами. И не следовало показывать Стрелецкому, как сильно ей нравится стоять рядом с ним, и совсем уж лишним было просить его подать бутерброд, потому что потом она неоправданно долго держала пальцы на его ладони. И дело не в колбасе с хлебом, которые Ксения никак не могла собрать вместе и взять, просто девушка никак не могла заставить себя прекратить касание, убрать свою руку, не трогать Егора!..

Так что Стрелецкий сделал все правильно. Он знал, что она умирает от желания поехать с ним в «Марс», и сознательно «не стал ее тревожить». Подумать только, какое слово-то придумал! И все вокруг тут же согласились с этим, дружно загрузились в машины и уехали! Не только директора, но и стрельцовская команда в полном составе, и даже Жильцов с Натальей. А Ксения, как последняя дура, осталась работать, сидя за компьютером в окружении цветов и новенькой кофеварки.

И завершился ее рабочий день полным творческим провалом. Наверное, она должна была быть к этому готова, но почему-то не была. Оставшись в агентстве практически в одиночестве, если не считать забежавшей на минуту Валентины Степановны и двух журналистов, свободно курсирующих с этажа на этаж, Ксения решила ни на что больше не отвлекаться и заняться календарями. Краснов еще в обед куда-то ушел, но к шести вернулся, и девушка, волнуясь, положила перед ним дискету со своей работой. За сегодня Ксения успела сделать еще один календарик к трем уже готовым, и если бы Виталий одобрил саму идею, завтра она могла бы показать ему парочку следующих. То, что она придумала, – это необыкновенно, да просто грандиозно, такого еще не было!..

Протягивая начальнику дискету, Ксения страшно волновалась, но в то же время немножечко гордилась собой. Ведь каждому человеку – особенно художнику! – сразу станет понятно, что ее календари – работа мастера, а не новичка, и Краснов уж точно это увидит и оценит! Но Виталий даже не взглянул на дискету. Улыбнулся девушке, отечески потрепал ее по плечу и, поцеловав в щеку, еще раз поздравил с днем рождения.

– Извини, сегодня у меня с подарочком ничего не вышло, но на днях будет. Он тебе понравится, обещаю! – Виталий как будто вообще не обратил внимания на волнение девушки и, словно в насмешку, в ответ на просьбу Ксении «посмотреть пару файликов» ласково пожурил ее, велев «хотя бы в день рождения не думать о делах».

Окончательно расстроившись, она решила после работы посидеть в кафе, но в любимых «Русских винах» почему-то все столики оказались заняты. Обнаружив на Проспекте симпатичное кафе «Катрин», Ксения взяла себе коктейль «Голубая лагуна» и, не отходя от барной стойки, быстро его выпила, потом медленно пошла домой.

Идти с букетом наперевес оказалось неудобно, но оставить подарок Стрелецкого на работе она никак не могла. Хоть Егор и бросил ее сегодня, укатив в «Марс» с Инессой. И с Натальей!.. Нет, уж об этом она точно не должна думать. Подруга весь день выглядела такой несчастной, что безумно не вяжется с образом заводной, энергичной Урановой! А она, Ксения, придумывает тут всякие неправильные вещи!..

Поежившись от холода, девушка оглянулась на собак, весело преследующих ее от самого кафе, и невольно улыбнулась. Хоть эти черти и измазали весь пуховик грязными лапами, все-таки очень здорово, что они признали ее за свою! И даже проводили до самого дома.

Ксения остановилась на углу и подняла голову. Татино окно светится, и, наверное, если постоять тут немного и посмотреть, то можно будет разглядеть ее силуэт в комнате. Или два силуэта… Нет, она ужасно рано вернулась домой. Надо было прийти в три часа ночи, но куда ей девать себя до этого времени?..

– Ну вот и славно, что я тебя поймал. – Ксения услышала голос Стрелецкого, и через мгновение он сам возник перед ней, как черт из коробочки, и улыбнулся. Но только тогда, когда Егор взял ее за плечо и повернул к себе, девушка наконец поверила, что это не сон, что он и правда стоит перед ней и смеется, сверкая зубами. – Я приглашаю тебя на день рождения. На твой день рождения.

Ксения удивленно охнула, и два ее мохнатых провожатых, вильнув хвостиками, подбежали поближе, но, увидев Стрелецкого, радостно тявкнули и умчались прочь. Девушка улыбнулась: все, пост передан, она в надежных руках.

– А если ты не примешь приглашение, то мне придется поступить с тобой крайне сурово. – Осторожно взяв из рук Ксении розы и продолжая придерживать ее за плечо, Стрелецкий повел ее к дороге. Оставив девушку на обочине, он быстро поймал машину и, уже усаживая Ксению на заднее сиденье, тихо добавил: – Мне придется тебя похитить.

Глава 16. 26 ноября, пятница – утро 27 ноября, суббота

Ксения всыпала свежий кофе в кофеварку, нажала на кнопку и от души зевнула. Как ни странно, она сегодня пришла на работу вовремя, не опоздала ни на минутку, хотя полночи просидела с Егором в «Фудзи-Яме» на Проспекте, поглощая суши и запивая их сливовым вином. Разумеется, Ксения не выспалась, но зато как здорово завершился ее день рождения! Да она готова не спать сто, тысячу ночей, если вместо этого у нее будет изящный столик, стены с японскими гравюрами, восточные красавицы-официантки вокруг и, самое главное, этот потрясающий мужчина напротив! С глазами, похожими на кусочки синего льда, ясными, холодными, удивительными!..

Как он вчера ловко ее «похитил»! У Ксении аж дух захватило, так все начиналось романтично! Его пристальный взгляд, твердая рука на плече, а еще она почувствовала теплое мятное дыхание на своем ухе, когда Егор шепнул ей что-то… Однако на этом, к сожалению, вся романтика закончилась. Стрелецкий усадил ее в машину, дал четкие указания шоферу, сам устроился рядом с ним, но тут же перегнулся через спинку кресла и стал рассказывать Ксении про «Марс». Про колонки и микрофоны, про гостей вечера, молодежную группу и дискотеку после официальной части. И если первые пять минут поездки Ксения наивно верила, что Егор везет ее к себе в гостиницу, то очень скоро поняла, что заблуждается. Но все же она так рада, что Стрелецкий перехватил ее у самого дома и устроил этот чудесный, замечательный вечер!

До этого Ксения ни разу в жизни не была в суши-баре. Когда она жила в Москве, японская кухня еще не вошла в моду, зато после ее отъезда появилось великое множество подобных ресторанчиков. Однажды отец хотел сводить Ксению в «Якиторию», но что-то у них не сложилось. Поэтому вчера девушка впервые взяла в руки палочки и, давясь от смеха, под руководством своего кавалера старательно цепляла ими скользкого угря в омлете. Непокорные суши с роллами никоим образом не желали держаться между палочками и наглым образом разваливались, едва Ксения успевала макнуть их в соевый соус с васаби. Но это было так весело!

Ухмыльнувшись, девушка вспомнила, как засмеялся Стрелецкий, глянув на ее надутые щеки и вытаращенные глаза. Еще бы, она ведь честно попыталась засунуть суши в рот целиком, как положено по этикету, но при этом оказалось, что прожевать деликатес Ксения уже не в состоянии. Девушке даже пришлось отвернуться и, закрыв ладошкой рот, вытащить половину суши и доесть его весьма неделикатно, держа не палочками, а пальцами. Она даже чуточку позавидовала в этот момент своему мужчине, чей рот значительно больше ее рта!

Своему мужчине… Пожалуй, Ксения торопится с определениями или выдает желаемое за действительное. Сколько раз можно напоминать себе, что вечер в «Фудзи-Яме» был больше похож на деловой ужин, чем на романтическое свидание, потому что они все время говорили только о работе!

Вздохнув, Ксения достала бокал и налила кофе. С удовольствием уловив аромат «Амбассадора», она улыбнулась: хорошо, что вчера ей подарили на день рождения не только кофеварку, но и отличный кофе!.. Теперь работа пойдет легче. А дело у Ксении хоть и одно, но зато первостепенной важности! Ей надо выучить свои реплики в сценарии. Стрелецкий подкорректировал его, добавил кое-что, но в целом остался доволен… Теперь задача Ксении – выучить свою роль и назубок знать программу завтрашнего вечера.

– Здравствуйте, наш праздник посвящен… Мы собрались сегодня для того, чтобы… Нет, все не так. – В самом деле, как Ксения должна обращаться к народу? «Гости дорогие», что ли? Зачем отец так ее подставил?! Какая из нее, в самом деле, ведущая, она ведь опозорится на первой же минуте! И ничего не поможет, даже великолепное, ослепительно-красивое платье!..

Впрочем, хорошо хоть платье оказалось именно таким, о каком она мечтала! Когда мама позвонила ей на сотовый, Ксения как раз разбалтывала палочками васаби в мисочке с соевым соусом и, разумеется, сразу не сообразила, о чем мама спросит в первую очередь. Поэтому на вопрос о платье девушка бодро соврала: спасибо, оно идеально мне подошло, да-да, именно в нем я буду стоять на сцене в «Марсе». И что бы она делала, если бы после ее слов оказалось, что наряд никуда не годится?

Но все сложилось хорошо. Уже потом, когда Стрелецкий проводил ее из суши-бара домой и ушел, а сама она счастливо избежала разговора с теткой и заперлась в своей комнате, вот тогда-то она и раскрыла коробку с маминым подарком. И просто обомлела! Ей даже стыдно стало за то, что она сомневалась в мамином вкусе, а еще захотелось поблагодарить Тату, которая сделала правильные обмеры, и вообще – Ксения буквально расплакалась от счастья, глядя на себя в зеркало! И если б часы не показывали полвторого ночи, девушка долго бы любовалась своим отражением и представляла, как Егор подходит к ней, подает руку и ведет через весь зал к сцене… Или наоборот, со сцены – в зал, к столику!..

Сморщив нос, Ксения взглянула на лежащий перед ней сценарий. Если она сейчас не вызубрит свою речь, никакого торжества завтра не будет! На ней теперь такая огромная ответственность, она должна оправдать доверие множества людей!..

Вчера, когда они пили зеленый чай с лимоном из маленьких глиняных пиалок, Стрелецкий обмолвился, что отец с Катей собирались приехать на праздник, чтобы посмотреть на нее, и у Ксении от неожиданности перехватило дыхание, девушка так поперхнулась этим питьем, что Егору пришлось постучать ей по спине. Наверное, только в тот момент Ксения в полной мере осознала весь ужас ситуации: она будет стоять перед огромной толпой народа, что-то говорить, раздавать призы и проводить конкурсы! Мало того, рядом все время будет этот мужчина, из-за которого она и в обычной жизни нервничает и краснеет, а что с ней случится на сцене – даже предположить страшно! А ведь еще нужно улыбаться!..

И отец приедет посмотреть на ее провал. Последний маленький ролл с осьминогом Ксения впихнула в себя почти силком, потому что от волнения аппетит у нее безвозвратно исчез. Стрелецкий, конечно, попытался ободрить ее, сообщил, что верит в нее, что она со всем справится и так далее, но девушка уже слишком сильно испугалась, чтобы прислушиваться к чьим-либо утешениям. К тому же Ксения все еще не знала, что там у нее с платьем!..

Всю дорогу от суши-бара до дома она мучительно переживала грядущую неудачу: и когда ехала в машине, трясясь на жестком заднем сиденье, и потом, когда Стрелецкий помог ей выбраться из «жигуленка» и проводил до самой квартиры.

…Лишь во время поцелуя Ксения выкинула из головы свои тревоги. Да если на то пошло, она перестала не только думать, но и дышать, когда Егор вдруг остановил ее и, одной рукой обхватив ее стриженый затылок, повернул лицом к себе и поцеловал. Не в щеку, как тогда в агентстве и в «Марсе», а по-настоящему, в губы, нежно и сильно!..

Оказывается, поцелуем можно застать врасплох! Когда мужские губы прижались к ее рту, сначала мягко, осторожно, потом настойчивее, и языки обоих, сонно шевельнувшись, внезапно наткнулись друг на друга и ожили, Ксения разом ослепла и оглохла. Ее наслаждение получилось таким острым, что она непременно упала бы, если б Стрелецкий не держал ее так крепко. И если бы она сама не вцепилась в него изо всех сил, так, что ее тело прилепилось к его бедрам, животу, груди, как ракушка к днищу корабля!..

Ксения никогда в жизни так не целовала никого, и ее тоже никто не целовал с такой страстью, чтобы ей от одного поцелуя стало больно и страшно. А в этот раз низ ее живота как будто насквозь пронзило спицей, но только на сотую долю секунды, потому что потом боль разлилась по всему телу странным, покалывающим теплом, затопив ее всю, от пяток до макушки, и даже в кончике языка отозвавшись приятной щекоткой.

Если бы хоть раз за свою жизнь Ксения испытала что-то подобное, она бы никогда не забыла об этом! Но почему же тогда она вообще ничего не помнит из той октябрьской ночи в гостинице?.. Только дикую панику в лифте, темноту и потом этого мужчину, его руки, а еще выхваченную краешком глаза бытовую картинку – диван и столик с бутылкой коньяка… и все! Затем сразу же другое воспоминание: этот же мужчина, лежащий рядом с ней в постели, и они оба голые, его колено прикасается к ее бедру, но… Ксения совершенно не помнит его поцелуя. Хотя такого просто не может быть! То есть еще вчера она думала, что помнит это, но не теперь, после того, как Егор поцеловал ее!..

Ксении показалось, что они целовались несколько часов, однако если бы не Тата, девушка бы ни за что первая не отпустила мужчину от себя, даже если б он этого захотел. Ей было так хорошо, что она не могла оторваться от него и уйти, проститься, сказать: «До завтра!», прервав и поцелуй, и объятие… Но когда у Ксении за спиной громко щелкнул замок, девушка невольно вздрогнула и, скосив глаза, успела заметить изумление на теткином лице.

Однако через секунду, когда Егор отступил от нее на шаг и она сама очнулась от наваждения, Тата уже не выглядела удивленной. Возможно, слегка возмущенной и раздосадованной, но Ксении оба этих выражения теткиного лица хорошо известны, обычное дело!

Посильнее запахнув халат, Тата молча возвратилась в квартиру, и девушка, не глядя на Стрелецкого, быстро проскользнула мимо него, смущенно скомкав прощание и только кивнув ему. Нарочито не замечая тетки, она бросила пуховик и сапоги прямо в коридоре и, забыв про тапочки, пробежала в ванную. Если Тата и хотела поговорить о чем-нибудь, то Ксения не дала ей такой возможности: сперва час сидела под душем, потом сразу же кинулась в свою комнату и закрылась, даже свет выключила, словно спит. Оставила только ночник на столике, и в его свете, одевшись в подаренное мамой платье, долго-долго изучала собственное отражение! А утром встала рано-ранешенько и самой первой прибежала на работу.

Хотя могла бы и опоздать, никто б ей и слова не сказал, ведь у нее вчера был день рождения, нельзя ругать именинницу! Хмыкнув, Ксения опять заставила себя вчитаться в сценарий, но снова не сумела сосредоточиться и, рассердившись на свою рассеянность, от души хлопнула себя по лбу. Разумеется, все дело в Стрелецком, которого она уже два часа ждет, как влюбленная дурочка, и который до сих пор не явился в агентство, хотя должен был! Если бы он очутился здесь прямо сейчас, зашел к ней в «закуток» и хотя бы улыбнулся (не станет же он целовать ее при всех, она прекрасно понимает!), но только обязательно с той нежностью, с какой вчера разговаривал с ней, обнимал ее… Вот если б он сию минуту объявился на пороге ее маленького кабинета, Ксения непременно бы взяла себя в руки и засела за работу! А то ей приходится вслушиваться во все голоса, доносящиеся из общей комнаты, и в шаги, звучащие на лестнице, и даже в хлопанье дверей! О какой нормальной работе тут может идти речь?!

Стрелецкий появился в «В-J» только в обед, и сонная тишина агентства сразу наполнилась рабочим шумом, суетой и дробным топотом женских каблучков. Мимо закутка Ксении промелькнула довольная Инесса с тонкой папочкой под мышкой, следом, громко хохоча и переговариваясь, прошагали Семен Галицкий с Бориславом Станиславовичем. За ними, по-воробьиному нахохлившись, через всю комнату просеменила PR-менеджер Евгения Саитовна, однако, увидев Стрелецкого, тут же поменяла свои планы. Остановившись на полпути, она буквально повисла на отворотах его пиджака и что-то взволнованно зашептала, одновременно призывая окружающих к вниманию и тишине.

В этой суматохе Ксении глупо было бы ждать, что Стрелецкий бросит всех и подойдет к ней. Однако он мягко отодвинул Розову и вошел в кабинет к затаившей дыхание девушке, а потом наклонился к ней и так привычно чмокнул ее в щеку, словно всю жизнь это делал! Точно иначе поприветствовать ее было бы неправильно, невозможно!.. А она в ответ только разулыбалась и, конечно, отчаянно покраснела, вспомнив вчерашний поцелуй у квартиры. Если бы не Наталья, заскочившая к подруге попить кофе и наблюдающая всю сцену со стороны, Ксения обязательно что-нибудь бы сказала Егору. Например, о том, как она по нему соскучилась. Или, на худой конец, попросила бы его почитать с ней сценарий по ролям, и Егор бы обязательно согласился! Тогда они сели бы рядом, Стрелецкий взял тот стул, на котором сейчас сидит Уранова, и поставил бы его впритык к стулу Ксении, чтобы их ноги соприкасались, пока они, дружно склонив головы, делают вид, что работают!..

– Все, через полчаса едем встречать «Марципан» и «Фанфан-тюльпан». – Посмотрев на стильные часы, Стрелецкий рассеянно осмотрел комнату, задержал задумчивый взгляд на кофеварке и вздохнул. – Даже кофе не успеваю попить… Еще расселить надо всех, объяснить, что от них требуется, накормить в ресторане. Боюсь, это затянется до вечера. Ксения, ты завтра на вокзал пойдешь? Андрей Андреевич приедет, поезд в десять двадцать пять. Я мог бы за тобой заехать, если хочешь!..

Хочет ли она! Вспыхнув, девушка едва не выпалила свой быстрый ответ, но от смущения замешкалась, и в то же мгновение за спиной Стрелецкого как из-под земли выросла ослепительно-красивая Инесса. Прижавшись грудью к руке Егора, она томно повела глазами и, безразлично оглядев Ксению с Натальей, нежно промурлыкала, подняв к нему изящный подбородок и призывно шевеля пухлыми губами:

– Егор, мы опоздаем… Давай договаривай все, что ты хотел, и пошли! – Тонкая рука с длинными пальцами обвила локоть Стрелецкого, соблазнительно выгнувшись, блондинка качнулась всем телом в сторону двери, и мужчина покорно двинулся следом за красавицей.

В общей комнате Егор попытался остановить Инессу и даже осторожно отодвинул ее от себя, оглянувшись на Ксению, но его спутница так легко не сдалась. Цепкие пальчики с багровыми ноготками пробежались по мужским рукам, потом плавно скользнули ему на грудь, игриво сбежали по животу и наконец замерли на ремне. Хитро прищурившись, красотка засмеялась своим особым женственным смехом, и Ксению тут же передернуло от отвращения и ненависти. Зато на Стрелецкого этот призыв подействовал иначе: забыв про все на свете, он тут же с готовностью повернулся к любовнице, одним резким движением привлек ее к себе и обнял за плечи. Так, в обнимку, прижавшись друг к другу, они и вышли в коридор, но даже через стены и закрытую дверь Ксения еще долго слышала высокий голос Инессы:

– Я же обещала, я займусь гостями, все будут довольны!.. Ты же знаешь, что на меня можно положиться!.. – И снова этот смех, заливистый, грудной и какой-то бесконечный, несмолкающий!

Уранова не выдержала первой. Фыркнув, достала сигарету, придирчиво оглядела ее со всех сторон и закурила.

– Не знаю, дорогая, как ты, но лично мне ужасно хочется поближе познакомиться с этой фрей. Посидели бы с ней, поболтали… так, знаешь ли, по-дружески, о своем, о девичьем! – Зыркнув ореховыми глазами, Наталья кровожадно оскалила рот с зажатой между зубами сигаретой и, напружинив пальцы, заскребла ими по столу. – Ну невозможно же быть такой стервой! Да кому там у них в Москве вообще пришла в голову эта светлая идея – сделать Инессу руководителем пресс-службы? Мрак один, у нее же только мужики на уме!

От удивления Ксения даже не заметила, как следом за подругой вытащила из пачки «Кента» сигарету, привычно сунула ее в рот и, щелкнув забавной джинсовой зажигалкой, закурила. Еще бы, именно сейчас она наконец поймала за хвост маленькую и шуструю мыслишку, которая все время ухитрялась от нее сбежать в последний момент. В самом деле, если Инесса постоянно крутится в обществе Натальи, да что там – Борислава Станиславовича, и с Виталием у них находятся какие-то общие дела, это означает, что ее положение в пресс-службе несколько выше, чем Ксения думала. Ладно Стрелецкий, но вряд ли бы Жильцов приглашал на свои собрания tea-менеджера… Все это очень странно.

– Натуль, я сама верстала газетку, там ясно сказано, что руководитель пресс-службы – Катя, папина жена. А Инесса – так, девочка на побегушках. – Закусив губу, Ксения с ненавистью уставилась в окно.

Как плохо она сказала, и ведь сразу ясно, что от зависти! А все потому, что у этой «девчонки на побегушках» преступно соблазнительные формы, и когда Инесса подходит к мужчине, плавно покачивая бедрами, и улыбается ему сочными яркими губами, то ни один из тех, кого она обольщает, не вспоминает про ее должность. Вот уж точно! Можно злиться на нее, и обвинять во всех грехах, и уличать в чем угодно, только это без толку! Не Ксения будет торжествующе смотреть на своих соперниц тягучим взглядом из-под ресниц, а та самая Инесса, которая… Кто же она все-таки?..

– Ксюх, я не знаю. – Устало прикрыв веки, Наталья вздохнула и, докурив одну сигарету, тут же вытянула из пачки другую. – Но мне ее представили как руководителя пресс-службы, а что случилось с твоей Катей, я не в курсе. Наверное, тебе проще самой задать отцу этот вопрос. Ты пойдешь его встречать завтра?..

Подавившись сигаретным дымом, Ксения закашлялась, и от навернувшихся на глаза слез линзы запотели, как оконные стекла в морозном трамвае… Во всяком случае, девушке так показалось, весь мир вдруг сдвинулся и будто подернулся туманом, даже сигарета в пальцах Натальи превратилась в дрожащую белую палочку. Несколько раз моргнув, Ксения нервно сглотнула и, взглянув на подругу, отрицательно покачала головой. Никуда она не пойдет.

Поезд пришел ровно по расписанию, и Ксения, встав столбиком и вертя головой во все стороны, уже было начала высматривать отца на перроне, когда ее заметил Стрелецкий. Кивнув, он схватил девушку за руку и повел к десятому вагону и даже попробовал завести по дороге какой-то разговор, но Ксения нарочито отвернулась от него и прилипла взглядом к вагонам.

Она уже сто лет никуда не выбиралась! Может быть, ей и правда стоит взять и приехать к отцу на Новый год? Папа точно будет ей рад, и Катя, наверное, тоже… Они собрались бы за новогодним столом, и может, к ним бы присоединился Егор…

Вздрогнув, Ксения кинула быстрый взгляд на мужчину, идущего на шаг впереди и крепко держащего ее за руку. Нашла о ком думать! Вон он идет, холодный и неприступный. Если бы Ксения знала, в каком вагоне приедет отец, то уже давно бы вырвала свою руку из ладони Стрелецкого и убежала! А он пусть Инессу водит по вокзалу. Та бы сто раз уже успела потрогать его своими шаловливыми пальчиками, и он бы просто обалдел от ее прикосновений, обнял за плечи и поцеловал… так же страстно, как целовал ее, Ксению!

Задохнувшись от обиды, девушка дернулась всем телом, но Стрелецкий даже не замедлил шага. В следующее мгновение Ксения услышала голос отца, перекрывающий вокзальный гомон, и еще через секунду увидела его самого, спешащего навстречу с огромным баулом в руках. За спиной отца девушка разглядела Катеньку, бледную и какую-то домашнюю, не такую как обычно.

Однако Ксения не успела рассмотреть женщину как следует, потому что отец, отставив сумку в сторону, радостно подскочил к ней и сгреб в объятия. Целуя папину колючую щеку, девушка зажмурилась от удовольствия и, втянув в себя чудесный аромат его одеколона, засмеялась от счастья.

Нет, не могла она не встретить этого замечательного, большого, самого лучшего на свете человека! И пусть Стрелецкий хоть тысячу раз бросит ее ради какой-то блондинки, пусть опять задаст ей вопрос и не дождется на него ответа, все это ерунда! Ведь папа приехал к ней, к Ксении! И это важнее всего прочего.

Оглянувшись на Егора, Ксения с досадой обнаружила его любезничающим с Катенькой, и та как будто разом посвежела и похорошела, аж вся подалась вперед, положив ладошку на локоть Стрелецкому. Нахмурившись, девушка отвернулась от этой парочки и уже хотела задать какой-то вопрос отцу, но он опередил ее:

– Ксюша, а где твой жених? Мы с Катей надеялись, что вы вместе придете нас встретить!

Вот так, как она могла забыть об этом щекотливом моменте? Отец протрубил свой вопрос на весь вокзал, и если бы даже у Ксении была возможность провалиться сквозь землю от стыда и ужаса, она бы все равно уже не смогла этого сделать под прицелом сотни глаз. Все вокруг словно нарочно уставились на нее, остановились, побросав свои тележки и сумки, и даже Катенька перестала щебетать и замерла, глядя на нее. И Стрелецкий врос в землю, не отрывая от нее тяжелого пристального взгляда!

– Папа, я обязательно познакомлю вас с ним… Сегодня на вечере. – Мило улыбнувшись, Ксения изящно развернулась на плоских каблуках на сто восемьдесят градусов и, взяв отца под руку, медленно двинулась вместе с ним в сторону вокзального здания.

Этот танцевальный поворот девушка совершила не задумываясь, быстро и ловко, как их учила Людочка. Однако даже за те считаные мгновения, которые она затратила на это движение, Ксения успела заметить то, что привело ее в полный восторг. В самом деле, если бы на ее слова не последовало никакой реакции, Ксения почувствовала бы себя уязвленной, но – они достигли цели! Краем глаза девушка увидела, как нахмурился Егор, как недовольно сжался его рот, и от этого зрелища ей захотелось засмеяться, закружиться и даже запеть во весь голос! А все потому, что он рассердился на нее, и разозлились его потрясающие, холодные, любимые губы!..

Ведь если Егор злится, значит, она ему не безразлична?..

Глава 17. Вечер 27 ноября, ночь 28 ноября

– Стой, говорю… Все, теперь нормально. – Отступив от Ксении на шаг, Наталья критически оглядела подругу со всех сторон и удовлетворенно кивнула. – Ты молодец, хорошо придумала с волосами, я даже не подозревала, как тебе будет хорош этот цвет!

Глянув на себя в зеркало, Ксения улыбнулась своему отражению и кокетливо качнула темно-красной головой. Честно говоря, она сама от себя этого не ожидала, но результат просто ошарашил девушку! Ее короткая и очень практичная прическа волшебным образом преобразилась, изменив Ксению до неузнаваемости! В каждой прядке, начиная от острой челки, зачесанной на правый бок, и заканчивая жесткими завитушками на затылке, засияли теплые бордовые огоньки, то темные, как перезревшая вишня, то светлые и яркие, как брызнувший на снег ягодный сок!.. Ксения никогда бы не подумала, что вообще может так выглядеть! Таких, как она, много не только в мире, но даже в одном этом городе, и все же… Зеркало отражает красивую и стильную молодую женщину в вечернем платье, с умелым макияжем и великолепной прической. В этой красавице никто бы не узнал прежнюю Ксению, среднестатистическую, ничем не примечательную девушку!

Сегодня она в очередной раз убедилась, что импульсивные поступки иногда бывают удачными и полезными. Встретив отца и проводив их с Катей до машины, девушка до вечера распрощалась со всеми, сухо кивнула Стрелецкому и пешком отправилась домой. По дороге она зашла в супермаркет и зачем-то купила оттеночный гель для волос. Просто так, под влиянием момента, а может быть, ей понравилось название – «Дикая вишня». Тем не менее затея оказалась на редкость удачной, и срочно вызванная из дома Уранова похвалила Ксению за творческий порыв, а заодно сама накрасила девушку и уложила обновленные волосы в прическу.

Наталья колдовала над подругой долго, и к пяти часам Ксения уже безумно устала от процесса подготовки к праздничному вечеру. Оказалось, надеть на себя красивое платье – это полдела, его еще нужно уметь носить! Так, чтобы голые плечи все время оставались неподвижными и туго обтянутые темно-синей тканью бедра не вихлялись, а расшитый серебристыми и белыми цветами подол не ходил ходуном. Хорошо еще, что Ксения привыкла к высоким каблукам, без них это платье совершенно не смотрелось бы!

– И главное, не делай больших шагов, ты меня поняла, дорогая? Привыкла к своим джинсам, а к этому платью нужна особая походка, женственная. Ну-ка, давай пройдись, а я на тебя посмотрю! – Сложив руки на груди, Наталья снова и снова заставляла Ксению ходить по комнате от окна до двери и обратно и к половине шестого наконец добилась какого-то результата. Успокоившись, Уранова занялась своим макияжем, надолго прилипнув к зеркалу и перебрасываясь с подругой короткими фразами.

В начале седьмого за ними приедет машина, прямо к дому Ксении, и они с Натальей отправятся в «Марс», там где-то часа два уйдет на репетицию, и только в девять начнут пускать народ! До этого времени девушка успеет сто раз сойти с ума от страха! Правда, сценарий она вчера вечером все-таки вызубрила, однако сейчас почему-то в голове так безнадежно пусто, как будто в ней нет ни одной мысли!

А ведь Ксении надо о многом подумать: сегодня очень важный вечер, в зале будет сидеть отец с Катей, и Тата тоже придет, потому что и она сама тетку пригласила, и отец ей собирался позвонить… И конечно, Стрелецкий не даст девушке расслабиться ни на секунду, потому что за каким-нибудь столиком прямо возле сцены непременно окажется прекрасная Инесса, которая с удовольствием уведет этого мужчину из-под носа у Ксении. Если та что-то сделает не так, если у нее не получится роль! Нет-нет-нет, пустота в голове – это не совсем плохо! Это лучше, чем такие мысли, от которых у Ксении ноют зубы.

А еще она вчера позвала на праздник Антона! Так смешно получилось с этими танцами! Ксения до последнего не хотела идти на занятие, но все-таки пошла, однако и потом, уже танцуя с парнем, вся измучилась, пытаясь придать своему лицу равнодушное выражение. Но, даже нечаянно соприкасаясь телами, они краснели, как два школьника. А ведь им все занятие пришлось дотрагиваться друг до друга, Ксения клала руку Антону на плечо, а тот держал ее за талию… И когда эта мука наконец закончилась, девушка зачем-то выпалила свое приглашение, а Антон сказал, что и так будет завтра в «Марсе», потому что работает на телевидении оператором и ему придется все снимать.

А она и не знала! Ксения никогда ничего не знает, не видит, не замечает! Почему она никогда не спрашивала Антона о его работе? А может быть, тот рассказывал девушке о своих делах, только Ксения все пропускала мимо ушей? Или мимо сознания, как получилось со всей этой романтической историей любви… Да будь она повнимательнее, давно бы уже все поняла: и почему по утрам Тата теперь накрашена и наряжена, и откуда в окне – два силуэта, и из-за чего Антон постоянно так мило краснеет. Господи, да ведь она даже на лишнюю одежду с обувью в прихожей не обратила внимания, когда прибежала за тортом! В тот момент ее это не интересовало. А потом – раз! – и сразу все стало понятно, все известно, но лучше бы Ксения всего этого не увидела!..

Они так и расстались, не поднимая друг на друга глаз. Антону, наверное, было стыдно, что Ксения застигла его в столь неподходящий момент, а девушку смущало ее собственное неумение выкинуть из головы и забыть тот пикантный эпизод на балконе! Ведь она могла бы улыбнуться и сказать: «Да ладно тебе, все в порядке, это жизнь, я рада за вас с Татой» – или что-то в том же духе. А Ксения не может так сделать! Да что там! Теперь при взгляде на этого мальчика она всякий раз будет вспоминать, каким неожиданно мужским оказалось его тело – и вовсе даже не щенячье-юношеским, подростковым и угловатым, а взрослым, спортивным, крепким… Конечно, не таким сильным, как у Стрелецкого! И все же для нее это было полной неожиданностью, ведь она всегда видела в Антоне мальчика, робкого юношу! Интересно, почему Тата сразу разглядела в нем мужчину, а она – нет?..

Как ни странно, с теткой Ксения так и не поговорила. Сегодня утром они позавтракали вместе, и Тата мирно расспросила ее об отце. И ни слова ни об Антоне, ни о Стрелецком! А ведь Ксения была уверена в том, что о Егоре Тата что-нибудь обязательно скажет, потому что она так смотрела на них, когда они целовались, и потом явно чего-то ждала от племянницы… но не дождалась. Девушка промолчала, и тетка, видимо, решила принять правила игры. Не говорить о мужчинах, с которыми целуешься. Или спишь.

До выхода из дома осталось полчаса, и Ксения начала волноваться. Нервно вскочив с кровати, она подошла к зеркалу и в сотый раз оглядела себя со всех сторон, плавно поворачиваясь на каблуках, выгибая спину, отставляя в сторону то одну ногу, то другую. На ней сегодня почти нет белья, только тоненькие трусики-стринги серебристого цвета, в тон цветам на подоле платья, и матовые плотные колготки, в них ее ноги кажутся такими стройными! И платье чудесно облегает фигуру. Одно плечо совершенно голое, а на другом – тоненькая лямочка со стразами. Нет, она обязательно понравится тому, ради кого все это затеяно. Сегодня решающая битва, и Ксения ни за что не отступит, никакой Инессе не отдаст своего Егора! Он будет с ней, сегодня.

За последние минуты пребывания в доме Ксения успела разбить чашку, наступить на Дымку и даже чуть-чуть всплакнуть от волнения. Когда под окнами просигналила «Волга», они вышли почему-то гуськом: Ксения с зажатым в ладошке зеркальцем и насмерть перепуганными глазами и следом за ней посмеивающаяся Наталья. Дверца машины с лязгом захлопнулась, и долгий вечер начался.

– Раз, два, три! После того, как я скажу, что у нас в гостях две группы, которые всем прекрасно известны и всеми любимы, вы должны появиться из этих дверей и подняться на сцену. С двух сторон и одновременно, ясно? Тогда давайте попробуем еще раз! – Хлопнув в ладоши, Ксения поудобней устроила под мышкой отпечатанный сценарий и в который раз заученно произнесла нужную фразу. И тут же отошла в сторону, пропуская на сцену певцов и музыкантов.

Ни одну из приехавших групп Ксения никогда не видела и не слышала и, поприсутствовав на их распевке, поняла, что абсолютно ничего не потеряла. Симпатичные ребята из «Фанфана-тюльпана» приятно дополняют красивых длинноногих девчонок из «Марципана», и когда обе группы стоят вместе, кажется, будто все они – из одного гнезда. Модная внешность и почти полное отсутствие голосов. Однако Ксения собственными глазами видела толпу поклонников у дверей «Марса» и слышала, как радостно мальчишки и девчонки встречают своих кумиров, а потому какая разница, что лично она думает об этих группах? Главное, что их ждут, что они принесут радость молодежи в зале и пользу общему делу.

К восьми часам Ксения отрепетировала программу с «Марципаном» и «Фанфаном-тюльпаном», трижды вместе с администратором Еленой проверила микрофоны, прослушала музыкальные треки на мини-дисках. Наталья тем временем развесила в холле плакаты с девизом акции «Поможем детям!» и маленькой золотой рыбкой в нижнем правом уголке, символом организатора сегодняшнего мероприятия.

С каждой минутой Ксения нервничала все больше и больше, потому что самую трудную часть программы она до сих пор не повторила – ни Стрелецкий, ни отец с Катей до сих пор не появились. А что будет, если они приедут прямо к девяти часам? Ей придется начинать вечер в одиночестве, выходить на сцену к микрофону и что-то говорить радостно беснующейся толпе в зале! И все до одного будут смотреть на нее, на ее платье с глубокими разрезами до середины бедра, на маленькую грудь, подчеркнутую переливающейся тканью глубокого синего цвета и блестящими стразами на бретельке! И конечно, на сияющую огненную голову!

Ксения поплотнее закуталась в толстую кофту и нервно прошлась по залу. Все идет по плану. В холле уже выставлены лотки с выпечкой и журналами, газетами и постерами и приготовлены значки для покупателей. Каждый, кто купит что-нибудь, получит в благодарность симпатичный значок с надписью «Я помогаю детям!», очень милая идея пришла в голову Стрелецкому. В зале тоже полный порядок: на столиках слева стоят таблички с номерами, там будут сидеть почетные гости, а столики справа – для тех, кто купит билет и просто придет потанцевать, потусоваться. Администратор Елена постаралась на славу. Но ждать – это невыносимо!

Хорошо хоть ей не придется переодеваться перед выходом на сцену! Как только наступит назначенный час, Ксения просто скинет кофту, как лягушка – шкурку, и окажется при полном параде. Ну, может, чуть-чуть поправит макияж и прическу в дамской комнате… И тогда все ахнут от восхищения!..

– Боже мой, Ксения! Ты потрясающе выглядишь, у меня просто нет слов! – Странное дело, Ксения весь вечер не отрывала глаз от двери в зал, но все равно умудрилась пропустить появление отца. Его голос застал ее врасплох, а уж когда следом за ним в дверях возникла целая толпа, девушка растерялась окончательно. – Иди сюда, у нас важное дело… Где Виталий?.. У Виталия Борисовича для тебя подарок.

Из-за отцовского плеча выглянул смущенный Краснов и, робко кашлянув, двинулся к девушке. Ксения удивленно застыла, не понимая, что происходит и почему ее начальник так необычно ведет себя – как будто волнуется, в самом деле! И когда он успел познакомиться с отцом?

– Ксения, я взял на себя смелость… Надеюсь, вы на меня не обидитесь, я от всей души хотел сделать вам подарок! – Еще раз откашлявшись, Виталий достал из кармана небольшую коробочку и, протянув ее Ксении, сразу же отступил назад, как будто боясь оставаться с девушкой рядом. – Я посчитал возможным чуть-чуть изменить вашу картинку с лесом и заменил заливку на той, которая с елочкой, а в целом – это все ваши идеи. Вы же не против, что я без разрешения влез в ваш компьютер? Вы проделали прекрасную работу, у вас талант!..

Кажется, Краснов еще долго перечислял ее достоинства, и в любой другой день Ксения выслушала бы эти комплименты, не мигая от изумления и даже, наверное, не дыша! Но не теперь… В тот момент, когда Виталий только начал рассказывать ей про ее талант, девушка нетерпеливо выхватила из рук начальника коробку и, всей кожей ощущая направленные на нее взгляды, открыла ее. То, что она увидела внутри, оказалось настолько большой неожиданностью для нее, что Ксения едва не упала. У нее подогнулись ноги, и она беспомощно качнулась на своих высоких каблуках, но в этот момент Стрелецкий подхватил девушку и крепко взял за талию, от чего у нее приятно заныло между лопатками.

В коробке оказались три ровные стопочки карманных календарей. Ксении не нужно было бы и смотреть на них, чтобы вспомнить каждый до мелочей. И все-таки она не могла не взять их в руки, не вглядеться в такие знакомые картинки! Вот на этом календарике изображено огромное и спокойное синее море, игривые легкие волны пронизаны солнечными лучами, и вдали плывет белый пароход, прекрасный, как мечта, как сказка! А на переднем плане – маленький кораблик, сделанный детской рукой… Все просто и понятно без слов: игрушечный кораблик плывет за большим пароходом, он тоже хочет в прекрасную даль!.. А вот другой календарик, и на нем уже темный лес и черное небо. Только с ветки одного дерева свешивается фонарь, ярко освещая небольшой пятачок земли, и маленькие животные, белочки да зайцы, сгрудились на нем… Маленький островок безопасности в темном страшном мире! А на третьем календаре – ночной город, полный светящихся окошек, и в каждом – счастливая новогодняя елка, вся в огнях и гирляндах! Только одна елка выглядит безрадостно: та, что стоит на обочине дороги, а не в чьем-то теплом доме, неухоженная и всеми забытая…

Как же это безумно здорово и одновременно тревожно – держать в руках готовые календари, рассматривать их, то приближая к лицу, то удаляя, и при этом знать, что они сделаны тобой! Ксения попыталась улыбнуться, но ее губы нервно дрогнули, и голос почему-то отказался повиноваться. Благодарно кивнув Виталию, девушка перевела взгляд на отца, а потом, откинувшись назад и задрав голову, посмотрела на Егора, продолжающего обнимать ее… Только заметив, что вместо одного Стрелецкого она видит двоих, Ксения поняла, что плачет. Как глупо – взять и расплакаться от счастья!

– Ксюш, Виталий Борисович хотел сделать тебе сюрприз, уже одна партия напечатанных календарей куплена и уехала в Москву. – Отец улыбнулся Ксении и ласково похлопал ее по плечу. – Ты у меня молодец, я тобой горжусь!

– Ксень, а я уже купила себе один твой календарик. Их вон там, в холле, продают, видишь? – Веселый голосок Катеньки прозвучал откуда-то из-за плеча Сени Галицкого, и тут же она сама материализовалась в шаге от Ксении, наряженная в блестящий персиковый костюм из парчи.

Девушка, конечно же, не могла не улыбнуться папиной жене, и ей было вовсе не трудно сделать это. Особенно сегодня, сейчас, после такого подарка! Но, скользнув взглядом по Катиной фигуре, Ксения откровенно растерялась и, так и не придя в себя от увиденного, дала Стрелецкому увести себя прочь. Час от часу не легче! Тонкая искрящаяся парча мило обтянула круглый животик Катеньки, не оставляя ни единого сомнения в том, что женщина беременна. Но как это возможно, что Ксения совершенно ничего не заметила месяц назад, в октябре? Явилась в гости, устроила скандал и убежала из номера, поругавшись с Катей и отцом! Хороша, нечего сказать!.. Но как долго, интересно, папа собирался молчать о такой новости?

Впрочем, именно в этот памятный вечер она встретила Егора! И если бы не ее ненаблюдательность, кто знает, как бы все сложилось? Может, узнав о том, что у нее скоро родится брат или сестра, Ксения просидела бы с папой и Катей до позднего вечера или вообще бы осталась ночевать у них и пропустила Стрелецкого! Не застряла бы в лифте, и ничего бы с ней не произошло!

К тому же теперь, по крайней мере, ей стало понятно, почему вместо Кати приехала Инесса.

Стрелецкий подвел Ксению к первому столику и показал их места. Оглядевшись по сторонам, девушка поняла, что народ постепенно подтягивается и нужно позаботиться о наряде. Положив на столик коробку со своими календарями, она быстро выскользнула из зала и побежала в дамскую комнату.

Когда она вышла из туалета, в холле уже столпилось столько людей, что девушка едва протиснулась в зал сквозь толпу. Пока она поправляла макияж и повторяла свой текст перед зеркалом, приехало телевидение. Среди операторов Ксения разглядела знакомую фигуру Антона и издалека помахала ему рукой. Парень радостно кивнул, но тут же отвернулся к своей аппаратуре.

В зале почти все кресла слева оказались занятыми. Стараясь не выглядеть испуганной и озабоченной, Ксения побыстрее прошла за кулисы и уже оттуда рассмотрела приглашенных. Разумеется, за столик возле сцены посадили ее отца и Катеньку, а два пустых места рядом – это для них со Стрелецким. За столиком рядом расположилась Тата, как всегда, красивая и элегантная до невозможности, рядом с ней – какая-то незнакомая пара, и тут же одно пустое место. Для Антона, скорее всего.

За крайним столиком слева, возле стены, Ксения заметила трех директоров детских домов и рядом с ними – небольшую группу журналистов. Потом она по очереди отыскала взглядом всех членов пресс-службы «Золотой рыбки», кроме Инессы, и почти силой заставила себя бросить это занятие. Через десять минут ей надо быть уже на сцене, спокойной и приветливой, потому сейчас ни в коем случае нельзя нервничать ни по какому поводу! Ни из-за беременной Кати, ни из-за Инессы, которая неизвестно куда пропала…

Оторвавшись от щели в кулисах, девушка встретилась взглядом со Стрелецким и тут же успокоилась. Главное, что он рядом, если она будет держать Егора в поле зрения, все пройдет хорошо! Ксения не растеряется, не перепутает реплики и не споткнется на дурацкой корявой лесенке, ведущей со сцены в зал. А если что-то и случится, этот мужчина обязательно придет ей на помощь и спасет от всех бед на свете!..

– Ну, с Богом, дорогая! – Наталья вихрем наскочила на Ксению и поцеловала ее в кончик носа. – Помни о том, что ты самая красивая, самая умная и обаятельная! Все, зал битком набит, начинаем!..

Дальнейшее Ксения запомнила плохо, этот вечер остался в ее памяти набором разнообразных цветных слайдов. Вот она стоит на сцене и улыбается залу, произносит приветственные слова, рассказывает об акции, благодарит организаторов благотворительного мероприятия и снова улыбается. Иногда Стрелецкий мягко забирает у нее микрофон и тоже что-то говорит в него, потом на сцену поднимается ее отец, затем Галицкий, и снова слово переходит к Ксении… И так до эффектного появления на сцене «Тюльпана» с «Марципаном», которые освободили ее от обязанностей ведущей.

Девушка потом пыталась вспомнить – волновалась ли она, стоя перед залом на сцене? Но ее память стерла все эмоции и оставила только сухие факты: как она провела конкурс среди зрителей на лучшее стихотворение о сети магазинов «Золотая рыбка», как Егор устроил викторину, играя с залом в вопросы-ответы, а потом они оба вручали подарки детским домам. Оглядываясь назад, Ксения могла бы сказать, что вечер удался. Она справилась! Зрители аплодировали, с удовольствием принимали участие во всех забавах, которые им предлагались, и просто заверещали от восторга, когда на сцену выскочили приглашенные звездочки и началась дискотека!

За весь вечер Ксения выпила один бокал минералки. Только покинув сцену, девушка блаженно уселась на свое место в первом ряду и расслабилась. Стрелецкий принес ей пива, и с этой минуты она больше не расставалась с пивной кружкой надолго… Так и тянула «Хейнекен» весь вечер, глядя попеременно то на «марципановых» девочек, то на танцующую молодежь, то на степенно сидящую за столиком публику.

Наверное, взяла свое усталость, смешанная с облегчением, или сказалось выпитое пиво, но Ксении все нравилось. Она сидела рядом с Егором с одной стороны и с Катенькой – с другой, наслаждаясь пивом, музыкой, состоянием покоя. Она видела, как Наталья влетела в зал и возмущенно плюхнулась на кресло, а за ней медленно, ни на кого не глядя, вплыла в зал красавица Инесса, и не одна, а под руку с Жильцовым. А еще девушка заметила, как Антон, отложив свою камеру, вьюном вьется вокруг Таты, откровенно ухаживая за ней. Наверное, все эти пожатия рук под столом и пламенные взоры разглядела не только Ксения. Во всяком случае, отец время от времени недоуменно косился на Тату, а та фыркала и делала «неприступное лицо»… Антон покорно краснел, но все равно что-то шептал ей на ухо. Тата смеялась и выглядела довольной, как сытая кошка, хотя и старалась напустить на себя безразличие.

Ксения просто смотрела на всех, никого не оценивая, не двигаясь и ни о чем не думая. Это расслабленное состояние длилось так долго, что девушка почти срослась со своим креслом, она бы так и просидела в одной позе до утра, если бы не заиграла медленная музыка.

Отняв у нее кружку с пивом и поставив ее на стол, Стрелецкий поднялся, потянул Ксению за собой и, когда они очутились в центре зала, нежно обнял ее и прижал к себе. Это был просто танец, но если бы ее партнер не остановился, Ксения так и не поняла бы, что музыка закончилась. Она бы с удовольствием так и осталась в объятиях Егора, продолжая касаться его бедром, коленом, подбородком, и ни за что бы его не отпустила. Но ритм сменился. Стрелецкий нехотя отстранил Ксению от себя, проводил на место, вручил ей недопитое пиво и заказал новое… Но все это уже было неважно.

Главное, что Ксения успела понять за одно короткое мгновение танца, – это то, что сегодняшнюю ночь она проведет с любимым человеком.

– Думаешь, ты ему нужна? Да он тебя просто использует, а потом уедет и выкинет тебя из головы! – Тата плотно прикрыла за собой дверь дамской комнаты и неспешно двинулась к раковине, не отрывая пристальных глаз от Ксении. – Ты просто дура, если влюбилась в Стрелецкого, хотя, конечно, тебя в этом винить трудно… У них все в семье такие… сердцееды. Что он, что его сестра – хищники проклятые!

В последний раз потерев мокрой рукой пыльное пятно на черной замше туфельки, Ксения выпрямилась и удивленно посмотрела на тетку, но не нашлась что сказать и просто пожала плечами. Зачем Тата затеяла этот разговор – непонятно, ведь все равно она сейчас уедет со Стрелецким, что бы там тетка ей ни плела. Хищник? Бросит ее и забудет?.. Да какое ей до этого дело, если она его любит?

Однако Тата усмехнулась и подошла к Ксении так близко, что две женщины с легкостью смогли бы коснуться друг друга губами, если бы захотели.

– А ты, наверное, не знаешь, что сделал твой ненаглядный Стрелецкий?.. Не знаешь, конечно, тебе же никто не рассказывал, как и почему расстались твои родители, правда? – От Татиного зловещего шепота у Ксении заломило затылок, если бы в эту секунду кто-нибудь вошел в туалет, громко хлопнув дверью, она бы, наверное, упала на пол и забилась в конвульсиях. Но они оказались здесь вдвоем, и теткин шепот до краев заполнил всю небольшую комнату, девушка поняла, что спастись от него невозможно. – Да ничего такого он не сделал, да… Просто свел твоего отца со своей молоденькой сестричкой, и твой папочка потерял голову и бросил твою мамочку. А еще он…

– Все, хватит с меня. Я не хочу этого слушать. – Ксения попыталась обогнуть Тату, но та прочно утвердилась между ней и дверью, даже теткина улыбка показалась девушке капканом, удерживающим ее на месте. – Все это меня не касается…

Шаг, потом еще один. Сейчас она откроет дверь и сбежит от Таты, уйдет от нее надолго, на целую ночь! Ксения уже взялась за ручку двери, но тут до нее дошли последние слова тетки, и девушка даже охрипла от внезапно подкатившего к горлу страха.

– Тата, ты сказала, что… Катя – сестра Егора?.. Пожалуйста, не ври мне… Я же знаю, отец говорил, что Катиного брата зовут Федот, понимаешь? А ты… – Почему она так испугалась? Это все не должно ее волновать, на самом деле разве это имеет значение сейчас, когда ее мужчина ждет ее, хочет увезти к себе, любить ее?.. И все-таки, если это окажется правдой, она никогда не простит ему… чего? Обмана? Но он ей ничего не говорил, а она не спрашивала ни о чем. Так почему это для нее так важно?..

– А, Федот… Федот-стрелец, удалой молодец… Это твоя мама первой его так назвала, вот и повелось. Тебе не говорили, да? – Голос Таты вдруг потерял язвительность и тихо зашелестел, как песок, так слабо и безжизненно, что оглушенной Ксении пришлось изо всех сил напрячь слух, чтобы хоть что-нибудь услышать. – Ты не понимаешь… Я его любила, я его так любила, что готова была ради него на все! И где теперь он, а где я? Ты тоже останешься без него…

Время остановилось и, треснув, разлетелось на отдельные фрагменты, пазлы, из которых никогда уже не сложится целой картинки. Все эти дни, весь месяц Стрелецкий знал, кто такая Ксения, и играл с ней, как хитрый кот – с маленькой и глупой мышкой, и, наверное, от души веселился. Она пряталась от него, выдумывая новую себя, а он – смотрел, улыбался, шутил… И все знал. Как он мог так с ней поступить?! И как она могла попасться, словно птичка в силки! Но это произошло, и что теперь делать, она не знает.

…Шатаясь от тупой пульсации в висках, Ксения медленно выползла из злосчастного туалета, и дверь за ее спиной затворилась с таким грохотом, словно кто-то ударил в медный таз молотком. Но она не услышала ни звука. Сквозь боль, осьминогом охватившую ее голову, девушка наконец вспомнила ту мелочь, которая не давала ей покоя больше месяца.

Там, в гостинице, она видела Тату. Прячась за креслом, как преступница, Ксения смотрела сквозь щель между ручкой кресла и телевизором и видела свою тетку! Это была она, ее голос звал Егора, и эти движения, этот изящный поворот головы – разве могла Ксения не узнать Тату?.. Могла. Наверное, ее сознание не в состоянии было воспринимать реальность. После ночи с Егором она не хотела, не могла от него отказаться! А признать, что какая-то женщина имеет право вот так свободно входить в номер к ее мужчине… это и есть – отречься.

Значит, там была Тата. Красивая, холодная, замечательная Тата. Ее родная тетя.

Что ж, по крайней мере, она не совершила очередную глупость, успев узнать правду до того, как снова наступит на те же самые грабли. Медленно, словно во сне, Ксения двинулась в сторону гардероба. Хорошо, что она пошла в туалет с сумочкой, теперь ей остается только взять пуховик… Сапоги лежат в пакете за сценой, Ксения там переобулась. Ну ничего, она и в туфлях дойдет, поймает машину. Прочь отсюда, от этого холодного холла, от музыки, доносящейся из зала, и от Стрелецкого, ожидающего ее за столиком!

Прижав к груди сумку, Ксения сделала пару коротких и несмелых шажков, а потом резко сорвалась с места и, приподняв длинный подол платья, побежала, не обращая внимания ни на расстегнувшийся ремешок туфли, ни на отчаянно льющиеся из глаз слезы.

Эпилог. 28 ноября, воскресенье, 5 часов утра

Приоткрыв один глаз, Ксения уставилась на белый потолок, потом изумленно распахнула оба глаза и села на кровати. Как она могла уснуть? Нет, только не в эту ночь, когда с ней случилось такое чудо! Да она должна была, как губка воду, впитывать каждое мгновение, каждую секунду, наслаждаясь и запоминая все подробности, все мелочи!

– Ну, чего ты опять? – Мужская рука требовательно легла на ее голое бедро, и темная, с проседью на висках голова сонно ухмыльнулась с соседней подушки.

Быстро нырнув обратно под одеяло, Ксения прижалась к любовнику животом и грудью и, крепко обхватив его ногу холодными коленками, уткнулась носом ему в ребра. Нащупав губами бьющееся сердце, сперва языком, а потом и всем ртом прижалась к нему и поцеловала. Она никогда не думала, что щекотать языком мужскую грудь так приятно, особенно эту, вернее, только эту! И чувствовать под своими губами ровные удары любимого сердца, и чуть-чуть, совсем не больно, покусывать кожу или тихонько выстукивать ладошкой на подушке ритм его пульса, такой уверенный и спокойный, похожий на вальс… Раз-два-три, раз-два-три!..

А ведь все могло сложиться иначе. Если б она, выскочив из туалета после тяжелого разговора с Татой, действительно кинулась в гардероб за пуховиком, а потом, как была – в тонком платье, открытых туфлях на каблуках, без кофты – выбежала бы на улицу и унеслась домой, поймав попутку, то не было бы у нее сейчас Стрелецкого, этой ночи, коньяка и жаркого шепота в вестибюле гостиницы! И сонного портье, от которого пришлось прятаться за фикусом! Осталась бы только ее пустая квартира, воркующие за стенкой Тата с Антоном, мяукающая Дымка и собственная скомканная, испорченная жизнь…

Стрелецкий принял бы как факт то, что она опять сбежала, и, наверное, даже не стал бы искать ее. Ксения взрослая женщина и сама знает, что делать. Если б она, зареванная и несчастная, не появилась в зале и не кинулась бы прямо к нему, никого вокруг не замечая, то все бы пошло наперекосяк. И ничего хорошего в этой жизни у Ксении никогда бы больше не было! Ни одной минуты счастья!..

– …А как, по-твоему, я должен был вести себя с тобой? – Егор яростно ерошил пятерней свои густые волосы, и Ксения не могла оторвать от него глаз. Слушая Стрелецкого, она все смотрела и смотрела на его руку, на щеку, на губы. – Да, конечно, я с первой же минуты понял, что ты – это ты, я ж знаю всю твою семью и тебя видел на фотографиях! Пока нес тебя от лифта к своему номеру, думал, вот сейчас позвоню Андрею Андреевичу, скажу, что ты у меня… И что получилось? Ты была такая беззащитная, мне тебя стало безумно жалко, ты плакала, и… я даже не знаю, как это вышло. Но представь себе, что я должен был чувствовать, если чуть не изнасиловал дочь своего компаньона? Ни о каком согласии и речи не идет, ты была беспомощная, как ребенок, а я этим едва не воспользовался… Взрослый мужик – и чуть не совершил такую подлость! Вовремя остановился, но все же я был страшно зол на себя!

Разве могло с ней произойти это чудо? С ней, такой обыкновенной, совсем не красавицей? Однако любимый мужчина говорил ей все это, они стояли, обнявшись, на улице, возле «Марса», и Ксения не верила своим ушам, но – верила Стрелецкому, потому что не поверить ему не могла.

– В то утро ты убежала, пока я, как дурак, бегал в магазин за соком и кофе. Вот дурак, правда? Лучше бы остался с тобой… Но так вышло. А потом ты явно показала, что не хочешь ни о чем вспоминать, и я не стал настаивать… Делал вид, что мне тоже все безразлично. Хотя знаешь сколько раз я хотел бросить эту игру и прижать тебя к себе? Поцеловать, погладить по стриженой голове… И эти чертовы розы! Я просто с ума сходил от ревности! Ты все это время ходила рядом, вся такая неприступная и ужасно хорошенькая, но у меня не было никакого права приблизиться к тебе… Я и сейчас ни на что не могу рассчитывать. Я же намного старше тебя, безумно старше!..

Как раз после этих слов Ксения в первый раз сама поцеловала Егора. Притянула к себе его голову и крепко сжала губами его губы, отпустив любимого только тогда, когда почувствовала на своем языке его язык… Тогда она расслабилась и больше не боялась потерять его, потому что уже точно знала – он будет рядом и никуда не уйдет!

А потом они ехали из «Марса» в «Словению», и Егор всю дорогу прижимал Ксению к себе, сидя вместе с ней на заднем сиденье, гладил ее волосы, целовал ее, осторожно, как маленькую девочку.

Уже в гостинице, после забавного эпизода с фикусом и бдительным персоналом, пересмеиваясь и держась за руки, как влюбленные подростки, они поднялись в номер на втором этаже, и там Ксения задала свой вопрос. Только один.

– Как могло случиться, что в то утро к тебе в номер зашла Тата? – Ведь у нее был свой ключ, и тетка знала, кого желает найти здесь, только по случайности она не застала Егора… И не увидела Ксению.

– Я не знаю. Единственное, что я тебе твердо скажу: она не моя любовница. И никогда ею не была. Устроит тебя такой ответ?..

Конечно, он ее устроил. В конце концов, Ксения пришла сюда вовсе не для того, чтобы в чем-то обвинять этого мужчину. Она ему верит, она любит его и хочет, и что бы он ни сказал – все правда. Потому что иначе и быть не может!

Она потом найдет ответы на все свои вопросы. Выяснит, каким образом у Таты оказался этот ключ. Взяла ли она его у отца, когда утром явилась к нему за подарком для Ксении, или заплатила коридорному, а может, и украла. Не так уж это важно, в самом деле. И то, что Тата когда-то любила Егора… Что ж, Ксения ее понимает, такого мужчину нельзя не любить. И может, она даже когда-нибудь простит свою тетку за те колкие слова в дамской комнате, это женская зависть, со временем все пройдет и забудется… Конечно же, Ксения сумеет простить Тату.

А еще она когда-нибудь обязательно прояснит эту темную историю с родительским разводом. Вот приедет к папе на Новый год и узнает, как все было на самом деле, пора бы уже отцу поговорить с ней как со взрослым человеком!

И тогда он расскажет, что Катя не разбивала их семью. Как часто случается в жизни, мать Ксении полюбила его старого приятеля и вышла за него замуж, а с Катенькой отец познакомился только через два месяца после своего развода. Правда, их действительно свел его друг и деловой партнер Егор Стрелецкий, Федот, в этом Тата не солгала. Но о том, как она бросила мужа, как пыталась развести тогда еще счастливо женатого Егора, тетка промолчала. Она безумно любила Стрелецкого, с такой страстью, что добивалась его всеми способами: преследовала, следила за ним, писала письма, доставала его жену звонками и угрозами… И хотя Егор отверг назойливую красавицу, его семейная жизнь все равно закончилась разводом, и самому Стрелецкому, а также отцу с Катей пришлось вытерпеть немало неприятностей, прежде чем оскорбленная Тата успокоилась и перестала их доставать. А потом она уехала из Москвы залечивать раны…

Обо всем этом Ксения узнает от отца и от мамы, когда решится, наконец, навестить ее в далеком Минске. Мама и брат будут счастливы увидеть ее, и она сама поймет, что ей больше не страшно думать о разводе родителей и уже не кажется, что те ее предали, бросили одну в большом мире! Наверное, потому, что Ксения уже не одна, с ней – ее любимый мужчина!

А еще через пару месяцев Стрелецкий признается ей в маленькой глупости. Смеясь и не веря, Ксения услышит от него о том, что последняя маленькая розочка в почтовом ящике – его рук дело. Глупо и трогательно, но это именно Стрелецкий, бешено ревнуя девушку к розам Антона, оставил ей этот цветок. И Ксении будет невероятно приятно это узнать!

Но все это – потом.

…Стрелецкий разлил последние капли коньяка по рюмкам и, хитро прищурившись, кивком указал девушке на пустую бутылку. Ночью Ксения не обратила внимания на странную форму этой посудины, но теперь, разглядев ее, удивилась. Бутылка в виде хрустальной туфельки, почти в натуральный размер!

– Тот коньяк, которым я отпаивал тебя тогда, был такой же. И я решил приобрести башмачок под пару. Коньяк, конечно, так себе, но дело-то не в этом, правда?..

Правда.

Сегодня ночью принц нашел хрустальную туфельку Золушки.

Тоненько зазвенев, столкнулись боками две коньячные рюмки, и где-то за окном, визжа тормозами, проехала ранняя машина, а за Волгой протяжно заголосил фабричный гудок.

Одна сказка закончилась, и началась другая. Сегодня ночью влюбленная Золушка нашла, наконец, своего принца.

Content

Алиса Ренар
Мечта моя хрустальная

Пролог. 12–13 октября

Глава 1. 9 ноября, вторник

Глава 2. 10 ноября, среда

Глава 3. 11 ноября, четверг

Глава 4. 12 ноября, пятница

Глава 5. 13 и 14 ноября, суббота и воскресенье

Глава 6. 15–16 ноября, понедельник и вторник

Глава 7. 17 ноября, среда

Глава 8. 18 ноября, четверг

Глава 9. 19 ноября, пятница

Глава 10. 20 ноября, суббота

Глава 11. 21 ноября, воскресенье

Глава 12. 22 ноября, понедельник

Глава 13. 23 ноября, вторник

Глава 14. 24 ноября, среда

Глава 15. 25 ноября, четверг, день рождения

Глава 16. 26 ноября, пятница – утро 27 ноября, суббота

Глава 17. Вечер 27 ноября, ночь 28 ноября

Эпилог. 28 ноября, воскресенье, 5 часов утра