Вячеслав Шалыгин

Сборник «ИМПОРТ ПРАВОСУДИЯ»

ГЛАЗ ПАВЛИНА

Пролог

Ночь легла на город, придавив своим черным телом огни и звуки. Она обострила обоняние и слух, заставила включиться на полную мощность сумеречное зрение, которое, выхватывая из темноты неясные очертания, превращало их в отчетливые контуры. Опытному разведчику каждый изгиб ночных абрисов рассказывал об их хозяевах почти все. Вот прошел запоздалый прохожий, его тень немного качнулась, а легкое колебание воздуха донесло запах спиртного. Пробежала дворняга, линию шеи которой не искажало геометрически правильное кольцо ошейника, а значит, ее домом была пыльная улица. Между помятых мусорных баков прошуршали легкие, цокающие шажки крысы. Несколько секунд безветренной тишины, и снова звук. Выше порога обычного восприятия, но отчетливо различимый внутренним ухом. Это отправилась на охоту летучая мышь. Из погасших незакрытых окон струятся посапывание и храп. Где-то еще не спят, предаваясь утехам. Оттуда доносятся сладкие стоны. Неторопливая беседа звучит из светящегося окна одного из домов, как монотонный рокот. Вдалеке шуршат шины, ровным баритоном напевает мотор… Город засыпает, остывая от горячки прошедшего дня.

Разведчик шагнул к нагревшейся за день стене высотного дома, и его костюм принял оттенок черно-серой в темноте штукатурки. Воина интересовало подвальное помещение высотки. Туда, по агентурным данным, должны были переместить Проектор, чтобы в течение последующих двух недель работать над пополнением библиотеки новыми данными. Проектор никогда не оставался подолгу в одном месте, и разведчики никак не могли отследить географию его перемещений. Заполучить агентуру в стане врага не удавалось почти три десятилетия, с тех самых пор, когда противник с боем захватил библиотеку и Проектор, лишив тем самым законных хозяев возможности пользоваться своими достижениями. Время шло, враги совершенствовали скрытые в библиотеке технологии, а настоящие хозяева все больше от них отставали, тщетно пытаясь вернуть украденное богатство и затрачивая на это почти все свои силы. Созданная за прошедшее время служба разведки совершенствовалась, но ни библиотеку, ни Проектор вернуть ей до сих пор так и не удалось.

Наконец у разведчиков появился реальный шанс. Информатор предупредил о перемещении прибора и дополнительно пообещал раздобыть карту, на которой было указано место расположения тайного хранилища потерянной библиотеки.

— Атлант, я Ацтек два, вышел на позицию, — едва слышно шепнул разведчик, и миниатюрный динамик в его ухе ответил:

— Остальные уже на месте, действуй по первому варианту: бери только карту и растворяйся. В бой с противником не вступать!

— Понял, — так же тихо шепнул разведчик и замер в ожидании.

Ждать пришлось недолго. Через две минуты после окончания радиопереклички к зданию подрулила машина с выключенными фарами, и из нее неторопливо вышел молодой парень. Разведчик в очередной раз удивился, насколько хорошо враги ориентируются в полной темноте. Парень подошел к нему так уверенно, словно на разведчике не было никакого маскирующего костюма, а на небе сияло солнце. Агент протянул конверт и тихо сказал:

— Удивлены? На фоне стены, да еще в такую ясную ночь, не заметить вас может только слепой… Уходите, сейчас сюда приедет группа оцепления.

По голосу информатора можно было понять, что он улыбается. Разведчик отдал ему конверт с деньгами и бесшумно скользнул в невысокие кусты. На ехидное замечание подручного он не обижался. Парень говорил чистую правду. Ночь была не такой уж ясной, но суть заключалась в другом. Каким бы немыслимым тренировкам ни подвергали свои органы чувств разведчики, им никогда не удавалось достичь того уровня остроты восприятия, что был у противника. Потому что враг использовал не обычные человеческие обоняние, осязание, слух и зрение, а самое настоящее звериное чутье. Без преувеличения. Противник был очень силен и опасен…

Воин миновал три линии затаившихся в траве соратников и продолжил свой путь, почти паническое бегство. Чувство, что по пятам неслышно идет стая хищников, не оставляло его ни на секунду. Он уже выбрался из опасной зоны, но до освещенной трассы ему оставалось еще метров сто. Разведчик сделал последний рывок и, уже у кромки тротуара, почти столкнулся с внезапно возникшим на пути мужчиной.

— Красть нехорошо, — назидательно сказал незнакомец и оскалил крупные острые и желтоватые в свете уличного фонаря зубы в презрительной улыбке.

Разведчик опустил взгляд на подбородок незнакомца, всеми силами стараясь не смотреть ему в глаза. Противник сделал обманное движение вправо, однако разведчик не поддался на уловку и нанес ему сильный удар ногой в живот. Враг увернулся, но разведчик не потерял равновесия, а наоборот, оставаясь в позе крупной черной цапли, чуть развернулся и атаковал его той же ногой снова. На этот раз не ожидавший продолжения атаки противник получил причитающийся звон в ушах и на секунду замешкался. Разведчик нанес ему серию тяжелых ударов открытой ладонью по корпусу и в лицо. Враг упал на четвереньки, а разведчик, вместо того чтобы добить его несколькими пинками, отскочил в сторону и вынул из-за пояса длинный кривой кинжал. Противник снова оскалился и внезапно прыгнул из, казалось бы, неудобного положения, как волк, целясь зубами разведчику в горло. Воин выставил перед собой кинжал и одновременно отскочил далеко назад, «проваливая» этим приемом врага в пространство перед собой. Противник уже в полете понял, что не сможет дотянуться до разведчика, и выгнулся так, чтобы не врезаться лицом в подставленное воином колено. Уловка не помогла, потому что, изворачиваясь, он на мгновение показал открытое горло и разведчик не замедлил полоснуть по нему острой сталью. Враг упал на асфальт и захрипел, разбрызгивая вокруг себя крупные капли темной крови. Теперь воин уже не боялся смотреть ему в глаза. Он присел рядом с корчащимся в конвульсиях противником и вытер кинжал о его куртку. Умирающий поднял на разведчика звериный взгляд и из последних сил попытался впиться зубами в его руку. Из попытки ничего не вышло. Клацнули зубы, поймав лишь воздух, а лужа темной крови растеклась почти до проезжей части. Враг закрыл желтые волчьи глаза и медленно прижался холодеющей щекой к залитому кровью асфальту.

— Спи вечно, зверь, и возродись без зла, — словно молитву произнес воин и коснулся головы убитого сложенными в щепотку пальцами. Потом он прижал их к своему лбу и резко встал.

— Атлант, я Ацтек два, — уже не шепотом, а тихим голосом сказал он, — где машина, пернатый змей вас всех сожри?!

— Не бушуй, — ответил ему диспетчер. — Сто метров влево…

Разведчик подбежал к подъехавшей машине и быстро уселся рядом с водителем.

— На базу! — приказал он и тут же спросил: — Что там с Проектором?

— Взяли, — мрачно ответил водитель. — Наших почти всех положили, но и волчьему племени досталось на орехи… Проектор уже увезли в тайник, а дублирующий комплект шеф забрал с собой. Сказал, спрячу его так, что ни одна собака не найдет… Куда, как думаешь?

— Не важно, — разведчик махнул рукой. — Сейчас главное — силенок подкопить да хранилище найти. Пока они не догадались, что у нас есть карта…

— Силенок нам действительно не хватает, — согласился водитель. — Но где их взять? Не к людям же обращаться!

— Почему бы и нет? — возразил воин. — Перед нами в любом случае скоро встанет очень простой выбор: либо мы объединимся сними, либо волки…

— Если бы дело было только в объединении, — водителъ вздохнул. — Нам ведь придется с ними… ну, ты понимаешь… ассимилировать, так сказать. Ты готов жениться на мартышке?

— Не брюзжи, — отмахнулся разведчик. — Мы продержались, сохраняя свой вид без примеси обезьяньей крови, сто тридцать веков. Но теперь ситуация изменилась. Удержаться на плаву сможет только тот вид, который даст наиболее жизнеспособную и сообразительную помесь с приматами. Так что речь идет не о возможности ассимиляции. Она нам, без сомнений, необходима. Вопрос теперь лишь в том, кто выйдет вперед — волки или мы — и с чем он выйдет. Мы обязаны обеспечить своим потомкам преимущество над потомками волков. Это сделают Проектор и библиотека. Вот добавим ее в актив и можно будет отправляться на пенсию…

— Это верно, только волки нам все равно покоя не дадут…

Глава 1

Камни, мой друг, живут своей особой жизнью, а драгоценные — тем более. Они не терпят суеты и торопливости. Они совершеннейшие нарциссы, а также немного сибариты по своей природе. Лежать и наслаждаться собой, размышлять о вечном, купаясь в роскоши, — вот их жизненное кредо. Их философия незатейлива, но тверда, как и они сами: упорядоченность, стабильность и бесконечная жизнь, даже после смерти, когда от них остается лишь песок. Ведь для них это фактически не смерть, а размножение… — старик оторвал взгляд от кучки лежащих перед ним тусклых, необработанных алмазов и улыбнулся, демонстрируя ровные зубные протезы. — Двадцать тысяч за все.

— До свидания, — сухо попрощался владелец камней и принялся сгребать их в плотный брезентовый мешочек.

— Постойте, — продолжая улыбаться, сказал старик. — Разрешите мне взглянуть на них еще раз.

— Хорошо, — посетитель вытряхнул содержимое мешочка обратно на стол, — только будьте на этот раз повнимательнее. Камни не терпят поспешности. Ваши слова?

— Торопливости, молодой человек, торопливости, — ювелир вновь занес над самым крупным экземпляром лупу и сделал вид, что рассматривает алмаз.

На самом деле он уже давно определил все, что было необходимо, и теперь речь шла только о взаимовыгодной цене. Понимал суть начавшегося спектакля и продавец, однако его поджимало время, и потому он немного нервничал.

— Я знаю, что вас смущает, — не глядя на посетителя, произнес старик. — Размеры. Самый меньший из них тянет на три карата как минимум. Но спешу вас огорчить. После огранки, когда они превратятся из невзрачных алмазов в сверкающие бриллианты, их вес уже не будет столь велик…

— Я все прекрасно понимаю, — изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, ответил визитер. — Я даже могу предположить, насколько он станет невелик, но разве мы их взвешивали?

Ювелир кивнул и рассмеялся сухим, коротким смешком, наморщив при этом массивный нос подобно слоновьему хоботу. Насмеявшись, он отложил лупу и выключил яркую настольную лампу, явно показывая, что намерен определить цену окончательно и бесповоротно.

— Сколько же вы хотите? — спросил он, складывая камни в мешочек, на этот раз собственноручно.

— Двести пятьдесят тысяч, — твердо ответил продавец и взглянул ювелиру в желтоватые глаза.

Старик вздохнул и, подбросив в руке увесистый мешочек, словно бы нехотя кивнул. Содержимое брезентового хранилища стоило в десять-двенадцать раз больше и не имело абсолютно никакого прошлого. Даже если эти камни кто-то и разыскивал — через неделю они превратятся в сияющие гранями произведения ювелирного искусства, и никакие специалисты не возьмутся определить, как выглядели эти куски кристаллического углерода, когда были тусклыми алмазами. Сделка была выгодна с любой стороны.

Ювелир вновь вздохнул и протянул посетителю высохшую руку.

Продавец осторожно пожал предложенную ладонь и вопросительно взглянул на дверь, ведущую из рабочей комнаты внутрь дома.

— Нет, — ювелир развел руками, — нам незачем туда идти. Халид принесет все сюда. А мы пока выпьем по чашечке кофе с коньяком. Не возражаете? За сделку. Присаживайтесь…

Он указал на диван и пару кресел в углу комнаты. Посетитель равнодушно кивнул и пересел в предложенное кресло. Хозяин же, мурлыча под нос какую-то мелодию, отошел в противоположный угол к столику с кухонными принадлежностями и принялся варить кофе.

— Насчет купюр… — нарушив молчание, произнес продавец.

— Обижаете, — прерывая его, протянул старик. — Потертые двадцатки, немного десяток, пятерок… В целом — неприметная дорожная сумка средних размеров.

Выражая свое согласие, посетитель поднял вверх большой палец и, достав из кармана сигареты, закурил. Ювелир отвлекся от кофейного таинства и, шаркая ногами по старомодно блестящему царкету, принес и поставил на журнальный столик перед продавцом серебряную пепельницу.

— Странный у вас помощник, — спустя некоторое время, смакуя кофе, сказал посетитель. — Араб?

— Ливанец, — уточнил ювелир.

— Неужели наши телохранители справляются со своей работой хуже иноземных? — продавец с легким недоумением взглянул на старика.

— Халид — мой ученик, — ответил ювелир совершенно серьезно. — У него талант к нашему делу, а талант не имеет национальности. От бога этот дар или аллаха — мне безразлично, главное, что он сможет достойно продолжить дело и сохранить мое имя, с таким трудом заработанное за долгие годы.

— Да, я слышал, что ваши изделия считаются лучшими на рынке дорогих украшений, — согласился посетитель.

— Спасибо, — старик улыбнулся и долил в его чашку кофе.

Скрипнула дверь, и в комнату вошел ученик. Он был среднего роста, и если бы продавец не знал заранее, что парень иностранец, то посчитал бы его простым отечественным «лицом южной национальности». Халид поставил на столик сумку и так же молча, как вошел, удалился.

— Не смею вас больше отвлекать, — быстро допив кофе, произнес продавец и, мельком взглянув на содержимое добротного саквояжа, поднялся.

— Всего доброго, — также поднимаясь, попрощался старик. — Борису — привет.

Посетитель неопределенно улыбнулся и, подхватив сумку, вышел за мелодично звякнувшую дверь.

Ювелир выждал несколько минут, пока в глубине узкой улочки не стихли торопливые шаги, и, опустившись обратно в мягкое кресло, хлопнул в ладоши. Халид на этот раз появился мгновенно.

— Хвала аллаху, сынок, — произнес старик, улыбаясь, — у нас есть то, что нужно. Неси эскиз. Мне не терпится приступить к работе немедленно.

— Закрыть жалюзи? — спросил парень без малейшего акцента.

— Да, да, конечно, — старик нацепил на нос очки и, пока ученик опускал снаружи входной двери стальные жалюзи, вынул из мешочка только два камня.

Они имели необычную форму полумесяца, причем походили друг на друга как две капли воды. Ювелир смотрел на них долгие полчаса и, наконец полностью осмыслив все детали предстоящей работы, положил камни перед собой, на разложенный учеником эскиз.

Глава 2

— Брагин! Костя! Привет, куда направляешься?! — окрик донесся из приоткрытого окошка тяжелого немецкого автомобиля.

Брагин вздрогнул и, щурясь на ярком солнце, попытался разглядеть обратившегося к нему человека. Машина между тем поравнялась с ним и, мягко качнувшись, остановилась у обочины. Улыбчивое лицо скрылось в полумраке затемненного салона, а вместо него в окошке появился толстый глушитель, навинченный на ствол импортного автомата. Костя едва успел нырнуть под защиту въехавшего на тротуар пикапа с мороженым. Пули пропороли мягкое железо фургончика, щелкнули по штукатурке здания магазина и с визгом унеслись вдоль по улице, звонко рикошетя от люков канализации. Разгружавший пикап водитель удивленно посмотрел на расплывающееся по груди багровое пятно и, не выпуская из рук коробки с пломбиром, опустился на колени. Покачавшись несколько мгновений, он выронил ношу и коротко ткнулся в нее лицом. По его телу пробежала волна конвульсий, и он медленно завалился на бок. Брагин сначала окаменел, наблюдая за этой сценой, но когда прозвучала новая очередь глухих хлопков, юркнул между фургоном мороженщика и стеной, прополз несколько метров на животе, потом поднялся и что было сил побежал. Машина нападавших взревела. Полируя асфальт, завизжали шины. Костя обернулся. Снайперы вовсе не собирались уезжать с места преступления. Они проехали немного вперед и, выскочив из всех четырех дверей, бросились ему наперерез.

Брагин хотел свернуть в переулок, но там было слишком мало укрытий, а дома образовывали идеально прямой, то есть прекрасно простреливаемый коридор. Мгновенно оценив все минусы бегства по переулку, он развернулся и ринулся почти навстречу врагам, через многополосную проезжую часть к стоявшему у противоположной обочины автомобилю. Его владелец, беспечно оставив машину с включенным двигателем, покупал в киоске сигареты. Костя вихрем влетел на водительское сиденье и едва сдержался, чтобы не вдавить педаль акселератора в пол. Справившись с волнением, он тронулся быстро, но без пробуксовки. Снайперы, добежав до середины дороги, развернулись и бросились к своей машине.

Косте достался довольно резвый «железный конь» японского происхождения. Он с большим удовольствием исполнил пару маневров и, немного привыкнув к машине, выжал из ее оборотистого двигателя все, на что рассчитывали инженеры с далеких островов.

Брагин почти уверовал в то, что оторвался от преследователей, однако буквально через минуту увидел в зеркале уже знакомый силуэт с выступающей радиаторной решеткой и широкими колесами. Костя, не раздумывая, свернул на боковую улицу и, перепрыгнув на следующем перекрестке через трамвайные рельсы, нажал на тормоз, одновременно поворачивая руль. Машину развернуло на сто восемьдесят градусов. Преследователи Костиного трюка не видели, так как весь обзор был перекрыт въехавшим на перекресток трамваем. Их машина проехала метров пятьсот, прежде чем развернулась примерно тем же способом. Брагин к тому моменту успел юркнуть в лабиринт дворов и узких улочек. Эти места были ему хорошо знакомы, и он без труда нашел, где спрятать реквизированный автомобиль. Снайперы серьезно отстали, однако Костя предпочел продолжить бегство. Прощаясь с выручившей его машиной, он по привычке заглянул в перчаточный ящик и под оба передних сиденья. Денег он не нашел, зато под водительским местом обнаружил стандартную кобуру с пистолетом системы гражданина Макарова и запасной обоймой. Сначала Брагин даже отказывался поверить в столь редкостное везение, но, немного поразмыслив, пришел к выводу, что сегодня просто день его ангела, а потому лучше не думать и полностью положиться на инстинкты. Он сунул кобуру за пояс, заглушил мотор и быстрым шагом направился по густо заросшим акацией улочкам в сторону моря.

При наметившейся благосклонности Судьбы он имел все шансы добраться до порта и раствориться в бесконечных кварталах складов, среди нагромождений грузов, техники и столпотворения рабочего люда.

Последние двести метров его пути пролегали вдоль береговой линии. Костя снял легкие туфли и, привязав их к ремню, пошел по мокрому песку босиком. Горящие от беготни ступни приятно омывала ленивая волна. Костя наклонился и зачерпнув в пригоршню соленой водицы, плеснул ею себе в лицо. Здесь, у воды, зной переносился гораздо легче, и в совокупности с иллюзией безопасности это поднимало настроение до вполне оптимистичного уровня.

Он стер с лица влагу и оглянулся на домики, обращенные фасадами к берегу моря. Из мирной зелени окружающих строения деревьев показались какие-то люди.

Рассмотреть, кто это, Брагин пока не мог, но предчувствие опасности подкралось к его сердцу и окатило внутренности прохладной волной. На этот раз врагов было вдвое больше, и в отличие от Кости в выборе цели они не сомневались. Рассыпавшись длинной цепью, люди бежали к берегу. В руках у всех восьмерых матово поблескивало оружие. Брагин беспомощно оглянулся. Бежать было некуда. По береговой линии в обе стороны на бесконечные метры лежало открытое пространство, и укрыться, чтобы занять оборону, было просто негде. Костя вынул из кобуры пистолет и, не прицеливаясь, выстрелил в сторону нападавших. Преследователи попадали на песок и открыли ответный огонь. Несколько пуль шлепнулось в опасной близости. Брагин пригнулся и попятился, с каждым шагом уходя все дальше-и глубже в море.

Наконец вода дошла до подбородка. Он на ощупь сунул пистолет обратно в кобуру и, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, нырнул. Энергично работая руками и ногами, Костя поплыл в паре метров от поверхности, старательно удаляясь от берега. Он вынырнул, лишь когда легкие были готовы разорваться от обедневшего воздуха, а пистолет и привязанные к поясу туфли стали тяжелее пудовых гирь. Как только его голова показалась над водой, вокруг снова засвистели пули. Костя кое-как отдышался и снова нырнул. На этот раз долго проплыть под водой он не смог. Снова поднявшись на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, он успел заметить три вещи. Во-первых, наступали сумерки, что обнадеживало, во-вторых, метрах в ста прямо по курсу на якорь становилась большая океанская яхта, и ее капитана суета на берегу, казалось, ничуть не смущала. В-третьих, со стороны порта к яхте двигался катер, и, судя по предыдущей траектории, он должен был пройти от головы Брагина метрах в десяти. Костя замер, пытаясь рассмотреть пассажиров приближающейся посудины, но сумерки, играя тенями, смешивали неопределенные очертания сидящих внутри людей. Брагин собрал остатки сил и бросился вперед. По его расчетам, катер должен был как раз сейчас сбавить скорость, чтобы подойти к борту яхты более-менее плавно. Костя не ошибся. Сам удивляясь своему хладнокровию и ясности мыслей, он ухватился за боковой поручень и поплыл у борта катера стараясь держаться незаметно.

Катер пришвартовался вполне профессионально, и Костя сразу же отпустил поручень, погрузившись в воду как можно ниже.

Снизу было хорошо видно, что на борт яхты поднялся только один человек. На его плече висела небольшая сумка. Капитан приветствовал пассажира и голоса удалились в глубь судна. Брагин не разобрал приветствия, но по обрывкам доносившихся фраз ему показалось, что собеседники говорили по-турецки. Это его заинтриговало. Впрочем, в данный момент его больше интересовало другое. Он встал (вернее — всплыл) перед выбором: прицепиться к катеру и вернуться на злополучный берег, правда, в безопасный порт, но, по большому счету, все же обратно, или взобраться на борт яхты и уйти в неизвестном направлении безбилетным пассажиром. Риск в обоих случаях был велик. И все-таки колебался Костя недолго. Он медленно, чтобы не издавать посторонних шумов, нырнул и обогнув корму яхты, поплыл к свисающему с противоположного борта фалу.

Когда, взобравшись на судно, он пристроился внутри небольшой спасательной шлюпки, яхта вздрогнула и выбросила за корму первую порцию пенных бурунов. Костя почувствовал, как судно разворачивается и, постепенно набирая приличную скорость, ложится на курс. «Узлов сорок в среднем. Быстрое корытце…» — подумалось Брагину. Переживания прошедшего дня навалились тяжелым грузом усталости, настойчиво склоняя Костину голову и требуя погрузиться в глубокий сон. Брагин, однако, нашел в себе силы снять и отжать мокрую рубашку. Потом он разобрал и тщательно протер пистолет, заменил обойму и только после этого позволил себе заснуть.

Глава 3

Загнали в море и пристрелили, — закончил доклад помощник.

— Тело нашли? — задал вопрос банкир.

— Пока нет, но…

— Вот когда найдете, тогда и продолжим нашу беседу, — банкир махнул рукой, и помощник удалился.

— Насколько я понял, проблема утечки информации почти решена? — спросил один из собравшихся на совещание людей.

— Я привык работать без «почти». Пока не будет найдено тело, проблема остается в разряде нерешенных. Оставаясь в живых, этот клерк может оказаться опасным свидетелем, настолько хорошо он был осведомлен в наших валютных операциях, — заявил банкир и поморщился. — Однако предлагаю перейти к основной теме сегодняшней встречи. Я пригласил вас, господа, по одной-единственной причине. Вчера в городе прошла неправильная сделка. Сумма, известная мне, пока является предварительной. Но вряд ли точная цена сделки окажется принципиально меньшей.

— Что у вас за манера, начинать с конца? — раздраженно заметил один из пяти присутствующих в комнате людей. — Неужели нельзя сказать сразу — сколько?

— Можно, — спокойно ответил банкир и, взяв паузу, пристально посмотрел нетерпеливому в глаза. Тот сник и нервно пожал плечами, словно соглашаясь с правом председательствующего на импровизированном собрании вести беседу как ему вздумается.

— Я думаю, что Андрей Николаевич не стал бы нас собирать меньше чем за миллион «условных единиц»? — пытаясь разрядить обстановку, с улыбкой сказал самый пожилой из присутствующих.

Банкир мгновенно сменил гнев на милость и, улыбнувшись, в тон старику ответил:

— Немного больше. Примерно двадцать пять…

— Приличные деньги, — согласился молчавший до этого толстяк, утирая обширным платком лоснящийся подбородок. Он был облачен в дорогую «тройку» и потому страдал от жары, несмотря на то, что помещение старательно охлаждали два мощных кондиционера.

— Деньги как деньги, — возразил нетерпеливый. — Я даже сомневаюсь, что по этому поводу стоило собираться. С такими суммами, Андрей Николаевич, вы уполномочены разбираться в рабочем порядке. Разве не так?

— Вы снова пытаетесь опередить события, — по-прежнему спокойно ответил банкир. — Внесу ясность. Вчера вечером в город по трем независимым каналам поступило три партии камней.

Как бы иллюстрируя свои слова, он вынул из кармана и положил на стол крупный необработанный алмаз причудливой формы.

— Все три скупщика были убеждены, что камни натуральные. Двое из ювелиров клянутся, что происхождение камней не африканское и не якутское. Форма и размеры настолько необычны, что не верится и в искусственное происхождение алмазов…

— Но это точно не стразы, не фальшивки? — с интересом переспросил пожилой, надевая очки, чтобы рассмотреть камешек получше.

— На сто процентов — нет, — подтвердил банкир.

— Так в чем же вы видите повод для беспокойства?

— В том, что мы финансировали вчерашнюю покупку камней, — банкир снова выдержал многозначительную паузу, — а сегодня утром мне сообщили, что в город поступило еще четыре партии примерно того же объема. Если так будет продолжаться и дальше, наши капиталовложения могут серьезно обесцениться.

— Черт возьми! — взорвался нетерпеливый. — Да откуда же они взялись?!

— Вот для выяснения источника я и обратился к вам четверым, а также к одному человеку из «силовых структур». Он не смог присутствовать на нашем совещании по вполне понятным причинам, но обещал всестороннюю помощь.

— Разрешите взглянуть, — включился в беседу последний из присутствующих и пересел из углового кресла за стол. Он долго вертел камень перед глубоко посаженными глазами и наконец произнес:

— Мы не должны покупать эти алмазы ни в коем случае. Кроме того, что вложения из-за избытка подобного сырья в скором времени окажутся убыточными, мы рискуем потерять репутацию, если выбросим на рынок подозрительно дешевые бриллианты и тем самым разорим большинство конкурентов.

— Не говорите чепухи! — вновь заявил нетерпеливый. — Почему это мы должны упускать шанс завладеть таким прибыльным рынком?!

— Во-первых, начнется война, а во-вторых, эти алмазы очень скоро исчезнут так же внезапно, как и появились, — пятый собеседник нахмурил густые брови и вернул камень банкиру.

— Вы знаете что-то неизвестное нам, — укоризненно заметил пожилой. — Поделитесь, сделайте милость.

— Элементарная логика, — возразил пятый. — Некто выбрасывает в продажу товар по бросовым ценам. Чем может руководствоваться такой продавец? У товара истекает срок годности? Он заведомо непригоден для применения? Или…

— Или он заранее уверен, что вернет свой товар в кратчайший срок, — закончил банкир.

— Верно, Андрей Николаевич, — согласился пятый. — Возможно, здесь ведется политическая игра. Сначала у нас выманивают деньги, а потом изымают товар как нелегальный. Это вполне в духе наших правителей. Я почти уверен, что камни меченые. Проверьте их на радиоизотопы… А еще — они все-таки искусственные.

— Последнее пока недоказуемо, но в остальном — я согласен с господином Беляевым, — высказался пожилой. — Однако не разумнее ли принять навязываемую нам игру и перевести ее в нужное русло?

— Расплачиваться за искусственные алмазы «искусственными» деньгами? — усмехнувшись, спросил толстяк.

— Совсем не обязательно, — старик покачал головой; — Надо взять под наблюдение всех продающих камни курьеров и связаться с нашими друзьями в других регионах. Мне кажется, у них вскоре могут возникнуть сходные проблемы. Если след приведет к башням из красного кирпича, мы сбросим товар по низкой цене на Юго-Востоке, если же с нами пытаются играть конкуренты — обратимся к союзникам и прижмем наглецов «к ногтю».

— А если это иностранцы? — поинтересовался Беляев.

— Нет, вы определенно знаете больше нас, — старик улыбнулся и погрозил пальцем.

Беляев пожал плечами, а на его вопрос вместо пожилого ответил банкир:

— В этом случае нам поможет как раз отсутствующий на совещании товарищ.

— «Товарищ», — посмаковал забытое обращение нетерпеливый. — А вы не допускаете мысли, что это именно его игра?

— Его конторы — возможно, но лично он абсолютно надежен, — возразил банкир.

— Абсолютно надежен только господь бог, — нетерпеливый саркастично скривился и добавил: — Потому что слеп, глух и нем…

Внезапно в комнату вошел все тот же помощник банкира и что-то шепнул своему шефу на ухо. Андрей Николаевич удивленно поднял брови и кивнул.

Когда помощник вышел, банкир задумчиво потер подбородок и произнес:

— Выявилось еще одно странное обстоятельство. Исчез один из ювелиров. Вместе с камнями. Также не могут найти его ученика.

— Их похитили? — спросил толстяк, округляя маленькие глазки.

— Это невозможно. Охрана утверждает, что ювелиры никуда не отлучались до позднего вечера. Ночью вокруг дома тоже было тихо. Однако утром в доме не оказалось никого. Все драгоценности и деньги на месте. Не хватает лишь хозяев и новых алмазов.

— Вряд ли это часть игры, но расследовать происшествие стоит, — заключил Беляев, обращаясь к банкиру. — В первую очередь надо искать курьера… Ваша сыскная фирма еще не разорилась?

— Я уже распорядился, — ответил банкир и кивнул.

— Вот описание яхты, — сыщик — высокий, крепкий, светловолосый мужчина лет сорока — положил на стол листок, — а вот ее фотография.

— Отлично, — банкир внимательно рассмотрел фото и заметил: — Соседи из-за моря?

— Так точно, — согласился сыщик. — Отдыхали в наших водах легально, но ушли раньше срока. Пограничники выпустили их в нейтральные воды несколько часов назад, так что…

— Когда ваш самолет? — без предисловий поинтересовался Андрей Николаевич.

— Через два часа, — сыщик собрал бумаги и положил их в карман. — Главное, чтобы объект не успел потратить купюры с вклеенными радиомаячками.

— Будем надеяться, — согласился банкир. — Кого берешь в напарники?

— Я мог бы выполнить задание самостоятельно…

— Исключено, — банкир отрицательно покачал головой, — слишком много странного в этой ситуации. Гонорар не пострадает, можешь не волноваться.

— Тогда Красавчика, он говорит по-турецки…

— Резонно… Связь держите через телефон в Ливадии. Удачи!

Глава 4

Брагин проснулся от наступившей тишины. Гул двигателей внезапно стих, и судно, мягко покачиваясь, пошло по инерции. Костя взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что проспал всего шесть часов, за которые до Турции яхта дойти не могла. Выходило, что плавание было каботажным, вдоль родных берегов, и это озадачило Брагина даже больше, чем явно чужеземное происхождение судна. Он осторожно вылез из-под прикрывавшего шлюпку тента и осмотрелся. По левому борту зеленел относительно пологий берег. Правда, пологим он оставался не более километра. Потом начинался крутой подъем, и прибрежные холмы постепенно превращались в горы.

Костя перебрался через борт и медленно спустился в теплую воду. Судя по всему, таинственный пассажир собирался сойти на берег, а для этого ему наверняка была нужна шлюпка. Не прошло и десяти минут, как Брагин получил наглядное подтверждение своей версии. Тонко свистнули лебедки, и в нескольких метрах от него на воду опустилась шлюпка. Костя не стал дожидаться отправления и нырнул в сторону прибрежных скал.

Из резкой тени скалы он хорошо видел, что пассажир высадился один. Управлявший подвесным мотором шлюпки матрос помахал ему на прощание рукой и сразу же вернулся к яхте.

Перед Костей вновь встала проблема выбора. Идти за незнакомцем или искать собственный путь к ближайшим населенным пунктам. Брагин вздохнул, но в конце концов, признавшись себе, что выбора на самом деле нет, поплыл к берегу.

Незнакомец шел довольно бодро и не оглядываясь. Это наводило на мысль, что дорогу он знает прекрасно. Брагину осведомленность преследуемого была только на руку. Стараясь держать безопасную дистанцию, он двигался за человеком, гадая в качестве развлечения, что может лежать в его сумке. Косте почему-то казалось, что там полно импортных денежных знаков, но поверить в свою смелую догадку он не решался. Слишком фантастичным в этом случае оказывалось посетившее его везение.

Постепенно то ли жара, то ли голод склонили Брагина к решительным действиям, и он начал медленно сокращать отделявшую его от человека дистанцию. Беспечный пешеход шагал, весело насвистывая восточную мелодию. Сумка мерно покачивалась на его узком плече. Костя убедился, что парень ему не противник, поскольку физически явно слабее. В конце концов, у Брагина за поясом был заткнут весьма серьезный аргумент, и, хотя он сомневался, что сможет применить пистолет против безоружного противника, жертва об этом не знала, а значит, все могло получиться. Костя не приступал к осуществлению своего замысла лишь потому, что в глубине души все еще сомневался, стоит ли нападать на человека или проще войти с ним в контакт и сначала выяснить, есть ли у последнего достаточная сумма. Мараться из-за мелочи Брагину не хотелось, так как, если не считать вынужденного угона машины, за рамки официального закона он пока не выходил. Все его неприятности имели под собой чисто деловую основу. Теперь ему приходилось выживать. Костя в очередной раз подстегнул себя этой формулой и сократил дистанцию до минимума.

Ему оставалось совершить последний рывок, когда ситуация в корне изменилась. Из покрывающих склон зарослей навстречу его предполагаемой жертве вышла троица рослых парней с автоматами. Они были одеты в чистую камуфляжную униформу, а лица украшали черные и зеленые полосы. Вместо головных уборов парни носили армейские платки защитного цвета. Никаких знаков различия или эмблем на их форме Костя не заметил. Он поспешно залег среди камней и попытался разобрать, о чем пойдет разговор.

— Ты один? — спросил вышедший вперед воин, забрасывая автомат на плечо.

— Случилось непредвиденное, — путник развел руками, — мастер заболел. Старость — не шутка. Вы же понимаете… Но не волнуйтесь, я смогу все сделать и без него.

— Посмотрим, — недоверчиво ответил воин и махнул рукой. — Идем.

Путник последовал за ним по едва заметной тропе, а двое других солдат снова нырнули в заросли. Такой поворот дела значительно осложнил положение Брагина. Он попятился, не поднимаясь с земли, и вскоре оказался за плотной стеной кустарника. Желание идти вперед исчезло, однако и сидеть в кустах до бесконечности он тоже не хотел. Вернуться к берегу и поискать дорогу в менее воинственное селение ему могло не хватить сил. Оставалось идти ва-банк.

Костя отцепил от пояса кобуру и, спрятав оружие под камень, долго запоминал особые приметы вокруг импровизированного тайника. Потом, подыскав подходящую палку, он выбрался на тропу и, придав лицу как можно более беспечное выражение, двинулся вперед.

Как ни странно, секрет Брагин миновал вполне благополучно. Его никто не остановил и не окликнул. Костя едва сдержался, чтобы не посмотреть туда, где должны были прятаться воины. Такое равнодушие к человеку без ноши, с одним только посохом, одетому в городскую одежду и разгуливающему в глубине гор показалось Косте исключительно подозрительным. Он шел до тех пор, пока тропа не обогнула склон и кустарник с затаившимися солдатами не исчез из поля зрения. Путь пролегал в гору, и прежде чем начать восхождение, Брагин решил устроить привал. Он уселся на траву и, прислонившись спиной к горячему валуну, прикрыл глаза.

— Выдохся? — внезапно раздалось над самым его ухом.

Костя испуганно вздрогнул и открыл глаза.

— Здоров бродяга, раз прямо в одежде плавать сил хватает, — заметил тем же голосом светловолосый мужчина средних лет в уже знакомой Брагину униформе. В одной руке говоривший сжимал американский пистолет, а другой вынимал из петельки верхней пуговицы на Костиной рубашке обрывок какого-то водного растения.

Брагин судорожно сглотнул вязкую слюну и покосился на оружие.

— Откуда путь держишь? — все с теми же ровными интонациями спросил светловолосый.

Костя никак не мог понять, пристрелят его или помилуют, настолько неопределенными были слова и жесты незнакомца.

— Я… от моря… — не нашел лучшего ответа Брагин.

— Это я уже понял, — светловолосый едва заметно улыбнулся.

Улыбка Костю немного обнадежила, и он назвал город. Мужчина присвистнул и удивленно покачал головой.

— Да ты прямо Одиссей! — он рассмеялся. — А чего ради ты вдруг решил попутешествовать? Наверняка без документов в придачу. А? Есть паспорт-то?

Костя покачал головой. При себе у него была только пластиковая карточка водительского удостоверения, но показывать ее светловолосому он не хотел, поскольку тот наверняка бы документ отнял.

— Ладно, нет так нет, — светловолосый снисходительно ухмыльнулся. — Есть-пить хочешь? Костя судорожно кивнул.

— Идем, — из голоса воина исчезли благожелательные нотки. — Потрудишься немного на благо общества, а оно тебя накормит. Годится такой обмен услугами?

Брагин снова кивнул и тяжело поднялся. Светловолосый оказался гораздо выше и тяжелее, чем Косте показалось сначала. В сочетании с пистолетом и прикрывающим тропу секретом из двух автоматчиков это обстоятельство окончательно убедило Брагина не сопротивляться и выполнять все, что скажет конвоир.

Примерно через час неторопливой ходьбы перед ними предстал вход в узкое ущелье. Одна из его стен нависала над дном широким козырьком, образуя подобие потолка над пространством в добрых пять-шесть сотен квадратных метров. Под каменной крышей расположился довольно людный лагерь. Большинство населения носило униформу и было вооружено, но встречались и люди в штатском. Многие имели на лицах печать отверженности. Скорее всего это были люди вроде Брагина. Подневольные, работавшие за еду или минимальную плату. Сытыми из штатских выглядели только несколько крепких парней и семь или восемь женщин различного возраста. Все они то и дело входили через плотно занавешенные двери в большой барак, собранный из стандартных деревянных щитов и являющийся единственным строением во всем ущелье. От оценки окружающей обстановки Костю отвлек окрик конвоира.

— Чего встал, как хрен среди полыни?! Шевелись! Он подвел Брагина к сваленным в кучу соломенным тюфякам и, указывая на сидящего рядом с постелями человека, сказал:

— Это твой бригадир. Он скажет, что делать. Ужин в девять. Часы-то есть?

Костя кивнул, прежде чем сообразил, с какой целью задан вопрос. Светловолосый усмехнулся и протянул ладонь. Брагин нехотя снял с запястья хорошие японские часы и отдал их конвоиру.

— Да ты не так прост, — удивился воин, разглядывая добычу. — От кого прячешься? Да не напрягайся, здесь все свои!

— Теперь-то уж чего… — неопределенно ответил Брагин и махнул рукой.

— И то верно, — воин сунул часы в карман и усмехнулся: — Располагайся, граф Монте-Кристо.

Костя уныло кивнул и, подойдя к груде тюфяков, сильным пинком сбросил тщедушного бригадира на землю. Тот от неожиданности охнул и растянулся в пыли в полный рост. Поднявшись, он согнулся почти пополам и заискивающе улыбнулся. Брагин указал на самый тонкий и грязный, лежащий отдельно тюфяк и, презрительно щурясь, приказал:

— Ближе трех метров не подходи, вонючка… Наблюдавший за этой сценой светловолосый расхохотался и одобрительно похлопал в ладоши. Насмеявшись, он бросил Брагину армейскую фляжку с теплой, но чистой водой и произнес:

— Поскольку теперь бригадир у этого сброда ты, задание я дам тебе лично.

Костя тут же сунул флягу за пазуху и быстро встал.

— Хитер, бродяга, — воин снова хохотнул, — ой, хитер…

Работа оказалась тяжелой, и, несмотря на высокое звание «бригадир», Косте пришлось вкалывать остаток дня наравне со всеми.

На ужин была гороховая похлебка с бараньим салом, лепешки и вдоволь прохладной воды. Аппетит нового бригадира во многом определялся суточным голоданием в сочетании с тяжелыми физическими нагрузками, и потому примерно половина отпущенной на бригаду из десяти человек еды исчезла в его ненасытном чреве. Никто из работников этому факту не возмутился. То ли им хватило остатков, то ли они боялись новичка. Высокого, крепкого, а главное, не измученного годами голода и болезней. В любом случае вечер и ночь прошли спокойно, а под утро Костя решился на более тщательный осмотр ущелья. Он поднялся и, сунув руки в карманы, двинулся со скучающим видом вдоль рядов тюфяков и спальных мешков со спящими работниками и солдатами. Дремлющие у оружейных пирамид часовые бросали на него косые взгляды, но Брагин шел настолько медленно и с таким рассеянным видом, что никаких подозрений ни у кого из них не вызвал. Тем более что шел он не к выходу из ущелья, а в глубь…

Глава 5

— Дело обрастает новыми подробностями, Андрей Николаевич, — секретарь положил перед банкиром листок с коротким текстом. — Это справка от мус… извините, милиционеров. Сегодня утром в пяти километрах от города была найдена сгоревшая машина. Два трупа. Один опознали. Это наш пропавший ювелир. Второй сгорел до костей, но предположительно это Халид, его помощник. Во всяком случае, машина зарегистрирована на его имя.

— Я читаю быстрее, чем ты рассказываешь, — банкир с недовольным выражением лица отбросил записку. — Там сказано, по факту возбуждено уголовное дело. Позвони в агентство, пусть возьмут ситуацию под контроль. Первыми со всеми свидетелями должны разговаривать наши сыщики, а не следователи. Мне не нравится стремительность, с которой разворачиваются события. Да, еще, пусть привлекут к работе нашего судмедэксперта, я должен быть уверен на сто процентов, что второй — Халид.

— Все понятно, — помощник кивнул и неслышно удалился.

Банкир откинулся на спинку кресла и немного помассировал виски. Посидев несколько минут с закрытыми глазами, он принял решение и, подняв телефонную трубку, набрал длинный номер.

— Господин Беляев? Как живы-здоровы? Надо бы встретиться за рюмкой чая, побеседовать… Нет, в офисе не совсем удобно… Да, да, хорошо, там и увидимся… В три часа… Договорились…

Нажав на «сброс», он набрал новый номер и, когда абонент ответил, без предисловий приказал:

— Объект остался дома, возвращайтесь.

— Но мы вышли на след, — возразил ответивший по телефону сыщик.

— Какой, к черту, след?! — взорвался банкир, однако, тут же взяв себя в руки, продолжил: — Я же сказал — объект никуда не уезжал.

— Я не глухой, — заносчиво ответил сыщик. — Тем не менее могу только повторить: мы вышли на совершенно отчетливый след. «Сырые» камни по три карата, серповидной формы в достаточном количестве.

— В каком количестве?

— В большом. Около двух десятков камней. Меченые купюры тоже здесь, мы принимаем устойчивые радиосигналы…

— Так, так, — банкир задумался. — Интересные факты. Ну, а самого курьера вы видели?

— Пока нет. Но ведем двоих местных курьеров. Я решил, что здешний источник алмазов имеет того же поставщика, что и наш.

— Логично, — банкир нахмурился. — Продолжайте расследование. Докладывать мне напрямую.

Он положил трубку и нервно закурил. Сбывались его самые худшие предчувствия. Оставалось выяснить еще пару деталей, но без Беляева это было невозможно. Старик был абсолютно прав, указывая во время совещания на большую осведомленность Беляева в нюансах начавшейся истории. Пришло время выудить у делового партнера максимум необходимой информации.

— Два десятка? — Беляев переспросил почти без удивления. — Этот ваш сыщик видел их своими глазами?

— Иначе он бы не стал даже упоминать о них, — банкир прошел немного вперед и остановился у самой кромки небольшого озера.

В парке было безлюдно. Приятная тень огромных старых деревьев скрадывала жару лучше любого кондиционера. В густых кронах шелестел легкий ветерок. Для неторопливой и вдумчивой беседы обстановка была самая благоприятная.

— Без имени поставщика любые наши усилия окажутся тщетными. Узнаете, кто он — все части головоломки встанут на свои места, как по мановению волшебной палочки, — сказал Беляев и пожал плечами. — А как дела у сыщиков, работающих здесь?

— Мы вышли на след, но он ведет в горы, а чтобы там поработать, требуется получить разрешение от «горцев». Они не очень охотно сотрудничают с нами, но, я думаю, все будет решено положительно.

— Не скажу, что это верный след. Тем более ваше пристальное внимание к горным базам может взволновать «плантаторов».

— Мы не связываемся с их продукцией, слишком хлопотно, и они это прекрасно знают.

— Так-то оно так, но у них наверняка зародится подозрение, что вы решили расширить бизнес за счет части их маковых полей. В этом случае они сразу же возьмутся за стволы, и все ваши сыщики останутся в тех полях, как удобрения.

— Я все равно пока не вижу другого выхода. Сидеть сложа руки и ждать, чем все закончится, — не в моих правилах.

— Хорошо. От меня, как я понимаю, вы надеялись услышать нечто проливающее свет на подоплеку истории? — Беляев взглянул банкиру в глаза и улыбнулся.

Банкир кивнул и вежливо улыбнулся в ответ.

— Я знаю ненамного больше вас. Источник камней в городе. В этом я уверен. Только не спрашивайте почему. Камни искусственные, в этом я тоже уверен. Правда, отличить от естественных их совершенно невозможно. Всего алмазов должно быть около двух сотен, и «всплывать» они будут по всему миру до тех пор, пока не превратятся в бриллианты и займут свои места в различных украшениях. Потом их скупят анонимные коллекционеры и поместят во всевозможные сейфы, хранилища и витрины выставок… В общем, обычная судьба особо ценных вещей.

— Откуда вам известна точная цифра? — удивленно спросил банкир и вывел прутиком на прибрежном песке двойку и два нуля.

— Это довольно долгая и странная история. — Беляев явно не хотел распространяться, но банкир посмотрел на него пристальным взглядом и сказал:

— Мне почему-то кажется, ваша история стоит того, чтобы потратить на нее время.

— Я могу избавить вас от необходимости вникать в подробности, если вы мне доверяете, конечно. Суть сводится к тому, что об этих камнях упоминалось в одной секретной сводке. Некие разработчики придумали способ изготавливать алмазы, и пробная партия составила именно пару сотен. Потом у них что-то разладилось, и они исчезли вместе с камнями. Теперь, как видите, товар пошел в продажу. Однако пока не ясно, кто его продает. Возможно, разработчики, возможно — те, кто помог им исчезнуть…

Банкир понимающе кивнул, хотя не поверил ни одному сказанному Беляевым слову. Источник в контрразведке держал его в курсе подобных происшествий, но за последние два года ни о каком изготовлении камней он не слышал даже мельком. Тем не менее банкир сделал вид, что вполне удовлетворен полученными сведениями.

— Кто эти люди? Мне кажется, мы можем ускорить процесс, если проработаем версию с изобретателями в качестве поставщиков. У вас есть их данные?

— К сожалению, нет, — Беляев развел руками. — Хотя, мне кажется, это и не важно. Этих людей наверняка уже нет в живых.

— Тогда — продавец из тех, кто устранил изобретателей или связан с ними…

Беляев в ответ пожал плечами:

— Возможно… Я рассказал вам все, Андрей Николаевич. Если надумаете прислать своих сыщиков за подробностями — не стесняйтесь. Буду рад помочь вашему расследованию.

— Дело-то общее, — согласился банкир и пожал, прощаясь, протянутую Беляевым руку.

Как только партнер сел в машину и отъехал от ворот парка, банкир подозвал секретаря и приказал:

— Срочно организуй за ним наружное наблюдение. Слишком уж беспробудно он врет. Мне это не нравится.

Секретарь вынул из кармана телефон и набрал номер агентства.

Глава 6

Ущелье заканчивалось живописной стеной, из которой через трещину, чуть выше человеческого роста, сочилась вода. Образующийся в результате ручеек был достаточно полноводен, чтобы снабжать всех обитателей лагеря необходимым количеством влаги, но Брагин отметил для себя другой факт. Через несколько десятков метров ручей исчезал в глубокой промоине под основанием противоположной стены. Диаметр промоины был гораздо больше, чем того требовалось для беспрепятственного тока воды. Костя заглянул в пещеру, однако, поскольку там царила полная темнота, ничего не увидел. Был ли у пещеры другой выход, он сказать не мог.

Получив полную картину места своего неожиданного заточения, он решил вернуться к источнику и умыться. Как оказалось, ранней пташкой в лагере был не только он. Не замечая вынырнувшего из предрассветных сумерек Брагина, под миниатюрным водопадом плескалась молодая и весьма привлекательная женщина. Про себя Костя отметил, что днем ее не видел. Таких девушек было трудно не заметить даже в городской толчее, а не то что на пятачке площадью в два квартала, среди сотни обезличенных униформой солдат и трех десятков оборванных рабочих. Девушка была в джинсах и короткой маечке. Она умывалась сосредоточенно, словно вода должна была с минуты на минуту смыть все грехи, и девица твердо решила дождаться этого момента. Брагин присел рядом с красавицей и, молча зачерпнув пригоршню влаги, плеснул себе в лицо.

Девушка вздрогнула и покосилась на Костю с неодобрением. Ее большие синие глаза быстро утратили испуганное выражение, и она демонстративно отодвинулась от Брагина. Тот усмехнулся и, стянув с себя сорочку, принялся полоскать ее в ручье. Бросив украдкой взгляд на девушку он заметил, что она смотрит уже не с презрением, а с интересом. Отжав рубашку, Костя разложил ее на большом плоском камне, а сам уселся рядом.

— Пока не взойдет солнце — не высохнет, — заметила девушка, указывая на сорочку.

— Я до рассвета никуда не ухожу, — ответил Брагин и улыбнулся.

За время работы в банке его научили не только разбираться в способах превращения любой сделки в финансовую махинацию, но и налаживать с людьми мгновенный контакт. Тональность голоса и улыбка сделали свое дело, и девушка заметно расслабилась. Она промокнула лицо мягким полотенцем и, чуть склонив голову набок, спросила:

— Вы новенький? Тот, которого вчера утром привел Паша?

— Он самый, — охотно ответил Брагин и представился: — Костя.

— Елизавета, — сказала девушка и осторожно пожала протянутую Костей руку.

— А если — Лиза? — заглядывая ей в глаза, спросил Брагин совсем уже бархатным голосом.

— Можно и так, — согласилась Лиза и смущенно отвела взгляд.

Брагин немного растерялся. Это выразилось в невольной паузе, которую он, как ни старался, не мог заполнить ничем. Причиной такого замешательства было совершенно необычное поведение новой знакомой. Костя настолько отвык от девушек, способных смущаться, что даже забыл, как они выглядят.

Лиза уже направилась к лагерю, когда он вновь мог соображать и говорить.

— Постойте, — Костя подхватил рубаху и, догнав девушку, побрел рядом. — Просветите новичка, что это за поселение?

— А я думала, вы заговорите о погоде, — ответила Лиза и рассмеялась.

— Как видите, я более оригинален, — Костя развел руками.

— Этого пока что мало, — девушка, немного кокетничая, снова взглянула на Брагина веселыми глазами.

— Хорошо, — Костя чуть приспустил веки и низким грудным голосом киношного сердцееда спросил: — Лиза, что вы делаете сегодня вечером? Мы могли бы вместе поужинать баландой…

Девушка снова рассмеялась и махнула в сторону Брагина рукой.

— Я заслужил благосклонность или вы прогоняете меня? — падая на одно колено, продолжил паясничать тот.

— Заслужили, — Лиза протянула ему руку, помогая, подняться. — Только я вам вряд ли смогу разболтать какие-нибудь секреты. Я ведь и сама ничего толком не знаю. Если хотите, я познакомлю вас с отцом, он здесь главный технолог. Правда, сомневаюсь, что он расскажет больше меня. У него контракт, и никаких прочих сведений ему не нужно.

— Он горный инженер? — Костя понимающе прищурился. — Ищете минералы?

— Нет. С чего вы взяли? — Лиза удивленно подняла брови.

— Собственно говоря, из личного опыта. Вчера весь день я размахивал кайлом, вырубая из приютившей нас горы куски камней. — Костя простодушно показал покрытые мозолями ладони.

— Не знаю, — девушка пожала плечами, — но до последнего момента я считала, что папа специалист по оптике.

— Изобретает суперлинзы для микроскопов? — Костя широко раскрыл глаза и скосил их к переносице. Лиза улыбнулась и покачала головой.

— Нет, совсем наоборот. Он собирает мощные оптические телескопы.

— Из подручных материалов? — Брагин, разыгрывая удивление, поднял увесистый булыжник и, подбросив его на ладони, отшвырнул в сторону.

— Да нет же, — продолжая улыбаться, ответила Лиза. — Мы здесь потому, что из этого ущелья удобно наблюдать за нужным участком неба, и воздух тут чистый — не мешает городской смог. Астроном, заказавший папе телескоп, предложил собирать его прямо здесь, а не тащить из города. Так удобнее. Вот отец и согласился.

— Занятно, — уже серьезно сказал Брагин. — Только не пойму, зачем вам столько охраны?

— Что же в этом странного? — возразила Лиза. — Кругом же горы, а вы сами знаете, как опасно в этих местах без защиты…

Вполне возможно, что девушка искренне верила в изложенную версию, но Костю она не убедила. Мирная астрономическая лаборатория и сто человек вооруженной охраны, турецкое судно, секреты на тропах, рабы вместо наемных рабочих… Все это было пришито друг к другу толстыми белыми нитками, и потому заинтересовало Брагина окончательно. Он чувствовал, что в лагере происходит нечто загадочное, а значит, рискованное и, как следствие, прибыльное.

Вернулись в лагерь Лиза и Брагин уже засветло. На западной стене ущелья играли солнечные блики, а у земли разливался мерный рокот голосов, звон посуды, оружия и топот множества тяжелых ботинок.

Воины делали зарядку, умывались и рассаживались за длинными столами завтракать. Рабочие лениво стаскивали в кучу свои тюфяки и, кое как ополоснув заспанные физиономии, усаживались на землю, пристраивая котелки с варевом на коленях.

Лиза на прощание помахала Брагину рукой и впорхнула внутрь барака. Костя вздохнул и поплелся в сторону кухни, где его поджидал отставной бригадир с полным котелком еды.

— Вот, специально для вас, — бродяга, заискивающе улыбаясь, протянул Брагину посудину. Костя брезгливо понюхал варево и вернул его бродяге обратно.

— Можешь слопать, вонючка, — сказал он и, сунув руки в карманы, отошел от кучки рабочих в сторону.

— Не по вкусу пища? — сурово спросил светловолосый Паша, появляясь откуда-то со стороны входа в ущелье. Он шел не спеша, поигрывая на ходу резиновой дубинкой. Брагин быстро сообразил, что следует предпринять, и вытянулся по стойке «смирно».

— Никак нет! — четко ответил он и преданно посмотрел воину в глаза.

— Что «никак нет»? — светловолосый легко шлепнул дубинкой Костю по спине.

— Выпрямись. Грудь вперед, живот подтяни… Так… Родине-то служил? Или с белым билетом по больницам отлеживался?

— Так точно, служил! — Костя зафиксировал взгляд перед собой.

— Надеюсь, не в стройбате?

— Никак нет! Заместитель командира разведвзвода!

— Ого! — светловолосый усмехнулся. — Десантник?

— Мотострелковые войска…

— Инфантерия, значит, — Паша одобрительно покачал головой. — Тоже неплохо…

Брагин чувствовал, что воин имеет на него определенные виды, и старался не разочаровывать возможного работодателя.

— Что Калашников изобрел, помнишь еще?

— Так точно!

— Вольно, стрелок, — светловолосый снисходительно ткнул дубинкой Костю в живот и закончил: — Будешь тренироваться с новобранцами, а я за тобой понаблюдаю с недельку. Если окажешься не гнидой, а бойцом — подпишем контракт. В город, как я понял, возвращаться тебе резона нет?

— Точно, — согласился Брагин и криво ухмыльнулся.

— Вот и ладно, — Паша кивнул. — Но жить на что-то все равно надо? Так?

— Так точно…

— Деньги по контракту будешь получать не бог весть какие, но за три года что-нибудь накопится, если в «тысячу» все не спустишь. Ну, что скажешь, пехота?

— Можно сказать — повезло… — стараясь говорить искренне, ответил Костя.

— Раз можно — скажи, — светловолосый усмехнулся. — Курсант… как фамилия? Можешь чужую назвать, только не забудь потом чью…

— Брагин, — ответил Костя.

— Курсант Брагин, кру-гом! В расположение роты бего-ом… арш!

Выполняя команду. Костя чуть наклонился вперед и, согнув руки в локтях, побежал в сторону группы воинов, марширующих по относительно ровному участку ущелья.

Глава 7

Если бы не работа, эти две цыпочки ни за что бы не сорвались с крючка, — Красавчик с сожалением оглянулся на двух симпатичных туристок, удаляющихся по узкой мощеной улочке торгового района.

— Нам нужно к «золотому» базару, ты знаешь где это? — равнодушно спросил его напарник, не оглянувшись на девушек.

— Эту часть Стамбула я знаю лучше собственной квартиры, — хвастливо заявил Красавчик и махнул рукой вперед. — Шагаем до Университета, а потом налево. Ты думаешь, курьер появится?

— Я предложил на десять процентов больше, чем твой знакомый. Этого мало?

— Да нет, нормально, только тебя курьер не знает, да и предложение не такое уж щедрое. Я же говорил, надо предлагать процентов пятьдесят. Тогда бы наверняка…

— Тогда курьер наверняка заподозрил бы неладное, и нам пришлось бы начинать все заново, — перебил Красавчика сыщик. — Скоро твой Университет?

— Вон там, — Красавчик указал направление вверх по улице. — Может, на трамвае подскочим?

— Я тебе не кенгуру, чтобы подскакивать. Дойдем, не развалимся.

Ювелирная лавка, в которой была назначена встреча с курьером, ничем не отличалась от сотен других. На витрине поблескивало золото сомнительной пробы, его разглядывали несколько туристов. В глубине помещения сидели продавец и какой-то мужчина европейской наружности. Они попивали из маленьких стаканчиков ароматный яблочный чай и, казалось, не обращали на посетителей никакого внимания. Стоило тем не менее Красавчику бросить в их сторону выразительный взгляд, Как продавец поднялся со стула и, приклеив к лицу улыбку, вышел сыщикам навстречу.

— Здравствуйте, — приветствовал он посетителей. — Что-то понравилось?

— Понравилось, — ответил по-турецки Красавчик, — но на витрине этого нет. Я от Яфеса.

— А, — продавец кивнул и указал на дверь во внутренние помещения, — проходите…

Сыщики прошли в маленькую подсобку, откуда начиналась крутая лестница на второй этаж. Поднявшись, они оказались в чистой комнате с плотно зашторенными окнами. Посреди стояли стол с настольной лампой и несколько стульев, в углу пристроился невзрачный металлический шкаф. Освещали помещение несколько настенных светильников. Как только дверь за сыщиками закрылась, из смежной комнаты вышел плотный молодой парень и жестом предложил сыщикам распахнуть полы пиджаков. Они не стали привередничать и почти одновременно продемонстрировали, что не вооружены. Парень быстро обшарил их карманы и удалился. Послышался короткий обмен репликами, и на смену охраннику появился европеец, которого сыщики уже видели внизу. Он также жестом предложил гостям сесть и сам занял место за столом.

— Какой язык вы предпочитаете? — спросил Красавчик на английском.

— Это не имеет значения, — ответил человек на том же языке. — Мы встретились не для близкого знакомства, а по делу. Итак…

Красавчик взглянул на напарника, и тот молча вынул из кармана толстую пачку тысячедолларовых купюр. Человек аккуратно вынул из середины пачки одну бумажку и внимательно рассмотрел ее, приблизив к настольной лампе.

— Если я возьму у вас эти деньги, вы сможете уверенно сказать, что через некоторое время выручка от нашей сделки окажется в Штатах, ведь хождение денег этого номинала разрешено лишь там. Это след, а я не имею права оставлять какие бы то ни было следы. Извините.

Человек поднялся и двинулся ко входу в смежную комнату.

— Постойте, — окликнул его Красавчик. — Мы исправим ошибку. Давайте считать, что это было лишь подтверждением нашей платежеспособности и непричастности к каким-либо секретным службам. Оплата в более приемлемых купюрах будет произведена в течение часа, если мы заключим сделку, конечно.

Мужчина постоял в раздумье некоторое время и вернулся за стол. Он молча вынул из кармана пару камней и положил их перед сыщиками.

— Образцы, — сказал он и внимательно посмотрел на Красавчика.

Тот передвинул алмазы поближе к напарнику и, улыбаясь, заявил;

— Это компетенция специалиста.

Второй сыщик сделал вид, что изучает камень, и надолго углубился в созерцание. Наконец он отложил алмаз в сторону и спокойно взглянул на продавца.

— В качестве компенсации за допущенную оплошность я подниму цену на пять процентов. Какую сумму мы должны доставить сюда через час?

— Я предлагаю к продаже двенадцать таких камней, — соглашаясь с предложением сыщика, ответил человек, — но встретимся мы не здесь. Вы знаете, где находится отель «Марин Принцесс»? Через час я буду ждать вас в холле.

— До отеля не менее сорока минут езды, — возразил Красавчик. — Дайте нам дополнительно полчаса.

— Хорошо, — согласился курьер. — До встречи. Сыщики по очереди пожали ему руку, а Красавчик, как бы извиняясь, похлопал курьера по плечу, оставив в складке его пиджака почти незаметную стеклянную горошину «тележучка».

— Я же говорил, что он не возьмет тысячные! — с упреком сказал Красавчик, когда сыщики удалились от лавки на достаточное расстояние.

— Мы не уполномочены покупать алмазы, — невозмутимо ответил напарник, — нам надо только найти поставщика. Нас ведут?

— Ну а ты как думаешь? — язвительно осведомился Красавчик и ухмыльнулся.

— Ладно, идем в отель. Пусть расслабятся. В номере Красавчик достал со второго дна дорожной сумки прибор слежения и настроил его на нужную волну. Подсоединив прибор к переносному компьютеру, он ввел данные о точке отсчета и дал машине команду вести объект по крупномасштабной карте города.

— Слышишь, Эрик, курьер не врал. Движется со скоростью такси в сторону оговоренного в соглашении отеля…

— Дай-ка звук, словоблуд, — потребовал напарник.

— Получите! — Красавчик нажал на «ввод». В комнате послышался звук работающего двигателя и шуршание шин. Картинка на мониторе уменьшилась и отъехала в верхний левый угол. Все остальное место заняло видеоизображение. Курьер сидел на заднем сиденье автомобиля, но для такси салон машины был слишком хорош.

— Ты уверен? — продолжая какую-то беседу, спросил сидящий за рулем человек и через зеркало взглянул на курьера.

— То, что они бандиты я не сомневаюсь, но это не местные и даже не турки.

Красавчик посмотрел на Эрика и крякнул. Курьер с водителем говорили по-русски.

— У нашей братвы самые длинные руки после китайцев, — Красавчик вытянул вперед свои конечности и рассмеялся. — Ты посмотри, Эрик, эти коммерсанты, оказывается, тоже наши.

— Не отвлекайся, — потребовал напарник. — Надевай наушники, едем за ними.

— Наушниками называются платные поставщики информации, проще — доносчики, а это, — он вставил в ухо миниатюрный динамик и подключил его к имитации плейера, — головные телефоны!

— Хватит трепаться, положи «ноутбук» в сумку, пусть думают, что у нас там деньги.

— Нет, я его так понесу! — ехидно заявил Красавчик и фыркнул.

Они быстро спустились вниз и сели в мгновенно подрулившее такси.

— Надеюсь, гонок не предвидится, — уныло разглядывая салон потрепанного «Тофаша», сказал Красавчик, — объект, как я заметил, пользуется услугами концерна «Мерседес-Бенц», и заезд в случае чего нам не выиграть.

— «Мерседес!» — услышав в иностранной речи знакомое слово, подхватил таксист и рассмеялся, похлопывая по засаленной оплетке руля.

— Ты не гогочи, а газуй, коллега, — усмехаясь, ответил Красавчик и помахал перед носом таксиста стодолларовой купюрой. — Вперед! И забудь про тормоза, их придумали трусы!

Глава 8

К вечеру Костя довольно прилично освежил свою память по части строевой подготовки и устава караульной службы. Ноги гудели, а в животе от низкого качества пищи шла какая-то войсковая операция. Отдыхать неутомимый Паша, которого все звали старшиной, отпустил солдат лишь с наступлением сумерек. Через силу проглотив безвкусный ужин, Брагин добрел до ручья и с большим удовольствием помылся. К концу принятия водной процедуры он почувствовал себя значительно лучше и, усевшись на тот самый камень, у которого утром встретил Лизу, закурил дешевую сигарету. Пуская в чистое небо кольца сизого дыма, он пытался размышлять.

Положение Брагина изменилось в лучшую сторону. Это сомнению не подлежало. Служить в частной армии было гораздо приятнее, чем трудиться на каменоломне. Однако статус воина отнюдь не был пределом его мечтаний, а потому стоило придумать какой-то способ простимулировать служебный рост и добиться права на свободный выход за пределы ущелья. Бежать было пока что рано, ведь Костя не выяснил главного — цели, с которой кто-то создал этот тайный лагерь. И все же подготовить почву следовало заранее. Обойти старшину ему не светило, это он сознавал вполне отчетливо. Следовательно, военная карьера становилась лишь вспомогательным инструментом. Главный путь на свободу пролегал через сердце любезной Елизаветы и возможности ее отца.

Костя затушил окурок и сплюнул. Застиранная одежда и трехдневная щетина серьезно снижали степень романтичности его образа, но Брагин верил в свои силы и потому, пригладив волосы, решительно двинулся в сторону барака.

Путь внутрь помещения ему преградил мрачный часовой. Он молча показал Брагину автомат и повел стволом в сторону солдатских спальных мест.

— Да у меня бессонница, земляк, — слабо улыбаясь, заверил Костя, но повторять попытку проникновения в барак не стал.

— Костя, это вы? — вдруг послышался голос Лизы, и Брагин, поднявшись на цыпочки, заглянул через плечо часового внутрь строения. Он не успел увидеть ничего, кроме короткого коридора. В его живот врезался деревянный приклад, и Брагин невольно согнулся пополам. Он инстинктивно дернулся в сторону, и это спасло его затылок от второго удара, направленного сверху вниз. Часовой не стал добивать корчившегося на земле Костю ногами, а только оттолкнул его от дверей и вернулся на свое место.

Вышедшая из барака Лиза застыла, с изумлением глядя на Брагина. Он, отчаянно моргая, чтобы разогнать плывущие перед глазами цветные пятна, попытался подняться, но снова рухнул на колени и, с усилием отняв от живота руку, помахал девушке.

— Что это за свинство?! — возмутилась Лиза и ударила кулачком по широкой спине часового. Тот скривился и пожал плечами.

— Я обязательно скажу папе, чтобы он больше не ставил тебя на этот пост! Будешь жариться целыми днями где-нибудь на гряде, в дозоре, раз не умеешь себя вести! — Девушка оттолкнула его от двери и подбежала к Брагину.

— Вам больно?

— Пустяки, — прохрипел Костя, с трудом восстанавливая дыхание.

— Ага, знаю я, какие это пустяки! Один раз ехала на велосипеде и попала передним колесом в яму! Представляете, каково налететь «солнечным сплетением» на руль?

— Чуть больнее, чем на приклад, — согласно кивая, ответил Брагин.

— Вы можете встать? — Лиза подхватила его под руку. — Пойдемте отсюда. Не хочу видеть эту гнусную морду!

Она гневно посмотрела на равнодушного часового и повела внутренне ликующего Брагина назад к ручью.

— Артист, — сквозь зубы процедил им вслед охранник и покачал головой. Он-то прекрасно знал, насколько сильно досталось Косте и как далеко была точка нанесения удара от солнечного сплетения.

— Мне еще никогда не было так интересно, — сказала Лиза, когда они прощались. На незаслоненном каменным козырьком участке ночного неба поблескивали крупные звезды, а ущелье вместе со всеми обитателями погрузилось в глубокий сон. Костя наклонился и осторожно поцеловал ее руку. Лиза вздрогнула и замолчала.

— Какие твои годы? — заполняя неловкую паузу, сказал Брагин и выпустил ее ладонь.

— Я, наверное выгляжу молодой и наивной? — спросила Лиза.

— Наоборот, старой и опытной, — подчеркнуто печальным голосом возразил Костя.

Лиза рассмеялась и толкнула его в плечо.

— Старой?! Да как ты смеешь?! Мне всего лишь двадцать!

— Ой, объясни, почему меня сегодня целый вечер бьют? — схватившись за плечо, Костя притворно захныкал.

— Каждый получает только то, чего заслуживает! — торжественно ответила девушка и, неожиданно шагнув к нему ближе, поцеловала в губы.

Костя попытался задержать ее поцелуй подольше, но Лиза вырвалась из его объятий и быстро скрылась в тени барака. Ее стройный силуэт на минуту остановился на пороге, и до слуха Брагина донеслось:

— До завтра, Костя…

— До завтра, — тихо ответил он и махнул рукой уже пустому проему.

— А ты молодец, — неслышно выходя из-за угла, заявил все тот же часовой. — Мы тут почти все к ней клинья подбивали — кремень, а не девка. А ты у нас сколько, вторые сутки? И гляди, уже «до завтра, Костя»… Метеор…

— К женщинам с душой надо подходить, — ответил Брагин, закуривая.

Он встряхнул пачку так, чтобы из нее выглянула еще одна сигарета, и протянул часовому. Тот с удовольствием принял презент и вздохнул.

— Да, с душой… Мы, видно, не то ей предлагали, — он прикурил от Костиного окурка и снова вздохнул.

— А чего вздыхаешь-то? — Брагин усмехнулся.

— От зависти, — признался часовой, и собеседники негромко рассмеялись.

— Костя, — представился Брагин и протянул охраннику руку.

— Юра, — ответил часовой. — Ты на меня не обижайся за приклад…

— Да я не понимаю, что ли? Тем более ты мне так этим помог, — Брагин махнул рукой. — Ладно, Юрик, до завтра… Охраняй мою девчонку бдительно, чтобы ни одна сволочь…

— Ладно, ладно, — перебивая, пообещал часовой, — спи спокойно, дорогой товарищ…

Укладываясь на новый тюфяк, Костя с удовлетворением подвел итоги вечера. Кроме того что он серьезно затуманил сознание девушке, ему удалось свести дружбу с постоянным и довольно бдительным охранником загадочного барака. «Фортуна определенно замаливает передо мной все свои грехи», — подумал Брагин и провалился в крепкий сон.

Сон оказался недолгим, и просыпаться пришлось довольно быстро. Примерно через два часа, после того как Костя уснул, по лагерю разнесся сигнал тревоги. Мгновенно вспыхнули сотни «тревожных» ламп, и солдаты, быстро одеваясь, бросились к оружейным пирамидам. Брагин встал на левый фланг общего строя без оружия, но не опоздав ни на секунду. Старшина быстро раздал приказы командирам отделений, и рота разделилась, занимая подготовленные позиции. Курсанты остались в резерве. Старшина отвел их к бараку и определил в подчинение к уже знакомому Косте часовому. В критической ситуации Юрик наделялся правом выдать новобранцам оружие и бросить их в бой.

— А пока хватайте по огнетушителю и следите за очагами возгорания. Оттаскивать раненых тоже ваша задача, — сказал старшина и скрылся за скалами у входа в ущелье.

— Может, сразу выдашь нам по стволу, чего ждать? — предложил Костя, но охранник вместо ответа только хитро улыбнулся и указал на пожарный щит. Там на крючках висело не меньше двух десятков оранжевых баллонов с углекислотой.

— Оружие пролетариата, — заметил Костя и зевнул. — Кто атакует, не знаешь?

— Я же не разведчик, — ответил Юра. — Вот пальба пойдет, тогда и узнаем…

— По звуку, что ли? — удивился Костя.

— Конечно. Или ты предлагаешь пойти посмотреть?

— Пас, — Брагин поднял на секунду руки и уселся на крыльцо.

Звуки первых выстрелов ничем примечательны не были. Сухие автоматные очереди и постукивание взрывов ручных гранат. Бой шел далеко за пределами ущелья, и потому звуки казались слабыми. По мере того как громкость росла, Брагина все сильнее охватывало беспокойство. Нападавшие, похоже, были сильнее и теснили защитников ущелья к скалам. Но странным Косте казалось не это. В перестрелке участвовало около сотни его соратников, и, чтобы прижать их к ущелью, атакующие должны были иметь минимум троекратный перевес, ведь у наступающих потери обычно гораздо больше… Тем не менее Костя готов был поклясться, что снаружи работает максимум полсотни автоматов и пулеметов. Кое-какой опыт у него имелся еще со времен службы в армии. Не выдержав, он поделился своим наблюдением с Юрой, и тот после некоторого колебания согласился с Брагиным, уточнив, что за стеной стучит уже не более тридцати «машинок».

Бой длился еще несколько томительных минут и оборвался так же внезапно, как и начался. Еще через пять минут в ущелье вошли старшина и уцелевшие солдаты. Численность армии сократилась более чем на треть. Костя все ждал, когда начнут вносить раненых, однако так и не дождался. Легкораненые щли в общем строю, а тяжелых не было вовсе.

Из окон барака выглянули заспанные лица обитателей, и Костя почти сразу встретился взглядом с Лизой. С каким-то странным чувством он заметил, как из ее глаз исчезает тревога и наворачиваются слезы. Она переживала за него? Брагин почувствовал себя неуютно. Ему впервые было не наплевать на то, что ощущает другой человек.

— Где раненые? — спросил он старшину, подбежав к входящей в ущелье колонне.

Старшина посмотрел на Брагина горящим взглядом и ломающимся голосом ответил:

— Ни одного. Все в клочья.

Костя, остолбенев, взглянул на то, что старшина держал в руках, и проглотил свой следующий вопрос.

— Что это Паша? — спросил вместо него Юрик и потянулся к предмету.

— Подарок из будущего, — Ответил старшина и направил предмет сужающейся частью на огромный валун.

Сверкнул синеватый свет, и валун рассыпался грудой щебня. Паша указал на результат применения нового оружия пальцем и громко рассмеялся.

— Их было четверо! Представляешь, Юра, четверо! Один их, к десяти нашим! — в голосе старшины промелькнули тревожные нотки.

— Теперь это оружие у нас! — схватив его за рукав, крикнул Брагин и встряхнул воина, останавливая готовую разразиться истерику.

Старшина кивнул и, успокаиваясь, принялся делать дыхательную гимнастику.

— Что за чертовщину вы притащили, Павел? — строго спросил вышедший из барака мужчина интеллигентного вида.

Костя сразу же определил, что это и есть отец его новой подружки. У Лизы были его глаза и интонации.

— Сам не знаю, Олег Федорович, — признался старшина и передал предмет технологу. — Разбираться, видимо, придется вам, только будьте осторожнее, оружие все-таки.

Технолог молча принял предмет и, хмыкнув, вернулся в барак.

Старшина мрачно осмотрел поредевшее войско и, обернувшись к курсантам, приказал:

— Всем получить форму и оружие. За контрактами придете после завтрака. Брагин, командуй, теперь это твое отделение…

Костя быстро построил новобранцев в колонну по два и направил подразделение к одной из пещер, пробитых рабами в стене. Там располагался склад обмундирования и вспомогательного оборудования.

Карьера Брагина шла в гору не по дням, а по минутам…

Глава 9

— Я почему-то предчувствовал, что они не приедут, — курьер посмотрел на часы. — Плюс тридцать пять минут. Опоздание слишком большое…

Поехали на базу.

— Может, попали в пробку?

— Они вышли из гостиницы через десять минут после нашего отъезда, а пробки здесь дорожная полиция растаскивает достаточно быстро. Поехали, нечего ждать!

— Шеф будет орать благим матом, — водитель завел мотор, и машина плавно тронулась.

— Такая у него работа, — обреченно ответил курьер и вздохнул. — Не убьет же…

Красавчик вышел из дверей конторы по прокату автомобилей и показал ключи.

— «Рено», по местным меркам вполне приличный автомобиль.

— Годится, — одобрил Эрик. — Давай шевелись, мы отстаем от них уже километра на три.

— Ерунда, так безопаснее, — Красавчик сел в машину и подрегулировал наклон спинки водительского сиденья.

— Они едут к Босфору, — сказал, усаживаясь сзади, Эрик. — Хотя нет, постой, развернулись. По-моему, ребята решили посетить аэропорт.

— Улетают на родину?

— Не продав камни? — Эрик покачал головой. — Сомневаюсь.

— Интересно, это тот же курьер или другой?

— Ты имеешь в виду историю с пропавшим ювелиром? Возможно, тот, деньги же потрачены здесь, хотя… Точно, в аэропорт! Давай ложись на курс.

— Есть, капитан! — шутливо ответил Красавчик и вывел машину на трассу.

До аэропорта Челебей машина преследуемых не доехала буквально несколько сотен метров. Красавчик снизил скорость и попросил:

— Посмотри внимательно по сторонам, они при-парковались где-то здесь.

Эрик выглянул в окно и почти сразу заметил зеленоватый «Мерседес» модели «Элеганс». Он стоял на парковке у здания управления местных авиалиний. Красавчик подвел машину поближе и остановился.

— Это точно он?

— Курьер вынимал из багажника портфель, и я заметил номер, — уверенно ответил Эрик, настраивая прибор слежения. — Вот они. Поднимаются в лифте.

— Интересно девки пляшут! — воскликнул Красавчик и повернулся к напарнику.

— А ты знаешь, кто обитает на восьмом этаже этого здания?

— Уж не служба ли национальной безопасности? — равнодушно спросил Эрик, неотрывно глядя на монитор. — Ай да турки! Мы, значит, ловим их, а они нас?

— Похоже, что так, только при чем здесь наши братья-славяне?

— Сейчас увидим, — ответил Эрик и указал на экран: — Выходят. Нет, братец, это не восьмой этаж. Дайка рассмотреть… Двенадцатый.

— Я другой такой братвы не знаю… — пропел Красавчик и рассмеялся. — Они растут в моих глазах! Устроиться под самым носом у одной из лучших спецслужб мира! Это по-нашему.

Внезапно изображение пропало, и сколько Эрик ни старался, ничего поделать с этим не смог.

— Экранированное помещение — «аквариум». Серьезно устроились ребята, — прокомментировал обрыв связи Красавчик. — Будем ждать?

— Надо проникнуть в здание и посетить эту загадочную контору. Где-нибудь под утро.

— Придется выйти из бюджета, — заметил Красавчик. — Без плана помещений и схемы сигнализации соваться туда не стоит.

— Спасибо, что напомнил, — Эрик снисходительно посмотрел на напарника. — Поехали к твоим дружкам.

Было около шести утра, когда сыщики, смешавшись с сонной толпой покидающих Стамбул авиапассажиров, вошли в здание воздушного порта, спокойно миновали полицейский контроль, зевающего таможенника и уселись в жесткие кресла. Ожидая посадки на свой рейс, они потягивали бодрящую колу и вполголоса обменивались вялыми репликами.

— Сигнализация называется, — Красавчик сдержанно зевнул. — Охранника, кстати, можно было и не жалеть. Все равно теперь инвалидом останется.

— Какой ты кровожадный, — Эрик брезгливо опустил уголки рта. — За что его убивать? Человек зарабатывет на жизнь как умеет.

— Все равно он знал, на что шел, когда нанимался на эту работу.

— Да бог с ним, — Эрик пригубил напиток. — Главное, у нас есть координаты их тайника.

— И двенадцать камней, не забывай, — Красавчик с довольным видом потянулся. — Давай выпьем кофейку. Замерз от этой колы…

Когда объявили посадку и позади остался еще один досмотр с паспортным контролем, сыщики немного расслабились. Спустя несколько минут они вошли в широкий автобус, который плавно тронулся и покатил по ровному асфальту аэродрома, увозя пассажиров к серебристо-крылатой частице родины.

Глава 10

— A давай посидим на крылечке? — предложила Лиза, прижимаясь к Костиному плечу.

— Юрик не прогонит? — Брагин оглянулся, но охранника поблизости не было.

— Да ну его, — Лиза тоже повертела головой.

— Страшно было ночью? — спросил Костя, присаживаясь на крыльцо барака.

— Сначала да, но потом я увидела тебя и сразу же успокоилась.

— Что говорит твой отец об оружии?

— Не знаю, я не интересовалась, но мне кажется, что он ничуть не удивился, увидев это ружье. Как будто уже видел что-то подобное или где-то о нем читал.

— Странно, — Костя изобразил на лице изумление, — а мне с перепугу показалось, что ружье слишком необычное для нашего… времени, что ли?

— Может, это оружие из разряда «зет-технологий»? Папа рассказывал, что есть масса совершенно секретных разработок, которые опередили современный прогресс на пару десятилетий уж точно.

— А я слышал, что все эти «иксы» и «зеты» лишь «утка» для желтой прессы, — возразил Костя.

— Ну, не знаю, — Лиза пожала плечами, — мне казалось, папа говорит об этом серьезно.

Она замолчала, и в наступившей тишине Костя услышал доносящийся из глубины барака голос Олега Федоровича. Похоже, технолог говорил с кем-то по телефону:

— Я знаю, что они нас обнаружили. А что спутник? Нет, его не было над ущельем, когда шел бой. Да, я уверен. Конечно… понимаю… Нет, я не обольщаюсь, раз нашли эти разведчики — найдут и другие, но я не могу свернуть лагерь прямо сейчас. Мастеру нужен еще один день… Крайний срок — послезавтра. Это уже ваши проблемы… Да, присылайте. Человек тридцать… Нет, больше не надо. Трофеи? В них осталось по четверти заряда… Хватит, конечно, только против обычного отряда. Нет, мы все равно останемся… Демонтаж оборудования — мелочь в сравнении с его настройкой… Хорошо, до связи…

Костя осознал, что слушает монолог технолога слишком заинтересованно. Исправляя оплошность, он обнял Лизу за плечи, и наклонясь к ее ушку, принялся нашептывать смешные глупости. Когда из-за угла появился куда-то отлучавшийся Юра, они уже забыли о подслушанном разговоре. Лиза смеялась, а Брагин, помогая себе мимикой, веселил ее как мог.

— Брысь отсюда, — с напускной суровостью приказал охранник и уселся рядом.

Влюбленные и не подумали выполнять его приказ. Костя достал сигареты и предложил охраннику. Тот, благосклонно кивнув, закурил. Теперь, когда Брагин стал одним из воинов, к тому же — командиром отделения, отношение к нему Юры сделалось еще более дружеским.

— Устал, артист? — спросил Юра и закурил. Весь день солдаты прятали следы ночной стычки, прерываясь лишь когда над территорией проходил один из спутников. На это время они закрывали поле боя маскировочной сеткой и возвращались в лагерь. У Брагина была тысяча возможностей сбежать, но он не спешил.

К вечеру склон был полностью очищен, а тела захоронены. Всем свободным от караула солдатам старшина раздал по бутылке вина и приказал отдыхать. В подобном приказе никто особо не нуждался, поскольку бессонная ночь и трудный день вымотали воинов окончательно.

— Юра, позови старшину, — выглянув из двери, попросил технолог. Он заметил сидящих рядом с охранником ребят и кивнул:

— Привет.

Костя встал, однако Лиза не выпустила его руки, и это не ускользнуло от взгляда Олега Федоровича. Он внимательно посмотрел на Брагина, и тот понял, что избрал не лучший путь для выяснения сути происходящего. У технолога были глаза опытного и расчетливого хищника. Костя сник и в поисках поддержки посмотрел на Лизу. Девушка, не понимая, что происходит, улыбнулась и, оборачиваясь к отцу, сказала:

— Папа, это Костя…

— Вижу, — сурово ответил технолог и протянул Брагину руку.

Рукопожатие затянулось, и Костя был вынужден снова взглянуть Олегу Федоровичу в глаза.

— Смотри не ошибись… — сказал технолог, и внутри у Брагина похолодело. Почему он так испугался этого человека, сказать было невозможно. Настроение у Кости сразу же испортилось, и даже когда на крылечке остались только он и Лиза, легче ему не стало.

— Не обращай внимания, — Лиза улыбнулась и погладила Брагина по плечу, — он со всеми так разговаривает. Для профилактики. Но ты же не такой, как эти солдафоны. Вы с папой подружитесь, вот увидишь.

— Надеюсь, — уныло ответил Костя, вспоминая взгляд технолога. Пригладив невольно шевельнувшиеся на затылке волосы, он взял Лизу под ручку и предложил пройтись. Девушка не возражала, но далеко отойти они не успели.

К бараку быстро шел старшина в сопровождении Юры и еще одного младшего командира.

— Брагин, притормози, — крикнул Павел, — ты мне можешь понадобиться.

Костя в глубине души облегченно вздохнул. Поддерживать легкую и непринужденную беседу настроения не было, а молчание Лиза могла истолковать как охлаждение в отношениях.

— Служба, — серьезно сказал он девушке и развел руками.

— Ладно, — Лиза прижалась к его широкой груди и прошептала: — Я не буду спать до полуночи. Если освободишься, можешь постучать в мое окошко.

— Обязательно, — пообещал Костя и поцеловал ее в пухленькие губки.

Лиза ушла, и Брагин ненадолго остался один. Внутрь барака старшина его не звал, поэтому Костя решил дожидаться приказа у крыльца. Можно было, конечно, сделать вид, что неправильно понял указание и войти, но Брагина останавливала возможность встречи с технологом. Костя стоял у двери и мучился, подбирая эпитет к увиденному в глубине синих глаз Олега Федоровича, таких похожих на глаза Лизы и в то же время бесконечно иных.

— Это дело двух часов, — донеслось до него из глубины барака, — никаких нечеловеческих усилий прилагать не придется…

Кому принадлежал голос, Костя не разобрал, зато подхватил нужное слово. Нечеловеческое. Вот каким было выражение глаз технолога. Не безумное, не злодейское, а именно нечеловеческое. Брагин почувствовал, как покрывается «гусиной кожей». К мистике он склонности не имел, однако сейчас был близок к тому, чтобы поверить в любую сказку.

— Вот и прекрасно, — раздался в ответ голос технолога, — я рассчитывал на сутки, так что вы можете работать спокойно.

До Кости внезапно дошло, что единственный, кого он не видел в лагере за все три дня пребывания, был человек с яхты. Привести пешехода было больше некуда, а значит, голос принадлежал ему. Брагин с удивлением отметил, что человек говорит без акцента, хотя с капитаном яхты он разговаривал по-турецки и тоже совершенно свободно.

— Получается красиво, — присоединился к беседе голос старшины, — а почему вы взяли именно этот рисунок?

— Так решил мастер. Эскиз достался ему от деда, и он всю жизнь ждал, когда найдутся подходящие камни.

— Не понимаю, — признался старшина. — От деда? Как-то не стыкуется это ни с чем…

Голоса приблизились к двери, и Брагин отошел на несколько метров, чтобы никто не заподозрил его в излишнем любопытстве.

— Брагин, пойдешь в дозор, — распорядился старшина, поравнявшись с Костей.

— Я заметил, ты ведь не пил?

Костя кивнул и хотел было идти к оружейным пирамидам, но старшина остановил его.

— Пойдешь с Юрой. Маршрут он знает. Вот, возьми, — он протянул Брагину то самое загадочное оружие, что было отбито у нападавших, и пояснил: — Приводится в действие этой кнопкой. Упирать в плечо необязательно, отдачи у него нет. Только целься внимательнее.

Костя взял оружие и удивился, насколько легок громоздкий с виду прибор. Больше всего ружье напоминало длинную пластиковую коробку для цветов, немного зауженную с одного конца.

Вышедший следом за старшиной Юра был вооружен тем же прибором, но на поясе у него для верности висел еще и пистолет.

— Идем? — спросил он Брагина. Костя положил оружие на сгиб локтя и зашагал к выходу из ущелья.

— Там же и так полно дозорных, зачем посылать нас? — спросил он напарника, когда они миновали обрамляющие устье ущелья скалы.

— Мы пойдем немного дальше, — пояснил Юра, — к берегу. Дело в том, что попасть в эту местность можно по воде или по воздуху. Радар воздушной разведки молчал, значит, где-то у побережья на рейде болтается какая-то посудина.

— А как же секреты на тропе? Они почему не заметили диверсантов?

— Заметили и даже успели доложить, — возразил Юра. — Иначе нас всех перерезали бы во сне. Ты разве не видел их тел?

— Целые, но с перерезанными глотками? — Костя вспомнил, что две последних могилы были вырыты только под вечер, когда вернулась ушедшая по тропе поисковая группа.

— Тише, — вдруг шепнул Юра и сошел с тропы под защиту густого кустарника.

Брагин спрятался с противоположной стороны и согласно инструкции застегнул «молнию» черного раз-ведкостюма. Теперь невозможно было не только разглядеть его, но и уловить тепло от тела термографами. Специальная ткань делала разведчика практически невидимым даже для современной техники.

По тропе почти неслышно шли какие-то люди. Брагин видел убитых ночью вражеских разведчиков и знал, как они экипированы. Движущиеся по тропе люди были одеты точно так же. С ужасом Костя заметил в руках у каждого из них по такому же, как и у него, ружью. Поселение в ущелье было обречено. Надо было срочно сообщить о приближающихся врагах на базу, однако Брагин вспомнил зияющие глубокими ранами шеи и мертвые лица дозорных. В горле сразу же образовался ком, а язык одеревенел. Костя через силу поднес коробочку передатчика к губам, но не смог прошептать ни слова. Решив подождать, пока враги минуют его позицию, он спрятал передатчик в карман. Прошло несколько долгих минут, а колонна солдат не кончалась. Костя снова достал передатчик и повертел им перед лицом. Альтернатива была проста. Если его услышат, а в ночной тишине это было несложно, то перережут глотку. Если он промолчит, лагерь будет захвачен, и тогда неизвестно, что случится с Лизой. Больше из обитателей ущелья его не интересовал никто. Ну разве что Павел. К старшине Брагин испытывал нечто вроде благодарности. Он почувствовал, как потеют ладони, а сердце начинает трепыхаться, как пойманная в сети птица. Палец никак не мог нажать злосчастную кнопку вызова, и Костя беззвучно заплакал, уткнув лицо в мягкую землю.

Внезапно по другую сторону тропы характерным звуком зашипел динамик передатчика, и голос дежурного встревоженно спросил:

— Какого черта пропускаете время связи?! Юра забыл отключить «прием». Костя поднял голову и всмотрелся в темноту. Вражеские солдаты остановились, а четверо из них подняли оружие и беззвучно выстрелили. В кустах, где скрывался Костин напарник, образовалась широкая просека. Враги дали еще один залп и осторожно сошли с тропы, чтобы проверить, действительно ли их выстрелы достигли цели. Воспользовавшись ситуацией, Костя отполз как можно дальше и спрятался за грудой камней. Отсюда его услышать уже не могли, и он наконец-то набрался мужества вызвать базу.

Сообщение Брагина дежурный принял довольно спокойно. Он послал за старшиной, велев Косте выйти на связь еще раз минут через пять. Брагин отключил передатчик и оперся спиной о камень. Ему страшно хотелось закурить, но табачный запах мог распространиться в чистом горном воздухе слишком далеко. Костя старался не вспоминать о пережитой минуте слабости, однако перед глазами застыли четыре синие вспышки и просека, образовавшаяся после стрельбы на том месте, где прятался Юра. Брагин стиснул зубы и помотал головой. Видение исчезло, и он снова вызвал базу.

Ответил Павел.

— Я насчитал больше сотни, и все с «фотовспышками»… — заканчивая доклад, Костя нецензурно выругался.

— Не засоряй эфир, — бодрым тоном ответил старшина. — Это импульсные винтовки.

— Юрку жалко, — сказал Брагин. — Я ему, получается, жизнью обязан.

— На войне как на войне, — ответил старшина, — ты, главное, не забудь об этом, когда мы отсюда выберемся.

— Что мне делать?

— Продолжай движение по маршруту. Если удастся, постарайся подпортить им тылы. Потом можешь поступать по собственному усмотрению.

— А как же контракт? — Брагин нервно хмыкнул.

— Остается в силе. Не надейся. В нужное время с тобой так или иначе свяжутся и заставят дослужить положенное.

— Так я и думал…

— Ладно, хватит болтать. Удачи, разведка.

— Удачи, — Костя почти выключил передатчик, но в последний момент не выдержал и попросил: — Старшина, не в службу, девчонку спаси… Очень прошу.

— Моя задача вывести отсюда всех, да еще и вместе с оборудованием, — с оттенком заносчивости ответил старшина.

— Плевать мне на всех! — прошипел в микрофон Брагин и, чуть повысив голос, добавил: — Сбереги девчонку, Паша, и я поделю долг за свою жизнь между Юркой и тобой.

— А ты с понятием, — одобрительно сказал старшина и пообещал: — Договорились. Действуй, Костя. До встречи.

Глава 11

Гляди, Эрик, нас повысили в звании до уровня членов правительства, — сказал Красавчик, указывая на подъехавшие к самолету машины.

Эрик выглянул в иллюминатор и сразу же узнал одного из вышедших на летное поле людей. Это был помощник банкира.

Сыщики вышли из самолета в числе первых и уселись в длинный темный автомобиль.

— Как погода на родине предков? — спросил помощник и взглянул на Красавчика. — Тектоническая активность не беспокоила?

— Только половая, — отшутился Красавчик и вальяжно развалился на кожаном сиденье.

— Андрей Николаевич хотел видеть вас немедленно, — внес ясность собеседник и приказал водителю: — На дачу.

Банкир встретил сыщиков на лужайке перед парадным подъездом массивного двухэтажного особняка. Он не скрывал, что доволен результатами их поездки, и сразу же вручил им по толстому конверту.

— Я знал, что на вас можно положиться, — сказал он, пожимая руку сначала Эрику, а потом Красавчику. — Надежность — одно из самых ценных качеств делового человека.

— Благодарю, — вежливо ответил Эрик и вынул из кармана мешочек с камнями.

— Двенадцать и все той же странной формы, — заметил, высыпав содержимое на ладонь, банкир. Он обернулся к помощнику и сказал: — Беляев прав, этот товар слишком необычен, чтобы вкладывать в него деньги.

— Извините, Андрей Николаевич, — сдержанно улыбаясь, вмешался Красавчик, — вы назвали знакомую фамилию. В картотеке нашего агентства есть кое какие сведения о господине Беляеве.

Банкир удивленно взглянул на сыщика и рассмеялся.

— А на меня у вас тоже есть карточка? Красавчик снова улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Я понимаю, что это лежит за пределами моей компетенции, но ваша недавняя сделка в Штатах…

Услышав о провалившейся сделке, банкир перестал смеяться и заинтересованно посмотрел на Красавчика.

— Продолжайте, — сказал он.

— В отчете наших заокеанских коллег мелькнуло имя господина Беляева. Оказалось, он связан с обслуживающей ваш банк компьютерной фирмой. По мнению американцев, этот факт достоин более пристального изучения.

— Так вот кто перекупил Брагина! — вырвалось у помощника.

— С клерком мы поспешили, — вступил в разговор Эрик. — Как выяснилось, он не мог участвовать в срыве сделки. Даже чисто технически.

Банкир нахмурился и обвел присутствующих долгим взглядом.

— Жаль парня, способный был, хотя и хитрец…

Мы так и не нашли тела… — негромко подсказал помощник.

Вычеркните его из черного списка, — приказал банкир и, обернувшись сыщикам, продолжил:

— А вы, господа, отдохните и с завтрашнего утра приступайте к новому заданию. Это дело я могу доверить исключительно вам, поскольку только веские доказательства могут дать мне право обвинить Беляева в нарушении союза.

Постояв пару минут в задумчивости, банкир наконец перестал хмуриться и спросил:

— Ну а где же десерт, Эрик? Не томи пожилого человека, выкладывай.

Сыщик торжественно вынул из внутреннего кармана сложенный вдвое листок и протянул его банкиру. Андрей Николаевич развернул полученную карту и довольно улыбнулся.

— Ай, как славно! Надеюсь, на этом рисунке кружком отмечено именно то, что нам нужно?

— Других «рисунков» там не было, — ответил Эрик. — Письменных указаний тоже.

— Прекрасно, господа, — банкир спрятал листок в карман. — Прошу вас пройти в мой кабинет. Мы выпьем по чашке кофе, выкурим по сигаре, а потом вас отвезут домой. Не откажите старику, хочу услышать, что за город Стамбул от очевидцев…

Сыщики послушно прошли вперед и направились ко входу в коттедж. Банкир немного отстал и, понизив голос, приказал помощнику:

— Отвези алмазы в банк немедленно. Пусть спрячут их в наш самый новый сейф. Комбинацию набери сам. И запомни, из Стамбула привезли только камни, никакой карты нет…

— Понимаю, — помощник взял мешочек с камнями, положил его в небольшой кейс и поклонился.

— Понимаешь, — банкир высокомерно поморщился. — От тебя, Николя, требуется работать, а не понимать… Понятливый! Угробил мне лучшего клерка, а теперь понимать начал! Боялся, что он тебя подсидит? Понимает он… Надо же!

Помощник уже быстро шел к машине, а банкир все еще ворчал, неспешно поднимаясь по парадной лестнице следом за сыщиками.

На своего шефа помощник не обижался никогда. Устраивая нагоняи, банкир чаще всего был прав. Это стимулировало. Правда, еще больше стимулировали поощрения, и об этом Андрей Николаевич тоже не забывал. Он не прощал ошибок, однако и не игнорировал и малейших достижений. Не всегда за удачной сделкой следовала премия, но и положительный отзыв был для помощника важен не меньше денег. Единственное, что раздражало помощника, так это манера банкира коверкать его имя на французский манер: Николя… Похоже, Андрей Николаевич об этом факте знал и применял его как одну из мер наказания. С Брагиным вышла промашка, и никакой вины Николая в этом не было, но банкир не мог признать, не роняя своего авторитета, что поспешил, и потому свалил все на помощника. Право решать чью-то судьбу, пусть и ошибочно, придавало статусу Николая большую, чем на самом деле, значимость, и публичное ворчанье шефа о том, что помощник кого-то там угробил, следовало расценивать все-таки как поощрение.

Николай приободрился и поправил галстук. Машина уже подъезжала к банку. Помощник, готовясь выходить, переложил кейс, пристегнутый к левому запястью стальной цепочкой, на колени и почему-то посмотрел на стоящие у здания автомобили. Что-то в их сверкающем ряду было не так, но Николай целую минуту не мог сообразить — что?

Он уже выходил из машины, когда до него дошло, что около самых дверей стоял мини-фургон с затемненными стеклами и включенным двигателем. Раньше этой машины он никогда не видел. Николай хотел сесть обратно в автомобиль, но не успел. Из фургона выскочили трое мужчин и, грубо схватив помощника, затолкнули его в свою машину. Взвизгнули шины, и фургон похитителей, быстро набирая скорость, влился в поток проезжающих мимо автомобилей. Водитель Николая набрал на мобильном телефоне код экстренной ситуации и, развернувшись, пустился в погоню. Фургон мелькал далеко впереди, и сократить дистанцию водителю никак не удавалось — мешал плотный поток попутного транспорта. Он резко вывел машину на полосу встречного движения и, включив фары, нажал на педаль акселератора. Когда фургон был всего в нескольких метрах впереди, водитель достал из кобуры тяжелый многозарядный пистолет. Вклинившись между обгоняющими фургон машинами, он опустил пассажирское окошко и выпустил несколько пуль по кабине, туда, где сидел шофер. Пули звякнули по бронированному стеклу и рикошетом ушли в небо.

— Ты где? — ожила рация экстренной связи.

— На Западном шоссе. Тачка у них бронированная, так что просто играю в догонялки…

— Веди их, пока мы тебя не запеленгуем. Высылаем «вертушку».

— Вас понял.

Водитель перестроился в средний ряд и, словно приклеенный, помчался в пяти метрах позади фургона.

Глава 12

До берега Брагин дошел часа через два. Была уже середина ночи, по небу бродили косматые облака, то и дело заслонявшие звезды. С одной стороны, это было Косте на руку, но с другой — он не знал лежащей вокруг местности и поэтому рисковал сломать ноги о нагромождения камней или рухнуть в одну из промоин, что змеились между холмов в великом множестве.

Берег был безлюден, и на море Брагин тоже не заметил ничего подозрительного. Однако прошел вдоль кромки воды еще пару километров, но вражеского флота не было и там. Либо, высадив десант, корабль ушел, либо противник использовал подводную лодку. Масштабность такого предположения Костю почему-то не смущала. Он вернулся к началу тропы и решил устроить привал. Закурив, он лег навзничь и задумался. Путь его теперь лежал на все четыре стороны, но куда, он придумать не мог. Видимо, это обстоятельство удерживало его от побега и раньше. Возможно, не так сильно, как привязанность к Лизе, но подсознательно что-то такое он понимал. Ему по-прежнему было опасно возвращаться в город, тем более что мысль выбираться отсюда вплавь или по горам выглядела безумной. Остаться на берегу и ждать, как Робинзон, попутного судна Брагину не хотелось вовсе.

Получалось, что перед Костей лежала одна дорога — в ад. То есть обратно в лагерь или его окрестности. Вряд ли вражеский отряд был готов броситься на штурм хорошо укрепленного ущелья с марша. Им наверняка потребовалось время для изучения позиций, выбора господствующих точек и прочих нюансов рекогносцировки местности. Скорее всего на штурм они рассчитывали пойти перед рассветом, когда «все кошки серы» и так легко, пользуясь обманчивыми сумеречными тенями, подобраться к врагу максимально близко.

Костя затушил сигарету и встал, У него оставалось около двух часов, и этого было вполне достаточно, чтобы дойти до лагеря и, выждав, когда начнется мясорубка, проследить за развитием боя. Если победят атакующие — можно уйти в горы, если нет — героически добить пару отступающих врагов и вернуться к своим. Весь замысел Брагина был чертовски сырым и опасным, но он надеялся на удачу, что была к нему в последнее время так благосклонна, и способность трезво оценивать свои силы, которая, в свою очередь, не подводила его никогда.

Не до конца доверяя загадочной технологии, создавшей его винтовку, Костя рискнул потратить несколько драгоценных минут и отыскал спрятанный им недалеко от тропы пистолет. В темноте это было нелегко, однако забыть приметы места за три дня он не успел.

Когда до ущелья оставалось метров пятьсот, Брагин сошел с тропы и двинулся с максимальной осторожностью. Он тщательно огибал участки склона, поросшие трескучими кустами, проползал между камней и, останавливаясь, подолгу прислушивался к ночному безмолвию. Наконец впереди показался вход в ущелье, и почти сразу же Брагин заметил расположившихся в десятке метров перед ним врагов. Они еле слышно переговаривались, рассматривая устье в бинокли. В группе, преградившей Костин путь, было человек десять. Где спрятались остальные, Брагин мог лишь догадываться. Он очень медленно сполз к основанию большого камня и притаился, словно слившись со скальной породой в единое целое. Предчувствие Брагина не обмануло. Спустя буквально три минуты со всех сторон до Кости начали доноситься шорох одежды и похрустывание камней. Черные, едва различимые тени поднялись с земли и двинулись к ущелью. Они шли несколькими отрядами, перекрывая устье как по центру, так и с флангов. Первым дрбрался до скал отряд правого фланга. Воины быстро заняли выбранные еще издалека позиции и затаились. Левофланговые залегли чуть дальше от входа, чтобы при ведении перекрестного огня не попасть под залпы соратников. В лобовую атаку шахматным порядком шли еще четыре группы, а дальше всех от устья расположились резерв и, как догадался Брагин, командование. Со стороны лагеря их видно не было, зато перед Костей последняя группа лежала как на ладони. Оставалось надеяться, что выданная ему винтовка — оружие не только мощное, но и достаточно дальнобойное.

Брагин немного поерзал, устраиваясь поудобнее, и направил оружие в сторону командной группы. У него оставалось еще несколько минут, и он решил воспользоваться ими для связи с Павлом. Теперь, когда Костя точно знал, где находится противник, такая идея казалась ему безопасной.

Ответа на свой вызов он не получил, но все равно продолжал попытки, пока враги не поднялись, разом бросаясь в бесшумную атаку.

К удивлению Брагина, навстречу атакующим не раздалось ни единого выстрела. Ударные силы скрылись в ущелье, а через некоторое время туда направились группы с флангов. Костя не мог подслушать их радиоперекличку, но понял, что старшина сдержал свое слово и увел из ущелья всех его обитателей еще до появления противника. Гипотезу подтвердило поведение командиров, которые встали в полный рост и не спеша двинулись к устью.

У Брагина вырвался вздох облегчения, хотя получалось, что его собственное положение значительно осложнилось. Он лежал и, глядя на зияющий чернотой вход в ущелье, размышлял о том, как далеко успел уйти, Паша, станут ли враги искать следы ушедших из лагеря людей и насколько велики его шансы удержаться позади поисковых отрядов незамеченным. Преследование, если бы таковое началось, могло затянуться на несколько дней. Без провианта, воды и снаряжения шансы удержаться в кильватере врагов были откровенно малы. Костя почесал затылок, но и это не помогло. Других мыслей, как выпутаться из сложившейся ситуации, У него не было. Он повертел в руках передатчик И на всякий случай нажал на «вызов». Совершенно неожиданно случилось чудо. Упорно молчавший до последнего момента, приборчик ожил и пробурчал что-то вроде «ну».

— Паша, это я, — с надеждой сказал Брагин.

— Ты где? — спросил незнакомый голос и Костя тут же выключил прибор.

В очередной раз за эту ночь он внутренне похолодел. Как он мог не подумать о таком варианте?! Паша увел народ налегке, побросав любые ненужные граммы веса, в том числе и «уоки-токи». Вряд ли враги могли точно установить его местонахождение, но даже идиоту теперь стало ясно, что в окрестностях лагеря остался кто-то из прежних обитателей. Противнику не было никакого смысла пускаться в немедленный поиск сбежавших. Им нужно было построиться в цепь и прочесать местность. Коротковолновые передатчики не могли действовать на большом расстоянии, а потому за возможность легко и быстро взять «языка» враги наверняка уцепились. Брагин аккуратно растоптал злополучный передатчик и, уже не заботясь о маскировке, бросился со всех ног в слабеющую темноту холодной горной ночи.

Глава 13

Фургон принадлежит гражданину Федосееву, — Эрик положил на стол копию технического паспорта, — который утверждает, что вчера утром продал машину по доверенности какому-то Алику. Фамилии не помнит, но говорит, что азербайджанская. Личность застреленного водителя мы пока не установили. Поскольку наши спецназовцы стреляли из вертолета бронебойными, пуля вошла ему точно в темя и разнесла лицо на куски. Отпечатки пальцев не значатся ни в одной картотеке. Мы сверились и с ФСБ, и с милицией. Группа крови, структура волос, некоторые другие признаки позволяют предположить, что водитель родом из Закавказья, но точно сказать пока трудно. Трое других похитителей — европейцы, и один из них нами опознан. Он пострадал меньше других, и через пару часов его можно будет допросить.

— Кто он? — несколько нетерпеливо спросил банкир.

— Некто Еременко, сотрудник охранного агентства «Янычар». Это наши основные конкуренты на рынке охранно-розыскных услуг…

— Нет, на конкурентную борьбу этот случай не похож, — перебил Эрика банкир.

— Сыщик терпеливо его выслушал и закончил:

— Одним из негласных учредителей «Янычара» является господин Беляев.

— Опять Беляев! — банкир удовлетворенно потер руки. — Ну, теперь ему не отвертеться! Что еще?

— Камни мы вернули. Они уже в банке. Наружное наблюдение за Беляевым усилено технической группой. Мы подключились к его телефону и вскрыли через сеть его рабочий компьютер. Все передвижения объекта фиксируются на видео и термографическую аппаратуру. Мы наблюдаем за ним даже сквозь стены.

— Довольно плотный «колпак», — сказал банкир удовлетворенно. — И каковы результаты?

— Приказ вполне мог отдать он, а вот личность того, кто сообщил Беляеву о доставке в банк чего-то важного, мы пока не установили.

— Об этом знали только мы с вами, Красавчик и Николя, как он, кстати?

— Перелом предплечья в типичном месте и пара ушибов. Через день его уже выпишут. Его мы проверили. Поскольку дело довольно щепетильное, пришлось под видом обезболивания применить кое-какие препараты. Сразу оговорюсь, ни о чем лишнем мы его не спрашивали… Ваш помощник вне подозрений. В следующий раз, прежде чем применять «прав-лосраказ», не забудьте спросить моего разрешения, — укоризненно заметил банкир.

— Извините, это было сделано исключительно для пользы дела, но на будущее я учту… — Эрик с достоинством кивнул.

— Таким образом, остаемся только мы и, в некоторой степени, мой шофер?

— В наименьшей, — согласился Эрик, — а мы с вами и Красавчик в момент происшествия беседовали, сидя в кабинете.

— Тогда… — банкир оглянулся и молча указал на свои уши.

— Совершенно верно, — согласился сыщик, — я уже вызвал техническую службу. Они очистят дом от «жучков», но человек, установивший подслушивающую аппаратуру, все равно останется. Так что «уборка помещений» не решит проблемы окончательно.

— Вы правы, — банкир задумался, — не решит. Игра переходит во вратарскую зону… Придется во избежание гола поработать и мне…

Он поднялся из своего кресла и, подойдя к окну, застыл, покачиваясь на каблуках. Эрик терпеливо ждал. Наконец Андрей Николаевич обернулся и приказал:

— Соберите все последние данные и возвращайтесь, после того как здесь приберутся ваши люди…

— Ну, что сказал наш благодетель? — спросил Эрика Красавчик, когда тот вернулся в офис.

— Привет тебе передавал, — буркнул сыщик и тяжело опустился в кресло. — Что-то я набегался за последние дни, как марафонец, месяца на три вперед…

— То ли еще будет, мистер Холмс, — Красавчик поставил перед напарником чашку с кофе и сахарницу. — Тебе не кажется, что Беляев этот над нами просто издевается?

— Издевается, — согласился Эрик, — только не Беляев.

— А кто?

Красавчик удивленно вытаращился на партнера.

— Тот, кто придумал всю эту алмазную аферу, — Эрик положил сахар и тщательно размешал кофе. — Только нам все равно придется выполнить свою работу до конца, а потом сделать вид, что мы ни о чем так и не догадались.

— Ты хочешь сказать, это…

— Никаких гипотез в эфир! — прервал Красавчика сыщик. — Просто сопоставь факты и сделай выводы. В нашей работе это иногда полезно.

— Черт возьми, а ведь верно! — немного подумав, согласился Красавчик. — Ловкий дядька!

— Иначе он не сидел бы сейчас в своем кресле и не угощал бы нас сигарами, — сказал Эрик и отхлебнул кофе.

— Не пойму только, какой смысл в этом спектакле? — продолжая размышлять, спросил Красавчик.

— Пока не знаю, но к концу расследования, думаю, нам все станет предельно ясно…

— Тогда будем ждать конца, — замогильным голосом сказал Красавчик и театрально закатил глаза.

— Чтоб ты… был здоров, с такими шуточками, — ответил Эрик и допил остатки кофе. — Что там у нас по обгоревшим останкам?

— Мужчина, около сорока, европеец, группа первая, резус отрицательный. У Халида все точно так же, только он не совсем европеец и группа крови у него третья с положительным резус-фактором, — Красавчик бросил на стол заключение эксперта.

— Значит, Халид жив? — задумчиво произнес Эрик. — Зачем ему понадобились камни?

— Ну ты даешь, коллега! — Красавчик заложил руки за голову и покачался в пружинящем кресле. — Зачем человеку двести пятьдесят штук «зелеными» и восемнадцать крупных алмазов?!

Эрик, казалось, не слушал возражений напарника. Он сидел, подавшись вперед и смотрел куда-то внутрь себя. Наконец его взгляд прояснился, и сыщик уверенно заявил:

— Шеф прав. Курьер никуда не уезжал.

— Конечно, — согласился Красавчик, — потому что скончался в пламени горящего автомобиля, а вместо него уехал ливанец.

— Нет. Ливанец тоже здесь, в стране, а возможно, И в городе, — ответил Эрик, и поднявшись, прошелся по кабинету.

— А как же меченые банкноты? — недоверчиво спросил Красавчик.

— Скорее всего он расплатился ими с капитаном турецкой яхты или ссудил кому-то из «челноков», почувствовав неладное. Не знаю, но раз ему понадобились камни — из страны он не уехал.

— Странный вывод, — Красавчик пожал плечами. — Может, пояснишь, где смеяться?

— В конце…

— Нет, он тоже про конец! — Красавчик возмущенно всплеснул руками. — Объясни ты по-человечески! Что мешает пресловутому Халиду вернуться на родину и зажить богато и счастливо?! Призраки непогребенных жертв?!

— Камни, Красавчик, камни, — Эрик снисходительно похлопал напарника по плечу. — В них есть что-то гораздо более необычное, чем стандартные размеры и вычурная форма. Что-то, стоящее человеческих жизней. А если допустить, что о стамбульской партии алмазов ливанец ничего не знает, то становится понятно, где его искать. Только здесь. И никуда он от нас не уедет, пока не соберет все камешки до последнего…

— Потом сложит их в столбик и засунет…

— Подожди, — перебил Эрик, — а ведь твое предположение может оказаться не таким уж далеким от истины. В том смысле, что их следует сложить. Тогда я тем более прав, считая, что ливанец ищет весь комплект камней. Остается лишь узнать, кто и зачем его подослал?

Сыщик снова прошелся по кабинету, потом вернулся к столу и налил себе еще чашку кофе. Красавчик справился с раздражением и заметил уже более спокойно:

— Устанет собирать. Шутка ли — двести алмазов по три карата?! Где он возьмет такую кучу денег? Или ты думаешь, он сможет убрать всех владельцев, как своего наставника?

— А кто сказал, что их двести? Банкир со слов Беляева? У меня нет оснований верить ни тому ни другому. Наша основа — факты, а не политические ходы и недомолвки. А факты говорят о следующем: в городе стали появляться калиброванные алмазы, и, несмотря на их подозрительное происхождение, между ювелирами началось соцсоревнование за право обладать этими стекляшками. Это «почему» номер один. Наш благодетель тут же завернул сомнительное предприятие с целью то ли задавить Беляева, то ли прибрать все прибыли от сделок с новым товаром… Но это так, лирика. А теперь гипотеза: едва камни поступают в свободное обращение, появляется некто, заинтересованный в приобретении алмазов не по отдельности, а в полном объеме. Вот тебе «почему» номер два. Есть странности и в самом товарообороте. Мне кажется, продавцы отчаянно пытаются сбыть товар не традиционным способом, найдя оптовика и получив упомянутую тобой кучу денег в один момент, а разбросать камни по миру как можно дальше, с максимальными трудностями и только в розницу или не больше, чем по пятнадцать-двадцать штук. Такое стремление осложнить жизнь себе и покупателям вызывает массу нареканий, если только не имеет серьезной подводной части. Как у айсберга. Пока что скорость продаж опережает скорость покупок и камни уже попали за море, однако неизвестно, как все сложится в дальнейшем.

— Может, продавцы не хотят, чтобы все камни скупил Халид, потому что обижены на ливанцев? — спросил Красавчик, воспользовавшись паузой.

— На ливанцев полмира обижено, однако мне кажется, здесь что-то другое, — возразил Эрик и в очередной раз задумался. — Что-то крутится в голове, но я никак не могу уцепиться…

— Не перегрейся, — сказал Красавчик и потянулся. — Давай лучше съездим в госпиталь, допросим этого Еременко. Глядишь, что-нибудь да прояснится…

Глава 14

Костя без сил рухнул на колени и, небрежно отбросив ружье, наклонился к ручью. Уже совсем рассвело, и, по грубым расчетам, ему удалось оторваться от преследователей километра на полтора. Немного повертев головой, чтобы сориентироваться на местности, Костя пришел к выводу, что встретившийся ручей является именно тем источником водоснабжения, что поит оставленный врагам лагерь. Брагин нашел в себе силы подняться и пройти немного вверх по течению. Возможно, так оно и было. Вода вытекала из-под низкого свода узкой пещерки в почти отвесной скале. Костя заглянул в тоннель и глубоко вдохнул сырой прохладный воздух. Враги наверняка найдут его, если пещера окажется простой сливной трубой без ответвлений и лабиринтов. Кроме того, она может сузиться метров через десять, образуя тупик для человеческого тела. С другой стороны, по горам измученному Брагину было не убежать от полутора сотен тренированных и сытых солдат. Взгляд Кости упал на винтовку, и тут его осенило. Он вспомнил устроенную Пашей демонстрацию возможностей трофейного оружия и сразу же воспрял духом. Если впереди встанет совсем уж непроходимая стена, можно попробовать пробиться с помощью супероружия. Брагин пригнулся и решительно шагнул в темноту пещеры. Как он и предполагал, через несколько шагов потолок стал понижаться и Косте пришлось сначала встать на четвереньки, а потом и вовсе лечь в ледяную воду. Глубина ручья была сантиметров тридцать, над водой оставалось еще столько же воздушного пространства, а затем шел зловещий камень. Руки и ноги Браги-на едва шевелились, то ли от холода, то ли от ужаса. Ему казалось, что он задыхается. Ледяная вода заставляла его вдыхать коротко и судорожно, а страх перед нависшей сверху скалой не давал полноценно выдохнуть. Так, хрипя и захлебываясь, Костя все-таки полз, периодически вскидывая руку, чтобы проверить, не стал ли потолок выше. Ничего подобного не происходило. Даже наоборот, через некоторое время Брагин был вынужден прижаться животом к самому дну и оставить над водой только глаза и нос. Скала царапала коротко стриженную макушку, а тело трясла крупная дрожь. Приступы клаустрофобии уже давно слились в единый кошмар, и Костя перестал обращать внимание на свой новый психический статус. Он упрямо полз вперед, с каждой минутой все медленнее и медленнее. Глаза начали слипаться. Он вспомнил, что не спал всю ночь, и от этой мысли ему вдруг жутко захотелось вздремнуть хотя бы пять секунд. В кромешной темноте. он уже не различал, что владеет его разумом — сон или явь. Продолжал ли он ползти или остановился? Кто-то нежно погладил его по руке. Костя улыбнулся. От прикосновения стало тепло и уютно. Это была, конечно же, Лиза. Стоило ему так подумать, как девушка рассмеялась и поцеловала его в лоб. «Лиза, нехорошо целовать интересного мужчину, как ребенка, — игриво сказал Брагин и непроизвольно добавил: — Или покойника…» Покойника! Костя почувствовал волну обжигающего огня, прокатившуюся от паха до шеи. Огонь ударил в небо, разлился во рту и полыхнул оранжевым отблеском перед закрытыми глазами. Брагин почувствовал, как возвращается откуда-то издалека на грешную землю, услышал неутомимый плеск воды и, резко открыв глаза, сел.

Сначала он не понимал, что происходит и где он оказался. Но постепенно до него дошло, что потолок над головой закончился, причем исключительно вовремя. Примерно за шаг до того момента, когда Брагин мог замерзнуть насмерть. Осознав этот факт, Костя не испугался, а только содрогнулся, включив тем самым механизм терморегуляции. Его начало трясти с такой силой, что он едва удержался на ногах.

Брагин пошарил вокруг и уперся в левую стену тоннеля. До потолка он достать не смог, видимо, ручей вывел его в большой грот. Костя долго растирал онемевшие руки, ноги и грудь. Наконец, добившись минимальной чувствительности конечностей, он осторожно двинулся вдоль стены.

Вода поднялась ему по грудь, и Брагин был вынужден поплыть, при каждом гребке левой рукой упорно касаясь стены. Он понимал, что этим, вполне возможно, удлиняет свой путь, например, если грот был округлым и кратчайшее расстояние через подземное озеро лежало по прямой. Однако в полной темноте ему нужен был ощутимый ориентир, а кроме стены, ничего другого здесь просто не было.

Плавание, в отличие от ползанья, замерзнуть не давало. Несколько раз Костины ноги сводило судорогой, но он умел справляться с этим неприятным явлением. Прижавшись спиной к стене, он группировался, как поплавок и делал сведенным мышцам сильный, но плавный массаж. Этого хватало ненадолго, однако тем не менее Костя упорно продвигался вперед. Сколько времени он провел, купаясь в ледяной воде, определить было трудно. Костя старался об этом не думать, поскольку сразу же вспоминались больница, уколы и липнущие к корню языка горькие таблетки. Брагин поморщился. Он не сомневался, что давно бы отдал концы, не будь на нем теплоизолирующего комбинезона.

Почувствовав течение, Костя поплыл быстрее и через пару минут нащупал под собой дно. Он встал на четвереньки и пополз. Стена резко свернула вправо, и Брагину почудился свет. Он интенсивно заработал руками и коленями. Света становилось все больше, а ручей мелел, пока не стал едва прикрывать запястья. Костя осторожно сел на корточки, затем встал и, убедившись, что потолок достаточно высокий, побрел к источнику освещения. Через несколько шагов Брагин ощутил легкое движение воздуха и увидел довольно большую дыру в паре метров над уровнем пола. Через нее с шумом вливалась бегущая навстречу вода. Косте подумалось, что это вряд ли та самая пещера, которую он обнаружил в ущелье. Тогда, при осмотре, никакого шума от водопада он не слышал, но главное было не в этом. Он ушел от погони и выжил… Пока.

Брагин из последних сил вскарабкался на порог, снял с плеча винтовку и осторожно выглянул наружу.

В глаза ему ударил яркий солнечный свет. Костя почувствовал запах разогретых камней, травы и цветов. В воздухе носились голоса птиц и шелест ветра. Совсем рядом с пещерой на плоском камне грелась длинная зеленая ящерица. Брагин осторожно шагнул вперед, потом еще, выбрался из воды на берег и осмотрелся. Он попал в незнакомую долину, сплошь заваленную огромными камнями и заросшую низким кустарником. Костя немного отошел от пещеры в сторону и, с трудом сняв с себя одежду, завалился под кустом на траву. Его отчаянно лихорадило, но теперь это была не та дрожь, что сотрясала его в воде, а натуральный озноб. Костя передвинулся из тени на солнце, однако это не помогло. Лихорадка продолжалась. Смирившись с простудой, он улегся обратно под куст, повернулся на бок и, подтянув ноги к животу, уснул.

Сон был насыщен галлюцинациями и никакого облегчения Брагину не принес. Когда он пришел в себя, солнце уже двигалось к закату. Его одежда высохла, и он с большим удовольствием натянул черный костюм, хотя догадывался, что от жара это не спасет. Ему отчаянно нужны были лекарства, но таблетки в его снаряжение не входили, а целебных трав он не знал. К слабости от лихорадки присоединялась слабость от голода. Брагин тоскливо обвел взглядом окружающие скалы и отметил про себя, что по части охоты он настолько же слаб, как и по части лекарственных растений. «Настоящего индейца», как ни крути, из него не получалось. Придя к такому неутешительному выводу, он сник, однако тут же заставил себя подняться и принялся взбираться на крутой склон, отчаянно тратя последние силы.

Умереть от голода, пройдя все испытания, казалось верхом глупости, и эта мысль вела Брагина все выше, отгоняя отчаяние и усталость.

— Должны же здесь быть какие-нибудь горные бараны или… что еще тут водится?

Костя уже не замечал, что разговаривает сам с собой. Мелькающие перед глазами камни и клочья травы сливались в единый фон. Брагин то и дело оступался, падал на колени, но потом, бормоча проклятия, поднимался и упорно лез наверх.

Скоро силы окончательно покинули его изможденное тело, и он рухнул на относительно ровном участке склона.

— Нет здесь никаких баранов! — срывающимся голосом крикнул он, словно обращаясь к кому-то, кто остался внизу, и уткнулся лицом в пыльную траву.

— Ну почему же? — неожиданно раздался незнакомый голос. — Одного я вижу совершенно отчетливо. Какого дьявола ты делаешь в этих горах, Константин? И откуда у тебя такой замечательно ржавый пистолет?

Брагин медленно поднял голову и понял, что, как ни старался, уйти от смерти ему не удалось.

Глава 15

Что значит упало давление?! — Красавчик сурово взглянул на врача. — Он хотя бы выживет?

— Ничего не могу сказать, — молодой доктор спокойно выдержал его взгляд и, обращаясь к Эрику как более спокойному и рассудительнрму из двоих посетителей, добавил: — При таких сложных черепно-мозговых травмах лучше быть готовым к любому исходу.

— А по телефону нам сказали, что ваш пациент скоро придет в себя! — возразил Красавчик.

— Вы говорили с сестрой, а она не ставит диагнозы, — врач пожал плечами. — Приходите утром, возможно, к тому времени мы сумеем стабилизировать его состояние.

— Будем надеяться, — спокойно сказал Эрик и, не прощаясь, пошел по больничному коридору к выходу.

— Лучше бы вам постараться, — с угрозой в голосе добавил Красавчик и, неприятно улыбнувшись, двинулся следом.

Доктор поморщился и вернулся в ординаторскую.

— На «янычаре» можно ставить крест, — уверенно заключил Эрик, когда сыщики сели в машину, — до утра он не дотянет, будь уверен.

— Это я понял, — согласился Красавчик. — Нас упорно не пускают на банкет. Придется подналечь на Беляева: Других ниточек не осталось.

— Судя по тому, как просто и однозначно решилась судьба этого Еременко, шеф не даст нам подобраться к разгадке тайного смысла всей авантюры, — рассуждая вслух, сказал Эрик. — Скорее всего он захочет ослабить потенциал нашей группы и прикажет нам разделиться.

— А почему бы ему нас просто не отозвать?

— Нет, мы должны создавать видимость его непричастности к началу событий. Мы же теперь считаемся лучшими в своем агентстве, а значит, работая над расследованием, обеспечиваем ему прекрасное алиби. Я думаю, одного из нас он оставит наблюдать за Беляевым, а второго отошлет в командировку.

— И ничего этим не добьется, — самоуверенно закончил Красавчик, — мы и порознь дожмем это дело!

— Не говори гоп, коллега, — Эрик улыбнулся. — Мы с тобой бродим по клетке с тиграми, да еще в полной темноте. Наступить кому-нибудь из. полосатых на хвост в такой ситуации — раз плюнуть.

— Очень доходчивое сравнение, — согласился Красавчик и уже серьезно спросил: — Как будем держать связь?

— Держи пока что вот это, — Эрик протянул ему плоскую серебряную пластинку с отверстием с одного края, — это дубликат моего жетона, он же номер спутникового телефона. Повесь на шею рядом со своим.

— Я могу его и запомнить, — Красавчик посмотрел на сыщика с недоумением.

Эрик вместо ответа протянул ладонь и указал на грудь Красавчика:

— Твой.

— Зачем?

— Считай, что я сентиментален и оставлю его на память.

— Я пока не собираюсь «на последнее задание», — попытался шутить Красавчик, но Эрик оставался серьезен, как никогда.

Наконец до Красавчика дошло, он снял с цепочки один из двух своих жетонов и отдал его напарнику.

— Не забудь подключить свой телефон к этому номеру, — напомнил Эрик.

— Неужели все настолько серьезно, — Красавчик покачал головой, — что нужно затруднять даже посмертную идентификацию? Как, кстати, у тебя с кровью?

— Группа три плюс, — ответил Эрик.

— Как и у меня, теперь мне все ясно. Ты думаешь, кто-то из нас погибнет?

— Пятьдесят на пятьдесят, — мрачно ответил Эрик. — Надо смотреть на вещи реально. Кто подберется к правде максимально близко, тот умрет, зато второй сможет уверенно сказать, где собака зарыта, и тогда, возможно, пригодится путаница с жетонами.

— Клуб самоубийц какой-то, — криво ухмыляясь, сказал Красавчик. — Работать, заранее зная, что в случае успеха тебя закопают! Это возбуждает…

— Я рад, что ты согласился, — ответил Эрик. — Ну, так что, остаешься в городе или предпочитаешь прогуляться по горам?

— По горам? — Красавчик удивленно поднял брови.

— Ты забыл про карту? На месте шефа я первым делом проверил бы указанный на ней тайник. Ведь то, что он так ловко подхватил и адаптировал ситуацию к своим потребностям, вовсе не означает, что поставщиком камней в город является тоже он. Скорее всего он стремится стать тайным оптовым покупателем, но, чувствуя в камнях какой-то подвох, хочет сделать это максимально чисто, чтобы в случае провала до него нельзя было добраться. А в случае успеха он станет гораздо богаче своих партнеров по синдикату и просто выкинет их за борт.

— Точно! — Красавчик хлопнул себя по колену. — Теперь мне понятно, почему он так старательно давит на Беляева. Тот что-то знает и может вывести банкира на чистую воду!

— Придется, господа, вам разделиться, — с сожалением сказал банкир. — В интересах расследования нам совершенно необходимо проверить указанную на карте точку. Я уже переговорил с директором агентства. Завтра в девять в распоряжение одного из вас будет предоставлен вертолет и штурмовая группа, на случай непредвиденных осложнений. Второй вертолет с группой прикрытия пойдет следом через пять минут. Для верности сегодня вечером тем же транспортом в район, расположенный на расстоянии ночного перехода от точки, будут переброшены еще две группы. Они подберутся максимально близко и обеспечат вашу безопасную высадку. Остается только решить, кто из вас будет руководить поисковой операцией, а кто останется наблюдать за главным подозреваемым, господином Беляевым. Я подумал, что лучше предоставить право выбора вам, господа. Решайте, исходя из оперативной обстановки, сами, кто из вас и где будет наиболее полезен.

— Спасибо за доверие, — поблагодарил Эрик и, взглянув на напарника, ответил: — В горы, с вашего позволения, отправлюсь я, поскольку имею некоторый опыт проведения подобных операций. Тем более что Красавчик — лучший «организатор наблюдения» в агентстве.

— Значит, решено! — широко улыбаясь, заключил банкир и поднялся. — Отдыхайте, господа, завтра будет весьма и весьма сложный день.

— Почему у меня такое жуткое желание напиться? — спросил Красавчик, когда сыщики отъехали от здания банка достаточно далеко. — Ответь, ты же у нас ясновидящий.

— Я просто сыщик, — ответил Эрик и остановил машину у пивного бара.

Глава 16

Брагин медленно сел и, расстегнув поясной ремень, отбросил его в сторону вместе с кобурой. Косые лучи заходящего солнца заставляли его щуриться, перед глазами плыли мутные пятна, а в груди что-то горело, не давая нормально дышать. Костя с тоской посмотрел на лежащую в двух шагах винтовку и понял, что ему не исполнить при всем желании стремительного броска в сторону оружия.

— Я готов, — сказал он и встал.

— К труду или обороне? — насмешливо спросил Эрик и носком ботинка подвинул кобуру к его ногам. — Надевай обратно. Тебя оправдали.

Брагин, все еще не веря своим ушам, уставился на сыщика мутными глазами и переспросил:

— Оправдали?

— Конечно. Ты против?

— Нет, нисколько, — Костя развел руками и сел обратно на землю.

— Тебе, я смотрю, досталось? — Эрик окинул его критическим взглядом. — А что в том футляре? Ружье? И что это за форма на тебе?

— Постой, — Брагин собрался с мыслями и, не ответив на вопросы сыщика, спросил сам: — Ты-то что здесь потерял? Искал меня, чтобы сообщить приятное известие? Или агентство само пустилось в бега?

— Вообще-то это не твое дело, Костя, но, поскольку ты восстановлен в должности, а следовательно, опять работаешь на нашего общего шефа, могу поделиться. Я здесь по делу.

— По маленькому? — нашел в себе силы грубовато пошутить Брагин.

Эрик рассмеялся и указав пальцем в землю, продолжил:

— Конкретно на этом месте — да. Отошел, понимаешь, на минутку, а тут ты, как живой…

— Ты с группой?

— Да, — Эрик присел рядом с Брагиным и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Ты чего-то боишься? Расскажи. Здесь небезопасно? Ты видел что-нибудь странное?

Костя кивнул, но слова никак не могли пробиться сквозь туман спутанных мыслей. Эрик поднес к губам переговорное устройство и вызвал помощь. Подоспевшие агенты отнесли Брагина к вертолету и скормили ему две плитки шоколада, банку протеинового порошка и половину содержимого аптечки. Спустя пару часов, обжигаясь сваренным на походной газовой плитке кофе, он сидел на колесе вертолета и в подробностях рассказывал сыщику о своих приключениях.

— Немудрено, что ты за баранами полез, — заключил Эрик и похлопал Брагина по плечу. — Так это новое оружие, говоришь?

Он повертел в руках винтовку, но от испытания воздержался.

— Очень мощное, — добавил Костя.

— Получается, от загадочных врагов нас сейчас отделяет лишь эта гряда? — Эрик указал на цепь невысоких гор с другой стороны долины. — Но мы летели именно с той стороны и никого не заметили.

— Стал бы я лезть в подземные реки и озера без веской причины, как ты думаешь? — обиженно спросил Брагин.

— Да ты не обижайся, — Эрик махнул рукой, — это я просто размышляю. А где находился лагерь, ты сможешь показать?

— Не знаю, — Костя пожал плечами, — я же пришел туда со стороны моря, а сейчас даже примерно не представляю, где нахожусь.

— Карты когда-нибудь читал? — Эрик вынул из планшета небольшую карту и разложил перед Браги-ным.

— Так вот же он, кружком помечен, — после недолгого изучения листка сказал Костя.

— Ты уверен? — уточнил Эрик и с профессиональным недоверием посмотрел Брагину в глаза.

— На все сто, — заверил Костя прикладываясь к кружке. — Только что тебе с него проку? «Астрономы» оттуда ушли, а после них там побывали враги. Вряд ли в лагере осталось что-то ценное.

— Это в лагере. А в ущелье? — задумчиво спросил Эрик.

— Об этом я не думал, — признался Брагин. — Может, они там все-таки что-нибудь добывали? Нет, тогда бы мы эти камни просеивали, дробили, сортировали как-то наконец. Но ничего же не было. Просто выдалбливали пещеры под всякие склады, а породу выносили и сваливали под откос…

— Разберемся, — сказал Эрик и приказал своим воинам готовиться к маршу.

— Надо выслать вперед дозор, — опасливо посоветовал Брагин.

— Само собой, — ответил Эрик и улыбнулся, — только все наши дозоры давно уже на месте.

— Зачем же ты, в таком случае, меня расспрашивал?

— Профессия такая, — Эрик пожал плечами и поднялся в вертолет.

Вид опустевшего ущелья подействовал на Брагина угнетающе. Он долго стоял перед ручейком, на том месте, где обычно встречался с Лизой, а потом, чтобы отогнать воспоминания, решил все же посетить загадочный барак.

Когда его не пустили даже на порог, Костя не удивился, а только негромко рассмеялся.

— Что у нас случилось? — поинтересовался Эрик, появляясь на крыльце строения. — Ты чем-то расстроен?

— Все три дня моего пребывания в этом ущелье. я пытался проникнуть чуть дальше того места, где сейчас стою.

— Ничего не вышло?

— Как это ты догадался? — ехидно спросил Костя. Эрик улыбнулся и поманил его пальцем.

— Идем, только потом не говори, что вовсе не хотел знать больше, чем того требовали соображения личной безопасности.

— Ого, какой поворот! — Брагин перестал смеяться и, немного поколебавшись, шагнул внутрь барака.

Изнутри все строение было поделено на множество изолированных комнат, выходящих в единый коридор. Ничего примечательного в них не оказалось, зато последнее помещение, в которое коридор упирался, было гораздо просторнее прочих и походило на какую-то химическую лабораторию. На столах и полках стояли колбы, реторты, спиртовки и другой стеклянный хлам, в углу — вытяжной шкаф, высотой под самый потолок, а на середине комнаты разместился широкий стол с тяжелой каменной столешницей. Нечто подобное Костя однажды видел, когда жизненные обстоятельства привели его в морг. Только на этом столе не было желобов и сливного отверстия.

Однако главным украшением комнаты было не это. Костя подошел к Эрику, который с видом искусствоведа рассматривал расписанную стену. С живописью у Брагина особого взаимопонимания никогда не было, но среди рабочей обстановки лаборатории настенная картина выглядела настолько необычно, что Костя встал рядом с сыщиком и тоже принялся ее внимательно разглядывать.

— Что это за курица? — спросил он негромко.

— Это павлин, — задумчиво ответил Эрик. — Видишь хохолок?

— А хвост он почему не распустил? — спросил Костя.

— А перед кем ему выпендриваться? — г Эрик покачал головой. — Странно…

— Что? — Костя взглянул на сыщика и, проследив за направлением его взгляда, снова обернулся к картинке.

— Рисунок в целом выполнен небрежно, словно второпях, зато очень тщательно прорисована голова, особенно глаз. А если подойти поближе, — Эрик приблизился к стене вплотную, — можно увидеть, что око этой райской птицы расчерчено на сегменты.

Брагин подошел к картине и присмотрелся.

— Какие же это сегменты? — он покачал головой. — Насколько я помню геометрию, сегменты выглядят немного не так. Это… это… черте что какое-то, мозаика эпохи Возрождения.

— Искусствовед из тебя… — Эрик скептически покачал головой. — А зрачок единый видишь?

— Вижу, — согласился Костя. — Знаешь, мне почему-то кажется, что этот глаз больше похож на человеческий, чем на птичий, хотя, честно говоря, павлина я видел только по телевизору и не обращал внимания, есть ли у него глаза вообще.

— Могу тебя заверить, что есть, — сказал Эрик и жестом подозвав одного из подручных, приказал сфотографировать картину.

— Ну, а теперь… — Эрик указал на дверь чуть левее картины, и Костя сообразил, что это второй выход из барака. Секундой позже он вспомнил и то, что этим торцом барак упирался в скалу.

— Нет, только не это, — простонал он. — Опять пещеры?!

— Я думаю, твои друзья ушли именно этим путем, — сказал Эрик.

— Неужели враги не сообразили пойти за ними? Почему они покинули ущелье через устье? — удивленно спросил Костя.

— Не знаю, — Эрик пожал плечами, — их что-то остановило, а поскольку я не имею ни малейшего представления — что, мы тоже не пойдем в скрытую за дверью пещеру.

— Как же так? — Костя заволновался. — Постой, мы же не враги, почему ты боишься?

— Чутье, наверное, — ответил Эрик и, решительно развернувшись, пошел к обычному входу.

Костя постоял немного в нерешительности, потом подошел к двери и, взявшись за ручку, крикнул вслед сыщику:

— А заглянуть хотя бы можно?

— Брагин! Отойди от двери! — закричал Эрик и бросился обратно в комнату.

Костя от неожиданности вздрогнул и непроизвольно толкнул дверь.

Глава 17

Красавчик нехотя поднялся с постели и, потягиваясь, побрел в ванную. Первый день самостоятельной работы прошел довольно скучно. Объект сидел в офисе до шести, а потом, заехав на часок в ресторан, вернулся домой. Все беседы Беляева касались только текущей работы его многочисленных предприятий и положения на бирже. За ужином компанию ему составила длинноногая девица, к которой Беляев относился скорее как к части имиджа, дорогой запонке или заколке для галстука. Он, улыбаясь, слушал ее щебетание, и Красавчик искренне посочувствовал Беляеву, поскольку его самого через пять минут прослушивания бессмысленных речей девицы стало тошнить.

Вечером Красавчик сдал вахту одному из своих коллег и отправился домой, где его поджидала заскучавшая последние три дня подружка. Наобещав, что больше не будет уезжать «ни в какие Стамбулы», он прекрасно провел время и теперь собирался дополнить комплект полученных положительных эмоций принятием пенной ванны.

Сквозь шум воды он услышал грохот стереосистемы и содрогнулся. Почему его нежная девушка обожала «металл», являлось для Красавчика совершенной загадкой. В очередной раз пообещав себе разобраться в этом феномене, он погрузился в ванну и блаженно прикрыл глаза. Высокая пена приятно скользила, поднимаясь к самой шее. Из-за грохота музыки Красавчик даже не услышал, как открылась дверь. Почувствовав, что в ванную ворвался прохладный воздух, он открыл глаза.

В дверном проеме стоял человек в черной шапочке-маске и с пистолетом. Оружие он держал стволом вверх. Это означало, что Красавчику предстояло не скончаться от полученных огнестрельных ранений, а либо выслушать сообщение, либо пройти с незнакомцем в неизвестном направлении. Красавчик не стал разыгрывать удивление, он только немного подался вперед и взглянул в оставшееся между человеком и дверным косяком пространство. У кровати, направив пистолет на испуганную подружку, стоял еще один незнакомец. Красавчик принял прежнее положение и вопросительно посмотрел на вошедшего. Музыка внезапно стихла, и человек заговорил.

— Снимешь «наружку», отзовешь техников и доложишь банкиру, что Беляев вне подозрений, — приказал он, опустив пистолет на уровень глаз Красавчика.

Все ясно?

— Абсолютно, — спокойно ответил сыщик, — только все перечисленное может сделать исключительно банкир. Я всего лишь исполнитель его воли.

— Увидим, — сказал человек и попятился из ванной, держа Красавчика под прицелом.

Выйдя в спальню, он немного повернул голову и приказал напарнику:

— Одевай сучку…

Второй незнакомец кивнул и, грубо схватив девушку за руку, толкнул ее к платяному шкафу. Красавчик услышал, как она всхлипывает и торопливо шуршит одеждой. Лезть с голыми руками на пистолеты было бессмысленно, и Красавчик сосредоточился на том, чтобы не совершить какой-нибудь глупости. Наконец хлопнула входная дверь, и он пулей выскочил из ванной. Схватив купальный халат, он нырнул под кровать, достал оттуда короткую штурмовую винтовку и бросился на лестничную площадку. Шаги похитителей быстро удалялись. Красавчик остановился и прислушался. Шаги были слышны и выше, и ниже этажом. Сыщик затянул пояс халата и, вопреки логике, двинулся по лестнице вверх. Поскольку он был босиком, а махровый халат при ходьбе не издавал никакого шороха, звук его передвижения услышать было невозможно. Он поднялся на один этаж и снова прислушался. Внизу хлопнула входная дверь. Прижавшись к стене рядом с приоткрытым подъездным окном, Красавчик осторожно выглянул на улицу. Незнакомцы пробежали через газон и затолкали упирающуюся девушку в машину. Красавчик осмотрел почти пустынную улицу и увидел еще один автомобиль. Из его окон торчало два винтовочных ствола. Один смотрел чуть вверх, скорее всего на окна его квартиры, а другой держал под прицелом подъезд. Красавчик отпрянул под защиту стены и по-прежнему неслышно двинулся вверх по лестнице. Шедший впереди неизвестный остановился и осторожно открыл какую-то задвижку. Сыщик сразу же догадался, что враг собирается выйти на крышу и спуститься через соседний подъезд. Он твердо решил, что незнакомца следует взять, а потому решительно двинулся вперед. Он исходил из того, что парень, страховавший похитителей в подъезде, отнюдь не так крепок нервами, как его по — дельщики, раз принялся удирать, не дождавшись, пока они сядут в машину, и оставил тем самым дверь в квартиру Красавчика без наблюдения. Ему следовало влепить пулю в косяк, как только Красавчик попытался выйти, и держать его внутри до последнего. Вместо этого парень струсил и бросился бежать, а значит, его легко «расколоть».

Красавчик настиг врага у самого люка. Парень был в такой же, как у других, маске. Он, не оглядываясь, поднял крышку и уже занес ногу над первой ступенькой, когда приклад винтовки коротко ударил в его выпуклый затылок. Враг рухнул животом на откинутую крышку и затих.

Красавчик вынул из-за пояса противника пистолет и взвалил бесчувственное тело на плечо. Злодей оказался подозрительно легким. Сыщик быстро вернулся в квартиру и принялся торопливо одеваться.

Он еще натягивал свитер поверх бронежилета, когда враг, приходя в сознание, застонал.

— Так я и знал, — негромко сказал Красавчик и рывком стянул с противника маску. — Девка!

По плечам пленницы рассыпались золотистые волосы. Она подняла на Красавчика плавающий взгляд и вздрогнула. Руки девушки сыщик предусмотрительно сковал наручниками, которые пропустил через металлическую балку тяжелой кровати. Пленница подтянула ноги к животу и кое-как уселась рядом с кроватью. Она смотрела на Красавчика, тщательно скрывая испуг под нахмуренными бровями.

— Не напрягайся, — ровным тоном сказал сыщик, — не трону. Пока.

Он надел кобуру, сунул в нее пистолет и накинул Поверх легкую куртку.

— Сейчас поедем в нашу контору, там разок-другой уколемся, поболтаем, и я тебя отпущу, — Красавчик наклонился и доброжелательно заглянул девице в глаза.

— Договорились?

Она молча замотала головой и прикусила нижнюю губу.

— Ну, что же ты упрямишься? — почти нежно, с немного осуждающими интонациями сказал Красавчик. — Знаешь же, что бессмысленно. Ну, попалась. С кем не бывает? На войне как на войне. Вся наша жизнь — игра в догонялки. Сегодня я тебя догнал, завтра ты меня… Расслабься, красавица.

— После допроса вы меня убьете, — утвердительно сказала девушка, и голосок ее дрогнул.

— Да, — насмешливо согласился Красавчик, — а потом съедим! Ты же не в гестапо, дура! Насчет того, что отпустим, я, положим, приврал, но убивать тебя, поверь, удовольствие ниже допустимого.

Он присел на край кровати и закурил.

— Даже насиловать не будем, обещаю, если сама не попросишь, конечно, — он немного посмеялся над своей шуткой и уже более серьезно закончил: — Я тебя обменяю.

— Я среди наших никто, пешка, — девица покачала головой.

— Вот и посмотрим, насколько серьезно у вас построена служба. Бросая своих солдат в плену, командиры рискуют потерять доверие остальных. А тем более если бросят такую симпатягу, — Красавчик затянулся и выпустил дым девушке в лицо. — Ну что будем дружить?

— Будем, — тихо согласилась пленница, — только не меняйте меня обратно. Они мне этого не простят.

— Ничего не могу обещать, — честно признался Красавчик, — но постараюсь.

Девушка втянула золотистую головку в плечи и заплакала. Сыщик покачал головой и неслышно вздохнул. «Куда катится наш чертов мир?» — подумал он и едва удержался, чтобы не погладить этого почти еще ребенка по голове.

— Да, ситуация неприятная, — сказал банкири прошелся по кабинету.

Красавчик отметил, что в голосе шефа не хватает искренности. «Придираюсь? Решил для себя, что он негодяй, и теперь пытаюсь подогнать все его действия и слова под эту формулировку? А как же факты? Нет, простые придирки такими доказательствами не подкрепляются. Они всегда беспочвенны. А здесь, к сожалению, все с точностью до наоборот», — размышлял он, глядя, как банкир прикуривает сигару.

— Одного из них, вы, говорите, убили?

— Да, пришлось, — Красавчик развел руками. — Я защищался…

— Понимаю! — банкир одобрительно закивал. — И не собираюсь вас осуждать за это. Только не отразится ли такое жесткое сопротивление на судьбе вашей знакомой?

— Их интересует достижение поставленной цели, а потери — неизбежный сопутствующий фактор любой вооруженной акции.

Банкир улыбнулся и сказал:

— Убеждаюсь, что мне не врали, когда рассказывали о вашей манере изъясняться.

— Наверное, Эрик? — Красавчик принял и поддержал попытку банкира отвлечься и за посторонним разговором обдумать дальнейший ход основной беседы. — Он постоянно обзывает меня словоблудом, хотя и сам грешит страстью к цветистым оборотам речи.

— Значит, Беляев перешел к активной обороне? — полувопросительно продолжил главную тему Андрей Николаевич. — Что вы намерены предпринять?

— Я бы снял наблюдение и ограничил наш интерес к его персоне, — ответил Красавчик, — но решение в конечном итоге принимать вам.

— Да, да, — банкир устало потер виски, — власть — это тяжкое бремя ответственности… Ну что ж, думаю, у нас достаточно фактов для выдвижения против него серьезных обвинений. Ведь получается, что господин Беляев всеми силами пытается помешать нашему поиску поставщиков загадочных камней, а следовательно, состоит с ними в сговоре. Это вряд ли понравится собранию учредителей нашего синдиката. Вы прекрасно справились с работой, Красавчик, можете сворачивать операцию.

Банкир вынул из стола пухлый конверт и положил его перед Красавчиком.

— Это компенсация вам и вашей знакомой за пережитые волнения.

Красавчик коротко кивнул и положил конверт в карман.

Он уже выходил, когда банкир окликнул его и небрежно, как о незначительной детали, напомнил:

— Кстати, не забудьте передать труп — ну, этого боевика, что вы пристрелили — нашему эксперту. Пусть поработает над ним, а потом кремирует…

— Конечно, — не моргнув глазом ответил Красавчик и вышел.

— Собирайся, — строго сказал сыщик пленнице, когда вернулся в загородный домик, где агентство обычно проводило неформальные встречи.

Девушка накинула купленную Красавчиком куртку и поправила подстриженные, черные, как смоль, волосы.

— Зачем ты со мной возишься? Это же опасно, — сказала она, глядя на сыщика грустными глазами.

— Я в душе мусульманин и хочу сделать тебя четвертой, но любимой женой, — отмахнулся Красавчик, внимательно наблюдая сквозь полуприкрытые жалюзи за улицей.

— Я не знаю ничего важного, — продолжила девушка, — и ничего толком не умею…

— Научишься, — пообещал сыщик. — Идем, только не спеши. Веди себя естественно.

Они вышли из домика через черный ход и сели в потрепанный автомобиль. Красавчик завел двигатель и медленно поехал в сторону одного из безликих «спальных» районов.

— Хорошая краска, — чтобы как-то отвлечь девушку от мрачных мыслей, сказал сыщик и взглянул на ее волосы. — Стойкая?

— Не знаю, я раньше не пользовалась, — девушка пожала плечами.

— Тебе идет, — Красавчик посмотрел в зеркало, проверяя, нет ли за ними «хвоста».

— А я всегда считала, что мужчинам больше нравятся блондинки, — пленница, похоже, немного отошла. На ее щеках даже появился оттенок румянца.

— Настоящим мужчинам нравятся красивые, и цвет волос здесь роли не играет, — заверил ее Красавчик. — Ты — красивая.

— Спасибо, — девушка улыбнулась, и сыщик удовлетворенно отметил, что теперь ей можно что-то доверить, какое-нибудь мелкое поручение, не опасаясь, что она все испортит.

— Будешь жить в квартире одного моего приятеля. За пределы микрорайона — ни шагу. Вот тебе телефончик. Если загорится вот эта лампочка, наберешь определенный номер — он уже «забит» в память этой трубки — и скажешь, что в ход пошли жетоны. Запомнила?

— В ход пошли жетоны, — повторила девушка. — А что это означает?

— Не важно, — Красавчик улыбнулся. — Как тебе, задание, не слишком сложное?

— Ну, совсем тупицей не надо меня выставлять! — в меру возмущенно ответила пленница. — Приятель-то симпатичный?

— Нормальный, только он сейчас в командировке…

— Это плюс, — с облегчением сказала девушка. Красавчик бросил на нее удивленный взгляд и увеличил скорость.

Домой он вернулся раньше обычного и ничуть не удивился, застав там свою подружку целой и невредимой. Она металась по спальне, ожесточенно швыряя в большой чемодан свои вещи.

Красавчик уселся верхом на стул и принялся молча наблюдать за ее манипуляциями.

— К чертям собачьим такую жизнь! И тебя с твоей работой! — ругалась она, чеканя каждое слово. — Живи как хочешь, а я за твои дела отдуваться не намерена!

— Может, нам стоит поговорить? — примирительным тоном спросил Красавчик.

— О чем?! Нравится ли мне разъезжать голышом по ночному городу, когда к голове приставлен пистолет?! Могу сказать сразу — нет, не нравится! А больше нам говорить не о чем! — она решительно захлопнула чемодан и двинулась к двери.

— Если я что-то забыла, вышли мне по почте!

Она швырнула на столик в прихожей связку ключей и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.

Красавчик горько усмехнулся и, обращаясь к нарисованному на двери туалета писающему мальчику, сказал:

— Баба с возу — меньше расход бензина… Не говоря уже о том, что сиденье унитаза теперь будет поднято всегда и не надо каждый раз за ним наклоняться. Да, приятель?

Глава 18

Костя приходил в себя мучительно медленно. Перед глазами все расплывалось, словно предметы и людей сносило неведомым течением. Их силуэты искажались до неузнаваемости, сдвигаясь посередине вправо, а когда казалось, что они и вовсе разорвутся надвое, возвращались в прежнее состояние.

Брагин попробовал шевельнуться и непроизвольно застонал. Все мышцы болели, словно он целый день таскал мешки с песком. Костя повернул голову и сквозь подернувший взгляд туман увидел, что лежит неподалеку от груды дымящихся развалин. Вокруг суетились люди из агентства, а совсем рядом, на большом камне, сидел и курил испачканный сажей Эрик.

Костя приподнялся на локте и спросил:

— Попить ничего нет?

Сыщик молча протянул ему флягу и затушил сигарету.

— Было заминировано? — напившись, спросил Брагин.

— Если бы так, то тебя сейчас складывали бы в мешок по кусочкам.

— Отчего же тогда загорелось? — Костя указал на развалины барака.

— А кто тебе сказал, что загорелось? Это твое новое оружие так действует. Тебе повезло, что ты не видел, какая из-за двери чертовщина полезла… — Эрик покачал головой.

Брагин удивленно взглянул на сыщика и сел:

— В каком смысле — чертовщина?

— В прямом, — пояснил Эрик и поежился. — Как в кино. Мои ребята чуть в штаны не наделали, пока отстреливались. Хорошо, я догадался твою игрушку использовать. Дал пару залпов, и все как рукой сняло. Словно ничего и не было. Хотя… — Что «хотя»? — уцепился за недомолвку Брагин, окончательно приходя в себя.

Сыщик как-то странно посмотрел на Костю и, поднимаясь с камня, предложил:

— Идем, покажу.

Брагин с трудом встал на ноги и поплелся за Эриком к тому месту, где барак некогда примыкал к скале. Камень был абсолютно гладким, словно его отполировали, и не имел никаких углублений, а тем более пещер. Костя оглянулся на развалины и, примерно определив, где мог располагаться выход, подошел к скале поближе. Внешне скала была однородной и не имела никаких трещин, выдававших плотно пригнанную каменную дверь. Брагин обернулся к Эрику и спросил:

— Так дверца в бараке была фальшивой?

— А ты потрогай, — предложил сыщик. Костя осторожно вытянул руку и прикоснулся к стене. Пальцы прошли сквозь породу, не встретив никакого сопротивления. Брагин резко отдернул руку и попятился.

— Вот так-то, Константин, — устало сказал Эрик. — Не желаешь проверить, что там внутри? Ты же у нас любопытный.

— На сегодня, пожалуй, хватит, — серьезно ответил Брагин. — Как ты думаешь, что здесь творится?

Эрик промолчал. Он долго стоял, уставившись на стену, а потом махнул рукой, приглашая Костю за собой. Они отошли туда, где на куске брезента лежали трофейная винтовка, фотография настенного рисунка, вернее, не всего рисунка, а только головы павлина, и какой-то камешек, похожий на осколок хрусталя, только немного вытянутой формы.

— Что ты видишь? — указывая на все эти предметы, спросил Эрик.

Брагин пожал плечами и нехотя ответил:

— Ружье, фотографию и какую-то стекляшку…

— Алмаз, — поправил сыщик.

Костя выкатил глаза и, присев на корточки, принялся разглядывать камень.

Эрик между тем вынул из фотоаппарата еще одну фотографию и бросил ее рядом с первой. На ней был изображена только что исследованная Костей скала.

— Теперь комплект, — заключил Эрик. — Вещественных доказательств хоть отбавляй.

— Доказательств чего? — Брагин отвлекся от созерцания алмаза и посмотрел на сыщика снизу вверх.

— Того, что нам лучше убираться отсюда как можно быстрее и дальше, — ответил Эрик.

— Слушай, ты всегда такой загадочный или только передо мной выделываешься? — насмешливо спросил Костя и поднялся. — Все это странно, согласен, но какая между этими вещами связь, не пойму, хоть убей!

— А вот взгляни, — Эрик присел и положил алмаз рядом с фотографией павлиньей головы. — Ты говорил, что глаз поделен не на сегменты, а на черт знает что?

Костя наклонился и внимательно посмотрел на фото. Форма камня действительно почти идеально вписывалась в один из фрагментов птичьего глаза.

— Факт номер один, — констатировал Эрик. — Толпа воинов с импульсными, как ты сказал, ружьями — факт номер два. Замаскированный самым странным образом проход внутрь скалы — это три. Мина с сильным, но короткодействующим галлюциногенным газом — четыре.

— С газом? — Брагин задумался. — А что, вполне возможно. Я был в эпицентре, потому отключился, а вас сморило, да так, что небо с овчинку показалось… А пятый факт?

— Какой факт? — Эрик поднял удивленный взгляд на Брагина.

— Не ускользай, — Костя показал на алмаз. — Это у тебя откуда?

— Из развалин, — сыщик поднял камешек и потер о рукав, — видишь — в саже.

— Не лги мне, — строго и в то же время иронично сказал Брагин и погрозил пальцем. — Что там у вас, в городе, творилось, пока я пахал на каменоломне? Прошел алмазный дождь, и ты выясняешь, откуда налетела такая замечательная туча?

Эрик внешне остался невозмутимым, как и прежде, но в душе одобрил сообразительность Брагина.

— Сейчас важнее не предпосылки, а вот эта кучка «вешдоков», — сыщик небрежно бросил алмаз на брезент. — Меня беспокоит только одно: связь между неизвестной технологией оружия, а также скальной маскировки и алмазным павлином.

— Надо подумать, — сказал Костя и взял фотографию рисунка.

— Или попробовать, — добавил Эрик и, подняв с брезента ружье, решительно двинулся к замаскированному входу внутрь скалы.

— Псих! — крикнул вслед Брагин. — Тебе мало моего примера?! Ты же говорил, что у тебя чутье?! Остановись! У тебя что, осложнение на мозг после газовой атаки?! Ты же пять минут назад сказал, что нам лучше уматывать как можно дальше?! Что изменилось?!

— Я пришел к выводу, что другого способа выяснить истину нет, — бросил через плечо сыщик и, взяв ружье наперевес, шагнул сквозь фальшивую стену внутрь скальной породы.

— Псих! — еще раз крикнул Брагин и оглянулся на замерших вокруг сотрудников агентства.

— Ну, чего уставились?! Если мы не вернемся через час, можете возвращаться в город! — крикнул он сыщикам, потом повернулся к скале и добавил уже более спокойно: — Константин Брагин, ты идиот!

Обозвав себя, он сунул камень и фото павлина в карман, снял с плеча одного из сотрудников автомат и шагнул следом за Эриком.

Глава 19

Красавчик ехал в среднем ряду, поддерживая разрешенную в городе скорость, и терзал спутниковый телефон. Эрик не отвечал, и Красавчика это весьма беспокоило. Он доверял современной технике настолько, насколько позволял личный опыт, а он подсказывал, что со спутниковой связью доступного богатому сыскному агентству уровня проблем быть не может. Эрик мог временно выключить аппарат, но Красавчик звонил уже не в первый раз на протяжении дня, и результат каждый раз оставался неизменным.

Сыщик сунул телефон в карман и перестроился в левый ряд. Теперь он пользовался не потрепанным «жигуленком», а своим обычным автомобилем, для которого скоростная полоса движения была единственным достойным местом на любой дороге. Красавчик легко обошел ярко-красного представителя итальянской плеяды скоростных авто и, взглянув в зеркало, по-детски показал язык. Ярко-красный не обиделся. Зато в зеркале появился и начал стремительно нагонять темно-зеленый «баварец». Приблизившись на несколько метров, соперник не стал мигать фарами, требуя уступить дорогу, а пошел спокойно, соблюдая дистанцию. Красавчик оценил стиль и прибавил пару десятков километров в час. Преследователь не отстал ни на метр. Сыщик прибавил значительно больше и застегнул ремень безопасности. Соперник сократил дистанцию, и Красавчик смог рассмотреть количество пассажиров в преследующей его машине. Для простых импровизированных гонок их было многовато. Более того, в машине не было ни одной девицы, чтобы сыщик мог приложить мотив, движущий водителем, к шаблону теории Фрейда. Красавчик сбросил скорость и перестроился в средний ряд. Преследователь сделал то же самое. Сыщик вздохнул и вынул из кобуры пистолет. Поставив его на боевой взвод, Красавчик резко ушел вправо, пропылил По широкой обочине и вернулся на трассу, значительно оторвавшись от преследователей. «Баварец» заметался, выскочил в левый ряд и попытался догнать Красавчика, но сыщик неожиданно свернул на прилегающую дорогу и помчался в сторону пригорода. Создав на дороге серьезную пробку, преследователи все же пробрались в правый ряд и вопреки правилам, немного вернувшись по встречной полосе назад, тоже свернули.

В лабиринте узких улочек пригорода Красавчик ориентировался неплохо, тем более что через пару кварталов располагался известный только ему дворик с маленьким домом и скромным садом. Его высокий забор, снаружи незатейливо обшитый деревом, на самом деле был построен из армированного бетона. А в доме имелся обширный подвал с потайным ходом. Красавчик нажал на приборной панели машины неприметную кнопку и, подъехав к мини-усадьбе, резко свернул в заранее открытые ворота. Снова нажав ту же кнопку, он заставил створки ворот плавно сомкнуться.

Красавчик не спеша выбрался из машины и скрылся в домике.

Пройдя на уютную кухню, он включил одновременно кофеварку и телевизор. На видеоканале почти сразу показался уже знакомый автомобиль, который медленно ехал по улице в сторону приютившего сыщика дома.

Кофе отменялся.

Красавчик осуждающе покачал головой, вынул из выдвижного ящика кухонного стола неприметный, словно случайно там завалявшийся ключ, и быстро спустился в подвал.

Для экстренных маршей по подземным системам городской канализации в подвале имелись удобные сапоги, но Красавчик не стал тратить время на переобувание. На самом деле он никогда и не рассчитывал, что в экстренном случае у него будет такая возможность.

Отсчитав положенное количество люков и боковых ответвлений, он остановился перед ржавой лестницей. Она почти ничем не отличалась от других, только вела не на улицу, а в похожий на тот, что остался позади, уютный домик. Красавчик выбрался из подземелья, поднялся в маленькую кухню и упрямо включил такую 'же, как и в первом доме, кофеварку.

Видеокамеры второго убежища транслировали только вид пустынной улицы. Сыщика это вполне устраивало. Он налил себе чашечку кофе и снова набрал номер Эрика. Телефон по-прежнему не отвечал.

Зато стоило Красавчику дать отбой, трубка разразилась входящим звонком, и сыщик сразу же ответил.

— Вам не следовало оставлять девчонку в живых, — раздался незнакомый голос, почти шепот.

Красавчик нахмурился. Теоретически о существовании телефона должен был знать только Эрик. Обращаться к напарнику шепотом, да еще на «вы» он бы не стал. Положение сыщиков не располагало к шуткам.

— Я удивлен, — тем не менее спокойно ответил Красавчик. — Вы добивались этого эффекта?

— Отнюдь, — прошептал незнакомец. — Я лишь хотел, чтобы вы сразу же настроились на серьезную волну.

— Сейчас включу приемник. Какая частота? — демонстрируя неприятие правил чужой игры, ответил сыщик.

— Сколько камней осталось в Стамбуле? — игнорируя попытку Красавчика, спросил неизвестный.

— Спасибо, что не спросили, сколько литров в Черном море, — продолжая забавляться, ответил сыщик.

— Взгляните вправо, — посоветовал голос, и Красавчик покосился на кофеварку.

В центре стеклянной колбы подрагивала красная точка лазерного луча. Спустя секунду колба взорвалась, расплескав горячий кофе по столу. Сыщик едва успел отпрыгнуть в сторону. Он встал к стене рядом с открытым окном и примерно представил себе траекторию выстрела. Ближайшая доминирующая высота находилась в двух сотнях метров. Это был высотный дом того самого микрорайона, где он спрятал пленницу. Похоже, девушку, своего главного свидетеля, он уже потерял.

— Хорошо, — сказал он в трубку. — Чего вы хотите?

— Пустяки, — заверил незнакомец. — Чтобы вы работали над алмазным делом дальше, а не занимались спасением неудачников. Мы сохраним девицу в качестве приза, если хотите, но сейчас ее присутствие в городе может серьезно осложнить вам жизнь. Я интересуюсь всей партией камней, равно как и ваш босс. Удивлены? Ваш босс пытается обставить всех своих партнеров и тайно скупить алмазы до последнего камешка. Я преследую иные цели, но объем моих интересов весит ровно столько же каратов…

— Мера объема — кубический метр, — заметил Красавчик, — а в остальном, я вас понимаю. Только почему бы вам не нанять собственных сыщиков?

— Не из экономии, конечно, — незнакомец усмехнулся. — Вы же сами знаете ответ, так зачем тратить время на объяснения?

Красавчик, конечно же, прекрасно знал ответ. Садясь ему «на хвост», неизвестный получал в свое распоряжение не только квалифицированного сыщика, но и банк данных Андрея Николаевича, ведь главные сведения хранились у него и выдавались только Эрику или Красавчику.

— И помните, я не стану разыгрывать дешевые мелодрамы с «похищением невесты», тем более что похищать больше некого. А на заложницу вам, по большому счету, наверняка плевать. Так что, если вы попытаетесь выйти из игры, я вас просто убью.

— Спасибо за откровенность, — сказал Красавчик и выключил телефон.

Казалось, всему городу вдруг срочно понадобились именно эти алмазы, и непременно в полном комплекте — каком, правда, неизвестно, — а добыть камни по силам лишь Красавчику. Как объяснить нервному незнакомцу, что банкир отстранил сыщика от расследования?

Он же не поверит и снова начнет палить по кофеваркам!

Глава 20

Больше всего тоннель напоминал перегон метро. По земле, вправо и влево, тянулись высокие рельсы, стены были опутаны множеством толстых проводов, а плоский потолок светился, заливая ровным белым светом все видимое пространство. Тоннель был прямым, как стрела. Костя обернулся и увидел вместо двери ту же имитацию скальной породы, что и прежде, но в другом освещении. Фигура Эрика мелькала далеко справа. Брагин перепрыгнул через рельс и побежал вслед за сыщиком, стараясь не думать о том, что линия подземки в горах выглядит полным бредом. Чтобы облегчить себе задачу. Костя окликнул сыщика, и тот остановился, поджидая Брагина с насмешливой улыбкой на тонких губах.

— Любопытство сильнее страха, да, Константин? — спросил Эрик, когда запыхавшийся Брагин догнал его и пошел рядом.

— Это не любопытство, — возразил Костя, — это алчность. Стоило мне подумать, сколько потребуется алмазов на инкрустацию метрового фазана, как я тут же потерял и страх, и совесть.

— Павлина, — поправил Эрик и жестом обвел все вокруг. — Ты когда-нибудь слышал о чем-либо подобном?

— Слышал, — Брагин кивнул, — под Ла-Маншем, говорят, неслабую подземку прорыли…

— Я серьезно спрашиваю, — Эрик осуждающе покачал головой. — Бредить одинаково мы с тобой не можем, верно?

— Не можем, — согласился Брагин. — Ты не забивай себе голову, сейчас дойдем до платформы и спросим у дежурной: «Что за станция такая?» А если серьезно: я настроен увидеть здесь еще не один десяток странных вещей, и потому каждой из них удивляться не собираюсь.

— Хорошо, наверное, быть человеком без воображения? — поддел его Эрик. — Ничего не бояться, если дело прибыльное, и не иметь в жизни другой цели, кроме обогащения.

— Ой, только не надо вот этих высоких материй! — Костя поморщился. — Ты, надо сказать, тоже не бессребреник! Гребешь «зеленые» лопатой, а на досуге размышляешь о смысле жизни?!

— Не злись, — оборвал его Эрик, — я пошутил.

— Юморист из тебя на три с минусом, — огрызнулся Брагин и обиженно замолчал.

— Сколько мы уже прошли? — спустя некоторое время нарушил молчание сыщик.

— Да не дуйся ты!

— Метров семьсот, — все еще угрюмо ответил Бра-гин, — а поезда все нет…

— И слава богу, — Эрик перепрыгнул рельс и шагнул к стене, — здесь метра полтора. Может, и хватит.

— Чтобы не задело бортом вагона? — спросил Костя. — Смотря что по этим рельсам ездит. Слушай, Эрик, а может, мы попали на секретный военный объект?

— Секретный — точно, но насчет военного…

— Ты сам посуди — такие масштабы, и никто ни сном, ни духом, — Костя хитро прищурился, — даже твое пресловутое агентство.

— Но… — Эрик недоговорил, потому что по тоннелю разнесся мелодичный сигнал и яркость свечения потолка увеличилась вдвое.

— Поезд, — решил Брагин и прижался к стене.

— Скорее сигнализация, — возразил сыщик и указал в теряющийся перспективе левый конец тоннеля. Оттуда медленно приближалась группа людей в военной форме.

Брагин потянулся к кобуре, но сыщик перехватил его руку.

— Так мы ничего не выясним.

— А с простреленными животами — выясним? — воспротивился Костя.

— Хорошо, однако встань так, чтобы твою правую руку из-за меня не было видно, — негромко распорядился Эрик, — и молчи, говорить буду я. Если потребуется стрелять, я упомяну, например… твоих горных баранов. Целься в корпус, патроны не экономь. Годится?

— Вполне, только бараны не мои, — ответил Костя и снял пистолет с предохранителя. — Люди в форме подошли на расстояние в полтора десятка шагов и остановились. Теперь их можно было рассмотреть более подробно. Сначала Брагин так и сделал, но спустя пять секунд им овладела самая настоящая паника. Ему показалось, что он смотрит в многократное отражение знакомого по лагерю технолога. Нет, люди были разными, однако их всех объединяло то самое нечеловеческое выражение глаз, что так напугало Брагина при знакомстве с Олегом Федоровичем. Незнакомцы стояли не двигаясь, казалось, что даже не дыша, и внимательно разглядывали пришельцев.

— Приношу самые искренние извинения за наше чрезмерное любопытство, — сказал Эрик и улыбнулся. — Мы попали в этот тоннель совершенно случайно, и, если вы решите, что нам здесь не место, мы тотчас же уйдем.

Он замолчал в ожидании ответа. Люди продолжали разглядывать сыщика без всякого выражения на постных физиономиях. Наконец один из них раскрыл рот и ответил:

— Уж сделайте милость…

— Но, в качестве компенсации, не могли бы вы прояснить кое-что? — Эрик продолжал улыбаться, словно хозяева его не прогоняли, а наоборот, приглашали побеседовать за чашкой чая.

— Не могли бы, — все так же неприветливо ответил человек и снял с плеча автомат.

Эрик примирительно поднял руки и попятился. Врагов было пятеро, и, если не учитывать силы загадочной винтовки, огневой перевес был на их стороне. Сыщик, продолжая улыбаться, пожал плечами и сказал:

— Уходим, чтобы вы не подстрелили нас, как горных баранов…

— Насчет баранов ты верно заметил, — сказал человек и поднял автомат, целясь в Эрика.

Звук выстрелов Костиного пистолета гулко отразился от стен и, удаляясь, заметался по тоннелю. Вопреки совету сыщика, Брагин стрелял выше плеч и с шести выстрелов уложил двоих точными попаданиями в лоб и в глаз. Достигнутый внезапным нападением эффект позволил Эрику беспрепятственно поднять ружье и выстрелить в центр вражеской группы. Еще двоих его выстрелом разнесло на кусочки, а оставшийся в живых бросился бежать. Брагин хотел снять висевший за спиной автомат и достать бегущего короткой очередью, но сыщик кинулся в погоню, перекрывая собой линию огня. Костя сплюнула, перепрыгнув через дымящиеся останки уничтоженной «группы встречающих», побежал следом.

Парень оказался довольно резвым бегуном, и преследователям все-таки пришлось применить оружие. Пуля Эрика попала врагу в бедро. Сыщик навалился на упавшего и завел его руки за спину. Брагин разоружил противника и, обливаясь потом, уселся на рельс.

— Следующая станция — Олимпийская, — сказал он и наотмашь ударил пленника по лицу. — Это тебе за колики в моей селезенке!

— Костя, прекрати! — строго потребовал Эрик. — Видишь, человек ранен. Он и так уже понял, что с нами шутки плохи.

Сыщик незаметно для врага подмигнул Брагину, и тот, принимая игру, ответил:

— Надо, чтобы он не только понял это, но и хорошенько запомнил! — пленник получил от Кости еще одну увесистую оплеуху. — Я догадываюсь, что здесь за тайная база! Это гнездо террористов! А ну, говори, где склады со взрывчаткой!

Брагин, сверкая глазами, схватил противника за лацканы куртки и встряхнул.

Лицо пленника исказила гримаса боли, он побледнел и что-то неопределенно промычал.

— Ну хватит! — Эрик оттеснил Брагина и сочувственно сказал: — Прости его, дружище, он у нас такой нервный, что даже я с ним не справляюсь иногда. Как найдет на него затмение — просто ухожу. А что делать? Попасть под пули своего соратника — это же глупость! Верно? Что скажешь? Верно?

Сыщик похлопал раненого по плечу, и тот испуганно закивал.

— Вот и ладно, — Эрик доброжелательно улыбнулся. — Не будем его выводить из равновесия. Расскажи, что тут творится, и тогда я постараюсь его убедить, что ты нам не враг, а даже наоборот. Договорились?

Пленник снова кивнул и сквозь сжатые от боли зубы произнес:

— Мы никому не враги. Там, — он указал в глубь тоннеля, — хранилище…

— Я же говорил — оружейные склады! — взвился Костя, но Эрик остановил его, и пленник продолжил.

— Хранилище… — он посмотрел на Эрика так, словно не знал, как объяснить, что же находится в хранилище, или забыл нужное слово.

— Продуктов? — подсказал сыщик, однако парень отрицательно покачал головой.

— Драгоценностей? — более спокойно, чем прежде, спросил Брагин.

— Информации, — ответил пленник и, наконец вспомнив термин, добавил: — Библиотека…

— Что, книги, рукописи? — Костя презрительно скривился.

— Кристаллы, — пленник вытер рукавом испарину и судорожно сглотнул.

Он был бледен, и тело его сотрясала дрожь. Эрик задумался и, взглянув на Брагина, спросил:

— Ты прихватил факт номер пять? Костя нехотя достал из кармана алмаз и передал его сыщику.

— Такие?

Пленник взял камень и, повертев в окровавленных пальцах, вернул обратно.

— Нет, это компонент Глаза. Кристаллы сделаны Из стекла, оксида свинца и полимеров. На них записана информация, — он сделал паузу и повторился: — А бриллианты нужны для Глаза…

— Что за Глаз? — спокойно спросил Эрик. Брагин уже не буйствовал, однако пленник все равно испуганно покосился на зажатый в его руке пистолет и ответил:

— Глаз Павлина. Его собирают из шести сотен алмазов по какой-то схеме. Я, честное слово, не знаю по какой! Мне известно только, что каждый алмаз должен иметь строго определенную огранку и точно совпадать с соседними. Тогда получится Глаз.

— Ну и что? — по-прежнему неприязненно спросил Брагин. — Что это даст?

— Не знаю, — пленник пожал плечами. — Только те, кто спрятал здесь библиотеку, почему-то очень хотят его собрать. Я слышал, что раньше Глаз тоже принадлежал им, а потом его похитили и уничтожили…

— Разобрали на вот это? — спросил Эрик и подбросил на ладони камень.

— Не знаю. Хотя, нет, пожалуй, не на это. Раз раньше Глаз был в сборе, значит, алмазы были огранены, а этот не обработан.

— Запасной комплект? — предположил Эрик.

— Возможно, — согласился пленник.

— Что записано на кристаллах? — спросил Эрик, развивая тему.

— Не знаю, — пленник взглянул на сыщика совершенно честными глазами, — библиотеку пока даже не распаковывали. Все в стальных коробках.

— Так вы недавно сюда переехали? — сыщик удивленно поднял брови. — Когда?

— Я здесь служу два года, а библиотека была еще до меня, — ответил враг и, понизив голос, доверительно добавил: — Хозяева говорят, что она была здесь всегда…

— Конечно, — Эрик усмехнулся. — Кто они такие, хозяева эти?

— Не интересовался, но по разговорам — городские.

— Сколько их?

— Человек десять, некоторые с семьями, но дети в основном взрослые.

— А вас?

' — Охраны была сотня, да на днях тут еще немного добавилось…

— Старшину зовут Паша? — вмешался Брагин.

— Точно, — ответил пленник и, прищурясь, взглянул на Костину униформу, — а ты…

— С ними были гражданские? — снова перебил его Костя и, не выдержав, спросил напрямую: — Олег Федорович с дочкой?

— Хозяин, — уважительно отозвался пленник, и Брагин расценил его ответ как «да».

— Отойдем-ка на минуту, — попросил Брагина сыщик, стягивая ремнем руки пленника за спиной.

Они ушли на несколько метров вперед, и Эрик спросил:

— Ты знал, чем занимается технолог?

— Я же тебе рассказывал! — Брагин помотал головой. — Лиза говорила — оптикой.

— А может, ты ее не понял? Может быть, кристаллами?

— С памятью у меня полный порядок! — возмутился Костя. — Оптикой!

Эрик постоял немного молча и наконец предложил:

— Беги к нашим, пусть поставят для других групп у входа маяк и часового, а остальные — в полной боевой — летят сюда. Пойдем знакомиться с загадочными библиофилами.

— После того что мы сделали с их разведчиками… — Брагин сжал губы. — Паша, кстати, серьезный противник.

— Я думаю, до этого дело не дойдет, — уверенно заявил Эрик, — у нас есть, что им предложить.

Брагин развел руками и собрался было идти, но взгляд его случайно упал на пленника. Враг смотрел на Костю, и тот вдруг вспомнил, как его поразило выражение глаз всех патрульных. Он на секунду задумался и вдруг шагнул к пленнику. Оглянувшись, Эрик увидел, что Брагин приставил пистолет к виску врага и взвел курок.

— Ты что?! — крикнул он Косте.

— Нет там никакой охраны, — заявил Брагин, — только Пашина бригада. А больше никого. И не было никогда. Врет он все. И сам он не охранник, а штатский, из этих… хозяев библиотеки.

— Об этом я тоже догадался, — согласился Эрик, с усилием опуская руку Брагина, — но в остальном он был откровенен. Просто испугался, что мы его убьем, если выясним, что он не грошовый наемник. Так было дело?

Пленник, расширив от страха глаза, едва заметно кивнул.

— А ты его как вычислил? — спросил Эрик, когда Брагин сунул пистолет на место и направился к оставшемуся далеко позади выходу.

— По глазам. Есть в них что-то потустороннее, как и у того технолога. Я почему-то обобщил, — Костя пожал плечами.

— В тебе прорастают побеги аналитического мышления, — Эрик похлопал его по плечу и добавил: — А у Лизы было что-нибудь такое во взгляде?

Брагин фыркнул и, промолчав, решительно зашагал по тоннелю за подкреплением.

Глава 21

Красавчик почему-то вспомнил одного старинного приятеля, который раз в неделю приезжал в аэропорт только для того, чтобы встать у высокого забора и сквозь прутья понаблюдать, как садятся и взлетают самолеты. В чем был смысл ритуала — не знал никто, возможно, и он сам, но посмеивались над страстью приятеля далеко не все. Красавчик, например, его за это даже уважал. Приятель видел то, чего не видели другие. В движении рукотворных птиц чувствовались мощь, здоровая самоуверенность, энергия и целостность стремлений. Как раз тот набор, которого так часто не хватает человеку…

Солнце пригрело, и утренний озноб исчез. Красавчик снял легкий плащ и перекинул его через согнутую руку.

Очередная серебристая «птица» выпустила шасси и, покачиваясь, побежала по асфальту посадочной полосы. Взревели турбины, и самолет замедлил свой бег, одновременно выруливая к месту стоянки. Красавчик взглянул на часы и отметил, что рейс не задержался ни на минуту. Начало обнадеживало. Сыщик всегда придавал особое значение мелочам, даже таким, как народные приметы или объективные факторы вроде силы ветра или фазы лунного цикла. В конечном итоге, по его убеждению, настроение любого человека зависело именно от мелочей, и от настроения, в свою очередь, отталкивались желания и мотивы поступков. Если человек попадал под дождь по пути на важную встречу и терял свой презентабельный вид — дискуссия была заранее проиграна, и в следующий раз, даже сидя под крышей, он будет реагировать на дождь, как на личного врага. Примеров подобного рода в арсенале сыщика было великое множество, но сам он пользовался чаще других одним наблюдением: если не задалось начало — конец будет либо неопределенным, либо скверным.

Самолет приземлился вовремя, это сыщика обнадеживало. Он прошел в зону прибытия и встал чуть позади шеренги таксистов, которые наперебой сватали самих себя пассажирам, появляющимся из зоны таможенного контроля.

Тот, кого ждал Красавчик, должен был пройти по «зеленому коридору», так как прибыл налегке, почти без багажа, сесть в такси и уехать. Сыщик же, не зная, кто прилетит, должен был опознать гостя и проследить, куда он направится. Задачка была не из легких, однако Красавчик был почему-то уверен, что справится, и, как выяснилось, не ошибся.

Из толпы прибывших наметанный глаз сразу же выхватил знакомое лицо. Это был тот самый курьер, на встречу с которым они не явились в Стамбуле. Сыщик шагнул в тень табачного киоска и оттуда проследил, как парень садится в такси и довольно долго объясняет водителю, куда ему надо добраться. Наконец такси тронулось, и Красавчик не спеша забрался в свой автомобиль. Некоторое время он выждал, а потом двинулся следом. Желто-красное такси катилось далеко впереди, но сыщик уже ввел данные преследуемой машины в компьютер и теперь только поглядывал на монитор, где, как и во время гонок по Стамбулу, отображалась карта с мигающей точкой объекта на одной из плоских улиц.

Чем были хороши такси — Красавчику не надо было лезть под днище и приклеивать туда радиомаячок. Все было сделано давно и вполне официально на всех машинах всех таксопарков. Сыщик записал этот факт в актив и сосредоточился на преследовании. Слежка «по приборам» была чревата одной неприятностью: если сыщик, зазевавшись, пропускал короткую остановку транспорта, в котором движется объект, или ловкий преследуемый умудрялся сойти во время переключения светофора, все приходилось начинать заново. Красавчик выехал на дистанцию минимальной видимости и продолжил преследование, сверяясь уже с двумя высокоточными приборами — компьютером и собственным глазом.

Сыщик ничуть не удивился, когда такси миновало город и свернуло в тихие кварталы пригородной зоны. Здесь, в прохладе тенистых улиц и густых садов, не только прекрасно дышалось, но и было где спрятать любое тайное предприятие. Красавчик сосредоточился на данных компьютера. Такси остановилось на неприметном перекрестке, а затем развернулось и через минуту промелькнуло мимо в обратном направлении. Водитель машины ехал в гордом одиночестве и потому сразу же перестал интересовать Красавчика. Проехав еще квартал, сыщик вышел из автомобиля и со скучающим видом побрел к месту высадки курьера.

Из-за высокого забора была видна только крыша одноэтажного домика, а плотные ворота практически не имели зазора, чтобы сыщик мог заглянуть во двор и удовлетворить профессиональное любопытство. Не особо расстраиваясь по этому поводу, Красавчик вынул из кармана длинную пластиковую трубочку, внешне напоминающую авторучку, и, нажав на кнопку, направил трубочку на ствол дерева, растущего по ту сторону забора. Когда красное пятнышко лазерной указки нащупало подходящую ветку, сыщик отпустил пружину, и миниатюрный дротик с телекамерой вонзился в мягкую кору. Красавчик сунул «ручку» в карман и, обойдя квартал, вернулся в машину. Там он включил прибор слежения и вывел картинку на монитор компьютера. Солнце стояло в зените, освещения хватало, и потому изображение было вполне терпимым. В поле зрения, кроме чистого дворика, попало окно, за которым мелькали фигуры людей.

— А где же звук? — раздался с заднего сиденья знакомый шепот. — Оборачиваться необязательно.

— Мавр сделал свое дело, — ответил Красавчик, указывая на изображение в компьютере. — Вот ваши камни вместе с полной и достоверной информацией о темпах и географии продаж. Я свободен?

— Почти, — согласился неизвестный. — Как только мы убедимся в том, что вы не ошиблись, контракт будет исчерпан, вы свободны, а ваша собственность возвращена вам в целости и сохранности.

— Собственность? — удивленно переспросил сыщик.

— Ну, ваша крашеная неудачница. Человек в бегах принадлежит покровителю целиком и полностью, как бы это ни было аморально в нынешнем, забывшем о рабстве мире. Я ошибаюсь?

Человек на заднем сиденье рассмеялся, а Красавчик пожал плечами. Философские аспекты жизненных трудностей его утомляли, и он предпочитал менее осмысленный подход к служебным проблемам. К личным, впрочем, тоже…

На экране компьютера появились новые персонажи. Одетые в военную форму люди сломали задвижку ворот и ворвались на территорию тайного убежища. Обитатели домика заметались, попытались сбежать через калитку в задней стене, но нападавшие были неплохо подготовлены, и в результате стремительного штурма практически все жильцы оказались в руках атакующих. Никакого вооруженного сопротивления они не оказывали, и Красавчик сделал вывод, что люди эти сугубо штатские, скорее всего чистые торговые посредники. Это означало, что, кроме подготовленных к продаже камней и адресов других распространителей, нервному незнакомцу не светило узнать ничего. До источника, таким образом, он добраться не мог.

Зазвонил телефон, и неизвестный сразу же ответил. Короткий обмен репликами, видимо, вполне удовлетворил незнакомца, поскольку он вышел из машины и тут же скрылся за углом. Красавчик так и не успел рассмотреть его лица. По косвенным признакам он мог описать незнакомца как высокого, худощавого мужчину, среднего возраста, подвижного и вспыльчивого. Еще он не сомневался в причастности незнакомца к высшим кругам общества, на благо которого чаще всего и работало его родное агентство.

Это был уже третий из «китов», бросившихся в погоню за кучей подозрительных алмазов тайком от партнеров. Красавчик ухмыльнулся. Камни вскружили им головы так, как не смогла бы сделать ни одна женщина. Не проявил себя в олимпиаде алчности пока только Беляев, однако это означало лишь то, что он выжидает наиболее благоприятного момента. Красавчик в этом не сомневался.

Сыщик завел машину и медленно поехал в сторону перекрестка. Желание надавить на педаль и убраться отсюда побыстрее боролось с любопытством и гордостью. Два последних качества настаивали на скорости пешехода и непременном разглядывании происходящего за сломанными воротами. Красавчик неожиданно для себя остановился прямо напротив захваченного дома и, выйдя из машины, попытался проникнуть во двор. Путь ему преградил высокий солдат с иностранным автоматом в мускулистых руках. Он неприветливо посмотрел на сыщика и молча указал на улицу.

— Сейчас уйду, — пообещал Красавчик, — заберу свою собственность, как выразился твой шеф, и — только вы меня и видели:

— Отдайте ему девку, — приказал кто-то, не выходя из Дома.

Охранник по-прежнему молча указал на стоящий у противоположной обочины дороги микроавтобус. Красавчик развернулся и медленно подошел к машине. Дверца автобуса отъехала в сторону, и на асфальт выпрыгнула испуганная девушка. Увидев Красавчика, она затравленно улыбнулась и робко уткнулась в его плечо. Услышав всхлипывания, сыщик-погладил пленницу по голове и обнял за плечи.

— Идем, — негромко сказал он, — теперь все будет нормально. Тебя не обижали?

Девушка помотала головой и, не поднимая мокрых глаз, пошла рядом с Красавчиком, по-прежнему прижимаясь к его плечу.

— Из-за чего все это? — уже в машине, немного успокоившись, спросила она.

— Презренный металл и его аналоги, — ответил Красавчик, — только для тебя все позади. Утром на самолет и… в жаркие страны. Билет я тебе уже купил, только не решил пока, на какое имя оформить…

— Не надо, — жалобно попросила девушка, — я хочу остаться здесь, с тобой…

Последнее слово она произнесла едва слышно. Красавчик удивленно посмотрел на нее и покачал головой.

— Нельзя, ты же формально убита в перестрелке. Стоит кому-нибудь узнать тебя на улице, и мне придется отвечать на множество глупых вопросов. Наталья Борисова. Подойдет?

— Меня зовут Светлана, — возразила девушка.

— Звали, — уточнил Красавчик и протянул ей новенький паспорт. — С днем рождения.

— Почему ты все это делаешь? — спросила Наташа, и в глазах ее снова блеснули слезы.

— Сам пока не пойму, — признался Красавчик. — Просто делаю, и все. Впрочем, чтобы ты не распускала сопли и не подозревала меня в романтизме, считай, что я страхуюсь. Ты же главный свидетель против моего босса. Твои товарищи представились наемниками Беляева, а на самом деле вас отправил банкир, так? Вот мне и надо сохранить тебя, как средство защиты, если вдруг банкир решит, что мне не место среди живущих….

— Ты мог бы запереть меня в подвале и держать там до тех пор, пока история не закончится, — девушка улыбнулась.

— Хорошая мысль, — согласился Красавчик и рассмеялся. — А главное — не так накладно. История, правда, может затянуться, и тогда ты просидишь в подвале до седых волос, но я подумаю…

— Я не настаиваю, — испуганно сказала Наташа, и от этого Красавчик рассмеялся еще громче.

Он подрулил к своему дому и, остановив машину, скомандовал:

— Марш домой! Номер квартиры, надеюсь, еще не забыла? Я заскочу в магазин, а ты пока располагайся. Полотенце в ванной. Если не дождешься и решишь уснуть — моя половина кровати левая.

— Я дождусь, — пытаясь скрыть радость, пообещала девушка и выпорхнула из автомобиля.

Глава 22

Эрик двигался с грацией выслеживающего добычу тигра. Он бесшумно ступал по каменным шпалам, иногда останавливаясь, чтобы прислушаться к доносящимся из-за приближающихся ворот звукам. Ворота перекрывали путь от пола до потолка. В них не было ни дверцы, ни лаза. Эрик обернулся к Брагину и одними губами произнес:

— Иди постучи.

— Я?! — Костя возмущенно поднял брови. — С какой стати?!

— Ты же один из них, — ответил Эрик. — Давай, давай, не трусь!

Брагин сплюнул и решительно подошел к воротам, Стучать ему не пришлось. Ворота приоткрылись, и перед Костей возник, лениво пережевывая жвачку, один из Пашиных солдат.

— Привет, — Брагин протянул ему руку. — Кое-как вас отыскал!

— Кто это с тобой? — воин, игнорируя протянутую руку, указал на замерших агентов.

— Пополнение из города, — не моргнув глазом соврал Брагин. — По дороге встретил. Говорят, их Олег Федорович вызвал…

— Ты заходи, а пополнение пусть подождет, узнаю у старшины, тогда и впущу.

— Придется вам поскучать, — оборачиваясь к Эрику, сказал Брагин и подмигнул.

Стражник шагнул назад, пропуская Костю и при этом бдительно наблюдая за агентами. Брагин прошел ему за спину и предательски ударил по затылку рукояткой пистолета. Парень рухнул, как мешок, в просвет между створками. Агенты один за другим бесшумно проникли за ворота и заняли позиции для стрельбы. Стрелять, правда, было пока что не в кого. Обширное помещение с высоким сводчатым потолком было заставлено ровными стеллажами, на которых покоились объемные железные ящики, сплошь покрытые непонятными иероглифами. На первым взгляд ящиков было около сотни. Костя попытался открыть один из них, но крышка была запечатана довольно плотно. Чтобы не шуметь, он оставил свои попытки и, подойдя к Эрику, спросил:

— Что-то все слишком просто, тебе не кажется? Трах-бах — и мы уже в хранилище. Разве так в серьезных организациях бывает?

— Ты будешь удивлен, но чаще всего бывает именно так. Как говорится, пока гром не грянет — мужик не перекрестится. Минут через десять твои друзья сообразят, что мы все же проникли к ним под кожу, вот тогда-то и начнется.

— А я думал, как в кино: мы входим — они стреляют, кто хороший, тот и побеждает.

— Стихи? — Эрик усмехнулся. — Слова о том, что у тебя нет воображения, беру обратно. Поэт без него не может обходиться.

— Шел бы ты, — огрызнулся Брагин и указал на дальнюю стену помещения. — Вон туда, например.

Эрик не успел ничего ответить на предложение Бра-гина, поскольку по хранилищу пронесся многократно отраженный от каменных стен треск, а по железу стеллажей звякнули пули. Ударная группа рассыпалась и открыла ответный огонь. Костя и Эрик отбежали к боковой стене и затаились под прикрытием тяжелых ящиков. Интенсивность вражеского огня росла, но агенты никак не могли понять, где скрывается противник. Их становилось меньше с каждой секундой. Когда к ногам Эрика свалился уже четвертый погибший, сыщик понял, в чем дело. Он задрал голову и внимательно осмотрел пространство под самым потолком. Яркие лампы мешали разглядеть точно, но ему показалось, что в паре метров от высокого потолка по всему периметру хранилища проходит балкон. Оттуда пришельцы были видны как на ладони, и никакие укрытия их спасти не могли.

— Прижимайтесь к стенам! — закричал сыщик, пытаясь перекрыть грохот выстрелов. — Бейте по лампам!

Он поднял свою винтовку и сгоряча нажал на кнопку. В потолке тотчас образовалась приличная выемка, и почти четверть ламп погасла. Эффект Эрика немного ошарашил, однако размышлять о его сути он не стал. Спустя еще три выстрела его винтовки помещение погрузилось в полную темноту. Уцелевшие агенты, пользуясь ситуацией, сгруппировались вокруг командира и принялись наугад обстреливать галерею. В ответ прозвучал дружный залп сверху, с балкона, под которым они непосредственно прятались. Костя в отблесках оружейного огня видел, как падали последние бойцы их группы. В живых оставалось человек пять, считая Эрика и его самого. Брагин в отчаянии наклонился к одному из убитых и вынул из его поясной сумки пару ручных гранат. То, что он собрался сделать, было очень рискованно, однако Брагин находился уже за гранью рассудительности. Им руководили те самые инстинкты, что провели его через подземную реку. Он вытянул кольцо и забросил одну из гранат на балкон. Стоило Косте промазать или не рассчитать высоту броска, и граната упала бы ему же под ноги. Брагин замер, крепко зажмурив глаза. Раздавшийся взрыв осыпал его дождем из пыли и щебня. Обстрел сверху на минуту прекратился. Костя сорвал кольцо со следующей гранаты и вжался спиной в стену.

— Уймись, баскетболист, — потребовал Эрик, напряженно высматривая, а скорее выслушивая в кромешной тьме цели на балконах.

— Иначе нам крышка, а я на это не согласен, — хрипло возразил Брагин. — Надо продвигаться к воротам.

— Они уже там, — сказал Эрик, — придется искать другой выход.

— А он есть? — спросил Костя с сомнением.

— Есть-то он есть, да что с него проку? — противореча самому себе, заметил сыщик. — Он же наверняка ведет во внутренние помещения, а не наружу. А там «гномы», подземный народец, и сколько их — неизвестно…

— Семь обычно, если без Белоснежки, — нашел в себе силы пошутить Брагин.

Сверху снова простучали выстрелы, и перед самыми носками Костиных ботинок взметнулись фонтанчики каменных осколков.

— Костя, сюда! — раздался знакомый голос чуть левее.

— Белоснежка! — обрадовался Брагин и, высоко выпрыгнув вверх, забросил на балкон последнюю гранату.

Почти одновременно со взрывом он ввалился в узкий проход и, схватив поджидавшую там Лизу за плечо, высунул голову обратно в хранилище.

— Эрик! — крикнул он в темноту. — Быстрее, пока они ничего не поняли!

Сыщик не заставил себя упрашивать и нырнул В спасительную дверцу следом за Брагиным. К сожалению, больше спасаться было некому. Ударная группа агентства в количестве девятнадцати человек осталась в хранилище навсегда.

— Костенька, — Лиза прижалась к груди Брагина и заплакала.

— Все хорошо, — Костя устало погладил ее по голове и поцеловал.

— Это ошибка, — сказала сквозь слезы девушка, — идем, я все объясню папе…

— Нет, родная, с твоим отцом мне встречаться не стоит, — возразил Брагин.

— Похоже, тайна этого места для него важнее человеческих жизней.

— Не говори так! — обиженно ответила Лиза. — Он хороший человек!

— А я? — Брагин чуть отстранил девушку и посмотрел ей в глаза.

Освещение в коридоре было тусклым, но Лиза смогла увидеть, как нежно Костя на нее смотрит, и расплакалась еще сильнее.

— Вы сможете вывести нас на свежий воздух? — вмешался в беседу Эрик.

Лиза кивнула и, не выпуская руки Брагина из тонких пальцев, пошла по тоннелю. Мужчины двинулись следом. Под ногами похрустывал мелкий гравий. Где-то капала вода. Пахло сыростью и проникающей из хранилища пороховой гарью. Очень скоро они дошли до развилки, где Лиза уверенно повернула направо.

— А что там? — спросил Костя, указывая на второй проход.

— Там мастерская, — ответила девушка. — По этому тоннелю не ходит никто, кроме Халида, потому что коридор ведет только в хранилище и его мастерскую. Халид требует, чтобы ему не мешали…

— Творческий процесс не терпит шума? — с иронией спросил Эрик. — Он собирает мозаику с изображением павлина?

— Это не мозаика, — Лиза отрицательно покачала головой. — Это оптический прибор, а павлин… Павлин так, дань традициям.

— Прибор? — удивленно переспросил Брагин. — Телескоп?

— Я так думала раньше, но теперь папа рассказал мне, что это проектор для считывания информации с кристаллов, — она махнула рукой в сторону хранилища. — Алмазы за счет определенной огранки и компоновки преломляют свет в центре прибора, где устанавливается кристалл. В результате появляется голографи-ческое изображение. Прикасаясь к определенным камням, можно листать запись, разворачивать проекцию как угодно, ну и все такое прочее.

— Зачем такие сложности? — удивленно спросил Эрик. — Есть же топографические проекторы, лазерные диски или видео, наконец.

— Прибору не нужен источник энергии и когерентное излучение. Он просто преломляет любой свет и выдает информацию, а объем ее на одном кристалле может составлять до ста гигабайт, — Лиза развела руками. — Беда, что сделан прибор из этих проклятых алмазов.

— Будь он из бутылочного стекла, ажиотаж возник бы не меньший, — возразил Эрик. — Так, значит, ливанец работает над сборкой проектора?

— Он пока шлифует камни первого контура. Восемнадцать штук. Да больше у него все равно нет…

— А куда запропастились остальные? — без оттенка фальши удивленно спросил сыщик.

— Их украли вместе с Глазом, когда мы перевозили кристаллы сюда, — ответила Лиза, подтверждая версию раненого врага.

. — Постой, Глаз это и есть проектор? — вдруг осенило Брагина.

— Да, — согласилась девушка.

— А эти алмазы, что сейчас у Халида?

— Комплект для замены камней, вышедших из строя.

— Алмазы выходят из строя? — изумленно спросил Костя.

— В Глазе — да. Они со временем превращаются в энергию проекции.

— Чудеса! — Брагин всплеснул руками. — Кто же изобрел такую штуковину?

Лиза пожала плечами и указала вперед. Они отошли уже достаточно далеко от места сражения, и в сумраке коридора показалась массивная дверь.

— Выход, — сказала девушка и остановилась. — Я не хочу спрашивать тебя, Костя, что будет дальше, потому что боюсь твоего ответа. Ведь мы с тобой… Она уткнулась Брагину в плечо и замолчала. Костя вопросительно взглянул на Эрика, однако сыщик только состроил скорбное выражение лица, словно отвечая нечто вроде: «Решай сам». Брагин вздохнул и негромко произнес:

— Здесь твой отец, и я не вправе предлагать тебе бросить его, но… я бы хотел познакомить тебя и со своими родителями…

Костя замолчал, но не от того, что не знал, как сформулировать предложение дальше, а от сказанного до последнего момента. Брагин не узнавал сам себя. Еще ни одна девушка не пробуждала в нем настолько пугающие и в то же время удивительные чувства. Осознав это, он растерялся и, склонившись к ушку Лизы как можно ниже, прошептал фразу, которую не произносил еще никогда:

— Я люблю тебя, Белоснежка…

На финишную прямую беглецы вышли к вечеру. В нескольких сотнях метров вниз по склону, на ровной площадке стоял вертолет второй ударной группы. Брагин обрадованно дернул Эрика за рукав, но сыщик почему-то остановился и приказал залечь.

— Ты что? — спросил Костя, плюхаясь на живот рядом с Эриком. — Это же наша «вертушка».

— Я не вижу пилотов, — ответил сыщик, внимательно разглядывая вертолет.

— Да дрыхнут где-нибудь в салоне, — уверенно сказал Брагин и попытался встать.

— Лежи! — приказал Эрик. — Дрыхнуть им полагается по очереди, а за сон на посту сам знаешь что бывает.

— Знаю, — согласился Костя.

— И они знают, — Эрик вдруг вытянул вперед руку иуказал чуть левее воздушной машины: — Блик! Видишь?! Вот, еще раз!

— Вижу, — на этот раз уныло подтвердил Брагин и, обернувшись к недоумевающей Лизе, пояснил: — В засаде кто-то притаился и разглядывает окрестности в биноколь…

— Паша не мог так быстро добраться до этого места, — сказала девушка.

— Понятно, что это не старшина, — согласился Костя. — Я думают там те самые ребята, что подарили нам эту винтовку.

Брагин покосился на ружье, и сыщик согласно кивнул.

— Мы встряли меж двух жерновов, — сказал он, — придется уходить по запасному пути. У тебя есть запасной путь, Константин?

— Есть, но о нем я даже вспоминать не хочу, — ответил Брагин и содрогнулся. — Там очень темно и сыро.

— Значит, отменяется, — с улыбкой сказал Эрик. — Что думают дамы?

— Какое противоречивое словосочетание «дамы думают», — отшутилась Лиза, поднимая на сыщика грустные глаза.

— Понимаю, — сказал Эрик и вынул из кармана карту местности. — Где здесь приличная бухта?

— Вот здесь, — Костя ткнул в бумагу пальцем, — у начала тропы. Только, там нас наверняка будет разыскивать Паша.

— А здесь? — сыщик указал на вертолет и, перевернувшись на спину, достал телефон. — Позвоню, пока ретранслятор рядом…

Абонент ответил мгновенно. Эрик улыбнулся, словно услышал нечто приятное, и сказал:

— Привет, коллега! Жив еще? Не выражайся, не мог я ответить… Потом расскажу… Нет, не интригую… Все, хватит трепаться. Слушай меня внимательно…

Глава 23

— Твой рассказ весьма проясняет ситуацию, — Красавчик задумчиво провел пальцем по стоящему перед ним бокалу с вином. — Остается выяснить, кто с моей подачи отнял товар у торговцев: представители банкира или троглодитов?

— А кто стоит за самими торговцами? — спросил Эрик. — Беляев?

— Раз он настаивал на отмене скупки всех камней, то пока можно предположить, что он, — согласился Красавчик и сделал глоток вина.

Наташа в этот момент прижалась к его спине и положила голову на плечо. Красавчик немного поперхнулся и отвел трубку в сторону.

— У меня важный разговор, киска, — сказал он девушке и ласково провел пальцами по ее щеке.

Наташа молча опустилась на пол и, сложив ноги по-турецки, принялась терпеливо ждать окончания беседы.

— Ты что там, совмещаешь труд и отдых? — поинтересовался Эрик, и по его интонациям Красавчик понял, что сыщик улыбается.

— Без тебя в городе стало неспокойно, — ответил Красавчик. — Причем настолько, что даже я умудрился впутаться в совершенно детективную историю. С погонями, похищениями, стрельбой и призовым фондом из роковых блондинок. Теперь можешь звать меня просто — Джеймс или Красавчик ноль, ноль, семь.

— Шалтай-болтай, я тебя буду звать, — ответил Эрик. — Эти приключения произрастают на той же почве, что и вся история с камнями?

— Совершенно верно, — подтвердил Красавчик, отхлебнув еще вина, — и на почве, как видишь — заморозки. Считай, наш с тобой урожай «зелени» погиб на корню.

— Совсем не обязательно, — возразил Эрик. — Банкир нас уволил, но кроме него, есть еще множество нуждающихся в наших услугах. Неужели твой опытный глаз не видит перспективы? Почему бы нам, например, не обратиться к господину Беляеву с предложением поискать оригинал этого павлина?

— Ты меня не запутывай, — потребовал Красавчик. — Раз мы предположили, что Беляев продает запасные алмазы, значит, он спер и оригинал, и ремонтный комплект у троглодитов и ничего искать ему не надо.

— Вот в том-то и фокус, — пояснил Эрик. — Если Беляев такой же стервятник, как и его партнеры, его наверняка интересует денежная сторона вопроса или возможность стать первым среди равных. Однако, если он продавец — все гораздо сложнее. Разбрасывать камни по миру станет только тот, кто совершенно уверен в необходимости сделать недоступной для окружающих записанную на кристаллах информацию. Видимо, там записано нечто очень опасное. Я не уверен, что им дви-жет скрытая филантропия. Продавец, будь то Беляев или кто-то другой, озабочен конкуренцией с обитателями подземелья. Раз он не может воспользоваться библиотекой, то в целях безопасности хочет сделать это невозможным и для противника.

Логично, — согласился Красавчик. — Значит, будем брать Беляева «на пушку»?

— Примерно так, — ответил Эрик. — Но для начала неплохо бы нам воссоединиться. Наш вертолет, похоже, захвачен врагом, а по пятам идет еще один отряд.

— Так дай им возможность встретиться, а сам под шумок верни себе винтокрылое транспортное средство, — посоветовал Красавчик.

— Тебе легко рассуждать, валяясь в постели с роковой блондинкой и потягивая аперитив, — Эрик покряхтел и перевернулся на живот. — А у нас здесь идет настоящая охота, а в качестве дичи выступают три молодых симпатичных человека.

— Только три? — удивился Красавчик. — Поиздержался, я смотрю, твой доблестный отряд… Он помолчал и предложил:

— Продиктуй мне координаты приличной бухты, где-нибудь неподалеку от вашего лежбища. Я подойду морем.

Эрик развернул карту и после недолгого изучения выдал набор градусов, минут и секунд широты и долготы. Красавчик тщательно записал информацию и вздохнул.

— Ненавижу боковую качку, но чего не сделаешь ради спасения ближнего? Предлагаю вам бросить свои натренированные тела к берегу и затаиться там в ожидании. Я буду на «Почтальоне».

— И на том спасибо, — с иронией сказал Эрик.

— Тебя не устраивает «Почтальон»? — с вызовом спросил Красавчик.

— Само судно — вполне, но вот его скоростные качества — не очень, — ответил Эрик.

— Да быстрее моего катера только январский шторм! — возмущенно выпалил Красавчик. — Не пройдет и шести часов, как я гордо брошу якорь в указанной точке и ты будешь целовать «Почтальончика» в корму, благодаря за избавление от тягот и невзгод!

— Договорились, — с улыбкой согласился Эрик. — Арсенал прихвати… Время пошло…

Красавчик выключил телефон и, залпом допив вино, пробормотал:

— А не пообещал ли я чего-нибудь лишнего?

— Что? — не расслышав, переспросила Наташа.

— Да нет, это я тихо сам с собою, — сыщик махнул рукой. — Придется вам, сударыня, немного задержаться на родине. Одну в аэропорт я тебя отпустить не могу, так что сиди смотри телевизор и с нетерпением ожидай моего благополучного возвращения.

— Это уже было, — Наташа тяжело вздохнула, — я больше не хочу в заложницы.

Красавчик открыл рот, чтобы возразить, но понял, что девушка права. Времени на размышления не оставалось, и он, бодро поднявшись с кровати, решил:

— Раз пошла такая пьянка, собирайся…

На причале, кроме сторожа и пары собак, не было ни одной живой души. Сыщик немного поболтал со скучающим стражем, внимательно осмотрел окрестности, потом сел в катер и проверил двигатели. О существовании судна знали от силы три человека во всем агентстве. Но осторожность была оправданна. За Красавчиком наверняка попрежнему следили люди нервного незнакомца, а после того как он не передал эксперту тела якобы убитого врага, возможно, и сотрудники агентства. Те или другие могли устроить какую-нибудь каверзу в любой момент. Сыщик тщательно осмотрел на катере все закоулки, однако ничего подозрительного не обнаружил и запустил двигатели. Как и было условленно, девушка не показывалась на открытом пространстве до последнего момента. Лишь когда двигатели прогрелись и Красавчик сбросил обороты, она неторопливо подошла к судну и отвязала концы. Сыщик. рассчитывал, что Наташа в просторном свитере и со спрятанными под вязаную шапочку волосами вполне может сойти за подрабатывающего на причале мальчишку. Так или иначе, но их никто не окликнул и не попытался остановить. Девушка прыгнула на борт и сразу же легла как можно ниже. Красавчик вывел катер из миниатюрной гавани на большую воду и с вдохновением нажал на педаль. Катер басовито зарычал и, высоко приподнявшись над поверхностью, помчался к месту встречи. Сыщик удовлетворенно взглянул на часы и отметил, что лишнего все же не наобещал. До истечения срока оставалось пять часов, что оставляло ему запас примерно в сорок минут.

— Объект вышел в море, — доложил наблюдатель, — женщина с ним.

— Курс? — спросил Нервный.

— Подозрительно знакомый, — неофициально понизив голос, ответил наблюдатель. — Похоже, он связался со вторым, тем, что исчез пару дней назад, и теперь спешит ему на помощь.

— Ты хочешь сказать, что второй сыщик и есть суть нависшей над хранилищем угрозы? — спросил Нервный. — А откуда у агентства импульсное оружие?

— Да, если бы у них были такие винтовки, мы об этом уже давно бы знали, — согласился наблюдатель. — Значит, на наш след напали атланты. Но и катер наверняка идет в Чистую бухту, а это означает, что второй сыщик там.

— Сыщики и вражеский спецназ, — Нервный задумался, — многовато для поредевшей охраны библиотеки. Придется выслать на помощь Олегу еще людей.

— Это не спасет положения, — возразил наблюдатель. — Мы не можем рисковать. За последнее время, потомки «длинноголовых» успели вооружить импульсным оружием почти батальон стрелков. Никакие скалы не помогут нам удержать в своих руках библиотеку, если враги найдут хранилище. Раз его местонахождение стало известно и агентству вашего компаньона, и атлантам, его следует сменить.

Об этом я и сам уже подумывал, — Нервный нахмурился. — Пожалуй, нам придется так и сделать. Время не ждет. Дай-ка мне Олега Федоровича по экстренному каналу…

Глава 24

Брагин утер текущий ручьями пот и облизнул пересохшие губы. Марш был больше похож на марафон по пересеченной местности. Беглецы почти не останавливались и даже на шаг переходили крайне редко и ненадолго. Камни выворачивались из-под ног, и Костя несколько раз споткнулся, рискуя получить растяжение голеностопных суставов. Эрик и Лиза были обуты в военные ботинки с высоким жестким голенищем, и Брагин, которому в свое время, как разведчику, вместе с костюмом «невидимки» выдали кроссовки, им не однажды позавидовал. Солнце припекало, и каждый шаг давался все труднее. Когда впереди показалась береговая полоса, Брагин был на грани срыва. Крепкий и хорошо тренированный Эрик изредка бросал на Костю сочувственные взгляды, но в присутствии Лизы от замечаний по поводу его физической формы воздерживался. Девушка переносила нагрузку молча и терпеливо, как и все женщины.

Увидев море, сыщик поднял руку, объявляя этим жестом короткий привал.

— Четвертый раз иду по этому маршруту, — заметил Костя, тяжело опускаясь на траву. — Но все ямы так и не запомнил…

— Не беда, — откликнулся Эрик, — пройдешь еще пару раз и запомнишь.

— Уволь, — Брагин, протестуя, поднял руки. — Где будем прятаться в ожидании транспорта?

— Там, — коротко ответил сыщик и указал на море.

— Спрячемся в воду и будем дышать через тростинки?

— Разберемся, — пообещал Эрик и махнул рукой. — Подъем!

— Только прилегли! — возмутился Костя. — Совесть имей!

— Совесть я имею, но убежден, что в данный момент ею лучше не пользоваться, — ответил Эрик и умолкнув указал на вершину третьего от них холма.

Там отчетливо просматривалось какое-то движение, однако количество приближающихся людей определить было сложно. Брагин внимательно разглядел горизонт и присвистнул.

— Надо же, какие почести! Что мы им такого сделали? Подумаешь, пошумели немного…

— Они же не знают, что мы всего лишь мелкие хулиганы, — сказал Эрик. — Поставь себя на место своего старшины. Две атаки неизвестного врага наверняка настроили его на «лирический лад», и третью, нащу он воспринял просто как продолжение прежнего конфликта. Оставшиеся навечно в хранилище бойцы моего отряда были вооружены немного по-другому, нежели ночные гости, и это развило мысль старшины далыше. Он решил, что мы либо являемся третьей стороной, либо подкреплением для врага.

— В таком случае я бы на его месте удирал отсюда со всех ног, — вмешался в монолог сыщика Брагин.

— А Лиза? — Эрик прищурился и посмотрел на Костю.

— А что Лиза? — спросил Брагин, но тут же осекся.

— Вот, вот, — Эрик кивнул. — Мы же, по мнению ее отца, похитители.

— Тогда Паша нас достанет, — угрюмо сказал Костя. — Он такой. Солдат, хоть и наемный. Ему любая военная хитрость по нутру, но бандитские приемчики, вроде гражданских заложников, он не переваривает.

— Я могу с ним поговорить, — предложила Лиза.

— Станет он тебя слушать, как же! Отшлепает по мягкому месту и вернет папеньке — вот и весь разговор, — убежденно возразил Костя.

— Что, возможно, для всех нас является наилучшим выходом, — подсказал Эрик.

— Нет! — Лиза умоляюще посмотрела на Брагина-, и в уголках ее глаз блеснули слезы.

— Чем тебя так обидел родной отец? — спросил Эрик, оглядываясь на приближающийся отряд.

— Да, нет, он у меня замечательный. Но ведь жизнь мне предстоит прожить не с ним…

— Брагин, берегись, тебе делают предложение, — сыщик рассмеялся и добавил:

— Я понял вашу мысль, девушка, и готов рискнуть, однако, что скажет избранник?

— Меня тошнит от твоего издевательского тона, — притворно возмущаясь, ответил Брагин. — Ты мне просто завидуешь, я же вижу!

— Вы давно знакомы, мальчики? — удивленно спросила Лиза, с улыбкой наблюдая за их пикировкой.

— Достаточно, чтобы понять, насколько несправедлива природа по отношению к некоторым секретным агентам, — иронично ответил Брагин и уставился на Эрика, подчеркнуто внимательно разглядывая его массивный и грубоватый нос.

— А почему ты молчишь о моем умище?! — все еще валяя дурака, спросил Эрик и похлопал себя по затылку.

Их импровизированное цирковое представление прервал одиночный выстрел. Пуля просвистела где-то совсем рядом, и беглецы бросились на траву ничком.

— Что же они, сволочи, стреляют, если у нас заложница?! — прошипел Брагин и пополз следом за Лизой и Эриком вниз по склону.

Скрывшись из поля зрения преследователей, они поднялись на ноги и бросились бежать к далекому берегу. Уже подбегая к воде, Костя вспомнил, как оказался на этом побережье в первый раз, и, окликнув друзей, бросился к скалам, укрывшим его сразу по прибытии. Одна из них имела глубокую, обращенную к морю выемку, и, опустившись в воду по плечи, беглецы могли спрятаться в ней достаточно надежно. По крайней мере, врагам пришлось бы изрядно попотеть, обследуя сотни прибрежных скал.

— И акватория — как на ладони, — указывая на открытое взгляду водное пространство, заметил Брагин, вынырнув рядом с Эриком под уступом, прикрывающим выемку сверху.

Годится, — согласился сыщик и, нащупав под ногами каменный выступ, прошел по нему до края выемки.

— Смотри, запеленгуют! — предупредил Брагин. Сыщик молча выглянул из-за скалы и почти сразу отпрянул обратно.

— Они уже на берегу…

— Костенька, я только сейчас поняла, какая я дура! — прошептала Лиза и прижалась к Брагину. — Хочешь, я уйду, и все закончится?

— Нет, — Брагин покачал головой. — Не хочу, и не закончится. Ты же знаешь Пашу. Лиза вздохнула и промолчала.

— Где-то здесь, — сказал Красавчик и заглушил двигатели. — Дикие места!

— Что-то я никого не вижу, — сказала Наташа, приподнимаясь на сиденье. — Совершенно пустой берег.

— Не мог я ошибиться, — Красавчик занервничал и снова сверил координаты места с картой. — «Вот мужик в пиджаке, а вот оно… дерево…» Нет, все верно. Просто наш великий сыщик прячется с перепугу. Эрик! Выходи, биться будем!

Красавчик встал в полный рост и сделал вид, что закатывает рукава.

— Биться так биться, — послышалось со стороны кормы. — А орать зачем?

Красавчик обернулся и увидел, как на борт, прямо из воды, пытается вскарабкаться его напарник в сопровождении Брагина и весьма привлекательной девицы. Троица была отчаянно продрогшей, и потому несложная в общем процедура подъема тел на борт заняла очень много времени. Красавчик галантно помог девушке, чем заработал долгий взгляд Наташи, и, втащив Эрика, подтянул за воротник Брагина.

— Поцеловать не забыл? — Красавчик кивнул в сторону кормы.

— Ты опоздал на четыре минуты, — отмахнулся Эрик, растираясь толстым полотенцем.

— Какие четыре минуты! — закричал Красавчик. — У меня еще полчаса в запасе!

— Если бы ты прибыл на четыре минуты раньше, то смог бы поучаствовать в перестрелке, — пояснил Эрик. — Противник почему-то ретировался как раз за это время до твоего прихода.

— Несерьезный какой-то у вас противник, — успокаиваясь, сказал Красавчик и протянул Эрику фляжку с коньяком. Напарник принял напиток, а Красавчик достал из сумки еще два полотенца и передал их Косте и Лизе. — А ты, беглец, как здесь оказался?

Красавчик спросил это вполне доброжелательно. Однако Брагин при виде сыщика замкнулся. Ведь руководил той самой, вынудившей его уйти на турецкой яхте облавой именно Красавчик. Эрик, быстро оценив ситуацию, протянул Косте фляжку и приказал:

— Мировую.

— Не хочу, — заупрямился Брагин и отвернулся.

— Не сердись, — Красавчик взял флягу у Эрика, отпил глоток и сам протянул ее Косте. — Когда все это дерьмо закончится, разрешу тебе пару раз выстрелить в свою сторону… Холостыми, конечно… А пока… нас слишком мало, чтобы не доверять друг другу или припоминать прошлые обиды.

— Если холостыми, то полную обойму, — сверкнув взглядом, ответил Брагин и взял из его рук флягу.

Напряжение сразу же спало, и компаньоны даже начали улыбаться. Наташа, правда, все еще ревниво перехватывала взгляды Красавчика, но сыщик почти не смотрел в сторону новой пассажирки, а сама Лиза ни на секунду не отпускала руки Брагина. Спустя пять минут, когда успокоилась и Наташа, на катере воцарилось полное взаимопонимание. Сыщики обсуждали последние события и строили версии. Костя и Лиза изредка им поддакивали, а Наташа дремала, удерживая штурвал в нужном положении. Впервые за последние четверо суток у всех пятерых в распоряжении имелось несколько часов отдыха в гарантированной безопасности. Вокруг было чистое море с редкими и далекими встречными судами, где-то вдали мелькала береговая линия, а в ушах свистел ветер. Немного позже Красавчик догадался поднять тент, но романтики это не убавило.

Обсудив текущее положение дел, Красавчик принялся препарировать Лизины знания и воспоминания. Эрик с интересом слушал, изредка вмешиваясь в беседу, чтобы уточнить неясные нюансы. Костя не проронил ни слова, однако по лицу было видно, что завуалированный допрос девушки его угнетает.

— Лично для меня по-прежнему остается загадкой происхождение вашего хранилища, — сказал Красавчик, откусывая между делом приличный кусок от запасенного предусмотрительной Наташей бутерброда. — Вы откопали заброшенный тайник военных ученых? Или наткнулись на место падения транспортного НЛО, который перевозил библиотеку с Альдебарана на Кассиопею?

Лиза пожала плечами и совершенно серьезно ответила:

— Я вас не понимаю. Что необычного вы увидели в библиотеке? Самый простейший подбор тематики, ограниченный объем информации, примитивная система проекции, как раз для экстремальных условий работы… При чем здесь Альдебаран?

— А что значит — экстремальные условия работы? — заинтересовался Эрик.

— Как здесь, — Лиза указала в сторону далекого берега. — Без энергетических полей и эффекта присутствия.

— Как в виртуальной реальности? — догадался Красавчик. — Шлем на голову, перчатки на руки, и полетели?

Лиза взглянула на сыщика с искренним удивлением.

— Но это же обман, так информация не закрепляется, а ускользает. Эффект присутствия заключается в воздействии на все имеющиеся у человека органы чувств: зрение, слух, осязание, обоняние, тактильные и болевые рецепторы. Вплоть до субъективных ощущений вроде голода или неприятия какого-то запаха.

— То есть если вы изучаете анатомию, то нюхаете формалин, а под пальцами скользит рассеченная вашим любопытным скальпелем подкожная клетчатка безжизненного тела, — чуть нараспев сказал Красавчик и надрезал пластиковым ножичком лежащий на бутерброде кусок ветчины.

— Сначала кожа, — подсказал Эрик, — серая и неподатливая.

— Фу, ну за обедом-то можно было и другие примеры выдумать, — Лиза брезгливо поморщилась. — Хотя суть вы ухватили верно.

— О такой технологии я пока не слышал, — признался Эрик и, забросив в рот отрезанный напарником кусок, спросил: — Какую же организацию представляет ваш отец и иже с ним?

— Комитет, — просто ответила девушка.

— Ara, — сыщик посмотрел на Красавчика и многозначительно выгнул правую бровь. — Все-таки правительство! А кто же тогда пытается вас найти?

— Папа думает, что ренегаты. Только у них может быть подобное оружие, — Лиза указала на трофейную винтовку.

— Понятно, — сказал Эрик, хотя по его взгляду было видно, что понимает он едва ли половину.

Впервые в жизни увидев в глазах напарника растерянность, Красавчик насторожился и мягко, как психоаналитик в разговоре с неадекватным пациентом, спросил:

— Как полностью называется этот папин Комитет? Государственной безопасности?

— Нет, — Лиза рассмеялась, — КГБ это прошлое «народонаселения», а мы с вами не толпа, мы личности, и у нас может быть только один Комитет. Развития. Ребята, если бы вы не принадлежали нашему обществу, мы бы ни за что не встретились, так что бросьте меня разыгрывать!

Теперь уже Красавчик смотрел на девушку в полном недоумении. Эрик взглянул на Брагина и подбородком указал на Лизу. Костя подвинулся ближе к столу и нарушил свое нейтральное молчание:

— А почему личности из вашего «общества» не могут встретиться с кем-то из «толпы»?

Костя постарался задать вопрос наиболее нейтральнным тоном, но «толпу» он упомянул все же с легким акцентом. Лиза вздрогнула, словно ее осенила какая-то страшная догадка, и непроизвольно отодвинулась от стола.

— Так вы не шутите? — Ее губы немного дрогнули, будто девушка собралась заплакать. — Мы плывем в обычный город?

— А вы думали, в какой? — осторожно спросил Красавчик.

— Простите меня, — тихо ответила Лиза, — но я не могу этого сказать.

— Так, приехали, — сказал Красавчик, вытирая пальцы салфеткой. — Брагин, объясни своей оранжерейной красавице, что мы имеем полное право знать обо всем, поскольку завязли в истории по уши, хотя придумали эту алмазную чехарду вовсе не мы.

— Не груби, — оборвал его речь Эрик и обратился к Лизе: — Простите его за несдержанность, но мой напарник по большей части прав. Ваши слова несколько искажают привычную для нас картину мироустройства, а потому, чтобы помочь и вашему отцу, и нам самим, мы должны владеть как можно большим количеством информации.

— Вы все равно не сможете остановить ренегатов, — упрямо ответила Лиза.

— Как знать? — Эрик развел руками. — Расскажите нам о своей жизни более подробно, и мы решим, в силах ли помочь.

По лицу девушки было видно, что она колеблется, Брагин пересел со своего места на скамейку рядом с Лизой и обнял ее за плечи. Шум двигателей и плеск воды скрывали его слова, однако остальные понимали, что Костины речи предназначены только для девушки, а потому не вмешивались. Красавчик перебрался в кресло рядом с Наташей, а Эрик пристроился за его плечом.

— Она сумасшедшая, как ты думаешь? — спросил Красавчик, полуоборачиваясь к напарнику.

— Возможно, — неопределенно ответил сыщик. — В психиатрии я несилен, наш профиль только психоанализ и мотивация поступков…Может, она начиталась мистики или просто выросла рядом с отцом в его вечных командировках на секретные объекты. Пока мы не узнаем точно, каким она видит свой неизвестный мир, ничего я сказать не смогу.

— Ты допускаешь, что где-то рядом с нами расположилась целая колония не связанных с остальным миром людей и никто о ней даже не догадывается? — удивленно спросил Красавчик.

— Не знаю, — ответил напарник. — Хотя если обобщить, то и в нашем обществе есть немало подобных примеров. Посуди сам, для человека, имеющего строго определенный круг общения, все остальные являются лишь статистами или клиентами, пациентами, поставщиками, продавцами… Например, рядовой обыватель ничего не знает о мире теневого бизнеса, хотя живет в том же городе, что и дельцы, видит их на улице, разговаривает с ними. И так до тех пор, пока его интересы не пересекутся с интересами подобных бизнесменов.

— С чего вдруг обывателю обращаться к наркодельцам?

— А я не сказал, что это именно торговцы наркотиками, — возразил Эрик. — В любом случае ты можешь прожить всю жизнь, не зная ничего о том, что кто-то живет иначе, порой совершенно иначе… Если девочка выросла среди людей, сознательно изолирующих себя и своих детей от «народонаселения» при помощи элитных школ, огороженных и охраняемых районов, а главное — тщательно культивируемой идеологии превосходства, то наш грязный мир для нее, как деревянный общественный нужник для городского интеллигента. Добавь сюда то, что превосходство взрастившего ее общества не надуманное, а реальное: «эффект присутствия» и прочее…

— Ты меня успокоил, — Красавчик облегченно вздохнул. — Я уже грешным делом решил, что она инопланетянка.

С Альдебарана? — Эрик рассмеялся. — Нет, дружище, максимум, откуда она могла свалиться, так это с Луны, и то в переносном смысле.

Глава 25

Когда катер входил в гавань, Лиза была уже готова рассказать все, что знала, но Красавчик предложил отсрочить беседу до прибытия в «укромное местечко». На причале по-прежнему сидели пожилой сторож и пара псов. Как и двенадцать часов назад, кроме Красавчика, других желающих прокатиться по морю поблизости не наблюдалось. Компаньоны пересели в машину и двинулись в последнюю из имеющихся у Красавчика запасных квартир. О ней до сих пор не знал никто, даже Эрик.

Квартирка была небольшой, но чистой и уютной. Красавчик пропустил всех вперед, показал им, что где находится, и распределил все три комнаты между уставшими путешественниками. Для себя и Наташи он забронировал гостиную с широченным диваном, Косте с Лизой досталась укомплектованная спальня, а одинокий Эрик устроился на тахте в кабинете.

Проходи, раздевайся, ложись, — шутливо приказал Красавчик Наташе, а сам извлек из бара бутылку виски, стаканы и содовую.

— Я скоро.

Наташа вздохнула и устало повалилась на диван. В комнате у Эрика Красавчик застал и Брагина, и Лизу. Девушка пока не начинала своего рассказа, но причина была не в недостатке слушателей, а скорее в вернувшихся сомнениях. Она нервно мяла платок, то и дело оглядываясь на Брагина в поисках поддержки. Костя погладил ее по бедру и что-то шепнул. Девушка кивнула и произнесла:

— Наш город расположен там же, где и ваш, просто некоторые из домов, кварталов и микрорайонов заселены людьми, не имеющими к обычной толпе совершенно никакого отношения. Этих домов нет в списках бюро технической инвентаризации, на планах у главного архитектора или в каких-то еще документах. Вы можете каждый день ходить на работу мимо моего дома, но никогда не обратите внимания, что на нем нет номера, к нему никогда не подъезжают «Скорые», во дворе не гуляют старушки и не играют дети, а вечно запертые двери подъездов не хлопают, а плавно закрываются. Вокруг дома постоянно бродят два-три крепких парня, делающих вид, что выгуливают собак, и без устали метут дворники. Вы можете оставить свою машину незапертой и не опасаться, что из нее что-то исчезнет. Есть еще несколько детских садов и школ, в которые невозможно устроить ребенка, если вы не из нашего круга. Есть рестораны и клубы, куда вас не пустят без особой членской карточки, будь вы самым толстым денежным мешком в мире. Есть даже пляж, который все считают закрытым в связи с близостью правительственных дач. На самом деле — это наше любимое место отдыха. Так выглядит наш мир в той части, что соприкасается с вашим. Вторая его часть, здание Комитета Развития и других служб, а также лаборатории, цеха и стенды для испытаний находятся сразу же за военной частью, немного левее полигона…

— Стоп, — тут же отреагировал Красавчик. — Там же одни холмы, леса и пастбища?

— В скале тоже не было прохода, — возразил Бра — гин. — Жаль, что ты не видел этого фокуса собственными глазами.

— Молчу, — Красавчик отсалютовал бокалом и действительно умолк.

— Мы называем это Зеркальной стеной, — подтвердила Лиза. — Помните, как у Кэрролла?

— Зазеркалье? — Эрик кивнул.

— Да. Стена отражает близлежащий пейзаж и создает иллюзию, что он продолжается и дальше. Военные убеждены, что наши лаборатории занимаются разработкой ядерной программы, а гражданские не натыкаются на стену потому, что рядом полигон и бродить им там не дают. Мы живем точно так же, как и вы, только лет на двадцать вперед.

— Это и есть «зет-технологии», о которых ты обмолвилась тогда, в ущелье? — спросил Брагин.

— Нет. Я же думала, что ты из наших, просто на исправительных работах… Наш начальник полиции любит раздавать парням такие наказания, То, о чем мне рассказывал папа, опережает даже нас, а не только вашу обычную науку. И те, кто работает над этими проектами, тратят почти половину времени и сил, чтобы мы ничего не узнали и не догнали их. Ведь на самом деле это достаточно просто, была бы отправная точка. Вот потому они полностью изолированы и засекречены. Чтобы мы не получили даже намека на суть их проектов… Это слова моего папы… почти цитата.

— Постой, ты говоришь о ком-то еще, а не о жителях своего городка? — прерывая ее, спросил Эрик.

— Да, а разве я не сказала?.

— Просто уточняю, — ответил сыщик. — Это и есть ренегаты?

— Да, и с ними мы ведем постоянный спор уже много лет.

— А еще более продвинутого слоя в этом пироге нет? — вмешался Красавчик.

— Насколько мне известно, нет, хотя меня никто в такие тонкости не посвящал. Ну так вот. Совсем недавно произошел Раскол. Ренегаты вдруг решили продать часть своих разработок во внешний мир, а Комитет Развития решил, что это может подорвать стабильность, и запретил сделку. Тогда ренегаты выступили против Комитета и вооружили целую армию винтовками и другой смертоносной техникой собственных разработок. Все могло бы кончиться весьма печально, однако Комитету удалось вывезти за пределы стены хранилище со всей информацией и спрятать его в горах. Отступники хватились, когда было уже поздно. Им удалось отстоять лишь Проектор и расходные материалы к нему. Поскольку считалось, что схема сборки и шлифовки камней записана лишь на кристалле, то завладев Глазом, они гарантированно лишали нас возможности пользоваться библиотекой. Более того, они решили для верности просто уничтожить второй комплект. Только жадность помешала им выбросить камни в море. А может, продав, они обеспечивали алмазам еще более надежное уничтожение. Их же будут обрабатывать и распиливать как кому вздумается…Сам Глаз, я думаю, пока что цел, иначе отступники не предпринимали бы попыток найти библиотеку. После конфликта они почти все покинули Зазеркалье и скрылись где-то среди вас, а мы ушли охранять библиотеку, искать Глаз и собирать украденные камни, поскольку учитель Халида — они оба тоже из нашего круга — сохранил схему-эскиз Глаза на бумаге, а значит, у нас оставался шанс. Вот вкратце и вся история…

— Получается, что ренегаты спровоцировали раскол, а вы все в белом? — подытожил Красавчик. — А почему вам стало вдруг не по себе, когда отступники решили поторговать с внешним миром?

— Это было смыслом всего нашего существования — творить во благо. А ренегаты, как оказалось, работали исключительно над оружием. К счастью, они не могли, не вызывая подозрений, игнорировать основное правило — все должно быть внесено в библиотеку. На кристаллах ренегатов стояла красная метка, и никто из наших не пытался просмотреть их записи, хотя любопытство раздирало…

— Творить во благо, — повторил за Лизой Красавчик. — Пафосно и фальшиво. Какое благо? Чье? Вы же сидели за стеной, как монахи, изобретали немыслимо нужные нам вещи и складывали их в сундуки. Вместо того чтобы отдать всем остальным. За приличные деньги, конечно, но отдать. Где благо? Нет, ренегаты ваши лично у меня вызывают большую симпатию, чем остальные. Они по крайней мере честнее, хоть и производят оружие. А вы на них надулись не потому, что они нарушили какой-то там надуманный кодекс чести, а потому, что они пытались продать то, о чем вы еще и не мечтали. Значит, могли просто оставить вас на двадцать лет позади не только себя, но и всего презираемого вами «народонаселения»!

— Что это ты разошелся? — остановил Красавчика Эрик. — Она-то здесь при чем?

— А вишенка от яблоньки недалеко падает! — Красавчик в запале махнул рукой, но его запястье перехватил Брагин. — Ой, дяденька, отпусти, больно! — притворно прохныкал Красавчик и снисходительно ухмыльнулся. — Не геройствуй, Костик, так можно и на дуэль напроситься…

— Я, кстати, помогу ему, а не тебе, если что, — предупредил Красавчика Эрик и подал Брагину знак отпустить руку.

— Ребята, не надо ссориться, — попросила Лиза, испуганно прижимаясь к Костиному плечу.

Тот отпустил запястье сыщика и снова откинулся на спинку кресла. Эрик удовлетворенно хмыкнул и налил всем еще понемногу виски. Красавчик покосился на Брагина с затаенной злостью, но взяв себя в руки, устроился на своем краю дивана поудобнее и спокойно пригубил напиток.

— Фамилия Беляев вам о чем-нибудь говорит? — спросил Эрик девушку.

— Нет, — ответила она. — А что, должна?

— Необязательно, — сыщик поднес бокал к носу и долго сидел в задумчивости, медленно вдыхая аромат. напитка.

Комната погрузилась в тишину, и потому, когда скрипнула дверь, почти все непроизвольно вздрогнули. Заспанная, закутанная в одеяло Наташа заглянула в кабинет и, с трудом подавив зевок, спросила:

— Вы чего не спите? Да еще и пьете на ночь глядя… Не наговорились днем?

— И то верно, — сдерживая раздражение, сказал Красавчик и, залпом допив свою порцию, поднялся. — Утро вечера, сами понимаете что, поэтому желаю вам приятных сновидений. Идем, киска, помурлычем немного…

Он обнял Наташу за талию и гордо удалился.

— Сукин сын, — пробормотал Брагин, когда Красавчик вышел.

— Есть немного, — согласился Эрик. — Идите спать, голуби мои. Мне почему-то кажется, что завтра предстоит решающий матч, как выражается один мой знакомый банкир.

— Мой тоже, — соглашаясь, ответил Костя и, взяв Лизу за руку, отправился в спальню.

Глава 26

Кофе налить? — спросил Эрик гладко выбритого Красавчика, когда тот ввалился на кухню, все еще вытирая лицо мягким полотенцем.

Обязательно, — согласился сыщик и уселся на стул.

Народонаселение дрыхнет?

— Вообще-то еще нет шести, — ответил Эрик и налил напарнику кофе. — Нам это на руку, поговорим без лишних ушей. Что думаешь?

— О чем? О государстве в государстве? По-моему, бред…

— А по-моему, не совсем, — возразил Эрик. — Мы с тобой искали первопричину, так вот она — Зеркальный город. Что тебя не устраивает?

— Не знаю, — Красавчик отхлебнул кофе, немного обжегся и поморщился. — В сеть шпионских явочных квартир или воровских малин я почему-то верю, с недавних пор я поверил даже во всемирную компьютерную сеть, а вот в целые кварталы, заселенные активно действующими снобами, нет. Даже учитывая их недосягаемую продвинутость во всех вопросах.

— Ты просто уперся, как осел, и не хочешь признаться в этой маленькой слабости, — Эрик сказал фразу настолько спокойно, что Красавчик даже не обиделся.

— Пусть я осел, зато я объективен. У нас нет доказательств, кроме пары высокотехнологичных штучек, что мы имеем дело с каким-то особым противником. Я лично знаю три вещи: Беляев продает, а Нервный и банкир. покупают алмазы. Вот если мы найдем Глаз или стукнемся о Зеркальную-стену, я поверю во все, что наплела эта красотка.

— Тогда нам надо продолжать поиск. Кого будем искать?

— Беляева, конечно! — уверенно заявил Красавчик. — Предложим ему сделку: он берет нас в штат, а мы сдаем ему хранилище. Раз его солдаты до сих пор не нашли вход, они могут еще год бродить по скалам, а время-то уходит. Думаю, он согласится.

— Хорошо, а дальше что? У него окажутся и Глаз, и кристаллы, он начнет продавать технологии, богатеть… А нам от этого какая польза?

— Восстановим справедливость, выведем внешний, то есть наш, мир на дорогу прогресса, — патетично заявил Красавчик и тут же добавил нормальным тоном: — Надо просто сразу договориться о проценте со всех будущих сделок…

— А теперь я нарисую тебе реальную картину, буквально парой штрихов: мы показываем Беляеву место, где находится хранилище, и тут же получаем по пуле в основание черепа.

— Не пойдет, — Красавчик замотал головой. — Перерисуй.

— Рад бы, да профессиональные инстинкты не дают.

— Ты параноик! — заявил Красавчик и добавил: — Что и ценно…

— Собирай снаряжение, а я пока составлю план. Очень хочется не забыть о мелочах. Не знаешь, почему? — сказал Эрик и открыл блокнот.

— Знаю, — ответил Красавчик, — опять профессиональные инстинкты.

— Мы к господину Беляеву, — официальным тоном заявил Красавчик и протянул охраннику у ворот визитную карточку агентства.

— Он вас ждет? — поинтересовался тот и заглянул в машину.

— Вы это у него спросите, — посоветовал Красавчик и указал на прикрепленный к поясу охранника передатчик.

Бдительный страж, не спуская глаз с машины, отошел к будке и передал визитку своему напарнику. Тот внимательно изучил карточку, куда-то позвонил и, видимо, получив «добро», нажал на кнопку. Ворота отъехали в сторону, и сыщики оказались во дворе каменного особняка, за которым всего пару дней назад так упорно наблюдали. У двери их встретил «секретарь», молча отнявший у них оружие, впустивший сыщиков внутрь дома и проводивший их по широкой лестнице на второй этаж, в кабинет. Сыщики вошли в заставленную книжными стеллажами комнату и остановились чуть дальше порога. Беляев сидел за письменным столом и недоверчиво разглядывал посетителей глубоко посаженными глазами.

Проходите, господа, не стесняйтесь, — предложил он и указал на два придвинутых к столу кресла.

— Располагайтесь…

— Добрый день, господин Беляев, — поприветствовал хозяина Эрик.

Бизнесмен удивленно поднял брови и спросил:

— Я вас откуда-то знаю, хотя не был в агентстве моего друга Андрея Николаевича ни разу. Подскажете?

— Подскажу, — согласился Эрик, — я присутствовал на одном из собраний в качестве эксперта. Это, было в мае прошлого года.

— Верно, — Беляев улыбнулся, — теперь я убедился, что вы не нашли визитную карточку на дороге и воспользовались ею, чтобы проникнуть ко мне с просьбой ссудить денег на очередной сомнительный проект.

— А такое случается часто? — вежливо вступил в беседу Красавчик.

— Ежедневно, — Беляев снова улыбнулся, — и это весьма утомляет.

— Эрик, — представился сыщик, — а это мой напарник…

— Красавчик, — прервал его Беляев, — я наслышан о вашей деятельности. Не пойму только, что заставило Андрея Николаевича, еще вчера превозносившего ваши заслуги до небес, вдруг объявить вас лидерами его любимого «хит-парада» — черного списка?

Сыщики переглянулись, и это не ускользнуло от внимания Беляева.

— Так вы об этом еще не знаете? Поздравляю!

— Спасибо, не с чем, — ответил Красавчик, чуть подаваясь вперед.

— Расслабьтесь, — заметив его движение, сказал Беляев, — здесь моя территория, а на ней действуют иные правила. Тем более что раз вы не знали об опале, то пришли не за помощью, а по делу. Это я приветствую. Выкладывайте, что у вас?

— Хранилище, — коротко ответил Эрик и замолчал, наблюдая за реакцией Беляева.

Бизнесмен немного помолчал и спросил, как и ожидал Эрик, подчеркнуто равнодушно:

— Вы там побывали?

— Да. Там стоит около сотни металлических ящиков, исписанных какими-то иероглифами…

— Рунами, — поправил Беляев. — Это такое старинное северное письмо. Не буду прикидываться слабоумным и утверждать, что ничего не знаю о хранилище, однако почему вы решили, что мне это интересно?

— Потому что у вас есть Глаз Павлина и, следовательно, возможность прочесть кристаллы, — простодушно заявил Красавчик и уставился на Беляева чистым, даже почти непорочным взглядом.

— Вот так заявление! — Беляев громко расхохотался. — Вы меня ни с кем не спутали?!

— Нет, — твердо ответил Эрик, и бизнесмен резко оборвал свой смех.

— Не смею вас больше задерживать, господа, — сказал Беляев, став внезапно суровым и неприступным.

Сыщики неторопливо поднялись и, не прощаясь, пошли к выходу.

— Впрочем, постойте, — воскликнул Беляев, когда Эрик уже взялся за дверную ручку. — Допустим, на минуту, что вы правы…

Сыщики синхронно развернулись и, подойдя к столу, снова уселись в кресла.

— Владение Глазом Павлина и библиотекой открывает перед вами весьма широкие перспективы, — сказал Эрик. — А мы хотели бы поучаствовать в возможном проекте в качестве партнеров.

— Разумно, — согласился Беляев. — Жаль, что у меня нет того, что вы ищете…

Несмотря на паузу, уходить сыщики не торопились, и Беляев, оценив их выдержку, продолжил:

— Но я примерно представляю, где это следует искать. Ведь розыск, кажется, ваша профессия? Предлагаю поступить следующим образом: вы показываете, где находится хранилище, а я даю вам координаты места, где следует искать оригинал Глаза Павлина. Таким образом, вы честно заработаете право на пять процентов от прибылей предприятия.

— Мы согласны, — ответил после недолгого раздумья Эрик, — только учтите, что гораздо проще доставить Глаз в хранилище и вести работу на месте, чем перевозить саму библиотеку.

— Ценю вашу заботу об успехе нашего предприятия, но не могу согласиться с тем, что такой вариант будет лучшим. Это сэкономит время, согласен, однако существует серьезный риск потерять и Глаз, и кристаллы.

— Мы можем начать обе операции одновременно, — предложил Красавчик. — Эрик поведет ваш экспедиционный отряд, а я займусь поисками Глаза.

Беляев внимательно посмотрел на Красавчика и после долгой паузы кивнул:

— Это приемлемо. Начнем, не откладывая. Вам, Эрик, необходим транспорт?

— Лучше всего вертолет, — подтвердил сыщик, — A и предупредите своих солдат, чтобы ждали меня в ущелье, которое они так легко захватили две ночи назад.

— Так, значит, хранилище все-таки где-то там, — констатировал Беляев. — Выходит, украденная вами в моем стамбульском офисе карта не лгала?

— Да, — ответил Эрик, — но ваши воины не совсем понимают, как его следует искать.

— Хорошо, — согласился бизнесмен. — Значит, вам предстоит небольшой полет, а вот вашему напарнику стоит освежить свои навыки по подводному плаванию. Если они имеются, конечно.

— Я готов, — сказал Красавчик. — Где можно получить снаряжение?

— На причале, вас туда отвезут. Ну что же, господа партнеры, задело?

— Закон парности, — шепнул Красавчик, когда они вышли из кабинета. — Опять в разные стороны, за лиловыми кроликами…

— Главное, что пока все идет по плану, — так же тихо ответил Эрик. — Я только не пойму, откуда он пронюхал, что карту украли именно мы?

— Так уж они друг другу доверяют, что следят за каждым шагом партнеров по синдикату, — ответил. Красавчик, открывая входную дверь.

Выйдя из дома, они разделились. Эрик сел в свою машину и, медленно миновав ворота, направился к аэродрому, а Красавчик в сопровождении пары удалых молодцев в машине Беляева покатил к морю.

— Наша шпионская техника тоже кое-чего стоит, — с гордостью сказал Брагин, закрывая монитор компьютера. — Видела, какое четкое было изображение?

— Это не ваша техника, — убежденно возразила Лиза. — Все же этого Беляева я раньше не встречала. Он не из нашего круга. Но почему Эрик согласился отвести его солдат в горы? А вдруг они начнут стрелять без разбора? Там же папа…

— Вряд ли Эрик застанет в хранилище кого-то из ваших, — Костя попытался успокоить Лизу.

— Я тоже думаю, что ни отца, ни библиотеки там уже нет, — согласилась девушка. — Эрик предпринимает отвлекающий маневр. Но раз так, нам следует сосредоточиться на сопровождении Красавчика?

— Верно, — Брагин поднял телефон. — Наталья, ты видишь объект?

— Вижу, — ответила девушка. — Мы только что проехали пассажирский порт.

— Они наверняка поедут к частным причалам. Проследи, где они выйдут, и остановись неподалеку. Мы сейчас возьмем «Почтальона» и, как только они отчалят, двинемся за тобой.

— Хорошо, только они уже остановились, и как раз там, где стоит наш катер.

— Уж не его ли они собрались использовать? — забеспокоился Костя.

— Нет, идут к яхте… Отходят. Ну, где вы?! Уйдут же!

— Ерунда, сейчас будем. — Брагин включил передачу и резко тронулся, выжимая из потрепанных «Жигулей» максимум возможного.

Когда он затормозил у причала, Наташа уже сидела в заведенном катере и ежесекундно оглядывалась на белеющую достаточно далеко корму внушительной яхты. Брагин не удержался и, указав пальцем на удаляющееся судно, произнес:

— Обожаю эту посудину!

— Ты на ней бывал? — спросила Лиза.

— Ты будешь смеяться, но именно на этой яхте к вам в ущелье прибыли Халид и твой покорный слуга…

— Но это же судно Беляева! — ужаснувшись, сказала Лиза и прикрыла рукой рот.

— Вот так его солдаты и подобрались к вашему тайному поселению, — подтвердил Брагин. — Ты же слышала, карта была сначала у них, а чтобы изучить ее, я думаю, они нашли и время, и силы. Только кто им ее передал? Слушай, а не тот ли, кто пытался заработать сразу в двух конторах? Не ваш ли золотых дел мастер?

— Так, значит, Халид — агент Беляева?! — переспросила Лиза.

— Это предстоит выяснить нашим доблестным сыщикам. — Костя запрыгнул на борт катера, помог взобраться Лизе и скомандовал: — Полный вперед!

Наташа послушно нажала на газ и вывела катер из гавани. Яхта ушла вперед достаточно далеко, но прибор слежения пока работал. Костя включил компьютер и вывел на монитор изображение. Красавчик сидел на скамье и разбирал снаряжение для подводного плавания.

— «Мне-е теперь морской по нраву дьявол…» — пропел он, подгоняя ремешок маски. — Мужики, а ласты у вас какой фирмы, «Арена»?

— «Микаса», — ответил один из сопровождающих, натягивая гидрокостюм неподалеку от Красавчика. — Это важно?

— Просто налаживаю отношения, а то вы, как буки, все молчите и молчите…

— Ты же не девка, чтобы мы тут распинались… — ответил парень, справившись с костюмом.

— Ты заметил? — Красавчик приподнял лежащий на коленях костюм и заглянул под него.

Парень рассмеялся и махнул рукой. Контакт был налажен, и Красавчик, временно отложив подгонку снаряжения, встал, вальяжно прошелся по яхте и заметил:

— На собственную яхту шеф, как вижу, пока не наскреб. Зафрахтовали? А кто капитан?

— Ты его не знаешь, — ответил парень, — он из этих…

— Из стана условного противника? Потомок янычаров?

— Точно, — подтвердил парень. — Турок.

— Он хотя бы в курсе, куда нас доставить, или ему придет радиограмма в нужный момент? — Красавчик оперся на поручень и, выгнув спину, потянулся. — Ждать и догонять — хуже нет…

— Скоро придем, — пообещал парень, — не переживай.

Примерно через полчаса вдали показалась земля, и Красавчик удовлетворенно щелкнул пальцами.

— Остров Павлина!

— Не думаю, что он так называется, — сказал Лизе наблюдающий за сыщиком с помощью прибора слежения Брагин. — Но суть передана верно.

— Мы не слишком близко? — обеспокоенно спросила девушка.

— Мили две с половиной, нормально, для того чтобы прикидываться простыми попутчиками.

— Я думаю, прикидываемся здесь не только мы, — заметила Наташа и указала вправо.

Там, на расстоянии мили, параллельным курсом шли еще два небольших катера. Брагин поднял бинокль и направил его на конкурентов. Изучал их он не слишком долго. Отняв бинокль от глаз, он помассировал переносицу и протянул оптический прибор Лизе.

— Кое-кого из них я знаю.

— Папа… — тихо сказала девушка, рассмотрев Попутчиков. — А на втором катере Паша и Халид.

— Не хватает только агентов банкира, чтобы весь синдикат мог устроить импровизированное совещание представителей посреди моря, — с иронией заметил Костя. — Откуда они узнали о нашей поездке?

Брагин внимательно посмотрел на Лизу, и девушка испуганно отпрянула.

— Ты думаешь, это я их предупредила?! Но как? Да и зачем?

— Ничего я не думаю, — Костя махнул рукой. — Но в чем-то нас держат за дураков. Свести противоборствующие стороны — наверняка идея доблестных сыщиков. Только чего они хотят добиться, я не понимаю.

— За нами следили, — возразила Наташа, тоже воспользовавшись биноклем. — Вон тот долговязый заставил Красавчика выследить беляевских продавцов. Я просидела в подвале почти целый день, так что вряд ли теперь его забуду или с кем-то перепутаю.

Костя схватил телефон и быстро набрал номер Эрика. Сквозь шум вертолетных двигателей голос сыщика был едва различим.

— Все здесь? — удивленно переспросил он. — Ловко. Лечу, в таком случае, обратно. Ничего не предпринимайте, просто следите за развитием событий. Даже если вам будет казаться, что Красавчику грозит серьезная опасность. Все понятно?

— Все, — подтвердил Брагин.

Он почти ощущал, как над водой словно бы сгущается напряженность неведомых силовых или биополей, как бурлит кровь готовых к схватке воинов. Костя не мог объяснить, что он чувствовал, но во рту появился незнакомый привкус, и он Брагину понравился. На море приближение опасности ощущалось гораздо более остро, чем на берегу. Костя поднял сиденье и достал из расположенного под ним рундука импульсную винтовку.

Лиза, при виде его приготовлений, поежилась и пригнулась, словно перестрелка уже началась. Наташа, напротив, понимающе улыбнулась и проверила доверенный ей Красавчиком большой автоматический пистолет. Остров приближался, и вскоре ни команде Брагина, ни катерам Олега Федоровича было не скрыть того, что объектом их интереса является именно яхта.

Глава 27

Остров был до смешного мал. Его голые скалы покрывали птичий помет и обрывки водорослей. Красавчик выбрался на сушу первым. Сопровождающие сыщика парни перенесли на берег надувной плот и, сняв с его резинового борта акваланги, принялись надевать их на себя. Красавчик дождался, пока они погрузятся, потом тоже нацепил маску и нырнул в прозрачную воду. Первый из парней уверенно двигался вдоль отвесной стены, уходя все ниже. Вспыхнул фонарь, и Красавчик разглядел на глубине примерно двадцать метров округлое отверстие в скале. Подплыв поближе, он увидел, что отверстие, является началом короткого тоннеля, который ведет в подводную пещеру. В этой естественной расщелине едва ли могли развернуться пять человек, но втроем аквалангисты чувствовали себя достаточно свободно. Первый из спутников указал на лежащий посреди пещеры ящик с удобными ручками по бокам и значком радиационной опасности на сверкающей хромом крышке. Красавчик взялся за одну из ручек и показал большим пальцем вверх. Спутник кивнул и ухватился за вторую ручку. Совместными усилиями они вытащили ящик из расщелины, а дальше им на помощь пришел третий ныряльщик. Поднимаясь на поверхность, Красавчик отметил, что там появилась какая-то новая тень. Это его насторожило, и он тут же, толкнул первого спутника в бок. Аквалангист удивленно посмотрел на сыщика и, проследив за его жестом, остановился. Третий, также жестом, приказал им ждать на месте и, отплыв на несколько десятков метров в сторону, поднялся на поверхность. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем беспокойство Красавчика переросло в полную уверенность, что всплывать лучше не там, где висела подозрительная тень, а как можно дальше. Перед ним был выбор обогнуть островок и выйти на сушу с противоположной стороны подводной скалы или попробовать вскарабкаться прямо на борт яхты. Немного поразмыслив, он указал в направлении судна, и спутник понимающе кивнул. Они опустились немного глубже и энергично заработали ногами, удаляясь от опасного острова. Красавчик даже не успел утомиться, когда из полумрака водной толщи вынырнула натянутая якорная цепь. Способность к точному ориентированию под водой его никогда не покидала. О прошлом Красавчика мало кто знал больше, чем следует, а между тем, до того как стать частным детективом, он почти десять лет отслужил отчизне в специальном подразделении по профилю «боевой пловец». Как оказалось, навыки не забылись, и Красавчик отметил этот факт с большим удовольствием. Привязав ящик к цепи крепким ремнем, ныряльщики разошлись в стороны и начали медленно подниматься, прижимаясь к слегка подер-нутому меловыми отложениями корпусу яхты. За метр до поверхности Красавчик остановился и сосредоточенно осмотрел место своего подъема. Рядом с яхтой ничего подозрительного не наблюдалось. Тем не менее Красавчик ушел на глубину и, обогнув киль, так же осторожно поднялся на поверхность с другого борта. Отсюда он не видел острова, зато с суши не было видно и его самого. Чуть приподняв голову над бортом, сыщик увидел, что рядом с оранжевым пятнышком их плота сгруппировалось несколько человек с автоматическими винтовками. Они внимательно разглядывали воду, видимо, ожидая появления Красавчика с грузом. Чуть левее группы еще двое стягивали костюм с безжизненного тела третьего аквалангиста, а на плоской вершине островка-скалы стоял вертолет. Более пристально рассмотрев винтокрылую машину, Красавчик пришел к выводу, что это собственность его родимого агентства, а значит — бывшего работодателя, дорогого Андрея Николаевича.

Спутник Красавчика взобрался на борт и осторожно заглянул на мостик. Капитан как ни в чем не бывало стоял у штурвала и с интересом наблюдал за стараниями берегового люда. Казалось, его ничуть не смутила увиденная сцена расстрела одного из бывших пассажиров. Красавчик, поднявшись следом, молча указал спутнику на лежащее у борта оружие, а сам вошел на мостик и обратился к капитану по-турецки:

— Что же вы не поднимаете якорь, уважаемый? Вы не боитесь этих бандитов?

— Здесь кругом одни бандиты, и я уже давно перестал их бояться, коллега. Прикажете сняться с якоря?

— Как можно быстрее, — подтвердил Красавчик и принял от возникшего на пороге спутника снайперскую винтовку.

— Эх, Драгунов, Драгунов, — пробормотал Красавчик и, встав у борта, навел оружие на топчущихся у кромки воды агентов, — смотри, не подведи.

— Курс на базу, и очень быстро, уважаемый, — приказал он на чужом языке, а по-русски добавил, обращаясь к спутнику: — Брось пулемет, лови лучше ящик.

Как только скрипнула лебедка, агенты на берегу оживились и, вскинув оружие, открыли беспорядочный огонь. Красавчик, ничуть не испугавшись засвистевших мимо пуль, хладнокровно уложил троих, потратив на это три выстрела и три секунды времени. Остальные, спрятались за камни, отчего их стрельба стала еще более неточной. Яхта неторопливо отошла от островка и легла на обратный курс. Навстречу трем катерам.

— В воде он был гораздо легче, — сказал парень, когда, покраснев от напряжения, затянул ящик на палубу.

— В пять раз, если не врет школьный учебник, — согласился Красавчик. — Ты его далеко не уноси, а еще лучше открой, достань оттуда содержимое, а контейнер снова запечатай.

— Зачем? — парень с подозрением покосился на Красавчика.

— Затем, дурья голова, что нам сейчас предстоит встреча с еще одной компанией. И зато, что это мероприятие пройдет успешно, я ручаться не могу, — сыщик указал на катера.

Спутник мгновенно сменил подозрительность на полное доверие и принялся вскрывать прикипевшие к металлу замки. Проектор оказался сверкающим чудом, больше похожим на дыню, чем на глаз. Размеры его не превышали размеров мяча для регби, но вес Глаза был не меньше десяти килограммов. Это объяснялось тем, что основа и оправа всех бриллиантов была выполнена из золота. В центре Глаза, там, где предполагался «зрачок», можно было разглядеть углубление. Как догадался Красавчик, для установки кристалла.

Вот сюда положи, — Красавчик бросил парню пустую спортивную сумку с застежкой-«молнией».

Застегни хорошенько.

— Он и так не вывалится, — парень положил Глаз в сумку и попытался задвинуть ее под скамью.

— Делай что я сказал! — прикрикнул на него Красавчик, и спутник испуганно подчинился. Он тщательно застегнул «молнию» и, не выпрямляясь, взглянул на командира в ожидании дальнейших указаний. Красавчик бросил на него одобряющий взгляд и приказал:

— Когда подлетит наш вертолет, лезь в него вместе с сумкой и скажи пилоту, чтобы не ждал больше никого — сразу на аэродром. Беляев будет там. Понятно?

— Так точно, — ответил парень, просияв от приятной перспективы убраться с поля боя, да еще так легко и быстро.

Красавчик отвернулся и с тоской осмотрел горизонт. Эрик запаздывал, а оправившиеся после взбучки агенты из их бывшей конторы уже грузились в свой вертолет и буквально через пять минут должны были предпринять попытку атаковать яхту с воздуха. Катерам до расстояния прицельного огня оставалось тоже не более пяти минут хода. То, что в одном из них находились свои, сути дела не меняло. Две девицы и банковский клерк с зачаточными знаниями о войне были скорее обузой, чем подмогой в маленьком морском сражении, которое предстояло Красавчику и его трусоватому помощнику.

Сыщик пополнил магазин и, опустившись для устойчивости на колени, прицелился в одного из пассажиров головного катера. Уже после того, как хлопнул выстрел, до Красавчика вдруг дошло, почему лицо жертвы ему немного знакомо. Он с досадой плюнул на белоснежную палубу полубака и, надев на прицел колпачок, положил оружие на бедро. Сыщик только что вышел за рамки своих полномочий. Он случайно ухлопал одного из членов синдиката, известного среди своих под прозвищем Нервный…

Засвистевшие вокруг пули немного отрезвили его задремавшую бдительность, и Красавчик упал на палубу ничком. Бормоча ругательства, он подполз к бушприту и снова снял с прицела колпачок.

— А нечего было соваться куда не следует! — подбодрил он себя единственным пришедшим на ум оправданием и, быстро прицелясь, ранил рулевого на катере номер два.

Внезапно справа от него раздался звук рвущегося железа. Боковым зрением Красавчик рассмотрел в палубе ряд частых круглых дырочек. Он, не раздумывая, перевернулся на спину и влепил несколько пуль в брюхо проносящегося над ним вертолета. Машина ушла на круг, а сыщик снова лег на живот и, перезарядив винтовку, подстрелил кормчего на катере номер один. Катера ответили шквальным огнем, и Красавчик был вынужден отползти почти на ют, чтобы укрыться от пробивающих обшивку пуль.

Неожиданно на помощь воюющему на два фронта экипажу яхты пришел Брагин. Он послал три импульса подряд, один из которых пробил борт первого катера на уровне ватерлинии. Красавчик оценил поступок клерка, который принимал на себя часть удара, будучи слабо вооруженным и практически беспомощным перед опытными вражескими бойцами.

— Добивай их, не жди! — крикнул сыщик изо всех сил, не надеясь, что Брагин его услышит.

Костя то ли все же услышал, то ли догадался, о чем кричит Красавчик, и поднял винтовку прикладом вверх, встряхнув ее, словно сосуд, из которого уже не выливается ни капли. В оружии кончился заряд. Сыщик сокрушенно покачал головой. Подбитый Брагиным катер по-прежнему держался на плаву, хотя и потерял былую маневренность. Это означало, что, раскрыв себя, Костя добился совсем не того эффекта, на который рассчитывал. Красавчик лихорадочно прокачивал все возможные варианты выхода из ситуации, но без Эрика расклад выходил скверным, точнее — не выходил вовсе. Уйти от перегруженного катера или яхты на «Почтальоне» было бы проще простого, но вертолет сводил все усилия на нет. Красавчик со злостью посмотрел на возвращающийся к рубежу атаки геликоптер и, вскинув винтовку, несколько раз выстрелил по кабине. Вертолет немного «клюнул» круглым носом, но почти сразу его полет выровнялся, и машина зависла, разворачиваясь к яхте немного боком. Из открытой двери засверкали вспышки выстрелов, а вокруг Красавчика зазвучала уже знакомая музыка.

Сыщик шагнул за угол палубной надстройки и, не-по ситуации спокойно улыбаясь, обратился к спрятавшемуся там спутнику:

— По-хорошему, надо бы рвать отсюда когти, но вот на чем?

— А может, отдать им эту штуковину? — неуверенно спросил парень, взвешивая в руке сумку.

— Лучше застрелись, — посоветовал Красавчик и презрительно сплюнул.

Из белоснежной красавицы океанская яхта уверенно превращалась в сито.

Красавчик подхватил лежащий без дела у ног спутника ручной пулемет и, дернув затвор, вернулся на полубак. Вертолет временно ослабил натиск, но с катеров огонь оставался по-прежнему интенсивным, хотя и не прицельным. Яхта уже миновала точку встречи с дрейфующими суденышками, и теперь арена боевых действий постепенно передвигалась за корму. «Почтальон» пытался поравняться с яхтой, однако с подбитого катера их обстреливали из автоматов, и команда Брагина не смела поднять над бортом головы. В таком положении управлять катером было непросто, а тем более' — не имея никакого опыта — подойти к яхте. Брагин благоразумно набрал скорость и увел катер далеко вперед. Красавчик сразу же успокоился, поскольку теперь на нем лежала ответственность только за себя. Он установил пулемет на сошки и тщательно прицелился. Подбитый катер безнадежно отставал, представляя из себя с каждой минутой все меньшую проблему, зато второй почти нагнал яхту, маневрируя и подпрыгивая на кильватерной волне так, что прицелиться Красавчику было довольно сложно. Он дал несколько коротких очередей, и катер ушел в сторону. Спустя минуту он вернулся в прежнюю позицию, и с его носа стукнул один глухой выстрел. Красавчик инстинктивно оттолкнулся от палубы практически всем телом и вылетел через низкое ограждение за борт. Ровно через мгновение в корму яхты врезался ракетный снаряд типа «стингер», и палуба судна встала на дыбы. Упругая взрывная волна подхватила все еще сжимавшего ручку заветной сумки спутника и, протащив сквозь обломки мостика, выбросила исковерканное тело за левый борт.

Красавчик нырнул как можно глубже и, раскрыв глаза, взглянул наверх. Там сверкнули отблески взрыва, в ушах зазвенело от гулкого удара, и Красавчик немного «потерялся». Он сосредоточился на мелькающих перед глазами пятнах света и тени. Когда их вращение остановилось, сыщик замер, прислушиваясь к ощущениям. Внутри ушей нестерпимо щипало и звенело. Красавчик прикоснулся к ним пальцем и почувствовал, что температура воды в этом месте гораздо выше, чем везде. Это означало, что из ушей сыщика текла кровь. Подъемная сила тянула его вверх боком, и Красавчик перевернулся, чтобы всплывать более ровно. Главное, он остался жив, а поврежденные барабанные перепонки в расчет пока можно было и не брать. Сыщик присмотрелся к темнеющему невдалеке корпусу тонущей яхты и заметил, как под ее килем медленно погружается в зеленую пучину чье-то тело. Красавчик развернулся и энергично заработал руками и ногами. Легкие начало распирать от недостатка кислорода, но Красавчик точно знал, что до потери сознания у него есть еще не меньше трех минут. С учетом того, что форму он за прошедшее без тренировок время слегка подрастерял, — двух с половиной. Тело его недавнего спутника тонуло, увлекаемое зажатой в руке сумкой и, рассмотрев это, сыщик вложил в гребки рук и ног все оставшиеся силы. Спутник был уже на приличной глубине, когда, едва не останавливаясь от боли в ушах, его настиг Красавчик. Он резко вырвал из коченеющей руки сумку и принялся. всплывать. Медленно, словно его не подстегивали боль и разрывающая угасающее сознание паника.

Когда лицо сыщика лизнул порыв прохладного ветра, он выпустил остатки воздуха и наполнил легкие затяжным глубоким вдохом. Все-таки профессиональная закалка не подвела. Пробыв под водой около пяти минут и испытав при этом немало неприятных ощущений, Красавчик был готов снова погрузиться на такое же время. Он быстро осмотрелся по сторонам и пришел к выводу, что этого пока не требуется. В нескольких десятках метров левее догорала яхта, а над ней, разгоняя лопастями дым, висел вертолет. Из открытой двери летательного аппарата злобно тявкал пулемет, расстреливая подбивший яхту катер. Второе судно спешило на выручку, но было еще очень далеко, и вертолетчиков ничуть не интересовало. Красавчик лег на спину и быстро поплыл вправо, туда, где мелькал катер Брагина. Он не выпускал из вида поле боя, и, когда первый катер троглодитов вспыхнул наподобие яхты, а второй, набравшись воды, остановился и начал тонуть, сыщик ушел под воду. Теперь вертолет был свободен от лишних дел, и Красавчик ничуть не сомневался в том, что агенты, находящиеся на нем, будут прежде всего обследовать поверхность воды вокруг яхты, а уж потом ее саму и далекое дно. Сыщик отсчитал привычное количество «лягушачьих» движений и вынырнул. Вертолет пока висел на месте. Красавчик снова набрал воздуха и нырнул. Еще пятьдесят метров — снова вдох. Вертолет качнулся и пошел вокруг остова яхты, раскручивая поисковую спираль. Сыщик нырнул и в следующий раз, прежде чем всплывать, внимательно всмотрелся в игру теней на изумрудной поверхности. Вертолета над ним пока не было, но он прекрасно понимал, насколько призрачна его удача. С борта машины толща воды просматривалась на столько, на сколько ему никогда не нырнуть, а не нашли его до сих пор лишь потому, что внезапно поднявшийся ветер раскачал приличную волну, отчего море сразу потемнело и замешало все подводные тени в непрозрачный кисель. Красавчик снова вынырнул и оглянулся. Прямо перед ним, метрах в пятидесяти, дрейфовал, пытаясь держаться кормой к набегающим волнам, «Почтальон». На носу сидел Брагин и с тревогой посматривал то на воду, то на барражирующий неподалеку вертолет. Чем громче становился звук секущих воздух лопастей, тем напряженнее он сжимал кулаки. Стоящая за его плечом Наталья кусала губы, подняв пистолет стволом кверху. Лиза, не отрываясь, разглядывала в бинокль останки сбившихся в кучу судов. Второй катер уже почти затонул, а первый и яхта перестали полыхать и теперь только тлели, выбрасывая на крепчающий ветер клочья черного дыма. Красавчик опять нырнул и на этот раз поднялся на поверхность только у самого борта своего судна. Он тяжело забросил полную воды сумку с Глазом в катер и негромко сказал:

— Сделайте вид, что ничего не происходит, — и ухватился за поручень, не влезая на борт. — Наталья, заводи и медленно двигай отсюда к берегу.

— Ты жив! — обрадовался Брагин. Наташа тоже улыбнулась и села за штурвал.

— А ты надеялся, что нет? — спросил Красавчик. — Мне нужна вода.

Брагин быстро достал фляжку и протянул ее сыщику. Тот напился и указал на сумку:

— Главный приз.

— Главный-то он главный, — Брагин оглянулся на приближающийся вертолет, — да вот желающих на него что-то многовато.

— Сделай вид, что уходишь налегке, — Красавчик прижался к борту, — и тебя не тронут.

— Там кто-то остался! — вдруг вмешалась Лиза. — Там, у яхты! Их надо спасти!

Брагин и Красавчик переглянулись.

— Вряд ли там кто-то есть, — мягко возразил Костя, — тебе просто показалось.

— Нет! — Лиза расплакалась. — Там папа! Красавчик сплюнул и махнул рукой. Брагин пересел на сиденье рядом с Наташей и приказал:

— Давай разворачивайся.

Наташа оглянулась на приближающийся вертолет и вдруг повернула ключ в замке зажигания, заглушив двигатели. Костя недоуменно посмотрел на девушку и увидел, что она, вынув ключи из замка, резко выбросила их в море.

— Ты что делаешь?! — взорвался Брагин. Наташа направила на него пистолет и перебралась на заднее пассажирское место. Красавчик, удивляясь не меньше Кости, взялся за поручень обеими руками, собираясь влезть на борт, однако девица повела стволом в его сторону и твердым голосом приказала:

— Оставайся в воде!

Красавчик прищурился и спустился обратно. Лиза перестала плакать и подалась немного назад. Наташа села на борт так, чтобы видеть всех троих.

Подлетевший вертолет завис в нескольких метрах над катером. Из его двери спустился серебристый трос, по которому на борт судна соскользнул человек, вооруженный коротким автоматом. Его лицо скрывала черная маска. Человек молча принял от Наташи сумку с Глазом и пристегнул ее к висящей на поясе застежке-«карабину». После этого он протянул Наталье специальный ремень, при помощи которого она пристегнулась к тросу. Вертолет поднялся чуть выше и, медленно выбирая трос, полетел в сторону берега. Брагин проводил машину долгим взглядом и, когда оба агента скрылись в ее раскрытой двери, протянул руку Красавчику:

— Поднимайся.

Сыщик вскарабкался на борт и без сил рухнул на широкое сиденье.

— Вот до чего доводят случайные связи, — хрипло сказал он, потом грязно выругался и добавил: — Ай да девка, провела меня, как щенка!

— У тебя весла есть? — игнорируя больную для Красавчика тему женской верности, спросил Брагин. — Там люди тонут…

Сыщик с благодарностью взглянул на Костю и кивнул. То, что «Наталья» оказалась подсадной уткой банкира, очень больно ударило по его профессиональной гордости, и тактичный перевод Брагиным темы разговора на другие проблемы заставил Красавчика резко изменить свое отношение к нему. Сыщик отвел смущенный взгляд и, тряхнув головой, словно для того чтобы отогнать наваждение, ответил:

— Кому они нужны, весла эти?

Он нагнулся, заглянул под приборный щиток и поколдовал над проводами замка зажигания. Двигатели взревели, и Красавчик уверенно развернул катер носом к высокой волне.

Глава 28

Около упрямо не желающего тонуть остова яхты они заметили три оранжевых пятна спасательных жилетов. Лицо одного из людей, не подававшего никаких признаков жизни, было окровавлено. Но Костя узнал его. Это был тот самый молодой ювелир, что привел его в горный поселок. Помочь Халиду было уже невозможно, и Брагин переключил внимание на остальных. Двое других при виде катера зашевелились, а один слабо махнул рукой. Красавчик подвел судно поближе и заглушил двигатели.

— Как водичка? — спросил он, бросая потерпевшим конец веревки.

— Теплая, — стуча зубами, ответил Павел и подтянулся к борту.

Брагин и Лиза помогли ему взобраться, а Красавчик тут же бросил веревку второму. Олег Федорович был тяжело ранен, и потому долго не мог поймать брошенный фал, однако в конце концов его тоже вытянули из воды и уложили на пассажирское сиденье.

Лиза быстро сняла с отца спасательный жилет и осмотрела повреждения. Две пули пробили технологу бедро, а на плече и шее были видны следы сильных ожогов. Лиза торопливо открыла аптечку и принялась обрабатывать раны. Павел заботливо поднес к губам начальника фляжку с водой и, когда он напился, отхлебнул немного сам.

— Досталось вам, — сокрушенно сказал Брагин и покосился на Красавчика.

Тот невозмутимо вынул из какого-то тайника пистолет и, красноречиво загнав патрон в ствол, уселся напротив спасенных, внимательно наблюдая за их действиями. Павел поднял одну руку ладонью вперед, а второй медленно вынул из закрепленных на голени ножен «финку» и бросил ее к ногам сыщика.

— Правильно, — без тени превосходства сказал Красавчик и указал Брагину на нож. Тот поднял оружие и сунул его под свое сиденье. Сыщик спрятал пистолет в карман и предложил: — Будем считать, инцидент исчерпан?

— Согласен, — ответил Паша. — А ты хорошо стреляешь… и плаваешь.

— Спасибо, — Красавчик смерил старшину взглядом. — Ты тоже из «бывших»?

Павел, не уточняя, что имел в виду сыщик, кивнул и добавил:

— По сокращению…

Бывшие офицеры обменялись рукопожатиями, на что Брагин взглянул с искренним удивлением. Еще полчаса назад они поливали друг друга свинцом, а теперь Красавчик даже полез в рундук и достал оттуда свою заветную фляжку с коньяком. Пока они «снимали стресс», Костя запустил двигатели и повел катер к берегу. Волны подбрасывали легкое судно, словно игрушку, и неопытному Брагину стоило заметных усилий удержать его на верном курсе.

— Обратите внимание на этот закат, — перекрывая шум ветра, крикнул Красавчик.

Брагин обернулся и увидел, что со стороны клонящегося к горизонту солнца к ним приближается еще один вертолет. Костя тут же вынул из кармана телефон, набрал номер Эрика и с надеждой спросил:

— Это ты или нам опять не повезло?

— Это я, — не переспрашивая, ответил сыщик. — Кто с вами?

— «Гномы», — ответил Брагин, — вернее, их командование.

— Стоит на минуту отлучиться, как вы готовы вывернуть все идеально рассчитанные планы наизнанку, — пожурил сыщик Костю. — Где Глаз?

— В банке, — коротко ответил Брагин.

— Молодцы! — с сарказмом сказал Эрик и попросил: — Дай-ка мне нашего человека-амфибию…

Красавчик выслушал все указания Эрика подозрительно молча, видимо, чувствуя за собой определенную вину за непредвиденный исход поисков Глаза и потерю контроля над ситуацией. Сложив трубку, он перелез через спинку кресла и уселся рядом с Брагиным.

— Что сказал «Мудрый Орел»? — поинтересовался Костя.

— Говорит, что трубку мира курить рано, а еще высказывает интересную мысль насчет принадлежащей нашим пассажирам библиотеки…

— Будем ждать противника в засаде под библиотечной стойкой? — догадался Брагин.

— Поскольку наша бывшая соратница Наташа знает, что Глаз Павлина не просто золотая безделушка, в охоту за библиотекой, возможно, включается и банкир. Поэтому нам лучше убедить троглодитов спрятать кристаллы как можно дальше. Проведем с ними ту же беседу, что и с Беляевым. Скажем, что заинтересованы в поддержке их благородного дела… за умеренную плату. Но главное не в этом…

— Вряд ли они нам поверят, — перебил Красавчика Брагин и оглянулся на перевязывающих технолога Лизу и Павла. — Девушка знает, что мы заключили с Беляевым сделку, и, если она это расскажет своим снобам, Паша просто не захочет с нами связываться. Я бы на его месте точно не захотел. Ведь получается, что мы мечемся от одного лагеря к другому, как ошпаренные. Это несерьезно и подозрительно.

— Ты меня перебил, — осуждающе сказал Красавчик. — Слушай главное: Эрик сочинил очередной план. Он утверждает, что из всей массы кристаллов нам достаточно заполучить хотя бы один. Проверочное действие гипотезы следующее: — навести Беляева на новое местоположение хранилища и посмотреть, что подземные жители попытаются спасти от неминуемого захвата противником в первую очередь. Все кристаллы подряд, — один-два наиболее важных ящика, или вообще — один-единственный кристалл. Если сработает, к примеру, последний вариант, нам следует этот кристалл отнять и, проникнув в закрома к банкиру, вставить его в Глаз. Таким образом, мы прочтем главный секрет Зазеркалья и, уже исходя из полученных сведений, сделаем выводы, как поступить далее. Понятно?

— Почти, — признался Костя. — Не могу сообразить только одно: что должно быть записано на этом главном кристалле?

— Эрик сказал, что ты догадаешься, — Красавчик поджал тонкие губы. — Снова туман нагоняет, ясновидец!

— Я попробую, — пообещал Костя и задумался. — А намеков он не делал? Направление какое-нибудь?

— Нет, сказал только: «Брагин в курсе, он поймет».

Так что понимай, беглец…

Брагин отдал штурвал Красавчику и перебрался к остальным. Олегу Федоровичу сделали обезболивающий укол, и он задремал. Старшина устало уселся рядом с раненым и посмотрел на Брагина запавшими глазами.

— Зачем девчонку-то втянул? — спросил он, глядя Косте прямо в глаза.

— Ты же знаешь, я «с понятием», — возразил Брагин и прижал Лизу к себе.

Девушка сообразила, о чем идет речь, и кивнула.

— Я сама ушла, Паша, и ребят вывела через нижний коридор. Добровольно.

Паша в сомнении скривился, но больше вопросовна эту тему задавать не стал.

В приемном покое больницы «Скорой помощи» царила деловая суета, витал запах лекарств, моющих средств и не всегда чистого белья различных пострадавших. Красавчик негромко переговорил с дежурным врачом, и технолога сразу же увезли в операционную.

— Я не знаю, где находится больница для избранных, — с легкой иронией сказал сыщик Лизе, — зато здесь его никто не найдет. У моего знакомого доктора на этот случай есть совершенно особая форма составления истории болезни. У вашего отца осложнения фурункулеза. Знаете, такие здоровенные прыщи, после прорыва которых остаются дыры в точности как пулевые отверстия… Впрочем, откуда вам знать? Короче, ни имя, ни диагноз, ничего, кроме группы крови не укажет на то, что пациент, доставленный нами пять минут назад, — ваш отец.

— Спасибо, — тихо сказала Лиза.

— Да ладно, — сыщик махнул рукой. — А вам, Пабло, я рекомендую все-таки остаться у постели больного. Так, на всякий пожарный случай…

Он незаметно вернул старшине его нож и похлопал по плечу. Павел удивленно взглянул на Красавчика, Брагина и принял оружие, сразу же спрятав его в рукав.

— Вы сходите с дистанции? — спросил он.

— Не буду врать — не сходим, — ответил сыщик. — Но ваши куски хрусталя нас волнуют значительно меньше, чем Глаз. Поэтому, чтобы не распылять и без того скудные силы, мы временно оставляем вас в покое. Попытаемся вернуть безделушку. А вы… Куда вы от нас денетесь? Папаша наверняка захочет увидеть дочку, когда придет в себя. А она с кем? Правильно, с нами… Так что это вы пока вне игры, а не мы. До встречи, старшина!

— Бывай, братишка… — Павел недоверчиво прищурился, но Красавчик был невозмутим. Он честно выдержал его испытующий взгляд и, пожав на прощание протянутую руку, вышел на улицу. Лиза и Брагин уже стояли там, о чем-то негромко перешептываясь. Увидев сыщика, они замолчали, и тот не стал проявлять излишнее любопытство к их секретам.

— Вот вам ключи, а вот банковский билет на проезд в такси, — Красавчик протянул Брагину связку ключей и деньги. — Возвращайтесь домой и ждите меня там, не отлучаясь из квартиры ни на секунду. Прошу понять мои инструкции буквально…

— А если туда нагрянут агенты банкира? — спросил Брагин. — Наталья же знает адрес!

— Этого я и добиваюсь, — признался Красавчик. — Если дома никого не будет — они туда не сунутся, а так…

— Мы будем чем-то вроде «живца»?! — возмутился Брагин.

— Послушай, Костик, ты можешь отказаться, вернуться в горы и вести там вполне счастливую жизнь, возделывая маковые поля или гоняя по склонам баранов, но если ты вдруг найдешь в себе смелость остаться, то учти, что мы ведем войну сразу на три фронта, причем армия наша насчитывает всего три с половиной штыка…

— Все! — остановил его Брагин. — Забыли. Я готов! Красавчик похлопал его по плечу и негромко добавил:

— Постарайся не снимать эту куртку. Особенно, если вас схватят и поволокут в полон…

Он указал на то место, где секунду назад его рука прикасалась к Костиному плечу. Брагин скосил глаза и рассмотрел микроскопический полупрозрачный шарик из стекла и тоненьких металлических прожилок, приклеившийся к его воротнику. Пока он рассматривал чудо шпионской техники, Красавчик прикрепил оптического «жучка» к одежде Лизы.

— Рассматривая предметы и обстановку, поворачивайтесь к ним всем корпусом, — порекомендовал сыщик. — Подстрахует вас Эрик. Я буду верен себе и нарушу обещание оставить в покое наших разлюбезных пещерных людей. Близится полуфинал, и состав финальной пары зависит исключительно оттого, насколько мы будем расторопны. И помните, граждане, что верить в сложившейся ситуации нельзя никому, кроме членов нашей великолепной четверки. Даже вашему отцу, барышня, вы уж извините…

— Ничего, — Лиза потупила глаза, — мама, когда была жива, мне всегда говорила примерно то же самое. Она папу почему-то жутко боялась…

— Неудивительно, — пробормотал Костя, вспомнив взгляд технолога.

Глава 29

До квартиры они добрались без приключений. Брагин осторожно открыл дверь и, заглянув в коридор, прислушался. Внутри царила полная тишина. Брагин вошел и осмотрелся. Никаких следов присутствия посторонних он не обнаружил и потому расслабился. Лиза робко вошла следом и уселась на широкий диван. Костя приоткрыл дверцу бара и достал бутылку белого вина. Лиза не возражала, и он налил вино в пузатые бокалы.

— Ты хорошо помнишь свою маму? — спросил девушку Брагин, присаживаясь рядом.

— Не очень, — ответила Лиза, — мне было десять лет, когда мамы… не стало. Я помню только, что она была очень доброй и… Ой, я только сейчас поняла, мама была не из нашего круга! Я вспоминаю, что отца за ее происхождение постоянно укорял его старший брат, дядя Сергей. Однажды они даже крупно поссорились и не общались почти год. А когда мама умерла… Но меня никто не считал полукровкой, и я никогда не боялась, что кто-нибудь об этом напомнит. Наверное, поэтому я и не задумывалась над тем, что мама с папой… разные.

Костя при последних словах девушки насторожился. Он вспомнил, как в тоннеле, перед воротами в хранилище, Эрик спросил, нет ли в глазах Лизы того же выражения, что во взглядах технолога и уничтоженного при помощи трофейной винтовки патруля. Теперь этот простой вопрос подводил под замеченную Костей особенность жителей Зазеркалья какую-то основу. Пока еще непонятную, но уже почти различимую. Костя поднял телефонную трубку и набрал номер Эрика.

— Да, — отозвался сыщик. — Что случилось?

— Ничего пока, — ответил Костя. — Хотел уточнить, что за ребус ты загадал Красавчику?

— О единственном значимом кристалле? — сыщик усмехнулся. — Это твоя идея, между прочим. Помнишь, как ты вычислил, что пленник в тоннеле не солдат, а один из хозяев библиотеки?

— По выражению глаз, — подтвердил Костя.

— Точно. Так вот, исходя из этого я и решил, что Троглодиты или свалились таки с Альдебарана, или знают способ подстегивать творческие способности своих мозгов так, что изобрести импульсную винтовку для них становится, как для нас — сложить два и два. Отсюда и высокомерный взгляд. Или как ты его там назвал? Нечеловеческий?

— Он самый, — глубоко задумавшись над словами сыщика, подтвердил Костя. — Возможно, ты прав. И что тогда должно быть на самом главном кристалле?

— Либо звездная карта с координатами их планетной системы, либо технология массового превращения обычных людей в гениев. Как тебе теория?

— Не знаю, — Брагин помолчал немного, но вдруг вспомнил, зачем, собственно, позвонил. — А Беляев? Ты случайно не заметил в нем ничего подозрительного? Ведь он один из «гениев», а значит, тоже должен иметь похожий мертвый взгляд?!

— Беляев? Вроде бы нет, хотя это же ты у нас физиономист, а я так, следопыт… Впрочем… Постой, постой, не хочешь ли ты сказать, что технолог использовал свою дочурку в качестве источника дезинформации, чтобы сбить нас со следа. И Беляев с компанией не принадлежит к стану жителей Зазеркалья? Тогда кто он и каким образом связан с «гениями»?

Костя покосился на Лизу, но девушка сидела и с отвлеченным видом листала журнал, совершенно не прислушиваясь к разговору. Даже если технолог специально наплел Лизе небылиц о библиотеке и Расколе, она не могла знать, что это ложь. Слишком искренне девушка рассказывала свою историю.

— Надо хорошенько подумать, — сказал Брагин и положил трубку.

Если Эрик прав, то цели противоборствующих сторон — ренегатов и остальных «гениев» — выписывались не столь однозначно, как это представлялось сыщикам. Тайна библиотеки могла быть настолько серьезной, что для ее сохранения «гении» пошли на самые замысловатые ухищрения — от дезинформации до отвлекающих маневров. Технолог, например, заподозрив Брагина в том, что последний приклеился к Лизе специально, снабдил девушку легендой о Расколе. Этакой полуправдой о внутренних неурядицах, по-прежнему поддерживающей убеждение, что «внешний мир» убог и не может угрожать «гениям» и в которую мог поверить любой типичный житель Зазеркалья. Халида же догадываясь, что ливанец предатель он подпустил к безнадежному проекту по сборке второго Глаза лишь для того, чтобы запутать Беляева, роль которого так и не прояснилась. Беляев может оказаться на выбор: одним из «гениев», простым смертным или кем-то еще, имеющим претензии к Зазеркалью. Из этого следует, что никакого Раскола в действительности не было, а вся история с Глазом Павлина выдумана лишь для того, чтобы объяснить любопытным, если таковые среди «гениев» найдутся, почему были спрятаны сотни тысяч: кристаллов с богатейшей информацией и среди них тот, что для выяснения истины просто незаменим. Главный, изначальный. А на самом деле их, возможно, понадобилось спрятать вовсе не от ренегатов, а… от (Внешних врагов! Внешних врагов! Черт возьми, ведь если люди для хозяев библиотеки — жители внешнего мира, то вполне возможно, кто-то из них и является врагом. Кто-то, давно раскрывший секреты «гениев», но во избежание излишнего шума решивший справиться с проблемой тайно, не предавая дело огласке. Но зачем ему, или им, понадобились такие сложности? Чтобы прибрать к рукам технологии? Или чтобы выждать время и раскрыть вопиющий факт проживания среди простых смертных расы «сверхлюдей» в определенный час, когда станут известны все их имена? Но как этот «тайный агент человечества» надеялся выявить противника, практически неотличимого от основной массы населения? Загнать всех на профилактический осмотр? Осмотр?! Больница! Костя взволнованно схватил телефон и набрал номер Красавчика.

— Отдел закупок фуража при конной полиции слушает, — буркнул сыщик.

— Это я, — взволнованно сказал Брагин.

— Что тебе мешает спать в столь сокровенный час? — продекламировал в ответ на его приветствие Красавчик и зевнул.

— Ты рядом с больницей?

— На прямой наводке. А что?

— Зайди к врачу, узнай, как дела у больного, — почти приказным тоном посоветовал Костя.

— С чего вдруг? — удивился Красавчик. — Во-первых, это нарушит конспирацию…

— И во-вторых, и в-третьих, ты не пожалеешь! Это долго объяснять, но сделай, как я прошу!

— Эрик на тебя дурно влияет, ты начинаешь говорить теми же загадками, — недовольно заметил Красавчик. — Ладно, схожу. Но смотри у меня, если я напрасно раскрою свое присутствие!

Сыщик выключил связь и, потягиваясь, вылез из машины. К вечеру стало прохладно, и налетевший порыв ветра заставил его придержать дверцу, чтобы не ударить стоящий рядом на стоянке автомобиль того самого врача, к которому он и намеревался пойти. Заперев машину, Красавчик не спеша прошел через больничные ворота и, войдя в приемный покой, двинулся по лестнице на второй этаж. Дверь в ординаторскую была приоткрыта, и сыщик вошел без стука.

Его знакомый доктор сидел за столом перед выключенным компьютером и смотрел в одну точку. Рядом с монитором стояла ополовиненная бутылка коньяка, а единственный стакан врач держал в руке. Красавчик обошел стол и уселся точно напротив приятеля. Взгляд доктора немного прояснился, он залпом допил то, что было в стакане, и поставил его на стол. Достав сигарету, он закурил, а пустую пачку нервно смял и бросил в корзину для бумаг. Сделав несколько глубоких затяжек, он. снова наполнил стакан примерно на треть и подвинул его сыщику.

— Ты кого мне привез? — наконец спросил врач, и Красавчик почувствовал, как под «ложечкой» начинает завязываться неприятный холодный узелок.

— А что? — тем не менее спокойно спросил он.

— А то, что ни один из показателей стандартного набора исследований у этого парня не соответствует норме. Скажу больше — у него просто нет половины стандартных ферментов, кровяных телец и микроэлементов. Ни в крови, ни в тканях… Зато есть много того, что не может присутствовать в организме человека. Например, свинца в нем — хоть в пушку заряжай! А самое удивительное, что этот ходячий могильник изотопов живет и здравствует!

— Альдебаран!.. — непроизвольно шепнул Красавчик. — Ты рентген делал?

— Обижаешь! — доктор вынул из стола пару снимков и вставил их в негатоскоп. — Все как у других, разве что на пару ребер меньше, да вместо одной бедренной кости — две потоньше… В общем, везика ты его туда, откуда привез. Мне таких пациентов даром не надо! — А он здесь не даром, — оборвал доктора Красавчик. — За такие деньги, как я тебе отстегиваю, ты его не только вылечишь, но и расцелуешь, куда я укажу! Подумаешь, чувствительный какой! Дырки зашил?

— Зашил, — доктор кивнул. — Он уже в порядке, Теперь ему только отлежаться недельку…

— Вот и отлично, — Красавчик поднялся со стула. — Проболтаешься кому-нибудь — придушу.

— Напугал, — врач махнул рукой. — Шагай отсюда, сыщик доморощенный.

— Это мой новый телефон, — Красавчик положил перед доктором карточку, — звони, как соскучишься.

Проведать больного разрешишь?

— Семнадцатая палата, — доктор указал вправо, Красавчик отсалютовал врачу двумя пальцами и вышел.

В коридоре его уже поджидал Эрик, которого, как оказалось, не на шутку всполошившийся Брагин направил туда же, куда и Красавчика. Сыщики присели на невысокий подоконник и принялись обмениваться информацией.

— Почти как мы, только пара особенностей в костях и что-то не в порядке с анализами, — заканчивая отчет, сказал Красавчик. — А ты что раздобыл?

— Банкир твоей пассии не очень-то поверил, как я и предполагал. Пока что он запер Глаз в самом толстом сейфе, но уже появились сведения, что он срочно вызвал своего специалиста по аукционам. Так что судьба изделия вырисовывается достаточно четко. Беляев вне себя, естественно. Нас кроет последними словами, однако пристрелить пока не обещал…

— И на том спасибо, — вставил реплику Красавчик.

— Но самое интересное, он не вспоминает о кристаллах отдельно от их владельцев. Ему, похоже, гораздо более нужны именно «гении», а не их библиотека.

— Так вот в чем дело! — нарушая больничный покой, воскликнул Красавчик. — Беляев желает крови неприятеля?! Тогда он не ренегат, ведь иначе он знал бы, где искать обидчиков, и мог бы спокойно сходить набить им морды в качестве разрядки.

— Не ренегат, — подтвердил Эрик. — Но кто?

— Пойдем в семнадцатую палату, — предложил Красавчик. — Там лежит простреленная последняя страница нашего задачника — та, что с ответами — и ждет не дождется, когда ее перевернут.

Сыщики неторопливо вошли в одноместную палату и уселись рядом с постелью технолога на легкие деревянные стулья. Павел, оторвавшись при их появлении от созерцания вида из окна, недоверчиво сложил руки на груди и встал у изголовья кровати.

Олег Федорович уже вполне пришел в себя и смотрел на посетителей с интересом. Эрик нарочно повнимательнее взглянул в его глаза и отметил, что Брагин не преувеличивал. Теперь, после открытия, сделанного доктором, выражение глаз технолога становилось более-менее объяснимым, но жутковатое впечатление оставалось, и сыщик с большим трудом посмотрел ему в глаза повторно.

— Нам уже практически все известно и понятно, Олег Федорович, — вежливо сказал Эрик, не размениваясь на вступления. — Только помогите нам выяснить несколько существенных деталей. Например, чего от вас добивается Беляев?

— И вы отвяжетесь? — оскалившись высокомерной улыбкой, спросил технолог.

— Не сразу, — спокойно ответил Эрик. — Это же только одна деталь, а я упомянул о нескольких.

— Зачем вам знать о таких опасных вещах? — снова уклонился от ответа технолог. — Неужели вам платят столько, что за это стоит отдать жизнь?

— Честно говоря, нам уже никто не платит, — сказал Эрик. — Теперь дело в принципе. Или профессиональной гордости, если хотите. Мы закончим дело, поможете вы или нет. Но поскольку над нами нет начальства, то решать, что лучше — положить материалы в сундук или дать им ход — будем только мы. В развернувшемся противостоянии ваша сторона нам симпатична более других, так зачем разрушать наш союз?

— Вы весьма сомнительные союзники, — возразил технолог, однако все же согласился: — Хорошо, я вам кое-что расскажу.

— Только, чур, не очередную сказку о Расколе.;. — предупредил Красавчик, поднимая вверх указательный палец.

— Нет, — технолог рассмеялся, — хотя Раскол на самом деле был, и ренегаты — реальная политическая сила, но они никогда не крали Глаз Павлина, потому что торговать с внешним миром не собирались. Мы спрятали библиотеку около ста лет назад. Сразу же по прибытии сюда. А потом спрятались сами. Среди вас. Потому что тот, кого вы называете «Беляевым», и его немногочисленные, но злобные соплеменники отчаянно нас ненавидят. Их целью является полное уничтожение как нашего народа, так и любых упоминаний о его существовании. Будьте Глаз или какие-то просачивающиеся во внешний мир технологии. Причем их ненависть не имеет под собой рациональной основы. Только слепой фанатизм, не более…

— Одну минуту, — перебил его Красавчик, — вы упомянули прибытие…

— Вы хотите спросить, с какой планеты мы свалились на ваши головы? — технолог вновь рассмеялся, но его никто не поддержал. — С той же самой, что и вы, господа приматы, иначе мы никогда не смогли бы раствориться в вашем обществе. Генетически не смогли бы. Но, к счастью, наши браки с представителями вашего вида оказались отнюдь не бесплодными, и мы исчезли в массе из шести миллиардов так похожих на нас существ. Сделали это мы только ради того, чтобы выжить. Наш враг устроил настоящую охоту, и с каждым годом нам становилось все труднее сдерживать его натиск. Вот потому мы и пошли на крайние шаги. Как оказалось, не напрасно. Этот ход обеспечил нам солидное преимущество перед противником. Нас стало больше, хотя мы и утратили часть своих врожденных способностей. Пришлось чем-то жертвовать, что поделать.

— Так, значит, в библиотеке ничего сверхценного нет? — спросил Красавчик то ли технолога, то ли Эрика.

Ни тот ни другой на его вопрос не ответил. Эрик с интересом склонился над кроватью и спросил:

— От кого же ведет происхождение ваш вид, если нас вы отделяете от себя, называя приматами?

— История Земли необъятна, а эволюция видов разветвлена, — туманно ответил технолог. — Около века назад мы приняли решение присоединиться к вам и теперь почти слились в единый вид. Еще несколько поколений, и между нами исчезнут последние различия, а охота Беляева станет бессмысленным ритуалом или исчезнет вместе с памятью о прежнем нашем виде.

— А специальные дома, больницы, клубы? — поинтересовался Эрик.

— К чему они, если нам больше нечего будет прятать?

— Беляев тоже… непримат? — осторожно спросил Красавчик.

— Совершенно верно, — согласился технолог, — но его предки были, в отличие от наших с вами, исключительно плотоядны. Это, кстати, о них рассказывают фольклорные легенды с участием оборотней-волков…

— До инопланетян мы додумались, а до оборотней с вампирами сейчас договоримся, — скептически заметил Красавчик. — Может, хватит?

— Не верить мне — ваше право, но я говорю только чистую правду, — невозмутимо ответил Олег Федорович. — А со своим обезьяньим упрямством разбирайтесь сами! Вам вбили в голову, что человек царь природы, атеисты произошли в процессе эволюции от горилл, а верующие были изготовлены кустарным способом на шестой день сотворения мира. И вам совершенно некогда задуматься над тем, что могли быть и другие варианты разумных отклонений от всемирной скотской нормы. А они были, поверьте мне как одному из представителей параллельного вам вида.

— Куда же подевались эти параллельные виды?! — распаляясь, крикнул Красавчик. — Были, да сплыли?! Что вы здесь несете?! Свалились из космоса, так имейте мужество признаться! Никто вас в захватчики записывать не собирается. Места хватит, а едите вы, судя по анализам, то, от чего нормальные люди дохнут, как мухи! Зачем ерунду-то сочинять? Вы думаете, что прикинувшись дальней родней, вызовете большее сочувствие? Тогда вы точно пришелец! Нам на родню всегда наплевать, а вот заморского бродягу примем, как кронпринца! — он немного перевел дух и добавил: — Тоже мне — «последний человек из Атлантиды»!

— Так вы все-таки поняли? — с удовлетворением отреагировал на заключительное восклицание Красавчика технолог. — А вид Беляева еще древнее нашего, о вашем я и не заикаюсь, но почему-то до сих пор не выродился. Они даже сохранились кое-где в «оригинале», без разбавления генами приматов. Хищник на двух ногах. Представляете, какой ужас?!

— Портрет любого из нас, — честно признался Эрик. Он, в отличие от напарника, слушал технолога молча. Рассказ Олега казался полным бредом, но буквально за стенкой, на столе у врача лежали данные анализов и снимки, а в глазах технолога светился все тот же нечеловеческий разум.

— Да, степень вашей агрессии достаточно высока, и это объясняется не только тем, что вы получили дурные гены как наследство от хищного вида. У вас все было и без того, да вдруг добавилось еще… Теперь вы неизлечимы… Но если провести операцию на хромосомном уровне…

— Обойдемся правильным воспитанием, — заявил Красавчик. — Нам надо посовещаться, так что извините…

Сыщики вышли из палаты и быстрым шагом спустились по лестнице на улицу. Вдохнув свежего воздуха, Красавчик немного успокоился и уныло спросил напарника:

— Ты когда-нибудь думал, что вляпаешься в такое вот дерьмо?

— А что такого? — Эрик улыбнулся. — Я, например, в свое время удивлялся, почему некоторые люди похожи на одних животных, а некоторые — на других. Причем на обезьян — совсем немногие, а совершенно не вызывающими ассоциаций, за тот исследовательский период моей юности, были только двое из встреченных.

— Слушай, ну в детстве я тоже много чего себе представлял и фантазировал, — Красавчик помотал головой, — но сейчас-то…

— Кстати, ты сейчас напоминаешь мне стреноженного коня, — перебил его Эрик и рассмеялся.

— Чего ты заливаешься?! Хочешь заговорить мне зубы?! Мы бросаем дело или нет?!

— Я — нет, а ты смотри…

— Смотри не смотри, — Красавчик с чувством пнул жестяную урну и, немного успокоившись, закончил: — Ежу понятно, что отступать некуда…

Глава 30

Вы верите ему? — спросил Брагин, когда сыщики расположились на кухне, попивая черный кофе. Они переглянулись и почти одновременно поставили чашки на стол.

— Верим, — ответил Эрик, — с точностью до наоборот.

— Если твоя подружка вдруг завоет на луну, не удивляйся, — встрял Красавчик, за что сразу же получил от напарника увесистый подзатыльник.

Несмотря на оскорбление, Красавчик только втянул голову в плечи и, на удивление всем присутствующим, покраснел.

— Извини, — пробормотал он, обращаясь к Косте, — вырвалось…

Брагин, уже готовый было наброситься на сыщика с кулаками, сразу же обмяк и успокоился.

— Лучший способ очернить ближнего — приписать ему свои грехи? — спросил он, обращаясь все же преимущественно к Эрику.

— Нечто в этом роде, — согласился сыщик. — Я, когда его послушал, сразу же понял, что есть в этом довольно складном тексте едва уловимая нотка фальши. Что-то не стыковалось, а вот что, я осознал уже в машине. Пытаясь напугать нас звериным ликом Беляева он немного перебрал и показал краешек истины. Помнишь, ты спросил, есть ли у Беляева во взгляде что-нибудь необычное? Так вот, вдумайся, у «зверя» Беляева, — ничего, а у человека-атланта Олега Федоровича — волчий блеск! А еще он упомянул о том, что к нашей врожденной агрессивности добавилась агрессия смешавшихся с нами «волков», но в то же время сказал, что именно соединение его вида с нашим спасло остатки гипотетических атлантов от уничтожения. Получается, что их враги до такого шага пока не додумались? Откуда тогда у нас гены хищников?

— Да-а, — подавленно протянул Брагин. — Но как же…

— Что? Как же Лиза? — сыщик отхлебнул глоток кофе. — Это решать тебе. И, конечно, с учетом того, что в ее очах никакого «блеска» нет. Видимо, у мамы гены были достаточно сильные, а папа от предков унаследовал угасающий набор. Так что ваши детеныши, возможно, и вовсе не будут отличаться от людей.

— Разве что все тапочки в доме сгрызут, — добавил Красавчик, и на этот раз его шутка была принята Эриком более благосклонно.

— Какие детеныши, вы о чем?! — выйдя из состояния глубокой задумчивости, спросил Брагин.

— Да не слепые вроде бы, — Красавчик удивленно приподнял брови. — Видел бы ты себя со стороны, когда на нее смотришь, не задавал бы настолько глупых вопросов.

— Да я… — начал было Костя, но замолчал и махнул рукой.

— Вот именно, — Красавчик усмехнулся. — Но давайте о главном. Как я представляю себе ситуацию, расследование окончено. Остаются общие мероприятия и решение основной задачи: разоблачение Зазеркалья. Это с одной стороны. С другой — мы не на государственной службе, а потому никого разоблачать не обязаны. Можно, к примеру, потребовать пару кристаллов в качестве контрибуции, да и забыть обо всем к чертовой матери.

— И что ты будешь делать с этими кристаллами? — поинтересовался Эрик.

— Прочту и запатентую все прочитанное. Всегда хотел жить на проценты с крупного бизнеса!

— Олег на это не пойдет, — возразил Эрик.

— А мы его и спрашивать не будем, — Красавчик с невинным лицом открыл компьютер и набрал код. — Добро пожаловать в закрома родины, господа!

На мониторе высветилась картинка ярко освещенного помещения, полного уже знакомых Эрику и Косте ящиков. Носитель телекамеры молча повернулся на триста шестьдесят градусов и медленно двинулся к выходу, по пути слегка придерживая шаг у силовых щитков и распределительных коробок системы сигнализации. Когда он вышел на улицу, Брагин тут же воскликнул:

— Я знаю, где это! Недалеко от порта, комплекс промышленных складов! А кто несет на себе «жучка»?

— Да есть один, — загадочно ответил Красавчик. — Кстати, доброволец…

— Тоже решил подзаработать?

— Не знаю, однако лично у меня сложилось впечатление, что он присоединился к нашей безнадежной компании скорее из чувства патриотизма или какой-то неведомой никому ответственности за судьбы нашего «обезьяногенного» мира… Понять трудно, но человек все же хороший, хотя и идеалист…

— Паша? — догадался Брагин.

— Он самый, — не стал отрицать Красавчик. — Ну так что, мы едем за «премиальными» или нет?

Павел ждал их у ворот складского комплекса. Он начисто отбросил конспирацию, а потому просто подвел сыщиков и Брагина к внушительному зданию одного из складов и указал на двери.

— Сигнализация работает, и моих полномочий для ее отключения не хватит. Помощник Олега уехал на свою зеркальную базу, а пока хозяин в больнице, открыть склад может только он. С базы вам его не выманить, так что думайте…

— Чего тут думать? — Красавчик внимательно осмотрел наружные сигнальные приборы и заключил: — Каменный век!

— Там есть объемные датчики и лазерные лучи, — возразил Паша. — Без схемы будет трудновато.

— Трудности закаляют характер, — возразил Красавчик. — Не пойму только, что вот это за коробочка.

Он указал на неприметную, вынесенную отдельно черную коробку с небольшой зеленой лампочкой.

— Если я что-то понимаю в минно-заградительных сооружениях, это индикатор состояния сети взрывателей, — сказал Паша.

— Ого! — Красавчик потер ладони. — Оборудовано новое хранилище с размахом. Когда только успели? Но нам эта линия и не нужна… Начнем, пожалуй, вот с этого.

Он поколдовал над взятой с собой сумкой и извлек из нее неказистый с виду прибор. Подключив машину к компьютеру, Красавчик принялся быстро отстукивать на клавиатуре нужные коды и через несколько минут сообщил:

— Цепь открытия ворот блокирована, сейчас уберу «объемники» и лазеры. А взрыватели пусть остаются в прежнем положении. Слишком долго с ними возиться. Если нас никто не застукает на месте преступления, они не сработают…

— Что значит, если не застукает? — переспросил Костя.

— Красавчик хочет обмануть всю сторожевую электронику сразу. При помощи своей машинки он создает в системе сигнализации ложную цепь, которая будет показывать электронному блоку, что все в полном порядке, — пояснил Эрик. — Мы войдем и выйдем, а все датчики, в том числе и минные, будут реагировать на наши перемещения, как на легкий перепад напряжения в сети. То есть — никак. Но это сработает, если только после нашего проникновения внутрь не объявится какой-нибудь любопытный часовой и не заглянет следом. Тогда датчики отреагируют и запустят дублирующую цепь. Во всей сигнализации начнется звон, а. в минах будет запушен обратный отсчет.

— Паша, ты часовых куда отправил? — беспокойно спросил Брагин у старшины.

С кадрами у нас дефицит, ребята с ног валятся. Вот я и разрешил им вздремнуть часок. Под свою ответственность… — спокойно пояснил Павел. — Не трусь, никто сюда не придет.

— Смотри, — Брагин недоверчиво оглянулся, — а то взлетим вместе с хрусталем…

Пока они беседовали, Красавчик завершил подготовку к проникновению и ввел размыкающий код в электронные замки. Дверца в высоких воротах плавно открылась, и все четверо шагнули внутрь склада.

— Вот он, кладезь мудрости «параллельных видов»! — скептически осмотрев помещение, сказал Красавчик. — Где будем искать главный кристалл? И как мы узнаем, что он главный? Мне лично справочник продвинутого садовода или книга о способах приготовления блюд из ртути ни к чему.

— Лиза говорила о каких-то красных метках, возможно, они все-таки что-то значат, — предположил Брагин.

— Метки так метки, — согласился сыщик, — все равно с чего-то надо начинать.

Он вынул из сумки небольшой стальной прут и подцепил им крышку ближайшего ящика. Контейнер долго не сдавался, но наконец уступил грубой силе взломщика и открылся. Кристаллы лежали ровными рядами внутри каркаса, похожего на пчелиные соты. Красавчик взял несколько загадочных кусков хрусталя и повертел перед глазами.

— Нет на них ничего.

— Может, не тот ящик? — предположил Эрик.

— Может быть, — согласился напарник и вскрыл следующий контейнер.

Меченые кристаллы оказались в десятом или одиннадцатом из взломанных контейнеров. Красавчик удовлетворенно щелкнул пальцами и принялся набивать ими сумку.

— Куда тебе столько? — спросил Эрик и усмехнулся.

— На память, — отмахнулся Красавчик и продолжил свое дело.

— Тише! — приказал Павел, прислушиваясь к гулкой тишине помещения. — Кто-то идет!

— Ты же говорил, что никого не будет? — Брагин присел за ящик и вынул из кармана пистолет.

— Поздравляю вас, господа! — искажаясь многократным эхом, прозвучал знакомый сыщикам голос. — Так или иначе, вы сделали то, чего я от вас требовал! За это я готов вас почти простить!

На пороге склада появилась фигура банкира в сопровождении нескольких вооруженных агентов, вид одного из которых, вернее, одной заставил Красавчика скрипнуть зубами. Он пристально посмотрел на остановившуюся у дверей Наташу, и она отвела взгляд. Андрей Николаевич, самодовольно улыбаясь, прошел вдоль шеренги ящиков и заглянул в один из них, вскрытый Красавчиком.

— Как неожиданно, — довольно улыбаясь, сказал банкир. — Искали одно, а получили совсем другое. И что приятно — гораздо более ценное! Вы, ребята, просто герои розыскного труда! Нет, я определенно склонен вас наградить!

Он остановился напротив замершей четверки и, прищурясь, долго рассматривал их мрачные лица. Было похоже, что банкир остался вполне удовлетворен результатами наблюдений, поскольку расплылся в еще более широкой улыбке и повторил:

— Награждаю вас отсрочкой исполнения приговора… на сутки. Если сможете — бегите куда глаза глядят и молитесь, чтобы я вас не нашел!

Банкир выдержал паузу и уже презрительно закончил:

— Пошли вон отсюда!

Красавчик бросил на пол сумку и, сунув руки в карманы, двинулся к выходу первым. Остальные пошли за ним молча и так же неторопливо. Охрана их пропустила, причем некоторые из агентов, бывшие коллеги Красавчика и Эрика, смотрели на них с сочувствием. Поравнявшись со стоящей немного в стороне от других Натальей Красавчик снова посмотрел ей в глаза и, неожиданно, практически одними губами произнес: «Немедленно уходи»… Эрик, заметив сигнал Красавчика, не стал размышлять над мотивом поступка своего напарника, потому что отлично понимал его и не удивлялся. Для, таких людей, как Наташа, пока еще не выжженных в душе дотла, прощение — наихудшее из наказаний. А также пища для здоровых сомнений. Девушка еще могла вернуться. Ее личная «дорога в ад» пока что имела полосу обратного движения. Он тоже встретился взглядом с девушкой и моргнул, задержав веки прикрытыми чуть дольше необходимого. По взгляду Наташи было видно, что она прекрасно их поняла и теперь лихорадочно придумывает предлог, чтобы покинуть здание. Выйдя за пределы склада, сыщики ускорили шаг. Брагин оглянулся на закрепленную отдельно от других приборов коробочку и отметил, что ее огонек сменил свой цвет с зеленого на красный. Это могло означать лишь одно: смертоносная сигнализация запустила обратный отсчет, и сколько осталось времени, чтобы удалиться от взрывоопасных складов на приличное расстояние, знал только тот, кто программировал мины.

Они успели дойти почти до ворот.

— Каждый получает то, чего заслуживает, — вспомнил Костя фразу своей подруги. Почти в ту же секунду тяжелая бетонная крыша склада поднялась на клубящейся пылью и осколками взрывной волне и тяжело осела внутрь.

Взрыв толкнул всех четверых в спины и бросил на землю. Выждав какое-то время, Брагин стряхнул с волос слой песка и пыли и поднялся. На месте склада стояли три уцелевших стены, а над грудами обломков поднималось ярко-голубое пламя. Щебень и арматура, в которые превратилось здание, горели, словно нагнетаемая под давлением смесь ацетилена с кислородом. Брагин удивленно указал на пожар и, стараясь перекрыть вой сирен, крикнул:

— Такого я еще не видел!

— Заметают следы, — прокомментировал Красавчик. — А жаль! Столько интересного хлама пропадает, подумать страшно!

— Давайте-ка убираться отсюда, — отряхивая одежду, предложил Эрик. — Не то загремим в кутузку как террористы…

Красавчик придержал его за плечо, пытаясь рассмотреть в клубах дыма и пыли знакомую фигурку. Эрик мужественно выждал тридцать секунд, но когда они истекли, подтолкнул напарника в спину. Выли сирены. К месту происшествия со всех сторон сбегались люди. Оставаться на территории складов с каждой секундой становилось все опаснее.

— Вон там, справа от поваленного столба, — подсказал Браги н.

Красавчик перевел взгляд вправо и увидел отчаянно кашляющую девушку, которая выбиралась из опасной зоны, карабкаясь через завалы. Сыщик едва заметно улыбнулся и помахал ей рукой, словно полуослепшая от дыма и пыли Наташа могла его видеть.

Они выбежали за ворота складского комплекса и, усевшись в машину, быстро скрылись из окрестностей порта.

— Теперь только в бега, — констатировал Брагин, когда они, забрав из квартиры Лизу, выбрались на пустынный берег вдали от города. — Библиотеку нам ни Беляев, ни Олег не простят.

— А синдикат не простит банкира, — согласился Эрик.

— Бежать лучше в разные стороны, — добавил Красавчик. — Жаль, что у нас ничего не вышло.

— Еще выйдет, — уверенно ответил Эрик.

— Ты думаешь? — Красавчик с надеждой взглянул на партнера.

— Уверен, — Эрик улыбнулся и медленно вынул из кармана пару помеченных красными точками кристаллов. — Советую в самое ближайшее время всем купить по смокингу и внимательно изучать программки всех аукционов. Ведь наследники банкира не знают, что за чудо наш Павлиний Глаз, а его специалист по аукционной торговле им обязательно скажет, что хотел сделать усопший с вещицей… Доверьте это мне.

— Не пойми меня превратно, — Красавчик начал сдержанно, однако тут же не выдержал и сорвался на восторженный вопль, — но дай я тебя расцелую!

— Еще чего! — Эрик рассмеялся. — Целовать разрешаю только Лизе. Остальные — в очередь за рукопожатиями и дружескими шлепками по спине…

Глава 31

Добрый день, я профессор Бойко, — посетитель поправил дорогие очки в золоченой оправе и едва заметно поклонился. — У меня назначена встреча с директором.

— Да, да, — начальник смены поднялся из-за стола и жестом отпустил приведшего гостя охранника. — Надеюсь, вас не смущают повышенные меры предосторожности. Мы предпринимаем их в связи с огромной ценностью выставленных на аукцион предметов.

— О да, я все прекрасно понимаю! — профессор взволнованно потер руки. — Возможно, ваши экспонаты имеют ценность не только ювелирную, но и археологическую. Поверьте, ведь это мой профиль!

— Проходите, — начальник смены открыл перед посетителем дверь приемной и вернулся в свой кабинет.

Там он включил небольшой приборчик и подсоединил к нему миниатюрные наушники.

— Здравствуйте, господин Бойко, — приветливо сказал директор и указал на кресло: — Располагайтесь.

— Спасибо, — профессор занял предложенное место и раскрыл свой потертый портфель. — Вот подробное заключение, а это данные инструментальных исследований.

Он разложил перед директором аукциона листы бумаги.

— Мои предположения подтверждаются, возраст изделия превышает все мыслимые пределы. Только представьте себе — одиннадцать тысяч семьсот лет! Плюс-минус четверть столетия. Такой невероятный возраст и высочайшая техника исполнения! Это абсолютно не соответствует нашим представлениям о развитии нынешнего варианта цивилизации, а значит, подтверждает теорию о существовании в тот период высокоразвитого, хотя и не столь многочисленного, как теперь, сообщества разумных и хорошо организованных людей! Предназначение изделия пока остается загадкой, но, если вы дадите мне еще немного времени, я готов включить вопрос в тематику первоочередных работ моей кафедры и выяснить это. Я связался с коллегами за рубежом и получил от них согласие включиться в работу. Могу вас заверить, что мы намерены использовать самые последние достижения современной науки.

— Насколько в этом случае вырастет цена изделия? — спросил директор.

— Она уже выше совокупной стоимости составляющих его драгоценностей на порядок, только с учетом возраста! Добавьте ценность художественную! А если мы установим его происхождение или получим хотя бы намек на это, ценность артефакта будет просто бесконечной! — горячо заверил профессор. — Я допускаю, что это наследство одной из самых загадочных цивилизаций древности…

— Какой-нибудь Атлантиды? — недоверчиво спросил директор и в сомнении переплел пальцы.

— Вполне возможно, — согласился Бойко. — Пока за эту версию говорят возраст изделия и явно прикладное назначение. Ведь это не простое украшение вроде подвески или перстня, а тщательно подобранное сочетание бриллиантов. Мы провели ряд исследований и выяснили, что камни обработаны таким образом, чтобы преломлять свет, фокусируя его точно в центре изделия, там, где обнаружена выемка, принятая нами сначала за дефект. Там должна быть установлена какая-то деталь, и возможно, что эта деталь создавала определенный эффект. Например, это была линза, которая усиливала рассеянный свет. Тогда изделие является чем-то вроде светильника…

— Очень интересно, — директор почесал кончик носа. — Однако меня все же интересует именно коммерческая сторона вопроса. Бесконечная цена — понятие впечатляющее, но неопределенное. Я хотел бы извлечь из ситуации максимальную выгоду…

— Да, да, я понимаю, — профессор по-прежнему возбужденно перебирал листки и, перевернув один из них, написал золоченой перьевой ручкой на его обратной стороне сумму. Немного поразмыслив, он добавил к ней еще один ноль и показал написанное директору. Тот удивленно уставился на внушительную цифру и снова коснулся кончика носа.

— Вы уверены? — осторожно спросил он Бойко, поднимая на профессора изумленный взгляд.

— Почти, — ответил профессор и поставил перед суммой значок твердой валюты. Директор тяжело вздохнул и нажал кнопку переговорного устройства:.

— Павел Петрович, зайдите ко мне…

Начальник смены выключил подслушивающее устройство и спрятал его в сейф. Какую сумму вывел на листке профессор, он не знал, но то, что директор сейчас прикажет усилить охрану, не сомневался. Войдя в кабинет, Павел остановился у порога и в меру преданно уставился на своего начальника.

— Нам придется организовать дополнительную охрану запасника и реставрационной комнаты. Доступ надо ограничить до минимума. Профессор и его сотрудники будут работать у нас еще две недели, так что сделайте им временные удостоверения. Список охранников составьте сами и подайте мне на утверждение не позднее сегодняшнего вечера. И проведите дополнительную профилактику сигнализации, я не хочу, чтобы нас тревожили какие-то накладки.

— Понимаю, — сказал Паша. — Организуем прямо сегодня, не волнуйтесь.

— Хорошо, вы свободны, — директор серьезно посмотрел на подчиненного, демонстрируя тем самым профессору, как четко организована служба в его не-оольшой, но солидной конторе.

Паша повернулся и вышел. Наступал тот самый благоприятный момент, которого он, сыщики и Брагин ждали целых четыре месяца с момента начала ссылки. К Глазу Павлина опять появился доступ.

— Тебя снова повысили? — спросил Костя у сияющего Павла, когда тот ввалился на кухню и уселся напротив. — Обедать будешь?

— Только быстро, — согласился старшина. Хлопотавшая у плиты Лиза тут же налила ему тарелку борща и вручила ложку.

— Надо срочно вызвать наших специалистов, — заявил Павел, торопливо поглощая горячий обед. — Мне дали возможность проникнуть в запасник, причем с расширенными полномочиями. Я должен провести профилактику сигнализации, а это означает, что минимум на один час Глаз поступает в наше полное распоряжение. Утащить его мы все равно не сможем, но сделать дело — запросто. Вся охрана будет снаружи, а в запаснике останутся только специалисты-электронщики и я.

— Лучший специалист по сигнальным системам, насколько мне известно, сейчас пьянствует в пригороде, на даче у своей новой подружки, — заметил Брагин. — Но телефон, по-моему, он прихватил с собой. Сейчас проверим…

После Костиного звонка прошло не больше часа, а Красавчик уже сидел за столом и допивал вторую кружку крепкого кофе. Здесь же был и Эрик, который приехал на несколько минут раньше с сумкой, наполненной униформой сервисной службы, измерительными приборами и документацией.

— Ваши пропуска, — Паша разложил на столе гостевые карточки. — В книге регистрации я записал, что вы приглашены на семнадцать часов, попрошу не опаздывать.

— Ясно, — ответил Эрик, расстегивая сумку. — Кто будет проводить досмотр нашего багажа?

— Я сделаю это лично, но все равно замаскируйте видеокамеру и кристаллы получше… Все, ребята, мне пора возвращаться. Удачи!

— И тебе…

— Камеры слежения отключил? — Красавчик делал вид, что сосредоточенно проверяет цепи сигнализации.

Паша буркнул что-то утвердительное и закрыл дверь. Теперь внутри запасника оставались только он, Красавчик и Эрик, которые изо всех сил изображали деловитых инженеров-электронщиков.

— Начнем? — спросил Красавчик у Эрика, и тот в ответ кивнул.

Сыщик бросил возиться с сигнализацией и, вынув из кармана кристалл, вставил его в выемку Глаза. Эрик щелкнул выключателем видеокамеры и направил ее объектив в сторону вспыхнувшего над Глазом Павлина объемного изображения…

— Пора уходить, — возбужденно сказал Павел спустя час, когда сыщики пересняли несколько сопровождаемых загадочными письменами объемных фильмов на разнообразные темы.

Напарники не стали спорить, а спокойно уложили фальшивые приборы обратно в сумку, спрятали камеру, кристаллы и вышли из помещения. Павел выждал не сколько минут и двинулся следом. Выйдя за порог, он замер и оглянулся. В коридоре было подозрительно тихо. Входя в запасник, он оставил у дверей троих охранников, а теперь там не было никого. Старшина не мог предположить, что все трое его подчиненных лежат без чувств чуть дальше по коридору, в незапертой реставрационной комнате, а над дверью в запасник распластался некто, поджидающий и его самого. Человек, прилипший к стене на высоте двух метров, нажал кнопку на поясе, и его «магниты» отключились. Он обрушился на спину старшине, замахиваясь короткой дуинкой. Паша услышав за спиной шорох, попытался бернуться, одновременно потянувшись к кобуре, но в ту же секунду получил по затылку сильный удар. В его глазах потемнело, и старшина рухнул на холодный пол без чувств.

— Паша, мы это сделали! — восторженно закричал Красавчик, когда старшина появился на пороге квартиры. — Ты чего кислый?! Мы успели отснять столько, что барышей нам хватит до конца века!

Паша медленно уселся в кресло и замер, уперев локти в колени, а ладонями зажав виски. Голова его раскалывалась от боли и даже слова произносились с огромным трудом, каждым звуком вызывая новые волны неприятных ощущений.

— Меня уволили, — выдавилон, и в комнате повисла тишина.

— Из-за нас? — спросил Эрик.

— Нет, — Паша обвел друзей замутненным взглядом. — Только вы ушли, как объявились какие-то злодеи… Я не успел включить сигнализацию… Меня припечатали чем-то по затылку, и я обмяк… Пришел в себя, а тут уже полный подвал народа во главе с директором… Все на месте, а Глаза нет… Шеф не стал долго разбираться и дал мне коленом пониже спины…

— Это он еще мягко с тобой обошелся, — Красавчик положил руку на плечо старшины и повернул его к себе спиной. — Ого! Какой «рог»! Но ты не грусти, там все равно было скучно, ты же сам столько раз нам об этом говорил…

— Сдалась тебе теперь эта работа?! — поддержал сыщика Брагин. — Я пока еще ничего из отснятого материала не понял, но, судя по картинкам в разделе вооружений… Мы будем миллионерами, Паша! Стоят пять минут позора и одна шишка на затылке миллиона, да не одного?

— Стоят, — тихо согласился Павел. — А пока выдай мне ссуду на пару таблеток аспирина… в счет моей доли. Голова болит — сил нет…

Кто же это был, — рассуждая вслух, задумался Эрик, — Оборотни или атланты?

— А тебе не все равно? — удивленно спросил Красавчик. — Кристаллов-то у них больше нет!

— Как знать? — возразил Эрик. — Вряд ли я самый умный, а это значит, что отдельные кристаллы могли сохраниться еще в чьих-то руках. Так что история пока не закончилась, но нам вмешиваться в ее развитие больше не имеет смысла. Теперь дело за нашей очаровательной Лизой.

— Чем я могу помочь? — спросила улыбаясь девушка.

— Прочесть письмена, — Эрик указал на экран телевизора. — В рунической письменности разбираетесь только вы.

— Да, хотя в школе всегда относилась к этому предмету прохладно, — согласилась девушка. — Наши ученые серьезно усовершенствовали и внедрили в повседневную практику два варианта этой письменности: древнетюркский, восходящий к арамейскому, и норвежский…

— Я, кстати, сразу догадался, что это древнетюркский, — паясничая, заявил Красавчик. — Смотрю — знакомые закорючки! А не древнетюркские ли это руны, думаю? И вот тебе! Как в воду глядел!

— А ну-ка, на «вскидку», что за фильм сейчас начинается? — спросил, указывая на экран. Костя.

— Реферат биолаборатории на тему: макрофагальный ингибитор старения… — легко прочла Лиза.

— Такими неприличными словами красивым девушкам выражаться не стоит, — заметил Красавчик и обернулся к Эрику: — Ты же у нас ходячая энциклопедия? Что она сказала? Переведи, пожалуйста.

— Они придумали, как отодвинуть старость, только и всего, — ответил Эрик.

— Но это уже и для обычной, науки не новость… Листай дальше, может, найдется что-то посерьезнее?

Устройство управляемой антигравитационной подушки, — прочла девушка, и Красавчик потер ладони.

— Прощайте, любимые детища Генри Форда, близится эра приземленного воздухоплавания! — торжественно заявил он и рассмеялся.

Паша от громкого звука поморщился, Эрик сдержанно улыбнулся, а Брагин обнял Лизу за плечи и тихо шепнул:

— Он невыносим! Не дай бог наши дети станут брать с него пример…

Лиза посмотрела на Брагина удивленно и молча прижалась к его груди.

За окнами сгущались ранние осенние сумерки, наполненные теплым для октября ветром и моросящим дождем. Капли небесной влаги сползали по забрызганным стеклам, отбивали дробь на жестяных карнизах и, булькая, взрывали поверхность луж. Одинокие пешеходы прятались под зонтами и, спешно огибая дождевые разливы, разбредались по сухим квартирам. Никто из них и не подозревал, что сегодня два часа назад закончилась эра Новая и началась новейшая — Эра Объединенных Видов…

31.08–08.10.1999 г.

ИМПОРТ ПРАВОСУДИЯ

Часть первая

Бездна

Пролог

На экране прибора прослушивания заморгало обозначение вызова и номер телефона, с которого он поступил. Человек перед прибором щелкнул указателем «мышки» по символу «поиск», и через секунду на мониторе всплыло окошко с мелким текстом справочной информации. Звонок показался наблюдателю настолько необычным, что он тут же включил запись и сосредоточился на содержании предстоящей беседы.

— Господин Беляев?

Голос в трубке показался Беляеву странно знакомым.

— С кем имею честь? — осторожно спросил он.

— Кононов Олег Федорович, — ответил собеседник.

— A, lupus, волчье племя?! — в голосе атланта не было враждебности, только ирония. Он взглянул на присутствующего в кабинете седого, но крепкого и подтянутого человека с серебряной серьгой в мочке уха и жестом приказал ему поднять трубку параллельного аппарата. — Как продвигаются дела без краденых знаний?

— А как вы пользуетесь уцелевшими знаниями без Проектора? Считываете их с кристаллов при помощи подсветки фонариком? — не менее ехидно поинтересовался человек-волк. — Давайте признаем, что наш конфликт вокруг Павлиньего Глаза исчерпан, поскольку библиотеки больше нет, а сам прибор после его похищения с аукциона так и не найден.

— Что же заставило вас позвонить?

— Крайняя необходимость, — заверил Олег Федорович. — После того как пара приматов вмешалась в наши взаимоотношения и уничтожила плоды трудов двух древнейших цивилизаций, прошел почти год, который мои коллеги провели в неустанных поисках как Проектора, так и ненавистных сыщиков.

— Похвальное упорство, — заметил Беляев, — хотя вы могли бы позвонить мне пораньше и просто спросить об этом. Где Проектор, я не знаю, но сыщиков выследил еще шесть месяцев назад.

— Вы их… устранили? — почти шепотом спросил Кононов.

— Зачем? — .удивился атлант. — Наблюдение за ними более полезно.

— Все еще надеетесь найти Проектор? Но он не у сыщиков, я почти уверен, — сказал Кононов. — Скорее всего его уже разобрали на составляющие и продали, как в свое время вами почти успешно был продан его ремонтный комплект.

Возможно, — согласился Беляев и снова спросил:

— Так что же у вас за дело?

— В процессе поисков мои сотрудники столкнулись с весьма деликатной проблемой. Помните Великую Хартию три тысячи семьсот пятнадцатого года до рождества Христова?

— В общих чертах, — признался Беляев.

— Тогда между вашими и нашими лидерами был заключен мир и даже подобие союза…

— Неужели? — не удержался от сарказма Беляев.

— Как ни странно, — не отреагировав на его тон, подтвердил оборотень. — Поводом для этого шага послужило крайне активное поведение наших всеобщих соседей. Существ из-за Предела…

— Я всегда считал это сказкой, — с показным сомнением сказал Беляев, хотя на самом деле прекрасно знал, что это чистая правда. — Существа, сотканные из чистой энергии, но в то же время разумные? Мне кажется, это выдумки…

— К сожалению, нет. Перед лицом опасности наши предки были вынуждены согласиться на союз и сообща остановили дерзких Существ. С тех пор прошло пять тысяч лет, и никто уже толком не помнит деталей сражения или точного смысла Великой Хартии. Ясно одно: активность Существ тогда была соразмерна той, что обнаружили мои следователи сейчас, когда случайно наткнулись на некоторые доказательства. Мы не замечаем изменений, но они происходят, причем ежедневно. Существа из-за Предела концентрируют в разных уголках мира огромные силы. Они проникают в наше пространство каждый день и захватывают все больше боеспособных «носителей». Причем в их власти оказываются не только приматы, но и наши с вами сородичи. Вы когда-нибудь убивали себе подобного, господин Беляев? Я — нет. Потому что людей-волков чрезвычайно мало, и враждовать внутри нашего узкого круга равносильно самоуничтожению всего вида. Думаю, у вас все так же. А теперь, представьте себе, что такой же, как и вы, атлант одержим Существом из-за Предела, или в современном варианте — из Бездны, и стремится вас убить…

— Как вы предполагаете остановить процесс подчинения наших сородичей Существам? — по-деловому спросил Беляев.

— Так же, как это сделали наши предки, — при помощи древней науки. Способ был записан на том же свитке, что и текст Великой Хартии. После победы над Существами в знак дружбы иерархи наших общин разделили свиток надвое, и каждый поклялся хранить свою половину в самом святом для своего народа месте. Наша часть пролежала все это время в Первом Логове, далеко в дебрях сибирской тайги, а вот где хранилась ваша — мне доподлинно неизвестно…

— Вы предлагаете повторить подвиг наших предков? — уточнил Беляев.

— Да, а что?

— Но вы пока не представили никаких убедительных доказательств, что Существа готовятся к новому штурму нашего пространства и накапливают какие бы то ни было силы.

— Я уже направил вам подробные отчеты своих следователей по электронной почте. Я вас не тороплю: прочтите, обдумайте… А потом, если это вас убедит, позвоните мне. Идет?

— Я постараюсь выкроить время, хотя конкретно ничего обещать не могу… — пытаясь подчеркнуть скептическое отношение к рассказу Кононова, ответил атлант.

— Хорошо, только учтите, что люди без нашего участия с проблемой не справятся, ведь у них нет для этого ни знаний, ни средств. Когда писалась Хартия, они были дикарями, а потому не участвовали в том сражении и не помнят о нем абсолютно ничего.

— Учту, — пообещал Беляев и положил трубку. Беспокойство человека-волка удивило его даже более самого факта беседы. Враг предлагал сотрудничество, причем Беляев, как ни старался, не смог выделить в его речи ни одной нотки фальши. Было ли это тщательно продуманной ловушкой? Или Кононов на самом деле обеспокоен расширением присутствия Существ из сопредельного пространства?

Атлант встал из-за стола и подошел к компьютеру. Немного поколебавшись, он включил монитор и вывел на экран текст присланных Кононовым отчетов. Убедившись, что они существуют на самом деле, Беляев подошел к окну и задумчиво уставился на весенний пейзаж.

— Это очередная провокация? — сдержанно поинтересовался седой.

— Не думаю, — через плечо ответил Беляев. — Вторая часть древнего свитка действительно существует. Она хранится в одном из Храмов ацтеков, в том, который до сих пор не найден ни людьми, ни кем-либо другим. Если волки хотят выследить нашего курьера, который отправится за реликвией, чтобы выкрасть ее, то предложение Кононова обретает привычный смысл. А если угроза на самом деле реальна и в противостоянии наших рас вновь наступил особый период? Тогда, выходит, волкам следует доверять.

— Однако Кононов вывернул всю историю наизнанку, — возразил собеседник. — Записанный на древнем свитке способ изгнания Существ обратно в Бездну был украден волками у наших предков задолго до битвы, а когда пришел час сражения, они просто поняли, что без наших ученых не в состоянии его реализовать. Только поэтому они решились на союз, а сразу же после победы над врагом поспешили уничтожить и само оружие, и его чертежи. Наши старейшины лишь с помощью хитрости сумели завладеть упомянутой волком половиной свитка…

— Выходит, свою половину они тоже не уничтожили, — задумчиво сказал Беляев. — Это плюс. Но самое главное заключается в том, что волки даже не догадываются об истинном назначении «оружия»! Такой шанс выпадает раз в тридцать тысяч лет! Ты понимаешь, о чем я говорю, брат Томас?! Нам остается сделать вид, что история со всеобщей угрозой задевает наши интересы точно так же, как и волков или приматов. В наши руки идет самая большая удача со времен падения Древней Империи, когда катастрофа разрушила Золотые Ворота, а подлые люди-волки украли их чертежи! Мы можем восстановить Империю Атлантов! Прочувствуй, насколько приятно звучит эта фраза! Итак, что мы знаем о Бездне, если пользоваться теми же источниками, что и волчье отродье?

Предел, или, по-новому. Бездна… — неторопливо начал Томас.

— Из курса древнейшей истории можно почерпнуть, что так привычный мир проникали самые отвратительные монстры. Они были способны подменять собой энергетическое поле человека и управлять «носителем» как им вздумается По меркам людей, конечно называли некое многомерное пространство, из которого в же, всегда во вред обществу. Пять тысяч лет назад их обуздали при помощи «особых силовых полей», которые заставили Существ покинуть тела своих «носителей». Почти все захватчики тогда погибли, поскольку не могли обитать в земном пространстве без субстрата, без своего рода аккумулятора, которым для них являлся любой теплокровный. Уйти в свой мир они не могли тоже, поскольку теми же «полями» были еще и парализованы… Немногие выжившие больше не желали испытывать судьбу и затаились в Бездне. Все последующие появления Существ на Земле носили эпизодический характер, и особого значения им никто не придавал. Как раз поэтому описание «оружия» против захватчиков послужило напоследок чисто политическим целям и было спрятано до поры до времени как можно дальше, чтобы шпионы или случайные гости из Бездны не смогли его уничтожить. Вот в общих чертах и все…

— Теперь, если верить волкам, ситуация вновь обострилась, и оружие следовало бы извлечь из вакуумной шкатулки, что вмурована в один из камней древнего ацтекского храма… — закончил за Томаса Беляев.

Немного помолчав, он снова приблизился к компьютеру и прочел несколько строк.

«Тренировочный лагерь под Йоханнесбургом, три тысячи одержимых, подготовка по программе парашютных подразделений специального назначения… Сборный пункт в Северной Европе, двести особых экземпляров с расширенными возможностями: левитация, пирокинез, телепатия… Стокгольм, пятнадцать тысяч человек, арсеналы с тяжелым вооружением… Россия, Н-ск, учебный центр, двадцать тысяч одержимых…»

Атлант перечитал последнюю фразу. Н-ск был тем самым местом, где спрятались беглые сыщики. Какое-то неясное предчувствие вытолкнуло на поверхность мысль, что если Эрик или Красавчик наткнутся на одержимых, никакого совместного с волками отпора Бездне организовывать не придется…

Беляев усмехнулся. Эта парочка создала для атлантов столько серьезных неприятностей, что начала ему нравиться. Как ни парадоксально. Возможно, все дело было в том, что волкам сыщики нанесли ничуть не меньший урон, а это было совсем неплохо…

Атлант поднял телефонную трубку и набрал длинный номер.

— Слушаю, — отозвался абонент.

— Собирай чемодан. Полетишь в Центральною Америку…

— В Реальный Храм? — спросил собеседник.

— Привезешь мне четвертый ларец, — как бы подтверждая его предположение, продолжил Беляев. — Придется повторить подвиг предков…

— Вы о чем? — не понял собеседник.

— О Существах из-за Предела, Женя, — Беляев вздохнул. — Или ты о них ничего не слышал? Будем изгонять их при помощи оружия времен Великой Хартии.

— Зачем возрождать столь мощное оружие? — удивленно спросил Женя. — Мне кажется, мы справляемся и без него. Вы же знаете, какой может оказаться цена его применения?

— Гибель тысяч невинных, — спокойно ответил Беляев, — но без него мы потеряем миллиарды… Есть данные, что Бездна готовит масштабное наступление, и в этом случае твое подразделение ее не остановит. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Понимаю, — согласился собеседник. — Где будем закладывать «мины»?

— Тебе виднее, — ответил Беляев. — Заказ на производство генераторов поля я передам Восточной Электротехнической Компании, он будет оформлен на Томаса…

— Но эта компания принадлежит «оборотням»! — перебил Беляева собеседник.

— Мы заключаем с ними перемирие?!

— На время войны с захватчиками, — пояснил атлант и продолжил: — Ни под каким предлогом, нигде не должно всплыть ни единого упоминания о том, кто производит эти мины, по каким чертежам и вообще — лучше, если никто не будет даже догадываться, что парализующие Существа силовые поля имеют искусственное происхождение…

— Понимаю, — ответил Женя. — Но им придется дать название и сочинить приличную легенду…

— Реакция Земли на вторжение, противовес избыточному количеству захватчиков, — подсказал Беляев. — А название… Думаю, можно оставить оригинальное. Это только придаст легенде дополнительный вес. Реальные Храмы — ответ Земли на происки Бездны. Тем более в последнее время сопредельное пространство начинает зарываться. Оно не только превысило все мыслимые нормы присутствия своих обычных воинов в нашем мире, но стало проталкивать к нам элитных бойцов…

— Элитные бойцы — это перебор, здесь я с вами согласен. Но достаточное количество генераторов будет изготовлено очень не скоро, — предупредил собеседник.

— Ну а ты на что? — Беляев усмехнулся. — Пока готовится глобальный отпор — трудись по старинке…

Он положил трубку и взглянул на Томаса.

— Евгений не знает о настоящем назначении Храмов, он, как и все, изучал древнюю историю по стандартной программе, — прокомментировал разговор Томас.

— Вот и прекрасно, — ответил Беляев. — Достаточно нас двоих. Все должно быть сделано на высшем уровне, а значит, с минимальным риском утечки информации и максимальной достоверностью. Как раз поэтому я и хочу, чтобы заказ выполняли волки, а ты за этим следил.

— Следить, как они роют себе могилу? — Томас улыбнулся. — С удовольствием!

Наблюдатель лениво потянулся и вынул диск с записью разговора из щели записывающего устройства. Второй звонок был ему интересен вдвойне. Кроме того что Беляев невольно ответил на множество неясных вопросов, он еще и «засветил» новую для наблюдателя структуру своей тайной империи.

«Центральная Америка? — наблюдатель покачал головой. — Нет, пусть этот Женя привезет все сюда, а как увидеть обе половины загадочного свитка — вопрос элементарных специальных навыков. Или все же стоит рискнуть?»…

Глава 1

Алексей

— Здравствуйте, — на румяном лице приемщицы появилась вполне искренняя улыбка. — Желаете сделать заказ?

— Да, я хотел бы сшить у вас костюм, — клиент вежливо снял кепку и пригладил редеющие волосы. — Тройку, если возможно.

— Конечно! — женщина вышла из-за прилавка и жестом указала на стенды с образцами ткани. — Шерсть?

— Да, да, шерсть, — клиент обвел образцы немного рассеянным взглядом. — Серый, без излишеств…

— Вот прекрасная английская ткань. Она немного дороговата, но это в итоге окажется только плюсом. Костюм из нее будет выгодно отличаться от прочих, даже сшитых нашими же мастерами. Вам нравится?

— Пожалуй, — клиент без особого интереса потрогал уголок отреза и кивнул:

— На ней и остановимся.

— Отлично, — женщина снова улыбнулась. — Сейчас приглашу закройщика.

Пожилой портной появился спустя несколько минут. Клиент, лениво листавший в это время журнал, поднялся со стула и вопросительно взглянул на мастера. Тот снял очки и внимательно осмотрел посетителя с головы до ног.

— На вас шить будет достаточно просто, — наконец проговорил закройщик и указал на кабинку с зеркальными стенами. — Фигура без искажений, живот вам не грозит… Заготовочку на брюки мы примерим прямо сейчас…

— Хорошо, — согласился клиент и прошел в кабинку.

— В наше время трудно найти пропорциональную фигуру, — посетовал мастер, застегивая брюки на поясе посетителя толстой булавкой. — Мужчины либо безобразно толстеют уже к тридцати, либо пытаются уморить себя работой до полного истощения…

— А те, что следят за собой и посещают спортивные залы, сюда не приходят? — подхватил его мысль клиент.

— Совершенно верно, — согласился портной, что-то помечая на ткани мелком, — такие мужчины носят либо спортивные костюмы, либо довольствуются готовыми поделками с престижной этикеткой. Культура индивидуального пошива теряет свою привлекательность, поскольку подразумевает тщательную подгонку, затраты времени… Это искусство, и его не поставишь на поток. Так, видимо, в свое время умирал портрет маслом, уступая место документальной фотографии, так агонизирует под прессом киноиндустрии театр… Хорошо… Завтра к вечеру можете прийти на первую примерочку. Выберем ткань для спинки жилета и пуговицы.

— Спасибо, — клиент опустил взгляд на поблескивающую у пояса булавку.

Портной не видел, как потемнел взгляд посетителя и как сжались его бледные губы. Мастер неторопливо взял двумя пальцами булавочную головку и потянул на себя. То, что произошло дальше, было для него полной неожиданностью. Клиент вдруг пошатнулся и рухнул вперед, прижимая портного к зеркалу. Портной негромко охнул и попытался удержать мужчину, однако вес посетителя был слишком велик. В результате они оба оказались на полу. Спустя мгновение клиент пришел в себя и, скороговоркой бормоча извинения, поднялся. Он протянул старику руку и одновременно приложил ладонь к своему лбу.

— Простите, ради бога, голова закружилась…

— Ничего, ничего, — портной, кряхтя, поднялся и ободряюще улыбнулся, — душновато у нас, я директору уже говорил. Кондиционер все не может купить, экономит… Ну да теперь ему не отвертеться, будьте уверены, завтра, на примерке, здесь будет свежо и прохладно, как в саду.

— Это будет здорово… Извините еще раз, — клиент смущенно потупился в пол, и тут оба увидели, что на сорочке, там, где предполагался пояс брюк, расплылось едва заметное красное пятнышко.

— Кажется, я вас немного уколол, — сокрушенно всплеснув руками, сказал портной. — Подождите, я сейчас принесу йод!

— Не стоит, — каким-то не своим голосом ответил посетитель, зачарованно глядя на пятно.

— Как же — не стоит! — портной помахал рукой. — Инфекция, молодой человек, не дремлет, она…

Мастер замолчал, озабоченно прислушиваясь к неясному пока шуршанию, которое медленно разливалось по всему ателье, словно проникая в помещение сквозь стены. Он выглянул из кабинки и повертел седой головой. Приемщица как ни в чем не бывало листала книгу, не обращая на звук ни малейшего внимания.

— Вы слышите? — обратился портной к посетителю, но тот не ответил, продолжая оставаться в глубокой задумчивости.

Закройщик вышел из кабинки и оглянулся. Шуршание становилось все громче, и женщина за прилавком теперь тоже отвлеклась от своего занятия. Она в недоумении взглянула на потолок и скривила губы. Складывалось впечатление, что на втором этаже кто-то пересыпает крупу или песок. Приемщица пожала плечами и уже собралась снова обратиться к книге, как портной вдруг издал клокочущий звук и упал посреди ателье навзничь. Женщина вскрикнула и, оставив чтиво, бросилась к старику.

— Вызовите «Скорую»! — закричала она, обращаясь к очнувшемуся и теперь лихорадочно натягивающему, брюки клиенту.

— Семен Михайлович! — женщина неуверенно потрясла портного за плечо и тут же отпрянула, огласив тесное ателье диким воплем.

Закройщик на глазах побледнел до отчетливой синевы и осунулся, словно в его теле не осталось ни капли крови. Испуганная женщина неловко попятилась и села в метре от портного. Ее трясла крупная дрожь, а вместо слов из горла вырывались только всхлипывания.

Она снова оглянулась на кабинку, однако посетителя там уже не было. Оставшись одна, приемщица заскулила, но через несколько минут кое-как сумела подняться на четвереньки и подползти к телефону. Охвативший ее ужас никак не давал трясущимся пальцам попасть в нужные кнопки. Набрать простой двузначный номер она сумела только с пятой попытки…

— Ты думаешь о поясе чемпиона, а надо думать о противнике! — тренер вытер парню лицо и, ухватив его под мышки, несколько раз сжал бока. — Дыши! Главное — восстанови выдох! Так, хорошо! Чувствуешь, что отпускает? Сейчас у нас всего лишь спарринг, а будь это настоящий бой, ты бы уже лежал в нокауте. Боря тебя просто пожалел!

— Боря… тяжелее… на полторы категории, — боксер пытался восстановить дыхание, высоко поднимая плечи.

— Ты забудь про его вес! Ты тоже не «мухач». Он тяжелее, ты быстрее. Работай ногами! Уходи вниз и сразу — на дистанцию. Ты же сам видишь, он за тобой не успевает, и все твои ошибки только от беспечности. Где была твоя левая рука? Почему ты ее опустил?

— На такой… дистанции…

— Вот именно! Понадеялся на то, что Боря далеко? Но он ведь тоже не стоит столбом! Он в отличие от тебя двигается…

— Я понял… потанцую…

— Вот, вот, потанцуй.

Тренер выбросил за канаты полотенце и вернулся на середину ринга.

— Третий раунд, орлы, — объявил он и махнул рукой.

Тяжеловес Боря поправил шлем, подтолкнул тылом перчатки, устанавливая на место каппу, и, достаточно легко передвигаясь, вышел на центр. Его соперник хлопнул себя обеими перчатками по шлему и, не задерживаясь на середине, пошел в атаку. Боря, как боец более опытный, экономно ушел из-под серии ударов и, выбрав удобную дистанцию, провел прямой правой. Соперник не ожидал такого классического ответа и успел только убрать подбородок. Мощный, акцентированный удар пришелся ему в переносицу. Парень зашатался, и опытный глаз тренера мгновенно заметил опустившуюся на взгляд боксера пелену нокдауна. Борис это увидел тоже, а потому вернулся в свой угол без всяких приказов тренера.

Заливая тренировочную майку, из носа парня обильно струилась кровь. Глаза уже прояснились, и теперь он только виновато смотрел, как тренер расшнуровывает его перчатки, а доктор, сняв с него шлем, утирает красные потеки с его губ и подбородка.

— Ничего, сейчас пойдем ко мне в, кабинет и поставим тебе все хрящи на законное место, — утешил боксера врач, прикладывая к его распухающему носу пакетик со льдом. — Переносица цела, так что таким красавцем, как твой тренер, ты пока не будешь…

— Ты на себя посмотри, эскулап, — насмешливо отозвался тренер и кивнул на покрытое шрамами лицо врача, в прошлом тоже боксера.

Доктор рассмеялся и увел пострадавшего в медпункт, а тренер покачал головой и прошелся по рингу. Остановившись напротив разматывающего эластичные бинты Бориса, он заложил руки за спину и покачался на пятках, словно раздумывая, что ему сказать.

— Пацан он еще, — оправдываясь, заявил Боря. — Для своего возраста — бройлер, но в башке пока ничего. Полная каша.

— А ты стремишься всеми силами ее усугубить, — строго ответил тренер. — Какого черта ты поймал его на встречном? Мы сегодня отрабатывали совсем не это.? — Ну не удержался, Александр Николаевич, — Борис усмехнулся. — Зато будет теперь точно знать, где стоит пренебрегать защитой, а где нет…

— Слушай, а кто у нас тренер? Ты или я?! Я тебе хотя бы намеком указал, что надо обучить парня защите или встречному? Я сказал — повторю, если тебе отказывает память, что сегодня мы «танцуем»! Так было? Я тебя спрашиваю?!

— Ну так, — Борис нехотя пожал плечами., — А было ли хоть слово о встречных ударах?

— Вроде бы нет, — парень упрямо наклонил голову. — Да что вы, Александр Николаевич, так переживаете? Парень же в порядке? А на будущее я учту… Неудобно даже…

Он указал глазами на трибуну, где расположилось несколько парней и девчонок. Они не то чтобы наблюдали за тренировкой, но взгляды девиц нередко скользили по крепкой фигуре Бориса, и боксеру было действительно неудобно за то, как он по-мальчишески вынужден выслушивать тренерский нагоняй. Александр Николаевич окинул взглядом группу болельщиков и усмехнулся. Теперь «подвиг» его подопечного обретал смысл.

— В следующий раз я лично выгоню отсюда всех перед спаррингом, — пообещал он Борису и снова взглянул на трибуну. Его почему-то заинтересовал одиноко сидящий на самой дальней скамейке человек. Тренер долго смотрел на совершенно не вписывающегося в картину спортивного зала мужчину, пытаясь понять, чем он так интересен. Возможно, все дело было в том, что человек не проявлял никаких эмоций. Он явно не интересовался происходящим на ринге и не разглядывал симпатичных юных спортсменок, что болели за Бориса. Что он тогда потерял здесь, в пустом зале? Решил отдохнуть от городской толчеи и побыть в относительном одиночестве? Так и не придя к определенному выводу, тренер обернулся к Борису с намерением закончить выволочку и отправить ученика в душ.

Парень стоял, неестественна выпрямив спину, и смотрел на тренера совершенно отсутствующим взглядом. Александр Николаевич удивленно коснулся его плеча и спросил:

— Боря, что с тобой?

Вместо ответа боксер медленно наклонился всем телом вперед и упал тяжелым мешком на покрытие ринга. Тренер присел рядом и перевернул парня наспину. Борис был страшно бледен, а из лопнувшей от удара о пол губы не вытекало ни капли крови. Это почему-то сразу бросилось тренеру в глаза, и он, осторожно опустив голову парня на ринг, изо всех сил закричал, вызывая врача…

— Вот ты мне скажи, Алексей, что заставляет человека бросать все дела, семью и болезни, кроме открытия сезона? Вижу, знаешь… Только смерть! Настоящего охотника не удержишь дома в этот момент ничем, как ни старайся! Отбери у мужиков все ружья, так они тут же луков понаделают, рогатин настругают, силков навяжут и собак научатся подбрасывать на высоту среднего утиного полета! Я тебе голову даю на отсечение… чью-нибудь…

— Наливай, пока не рассвело, — Алексей поежился, — а то холодно что-то…

Нет, — приятель завинтил бутылку и спрятал ее в рюкзак.

Нам же еще стрелять…

— Да ты что, не охотник совсем? Где же это видано, чтобы на трезвую голову стрелять? — преувеличеннободро возразил Алексей. — Не жмись, наливай!

— Нет, Леша, я понимаю, ты человек городской.

— Грамотный. Фильмов всяких насмотревшийся. Только фильмы эти — комедийные. Но тут-то не комедия, а реализм. Тут по кустам знаешь, сколько таких архаровцев бродит? И сам смотри, как бы не подстрелить кого, и по сторонам не забывай оглянуться. Влет утку не бьют, представляешь? Не. умеют, охотнички свежеструганные! Только на воде да с десяти шагов. По камышам идешь — чистая передовая. Так дробь вокруг и свистит!

— А что, на воде нельзя? — Алексей наивно посмотрел на охотника.

— Да-а, — разочарованно протянул тот. — Степаныч говорил, что тебя тоже еще учить и учить надо, а я надеялся, ты сообразительнее…; — Ну пошутил я, Иван, пошутил, — Алексей рассмеялся и, подхватив ружье, встал. — Идем в пампасы, не то всех уток без нас перебьют.

— Перебьешь их, — возразил охотник, — как же…

— Бери левее вон тех двух джипов. Там есть неплохая заводь, отсюда ее не видно, и потому туда только знающие люди ходят. Вот мы и займем местечко.

Они не спеша покинули привал и углубились в прибрежные камыши. Травянистое дно мягко проседало под их осторожными шагами, а высокая трава громко шуршала, упрямо не впуская в потайные места заболоченной старицы. Минут через десять медленного марша они внезапно оказались перед темнеющей гладью свободного от камыша участка воды. Иван отошел от напарника на несколько метров влево и затаился, показывая Алексею знаками, чтобы он не вздумал курить или слишком активно шевелиться. Через несколько минут со стороны компании на внедорожниках, над камышами появились утки. Несколько беспорядочных выстрелов застигнутых, по-видимому, врасплох соседей заставили птиц уйти влево, и охотникам не оставалось ничего, кроме как набраться терпения. Следующая стая заходила с другой стороны и летела гораздо ниже. Алексей сосредоточился и, довольно хладнокровно прицелившись, выстрелил. Утки метнулись в сторону, но их тут же поймал на прицел Иван. Три птицы упали на середину заводи, и Алексей осторожно двинулся в сторону добычи.

Он уже возвращался на свою позицию, когда камыши на дальнем краю заводи слева раздвинулись и в просвете показались двое изрядно пьяных соседей. Один из них обвел плавающим взглядом озерко и, увидев. Алексея, махнул ему рукой.

— А ну иди сюда, — заплетающимся языком приказал он и икнул.

— Не шуми, — твердо ответил охотник, шагнув под прикрытие камышей.

— Я тебе сейчас такой шум устрою, — с угрозой заявил пьяный и поднял ружье. — Сюда иди, козел, я кому сказал?! И уток наших волоки!

— Пошел ты… — презрительно ответил Алексей и сделал пару шагов назад. Теперь его совсем не было видно за густой стеной камыша, однако противник ориентировался на голос. Он, совершенно не сомневаясь в своих действиях, поднял ружье и выстрелил. Дробь скосила камыш и всплеснула маленькими фонтанчиками в полуметре от ноги Алексея. Охотник почувствовал в бедре жжение и с удивлением опустил глаза. Сапог чуть выше колена был порван, а через несколько мелких круглых дырочек струилась кровь.

— Вы что, охренели совсем?! — выходя из камышей, крикнул Иван. В ответ ему тут же прогремел новый выстрел. В Ивана пьяный охотник не попал. Напарник Алексея сплюнул и быстро скрылся в зарослях. Алексей прислушался к шуршанию камыша и, примерно определив, куда движется напарник, решил идти в ту же сторону. Он напоследок оглянулся на гогочущих стрелков и, сжав от боли зубы, сделал пару нетвердых шагов в глубь камышей. Раненая нога скользнула по утопленной траве и погрузилась в ил. Алексей непроизвольно застонал и, оступившись, сел в теплую воду. Сапоги, набрав по нескольку литров воды, сразу же стали тяжелыми и неудобными. Видимо, расслышав громкий всплеск и догадавшись, что произошло, пьяные охотники рассмеялись еще громче. Алексей с трудом поднялся и, опираясь на ружье, сделал несколько трудных шагов к берегу. Внезапно он остановился и прислушался. Сначала он не мог сообразить, что его так резко остановило, особенно при условии, что позади стояли два совершенно непредсказуемых типа. Спустя пару секунд он понял. Смеялся теперь только один. Голос второго пропал внезапно и как-то неестественно, словно кто-то вставил в его горло кляп или свернул шею, обеспечив мгновенную смерть. Алексей вытер рукавом выступивший на лбу холодный пот и обернулся.

Даже с расстояния полсотни метров он отчетливо видел, насколько бледен один из стрелков и неестественна его поза. Он стоял прямо, словно вытянулся постойке «смирно» перед самым высшим чином всех армий мира. Его товарищ тоже прекратил смеяться и удивленно взглянул на застывшего напарника.

— Митя, ты чего? — сменив гримасу удивления на испуг, спросил он посеревшего стрелка и осторожно вытянул в его сторону руку.

Бледный охотник пошатнулся и, как бревно, рухнул в темную воду.

Алексей выронил ружье и прикрыв лицо руками, застонал.

— Господи, за что мне это?! — негромко промычал он и, забывая о боли в бедре, ринулся сквозь стену камыша. Следом за ним к берегу понесся дикий крик второго из пьяных охотников и тугое хлопанье крыльев испуганной птицы.

Глава 2

Сыщики

Слушай, Сидор, мне не нужны твои сомнительные обещания приключений. Я частный сыщик, не более того. Если у тебя ко мне серьезное дело, изволь выражаться более внятно… Я понимаю, что оплату ты не гарантируешь, откуда у твоего ведомства лишние деньги? Тем не менее… А чему ты удивляешься? Ни на кого я не обижен… Ты имеешь в виду, что я почти пятилетку прожил на юге? Но я же вернулся целых полтора года назад… Конечно, Сидоров, совесть замучила! Ну куда я без вас?! Из славных рядов уголовного розыска я в свое время ушел исключительно по собственному желанию, а потому помочь вам не побрезгую. Но для этого я должен быть в курсе событий… Нет, не участка работы, а всех событий полностью… Подумай, подумай… Судя по тому, какой вы объявили аврал, долго думать тебе не придется. Не надо взывать к моей гражданской сознательности… Я же не отказываюсь… Сидор, прекрати на меня давить! Или я работаю в твоей группе наравне со всеми, или не берусь за дело вовсе! Да, я на телефоне… Звони…

— Некто Сидоров, обладатель редчайшей в стране фамилии и по совместительству начальник «трупного» отдела уголовного розыска? — поинтересовался Красавчик, когда Эрик положил телефонную трубку. — Неужели приключилось что-то настолько запутанное, что суперсыщики решили прибегнуть к услугам давно забытых сотрудников?

— Ты же слышал, — Эрик развел руками и повернулся на вращающемся кресле к окну. — Ничего конкретного по телефону он не говорит, однако взволнован глубоко и без преувеличения. На моей памяти Сидоров волновался только однажды. Когда его прострелили в трех местах, а доктор заявил, что одна из пуль попала в околосердечную сумку. Он тогда твердил как заклинание слово «тампонада», пока не отключился… В тот раз, как ты понимаешь, дело обошлось, и ему стало по-прежнему на все плевать. Как любому камню или бревну.

— Он, должно быть, весьма приятен в общении? — иронично спросил Красавчик.

— Да в общем-то нормальный мужик, даже шутит иногда. Бывает смешно, — Эрик улыбнулся. — Тем более что психолог — от природы. Знает кого и чем подцепить почти интуитивно. Вот сейчас будет мариновать меня до тех пор, пока я сам не позвоню и не соглашусь на все его условия.

— Не-ет, так не пойдет, — протянул Красавчик, — ты же серьезный специалист. Тебя он должен добиваться, как приза. Заслужить и выстрадать. А иначе — какая от тебя польза?

— Ты прав, конечно, но слишком уж необычная ситуация складывается…

— Тем более, — снова возразил Красавчик. — Вот увидишь, он позвонит в течение часа да еще гонорар предложит. Я тоже не чужд психологии как науки, ты же знаешь.

— Увидим, — Эрик в сомнении покачал головой. Почти в ту же секунду зазвонил телефон, и сыщики переглянулись. Красавчик важно надулся и, не вставая с кресла, отвесил театральный поклон. Эрик недоверчиво выгнул одну бровь и поднял трубку.

— Последний раз спрашиваю, — раздался в трубке голос Сидорова, — включаешься или нет?

— Полная информация, право решающего голоса и двадцать тысяч по окончании дела, — решительно ответил Эрик и замолчал, прислушиваясь к возникшей на другом конце провода тишине.

— Скажи, что с тобой будет Мальчик… — громким шепотом подсказал Красавчик, перегибаясь через письменный стол. — Мальчик, чтобы краски размешивать!

— Что-то еще? — неопределенным тоном спросил начальник.

— Пара полевых агентов и один оперативник из моей конторы, — ответил Эрик, и Красавчик, кривляясь, послал ему воздушный поцелуй.

— Кроме тебя, все по государственным расценкам, — закончил за него Сидоров и вздохнул. — Годится. Приезжай немедленно!

— Спасибо, что хотя бы «оперативник», — обиженно поблагодарил Красавчик. — Я, конечно, не рассчитывал, что ты представишь меня как партнера…

— Какой «оперативник»? — притворно удивляясь, перебил его Эрик. — Тебя я беру полевым агентом… Ладно, шевелись! Нас ждут с огромным нетерпением, не слышал, что ли?

— Как бы я, интересно, мог услышать, если трубка была у твоего уха? — ехидно поинтересовался Красавчик, вынимая из сейфа пару пистолетов и обоймы.

— Тоже мне сыщик! — Эрик усмехнулся и, подтолкнув напарника к выходу, покинул офис своего агентства следом за ним.

— Значит, три случая, и все выглядят как… как… смерть от естественных причин? — Эрик, произнося формулировку, казалось, не верил самому себе.

— Как белиберда какая-то они выглядят, — заявил Сидоров и бросил на стол три фотографии погибших. — Портной еще ладно — старый. Инсульт и все такое… Но остальные?

— А что остальные? — фотографии подобрал Красавчик и, внимательно их рассмотрев, продолжил: — Парень — боксер. Профессия небезопасная, как известно. А этот охотничек и вовсе режима не соблюдал. Пил на рабочем месте. Ему наверняка за подобные проступки не раз по затылку шлепали… Аутопсию уже сделали?

— А? — Сидоров отвлекся от каких-то раздумий.

— Вскрытие, говорю, провели уже или нет? — повторил Красавчик с улыбкой.

— Я знаю, что такое аутопсия, — Сидоров поморщился. — Где ты берешь таких грамотеев, Эрик?

— В отбросах вооруженных сил, — вместо напарника ответил Красавчик. — Ближе к телу.

— Это самая увлекательная страничка дела, — заявил милиционер и протянул ему заключение судебно-медицинского эксперта.

— Черт! — выругался Красавчик и передал листок Эрику. — Мистика какая-то!

Эрик внимательно прочитал заключение и взглянул на Сидорова, но не в лицо, а куда-то поверх лба, на огненно-рыжую шапку курчавых волос.

— Странно, — наконец сказал он и положил заключение на потертый стол.

— Странно?! — возмутился Красавчик. — Здесь сказано, если ты не понял, что у всех троих на теле нет ни малейшей царапины, кроме разбитой губы у боксера, а внутри их телесных оболочек отсутствует вся причитающаяся им по закону кровь. Это литров пятнадцать, если на круг. Кроме того, здесь прописано, что аорта во всех трех случаях вскрыта вдоль, от своего начала, до того момента, когда она раздваивается, превращаясь в бедренные артерии. То есть главная артерия организма просто рассечена по передней стенке от сердца до живота. И что характерно — никакой крови ни в грудной, ни в брюшной полости! Где же она, мои маленькие следопыты? Вылилась наружу? Где в таком случае ранка, через которую она вылилась? Может, через носик? Но где тогда сама священная красная жидкость? В непосредственной близости от останков, как и внутри оных, ее не обнаружено! Странно, говорят следопыты и ковыряют неокрепшими пальчиками в ушках!

— Прекрати концерт! — строго сказал Эрик и нахмурился.

— Это ваша нормальная рабочая обстановка? — удивленно спросил Сидоров.

— Нет, — снова вмешался Красавчик, — только когда приходится ловить пришельцев или оборотней. А так мы смирные и даже скучные…

— Ты заткнешься сегодня или нет?! — не выдержав, повысил голос Эрик и слегка хлопнул по столу.

Красавчик, на удивление Сидорову, мгновенно замолчал, с совершенно умиротворенным выражением лица уселся за стол и принялся перебирать фотографии.

— Я в курсе, кого вы иногда вылавливаете, — заметил в продолжение начатой Красавчиком темы милиционер, — потому вас и пригласил…

— Странные дела, — снова повторил Эрик, — но мы тебе поможем… Проверь вот что… Где сейчас находятся свидетели? Это раз. Показалось ли им что-то необычным в поведении умерших и, что немаловажно, в окружающей обстановке? Ну, предметы новые, люди…

— Понял, понял, — Сидоров кивнул.

— Раз во всех трех случаях так много похожего, должно быть и нечто единое. Не похожее, а именно единое, некое связующее звено. Скорее всего — человек.

— Может, они у одного врача лечились и он им что-нибудь прописал? — предположил, не отрывая взгляда от фотографий, Красавчик.

— Возможно, — согласился Эрик, — или съели что-то в одной забегаловке, или поссорились с одним и тем же маньяком-кровопийцей. В качестве версии можно взять все, кроме гадания на кофейной гуще. Факты. Помочь нам могут только факты.

— Кстати, — Сидоров порылся в пачке с фотографиями. — Вот видишь подпорченный пейзаж? Он указал на просеку в прибрежных камышах.

— Приятель скончавшегося охотника в конце концов раскололся и сдал нам своего покойного друга с потрохами…

— Покойного-то отчего же не сдать? — Красавчик усмехнулся.

— Оказалось, что стреляли они вовсе не по уткам. Здесь были еще двое. Одного покойный ранил в ногу. Мы нашли на камышах кровь и выудили ружье. Проверили регистрацию. Совсем свежее, но оформлено как положено. Хозяин, по заявлению родных, с охоты пока не вернулся…

— Стоп! — резко сказал Эрик. — Фото хозяина есть?

— Из учетной карточки медкомиссии сгодится!

— Вполне! Давай, — Эрик взял фото графи юн протянул Красавчику. — Дуй на второй этаж, найди там, Диму, программиста, пусть освежит, увеличит и размножит! Быстро!

— А что за спешка? — не понимая замысла Эрика, спросил Красавчик.

— Потом садись на факс и рассылай по всем больницам, — закончил сыщик.

— Теперь понял, — спокойно ответил Красавчик. — Себе сколько сделать?

— Штук десять…

— Ты думаешь, что этот охотник… — вопросительно начал Сидоров, но Эрик его остановил.

— Это только версия, — Эрик поднял руки вверхи чуть наклонил голову, — однако другой у нас нет.

— Отчего же? — возразил Сидоров. — Я не шел пока говорить, но кое-кого уже доставили в морг можем поприсутствовать на вскрытии…

— Еще один обескровленный?

— Да еще какой! Серийный убийца, в народе маньяк! Его приметы и отпечатки уже пять лет в нашей разработке, представляешь?! Да его начинали разыскивать еще при тебе, по-моему.

— Случайно не тот, что подбирал себе жертвы в пригородных поездах? Дачник?

— Он самый, — Сидоров кивнул. — За что боролся, на то и напоролся…

— На то, да не совсем, — Эрик покачал головой. — Жертву спасли?

— К сожалению, нет. Его как раз с ее трупа и сняли. Ты же знаешь, он сначала убивал, а потом уже… В девчонке крови — хоть вычерпывай, а в нем… Ну пошли, посмотрим своими глазами.

— Постой, а где нашли тело?

— Там, не волнуйся, в непосредственной близости от охотничьих угодий… Похоже, ты ухватил верную ниточку. Чутье у тебя что надо, — Сидоров помолчал и повторился: — Почему я тебя, собственно, и позвал…

Глава 3

Алексей

Вам плохо, брат мой? — раздался мягкий голос над самым ухом Алексея.

Парень поднял глаза и сквозь туман лихорадки разглядел склонившееся над ним участливое лицо молодого мужчины. Незнакомец был одет в джинсы, футболку и легкую куртку. Его длинные волосы были перевязаны на затылке тонким кожаным шнурком, а в левом ухе поблескивала серебряная серьга. Голубые глаза и приветливая улыбка сразу же расположили Алексея к собеседнику, и он кивнул, не в силах произнести ни слова.

— Позвольте мне проводить вас домой? — предложил незнакомец и помог Алексею подняться.

— Нет, — еле слышно, но твердо прошептал парень, — мне туда нельзя…

— Вы оступились с точки зрения светской власти? — поинтересовался длинноволосый и снова улыбнулся.

— Скорее с точки зрения бога, — снова оседая на пригретый до того парапет, ответил Алексей.

— Никто не вправе судить себя от имени всевышнего, — укоризненно заметил незнакомец и снова поставил собеседника на ноги. — Наши неудачи или неприятности принадлежат всецело нам самим до тех пор, пока не придет время судить нас по поступкам нашим. И вот тогда, и только тогда, мы узнаем, было ли угодно господу то или иное наше деяние…

— Что ни делай, все равно потом пожалеешь, — резюмировал Алексей и вытер дрожащей рукой крупные капли пота со лба.

— Можно сказать и так, — после недолгого раздуья согласился незнакомец.

— Мне надо… — Алексей задумался, помолчал и закончил: — В больницу…

— Да, я вижу, — ответил длинноволосый. — От вас почти не пахнет спиртным… Вы принимали… лекарства?

— Из наркотиков я признаю только кофе, — ответил на его скрытый вопрос Алексей. — Я ранен и простужен одновременно. Так уж вышло…

— Можете мне не объяснять, — прервал его незнакомец, — я доставлю вас в лечебницу и так.

— Нет, — Алексей вдруг схватил длинноволосого за рукав и, широко раскрыв глаза, затрясся в приступе лихорадки, — в больницу нельзя! Там кровь! Нет, не в больницу! Нет! Кровь…

Он словно безумный вцепился в ворот куртки длинноволосого и встряхнул более легкого собеседника так, что у того щелкнули челюсти. Незнакомец испуганно схватил Алексея за плечи, пытаясь отцепить его руки от своего воротника. Но раненый сделал это сам. Его глаза закатились под верхние веки, после чего он медленно осел на землю и замер без сознания. Человек осторожно опустил его голову на холодный асфальт и побежал к ближайшему телефону…

«Скорая помощь» уже отъехала на приличное расстояние, когда длинноволосый завел свою машину и выехал на дорогу. Белый фургон мелькал далеко впереди, а незнакомец все никак не мог выбросить из головы слова и выражение глаз больного. Он был явно в бреду, когда бормотал что-то про кровь. Однако ровно за пять секунд до приступа парень поддерживал нормальную беседу, не выказывая никаких признаков помутнения Рассудка. «Скорая» свернула к высоким корпусам городской больницы, и длинноволосый, сам не понимая почему, последовал за ней.

В приемном отделении он довольно спокойно прошел мимо расслабленной охраны и сумел проникнуть почти в смотровой кабинет, когда путь ему широкобедрая сестра в коротком халате, туго натянутом на полнеющие телеса.

— Вам чего? — строго спросила она, закрывая собой дверной проем.

— Я по поводу парня. Того, что к вам вот только привезли… Как он?

— Еще неизвестно, но на первый взгляд — жить будет, — ответила сестра и поинтересовалась: — А вы кто? Знакомый?

— Да нет, я просто проходил мимо… Увидел его…Скорую вызвал…

— Какой тимуровец! — сестра усмехнулась и, закрывая дверь в кабинет, повторила: — Выживет, не волнуйтесь. Если не доверяете, можете утром приехать проконтролировать…

— Спасибо, — ответил длинноволосый и. добавил: — Храни вас господь.

Он вышел на крыльцо, но не стал торопиться уезжать, а, немного постояв на свежем воздухе, вернулся в коридор приемного отделения. Там он уселся в жесткое кресло для посетителей и, вынув из кармана миниатюрную книжицу, углубился в чтение. Спустя несколько минут скучающий охранник прошелся мимо посетите ля и заметил:

— Глаза испортите, такие мелкие буквы в темноте читаете.

— На все воля божья, брат мой, да и освещение здесь не такое уж скудное, — смиренно улыбаясь, ответил длинноволосый.

— Служитель культа? — заинтересованно спросил охранник и остановился рядом с посетителем.

— Кандидат, — ответил мужчина.

— И скоро посвящение? — проявляя некие познания о предмете беседы, спросил страж.

— Ближе к Рождеству, — покорно поддержал беседу кандидат в священники.

— В январе? — уточнил охранник больше от скуки, чем из любопытства.

— В декабре, — возразил священник.

— А, так вы не нашего роду-племени, — страж не много оживился и, наморщив невысокий лоб, почти по слогам произнес: — Баптисты-адвентисты?

— Нет, — священник рассмеялся, — не настолько… Охранник непонимающе пожал плечами и двинулся лальше по коридору. Пройдя несколько шагов он остановился и, полуобернувшись, спросил:

— А вы кого дожидаетесь, святой отец? Ответить священник не успел, поскольку их диалог прервал дикий вопль, пронесшийся по коридору приемного отделения, от дежурной операционной до самого крыльца.

Охранник мгновенно выхватил из-за пояса короткую дубинку и бросился на крик. Священник побежал следом и нагнал более быстрого стража только в дверях операционной. Внутри помещения столпились люди. На операционном столе лежал уже знакомый парень. Его бедро было выбрито, обработано йодом и обложено стерильными салфетками. На передвижном столике, в железном лотке лежало несколько похожих на дробь темно-серых кусочков свинца. На полу, рядом со столом, валялись пропитанная кровью марлевая салфетка, скальпель и какой-то зажим. Но главное было в другом. Вытянувшись, словно струна, у самых ног охранника лежал человек в зеленом халате, шапочке и стерильной маске. Его остекленевшие глаза глубоко запали, а торчащие из-под повязки острые скулы были белее мела. Прижавшаяся спиной к дверному косяку, операционная сестра громко всхлипывала, стерильной перчаткой размазывая по маске слегка подкрашенные дешевой тушью слезы. Священник без всякого разрешения прошел к столу и, присев, осенил покойного святым знаком. После этого он стянул с его лица маску и внимательно осмотрел осунувшееся, бледное лицо. Словно запомнив все, что хотел, он, закрывая невидящие глаза, провел по векам умершего рукой и прошептал короткую молитву. После этого он поднялся и погладил плачущего больного по волосам.

— Я же говорил, — Алексей заметил священника и бращался, без сомнения, к нему. — Здесь кровь! Я же предупреждал!

— Успокойся, брат мой, ты здесь ни при чем. Не казни себя. Это случайность. Все будет хорошо, вот увидишь. Все будет хорошо…

— Я закончу обработку раны, — сказал второй подоспевший врач охраннику и сестре. — А вы уберите тело и вызывайте всех, кого следует.

Он решительно скинул белый халат и отправился в предоперационную мыть руки.

— Этого нельзя допустить! — лихорадочно сверкая глазами, прошептал Алексей и схватил священника за рукав. — Стоит ему сделать малейший надрез, и все — он погибнет так же, как и первый! Это мое проклятие!

Алексей повернул голову вбок и снова заплакал, в этот раз навзрыд.

Священник растерянно попытался его успокоить, но уговоры больше не помогали.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал он Алексею и спешно покинул операционную.

Поначалу священника охватило непреодолимое желание убраться из опасного места куда подальше. Остановило его лишь одно: уже на крыльце он вдруг услышал долетевший откуда-то обрывок фразы. Кто-то басом требовал соединить с отделом по расследованию убийств, упоминая при этом, что подозреваемый в наличии… Подозреваемый, совершенно никакого отношения к происшествию не имеющий! В душе священника всколыхнулась волна возмущения. Он резко развернулся и быстрым шагом пошел обратно в операционную.

Врач еще не успел закончить подготовку к процедуре, его отвлек телефонный звонок, и священник совершенно беспрепятственно проник в комнату, где Алексей уже и сам пытался избавиться от салфеток и манжеты тонометра.

Священник приложил к его ранам повязку и закрепил ее лейкопластырем.

— Надеюсь, этого хватит, — пробормотал он, любуясь на свою работу. — Вставайте.

— Я не чувствую ногу, — возразил Алексей.

— Это вам кажется. Анестезия местная, так что ногой вы наверняка владеете, хотя прихрамывать не возбраняется. Ну, пробуйте, чего же вы ждете? Сейчас некогда сомневаться. Я пока ничего не понимаю, но согласиться с тем, чтобы вас ни за что называли «подозреваемым», никак не могу…

Приговаривая, длинноволосый помог Алексею встать и выйти в коридор. Они, насколько могли быстро, свернули в боковой проход и через несколько шагов очутились перед дверью запасного выхода. Та, к счастью беглецов, была закрыта изнутри только на тяжелый засов. Стараясь не шуметь, они покинули здание и скрылись в прохладных сумерках больничного парка.

— Это ваша церковь? — осматривая невысокое двухэтажное строение, спросил Алексей, когда священник остановил машину.

— Это общежитие, — ответил спутник, — но здесь мы не задержимся. Я только соберу вещи. Например, штаны вам принесу…

— Да, — Алексей улыбнулся, — было бы кстати. С голыми ногами я выгляжу, мягко говоря, странно.

— Мы отправимся за город, — добавил священник, — там тихо и спокойно. Ничто не отвлекает от раздумий… А нам с вами подумать есть о чем. Не так ли?

— Есть, — согласился Алексей. — Давайте идите за вещами, пока по всему городу не объявили операцию «Перехват» и у нас остается шанс из него выбраться…

— Пять минут, — пообещал священник и скрылся в доме.

Вернулся он действительно очень скоро, но не один, а еще с двумя похожими на него мужчинами. В их руках были небольшие сумки и длинные свертки. В очертаниях одного из свертков Алексей угадал охотничье ружье.

— Какое интересное у, вас братство, — скептически заметил он, покосившись на священника.

— Мы поговорим и на эту тему, — пообещал спутник, — но не здесь. Пока просто доверьтесь нам и отдыхайте… Ваш случай редок, но не уникален. Возможно, это рука господа подтолкнула именно меня встретить вас в тяжелую минуту! Насколько известно мне и моим братьям, никто на свете, кроме нас, не может вам помочь… Поэтому отдыхайте и верьте в справедливость замыслов всевышнего…

Глава 4

Сыщики

Это уже не смешно! — заявил Красавчик. — Улик и фактов выше крыши, показаний свидетелей — десятый том дописываем. Трупы можно горой сваливать! А понять ничего невозможно. Охотник этот всюду красной нитью мелькает. Но где он?

— Я его в розыск объявил, — сказал Сидоров, рассматривая прозрачный пакетик с деформированной дробью. — Девять штук. Ерунда для здорового мужика…

— Тебе, конечно, виднее, — согласился Красавчик, вспомнив рассказ Эрика о том, как из милиционера в свое время извлекли три пули разом, — но ты хотел сказать что-то другое. Верно?

— Да, — Сидоров подбросил улику на ладони. — Свидетели утверждают, что он был едва живой, когда попал в больницу. Врач «Скорой» говорит, что у парня, по всем признакам, был болевой шок. Словно в нем не девять дробин застряло, а обе ноги напрочь вырвало.

— А сестра в приемном отделении сказала, что у пациента была высокая температура и вследствие этого бред и тому подобное, — возразил Красавчик.

— Одно другому не мешает, — вмешался в их беседу Эрик. — Сидоров прав. У парня странно повышенная чувствительность к ранению… Может, в рану попала какая-то особо злобная инфекция или ко всему прочему его укусила змея? На предмет укуса его врачи не осматривали? Шок ведь бывает не только болевым, но и анафилактическим…

— Стоп! — подражая манере Эрика, сказал Красавчик. — Не отвлекайся. Мы все знаем о твоей безответной любви к медицинской терминологии, но сейчас речь идет о другом. К тому же змеи в нашей местности не водятся.

— Хотя, с другой стороны: измотался человек, измучился, ногу прострелили, простуду подцепил, народ вокруг замертво падает пачками…. — Сидоров не договорил и, прищурясь, взглянул на Эрика.

— Подожди, подожди… — Эрик схватил его за плечо. — Ты уже успел поработать без нас?

— Было, не отрицаю, но импульс подал ты, так что лаврами можем поделиться, — ответил Сидоров и оскалился в редкозубой улыбке.

— Что сказала приемщица? — тоже разгадав секрет расследований Сидорова, спросил Красавчик.

— И приемщица из ателье, и тренер, и охотник подтвердили, что этот человек был на месте преступления за минуту до происшествия.

— Прямо в яблочко! — радостно сказал Красавчик и с чувством пожал Эрику руку.

— Ты погоди, — остановил его Сидоров. — Ни в одном из случаев он не подходил к жертве ближе пяти метров.

— Это фокус, — согласился Красавчик. — Но главное, что мы ищем не тень отца Гамлета, а конкретного подозреваемого. Плюс невероятных размеров!

— Ищем, — согласился Сидоров, — только где?

— Что значит где? — удивился Красавчик. — Здесь, в городе…

— И области, — добавил Эрик. — Сидор снова прав. Поиски будут нелегкими. Медпомощь он получил, с родными не связался, значит, уже и не свяжется, сообщниками обзавелся. Я уверен, что тот священник неясной конфессии, что дожидался его в коридоре, теперь ему рьяно помогает. У таких святош зачастую не все в порядке с сопоставлением реальности и мистики, но по части обустройства тайных укрытий якобы для отшельничества голова работает на все сто… В общем, набор условий не из лучших. Ни привычек, ни повадок, ни типа его мышления мы не знаем; человек свежий, ранее ни за что не привлекавшийся. Мы сможем найти его только по новым трупам. Как это ни печально.

— Эрик у нас, когда в хорошем настроении, — такой заводной! Любую компанию заряжает оптимизмом с полуслова! — обращаясь к Сидорову, доверительно произнес Красавчик.

Тот махнул в его сторону рукой и повернулся к Эрику.

— Надо искать попа, — заявилон и добавил: — Моя ребята справятся. Чем думаете заняться вы?

— Да тем же самым, — Эрик пожал плечами, — только в пригороде…

— Я буду на связи, — пообещал Сидоров, — не забывайте докладывать, даже если ничего не обнаружите, каждые три часа.

— Яволь! — Красавчик щелкнул каблуками и вытянулся, как на параде.

— Клоун, — неодобрительно сказал Сидоров и пошел к выходу из приемного отделения.

— Гипертрофия чувства собственного достоинства за счет атрофии чувства юмора, — вслед ему поставил диагноз Красавчик и махнул обеими руками.

— Пригород… — Красавчик зевнул. — Что мы там забыли? Вряд ли этот Алексей, как там его, Васильевич?

— Валерьевич…

— …Алексей Валерьевич Кузьменко успел туда доковылять.

— У сообщника была машина, — уверенно заявил Эрик.

— Откуда ты знаешь? — спросил Красавчик. — Свидетели из приемного отделения о машине не упоминали…

— Он приехал в больницу почти следом за «Скорой», а это означает, что у него был под боком транспорт.

— Резонно, — согласился Красавчик. — Жаль, никто не может этот транспорт описать.

— Именно поэтому мы сейчас посетим одного моего знакомого, который лучше любого компьютера знает всех священнослужителей города, включая малочисленные и даже глубоко законспирированные секты.

— Чекист? — наугад спросил Красавчик.

— Копай глубже, — загадочно ответил Эрик и усмехнулся.

— А кто еще может заниматься контролем за потенциальными шпионами? — удивился Красавчик.

— Что же ты так сразу их в шпионы записал? — мельком взглянув на партнера, спросил Эрик.

— Они же борцы за свою веру, а любые борцы довольно часто поддаются соблазну ускорить процесс принятия обществом их образа жизни довольно сомнительными методами, в том числе и посредством подрыва существующего порядка. В хаосе гораздо легче привлечь на свою сторону сомневающихся и слабых духом…

— Да ты философ, — Эрик улыбнулся. — Сейчас у тебя будет прекрасная возможность побеседовать на эту запутанную тему со специалистом. Он не чекист, а доктор исторических наук. Самый авторитетный теолог в стране. С ним советуются даже первые люди в церковной иерархии. Причем независимо от конфессии. А ко всему прочему он еще и не прочь поболтать о явлениях, с религией никак не связанных. Например, из области уфологии, магии, мистики…

— Ты меня удивляешь, — Красавчик покачал головой. — Откуда у тебя такие связи?

— Секрет фирмы…

— Но я тоже часть фирмы, а ничего этого не знал…

— Теперь знаешь…

— Все равно я обиделся…

На здоровье. Все, приехали, идем…

— Весьма и весьма интересная история, — теолог опустил на нос очки и снова взглянул на фотографии. — Вы твердо уверены, что сообщником является священник?

— Так показали свидетели, — подтвердил Эрик.

— Серьга, длинные волосы, джинсы… — задумчиво перечислил историк. — Довольно вольный образ для церковного служителя, не правда ли?

— Поэтому я и обратился к вам, Михаил Моисеевич, — Эрик вежливо склонил голову и отпил из чашки глоток любезно предложенного хозяином чая.

— Понимаю, — профессор вновь взял в руки заключение патологоанатома. — Видите ли, дорогой Эрик, если я сейчас выдвину свое предположение, оно может показаться вам довольно смелым… Но, как известно, самые невероятные варианты развития событий зачастую оказываются верными, в то время как простые и логичные по разным причинам навсегда так и остаются лишь теоретическими выкладками. Что вы скажете, например, если я возьмусь утверждать следующее: ваш подозреваемый случайно или намеренно — этого я не знаю — вступил в контакт с исключительно тайным и подверженным когда-то гонениям со стороны большинства христианских церквей, Братством, которое состоит из нескольких сотен членов, разбросанных ныне по всему миру. Гонения, конечно, уже давно прекращены, такое ничтожно малое количество еретиков никому и ничем навредить не может, но из формальных списков они не вычеркнуты. Их секта отличается крайней воинственностью и даже агрессивностью в деле насаждения своих взглядов…

— Я Эрику об этом в машине говорил, — перебивая историка, вставил реплику Красавчик.

Михаил Моисеевич поморщился, но продолжил:

— Основная проблема заключается в том, что эти люди не вполне адекватны, поскольку подбирают по всему миру только себе подобных и делают это в самых неожиданных местах. Например, в лечебницах для душевнобольных.

— Что, целая секта психов?! — Красавчик даже подпрыгнул в кресле.

— Они не более «психи», как вы изволили выразиться, чем мы, но их взгляд на окружающий мир искажен, а логика извращена. Правда, сделано это настолько естественно и даже убедительно, что в процессе дискуссии или простого общения вы ни за что не поймаете их на несоответствиях. С медицинской точки зрения они типичные шизофреники. Любой из них, как говорится, случай для учебника. Социально они не так уж опасны, и потому особого контроля за ними нигде не осуществляется. В целом люди как люди, немного со странностями, а у кого их нет? К тому же большинство из них талантливы и оригинальны… А вот теперь об их отличиях.

Четыре раза в год, во время летнего и зимнего солнцестояния, а также весеннего и осеннего равноденствия, они собираются в заранее оговоренном месте на «семинары». Не знаю точно, о чем они там говорят, однако вполне могу предположить, поскольку устав их Братства выражается одной фразой: оберегать наш мир от смешения с Бездной. Главный постулат вкратце таков: Бездна — по мнению многих теологов, предположительно то место, куда был низвергнут враг рода человеческого — в силу неизвестных причин постоянно кипит и выбрасывает некие волны или фонтаны своего адского вещества в сторону нашего мира. Что там творится — неизвестно, может, буйствуют и злятся ее обитатели, раскачивая черные волны и сталкивая их между собой, а может, сам Люцифер пробует прочность своих оков. В общем, представления братьев о сути возмущений в Бездне нашему разуму доступны лишь в схематичном виде. Главное в другом. Любой всплеск или дошедшая до нас волна разливается по миру очередным катаклизмом: войной, землетрясением, эпидемией… Все зависит от силы волны и ее локализации…

— То есть Братство считает, что иногда какой-то чертенок решает поплескаться, а круги от его хулиганских действий доходят до нас в виде очередной «горячей точки»? — встрял Красавчик.

— Примерно так, — согласился историк, — однако и это не все. До нас, по их убеждениям, могут докатываться не только круги, но и подхваченные волной обитатели Бездны.

— Я так однажды в детстве сестрицын аквариум подчистил, — рассмеялся Красавчик, — половину мальков вместе с водой в унитаз отправил…

— Вот для отлова подобных мальков и было создано обсуждаемое нами Братство, — продолжил профессор. — Они свято верят в свою особую миссию и, как им кажется, нередко добиваются успеха. В моей картотеке есть немало тому примеров, записанных, естественно, со слов братьев. Эти люди довольно изощрены в методике изгнания бесов, очищения местности от проклятий, борьбы с ведьмами и в прочей, с их точки зрения, отнюдь не устаревшей и поныне, деятельности. Так что судьба вашего подозреваемого висит на волоске, ведь при изгнании порождения Бездны его человеческий носитель может быть безвозвратно испорчен. А без носителя, по мнению Братства, присутствие чужака в нашем мире невозможно. Он обязательно должен за кого-то или что-то зацепиться, чтобы его не унесло обратно, когда волна отхлынет… И еще одно… Братья свято верят в то, что многочисленные проявления зла в нашем мире и есть пропущенные ими подручные врага. Нераспознанные вовремя, они закрепились среди нас, полностью завладев телами, участками местности или предметами. Экспансия Бездны не ограничена во времени, и потому у нее есть реальный шанс постепенно захватить наш мир целиком без всякого Армагеддона. Незаметными всплесками, волнами и струйками, цепляясь то за людей, то за животных, то за отдаленные селения или целые города и участки местности, они утверждаются среди нас, а мы не бьем тревогу, потому что не замечаем этого. Слишком медленно все происходит. Люди привыкают к новым свойствам окружающего мира, даже сетуют на то, что раньше все было по-другому, но ни на секунду не задумываются над тем, есть ли этому изменению объяснение. Вера в тайную экспансию Бездны, кстати, и является тем принципиальным отличием данного течения от прочих направлений в христианстве, за которое секта попала в список еретиков. Не подумайте, что я разделяю их верование, но лично мне идея Братства кажется довольно обоснованной. Повторюсь с учетом их специфического психического статуса…

А без учета? — словно очнувшись от раздумий, спросил Эрик.

— После вашего рассказа у меня возникло отчетливое подозрение в том, что этих братьев церковные руководители намеренно пытаются представить помешанными…

Историк пожал плечами и промолчал.

— Учение весьма занимательное, — более серьезным, чем обычно, тоном согласился Красавчик, — только объясните мне, пожалуйста, как вы догадались, что нашего подозреваемого сопровождают именно эти братья, а не какие-нибудь другие?

— Да, — согласился с напарником Эрик. — Я хотел задать тот же самый вопрос.

— Исходя из приведенных вами фактов, я сделал вывод, что столь необычные для человека способности проснулись в юноше не вчера, а минимум неделю назад. О происшествиях, как бы ни старались стражи порядка, наверняка узнали очень многие жители города. Такая утечка информации обязательна, если жив хотя бы один свидетель. Затем я проанализировал систему сбора информации Братства. Они достигли в этом искусстве больших высот. Тем более здесь, в нашей местности… Встреча носителя частицы Бездны и братьев была неизбежна потому, что именно в нашем городе находится их главный учебный центр, нечто вроде семинарии для спецназа, а следовательно, концентрация братьев на квадратный километр здесь высока, как нигде в мире. Так что встреча подозреваемого с «сообщниками» была предопределена хотя бы этим простым обстоятельством. Распознать носителя для опытного брата дело секунд, а дальше у них существует отработанная веками схема, по которой они ведут объект к моменту истины. Наконец, главное — судя пообилию вылитой в Бездну крови, носитель представляет собой опасность настолько серьезную, что братья были просто обязаны его разыскать, даже если бы им не улыбнулся Случай. В моей картотеке есть кое-что похожее на нынешнюю ситуацию, но только в виде краткого упоминания. Сначала я даже не придал ему никакого значения… Вот послушайте… «Восемнадцатый век. Испания. В пригороде Мадрида была поймана шайка разбойников, которая терроризировала местное население довольно долгое время. При поимке двое бандитов и двое солдат погибли…» Здесь не уточняется как, и мы зафиксируем только четность умерших… А вот что сообщается далее… «Четверых из шайки казнили гарротой…» Довольно противная казнь, но суть в другом… «У двоих после завершения процедуры обнаружились признаки носового кровотечения, открывшегося в процессе проведения экзекуции…» — профессор снял очки и окинул взглядом сыщиков. — Я сначала не понимал почему летописец обращает внимание на эту деталь, но потом кое-что прояснилось… Вот послушайте… «У двоих других на шее остались страшно распухшие странгуляционные борозды, а смерть во всех случаях наступила от перелома шейных позвонков…» И вот фраза, которая была для меня загадкой до сегодняшнего дня… «Палачи первых двух, как и следовало ожидать, вскоре умерли…»

«Как и следовало ожидать» — вот чего я никак не мог понять… Почему следовало ожидать именно этого? Братство объясняет все просто — посланник Бездны защищает свое пристанище. Будучи вовсе не так всемогущ, как мы привыкли себе представлять, он обладает одним, от силы двумя способами защиты и применяет их направо и налево, стараясь уберечь «носителя» от повреждений. Здесь следует сделать поправку на слабую совместимость разума человека и беса. Бес не видит угрозы, пока не почует кровь. Людям ломают шеи, однако он считает это не опасным, а вот в случае, когда у несчастного начинается носовое кровотечение — он пытается защитить свои интересы. В описанном случае он защищался до последнего, но его телесную оболочку казнили, и ему пришлось вернуться в Бездну ни с чем.

— Мороз по коже, — признался Красавчик. — Оборотней ловить было куда приятнее…

— Прогрессируем, — мрачно пошутил Эрик и усмехнулся.

— Мое представление о прогрессе резко отличается от твоего, — возразил ему напарник и повернулся к профессору: — И все же как вы думаете, насколько можно верить во все эти предрассудки? Ну если с точки Зрения атеиста?

— Это не самая разумная точка зрения, молодой человек. Но раз вы так хотите, то извольте: процентов на девяносто… пять, — он задумался на секунду и добавил: — Да, не меньше, хотя совсем не обязательно, что ваш клиент одержим существом из Бездны…

— Уже лучше, — поспешил обрадоваться Красавчик. — Меня почему-то совсем не забавляет перспектива охоты на дьявола…

— Но он связан с чем-то из иного мира или измерения, если вам ближе современная терминология, с чем-то, что защищает его, а может, и всех нас чем черт не шутит? — от взаимной агрессивности. Какова его цель — закрепиться в подлунном мире или отучить нас от драк — я не знаю, но это «что-то» существует. В виде беса или пришельца — фантазируйте сами.

— Фантазировать мы умеем, — согласился Эрик и выразительно посмотрел на Красавчика. — Только бесы в наших фантазиях обязательно примут вид рогатых парнокопытных, а вот пришельцы будут выглядеть как хрупкие зеленые человечки. Вам не кажется, что мистика и уфология — это разные полюса фантазии? Хотя бы по способу проникновения их героев на поверхность планеты: одни выползают из-под земли, а другие падают из космоса…

— Совершенно с вами согласен, — ответил историк. — Только прошу учесть, что под землей вряд ли есть что-то, кроме самой земли и магмы. Бездна существует не где-то в глубине, она вокруг нас, просто мы ее не видим, поскольку к подобному созерцанию не приспособлены ни наши глаза, ни разум. Кроме мнения Братства, существует множество других теорий. Например, о том, что Бездна вовсе не то место, где мучаются души грешников. Что это некая совокупность измерений, ближайших к нашему четырехмерному пространству-времени и расположены они в нашем же пространстве, но дотронуться до них рукой мы не можем, поскольку закованы в трехмерное тело и разум наш ограничен теми же условиями. У Бездны кроме трех осей координат существуют еще несколько дополнительных. Но обилие граней ее варианта Пространства не оставляет промежутка для Времени. Например, вместо времени там существует какая-нибудь Протяженность, в смысле — свойство материи. Этот недостаток может являться главным мотивом проникновения Существ из подобного многомерного континуума к нам. В своем мире они способны жить вечно, а это, по-видимому, довольно скучно не только в представлении людей, но и на самом деле. Упрощая свою структуру до приемлемой на Земле энергетической субстанции и потому легко проникая в наше пространство и тела, они становятся такими же живыми, хрупкими и подверженными разрушительному действию времени, как и мы. Это дает им стимул очнуться от вечности и застоя, приобрести новые знания, поскольку, проживая у себя в Бездне и имея в запасе неограниченный жизненный ресурс, они теряют интерес к развитию. В земном варианте их вопрос самим себе мог бы звучать так: к чему торопиться за познанием, если есть возможность сделать это завтра или через сто лет?

Попадая сюда, Существа пытаются адаптироваться к жизни под небом Земли, однако удается им это только за счет аборигенов, то есть нас с вами. Самая благоприятная для них среда — человек, потому они выбирают его чаще других теплокровных обитателей нашей планеты. В то же время Существо не в состоянии полностью совместить законы своего мира и Земли. Отсюда в прежние времена и проистекали конфузы вроде полетов некоторых женщин, одержимых «многомерными пришельцами», верхом на метле или превращения неживых предметов в говорящие зеркальца и деревья. Более половины магических трюков и паранормальных явлений связаны с проникновением заскучавших, грубо говоря, в своей Бездне и желающих поразвлечься Существ. При этом они не задумываются, насколько извращенным становится не приспособленный к их образу мышления разум носителя… Похоже, вы столкнулись как раз с таким Существом, господа. Вполне возможно, пришелец применяет к людям свои законы, не понимая при этом, что делает. Хотя все может быть и наоборот…

В любом случае он здесь, с нами, и пока мы не поймем, что ему от нас надо, — он опасен. Весьма опасен, молодые люди!

— Это мы понимаем, поскольку ваше мнение подтверждают факты: например, погибший боксер не угрожал подозреваемому, а доктор и вовсе лечил его, то есть эти люди погибли только потому, что «пускали кровь» поблизости от носителя и казались этому гипотетическому бесу опасными… Но вы не дали прямого ответа на вопрос, почему вы так уверены в реальности потустороннего существа? — снова спросил Эрик.

— Неужели? — профессор удивленно посмотрел на сыщика и улыбнулся. — Старею… Однако я почему-то решил, что вы и без того уже все поняли. Если не в иное измерение, то куда еще могла деться вся выпущенная из жертв кровь?

Глава 5

Алексей

Кузьменко проснулся от чувства мучительной жажды. Он открыл глаза и уставился на низкий серый потолок. События последних дней всплыли из глубин памяти почти мгновенно, и он резко сел на жесткой кровати, протирая слезящиеся глаза. На столике, составляющем вместе с кроватью всю обстановку крохотной комнаты, стояли казенный графин с водой и стакан. Видимо, длинноволосый брат предполагал, что, проснувшись, Алексей захочет пить, и позаботился об этом заранее.

Парень осушил почти половину сосуда большими торопливыми глотками и, почувствовав себя значительно лучше, опустил босые ноги на холодный пол. Вся его одежда была развешена на нескольких вбитых в стену гвоздях причудливого треугольного сечения с широкими тусклыми шляпками. Алексей осмотрел свое пристанище повнимательнее и пришел к выводу, что здание построено очень давно. Отколовшаяся местами штукатурка обнажала материал стен. Это был не кирпич и не дерево. Алексей подошел к стене и провел по ней рукой. Под пальцами ощущалась мрачная прохлада гладко отесанного камня. Кузьменко решил, что скорее всего его привезли в какой-то монастырь, но как ни пытался, ничего не смог вспомнить о существовании в окрестностях города подобного заведения. Свет в келью проникал через узкое окно, больше похожее на бойницу. Алексей подошел к толстой дубовой двери и потянул за ручку. Дверь не поддалась. Тогда он толкнул ее от себя, но с тем же успехом.

Вернувшись к кровати, он лег и прикрыл глаза. Запертая дверь его почти не встревожила. С самого начала он оказался в странном положении, и теперь уже не имело решительно никакого значения, сколько добавится мелких загадок по ходу пьесы. Если его заперли, значит, на то были причины. Алексей вспомнил обескровленные лица портного, боксера, охотника и тяжело вздохнул. Думать о свалившемся на голову проклятии ему не хотелось, но больше никаких мыслей в голову не приходило. Алексей почувствовал, что засыпает, и нисколько не удивился такому варианту завершения попытки подумать.

Следующее пробуждение состоялось часа через два. На этот раз в комнате появились стулья, на которых сидели двое мужчин. Одного Алексей уже знал. Это был тот длинноволосый благодетель, что привез его в это место. Второй был гораздо старше, лет шестидесяти, но, несмотря на возраст, выглядел довольно подтянутым и моложавым. Теперь длинноволосый был в строгом костюме, как и его старший товарищ. Оба посетителя разглядывали Алексея с большим участием, и парень про себя отметил, что взгляд настоящего священнослужителя должен быть именно таким. Кузьменко сел и расслабленно оперся о стену.

— Мы так и не успели познакомиться, — улыбаясь, сказал длинноволосый и протянул руку: — Евгений.

— Алексей, — ответил Кузьменко и пожал протянутую ладонь.

— Это брат Томас, — представил старшего Евгений, — из нашего прибалтийского… отделения.

— Здравствуйте, Алексей, — с мягким акцентом сказал брат Томас и тоже обменялся с Кузьменко рукопожатием. — Как вы себя чувствуете?

— Гораздо лучше, спасибо, — вежливо ответил Алексей.

— Вы, вероятно, голодны? Мы сейчас пройдем в обеденный зал, — снова вступил в беседу Евгений, — но прежде хотелось бы немного побеседовать. Вы не против?

— Конечно, — согласился Алексей и развел руками, приглашая задавать вопросы.

— Расскажите нам о своих приключениях с того момента, когда вы впервые почувствовали, что вокруг происходит нечто необычное, — попросил Томас. — Для нас очень важны любые детали и подробности, поэтому не бойтесь показаться дотошным или утомительным.

— Я понимаю, — ответил Кузьменко и, собравшись с мыслями, произнес: — Началось это дней пять назад. С самого утра я почувствовал какую-то слабость, но не придал этому значения и планы на день менять не стал. Я сейчас в отпуске и потому занимаюсь всем тем, что не успевал сделать в течение года… Накопилось много всяких мелких дел, вот я и решил довести их до ума… В тот день я наконец-то собрался заказать приличный костюм…

Время обеда давно миновало, когда Алексей закончил свой достаточно подробный рассказ и утомленно вздохнул.

— Вот, собственно, и все. Как мы добрались сюда, я, честно говоря, не помню…

— Вы заснули, — подсказал Евгений, — а я не стал вас будить. Так было лучше.

Брат Томас задумчиво потер гладко выбритый подбородок и внимательно посмотрел в глаза Алексею.

— Брат Евгений настаивает, что вы попали точно по назначению, приехав к нам в обитель, — Томас выдержал паузу. — Теперь я с ним совершенно согласен. Однако прежде чем мы обсудим план вашего… излечения, нам стоит пообедать. Не так ли, брат Евгений?

— Непременно, — согласился длинноволосый и распахнул дверь. — Прошу вас…

Обеденный зал, как и келья, был небольшим, но чистым и уютным. За длинным столом собралось человек десять. Все были разного возраста, но с непременной серебряной серьгой и абсолютно без признаков малоподвижного образа жизни. Братья казались не группой монахов, а скорее спортивной командой или специальным воинским подразделением, настолько крепкими и поджарыми были их фигуры. Мужественные лица и уверенные взгляды дополняли картину, склоняя Алексея к последней версии. Хотя, возможно, дело было вовсе не во взглядах, а в оружейной пирамиде, что приютилась у дальней стены столовой. Заметив, что гость разглядывает оружие, Евгений пояснил:

— Наше братство немного отличается от прочих. Вы это заметили еще в городе. Но, поверьте, эти отличия в итоге несут в себе только положительные качества. Реальным нашим оружием является слово божье, а не механизмы. Однако в мире, почти поглощенном Бездной, зачастую приходится элементарно выживать, поскольку только мы видим реальную картину окружающей действительности и не имеем права пасть от досадных случайностей. Мы воины, это правда, но воины света и порядка, последняя линия обороны на пути наступающей армии Бездны.

— Бездны? — переспросил Алексей. — В смысле — ада?

— Очень упрощенно — да, — поморщившись, согласился Евгений. — Видите глобус?

Он указал за спину, где, занимая значительную часть и без того тесноватого помещения, стоял огромный макет Земли. Его моря и континенты были тщательно разделены на пятиугольные участки, что делало его отчасти похожим на футбольный мяч. Каждая ячейка этой тончайшей сетки была пронумерована бледно-зелеными цифрами.

— Видите что-то необычное? — снова задал вопрос Евгений.

— Разметка? — спросил Алексей, пожимая плечами.

— Нет, другое, — Евгений встал из-за стола и подошел к глобусу.

Он повернул шар вокруг оси и остановил его так, чтобы перед глазами гостя оказалась Евразия. Алексей внимательно посмотрел на изображение континента и удивленно вскинул брови:

— А что это за пятна? — он указал на разнокалиберные черные кляксы, густо покрывающие материк.

— Это карта боевых действий, — ответил Евгений, — а пятна — территория, захваченная врагом.

— Каким врагом? — не понимая, спросил Алексей.

— Тем самым, что пытается привлечь вас на свою сторону, — непринужденно, словно о чем-то малозначимом, сказал монах и уселся на свое место. — Бездна уже давно борется за обладание нашим миром. Она захватывает города и села, видите вот здесь? Это наша мятежная республика. А вот это место, в самом центре Европы, одержимые Бездной захватили совсем недавно не исподволь, как раньше, а в открытую, с применением человеческой военной силы. Владения зла расширяются и территориально, и физически. Одержимых становится все больше, и мы уже просто не справляемся. Но сдаваться не в наших правилах. Одержимость не заразна, бесы в нашем мире слабы, и победить их в общем-то, нетрудно. Сложности возникают на территории «пятен», как вы их назвали, там выходцы из Бездны чувствуют себя гораздо вольготнее, чем здесь. Но и на нашей территории проблем более чем достаточно. То и дело появляются новые одержимые, нам приходится их спасать, а это требует затрат времени и сил. Как говорили раньше — человеко-часов. Наступление тьмы ширится, и мы, к сожалению, пока отступаем. Но, поскольку мы все-таки воины, не без боя…

— Ружья вам нужны для отражения прямых атак одержимых Бездной? — сделал вывод Алексей.

— Да, — согласился Евгений, — ведь что такое бес? Это чуждое человеку, рожденное в совершенно извращенном мире существо. Оно не может знать ничего о человеке до вселения в его тело и потому, вселившись, начинает сначала пробовать, на что способно его новое вместилище, потом начинает требовать и приказывать, а в конце концов осваивается и, обучившись всему, что знал носитель — в первую очередь стилю человеческого мышления, — просто выбрасывает разум человека из его тела. Наступает полное перерождение. Когда таких одержимых становится достаточно много, они начинают готовить почву для захвата местности. Как это происходит, вы наверняка поймете, если вспомните, сколько оставалось в вашем городе божьих храмов совсем недавно, при прежней власти… К счастью, всеми силами стремясь проникнуть в наш мир, обитатели Бездны сами роют себе могилу. Они, словно наркоманы, стремятся к собственной гибели ради сомнительных наслаждений. Мне не дано понять, что чувствуют бесы, проникая в наши тела, но я точно знаю, что, завладев человеком полностью, они становятся настолько же хрупкими и уязвимыми, как и мы. А главное — при определенных условиях — гибнут вместе с новым телом безвозвратно. Вот почему наступление врага идет медленно, сумбурно и с весьма переменным успехом. В этом же заключается смысл нашей борьбы, и тут же лежит ключ к успеху…

— А почему бы вам не организовать мощное и всемирное сопротивление, чтобы придавить эту сволочь раз и навсегда?! — удивился Алексей.

— Два условия: первое — мы не можем поставить кордон и оградить мир от соприкосновения с Бездной. Это пока невозможно технически, как нельзя отделить море от суши. А второе — чем меньше о нас известно кому бы то ни было, тем эффективнее мы работаем. Бездна знает о нас, это естественно, но благодаря нашей подготовке и профессионализму в ее представлении сформирован образ опасности, имеющий наши черты. Мы для нее загадочный, непредсказуемый и сильный противник. Это и на самом деле так, поэтому мы не выходим из тени и не выйдем, даже если кто-нибудь другой организует то, о чем вы сказали. Мы последняя линия обороны и останемся таковой всегда, как козырный туз в рукаве.

— Понимаю, — Алексей кивнул. — Ну а я? Меня еще можно… излечить или я уже переродился окончательно?

Он взглянул на брата с некоторым вызовом.

— Вы — редкий случай, Алексей, — брат положил руку на плечо собеседника и взглянул ему в глаза уже без всякого сочувствия. — Вы одержимы не просто бесом, вы одержимы Испанским Судьей… Или, как я предпочитаю его называть, Инквизитором.

— Это не лечится? — Алексей нахмурился.

— Да нет, процедура исцеления не сложнее, чем всегда, — ответил Евгений. — Просто в вашем случае возникает вопрос иного порядка: а стоит ли вас исцелять?

Алексей поперхнулся сладким чаем и, прокашлявшись, изумленно взглянул на монаха. За столом воцарилась полная тишина, и все взгляды устремились на Алексея.

— Это шутка? — сдавленно спросил Кузьменко, отставив кружку.

— Нет, — твердо ответил Евгений и жестом предложил брату Томасу продолжить беседу.

— Видите ли, дорогой Алексей, — мягко начал Томас, — порождения Бездны не настолько однозначны, как мы привыкли себе это представлять. Они противоречивы, и потому для нас настолько же непонятны, как и мы для них. Вся разница в том, что они могут влезть в нашу шкуру, а мы в их — нет… Ваш случай специфичен тем, что проникшее в вас Существо может быть настолько же полезно для нас, насколько и для Бездны. Все зависит от умелого использования его способностей, которые могут стать и вашими, если мы не будем спешить с процедурой изгнания. Реакция Судьи на кровопролитие не всегда справедлива, он не задается вопросом, почему кровь покинула положенное русло, однако он различает главное — ему нет дела до человека, который порезал собственный палец, или до женщины в ее «критические дни». Судья не допускает кровопролития взаимного, наказывая агрессора смертью. Оружие для защиты своего нового тела — вот что такое способность Судьи сливать кровь врага в Бездну. А мы можем научиться использовать это оружие против его же сородичей. Для этого достаточно не допустить вашего полного подчинения Судье, то есть сохранить вашу личность…

— Чтобы я выискивал одержимых и потрошил их на месте… — закончил за монаха Алексей. — Нет, покор-нейше благодарю! Я вполне доволен своей работой, семьей и положением. Мне нет никакого дела до вашего мнимого захвата мира какой-то Бездной! Все это полный бред! Если вы можете мне помочь в избавлении от недуга, помогите, а если нет, — отвезите меня куда-нибудь поближе к городу. Я хочу домой.

— Вы напрасно так разнервничались, — по-прежнему мягко сказал Томас, — конечно же, мы не можем заставить вас вступить в наши ряды, да еще в таком тяжелом состоянии, как одержимость. Но мы просим вас подумать об этом. Взвесить все «за» и «против», не спеша и серьезно…

— Да не буду я ни о чем думать! — возмущенно ответил Алексей и встал. — Отвезите меня, пожалуйста, в город.

— Мы можем вызвать их прямо сюда, — смиренно подняв на Алексея взгляд, сказал брат Евгений.

— Кого? — не понял Кузьменко.

— Следователей, — Евгений печально улыбнулся, — из отдела по расследованию убийств. Алексей сжал зубы и сел обратно на стул.

— Ваша жизнь, в том виде, что вы только что вспомнили, осталась в далеком прошлом, — печально сказал Томас. — Мы можем дать вам шанс родиться заново, вернуть себя, но вы сами должны этого захотеть… Подумайте, мой друг. Подумайте, пока не поздно…

Глава 6

Сыщики

— Ты решил найти монастырь — Красавчик аккуратно намазал на булочку масло и откусил. — Как?

— Не знаю, — признался Эрик, допивая кофе, — но после завтрака мои мыслительные процессы обычно оживляются. Так что подожди, вот допью…

— А мои, наоборот притормаживаются, — Красавчик сунул булочку в рот целиком и промычал что-то еще.

— Это потому, что ты лопаешь, как бегемот, независимо от времени суток, — осуждающе сказал Эрик. — Прожуй, прежде чем говорить!

— …Но все равно остаются быстрее твоих, — прожевав, повторил проглоченное окончание предыдущей фразы Красавчик.

— Тогда выкладывай, — невозмутимо предложил Эрик и уставился на партнера.

— Ты и вправду веришь во все эти сказки про Бездну? — ответив напарнику таким же внимательным взглядом, поинтересовался Красавчик.

— А какое это имеет значение? — Эрик спокойно отставил чашку в сторону и продолжил: — Мы разыскиваем подозреваемого и тех, кто помогает ему скрываться. Версии о происхождении его дара в сложившейся ситуации особого значения не имеют. Если тебе не по вкусу вариант с Бездной, придумай что-то еще. Но пока мы принимаем как рабочую программу следующие действия: найти монастырь, где скрывается беглец, и арестовать его вместе с помощниками. При чем здесь вера в сказки?

— Я о том и говорю, — пояснил Красавчик, — если предположить, что история про Бездну — чушь, то и Братство здесь ни при чем. А значит, мы потратим время и силы совершенно напрасно. Я, честно говоря, пока не верю даже в то, что такая секта вообще существует. Почему твой историк не дал нам ее названия? Насколько я знаю, все секты как-нибудь себя обзывают, а эта безымянная. Почему?

— В тебе нередко просыпается похвальная для сыщика скрупулезность и дотошность, однако почему-то всегда не вовремя, — с досадой сказал Эрик. — Мы можем сейчас устроить дискуссию, пригласить экспертов, телевидение, выслушать мнение прохожих… Ты этого хочешь?

— Не передергивай, — потребовал Красавчик. — Если не можешь развеять мои сомнения — так и скажи.

— Я хочу, чтобы мы не рассуждали, а действовали! Проверяли версии, щупали все своими руками, пробовали на зуб. Сидя в кафе, этого не сделаешь. Так что идем, философ, работать!

— Идем, — согласился Красавчик, — только я свои вопросы с повестки дня не снимаю!

— Я учел, — ответил Эрик и направился к выходу из ресторанчика.

— Вот моя деревня, вот мой дом родной, — процитировал Красавчик, рассматривая убегающие назад домишки пригородного поселка. — Как будем искать? Спросим у старушек?

— Обязательно, — согласился Эрик и сбросил скорость. — Если не угадаем сами. Нам надо осмотреться. Сделаем круг, а потом уже приступим к опросу.

— Не проще ли сразу выяснить, где объект, а потом уже осматриваться? — возразил напарник.

Эрик покачал головой и притормозил у ограды приземистого здания, похожего больше на амбар с узкими вертикальными окнами, чем на жилой дом. Тем не менее из печной трубы здания вился легкий прозрачный дымок, а через двор прошел молодой крепкий мужчина с лопатой. Он, не останавливаясь, наклонился и потрепал по загривку большого лохматого пса, который в ответ слабо вильнул хвостом, даже не пытаясь подняться с нагретого солнцем крыльца. Цепью собака была не ограничена, на что Эрик сразу же обратил внимание. Он присмотрелся к обстановке более пристально и отметил, что для обычной деревенской усадьбы двор слишком аскетичен. В нем отсутствовали хозяйственные мелочи, залежавшиеся не на своих местах или какие-то давно отслужившие свой срок предметы, которые хозяева собираются со дня на день выбросить, но до этого у них никак не доходят руки. Эрик проехал немного вперед, чтобы сменить точку наблюдения, и снова присмотрелся. За углом дома сидела еще одна собака, не меньших размеров, чем первая, и тоже ни к чему не привязанная. И вновь собака была единственным, за что мог зацепиться взгляд в пустоте этой части двора.

— Мне кажется, мы на месте, — не совсем уверенно сказал Эрик и кивнул в сторону барака.

— Так не бывает, — удивленно возразил Красавчик. — Ты думаешь, это монастырь?

Эрик приоткрыл окно и глубоко вдохнул прохладный, свежий воздух.

— Обрати внимание на фундамент, — сказал он после недолгой паузы, — тебе не кажется, что он слишком массивен для деревянного дома?

— Ты думаешь, барак обшит деревом поверх кладки? — Красавчик уставился на здание с большим интересом. — Вполне возможно… Пойдем поздороваемся?

— Подожди, — Эрик положил руку на запястье напарника, собравшегося уже покинуть машину, и указал глазами на противоположный угол ограды.

Там происходило что-то странное. Забор задней части двора был сделан сплошным, без зазоров, и сыщикам не было видно, почему две или три доски вдруг бесшумно шевельнулись и съехали со своих мест, открывая проход. Через тайную калитку во двор проник человек, одетый в черный тренировочный костюм, поверх которого был надет того же цвета легкий бронежилет. Голову и лицо человека закрывала шапочка-маска, а в руках незнакомец держал специальную винтовку, которую Красавчик сразу же идентифицировал как многозарядную, пневматическую, с магазином на пять стрел с транквилизаторами. Гость это был или возвращающийся с охоты хозяин, выяснилось почти сразу.

Пес, сидевший на углу, оскалился, однако залаять не успел. Человек вскинул винтовку и выстрелил. Собака, словно подавившись собственным лаем, замерла и медленно повалилась на землю. Услышав щелчок, второй пес поднял массивную голову и зевнул.

— Охранник называется, — шепнул Красавчик, — сукин сын ленивый…

Словно услышав критику сыщика, пес вскочил на лапы и бросился за угол. Он бежал молча, словно приберегая все свои силы, в том числе и мощь голосовых связок, для встречи с противником. Человек был начеку. Стоило собаке показаться из-за угла, как щелкнул новый выстрел, и пес свалился в двух шагах от неподвижного братца. Тем временем через дыру в заборе во двор проникли еще семь или восемь человек, одетых и вооруженных примерно так же, как и первый. Двое бесшумно исчезли в сарае, где за минуту до них скрылся парень с лопатой, а остальные быстро проникли внутрь здания.

— Может, поедем отсюда куда подальше? — осторожно спросил Красавчик. — Что-то мне эти маневры не по душе…

— Ты же бывший «дельфин», с чего ты вдруг испугался каких-то клоунов с «воздушками»? — Эрик усмехнулся.

— Мы торчим здесь, как бельмо в глазу, — ответил Красавчик, в одну секунду превратившись из развязного оболтуса в воина который не только наблюдает, но и прекрасно понимает, что происходит вокруг и что следует сделать, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу.

— Надо сменить позицию и выждать. Сдавай назад, вон под те деревья…

Эрик не стал спорить и медленно отъехал под прикрытие тени деревьев и кустарника недалеко от усадьбы. Что происходило в доме, сыщики могли только догадываться. Спустя пару минут после проникновения неизвестных на территорию усадьбы из строения донеслись приглушенные крики и едва слышные хлопки выстрелов гладкоствольного оружия. Видимо, хозяева оказали сопротивление. Это наводило на мысль, что гости не стали утруждать себя выдумыванием предлога, под которым вломились в дом, и возникшие на этой почве разногласия привели к плачевному результату.

— Если подозреваемый в доме, то очень скоро все закончится множеством обескровленных трупов, — неожиданно предположил Эрик.

— Тогда получается, нападающие не знают о его способностях или пришли вовсе не за ним? — спросил Красавчик.

— Или их просто подставил тот, кто передал информацию о местонахождении Алексея, — продолжил Эрик размышления вслух.

— Ты почему-то сразу уверовал, что вокруг нашего подозреваемого началась возня, — с сомнением сказал напарник. — Что подкрепляет твою догадку? Совпадение по времени нашего приезда и этого штурма?

— Не знаю, — признался Эрик. — Чутье…

— Слабый аргумент, — возразил Красавчик и уже другим тоном сказал: — Что-то здесь не так… Знаешь, о чем я сейчас подумал? Если этот сарай является древним монастырем да еще такого воинственного братства, у него не может не быть какой-то особой инфраструктуры на случай затяжных боевых действий, например — осады. Посмотри, как беспечно хозяева относятся к наружной охране. Я почти уверен, что это сделано намеренно, чтобы заманить противника внутрь и там, без опаски, что их услышат соседи, применяя любое оружие, положить атакующих, как свиней в загоне, или уйти по подземным переходам, если враг окажется сильнее… Я пойду внутрь, а ты проверь периметр. Подземный ход обычно роют метров на сто в сторону реки или какой-то ложбины.

— Внутрь идти опасно, — предупредил Эрик.

— Зато информативно, — возразил напарник, — отсюда мы ничего не сможем разглядеть. Сам же говорил, надо действовать, а не рассуждать…

— Жилет надел?

— А как же?! Бронежилет — лучше для мужчины, сам понимаешь, нет…

— Тогда — вперед… — Эрик осторожно вышел из машины и первым направился вдоль забора, огибая усадьбу слева.

Через несколько шагов он щелкнул по вложенной в ухо коробочке приемника и проверил связь.

— Ты меня слышишь?

— Не кричи, — потребовал Красавчик, — слышу, конечно. Вхожу в сарай…

Эрик услышал, как щелкнули курки пистолетов напарника и скрипнула невидимая дверь. Дальше эфир наполнил лишь легкий шорох, и Эрик отвлекся на изучение пейзажа с обратной стороны двора. Усадьба стояла немного поодаль от основной массы домов, а потому все подходы к ней, кроме южного, просматривались прекрасно. Вполне возможно, это и послужило причиной того, что враги проникли во двор незамеченными. Пока хозяева разглядывали автомобиль любопытных сыщиков, настоящий противник вынырнул из густых кустов с южной стороны и проник на территорию. Сами того не желая, сыщики подыграли злодеям. Удивляясь своим мыслям, Эрик покачал головой. Выходило, что злодеи шли по следам сыщиков? Ловко! Но где произошла утечка? Кто направил эту группу? Сидоров? Историк? Некто, следивший за расследованием со стороны?

Размышляя, Эрик вошел в тень кустарника и прислушался. Впереди, метров через двадцать, там, где кончалась лесополоса, послышались мягкие шаги и шепот. Эрик пригнулся и очень осторожно пробрался к опушке поближе. Судя по всему, Красавчик был прав. Из-за пригорка, возвышавшегося метрах в тридцати от перелеска, показались люди с ружьями. Они организованно рассыпались по полю в длинную цепь и залегли среди высокой травы. Как понял сыщик, это была группа прикрытия. Следующая партия беглецов состояла из пяти человек и, появившись из-за пригорка, не стала задерживаться, а двинулась быстрым шагом через поле, в направлении лесного массива, зеленеющего примерно в километре к югу. Когда беглецы исчезли в далеком подлеске, группа прикрытия поднялась на ноги и той же развернутой цепью двинулась следом. Эрик выждал, пока скроются последние, и быстро подбежал к загадочному пригорку. Как и следовало ожидать, с противоположной стороны поросшего травой холмика чернела дыра входа в тоннель. Эрик пригнулся и уже собрался ступить в сырую полутьму подземелья, как услышал приближающееся из темноты сопение. Он взвел курок и отпрянул вбок от норы.

— Я тебе выстрелю! — пригрозил неизвестный голосом Красавчика.

Эрик с облегчением опустил оружие и вновь заглянул в тоннель. Напарник вылез наружу и, щурясь от яркого света, заявил:

— Комната страха в любом парке аттракционов может отдыхать! Сначала амбар, набитый зомби, потом экскурсия по камерам пыток, упражнение в восточных единоборствах и, наконец, ползание на четвереньках по набитому пауками и крысами подземному ходу! Просто прелесть! А главное — бесплатно!

— Что нашел? — перебил его Эрик, пряча пистолет.

— Насчет монастыря ты был прав, это он и есть, но братья меня почему-то не дождались… Ты их случайно не встретил?

— Там они, — Эрик махнул рукой в сторону леса.

— Решили пройтись по грибы да по ягоды? — Красавчик кивнул. — Вовремя… Надо бы их догнать.

— Что с гостями? — качая головой, спросил Эрик.

— Ничего нового, — Красавчик скривился. — Очень бледные и неподвижные. Кроме одного, вернее — одной. Я ее там пристегнул, так что никуда не денется. Мы можем начать преследование с чистой совестью. Сидорову я уже позвонил. Приедет заберет… Ну так что, идем?

— Нет, подожди, она из нападавших?

— Понятно, что не монахиня! — Красавчик улыбнулся. — Валькирия, куда деваться! Чуть мне нос не расквасила!

— Надо с ней поговорить до приезда опергруппы, — уверенно сказал Эрик и направился к дому.

— Это может занять слишком много времени, — недовольно возразил напарник, но пошел следом.

Девушка оказалась довольно симпатичной, высокой и стройной. Разбитая в стычке с Красавчиком губа немного кровоточила, и она то и дело вытирала кровь свободной от оков рукой. Эрик зажег свет и осмотрелся. Длинный широкий коридор, в котором состоялся бой между хозяевами и гостями, был завален телами, причем без маски был только один из погибших, а его тело было залито кровью. Остальные лежали в неестественных позах, но ни крови, ни ран на них видно не было. Эрик присел рядом с пленницей на корточки и внимательно посмотрел в ее карие глаза.

— Ты не стреляла? — полувопросительно сказал он и ободряюще улыбнулся.

Девушка упрямо поджала губки и отвернулась.

— Правильно делала, — тем же дружеским тоном заметил сыщик. — Видишь, что из этого могло выйти? Он указал на тела и вздохнул.

— Твоих друзей уже не вернуть… И стоило ли ваше дело погубленных жизней?

— Стоило, — неожиданно ответила девушка и уверенно взглянула Эрику в глаза. — Вы из милиции?

— Почти, — уклончиво ответил сыщик. — А ты?

— Это не имеет значения, — отрезала пленница. — Вы уже и так знаете слишком много.

— Это наша работа, — Эрик улыбнулся. — Твоя группа следила за нами или вы сами нашли это место?

— Я не буду отвечать ни на какие вопросы, — упрямо наклонив голову, ответила девушка и замолчала.

— Это неразумно, — возразил Эрик. — Расследование наверняка можно построить так, чтобы твоя роль в этом происшествии была представлена как минимальная, и тогда ты можешь даже оказаться на свободе. С другой стороны, вокруг столько доказательств твоей вины, что при желании я могу гарантировать тебе очень долгое пребывание в ограниченном пространстве…

— Я не стреляла!

— Верю, — по-прежнему доброжелательно согласился Эрик. — Тогда помоги нам это доказать! Упрямство только погубит твою жизнь!

— Я вам не доверяю! — уже не так воинственно ответила девушка и покосилась на Красавчика.

— А что, если мы сейчас договоримся? — предложил Эрик снова обращая взгляд пленницы на себя.

— Ты расскажешь нам все, что нас интересует, а мы тебя отпустим?

— Как? — девушка с подозрением взглянула сыщику в глаза.

— Очень просто, — Эрик пожал плечами. — Ты же догадалась, что мы не из милиции, а значит, правила игры можем менять по своему усмотрению. Я не хочу тебя торопить, однако сотрудники уголовного розыска уже в пути, поэтому лучше ответить сразу. Согласна?

— Где гарантия, что вы не обманете? — спросила пленница уже заинтересованно.

Эрик подал знак, и Красавчик разомкнул наручники.

— По большей части наши гарантии — это честное слово, но разве мы можем сейчас предложить тебе что-то еще? — туманно ответил Эрик, наблюдая, как девушка потирает запястья.

— Спрашивайте, — согласилась она.

— Что привело вас сюда, да еще с таким странным вооружением? Только коротко и внятно! — сменив тон, строго спросил сыщик.

— Черные Монахи похитили Судью, — ответила пленница. — Апостол не мог допустить, чтобы такого сильного воина отправили обратно в Бездну или уничтожили вместе с телом. Мы должны были отбить у монахов носителя и привезти его в свой лагерь. Там бы он закончил трансформацию, и у нас появился бы шанс переломить ход противоборства в свою пользу…

— Ты чувствуешь? — отвлекаясь, спросил Красавчика сыщик. — Или есть еще какие-то сомнения?

— Пусть продолжает, — неопределенно ответил напарник.

— Так, значит, вы воины Бездны, а главного зовут Апостол? — сделал вывод Эрик. — А как его величают «в миру»?

— Я не знаю, — девушка поджала губы. — Я его даже ни разу не видела…

Эрик укоризненно посмотрел на пленницу и вынул из кармана жестяную коробочку. Раскрыв ее, он показал девушке лежащие там шприц и ампулы.

— Это препарат, при помощи которого мы можем заставить тебя говорить только чистую правду, но тогда ты не сможешь уйти и милиция застанет тебя на месте преступления, даже если после разговора мы не будем, как и договаривались, тебя задерживать…

— Я действительно не знаю, кто он! — испуганно прошептала девушка. — Он живет в городе, в лагерь не приезжает. Комендант и полковник сами ездят к нему на встречи или связываются по телефону… Апостола видели только они!

— Ладно, — словно поверив, прервал ее Эрик.

— Сколько вас в лагере и где он расположен?

— Станция «Сорок девятый километр», по восточной ветке железной дороги. Там есть заброшенная деревня Красновка… Это территория Бездны… Нас там около трех сотен…

— А в городе?

— Тысяч двадцать, но городские в боевых действиях не участвуют…

— На чем вы приехали сюда?

— Там, в перелеске, остался наш планер.

Эрик придержал следующий вопрос, споткнувшись о слово «планер».

— Вы прилетели?

— Ты посмотри, какое оснащение! — удивленно поддержал его Красавчик.

— Это не то, о чем вы подумали, — возразила девушка. — Планер не в смысле безмоторный самолет…

— А в смысле аппарат, летающий в метре от земли при помощи антигравитационной подушки системы Брагина, — закончил за нее Красавчик. — Мы подумали правильно, сударыня. Потому и удивились. Слишком уж дорогое это удовольствие. Их серийный выпуск еще не налажен, и каждый экземпляр стоит как десять «Мерседесов»…

— Да, интересно, — задумчиво сказал Эрик и вдруг спросил: — А в чем заключаются твои… таланты?

— Как и у других, — пленница опустила взгляд. — Я могу говорить с Бездной и пользоваться ее памятью… Поэтому мы быстро учимся и неплохо соображаем.

— Не льсти себе, — ехидно заметил Красавчик и снова защелкнул на ее запястье наручники. Второй «браслет» он застегнул на своей руке.

— Вы же обещали! — возмущенно воскликнула пленница и обернулась к Эрику.

— А мы и не отказываемся, — равнодушно ответил сыщик. — В милицию ты не попадешь, и в конце концов мы тебя отпустим. Но наш разговор еще не окончен. Вспомни, ты же обещала ответить на все наши вопросы, а их с каждой минутой становится только больше… Вставай…

Он поднялся и указал на дверь.

— Поедем, красотка, кататься? — спросил девушку Красавчик и подтолкнул к выходу. — Всю жизнь мечтал обручиться с ведьмой! Ты не обижаешься, когда тебя так называют?

Он потряс наручниками и рассмеялся. Пленница презрительно фыркнула и отвернулась.

Машина действительно стояла в перелеске, на сотню метров восточное того места, где недавно прятался Эрик. Это был вместительный аппарат, внешне напоминающий приземистый микроавтобус. Эрик уселся в кабину и несколько минут разглядывал приборы, вспоминая краткий курс обучения управлению подобными новинками, который совсем недавно прошел у самого «изобретателя» машины Константина Брагина. Наконец он освоился и запустил генератор. Машина плавно поднялась над землей и бесшумно скользнула над полем в сторону укрывшего монахов лесного массива.

Глава 7

Алексей

Это были одержимые? — задал вопрос Кузьмен-ко, когда Томас объявил первый привал и братья расселись на мягкой хвое.

Томас взглянул на Евгения и кивнул. Длинноволосый потянулся и, словно нехотя, произнес:

— Они давно бродили вокруг нашего убежища, но напасть осмелились только сейчас. Это лишний раз подтверждает тезис об исключительной важности Судьи для закрепившихся в нашем мире воинов Бездны. А еще, вы сами убедились, насколько полезными могут быть способности Инквизитора для нас самих.

— А вы не боитесь пропустить тот момент, когда Судья завладеет мной полностью и я стану более опасен для вас, чем для врагов? — снимая сапоги и разминая уставшие мышцы ног, спросил Алексей.

— Такой риск полностью оправдан, — ответил Евгений и положил на колени ружье. — С вашей помощью мы получим перед противником такое серьезное преимущество, что сможем ограничить присутствие Бездны в нашем мире до ничтожно малых количеств.

Ради этого стоит рискнуть.

— Возможно, — согласился Алексей. — А как я буду себя чувствовать? Мне придется чем-то пожертвовать? Ну, я не знаю, например, кошмарные сны или постоянные головные боли?

— Нет, вы не будете ощущать никаких неудобств, кроме редких нервных срывов. Но у них будут отчетливые предвестники, и вскоре вы сами научитесь их различать и контролировать. По крайней мере предупреждать нас об их приближении. Судя по вашим вопросам, вы подумали и согласились на наше предложение?

— Разве у меня есть другой выход? — резко спросил Алексей.

— По большому счету — нет, хотя вы можете потребовать ограничения вашей службы по времени. Нечто вроде военного контракта.

— На три года?

— Не меньше, — согласился монах.

— Хорошо, — Алексей махнул рукой, — хотя мне почему-то кажется, что эта договоренность никакого значения не имеет.

— Вы напрасно расстраиваетесь, — заверил его Евгений. — Когда вам откроются многообразие и насыщенность жизни воина Армии Света, вы забудете о серой и монотонной жизни обывателя, встанете на путь истинной веры, и единственной целью для вас станет сверкающая в конце пути победа над злом. Так было с каждым из нас, хотя не все прошли через испытание вселившимся бесом…

— Вы же сами сказали, что окончательная победа невозможна, раз у нашего мира и Бездны нет определенных осязаемых границ, — Алексей устало прикрыл глаза и оперся затылком о ствол сосны.

— Совсем без зла может быть только рай, и мы не стремимся создать его на земле, — ответил Евгений. — Но мы добьемся своего бесспорного перевеса. Этого будет вполне достаточно.

— Ладно, — прекращая дискуссию, — согласился Кузьменко. — Разбудите, если что…

Он немного поерзал, устраиваясь поудобнее, и задремал.

Брат Томас коснулся плеча Евгения и указал на тропу. Монахи поднялись и отошли подальше от места привала.

— Я ничуть не сомневаюсь в твоих способностях, но ты уверен, что сможешь его контролировать? — спросил своего молодого коллегу Томас, когда они оказались наедине. — Быть может, Судья вселился в него не напрасно, ведь досье на этого парня до сих пор не составлено, хотя раньше для подобной формальности требовалось не более часа?

— Кем бы он ни был, мы должны использовать свой шанс, а досье рано или поздно появится. Вот увидишь, в нем не будет абсолютно ничего сверхъестественного.

Школа, армия, работа, возможно-институт, жена и пара ребятишек… Посмотри на него. Самый обычный, тридцатилетний горожанин… — Он может быть подослан врагом, — задумчиво сказал Томас и покосился на спящего Алексея.

— Тогда не было бы заминок с досье и глупых попыток выкрасть его прямо из убежища. Враг нервничает, а это значит, что захват нами Судьи был для него полнейшей неожиданностью. Нет, я уверен, дело обстоит именно так, как и выглядит. Никаких рифов и подводных течений в нем нет. И дальше с божьей помощью мы станем контролировать развитие событий сами, без оглядки на возможные контрмеры врага. Сейчас главное — побыстрее добраться до запасного бункера. Реальный Храм в нем занимает всего лишь одну келью, но когда парень станет чувствовать влияние Судьи в полной мере, этого окажется достаточно. А одним только внушением подчинение тела Алексея бесу я остановить не смогу…

Они неторопливо вернулись к остальным, и Томас отдал приказ двигаться дальше. Через несколько минут ходьбы местность пошла под уклон и беглецы оказались в глубоком, поросшем деревьями распадке между холмами. На самом дне ложбины журчал мелкий прозрачный ручей. Монахи сняли обувь и, несмотря на довольно прохладную воду, побрели вверх по течению прямо по воде. Алексей пошел было по берегу, но брат Евгений улыбнулся и жестом предложил ему присоединиться к остальным.

— Это обязательно? — недовольно спросил Кузьменко.

— Да, — коротко ответил монах и вынул из кармана длинный полиэтиленовый пакет, в который быстро упаковал ружье и патронташ. Горловину пакета он тщательно завязал и положил оружие на сгиб локтя. Алексей оглянулся и обнаружил, что остальные братья делают со своими ружьями то же самое. Догадавшись, что предстоит в скором времени, Алексей достал из кармана почти полную пачку дорогих сигарет и с сожалением подбросил ее на ладони.

— О, такие жаль выбрасывать, — экономно отреагировал Евгений и достал из кармана презерватив. — Если вы уверены, что натянете, берите…

— А зачем святому человеку иметь при себе такие богомерзкие штучки? — Алексей рассмеялся.

— Так вот, для упаковки, — ничуть не смутившись, ответил монах и подмигнул.

— Для упаковки? — лукаво щурясь, переспросил Кузьменко.

— Исключительно! — не слишком убедительно заверил брат.

— А я думал…

— Для упаковки!

— Ладно, — продолжая смеяться, согласился Алексей и спрятал сигареты, немного помяв пачку, в резиновом хранилище. — Пожалуй, ваше Братство не такое уж скучное, как кажется на первый взгляд.

— Я говорил об этом с самого начала, — подтвердил монах и добавил: — Брат Алексей.

Путники прошли метров двести, прежде чем русло стало расширяться и в конце концов превратилось из узкого ручья в небольшое круглое озерцо. Ручей вытекал из него между двумя огромными валунами. Братья с трудом протиснулись в эту щель и сразу очутились в воде по самое горло. Однако шедший первым Томас не остановился ни на мгновение, и через десяток шагов его седая шевелюра скрылась под водой. Алексею стало не по себе. Братья уходили в глубину, словно роботы. Совершенно спокойно и уверенно. Он беспомощно оглянулся на замыкающего процессию Евгения и спросил:

— Это какой-то ритуал?

— Это вход в запасное убежище, — монах улыбнулся, — не беспокойся, брат. Поскольку ты новичок, тебе помогут. Главное — набери побольше воздуха и не паникуй, когда пойдешь на дно. Иначе проникнуть внутрь невозможно.

— Я постараюсь, — пообещал Алексей и заранее сделал пару глубоких вдохов-выдохов.

Вода поднималась равномерно и неумолимо, на пару сантиметров с каждым шагом. Алексей был почти на середине озерца, когда вода сомкнулась над его головой. Он почувствовал, что теряет равновесие, и в то же мгновение за его ногу зацепилось что-то живое и тяжелое. Внутренности Алексея окатила волна страха, и он непроизвольно попытался высвободиться из мягкого захвата, но тут же вспомнил наставления Евгения и затих. Его тянуло куда-то вбок и вниз. Давление воды усиливалось, это Алексей чувствовал по растущей нагрузке на барабанные перепонки. Он погружался гораздо глубже, чем стоял за секунду до того. Погружение длилось целую вечность, и Алексей уже начал ощущать нехватку кислорода. В голове сначала мелькнула мысль, что монахи все-таки его обманули и решили утопить, потом ее сменила уверенность, что произошел сбой в планах, и, наконец, в голове взорвалась какая-то бомба. Алексей почувствовал приступ такой дикой ярости, что испугался самого себя. Его тело непроизвольно напряглось, и руки принялись выгребать вверх. Захват ноги усилился, кто-то схватил и вторую ногу. Стреноженный Алексей забился в конвульсиях и яростно закричал, выпуская из легких воздух. Сразу же последовал резкий рывок, и Кузьменко ушел вниз еще на три метра. Затем его тело занесло далеко вправо, а схватившие за ноги злодеи не только отпустили, но и подтолкнули его кверху. Алексей выскочил из воды, как пробка, взлетев над поверхностью почти по пояс. Сквозь стекающую по глазам воду он увидел протянутую руку и, не раздумывая, ухватился за нее. Мотая головой из стороны в сторону, он судорожно вдохнул и протер глаза свободной рукой.

Он плавал на середине небольшого круглого бассейна. Высокий потолок над водоемом был выложен голубой плиткой и освещался несколькими яркими лампами. Слева от Алексея в воду уходила никелированная лесенка. Он подплыл к ней и уже без посторонней помощи выбрался на сушу. Протянувший ему секунду назад руку Евгений вылез следом.

— Это было… неприятно, — признался Кузьменко, принимая от одного из стоящих у бассейна монахов полотенце.

— Привыкнешь, — заверил его Евгений и принялся вытирать волосы.

— Зато теперь мы в полной безопасности. В рыбу бесы вселяться не любят, а другого пути сюда нет.

Брат кивнул в сторону невысокой двери и сказал:

— Можешь делать все, что вздумается. На сегодня приказов больше не предвидится. Выбирай любую свободную келью и отдыхай. На ужин тебя пригласят.

Глава 8

Сыщики

Здесь они разулись и вошли в ручей, — сделал вывод Эрик и поднялся с корточек. — Вопрос — куда они пошли, вверх по течению или вниз?

— Скорее всего — вниз, — предположил Красавчик. — Ручеек проистекает из озера, значит, они должны были выйти на его берег. Я обошел всю лужу кругом и не обнаружил ни одного человеческого следа.

— Значит, вниз, — согласился Эрик. — Только там через триста метров начинается совершенно непроходимый бурелом. Ручей исчезает под ним на некоторое время, а появляясь снова, вливается в болото, по берегу которого тоже нет никаких следов. Загадка?

— Специалисты, — с оттенком уважения сказал Красавчик. — Надо осмотреть ближайшие к ручью деревья. Может, они как Тарзан, ушли по лианам?

— Где ты видел лианы в сосновом лесу? — Эрик Скривился.

— Но крыльев у монахов я тоже не заметил. Или… а, может, они тоже наскребли деньжат и закупили у Костика один из планеров?

— На какие пожертвования? — Эрик в сомнении покачал головой. — Нет, здесь что-то похлеще… Эти братья очень непростые ребята. Мы с ними еще хлебнем…

— Обычно так я говорю, — пробормотал Красавчик. — Но сути это не меняет, ты прав. Слушай, а не спросить ли нам у ведьмы? Раз эти два воинства так давно изучают друг друга, она может знать о монахах что-то, до чего мы со своими человеческими мозгами вовек не додумаемся.

— Ты же не веришь в сказки о Бездне?

— Это мы уже прошли, и я признал свою неправоту…

Девушка, пристегнутая наручниками к третьему ряду задних сидений, посмотрела на севших в машину сыщиков с вызовом.

— У нас возникли затруднения, киса, — с интонациями дешевого ухажера сказал Красавчик. — Не поможешь их разрешить?

— Потеряли след? — презрительно взглянув на сыщика, спросила дива. — Это естественное следствие вашей самоуверенности. Черные Монахи — лучшие воины вашего мира, и для них нет практически ничего невозможного. Мы их за это даже уважаем…

— Вы их за это — боитесь, — резко возразил Эрик. — Тебе, кажется, был задан вопрос. Ты поможешь нам отыскать пропавший след или нет?

— А вы меня отпустите?

— Для начала ограничимся мелкими поблажками и презентами, — вмешался Красавчик. — Например, купим тебе новую метлу или духи, чтобы в машине не так сильно пахло серой…

— Твой юмор бесконечно далек от совершенства, — спокойно отреагировала пленница и повернулась к Эрику: — Мы давно предполагали, что под озером у них есть еще одно убежище. Однако вход в него, сколько ни старались, найти так и не смогли. Это все, что я знаю.

— И на том спасибо, — Эрик поднял машину в воздух и повел к водоему. — Придется поискать самим… Как тебя, кстати, зовут? По-человечески, конечно.

— Ирина…

— А меня Эрик. Моего напарника можешь называть Красавчиком, хотя эпитет ему явно не подходит.

— Называя мне свои имена, вы попадаете в тень Бездны, — немного зловеще произнесла Ирина. — Через имя устанавливается контакт с энергетической оболочкой человека…

— Стоп! — Эрик поднял руку и рассмеялся. — Никаких лекций по оккультизму! Достаточно с нас того, что мы оказались в поле зрения двух отрядов сумасшедшего спецназа, которые считают себя избранными покорять-защищать мир… Скажи мне лучше вот что: вы все можете мысленно связаться с Бездной?

— Да, — подтвердила девушка.

— А через нее вы можете заглянуть в мысли любого соратника?

— Да, хотя это считается неприличным…

— Этика у бесов? Интересно, — Эрик почесал подбородок. — Но все-таки проделать подобное несложно?

— Думаю, да…

— Тогда последний вопрос, и ты свободна, — Эрик поиграл ключом от наручников. — Кто такой Апостол?

— Я же говорила, что не знаю! — рассерженно ответила Ирина.

— А ты подумай, — посоветовал Эрик. — Через Бездну…

— Послушайте, — взмолилась девушка, — вы не понимаете, что такое Бездна! Это не компьютерная сеть или необъятная база данных! Это мир! Такой же полный и разнообразный, как и ваш, только совсем другой. Людям никогда не понять принципов и законов, по которым он устроен и живет! Но поймите хотя бы одно: я не могу сделать того, о чем вы просите, потому что это для меня как… самоубийство, по меркам вашего мира! Я не больна, чтобы поднимать руку на свою сущность…

— Я так и знал. То есть ты не можешь связаться по этому поводу со своей всезнающей Бездной и воспользоваться ее памятью? Тогда тебе придется провести с нами еще очень много времени, — Эрик вернулся к управлению машиной. — Мне очень жаль…

— Я проводила время и в худших компаниях, — мстительно взглянув на Красавчика, ответила девушка.

— Спасибо, — сделав вид, что расценил ее реплику как комплимент, ответил Красавчик и указал на воду: — Ты плавать умеешь?

Ирина поджала ноги и опасливо посмотрела в окно.

— Только не здесь…

— Отчего же? — притворно удивляясь, спросил сыщик. — Водичка чистая, теплая… Неужели не хочешь освежиться? Или ты думаешь, что монахи ее освятили? Боишься раствориться в святой воде?

— Не говори чепухи! — возмутилась Ирина. — Просто они могут прятаться где-то там, под поверхностью, и мне совсем не хочется быть утопленной в расцвете лет!

— Ты заметила у них за ушами жабры? — продолжая веселиться, спросил сыщик.

— Неужели тебе не известно о таком изобретении, как акваланг? — Ирина чуть наклонилась вперед и ехидно прищурилась. — Ты же бывший боевой пловец!

В салоне машины на минуту воцарилась полная тишина. Сыщики переглянулись и вопросительно уставились на девушку. Ирина закусила нижнюю губу а взгляд ее забегал, словно выискивая, куда спрятаться от такого пристального внимания мужчин.

— Продолжай, продолжай, — с интересом сказал Эрик. — Что тебе еще о нас известно?

— Все, — тихо призналась девушка. — И я теперь понимаю, что просто так от вас не отделаться.

— Это тебе подсказала Бездна? — спросил сыщик.

— Я же говорила, что, называя имя, вы попадаете в ее тень. То, что услышала я, — услышала Бездна. Она сразу же сделала подборку данных о вашем прошлом и передала мне. На этом свойстве и основана сила нашей армии.

— Да, знания — это сила, — согласился Красавчик, озадаченно разглядывая пленницу, правда, преимущественно в области бюста. — Но нырять нам все равно придется, и никаких знаний для этого не нужно. Одни умения.

Он неторопливо снял куртку, ботинки, отдал напарнику бронежилет и оба пистолета. Затем переместил ножны с длинным клинком внутри с голени на бедро и раскрыл дверь.

— Зависни точно над центром этой лужи, — попросил он Эрика, одновременно внимательно рассматривая воду. — Ненавижу пресные водоемы! Как в свинец ныряешь…

Машина вышла на середину озера, и Красавчик легко спрыгнул в прохладную воду.

Ирина закрыла глаза и, воспользовавшись тем, что Эрик сосредоточился на кругах, разбегающихся в стороны от места погружения напарника, заглянула в память Бездны. Черный водоворот затянул ее в сумрак пограничного пространства и вынес на усеянный острыми камнями берег Океана Вечной Боли. К ней приблизилась высокая серая тень Существа, и девушка ощутила легкое, горячее прикосновение к щеке. Существо не видело телесной оболочки, которая осталась сидеть неподвижным истуканом в салоне планера, оно обращалось к себе подобному контуру разумной энергии, высвободившемуся на минуту из чуждого мира. Судя по тому, что Существо бродило по берегу, ему предстояло проникновение туда, откуда вырвалась для передышки Ирина и оно, как любой новобранец, пыталось выяснить, что же его ожидает, не из памяти Бездны, а из первоисточника. Край контура девушки смешался с краем тени новичка, и они смогли обменяться впечатлениями.

— Там действительно так холодно? — спросил новобранец.

— Очень, — подтвердила Ирина.

— Зачем же тогда нам нужен этот мир? — в вопросах Существа чувствовались неуверенность и разочарование.

Ирина вспомнила тот момент, когда сама впервые выбралась на берег. Она была более фанатична в своем намерении исполнить долг, но и ее поразило ощущение одиночества, нахлынувшее перед самым проникновением в чужой мир. Она находилась тогда на грани отчаяния и паники. Только краткость подготовительного периода помогла ей пережить эти неприятные мгновения. А потом были долгие недели адаптации к холоду, к телу, его многочисленным недостаткам и капризам, а главное — уязвимости…

Существо попыталось проникнуть глубже, однако Ирина оттолкнула его и решительно, на правах ветерана, приказала:

— Иди! Тебе не в чем сомневаться! Бездна уже выбрала для тебя носителя?

— Да, — печально ответило Существо, — в самый последний момент.

— Это человек?

— Да, мужчина.

— Тогда тебе повезло. Перемещаться в кусок земли или строение гораздо легче, но тогда ты обречен на вечную скуку. Человек живет интересно и мало, а значит, ты скоро вернешься домой…

— Это хорошо, — Существо немного оживилось. — Я никогда не мечтал о военной карьере… А ты не могла бы провести меня через Барьер?

— Все, что ты слышал о каком-то там Барьере, — сказки! — заверила девушка.

— Он находится только в твоем разуме. Этот Барьер, между нами и людьми, всего лишь разница в образе мышления. Когда ты освоишь новое тело, вытеснишь из его мозга человеческий разум — пресловутый Барьер исчезнет сам собой.

— Я хочу тебе верить, но мне все равно страшно…

— Хорошо, я провожу тебя, только спрошу у Бездны, как снять наручники…

— Я могу подсказать это и сам, я хорошо изучил анатомию людей. Тебе надо вывихнуть вот эту и эту кости запястья… — Существо подвесило в пространстве схему расположения костей в человеческой кисти.

— Ты уверен?

— Да.

— Ну, что же, тогда идем. Тебе куда?

— Мне надо к Озеру Черных Монахов…

— Сразу в бой? — удивилась Ирина и вдруг замерла, пораженная приятной догадкой. — Постой, а кто твой носитель?

— Какой-то Гарик или Марек…

— Эрик, — подсказала девушка и улыбнулась.

— Отлично!

Эрик отвлекся от наблюдения за водой и посмотрел на пленницу. Она сидела неподвижно, а ее черные в полутени салона глаза, словно остекленев, глядели прямо перед собой. Сыщик помахал перед лицом пленницы рукой, прикоснулся к ее колену, однако девушка не реагировала. Эрик уже собирался вернуться к прерванному занятию, как вдруг заметил, что на губах Ирины появляется улыбка, а глаза постепенно принимают нормальное, осмысленное выражение.

— Добро пожаловать обратно, — пробормотал он и тут же ощутил сильнейший приступ головокружения.

Его руки бессильно упали вдоль тела, выронив в открытую дверь один из пистолетов Красавчика. Эрик беспомощно заморгал и попытался справиться с собой, но головокружение не проходило. Он принял решение не двигаться, чтобы не выпасть следом за оружием самому, и замер в кресле. Пейзаж за окном вращался со скоростью детской карусели. Эрик оглянулся на пленницу и увидел, что она наблюдает за ним с большим интересом. В голове сыщика мелькнуло ужасное подозрение, но он старательно отогнал его подальше и сосредоточился на том, чтобы взять себя в руки. Спустя минуту головокружение прошло и телу вернулась прежняя послушность. Эрик осторожно подвигал руками, поднял оставшийся пистолет и направил его на девушку.

— Твои проделки?

— Вы о чем? — удивленно спросила пленница и вновь очаровательно улыбнулась.

В ту же секунду за бортом машины послышался всплеск, и Эрик отвернулся. Над поверхностью воды показались голова Красавчика и край бесформенного предмета, который на поверку оказался телом мускулистого парня.

— Языка прихватил, — сообщил Красавчик подплывая к планеру. — Надеюсь, еще живой…

Эрик с трудом втащил в салон обмякшего «языка» и помог взобраться Красавчику. Тот, не вытираясь, взвалил парня себе на колено и, перевернув на живот, несколькими движениями освободил его легкие от воды. До искусственного дыхания или непрямого массажа сердца дело не дошло, поскольку пленник закашлялся и судорожно вдохнул. Эрик тут же сковал его вялые руки «браслетами» и усадил парня на сиденье. Спасенного била крупная дрожь, а синеватые губы и бледная кожа свидетельствовали о том, что в себя он будет приходить еще достаточно долго.

— Мотаем отсюда! — крикнул Красавчик, выхватывая из руки напарника пистолет. — Где второй?

— Что? — смущенно спросил Эрик, пытаясь сделать вид, что не понимает, о чем речь.

— Пистолет второй где? — переспросил Красавчик, шаря взглядом по салону.

— Я его выронил, — признался Эрик и указал на воду.

— С тебя полторы тысячи условных единиц, — строго сказал Красавчик и махнул рукой.

— Давай жми на педали!

Причина спешки стала более понятна, когда планер успел отлететь от озера всего на несколько метров. Из воды показались головы многочисленных ныряльщиков. Они стремительно приближались к берегу, ориентируясь на машину. Поскольку планер не был вертолетом и не мог просто подняться повыше и скрыться за кронами деревьев, Эрику приходилось пробираться над более-менее ровными участками побережья, а это требовало времени. Красавчик взвел курок пистолета и приготовился к стрельбе.

Дальнейшие события на борту планера слились в единый поток, происходя почти одновременно. Эрик был занят управлением и потому не видел, что делалось в салоне. Красавчик стоял на одном колене у распахнутой двери, целясь в мокрых врагов, когда пленный монах вдруг сорвался со своего места и мощным тараном врезался в его мокрую спину. Практически в то же мгновение, зеленея от боли, Ирина сжала свободной рукой скованное запястье и, приложив нечеловеческое усилие, вывихнула из суставов нужные кости. Красавчик и очнувшийся монах выпали из машины на прибрежный песок, а девушка в один прыжок оказалась рядом с Эриком. Она приставила к его шее спрятанный до того неизвестно где длинный острый нож и приказала:

— Держи обе руки только на штурвале! Прибавь скорость!

— Надо забрать Красавчика, — спокойно возразил Эрик и нажал на «стоп».

— Не смей останавливаться! — взвизгнула девица и прижала нож к его шее посильнее.

— Ведьма психованная! — чувствуя, как из поверхностной раны по горлу бежит струйка горячей крови, сказал Эрик и нажал на педаль ускорения. — Сейчас придет ваш безмозглый Судья и выпотрошит тебя, как селедку!

— Дави на газ! — подвывая от боли в распухающем запястье и страха, закричала Ирина. — Быстрее! Быстрее!

— Ты не ори! — заводясь не меньше девицы, рявкнул сыщик. — Я не глухой!

Планер наконец выбрался на ровный участок и стремительно заскользил над землей, быстро уходя по просеке далеко на северо-восток…

Глава 9

Алексей

— Что это за шум? — выглядывая из своей кельи, спросил Алексей у пробегающего по коридору монаха.

— На нас напали! — на бегу ответил брат. Алексей торопливо натянул штаны и последовал за ним. По всему убежищу слышался шум и возбужденные голоса. В отсеке с бассейном собралось не меньше двадцати человек. Большинство из них были мокрыми и обозленными. На полу, у самой кромки воды, лежал связанный толстыми веревками человек. Его лицо украшал сочный синяк под правым глазом, а губы извергали самые изощренные проклятия из всех, что Алексею доводилось слышать в своей жизни.

Кузьменко боком пробрался поближе к пленнику и, поравнявшись с братом Евгением, спросил:

— Он одержимый?

— Нет, — Евгений задумчиво посмотрел на пленного. — По его словам, он сыщик. Что, в общем-то, для нас не важно. Все равно ему отсюда уже не выбраться;

— Но это же не наш противник! — возразил Алексей. — Разве мы воюем с нормальными людьми?

— В любой войне неизбежны потери среди мирного населения, — холодно заметил Евгений. — Мы не можем поставить на карту все ради благополучия одного бесполезного индивидуума…

— Так не годится! — упрямо возразил Алексей, хватая его за рукав. — Ты должен найти другое решение!

— Ничего я не должен! — раздраженно ответил Евгений и резко высвободил руку. — Ты пока не имеешь никакого права голоса, даже совещательного, так что смотри, слушай, запоминай и молчи! Ради бога, молчи!

Алексей ошарашенно отпрянул от монаха и поискал глазами брата Томаса. Тот, заметив обращенный к нему взгляд новичка, только отрицательно покачал головой и нахмурился. Кузьменко понял, что пропустил начало совещания и судьба сыщика уже давно решена. А теперь братья всего лишь определяют, от чьей руки лазутчик должен отправиться в иной мир. Алексей попятился и, лихорадочно соображая, что может предпринять, вышел из помещения. В его келье на туалетном столике осталась старомодная «опасная» бритва, и это было пока единственное доступное Кузьменко оружие. Он не знал, чем поможет ему такое слабое вооружение, но подобие плана уже вырисовывалось в его голове. Он быстро вернулся к себе и, сунув бритву в карман, снова вышел к бассейну. Большая часть монахов уже разошлась, и у воды остались только брат Томас, Евгений и выбранный на роль палача пожилой монах, имени которого Алексей еще не знал. В руках у экзекутора была блестящая, похожая на струну удавка. Он как раз собирался набросить ее на шею жертве, когда Алексей подошел поближе и негромко сказал:

— Я больше не желаю иметь с вами ничего общего.

— Можете удавить меня так же, как и его…

Брат Евгений тяжело вздохнул и, оборачиваясь к Кузьменко, ответил:

— Наша борьба стоит гораздо больших жертв, брат мой. Ты поймешь это очень скоро. Я тебе гарантирую. А пока ступай к себе, оставь нас наедине с нашей горькой долей и тяжким грехом…

Он положил на плечо Алексея тяжелую руку и скорбно потупил холодный взор.

Палач тем временем обвил шею приговоренного струной и принялся его душить. Тело сыщика напряглось, лицо побагровело, а из раскрытого рта начал вываливаться язык. Когда он захрипел, Алексей почувствовал почти такой же приступ ярости, как тот, что охватил его под водой на пути к убежищу. Он резко сбросил руку Евгения с плеча и со всей силы двинул ему локтем в живот. Монах потерял равновесие и, взмахнув руками, свалился в бассейн. Брат Томас попытался поймать Алексея в борцовский захват, но парень сумел увернуться и прыгнул на спину палачу. Пожилой монах не смог удержать на плечах внезапно навалившуюся тяжесть и резко согнулся почти пополам, значительно ослабив при этом давление удавки. Томас все же схватил Алексея за пояс и попытался оттащить от старика, но Кузьменко изо всех сил вцепился палачу в плечо и потянул его за собой. Монах развернул удивленное лицо в сторону рассвирепевшего Алексея и попытался что-то сказать, но Кузьменко изловчился и сильно ударил старика кулаком прямо в приоткрытый рот. Хрустнули, ломаясь, остатки зубов, и Алексей с удовлетворением отметил, что по его кисти из глубокой, оставленной обломком стариковского зуба, Царапины побежала кровь. Он снова попытался вывернуться из объятий Томаса, однако монах был намного сильнее. Тогда Алексей поджал ноги и вместе с противником завалился вперед, прямо на хрипящего пленника. В момент падения Томас немного ослабил хватку, и Кузьменко успел вынуть из кармана бритву. С трудом изогнувшись, он раскрыл ее и наугад полоснул по стягивающим руки сыщика веревкам. В тот же миг на помощь Томасу подоспел Евгений, и они вдвоем потащили брыкающегося Алексея к выходу. Бритва выпала из руки Кузьменко, но поднимать ее никто не стал.

Все трое были страшно заняты борьбой и потому не видели, что старания Алексея не пропали даром. Палач страшно побледнел и беззвучно завалился на бок, а жертва освободила от разрезанных пут руки и, добравшись до оброненной бритвы, мгновенно сняла веревки с ног.

Потирая распухшую, посиневшую шею, сыщик догнал своих несостоявшихся инквизиторов и, схватив брата Томаса за темя и подбородок, резко повернул его голову вокруг вертикальной оси. Послышался противный хруст, и тело монаха рухнуло на пол. Евгений тотчас отпустил Алексея и принял боевую стойку.

— Вот так и замри! — хрипло посоветовал сыщик, оттягивая Алексея от монаха за шиворот.

— Не дай бог поцарапаешь меня чем-нибудь. Тогда ведь кранты!

Сыщик и Алексей медленно попятились к бассейну, не сводя глаз с замершего монаха.

— Ты совершаешь ошибку, брат мой, — сказал Евгений, пристально глядя на Кузьменко. — Никто, кроме меня, не сможет остановить поглощающего твой разум и тело посланника Бездны! Без Братства ты обречен!

— Ничего, Женя, разберемся как-нибудь! — ответил за Алексея сыщик и подтолкнул спутника к воде.

— Ныряй, я прикрою…

Кузьменко набрал побольше воздуха и решительно прыгнул в прозрачную воду.

Выбравшись на берег, беглецы с трудом поднялись на ноги и, шатаясь, побежали в тень окружающего озеро леса.

— Как ты думаешь, они за нами пойдут? — задыхаясь от быстрого бега, спросил Алексей.

— Обязательно! — ответил сыщик, перепрыгивая через ствол поваленной сосны.

— Они же фанатики ненормальные! Так что береги дыхание…

— А ты меня искал или их?

— Тебя, голубь мой, — не стал отрицать сыщик, — но об этом мы позже поговорим…

Когда выбившийся из сил Алексей споткнулся уже в пятый раз, сыщик остановился и махнул рукой:

— Привал — тридцать секунд…

— Как тебя называть? — стягивая хлюпающие ботинки, чтобы выжать мокрые носки, спросил Алексей.

— Красавчик, — ответил сыщик, восстанавливая дыхание при помощи простых упражнений. — Только не спрашивай, фамилия это или имя, просто пользуйся как позывным, и все…

— Ладно, — согласился Кузьменко. — Ты хотя бы представляешь, куда мы бежим?

— А как же! — Красавчик подмигнул свободным от синяка глазом.

— Обратно в логово врага.

— В деревню? — удивился Алексей.

— Так точно, — подтвердил сыщик и осторожно пощупал отекшую шею и синяк под глазом. — Кто теперь скажет, что я не красавчик?

Он хрипло рассмеялся, закашлялся и, сплюнув на землю кровавую слюну, махнул рукой.

— Поднимайся, пора…

— Слушай, — Алексей испуганно покосился на кровь, — а ты…

Красавчик проследил куда направлен взгляд спутника и похлопал его по плечу:

— Не бойся, на такие вещи твой паразит не реагирует, тут меня один профессор просветил…

— Я знаю, — согласился Кузьменко, — но это следствие экзекуции?

— Ну и что? — недоумевая, спросил Красавчик. — Следствие. Этот старикан мне всю гортань раздавил… Почти.

— Но тогда получается, что он все равно бы умер? Раз пошла кровь…

— Ах вот ты о чем?! — Красавчик ободряюще улыбнулся. — Точно, околел бы, сволочь, но сначала — я. Так что ты не зря кулак о него чесал. Спас меня, и теперь за мной должок. Если не возражаешь, я отдам его не деньгами, а ответной услугой. Например — спасу тебя. А если тебя беспокоит моральная сторона истории о несостоявшейся казни, могу тебя заверить еще раз…

Красавчик снова сплюнул кровью.

— …Сдох бы, как миленький! Не терзайся, нет на тебе вины за его скоропостижную кончину. Идем, не то замерзнем тут в лесу. Скоро ночь, а на дворе не июль месяц…

— У тебя там машина? — догадался Алексей, отгоняя мрачные переживания.

— А ты сообразительный, — похвалил Красавчик, уверенно вышагивая босиком по хвое. — Хочешь у нас в агентстве потрудиться? Подучим маленько следственной работе, годик постажируешься…

— А у милиции отобьете? — горько покачав головой, спросил Алексей.

— И это возможно, — загадочно улыбаясь, заверил Красавчик. — Если не сильно переродишься…

До поселка они добрались уже затемно. Машина стояла там же, где ее и оставили сыщики. Дом братьев был тщательно заперт и опечатан. Красавчик открыл автомобиль и вынул из-под «дворника» оставленную Сидоровым записку. В послании тот требовал немедленно с ним связаться и объяснить, куда делся свидетель, якобы прикованный к трубе внутри дома. Красавчик смял листок и, выбросив его в приоткрытое окно, пробормотал:

— Кто бы знал, куда эта ведьма делась? Выпав из планера, Красавчик успел оглянуться и заметить, как Ирина приставляла к горлу Эрика нож, а потому не питал насчет их дальнейшего маршрута особых иллюзий. Это наверняка был долгий перелет в заброшенную Красновку или на какую-нибудь другую тайную базу одержимых. Сыщик пошарил рукой под сиденьем и вынул оттуда запасной пистолет Эрика; Поставив оружие на боевой взвод, он скептически посмотрел на спутника и сунул оружие обратно.

— Надо бы нам переодеться да перекусить, — сказал Красавчик, выводя машину на дорогу.

— Я не против, — согласился Алексей. — Только скажи, ты имел в виду что-то конкретное, когда сказал Евгению, что сможешь справиться с моей проблемой и без него? Или просто предположил, что он не единственный специалист по изгнанию бесов?

— Чтобы прочитать над твоей макушкой заклинание, нужно его всего лишь знать, верно? — спросил вместо ответа Красавчик. — Ну, так я знаком с одним профессором, который его наверняка знает! К нему и поедем, когда приведем себя в порядок. Он заодно объяснит, как найти Эрика. В моем активе только один подходящий адрес, и туда его наверняка не повезут. Годится?

— Ты — босс, — Алексей махнул рукой. — Главное, успеть до превращения… Ты, кстати, не знаешь сколько у меня осталось времени?

Красавчик молча покачал головой.

— Я тоже, — Алексей вздохнул. — Может, черт с ним, с ужином?

— Ну босиком-то я все равно ходить не могу, — возразил Красавчик. — Пять минут погоды не сделают. Тем более мой дом по пути…

В квартире Красавчика спутники задержались почти на час и подъехали к дому профессора довольно поздно. Им долго никто не открывал, но как результат настойчивых звонков за дверью послышались шаги и глухой спросонья голос спросил:

— Чего хулиганите? Кто такие?

— Я был у вас сегодня утром, Михаил Моисеевич, вместе с Эриком. Мне нужна ваша помощь. Это срочно…

Дверь чуть-чуть приоткрылась, и в образовавшейся щели показался глаз. Красавчик повернулся немного боком, чтобы на подбитую часть лица падало поменьше света, и натянуто улыбнулся. Историк раскрыл дверь пошире и заглянул Красавчику через плечо. Убедившись, что гостей только двое, он окончательно открыл проход и строго прошептал:

— Заходите, только очень быстро! Не хватало, чтобы меня заметили в компании беглого каторжника!

— Он пока подозреваемый, Михаил Моисеевич, — вступился за Алексея Красавчик. — Да оба вы хороши! — ответил историк и захлопнул за ними дверь.

— Проходите в кабинет. Я сейчас распоряжусь насчет бутербродов и кофе. Хозяин прошлепал в столовую, а беглецы — в его уставленный книгами до самого потолка кабинет и повалились в глубокие кожаные кресла.

— Неплохо живут светила оккультных наук, — сказал Красавчик Алексею и подмигнул.

— Что-то меня знобит, — не реагируя на реплику спутника, сказал Алексей и передернул плечами.

— Да ты не бойся, — попытался успокоить его сыщик. — Скоро все кончится.

— Часа через два, не раньше, — словно отвечая на его замечание, сказал историк, появляясь в кабинете. — Для полного избавления от… недуга, назовем его так, необходима приличная доза одного весьма дефицитного препарата. Ночью его достать непросто. В дежурных аптеках такое не продают, а те, у кого он есть, уже спят. Придется посылать к ним гонца, ждать, пока они сообразят, что от них требуется, пока сходят в закрома… И действует снадобье не мгновенно… Так что два часа — самое малое. Но вы вряд ли торопитесь, не так ли?

— Так, профессор, но не совсем, — Красавчик развел руками. — Эрик попал в плен, и его надо выручать как можно скорее. Если даже борцы за правое дело не гнушаются устранением свидетелей для сохранения своих секретов, то я боюсь предполагать, на что способны воины Бездны… Жизнь Эрика в опасности.

— Да, будет очень жаль. Ваш напарник — весьма способный юноша… — историк снял и протер платком очки. — Однако ускорить процесс я не в силах…

— Что за снадобье, — поинтересовался Красавчик, — наркотик?

— Господь с вами, молодой человек, — историк махнул в его сторону обеими руками. — Совершенно безобидная смесь! Просто секрет ее приготовления знают только избранные. Вот, кстати, вы упомянули о борцах… По моим сведениям, среди них тоже есть люди, посвященные в таинство приготовления смеси. Они не смогли вам помочь?

— Они собирались меня удавить, Красавчик направил рефлектор настольной лампы на свою шею, — а нашего нового друга Алексея хотели продержать в частично перерожденном состоянии пару лет, чтобы он помогал бороться с бесами самым что ни на есть праведным образом — разрывая подозреваемым аорты с последующим кровопусканием.

— Какая глупость! Какая чудовищная глупость! — историк вскочил с необычайной для его возраста прытью и снял с полки одну из толстых книг. — Задержать процесс вселения беса невозможно! Его можно только остановить, раз и навсегда! К слову, те, кто однажды прошел процедуру очищения, приобретают своего рода: иммунитет к повторному вселению. Лазутчики Бездны считают их тела испорченными и, как мы никогда не селимся в зараженных радиацией местах, обходят своих бывших одержимых далеко стороной. Черные Монахи, кстати, нередко используют снадобье для профилактики, наподобие вакцины…

— Видимо, у них образовался серьезный дефицит препарата, — заметил Красавчик. — Меня они ни вакцинировать, ни поставить под свои знамена не пытались.

— Я не могу объяснить такую странную поспешность в действиях монахов, мой юный друг, — историк полистал книгу и, найдя нужную страницу, пробежал по ней глазами.

— Поспешность?! — Красавчик нервно усмехнулся. — Это было похоже на панику. Только я почему-то уверен, что таким подготовленным солдатам, как эти монахи, не страшны даже американские «тюлени». Поверьте моему опыту! Почему же они так разволновались?

— О, пожалуйста, — историк прижал к груди ладонь, — я весьма далек от практики тайных военных операций…

— Задачка, профессор, скорее логическая, чем военная, — возразил Красавчик. — Будь с нами Эрик, он объяснил бы все подробно. Он в нашей паре мыслитель. Я, к сожалению, больше тяготею к «разговорному жанру» и только резюмирую его умозаключения. Вот вам еще одна причина найти моего друга как можно скорее.

— Да, да, — рассеянно согласился историк, одновременно читая книгу. — Удивительно! Просто невероятно!

— Что-то новенькое о пресловутом Братстве? — сдержанно зевая, спросил Красавчик.

— Нет, вы только послушайте: однажды Черные Монахи уже пытались заполучить себе в союзники подобного получеловека. По каким-то неясным причинам процесс вселения остановился на половине пути, и носитель вполне успешно использовал недоразвитого в своем роде беса для проведения разведки в стане врага, то есть в Бездне. Но тогда это был естественный сбой в программе переселения, и никакие попытки повторить подобное при помощи снадобья или других методов результата не принесли. Закончилась та старинная история все же плачевно. Бездна довольно скоро вычислила шпиона и заставила его носителя выброситься из окна третьего этажа на прутья железной ограды. На это ей хватило и половины вселения в человеческое тело. Я почти уверен, что монахи знают эту историю. А еще они знают совершенно достоверный факт — если бес не может определить, где находится, и поблизости нет никого из ему подобных, чтобы в этом помочь, то Бездна тоже не сможет этого определить. Понимаете, о чем идет речь?

— О дезориентации противника, — подтвердил Красавчик.

— Вспомните, что я рассказывал утром! Бесы приходят в наш мир сущими младенцами, и все, что им удается выудить из памяти носителя, требует для приятия их разумом подробного толкования. Теперь представьте, что вы сидите в темном пустом ящике и вас обучают китайскому языку. Без пояснения значения слов на родном языке или демонстрации предметов, которые они описывают. Насколько стремительно будет продвигаться процесс превращения вас в настоящего китайца?

— Ясно! — Красавчик хлопнул себя по колену. — Они собирались спрятать Алексея максимально глубоко и надежно, чтобы остановить процесс захвата его разума Судьей, а потому восприняли мое появление как диверсию потенциального носителя или сочувствующего Бездне, так? Но зачем было меня убивать?! Посадили бы под замок, продержали сколько требуется, а потом…

— Все равно убили, — закончил за него молчавший до сих пор Алексей. — Ты думаешь, что убежище под озером одно из многих? Нет, ты проник в их главный бункер. Да еще с такой легкостью, что им стало ужасно неуютно. Ты бы видел, каким надежным казался монахам этот подвал за пять минут до твоего появления! Короче, ты сам напросился на экзекуцию. Нечего было соревноваться с ними в степени крутизны…

— Виноват! — Красавчик рассмеялся, но боль в раненой шее заставила его оборвать смех. — Я все равно не согласен с их методом сохранения секретности.

Их беседу прервал резкий стук во входную дверь. Историк извинился и вышел из кабинета. Спустя пару минут он вернулся и поставил на стол маленький пузырек с прозрачной жидкостью.

— Вы сумеете попасть в вену? — спросил он Красавчика и вынул из углового шкафчика Одноразовый шприц. — Следует ввести десять миллилитров, только исключительно медленно…

— Легко! — согласился сыщик. — Жгут у вас найдется?

— Зачем? Ахда, извините, — профессор порылся в аптечке и достал резиновую ленту.

— Вот, извольте…

Алексей закатал рукав, а Красавчик набрал в шприц половину содержимого пузырька. Историк прижал заветную книгу о воинственном Братстве к груди и с интересом уставился на своих посетителей.

— Кулак сожми раз пять-шесть, — попросил Алексея сыщик и занес иглу над вздувшейся под кожей предплечья веной.

— Медленно, — повторил историк.

— Помню, — отозвался сыщик и вдруг вложил шприц в свободную руку Алексея.

— Три пальца держат корпус, а двумя двигаешь поршень. Сначала назад, а когда в жидкости появится кровь — вперед. Понял? Но сначала попади в сосуд, он будет сдвигаться, поэтому коли увереннее, но неглубоко и под углом.

Алексей кивнул и, сжав губы, ввел иглу в вену. Наставления сыщика оказались не напрасными. Он попал с первого раза и принялся медленно вдавливать поршень.

Красавчик тем временем обернулся к немного побледневшему историку и сказал:

— Так просто от меня не отделаться, святой отец! Сыщик злорадно улыбнулся, а профессор отчаянно замотал головой.

— Я вовсе не хотел от вас избавиться! Я просто не подумал о возможных последствиях! Я не подумал, что Судья может расценить ваши действия как нападение! Ну что вы хотите от старого человека?! Господин Красавчик, будьте снисходительны!

Сыщик подошел к историку вплотную и взял его железными пальцами за дрожащий подбородок. Заглянув старику в воспаленные глаза, Красавчик выдержал паузу и тихо спросил:

— Ты у монахов главный?

— Нет, я всего лишь хранитель архивов, — горячо прошептал историк, коверкая из-за неподвижности подбородка слова. — Я причислен к Братству только формально!

— Врезать бы тебе! — мечтательно сказал сыщик. — Да Великий Инквизитор не одобрит… Живи пока, архивариус!

Он отпустил историка и обернулся к Алексею.

— Ты как?

— Вроде бы ничего, — парень пожал плечами. — Жарковато, а в остальном — нормально…

В наружную дверь снова постучали, и сыщик насторожился.

— Вы кого-то ждете? — спросил он историка.

— Нет, никого, — испуганно заверил Михаил Моисеевич.

Красавчик вынул из кармана пистолет, положил на освободившееся место пузырек с остатками препарата и, приложив палец к губам, указал историку на дверь. Тот покорно вышел из кабинета.

— Кто там? — спросил он через дверь.

Голос томящегося за порогом гостя в кабинете был слышен слабо, однако профессору, по-видимому, показался знакомым. Историк распахнул дверь и впустил посетителя в дом. Красавчик прижался к стене и затаился.

— Вы сделали все, как я сказал? — строго спросил посетитель и, не дожидаясь ответа, направился в кабинет. — Тело сыщика убрали?

Гость прошел в комнату и, словно остолбенев, замер глядя на завершающего введение препарата Алексея. Рука вошедшего поднялась ладонью вперед, призывая Кузьменко остановиться и одуматься, а из горла вырвался стон:

— Нет!

— Отчего же? — поинтересовался Красавчик обхватывая шею гостя одной рукой, а другой приставляя к его виску пистолет. — Как ты думаешь, брат мой, когда я вышибу тебе мозги, Судья будет еще в состоянии отреагировать на такое безобразие и положить меня рядом с тобой или он уже на пути в Бездну?

Глава 10

Эрик

Посадив машину на парковочную площадку, Эрик устало откинулся на спинку сиденья и зажмурил глаза. Последние полчаса полета перед ними постоянно мелькали какие-то черные точки. Эрик помассировал закрытые веки и, вновь открыв глаза, осмотрелся. Место, куда только что прилетели он и Ирина, ничем особым отмечено не было. На обширном пустыре, с трех сторон прикрытом густым лесом, расположилось около сотни разнокалиберных, по большей части зеленоватых, брезентовых палаток. Палаточный лагерь без видимой границы соединялся с заброшенной деревней, от которой осталось не больше десятка обветшалых домов и надворных построек. На утрамбованной площадке, рядом с планером Эрика, стояли еще два таких же аппарата и множество обычных машин самого разного вида — от малолитражек до тягачей. Поскольку время было раннее, по лагерю практически никто не ходил, только зевающие часовые и несколько слегка отекших, видимо, после обильного ужина с возлияниями поваров. Над одним из сохранившихся сараев Эрик заметил длинный шпиль антенны, а крышу самого приличного из домов венчала тарелка спутниковой связи. Часовые топтались в основном у этих объектов, а также у самой опушки леса, где из земли торчал десяток каких-то колонок. Эрик немного поразмыслил и решил, что там создан запас горючего. Где хранилось оружие, с первого взгляда определить было сложно, и он отложил этот вопрос до восхода.

Дверца со стороны Эрика вдруг открылась, и показалась Ирина. Она наставила на сыщика его же пистолет и спросила:

— Ждешь особого приглашения?

— В общем-то нет, — спокойно ответил Эрик и выбрался из машины.

Он с улыбкой посмотрел на своего симпатичного конвоира и потянулся.

— Красновка? — томно спросил он и протянул в сторону девушки руку ладонью кверху.

— Ты что? — Ирина испуганно отпрянула.

— Пистолет отдай, он все равно не заряжен, — Эрик вынул из внутреннего кармана обойму и повертел ее перед глазами. — Пока сюда добежит караул, я успею сломать твоему телу шею…

Ирина презрительно скривила губы и протянула ему оружие рукояткой вперед.

— Бери, все равно ты уже не выстрелишь… Эрик немного удивился загадочному замечанию девушки, но внешне остался невозмутим. Похоже, Ирина знала нечто, ему пока непонятное. Сыщик догадывался, с чем может быть связано ее знание, но поставить самому себе столь неутешительный диагноз не решался. Тем более ничто его пока не подтверждало. Эрик принял из рук девицы свое оружие и вставил обойму на положенное место. Загнав патрон в ствол, он снова вынул обойму и дополнил ее, выщелкнув недостающий патрон из запасной. Зарядив оружие, он поставил его на предохранитель и сунул в карман.

— После таких приготовлений пушку следовало заткнуть за пояс, — иронично заметила девушка. — Как в кино…

— Чтобы отстрелить себе что-нибудь жизненно важное? — Эрик подтолкнул ее в направлении дома со спутниковой антенной. — Идем познакомимся с твоим комендант-полковником.

— Это два разных человека, — удивленно взглянув на Эрика, возразила девица.

— Да? — Эрик задумался.

Он вспомнил, что Ирина еще в монастыре упомянула о коменданте и полковнике, как о тех, кто обличен доверием Апостола. Упомянула о двоих. Что же заставило Эрика оговориться сейчас? Сыщик на время забыл про Ирину и очнулся лишь от ее негромкого окрика.

— Что? — Эрик поднял плывущий взгляд на девицу и с трудом зафиксировал его на ее лице. — Ты о чем-то спросила?

— Нет, — девушка снисходительно провела по щеке Эрика прохладными пальцами. — Ты слышал не меня.

Эрик почувствовал, как его окатила волна жара. По телу, под одеждой, потекли проворные струйки пота. Ноги сыщика стали ватными, и каждый шаг теперь давался как во сне — медленно и вяло. Казалось, что воздух вокруг загустел и стал значительно холоднее, чем мгновение назад. Эрик посмотрел под ноги и увидел, что из-под утрамбованной земли проселочной дороги поднимаются черные зазубренные края мелких острых камней. В ушах сыщика зашумело, а обоняние поймало отчетливый запах моря. Эрик провел по лицу рукой, и наваждение отступило. Он снова взглянул на дом с антенной и удивился, насколько удалилось строение, хотя он по-прежнему шагал в его сторону. Сыщик упрямо наклонил голову и побежал. Дом резко приблизился и вытянулся, воткнувшись двускатной крышей в серое предрассветное небо. Огромная перекошенная дверь со скрипом открылась, и Эрик заглянул внутрь. Сразу за порогом кипел черный океан. Его вода дыбилась высокими волнами, пенилась и надувалась метровыми пузырями. То и дело волны сталкивались между собой, и на месте их яростной схватки вспыхивали фонтаны разноцветного огня. Низкие тучи местами проседали до самой воды, образуя своеобразные арочные мосты из океана, через небо, в океан. Внутри некоторых из пенных гребней проскальзывали отчетливые тени причудливых существ. Эрик заметил, как одно из них покинуло волну и, взлетев высоко над поверхностью, исчезло, словно растворившись в воздухе. Сыщик тяжело опустился на колени и зачерпнул немного черной воды в ладонь. Жидкость казалась прохладной и подвижной, как ртуть. Эрик поднес ладонь к глазам и посмотрел на воду внимательнее. Загадочная частица черного океана, как живая, протекла между пальцев и без остатка вылилась обратно. Рука сыщика осталась совершенно сухой. Тем не менее он тщательно вытер ее о куртку и поднялся с колен. Дом сразу же принял нормальные размеры, а дверь стремительно захлопнулась. Волосы Эрика колыхнул порыв ветра, и одновременно в тело вернулись прежняя сила и уверенность движений.

Сыщик растерянно обернулся и обнаружил, что Ирина отстала от него достаточно сильно. По-видимому, он действительно бежал. Однако дыхание оставалось ровным, а сердце билось даже медленнее обычного.

Девушка наконец тоже добрела до странного дома и, обойдя неподвижного Эрика, распахнула уже знакомую сыщику дверь. На ее губах играла легкая улыбка.

Эрик с опаской заглянул внутрь и обнаружил там самую обычную обстановку переполненного деревенского дома. Из-за прикрывшего половину обзора угла побеленной печки слышался раскатистый храп, прямо напротив дверей на широкой кровати спала какая-то парочка, а поперек входа, вдоль высокого порога, расположился на ночлег грузный небритый детина, с первыми ниточками седины в растрепанной бороде. Ирина перешагнула через бородача и, подойдя к кровати, тронула одного из спящих за плечо:

— Полковник, проснитесь…

— А? Что? А, Ира, это ты… — разбуженный сел и пошарил рукой по прикроватной тумбочке. — Сейчас, подожди…

Он нацепил на длинный острый нос очки и спустил босые ноги на пол.

— Я буду во дворе, — сказала девушка и вышла из дома.

— Это полковник, — заключил Эрик, — а где комендант?

— Он сейчас в городе, — доверительно сообщила девушка, и сыщик от ее тона поежился.

Сбывались его худшие предчувствия. Одержимые начинали доверять Эрику секреты, а это означало только то, что он был обречен стать одним из них…

Полковник появился через несколько минут. Несмотря на ранний час и экстренное пробуждение, он выглядел свежим и бодрым. Его короткие волосы были мокрыми, но тщательно причесанными. Серые глаза за стеклами очков смотрели внимательно и строго. Ростом полковник был намного ниже Эрика, однако его осанка и надменное выражение лица скрадывали этот недостаток.

— Это Судья? — спросил он, разглядывая Эрика.

— Нет, полковник, но этот человек скоро присоединится к нам…

— Новобранцы меня не интересуют, — резко оборачиваясь к Ирине, заявил полковник. — Вы должны были привезти Судью!

— Нам помешали Черные Монахи, — пытаясь оправдаться, пролепетала девушка.

— Но я знаю, где они его прячут. Мы сможем его отбить со второй попытки…

— Второй попытки у нас может и не быть, — строго глядя на Ирину, возразил полковник. — Бездна потеряла контакт с Судьей около полуночи! Вы понимаете, что это значит?!

— Так точно, полковник, — уныло ответила Ирина. — Либо Судью изгнали из тела его носителя и сейчас он ползет к Океану, либо монахи спрятали его в одном из Реальных Храмов…

— Как первое, так и второе — совершенно недопустимо! — отрезал полковник.

— Даю вам два часа на подготовку и сбор новой спасательной команды. Если вы не приведете ко мне Судью и на этот раз, я лично обеспечу вам перевод в участок земли и тогда можете забыть о возвращении домой, поскольку задержитесь в этом мире практически навсегда!

— А если Судью изгнали? — покорно кланяясь, спросила девушка.

— Тогда принесите мне голову его бывшего носителя! — полковник четко повернулся и вошел обратно в дом.

— Так ты, оказывается, была в своей группе захвата самой главной? — удивленно спросил Эрик.

— А что в этом такого? — с вызовом спросила Ирина.

— Ничего, — ответил Эрик. — Будь ты даже Мата Хари, монахов твоя группа все равно бы не одолела…

— Спасибо за комплимент, — обиженно сказала девушка и пошла в сторону палаток.

— Постой, — Эрик быстро нагнал ее и пошел рядом. — Я не собирался тебя поддевать. Это была чистая правда, без всяких намеков. С монахами не справится никто… Прими это как аксиому. Но ведь война не ограничивается стрельбой. Подумай над этим. Если противника нельзя победить в открытом бою, его следует обмануть…

Ирина замедлила шаг и искоса взглянула на сыщика.

— Ты поможешь мне? — без обиняков спросила она, и Эрик почувствовал волну жара от прикосновения Бездны.

— Обычно я в такие передряги не ввязываюсь… — неуверенно сказал сыщик.

— Не скромничай, — с ехидцей посоветовала девушка. — Год назад ты очень умело использовал подобную передрягу в своих интересах. Кто нагрел шайку оборотней на кругленькую сумму? Не ты?

— Не я один, — поправил ее Эрик.

— На твоего друга у Бездны почему-то аллергия, — Ирина развела руками, — здесь я бессильна помочь. Ему придется или присоединиться к нам на правах подручного, или уйти в сторону. А иначе он станет для нас опасен, и его придется убрать…

— Во-первых, убрать его не так-то просто, — возразил Эрик. — А во-вторых, я не допущу этого, даже если твоя Бездна проглотит мою личность на все сто процентов!

— Милый мой Эрик, — Ирина остановилась и, обняв сыщика обеими руками за шею, прижалась щекой к его лицу. — Ровно через сутки тебе станет совершенно наплевать и на Красавчика, и на весь этот холодный, неуютный мир. А через неделю ты сможешь сравнить его с миром Бездны и поймешь, что истинное твое место именно там, под волнами Великого Океана. А если тебя вдруг настигнет смерть, ты обрадуешься, потому что получишь возможность вернуться в Бездну и жить там в богатстве и счастье, поскольку ветераны всегда пользовались почетом и уважением и будут пользоваться ими вечно… Так что забудь о человеческих проблемах, отныне ты должен избегать лишь двух вещей: гибели твоего носителя на территории Реальных Храмов и позорного изгнания из тела при помощи снадобья Черных Монахов…

Эрик резко сбросил ее руки и в мрачной задумчивости покачал головой. Слова Ирины стучали в его черепе, как артиллерийские залпы. Следовало срочно найти из ситуации какой-то выход, но как было это сделать при постоянном мысленном контроле со стороны Бездны? Храмы?

— Насчет снадобья все понятно, — стараясь говорить спокойно, произнес Эрик. — А что такое Реальные Храмы?

— Не спеши, — лукаво улыбаясь, ответила девушка. — Всему свое время. Когда Бездна решит, что ты достаточно созрел для такого знания, она откроет тебе память и расскажет о Храмах сама… Мне пора, а ты пока выбери себе палатку, где не слишком тесно, и отдохни…

Ирина помахала ему рукой и, заливисто смеясь, скрылась между тряпичными домиками.

— Еще бы на метлу вскочила… — с отвращением пробормотал Эрик, — ведьма!

Он заглянул в ближайшую палатку и подсчитал количество спящих обитателей. В этом укрытии свободного места явно не было. Округлые бревна туристских спальных мешков лежали весьма компактно. Из одного выглядывало две головы.

— Тел, надеюсь, тоже два, — проворчал сыщик м двинулся дальше.

После двадцатой из обследованных палаток он оставил безнадежную затею и помянул «добрую» Ирину парой крепких слов. Над лагерем уже поднималось солнце, и Эрик решил, что обойдется без сна. Он воспользовался тем, что уже одет, и одним из первых пробился к длинному навесу полевой столовой.

Глава 11

Красавчик

Что вы наделали?! — обхватив голову руками, ска-зал сидящий на диване напротив Красавчика брат Евгений. — Это была такая возможность!

— Да не было никакой возможности! — оборвал его причитания Красавчик. — Вон, у профессора спроси!

— Что может знать этот книжный червь об истинном положении вещей?! — Евгений метнул в сторону притихшего историка гневный взгляд. — Ситуация меняется ежедневно, а ему информация поступает раз в год, да и то в виде наших полустертых воспоминаний!

— Ты здесь не шуми, — спокойно перебил его Красавчик. — Когда последний раз в нашем мире появлялся Испанский Судья? Лет двести назад? А когда вы в первый и последний раз смогли взять беса под контроль? Тоже лет сто прошло? И чем закончилась попытка контроля? Что ты молчишь? Ты же вот только что так распинался!

— Слушай, парень, — Евгений поднял на сыщика уверенный взгляд, — я прошу у тебя прощения за это… Он провел рукой поперек своей шеи.

— …но ты ни черта не смыслишь в этой войне, поэтому заткнись, пожалуйста, со своими заумными речами!

— Ты мне все еще должен, — напомнил монаху Красавчик, направляя пистолет ему в лоб. — Извинения отклоняются!

— Хорошо, — более спокойно сказал Евгений. — Спроси его, что он знает о Реальных Храмах… Ну, спроси, чего ты ждешь?

Красавчик скривился и обратился к историку:

— Что за Храмы?

— Я не совсем понимаю… — ответил историк, поправляя очки.

— Чего ты не совсем понимаешь?! — крикнул, распаляясь, Красавчик. — Реальные Храмы! Два цензурных русских слова! Что в них непонятного?!

— Такого термина не существует ни в одном религиозном течении, — взобравшись на своего конька, профессор немного успокоился.

— Теперь ты убедился, что он некомпетентен? — вяло спросил Евгений. — Реальные Храмы — это крошечные участки земли, на которых Бездна не только бессильна закрепиться, но слепа и глуха. Попавшие на такой участок одержимые становятся совершенно беспомощными. Бесы, сидящие в телах людей, «теряют сознание», если описывать охватывающий их ступор человеческими словами. Почему это происходит, мы пока не выяснили, но нашли уже более сотни таких участков, площадью от квадратного метра до нескольких гектаров! Сейчас мы работаем над переносом своих основных баз в такие места. А один из Храмов уже оборудован под «зону» для одержимых, которые попали к нам в плен…

— Я думал, вы пленных не берете, — Красавчик недоверчиво наклонил круглую голову, — а линчуете врагов на месте…

— Хватит тебе, — Евгений раздраженно скривился. — В пределах Реального Храма мы могли бы держать Судью сколько нам вздумается, выпуская только на короткие боевые операции, за время которых бес не смог бы развиться более чем на половину. Постепенно он, конечно, занял бы значительную часть разума Алексея. Но тогда бы мы его сразу же изгнали!

— Все прекрасно и очень гладко, — признал Красавчик. — Только почему вы уверены, что Храмы призваны вам помогать?

— А как же иначе? — Евгений удивленно уставился на сыщика. — Мы считаем их естественной реакцией Земли на оккупацию. Нечто вроде противовеса тем участкам, где закрепилась Бездна. Так же, как мои братья противостоят одержимым…

— Постойте, — слабым голосом попросил Алексей. Он только сейчас пришел в себя от инъекции и смог заговорить, хотя слышал разговор с самого начала. — А кто вселен в вас? И в эти Храмы тоже, раз они созданы в противовес Бездне?

Трое собеседников замолчали и недоуменно посмотрели на Кузьменко.

— Я же говорил, что бесам эти места недоступны, а у братьев к вселению иммунитет, — растерянно повторил Евгений.

— Я не об этом спросил, — Алексей отрицательно качнул головой. — Кто воюет против Бездны на самом деле? Кто стоит за вами и Реальными Храмами? И почему он это делает?

— Отец, сын и святой дух, — убежденно ответил Евгений и перекрестился.

— Чушь! — возмутился историк. — Как вы, член христианского братства, можете позволять себе такие вольные заявления?! Если ваши новоявленные Храмы действительно настолько реальны, то у них должна быть в первую очередь физическая основа! Мир, созданный нашим Творцом, не настолько беспринципен, как Бездна, здесь все подчиняется строгим логическим схемам и не берется из пустоты! Вопрос Алексея совершенно справедлив. Борьба Братства имеет в своей основе истинную веру, поэтому монахам не нужно вселения в их тела ангелов или поддержки от замаскированных под людей серафимов. А вот происхождение Храмов стоит тщательно исследовать, прежде чем пользоваться ими да к тому же делать на них ставку…

— Ставка уже сделана, — твердо возразил Евгений. — Отступать поздно.

— У тебя на самом деле был план? — отвлекаясь от дискуссии, вдруг спросил Красавчик.

— В результате игры с Судьей мы могли бы выйти на Апостола и лишить местное отделение одержимых руководства, — уныло сказал Евгений и принялся разглядывать ногти.

— Так давай выйдем на него, — предложил Красавчик.

— Как? — монах сокрушенно вздохнул. — Судьи больше нет…

— А кто об этом знает, кроме нас четверых? — сыщик ухмыльнулся. — Ты же хотел выманить Апостола из логова, чтобы передать ему Судью лично в руки? Такая была задумка? — Что-то в этом роде, — монах кивнул.

— Вот и заманивай его в Храм или хотя бы на прицельную дальность.

— Нам придется доказать, что Судья до сих пор сидит в носителе, а не подыхает на побережье Океана Боли, — возразил Евгений.

— Ты же сказал, что в Храме Бездна беспомощна? Уедем на ближайший из этих участков и сделаем вид, что Алексей наш пленник.

— Апостол в любом случае потребует доказательств, — согласился с монахом Алексей.

— Да это я и сам понимаю, — Красавчик почесал затылок. — Архивариус, а вы почему отлыниваете от обсуждения?

— Жду, когда мне предоставят слово, — гордо ответил историк.

— Достойный ответ, — Красавчик улыбнулся. — Обнародуйте свои соображения, будьте так любезны…

— Мы можем разыграть карту человеческой непредсказуемости, — торжественно заявил Михаил Моисеевич и обвел присутствующих долгим взглядом. — Сколько бы людей ни прошло через фильтр Бездны, она вряд ли смогла понять сущность человека до конца. Давайте устроим грандиозный блеф. Если мы сможем выдержать хорошую мину при плохой игре, Бездна будет вынуждена нам поверить хотя бы на один процент. А это значит, что Апостол, если и не выйдет из логова, то, по крайней мере, обозначит, где это логово расположено. Как действовать дальше — дело монахов… Нам следует проявить самое отчаянное и необъяснимое упрямство, тогда противник нам поверит…

— Сомнительное предложение, — сказал Красавчик, — но оно созвучно с моим. Значит, идею с блефом можно поставить на голосование. Кто «за»?

— Пока нет другого варианта, я согласен, — нехотя сказал Евгений и поднял руку.

— Я против, — заявил Алексей, — но сделаю все возможное.

— Единогласно, — подытожил Красавчик. — Где ближайший Храм?

— Станция «Срок девятый километр», по восточной ветке железной дороги, — начал брат Евгений.

— Деревня Красновка? — закончил за него Красавчик.

— Полтора километра восточнее, — удивленно ответил монах. — Откуда ты знаешь?

— От одной весьма привлекательной, но совершенно одержимой ведьмы, — пояснил сыщик. — Это территория Бездны, братец. Вот так-то…

— Такого не может быть! — возмущенно воскликнул Евгений. — Брат Томас переправил туда всех захваченных в стычках одержимых! Там находится наш лагерь для военнопленных!

— Я не знаю, кто из вас пытается водить меня за нос, ты или ведьма, но слово «Красновка» слышу уже не впервые, — оборвал его речь Красавчик, вновь поднимая пистолет. — Скажи-ка лучше правду, братец. За какую команду ты играешь? И не вздумай врать! Это меня нервирует!

Евгений вместо ответа медленно закатал рукав и протянул руку в сторону Алексея.

— Можете ввести мне остатки снадобья, чтобы развеять все подозрения. Мы не сможем драться, если не будем доверять друг другу! Один из Реальных Храмов находится рядом с Красновкой! У меня нет причин не верить словам покойного брата Томаса!

— Хорошо, — согласился Красавчик. — Ты с профессором поедешь вперед. Мы двинемся следом, с интервалом в пару километров. Если твой покойный брат не заблуждался, намеренно или по недомыслию, мы остановимся в Храме у Красновки, если это засада, то выкручиваться будешь самостоятельно…

— Согласен, — ответил Евгений, поднимаясь с дивана. — Пара передатчиков и оружие у меня в машине, так что мы можем ехать прямо сейчас.

Архивариус уже сидел на пассажирском сиденье машины Евгения, а Кузьменко листал позаимствованную у историка книгу в автомобиле Красавчика, когда сыщик придержал монаха за плечо и что-то незаметно прошептал ему на ухо. Евгений кивнул и невозмутимо уселся за руль. Красавчик включил оставленный ему передатчик и, выждав несколько минут, вывел машину на дорогу.

— Под твоим сиденьем припрятан дробовик и пачка патронов, — сообщил он Алексею, не отрывая взгляда от дороги.

— Я же по сценарию пленный? — возразил Кузьменко.

— Верно, но имей это в виду… Кто знает, как все обернется?

Глава 12

Эрик

Эй ты, новенький, иди сюда! — позвал сочным басом высоченный бородач.

Эрик присмотрелся и узнал в нем того самого громилу, что спал поперек двери в доме полковника. Стоя он казался еще более грузным и устрашающим. Сыщик не стал препираться и, оставив неоконченный завтрак, приблизился к бородатому.

— Полковник хочет с тобой познакомиться.

— Да мы уже вроде бы познакомились, — Эрик пожал плечами.

— Разговорчики! — прикрикнул верзила и отвесил сыщику хороший подзатыльник.

Пока Эрик приходил в себя, считая посыпавшиеся из глаз искры, бородач подтолкнул его, направляя к дому.

Полковник, заложив руки за спину, прогуливался у крыльца. Увидев Эрика, он остановился и с интересом окинул его взглядом с головы до ног, словно видел впервые.

— Сыщик?

— Да, — Эрик потер затылок и покосился на бородатого.

— Это хорошо, — сказал полковник, — в разведке у нас сейчас небольшой дефицит кадров. Пока с тобой говорить особо не о чем, однако очень скоро ты сможешь быть нам полезен. Понимаешь, о чем я?

— Смутно, — признался сыщик. — Наверное, о том, что вселившийся в меня бес скоро освоится и начнет вытеснять из мозга мою уникальную личность?

Полковник на секунду округлил глаза, а затем громко рассмеялся.

— Точно сыщик! Откуда у тебя такие сведения? Наслушался вражеской пропаганды?

Эрик вежливо улыбнулся, но промолчал.

— Чего ты скалишься! — внезапно оборвав смех, сквозь зубы спросил полковник. — Думаешь, я намерен с тобой спорить? Убеждать тебя в том, что ты ошибся и все не так плохо?! Федор, объясни человеку, где его место под солнцем!

Верзила с чувством размахнулся и ударил Эрика в затылок тяжелым кулаком. Сыщик ожидал подобного развития событий, а потому чуть присел, и удар лишь скользнул по его макушке. Федор, вложив в удар избыток силы, немного потерял равновесие и подался вперед. Эрик, не оборачиваясь и уловив движение противника лишь боковым зрением, резко ударил его локтем в верхнюю часть объемного живота, а затем молниеносно отбросил руку назад, не разгибая ее в локте. Тыльная сторона сжатой в кулак кисти сыщика попала Федору точно в переносицу, и громила, охнув, упал на колени. Из разбитого носа ручьем потекла кровь. Бородач удивленно провел по окровавленным усам ладонью и заревел, как раненый медведь. Пока он поднимался с колен, Эрик успел развернуться и без заминки пнул медлительного верзилу ниже пояса. Рев противника сменился хриплым стоном. Федор свалился на землю и зажал руки между ног. На этот раз подниматься он не спешил.

Полковник наблюдал за коротким сражением молча. Когда Эрик убедился, что гигант опасности больше не представляет, он поправил одежду и нагло уставился на местного начальника.

— Его давно пора было привести в чувство, — одобрительно заметил полковник. — Возомнил себя непобедимым, а это расхолаживает. Однако навыки рукопашного боя для разведчика не самое главное. Нужны наблюдательность и способность к логическому мышлению. Как у вас с этими качествами?

— Думаю, так же, — уверенно ответил сыщик. — Однако я пока не согласился с вашим предложением.

— А я ничего и не предлагал, — недобро улыбаясь, ответил полковник и направил на сыщика спрятанный до этого за спиной электроразрядник. — Сначала следует немного ускорить процесс вашего преображения…

Эрик непроизвольно отпрянул назад, но в грудь ему впился голубой луч электрического разряда, и сознание сыщика угасло.

В себя он пришел, лежа на жесткой кушетке внутри деревянного сарая. Руки и ноги были пристегнуты к ложу толстыми кожаными ремнями. Сыщик попробовал их на прочность, но, убедившись, что связан на совесть, оставил бесполезную трату сил и попытался сосредоточиться на размышлениях. Голова болела и кружилась, однако мыслительным процессам мешало не это. Им мешали идущие вокруг приготовления. Эрик повернул голову влево и увидел колдующего над передвижным инструментальным столиком полковника.

Рядом с ним стояла какая-то женщина, а у дверей маячил Федор. Нос его был похож на картофелину, а вокруг глаз расположились багровые синяки. Бородач крутился перед автоклавом, пытаясь разглядеть на его хромированном боку свое отражение. Эрик усмехнулся, и полковник сразу же заметил, что пациент пришел в себя.

— Как ваше самочувствие? — поинтересовался он, приближаясь к Эрику с наполненным шприцем в одной руке и проспиртованной ваткой в другой.

— Голова болит, — честно ответил Эрик. — Это анальгин?

— Не совсем, — слащаво улыбаясь, сказал полковник и деловито ввел содержимое шприца сыщику в бедро. — Через пять минут мы будем понимать друг друга гораздо лучше…

— Да? — Эрик скептически поморщился. — Что-то я сомневаюсь…

Внезапно он почувствовал непреодолимую сонливость и закрыл глаза.

Головная боль сжалась в маленькую, почти осязаемую точку и вскоре исчезла вовсе. Вместе с ней исчезли путы, и сыщик почувствовал, что может двигаться. Он открыл глаза и поднялся на ноги. Эрик стоял в полнейшей темноте. Волосы и одежду трепали порывы свежего, теплого ветра. Он совершенно достоверно знал, что там, где заканчиваются носки его ботинок, заканчивается и почва. Лежащая под ногами земля по цвету ничем не отличалась от воздуха или плещущегося впереди моря. Эрик слышал его звук и чувствовал запах. Кроме плеска волн вокруг носились и другие звуки, а самым необычным, пожалуй, было приближающееся сзади шуршание. Словно по хорошо просеянному и высохшему песку престижного пляжа ползла гигантская змея. Эрик обернулся на звук, хотя прекрасно понимал, что ничего рассмотреть ему все равно не удастся. Рука непроизвольно коснулась бедра, но пистолета в кармане не было. Сыщик сделал осторожный шаг назад от обрыва и повернулся к ползущей загадке всем телом. Он не мог понять, что происходило с его зрением, но мрак потихоньку рассеивался, и дело было не в том, что где-то за горизонтом занималось некое свечение, а в постепенной адаптации к полной темноте. Словно его глаза начинали преображаться в совиные. Эрик уже различал контуры прибрежных скал и текущее между ними, пульсирующее тело неведомого существа. Определить его видовую принадлежность сыщик не мог, как ни пытался. Условно обозвав его большим слизняком, Эрик замер, стараясь даже не дышать, в надежде, что существо проползет мимо. Слизняк остановился перед сыщиком и медленно растекся студенистым полукольцом. Теперь Эрик был прижат к обрыву неизвестной глубины. Сыщик примерно прикинул, насколько сильно нужно оттолкнуться, чтобы перепрыгнуть возникший перед ним барьер, и тут же, словно в ответ на его мысли, слизняк вздулся множеством огромных пузырей, вырастая при этом втрое против прежних размеров. Эрик почувствовал запах плесени и гнили. Тело, слизняка находилось теперь буквально в нескольких сантиметрах от его лица. Поборов отвращение, сыщик поднял руку и осторожно прикоснулся к существу. Слизняк втянул на пару сантиметров участок тела, где к нему притронулась рука, и тут же вернул его обратно. Эрик потер пальцы, ожидая обнаружить слизь, но они были сухими. Существо внезапно надулось еще сильнее, и сыщик оказался зажат с трех сторон. Эрик чувствовал, как слизняк двигается вперед, медленно подталкивая его к обрыву. Чтобы сохранить равновесие, сыщик сделал вынужденный шаг назад, а затем еще… Он чувствовал, что пятки уже повисли над пустотой. Эрик упрямо наклонил голову и всем весом навалился на пузырящееся существо, стараясь придавить его к земле. Центр тяжести сместился вперед, и слизняк немного приостановился. Сыщик усилил натиск, и существо, так же резко, как надувалось, вдруг потеряло половину своего объема.

— Отпусти его, — пронесся над побережьем легкий шепот.

Слизняк тотчас сдался и, приняв свои первоначальные размеры, быстро зашуршал прочь. Эрик вытер со лба испарину и поискал глазами источник звука. Берег был по-прежнему пуст. Сыщик повернулся и заглянул через край обрыва. В паре десятков метров внизу из черной воды торчали острые скалы.

— Не сегодня, — пробормотал он и сплюнул вниз.

— Ты все равно придешь, — немного печально заверил все тот же шепот, удаляясь от Эрика гулким эхом. — Полковник, двойную дозу!

Сыщик на всякий случай отбежал от обрыва подальше и принял боевую стойку. Внезапно нахлынувший поток яркого света почти свалил его на песок. Эрик непроизвольно присел и закрыл глаза ладонью. Когда шок от перепада освещенности миновал, сыщик убрал руку и, щурясь, осмотрелся. Он стоял на песке, но никаких скал или обрывов поблизости не было. Местность больше походила на пустыню. Застывшие песчаные волны, красно-коричневые барханы и высохшие дочерна кусты верблюжьей колючки. Эрик поднял взгляд к небу и обомлел. Вместо синевы Или белых облаков над ним плескался черный океан, почти такой же, как тот, что он видел в доме сразу по прибытии в лагерь. Из перевернутых волн торчали острия серых скал, направленные вниз, на Эрика, как оружие. Сыщик не мог объяснить, почему уверен в том, что скалы направлены именно на него. Он это просто знал. В его душу заполз предательский холодок страха. Эрик понял, что с этой минуты начинает воспринимать происходящее не как сон или галлюцинацию, а как самую настоящую явь со всеми вытекающими последствиями… Одна из скал вдруг задрожала и со скрежетом сорвалась со своего места. Она врезалась в песок метрах в трех от замершего сыщика, подняв в воздух огромный фонтан песка и пыли. От вибрации потревоженной земли Эрик упал навзничь и больно ударился затылком. Земля стала вдруг твердой, как камень. Осевшая волна песка присыпала сыщика толстым, тяжелым одеялом, и Эрик понял, что не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Подвижные песчинки проворно потекли в нос, рот, набились в глаза. Дышать становилось все труднее. Эрик попробовал откашляться, но ощутил, что может лишь дышать. Ни кашлять, ни глотать. Эти рефлексы вдруг словно исчезли. Эрик сосредоточился на том, чтобы поднести к лицу правую руку, но конечность его так и не послушалась.

«Не сопротивляйся, — послышался уже знакомый шепот, — это бесполезно! Если не сейчас, то позже ты поймешь, что только я смогу наполнить твою жизнь великим смыслом. Необъятность познаний, которая может раскинуться перед тобой, стоит гордости всего человечества, а не только твоей. Разве тебе не наскучил холодный и убогий мир Земли? Ты прозябаешь в его тесных рамках, ты тщетно пытаешься ему что-то доказать, а он лишь равнодушно смотрит на твои усилия и молчит. Я дам тебе счастье общения с единомышленниками, раскрепощение ума. Ты узнаешь то, чего не[знает ни один человек! Ты увидишь глубину мира Бездны, его совершенство и бесконечное разнообразие. Не будучи закованным в неуклюжее вместилище земного тела, ты сможешь совершить путешествие любой сложности в самые потаенные уголки моего мира, а возвращаясь в человеческую оболочку, ты будешь сравнивать и анализировать увиденное при помощи ее нелогичного, но подвижного ума. Неужели такой мощный толчок в развитии тебе не интересен?»

«Я перестану быть собой! — мысленно ответил Эрик. — То существо, что ты пытаешься в меня вселить, не я, а значит, ничего из сказанного тобой не осуществимо!»

«Вы образуете союз, — возразил шепот, ты сильный человек, и полностью занять твой разум Существо не сможет. Воспользуйся его способностями, совмести их со своими, и ты познаешь истину. Ты увидишь реальную картину мироздания, а не один лишь свой трехмерный мир!»

Перед ослепшими от песка глазами сыщика вдруг промелькнул обрывок яркого видения. Эрик сосредоточился и увидел еще один обрывок, затем еще и еще.

Своеобразные кадры замелькали раздражающе быстро, но спустя секунду замедлились, и перед внутренним взором сыщика приоткрылся фрагмент картины мира, лежащего под Океаном Боли. Эрику казалось, что он падает с огромной высоты с нарастающим ускорением, и в то же время вокруг него неторопливо кипит жизнь. Существам и творениям их разума не нужна была твердая почва. В мире Бездны падение становилось бесконечным, причем ни о какой гравитации речь даже и не шла. Было только Падение. Эрик это знал. Почему и откуда — сказать невозможно. Его путь пролегал через лабиринты черных ветвей, облака светящегося пара, паутину поблескивающих металлом тросов. Несколько раз он сливался с режущими пространство сверху вниз молниями. Они стремительно прорывали себе путь сквозь густой воздух, с оглушительным треском уносясь к недостижимому дну. Эрик скользнул по витку горизонтального вихря и, получив дополнительный толчок, начал падать еще быстрее. Он почувствовал, как сквозь его невидимое тело пронеслись тугие стрелы неизвестных эмоций. Эрик не смог понять их сути или сравнить с человеческими. Боль и радость от страха? Сыщик не успел задуматься, потому что на пути возникла стальная стена, и от ее украшенной острыми шипами поверхности его отделяло не более двух секунд падения. Эрик хотел зажмуриться, но его бестелесная сущность не умела этого делать. Он смотрел на приближающийся кошмар, немея от ужаса. Минимально совладав с собой, Эрик оглянулся в поисках помощи и увидел то, что могло действительно заинтересовать. До страшного конца оставалось одно мгновение, а потому сыщик разобрал лишь общие очертания предметов, но их назначение благодаря бурлящей в мозгу памяти Существа из Бездны он понял весьма неплохо. Это были системы управления и связи. Те самые, к которым обращались одержимые за советом и помощью. Сыщик видел не только их форму, но и суть, он чувствовал, что, будь у него запас времени, разобраться в действии этого нагромождения материализованной информации не составило бы особого труда. Эрик не знал, чем может послужить подобное знание, но интуитивно почувствовал, что стальная стена еще не финал, а потому внешний вид систем стоит хорошенько запомнить…

Удар о стену разлился по телу острой болью, а перед глазами вспыхнул яркий оранжевый шар. Сыщик почувствовал, что снова лежит одновременно на песке и под песком, а неизвестный собеседник внимательно наблюдает за его реакцией.

«Пожалуй, я обойдусь, — отказался Эрик. — Для головной боли мне хватает знаний и без полной картины!»

«Как пожелаешь», — уже неласково прошептал собеседник и умолк.

«Хотя я еще подумаю», — предчувствуя недоброе, отступил сыщик и вспомнил застывшие под поверхностью черного Океана конгломераты информации. Без частицы Существа внутри собственного тела до них Эрику было не добраться, и здесь приходилось согласиться с собеседником. Любопытство упорно не давало отказаться наотрез. К тому же в голове сыщика начал формироваться новый план…

Прошло довольно много времени, однако никакого ответа на свою реплику он не получил. Неподвижный во время беседы песок снова ожил, проник в гортань, трахею, забил бронхи… Сыщик несколько раз конвульсивно дернулся и затих…

— Просыпайся, хватит кайфовать! — Эрик почувствовал, что его грубо трясут за плечо.

Он открыл глаза и увидел склонившееся над ним лицо Федора.

— Крепкий орешек, — неожиданно уважительно сказал верзила и помог Эрику сесть. — Две дозы еще никому не кололи, даже мне… Зато теперь ты на сто процентов свой парень!

— А ты-то чем отличаешься от других? — слабым голосом спросил сыщик, потирая освободившиеся от ремней запястья. — Массой тела?

— Я из староверов, — многозначительно пояснил Федор.

— Значит, не куришь, — сделал вывод Эрик, — а жаль. Я бы сейчас не прочь подымить… и выпить чего-нибудь.

— Ну, выпить мы, пожалуй, найдем, — Федор подмигнул и достал из кармана оловянную фляжку.

— Держи, если не брезгуешь.

— Чего там, — Эрик махнул рукой и принял сосуд. — Мы же теперь «свои парни»…

Судя по поведению Федора, сыщику одержимые теперь доверяли, не догадываясь, что его «вербовка» с треском провалилась. Эрику было не совсем понятно, почему Бездна скрывала свой провал от подданных. Надеялась взять «крепость» его разума следующим штурмом? Он оставил размышления и приложился к сосуду. Во фляжке оказался крепчайший самогон. Сыщик сделал большой глоток и, не поморщившись, вернул ее хозяину. Тот тоже отпил и шумно выдохнул.

— Полковник приказал, как очухаешься, ввести тебя в курс дела. Показать что, где и почем… Так вот, я тебе предлагаю начать с самого главного. Ты же разведчиком будешь? Ну и пошли в разведку сходим…

— Что, так вот, запросто? — Эрик удивленно склонил голову набок.

— А чего усложнять? — Федор сделал еще один глоток и завинтил горлышко фляжки. — Тут километра полтора, не больше… Вон туда, за лесок.

— Передовая? — сыщик усмехнулся.

— Вроде того, — согласился Федор. — Реальный Храм в том месте образовался. Говорят, во всем мире такого больше не найдешь. Ну, чтобы наша территория и Храм так близко были…

— А что это такое? Как он выглядит? — осторожно спросил Эрик.

— Да никак! — Федор помотал огромной головой. — Издалека смотришь — поле и поле. Ничего в нем необычного. Ну, пара вагончиков на опушке стоит, монахи под геодезистов маскируются, да и все… А как ближе подходишь, мигать все начинает, будто первача перебрал, а уж если границу Храма переступил — все, крышка. Отключаешься в момент. Хорошо, если свои баграми оттащат, а коли нет, пиши пропало! Монахи сцапают и на ближайшей березе вздернут!

— Что, прямо так и вздернут? — недоверчиво переспросил Эрик.

— А то как? Если просто изгонят из тела, то мы же сможем домой попасть, а когда тело убивают на территории Храма, дороги домой вовек не сыщешь! А сколько можно прожить в это мире без носителя? Час-другой? И то, если повезет…

— Но ведь когда изгоняют, то из носителя тоже выходишь? — спросил Эрик.

— А изгонять в Храме у них не получается. Изгонялка, ну, снадобье это, не действует. Они там уколют, а потом выбрасывают за территорию. Иди, мол, куда хочешь. А куда пойдешь, кроме Бездны? Так и расходимся: мы домой, а носители наши бывшие — в психушку. Они же, получается, без мозгов остаются… — разоткровенничавшийся Федор снова отвинтил крышку и приложился к заветному сосуду. — Ты, пока не до конца вселился, по Храму можешь пройтись запросто, на тебя эта дрянь не подействует. Вот и сходишь, разузнаешь, что новенького. Может, они там уже минометную батарею поставили! Лупанут в один прекрасный день, куда бежать будем?

— А почему вы не перебазируетесь? — удивленно спросил Эрик.

— Это ты у Апостола спроси, — Федор развел руками. — Наше дело телячье… Ну пошли, что ли?

— Идем, — согласился Эрик. — Только пистолет верни…

— Разведке шуметь не полагается, — возразил Федор и похлопал себя по карману. — Тут он в сохранности. Вернемся — отдам… Твое оружие пока вот это…

Он протянул Эрику хороший морской бинокль. Сыщик повесил футляр с оптикой на шею и пошел за верзилой в сторону леса.

Разведчики залегли под кустами и притаились, внимательно осматривая лагерь врага. Эрик навел бинокль на вагончики. Никаких минометов там, конечно, не было, а на ближайших к лагерю березах никто не болтался. Зато из-за левого строения выглядывал до боли знакомый капот автомобиля. Мощный бинокль вполне позволял разглядеть свежую грязь на его шинах и прийти к выводу, что подъехала машина совсем недавно. Эрик равнодушно перевел прибор на другие вагончики и, выяснив все, что ему требовалось, опустил бинокль на траву. Враг явно что-то затевал, это подтверждалось появлением на сцене Красавчика. Раз он выжил и приехал сюда на своей машине, значит, с монахами ему удалось договориться. Вполне возможно, сюда же переместили и Судью…

— Надо пойти проверить, — вслух подвел черту под своими размышлениями Эрик.

— Проверить что? — поинтересовался Федор.

— Я думаю, Судья у них… — сыщик указал на вагончики.

— Тогда проверь, — согласился бородач. — Только учти — в дом не входить, если что — бежать со всех ног. Поймают — придется тебя убрать. Здесь у нас четыре снайпера на постоянном боевом дежурстве кукуют, так что не обессудь!

— Понятно, — Эрик усмехнулся. — Бездна убийство на территории Храма вряд ли одобрит, но будем считать, что я тебе поверил…

— Вот и ладно, — Федор протянул Эрику его пистолет. — Шагай. Убедись, что Судья здесь, и сразу обратно! И смотри, без самодеятельности там!

Сыщик сунул пистолет в карман и пошел вдоль опушки к тому месту, где лес подступал к вагончикам максимально близко.

Часовые монахов несли службу из рук вон плохо, и Эрик легко обошел их стороной. Такое отношение к безопасности было, с одной стороны, подозрительным, ведь братья точно знали, насколько близок враг. С другой стороны, их защищали необычные и губительные для одержимых свойства Реального Храма, поэтому Эрик не стал придавать проблеме большего, чем она заслуживала, значения. Он бесшумно подобрался к первому вагончику и заглянул в окошко. Внутри строения было чисто, но обстановка выглядела исключительно спартанской. За дощатым столом сидел Красавчик, один из монахов и хорошо знакомый Эрику историк, а на стоящей вдоль стены армейской койке неподвижно лежал Алексей. Сыщик мысленно сравнил его лицо с изображением на фотографии и, подтвердив таким образом свою догадку, быстро отошел под прикрытие деревьев. Вернуться к своим оказалось еще проще, поскольку беспечные часовые уселись пить чай, и кроме термоса, в окружающем мире их ничто не интересовало.

Добравшись до позиции Федора, Эрик не остановился, а лишь тихонько свистнул и пошел дальше в глубь леса. Верзила вскоре догнал его, и они не спеша побрели в лагерь.

— А ловко ты их обошел, — похвалил Федор.

— Им некогда было, они как раз чай разливали, — с усмешкой пояснил Эрик.

— Совсем нюх потеряли! — возмутился бородатый. — Зря Апостол не позволяет снайперам порезвиться. Давно бы всех там уложили!

— Значит, есть на то причины, — возразил Эрик.

— Это да, — Федор уважительно закивал. — Не зря говорят, что у Апостола мозги за пятерых работают…

— За пятерых? — Эрик удивленно посмотрел на спутника и задумался. Нелепая на первый взгляд фраза бородатого могла иметь очень глубокий смысл… За пятерых… Или пятеро за одного? Что, если Апостола никто не видел лишь потому, что его не существует? По крайней мере, как физическое лицо…

— Слушай, а ты Судью-то видел? — опомнился Федор.

— Конечно, потому и спешу к полковнику на доклад…

— Это хорошо, — Федор обрадованно потер ладони. — Только ты не спеши. Полковник в городе, на совещании. Апостол по срочному каналу вызвал…

— А кто остался за него? Комендант?

— Нет, он в городе еще со вчерашнего дня. Без них тут капитан Бобров командует. Ему доложим, — решил Федор и указал на дальние палатки.

Глава 13

Красавчик

Все прошло как по маслу, — войдя в вагончик, сообщил один из монахов. — Мы пили чай, пока он не вышел из Храма.

— Молодцы, — похвалил Красавчик. — Крючок проглочен! Главное, чтобы одержимые не слишком задумывались над деталями!

— Почему Эрик? — вдруг спросил молчавший от самого города историк.

— Не понял? — простодушно переспросил Красавчик.

— Почему они послали на разведку Эрика?

— Так ведь сами-то не могут, — Красавчик закатил глаза, изображая обморок.

— Но тогда Эрик должен был остаться здесь, ведь они фактически выпустили его на свободу! Почему же он этого не сделал и даже не оставил нам никакого сообщения? — разъяснил суть своих сомнений Михаил Моисеевич.

— Его начинает поглощать бес! — догадался Евгений. — Просто пока он не занял носителя полностью, и Эрик способен войти в Храм без всяких последствий.

— Что ты такое придумал! — возмущенно перебил его Красавчик. — Эрик начал игру и никаких посланий нам не оставил, потому что игра ведется всерьез! Бес! Где бы он его подцепил?!

— Это не грипп, — возразил историк. — Его не «цепляют». Бездна сделала грамотный ход. Хотя логичнее было бы вселить беса в вас…

— В таких оболтусов, как я, нечистая сила не вселяется, — убежденно возразил Красавчик. — Если вы правы, у меня появляется дополнительная заинтересованность в этом деле. Эрика требуется вытащить оттуда как можно быстрее!

— А как же Апостол? — не поднимаясь с кровати, спросил Алексей.

— Вы, товарищ, отдыхайте, — посоветовал Красавчик. — Апостол — дело десятое. По крайней мере, для меня. Мы с Эриком подрядились вас найти и сдать в лапы правосудию. Ни вступать в религиозные распри, ни лишаться при этом мозгов мы не планировали.

— И как вы это себе представляете? — спокойно спросил Евгений. — Возьмете их лагерь штурмом или прокрадетесь под покровом ночи и вколете спящему напарнику наш препарат? Учтите, там, за лесом, территория Бездны, и по ней вы не пройдете незамеченным даже метра.

— Ситуация патовая, — авторитетно заявил историк. — Обе проблемы придется решать в комплексе…

— Уж не вы ли их решите, архивариус? — ехидно спросил Красавчик.

— Вы напрасно иронизируете, молодой человек. Вполне возможно, что я знаю, кто такой Апостол, — ответил историк и обвел присутствующих торжествующим взглядом.

— Оригинальный поворот, — признал Красавчик. — Так что же вы молчали до сих пор?!. — Я не был в этом до конца уверен, — историк развел руками. — Вернее, не смел разбрасываться столь серьезными обвинениями…

— Кто же он? Не тяните, мы ждем ответа, — поторопил Евгений.

Михаил Моисеевич загадочно улыбнулся и уже открыл было рот, чтобы ответить на вопрос, как дверь в вагончик внезапно распахнулась и на пороге возник один из часовых. Он был весь перепачкан кровью, которая струилась из раны на шее. Воин оперся о дверной косяк и, зажимая рану рукой, с трудом произнес:

— Нас атакуют…

— Что за черт?! — выругался Красавчик. — Мы же на территории Храма!

— Снайперы? — подскочив к раненому, спросил Евгений.

Тот через силу кивнул и медленно сполз по косяку на пол.

Евгений вынул из кармана пистолет и приказал:

— Алексей, не поднимайся. Профессор, ложитесь на пол. Сыщик, со мной!

— Куда с тобой?! Под пули?! — возмущенно возразил Красавчик. — Ты надеешься перестрелять всех снайперов из своей хлопушки?!

— Винтовки с тепловыми прицелами в соседнем вагончике, — спокойно пояснил монах и осторожно выглянул из двери.

Тотчас раздался едва слышный хлопок, и от двери откололся приличный кусок дерева. Евгений отпрянул назад и указал на окно. Красавчик распахнул его пошире и выбрался наружу. Монах выпрыгнул следом. Прикрывая друг друга, они перебежали к другому вагончику и так же через окно забрались внутрь.

Винтовки были немного громоздкими, но их прицелы, будучи продуктом высоких технологий, того стоили. Красавчик прихватил оружие, пару пачек патронов и выпрыгнул обратно. Он быстро заполз под первый вагончик и раздвинул густую траву. Тепловая картинка желтеющего сентябрьского леса была не слишком насыщенной красноватыми тонами теплокровных существ. По большей части это были мелкие птицы и несколько пятен вражеских наблюдателей у самой земли. Вряд ли они были снайперами, от земли стрелять неудобно. Красавчик перевел прицел повыше и медленно описал стволом винтовки полукруг. Снайперы прятались среди желто-красной листвы деревьев. Он насчитал четверых. Пока сыщик выбирал, кто из них станет его первой жертвой, откуда-то слева стукнул выстрел Евгения. Слева через двадцать метров открытого пространства начинался лес. Монах, видимо, сумел пробраться туда и затаился среди деревьев. Как он умудрился пересечь совершенно чистую поляну незамеченным, Красавчик не понял, но слишком долго думать на эту тему не стал. Один из снайперов сместился на полметра вниз, однако с дерева не упал. Красавчик, решив, что Евгений промахнулся, тоже выстрелил во врага, но тот больше не сдвинулся. Возможно, стрелок был надежно пристегнут к стволу страховочным ремнем. Обругав себя за то, что напрасно раскрыл свою огневую точку, Красавчик быстро переместился к противоположному краю вагончика и прицелился в крайнего снайпера справа. На этот раз выстрелы Евгения и сыщика слились в дуплет. Тепловые изображения правого и левого стрелков сместились, а оставшийся в живых четвертый принялся быстро спускаться вниз. Красавчик не стал менять позицию и, тщательно прицелясь, выстрелил вновь. Снайпер успел спуститься только до середины отделявшего от земли расстояния. Он на секунду замер, а затем свалился вниз, обламывая сучки и ветви. Сыщик опустил винтовку и для острастки несколько раз выстрелил по вжавшимся в землю наблюдателям. Они стремительно отползли поглубже в лес, и тепловая картинка стала почти равномерно голубоватой. Больше никаких крупных теплокровных поблизости не осталось. Красавчик выбрался из-под вагончика и отряхнул одежду.

— Я думал, у вас одни дробовики в арсенале, — сказал он подошедшему Евгению и протянул винтовку. — Хороший прицел.

— Оставь пока при себе, — ответил монах. — Раз они нарушили главное неписаное правило — не провоцировать вооруженных столкновений, — то пойдут и на другие рискованные шаги.

— Но ближе подойти они все равно не смогут? — с надеждой спросил сыщик.

— Они — нет, — Евгений присел на крыльцо и, вынув магазин, пополнил его патронами. — Однако я недаром сказал о других рискованных шагах. Они могут нанять штурмовую группу из обычных людей.

— Мне кажется, они пытаются нас напугать и заставить выйти за пределы Храма. Вместе с Алексеем, — сказал Красавчик.

— Это понятно, — согласился монах. — Но я не стал бы отбрасывать и вариант с наемниками.

— Будем окапываться? — поинтересовался сыщик.

— Серьезной атаки втроем нам не отбить, — возразил Евгений.

— Тогда придется идти на переговоры, — решил Красавчик. — Другого выхода нет. Вот только узнаем у историка, с кем предстоит разговаривать…

Евгений кивнул, и они вернулись в вагончик.

В помещении, кроме раненого часового, не было ни одной живой души. Красавчик удивленно посмотрел на монаха и покачал головой.

— Ты что-нибудь понимаешь?

— А ты? — так же растерянно переспросил Евгений.

— Неужели историк все это время водил нас за нос?

— Мне кажется, дело не в нем, — возразил монах. — Скорее всего здесь под прикрытием снайперов побывал твой напарник…

Глава 14

Алексей

Изгнали? — на рябом лице капитана Боброва проступила гримаса недовольства. Он обернулся к Эрику и добавил: — Вряд ли это понравится Апостолу.

Алексей и профессор сидели со связанными за спиной руками на полу, опираясь на деревянную стену сарая, в котором совсем недавно полковник проводил процедуру приобщения Эрика к Бездне. Сидящий недалеко от пленных сыщик равнодушно взглянул на капитана и закурил. Стоявший в дверях Федор потянул носом задымленный воздух, поморщился, но промолчал.

— Чья это была идея? — спросил Бобров у Алексея. — Кто проводил таинство?

— Да никакого таинства и не было, — Алексей отвечал спокойно и даже немного заносчиво. — Мне дали шприц, и я ввел препарат в вену…

— Вот как, значит, обошлись без спецэффектов?! — капитан недобро улыбнулся и повернулся к историку: — Тебя разве не предупреждали? Что молчишь, Михаил Моисеевич? Разве я не предупреждал тебя лично?

Или ты забыл?

— Помню, — с готовностью подтвердил историк, — но вы должны меня понять! Там были монахи! Я не мог им отказать, чтобы не вызывать подозрений!

— Что толку от твоей глубокой конспирации, если мы теряем такие ценные кадры? Ты, кстати, для нас гораздо менее важен, нежели Судья! — капитан недвусмысленно расстегнул кобуру.

— Нет! Пожалуйста, господин капитан! Я что-нибудь придумаю! Я смогу исправить ситуацию! — взмолился историк. — На самом деле еще не все потеряно! Ведь Судья не вернулся под Океан! Он где-то на пути, и я знаю способ, как узнать — где!

— Это невозможно, — твердо заявил Бобров и приказал Федору: — Выведи его в лес…

— Вы совершаете ошибку! Свяжитесь с Апостолом! Спросите Бездну, в конце концов! Я единственный, кто может исправить эту чудовищную оплошность!

На историка было жалко смотреть. Алексей перевел взгляд на Эрика и с удивлением отметил про себя, что сыщик слушает спор более заинтересованно, нежели прежде. Из его глаз исчезла та отчужденность, что Алексей принял поначалу за тень поглощающего душу Эрика Существа из Бездны. Сыщик встретился с пленником взглядом и быстро отвел глаза.

Капитан Бобров между тем засомневался и, поднявшись со стула, прошелся по сараю. Немного подумав, он кивнул и согласился:

— Хорошо, я воспользуюсь памятью Бездны, хотя и сомневаюсь, что это продлит твою жизнь…

Капитан отошел к двери и замер, уставившись в невидимое другим пространство. Эрик закурил новую сигарету и, словно бы невзначай, отошел чуть дальше от выхода, так, чтобы Федор, капитан и пленники не были на одной линии.

Прошло несколько томительных минут. Капитан наконец очнулся и немного озадаченно посмотрел на историка. Напряжение, повисшее в помещении за время его контакта с Бездной, достигло максимума. Бобров потер выступающий подбородок и медленно произнес:

— Бездна приказывает отправить вас обоих к Апостолу. Я по-прежнему не верю, что ты сможешь вернуть Судью, но спорить с Высшими силами не намерен, капитан заложил руки за спину и упрямо наклонил голову. — Федор, повезешь пленных в город. Возьми с собой еще кого-нибудь… Да вот разведчика и возьми… Капитан кивнул на Эрика.

— И смотрите в оба! Апостол нами не слишком доволен, так что постарайтесь довезти их в целости и сохранности. Может, хотя бы это его успокоит.

— Все понятно, господин капитан, — ответил Федор и, ухватив за шиворот, легко поставил историка на ноги.

Алексею помог подняться Эрик. Бобров пожелал им удачи и быстро покинул сарай. Федор подтолкнул Михаила Моисеевича к двери, и они, выйдя на улицу, направились к стоянке планеров. Эрик и Алексей побрели следом, отстав от первой пары на полсотни метров.

— Как ты это делаешь? — оборачиваясь к конвоиру, спросил Алексей.

— Ты о чем? — удивленно поднимая брови, вопросом на вопрос ответил сыщик.

— Как ты умудряешься ими всеми управлять? — уточнил Алексей.

— Ты ошибаешься, парень, — Эрик усмехнулся. — Нами управляет Бездна через свои воплощения в этом холодном мире: Апостола, полковника и коменданта.

— Однако я не слепой, — упрямо возразил Алексей. — Сначала ты заставил их послать тебя в разведку, потом — организовать диверсию, вопреки строжайшему запрету от самого Апостола на стрельбу по Храму, наконец, ты играючи заставил капитана отправить нас в город, да еще под твоим же конвоем… Ты что же, нашел способ действовать от имени Бездны?

— Ты меня прямо каким-то хакером выставляешь, — по-прежнему улыбаясь, ответил Эрик.

— Разве дело обстоит иначе? — настойчиво спросил Алексей.

— Ты не мог бы воздержаться от разговоров до тех пор, пока мы не покинем территорию? — прекратив улыбаться, спросил Эрик и едва слышно добавил: — Всю конспирацию мне разрушаешь…

Алексей облегченно вздохнул и бодро прибавил шаг.

Всю дорогу до города историк молчал, усиленно пряча глаза от Алексея, а тот, в свою очередь, так же молча размышлял над феноменом Эрика. Было похоже, что на пути экспансии Бездны, кроме Реальных Храмов и братства Черных Монахов, появился еще один бастион. Человек, который был в силах обмануть Бездну, притворяясь ее рабом! Более того, человек, способный управлять детищами Бездны от ее же имени! Это казалось невероятным, но живой пример сидел напротив и лениво разглядывал проплывающие за окном окрестности. Каким образом Эрик смог проникнуть в нечеловеческий коллективный мозг потустороннего сообщества загадочных существ? И не только проникнуть, но и найти ключи к управляющей системе этого странного конгломерата энергетических организмов. Алексей старался рассматривать Бездну критично, избегая, насколько возможно, оккультных формулировок и ярлыков. Она представлялась ему многомерным существом, состоящим из силовых и электрических полей, обитающим в дополнительных, недоступных биологическим объектам измерениях. Такое представление о Бездне совершенно не имело мистической нотки. Ограниченные возможности «вселявшихся» в людей «бесов» только подтверждали теорию Алексея. Способность же Эрика противостоять Бездне и даже обманывать этот дьявольский суперкомпьютер ставила на любых сомнениях жирный крест. Инфильтрация Бездны в наш мир оставалась достаточно необычным событием, как для верующих, так и для закоренелых материалистов, поскольку фактически являлась контактом с иной формой разумной жизни. Однако уязвимость агрессивных соседей по измерениям совершенно стирала с портрета Бездны любые штрихи сверхъестественности…

Планер летел по окраине города, углубляясь в лабиринты заборов и зданий промышленной зоны. Федор практически не управлял его движением, лишь притормаживая, если на пути показывался беспечный пешеход, и останавливая машину у редких светофоров. Маршрут был заложен в память бортового компьютера, а последнюю пару километров планер должен был пройти по командам из резиденции Апостола. Таким образом ни Федор, ни любой другой житель Красновки до конца маршрута не знали и, даже вскрыв память планера, получили бы только примерное направление, в котором следовало двигаться, чтобы попасть на прием к Апостолу.

Машина скользнула мимо последнего скопления жилых домов, и Алексей с удивлением отметил, что в одном из них он побывал не далее как сегодня ночью. Это был дом историка. Знакомыми эти места оказались не только для Кузьменко. Опытный глаз Эрика вдруг выхватил из окружающей обстановки какую-то деталь, и сыщик хлопнул замечтавшегося Федора по плечу:

— Притормози!

— Что стряслось? — спросил гигант, тбже пытаясь рассмотреть вокруг нечто необычное.

— Вон там, между домами, стоит наша машина, — Эрик указал на поблескивающий в узком переулке край корпуса планера.

— Точно, — Федор сдал немного назад. — Никак Ирина окопалась?

— Разве ей не передали, что пленники у нас? — удивленно спросил сыщик.

— А кто бы ей передал? Боброву таких указаний не поступало, а полковник, видимо, занят. Сейчас свяжусь, — Федор поднял трубку телефона и набрал нужный номер. Прошло не меньше минуты, прежде чем Федор оставил свои попытки и озадаченно посмотрел на молчащую трубку. — Что-то я не понял… По этому каналу все обязаны отвечать без промедления.

— И машина стоит как-то неправильно, — подлил масла в огонек зарождающихся в голове Федора сомнений Эрик. — Пойдем проверим?

— Нам надо к Апостолу, — возразил громила.

— Только заглянем, если все в порядке, дадим ей указание лететь на базу. Ведь там не осталось ни одного планера, а вдруг тревога? А если здесь засада монахов, уйдем без шума, как и пришли…

Как ни странно, довольно примитивные аргументы сыщика подействовали на Федора, и он решительно покинул водительское кресло, прихватив с собой короткий автомат. Эрик тоже выбрался из машины, предварительно пристегнув пленных к заднему сиденью. Пистолет доставать он не спешил. Разведчики бесшумно подобрались к дому и, легко перепрыгнув через низкую ограду, оказались под окнами кабинета. Окна были занавешены плотными портьерами, и ничего разглядеть им не удалось. Эрик подал знак, и они двинулись в обход стены, направляясь к заднему двору. Как только они скрылись из поля зрения оставшихся в машине пленных, Эрик вынул пистолет и резко ударил Федора по кучерявому затылку. Гигант споткнулся и рухнул лицом в мелкий гравий опоясывающей дом дорожки. Эрик вынул из кармана небольшой телефон и, набрав номер, сообщил:

— Сидор, я слева от дома. Упрячь парня за незаконное ношение нарезного оружия.

— Сейчас пришлю ребят. Что с ведьмой твоей делать? Она мне все нервы измотала своими заклинаниями!

— «Держать и не пущать»! — строго ответил Эрик. — Когда позвоню, устроишь ей побег. Только чтобы достоверно! Она должна быть абсолютно уверена, что сбежала сама, пользуясь собственной смекалкой и счастливым случаем.

— Обижаешь! — Сидоров усмехнулся. — Сделаю в лучшем виде. Помощь нужна?

— Справлюсь, — заверил сыщик. — Ты только не спи, следи за картинкой и не вздумай испортить прибор!

— Да ты что?! Я же самый аккуратный опер в мире! Такой прибор слежения, и вдруг испортить! На него до сих пор даже ни одна лишняя пылинка не села!

— Верю, — Эрик улыбнулся. — Учти, Сидоров, начинается игра покрупному!

Сыщик спрятал телефон и бегом вернулся к планеру.

— Монахи? — встревоженно спросил историк.

— Милиция, — ответил Эрик, — что ничуть не лучше. Он запустил генератор, и планер снова заскользил по прерванному маршруту.

Глава 15

Красавчик

— Как же так? — Красавчик завел машину и включил передачу. — Не могу я поверить, что Эрика захватила какая-то тварь из Бездны!

— Чем он отличается от других? — спросил сидящий рядом Евгений.

— Одержимость, к сожалению, может поразить любого. Хвала всевышнему, мы способны с ней бороться!

— Эрик — это особый случай! — упрямо возразил сыщик. — Он любого беса сам может на завтрак живьем слопать! И не подавится!

— Тогда о чем ты волнуешься? — удивился Евгений.

— Не знаю… А вдруг ты прав?

За окном автомобиля промелькнуло здание железнодорожной станции, и Красавчик, скользнув по нему рассеянным взглядом, вдруг затормозил. Он приоткрыл окошко и уставился на дощатое строение, словно перед ним был вход в пресловутую Бездну.

— Что? — спросил Евгений и посмотрел через его плечо в открытое окошко, но Красавчик не ответил, а только поднял указательный палец, призывая к тишине.

Евгений так и не понял, в чем была причина остановки, потому что Красавчик вдруг резко ударил по педали газа и машина, взвизгнув шинами, сорвалась с места.

— Что ты увидел? — снова спросил монах, но ответом ему послужил звонкий щелчок по заднему стеклу.

Евгений втянул голову в плечи и обернулся. В стекле зияла аккуратная круглая дырочка подозрительно знакомого диаметра.

— Пепельницу испортили, — тоже заглянув назад, сказал Красавчик и кивнул на вмонтированную между передними сиденьями пепельницу для пассажиров. — С крыши стреляли…

— Ты их видел?

— Траектория, — коротко пояснил Красавчик. — А видеть я их не мог, иначе что они за снайперы?

— Какого черта им от нас теперь-то надо? — немного нервничая, пробормотал Евгений.

— Эй, святой отец, вам же не положено чертыхаться? — Красавчик рассмеялся.

— Мы уже вне прицельной дальности, так что расслабься… Мы — свидетели. Соображаешь, как много в этом слове для сердца бесова слилось?

— Конечно, — согласился монах. — Ты поэтому и решил убраться отсюда подальше?

— Не совсем, — ответил Красавчик и загадочно улыбнулся. — В кого бы ни превращался сейчас мой напарник, астральная связь между нами еще не прервалась. Эрик в городе.

— Астральная связь? — удивленно переспросил Евгений.

— Ну, почти астральная, — уклончиво ответил сыщик, продолжая улыбаться.

Он взглянул в зеркало и, вдруг увеличив скорость, уже серьезно приказал:

— Возьми винтовку!

Евгений снова оглянулся и увидел, что их стремительно нагоняет планер. Шансов уйти от пустившейся в t погоню антигравитационной машины у них практически не было. Монах опустил спинку сиденья и перебрался назад. Выбив несколькими резкими ударами приклада часть заднего стекла, он устроился поудобнее и навел оружие на планер.

— Стреляй по колесам, — демонстрируя завидное самообладание, пошутил Красавчик и громко рассмеялся.

Евгений не поддержал его веселья и тщательно прицелился. В планере сидели пять человек. Евгений выбрал тепловой контур водителя и плавно нажал на спусковой крючок. Машину Красавчика тряхнуло на выбоине, и монах не успел разглядеть, попал ли он в цель. Снова наведя оружие, он отметил, что все-таки не промахнулся, но планер шел тем же курсом, будто им управлял автопилот. Пассажиры преследующей машины засуетились, и один из них сместился далеко влево, высовываясь за пределы планера. Евгений навел винтовку на контур его головы и снова нажал на спуск. Человек дернулся и медленно вывалился на дорогу. На такой скорости его тело еще долго катилось следом за машиной, словно подхваченный ветром комок тряпья. Трое оставшихся преследователей пригнулись пониже, и их тепловые изображения исчезли с экрана прицела. Монах положил еще несколько пуль в корпус машины и, перезарядив винтовку, принялся выжидать, когда планер поравняется с автомобилем Красавчика. Сыщик выжимал из своего транспортного средства все, что мог, и трехлитровый двигатель машины гудел уже немного виновато. Планер между тем сокращал дистанцию, словно беглецы стояли на месте, а не летели на сумасшедшей скорости по пригородному шоссе.

— Чтоб он провалился, этот технический прогресс! — с чувством сказал Евгений, щурясь от врывающихся через разбитое стекло порывов ветра.

— Бери дробовик! — посоветовал Красавчик и сунул руку подсиденье. — В ближнем бою твоя винтовка не пригодится.

Евгений взял предложенную «пятизарядку» и опустил боковое стекло. Превратившись в сквозняк, ветер завыл с новой силой. Планер поравнялся с машиной, и его стекла тоже поползли вниз. Монах имел перед нападающими преимущество, поскольку держал окна их аппарата под прицелом, зато агрессоров было трое, а планер летел на полметра выше. Встали они почти синхронно и так же синхронно открыли огонь из коротких израильских автоматов. Евгений успел сделать только один неточный выстрел, прежде чем Красавчик резко нажал на тормоз и планер ушел далеко вперед. Автомобиль занесло и развернуло на сто восемьдесят градусов. Послышался скрежет оголившихся колесных дисков и рвущегося о стальные швеллеры дорожного ограждения железа.

— Рысью! — крикнул Красавчик и выскользнул на дорогу через окно. Дверь с его стороны не открывалась.

Евгений утер струящуюся по лицу кровь и выбросил наружу обе драгоценные винтовки, ружье, а потом выбрался и сам.

— Зацепило? — с тревогой осматривая лицо монаха, спросил Красавчик и поднял оружие.

— Ерунда, рикошет, — Евгений махнул рукой в сторону придорожных кустов. — Уходим!

— Только недалеко, — согласился Красавчик и нырнул в кусты.

Планер развернулся и подлетел к искореженной машине. Воины выходить из аппарата не спешили, видимо, выясняли поточнее, где скрылись преследуемые. Красавчик стоял на одном колене, и ему было очень хорошо видно пространство под вражеским аппаратом. В нем показалась сначала одна пара ног, затем другая. Агрессоры прятались за корпусом своей машины, видимо, зная, что сквозь антигравитационное поле под ней пули не пролетят. Третий воин опрометчиво выглянул из окна и несколько раз наугад выстрелил по кустам. Тотчас стукнул выстрел Евгения, и человек безжизненно повис на дверце планера. Ноги из просвета между брюхом машины и дорогой исчезли, и Красавчик выпрямился. На уровне глаз оказалась толстая ветка старой березы, и сыщик, положив ствол винтовки на эту прочную основу, открыл беглый огонь. Его поддержал Евгений. Через несколько секунд все было Кончено. Сыщик сверился с показаниями прицела и, выждав пару минут, положил оружие на плечо.

— Конец фильма! — торжественно объявил он, обращаясь к скрытому кустами напарнику. — Эй, брат мой во Христе, ты как там?

Евгений не ответил, и сыщик быстро пробрался к нему через густые заросли. Монах сидел, опираясь спиной о березу. Его голова склонилась на широкую грудь, а руки бессильно повисли вдоль тела, выронив разря-женную винтовку на траву. Сыщик нащупал пульс, осмотрел рану на голове и критически заметил:

— Это не рикошет, а касательное… Просто башка у тебя чугунная…

Вздохнув, он легко взвалил достаточно крупного монаха на плечо, подхватил его оружие и быстро выбрался на дорогу. Почти все стекла планера были выбиты, и он стал похож на сито. Однако основные системы работали нормально. Красавчик уложил раненого монаха на заднее сиденье, принес из своей машины аптечку и тщательно обработал рану. Кости черепа в ране под его пальцами подались вовнутрь, и сыщик нахмурился. Состояние Евгения становилось критическим, поскольку начинала образовываться обширная гематома, которая давила на мозг, а значит, в любой момент могла стать причиной, например, остановки дыхания. Монаха следовало срочно доставить в больницу. Красавчик сбросил тела одержимых в кювет и развернул планер в сторону города. Пробитое во многих местах и покрытое паутиной трещин, лобовое стекло все-таки оставалось на месте, и сыщик, не опасаясь встречного ветра, утопил педаль ускорения в пол, бросив планер «с места в карьер»…

Глава 16

Эрик

Планер самостоятельно сбросил скорость, и Эрик был вынужден прижать его к обочине. На дисплее компьютера загорелась надпись «конец маршрута». Сыщик согласно инструкции включил радиосвязь на «прием» и принялся ждать. Долгие минуты ожидания тянулись в полном молчании. Алексей и Михаил Моисеевич смотрели на улицу, стараясь придать лицам как можно более нейтральные выражения. Эрик незаметно для них пролистывал сообщения, пришедшие на его электронную записную книжку. Сидоров рапортовал, что не спит и ждет дальнейших указаний. Красавчик сигналил секретным кодом, что едет в город и просил ответить с указанием координат. Маячки двух полевых агентов работали в режиме опознания «свой — чужой», а это означало, что парни следят за Эриком, вполне профессионально оставаясь вне поля зрения…

Занятие сыщика прервал фоновый шум включившегося приемника. Эрик настроил видеосвязь и внимательно всмотрелся в темный экран. После нескольких секунд напряженного молчания из темноты послышался монотонный гул, в общем многоголосии которого отчетливо выделялись высокие нотки девичьего, а возможно детского, голоска. Высокий голос приблизился и стал отчетливо различим. Прошло еще несколько секунд, и Эрик смог разобрать слова.

— Теолог ничего не изменит, и я, право, не понимаю, почему Бездна решила провести этот авантюрный эксперимент с возвращением Судьи. Однако я смиренный исполнитель ее воли… Поезжайте прямо, вдоль водоема, потом остановитесь перед воротами и подайте сигнал…

Связь оборвалась, и Эрик, слегка насторожившись, оттого что инструкции были такими краткими, вывел планер на дорогу. Беспокойство понемногу нарастало, и, когда впереди показались упомянутые детским голоском ворота, сыщик все понял. За железными створками скрывалось не только то самое место, откуда поступали указания всем одержимым в этом регионе, но и наиболее прямой путь к разгадке тайны многовекового противостояния Бездны и Черного Братства. В том, что такая тайна существует, Эрик уже не сомневался. Еще он ничуть не сомневался в том, что стоит ему войти в ворота и приобщиться к этой тайне, как его жизнь стремительно обесценится. Причем не только для и без того решительных монахов, но и для одержимых, которые пока считали его одним из своих…

Апостол сомневался в справедливости решения Бездны, а это говорило о высокой степени самостоятельности тайного руководителя одержимых…

Сыщик задумался. Получалось, что Апостол вполне мог быть таким же нестандартным представителем человеческого рода, как и Эрик? Открытие не стало для сыщика неожиданностью. Подобную версию он продумывал с самого начала. Последствием такого развития событий могло стать разоблачение Эрика. Для этого Апостолу не придется особо утруждаться. С другой стороны, сыщику не давали покоя слова Федора о множественности талантов Апостола, а следовательно — его возможная, мягко говоря, неоднозначность… Конечно, все эти размышления почти утратили свою актуальность, ведь планер стоял перед воротами, и до момента истины оставались считанные секунды. Однако Эрик предпочитал иметь в голове полную ясность, до того как ее внесет кто-то со стороны. Тем более что от того, насколько точно он предугадал ход событий, зависел исход всей истории в целом…

Створки ворот медленно разъехались в стороны, и в лобовое стекло планера плеснула волна полутораметровой пелены черного тумана. Он эффектно стелился от ворот до самого подъезда дома, скрытого в глубине огороженной территории. Эрик про себя оценил выдумку на «троечку» и потому скептически скривился. Возможно, для существ из-под Океана Вечной Боли это могло служить неким символом, но для нормального человека такая дымовая завеса имела мало смысла. Сыщик на всякий случай сбросил и без того минимальную скорость. Если настоящему одержимому следовало отреагировать на туман именно так, то Эрик получал «очко» в свою пользу, а если нет, то он мог списать все на демонстрацию важности дела, которое привело его к самому Апостолу. Что в целом приносило ему такое же верное «очко».

Планер остановился вплотную к широкому крыльцу мрачного двухэтажного дома. Серые стены и лишенная гармонии архитектура не устрашали, а скорее разочаровывали. Особняк ничуть не походил на киношные замки вампиров или другой нечисти. Больше всего он напоминал стандартную контору захудалого строительно-монтажного управления прежних времен, коим в те далекие времена, собственно, и являлся. Обитая рейкой, затертая дверь конторы со скрипом открылась, и перед глазами пассажиров умного планера появился невысокий, но еще крепкий старичок самого благообразного вида. Он подслеповато прищурился и, разглядев выбравшихся на крыльцо людей, махнул рукой, приглашая пройти внутрь здания.

Эрик деловито проверил оковы пленников и подтолкнул их вперед. Сразу за дверью начиналась довольно крутая лестница, по которой пожилой привратник проводил посетителей на второй этаж, в просторный холл. Внутреннее убранство дома практически полностью соответствовало его внешнему виду. На покрашенных блеклой голубой краской стенах висели ржавеющие огнетушители и пара плакатов на тему обязанностей гражданина по своевременной постановке на воинский учет, а также о сроках замены фотокарточек в паспорте. На почти пустом фанерном стенде с заголовком «Наши передовики» одиноко болтался листок с колонкой выцветших фамилий. Старичок остановился у входа и по-прежнему молча указал на дверь в дальней стене слева. Гости пересекли гулкий холл и вошли в следующее помещение. Здесь обстановка была не менее спартанской, но ее скрашивало наличие стола и нескольких дешевых стульев. За столом вполне по-хозяйски восседал уже знакомый Эрику полковник, а у стены верхом на скрипучем стуле расположился еще один мужчина. Что-то в его внешности показалось Эрику знакомым, но что, он вспомнить не смог. Скованные пленники остановились на середине комнаты и уставились в грязноватый пол.

— Возмутители спокойствия? — с иронией спросил полковник и перевел взгляд на Эрика. — Где Федор?

— Мы хотели помочь Ирине и наткнулись на засаду. Федора пришлось оставить… — как можно более естественно ответил сыщик. — Кроме монахов, в игру вступила милиция.

— С твоей подачи, — принимая спортивную терминологию, заметил полковник.

— Меня нельзя винить за то, что я делал раньше, — нагло заявил Эрик и уставился полковнику в глаза. Тот спокойно выдержал взгляд и ответил:

— А тебя, разведчик, никто и не винит. Если в этой комнате и есть кто-то в чем-то виновный, так это наш уважаемый специалист по истории религий…

Михаил Моисеевич поднял усталый взгляд и кивнул:

— Я с вами согласен, только убежден в поправимости случившегося…

— В поправимости! — полковник рассмеялся. — Ну и выражения у вас, профессор! Что ж, выкладывайте, раз убеждены. Что нам следует делать?

— Это я могу сказать только Апостолу, — неожиданно заупрямился историк.

— Пожалуйста, — невозмутимо ответил полковник и нажал под столом на какую-то кнопку. В стене за его спиной вдруг образовалось мутное, неправильной формы окно, за которым прорисовалась тень сидящего человека. — Апостол вас слушает, профессор.

— Говорите, — не искаженный радиоволнами голос Апостола теперь казался однозначно девичьим, а не детским.

Эрик, сомневаясь, так же как и остальные, в том, что у историка есть определенный план действий, насторожился.

Что хотел предложить историк, так и осталось загадкой. Внезапно дверь в комнату рухнула, и в образовавшийся проход ворвалось несколько человек в масках. Судя по экипировке и отработанным выкрикам, это были не монахи. Эрик отошел в сторону, поскольку препятствовать группе захвата было бессмысленно. Полковник и человек, сидевший верхом на стуле, никакого сопротивления не оказали. Они послушно легли на пол и завели руки за спину. Мутное окно в стене исчезло, затянувшись, как ряской, слоем штукатурки. Пленных воины усадили в угол, а на Эрика один из них направил ствол автомата. Сыщик спокойно повернулся лицом к стене и оперся на нее руками. Когда следом за группой в комнату вошел их начальник, Эрик скользнул по его рыжей шевелюре недовольным взглядом и тихо, так, чтобы слышал только он, произнес:

— Сидоров, ты идиот!

— Всех в машину! — не обращая внимания на реплику сыщика, приказал Сидоров и, кивнув в сторону Эрика, добавил: — Этого пока оставить…

— Чего ты ругаешься? — спросил милиционер, когда они остались наедине. — Вся территория оцеплена, мышь не прошмыгнет! Убийца пойман, сообщники тоже. Апостол и главари банды у нас. Тех, что в Красновке, «заметут» внутренние войска. По-моему, все сделано качественно. Гонорар твой, можешь получить в лю бое время…

— Ты закончил? — Эрик тоскливо посмотрел на Сидорова. — Хочешь, я расскажу тебе, что произошло на самом деле?

— Да я же все. видел при помощи твоего прибора слежения! — попытался сопротивляться милиционер.

— Помолчи! — строго приказал сыщик. — Апостола здесь не было! А те, кого вы взяли, без него — просто пешки! Ты хотел раскрыть грандиозный заговор? И чего добился? Что у тебя есть? Федор с «незаконным ношением оружия» и куча трупов неизвестного происхождения? Притянуть Алексея к делу о бескровных телах ты не сможешь: ни к одному из погибших он не прикасался. Главари пошлют тебя подальше, поскольку оружия при них нет, а доказать, что они руководят бандой, ты опять же не в состоянии. Все обитатели лагеря в Красновке достанут из карманов губные гармошки, возьмут в руки гитары, и ты снова не докажешь, что там проходят подготовку одержимые бесами террористы, а не собрались на слет любители самодеятельной песни…

— Постой, но как же так?! — возмутился Сидоров. — Я слышал голос! Такой же, как в планере! Этот Апостол где-то там, за стенкой!

— Сидоров, раскрой глаза, — Эрик устало опустился на стул, — это наружная стена! За ней ничего нет, только свежий воздух…

— Черт! — сдержанно выругался Сидоров.

— Вот именно, — подтвердил Эрик. — Я же тебе говорил: не дергайся и строго следуй моим указаниям. Говорил?

— Ну, говорил, — нехотя согласился милиционер. — Но я же не пацан! Мне, на днях подполковника дают, а значит, я тоже могу оценить ситуацию…

— Получается, что не можешь, — жестко оборвал его Эрик. — По крайней мере, в подобных делах. Пойми, майор, к этим нелюдям нельзя применять человеческие методы. Логике такие расследования не подчиняются, и четкого результата в них не бывает. Только временный перевес. Вот сейчас мы могли бы выследить Апостола, упрятать его в Реальный Храм и тем самым лишить местное воинство одержимых единого командования. Дезорганизованную таким образом армию монахи постепенно переловили бы поодиночке, потом ввели всем «вакцину» и отпустили бы на все четыре стороны. С точки зрения формального закона здесь возникает множество вопросов, но поверь, что ни один из них человеческие власти решить не в состоянии. Нет в Уголовном кодексе статьи, предусматривающей наказание за одержимость существами из другого измерения или за изгнание пришельцев… Даже если ты упрячешь их всех за решетку — придут другие. Монахи придерживаются верной тактики: партизанская война с выслеживанием и устранением ключевых в иерархии одержимых фигур. Если мы согласны с их позицией, то и действовать должны так же, как они.

— Что значит: если мы согласны? — удивился Сидоров.

— А как доказать, что Реальные Храмы нам во благо, а одержимость — во вред? — серьезно спросил Эрик. — В контакте с Бездной есть свои преимущества. Это необъятный мир, полный новых знаний. Разве знания — это плохо?

— Ты меня совсем запутал, — признался Сидоров. — Мы продолжаем искать Апостола или нет?

— Продолжаем, продолжаем, — сыщик похлопал его по плечу.

— Только при условии, что ты забудешь смысл слова «инициатива». Пришло время выпускать приманку. Полковника и коменданта надо отдать монахам — пусть введут им препарат. Таким образом, у Апостола останется два кандидата на освободившийся пост полковника: Бобров и Ирина. Капитан Бобров больше подойдет на роль коменданта, это я обеспечу, а полковником Бездна посоветует назначить Иру… Соображаешь?

— Что? А, ну да, твоей ведьме надо организовать побег, — вспомнил майор.

— Только так, чтобы она решила, что ей просто повезло, — повторил свое недавнее указание Эрик. — Она последняя из тех, кто знает, где можно найти Апостола…

— Ты же ей вроде бы поверил, когда она это отрицала? — спросил Сидоров.

— Вроде бы… — подчеркнул сыщик. — Она еще та штучка, и так вот, с ходу, ее не расколоть. Зато можно обмануть и выследить… Смотри, Сидор, не обделайся хотя бы в этот раз!

— Хотя бы! — обиженно проворчал майор. — Стоило один раз допустить промах, как сразу — «хотя бы»! Ты, кстати, с напарником воссоединиться не желаешь? Он полчаса назад прилетел на едва живом планере с едва живым пассажиром. Сейчас отпаивается чаем в ординаторской первой «Скорой»…

— Спасибо за информацию, — Эрик покачал головой, — однако еще не время.

— Любишь ты тумана напустить! — Сидоров махнул рукой и вышел из комнаты.

— И тебе удачи, — пробормотал ему вслед сыщик и подошел к окну.

Воины майора уже проверили все помещения и территорию, по-прежнему окутанную странным туманом. Кроме схваченных в комнате и старичка привратника, они никого не нашли, а потому, оставив пару сотрудников, погрузились в машины и уехали. Планер Сидоров великодушно оставил в распоряжении Эрика. Сыщик заложил руки за спину и в раздумье прошелся по комнате. Проходя мимо стола, он наклонился и с удивлением обнаружил, что на обратной стороне столешницы действительно есть нечто вроде кнопки. Эрик незамедлительно нажал на нее и обернулся к стене. Совершенно неожиданно в серой штукатурке снова «протаяло» окошко, и за ним по-прежнему сидела тень.

— Удивлен? — звонко спросил Апостол.

— Немного, — признался Эрик. — Ты женщина?

— Очень молодая и красивая, — подтвердила собеседница. — Но тебе от этого факта будет мало проку. Это не те приметы, по которым меня можно найти.

— Я привык работать много и монотонно, — возразил сыщик.

— Начну с модельных агентств…

— Ценю твою смелость и трудолюбие, — прервала его девушка и рассмеялась. — Кто ты на самом деле? Не менее загадочный, чем я, лидер Черных Монахов? Или эмиссар тех, кто разбросал по Земле Реальные Храмы?

— Разве Храмы изобрели не монахи? — удивился Эрик.

— Монахи — тупоголовые вояки! — собеседница снова рассмеялась.

— Они, конечно, значительно осложняют нашу жизнь, но мы к ним привыкли и считаем их чем-то вроде фактора естественного отбора. Попался монахам — поделом! Значит, был слаб, нерасторопен или глуп. С Реальными Храмами все сложнее. Бездна не знает, что это за явление, поскольку не видит ни их, ни то, что расположено на их поверхности. Я думаю, перед Бездной, а заодно и перед людьми, встала новая и гораздо более грозная, чем взаимное проникновение наших миров, опасность…

— Не пытайся изобразить из себя овечку, — вмешался в ее монолог Эрик. Отчасти мнение Апостола совпадало с его собственными подозрениями, но в споре сыщик сразу же принял сторону монахов. — Проникновение миров не взаимное, а только с вашей стороны к нам. Следовательно, его логичнее назвать экспансией! Поэтому все, что помогает людям бороться с Бездной, можно рассматривать как благо. Так что монахи абсолютно правы, используя Храмы против твоих воинов.

— До поры до времени, — возразила девушка. — Разве стремление строителей Реальных Храмов не похоже на попытку разделить два наших неразрывно связанных мира, чтобы справиться с каждым поодиночке? Представь, что будет, когда вся Земля превратится в единый Храм и Бездна утратит возможность проникать в ваш мир? Строители Реальных Храмов выйдут из подполья, а вы даже не заметите, как быстро они сделают вас своими рабами…

— Чем ты можешь подтвердить свое предположение? Реальные Храмы пока не навредили ни одному человеку. В отличие от Испанского Судьи, например. Ты просто боишься, что время вашего контроля над людьми подходит к концу, и единственное, что мне пока не понятно — почему? Что такого привлекательного для Бездны скрыто в человеке?

— Нами движет элементарный дух исследователей, — собеседница произнесла это уже совсем серьезно. — Подумай сам. Вы — наши соседи, но в вашем мире есть три измерения и время, а в нашем — измерений пять, зато нет времени. Разве не любопытно взглянуть на мир, который изменяется, развивается, стареет, рождается заново? Особенно если собственное пространство на такое не способно? Конечно, если быть до конца честной, то следует упомянуть, что в ваш мир приходят не только романтики-исследователи. Некоторые добиваются разрешения проникнуть на Землю, чтобы удовлетворить свои нездоровые фантазии… Кстати, как раз для их устрашения нами был вызван Судья. Его местом обитания в вашем мире должна была стать Красновка, и прочим людям его таланты повредить не могли. К сожалению, нам вновь помешали монахи…

— Как все складно, — по-прежнему недоверчиво, но уже почти без неприязни сказал сыщик.

— Ты все-таки намерен меня поймать? — игриво спросила девушка.

— Только для того, чтобы пригласить в ресторан, — примерно с теми же интонациями ответил Эрик.

— Не верю я мужчинам, — собеседница снова рассмеялась. — Сначала обещают золотые горы, а потом исчезают, и ни адреса, ни телефона…

— Я не такой, — тоже улыбаясь, заверил сыщик. — Где встретимся?

— Пока нигде, но я подумаю над твоим предложением, — почти ласково ответила девушка. — А ты пока подумай над тем, что я тебе рассказала. Договорились?

Эрик не успел ответить, поскольку окно в стене исчезло и беседа прервалась.

— Спасибо, коллеги, за чай, но мне пора! — Красавчик встал из-за стола и распрощался с докторами. — Отделению нейротравмы особый привет и наилучшие пожелания! Передадите? Тогда до встречи в менее рабочей обстановке. Пока!

Сыщик вышел из больницы и, остановившись перед своим потрепанным транспортным средством, закурил. Пара обследовавших планер сотрудников из конторы майора Сидорова уже закончили свою кропотливую работу и теперь сидели на порожке, также покуривая.

— Как техника? — поинтересовался Красавчик.

— На грани фантастики, — охотно ответил один из экспертов. — Вот ведь, история прогресса: трудились себе люди спокойно, то газовые амортизаторы выдумывали, то новые протекторы целыми конструкторскими бюро рисовали — шины летние, шины зимние, — а появился какой-то умник по фамилии Брагин и просто отменил понятие «подвески» как таковое! Разве это справедливо?

— Вопрос, наверняка мучивший в свое время производителей конской сбруи и кремневых пищалей, — парировал Красавчик, не уточняя, что вместе с Эриком является равноправным партнером пресловутого Брагина и получает от производства планеров на антигравитационной подушке немалую прибыль. — Что-нибудь интересное нашли?

— Гильзы, кровь, стекло, пару ошметков от мозгов… — ответил разговорчивый эксперт. — Что тебя конкретно интересует?

— Сам не знаю, — признался Красавчик, — что-нибудь необычное. Но нет так нет. Поеду на мойку…

Он запрыгнул на водительское сиденье и повел планер к выезду с территории больницы. Когда машина скрылась за поворотом, один из «экспертов» вынул из кармана пульт радиовзрывателя и нажал на кнопку. Мощный взрыв встряхнул больничный городок до самого основания. Ворота, с которыми как раз поравнялась машина, выгнулись наружу и слетели с петель. По счастливой случайности рядом с местом происшествия не оказалось ни одного из гулявших по больничному парку пациентов, и все обошлось без жертв.

Красавчик втоптал окурок в мягкую траву и под прикрытием кустарника вернулся к травматологическому корпусу, в котором минуту назад оставил Евгения.

Пока шла операция, монаху ничего не грозило, в палате интенсивной терапии он, пожалуй, тоже был в безопасности, но потом… Сыщик оглянулся на догорающий остов планера и оскалился. Пока одержимые не могли схватить Евгения, у «погибшего» Красавчика были все шансы незаметно добраться до их предводителя. Сыщик проследил, куда спрятались мнимые эксперты, и поиграл ключами от стареньких «Жигулей», приобретенных полчаса назад у одного из докторов. Просчитывать ходы противника Красавчик научился у Эрика уже очень давно. Потому и прикупил запасную машину, а потом вовремя спрыгнул с борта обреченного планера, поставив его на «автопилот».

Диверсанты выждали, когда на территории больницы начнется суета, а потом, воспользовавшись неразберихой, спокойно вышли за ворота и сели в неприметный автомобиль. Красавчик на спеша завел свою «новую» машину и выехал за ними следом.

Одержимые катались по городу больше часа. Наконец они остановились у здания высотной гостиницы и, оставив машину на парковке, скрылись в холле. Красавчик проследил через стеклянную дверь, с какой полки им был выдан ключ, и, выждав пару минут, вошел в гостиницу. Сделав вид, что интересуется курсом валют в гостиничном обменном пункте, он пробежал взглядом по ячейкам с ключами от номеров и, запомнив интересующие цифры, вернулся в машину. Набрав на мобильном телефоне нужный номер, он без предисловий спросил:

— Прибор слежения у тебя? Найди в компьютере файл «Гостиницы». Нашел? Это не процессор медленный, а ты заторможенный… Открыл? Да… гостиница «Северная»… Номер двенадцать ноль два. Видишь на панели инструментов значок «просмотр»? Нажимай… Что там?.. Кто?.. И что они делают?.. Нет, опергруппу присылать пока рано… Кто приказал ее отпустить? Эрик?.. Ты не путаешь?… Хорошо, следи и комментируй…

— Ты лучше сам послушай, — предложил Сидоров и поднес телефонную трубку к динамику следящей аппаратуры.

В номере гостиницы шел горячий спор, и один из голосов Красавчик определил как голос Ирины. Отвечал ей тот словоохотливый «эксперт», что беседовал с сыщиком у больницы.

— Нам приказал Бобров! — оправдывался мужчина.

— Апостол назначил полковником меня, а не Боброва! — резко ответила Ирина.

— Но мы об этом не знали! Вас в лагере не было, а эти парни между тем уложили четверых наших снайперов и ранили одного наблюдателя! Капитан приказал их догнать и уничтожить любой ценой!

— И это обошлось нам еще в пять человек и планер! — возмущенно закончила Ирина. — Все, вендетта окончена! По вашей милости мы теперь под прицелом не только монахов, но и милиции! Вы понимаете, что с нами будет, если стражи порядка причислят нас к разряду террористов? Они устроят в городе такую облаву, что нам придется год сидеть в подполье!

— Пусть Бездна пришлет побольше добровольцев и вселит их в милицейское руководство, — недовольно возразил мужчина.

— Не умничай! — оборвала его Ирина. — Как будто ты не понимаешь, что слишком большой приток наших воинов нарушит баланс и вызовет такой рост Реальных Храмов, что будет некуда ступить! Пусть сначала регрессируют существующие участки… Нам придется подождать…

— Теперь вы начальник, — соглашаясь, ответил «эксперт». — Но прежний полковник выжидать точно бы не стал! Что толку прятаться по углам, когда нас пытаются элементарно уничтожить?! Монахи обнаглели и должны получить по заслугам! Люди тоже! Если нельзя вселить в них достаточно воинов, значит, их надо убить! Для этого мы все время и готовились! Разве не так?

— Еще рано, — уже более спокойно возразила девушка.

— А может, уже поздно? — недоверчиво спросил мужчина. — Что думает по этому поводу Апостол?

— То же, что и я, — уверенно ответила Ирина. — Если вы недовольны руководством, можете уехать в другой регион или вообще вернуться домой. Вы — доброволец, и останавливать вас я не имею права. Однако если вы решите остаться в моем отряде, держите свое мнение при себе и выполняйте приказы!

— Извините, полковник, — после недолгой паузы сказал мужчина. — Просто я озабочен понесенными отрядом потерями…

— Я сама ими озабочена, но это не повод для раздоров, — снисходительно ответила Ирина. — Обсуждение окончено. Я должна встретиться с Апостолом и получить от него, в подтверждение своих полномочий, ключ-код от арсенала. Вы пока возвращайтесь на базу.

— А кто обеспечит вашу безопасность? — настороженно спросил молчавший до сих пор второй «эксперт».

— В одиночку я менее заметна, не волнуйтесь…

В номере воцарилась тишина, затем послышались шорох и звук шагов. Наконец хлопнула входная дверь, и все стихло.

Красавчик выключил телефон и нацепил найденные в перчаточном ящике солнцезащитные очки. Спустя несколько минут из дверей гостиницы появились подрывники. Они уселись в свой экипаж и отъехали, почти мгновенно растворившись в потоке транспорта. Ирина вышла почти сразу за ними и направилась к автобусной остановке.

Красавчик завел двигатель и уже собрался тронуться, как вдруг в его машине раскрылась пассажирская дверца и на правое сиденье уселся бородатый тип.

— Все-таки она знала, где искать Апостола, — сообщил неожиданному пассажиру ничуть не удивившийся Красавчик.

Бородач кивнул и ответил:

— И как его зовут, она тоже знает.

— Где тебя носило? — поинтересовался Красавчик, выезжая на обочину и притормаживая так, чтобы остановка была в поле зрения.

— Мы уже решили, что в тебя вселили беса…

— Пытались, — признался Эрик и почесал подбородок. — Чертова маскировка! Чешется — сил нет!

— Да брось ты эти детские игры! — посоветовал Красавчик и рассмеялся.

— Сам-то зачем очки напялил? — Эрик снял с носа напарника очки и рассмотрел на свет. — Ползарплаты, за такой шедевр, наверное, выложил?

— Да больше! К ним же в нагрузку машину давали! — округлив глаза, признался Красавчик и уже более серьезно добавил: — Рад тебя видеть, если, конечно, это по-прежнему ты…

— Я, не сомневайся, — Эрик улыбнулся и хлопнул напарника по плечу.

— Мы с тобой Бездне не по зубам.

Глава 18

Апостол

Смотри, зажили ручонки, — Эрик указал на Ирину, которая прошла мимо автобусной остановки и теперь ловила такси у обочины чуть подальше.

— А что произошло? — спросил Красавчик.

— Из «браслета» выскользнула, — пояснил напарник.

— Чужое тело не жалко, — Красавчик покачал головой. — Вот в этом и заключается вся их дьявольская сущность! Хотя ей все равно было больно?

— Наверняка, — согласился Эрик. — Так, говоришь, к Апостолу наша дива собралась?

— К нему, родимому, — подтвердил Красавчик.

— К ней, — уточнил напарник. — Я не далее как час назад имел с Апостолом весьма приятную беседу.

— Ну и как? — удивленно спросил Красавчик.

— Договорились на ресторан, — Эрик многозначительно ухмыльнулся.

— Отлично! Я со вчерашнего вечера ничего не ел, — напарник потер руки. — Кухня, надеюсь, будет классическая? Или змеи, жабы, саранча?

— Ничего обещать не могу, почти серьезно ответил Эрик.

— Давненько я не пробовал супчика с гадюкой, — мечтательно протянул Красавчик и скривился. — Однако нам пора!

Ирина наконец поймала расписанный рекламными обещаниями автомобиль и по устаревшей традиции объяснила водителю маршрут до того, как уселась на заднее сиденье. Такси ловко вклинилось в довольно плотный поток транспорта и покатило в сторонуюго-западного района города.

— Надо было ехать на планере, — заметил Красавчик, с трудом удерживаясь на допустимом удалении от объекта. — Все бы уступали нам дорогу…

— И мы были бы видны, как фонарь, — Эрик указал на встречную полосу движения, над которой пролетел новый черный планер с транзитными номерами. — Богатеем на глазах…

— Брагин наконец-то внял моим молитвам, — живо отреагировал Красавчик. — Мне пришлось процитировать не меньше сотни раз знаменитое изречение товарища Форда, прежде чем он согласился покрасить партию планеров в черный цвет!

— «Машина может быть любого цвета, при условии, что она черная», — Эрик кивнул. — По-моему, девяносто раз из ста, я при этом присутствовал…

— Вы оба зануды и консерваторы, — огрызнулся Красавчик.

— Какого черта я сижу за рулем этой колымаги и пытаюсь выследить сумасшедшую ведьму из очередной нечеловеческой шайки? Лежал бы сейчас на пляже где-нибудь в Каннах…

— И подыхал со скуки, — закончил за него Эрик. — Они останавливаются…

— Вижу, — Красавчик вздохнул и включил правый поворот. — Как ни противно, ты снова прав. Куда это она направилась?

Ирина вышла из такси и быстро скрылась в арке, которая вела в замкнутый колодец старого двора. Из этого тупичка было только два выхода: через арку на улицу и в единственный на весь пятиэтажный дом подъезд. Сыщики остановились у подъездной двери и прислушались. Легкие шаги девушки оборвались, а спустя секунду хлопнула дверь.

— Четвертый? — озадаченно спросил Красавчик.

— Третий, — возразил Эрик. — А может, и четвертый… У меня с собой усилитель, так что не будем терять время.

Сыщик вынул из кармана звукоусилитель и вставил его миниатюрный динамик в ухо. Проводок с чувствительным микрофоном он воткнул в принимающее гнездо. После всех приготовлений Эрик достал пистолет и осторожно толкнул дверь.

На третьем этаже располагались четыре квартиры. За дверями двух из них царила полная тишина. В третьей ворчливыми старческими голосами переругивались мужчина и женщина. В четвертой тоже было тихо, но Эрик почему-то вернулся к первой из обследованных дверей.

— Здесь ты все-таки что-то услышал? — шепотом спросил Красавчик.

— В том-то и дело, что нет, — ответил напарник. — В тех двух тикают часы, в трубах журчит вода, мухи периодически жужжат, а здесь — как в гробу…

— Здравствуйте, девочки! — кланяясь закрытой двери, прошептал Красавчик и снял оружие с предохранителя. — Сидорова ждать, как я понимаю, мы не будем?

— Или четвертый? — не отвечая на его вопрос, пробормотал Эрик. — Подержи дверь пару минут под прицелом, а я все же проверю четвертый этаж. Для надежности.

— Нет проблем, — Красавчик пожал плечами и приставил ствол к дверному «глазку».

Эрик быстро поднялся этажом выше и принялся выяснять, есть ли жизнь за еще одной четверкой дверей.

От увлекательного занятия его оторвал страшный грохот и появившийся в лестничном пролете клуб белой пыли. Из пыльного облака послышались торопливые, удаляющиеся вниз по лестнице шаги, сдавленный стон и затем глухой, но отборный боцманский мат.

Эрик, перепрыгивая по нескольку ступенек, спустился на третий этаж и обнаружил, что дверь в первую из прослушанных квартир вынесена вместе с косяком и теперь лежит на партнере.

— Догоняй этих… — Красавчик подобрал самый нелестный эпитет и закашлялся. — Я уж сам… как-нибудь… выберусь…

Эрик пулей спустился на первый этаж и пинком раскрыл дверь подъезда. Все, что он успел заметить, это две мелькнувшие в просвете арки женские фигуры. Сыщик сунул руку с пистолетом за пазуху и побежал следом.

На улице был тот самый час, когда работающие граждане возвращаются по домам, и эта ежедневная миграция населения принимает угрожающий характер. Найти в такой толпе двух женщин, одна из которых и вовсе незнакома, — задача не для слабонервных. Эрик отдышался и отошел в сторону, поближе к стене дома, чтобы никто из прохожих не помешал ему сосредоточиться.

Бездна на его призывы почему-то не откликалась. Сыщик попробовал влезть в ее мысли более решительно. Бездна уступила, но тут же попыталась дать сдачи. В глазах у Эрика потемнело, он покачнулся и сел, вытирая спиной побеленную стену. Бездна раскусила его тактику «подглядывания» и больше не желала иметь с ним ничего общего. Эрик пока не понял, убрался ли из мозга вселившийся бес, но то, что его шпионская карьера закончилась, уже не сомневался.

— А жаль. Мне было бы интересно покопаться в подноготной вашего мира не меньше, чем вам болтаться в моем, — сказал он неизвестно кому.

— Ты с кем это беседуешь? — протирая засыпанные пылью глаза, спросил перепачканный Красавчик. — Где дивы?

— Ушли… — с досадой констатировал Эрик и поднялся на ноги.

— Ты это брось! — напарник повертел головой и указал на южный конец улицы.

— Вон там не они?

— Черт! Куда ты смотрел?! Как мы теперь найдем твоего Апостола в юбке?!

— А нам это на самом деле надо? — устало спросил Эрик.

— Поехали домой. Отмоемся, переоденемся, сходим пообедать куда-нибудь… Дело закрыто! Пусть катятся со всеми своими Храмами, Безднами и Апостолами куда подальше! Согласен?

Красавчик внимательно посмотрел на партнера и прищурился. Эрик снова затевал какой-то фокус, напарник видел это по его глазам.

— Наконец-то ты меня понял! — поддержал он игру. — Я тебе еще когда говорил, что это не наша забота? Наша специальность — воров ловить, бандитов, за дельцами нечестными следить…

Сыщики неторопливо сели в машину и покатили в сторону дома.

— Ты опять что-то задумал? — спросил Красавчик, когда они отъехали достаточно далеко.

— Это наш последний шанс, — ответил Эрик. — Если не выгорит, можно бросать это дело по-настоящему.

— Какой шанс?

— Ресторан…

— Что? — Красавчик в недоумении уставился на партнера.

— Смотри на дорогу, — Эрик потер высокий лоб. — Такова психология существ из Бездны. Я долго не мог найти объяснения их присутствию в нашем мире. Я, честно говоря, не нахожу его и сейчас, но Апостол объяснил это любопытством. Или любознательностью, название ничего не меняет. Им скучно в своем статичном мире, и они рвутся на поиски приключений. Например, на завоевание нашего мира…

— Насчет завоевания ты верно подметил, — вмешался Красавчик. — Там, в гостинице, они говорили, что собираются нас когда-нибудь просто уничтожить и, насколько я понял, — всех, под корень.

— И ты считаешь, что Апостол ради достижения этой цели в будущем не воспользуется возможностью довести нынешнюю интригу до конца? Событий произошло столько, что любое разумное существо должно просто сдохнуть от любопытства, если не узнает, чем все это безобразие закончится. Ты думаешь, Апостол устоит против такого соблазна?

— Ну, в психологии созданий Бездны я не так силен, как ты…

— А в психологии людей?

— Это разные вещи!

— Принципиально — нет, — возразил Эрик. — Иначе бесы никогда бы не додумались вселяться в нас.

— Тогда… — Красавчик почесал затылок. — Я бы на ее месте нас добил! Ведь мы знаем слишком много, особенно ты…

— Вот! — Эрик поднял указательный палец. — Итак, мы идем в ресторан! Апостол — девушка со вкусом и не станет душить нас в постели. Это будет сделано эффектно, при большом скоплении народа. Кульминация — так кульминация! Понимаешь?

— А как же?! — Красавчик потер все еще синюю от удавки шею.

— Хотя в постели было бы тоже эффектно…

— При большом скоплении народа? — с ехидцей уточнил Эрик.

— Нет, я не такой! — нарочито возмущаясь, ответил напарник. — Зачем мне народ? Ну разве что если с ней будет пять-шесть ассистенток…

— Ладно, хватит трепаться, — улыбаясь, приказал Эрик. — План понятен?

— А что же в нем непонятного? Идем в ресторан, садимся за столик, пьем аперитив и ждем, когда нас начнут убивать…

— Молодец, — похвалил Эрик и хлопнул напарника по плечу.

— Я подтягиваю к заведению группу быстрого реагирования, — раздался из миниатюрных горошин динамиков голос Сидорова. — Постарайтесь продержаться минут десять без инцидентов.

— На все воля… Черт его знает чья, но не наша, — процедил сквозь зубы Красавчик и пригубил коньяк. — Неплохой ты выбрал кабачок…

Последнее замечание он произнес громко, так как предназначалось оно Эрику.

— Ты отсталый тип, — ответил напарник.

— Это самое модное место в городе.

— Поэтому ты решил, что нас будут искать именно здесь?

— Нас нашли еще дома, — возразил Эрик. — Просто я иду навстречу пожеланиям нашего очаровательного противника. Лучшей сцены для финала не придумать.

— А вдруг она не придет сама, а подошлет десяток «горилл»? — забеспокоился Красавчик. — Она не может не понимать, что нас будет страховать «уголовка».

— Подошлет, но обязательно будет присутствовать при всем лично, — уверенно ответил напарник. — Вот увидишь… А что до милиции, так Апостолу, по-моему, на такие детали совершенно наплевать. Ведь ее воины, по сути, особо ничего не теряют, когда освобождаются от «испорченных» человеческих тел. Испытывают небольшой комплекс неприятных ощущений и возвращаются в скучную Бездну… Единственное, чего она не может допустить, это потери собственного носителя. Ведь путь до Бездны и обратно занимает продолжительное время, а бросать весь регион без руководства даже на час ей строжайше запрещено. Это единственное слабое место в ее плане, и мы им непременно воспользуемся…

— Не оборачивайся! — вдруг шепнул Красавчик.

— У стойки бара обосновалась изумительная парочка…

— Исключительная внешность отнюдь не означает, что это она, — возразил Эрик.

— Понимаю, — согласился напарник, — но эта дамочка очень внимательно осмотрела всех присутствующих, кроме нас… Словно за нашим столиком совершенно пусто.

— Тогда будь готов, — понизив голос, приказал Эрик и расстегнул пиджак. — Сидоров, ты на связи?

— У меня все готово, — мгновенно откликнулся майор. — Вас страхуют два моих снайпера… Кстати, мальчики, к вам уже идут!

Красавчик покосился вправо и заметил, что к столику приближаются двое подвыпивших парней и девица. В руках один из мужчин держал открытую бутылку коньяка и запечатанное шампанское. Выглядела троица так, словно, совсем недавно познакомившись, шла отмечать это событие в более уединенное место. Парни что-то наперебой бормотали очаровательной спутнице на ушко, а она кокетливо смеялась, в то же время пытаясь отвести в сторону то и дело лапающие ее руки. Девушка была среднего роста, со стройной фигурой. Ее красивые каштановые волосы были уложены в аккуратную прическу, а большие синие глаза немного подернуты пеленой хмеля, хотя от этого они становились только еще более магнетическими. Компания поравнялась со столиком сыщиков, и на привлекательном лице девицы вдруг засияла неровная улыбка. Она капризно освободилась от объятий одного из ухажеров и уселась на свободный стул.

— А я вас знаю! — немного запинаясь, произнесла она и откровенно уставилась на Красавчика.

Парни сделали вид, что растеряны и остановились за спиной у Эрика.

— Вы — Дима! — уверенно сказала девушка. — Мы с вами танцевали на прошлой неделе в ресторане «У Богдана».

— Действительно! — поиграв бровью, согласился Красавчик.

— Танцевали, только меня в тот вечер звали Роман и это было «У Томаса»…

Девица захихикала, а сыщик ловко подвинул к ней бокал с коньяком. Парни пошатываясь подошли ближе, и один из них склонился над самым ухом Красавчика.

— Ты… это… слышь, мужик, — парень выдохнул крепким перегаром, — не лезь к ней!

Красавчик, не обращая на него внимания, наклонился к девушке и что-то игриво прошептал. Собеседница залилась звонким смехом и обняла Красавчика за шею. Второй парень вдруг обошел вокруг столика и сел напротив Эрика. Сыщик скользнул равнодушным взглядом по новому соседу, но оставил его поступок без комментариев. Парень уже не казался настолько пьяным, как секунду назад. В его серых глазах появилась искорка сосредоточенности, а руки, словно невзначай, оказались ниже столешницы. Его товарищ положил тяжелую ладонь на плечо Красавчику и потянулся свободной рукой к внутреннему карману своего пиджака.

— Официант! — не слишком громко позвал Эрик и поднял руку. — Красного вина нам и нашим гостям!

Произнося эти слова, он посмотрел второму парню прямо в глаза, а потом перевел взгляд на его партнера. Парень проследил за взглядом Эрика, и глаза его на мгновение округлились. На белой сорочке первого, в проекции сердца, чуть подрагивал красный кружок системы лазерного наведения.

— То же самое у тебя на затылке, — негромко подсказал ему Эрик.

Услышав слова напарника, Красавчик незаметно для девушки вынул из бокового кармана небольшой револьвер и прижал холодный ствол к ее животу.

— Где Апостол? — продолжая любезно улыбаться, спросил он замершую, словно статуя, собеседницу.

Неизвестно, ответила бы девушка на его вопрос или нет, но второй из ее «ухажеров» не поверил Эрику и резко поднял спрятанную под столом руку с пистолетом на уровень глаз сидящего напротив сыщика. Тотчас раздался звон разбитой витрины, и на белоснежную скатерть из простреленной головы «ухажера» брызнул фонтан крови. Выстрел второго снайпера помешал его товарищу даже вынуть пистолет из кармана.

Тотчас в дверях заведения возникли ребята из группы Сидорова. Они организованно рассредоточились по залу и не самыми вежливыми выкриками попросили всех присутствующих лечь на пол. Пока народ пытался сообразить, что происходит, Эрик резко вскочил и ринулся к стойке бара. Он прекрасно понял, о ком говорил Красавчик, когда увидел, как ловко перескочила через стойку и скрылась на кухне ресторана симпатичная пара. Женщина, несмотря на высокие каблуки и длинное вечернее платье, проделала этот акробатический трюк не менее ловко, нежели мужчина. Эрик при форсировании преграды немного не рассчитал силу толчка, зацепился ногой за край стойки и просто свалился по другую сторону, опрокинув при этом множество бутылок и бокалов. Как оказалось, это позорное падение спасло его от множества неприятностей. Как раз на той высоте, где он мог находиться, если бы не упал, просвистело несколько пуль. Сыщик откатился от дверного проема в сторону и поднялся на ноги. Из кухни раздались грохот металлической посуды, крики и топот. Эрик оглянулся в сторону Красавчика. Тот пристегнул наручниками свою «подружку» к металлической перекладине тяжелого стола и теперь спешил ему на помощь.

— На улицу они не побегут! — крикнул Эрик. — Из кухни есть выход к грузовому лифту, беги через зал!

Красавчик развернулся и бросился туда, где располагались пассажирские лифты и вход в служебный коридор, который вел к грузовому лифту.

В здании было двенадцать этажей, но сыщиков интересовал только девятый. Именно на этом уровне располагалась крыша соседнего дома, и как раз из окон девятого этажа было совершенно несложно попасть на ее плоскую поверхность. Крыши следующего и еще трех примыкающих друг к другу почти вплотную зданий, по стечению архитектурных обстоятельств, были расположены практически на одном уровне. Затем следовал перепад высот еще на два этажа вниз и снова три или четыре удобных для бегства крыши. С земли убегающих по крышам врагов отследить было весьма проблематично, ведь они могли в любой момент спрятаться в одном из домов или спуститься вниз. Выбирая место встречи, Эрик учел это обстоятельство со свойственной ему масштабностью мысли. Чтобы не спугнуть дичь, он хотел дать ей иллюзию максимальной безопасности. Апостол наверняка просчитал варианты возможного отхода.

Бегство по крышам могло показаться идеальным способом отрыва от преследования.

Эрик миновал разгромленную кухню и выглянул в коридор. Лампочки над дверью лифта мигали, отсчитывая этажи. На цифре девять лифт остановился.

— Есть контакт, — спокойно сообщил Эрик в микрофон.

— Девятый? — уточнил напарник.

— Да, — подтвердил Эрик. — Преследуй их по-честному, достань обеих!

— Так это две девки? — удивился Красавчик.

— А ты не заметил? — Эрик усмехнулся. — В мужском костюме наша любимая Иришка, а вторая…

— Подсадная утка, — оборвал его Красавчик. — Все, я на девятом. Начинаю спектакль «Погоня за Апостолом». Конец связи!

Эрик спрятал пистолет и вернулся в обеденный зал. Там вовсю кипела работа. Оперативники тщательно изучали документы и содержимое карманов всех присутствующих, включая женщин; их для обыска отводили в подсобное помещение две молоденькие девушки в форме. Сидоров важно прогуливался посередине зала и раздавал подчиненным короткие указания. Увидев Эрика, он шагнул ему навстречу, но сыщик махнул рукой в сторону лифта и сказал:

— Пошли ребят на девятый этаж, пусть выберутся на соседнюю крышу и помогут Красавчику. Он там пытается отловить пару привидений…

— Хорошо, — Сидоров быстро отдал приказ, и двое спецназовцев скрылись за блестящими дверцами лифта. — Постой, так Красавчик ловит Апостола? Тогда бы надо побольше народу послать?!

— Зачем? — Эрик пожал плечами. — Если не справится Красавчик, тогда не справится и батальон твоих парней, только не подумай, что я пытаюсь обидеть наших орлов!

— Понимаю, что ты имеешь в виду, — великодушно согласился Сидоров и вернулся к проверке документов.

Эрик между тем подошел к своему залитому кровью столику и, выдвинув стул, сел на него верхом. Прикованная к столу девушка сидела, размазывая по щекам слезы и тихонько всхлипывая. Эрик достал из кармана платок и протянул его пленнице. Девушка подняла на него заплаканные глаза и прошептала, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться в голос:

— Я их не знаю! Поверьте мне! Подсели, предложили выпить, потом позвали покататься по городу… Я сначала согласилась, а потом передумала. Только как от них отвязаться, сообразить так и не смогла… Тут вы… Я действительно решила, что видела вашего друга «У Богдана»… Я же не виновата, что они оказались такими…

Девушка покосилась на трупы и расплакалась пуще прежнего.

— Я с самого начала понял, что ты не с ними, — успокоил ее Эрик. — Тебя отпустят, не волнуйся. Конечно, не сразу, сначала заполним пару бумаг, но ты всего лишь свидетель, и задерживать тебя мы не имеем права…

— Да?! — девушка обрадованно шмыгнула покрасневшим носиком. — Я готова рассказать все, что видела! Я все подпишу!

— Хорошо, хорошо! — Эрик отстегнул «браслет» от перекладины стола. — Рассказывать, что видела, тебе и не нужно — мы видели то же самое, но один вопрос я тебе все-таки задам…

— Да, да, конечно, задавайте! — с повышенной готовностью ответила девушка и подалась вперед, демонстрируя полную лояльность.

Эрик застегнул освободившийся «браслет» на своем запястье и, глядя пленнице прямо в глаза, спросил:

— Я так сильно похож на идиота? Девушка немного побледнела и почти шёпотом переспросила:

— Я не понимаю… о чем вы спрашиваете?

— Что же тебе непонятно?! — притворно удивился Эрик. — Только идиот может поверить, что умнейший, опирающийся на мудрость Бездны Апостол, пытаясь вырваться из кольца, станет скакать по крышам или будет пробиваться при помощи лобовой атаки через главный вход. Выбраться из зала можно лишь через «кутузку», где имеют право продержать сутки и откуда за неимением доказательств в причастности к инциденту, непременно выпустят. Конспирация при этом не страдает, и желание присутствовать на спектакле «Гибель сыщиков», как бы его назвал мой напарник, превращается из шага рискованного и с точки зрения Бездны, недопустимого, в невинную шалость. Разве не ловко придумано? Меня поначалу все же смущало твое неожиданное появление на самой главной роли, однако потом я понял, что это просто гениальное решение! Наблюдать смерть врага в упор и при этом оставаться вне всяких подозрений, словно суфлер, которому видна любая морщинка на лице актера, но которого не видит ни один зритель! Мои аплодисменты! И все бы у вас получилось, но, смею показаться самоуверенным, я все-таки не идиот!

Эрик взял с соседнего стола чистый бокал и наполнил его коньяком из уцелевшей бутылки.

— За знакомство, госпожа Апостол! — он отсалютовал девушке бокалом и сделал небольшой глоток.

Глава 19

Бездна

Скачу за ними, как горный козел, а они еще и отстреливаться пытаются! — рассказывал Красавчик, сидя на столе в кабинете Сидорова. — Ну я и не выдержал… Красотке той, что в вечернем платье, пришлось мягкие ткани бедра прострелить. Ее парни потом уже без меня повязали. А вот Ирочке я решил по блату устроить нормальный человеческий захват. Подождал, пока она расстреляет весь боезапас, и прижал ее в темном месте…

— Лишнего, надеюсь, себе не позволил? — с ухмылкой спросил Сидоров.

Красавчик состроил кислую мину и, бросив взгляд на его рыжую шевелюру, ехидно поинтересовался:

— С самого начала хочу спросить: ты, Сидоров, газировку в детстве не рекламировал?

— Да ладно вам, — вмешался Эрик. — Скоро это чертово зелье привезут?

— Потерпи, — ответил майор и взглянул на часы. — А жалко девчонок. Ведь после укола человеческая личность к ним не вернется? Станут бессмысленными куклами… Понимаю, что это правильное решение, в смысле — по заслугам, а душа не лежит!

— Это у тебя кое-что другое не лежит, — заметил Красавчик. — Слышал же, что они наметили себе главной целью? Альтернатива проста: или мы их изгоняем, или они нас убивают. Тебе надоело коптить безоблачное небо Родины? Мне пока не очень… Нет, как представитель закона ты вправе поступить иначе: отдать их под суд, в тщетных попытках упрятать таким образом за полярным кругом или в солнечном Магадане… Только на основании чего? Этих двух скалолазок еще понятно — стреляли, а милейшего Апостола?

— Все равно это полумеры, — возразил Сидоров. — Изгоним этих, придут другие…

— Вся жизнь — борьба, — философски изрек Красавчик. — Зато следующие одержимые будут осторожнее и в наглую на нас не попрут! В общем, это уже головная боль Черных Монахов. Нам и без нечистой силы дел хватит.

Дверь в кабинет приоткрылась, и в проеме показался посыльный. Сидоров в ответ на его многозначительный взгляд кивнул и предложил:

— Ну, идем в «комнату пыток», инквизиторы?

— Идем, — со вздохом согласился Красавчик и легко спрыгнул со стола.

В тесной комнате в ряд сидели пятеро арестованных, а чуть поодаль от них примостился мрачный Алексей. Увидев Эрика и Красавчика, он немного оживился.

— Ребята, — взволнованно обратился он к сыщикам, — скажите этому майору, что меня уже вылечили!

Вошедший следом за сыщиками Сидоров остановился посреди комнаты и обвел компанию одержимых долгим взглядом.

— Кузьменко свободен, — наконец сказал он и махнул рукой вошедшему с ним помощнику. Тот разомкнул наручники, и Алексей отошел к двери, остановившись за спиной у Красавчика.

— Остальным прописаны прививки! — словно собравшись духом, выпалил майор.

Одержимые как по команде попытались подняться, но наручники были закреплены в специальных зажимах, расположенных на высоте полуметра от пола. Эрик толкнул майора в плечо и указал на Ирину, лицо которой покраснело от усилий.

— Девушка умеет снимать оковы, поэтому лучше начать с нее…

— Да ты что, коллега, — Сидоров усмехнулся, — у нас ведь не гестапо! Каждому клиенту будет выделен абсолютно одноразовый шприц, и вся процедура будет исполнена синхронно.

Майор отошел от двери, освобождая путь пятерым сотрудникам с наполненными шприцами и жгутами в руках.

— Медленно вводите! — предупредил Красавчик. Ни одна из трех девушек сопротивления не оказала. Они равнодушно отвернулись к серой стене, и лишь Апостол посмотрела перед этим на Эрика пристальным взглядом. Историк обреченно опустил голову на грудь и вздохнул. Один только Федор попытался лягнуть сотрудника ногой, но после удара по затылку резиновой дубинкой затих и дальнейшему проведению процедуры не препятствовал.

В комнате повисла густая напряженная тишина.

Эрик смотрел на одержимых без участия, но и без злорадства. Он видел не только их бледнеющие человеческие лица, он видел и охваченные мучительным холодом очертания Существ. Они корчились от боли и медленно выползали из теплых телесных оболочек в неуютный земной мир. Существо Апостола было гораздо сильнее прочих. Оно не бросилось сразу же искать лазейку в пограничное пространство — на берег Океана Боли, — а поднялось над бетонным полом комнаты и коснулось мыслей Эрика.

— Я не виню тебя за то, что человек оказался сильнее, — сказал Апостол сжавшемуся от страха и стыда Существу внутри Эрика. — Но Бездна тебя не простит.

— Я не хочу оставаться в этом мире! — взмолилось Существо. — Бездна отказывается со мной говорить, но я ее не предавал! Скажите ей! Как мне искупить свою слабость?! Я могу попробовать помешать вашему изгнанию!

— У тебя ничего не выйдет, — спокойно вмешался в их диалог Эрик.

— Человек прав, — согласился Апостол. — Нам придется временно отступить… Я не смогу убедить Бездну в том, что ты заслуживаешь прощения… Да я не стану и пытаться, но ты можешь договориться со своим носителем. Однако он любознателен, а ты — источник совершенно необычной информации. Если вам удастся найти вариант симбиоза, взаимовыгодного проживания в одном теле, то ты, возможно, не погибнешь… Как тебе, человек, мое предложение? Что ты молчишь, Эрик?

— Ищу подвох, — ответил сыщик.

— Это правильно, — одобрил Апостол. — Ты осторожен и умен. Но подвоха нет. Существо внутри тебя — изгой. Ему нет пути обратно в Бездну, однако он часть ее знания и одновременно инструмент, без которого понять это знание человеку никогда не удастся…

— И пятая колонна, которую, пообещав прощение, вы всегда можете поставить под старые знамена, — закончил Эрик. — Мы, кажется, уже выяснили, что я не идиот?

— Как знаешь, — разочарованно сказал Апостол и, обращаясь к Существу, закончил: — Твой носитель так же жесток, как и прочие его сородичи. Ты обречен погибнуть…

— Нет! Простите меня! Возьмите меня домой! Великая Бездна, я умоляю! Апостол! Помогите мне! Я не хочу…

— Тогда убей человека, — злобно прошипел Апостол и нырнул в пространство между Землей и Бездной, на черный берег Океана Боли…

Эрик почувствовал сильное головокружение и рухнул на пол.

Разум сыщика окутала темнота. В ней не было ни проблесков, ни очертаний окружающих предметов. Ничего, Словно все источники света на миллионы километров вокруг, вдруг исчезли, одновременно и бесповоротно. Эрик попытался ощупать землю, но рука провалилась вниз, и на смену неподвижности пришло уже знакомое ощущение падения. Сыщик знал, что он не в Бездне и даже не на берегу Океана, однако Существо упорно тянуло его куда-то во тьму. Эрик сосредоточился, чтобы проникнуть в его мысли, и все понял. Противник сталкивал сыщика в колодец безысходности. В бездумный и глубокий водоворот смерти. Существо обволакивало нейроны его мозга, не давая импульсам проходить в нужном направлении и замыкая их в неверные цепи. Липкая и горячая субстанция сочилась густой слизью по поверхности извилин, пропитывала серое вещество и плавила подкорку. Эрик понимал, что на самом деле ничего подобного не происходит, но воображение рисовало именно такую картину. Враг уничтожал его мозг и, как бы этот процесс ни выглядел физически — как разрушение коры или как невидимое без. микроскопа уничтожение синапсов, — на грани гибели стояла не только личность сыщика, но и вся его биологическая сущность. Эрик сосредоточился на дыхании, понимая, что стоит процессу подобраться к дыхательному центру, как наступит конец. Он представил себе стальную стену, подобную той, что встретила его недавно в Бездне, и поставил этот барьер на пути врага. Существо, наткнувшись на выдуманное сыщиком препятствие, остановилось и выбросило в стороны сноп ослепительных белых искр. В их отблесках проступили острые шипы и лезвия, что украшали всю поверхность стены. Существо попыталось проползти вдоль преграды, чтобы отыскать ее край или лазейку, однако Эрик изогнул стальную плиту, заключая дыхательный центр в цельнометаллическую сферу. Враг издал пронзительный вопль и резко ударил в стену, обламывая закаленные шипы. Их обломки разлетелись в разные стороны и больно вонзились в незащищенные участки мозга. Эрик застонал. Одно из сломанных лезвий чиркнуло по участку, отвечающему за согласованную работу полушарий, а другое пронзило мозжечок. Сыщик тут же потерял способность ориентироваться в пространстве и беспомощно взмахнул воображаемыми руками. Теперь ему казалось, что противник везде. Эрик хотел представить себе огненный дождь, который помог бы нарушить беспросветный мрак, но вместо этого его невидимое тело обожгла струя кипящей воды. Сыщик отступил в сторону, но оказалось, что забыв о координации, он потерял способность делать правильные движения и вместо избавления от кипятка только углубился в поток. Острая боль пронзила все тело. Эрик стиснул зубы и заставил себя представить, что летит. Ему было уже не важно вверх или вниз, главное — подальше от жуткого гейзера. Поблескивающая в свете догорающих искр стальная сфера вдруг удалилась на огромное расстояние, и Эрик ощутил, что теряет с ней связь. Словно в подтверждение его опасений, по металлическому шару побежали наплывы ржавчины, его защитные шипы истончились до диаметра иголок, а лезвия свернулись, словно листья дерева под натиском гусениц-листоверток. Эрик рванулся к сфере, но раненый мозжечок заставил его виртуальное тело отлететь далеко в сторону. Сыщик с ужасом смотрел, как ржавая сталь, рассыпаясь прахом, проваливается в огромную дыру на одном из серых боков его защитного сооружения. В образовавшуюся брешь потекла черная слизь, и Эрик сразу же почувствовал, что дыхательная мускулатура отказывается работать, поскольку мозг забыл, как выполняется эта простая процедура. Сыщик почти отчаялся, но какая-то упрямая частичка его характера никак не желала признавать поражение. Сознание без притока кислорода к мозгу медленно угасало, но упрямство заставило Эрика вообразить огромную глыбу льда. Сверкающий синевой кусок замерзшей воды прижался к его груди, и сыщик судорожно вдохнул. Ненавидящее холод Существо отпрянуло и вытянуло свои щупальца из терзаемого мозга. Эрик заставил глыбу взорваться сотней мелких льдинок и нырнул в их хоровод. Враг в бессильном отчаянии изрыгнул клубок желтого пламени, однако этот фокус смог испарить лишь малую часть защищающего Эрика льда. Сыщик снова обрел способность к ориентации. Он развернулся к противнику лицом и обрушил на него целый водопад темной вязкой воды. Ее пониженная текучесть объяснялась тем, что Эрик представил себе жидкость почти нулевой температуры. Существо взвыло и сжалось в плотный черный комок размером чуть больше футбольного мяча. Сыщик заставил кружащие над головой льдинки спаяться в единый кусок. Полученный ледяной куб превышал размеры врага вдвое, и это Эрика вполне устраивало. Он пробурил в кубе углубление, а из холодного водопада соорудил тяжелую ледяную крышку. Существо не успело прийти в себя, как оказалось в ледяном заточении. Эрик устало оттолкнул льдины от себя, и они поплыли в бесконечность, с каждым мгновением все больше удаляясь от его разума.

Чем дальше уплывал враг, тем светлее становилось вокруг. Эрик с удивлением оглянулся и обнаружил, что стоит на своей любимой поляне в лесу, рядом с которым прошло все его детство. За спиной высились разномастные дачные домики, а где-то за деревьями еле слышно плескалась река. Ослепительное летнее солнце нагревало короткие волосы и заставляло смешно щуриться. Эрик присел и провел рукой по бархатистой траве. Из потревоженной зелени высоко выпрыгнул кузнечик, а на пальцах остался след желтой пыльцы. Сыщик вытер руку о штаны и с удовольствием вдохнул ароматный воздух. Пахло летом и детством.

— Эрик! — донесся издалека голос матери. — Обедать!

Сыщик повернулся в сторону дач и ответил:

— Сейчас, мам…

— Эрик! — словно не услышав его ответа, повторила мама.

Сыщик поднялся на ноги и, отметив про себя, насколько высокими кажутся в детстве деревья, побежал на голос. Тропинка вывела его на дачную улицу, и он перешел с бега на шаг. Дом был уже в нескольких метрах.

— Эрик! — снова раздалось на этот раз у самого уха. Эрик вздрогнул и задрал голову. Его звала вовсе не мама. Он сделал шаг назад и присмотрелся к улыбающейся женщине повнимательнее. Она поправила каштановые волосы и протянула Эрику руку. Ее синие глаза смотрели ласково, но немного отчужденно. Сыщик неуверенно протянул ей свою ладонь и, как только коснулся ее пальцев, почувствовал нестерпимый жар. Непроизвольно отдернув руку, он попятился. Женщина вдруг перестала улыбаться, а ее синие глаза словно погасли, уступив место двум черным провалам. Ее глазницы в одно мгновение стали похожими на два окна, за которыми хаотично плескался черный Океан. Эрик услышал шуршание прибрежного песка и вспомнил свой первый визит на побережье Океана, покрывающего Бездну. До сыщика вдруг дошло, что женщина очень похожа на Апостола, только снизу, с высоты детского роста, она воспринималась немного по-другому. Эрик не стал больше раздумывать, а просто развернулся и побежал. Сначала по дорожке между домами, потом по знакомой тропинке через перелесок и, наконец, прямиком сквозь кусты высыхающей летом отмели. Ивовый кустарник шелестел и ломался, поскольку с каждым шагом тело Эрика становилось все больше, возвращаясь к прежним размерам взрослого человека. Вот позади осталась последняя линия зарослей, и перед беглецом раскинулась любимая река.

— Эрик! — снова позвал издалека женский голос.

Сыщик оглянулся, потом снова повернулся к реке и без сил уселся на песок. Солнце над его головой стало медленно угасать, а вода в знакомой с детства речке. внезапно почернела и покрылась неровной рябью. Голос Апостола, продолжая монотонно выкрикивать его имя, звучал все ближе и ближе…

Эрик беспомощно посмотрел по сторонам и вдруг увидел, что вдоль линии прибоя, закатав по колено потертые джинсы, идет какой-то мускулистый тип. Сыщик никак не мог вспомнить, где его видел, но лицо парня казалось ему знакомым.

Поравнявшись с сидящим на песке сыщиком, незнакомец приветливо улыбнулся, фамильярно похлопал его по спине и спросил:

— О чем задумался, детина?!

Эрик хотел было ответить, но слова застряли в глотке. Кусты позади незнакомца раздвинулись, и на берег вышла женщина с черными дырами вместо глаз. Эрик хотел предупредить парня об опасности, но тот, казалось, не замечал, что взгляд сыщика устремлен вовсе не на него. Женщина-Апостол подошла к незнакомцу вплотную и положила руки на его крепкую шею. Ногти безглазой стремительно удлинились, превращаясь в острые трехдюймовые лезвия. Она немного откинула голову назад, словно заходясь в экстазе, и вонзила их в шею незнакомца. Тот отреагировал на безобразное поведение Апостола удивительно спокойно. Сбросив ее руки вниз, он лишь медленно протер раны краем воротника. Кровь мгновенно остановилась, и парень что-то удовлетворенно промычал. Женщина испуганно присела и, не разгибая коленей, попятилась обратно в кусты. Незнакомец отрицательно покачал головой и указал ей на песок у своих ног. Она покорно подошла к указанному месту и села, опустив безглазую голову на грудь.

— Отсутствие глаз не освобождает от ответственности, — строго, словно выговор нерадивому ученику, произнес парень и чуть наклонился в сторону женщины. — Но об этом мы поговорим с тобой дома. Сейчас надо разобраться в другом. Я хочу знать, кто позволил тебе распоряжаться судьбой Существа? Разве тебе не известно, что даже Апостол не вправе наказывать детище Бездны? Что для этого созданы Судьи?!

— Но единственный Судья был изгнан, и я не знала, где он! — попыталась возразить безглазая. — То есть где ты, господин!

— Ложь! — уверенно заключил Судья. — Прошло не более суток по земному времени, как я покинул своего носителя, а это всего лишь половина положенного срока пребывания на побережье. Ты знаешь порядок возвращения домой, разве не так?!

— Так, но я думала, что столь быстрое изгнание может тебя расстроить и для себя ты отменишь этот дурацкий карантин…

— Я Судья, Апостол! Кому, как не мне, следить за соблюдением правил?

— Тогда реши судьбу этого предателя, Судья, — внезапно перешла в атаку женщина, — слабовольного труса, который проиграл борьбу с человеком!

— Ты хотела, насколько я понял, чтобы умерли оба? — поинтересовался Судья.

— Да, — ответила женщина. — Поскольку оба опасны. Один — по причине безволия, а другой — поскольку слишком силен для человека…

— Твои опасения резонны, — хмурясь, согласился Судья.

— Да будет так…

— Отпустите его, — неожиданно попросил новый персонаж, появляясь на прибрежном песке словно бы ниоткуда.

Эрик присмотрелся к Существу повнимательнее и с удивлением обнаружил, что и это создание Бездны имело определенное сходство с конкретным человеком. Глядя на изгнанных Существ, можно было предположить, что любой даже самый краткий контакт с человеком оставлял в их душах неизгладимый след, и проявлялось это в первую очередь во внешнем подражании.

Новое Существо было изгнано из Ирины. Это было сразу видно.

— С чего вдруг ты вздумала за него вступиться? — с подозрением спросила безглазая. — Тебя по инерции все еще преследуют присущие телу носителя эмоции?

— Нет, — Ирина подошла поближе и взглянула на Судью, — просто я, так же, как и Существо внутри Эрика, никогда не могла подчинить себе разум носителя полностью. Как ни пыталась. Мой случай проще — я добилась своего преимущества над человеком, и поэтому никто не заподозрил, что личность носителя мной не уничтожена, а только дремлет. Однако я склонна обобщить свои наблюдения и сделать вывод, что очень скоро Земле не понадобятся ни Храмы, ни монахи. Мы проиграем и без них…

— Что?!! — Апостол даже подпрыгнула на месте. — Ты понимаешь, что говоришь?!

— Постой, — оборвал ее Судья и обратился к Ирине: — Признаться, я тоже не совсем понимаю причину твоего пораженческого настроения. То, что тебе и Существу Эрика не удался полный захват разума носителя, вбвсе не означает провала всей экспансии. Бездна наверняка изучит причины вашей несостоятельности и примет меры, чтобы такое не повторилось…

— Мы не исключение, — перебила его Ирина. — Почти половина наших воинов несут в себе подавленное, но не уничтоженное ядро прежней личности. Отсюда и участившиеся случаи исчезновения солдат в Реальных Храмах. Вместо того чтобы терять сознание, они проходят сквозь запретные территории, не замечая их, так же, как простые люди, а оказавшись в центре Храма остаются там до тех пор, пока их не найдут монахи со своим изгоняющим зельем. Наша борьба за Землю вышла на новый уровень. Люди уже не те, что были два века назад, — они не боятся сверхъестественного. Люди уже не те, что были сто лет назад, — их не поднять на классовую борьбу. В конце концов, люди уже не те, что были вчера, — в последние годы они меняются ежедневно, и их уже ничем не удивить. Их уровень интеллекта идет все выше и круче в гору, недоступную нам, как суша дельфинам. При таком темпе прогресса мы никогда не успеем за людьми и станем проигрывать схватки за разум все чаще, до тех пор, пока не проиграем последнюю — схватку с новорожденным, который окажется даже генетически умнее и сильнее любого нашего воина. А все потому, что мы застыли в развитии, напрасно тратя силы на экспансию. На мероприятие, конечную цель и смысл которого не помнит даже тот, кто его когда-то затевал. Эрик — первый пример в подтверждение моего предсказания. Уничтожив его, вы ничего не добьетесь. Вы только распишетесь в собственном бессилии…

Судья стоял, молча глядя в песок, безглазая женщина-Апостол тоже молчала. Ирина шагнула к Эрику и помогла ему подняться.

— Иди, пока они не передумали… Сыщик кивнул и побрел, огибая кусты, к оплывающему, как тающий лед, дачному поселку.

— Нет! — раздался за его спиной голос Апостола, и Эрик почувствовал, как в его затылок ударила волна горячего воздуха.

Сыщик, не оборачиваясь, ускорил шаг, но песок под ногами стал зыбким, и он сразу же провалился почти по колено. Жар за спиной усилился, становясь почти нестерпимым.

— Эрик! — вдруг послышалось откуда-то сверху, и сыщик, цепляясь за последнюю надежду, задрал голову к темнеющему небу.

— Эрик! — сквозь вату серых облаков донесся голос Красавчика. — Очнись! Черт вас всех подери! Дайте мне шприц!

— У нас было только пять доз препарата, — виновато сказал Сидоров, глядя, как побледневший Эрик, закатив глаза, покрывается крупными каплями пота. — Я сейчас пошлю курьера… Он продержится, как ты думаешь?

— Я думаю, ты хочешь его угробить! — хватая майора за лацканы куртки, заорал Красавчик. — Шприц давай!

Подоспевшие сотрудники оттащили сыщика от Сидорова и вложили ему в руку шприц. Красавчик лихорадочно закатал напарнику рукав и наложил жгут. Затем он вынул из кармана склянку с препаратом и, набрав полный пластиковый цилиндрик, начал медленно вводить снадобье Эрику в вену.

— Такой вот я запасливый, — вытирая свободной рукой крупный пот со лба, возбужденно сказал Красавчик и покосился на майора.

— И слава богу, — ответил ему Эрик, постепенно приходя в себя.

— Меня только что чуть не утянули в Бездну…

— Тогда с днем рождения, — поздравил напарника Красавчик и улыбнулся. — Это зелье я еще с Алексеевой процедуры придержал. Как чувствовал, что пригодится…

— Для себя, наверное, берег, как последний патрон? — вдруг раздался слабый голос из угла комнаты. Все присутствующие удивленно обернулись и увидели, что одна из девушек, а точнее, Ирина, сидит, опираясь затылком о стену, и разглядывает сыщиков совершенно осмысленным взглядом. Эрик навалился на плечо напарника и поднялся, внимательно глядя на пленницу.

— Не сработало зелье? — обеспокоенно спросил Сидоров, оборачиваясь к Алексею, как одному из тех, кто может сравнить поведение одержимого и обычного человека.

Кузьменко пожал плечами и указал на историка.

— Вы у него спросите… Он у нас бо-ольшой специалист…

— Напрасно вы так, — обиженно ответил Михаил Моисеевич, потирая место укола. — Я, к вашему сведению, одержим никогда никем не был, и эта… процедура для меня имела чисто профилактическое значение! Насколько я могу судить о результатах реакции на препарат, этот бородатый гражданин и две из трех женщин были захвачены Существами настолько давно, что теперь уже не имеют никаких шансов на восстановление прежней личности. Я почти уверен, что сыграл свою роль и низкий интеллектуальный уровень носителей при их прежней, если можно так выразиться, жизни. Чем сильнее человек, чем выше его интеллект, тем труднее «бесу» завладеть его разумом и тем выше вероятность того, что, вовремя изгнав Существо, мы вернем человека в более-менее прежнее русло… Видимо, эта сударыня в свое время была отнюдь не скучной домохозяйкой…

— Меня от него тошнит, — призналась Ирина, беря Эрика за руку.

— Странно, я помню все, что натворила в том ужасном состоянии… Майор упрячет меня за решетку?

Эрик посмотрел на подсевшего рядом Красавчика и уже вдвоем они обернулись к Сидорову.

— Чего вы уставились?! — возмущенно спросил Сидоров.

— Кузьменко у вас — агнец божий, эта мадам — тоже… А кто будет отвечать за все трупы и стрельбу в ресторане? Эти манекены, что ли?!

Он указал на лежащую с остекленевшими глазами троицу и осекся.

— Ну и наломал я с вами дров! — майор махнул рукой.

— Убирайтесь отсюда все! Чтоб через пять секунд…

— Ты не расстраивайся! Хочешь, мы с тобой в Красновку съездим, я тебе пару подрывников сдам, — дружелюбно пообещал Красавчик. — Для поднятия раскрываемости и прочих таких показателей…

— Иди ты… — Сидоров раздраженно поморщился, — в ФСБ. Террористы — по их части…

— Как хочешь, — Красавчик хлопнул его по плечу.

— Наш гонорар между своими ребятами раскидай… Пока, майор!

— До встречи, — уже не так уныло ответил Сидоров и даже улыбнулся. — Чтобы я еще хоть раз связался с вашим агентством!..

— Куда теперь? — спросил Красавчик напарника, когда сыщики, историк, Алексей и Ирина оказались на улице.

— Мы с тобой — в больницу, надо проведать монаха, — ответил Эрик. — А остальные — по домам.

— Большое вам спасибо, — подобострастно кланяясь, поблагодарил историк и засеменил к трамвайной остановке.

— Умный дядька, но с гнильцой, — процедил ему вслед Красавчик и сплюнул. — Обидно даже… А вы чего стоите?!

Он строго посмотрел на Алексея и девушку.

— Как-то неожиданно, — Кузьменко пожал плечами. — Я же настроился на худшее, а тут…

— Стажироваться не раздумал? У милиции мы тебя отбили… Помнишь разговор?

— Помню, но я думал, это было сказано просто так, для поддержания беседы, — Алексей с надеждой посмотрел на Эрика.

Тот, не глядя на кандидата в стажеры, согласно кивнул. Было видно, что все его мысли, как и взгляд, устремлены сейчас совершенно в другую сторону. Он смотрел на Ирину, а она смотрела на него, и со стороны казалось, что они разговаривают без слов, прекрасно при этом понимая друг друга.

— Ты сможешь восстановить свою прежнюю жизнь? — наконец спросил у девушки сыщик.

— Прошло два года, как я исчезла из дома, — грустно ответила Ира. — Скорее всего нет.

— Тогда нам стоит попытаться наладить новую, — заключил Эрик.

— Нам? — удивленно переспросила девушка.

— Разве Бездна не заслуживает того, чтобы поставить борьбу с ней на профессиональную основу? Для этого нужны специалисты. Вернее — команда специалистов… Начнем с тобой и Алексеем, а там видно будет.

— Согласна?

— Ты же хотел сказать совсем не это? — спросила Ира и нежно погладила Эрика по щеке.

— Я сейчас расплачусь! — прервал их диалог Красавчик.

— Хватит вам миндальничать! Принимаю волевое решение — мы всей конторой, вместе со стажерами, едем в агентство, чистим перья, потом заглядываем в больницу к брату Евгению, а затем — делаем баснословную выручку ближайшей пиццерии. Что бы кто ни говорил, но залог успеха любого предприятия — вовремя принятая внутрь пища!

— Он всегда такой невозможный? — спросила Ира, смущенно пряча лицо в отвороте Эриковой куртки.

— Только когда голодный, — ответил сам Красавчик, усаживаясь в планере на водительское место. — В остальных случаях я еще хуже…

Планер легко развернулся на месте и стремительно заскользил над влажной от дождя дорогой в сторону центра. Город засыпал, отдавая последние силы сверкающим огням ночных клубов и дискотек. Когда машина зависла напротив знакомого здания, сыщики и их стажеры совершенно молча вышли из планера и устало поднялись на крыльцо агентства. Впереди были короткая ночная передышка и новый день жизни в таком для всех других изученном и скучном мире…

Часть вторая

Реальные храмы

Глава 1

Как твоя голова? — Беляев остановил взгляд на проступающем из-под волос собеседника розовом шраме.

— Уже в порядке, — ответил Евгений и непроизвольно коснулся виска.

— Доктор запретил физические нагрузки и умственное перенапряжение в ближайшие полгода…

— Этого, Женя, я. тебе обещать не могу, — Беляев развел руками.

— А я и не прошу, — монах пожал плечами.

— Без Томаса нам стало гораздо труднее. Если устранюсь еще и я, местное отделение можно будет распускать на все четыре стороны…

— Скромно, — оценил его заявление Беляев.

— Зато правда, — монах нахмурился. — При помощи сыщиков мы остановили начавшийся прорыв Бездны на Северной территории, но это лишь временный успех. Без достаточного количества генераторов силового поля мы не сможем его закрепить.

— Что же мешает тебе наставить «мин» на каждом шагу? — удивленно спросил главный атлант.

— Храмовники, — коротко ответил Евгений и внимательно уставился на Беляева.

— Это что еще за звери? — удивленно спросил тот.

— Это довольно радикально настроенная группа людей, посвященных в суть нашего с Бездной противостояния. Они пользуются Реальными Храмами как своим оружием. При этом гибнут невинные, но храмовников, похоже, это не волнует…

— Ты уверен, что они — люди? — осторожно спросил Беляев.

— Нет, — ответил монах. — Слишком хорошо они осведомлены в нюансах борьбы с Бездной. В то же время это не атланты и не волки, поскольку и те и другие знают тайну Храмов. Храмовники пытаются регулировать транспортные потоки, для того чтобы сбить их с курса и привести одержимых, затесавшихся в экипажи или среди пассажиров, в места расположения Храмов. Если бы они знали о Храмах правду, то искали бы сами генераторы, чтобы устанавливать их где им вздумается… Получается, эти экстремисты — величина для нас неизвестная…

— Скверно, — Беляев встал из-за стола и прошелся по кабинету, заложив руки за спину. — Нам следует вывести их за пределы игрового поля. И как можно скорее. Храмы должны использоваться только прицельно, для локализации крупных и — что особенно важно — максимально однородных, то есть составленных исключительно из одержимых подразделений врага. Самодеятельность новоиспеченных храмовников просто недопустима… Их следует остановить…

— Каким образом? — Евгений покачал головой. — Их не так-то просто вычислить. Все их беседы ведутся в Сети, а в ней можно болтать на любые темы и оставаться при этом невидимкой даже для спецслужб.

— Я думаю, мы найдем способ, — Беляев хитро улыбнулся. — Вернее способных людей…

— Снова сыщики? — спросил Евгений и кивнул.

— Главное убедить их в том, что остановить храмовников совершенно необходимо.

— Я думаю, это будет несложно, — согласился монах. — Подключим людей из государственных структур, организуем пару провокаций…

— Смотри, обмануть Эрика не так-то просто, — остановил атлант размышляющего вслух Евгения.

— А мы не станем его обманывать, — возразил монах. — Выложим все факты, но без комментариев… Пусть разбирается. Кто знает, что выявится в процессе расследования? Может, это Бездна пытается привлечь к Храмам внимание определенных людей, или волки ведут двойную игру?

Глава 2

— Привет, Пинкертон! Узнал? — раздался в трубке знакомый голос.

— Паша! Какими судьбами? — я не стал скрывать, что рад слышать своего старого знакомого. — Откуда ты звонишь?

— Из Северной столицы, — ответил Павел. — Коротаю скучные командировочные вечера, обзванивая несправедливо забытых друзей. Вот только что надоедал семейству Брагиных, теперь решил переключиться на вас. Как дела у Красавчика?

— Отдыхает, как подобает частному детективу, — уклончиво ответил я и рассмеялся.

— С девицами в сауне? — предположил Павел и тоже засмеялся.

— Совсем наоборот! — вступился я за напарника. — Плавит мозг над изучением новых веяний в криминалистике.

— Так я тебе и поверил! — Паша на секунду замолчал, и я понял, что пауза возникла не оттого, что ему нечего сказать. Наш бравый старшина собирался сообщить нечто важное. — У меня через час самолет в ваш заснеженный край… Встретишь?

— Без проблем, — пообещал я, — Что-то случилось?

— Пока нет, — Павел снова замялся, — но ты на всякий случай прихвати с собой все, что положено…

— Что, прямо в аэропорт? — удивленно спросил я, поскольку прекрасно понял, что имеет в виду старшина.

— Я не могу объяснить суть проблемы по телефону… Ну, ты понимаешь?

— Отчасти, — согласился я. — Прилетаешь один?

— С товарищем… — в тоне Павла промелькнула нотка смущения, почти незаметная, но я ее прекрасно уловил.

— Какого пола твой товарищ? — понизив голос, поинтересовался я.

— Это не важно, — попытался отмахнуться мойприятель.

— Твой напарник — болтун, каких свет не видывал, мой — женщина. У всех есть свои недостатки!

— Хорошо, — я усмехнулся, — но учти, что нежные чувства серьезно вредят работе.

— С чего это ты взял? — возмутился Павел; — Какие еще нежные чувства?!

— Те, что заставили тебя сказать о ней не просто:

«Да, баба, но что делать?» — а выдать целую речь, — спокойно ответил я.

— Мы будем в порту вовремя, можешь не сомневаться…

— Спасибо, но я хотел, чтобы ты встретил меня один, — неожиданно сказал Паша, и я от удивления чуть не выронил трубку.

— Стоп! А как же Красавчик?

— Понимаешь, Эрик, есть один весьма серьезный момент… В общем, я все объясню при встрече. Сделаешь, как я прошу?

— Ладно, — растерянно ответил я. — До скорого…

Всю дорогу до аэропорта я, естественно, провел в раздумьях. За последние два года я настолько привык к неразрывности нашей связки с Красавчиком, что без него чувствовал себя в тот момент очень неуютно. Словно меня заставили предать моего напарника, а я согласился, хотя поводом к совершению такого подлого поступка было всего лишь чистое любопытство. Раз Красавчик попал в некие разработки силовых структур — Паша трудился именно там, — значит, дело достаточно серьезное. Но напарник не исчезал из поля моего зрения в последнее время больше, чем на сутки, и ничего, ни о каких сепаратных приключениях мне не докладывал. Это означало, что дело либо связано с его прошлым, либо пока еще не имеет определенных очертаний, а висит в воздухе клочком тумана, как одна из возможных версий каких-то событий. У Красавчика была масса достоинств, по поводу которых у контрразведки могли возникнуть самые неожиданные вопросы. Например, однажды его пытались допросить насчет лихого ограбления, при котором не осталось абсолютно никаких следов, кроме трех пистолетных пуль. Злодеи даже подобрали гильзы. Но главное заключалось в том, что три застреленных охранника ограбленного банка были убиты из одного и того же пистолета, с разного расстояния и в разных положениях, но неизменно точным попаданием в левый глаз. Когда мне прислали фотографию трех лежащих в ряд тел, я даже поаплодировал. В действиях налетчика просматривались стиль и высокая профессиональная подготовка. Поставив себя на место чекистов, я тогда признал, что в подобной ситуации следует искать профессионала именно класса Красавчика.

Вполне возможно, что сейчас произошло нечто подобное. Вот Паша и летит, чтобы прощупать нашего общего приятеля как одного из первой десятки таких специалистов, и закрыть этот вопрос для своего начальства раз и навсегда. Меня смущало только его пожелание насчет оружия и оборудования, которое я сложил в грузовой отсек своего планера. Я никак не мог понять, зачем оно понадобилось прилетающим чекистам и при чем здесь Красавчик?

Напарница Паши меня, честно говоря, не впечатли-ла. Старшине, конечно, виднее, но внешность девушка имела самую обычную: русые волосы, серые глаза, слегка вздернутый носик и маленький подбородок. Фигура, безусловно, в значительной степени компенсировала невыразительность лица, но была скорее во вкусе Красавчика. Мне нравились женщины повыше. Да и помоложе. Про себя я называл ее «девушкой», хотя при более пристальном рассмотрении, становилось очевидным, что в ее возрасте так называют только продавщиц винных отделов. Напарница держалась уверенно, хотя и немного настороженно. Почему, я узнал позже, когда Паша разъяснил причину своего визита.

Мы остановились напротив небольшого придорожного ресторанчика и решили перекусить перед началом праведных трудов. Я поймал себя на том, что постоянно думаю, как бы отнесся к тому или иному решению мой напарник. Обед он бы наверняка одобрил.

— Твой отчет засекретили, — сообщил Паша, увлеченно расправляясь с бифштексом.

— Но я успел изучить его довольно внимательно. Ольга тоже… Девушка в подтверждение его слов кивнула.

— Как вам стиль? — поинтересовался я, попивая кофе.

— Не Сименон, конечно, но читается без слез, — одобрил Паша.

— Правда, возникает куча вопросов, но это уже проблема сути повествования. Например, резонное замечание твоего нынешнего стажера Кузьменко о том, что в существовании Реальных Храмов должен быть какой-то подвох. Или утверждение Апостола насчет опасности, исходящей от Храмов и их создателей…

— Апостол пытался перетянуть одеяло на себя. Верить в его утверждения нерационально, — возразил я.

— А ему никто и не верит, — согласился Паша. — Просто мы немного потрудились и составили пару программ на тему твоего отчета. Получилось достаточно, чтобы завести дело.

— Вот как?! — я был искренне удивлен. — Я, конечно, понимаю: тайная война, это по вашей части, но неужели в основе всего лежит всего лишь мой отчет?

— Ты пользуешься огромным авторитетом в нашей конторе. Уж не знаю, почему, — доверительно, сообщил Паша и улыбнулся.

— О последнем штрихе в битве за Глаз Павлина я никому не рассказывал, предупреждаю сразу. Так что чем ты так приглянулся нашему начальству, мне неизвестно, но тебе доверяют, как родному.

— Спасибо, — перебил я. Мне было, безусловно, приятно, однако хотелось вернуться к основной теме. — Так что за программы вы сочинили?

— Поскольку с Бездной мы более-менее определились — она наш враг, нам захотелось понять и того, кто нам помогает. Бескорыстна ли эта помощь и насколько масштабны устремления тех, кто за ней стоит? Вполне возможно, что слова Апостола не лишены смысла и, отвергая их априори как провокацию, мы совершаем ошибку. Ведь что будет, если строители Реальных Храмов на самом деле пытаются действовать по принципу «разделяй и властвуй»? Черные Монахи — практики, они не имеют ни времени, ни сил для глубокого анализа и пользуются услугами Храмов, как данным. Я их за это не виню. Мы же некоторые аналитические мощности имеем, а потому решили добавить к народному сопротивлению Братства немного научного занудства… Вот посмотри…

Паша разложил передо мной несколько листов с колонками цифр и короткими комментариями на полях.

— Мы взяли данные из различных статистических баз, в том числе военных, и проанализировали общемировой уровень аварийности по самым различным причинам.

— За год, — подсказала Ольга. Я услышал ее голос впервые, несмотря на то, что прилетели мои гости уже час назад. Голос был приятным, возможно, немного низковатым… Впрочем, я придирался…

— Да, за год, — подтвердил Паша. — И вот, изволь, по причинам, абсолютно не зависящим от человека, случилось только пять процентов всех катастроф и аварий. Еще в пяти процентах случаев вина человека является косвенной. Все остальное — человеческие ошибки. Отбросив десять процентов, мы получили остаток в девяносто из ста. Выведя такую огромную цифру, мы заинтересовались и пошли дальше. Из всех автомобильных аварий мы выделили и отбросили доказанные случаи пьянства за рулем, неправильного обгона и отказа тормозных систем. Из ряда авиакатастроф нами были вычеркнуты случаи отказа двигателей, террористические акты и потери в боевых ситуациях. Ошибки диспетчеров, несчастные случаи на заводах, переход пешеходами улиц в неположенных местах и прочее тому подобное мы даже не брали. Хватило авто — и авиапроисшествий в чистом виде. И вот ведь какая получилась штуковина: практически все оставшиеся в нашем распоряжении случаи не объясняются ни редкими выжившими виновниками, ни свидетелями, ни показаниями «черных ящиков». Понимаешь, что я хочу сказать?

Я молча кивнул. Паша намекал на то, что все упавшие самолёты и съехавшие ни с того ни с сего в кювет машины управлялись одержимыми, а причиной такой потери управления были встретившиеся на их пути Реальные Храмы. Версия, кстати, достаточно жизнеспособная…

— Вот тебе и разгадка Бермудского треугольника! — искренне радуясь моей понятливости, заключил Павел.

— А что же ты не спросишь, каков процент подобных случаев в мировом числе катастроф?!

— Какой? — спокойно спросил я.

— Двадцать шесть! — торжественно заявил Павел и взял паузу.

— Многовато, — недовольно качая головой, сказал я и посмотрел в окно.

Двадцать шесть процентов?! На кой черт нам нужна защита, которая требует таких невероятных жертв?! Даже, если каждый третий из погибших был одержим, как оправдать гибель прочих? Обычных, хороших или не очень, но людей… Если Паша прав, все это. очень даже скверно.

— Но это еще что?! — Паша положил передо мной распечатку из Сети. — Прочти…

— «Зачем осиновый кол одержимому бесом?» — прочел я заголовок.

— Ты же сказал, что мой доклад засекречен?

— А в статье нет ничего конкретного, и всем непосвященным заголовок может показаться притянутым за уши, — возразил Паша. — Автор теоретизирует на тему развития глобальной компьютерной сети. В качестве гипотезы он выдвигает пример с единой базой данных, которая постоянно пополняется за счет личного опыта ее пользователей, но не имеет никакого технического базиса, то есть люди просто подключены к ней на уровне подсознания и могут обращаться к ее памяти напрямую, без компьютера, только пожелав этого и произнеся какое-то кодовое слово…

— Заклинание, — снова добавила Ольга.

— Да, — поддержал Паша. — Тебе этот пример ничего не напоминает?

— Напоминает, — согласился я. — Что дальше?

— А дальше автор спрашивает, какую цену готово заплатить человечество за подобное новшество, — Павел снова остановился и посмотрел на меня изучающим взглядом.

— Сам прочтешь?

— Давай на пальцах, — попросил я.

— Пожалуйста. Он, как истинный скептик, не дает прямого ответа, но предупреждает, что цена может равняться стоимости ночи с Клеопатрой… То есть всеобъемлющее знание в обмен на жизнь.

— Весьма осведомленный автор, — заключил я. — Выяснили, кто это написал?

— В целом — да, — неопределенно ответил Паша.

— А в частности?

— А в частности, через этого грамотея мы вышли на очень интересный клуб. В Сети он известен как Клуб Рыцарей. Внешне он по большей части настолько же пустой, как и множество прочих сетевых кружков по интересам, однако если влезть поглубже… Двое наших специалистов взломали его тайники и обнаружили, что это не просто бутафорские «Рыцари Ордена Дешевого Романтизма», а самые настоящие современные храмовники. Только их Храмы — Реальные, извини за каламбур, а Крестовые походы гораздо более кровавые, нежели в раннем средневековье. В отличие от Черных Монахов храмовники не партизанят, вводя вражеским офицерам изгоняющее бесов зелье, а действуют радикально — меняют маршруты и время вылета авиарейсов, подгадывая образование Храмов на пути самолетов, управляемых одержимыми, регулируют потоки наземного транспорта под видом полиции или милиции, устраивают дорожные происшествия, заставляя одержимых въезжать в зоны, где они становятся невменяемыми, и так далее. Сколько гибнет при этом невиновных, их особо не волнует. Цель, по их мнению, оправдывает средства. Хотя они глубоко заблуждаются, думая, что Храмы растут, откликаясь на количество проникающих в наш мир бесов. Недоступные Бездне территории создаются произвольно и целенаправленно. Кто-то поставил перед собой задачу — полностью покрыть планету пленкой Храмов, чтобы исключить доступ на ее поверхность Бездны.

— Раз Рыцари не слишком осторожны, мы, в конце концов, сможем прикрыть их деятельность, — сделал вывод я.

— Надо поймать для начала пару этих типов и допросить…

— Все не так просто, — возразил Паша. — Позывные в Сети — два долгих гудка в тумане… А больше о них никаких сведений нет. К тому же нужная информация может оказаться всего лишь у одного из множества этих доморощенных энтузиастов. Схватив не того, мы спугнем и заставим затаиться прочих. Убедить их отказаться от борьбы и перейти к методам монахов мы тоже не в силах…

— Тупик, — снова добавила Ольга, и я почти понял, почему Паша к ней неравнодушен. Столь немногословных женщин я еще ни разу не встречал.

— Не совсем, конечно, — возразил Паша.

— В рядах храмовников есть отдельные личности, считающие, что Храмы только временная мера, некий переходный вариант, как паровая тяга в период между гужевым транспортом и двигателями внутреннего сгорания. Их интересует феномен полной невосприимчивости людей к проискам Бездны. По мнению этих Рыцарей, изучив предпосылки такой невосприимчивости, они могут создать доступный способ защиты людей от одержимости раз и навсегда.

— Монахи уже давно создали такое зелье, — я пожал плечами.

— Разве они об этом не знают?

— Вот в этом и заключается главный вопрос, — ответил Павел.

— Они не ищут союзников или других методов борьбы. Это наводит на мысль о том, что деятельность Ордена спровоцирована Бездной. Она не может отдать храмовникам прямого приказа, поскольку они не одержимые, но проникнуть в Храмы без вредных для здоровья последствий могут только нормальные люди, а не те, в ком засел бес. Следовательно, Бездне приходится изворачиваться и выдумывать максимально правдоподобные истории о борьбе против самой себя… Теперь о более конкретном деле.

Я насторожился и подвинул стул поближе к заляпанному кетчупом краю круглого столика.

— Они обратились к одному из врожденно невосприимчивых к одержимости людей и предложили сотрудничать. Он согласился. Это произошло два дня назад, а беседа велась с твоего компьютера…

— С моего рабочего компьютера? — уточнил я.

— Да, — подтвердил Паша.

— Узнав об этом разговоре, я сразу же вспомнил фразу из твоего отчета о том, что у Бездны на Красавчика что-то вроде аллергии…

— Понятно, — ответил я. — Все сходится. Только зачем нам оружие и оборудование? Мы можем просто приехать в агентство и вызвать Красавчика «на ковер». Я не думаю, что он будет что-то от нас скрывать.

— Видишь ли, Эрик, у меня есть основания подозревать Красавчика в том, что он ведет опасную игру… Даже больше — я почти уверен, что Реальные Храмы — это его изобретение. Полгода назад они служили только сдерживающим фактором, но потом трансформировались в оружие. Теперь он в одиночку хочет справиться с новым трюком Бездны, чтобы избежать скандала и Храмы сохранить. Однако в связи с тем, что его изобретение опасно, мы больше не можем оставаться в стороне. Только не подумай, что мы сочувствуем Бездне! — скорбно потупясь, выдал Паша и замолчал.

Я ошарашенно посмотрел сначала на своего приятеля, потом на поджавшую губки Ольгу и от души расхохотался.

— Чего ты ржешь? — обиженно спросил Павел.

— Наш любимый Красавчик настолько выбивается за рамки понятия «норма», что его можно принять за эталон паранормальности одного отдельно взятого человека!

— Бездна в той или иной степени действует на всех людей, — поддержала Павла его напарница. — Так же, как и на атлантов или оборотней… Странное исключение почему-то составил только ваш друг. Значит, он либо ходячий Храм, либо пришелец из космоса, либо совершенно новый вариант человека. В последнем случае его следует воспринимать с максимальной осторожностью, поскольку неизвестно, на что еще он способен.

Видимо, это была самая длинная речь в ее жизни. Закончив, Ольга снова замерла, будто решила подзарядить батарейки. От восковой статуи в тот момент ее отличали только живые глаза. Пришелец из космоса! На себя бы лучше посмотрела, девушка из «органов»! Я, конечно, не стал высказывать свое мнение о собеседнице вслух, но взглянул в ее рыбьи глаза довольно выразительно.

— Я примерно знаю, на что он способен, — ответил я. — Он лучший из всех известных мне бойцов и практиков оперативной работы. В то же время он абсолютно никудышный интриган и теоретик. Прекрасно зная свои слабые стороны, Красавчик никогда не пойдет на участие в заговоре, а тем более — на его организацию.

— Но его невосприимчивость к вселению Существ из Бездны, — упрямо возразил Паша. — Как ты объяснишь этот факт?

— Ты сказал, что имеешь основания подозревать его в создании Храмов, — перебил его я.

— Что это за основания?

— В сетевых беседах Рыцарей постоянно упоминается некий Абсолютный Воин. Человек, невидимый для Бездны, лучший боец своего поколения, в руках которого находится оружие возмездия. Такой акцент может делаться храмовниками, только если Воин действительно существует и представляет для Бездны реальную опасность. Она таким образом побуждает своих невольных подручных искать этого субъекта. Наверняка, когда они его найдут, в игру, на удивление обманутым храмовникам, вступят одержимые и постараются Воина устранить…

— Это может быть кто угодно, — ответил я на его рассуждения. — Почему ты решил, что это Красавчик?

— Потому что в последних сообщениях их местный координатор доложил о поимке и изгнании Воином Апостола Северных территорий. Северные территории — это здесь. И потом, храмовники обратились именно к нему, а значит, имели для этого основания…

— Очень интересно, — я задумался. — Но кроме Красавчика, в операции участвовали я, мой стажер, брат Евгений, наконец. Ты рассматривал наши кандидатуры?

— Кроме монаха, никто не подходит, — Паша покачал головой.

— Вы с Кузьменко были в контакте с Бездной, значит, она вас видит. Что касается брата Евгения, то, будучи после смерти Томаса фактическим главой своего Ордена, он не мог возглавлять принципиально отличное по духу движение. Черные Монахи набирают в свое братство только фанатиков, для которых предательство просто немыслимо.

— Я бы не стал утверждать это так категорично, — возразил я.

— Их архивариус был двойным агентом и благополучно работал как на Братство, так и на Бездну.

— Историк не принадлежал Братству. Он был лишь посвящен в некоторые дела ровно настолько, чтобы дать их борьбе хотя бы видимость объективной оценки. От него требовалось что-то вроде мнения независимого эксперта или журналиста, — ответил Паша. — Видимо, с Бездной он договорился о том же. Его нельзя за это осуждать. Такого подхода требовала его научная методика.

— Ладно, о теологе поговорим позже, — согласился я. — Однако сбрасывать со счетов Евгения не следует.

— У него есть доступ к твоему компьютеру? — спросил Павел, и я не нашел, что ответить.

Все складывалось именно так, как говорил старшина, и представить аргументы в защиту Красавчика с каждой минутой становилось все труднее. Не скажу, что Паша убедил меня окончательно, однако спорить с ним я больше не хотел, по крайней мере до тех пор, пока у нас не появятся новые улики.

— У тебя есть план? — спросил я у Павла.

— Да, — ответил он. — Мы возьмем Красавчика под наблюдение, а ты проследишь за тем, чтобы он не ускользнул, если вдруг заподозрит что-то неладное. Вот, поэтому мне потребовалась твоя аппаратура и оружие… Так что если тебя спросят, зачем ты ездил в аэропорт, отвечай-развеяться.

— Что ответить, я соображу, — угрюмо заверил я Пашу.

— Я понимаю, что дело пренеприятное, однако другого выхода у нас нет, — старшина развел руками и посмотрел на меня с сочувствием.

— Ладно, — я вздохнул и, чтобы скрыть эмоции, поднялся. — Идем, выдам тебе снаряжение.

Мы покинули ресторанчик и, вернувшись на стоянку, открыли багажник планера.

Глава 3

— Эрик! Где тебя носит?! — возмущенно крикнул Красавчик, когда я появился на пороге нашего с ним кабинета в агентстве. — Бросил все дела, уехал в неизвестном направлении! Это что еще за выходки?

— Угомонись, — спокойно попросил я. — Что я пропустил?

— Полжизни! — убежденно ответил напарник. — К нам приходил такой загадочный клиент, что я даже забыл про обед!

— Тогда дело действительно интересное, — я усмехнулся. — Ну, рассказывай, что заставило тебя совершить такой подвиг?

— Я тебе озвучу только один факт, а все остальное ты наверняка расскажешь мне сам, — предложил Красавчик. — Он прямо от порога заявил, что знает о нас все и выведет на чистую воду, если мы не прекратим лезть не в свое дело. А когда я попросил его остыть и выразиться более конкретно, он побагровел и практически зарычал. Потом бросил на стол конверт и с гордым видом удалился.

— Где конверт? — спросил я, осматривая лежащие на столе бумаги.

— Прямо перед тобой, — подсказал Красавчик и подвинул ко мне белый, с прозрачным окошечком конверт и несколько голубоватых листков плотной мелованной бумаги.

Текст был напечатан на хорошем принтере и начинался с выделенного курсивом обращения. Я откашлялся и негромко прочел начало вслух:

— «Господа сыщики! Ваше чрезмерное любопытство вынудило нас пойти на этот беспрецедентный шаг! Мы требуем от вас прекратить какие бы то ни было следственные действия в отношении инцидентов, связанных со взаимопроникновением двух сопредельных пространственных континуумов, известных людям, как Бездна и Земля…»

— Как официально, — заметил я. — И, судя по утверждению о взаимном проникновении, вполне в духе одержимых.

— Ты дальше читай, — посоветовал Красавчик.

— «Ваше вмешательство повлекло за собой неконтролируемое сторонами возмущение субстанции Океана Боли над Бездной и хаотичный рост Реальных Храмов на Земле. Это, в свою очередь, привело к развитию нестабильности как в пространстве Земли, так и в информационных блоках Бездны. Мир людей сделал очередной шаг навстречу глобальной катастрофе, которую могут спровоцировать незафиксированные наблюдателями случаи образования обширных участков Реальных Храмов. Не менее отрицательные последствия имеют возникшие погрешности в согласовании информационных потоков Бездны. Для лучшего осмысления можно назвать их «ошибками» или «сбоями» в памяти. Сотни тысяч агентов сопредельного мира, обращаясь к своему привычно безошибочному источнику информации и получая от него неверные сведения, совершают нелогичные поступки. Это очень часто приводит к непоправимым последствиям. Наряду с катастрофическим воздействием Храмов на сознание упомянутых агентов, такие сбои образуют череду событий совершенно деструктивного характера. Остановить развитие глобальной катастрофы способен лишь возврат к прежнему балансу, при котором площадь Реальных Храмов и количество сил вооруженного противодействия агентам Бездны были пропорциональны присутствию последних на Земле. Исключить подобные процессы из практики вы не в силах, а потому не имеете никакого права в них вмешиваться, ни с точки зрения логики, ни с точки зрения этики здравомыслящих обитателей одного из миров.

В случае, если наше послание вас не убедит и вы продолжите свои губительные попытки вмешаться в процесс сотрудничества миров, обе стороны будут вынуждены принять определенные меры. Такая договоренность достигнута и подлежит исполнению соответствующими органами, в случае вашего отказа, немедленно.

Желаем вам трезвости мысли и рационального подхода».

— Забыли написать «Целуем» и поставить подпись, — сказал Красавчик, когда я закончил чтение.

— Бездна нас страшно боится, — размышляя вслух, заметил я и внимательно посмотрел на партнера. — Почему?

— Кто его знает? — Красавчик пожал плечами.

— Наверное, потому, что не может с нами справиться?

— Что мешает одержимым купить на черном рынке гранатомет и разнести нас на куски вместе с конторой или машиной? — спросил я, продолжая внимательно следить за выражением лица напарника.

— Что ты меня рассматриваешь? — удивленно поинтересовался Красавчик. — Думаешь, я решил выпросить у тебя отпуск таким замысловатым способом?

— Нет, — ответил я и перевел взгляд на второй листок. — А здесь что?

— Десерт, — пояснил Красавчик. — Как я понял, это даты и географические координаты неизбежных, с точки зрения авторов письма, несчастий, которые уже произошли и еще произойдут в результате нашего вмешательства. Я там выделил десяток наиболее интересных…

— Землетрясения? — спросил я, изучая помеченные красным карандашом цифры.

— В том числе, — согласился напарник. — А также пара упавших самолетов, взорвавшийся школьный автобус, рухнувший под сотней автомашин мост, очередная авария на атомной станции, столкновение залитого под крышку нефтяного танкера с круизным лайнером, ну и пара мелочей вроде локальных военных конфликтов…

— Хороши мелочи, — осуждающе сказал я.

— Они мне близки и понятны, а потому и кажутся не такими тревожными. Что делать, например, для спасения детей из горящего автобуса, я не в курсе, а воевать — это мой конек…

— Знаю, — согласился я. — Автобус — это за океаном, где-то в Оклахоме, судя по координатам. Можно, конечно, позвонить Чарли, но он вряд ли сможет убедить свое начальство, что пара диких русских сыщиков обладает даром предвидения… А вот мост рядом, мы можем успеть…

— Постой, — вмешался в мои рассуждения Красавчик. — Мы принимаем ультиматум или нет?

— Твои предложения? — спросил вместо ответа я.

— Мои? — Красавчик недобро ухмыльнулся.

— Я бы предложил надрать мягкие места этим «обеим договорившимся сторонам»… Но ты же все равно не согласишься?

— Отчего же? — возразил я. — Вот только продумаю детали…

— Да! — выдохнул Красавчик, поднимая вверх и затем резко опуская согнутую руку, словно разбивал что-то локтем.

— Не прошло и пары лет, как мы нашли общий язык!

— Русский, — согласился я.

— Послушай, Эрик, — уже по-деловому спросил Красавчик, — ты же не собираешься ехать на какое-нибудь место будущего происшествия?

— Почему? — так же спокойно спросил я. — Если бумаги не врут, то через два дня в одном из наших городов обрушится мост, а мы в силах это предотвратить. Разве не благое дело?

— Нам следует хорошенько встряхнуть авторов этого манускрипта, а не носиться по городам и весям, спасая обреченных, — возразил напарник.

— Мне кажется, добравшись до этих умников, мы сможем остановить и череду катастроф. Это же все наверняка спланировано давно и будет подстроено независимо от нашего ответа на ультиматум.

— Авторы найдут нас сами, — ответил я.

— Ты же читал: «определенные меры»… Убийцы, которых наймут эти грамотеи, скорее всего совершенно посторонние люди, и через них нам ничего не узнать, а вот исполнители якобы спровоцированных нами катастроф — те, кто будет закладывать взрывчатку под мост, — могут оказаться не самыми низшими чинами в армии противника… Как разговорить таких «языков», ты знаешь лучше меня.

— А может, ты того? — Красавчик выпучил глаза и покосился вниз. — Заглянешь в закрома потустороннего мира?

— Ты же сам ввел мне в вену ту дрянь, от которой я потом неделю чесался, — я усмехнулся.

— Нет, юноша, без Существа в мозгах в Бездну не заглянешь, так что придется действовать вслепую, без разведки. Тем более я не до конца уверен в причастности агентов Бездны к написанию ультиматума.

— Почему? — удивленно спросил напарник. — Там же об этом сказано открытым текстом. Что же его, по-твоему, Черные Монахи написали, что ли?

— Нет, не монахи, — согласился с его сомнениями я.

— Возможно, кто-то еще…

— Кто? — Красавчик прищурился. — Ты что-то знаешь? Опять секрет фирмы?

— Чутье, — попытался уйти от ответа я.

— Отполз! — возмущенно сказал Красавчик.

— Ладно, как созреешь, не забудь рассказать, а то я нервничаю, когда не знаю, кто враг.

Я немного удивился, насколько легко отступил напарник, и утихшие было подозрения всколыхнулись с новой силой. Вида я не подал и, отвернувшись к переговорному устройству, нажал кнопку.

— Алексей, Ира, зайдите к нам.

Стажеры появились через минуту, и по их раскрасневшимся лицам я определил, что время они проводили в своих обычных спорах на излюбленную тему. Они спорили практически постоянно и чаще всего по поводу перенаселенности планеты различными видами нечисти. Алексей видел в этом одну из движущих сил прогресса, не пытаясь, впрочем, оправдать агрессию Бездны или попытки людей-волков прибрать к лапам основные научные достижения атлантов, а Ирина яростно защищала довольно радикальную точку зрения: человеческое общество — для людей, а все остальные пусть создают свои социальные постройки и сотрудничают с человечеством в открытую, без ассимиляции, которая, по ее мнению, является губительной для уникального человеческого генотипа. В изобретении аргументов оба достигли больших высот, и если бы не фантазия Красавчика, который постоянно загружал их работой, дело могло дойти до печального исхода. Хорошо, что мы до сих пор не наткнулись на следы присутствия в нашем мире еще каких-нибудь чужаков, например, инопланетян, поскольку тогда их словесная конфронтация могла бы обернуться настоящей войной.

— Мы уезжаем, — сказал я. — Вы остаетесь на самостоятельном хозяйствовании. Чем заняться, я надеюсь, найдете?

— Найдем, — Алексей кивнул и покосился на Иру.

— Только глаза друг другу не выцарапайте, — попросил Красавчик.

— Вернусь — проверю!

Ира через силу улыбнулась и взяла Алексея под руку.

— Мы самые спокойные и смирные сотрудники во всем агентстве, — ответила она и с оттенком снисхождения посмотрела на Алексея.

— Так, Кузя?

— Так, фрау ведьма, — неловко парировал Кузьменко.

— Вот и ладно, — заключил Красавчик. — Теперь я за вас спокоен. Связь по спутниковому, приборы слежения, бронежилеты и оружие иметь на себе даже в ванной. О любом самом незначительном отличии звукового фона от гробовой тишины докладывать немедленно. Понятно?

— Так точно, — по-военному ответил Алексей и щелкнул каблуками.

— Моя школа, — улыбаясь, похвалил Красавчик. — Орел!

Ирина тут же повторила движение напарника, и Красавчик обернулся к ней:

— И орлица!

— Скоро ты окончательно превратишь наше агентство в филиал цирка шапито, — поморщившись, сказал я. — Нам пора. Развод окончен.

Как выяснилось через двадцать минут, нам было действительно пора, но не так далеко, как мы рассчитывали. На милицейском посту, у самого выезда из города, дорогу нам преградил человек в форме и с оружием на плече. Он бодро взмахнул полосатым жезлом и указал на обочину. Случай был уникальный, и суть заключалась не в том, что дорогущие планеры не останавливали даже те смельчаки, что запросто тормозили «Мерседесы» или роскошные джипы. Наш планер прекрасно знали все милиционеры города, и останавливать его считалось просто неприличным, как если бы на нем висели правительственные номера. Возникшая ситуация заставила меня непроизвольно поставить оружие на боевой взвод и переложить его поудобнее. Красавчик сделал то же самое и задумчиво произнес:

— Что-то не нравятся мне эти сотрудники ГИБ два Д… Может, проигнорируем?

— Зачем? — возразил я. — А вдруг что-нибудь прояснится?

— Или наоборот, — тихо сказал напарник и прижал планер к обочине.

— Попрошу вас выйти из машины, — твердо заявил подошедший со стороны Красавчика сержант.

Мой напарник вынул из кармана визитную карточку и, подавая ее в приоткрытое окно, вежливо сказал:

— Мы спешим, товарищ сержант.

— Выходите из машины! — игнорируя визитку, рявкнул милиционер и направил на Красавчика ствол автомата.

Я взглянул вправо и заметил, что от милицейской «Волги» в нашу сторону идут еще трое автоматчиков. Решимости в их лицах было хоть отбавляй, а на выстрелы в упор железо нашей машины не рассчитано. Я положил руку на предплечье Красавчика и негромко сказал:

— Выходим…

— Да ты что, это же не менты! — возмутился напарник.

— Ты уверен? — возразил я.

Красавчик промолчал и, сунув пистолет под сиденье, открыл дверцу.

— Руки на машину, ноги на ширину плеч! — приказал сержант, когда мы оказались на земле.

По нашим карманам торопливо пробежали руки одного из милиционеров, и все наше вооружение перекочевало в «Волгу».

— Руки за срину! — прежним тоном приказал сержант и ткнул меня стволом автомата в спину.

Я завел руки за спину и почувствовал, как на них защелкнулись наручники.

— У нас есть разрешение, — попытался возразить Красавчик, но его руки тоже оказались скованными, еще до того, как он получил ответ на свое заявление.

— Разберемся в отделении! — рявкнул заковавший его сотрудник и толкнул Красавчика в сторону «Волги».

— Черти полосаторукие! — довольно спокойно выругался мой напарник.

— Думаете, вам за бдительность оклады повысят?

— Увидим, — охотно ответил милиционер и затолкнул Красавчика в машину.

Меня посадили рядом, а третьим с нами втиснулся тот самый сержант, что так самоотверженно остановил наш планер.

— Можно было просто позвонить вашему начальству и выяснить, кто мы такие, на месте, — осторожно посоветовал я севшему на переднее сиденье капитану.

Тот посмотрел на меня отсутствующим взглядом и кивнул. Что означал его кивок и кому он предназначался, я не понял, но «Волга» в тот же момент сорвалась с места и с нехарактерной прытью понеслась в сторону, прямо противоположную городу.

— Я же говорил, это не менты, — процедил сквозь зубы Красавчик.

— Заткнись! — крикнул сержант и попытался ударить его прикладом короткого автомата. Поскольку между ними сидел я, сержант своей цели не достиг. Я толкнул его плечом, и воин вместо лица Красавчика попал в подголовник капитанского сиденья. Я не стал бросать дело на полпути и резко ударил противника лбом в висок. Голова сержанта откинулась назад и ударилась о металлическую стойку между передней и задней дверью. В глазах врага поплыл туман, и на несколько секунд он погрузился в нокдаун. Капитан молча вынул из кобуры пистолет, взвел курок и обернулся к нам.

— Не дергайтесь! — почти не повышая голоса, приказал он.

— Мы с вами не в планере, а нормальные машины на такой скорости имеют все шансы перевернуться…Сержант уже пришел в себя и попытался ткнуть меня в бок локтем, но капитан перевел ствол пистолета на него и добавил:

— Ты тоже замри…

Машина притормозила и свернула, на укатанный снег проселочной дороги. Впереди белели поля и заснеженные перелески. Я посмотрел на Красавчика и покачал головой. Напарник в ответ скривился и указал глазами сначала на капитана, а затем на сидящего рядом со мной сержанта. Я, соглашаясь, прикрыл глаза.

Когда шоссе осталось далеко позади, «Волга» остановилась.

— Приехали, — злобно скалясь, заявил сержант и распахнул дверцу.

— Выметайтесь!

— Грубиян, — снисходительно сказал Красавчик и выбрался из машины.

Я не стал задерживаться в душном салоне и вышел следом. Намерения автоматчиков вырисовывались вполне отчетливо. Обратно в город нас везти никто не собирался. Мне стало ужасно интересно, кто рискнул пойти на такой отчаянный шаг, и я присмотрелся к врагам повнимательнее. В их глазах не было ни тени, которую, как говорил брат Евгений, можно увидеть в зрачках одержимых, ни того характерного окраса радужки, что выдает людеи-волков. Видимо, это были представители какой-то другой, заинтересованной в нашем устранении организации. Вполне возможно, той, что направила нам гневное письмо… и пыталась выйти на связь с Красавчиком? Но тогда обратной дороги нет только для меня? Или Пашины сведения неверны, и Красавчик отказался от сотрудничества?

Мой напарник не тратил время на подобные размышления. Оказавшись на свежем воздухе он, будто разминаясь перед тренировкой, сразу же наклонился лицом к самым коленям и сделал два коротких шажка назад. В результате этого мгновенного фокуса его скованные за спиной руки оказались по-прежнему скованными, однако уже спереди. Я проделывать такие трюки не умел, а потому только приготовился к интенсивному бою ногами или спринтерскому бегу зигзагами. Пока Красавчик разминался, диспозиция врагов успела измениться совсем немного. Никаких организованных действий от нас они не ожидали и потому вели себя вполне самоуверенно. Нет, врет Пашин источник, не Красавчика считают Абсолютным Воином храмовники, если это они и есть. С «лучшим бойцом» они наверняка держались бы поосторожнее…

Сержант, потягиваясь, обошел «Волгу» сзади и остановился в нескольких шагах от Красавчика, удивленно глядя на его руки. В ту же минуту из машины вылез капитан, который изменений в пленнике не заметил. Он смотрел куда-то в поле, словно выбирая место, куда нас отвести, чтобы шлепнуть.

Мой напарник неуловимым движением подвинулся к офицеру и шагнул ему за спину. Капитан от неожиданности забыл про пистолет и попытался повернуться к пленнику лицом, но Красавчик снова шагнул в сторону и остался вне поля его зрения. Капитан наконец сообразил схватиться за кобуру, однако она была уже пуста.

Сержант оказался проворнее своего начальника, поскольку быстро снял автомат с предохранителя и дернул затвор. Красавчик развернул капитана боком И, прячась за его телом, вытянул правую руку, словно обнимал офицера за плечи. Стукнул выстрел, и сержант рухнул на колени. Немного покачавшись в положении неустойчивого равновесия, он выронил автомат и уткнулся лицом в снег. Я не был уверен, но мне показалось, что Красавчик попал ему в левый глаз. Знакомый почерк…

Еще не стих звук первого выстрела, а мой напарник уже присел и направил оружие внутрь машины. Парень, сидевший за рулем, как раз наклонился к правому окошку, чтобы выяснить, в чем там дело. Новый выстрел прозвучал немного глуше, и водитель резко отклонился назад, пробив дырявым затылком окно в левой дверце.

На исходе второй, увенчавшейся звоном разбитого стекла секунды боя в себя пришел и капитан. Он попытался выбить из руки Красавчика пистолет, но тут же получил от напарника сильный удар в живот и сложился пополам. Красавчик деловито наклонился к его шее и сжал ее в определенных местах своими стальными пальцами. Тело капитана обмякло, а глаза закатились под верхние веки.

— С этим мы еще побеседуем, — заметил Красавчик, снимая с левой руки болтающийся на ней «браслет».

— Как ты их так вовремя расстегнул? — удивленно спросил я.

— И зачем ты ставил капитана боком? Так же было труднее за ним спрятаться.

— Что ты в этом понимаешь?! — Красавчик рассмеялся. — Из автомата пробить человека навылет — как два пальца… А боком — у пули на дороге будет пара лишних костей. А насчет снятия этих железяк — так это же первый месяц обучения. Курс молодого бойца в моей бывшей школе…

Он расстегнул мои наручники и заковал в них бесчувственного капитана.

— Понятно, — я открыл дверцу «Волги» и, ухватив за воротник, вытянул на снег тело водителя.

— Банк в Костроме не ты брал?

И шоферу пуля вошла в левый глаз. Почерк был налицо.

— Не я, но кто-то из наших, — признался Красавчик. — Не все же после службы остались такими сознательными, как я… Мы едем отсюда или как?

— Едем, — потирая запястья, согласился я. — Садись за штурвал.

Мы бросили трофейную машину примерно за километр от того места, где нас схватили псевдоменты и, совершив под бодрый свист северного ветра быстрый марш, запрыгнули в свой любимый планер. Как и следовало ожидать, никто его на положенную в таких случаях стоянку не отогнал и поблизости никаких часовых не оставил. Четвертый член захватившей нас компании просто испарился. С его стороны это было разумно. Мы вернулись к брошенной «Волге», перегрузили из нее в свой планер тело капитана и не спеша полетели к нашему другу… Евгению.

Глава 4

Значит, вы считаете, что письмо и нападение как-то связаны? — спросил монах, выслушав наш рассказ о последних событиях.

— Конечно, — ответил Красавчик.

— Но это были не одержимые, вот что странно.

— А кто? — удивленно спросил Евгений. — Кому вы еще перебежали дорогу? Может, это связано с другими делами?

— В последнее время мы не ведем никаких опасных дел, — возразил я. — Кроме связанных с Бездной.

— Придется расспросить пленного, — решил монах. — У вас есть какой-нибудь препарат?

— Есть, — заверил Красавчик. — Будет болтать как ведущий ток-шоу…

Пока мы беседовали, двое подручных Евгения усадили капитана в кресло и приготовили к процедуре. Пленник почти не сопротивлялся, хотя взгляд его постоянно рыскал по комнате словно в поисках выхода из сложившейся ситуации.

Красавчик лично ввел ему «правдосказ», и через пару минут капитан расслабился, а взгляд его поплыл как у пьяного. Мы подвинулись ближе, и я задал ему первый вопрос:

— Как тебя зовут?

— Семен, — охотно ответил пленник.

— Кто твой начальник, Семен?

— Я его не знаю, — капитан, казалось, сам удивился своему ответу.

— Мне известен лишь его сетевой пароль.

— Почему вы решили нас ликвидировать? — подключился к допросу Красавчик.

— Вы мешаете Абсолютному Воину…

— Вот как?! — удивился я. — Это и есть пароль твоего шефа?

— Это тот, кто стоит над всеми, — честно признался капитан.

— Над моим начальником в том числе.

— Разве Абсолютный Воин не участвовал в поимке Апостола Северных территорий вместе с нами? — спросил я.

Красавчик и Евгений переглянулись. Эта информация была для них новостью.

— Тот, кого вы поймали и изгнали, являлся лишь четвертой частью Апостола, — сообщил пленник.

— Остальные три четверти изгнал Абсолютный Воин…

— Так я и знал, — пробормотал я себе под нос.

— Он работает в одиночку? — снова вмешался Красавчик.

— Он не посвящает нас в свои планы. Его даже почти никто не видел. Мы получаем отдельные задания, а после того, как план полностью реализуется — читаем отчеты. Чаще всего Воин вмешивается на завершающем этапе операции. Зачастую мы даже не знаем, что участвуем в какой-то «постановке». Например, вы, когда ловили Апостола, не подозревали, что вся история спланирована Воином от начала до конца…

— Хорош гусь! — заявил Красавчик. — Эрик, ты возмущен?

— Не очень, — ответил я.

— А я возмущен! — напарник нахмурился. — Евгеша, а ты почему молчишь?!

— На все воля божья, — монах развел руками.

— Если ты отвечаешь обтекаемо, значит, знал об этом Абсолютном Воине раньше, — вывел Красавчик.

— Скорее всего история про Воина — тщательно сфабрикованная дезинформация Бездны, — ответил Евгений.

— С какой стати Бездна стала бы запугивать сказками о непобедимом противнике своих же подручных? — возразил Красавчик. — Ведь этот капитан не единственный, кто знает о Воине, наверняка среди «знатоков» есть и одержимые?

— Что лишь подтверждает мою теорию, — упрямо возразил монах.

— Абсолютный Воин — всего лишь виртуальная страшилка для монстров из Бездны и способ увести народных мстителей, подобных этому капитану, подальше от настоящего дела.

— А если Воин все-таки существует, то Бездна провоцирует мстителей от его имени на ошибочные действия, чтобы тем самым подорвать его авторитет, — уже почти соглашаясь с Евгением, предположил Красавчик.

— Кто написал ультиматум? — прерывая их рассуждения, спросил я у капитана.

— Я не понимаю, — ответил пленник. — Мы ничего не писали. Воин приказал нам перехватить вас и уничтожить. Только и всего.

— «Только и всего»?! — Красавчик наклонился к самому лицу Семена и, заглянув в его глаза, протянул:

— Бессоовестный!

Если бы кто-нибудь так зловеще прошептал в мой адрес, я бы решил, что можно подводить итоги… Капитан виновато отвел взгляд и пробормотал нечто вроде «извините».

— Ты понимаешь, что стал орудием Бездны? — попытался пристыдить пленника Красавчик, но тот отчаянно помотал головой и убежденно ответил:

— Абсолютный Воин борется с Бездной, а не помогает ей. Он живет в одном из Реальных Храмов, а еще он может управлять их ростом! С его помощью Реальных Храмов становится все больше! Разве Бездна стала бы устраивать представление с Храмами? Никакая дезинформация не стоит таких жертв.

Мы с напарником уставились на монаха, но тот пожал плечами и промолчал…

— Итак, что мы имеем? — спросил я своих задумавшихся приятелей, когда пленника увели. — Враждебная нашему миру Бездна собирает силы, чтобы нанести удар. Ей противостоит несколько разрозненных организаций. Своего рода полиция в лице Черных Монахов, гипотетический Абсолютный Воин и строители Реальных Храмов, причем последние два пункта могут быть связаны между собой гораздо теснее, чем с другими…

— И мы, — добавил Красавчик. — Нас же Бездна боится, а значит, мы тоже можем считать себя отдельным фронтом.

— Кто боится нас, пока не ясно, — возразил я. — Но допустим, ты прав. Теперь рассмотрим факты. Нам предъявили ультиматум и, не дожидаясь ответа, попытались убрать. Вопрос: кто?

— Одержимые, — уверенно заявил Красавчик и, потирая руки, уселся за стол, на котором подручный Евгения расставил чайный сервиз.

— Через обманутых «партизан».

— Но откуда им стало известно, что вы этот ультиматум неприняли? — спросил Евгений, разливая по чашкам крепкий чай.

— Значит, кто-то подбросил нам «жучка», — сделал вывод мой напарник. — Надо позвонить Алексею, чтобы проверил помещения.

— Они могли прослушать разговор и на расстоянии, — сказал я. — Что такое «жучки» в наше время? Каменный век…

— Согласен, — ответил Красавчик. — Мы под колпаком у Мюллера…

— У кого? — переспросил Евгений.

— Не обращай внимания, — предложил я. — Он так шутит.

— Понятно, — монах кивнул. — Вами интересуется так много странных лиц, что я не удивлюсь, если среди них окажутся иностранцы.

— Мы уходим от темы, — сказал я. — Если мы все-таки принимаем версию о том, что «партизаны» невольно работают на Бездну и ультиматум написан ими под ее диктовку, то давайте думать, как выйти на виртуального Воина. Ведь в этом случае он становится ключевым звеном.

— Лучше сначала добраться до «мстителей», — возразил Красавчик.

— Капитан сказал, что среди них есть те, кто знают Воина в лицо. У нас найдутся карты расположения Храмов?

Он обернулся к Евгению, и монах молча кивнул.

— Вот и отлично! Предлагаю сделать так, как мы и планировали с Эриком в самом начале: устроить засаду в ближайшем Храме, и, когда там появятся «партизаны», схватить парочку для беседы.

— У нас уже есть один «язык», а что толку? — Евгений покачал головой.

— Нет, нам следует подойти к проблеме более научно. Найдем Воина или «партизан» — не суть важно. Главное — надо использовать капитана до конца.

— Ты предлагаешь устроить сетевую игру? — догадался я.

Евгений хитро улыбнулся.

— Скажем, что задание провалилось, но вскрылись чудовищно важные нюансы, и настоятельно попросим у Воина или главаря «партизан» личной встречи, — подтвердил мое предположение монах.

— А в качестве важной информации подбросим теорию об искусственном происхождении Храмов.

— Ты уверен в обратном, если готов так вот запросто поделиться со всем миром подобной теорией? — спросил я.

— Беседу может подслушать кто угодно…

— Это не имеет значения, — заверил меня Евгений.

— Главное, что до истины ни нам, ни кому бы то ни было другому все равно не докопаться. Так почему не замаскировать аксиому под теорему?

— У меня есть подозрения, что для настоящего Воина это предположение не новость, — сказал я.

— Дело не в нем, — возразил Евгений. — Если «партизанами» руководит Бездна, то интерес со стороны храмовников будет обеспечен на все сто, а если мы попадем на реального Воина, то он попытается заставить нас молчать об этом, следовательно, раскроется. Нам останется лишь поймать его на этом и запомнить в лицо…

— Мы же решили, что «мстителями» однозначно заправляет Бездна? — вмешался Красавчик.

— Сути дела это не меняет, — ответил Евгений.

— По большому счету даже не важно, кто ответит на наш вызов, одержимые со своими неохрамовниками или настоящий Абсолютный Воин. Своего мы добьемся — или выявим основное звено в цепи невежд, которые так бездумно вмешиваются в борьбу, и остановим их, или отразим новую атаку из-под Океана Боли…

— Заметано! — согласился Красавчик и взглянул на меня.

— Осталось убедить капитана, — нейтральным тоном сказал я и отвел глаза.

В рассуждениях монаха крылось нечто неуловимо фальшивое, и хотя мне не хотелось делать скоропалительные выводы, но признать его слова полностью честными и убедительными я не мог. Сопоставив все предположения, в том числе и Пашины, я начал склоняться к тому, что кандидатуру Евгения он отбросил преждевременно. Монах знал гораздо больше, чем желал показать, и о Реальных Храмах, и о Воине…

Глава 5

Начало операции мы отложили до утра. Всю дорогу до агентства мы с Красавчиком рассуждали на отвлеченные темы, а после того как убедились, что наши стажеры живы и здоровы, решили разъехаться по домам и выспаться.

По дороге домой я набрал номер телефона Паши, и, когда мой планер подлетел к подъезду, машина федеральных агентов была уже там. Мы поднялись в квартиру и прошли в кабинет. Стеновые панели в комнате имели дополнительный слой, поэтому прослушивания при помощи дистанционных устройств я не опасался. От «жучков» помещение защищала постоянно действующая система сканирования. Тем более что для их установки следовало сначала попасть в квартиру, а это не удалось бы даже Красавчику… Правда, здесь следует сделать поправку на то, что всю охранную систему он сам и смонтировал.

— Это не Красавчик, — заявил я, когда мои гости расселись в креслах, а я для полной надежности включил еще и высокочастотный генератор радиопомех.

— Почему? — Паша поиграл диском с записью наших дневных приключений.

— По-моему, его алиби пока ничем не подкрепляется.

— А еще — храмовники действительно ни черта не понимают в Храмах, как это ни печально. Но главное, они полнейшие профаны и в борьбе с Бездной, а потому на самом деле могут быть ее невольным орудием, — игнорируя Пашины слова, продолжил я.

— В отличие от монахов, которые используют Храмы крайне осторожно, эти «партизаны» рубят сплеча…

— О том, что их методы опасны, мы уже договорились, — попыталась вмешаться в мой монолог Ольга.

— Однако ими должен кто-то управлять. Монахи тоже пользуются свойствами Храмов, правда, в разумных пределах, и заинтересованы в них, а значит, им нет смысла создавать помехи самим себе.

Я терпеливо выждал, пока она закончит, и продолжил:

— Но монахи могли подумать, что не справляются с нашествием Существ, и обратились за помощью к неким скрытым резервам своего Ордена. Не забывайте, они составляют Братство больше оккультное, чем религиозное.

— Ты клонишь к тому, что на роль мифического Воина больше подходит Евгений? — задумчиво спросил Павел.

— Это не может быть монах! — вдруг повысив голос, заявила Ольга.

Я скептически осмотрел девушку с головы до ног и заметил, что ее тонкие пальцы задрожали, а по лицу пробежала странная судорога. Я попытался заглянуть в ее серые глаза, но она быстро опустила взгляд, словно не желая, чтобы я прочел там нечто запретное.

— Чем вам так не нравится мой напарник? — спросил я скорее у Паши, чем у нее.

Старшина удивленно поднял белесые брови и взглянул на Ольгу. У его напарницы было явно что-то не в порядке с нервами. Теперь уже не только я, но и Павел видел, что ее трясет мелкая дрожь. Мы привстали и настороженно уставились на девушку. Спустя несколько секунд она взяла себя в руки и снова подняла взгляд, на этот раз не враждебный, а немного виноватый.

— Извините, — тихо сказала она. — Я, кажется, немного простудилась.

— Акклиматизация, — подсказал Паша. — В столице сейчас около нуля, а здесь зима без дураков…

— Да, — не совсем искренне согласился я.

— К нашему климату привыкают не все. Впрочем, не всем это и необходимо…

Паша криво улыбнулся и ободряюще похлопал напарницу по руке. Ольга ответила такой же неполноценной улыбкой и пояснила:

— У меня есть еще кое-какие сведения… относительно Красавчика. Например, почему у него нет нормального имени и фамилии…

Я нахмурился и внимательно посмотрел на Пашу. Тот в совершенном недоумении развел руками и кивнул в сторону напарницы. Было похоже, что она скрывала «кое-какие сведения» даже от него.

Ольга сцепила тонкие пальцы и подалась вперед, открывая рот, чтобы начать свой рассказ, но в тот же момент примерно на уровне наших глаз вспыхнул ослепительно белый шар почти метрового диаметра…

Я пришел в себя, когда на часах было около десяти вечера. С трудом разлепив веки, я потер слезящиеся глаза. В кабинете было тихо, и я никак не мог определить, что в окружающей тишине казалось мне таким необычным. Я снова посмотрел на часы и понял. Секундная стрелка подрагивала, не двигаясь с места, и без звука ее шажков часы молчали. Я поднялся с кресла и оглянулся. Паша и его напарница исчезли. Выйдя в прихожую, я осмотрел входную дверь и, убедившись, что она заперта изнутри, вернулся в кабинет. Наконец-то в деле о противостоянии с совершенно мистической Бездной начал проступать хоть какой-то намек на приличную мистику. Подбодрив себя этим незатейливым умозаключением, я принялся осматривать место происшествия. О том, что, кроме меня, в комнате были агенты, свидетельствовал лишь оставленный Пашей диск с отчетом о нашем с Красавчиком трудовом дне. Я повертел в пальцах пластиковую улику и пристроил ее на лоток проигрывателя. Как и следовало ожидать, читать диск компьютер отказался наотрез. Я вынул улику и поднес поближе к глазам. По перламутровой поверхности диска разбегались микроскопические трещинки. Придумать, что было способно испортить пластик таким замысловатым образом, я не мог. Вспомнив белую вспышку, я поднял глаза к потолку, но никаких следов копоти или воздействия высокой температуры не обнаружил. Отрицательный результат принесли и все прочие исследования мебели и предметов. Кроме легкого запаха озона, испорченного диска и остановившихся часов, в кабинете все было точно таким же, как и до вспышки. Я достал из кармана телефон и обнаружил, что с выводами все-таки немного поторопился. Трубка была полностью разряжена. Я воспользовался обычной линией и набрал номер Красавчика.

— Ты еще жив? — поинтересовался я, когда он спросонья буркнул мне что-то в ответ на традиционное «алло».

— Который час? — тоном сбитого с толку человека поинтересовался напарник.

— Все мои часы замерли в раздумье, — ответил я.

— Подожди, сейчас посмотрю, — Красавчик немного повозился, видимо, нащупывая в темноте свой будильник. — Три часа ночи! Что стряслось?

— В общем-то ничего, если не считать, что пять последних часов я пролежал без чувств в собственном кабинете, — спокойно ответил я.

— Да, я тоже вымотался за день, как собака, — не сразу сообразив, что я имел в виду, ответил Красавчик. — Постой, что значит «без чувств»?! Спи, спи, я на кухне поговорю…

Последние слова адресовались не мне. Видимо, его возвращения с работы ждала более нежная компания, чем Паша и Ольга. И почти наверняка это была вовсе не та блондинка, что провожала его с утра. Красавчик, даже вымотавшись, оставался верен себе…

— Что тебе известно об ослепительно белых шарах метрового диаметра, которые внезапно вспыхивают в совершенно закрытом помещении, взрываются и уносят при этом пару человек без всякого следа? — спросил я, когда Красавчик прикрыл, судя по звуку, дверь в кухню.

Вопреки моим наивным ожиданиям, Красавчик ответил не сразу. Он примерно десять секунд напряженно сопел в трубку, а затем совершенно серьезно спросил:

— Ветер был?

— Что? — удивленно переспросил я. — Какой ветер? Я же сказал — совершенно закрытое помещение. Мой кабинет! Ты забыл, как он обустроен?

— Движение воздуха, — пояснил напарник. — Несильное, но продолжительное, как от вентилятора….

Я задумался. Возможно, нечто такое было, но я был слишком заинтригован вступлением к рассказу Ольги, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Красавчик истолковал мое молчание как согласие.

— Из квартиры никуда не выходи, даже если тебя начнут призывать тени любимых предков, — строго приказал он. — Никому не открывай, я войду сам. Если будут ломиться, открывай огонь на поражение!

— Что происходит? — требовательно спросил я. — На этот раз в познаниях ты меня превзошел, признаю, но может, пояснишь?

— Некогда! — отрезал Красавчик. — Выключи аварийную блокировку всех систем охраны, пусть пашут по полной программе независимо от обстоятельств!

— А если пожар? Как я выберусь? — возразил я.

— Не трясись, я тебя вытащу! — по неровным интонациям голоса напарника можно было определить, что он лихорадочно одевается. — И жилет надень! Хотя какой тут к черту жилет?!

Я, честно говоря, начал волноваться. Обеспокоенность Красавчика выходила за любые допустимые рамки. Я открыл сейф и вынул пару пистолетов. Немного поразмыслив, я все-таки надел бронежилет, а поразмыслив еще минуту, заменил обоймы в пистолетах на те, что были наполнены бронебойными патронами повышенной мощности. Запасные обоймы я распихал по кармашкам жилета и завершил приготовления, Засунув в карманы брюк пару наступательных ручных гранат. Мой внешний вид принял довольно далекие от совершенства очертания, но кривая морального состояния поднялась почти до нормы. Я снял пистолеты с предохранителей и уселся в кресло. Еще до того, как Красавчик принялся запугивать меня неизвестно чем, я понял, что все эти приготовления не будут иметь особого смысла. Ведь прошло пять часов, и если бы кто-то захотел, то проник бы в мою квартиру уже давно. Однако или время экспозиции было определено именно в пять часов, или неизвестные злодеи возжелали взять меня именно в сознании, но не прошло и минуты, как из прихожей послышался странный звук. Он походил на шипение чайника под аккомпанемент падающих капель. Я осторожно выглянул из кабинета и замер с отвисшей челюстью.

Массивный швейцарский замок входной двери, оставаясь совершенно холодным и блестящим, плавился, стекая по дверной ручке и капая крупными серыми кляксами на пол у порога…

Я опустился на одно колено и направил оружие на дверь. Когда замок «истек» настолько, что дверь смогла бесшумно открыться, я поднял ствол правого пистолета чуть выше и выбрал несуществующую слабину спускового крючка. Дверь резко распахнулась, и в прихожую ворвался упругий поток холодного воздуха. Я задержал дыхание и, совершенно интуитивно стараясь не встретиться с гостями взглядом, открыл беглый огонь…

Глава 6

Кто надоумил тебя зарядить пистолет бронебой-i ными? — спросил Красавчик, когда я пришел в себя во второй раз. Теперь я сидел на полу посреди прихожей, прижимая еще теплые стволы разряженного оружия к бедрам. Пыль, выбитая пулями из оштукатуренных стен подъезда, все еще клубилась за входной дверью. Сама дверь была широко распахнута, и закрыться ей мешал не только наполовину расплавленный замок. Поперек порога лежали два грузных тела в серебристых комбинезонах.

— Я перестарался? — ошалело мотая головой, спросил я у напарника.

— Как раз наоборот, — успокоил меня Красавчик. — Их роговую броню иначе не пробить… Вот, познакомься — панцирные прямоходящие, вернее, то, что по твоей милости от них осталось…

Я поднялся на ноги и подошел к телам. Оба лежали ничком, но переворачивать их на спину у меня почему-то не было никакого желания. Сморщенные затылки жертв только казались покрытыми толстыми кожными складками. На самом деле это были твердые волны рогового вещества. Ушей я не рассмотрел. Красавчик довольно бесцеремонно сунул руку под голову одного из трупов и приподнял ее над полом. Моему взору стали доступны тяжелые надбровные дуги и украшающие темя роговые наросты. Поскольку их было не меньше десятка, а выглядели они скорее как крупные шишки, рогами их назвать я не спешил. Нижнюю часть лица занимал широкий безгубый рот с множеством маленьких треугольных зубов. В целом внешность мертвецов меня не испугала. Раз их можно убить, то их следовало не бояться, а убивать…

— Что это за черти? — спросил я напарника, перезаряжая пистолеты. — Еще одна древняя раса? Гуманоид-ные потомки динозавров?

— В этом случае все было бы слишком просто, — ответил Красавчик. — Я подозреваю, что это и есть те, кого мы ищем.

— Храмовники? — я невольно применил термин Паши. — Но это же не люди?

— Не люди, — согласился Красавчик. — А что заставляет тебя думать, что они должны быть людьми? Наши дневные похождения? Но бригада пойманного нами капитана действовала примитивно и архаично, как отвлекающий внимание отряд подсадных уток. Что такое автомат в руках недоучки? Опасная игрушка — не более. Здесь мы имеем дело с другим уровнем подготовки. Посмотри, какая техника!

Напарник протянул мне серебристый жезл с удобной рукояткой. Я взвесил вещицу в руке и, направив на многострадальную дверь, сжал рукоятку посильнее. Метал бронированной обшивки вздулся одним большим пузырем и оплыл, как воск.

— Похоже на те импульсные винтовки, чтЪ использовали воины Беляева, — предположил я. — По крайней мере, технологически.

— Вот видишь, — сказал напарник, — ты сам все понял.

— Что я понял?

— Эти парни не имеют никакого отношения к праведной борьбе Черных Монахов с Бездной, — пояснил Красавчик. — Это персонажи из совершенно другой оперы.

— Ничего не понимаю! — признался я. — Храмовники — это обманутые Бездной «партизаны», которые охотятся на нас в связи с тем, что мы вмешиваемся в противоборство на стороне монахов. Так? Откуда тогда взялись эти пугала? Из компьютерных игр?

— Вряд ли, — Красавчик посмотрел на меня снисходительно, как на слабоумного ребенка. — Шевели мозгами, теоретик! Или ты думаешь, что белые шары и провалы в памяти тоже результат соединения виртуальной реальности с окружающей действительностью?

— Откуда тебе известно о провалах в памяти? — настороженно спросил я.

— Сначала ты пять часов валялся в кресле, это ты сам поведал мне по телефону, а потом ты десять минут сидел, как истукан, перед дверью и не отвечал на мои вопросы, — снова пояснил напарник.

— Да, верно, — согласился я.

— Кто еще был в кабинете, когда тебя атаковали при помощи шара?

— Атаковали? — удивленно спросил я, стараясь перевести разговор с щекотливого для меня вопроса на другие темы.

— Ну не наградили же?! — Красавчик всплеснул руками.

— Сам посуди, как это выглядит: сначала артподготовка, потом — «зачистка». Нормальный военный сценарий…

— Кто за нами охотится? — возвращаясь к теме, спросил я.

— Кто эти рогоносцы?

— Храмовники, — подтвердил мою недавнюю гипотезу напарник. — Только это настоящие обитатели Реальных Храмов, а не вымышленные абсолютные воины. Видимо, твоя подруга из Бездны была не так уж далека от истины, когда спросила, уверены ли мы, что Храмы нам во благо. Похоже, вытесняя с планеты одержимых, мы невольно впускаем кого-то им на смену…

— Тогда тем более надо найти… — я осекся. Кого? Брат Евгений предложил искать храмовников и Воина, чтобы вывести их из игры… А не хотел ли он тем самым увести нас от вопроса о настоящих создателях Храмов? Может, Черные Монахи сами вели двой- ную игру?! Если они тоже пользовались Храмами, то не договорились ли они с этими «панцирными» о чем-то за нашей спиной? И потом, почему в дело решила вмешаться контрразведка? Что было у Ольги на Красавчи- ка? Вокруг меня закручивалась серьезная игра, а я ничего не мог понять. Все охотились на всех, все от всех что-то скрывали, а меня нагружали самыми противоречивыми данными и требовали не просто поверить в их правдивость, но и принять на их основе то или иное радикальное решение.

— Что тебе известно еще? — не закончив предыдущей фразы, спросил я у Красавчика. — Откуда ты знал, как мне следует действовать?

— Опыт, сын ошибок трудных, — напарник вздохнул.

— Я уже сталкивался с подобной тактикой во время службы. Тогда, правда, не было никаких вспышек, но сценарий нападения отличался только техническими деталями…

— Тобой интересуется контрразведка, — сам пока не понимая зачем, выложил я свою тайну.

— Это они исчезли из кабинета во время взрыва? — казалось, Красавчик ничуть не удивился. — Кто это был? Павлик?

— Да, — ответил я. — И с ним одна нервная девица…

Напарник задумчиво прошелся по квартире и пожал плечами.

— Что они говорили?

— Что ты и есть Абсолютный Воин и что Храмы изобрел тоже ты…

— Какое высокое доверие! — Красавчик искренне рассмеялся.

— А еще, — я выдержал паузу, внимательно наблюдая за реакцией напарника, — девица собиралась рассказать нам с Пашей твою биографию…

Красавчик прекратил смеяться и, подойдя ко мне вплотную, заглянул в глаза.

— Что она рассказала?

— Она успела только раскрыть рот, — честно ответил я. — Как раз в этот момент в кабинете вспыхнул шар, а дальше… Дальше ты уже все знаешь…

Взгляд Красавчика немного потеплел, он вновь прошел на середину прихожей и продолжил свою задумчивую прогулку от стены к стене. Возможно, мне показалось, но я заметил, как в его рукав скользнуло что-то блестящее. Вернулся на законное место в наручные ножны стилет? Неужели он пустил бы его в ход, узнай я от Ольги что-нибудь конкретное? Мне стало не по себе. Кто же этот крепкий молодой человек слегка восточного типа, с которым я делил все приключения последних двух лет? Если честно, я был готов к чему угодно, только не к смерти от руки Красавчика… Перед моим мысленным взором предстала огромная плита из крепчайшего железобетона, по которой внезапно побежала широкая трещина. Потом ей на смену пришел образ человека, которого взяли и заживо разрубили вдоль тела на две равные части. С чем же я остался на склоне лет? С одной рукой и одной ногой? Где-то в. душе я надеялся, что мне все показалось и подобные подозрения напрасны, однако пока факты были направлены, исключительно против моего напарника…

— Рыбка по имени Ольга… — пробормотал себе под нос Красавчик и покосился на меня.

— Что? — я сделал вид, что не расслышал.

— Ее звали Ольга, а внешне она напоминала пресноводную рыбешку или мышь. Невзрачная, с серыми водянистыми глазами… И ростиком мне вот так примерно… — напарник приложил руку к плечу. — Из породы «среднерусская коротконогая»…

— Обычно ты говоришь о женщинах более поэтично, — я удивился столь резкой характеристике Паши-ной напарницы. В исполнении Красавчика подобные отзывы в адрес женщин звучали крайне редко. Несмотря на то что я проявил к теме достаточный интерес, напарник замолчал. Я не хотел подталкивать его к продолжению разговора, но один вопрос не задать просто не смог:

— Они живы?

— И даже здоровы, — ответил Красавчик, — но вернут их, только когда в этом возникнет необходимость.

— Вернут? — не удержался я от следующего вопроса. — Кто?

— Тебе это надо? — вдруг становясь таким же, как всегда, переспросил напарник. — Пусть они все идут… лесом! Предлагаю сделать так: берем у Сидорова кинолога с бобиком покрупнее, да чтобы был с верхним чутьем, летим по следу этих рогатых красавцев, выясняем, что творится в Храмах на самом деле, потом предъявляем все это брату Евгению и прижимаем его к теплой стенке законным вопросом: «За кого ты нас принимаешь?!» Годится?

— Нет, — отказался я. — Пока я не буду знать все — никаких «берем — летим»!

— Ты снова за свое, — Красавчик уныло махнул рукой.

— Тогда сиди и жди, когда за тобой придет следующая партия монстров, жаждущих нашей крови. Все равно больше, чем ты знаешь сейчас, я тебе рассказать не смогу…

Я упрямо наклонил голову и протянул ему ключи от планера.

— Значит, нам снова придется действовать поодиночке. Только в данном случае ты вряд ли можешь расчитывать на мою поддержку…

— Ну вот, — Красавчик, казалось, расстроился, — так я и знал! Что ты сразу обижаешься?! Я же хочу сделать, как лучше!

— Вопрос решен! — твердо ответил я.

— Как знаешь, — напарник огорченно вздохнул и, не взяв ключей, вышел из квартиры.

Глава 7

К Евгению я приехал задолго до условленного часа. Монах уже проснулся и, не пытаясь изобразить на лице удивление столь раннему визиту, проводил меня в обеденный зал. Опустив значительную часть деталей, я рассказал ему о ночном происшествии и предложил послать помощников к моему планеру, чтобы они выгрузили из багажного отсека тела «рогоносцев». Монахи выполнили поручение довольно быстро. Не успели мы допить чай, как нас уже позвали вниз.

Спустившись в подвал, мы прошли в просторное холодильное помещение и встали у секционного стола, на который монахи положили одно из тел.

— Никогда таких не встречал, — внимательно осмотрев останки незнакомца, сказал Евгений. — Первое, что приходит на ум, — демон, но учение моего Братства настаивает на том, что демоны из Бездны не могут иметь материальной сущности. Проникнуть в наш мир из многомерного пространства можно лишь в виде чистой энергии. Значит, эти уроды не из Бездны…

— Однако на землян они тем более не похожи, — подсказал я.

— Пришельцы? — невнятно предположил монах.

— Для полноты к&ртины нам действительно не хватало инопланетян, — почти согласился я, — но в чем их интерес? Где мотив преступления? Ни с какими чужаками я не конфликтовал. Более того, я с ними никогда не встречался. Почему же они решили меня убить?

— А что сказал Красавчик?

— Что это и есть настоящие обитатели Реальных Храмов, — ответил я.

Монах усмехнулся и покачал головой.

— Ты же бывал на территории Храмов? — он посмотрел на меня немного иронично. — Разве там есть места, где могут спрятаться такие монстры? Храмы — всего лишь природные силовые поля, а не резервации для мутантов…

— Что ты скажешь в таком случае вот об этом? — я вынул из-за пазухи серебристый жезл и пояснил: — Кипятит железо, не нагревая его ни на градус.

Евгений тщательно рассмотрел вещицу и вернул ее мне.

— Тем более, — сказал он, — таких технологий на Земле быть не может.

Я молча кивнул и, наклонившись, расстегнул принесенную с собой дорожную сумку. Монах с интересом заглянул внутрь и удивленно спросил:

— Это тоже оружие?

Я извлек на свет божий импульсную винтовку спецназа атлантов и положил ее на стол рядом с жезлом.

— Оружие одной из древнейших земных рас. Если точнее — одного из видов разумных существ. Сейчас атланты уже практически неотличимы от людей, но произошли они, назло сэру Чарлзу Дарвину, совсем не от обезьян, ты уж извини меня и за богохульство тоже…

— Я привык, — снисходительно ответил Евгений.

— Они живут где-то среди нас?

— За многие тысячелетия они почти полностью растворились в человечестве, но все равно сохраняют связи между собой, считая их важнее принадлежности к тому или иному государству. К моменту, когда люди изобрели лук, их цивилизация уже состарилась и одряхлела. Они попытались спастись при помощи частичного смешения с людьми, но это только несколько замедлило их агонию. Тем не менее они живы и по сей день, хотя в чистом виде ни одного атланта мы бы с тобой не нашли при всем желании. До сегодняшнего дня… И все-таки они были объединены не только общим происхождением. Они работали над совершенно фантастическими научными проектами и архивировали их, накапливая в особой библиотеке. А это значит, что и жезл, и винтовка созданы одними и теми же руками. Научный потенциал атлантов был основан на опыте ста тысячелетий… Отсюда и такие интересные изобретения.

— Невероятно! — воскликнул всегда спокойный монах и снова взглянул на тела. — Но почему изобретения атлантов не используются повсеместно?

— Как тебе сказать, — я замялся. — Совсем недавно произошел неприятный инцидент, в результате которого почти все накопленные атлантами знания были утеряны… Дело в том, что атланты не единственный древний вид разумных существ. Примерно тот же возраст имеет раса людей-волков, потомков вставших на задние лапы хищников…

— Оборотни? — с оттенком страха спросил Евгений.

— Если применять язык народных сказок, да, — ответил я. — Они не могут превращаться во время полнолуния в серых санитаров леса, но некоторые характерные особенности имеют: особый окрас радужки глаза, обостренное обоняние, слух, небольшие отличия в строении костей скелета, высокую выносливость и физическую силу. Несколько десятков лет назад волки украли у атлантов всю библиотеку, и с тех пор их холодные отношения переросли в полномасштабную войну. Чем это закончилось, я уже упомянул. В нашем распоряжении, как я предполагаю, остались некоторые изготовленные до катастрофы изобретения и десяток подробных, но разбросанных по всему миру чертежей. Реальные Храмы, по-видимому, — один из этих артефактов…

Евгений поднял на меня удивленный взгляд и медленно произнес:

— Ты хочешь сказать, что твой напарник прав и эти чудовища выбрались из Храма, который является продуктом древних технологий?

— Более того! Я не знаю, что такое эти Храмы, но думаю, они каким-то образом возрождают расу атлантов в том виде, в котором они существовали сто тысяч лет назад, — ответил я и сложил оружие обратно в сумку.

— Невероятно! — задумчиво повторил Евгений.

— Вот почему ты сказал, что в настоящем облике их до сегодняшнего дня не видели? Значит, атланты решили воспользоваться ситуацией и возродиться за счет людей? Не понимаю только, что им мешало сделать это раньше? Почему они не включили механизм Храмов еще пятьдесят тысяч лет назад, когда начали вырождаться?

— Этого нам уже не узнать, — ответил я. — Возможно, им помешали все те же волки или Бездна… Помнишь тезис о том, что Абсолютный Воин живет в Храме и невидим для Бездны? Если весь мир покроется Храмами, а все жители станут недоступны для Существ, Бездна будет обречена на изоляцию.

Монах кивнул и потер пальцами виски.

— После ранения я быстро утомляюсь, — извиняющимся тоном сказал он. — Давай ненадолго прервемся…

— Хорошо, — согласился я. — Со мной приехал один проверенный патологоанатом, я останусь посмотреть на вскрытие, а ты пока отдохни…

Я ободряюще похлопал монаха по плечу и проводил его до двери. Прибор слежения в моих наручных часах был не столь мощным, как тот, что остался у Паши, но черно-белое изображение и речевые частоты принимал вполне сносно. Евгений поднялся в свою келью, не подозревая, что в складке его одежды после моего похлопывания остались и микроскопическая телекамера, и чувствительный микрофон.

Брат Евгений прошел в келью и устало опустился на жесткое кресло перед компьютером. Посидев несколько минут в полной неподвижности, он набрал соответствующий пароль, и на мониторе появилось лицо… господина Беляева!

Вот так-то, друг мой Красавчик! Никаких собак-ищеек мне не потребовалось…

Глава 8

Что случилось? — удивленно спросил Беляев, — Тебе нездоровится?

— Нет, — монах покачал головой, — я в порядке… Просто у меня в подвале находится Эрик… Он наблюдает за вскрытием древнего атланта!

— Кого?! — Беляев мгновенно утратил благодушный вид. — Что за бред ты несешь?!

— Это вы мне скажите, — угрюмо ответил Евгений, — откуда, черт возьми, на Земле появились наши вымершие предки?!

— Последний чистокровный атлант исчез с лица планеты двадцать три тысячи лет назад! — резко заявил Беляев. — Им неоткуда взяться снова! По-моему, сыщик морочит тебе голову. Или это делает кто-то еще, пользуясь им, как прикрытием!

— Если вы намекаете на происки Бездны, то смею вам возразить, — попытался перебить начальника Евгений. — Я видел тела собственными глазами. Это трупы самых натуральных атлантов, в точности как на снимках из Книги Генетической Памяти. Что-то происходит, святой отец, и я не понимаю что.

— Эрик знает, с кем столкнулся? — несколько успокоившись, спросил Беляев.

— Совершенно четко, — подтвердил монах.

— Кто его надоумил? — в голосе Беляева промелькнула тень подозрения.

— По его словам — Красавчик, — ответил Евгений, — но он и без подсказки напарника знал практически все о нас и наших неприятностях с волками. Он пока не догадался, что Братство состоит из атлантов, но с его аналитическими способностями это дело двух-трех часов.

— Что ему известно о Храмах? — продолжил расспрос Беляев.

— Все, кроме главного — кто их создает. Но он знает, что древние связаны с Храмами. Я, кстати, этого не знал. В чем тут дело?

— Тебе это знать и необязательно, — резко ответил Беляев. — Делай свою работу, а глобальные вопросы буду решать я. Договорились?

— Ваша воля, — смиренно ответил монах, — а как мне поступить с телами? И с Эриком?

— Лучше всего сжечь всех троих в одной топке, — посоветовал Беляев и отключил связь.

Я тоже выключил устройство слежения и улыбнулся. Беляев проговорился! Мне пока не было известно, заметил ли оговорку Евгений, но мой слух его ошибка резанула, как выстрел… Он сказал «сжечь всех троих», хотя монах ни словом не обмолвился о количестве объявившихся в городе древних атлантов. Откуда тогда Беляев знал, что следует сжечь именно три тела, если считать вместе с моим?

Итак, снова несравненный господин Беляев! Последний козырь атлантов! Реальные Храмы на пути экспансии Бездны! Монстры и бесы! Высокие технологии ушедших цивилизаций против черных душ из потустороннего мира!

Может, мне стоит переучиться на журналиста? Такие заголовки даром пропадают!

— Прошу к столу! — торжественно взмахнув скальпелем, объявил патологоанатом из конторы Сидорова. — Марсианин в собственном соку!

— Слушай, Коля, давай-ка отложим начало банке-та, — попросил я, вынимая из кармана пистолет.

— Да ты что, сыщик, отложить такое шоу?! — Возмутился медик.

— Я себе век не прощу, если промедлю хотя бы пару минут!

— Ты вот этой машинкой пользоваться умеешь? — я протянул ему оружие.

— Приходилось, — ответил Коля. — А что у нас случилось?

— Сущие пустяки, — заверил его я. — Поставь на боевой взвод… Нет, дай-ка я сам… Вот так… А теперь собирай свой походный набор и потихоньку двигайся за мной…

— Кукушка в твоих часах накаркала неприятности? — догадался Николай. — То-то я думаю, ты взгляд от циферблата оторвать не можешь! Ну ладно, идем…

Мы почти синхронно подхватили свои сумки и направились к выходу. Звуковой канал я не отключал, а потому прекрасно слышал, что монах, уверенный в том, что я серьезно занят аутопсией, отправлять меня в печь не спешит. До меня доносились щелчки компьютерной «мышки» и редкие постукивания по клавиатуре. Евгений был занят, и это вселяло в меня надежду в благополучный исход. Мы с Николаем одолели уже половину пути к планеру, когда из динамика послышались вздох, шуршание одежды, а затем звук неторопливых шагов.

— Бегом, — негромко приказал я Николаю и бросился через широкий монастырский двор к планеру.

Медик оказался даже проворнее меня. Он взобрался на пассажирское кресло первым. Двое удивленных монахов проводили нас долгими взглядами, и, чтобы развеять их подозрения, я громко сказал:

— Колено после травмы плохо сгибается, а иначе ты меня ни за что бы не обогнал!

— Увалень! — поддерживая игру, снисходительно ответил Коля и помахал рукой настороженным монахам.

Тонкий скрип ведущей в подвал двери я услышал как раз в тот момент, когда за нашей машиной тяжело сомкнулись массивные створки монастырских ворот.

Я утопил педаль ускорения в пол и протянул руку прижатому к креслу патологоанатому.

— Как говорит в таких случаях мой напарник, с днем рождения!

— Спасибо, — ответил Коля, утирая крупный пот со лба. — Но это же не конец? Мы теперь слишком много знаем? Ну, как там обычно бывает в буржуйских боевиках: «троих надо убрать»?

— Ты когда дежуришь? — вместо ответа поинтересовался я.

— Завтра, а что?

— Поменяйся на сегодня, а лучше — заступи сразу на трое суток. В контору они за тобой не полезут, — посоветовал я.

— А потом, через трое суток? — взволнованно спросил Николай.

— К тому времени все уже закончится.

— Ты думаешь? — в голосе медика сквозило сомнение.

— Гарантирую! — самоуверенно зайвил я, хотя обстоятельства к такой уверенности совсем не располагали.

Высадив Николая у его конторы, я вернулся к своему дому. Заходить в квартиру не стал, поскольку все необходимое загрузил в планер еще утром. Сейчас в мои планы входило другое. Я аккуратно прикрепил над дверью в подъезд горошину телекамеры и спокойно отъехал на несколько кварталов к югу от центра города. Здесь начинались тихие дворики старинных домов, в которых подобные моему планеру машины были совсем не редкими гостями, а потому на меня не глазели десятки любопытных жильцов. Я раскрыл компьютер и включил его в режим приема телевизионного сигнала. Первым делом я проверил степень активности брата Евгения. Он ехал по шоссе в сторону города. Ко мне или нет, я определить не мог, поскольку за стеклом его машины пока мелькал только пригород. Картинку номер два я пролистнул, там не было ничего примечательного: пустынный двор моего дома. Самое интересное могло оказаться на третьем канале, но надеяться на то, что Красавчик не обнаружит на своей одежде «жучка» своего же изготовления, было глупо. Я на всякий случай запустил программу настройки и с удивлением обнаружил, что прибор слежения выдает какое-то изображение. Тут же забыв о монахе и опасности, я включил программу коррекции картинки и, сунув в ухо динамик, прислушался к звукам.

Красавчик сидел перед компьютером. Его пальцы зависли над клавиатурой, будто он крепко задумался над нужным словом или фразой. Тем не менее монитор казался выключенным. Я присмотрелся повнимательнее и заметил едва различимое подергивание абсолютно черного изображения. Красавчик по-прежнему чего-то ждал. Чего? Ответ на этот вопрос пришел в виде высветившейся на мониторе белой строки.

— «Ты меня звал?» — спросил неизвестный сетевой собеседник.

— «Почему сработала автоматика Храма Возрождения?» — отстучал вместо ответа Красавчик.

— «Это не твое дело» — высветилась новая строка.

— «Какого черта вы пустили посторонних в Храм Информации?»

— «Мы не можем уследить за всеми, кто приходит в Храмы. Возможно, среди них были и шпионы».

— «Что плохого вам сделали сыщики?»

— «Пролили кровь в Храме Любви».

— «А вы тоже догадались — установить такой нежный Храм рядом с территорией Бездны! Что, кроме Красновки, приличного места на планете уже не осталось? О чем вы думали, когда расставляли генераторы?»

— «Их ставили монахи, а они не знают о Храмах ничего, кроме воздействия на одержимых. ТЫ знаешь все и тем не менее вредишь нам. Эти пресловутые сыщики тоже».

— «Даже если так — разве это основание для мести? Вы же такие праведные!»

— «Мы никогда не мстим».

— «Хорошо, сформулирую вопрос конкретнее: почему вы решили убрать Эрика?»

— «Он нам мешает», — ответил собеседник.

— «Это я уже слышал, — медленнее, чем раньше, написал Красавчик. — Поскольку говорить с вами бесполезно, просто предупреждаю: лучше не трогайте сыщиков. А я в любом случае буду делать то, что считаю необходимым!»

— «Тогда мы уберем и тебя», — пришел ответ.

— «Это вам не под силу», — ответил мой напарник, и я в который раз удивился его нахальству.

— «Мы можем отойти от принципов и временно объединиться с противником. Узнав, что речь идет именно о тебе, отказать нам он не сможет», — ответил неизвестный.

— «Вы, кстати, сегодня ночью захватили одного из своих нынешних союзников, поздравляю! Как ты считаешь, если противник узнает, как легко ты нарушаешь соглашения, станет ли он разговаривать с тобой о союзе?»

— «Мы исправим ошибку. А вот ты, если не прекратишь болтаться под ногами, — умрешь».

— «Очень страшно», — ответил Красавчик и завершил беседу.

Генераторы? В моей голове начала вырисовываться уже вполне определенная картина происходящих событий. Оставалось узнать две-три детали. Например, с кем беседовал мой напарник? Кто его «друзья» и почему они его ненавидят? Ну и, конечно, — кто он сам?

Глава 9

От размышлений меня оторвал телефонный звонок. Я раскрыл трубку и ответил:

— Слушаю…

— Перестань от меня убегать, — серьезно потребовал Евгений. — Мы с тобой по одну сторону баррикад.

— Сомневаюсь, — сказал я. — В настоящий момент каждый воюет лишь за себя.

— Это путь к поражению, — ответил монах. — Но если ты прав, шансы на успех будет иметь тот, кто объединится с наибольшим количеством участников конфликта. Ты не согласен?

— Отчего же? Все верно, только я не думаю, что ты искренен. Беляев отдал тебе достаточно недвусмысленный приказ — сжечь меня в печке, а к этому я пока не готов.

— Я больше не собираюсь выполнять его указаний, — ответил монах.

— Не верю, — твердо сказал я.

— Твое Братство слишком дисциплинированно, чтобы игнорировать приказы.

— Братство здесь ни при чем, — возразил Евгений. — Оно подчиняется Беляеву, поскольку состоит исключительно из его сородичей, потомков атлантов. Я же к этой расе не принадлежу.

— Вот это новость! — я на самом деле был удивлен. — Как же ты смог затесаться в их ряды да еще и дослужиться до руководящей должности?

— Это фирменный секрет ведомства, на которое я работаю.

— Контрразведка?

— Нет. Братство разбросано по всему миру, и приходится много ездить…

— Понятно, — я не стал более уточнять, поскольку на самом деле работал Евгений на СВР или ГРУ, принципиального значения не имело.

— Значит, ты предлагаешь соединить усилия? Почему?

— Потому что происходит нечто опасное. Вместо локализации и уничтожения одержимых мы каким-то образом впускаем в наш мир тех рогатых монстров, что ты оставил у меня в подвале, — монах говорил искренне.

— Да что я буду пересказывать тебе твои же слова?! Я знаю достаточно много, ты тоже. Возможно, вместе мы знаем все…

— Заманчиво, — изображая неуверенность, ответил я. — Если ты ответишь на один мой вопрос, я, может быть, соглашусь.

— Ты уверен, что я знаю ответ? — тем же тоном спросил монах.

Я рассмеялся и сказал:

— Какая связь между словами «Храм» и «Генератор»?

— В определенном смысле это синонимы, — в голосе Евгения было слышно едва уловимое облегчение; он знал ответ на мой вопрос, а это означало, что сделка состоится.

— Встретимся у моего дома, — сказал я, подтверждая заключение перемирия.

— Давай подумаем, что мы можем предпринять для исправления ситуации, — предложил я, когда Евгений пересел в мой планер и мы неторопливо полетели в сторону обширного городского парка. Там было где уединиться для размышлений, оставаясь в то же время в пределах города. Я уже рассказал ему практически все, в том числе и о подсмотренной сетевой беседе Красавчика с неизвестным собеседником.

— Беляев обманывает не только Бездну и людей, он вводит в заблуждение и своих временных союзников, — ответил Евгений.

— В чертежах Храмов есть одна интересная пометка — там указано оптимальное количество генераторов и параметры настроек для каждого из них. Если волки бездумно следуют этим указаниям, то когда будет изготовлен последний из Храмов, атланты перенесут их в одно место, расположат в определенной последовательности и восстановят Золотые Ворота.

— Что за ворота? — поинтересовался я.

— Точно не знаю, нo думаю, что это один огромный Храм, в котором созданы идеальные условия для жизни атлантов. Например, как для нас — в самом современном городе. Когда ты совершенно не задумываешься над его устройством, а только пользуешься благами: водопровод, свет, тепло, кафе и магазины, развлечения, телевидение, компьютеры, телефоны и множество других вещей… Понимаешь?

— В целом — да, — ответил я.

— Потому-то они и смешались с людьми, что без своих Золотых Ворот не могли найти другого способа выжить?

— Видимо, так, — согласился Евгений.

— Однако сейчас все обстоит иначе. Их время прошло, и, восстанавливая Древнюю Империю, они обрекают на вымирание нас. Ведь при нынешнем уровне науки они ни за что не остановятся на постройке одного Города-Храма. Постепенно их города покроют всю Землю…

— А восстановленные в Храмах Возрождения атланты заменят собой людей, — закончил я за монаха. — Как ни поверни — все равно люди оказываются лишними. Победит Бездна — мы станем одержимыми, победят атланты — превратимся в панцирных прямоходящих, ведь субстратом для восстановления древних атлантов наверняка будут наши бренные тела. При таких радужных перспективах люди-волки становятся просто агнцами божьими и, к слову, единственными нашими союзниками, поскольку не заинтересованы ни в том, ни в другом, так же, как и мы.

— Есть еще загадочный Красавчик, — подсказал Евгений.

— И Абсолютный Воин, если только это не один и тот же человек…

— По мнению «партизан», Воин живет в Храме, — возразил я.

— А по мнению Беляева, это выдумка Бездны, направленная против союза атлантов и волков, — ответил монах.

— Кто из них прав?

— Возможно, никто, — немного подумав, заключил я.

— У Красавчика есть своя особая тайна, но пока он сам не захочет ее рассказать — мы бессильны. Одно ясно — он не станет нам мешать, если мы не будем проявлять к нему излишнего любопытства. А если угадаем и наши действия совпадут с его замыслами, то даже поможет…

— Мы должны связаться с волками, — прервал мои рассуждения Евгений.

— Первым делом следует остановить производство Генераторов.

Я посмотрел вокруг и добавил:

— Этого будет недостаточно. Надо выключить по крайней мере один из действующих. Я ничего не имею против Храма Любви или Информации, но Храм Возрождения мне не по душе…

Произнося все это, я по-прежнему смотрел на окружающие нас сугробы и заснеженные сосны. Что-то изменилось в их сонном спокойствии: то ли с ветки упал снежок, то ли мне показалось, что шевельнулся один из кустов, засыпанных чистым белым снегом почти на полметра. Я включил питание, и планер немного приподнялся над землей. Евгений не стал тратить время на ненужные расспросы и внимательно присмотрелся к тем же кустам. Чутье меня не подвело и на этот раз. Теперь уже мы оба заметили, как дрогнула одна из веток. Я вынул из кобуры свой пистолет, а Евгений протянул руку к моей сумке и вооружился «жезлом» атлантов.

— Поехали отсюда на всякий случай, — предложил монах, и я не стал упираться.

Как только наша машина начала выруливать по направлению к шоссе, кусты и сугробы ожили окончательно. Причем ближайший «снеговик» поднялся буквально в трех метрах от планера. Я не стал мудрить и повернул штурвал так, чтобы диверсант очутился между бортом и толстой сосной. Воин успел поднять оружие, но только до уровня пояса, поскольку в то же мгновение оказался прижат к шероховатой коре. Послышался хруст ребер, и на лобовое стекло брызнула кровь. Я сдал назад, вывернул на свободное от деревьев место и увеличил скорость. Позади раздался треск автоматной очереди и звон разбитого стекла. Мы с Евгением пригнулись.

До шоссе было не меньше полутора километров заснеженного бездорожья и произвольно растущих сосен. Развить приличную скорость в таких условиях я не мог, но эти же сосны укрывали нас от пуль, поэтому я не стал суетиться. Пешие враги, даже если в их распоряжении лыжи, за нами угнаться не могли…

Так я думал первые двадцать секунд. Потом мое мнение резко изменилось, и я сосредоточился на максимально быстром слаломе между деревьев, а Евгений взял на себя уже привычную ему функцию бортстрелка, поскольку преследователи оседлали… снегоходы.

Маневренность наземных машин была гораздо выше нашей, а потому преимущество планера в скорости сводилось практически на нет. Еще преследователей было ужасно много, что, впрочем, не мешало им хладнокровно держать подобие боевого порядка и поливать нас перекрестным огнем, не попадая под пули соратников. Такая четкая организация наводила меня на грустные мысли о принадлежности врагов к хорошо подготовленному подразделению одной из недружественных сторон. Монахи в силу того, что у них из-за конспирации не было такого технического оснащения, отпадали, спецназ Беляева предпочитал автоматам импульсные винтовки, «партизаны» не имели представления о тактике… Оставались одержимые? Но тогда у нас были все шансы! Я резко развернул планер навстречу врагам и понесся по пройденному маршруту в обратную сторону.

Не все «снегоходчики» смогли повторить мой грациозный маневр, однако выстрелить успели многие. В бортах нашей машины появилось еще несколько пробоин, но нас пули пока не задели. Мой разворот был обусловлен, конечно же, не желанием покрасоваться. В той стороне, куда я направил планер, располагались два труднопреодолимых для преследователей препятствия. Во-первых, небольшое озеро, которое на самом деле было отстойником для сточных вод одного укрытого в глубине лесопарковой зоны военного предприятия и толком не замерзало вплоть до наступления самых лютых морозов, а во-вторых, в прилегающем к этой части парка квартале находился мой любимый дом… При чем здесь дом? Да при том, что покушавшиеся на меня «рогоносцы» пришли из Храма Возрождения, причем не наряжаясь людьми, а это могло означать лишь то, что этот Храм находится совсем рядом. Где, кроме парка? Вопрос — в той ли его части, куда я так спешу? Но я уже сделал свой ход, и переживать о его разумности было некогда. Если я был прав, то, оказавшись на территории Храма, мы автоматически избавлялись от преследователей…

Когда мы выехали на берег озера, Евгений наконец-то получил возможность нормально прицелиться. Первые три снегохода вместе со всадниками он превратил в серо-красные лужи на белом снегу буквально за одну секунду. Остальные преследователи укрылись за соснами и принялись щекотать наши нервы одиночными выстрелами. Мы успешно форсировали покрытую символическим льдом водную преграду и снова скрылись между деревьями. Часть преследователей развернулась в широкую цепь и принялась медленно пробовать лед на прочность. Остальные очень резво двинулись в объезд. Ни те ни другие догнать нас уже не могли. Я немного расслабился и повел планер уже не так быстро, как по противоположному берегу.

— Оторвались? — спросил Евгений, усаживаясь на прежнее место.

— Такого финта они от нас не ожидали, — ответил я.

— Как раз наоборот, — возразил монах. — Они знали, что озеро нам на руку и потому сразу же погнали нас к шоссе. Но если назвать финтом твой безумный разворот оверштаг, то я согласен…

— Оверштаг? — я взглянул на Евгения.

— Ты случайно не из того же подразделения, что мой напарник?

— В смысле?

— Пловец?

— Нет, я из сухопутных, а что, терминология наводит на мысли?

— И то, как быстро вы в свое время спелись, — согласился я.

За короткой беседой мы не забывали смотреть по сторонам и, как выяснилось чуть позже, делали это не напрасно. Первым рогатую тень заметил монах.

— Чертовы «панцирные»! — воскликнул он-и вскинул «жезл».

— Повалишь дерево — не проберемся! — крикнул я, и Евгений опустил свое оружие.

Я пошарил в сумке и вынул оттуда второй пистолет.

— Вот, возьми, в прошлый раз этого было вполне достаточно…

Возможность выяснить, будет ли этого достаточно и в этот раз, выпала нам незамедлительно. Атланты выскочили из-за сосен сразу с двух сторон. Они вцепились огромными ручищами в борта и легко запрыгнули внутрь машины прямо сквозь остатки продырявленных пулями стекол. Евгений резко развернулся и выстрелил в того, что оказался за моей спиной. Я нажал на «стоп», и, поскольку никто за поручни не держался, боевые действия внутри машины сместились ближе ко мне. Второй «панцирный» потеряв равновесие, повалился вперед и прижал монаха к сиденью. Его рогатая голова при этом оказалась как раз на удобном для меня расстоянии. Я приставил ствол своего пистолета к виску атланта и дважды нажал на спусковой крючок…

Едва мы справились с проблемой вторжения, как возникла новая. Вернее — две новых. С флангов показались закончившие обход озера одержимые, а в лоб нам заходил примерно десяток вооруженных «жезлами» атлантов…

Глава 10

— Кажется, приехали, — пробормотал монах, выби-.раясь из-под тела «рогоносца».

— Ерунда, — не слишком уверенно ответил я. — Как начнется пальба, прыгай в снег и отползай как можно дальше.

— Где встретимся?

— В агентстве…

Мы приоткрыли дверцы и замерли в ожидании первого выстрела.

Начали одержимые. Они не стали разделять цели по очередности уничтожения и открыли шквальный огонь сразу и по атлантам, и по нашему планеру. Мы нырнули в глубокий снег и поползли вперед, огибая позиции рогатых справа и слева. Получалось, что, продвигаясь вдоль линии «фронта», мы находились под огнем с обеих сторон, и спасали нас только глубокий снег и сосны. Треск автоматов и свист пуль перекрывали все остальные звуки. Я даже не расслышал, как рухнул в снег наш планер, когда выстрел из «жезла» испарил часть его двигательного отсека. О том, что моя машина подбита, я догадался лишь по вибрации дрогнувшей под животом земли. Я полз, обливаясь потом, то и дело стирая с раскрасневшегося лица снег и проклиная холодные комья, которые настырно набивались за шиворот и края ботинок. Наконец я позволил себе секундную передышку и прислушался. Бой продолжался где-то позади, и это означало, что я вырвался из окружения. Я поднялся на ноги и побежал по глубокому снегу, насколько это было возможно. Вряд ли моя скорость превысила скорость пешехода, но стрельба с каждым шагом все удалялась, а впереди уже забрезжил просвет, Там заканчивался лес и начиналась жилая зона. Я собрал остатки сил и, наклонив голову, ринулся вперед…

Дерева передо мной не было, это я помнил точно, однако голова вдруг ударилась что-то твердое, и на долю секунды я замешкался. Вставшему на пути атланту этого времени вполне хватило, чтобы выбить из моей руки пистолет и бросить меня на снег. Его круглые налитые кровью глаза смотрели с нескрываемым презрением. Он поднял «жезл» и направил его в мою сторону. Не стану врать, я зажмурился и, поскольку не знал никаких молитв, просто мысленно перекрестился.

Однако, будь все так плохо, вы не читали бы эти строки. Откуда-то справа прозвучало несколько громких выстрелов, и я понял, что мои земные мучения пока не окончены. Открыв глаза, я обернулся и увидел белого, как снеговик, Евгения. Он махнул мне рукой и двинулся дальше к опушке. Я не стал тратить время на анализ переживаний и, быстро откопав свой пистолет, а заодно прихватив и «жезл», двинулся в том же направлении. Больше засад на нашем пути не было, и, когда мы с Евгением оказались на обочине шоссе, в лесу стало тихо. Кто кого перестрелял, нам было неизвестно, но, если честно, я надеялся, что противники полегли в полном составе.

— Надо бы убираться отсюда, — заметил Евгений, отряхивая с одежды налипший снег.

— На пустой дороге мы видны, как два памятника работы грузинского скульптора… Слепой не промажет.

— Слышишь, как тихо? — я кивнул в сторону леса. — Может, они там друг друга поубивали?

— Лучше не надеяться, — ответил монах. — Ты можешь вызвать своих агентов?

— Они уже едут, — я указал влево. Оттуда к нам приближалась наземная машина со значком моего агентства.

Когда бронированный микроавтобус притормозил рядом с нами, из леса снова донеслись выстрелы. Мы быстро запрыгнули в машину, и сидевший за рулем Алексей без всяких вопросов за какие-то девять секунд развил максимальную скорость. Оказавшись в тепле и безопасности, я снял промокшую шапочку и, развалившись на удобном сиденье, закурил.

— На базу? — оборачиваясь ко мне, спросил Алексей.

— Вопрос на пять баллов, — устало ответил я.

— В агентстве наверняка будет устроена засада.

— В монастырь тоже нельзя, — добавил Евгений.

— А также домой и в любое другое место. Нас сейчас не будут искать разве что на кладбище, — я усмехнулся.

— Как ни крути, а выход один: едем к нашему другу Красавчику.

— Проходите, дорогие гости! — как всегда, паясничая, пригласил нас Красавчик, когда мы объявились на пороге его загородной резиденции.

— Подрались с кем-то?

Он указал на мое поцарапанное осколками лицо.

— В парке на сохатых поохотились, — ответил я.

— В парке — это браконьерство, — почти серьезно осудил меня Красавчик и рассмеялся. — Прижали нас со всех сторон?

— Не вижу ничего смешного, — хмуро ответил я и уселся на мягкий диван. — Наливай…

— Чайку? — продолжая оставаться в благодушном настроении, спросил напарник.

— Не водки же, — я поднял на него усталый взгляд и пояснил:

— Нам еще работать…

Красавчик кивнул и прошел на кухню.

— Я все видел! — крикнул он оттуда, гремя чайником. — Можете не пересказывать!

Мы с Евгением удивленно переглянулись и принялись осматривать друг друга, разыскивая в складках одежды горошины «тележучков».

— Да вы не переживайте! Камера погибла вместе с планером…

Мы дружно выдохнули и прекратили изображать из себя ищущих блох обезьянок.

— Ну и как тебе кино? — поинтересовался я.

— Фильм ужасов, — признался Красавчик, снова появляясь в гостиной.

— Вы рассудили правильно. Атланты пошли ва-банк. Теперь остается обратиться к тестю нашего партнера Кости Брагина и сдать ему Беляева со всеми потрохами. А самим в это время затаиться и наблюдать…

— А если у волков не хватит сил, чтобы обуздать этих «рогоносцев»? — вступил в разговор Евгений.

— Тогда подключим одержимых, Пашину контору, еще кого-нибудь, — Красавчик пожал плечами.

— В общем, силы найдутся. Ведь, чтобы наштамповать достаточно воинов, Беляеву нужны Храмы Возрождения и определенное количество людей, несущих в себе гены атлантов. Это только Бездна может вселять своих бесов, в кого ей заблагорассудится: людей, волков, атлантов. А Беляев восстановить рогатого предка может только из того, кто замешан на том же генетическом материале. Соображаете?

— Соображаем, — согласился я. — Теперь скажи, в ком из нас нет таких генов, если последний чистокровный «рогоносец» растворился в человечестве триста веков назад?

— Двести тридцать, — поправил меня Красавчик.

— Но насчет чистоты нашего вида ты прав. Я уверен, что даже волки не без греха, однако это лишь вторая часть моего тезиса. Главное — достаточное количество Храмов Возрождения. Восточная Электротехническая Компания штампует генераторы строго по схеме, а в ней указано лишь три Храма с соответствующими параметрами. Все остальные — Храмы Любви, Питания, Информации и черт знает чего еще… Их можно пока не трогать, чтобы не расслабились одержимые.

— Найти и отключить генераторы будет не так-то просто, — заметил Евгений.

— Потребуются хорошие бойцы-диверсанты. У меня таких уже нет.

— А мы на что? — лучезарно улыбаясь, спросил Красавчик. — Пару отрядов займем у волков… Устроим небольшую битву, чтобы ослабить охрану генераторов — и одержимые, и «партизаны» просто рвутся в бой, — подключим спецназ Пашиной конторы… Сидорова, наконец!

— Сидор иметь с нами дело зарекся, — возразил я.

— Уговорим! — Красавчик махнул рукой. — Надо только правильно построить переговорный процесс…

— С Кононовым придется разговаривать Евгению, — перешел я ближе к делу. — Нас он сожрет на месте, даже по телефону.

— Вряд ли, — ответил Красавчик. — Не те сейчас обстоятельства…

— Наглости вам не занимать, — едва сдерживая раздражение, заявил Олег Федорович, обводя взглядом нашу компанию. У телекамеры был неплохой захват, и он видел сразу всех. Нам было видно гораздо меньше. О том, что кто-то стоит за его спиной, мы скорее догадывались, поскольку почти весь экран занимало его побагровевшее от гнева лицо. — Но если допустить, что вы не самоубийцы, то дело у вас действительно важное…

— Исключительно, — подтвердил Красавчик, расплываясь в самой сахарной улыбке.

— Это может подтвердить главный помощник вашего временного союзника по борьбе с Бездной.

Красавчик театральным жестом указал на Евгения. Монах кивнул, откашлялся и коротко, но вполне доходчиво изложил нашу точку зрения. Это заняло не больше пяти минут, на протяжении которых тени за спиной Кононова пришли в активное движение, а на лице его самого появилось выражение крайней озабоченности. Выслушав монаха, он немного помолчал и спросил:

— Почему вы решили выдать вашего шефа, разве возрождение своей расы вам не по душе?

— Я человек, господин Кононов, а не атлант, — i — коротко пояснил Евгений, и над плечом «оборотня» послышался злобный шепот.

— Мне надо подумать, — с сомнением сказал Кононов. — Свяжитесь со мной через час…

— Если сможете, — послышалось из-за его спины все то же зловещее бормотание, и связь отключилась.

— Ты слышал? — задумчиво морща лоб, спросил меня напарник. — С ним был кто-то еще… Жутко знакомые интонации… Кто бы это мог быть?

— Можно восстановить линейные характеристики голоса при помощи одной хитрой программы… — оттесняя нас от стола, сказал молчавший до того Алексей.

— Ты еще и компьютерный гений?! — уважительно, но в то же время с долей иронии спросил Красавчик. — Только в моем компьютере, кроме «пасьянса», приличных программ нет.

— А о твоем компьютере никто и не вспоминает, — ответил Алексей и вошел в Сеть.

— Да, да, да! — Красавчик поднял руки и сделал пару шагов назад.

— Все время забываю, что теперь в Сеть выходят даже, чтобы найти «молнию» на брюках!

— Пожалуйста, — спустя десять минут сказал стажер и нажал на «ввод».

«Если сможете» с угрозой сказал компьютер голосом господина Беляева. Я почти обомлел. Мы опоздали? Или наоборот? Я, видимо, спросил это вслух, поскольку Красавчик потер стриженый затылок и ответил:

— Одно из двух. Или Олег сейчас плавает в луже собственной крови, или Беляев сидит, прикованныйк столу, и отвечает на неприятные вопросы. Второе предпочтительнее.

— Засветились мы в любом случае окончательно и бесповоротно, — добавил Евгений. — Этот дом кирпичный?

— Ты оборону решил занять? — мгновенно догадался Красавчик. — Я против! Где я потом буду жить? Нет, обезьянье отродье, давайте бить врага на его территории!

— Час нам придется посидеть здесь, — возразил Евгений.

— Зачем? — спросил я. — Если Олег нам поверил, — он примет меры и без нашего участия, если нет, то связываться с ним повторно не имеет смысла… Надо выключать ближайший Храм Возрождения как можно скорее. Иначе все живущие в городе атланты пройдут через его поля и двинутся стройными рогатыми колоннами прямиком сюда. Беляев может это организовать в два счета.

— А как же помощь? — все еще сомневаясь, спросил монах. — Нас только четверо.

— Бездна в Храме бессильна, — попытался возразить Алексей.

— Они могут нас прикрывать, — перебил его я.

— Некогда, — на удивление спокойно прервал наш спор Красавчик.

— Войсковую операцию будем планировать, только если не получится вылазка.

— А будет кому планировать, если она не получится? — угрюмо спросил Евгений.

— Не дрейфь, воздухоплавающий! — Красавчик бодро потер ладони. — Вспомни, чему тебя учили в Рязани!

— Откуда ты узнал? — удивился Евгений.

— Это у тебя на лице написано, — ответил Красавчик.

— А если серьезно, то когда ты не смог меня удавить и попытался вступить в рукопашную схватку — помнишь под озером? — так вот, подобную боевую стойку принимают только наши доблестные десантники. Для шпиона это, конечно, не такой прокол, как прогулка в семейных трусах по пляжу в Майами, однако на будущее учти…

— Учту, — буркнул Евгений. — Рогатых тоже нравоучениями убивать будем?

— Счет сравнялся, — спохватившись, признал Красавчик и раскрыл стенной шкаф. — Распродажа! Рекомендую выбирать только длинноствольное нарезное оружие с бронебойным боекомплектом! Прошу, товарищи офицеры, не стесняйтесь!

— Постойте, — как всегда, в последний момент опомнился Алексей. — Если мы тоже где-то глубоко в генах несем частицу атлантов, нам нельзя входить в Храм Возрождения!

Мы замерли, пораженные простотой и верностью мысли стажера.

— Что скажешь? — уныло спросил я Красавчика.

— Ты же у нас главный специалист по вымершим цивилизациям…

— А что я могу сказать? — напарник развел руками. — Придется мне спасать мир в одиночку. Как и происки Бездны, эти поля на меня не действуют. А вы будете прикрывать мой тыл с окраины Храма снайперской стрельбой… Евгеша, как там выглядит твой генератор и где у него тумблер?

Глава 11

Возьми мои патроны! — уговаривал я Красавчика, настойчиво засовывая две обоймы с бронебойными в его карман. Мы шли по заснеженному лесу, все больше удаляясь от шоссе. Евгений вел нас по памяти, тем не менее периодически сверяясь с компасом.

— У меня другой калибр! — отмахнулся напарник.

— Ты меня совсем за придурка не держи! — возмутился я. — Тот же «9 Пар.»!

— Эрик, я могу привести тебе сотню доводов, но не стану усложнять, — спокойно сказал Красавчик. — Я могу попасть в глаз — он у рогатых без брони, — а ты нет, так что оставь «усиленные» при себе…

— Извини, — сказал я, смирившись. — Волнуюсь…

— Это хорошо, — ответил напарник. — Лучше поволноваться сейчас, чем на огневом рубеже.

— Отсюда метров двести, — заявил, останавливаясь, Евгений. — Площадь Храма невелика — квадратов пятьсот, но нам лучше окопаться здесь. Отсюда все видно как на ладони.

— Логично, — одобрил Красавчик и достал пистолеты. — Следите за тылами, господа гусары! У меня есть подозрение, что первая партия древних атлантов восстановлена из Черных Монахов, а это весьма искусные бойцы. Так, Женя?

— Так, — подтвердил Евгений и поднял винтовку. — Не беспокойся, я прослежу…

— Удачи, — пожелал я и включил переговорное устройство. — Комментируй по ходу пьесы, что увидишь.

— Обязательно, — пообещал Красавчик и двинулся в сторону Храма.

Мы рассредоточились между деревьями и принялись наблюдать за его продвижением. Первая реплика раздалась в динамиках меньше чем через минуту.

— Лужа жидкого снега и четыре часовых вокруг…

— Бред какой-то, — фыркнул Алексей. — Жидкий снег — это вода!

— Что ты понимаешь, юноша! — обиженно отозвался Красавчик. — Я же не утверждаю, что так оно и есть. Просто поверхность снега на площади в пару десятков квадратных метров дрожит, словно студень, а рядом сидят рогатые… Вот, что-то происходит… Черт! Из середины «лужи» выбрался пятый! Как на лифте выехал, в полный рост, и шагнул в сторону! Тоже уселся караулить… Интересно! Вот это да! Шестой всплывает! Женя, вы что, генератор в землю зарывали?

— Да нет, прикрыли дерном, и все, — ответил Евгений.

— А впечатление, словно под «лужей» целое подземелье расположено, так лихо они оттуда выезжают! Седьмой! Знаете что, граждане, придется нам пересмотреть свой грандиозный план. Пока эта плантация рожает «панцирных», к ней незаметно не подберешься.

— Может, врезать по ней из «жезла»? — предложил Евгений.

— Это оружие ближнего боя, — возразил Красавчик. — Здесь нужна хотя бы импульсная винтовка, а ее вы оставили в погибшем планере…

— Что же делать? — спросил я.

— Думать, теоретик, думать, — иронично ответил Красавчик и замолчал.

— Я схожу к останкам машины и поищу винтовку, — предложил Евгений.

— Сходи, — согласился я. — Только тихо… Десантник осторожно отполз подальше от огневого рубежа и, поднявшись на ноги, побежал в направлении места недавней перестрелки. После этого в течение нескольких минут в динамиках было слышно лишь бормотание Красавчика, который ругался, подсчитывая «всплывающих» древних.

— Кто-то идет, — вдруг шепнул Алексей. — Слева от меня… Трое, нет, четверо… В маскхалатах, внешне вроде бы люди…

— Не шевелись! — так же шепотом приказал я. — Пропусти их мимо.

— Они идут прямо на меня, — в голосе стажера послышалось волнение.

— Замри, как девственница в первую брачную ночь! — фактически повторил мой приказ Красавчик. — Если они пройдут мимо, то наткнутся на рогатых. Это нам на руку. Я под шумок смогу приблизиться к «луже» на расстояние выстрела из «жезла»!

— Они меня видят! — волнение в голосе Алексея сменилось нотками паники.

— Они сейчас тебя еще и услышат! — резко сказал Красавчик. — Лежи молча!

Я не выдержал напряжения и немного приподнял голову, чтобы осмотреть позицию Алексея. К нему действительно приближались четыре белые фигуры. В ранних зимних сумерках они казались неестественно крупными и устрашающими. Снег под ногами незнакомцев почти не хрустел, что не совсем стыковалось с их кажущейся массивностью. Я лежал на пригорке немного выше Алексея, а потому видел то, что стажеру было пока недоступно. Четыре приближающихся к нам человека были только авангардом. Чуть позади развернутой цепью шли еще три десятка белых фигур, перечеркнутых темными штрихами оружия.

— Красавчик, их здесь больше взвода, — шепнул я и, посмотрев в противоположную сторону, добавил: — Или роты…

С той стороны от незамерзающего озера приближалась такая же цепь.

— Может, это наши? — предположил напарник. — Прилетели выяснять, что тут была за стрельба?

Я с надеждой вынул из футляра бинокль и направил его на солдат.

— У них импульсные винтовки, — сдавленно шепнул я и поежился. — Это беляевский спецназ…

— Ты думаешь? — Красавчик хотел сказать что-то еще, но вдруг замолчал.

Я направил бинокль на его позицию и увидел, что напарника там уже нет. Куда он мог так быстро перепрятаться, я не понял. Тем временем солдаты благополучно миновали скрытого кустами, сумерками и снегом Алексея и двинулись к тому месту, где Красавчик обнаружил центр Храма. Вторая цепь пока отставала, и до «лужи» ей надо было пройти вдвое больше, чем первой Двигалась она прямо на меня. Я вжался в снег и задержал дыхание. Неторопливые шаги солдат приближались, как мерный шум перекатывающего гальку прибоя. Вот они поравнялись со мной, вот прошли дальше…

— Не спи, замерзнешь, — очень остроумно пошутил кто-то надо мной, и влед за шуткой я получил тяжелый пинок под ребра.

Я поднял голову и посмотрел вверх. Вокруг меня собралось несколько белых теней. Две из них схватили меня под руки и поставили вертикально, а одна наступила на мою винтовку.

— Командир, сыщик у нас, — доложил обезоруживший меня шутник по рации. — Привести к вам?

— Сдался он мне, — ответил невидимый командир.

— Мне нужен Абсолютный Воин, остальных бросайте в Храм! Если возродятся, нам же лучше, а если нет, туда им и дорога!

Я хотел вырваться из крепких рук людей-атлантов, но меня успокоили парой тяжелых ударов и, легко подтащив к «луже», бросили в самую ее середину…

Глава 12

Тепло нежных женских рук и глыбы тяжелого камня…

Ожившие цветные шары и разноцветные струйки текучего огня… Дрожащие расплывчатые тени и яркий контраст черного и белого… Я падал и взлетал одновременно. Мое тело стало невесомым и в то же время налилось свинцовой тяжестью. Я не дышал, но не чувст-, вовал удушья. Я не жил, но и не умирал. Мой разум словно попал в водоворот. Все мысли и ощущения вращались вокруг одной вертикальной оси, соскальзывая все глубже в воронку совершенно новых эмоций. Меня распирало от нереализованной любви, которая граничила с безумием и ненавистью к неизвестному предмету обожания. Я не понимал, что или кого я так вожделею, а от этого бесился вдвойне. В какой-то упущенный сознанием момент с моего тела начала сползать кожа. Она стекала, словно воск, сначала робкими каплями, а потом ручьями и водопадами. Подкожная клетчатка вспенилась миллионами белесых пузырьков и почти в один момент взорвалась, окружив меня облаком брызг. Я поднес к глазам свою препарированную руку и ужаснулся. Под мутной пленкой фасций перекатывались тугие узлы крепких мышц. Я никогда не был худосочным, однако эти мышцы превосходили все мои прежние пропорции минимум вдвое! Вместе с ними увеличился просвет сосудов и толщина нервов. Мизинец вдруг сдвинулся к запястью и, укоротившись на фалангу, стал походить на уменьшенную копию большого пальца. Ужасно зачесались веки. Я принялся их растирать, но после нескольких движений почувствовал боль. Отняв руки от глаз, я увидел, что на мои обнаженные мышцы начинает возвращаться кожа. Не такая, как раньше, а плотная и толстая, но в то же время исключительно эластичная и податливая. Неожиданно для себя я рассмеялся. Мне начинало нравиться новое состояние! Я чувствовал огромную физическую силу своего тела и несгибаемую твердость духа. Я становился непобедимым и бесстрашным. Меня уже не волновали проблемы вчерашнего дня — эти ничтожные мелочи человеческой жизни. Меня не трогали их эмоции и переживания. Я становился гораздо выше по уровню сознания, а значит, освобождался от глупой зависимости. Общество недозревших мартышек меня больше не интересовало. Они были теперь лишь одним из условно съедобных видов животных, муравьями, тщетно строящими свои хрупкие дома из хворостинок, социальным зверьем, толком не понимающим, зачем объединилось в стаю, но соблюдающи1ее сумбурные законы… Мое лицо затянулось твердой кожей, поле зрения сузилось, поскольку его ограничили роговые складки вокруг налитых кровью глаз, а из горла вырвался первый возглас:

— Это я! — слова забытого языка звучали как нежная песня. — Я снова стал собой!

— Гордиться, право, нечем! — раздался рядом со мной глухой скрип человеческого голоса.

Я удивленно оглянулся. Человек в Храме Возрождения?! Это было интересно. Неужели среди приматов остался хоть кто-то, не впитавший в себя частицу атлантов? Ту самую частицу, что просыпается в Храмах и, легко преодолевая человеческую природу, определяет в дальнейшем внешность и образ мысли пробудившегося существа!

Сквозь плывущие очертания стен подземелья проступил контур высокого человека. Некоторое время он оставался таким же размытым, как и стены, но потом «затвердел» и отделился от их поверхности…

— Видел бы ты, на кого стал похож! — насмешливо сказал стоящий рядом со мной Красавчик.

— Нельзя себя так запускать, Эрик. Мыться надо почаще.

— Шутишь, коротышка? — проревел я на своем древнем языке. — Это твоя последняя в жизни ошибка!

Я сгреб его в сильные объятия и сжал так, чтобы раздавить каждую из составляющих его хрупкое тело косточек. К моему удивлению, сыщик не сопротивлялся и даже не возмущался. Он спокойно ждал, когда я оставлю свои тщетные старания и поставлю его на землю. Я удивленно развел руки и выпустил человека на волю.

— Ты слаб, атлант! — высокомерно заявил Красавчик и, поправляя помятый комбинезон, раздраженно добавил:

— Потому и передохли все твои предки…

— Ты, червь! — изрыгнул я проклятие, считавшееся в Золотых Воротах особо неприличным. — Я сожру тебя живьем!

Это было тоже не самое приличное выражение.

— Вот ведь штуковина, эта генетическая память! — восхищенно сказал Красавчик.

— Что бы доброе помнилось, так нет — одни ругательства!

Я грозно оскалился, сделал пару шагов в сторону противника и занес над ним тяжелый кулак. Человек невозмутимо приблизил свое лицо к моему и заглянул мне в глаза…

Возникшая пауза длилась целую вечность. Я не мог отвернуться, потому что взгляд Красавчика меня буквально парализовал. В глубине его карих глаз скрывалась такая глубокая и вечная тоска, что я непроизвольно принялся подвывать Песню Павших. Человек смотрел на меня, как на того самого червя, которого так презирали мои предки. Он смотрел так, как разум и сила смотрят на глупость и безволие. Он пронзал меня этим взглядом насквозь, вырывая из тела нервы и душу. Он оставлял внутри моей пустеющей оболочки только смрадную темноту заброшенного склепа. Я чувствовал себя разрытой могилой, восставшим из-под каменного обелиска, разлагающимся покойником, пришедшим на детский утренник. Я видел в его глазах свое гниющее лицо, с которого, обнажая желтые кости, опадают ошметки серо-зеленой кожи. Он показывал мне, кто я, однако мой новый разум никак не желал с этим мириться…

Я попытался преодолеть гипноз человека, но эта попытка только усилила его воздействие. Я тонул в себе самом, я растворялся в огромном море Ушедших, где все мое естество было лишь одной незначительной каплей. Я изо всех сил пытался вползти на твердом брюхе в заводь у берега Живущих, но упрямый отлив человеческого взгляда уносил меня обратно. Я ожесточенно барахтался в высоких волнах и упрямо плыл к берегу. Однако, едва коснувшись мягкого песка прибрежной отмели, я соскальзывал обратно в глубину жидкого небытия…

В очередной раз подобравшись к прибрежным скалам, я разглядел бредущих по линии прибоя людей. Их было двое. Одного я узнал сразу: это был мой мучитель. Второй был мне незнаком. Вернее, он кого-то явно напоминал, но я никак не мог его вспомнить. Люди беседовали, и, чтобы уловить их слова, я даже перестал барахтаться.

— Они обречены, — говорил Красавчик. — Восстановить тело и даже часть разума можно, но нельзя эти изменения удержать. Это как бунт в одной из миллиона провинций империи. Пока власти такой государственной махины приведут в движение все нужные механизмы подавления, весть о героях разнесется по всей стране! Она всколыхнет сонные массы обывателей, разворошит улей сплетен и слухов, взбудоражит умы бездельничающей молодежи, подвигнет на создание очередных шедевров обленившихся творцов от мольберта, пюпитра и пера… В общем, она внесет разнообразие в серую жизнь и метрополии, и задворок. У жителей всей империи появится если не Смысл Жизни, так хотя бы Тема для Разговоров! А потом все уляжется, и на их лицах появится все та же печать безразличия и лени. А причина проста: один из миллиона ничтожен и никогда не изменит в одночасье всю их налаженную жизнь. Генетика — та же логика. Возобладавшие при поддержке Храма гены атлантов ничтожны вне силовых полей, разбудивших в них пламя созидания. Да, по сути, они ничего не могут и внутри Храма! Это не возрождение расы! Нет! Помилуйте, сударь, на чем ей возрождаться?! Нельзя печь хлеб из гречки! Также нельзя слепить атланта из человека! Можно изготовить муляж, это да, это справедливо! Однако такой похожий на древнего предка манекен получится без силы атлантов, без их великолепной реакции, памяти, ловкости, изобретательности и невообразимо тонкого чувства юмора! Уж поверьте, я провел рядом с ними не одно тысячелетие…

Так что — нет. Решительно и бесповоротно. Я склонен отклонить ваш протест, защитник. Это не возрождение древней расы, а глумление над ней. Лучше отзовите своих солдат и демонтируйте все Храмы Возрождения!

— Я не согласен с вами, Воин Закона, — собеседник поиграл желваками и упрямо покачал головой.

— Я хочу обратиться к высшему суду.

— Сколько угодно, — Красавчик махнул рукой. — Однако, когда Абсолютный Воин скажет вам то же самое, время будет упущено, и пострадают не только загубленные вами Монахи, но и все остальные потомки атлантов, особенно те, в ком достаточно крови древних предков. Приобретя стабильную форму, они будут умирать медленно и мучительно… А вот стать древним до конца не смогут даже единицы… Я вижу, как вы хотите возразить, что благое дело восстановления вида требует жертв… Не старайтесь, ни один ваш довод меня не убедит. Ваш замысел — чистая авантюра.

— Вы читаете мысли? — угрюмо спросил собеседник.

— Нет, просто я уже очень давно изучил весь перечень возможных вопросов и ответов, — Красавчик улыбнулся, — всех разумных земных видов и на всех языках…

— И все же я буду апеллировать к Абсолютному Воину! — вежливо, но упрямо заявил собеседник.

— Быть по сему, — скорбно согласился Красавчик и, молитвенно сложив руки на животе, побрел в глубь суши.

Я сделал несколько энергичных гребков к берегу, и тут до меня дошел смысл подслушанного разговора. Мыльные пузыри… Я, все, кто прошел через Храм до меня и кто пройдет после… Все мы никчемные мыльные пузыри! Пародии на древних предков…

Я перестал двигаться и начал потихоньку погружаться на дно. Что за интерес мне в этой жизни, если она закончилась, даже не начавшись? Что толку быть древним, если ты мертв? Какой смысл быть муляжом сверхсущества, не в силах стать им на самом деле?

Я ударился о твердое дно, и вдруг вся вода вокруг меня унеслась куда-то вперед, словно курьерский поезд. Я сфокусировал взгляд и понял, что по-прежнему стою перед человеком и смотрю в его бездонные глаза. С моего разума медленно сползла покрывавшая его пелена, и я снова почувствовал себя Эриком, только подцепившим ужасную, неизлечимую и уродующую форму ветрянки…

— Пристрели меня, — опустив массивные руки вдоль тела, попросил я Красавчика.

— Сдурел, что ли?! — возмущенно поинтересовался напарник.

— Сиди здесь спокойно и делай вид, что весь из себя атлант. Понял? Я обреченно кивнул.

— Долго сидеть? — русский язык моим «атлантическим» голосовым связкам давался с трудом.

— Ну, пока Беляев побеседует с Абсолютным Воином, пока побесится от безысходности, потом постреляет немного… Не со зла, конечно, а так, чтобы пар выпустить. В общем, часа четыре, а то и больше… Продержишься?

— А куда я денусь? — я поморгал красными глазами.

— Слушай, а ты правда общался сдревними?

— Давай подведение итогов оставим на десерт! — предложил Красавчик. — Мне еще с этим Беляевым спорить предстоит, так что пожалей мои скромные силы. Хорошо? Вот и ладненько… И запомни главное — отсюда никуда! Ни копытом! Понял, сохатый?

Я со вздохом кивнул, на что Красавчик обидно рассмеялся и исчез так же, как и появился, — сквозь стену…

Глава 13

— Абсолютный Воин — судья для всех, — вкрадчиво шепнул новый Апостол Северных территорий. — У него учились старейшины древних атлантов, вожаки волков, вожди людей и даже наши Судьи… Если он говорит, что древнюю расу не возродить, значит, это правда.

— Я не верю в сказку про Воина! — резко возразил Беляев.

— Ты заинтересован в сделке или нет?!

— Если бы ты не верил в Абсолютного Воина, то никакой сделки мне бы не предложил, — мягко возразил Апостол.

— Если ты не веришь в сказку, с кем же ты тогда беседовал?

— С каким-то Воином Закона… — Беляев махнул рукой. — Он сказал, что является правой рукой этого пресловутого абсолютного судьи.

Апостол негромко рассмеялся:

— Ты не хочешь замечать очевидного, атлант, а потому обречен на унижение гордыни. Воин Закона — устаревший синоним слова «судья», если перевести его на язык древних атлантов. А судья для нас один — Абсолютный Воин!

— Чтоб он провалился со своим заплесневелым правосудием! — в сердцах воскликнул Беляев.

— Один не один! Я не намерен вступать в дискуссию еще и с тобой! Просто ответь мне, ты согласен на твердый раздел территорий и проживающего на них населения планеты поровну или нет?!

— У меня есть ряд поправок… — попытался потянуть с ответом Апостол.

— Да или нет?! — требовательно повторил Беляев, перегибаясь через стол и заглядывая одержимому прямо в глаза.

— Ну хорошо, — отступил Апостол. — Что требуется от моих воинов?

— Немедленно войти в пространство Земли в таком количестве, которое позволило бы подчинить Бездне сразу всех обитающих на ваших территориях и доступных для вселения людей и волков! Всех остальных следует уничтожить без колебаний!

— Но Абсолютный… — попытался возразить Апостол.

— В этом случае не сможет нам помешать, поскольку будет уничтожен вместе со второй категорией населения, — перебил его Беляев.

— А как быть с вашей территорией? — спросил Апостол.

— Если Воин укроется, в каком-нибудь Храме?

— Тогда это станет нашей проблемой, — недобро улыбаясь, ответил атлант. — Я изменю настройки всех существующих Храмов и сделаю из них единую Систему Возрождения! Всех живущих в зоне моей ответственности я прогоню через нее принудительно и разделю их на те же группы: возрожденные и неподдающиеся. Вторые нам не понадобятся, а первые станут основой нового мира!

— Который вскоре почувствует, что половины планеты ему маловато, и двинется войной на нас, — закончил за Беляева Апостол.

— Это наше неотъемлемое право, так же, как и ваше, — парировал атлант.

— Мы, конечно же, не сможем прожить без конфликтов, но это естественно, а значит, не стоит обсуждения. С другой стороны, однополярный мир нежизнеспособен, и однажды это уже погубило мою расу…

— О гневе Воина Бездна помнит страшные вещи, — попытался предупредить Апостол.

— Эти сведения устарели! — уверенно отрезал Беляев. — То, что казалось нашим предкам чудом, теперь кипятит нам воду. Абсолютный Воин — всего лишь зажившийся на свете червь, а вся его мудрость стала спорной уже тогда, когда появилась Бездна, ведь с ее объемом знаний не сравнится ни один банк данных даже сейчас! Что же говорить об одном человеке, пусть и странствующем между тысячелетий?! Прошлые заслуги — слабый козырь. Воин уже давно всего лишь сторонний наблюдатель, я уверен! Ведь ему нечего предложить просвещенному миру, кроме своего ортодоксального правосудия! Вместе мы сотрем его в порошок и напишем свои законы!

— Хорошо, хотя твое представление о Воине весьма превратно, — еще немного подумав, согласился Апостол.

— Мы начнем через восемь земных часов.

— В знак уважения я постараюсь изменить все настройки и запустить Храмы в новом режиме к тому же времени, — заверил Беляев.

— Сверим часы?

Глава 14

— Там еще один, — донесся до меня еле слышный шепот.

— Спит, по-моему…

— Он как раз у выхода! Придется подождать, пока он за чем-нибудь отойдет.

— За чем?

— Ну мало ли? В туалет или в киоск за сигаретами…

— Все тебе шуточки! А если обнаружится, что мы сбежали?!

— Ну мы пока еще не сбежали…

— Умеешь ты успокаивать!

— Да не суетись ты, сейчас что-нибудь придумаю… А может, он уже сдох? Смотри, даже не шевелится…

Я наконец-то понял, почему мне так знаком один из голосов. Несмотря на то что его маскировал неровный шепот, не узнать незатейливый Пашин юмор было трудно. Я приоткрыл один глаз и посмотрел на притихших контрразведчиков. Выглядели они для пленных вполне нормально. У Паши была разбита губа, а Ольга почему-то осталась без обуви. Вникать в подробности здешних методов допроса мне было лень. Я зевнул во всю пасть и оскалился в жуткой улыбке.

— Рад видеть вас в добром здравии, — сказал я остолбеневшим пленникам и поднялся на ноги.

— Тут какой-то лифт должен быть, но как он действует, я пока не разобрался.

— А вы здесь… сторожите? — неуверенно спросила Ольга, чуть подавшись назад.

— Я здесь сижу и делаю вид, что весь из себя атлант, — ответил я. — По совету так обожаемого вами Абсолютного Красавчика…

— Эрик?! — вытянув лицо по вертикали, словно от удара в живот, спросил Павел и прижал правую ладонь к области сердца.

— Это ты?! Что за маскарад?!

— Как тебе сказать? — я действительно не знал, как сказать. — Это в принципе и не маскарад… Этот Храм отвечает за возрождение древних атлантов в чистом виде из подручного материала. Видимо, в мой генотип затесался какой-то вражеский ген, и я стал этим материалом…

— Чудеса! — удивленно сказал Паша.

— Тебе теперь только в цирке работать или в зоопарке!

— Крокодилом, — согласился я. — А вот вы, я смотрю, на поле не отреагировали. Поздравляю!

— Так ведь она, — Паша кивнул в сторону напарницы, — из волков происходит, а я… А черт его знает, что я! Наверное, стопроцентный орангутанг!

— Похож, — согласился я, — только обесцвеченный. А вы, девушка, значит, потому так нас невзлюбили, что мы вашей стае навредили? Из-за библиотеки взъелись?

— Нужны вы мне! — фыркнула волчица. — Просто ваш Красавчик даже близко не проходит ни по каким базам данных… Нет такого человека на планете Земля! Не существует в природе! Можете себе представить? Вы же знакомы с бюрократической системой изнутри, бывает такое, если рассматривать личность достаточно известного человека? Не бывает! А вы — из-за библиотеки! На вас же я не взъелась.

— Интересно, — сказал я. — Кто же он тогда?

— Гуманоид! — авторитетно заявил Паша. Я мысленно поморщился, поскольку кожа на лице на такие фокусы была не слишком способна, и возразил:

— Насчет того, существует Красавчик в природе или нет, я с вами готов поспорить. Если не верите мне, я могу пригласить пару сотен свидетельниц, а они, кстати, в подробностях опишут и его отличия от гуманоида, если таковые имеются. И насчет того, что у него нет ни одного официального документа, вы ошибаетесь. Хотя бы те же «права»…

— Получены два года назад, — Ольга согласно кивнула.

— И паспорт, «взамен утерянного», и все остальные бумаги тоже. А до того момента его просто не было!

— Но он работал со мной в агентстве лет пять! — возмутился я. — Мы тогда еще не были напарниками, но я о нем наслушался столько разных историй — не пересказать…

— Это ложная память! — возразила Ольга. — Я веду его дело все эти два года! Так что поверьте мне на слово — до определенного момента его не существовало!

— То-то он тебя тоже не слишком жалует, — заметил я. — Ты его, оказывается, пасешь!

— Слушайте, ребята, — вмешался в наш спор Павел.

— Вам не кажется, что сейчас не время для дискуссий? Мы вообще-то из плена сбегали, пока ты нас не заболтал!

— Прошу прощения, — я поклонился и указал на платформу лифта. — В добрый час!

— А ты? — спросил Паша.

— Мне спешить больше некуда, — ответил я. — Буду ждать призрак своего гуманоидного напарника. А вы, кстати, предупредите там, наверху, кого следует. В ближайшие часы начнется резня, и как этого избежать, я пока не знаю. Возможно, следует начать с отстрела Беляева, или настройки всех Храмов на волну Любви… В общем, будьте готовы, а что делать, я сообщу дополнительно.

— Ясно, — сказал Паша, хотя по его лицу было видно, что ему ничего не ясно.

Платформа лифта вздрогнула и поползла вверх. Когда до мерцающего жидкого потолка оставалось чуть больше человеческого роста, я остановил ее движение, а Паша приподнялся на цыпочки и выглянул наружу. Не прошло и секунды, как он резко присел и отчаянно замахал руками. Я опустил платформу пониже и негромко поинтересовался:

— Что там?

— Штук десять таких же, как ты, крокодилов с палками! — ответил Паша. — Здесь нам не прорваться.

— А другого выхода из подземелья не существует, — возразил я. — Придется импровизировать… А ну, разувайся!

— С чего вдруг? — Паша удивленно посмотрел на свои ботинки.

— Я отведу вас к озеру, чтобы шлепнуть, ведь вы не трансформировались, а значит, ценности для возрождения расы не представляете. И даже наоборот — являетесь потенциальными участниками сопротивления…

— Понимаю, — одобрительно сказал Паша. — Может, обойдемся без голых пяток? Хватит того, что мы без верхней одежды…

— Ольге найти здесь подходящие ботинки я все равно не смогу, — возразил я и указал на ноги Пашиной напарницы.

— Поэтому давай сделаем так, чтобы часовые нам поверили…

Паша скривился, однако ботинки снял. Я символически связал их руки за спиной брючными ремнями и встал на платформу рядом с пленниками. Меня немного беспокоило то, что я нарушаю приказ Красавчика оставаться на месте, но иного выхода я не видел.

— Нам бы сейчас такую фотовспышку, как та, что затащила нас в этот подвал… — мечтательно прошептал Паша.

— Раз-два и дома!

— Или где-нибудь еще глубже, — возразила таким же шепотом Ольга.

— Тихо, — приказал я. — Всплываем! Делайте обреченные физиономии…

Мы медленно поднялись над поверхностью покрытого мелкой переменчивой рябью снега и торопливо шагнули на нормальную землю. Ближайшие рогатые повернули свои жутки морды и внимательно уставились красными глазами на нашу троицу.

— Куда ты их повел? — спросил на древнем языке один из атлантов.

— К озеру, — ответил я. — В них нет способности к возрождению…

Атлант перевел взгляд на босые ноги моих пленников и оскалился. Память древних подсказала мне, что это является знаком одобрения.

— Будь осторожен, там бродят недобитые одержимые, — напоследок сказал он.

— Всего лишь люди, — с презрением ответил я и вынул из-за пояса свой «жезл».

Часовой снова оскалился и, потеряв к нашей компании интерес, отвернулся. Я стараясь не спешить, подтолкнул пленников в спины и повел их в сторону скрытого за деревьями водоема. Под босыми ногами снег хрустел гораздо тише, и я удивился этому факту даже больше, чем тому, насколько мужественно терпят холод мои друзья. Причину их терпеливости разъяснил Паша, когда мы отошли от центра Храма на достаточное расстояние.

— Ног не чувствую. Как на протезах иду…

— Ступай осторожнее, — посоветовала Ольга. — Можешь подвернуть ступню и даже не заметить.

— Долго нам еще изображать приговоренных? — спросил Паша, оборачиваясь ко мне.

— Вон до того снегохода, — ответил я, указывая на лежащую на боку машину.

— Заодно обуетесь…

Рядом с перевернутой «Ямахой» валялись три тела. Причем одно было совершенно целым, только голова вывернута под неестественным углом. Два других, видимо, попали пол луч «жезла», поскольку представляли собой бесформенные мешки с костями. Ботинки с уцелевшего трупа были невелики, и потому их надела Ольга. Паша соорудил из рукавов его меховой куртки теплые чулки и, подвязав их ремнями к щиколоткам, остался вполне доволен. В целости оказался и автомат убитого. Паша деловито набросил на плечи напарницы безрукавку, повесил себе на шею оружие и одним мощным усилием поставил снегоход на гусеницы.

Несмотря на все опасения, машина завелась, и агенты уселись в мягкое седло.

— С богом, — сказал я. — Найдите моего стажера или монаха. Они знают, что к чему, и помогут лучше, чем все ваши сотрудники…

— Найдем, — пообещал Паша. — Будь осторожен. Снегоход, негромко урча, разогнался до приличной скорости и исчез среди сосен слева от озера… А я развернулся и побрел обратно в Храм…

Глава 15

— Кто у телефона? Ирина? Где твое начальство?! Это Сидоров!

Ира немного отставила трубку от уха и поморщилась.

— Что вы так кричите, товарищ майор?

— Тамбовский бес тебе товарищ! Где Эрик?! — Сидоров добавил пару крепких ругательств.

— На задании, — спокойно ответила девушка. — Да что стряслось?

— Я у твоего шефа хотел спросить, что стряслось! — Сидоров чуть не задохнулся от гнева — Ты когда последний раз на улицу выглядывала?

— Я в офисе с самого утра сижу. А что там? приподнялась и удивленно посмотрела в окно.

Вся широкая улица была заполнена медленно бредущими людьми. Такое количество идущего в одну сторону народа Ира видела только в раннем детстве, во время первомайских демонстраций. В лицах людей было что-то общее и до боли знакомое. Ирина прильнула к стеклу и замерла, совершенно забыв про орущего в трубку Сидорова. Совсем рядом с окнами агентства прошла пара молодых ребят, и взгляд одного из них скользнул по лицу Ирины. Девушка невольно отпрянула от окна и села обратно на стул. В глазах мелькнувшего за стеклом парня расплывалась черная мутная тень Существа из Бездны…

Ира подняла трубку снова и тихо сказала:

— Они перешли в наступление, майор. Готовьтесь к самому худшему…

— Кто куда перешел?! — возмутился Сидоров. — Бездна?

— Да, — подтвердила Ирина. — Все эти люди одержимы бесами…

— А рога и панцири, как у носорогов, у них откуда?

— Вы о чем? — не поняла девушка.

— Возможно, мы видим разные картины, — уже более спокойно предположил майор. — Мои ребята ведут перестрелку с какими-то непробиваемыми уродами!

— А по нашей улице идет колонна одержимых, — ответила Ира.

— Вот именно! — Сидоров снова начал повышать тональность. — Как доложил один мой сотрудник — рогатые выбрались из Храмов! Почему тогда они не стреляют в одержимых? Почему взялись за нас?!

— Не понимаю, — призналась Ирина. — Храмы призваны противостоять Бездне, а не сотрудничать с ней…

Разговор прервал сильный удар во входную дверь. Ира бросила телефон и вынула из ящика стола пистолет. От второго удара дверь распахнулась, и в помещение начал набиваться народ. Люди двигались словно лунатики. Человеческие мозги с трудом справлялись с тем экстренным вселением, которому их подвергла Бездна, а потому все одержимые находились в состоянии легкой заторможен ности. Бесам в новых вместилищах, видимо, тоже было несладко. Таким образом, новоиспеченные Воины Бездны могли надеяться на победу только за счет численного перевеса. Ира направила на них оружие и громко приказала:

— Стоять на месте!

Толпа на секунду остановилась, но задние напирали на первую линию все сильнее, и авангард был вынужден двинуться дальше. Ира отступила к внутренней двери, ведущей в подсобные помещения, и разрядила в вошедших первую обойму. В рядах одержимых наступило легкое замешательство, но спустя пару секунд новые бойцы перешагнули через тела убитых и двинулись на Иру с тем же упорством. Совершенно жуткий оттенок этому наступлению придавала полная тишина. Люди шли совершенно молча. Ира вспомнила, что на случай войны Бездна имела особый информационно-управляющий блок, который обеспечивал связь командиров со всеми солдатами подразделений через прямой контакт Существ. Такие переговоры нельзя было подслушать или запеленговать, и противник становился бессилен против четкой организации и слаженных действии тысяч солдат.

Ира скользнула за внутреннюю дверь, заперла ее изнутри и уже из этой комнаты выбежала в коридор. Он заканчивался дверью черного хода, и девушка понимала, что это для нее последний вариант отступления. Пробежав по гулкому коридору, она приоткрыла железную дверь в узкий дворик. Сюда одержимые пока не добрели. Не слишком сомневаясь, она покинула помещение и, отбежав в сторону, прижалась к холодной стене. Единственный выход из двора был под контролем врага, а потому девушке следовало срочно что-то придумать. Ее взгляд скользнул по стенам, окнам и остановился на обледеневшей пожарной лестнице. Ира ухватилась за холодные скользкие перекладины и полезла вверх. Голые пальцы прилипали к железу, а ледяной ветер обжигал лицо. Спасало то, что в связи с объявленной начальством боевой готовностью она сменила туфли, короткую юбку и блузку на теплый лыжный костюм и спортивные ботинки. Добравшись до крыши, девушка села на край и осторожно посмотрела вниз. Одержимые уже пробрались во двор и теперь внимательно осматривали все его закоулки. Ира тоже осмотрелась. Плоская крыша пятиэтажного здания имела три слабых места: пожарную лестницу и два люка. Один из них Ира заблокировала оставленным строителями ломиком, но что делать со вторым и лестницей, она придумать не могла. Выбрав точку, с которой были видны и край крыши напротив пожарной лестницы, и люк, она опустилась на холодный бетон и принялась ждать.

Прошло несколько минут, но ничего не случилось. Ира, опасаясь спугнуть удачу, радоваться этому не стала, но сдержать распирающее любопытство не смогла. Она подобралась к краю крыши и осторожно выглянула во двор. Он был пуст. Девушка перебежала к противоположному краю и посмотрела на улицу…

Картина была величественной и ужасной. Людской поток казался бесконечным. Насколько хватало глаз, все улицы и переулки были забиты медленно бредущими горожанами. Народ шел отовсюду, выдерживая направление на восток. В наступающей темноте море голов казалось единой серой массой, которая течет в окружении легкой дымки пара и звука сотен тысяч шагов.

— Скучновато теперь народ гуляет, — послышалось у Иры за спиной.

— То ли дело было раньше: гармошки, лозунги, флаги, портреты вождей, транспаранты, водка, всенародное «ура» после каждого глотка…

Девушка обернулась и увидела, что рядом с ней стоит совершенно незнакомый мужчина двухметрового роста, а через ограждение со стороны пожарной лестницы перебирается Алексей.

— Свои, свои, — крикнул Кузьменко, увидев, как Ира медленно поднимает оружие. — Познакомься, это Павел, друг наших начальников.

Девушка спрятала пистолет и пожала Паше руку.

— Что там в офисе за бардак? — спросил Алексей, присоединяясь к наблюдению.

— Тебя эти «лунатики» на крышу загнали?

— Да, — подтвердила Ира. — А вы как мимо них пробрались?

— На снегоходе, — ответил Паша и улыбнулся.

— Они как увидели, что мы на такой машине по голому асфальту передней лыжей скребем, так сразу нас за своих и приняли. Им главное в глаза не смотреть…

— Это я знаю, — согласилась Ира.

— А где наши сыщики? Ты их разве не нашел?

С последним вопросом она обратилась к Алексею.

— И нашел, и снова потерял, — ответил напарник.

— Однако ты не волнуйся. У Эрика небольшие проблемы, но Красавчик с ним, так что не пропадут…

— Проблемы? — Ира насторожилась.

— Говори яснее.

— Как бы тебе сказать? — Алексей замялся.

— Давай, я лучше на примере все объясню… Потом, когда такая возможность представится.

— Смерти моей хочешь? — взволнованно хватая напарника за рукав, шепнула девушка. — Что с Эриком?!

— В Храме он, — ответил за Алексея Паша. — В Храме Возрождения. И поскольку его наследственность оказалась отягощена генами атлантов, то выйдет он оттуда еще не скоро…

— Вы хотите сказать, что он переметнулся на сторону своих бывших врагов? — возмущенно спросила Ира.

— Нет, конечно, — Паша всплеснул руками.

— Работает он там, под прикрытием. Шпионит. Теперь понятно?

— Почти, — ответила Ирина. — А в чем все-таки заключаются его проблемы?

— Вот настырная! — Паша рассмеялся.

— Голос у него сел и насморк замучил… Довольна?

— Вранье, — ответила девушка, — но большего от вас все равно не добьешься. Что он приказал делать нам?

— Помогать мне всеми силами, — заявил Паша. — Так что идем вниз, накормишь чем-нибудь для начала…

Уже давно стемнело, когда к расположившейся в квартире у Ирины компании присоединился Евгений. Он отчаянно устал, поскольку пробирался через город исключительно по крышам, подвалам и коммуникационным тоннелям. В отличие от Паши или Алексея он был хорошо известен и главарям одержимых, и атлантам. Причем и те и другие желали уничтожить его на месте. Ира быстро организовала ему горячую ванну и плотный ужин. Все остальные уже давно перешли к кофе и обсуждению дальнейших действий.

— Судя по тому, сколько в городе одержимых, Бездна перешла к активным действиям, — начала Ира.

— Это понятно, — согласился Павел. — Но мы можем их остановить.

— При помощи Храмов? — предположил Алексей.

— Храмы теперь опаснее Бездны, — возразила Ольга.

— Похоже, Беляев перенастроил их на возрождение атлантов.

— В городе осталось несколько очагов сопротивления, — доложил появившийся из кухни с тарелкой в руках Евгений. — Сидоров забаррикадировался в своей конторе, но дольше, чем до утра, он не продержится. Его парни валятся с ног от усталости.

— Как он избежал вселения? — удивилась Ира.

— После истории с изгнанием Апостола большинство оперативников были привиты нашим зельем, — пояснил Евгений. — Но дело не в бесах. Сидорова атакуют атланты, и стоит им запустить поблизости от обороняющихся генератор, как сопротивление будет сломлено. Пока этому препятствует большое скопление в том районе одержимых. Видимо, Беляев действительно договорился с Бездной о перемирии. Такая тактика направлена на выявление людей без примеси крови атлантов и восприимчивости к внушению. Любой из таких людей может оказаться Абсолютным Воином, а значит, подлежит уничтожению.

— Масштабно, — заметил Паша. — Надо этому помешать.

— Надо, — согласился Евгений. — Но как?

— Поставки генераторов уже прекратились, — заявила Ольга. — Я связывалась со своими…

— Этого недостаточно, — качая головой, сказал десантник.

— Если не уничтожить уже существующие Храмы, атланты будут плодиться в том же темпе.

— Но отключив генераторы, мы развяжем руки Бездне, — возразила Ирина. — Ведь это единственное, что до сих пор сдерживало ее экспансию.

— Можно попытаться перенастроить Храмы обратно, — предложил Алексей.

— Ты знаешь, как это делается? — поинтересовался Евгений.

— Без чертежей нам ничего не светит.

— Постой, — вдруг вмешалась Ольга.

— На чертежах указаны необходимые настройки?

— Конечно, — согласился Евгений.

— Но чертежи должны быть на заводе, то есть у моих сородичей…

— Вряд ли, — бывший монах отрицательно покачал головой.

— Кроме чертежей, документов на эту тему не существует…

— Я об этом и говорю… — попыталась перебить его Ольга.

— Откуда тогда параметры настройки у Беляева? — повысив голос, закончил Евгений.

Ольга не нашла что ответить, и за нее высказался Павел:

— Значит, бумаги теперь у него.

— Может, на заводе остались копии? — предположил Алексей.

— Никаких копий, — возразил десантник. — Это было одним из условий сделки между атлантами и волками. За его выполнением следили наблюдатели из моего Ордена.

— Надо выкрасть документы у Беляева, перенастроить Храмы, пока бесы не подчинили себе носителей до необратимой стадии, и отловить всех трансформировавшихся в древних атлантов, — вывел Паша.

— Задачка не для слабаков!

— Мои сородичи готовы помочь, — решительно заявила Ольга.

— Однако они настаивают на том, что без Абсолютного Воина мы не имеем ни единого шанса.

— Это почему? — заносчиво спросил Павел.

— Потому что незамеченным проникнуть в логово Беляева может только он, — пояснила волчица и, извиняясь, развела руками.

— Верхом на «вспышке»? — догадался Паша.

— На чем? — не понимая, о чем идет речь, спросила Ирина.

— Бог его знает, — признался агент. — Но мы с Олей при помощи такого фокуса моментально оказались километра за четыре от того места, где сидели и мило беседовали с Эриком о смысле жизни.

— Разве вы очутились не в плену у атлантов? — удивленно спросил Алексей.

— В плену, — согласился Павел. — Только «вспышка» появилась как раз в тот момент, когда Ольга попыталась рассказать правду о Воине. Забавное совпадение, не так ли? Люди-атланты не всегда понимают, что досталось им в наследство от древней цивилизации. Видимо, и «вспышку» они использовали только как парализующую бомбу, не зная о ее свойствах до конца… В отличие от Воина. Я почти уверен, что это он присоветовал атлантам шарахнуть по квартире Эрика этой штуковиной…

— Если Абсолютный Воин — это наш Красавчик, то связаться с ним, чтобы попросить о помощи, будет трудновато, — заметил Евгений. — Придется опять возвращаться в лес, а там полно рогатых.

— Их теперь где угодно полно, — поддержал его Алексей.

— От сыщиков мы практически отрезаны…

В комнате повисла гнетущая тишина. Наконец Евгений поднялся и, по-военному поправив одежду, сказал:

— Выход один: придется стать «панцирным»…

— Нет, не надо! — испуганно попросила Ирина.

— Мы найдем другой способ!

— Другого способа нет, — твердо возразил Евгений. — Проникнуть в Храм можно, лишь сменив облик.

— Вместе с обликом изменится и твое мышление. — предупредила Ольга.

— Я постараюсь это преодолеть, — ответил Евгений.

— Раз это получилось у Эрика, получится и у меня.

— Я не хочу тебя оскорбить, но у Эрика получается гораздо больше необычных трюков, чем у всех прочих, — уже без дрожи сказала Ира. — Например, он без всяких препаратов и Храмов смог одолеть Существо из Бездны. До него такое не удавалось никому. В деле борьбы с личностью древнего атланта он тоже может оказаться уникальным экземпляром…

Евгений немного подумал и снова сел в кресло. Теперь на его лице отражалось такое же уныние, как у всех, кроме Ольги. Казалось, что ее тяжесть положения не трогала. По крайней мере, выражение ее лица было не похоронным, а лишь задумчивым. Она вынула из кармана небольшой флакончик с прозрачной жидкостью и, запрокинув голову, капнула понемногу в уголки глаз. Паша покосился на напарницу и буркнул:

— Да сними ты эти линзы, все равно все уже знают кто ты на самом деле…

Ольга кивнула и вынула цветные линзы. Ее серые глаза преобразились в насыщенно зеленые с необычным и завораживающим рисунком радужки, а в глубине зрачков затаилось то самое нечеловеческое выражение, что выдавало «оборотней» даже более, чем другие признаки. Ира и Евгений видели глаза человека-волка впервые, а потому на мгновение растерялись. Заметив их реакцию, Ольга улыбнулась и сказала:

— Напрасно вы так переживаете. Опыт моего вида говорит о том, что в природе происходят исключительно те события, которые имеют для этого достаточно веские основания. Если исправить положение может только Красавчик, он его исправит, и не имеет ровным счетом никакого значения, будем ли мы переживать об успехе мероприятия или нет. А если в операции суждено принять участие и кому-то из нас, то способ присоединиться к Воину обязательно найдется. Только в свое время.

— Фатализм — суть пассивности, — осуждающе заметила Ира.

— Это не фатализм, а мудрость, — возразила Ольга.

— Не моя, конечно, а моих предков, но она верна в подавляющем большинстве случаев.

— «Ждать пришлось недолго. Не дольше, чем зимой ждать весны…» — процитировал направившийся было на кухню Алексей.

Все обернулись и уставились на зависший в коридоре между комнатой и кухней ослепительно белый шар метрового диаметра. Неизвестное явление висело в тридцати сантиметрах от пола и слабо пульсировало.

— Что-то он не спешит «вспыхивать», — скептически заметил Евгений.

— Нам нужно отвернуться! — догадался Паша. — Чтобы не вырубиться!

Он тут же повернулся к шару спиной и зажмурился. Алексей последовал его примеру, а монах и девушки прикрыли лица руками. Шар действительно тут же бесшумно взорвался, осветив на миг помещение, как тысяча софитов, а все присутствующие остались в сознании. Они медленно обернулись и замерли, уставившись на то место, над которым только что висела шаровая молния-переросток.

— Ну, что я говорила? — торжествующе сказала Ольга.

— А что ты говорила? — поинтересовался Красавчик. — Опять что-нибудь лишнее? Нет? Точно? Смотри у меня…

— Что с Эриком?! — нисколько не удивляясь странному появлению сыщика, спросила Ира.

— Выживет, — коротко ответил Красавчик. — Итак, господа, мне понадобятся все ваши натренированные тела и мозги! Собирайтесь!

Все словно по команде с облегчением вздохнули и принялись собирать скудные остатки снаряжения.

— Куда отправимся? — спросил Евгений, натягивая свитер.

— Туда, где очень много диких обезьян, так что свитер надевать необязательно, — ответил Красавчик и рассмеялся.

— Ты еще не забыл путь к неизвестному науке храму ацтеков?

— Черт! — Евгений хлопнул себя по лбу.

— Как же я сам не догадался?!

— Осторожнее, — предупредил сыщик. — Не вышиби последние извилины. О чем тебе было догадываться, если ты не в курсе, сколько там спрятано ларцов?

— Я привез четвертый, значит, еще три как минимум, — ответил десантник. — Но что в них, я действительно не знаю…

— Вот! — Красавчик многозначительно поднял указательный палец. — А между тем именно в оставшихся ларцах хранится то, что нам нужно для преодоления кризиса…

Глава 16

Абсолютный Воин рассердился, господин Беляев, — и я больше ничем не смогу вам помочь, — Апостол говорил тихо, почти печально.

— Вы решили меня предать?! — Беляев сжал кулаки.

— Нет, ведь я предупреждаю вас в открытую, — Апостол развел руками. — Просто я выхожу из игры, пока не стало слишком поздно. Печальный опыт сражения времен Великой Хартии еще жив в информационных блоках Бездны. Мы прекрасно помним, чем оно закончилось для наших Существ.

— Тогда против вас было обращено оружие атлантов, а теперь оно под моим контролем, и я гарантирую соблюдение условий нашего недавнего соглашения! Вам мало половины, и вы пытаетесь со мной поторговаться?! Сколько вы хотите? — Беляев резко подвинул на середину своего стола небольшой глобус.

— О нет, мой друг, — Апостол поднял руки, — это не торг! Я просто не могу рисковать своими воинами в заведомо проигрышной ситуации… Возможно, вы действительно не знаете всей правды о том сражении, но смею вас заверить, что ни тогда, ни сейчас атланты ситуации не контролировали.

— Что вы несете?! — Беляев рассвирепел. — Кто же, по-вашему, остановил Бездну пять тысяч лет назад?! Волки? Или едва освоившие речь обезьяны?

— Нет, не они, — спокойно согласился Апостол. — Но и не вы… Это сделала горстка тех, кто сохранил и передал свои древние знания вашим предкам. Уже тогда их было не больше сотни, но они еще существовали… Теперь их нет, и кто-то владеет их тайной…

— Да кто они?! — Беляев в припадке ярости смахнул легкий глобус со стола и приблизил свое побагровевшее лицо к телекамере компьютера. — Кто может быть древнее моих предков?! Ваши бесплотные Существа?

— Нет, — снова покачал головой Апостол. — Я говорю о тех, кто ненамного древнее вашего вида, но их развитие было настолько стремительным, что ни атланты, ни оборотни просто не могли их догнать. Это те, кто дал всем вашим видам единый облик. Это люди.

— Что значит «люди»? — Беляев немного успокоился и снова отодвинулся от монитора.

— Люди — потомки обезьян?

— Потомки обезьян — всего лишь одна из ветвей человечества, — терпеливо объяснил Апостол. — Хотя их поразительное внешнее сходство с Древними и является причиной той роковой ошибки, которую допустили ваши предки. Они решили догнать прогрессивную расу древних людей при помощи совершенно, как им казалось, беспроигрышного приема. Они попытались смешаться с древними людьми и, вобрав в себя их генетический код, создать новый вид: людей-атлантов… Не желая упускать инициативу, на тот же шаг пошли волки. Достаточно дикие и слаборазвитые предки ваших видов не задумывались ни над морально-этической, ни над научной стороной вопроса. Они изобрели способ вырваться вперед и пожелали использовать его с максимальной отдачей. Начались кровавые набеги на укрытые среди снегов и потому небрежно охраняемые города древних людей. Мужчин атланты уничтожали, а женщин уводили в свои поселения. Волки были более практичны, они использовали и тех и других — женщин как наложниц, а мужчин как производителей и рабов. В конечном итоге и те и другие добились того, что древние люди перестали производить на свет себе подобных и полностью переключились на создание новых видов. Современной генетике вряд ли удастся выяснить, почему потомство от подобных невероятных браков не только появилось на свет, но и оказалось жизнеспособным. Так постепенно уничтожался один и развивались два паразитирующих на его генотипе вида. Однако развернувшаяся конкурентная борьба грешила «показухой». И атланты, и волки хотели стать людьми за самый короткий срок и в максимально возможном объеме. На людей открылась еще более глобальная охота. Их технологии и сила были преодолены бешеным натиском многочисленных атлантов и кровожадных волков. Людей постепенно загоняли в глубь покрывавших в то, время большую часть суши ледников. Древние поняли, что конец их вида неизбежен, и смирились, перейдя от сопротивления к активному воспитанию достойной смены… Все вполне могло бы получиться, но древняя кровь людей оказалась не в состоянии взять верх над свежей струёй крови новых видов, и потомки от смешанных браков с каждым поколением становились все более несмышлеными. Постепенно и облик новых людей-атлантов, как и людей-волков, начал возвращаться в прежние рамки. Они пришли от этого в ужас, однако к тому моменту им было просто некуда деваться. Признавать провал авантюры не хотел никто. Древних людей становилось все меньше, а их женщины были не столь плодовиты, как того желали победители, и оба «новых» вида стали понемногу блефовать. Всеми силами желая сохранить хорошую мину при плохой игре, они принялись подмешивать в кровь своего вида кровь приматов, так похожих на древних людей. Неизвестно, кто сделал первый шаг: атланты или волки, но вдруг в некоторых городах и логовах появились новые жители и стала улучшаться рождаемость. Причем дети от неандертальцев физически были значительно крепче, чем от женщин древних людей. Атланты снова начали терять свои рога и панцири, а волки вставать на задние лапы и сбрасывать шерсть. Однако уровень их интеллекта не мог сравниться даже с невысокими показателями чистокровных волчат. На такое незначительное отклонение просто закрыли глаза. Ведь признать это — означало проиграть демографическую войну. Весь этот эксперимент закончился именно так, как и должен был закончиться. Древние люди растворились среди атлантов и волков, а те — среди плодовитого и сильного потомства обезьян, поскольку завистливые агрессоры уже осознали главное: у новых людей было гораздо больше доминантных, сильных, генов, чем у них, и «поумнеть», сохраняя свои прочие ценные и выигрышные признаки, ни волки, ни атланты уже не могли. Они могли получить только то, что получили, — единый вид со всеми атрибутами человеческого облика. Теперь отличающие вас от волков признаки незначительны в той же степени, в которой была огромна разница между вашими предками…

— Какая слезоточивая история, — иронично сказал Беляев.

— Но вы в самом начале беседы упомянули о сражении… Вы хотели сказать, что древние люди, наши общие промежуточные предки, все же сохранялись еще некоторое время в чистом виде?

— Да, — подтвердил Апостол. — Их мягкость и всепрощение не имеют рационального объяснения. Это они помогли вам выиграть сражение против моих сородичей. Кроме того, они оставили тайное завещание тому, кто когда-нибудь сможет его понять…

— Такое возможно? — удивился Беляев.

— Почему бы нет? Современное человечество гораздо образованнее своих предшественников, и кто знает, может, оно уже достигло того уровня, на котором находились древние люди? Тогда завещание древних прочесть вовсе не сложно, ведь это будет своеобразная беседа через сотни тысяч лет, но беседа равных…

— Абсолютный Воин — тот самый человек? — догадался Беляев. — Он прочел завещание древних и теперь может воспользоваться их секретами?

— Именно так, — ответил Апостол. — Бездна не в состоянии подсмотреть, что творится в голове у Воина, а значит, не может увидеть секреты древних. Воевать с таким противником — слишком большой риск…

— Но где?! — Беляев стукнул рукой по столу. — Где он взял это завещание?! До такого же надо не просто додуматься, но еще и найти, где оно спрятано!

— На то он и Абсолютный Воин, — многозначительно сказал Апостол и почти благоговейно потупился.

— Е-рун-да! — по слогам произнес Беляев и снова ударил по столу. — Дело даже не в том, состоятельна ваша теория или нет! Пусть мы все вообще вылупились из одного яйца динозавра или свалились с Луны! Лично мне — плевать! Я все равно восстановлю свой вид. Я очищу его от крови приматов и хищников, я соскоблю с его хромосом гены проклятых древних, если таковые найдутся! Это все ерунда! Но вот что меня бесит, поскольку я не могу найти этому объяснения, — почему вы боитесь призрака?! Вы — целый мир сплошных привидений, боитесь неизвестно кого! Какого-то человека!

— Это не просто человек — у него знания древних, — упрямо повторил Апостол.

— Хорошо, — вдруг став подозрительно спокойным, сказал Беляев. — Вы решили выйти из игры? Хорошо, просто замечательно! Только пеняйте теперь на себя! Я покрою Храмами не половину суши, а все — от вечных снегов до тропиков! А еще прихвачу половину океанов, чтобы у вас не было соблазна обосноваться на островах! Вам останутся лишь морские глубины! Можете потом сколько угодно вселяться в кильку и кусать плавники в мрачном раздумье, а стоил ли этот гипотетический Воин таких жертв? До свидания!

— Один совет, — спокойно сказал Апостол.

— Не нужен, даже бесплатно! — заносчиво крикнул Беляев.

— До свидания!

— Смените, пока не поздно, настройки ваших Храмов Возрождения на что-нибудь нейтральное…

Беляев не стал дослушивать реплику Апостола и выключил связь.

— Он мне будет еще советы давать! Советчик! — атлант встал со стула и, рассуждая вслух, прошелся по кабинету.

— Идиоты! Целая Бездна информации, а все равно идиоты! Это даже неприлично! Сидя на таких знаниях, быть настолько тупыми!

Он еще долго расхаживал по кабинету, но его бормотание становилось все более неразборчивым. Наконец Беляев вернулся к компьютеру и пробежал пальцами по клавиатуре. На мониторе показался текст только что состоявшейся беседы. Беляев нашел нужное место и, вытянув указательный палец в сторону экрана, громко рассмеялся.

Скрипнула дверь. В кабинет заглянул обеспокоенный необычным поведением шефа секретарь.

— Петюня, черт возьми! — Беляев, продолжая смеяться, поманил секретаря пальцем и схватил за лацкан пиджака.

— Самолет, со всеми спецназовцами и оружием, быстро!

Секретарь испуганно кивнул и уточнил:

— Сами полетите?

Беляев задумчиво разгладил помятый лацкан и недобро улыбнулся.

— Такое событие случается раз в пять тысяч лет, так неужели я его пропущу?

— А куда полетим? — помечая что-то в блокноте, спросил секретарь.

— В Центральную Америку, Петя, — со вздохом, как глупому ученику, ответил Беляев. — Куда же еще?

Глава 17

Я дремал в объятиях уютных силовых полей Храма Возрождения. Мутные образы то и дело ускользали, смешивались с человеческими воспоминаниями, всплывали вновь и снова ускользали… Я никак не мог сосредоточиться на главном. Я видел Золотые Ворота, но они по-прежнему не желали открыться и впустить меня в роскошные лабиринты прочих Храмов. Я видел в их просвете лишь угасающие отблески чудесной жизни атлантов, и мой разум терзала необъяснимая сладостная боль. Там, всего в нескольких шагах, лежала страна грез, потерянный тысячи поколений назад рай, то единственное место, где сбывались мечты и надежды… Я шел к нему, протягивая тяжелые руки, однако видение убегало гораздо быстрее, становясь все более чужим и блеклым. Золото ворот потускнело и стало почти неразличимым на фоне свинцового неба, далекие горы справа и слева от меня внезапно приблизились и вытянулись вверх, смыкаясь над моей головой тяжелым каменным сводом. Я остановился, но горы-стены продолжали приближаться. Их серая поверхность потрескалась, а с наклоненных вершин покатились мелкие камни. Я прикрыл голову руками и невольно вздрогнул. Пальцы нащупали венец из двух десятков роговых наростов, я провел ладонью по лицу и вспомнил, как выгляжу теперь. Ворота мгновенно растворились среди застилающих горизонт туч… Я взревел и бросился с кулаками на ближайшую стену. От моих ударов трещины в стене расширились, и в них протиснулись две сильные руки. Одна схватила меня за предплечье, а другая вцепилась в защищенное толстой кожей горло. Я отчаянно пытался вырваться из каменного захвата, но силы почему-то иссякли на первой же секунде… Я в изнеможении дернулся последний раз и затих.

— Сделай шаг вперед, — скрипучим человеческим голосом приказала стена.

Я покорно переставил правую ногу и с удивлением обнаружил, что она прошла сквозь камень без всякого труда.

— Иди же! — повторила стена, и я перенес вес тела вперед, оказавшись, как ни странно, не внутри серой породы, а перед источником яркого белого света.

Я невольно прищурился и в тот же момент почувствовал, что моя рука и шея свободны. От неожиданности я отпрянул назад и, потеряв равновесие, уселся на упругую землю. Пелена болезненного наваждения сползла с моих глаз, и я вернулся из бредовой полудремы в реальный мир…

— О великий Монтесума, добро пожаловать в дебри твоего зеленого царства! — нараспев произнес Красавчик и сделал вид, что собирается упасть на колени.

— Мексика? — недовольно потирая шею, спросил я и оглянулся.

Вокруг меня бушевало тропическое разнообразие зелени, звуков и тончайших ароматов, правда, все мое восприятие было настроено на недоступные человеку полутона, и в целом картина казалась больше сумбурной, чем привлекательной. Заснеженная монотонность покинутых секунду назад просторов родины была гораздо менее вызывающей и, с точки зрения атланта, коим я хотя бы внешне являлся, более приемлемой вариацией на тему окружающей среды…

— Отнюдь, — напарник раскинул руки и, вдохнув полной грудью, проорал во всю мощь голосовых связок: — Гватемала!

— Тогда при чем здесь древний вождь ацтеков Монтесума? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Их родина в Мексике.

— Да при том, мой атлантоподобный друг, что только в непролазных джунглях Гватемалы можно спрятать храм высотой в тридцать метров и общей площадью в пять тысяч квадратов так, чтобы его не нашел ни один конкистадор!

— Храмы в этих местах строили майя, а не ацтеки, — возразил я, — и это было за шестьсот лет до появления на материке Кортеса.

— Что ты придираешься? — весело отмахнулся Красавчик.

— За что купил, за то и продаю! Твой благодетель — сеньор Беляев — решил, что это были заплутавшие в джунглях ацтеки. Он вообще убежден, что начиная с пуэбло, инки, майя и остальные жившие в Центральной и Южной Америке туземцы имеют одни корни и являются потомками чистокровных Древних Людей, укрывшихся на этом континенте от бушевавших в Африке и Азии войн между атлантами и волками за контроль над приматами и все теми же людьми. Тогда при желании сделать это было достаточно просто даже пешком. Ледниковый период, сам понимаешь. Ни тебе Берингова пролива на пути, ни других водных преград до самого Техаса. А оттуда и до теплой, даже в те времена, Гватемалы рукой подать. Красота! Встал на лыжи и шагай! По пути кушай мамонтов и размышляй о превратностях судьбы. На новом месте цивилизация древних людей, правда, не прижилась, и они выродились, смешавшись с местными племенами неандертальцев. Но это уже вопрос номер шестнадцать…

А в целом, какая нам разница, что думают о древнейшей истории теперешние атланты? Наша задача более узкоспециальная. Так что, Эрик, пока о них забудь. Дыши полной, грудью! Наслаждайся теплым воздухом тропиков! Отдохни от зимы! Не знаю, кто строил эту бандуру, но вон из тех кустов торчит ее верхушка, а в ней вход… Ребята уже там…

— Ребята? — я раздвинул густую растительность и увидел в нескольких метрах перед собой стену из пористого камня.

— Ты приволок сюда всю команду? Зачем?

— Объясню все внутри, — пообещал Красавчик и, махнув мне рукой, скрылся в зарослях.

Я догнал его уже у пролома, который заменил собой дверь.

— Ты хотя бы объясни, как мы здесь очутились? — потребовал я, хватая его за плечо.

Красавчик остановился и, по-прежнему глядя вперед, недовольно ответил:

— Я же сказал, все внутри!

Я отпустил его плечо и, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться самыми грязными словами, пошел следом. Каменные ступени выглядели вполне современно, особенно если учесть, что вдоль уводящей в темнеющую глубь длинной лестницы торчали нормальные металлические перила. Лестница шла только вдоль правой стены, а слева чернел глубокий провал шириной около двадцати метров. Откуда-то снизу блеснул свет большого фонаря и послышались знакомые голоса.

— Реконструкция налицо! — заявил Алексей и, видимо, похлопал по ограждению. Я почувствовал в поручнях легкую вибрацию.

— Жарища! — сказал Паша, и его голос гулко отразился от стен.

— Сыщик, ты пивка не догадался прихватить?!

— А змей здесь нет? — осторожно спросила Ольга.

— Теперь есть! — как всегда по-солдатски пошутил Паша и первым рассмеялся над собственной шуткой.

— Красавчик, еще долго идти?! — крикнул Алексей. — Эй, Красавчик, ты где?!

— Здесь я, — откликнулся мой напарник.

— Ты у преподобного спроси. Он в этом подземелье уже бывал…

— А что — бывал? — возразил Евгений. — Ступенька номер сто пятнадцать, пустота в стене в метре от пола, два удара молотком, ларец в сумку и обратно к вертолету… Вот и вся процедура.

— Ага, значит, будем простукивать стены! — решил Красавчик.

— А мы молотки не взяли! — отозвался Алексей.

— Ну найди уж, чем постучать! — с укором откликнулся Красавчик. — Что мне тебя еще и этому учить?

— А как ломать? — не унимался Алексей.

— Я сломаю, не переживай, — выходя из тени, ответил я.

Увидев меня, стажер поперхнулся следующим вопросом и смог лишь выругаться:

— Вот черт!

— О, крокодил Эрик объявился! — обрадованно крикнул Паша.

— Теперь нас полный комплект!

— Эрик? — недоверчиво спросила Ира, поднимаясь на несколько ступеней и направляя свет фонарика мне в лицо.

Я невольно поднял руку, прикрываясь от слепящего луча.

— А здесь ничего такого нет? — спросил Паша у Красавчика и указал на меня.

— Нет, здесь работает генератор Храма Боли, но для тех, кто не трансформирован в древних атлантов, он безвреден, — ответил Красавчик.

— Я не считаю одержимых, которых он, как и положено приличному Храму, парализует на месте.

— Но я пока тоже ничего не чувствую, — заметил я.

— Или меня недостаточно покорежило?

— Значит, мы еще не дошли до нужного яруса, — сделал вывод напарник.

— Ты меня извини, Эрик, но твоя роль будет больше всего напоминать функцию прибора радиационной разведки. Как только мы подойдем к замурованным в стены ларцам на опасное расстояние, ты нам наверняка об этом доложишь, поскольку боль должна быть вроде зубной, только во всем теле…

— Сволочь ты, Красавчик, — негромко заметила Ирина.

— А ты святая? — мой напарник усмехнулся.

— Будешь ругаться — уволю…

— Все в порядке, Ира, — остановил я готовую ответить девушку.

— Он поступает именно так, как надо…

— Он холодный и бесчувственный, как рыба! — ответила Ира и отвернулась, чтобы скрыть блеснувшие в глазах слезы.

— Зря ты так… — попытался возразить я и в ту же секунду рухнул на колени, оттого что мои внутренности скрутила волна острой боли. Я с трудом повернул голову вправо и увидел, как в стене под слоем камня пульсирует пятно розового света.

— Здесь, — прохрипел я и протянул руку в сторону пятна.

— Оттащите его повыше! — приказал Красавчик Паше и Алексею.

— Женя, дай-ка твой агрегат!

Он взял из рук десантника импульсную винтовку и выстрелил в стену. Камни с грохотом осыпались на лестницу и сузили проход до полуметра. В стене после выстрела образовалась дымящаяся воронка…

Боль исчезла, оставив после себя только легкую слабость в ногах и массу неприятных воспоминаний. Я осмотрел выемку и, заглянув за ее нижний край, обнаружил глубокую полость. Сунув руку, я потянул нижний камень на себя и легко вывернул его из кладки. Под камнем оказалась небольшая ниша, в которой лежал вороненый цилиндр с хорошо завинченной крышкой.

— Какая ступенька? — поинтересовался Красавчик, подбрасывая предмет на ладони.

— Девяносто… три или четыре, — ответил, пожимая плечами, Алексей.

— И первый ларец, — Красавчик спустился на пару ступеней ниже и постучал по камню. — А от пола он был сантиметрах в десяти… Бессистемно…

Я уже понял, на что он намекает, и не стал упираться. Поднявшись со ступеньки, на которую меня усадил Паша, я медленно двинулся вперед и через пару шагов в припадке ярости ударил по стене пудовым кулаком, проломив десятисантиметровую плиту, которая прикрывала второй генератор, а вместе с ним и еще один ларец. Растоптав источник боли, я отдышался и, погрозив Красавчику толстым пальцем, пообещал:

— Если содержимое капсул окажется нам бесполезным, тебя ждет участь этих вот приборчиков…

— Я понимаю, — Красавчик улыбнулся. — Потерпи, болезный, их всего семь штук должно быть. Два мы уже победили, а один был изъят еще до нас…

— Значит, осталось четыре? — я кивнул.

— Это не сорок, справлюсь…

Сломался я на предпоследнем. Боль была настолько сильной, что я не мог даже моргнуть, а не то что указать, где находится источник. Ребята оттащили меня на несколько метров вверх, но боль почему-то не проходила. Сначала я хотел им это объяснить словами, однако потом понял, что не в силах даже разжать зубы. Впрочем, они обо всем догадались и без разъяснений. Пожалуй, кроме того, что источник и тайник находились не в этой же стене, а в противоположной, до которой от лестницы было добрых два десятка метров пустоты…

— Где ломать? — спросил Паша, с воодушевлением поднимая тяжелый обломок камня.

— Подожди, — остановил его Красавчик. — Сейчас он придет в себя и скажет точно.

— Что-то слишком сильно его скрутило, — с сомнением ответил Паша. — Можем прождать до утра.

— Ты торопишься? — спросил напарник.

— Нет, — Паша запрокинул голову и посмотрел наверх, в сторону входа, — но мне кажется, там кто-то есть.

Красавчик удивленно взглянул в ту же сторону. Он долго оставался неподвижным, а потом вдруг достал один из пистолетов и подал всем знак молчать. Сверху донесся отчетливый шорох. Красавчик указал сначала на Евгения, а затем на Павла и Алексея. Воины взяли оружие на изготовку и подошли к нему поближе.

— Женя, притаись за камнями у выемки от первого генератора… Будь внимателен, они должны быть в черных костюмах, с такими же, как у тебя, винтовками. Так что стреляй точнее — один ответный выстрел, и ты труп!

Десантник кивнул и бесшумно двинулся вверх по лестнице.

Паша был вооружен трофейным автоматом, и ему Красавчик приказал прикрывать Евгения.

— Одиночными, старшина, их может оказаться даже больше, чем у тебя патронов…

— Понимаю, — Паша оскалился. — Мы их подпустим поближе…

— Согласен, — ответил Красавчик. — Леха, бери один из «жезлов» и разбей сотню верхних ступеней. Действуй!

— Я вижу в темноте гораздо лучше вас, — подобравшись к моему напарнику, сказала Ольга, — пропусти меня, я помогу ребятам.

— Нет, — Красавчик положил руку на ее плечо и наклонился к самому уху.

— В самом последнем ларце спрятан главный секрет. Его следует найти и привести в действие. На ощупь это сделать трудно, так что твое сумеречное зрение будет более полезно там, внизу! Берите Эрика и спускайтесь с Ирой на самое дно.

— А как же очередной ларец и его генератор? Эрик не выдержит такой боли! — присоединившись к их перешептываниям, сказала Ира.

— Он выдерживал и не такое, — возразил Красавчик.

— Знала бы ты мою бывшую жену! — приходя в себя, поддержал я напарника. — Тем более что до очередного генератора нам пока не добраться — он в противоположной стене.

— Тогда держись, — почему-то без прежнего участия сказала Ира и подхватила меня под руку.

Интересно… Расстроилась при упоминании о моей прежней жизни? Ревнует, что ли? Я попытался заглянуть в ее глаза, но Ира подчеркнуто отвернулась и потащила меня сквозь вихрь тяжелой боли. Никогда не понимал этих женщин…

Боль сковала мои движения, и последующие двадцать ступеней девушки протащили меня буквально волоком. Потом приступ закончился, и я смог встать на ноги.

— Давайте отдохнем, — предложил я, но в тот же момент наверху началось представление.

Одна за другой сверкнули пять или шесть голубых вспышек, и под самым потолком заметались крики. Следующая серия вспышек была гораздо ярче, поскольку стрелял уже не Евгений, а нападавшие. По лестнице покатились отколотые от стен камни и посыпался песок. Запахло озоном и дымом от тлеющих остатков деревянных конструкций и растений. Спустя еще пару секунд к этому безобразию добавились гулкие выстрелы из автомата и пистолетов.

Девушки снова потянули меня вниз, и я быстро побежал навстречу последнему и самому тяжелому испытанию. Основной генератор Храма Боли оказался втрое крупнее тех, что были укрыты в стенах, и располагался прямо на полу. Его неискаженное слоем камня свечение было не розовым, а ярко-красным. Боль парализовала каждую клетку моего измученного тела, и я застыл безмолвным истуканом не в силах ни шевельнуться, ни подсказать спутницам, что следует сделать. Более догадливой оказалась Ольга. Она вынула из-за моего пояса «жезл» и направила его на генератор. Контуры аппарата поплыли уже знакомыми мне потеками, а свечение стало исчезать, как улетающий в бесконечность светлячок. Вот он погас в разрываемой раскатами грома и вспышками молний темноте, а боль ушла. Я без сил рухнул на пол, но тут же до меня дошло, что гроза в закрытом помещении может иметь только искусственное происхождение. Состояние позволило мне подняться лишь на четвереньки. Я подполз к останкам генератора и отодвинул их в сторону. Последний ларец лежал в неглубокой нише, однако по размерам он был значительно больше предыдущих капсул. Он напоминал уже не пивную банку, а целый бочонок. Я вцепился в его крышку и повернул ее против часовой стрелки. Крышка подалась на удивление легко, правда, шаг резьбы оказался микроскопическим, потому вращал я ее почти минуту. Наконец она открылась, и нашему взору предстало содержимое…

Глава 18

Первый и третий взвод пытаются прорваться внутрь! — доложил командир отряда.

— Сейчас мы зайдем на третий круг и высадимся тоже! Вертолеты на подходе! Они подберут нас после завершения операции вон на том участке.

Офицер указал на более-менее свободный от леса склон пологого холма.

Беляев показал большой палец и с опаской взглянул в раскрытый люк. Совершать прыжки с парашютом ему еще не приходилось. Он поправил ремешок каски и надел перчатки. Самолет завершил разворот, и над люком замигала лампа. Офицер встал к проему, а солдаты выстроились в быстро уменьшающуюся очередь.

— Смелее! — подбодрил офицер Беляева. Тот в ответ скривился и решительно выпрыгнул в люк.

Купол парашюта справился со своей задачей, как и положено, но удар о землю оказался гораздо сильнее, чем Беляев представлял себе раньше. Сосредоточившись на точном исполнении недавних инструкций своего тренера, он сильно оттолкнулся от земли и упал на бок. Огромный купол потянул его куда-то вперед, но Беляев отстегнул стропы и прислушался к ощущениям.

Ноги были целы, хотя в животе творилась полная неразбериха, как после хорошего удара под ложечку. Атлант поднялся в полный рост и сделал несколько глубоких вдохов. Храм был где-то слева. Это можно было определить по пробивающимся сквозь заросли отблескам винтовочных выстрелов и гулкому постукиванию порохового оружия.

— Все в порядке? — поинтересовался приземлившийся неподалеку телохранитель.

— Все отлично, — заверил Беляев. — Выясни, в чем там проблема, почему они до сих пор на верхнем ярусе?

Телохранитель кивнул и скрылся в чаще. Спустя несколько минут он вернулся и доложил:

— Обезьяны устроили засаду. Они разрушили верхний пролет лестницы и держат дверь под прицелом. Командир отряда спрашивает, разрешено ли применять гранаты?

— Нет! — Беляев сбросил парашютную амуницию и решительно двинулся к храму.

— Так мы можем потерять все ларцы… Пусть придумывает что-нибудь другое, никаких гранат!

— Господин Беляев, — офицер вышел атланту навстречу.

— Мы несем потери. Лобовые атаки в дальнейшем будут бесполезны. Нам следует изменить тактику.

— Никаких гранат, — повторил Беляев.

— Вертолеты доставят сюда дымовые шашки и газ, — пояснил командир.

— Значит, будем ждать вертолеты, — решил Беляев. — А пока пошлите своих людей проверить, нет ли из этой пирамиды другого выхода.

Офицер быстро отдал приказы, и перестрелка у входа прекратилась. Несмотря на протесты телохранителей, Беляев подобрался к самому пролому и крикнул:

— Эй ты, Абсолютный Воин! Ты думал, я не догадаюсь, где тебя искать? Еще немного, и от тебя останется лишь абсолютный труп! Ты это понимаешь?! Ты пришел, чтобы украсть завещание древних? Оно ведь здесь? Я угадал? Только не делай вид, что не слышишь меня! Раз чертежи Храмов и три древних кристалла в остальных ларцах замурованы в этой пирамиде, значит, люди доверяли этому сейфу и завещание хранится здесь!

Вместо ответа из глубины храма раздался выстрел, и по камню рядом с лицом Беляева щелкнула пуля.

— Ты нервничаешь?! — Беляев рассмеялся. — Это хорошо! Это означает, что ты не так уж крут, как тебе казалось раньше, и что я прав в своих предположениях!

Вторая пуля ударила в верхнюю часть пролома и отколола несколько кусков камня, которые осыпались на атланта и его солдат мелким дождем. Один из осколков задел щеку Беляева, и атлант провел по ней рукой. На перчатке осталось несколько капель крови.

— Я понимаю, ты очень гордый! — в голосе атланта прозвучала откровенная насмешка. — Но у тебя нет выхода! Если ты выберешься из этого подвала без оружия, я сохраню тебе жизнь!

— Он там не один, — шепотом подсказал офицер.

— Пожалей своих друзей, Воин! Позволь спастись хотя бы им! Я не стану задерживать ни одного безоружного человека, который выйдет и сдастся моим солдатам! Подумайте, приматы! Однако учтите, что времени у вас почти не осталось! Я не намерен торчать в этих джунглях вечно!

Глава 19

Отец новой нации толкает речь, — доложил Красавчик, спрыгивая с последней ступеньки к моим ногам.

— Слышу, — откликнулся я. — Ребята целы?

— Конечно, — ответил напарник. — Только у них осталось совсем немного боеприпасов, так что дорога каждая секунда. Что тут у нас?

— Ты знаешь больше меня, — ответил я и уступил ему свое место у раскрытого бочонка.

— Так, — Красавчик с важным видом запустил руки в капсулу и вынул оттуда стальной шар с небольшим, но отчетливым углублением на боку. Он долго вертел предмет в руках, потом посмотрел вверх, на противоположную лестнице стену, и признался. — Я не уверен…

— Ты что? — я чуть не сел от такого заявления.

— Я не уверен, что нам следует приводить эту штуковину в действие, — более внятно произнес напарник.

— Но почему?! — возмутился я.

— Потому, что мы не кошки, и у нас нет в запасе еще восьми жизней! — ответил Красавчик. — Если я сейчас суну палец в это углубление, машинка начнет просыпаться. Каждые полторы минуты в ней будут образовываться небольшие отверстия, в которые следует вставлять по одному из кристаллов, добытых с твоей помощью из стен…

Напарник высыпал к ногам четыре капсулы. Ольга подняла одну из них и отвинтила крышку. В капсуле оказался кристалл, как две капли воды похожий на те, что мы когда-то видели в уничтоженной взрывом библиотеке атлантов.

— Если мы не вставим все пять, устройство не заработает, а самоликвидируется. Я подозреваю, что с большим шумом, а значит, вместе с нами…

— Так вот что мне напоминает эта штуковина — Глаз Павлина! — догадался я.

— Только более сложный, поскольку изготовили его не атланты, а те, кто изобрел Проектор на самом деле, — подтвердил Красавчик. — Здесь записано их завещание.

— Чье завещание? Кто эти загадочные умники? — удивленно спросил я.

— Люди, Эрик, — просто ответил напарник.

— Самые обычные люди. Только очень и очень древние. Те самые люди, что были предками для нынешнего вида атлантов, оборотней и, как выражается, рейхсфюрер Беляев, приматов…

— Так вот в чем дело! — я задумчиво притронулся к шару.

— Теперь присутствие подвидов внутри одного человечества обретает логическую основу… И что в этом завещании?

— Знания, те, что хранились в библиотеке атлантов, и те, что не вошли в нее, поскольку были утеряны задолго до того момента, как их потомки от смешанных браков с людьми сумели воссоздать примитивное подобие этого проектора в виде павлиньего глаза. Это наследие цивилизации, ушедшей от нас так давно, что на Земле не осталось и намека на ее существование. Конечно, кроме вот этого…

Красавчик взвесил в руке тяжелый шар и осторожно положил его на пол.

— Но почему им не воспользовались те, кто его сюда упрятал? — все еще недоверчиво спросил я. — Ведь эта пирамида гораздо моложе шара, а значит, он не хранился здесь изначально.

— Разве пещерные люди смогли бы пользоваться компьютером? — спросил напарник.

— Время понять, что это завещание не пришло до сих пор, хотя мы с вами и кажемся себе такими умными и образованными.

— Ты уверен? — с вызовом вмешалась Ира. — Люди летают на Луну, а ты говоришь, что мы почти не отличаемся от неандертальцев?!

— Вы, мадам, бывали на Луне? — иронично спросил Красавчик.

— Не думаю, что стоит смешивать богатую фантазию современного человека с его все еще ограниченными возможностями…

— Послушай, но разве мы можем судить о том, в чем не убеждены на сто процентов? — поддержал я Иру.

— Мы с тобой не имеем ни одной ученой степени, а пытаемся оценить уровень интеллекта всего человечества. Давай подбросим эту загадку ему самому и посмотрим, что получится…

Красавчик посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом и неожиданно согласился:

— Ладно. Давай. И знаешь, что заставляет меня согласиться с твоими слабыми доводами? То, что ты до сих пор не вымотал мне душу расспросами о способе перемещения в пространстве при помощи вспыхивающих шаров или о тайне моей повышенной осведомленности в нюансах древнейшей истории. Я отношу это не на счет безразличия, которое могло овладеть тобой после трансформации в такого вот урода, а на счет готовности принять самые необъяснимые явления.

— После знакомства с «параллельными» видами и Бездной я готов к чему угодно, — ответил я и с отвращением посмотрел на свои руки. — Вплоть до пришельцев…

— Нет, в этом пока острой необходимости не наблюдается, — успокоил меня напарник. — А тайна моих знаний и умений проста. Я здесь уже бывал, но в отличие от нашего друга Жени не проездом, а с длительным визитом…

— Ты читал завещание? — с интересом спросила Ольга.

— Читал, — согласился Красавчик. — Как неграмотный ребенок. Срисовал несколько картинок, уловил некоторые обрывки текста, полгода просидел над их осмыслением и переводом… Попытался собрать несколько приборов и разнес при этом в щепки четыре лаборатории… В общем, потрудился на славу. Потом понял, что не готов, и положил прибор на прежнее место. Однако мои труды не остались незамеченными, и по информационным блокам Бездны пополз слух о возвращении Абсолютного Воина. Я возражать не стал. Их лишние проблемы — для меня как бальзам.

— Невероятно! — Ольга развела руками. Я вдруг вспомнил ее слова о темном прошлом моего напарника и уточнил:

— Это было еще до Глаза Павлина?

— Нет, — напарник усмехнулся. — История с Глазом как раз и подсказала мне назначение этой игрушки. Мои научные изыскания начались в тот момент, когда товарищ Беляев заключил союз с оборотнями, но решил прихлопнуть сразу пару зайцев и отправил сюда преподобного Евгения. За четвертым ларцом. Откуда ему было знать, что я увяжусь за курьером и обнаружу, что ларцов не четыре, а семь? Мне, кстати, до последних минут не было известно, знает ли он сам их точное количество. Как выяснилось — не знает. Что доказывает, кстати, исключительно древнее происхождение пирамиды. Судя по тому, что охранная система направлена против древних атлантов, его строили напуганные панцирными древние люди. А нынешнее поколение человеко-атлантов считало этот храм святыней своей расы только по незнанию. Вернее, так им было предложено людьми, и они наивно согласились. Эти древние человечки были большими шельмами! Обозвав данное хранилище главной святыней атлантов, они гарантировали свое завещание от случайностей. Посуди сам, что можно искать в месте, где все изучено еще предками? Теперь в нашу задачу входит выяснение главного — предназначения завещания. Поможет ли оно справиться с происками атлантов или нам все-таки придется брать резиденцию Беляева штурмом, чтобы остановить развитие этого безумного проекта Возрождения? В последнем случае мне опять придется делать вид, что я и есть Абсолютный Воин, наследник Древних Людей, и от имени человечества осудить, а после — пристрелить Беляева на месте. Без его чуткого руководства воины, трансформированные в древних атлантов, сдадутся, а те, что сохраняют человеческий облик, вряд ли рискнут раскрыться окончательно, ведь они неплохо жили и без возрождения…

— Как скучно, — обрадованно сказал я.

— Что я не бессмертный прародитель человечества? — спросил Красавчик.

— И не пришелец из космоса, — добавил я, выразительно взглянув на Ольгу.

— А, понимаю, — перехватив мой взгляд, сказал напарник. — Вы, мадам, видимо, потому меня и «охраняли» все это время, что не могли понять, откуда я вдруг взялся? Так вы напрасно потратили лучшие годы жизни. Вам стоило всего-навсего побеседовать с компетентными лицами и выяснить, что люди, попадающие для прохождения службы в некоторые специальные подразделения, фактически исчезают из этого серого мира и не оставляют о себе абсолютно никаких воспоминаний. В первую очередь в официальных источниках…

— Теперь я это уже поняла, — согласилась Ольга. — Но не обольщайтесь, ваше дело было моей «общественной нагрузкой». Мне было чем заняться и без него.

— С характером, — улыбаясь, одобрил ответ Ольги Красавчик и снова обернулся ко мне: — Ну что, достаем последнюю капсулу и уходим?

Его вопрос оказался неожиданным, поскольку я собирался еще немного побеседовать. Однако напарник был прав, нам следовало уходить, и я оставил прочие волнующие меня темы до следующего раза.

— Тут метров десять, — заметил я, указывая на стену, в толще которой на столь приличной высоте тлел огонек последнего генератора.

— Как раз над тайником после моего прошлого посещения должен был остаться крюк для веревки, — подсказал напарник.

— А самой веревки там нет? — поинтересовалась Ира, заработав от него долгий взгляд.

— Если постараться, можно влезть прямо по стене почти как по лестнице, здесь между камнями очень много трещин, — заметила Ольга, осматривая кладку.

— Давайте мне «жезл».

— Доберешься? — с сомнением спросил Красавчик. Ольга молча взяла «жезл» из моих рук и, сунув его за пояс, ловко преодолела первые три метра. Дальше подъем пошел медленнее, но девушка упрямо лезла все выше и выше. Мы стояли внизу и наблюдали за ней, затаив дыхание.

Видимо, поэтому первыми запах дыма почуяли наши стрелки…

Глава 20

— Газовые гранаты! — крикнул, сбегая по лестнице, Алексей.

— И дымовые шашки, — поддержал его Паша.

— Продвижение противника серьезно задержат обвалившиеся ступени, — сказал Евгений. — Но дышать нам от этого легче не станет.

— Черт! — выругался Красавчик. — Осталась какая-то пара телодвижений! Ольга, ты где?

Сквозь дым от шашки девушку практически не было видно. Я подошел ближе к стене и попытался рассмотреть свечение генератора. Ни розового пятна, ни девушки я не увидел, но определенную болезненность ощутил. Это означало, что Ольга была пока «в пути».

— Оля… — позвал Павел и закашлялся, — не хочу тебя отвлекать, но нам… пора!

Вместо ответа девушки сверху прилетела еще одна граната, и по храму расползся новый аромат. Моих спутников скрутили приступы надсадного кашля, а из глаз брызнули потоки слез. Я этих неприятных ощущений избежал, так как на мои трансформированные органы чувств газ не действовал.

— Спокойно! — крикнул я.

— Все спокойно, идите сюда! Не трите глаза! Зажмурьтесь и идите на голос!

Я отбежал к дальней стене, куда клубы дыма пока не добрались, и снова крикнул:

— Сюда!

Постепенно из непроглядной черноты дымовой завесы выбрались все, кроме Ольги.

— Держи их за руки! — приказал я Красавчику. — И давай настраивай свою «вспышку». Я быстро!

— Чтобы настроить «вспышку», руки мне нужны свободными! — огрызнулся напарник и, заливаясь слезами, достал из-за пазухи какой-то прибор. — У тебя две минуты!

— Успею, — согласился я и нырнул в клубы дыма.

— Шар не забудь! — крикнул мне вслед напарник. Забывать шар я, конечно, не собирался, но в первую очередь меня интересовала волчица. Добравшись до стены, я двинулся вдоль нее на ощупь и через пару шагов споткнулся обо что-то мягкое. Я присел и ощупал препятствие руками. Под пальцами скользнули длинные волосы и гладкое лицо. Без сомнения, это была Ольга. Мысленно прикинув высоту, с которой она могла упасть, я пришел к выводу, что шанс выжить у нее все-таки есть. Я легко взвалил девушку на плечо и тут же почувствовал острую боль в груди. Несмотря на дым, мой взгляд прояснился и выхватил из месива черных клубов розовый отблеск «светлячка», который выпал из безвольной руки Ольги и подкатился к моим ногам. Все же она добралась до тайника, однако ее сил хватило лишь на то, чтобы вынуть оттуда генератор. До капсулы она уже не дотянулась.

Сквозь парализующие волны боли не могли пробиться ни мысли, ни нервные импульсы. Ноги меня не слушались, а рука, удерживающая девушку на плече, задрожала и упрямо поползла, стягивая бесчувственное тело Ольги вниз. Я бессильно зарычал и попытался сдвинуться хотя бы на сантиметр. Из моей попытки не вышло абсолютно ничего. Скованное приступом боли тело словно прикипело к каменному полу, не желая воспользоваться ни единой мышцей. Каким-то невероятным усилием воли я сдвинул пальцы придерживающей Ольгу руки влево и ощутил заткнутый за ее пояс «жезл». Никакой уверенности у меня не было, но мне казалось, что оружие направлено строго вниз. Как раз на то место, куда откатился генератор. Рискуя лишиться правой части тела, я сжал кончиками пальцев рукоятку оружия и замер, прикрыв глаза. Сначала ничего особенного не произошло, но через пару секунд я почувствовал что снова могу идти, а отзвуки боли остались только в моей голове. Теперь я мог вернуться. Надо было только найти этот пресловутый шар.

— Эрик! — донеслось до меня из-за дымовой завесы. — Проектор у нас! Скорее, Эрик!

Я бросился вперед и, уже выбравшись из дыма, обнаружил, что между мной и моими друзьями стоит десяток людей в противогазах и с импульсными винтовками.

— Так вот как теперь выглядит знаменитый сыщик! — сказал один из врагов и глухо рассмеялся. — Ну что же ты остановился? Иди к своим друзьям, атлант!

Я не спеша присоединился к моим товарищам и посмотрел на часто моргающего воспаленными глазами напарника. В руках он держал шар. Хотя, по моим предположениям, он должен был держать свой прибор для мгновенных перемещений.

— Возьми у меня эту железяку, — искоса взглянув на меня, еле слышно прошептал Красавчик, однако Беляев заметил наш обмен взглядами и предупредил:

— Ни одного движения, господа! Даже конвульсивного!

Его солдаты подняли винтовки и тщательно прицелились нам в головы.

— Эрик, очень медленно возьми у напарника Проектор и передай его моему воину, — приказал Беляев и, довольно улыбаясь, добавил: — Я всегда подозревал, что здесь спрятано гораздо больше, чем четыре ларца!

Я медленно принял из рук Красавчика шар и протянул его ближайшему солдату.

— Пользуйтесь… — сказал я и незаметно погрузил в выемку на стальном боку Проектора большой палец. Шар в моих руках заметно потеплел и начал едва ощутимо вибрировать.

— Спасибо, — поблагодарил Беляев. — Я рад, что вы ведете себя достойно и не распускаете сопли…

Он снова рассмеялся и, прижимая шар к боку, двинулся вверх по лестнице. Пройдя несколько шагов, он картинно обернулся и, небрежно махнув солдатам рукой, приказал:

— Огонь!

Вспышки залпа импульсных винтовок слились со вспышкой нашего ослепительного транспорта в единое целое.

Впрочем, получается, что улетели мы долей секунды раньше…

Глава 21

Апельсины из Гватемалы? — пошутила Ольга, когда я уложил в вазу на ее прикроватной тумбочке настоящий натюрморт из ярких фруктов.

— В Гватемале испортился радиационный фон, Что-то в джунглях, говорят, взорвалось. Двадцать кило-тонн в тротиловом эквиваленте. Эксперты МАГАТЭ и военные уже пятые сутки ломают головы, но никак не могут понять, что это было. Так что фрукты не оттуда. Ешь, поправляйся, — я погладил ее по руке. — Завтра тебе предстоит тяжелое испытание.

— Да? — Ольга насторожилась.

— Да, — подтвердил я. — Тебя придет навещать Красавчик.

Девушка рассмеялась, но неокрепшие после дымовой атаки легкие не дали ей насладиться смехом в полной мере.

— Спасибо, что спас меня, — она слабо сжала мою ладонь.

— Тебе тоже, — ответил я.

— За что? — удивилась девушка.

— Если бы не ты, Олег ни за что бы не позволил нам переписать коды настроек Реальных Храмов. Он очень долго не желал с нами разговаривать, но потом узнал, что ты на нашей стороне, и согласился. Ты среди своих важная персона?

— Я принадлежу к самой чистокровной стае во всем мире, — призналась Ольга.

— Ого, да ты, оказывается, принцесса! — я улыбнулся.

— Но это должно остаться между нами, — попросила девушка.

— Само собой, — ответил я.

— А на какой режим перестроили Храмы? — поинтересовалась она.

— Храмы Регенерации. Очень жаль, что на тебя они не могут воздействовать. Я вернулся в прежний вид за пару часов.

— Они восстанавливают ткани?

— Нет, они просто делают тебя таким, каким ты был за минуту до воздействия Храмов Возрождения. Нечто вроде ластика для карандаша или тряпки для мела… Сейчас мы прогоняем через них всех отловленных в лесах и подвалах трансформированных атлантов.

— И они не сопротивляются?

— Некоторые прячутся, но их физические изменения нестойки и весьма патогенны. Те, кто не выходит из древнего облика, очень быстро погибают. Отказывают почки, сердце, разлаживается иммунитет… Панцирные тела не могут ужиться с человеческими органами и разумом. Эксперимент Беляева был обречен с самого начала. Только не могу понять, как он смог обмануть Кононова?

— Этого я не понимаю тоже, однако в любом случае Олег хотел всего лишь остановить Бездну, — оправдываясь за своего сородича, сказала Ольга.

— Он не знал, что Беляев затевает такую авантюру.

— Кононова я ни в чем не виню, — согласился я.

— А с Бездной наш разговор еще не окончен. Как только разгребем в агентстве неотложные дела, займемся ею вплотную…

— А где, кстати, ребята? — вдруг опомнилась девушка.

— Стажеры помогают Сидорову; после той страшной ночи в его конторе возник дефицит сотрудников. Женю отозвали его начальники, и он уехал еще вчера. Просил извиниться, ты как раз только пришла в себя и спала. Паша пропадает в местном отделении вашей с ним федеральной службы, а мой напарник отправился на разведку очередного дельца…

— По нему я пока и не соскучилась, — заметила Ольга.

— Он надоел за два года больше скрипучих ботинок.

— Я слышал! — прервал нашу беседу вошедший в палату Красавчик. — Я не подслушивал, поймите меня правильно, но последнюю фразу слышал!

Он поставил в стеклянный графин букет цветов и галантно поцеловал Ольге руку.

— Я знаю, вы ждали меня завтра, сударыня, но дела требуют от нас с Эриком непременного присутствия в одном далеком государстве, и завтра поутру мы отбываем в оное с официальным дружественным визитом!

— Можно было не заезжать вовсе, я бы тебя простила, — заметила Ольга, но Красавчик только отчаянно замотал головой.

— Но я бы себе этого не простил никогда! Ведь дело настолько серьезное, что мы можем не вернуться! Разве я мог пойти, возможно, на последнее в жизни задание, не увидев ваших диких, ой, простите, дивных глаз!

— Эрик, спаси меня! — застонала девушка и укрылась одеялом с головой.

Мы с Красавчиком рассмеялись. И хотя Ольга продолжала прятаться под одеялом, я видел, что ее накрахмаленное укрытие тоже подрагивает от смеха.

— А если серьезно, куда мы летим? — спросил я.

— Да Алик на шашлык пригласил, — подмигнув, пояснил Красавчик.

— Нам теперь, с моей чудо-техникой, в чем сомневаться? Хлоп — в Тбилиси, хлоп — дома! Так что заканчивай профессорский обход, поехали собирать вещички…

— Ладно, — я поднялся со стула.

— Поправляйся, Оля. Как вернемся, сразу забежим…

— Хорошо, — девушка улыбнулась и, когда более стремительный, чем я, Красавчик вышел, ухватила меня за рукав и подтянула к себе поближе.

— Что? — спросил я, наклоняясь к ее лицу.

— А все-таки почему на твоего напарника не действуют Храмы? И откуда он так хорошо знает древнейшую историю? И почему его так боится, а главное — не видит Бездна? — шепотом спросила она, и я, не зная что ответить, сначала пожал плечами, но потом сказал:

— Как его зовут на самом деле, я не выяснил тоже.

Догнал напарника я уже в конце коридора.

— Что, лобызались на прощание? — усмехнулся Красавчик.

— Смотри, чтобы Ира не пронюхала, не то будет сцена из триллера: бой ведьмы и женщины-оборотня!

— Ты хотя бы день можешь прожить без своего словоблудия?

— Нет, — честно признался напарник. — Особенно сегодняшний.

— Это я понял, — я остановился на пороге больницы и, взяв Красавчика за плечо, развернул к себе.

— Что еще за Алика из Тбилиси ты придумал?

— Алик — вольный перевод с английского, — пояснил напарник, понизив голос.

— Мне только что звонил один агент. В горах по ту сторону Кавказского хребта, кажется, обосновались пришельцы…

— Теперь комплект, — со вздохом констатировал я и отпустил его плечо.

— Поехали собираться, что тут поделаешь?

Мы сбежали по скользким ступенькам на заснеженный тротуар и запрыгнули в совершенно новый планер. По наивному заявлению Брагина — последнее слово технического прогресса…

Октябрь — декабрь 1999 г.

ВОЙНА ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ

Пролог

— Как голова? — Беляев остановил взгляд на проступающем из-под волос собеседника розовом шраме.

— Уже в порядке. — Евгений невольно коснулся виска. — Доктор запретил физические нагрузки и умственное перенапряжение в ближайшие полгода…

— Этого, Женя, я тебе обещать не могу, — развел руками Беляев.

— А я и не прошу, — пожал плечами монах. — Без Томаса нам стало гораздо труднее, если устранюсь еще и я, местное отделение можно будет распускать на все четыре стороны…

— Скромно, — оценил его заявление Беляев.

— Зато — правда. — Монах нахмурился. — При помощи сыщиков мы остановили начавшийся прорыв Бездны на Северной территории, но это лишь временный успех. Без достаточного количества генераторов силового поля мы не сможем его закрепить.

— Что же мешает тебе наставить «мин» на каждом шагу? — удивленно спросил главный атлант.

— Храмовники, — коротко ответил Евгений и внимательно уставился на Беляева.

— Это что еще за звери? — удивленно спросил тот.

— Это довольно радикально настроенная группа людей, посвященных в суть нашего с Бездной противостояния. Они пользуются Реальными Храмами как своим оружием. При этом гибнут невинные, но храмовников, похоже, это не волнует…

— Ты уверен, что они люди? — осторожно спросил Беляев.

— Нет, — ответил монах. — Слишком хорошо они осведомлены в нюансах борьбы с Бездной. В то же время это не атланты и не волки, поскольку и те и другие знают тайну Храмов. Эти храмовники пытаются регулировать транспортные потоки для того, чтобы привести одержимых, затесавшихся в экипажи или среди пассажиров, в места расположения Храмов. Если бы они знали о Храмах правду, то искали бы сами генераторы, чтобы устанавливать их где вздумается… Так что эти экстремисты величина для нас неизвестная.

— Это скверно. — Беляев встал из-за стола и, заложив руки за спину, прошелся по кабинету. — Нам следует вывести их за пределы игрового поля. И как можно скорее. Храмы должны использоваться только прицельно, для локализации крупных и, что особенно важно, — максимально однородных, то есть составленных исключительно из одержимых, подразделений врага. Самодеятельность новоиспеченных храмовников просто недопустима. Их следует остановить.

— Каким образом? — Евгений покачал головой. — Их не так-то просто вычислить. Все их беседы ведутся в Сети, а в ней можно болтать на любые темы и оставаться при этом невидимкой даже для спецслужб.

— Я думаю, мы найдем способ. — Беляев хитро улыбнулся. — Вернее — способных людей.

— Снова сыщики? — Евгений кивнул. — Да, это вариант.

— Главное, убедить их, что остановить храмовников совершенно необходимо.

— Я думаю, это будет несложно, — согласился монах. — Подключим людей из государственных структур, организуем пару провокаций…

— Учти, обмануть Эрика не так-то просто, — остановил атлант размышляющего вслух Евгения.

— А мы не станем его обманывать, — возразил монах. — Выложим все факты, но без комментариев. Пусть разбирается. Кто знает, что выявится в процессе расследования? Может быть, это Бездна пытается привлечь к Храмам внимание определенных людей или волки ведут двойную игру?

— Хм… — Беляев задумался. — А это неплохая мысль. Действуй, брат Евгений. Только не перестарайся…

Глава 1

— Привет, Пинкертон! Узнал? — раздался в трубке знакомый голос.

— Паша! Какими судьбами? — Эрик не стал скрывать, что рад слышать старого знакомого. — Откуда ты звонишь?

— Из северной столицы, — ответил Павел. — Коротаю скучные командировочные вечера, обзванивая несправедливо забытых друзей. Вот только что надоедал семейству Брагиных, теперь решил переключиться на вас. Как дела у Красавчика?

— Отдыхает, как подобает частному детективу, — уклончиво ответил Эрик и рассмеялся.

— С девицами в сауне? — предположил Павел и тоже засмеялся.

— Совсем наоборот! — вступился сыщик за напарника. — Плавит мозг над изучением новых веяний в криминалистике.

— Так я тебе и поверил! — Паша на секунду замолчал. Эрик отлично понял, что пауза возникла вовсе не оттого, что приятелю нечего сказать. Наоборот, Павел собирался сообщить нечто важное. — У меня через час самолет в ваш заснеженный край… Встретишь?

— Без проблем, — пообещал Эрик. — Что-то случилось?

— Пока нет… — Павел снова замялся. — Но ты на всякий случай прихвати с собой все, что положено.

— Что, прямо в аэропорт? — удивленно спросил сыщик, поскольку прекрасно понял, что€ имеет в виду приятель.

— Я не могу объяснить суть проблемы по телефону… Ну, ты понимаешь?

— Отчасти, — признался Эрик. — Прилетаешь один?

— С товарищем… — В голосе Павла промелькнула нотка смущения. Почти незаметная, но Эрик ее уловил.

— Какого пола твой товарищ? — понизив голос, поинтересовался он.

— Это не так уж важно, — попытался отмахнуться приятель. — Твой напарник — болтун, каких свет не видывал, мой — женщина; у всех свои недостатки!

— Хорошо, — сыщик усмехнулся, — но учти, нежные чувства серьезно вредят работе.

— С чего это ты взял? — возмутился Павел. — Какие еще нежные чувства?!

— Те, что заставили тебя сказать о ней не просто: «Да, баба, но что делать?», а выдать целую речь, — спокойно ответил Эрик. — Мы будем в порту вовремя, можешь не сомневаться.

— Спасибо, но я хочу, чтобы ты встретил меня один, — неожиданно сказал Паша, и Эрик от удивления чуть не выронил трубку.

— Стоп! А как же Красавчик?

— Понимаешь, Эрик, есть один весьма серьезный момент… В общем, я все объясню при встрече. Ты сделаешь, как я прошу?

— Ладно, — растерянно ответил сыщик. — До скорого…

…Всю дорогу до аэропорта Эрик провел в раздумьях. За последние два года он настолько привык к неразрывности их связки с Красавчиком, что без его болтовни чувствовал себя даже как-то неуютно. Словно его заставили предать напарника и он согласился, хотя поводом к совершению такого подлого поступка было всего лишь чистое любопытство. Получалось, что Красавчик попал в некие разработки силовых структур. Ведь Паша трудился как раз в одной из них, если конкретно — в ФСБ, теперь уже не секретным агентом «под прикрытием», как во времена истории с «Глазом Павлина», а на кабинетной работе. То есть дело было достаточно серьезное. Но напарник не исчезал из поля зрения Эрика в последнее время больше чем на сутки и ничего, ни о каких сепаратных приключениях напарнику не докладывал. Это означало, что дело либо связано с его прошлым, либо пока еще не имеет определенных очертаний, а висит в воздухе клочком тумана, как одна из возможных версий каких-то событий. В принципе, у Красавчика была масса достоинств, по поводу которых у контрразведки могли возникнуть самые неожиданные вопросы. Например, однажды его пытались допросить насчет лихого ограбления, при котором не осталось абсолютно никаких следов, кроме трех пистолетных пуль. Бандиты даже подобрали гильзы. Но главное заключалось в том, что три застреленных охранника ограбленного банка были убиты из одного и того же пистолета, с разного расстояния и в разных положениях, но неизменно точным попаданием в левый глаз. Когда Эрику прислали фотографию трех лежащих в ряд тел, он даже поаплодировал. В действиях налетчика просматривался стиль и высокая профессиональная подготовка. Поставив себя на место чекистов, Эрик тогда признал, что в подобной ситуации следует искать профессионала именно класса Красавчика.

Вполне возможно, что сейчас произошло нечто подобное, а Паша летит, чтобы прощупать их общего приятеля, как одного из первой десятки таких специалистов, и закрыть этот вопрос для своего начальства раз и навсегда. Эрика смущало только его пожелание насчет оружия и оборудования, которое сыщик послушно сложил в грузовой отсек своего планера. Эрик никак не мог понять, зачем оно может понадобиться прилетающим федералам и при чем здесь Красавчик?..

…Пашина напарница Эрика не впечатлила. Старшине (как его до сих пор называли в узком кругу) было виднее, но внешность девушка имела самую обычную: русые волосы, серые глаза, слегка вздернутый носик и маленький подбородок. Фигура в значительной степени компенсировала невыразительность лица, но была скорее во вкусе Красавчика. Эрику нравились женщины повыше. Да и помоложе. Про себя он называл ее «девушкой», хотя, при более пристальном рассмотрении, становилось очевидным, что в ее возрасте так называют только продавщиц винных отделов. Напарница держалась уверенно, хотя и немного настороженно. Почему, Эрик узнал позже, когда Паша разъяснил причину своего визита.

Они остановились напротив небольшого придорожного ресторанчика и решили перекусить перед началом праведных трудов. Эрик вдруг поймал себя на мысли, что постоянно думает, как бы отнесся к тому или иному решению напарник. Обед он бы наверняка одобрил.

— Твой отчет засекретили, — сообщил Паша, увлеченно расправляясь с бифштексом. — Но я успел изучить его довольно внимательно. Ольга тоже…

Девушка в подтверждение его слов кивнула.

— Как вам стиль? — поинтересовался Эрик, попивая кофе.

— Не Сименон, конечно, но читается без слез, — одобрил Паша. — Правда, возникает куча вопросов, но это уже проблема сути повествования. Например, резонное замечание твоего нынешнего стажера Кузьменко о том, что в существовании Реальных Храмов должен быть какой-то подвох, или утверждение Властителя насчет опасности, исходящей от Храмов и их создателей…

— Властитель пытался перетянуть одеяло на себя. Верить в его утверждения нерационально, — возразил Эрик.

— А ему никто и не верит, — согласился Паша. — Просто мы немного потрудились и составили пару программ на тему твоего отчета. Материала получилось достаточно, чтобы завести дело.

— Вот как?! — Сыщик был искренне удивлен. — Я, конечно, понимаю — тайная война — это по вашей части, но неужели в основе лежит всего лишь мой отчет?

— Ты пользуешься огромным авторитетом в нашей конторе. Уж не знаю почему, — доверительно сообщил Паша и улыбнулся. — О последнем штрихе в битве за «Глаз Павлина» я никому не рассказывал, предупреждаю сразу. Так что, чем ты приглянулся нашему начальству, мне неизвестно, но тебе доверяют, как родному…

— Спасибо, — перебил его Эрик. — Мне, безусловно, приятно, но хотелось бы вернуться к основной теме. Так что за программы вы сочинили?

— Поскольку с Бездной мы более-менее определились — она наш враг, нам захотелось понять и мотивы того, кто нам помогает. Бескорыстна ли эта помощь и насколько масштабны устремления тех, кто ее предложил? Вполне возможно, что слова Властителя не лишены смысла и, отвергая их как провокацию, мы совершаем ошибку. Ведь что, если строители Реальных Храмов на самом деле пытаются действовать по принципу «разделяй и властвуй»? Черные Монахи — практики, они не имеют ни времени, ни сил для глубокого анализа и пользуются услугами Храмов как данным. Я их за это не виню, но мы некоторые аналитические мощности имеем, а потому решили добавить к народному сопротивлению Братства немного научного занудства… Вот, посмотри…

Паша разложил перед сыщиком несколько листов с колонками цифр и короткими комментариями на полях.

— Мы взяли данные из различных статистических баз, в том числе военных, и проанализировали общемировой уровень аварийности. Уровень в целом и по разным причинам.

— За год, — подсказала Ольга.

Эрик услышал ее голос впервые, хотя прилетели гости уже час назад. Голос был приятным, возможно, немного низковатым… Впрочем, это уже придирки.

— Да, за год, — подтвердил Паша. — И вот, изволь, по причинам, абсолютно не зависящим от человека, случилось только пять процентов всех катастроф и аварий. Еще в пяти процентах случаев вина человека является косвенной. Все остальное — человеческие ошибки. Отбросив десять процентов, мы получили сухой остаток девяносто из ста. Выведя такую огромную цифру, мы заинтересовались и пошли дальше. Из всех автомобильных аварий мы выделили и отбросили доказанные случаи пьянства за рулем, неправильного обгона и отказа тормозных систем. Из ряда авиакатастроф нами были вычеркнуты случаи отказа двигателей, террористические акты и потери в боевых ситуациях. Ошибки диспетчеров, несчастные случаи на заводах, переход пешеходами улиц в неположенных местах и прочее тому подобное мы даже не брали. Хватило авто— и авиапроисшествий в чистом виде. И вот ведь какая получилась штуковина: практически все оставшиеся в нашем распоряжении случаи не имеют толковых объяснений. Ни исповеди редких выживших виновников, ни показания свидетелей, ни записи «черных ящиков» не проясняют ситуации. Понимаешь, что я хочу сказать?

Эрик молча кивнул. Паша намекал, что все упавшие самолеты и съехавшие в кювет машины управлялись одержимыми, а причиной такой потери управления были встретившиеся на их пути Реальные Храмы. Версия, кстати сказать, была достаточно жизнеспособная…

— Вот тебе и разгадка Бермудского треугольника! — искренне радуясь понятливости приятеля, заключил Павел. — А что же ты не спросишь, каков процент подобных случаев в мировом числе катастроф?!

— Какой? — спокойно спросил сыщик.

— Двадцать шесть! — торжественно заявил Павел и взял паузу.

— Многовато, — недовольно качая головой, сказал Эрик и посмотрел в окно.

Двадцать шесть процентов?! И на кой черт нужна защита, которая требует таких невероятных жертв?! Даже если каждый третий из погибших был одержим, как оправдать гибель остальных людей? Обычных, хороших или не очень, но людей… Если Паша прав, то все это выглядело очень даже скверно.

— Но это еще что?! — Павел положил перед сыщиком распечатку из Сети. — Прочти…

— «Зачем осиновый кол одержимому бесом?» — прочел Эрик заголовок. — Ты же сказал, что мой доклад засекречен?

— А в статье нет ничего конкретного, и всем непосвященным заголовок может показаться притянутым за уши, — возразил Паша. — Автор теоретизирует на тему развития глобальной компьютерной сети. В качестве «гипотезы» он выдвигает пример с единой базой данных, которая пополняется за счет личного опыта ее пользователей, но не имеет никакого технического базиса. То есть люди просто подключены к ней на уровне подсознания и могут обращаться к ее памяти напрямую, без компьютера, только пожелав этого и произнеся кодовое слово…

— Заклинание, — снова добавила Ольга.

— Да, — поддержал ее Паша. — Тебе этот пример ничего не напоминает?

— Напоминает, — согласился Эрик. — Что дальше?

— А дальше автор спрашивает, какую цену готово заплатить человечество за подобное новшество, — Павел снова остановился и внимательно посмотрел на приятеля. — Сам прочтешь?

— Давай на пальцах, — попросил сыщик.

— Пожалуйста. Он, как истинный скептик, не дает прямого ответа, но предупреждает, что цена может равняться стоимости ночи с Клеопатрой… То есть всеобъемлющее знание в обмен на жизнь.

— Весьма осведомленный автор, — заключил Эрик. — Выяснили, кто это написал?

— В целом — да, — неопределенно ответил Паша.

— А в частности?

— И в частности тоже. А еще через этого грамотея мы вышли на очень интересный клуб. В Сети он известен, как Клуб Истинных Рыцарей. Внешне он по большей части настолько же пустой, как и множество прочих сетевых кружков по интересам, но если влезть поглубже… Двое наших специалистов взломали его тайники и обнаружили, что это не просто бутафорские «Рыцари Ордена Дешевого Романтизма», а самые настоящие современные храмовники. Только их Храмы — Реальные, извини за каламбур, а Крестовые походы гораздо более кровавые, нежели в раннем Средневековье. В отличие от Черных Монахов, храмовники не партизанят, вводя вражеским офицерам изгоняющее бесов зелье, а действуют радикально. Они меняют маршруты и время вылета авиарейсов, подгадывая образование Храмов на пути управляемых одержимыми самолетов, регулируют потоки наземного транспорта под видом полиции или милиции, устраивают дорожные происшествия, заставляя одержимых въезжать в зоны, где они становятся невменяемыми, и так далее. Сколько гибнет при этом невиновных, их особо не волнует. Цель, по их мнению, оправдывает средства. Но ты ведь сам понимаешь, что они глубоко заблуждаются, думая, что Храмы растут, откликаясь на количество проникающих в наш мир бесов. Ты был прав в своих предположениях. Наши аналитики тоже уверены, что недоступные Бездне территории создаются произвольно и целенаправленно. Кто-то поставил перед собой задачу — полностью покрыть планету пленкой Храмов. Возможно, чтобы исключить доступ на ее поверхность Бездны, а может быть, и зачем-то еще. Этот момент пока неясен.

— Раз Рыцари не слишком осторожны, то прикрыть их деятельность мы, в конце концов, сможем, — сделал вывод Эрик. — Надо поймать для начала с десяток этих деятелей и допросить…

— Все не так просто, — признался Паша. — Позывные в Сети — два долгих гудка в тумане… А больше о них никаких сведений нет. И потом, нужная информация может оказаться всего лишь у одного из множества этих доморощенных энтузиастов. Схватив не того, мы спугнем и заставим затаиться прочих. Убедить их отказаться от собственной борьбы и перейти к методам монахов мы тоже не в силах…

— Тупик, — снова добавила Ольга, и Эрик вдруг понял, почему Паша к ней неравнодушен. Столь немногословных женщин сыщик не встречал еще ни разу в жизни.

— Не совсем, конечно, тупик, — возразил Паша. — В рядах храмовников есть отдельные личности, которые считают, что Храмы только временная мера, некий переходный вариант, как паровая тяга в период между гужевым транспортом и двигателями внутреннего сгорания. Их основной интерес — феномен полной невосприимчивости людей к проискам Бездны. Рыцари убеждены, что, изучив предпосылки такой невосприимчивости, смогут создать доступный способ уберечь людей от одержимости раз и навсегда.

— Монахи уже давно создали такое зелье. — Эрик пожал плечами. — Разве Храмовники об этом не знают?

— Вот в этом и заключается главный вопрос, — ответил Павел. — Они не ищут союзников или другие методы борьбы. Это наводит на мысль, что деятельность Ордена спровоцирована Бездной. Она не может отдать Храмовникам прямого приказа, поскольку они не одержимые, но проникнуть в Храмы без вредных для здоровья последствий могут только нормальные люди, а не те, в ком засел бес. Следовательно, чтобы контролировать ситуацию на территории Храмов, Бездне приходится изворачиваться и выдумывать максимально правдоподобные истории о борьбе против самой себя… Но теперь о более конкретном деле.

Эрик насторожился и подвинул стул поближе к заляпанному кетчупом краю круглого столика.

— Они обратились к одному из врожденно невосприимчивых к «вселению» людей и предложили сотрудничать. Он согласился. Это произошло два дня назад, и беседа велась с твоего компьютера…

— С моего рабочего компьютера? — уточнил Эрик.

— Да, — подтвердил Паша. — Узнав об этом разговоре, я сразу же вспомнил фразу из твоего отчета о том, что у Бездны на Красавчика что-то вроде аллергии…

— Понятно. Все сходится. Только зачем нам оружие и оборудование? Мы можем просто приехать в агентство и вызвать Красавчика «на ковер». Я не думаю, что он будет что-то от нас скрывать.

— Видишь ли, Эрик, у меня есть основания полагать, что именно Красавчик ведет эту опасную игру с Бездной… Даже больше — я почти уверен, что Реальные Храмы — это его изобретение. Полгода назад они служили только сдерживающим фактором, но потом трансформировались в оружие. Теперь он хочет в одиночку справиться с новым трюком Бездны, чтобы избежать скандала и Храмы сохранить, но в связи с тем, что его изобретение опасно, мы больше не можем оставаться в стороне. Только не подумай, что мы сочувствуем Бездне! — скорбно потупившись, выдал Паша и замолчал.

Эрик ошарашенно посмотрел сначала на приятеля, потом на поджавшую губки Ольгу и от души расхохотался.

— Чего ты ржешь? — обиженно спросил Павел. — Наш любимый Красавчик настолько выбивается за рамки понятия «норма», что его можно принять за эталон паранормальности одного отдельно взятого человека!

— Бездна, в той или иной степени, действует на всех людей, — поддержала Павла его напарница. — Она даже изредка вселяется в атлантов или оборотней… правда, безуспешно. Странное исключение почему-то составил только ваш друг. Но он не атлант и не волк. Значит, он либо ходячий Храм, либо пришелец из космоса, либо совершенно новый вариант человека. В последнем случае его следует воспринимать с максимальной осторожностью, поскольку неизвестно, на что он способен еще.

Видимо, это была самая длинная речь в ее жизни. Закончив, Ольга снова замерла, словно решила подзарядить батарейки. От восковой статуи в тот момент ее отличали только живые глаза. Пришелец из космоса! На себя бы лучше посмотрела, девушка из «органов»! Эрик, конечно, не стал высказывать свое мнение о собеседнице вслух, но взглянул в ее рыбьи глаза довольно выразительно.

— Я примерно знаю, на что он способен. Он лучший из всех известных мне бойцов и практиков оперативной работы, но в то же время абсолютно никудышный интриган и теоретик. Прекрасно зная свои слабые стороны, Красавчик никогда не пойдет на участие в заговоре, а тем более — на его организацию.

— Но Красавчик невосприимчив к вселению Существ из Бездны, — упрямо возразил Паша. — Как ты объяснишь этот факт? И потом…

— Ты сказал, что имеешь основания подозревать его в создании Храмов, — перебил его Эрик. — Что это за основания?

— В сетевых беседах Рыцарей постоянно упоминается некий Абсолютный Воин. Человек, невидимый для Бездны, лучший боец своего поколения, в руках у которого находится оружие возмездия. Такой акцент может делаться храмовниками, только если Воин действительно существует и представляет для Бездны реальную опасность. Она, таким образом, побуждает своих невольных подручных искать этого субъекта. Наверняка, когда они его найдут, в игру, на удивление обманутым Храмовникам, вступят одержимые и постараются Воина устранить…

— Воином может быть кто угодно, — покачал головой Эрик. — Почему ты решил, что это Красавчик?

— Потому, что в последних сообщениях их местный координатор доложил о поимке и изгнании Воином Властителя Северных территорий. Северные территории — это здесь. И потом, Храмовники обратились именно к нему, а значит, имели для этого основания…

— Очень интересно. — Сыщик задумался. — Но, кроме Красавчика, в операции участвовал я, мой стажер, брат Евгений, наконец. Ты рассматривал наши кандидатуры?

— Кроме монаха, никто не подходит, — покачал головой Паша. — Вы с Кузьменко были в контакте с Бездной, значит, она вас видит. Что касается брата Евгения, то, став после смерти Томаса фактическим главой своего Ордена, он не мог возглавить принципиально отличное по духу движение. Черные Монахи набирают в свое Братство только фанатиков, для которых предательство немыслимо.

— Я бы не стал утверждать это так категорично, — возразил Эрик. — Их архивариус был двойным агентом и благополучно работал как на Братство, так и на Бездну.

— Историк не принадлежал Братству. Он был лишь посвящен в некоторые дела ровно настолько, чтобы дать их борьбе хотя бы видимость объективной оценки. От него требовалось что-то вроде мнения независимого эксперта или журналиста. Видимо, с Бездной он договорился о том же. Его нельзя за это осуждать. Такого подхода требовала его научная методика.

— Ладно, о теологе мы поговорим позже, — согласился Эрик. — Однако сбрасывать со счетов Евгения нам не следует.

— У него есть доступ к твоему компьютеру? — спросил Павел, и сыщик не нашел что ответить.

Все складывалось именно так, как говорил Старшина, и найти аргументы в защиту Красавчика с каждой минутой становилось все труднее. Не сказать, что Паша убедил Эрика окончательно, однако спорить с ним сыщику расхотелось. По крайней мере, до тех пор, пока не появятся новые улики.

— У тебя есть план? — спросил он у Павла.

— Да, — ответил федерал. — Мы возьмем Красавчика под наблюдение, а ты проследишь, чтобы он не ускользнул, если вдруг заподозрит неладное. Вот поэтому мне потребовалась твоя аппаратура и оружие… Так что, если тебя спросят, зачем ты ездил в аэропорт, отвечай — развеяться.

— Что ответить, я соображу, — угрюмо сказал Эрик.

— Я понимаю, дело пренеприятное, но другого выхода у нас нет. — Старшина развел руками и посмотрел на друга с сочувствием.

— Ладно. — Эрик вздохнул и, чтобы скрыть эмоции, поднялся. — Идем, выдам тебе снаряжение.

Они покинули ресторанчик и, вернувшись на стоянку, принялись освобождать багажное отделение гравимашины.

Глава 2

— Эрик! Где тебя носит?! — возмущенно крикнул Красавчик, когда напарник появился на пороге агентства. — Бросил все дела, уехал в неизвестном направлении! Это что за выходки?!

— Угомонись, — спокойно попросил Эрик. — Что я пропустил?

— Полжизни! — убежденно ответил напарник. — К нам приходил такой загадочный клиент, что я даже забыл про обед!

— Тогда дело действительно интересное, — усмехнулся сыщик. — Ну, рассказывай, что заставило тебя совершить такой подвиг?

— Я тебе озвучу только один факт, а все остальное ты наверняка расскажешь мне сам, — предложил Красавчик. — Он прямо с порога заявил, что знает о нас все и выведет на чистую воду, если мы не прекратим лезть не в свое дело. А когда я попросил его остыть и выразиться более конкретно, он побагровел и практически зарычал. Потом бросил на стол конверт и с гордым видом удалился.

— Где конверт? — спросил Эрик, осматривая лежащие на столе бумаги.

— Прямо перед тобой. — Красавчик подвинул белый, с прозрачным окошечком, конверт и несколько голубоватых листков плотной мелованной бумаги.

Текст был напечатан на хорошем принтере и начинался с выделенного курсивом обращения. Эрик откашлялся и негромко прочел начало вслух:

— «Господа сыщики! Ваше чрезмерное любопытство вынудило нас пойти на этот шаг! Мы требуем прекратить все следственные действия в отношении инцидентов, связанных с взаимопроникновением двух сопредельных пространственных континуумов, известных людям как Бездна и Земля…»

— Как наукообразно, — заметил Эрик. — И, судя по утверждению о взаимном проникновении, вполне в духе одержимых.

— Ты дальше читай, — посоветовал Красавчик.

— «Ваше вмешательство повлекло неконтролируемое сторонами возмущение субстанции Океана Боли над Бездной и хаотичный рост Реальных Храмов на Земле. Это, в свою очередь, привело к развитию нестабильности как в пространстве Земли, так и в информационных блоках Бездны. Мир людей сделал очередной шаг навстречу глобальной катастрофе, которую может спровоцировать бесконтрольное образование обширных участков Реальных Храмов. К еще более разрушительным последствиям могут привести погрешности в согласовании информационных потоков Бездны. Для лучшего осмысления можно назвать их «ошибками» или «сбоями» в ее памяти. Сотни тысяч агентов сопредельного мира, обращаясь к своему ранее максимально надежному источнику информации и получая от него неверные сведения, совершают нелогичные поступки. Это очень часто приводит к непоправимым последствиям. Наряду с катастрофическим воздействием Храмов на сознание упомянутых агентов сбои формируют череду событий деструктивного характера. Остановить развитие глобальной катастрофы способен лишь возврат к прежнему балансу, при котором площадь Реальных Храмов, а также количество сил вооруженного противодействия Существам из Бездны были пропорциональны присутствию последних на Земле. Но восстановить баланс вы не в силах и потому не имеете никакого права вмешиваться в противоборство ни с точки зрения логики, ни с точки зрения этики здравомыслящих обитателей любого из миров. В случае если наше послание вас не убедит и вы продолжите свои губительные попытки вмешаться в процесс восстановления баланса миров, обе стороны будут вынуждены принять определенные меры. Такая договоренность достигнута и подлежит исполнению соответствующими органами, в случае вашего отказа, немедленно.

Желаем вам трезвости мысли и рационального подхода».

— Забыли написать «Целуем» и поставить подпись, — сказал Красавчик.

— Бездна нас страшно боится, — размышляя вслух, заметил Эрик и внимательно посмотрел на партнера. — Почему?

— Кто ее знает? — Красавчик пожал плечами. — Может быть, потому, что не может с нами справиться?

— Что мешает одержимым купить на черном рынке гранатомет и разнести нас на куски вместе с конторой или машиной? — спросил Эрик, внимательно следя за выражением лица напарника.

— Что ты меня рассматриваешь? — удивленно поинтересовался Красавчик. — Думаешь, я решил выпросить у тебя отпуск таким замысловатым способом?

— Нет. — Сыщик перевел взгляд на второй листок. — А здесь что?

— Десерт. Как я понял, это даты и географические координаты неизбежных, с точки зрения авторов письма, несчастий, которые уже произошли и еще произойдут в результате нашего вмешательства. Я там выделил десяток самых интересных…

— Землетрясения? — Эрик внимательно изучил помеченные красным карандашом цифры.

— В том числе. А также пара упавших самолетов, взорвавшийся школьный автобус, рухнувший под сотней автомашин мост, очередная авария на атомной станции, столкновение залитого под крышку нефтяного танкера с круизным лайнером, ну и несколько мелочей вроде локальных военных конфликтов…

— Хороши мелочи!

— Они мне близки и понятны, а потому и кажутся не такими тревожными. Что делать, например, для спасения детей из горящего автобуса, я не в курсе, а воевать — это пожалуйста…

— Знаю, — согласился Эрик. — Автобус — это за океаном, где-то в Оклахоме, судя по координатам. Можно, конечно, позвонить Чарли, но он вряд ли сможет убедить свое начальство, что двое диких русских сыщиков обладают даром предвидения… А вот мост рядом, мы можем успеть…

— Постой, — вмешался в его рассуждения Красавчик. — Мы принимаем ультиматум или нет?

— Твои предложения?

— Мои? — Красавчик недобро ухмыльнулся. — Я бы предложил надрать мягкие места этим «обеим договорившимся сторонам»… Но ты же все равно не согласишься?

— Отчего же? — возразил Эрик. — Вот только продумаю детали…

— Да! — выдохнул Красавчик, поднимая вверх и затем резко опуская согнутую руку, словно разбивал что-то локтем. — Не прошло и пары лет, как мы нашли общий язык!

— Русский, — согласился напарник.

— Послушай, Эрик, — уже по-деловому спросил Красавчик, — ты же не собираешься ехать на какое-нибудь место будущего происшествия?

— Почему? — так же спокойно спросил Эрик. — Если бумаги не врут, то через два дня в одном из наших городов обрушится мост, а мы в силах это предотвратить. Разве не благое дело?

— Нам следует хорошенько встряхнуть авторов этого манускрипта, а не носиться по городам и весям, спасая обреченных, — возразил напарник. — Мне кажется, что, добравшись до этих умников, мы сможем остановить и череду катастроф. Это же все наверняка спланировано и будет подстроено независимо от нашего ответа на ультиматум?

— Авторы найдут нас сами. Ты же читал: «определенные меры»… Убийцы, которых наймут эти грамотеи, могут оказаться посторонними людьми, и от них мы ничего не узнаем, а вот исполнители якобы спровоцированных нами катастроф — те, кто будет закладывать взрывчатку под мост, — могут оказаться не самыми низшими чинами в армии противника… Как разговорить таких языков, ты знаешь лучше меня.

— А может, ты того? — Красавчик выпучил глаза и покосился вниз. — Заглянешь в закрома потустороннего мира?

— Ты же сам ввел мне в вену ту дрянь, от которой я потом неделю чесался, — усмехнулся Эрик. — Нет, юноша, без Существа в мозгах в Бездну не заглянешь, так что придется действовать вслепую, без разведки. К тому же я не уверен, что ультиматум написан агентами Бездны.

— Почему? — удивленно спросил напарник. — Там же об этом сказано открытым текстом. Что же его, по-твоему, Черные Монахи написали, что ли?

— Нет, не монахи. Возможно, кто-то еще…

— Кто? — Красавчик прищурился. — Ты что-то знаешь? Опять секрет фирмы?

— Чутье, — попытался уйти от ответа Эрик.

— Отполз! — возмущенно сказал Красавчик. — Ладно, как созреешь, не забудь рассказать, а то я нервничаю, когда не знаю, кто враг.

Эрик удивился тому, насколько легко отступил напарник, и его подозрения всколыхнулись с новой силой. Но вида он не подал. Отвернувшись к переговорному устройству, сыщик нажал кнопку.

— Алексей, Ира, зайдите к нам.

Стажеры появились через минуту. По их раскрасневшимся лицам Эрик определил, что время они проводили в своих обычных спорах на излюбленную тему. Они спорили практически постоянно и чаще всего по поводу перенаселенности планеты различными видами нечисти. Алексей видел в этом одну из движущих сил прогресса, не пытаясь, впрочем, оправдать агрессию Бездны или попытки людей-волков прибрать к лапам основные научные достижения атлантов. А Ирина яростно защищала довольно радикальную точку зрения: человеческое общество — для людей, а все остальные пусть создают свои социальные постройки и сотрудничают с человечеством открыто, без ассимиляции, которая, по ее мнению, является губительной для уникального человеческого генотипа. В изобретении аргументов оба достигли больших высот, и, если бы не фантазия Красавчика, который постоянно загружал их работой, дело вполне могло дойти до рукопашной. Хорошо, что сыщики до сих пор не наткнулись на следы присутствия в подлунном мире еще каких-нибудь чужаков, например инопланетян, поскольку тогда словесная конфронтация стажеров могла обернуться настоящей войной.

— Мы уезжаем, — сказал им Эрик. — Вы остаетесь на боевом посту. Чем заняться, найдете?

— Найдем, — кивнул Алексей и покосился на Иру.

— Только глаза друг другу не выцарапайте, — попросил Красавчик. — Вернусь — проверю!

Ира через силу улыбнулась и взяла Алексея под руку.

— Мы самые спокойные и смирные сотрудники во всем агентстве, — ответила она и с оттенком снисхождения посмотрела на Алексея. — Так, Кузя?

— Так, фрау ведьма, — неловко парировал Кузьменко.

— Вот и ладно, — заключил Красавчик. — Теперь я за вас спокоен. Связь по спутниковому, приборы слежения, бронежилеты и оружие иметь на себе даже в ванной. О любом самом незначительном отличии звукового фона от гробовой тишины — докладывать немедленно. Понятно?

— Так точно, — по-военному ответил Алексей и щелкнул каблуками.

— Моя школа, — улыбаясь, довольно мурлыкнул Красавчик. — Орел!

Ирина тут же повторила движение напарника, и Красавчик обернулся к ней.

— И орлица!

— Скоро ты окончательно превратишь наше агентство в филиал цирка шапито, — поморщившись сказал Эрик. — Нам пора. Развод окончен…

…Как выяснилось через двадцать минут, сыщикам было действительно пора, но не так далеко, как они рассчитывали. На милицейском посту, у самого выезда из города, дорогу им преградил человек в форме и с оружием на плече. Он бодро взмахнул полосатым жезлом и указал на обочину. Случай был уникальным, но необычность заключалась не в том, что дорогущие планеры не останавливали даже те смельчаки, что запросто тормозили новейшие «Мерседесы» или роскошные джипы. Просто гравимашины сыщиков прекрасно знали все милиционеры города, и останавливать их считалось просто неприличным, как если бы на них висели правительственные номера. Возникшая ситуация заставила Эрика поставить оружие на боевой взвод и переложить его поудобнее. Красавчик сделал то же самое и задумчиво произнес:

— Что-то не нравятся мне эти бойцы жезла и радара… Может, проигнорируем?

— Зачем? А вдруг что-нибудь прояснится?

— Или наоборот, — тихо сказал напарник и прижал планер к обочине.

— Попрошу вас выйти из машины, — твердо заявил подошедший со стороны Красавчика сержант.

Сыщик вынул из кармана визитную карточку и, подавая ее в приоткрытое окно, вежливо сказал:

— Мы спешим, товарищ сержант.

— Выходите из машины! — игнорируя визитку, рявкнул милиционер и направил на Красавчика автомат.

Эрик взглянул вправо и заметил, что со стороны милицейской «Волги» приближаются еще трое автоматчиков. Решимости на их лицах было хоть отбавляй, могли и пальнуть, а на выстрелы в упор железо планера рассчитано не было. Эрик положил руку на плечо Красавчику и негромко сказал:

— Выходим…

— Да ты что, это же не менты! — возмутился напарник.

— Ты уверен?

Красавчик промолчал и, сунув пистолет под сиденье, открыл дверцу.

— Руки на машину, ноги на ширину плеч! — приказал сержант.

По карманам сыщиков торопливо пробежали руки одного из милиционеров, и все оружие перекочевало в «Волгу».

— Руки за спину! — грозно приказал сержант и ткнул стволом автомата Эрика в спину.

Сыщик завел руки за спину и почувствовал, как на запястьях защелкнулись наручники.

— У нас есть разрешение, — попытался возразить Красавчик, но его руки тоже оказались скованными еще до того, как он получил ответ на свое заявление.

— Разберемся в отделении! — рявкнул заковавший его милиционер и подтолкнул Красавчика в сторону «Волги».

— Черти полосаторукие! — выругался сыщик. — Думаете, вам за бдительность оклады повысят?

— Увидим. — Милиционер затолкнул Красавчика в машину.

Эрика посадили рядом, а третьим с ними втиснулся сержант, который так самоотверженно остановил планер.

— Можно было просто позвонить начальству и выяснить, кто мы такие, — осторожно посоветовал Эрик севшему на переднее сиденье капитану.

Тот посмотрел на сыщика отсутствующим взглядом и кивнул. Что означал его кивок и кому он предназначался, Эрик не понял, но «Волга» в тот же момент сорвалась с места и с похвальной прытью понеслась в сторону, прямо противоположную городу.

— Я же говорил, не менты, — процедил сквозь зубы Красавчик.

— Заткнись! — крикнул сержант и попытался ударить его прикладом короткого автомата.

Поскольку между ними сидел Эрик, приклад цели не достиг. Эрик толкнул сержанта плечом, и тот попал в подголовник капитанского сиденья. Эрик не стал бросать дело на полпути и резко ударил противника лбом в висок. Голова сержанта откинулась вбок и ударилась о металлическую стойку между передней и задней дверью. На несколько секунд сержант «потерялся». Капитан вынул из кобуры пистолет, взвел курок и обернулся к пленникам.

— Не дергайтесь! — почти не повышая голоса, приказал он. — Мы не в планере. На такой скорости и перевернуться немудрено.

Сержант уже пришел в себя и попытался ткнуть Эрика в бок локтем, но капитан направил пистолет на него и добавил:

— Ты тоже замри…

Машина притормозила и свернула на укатанный снег проселочной дороги. Впереди белели поля и заснеженные перелески. Эрик взглянул на Красавчика и покачал головой. Напарник в ответ скривился и указал глазами сначала на капитана, а затем на сидящего рядом сержанта. Эрик, соглашаясь с его планом действий, прикрыл глаза.

Когда шоссе осталось далеко позади, «Волга» остановилась.

— Приехали, — зло заявил сержант и распахнул дверцу. — Выметайтесь!

— Грубиян, — снисходительно сказал Красавчик и выбрался из машины.

Эрик не стал задерживаться в душном салоне и выбрался следом. Намерения автоматчиков вырисовывались вполне отчетливо. Обратно в город сыщиков везти никто не собирался. Эрику стало ужасно интересно, кто решился на такой отчаянный шаг, и он присмотрелся к врагам повнимательнее. Нет, в их глазах не было тени, которую, как утверждал брат Евгений, можно увидеть в зрачках одержимых, или того характерного окраса радужки, который выдает людей-волков. Видимо, это были представители какой-то другой заинтересованной в устранении сыщиков организации. Вполне возможно, той, которая направила им гневное письмо… и пыталась выйти на связь с Красавчиком. Но тогда обратной дороги не было только для Эрика. Или Пашины сведения не верны и Красавчик отказался от сотрудничества?

Красавчик не тратил время на подобные размышления. Оказавшись на свежем воздухе, он, словно разминаясь перед тренировкой, сразу же наклонился лицом к самым коленям и сделал два коротких шажка назад. В результате этого мгновенного фокуса его скованные за спиной руки оказались по-прежнему скованными, но уже спереди. Эрик проделывать такие трюки не умел, а потому приготовился к интенсивному бою ногами или спринтерскому бегу зигзагами. Пока «разминался» Красавчик, диспозиция врагов успела измениться совсем немного. Никаких организованных действий от пленников они не ожидали и потому вели себя вполне самоуверенно.

«Нет, — решил про себя Эрик, — все-таки врал Пашин источник, не Красавчика считали Абсолютным Воином Храмовники, если это они и есть. С «лучшим бойцом всех времен» они наверняка держались бы поосторожнее…»

Сержант, потягиваясь, обошел «Волгу» сзади и остановился в нескольких шагах от Красавчика, удивленно глядя на его руки. В ту же минуту из машины вылез капитан, который изменений в пленнике не заметил. Он смотрел в поле, словно выбирая место, куда отвести приговоренных, чтобы шлепнуть.

Красавчик мягко и почти незаметно подобрался к офицеру и шагнул ему за спину. Капитан от неожиданности забыл про пистолет и попытался повернуться к пленнику лицом, но Красавчик снова шагнул в сторону и остался вне его поля зрения. Капитан наконец сообразил схватиться за кобуру, но она была уже пуста.

Сержант оказался проворнее своего начальника, поскольку быстро снял автомат с предохранителя и дернул затвор. Красавчик развернул капитана боком и, прячась за его телом, вытянул правую руку, словно обнимал офицера за плечи. Стукнул выстрел, и сержант рухнул на колени. Немного покачавшись в положении неустойчивого равновесия, он выронил автомат и уткнулся лицом в снег. Эрик не был уверен, но ему показалось, что Красавчик попал сержанту в левый глаз.

«Знакомый почерк…»

Еще не стих звук первого выстрела, а Красавчик уже присел и направил оружие внутрь машины. Парень, сидевший за рулем, как раз наклонился к правому окошку, чтобы выяснить, в чем там дело. Новый выстрел прозвучал намного глуше, и водитель резко отклонился назад, пробив дырявым затылком окно в левой дверце.

На исходе второй, увенчавшейся звоном разбитого стекла секунды боя в себя пришел и капитан. Он попытался выбить у Красавчика пистолет, но тут же получил от сыщика сильный удар в живот и сложился пополам. Красавчик придержал капитана и сжал стальными пальцами ему шею в определенных местах. Тело капитана обмякло, глаза закатились, и он мешком рухнул на снег.

— С этим мы еще побеседуем. — Красавчик снял с левой руки болтающийся на ней «браслет».

— Как ты их расстегнул? — удивленно спросил Эрик. — И зачем ставил капитана боком? Так же было труднее за ним спрятаться?

— Что ты в этом понимаешь?! — Красавчик рассмеялся. — Из автомата пробить человека навылет — как два пальца… А боком — у пули на дороге будет пара лишних костей. А насчет снятия этих железяк — так это же первый месяц обучения. Курс молодого бойца в моей бывшей школе…

Он снял наручники с Эрика и заковал в них бесчувственного капитана.

— Понятно. — Эрик открыл дверцу «Волги» и, ухватив за воротник, вытянул на снег тело водителя. — Банк в Костроме не ты брал?

И шоферу пуля вошла в левый глаз. Почерк был налицо.

— Не я, но кто-то из наших, — признался Красавчик. — Не все же после службы остались такими сознательными, как я… Мы едем отсюда или как?

— Едем, — потирая запястья, согласился Эрик. — Садись за штурвал…

…Сыщики бросили трофейную машину примерно в километре от того места, где их схватили псевдоменты, и, совершив под бодрый свист северного ветра быстрый марш, запрыгнули в свой любимый планер. Как и следовало ожидать, никто его на положенную в таких случаях стоянку не отогнал и поблизости никаких часовых не оставил. Четвертый боец из захватившей детективов компании просто испарился. С его стороны это было разумно. Сыщики доехали до брошенной «Волги», перегрузили из нее в планер бесчувственного капитана и полетели в гости к своему другу… Евгению.

Глава 3

— Значит, вы считаете, что письмо и нападение как-то связаны? — спросил монах, выслушав рассказ сыщиков о последних событиях.

— Конечно, — ответил Красавчик. — Но это были не одержимые, вот что странно.

— А кто? — удивленно спросил Евгений. — Кому вы еще перебежали дорогу? Может быть, это связано с другими делами?

— В последнее время мы не ведем никаких опасных дел, — возразил Эрик. — Кроме связанных с Бездной.

— Придется расспросить пленного, — решил монах. — У вас есть какой-нибудь препарат?

— Есть, — заверил Красавчик. — Будет болтать, как ведущий ток-шоу…

Двое подручных Евгения усадили капитана в кресло и приготовили к процедуре. Пленник почти не сопротивлялся, хотя взгляд его постоянно рыскал по комнате, словно в поисках выхода из сложившейся ситуации.

Красавчик лично ввел ему «правдосказ», и через пару минут капитан расслабился, а взгляд у него поплыл, как у пьяного. Сыщики придвинулись поближе, и Эрик задал ему первый вопрос:

— Как тебя зовут?

— Семен, — охотно ответил пленник.

— Кто твой начальник, Семен?

— Я его не знаю. — Капитан, казалось, сам удивился своему ответу. — Мне известен только его сетевой ник.

— Почему вы решили нас ликвидировать? — подключился к допросу Красавчик.

— Вы мешаете Абсолютному Воину…

— Вот как?! — удивился Эрик. — Это и есть твой шеф?

— Это тот, кто стоит над всеми, — честно признался капитан. — Над моим начальником в том числе.

— Разве Абсолютный Воин не участвовал в поимке Властителя Северных территорий вместе с нами? — спросил Эрик.

Красавчик и Евгений переглянулись. Эта информация была для них новостью.

— Тот, кого вы поймали и изгнали, являлся только четвертой частью Властителя, — сообщил пленник. — Остальные три четверти изгнал Абсолютный Воин…

— Так я и знал, — пробормотал Эрик себе под нос.

— Он работает в одиночку? — снова вмешался Красавчик.

— Он не посвящает нас в свои планы. Его даже почти никто не видел. Мы получаем отдельные задания, а после того, как план полностью реализуется, — читаем отчеты. Чаще всего Воин вмешивается на завершающем этапе операции. Зачастую мы даже не знаем, что участвуем в какой-то постановке. Например, вы, когда ловили Властителя, не подозревали, что вся история спланирована Воином от начала до конца…

— Хорош гусь! — заявил Красавчик. — Эрик, ты возмущен?

— Не очень, — ответил напарник.

— А я возмущен! — Сыщик нахмурился. — Евгеша, а ты почему молчишь?!

— На все воля божья, — развел руками монах.

— Если ты отвечаешь обтекаемо, значит, знал об этом Абсолютном Воине раньше, — вывел Красавчик.

— Скорее всего, история про Воина — тщательно сфабрикованная дезинформация Бездны, — ответил Евгений.

— С какой стати Бездна стала бы запугивать сказками о непобедимом противнике своих же подручных? — возразил Красавчик. — Ведь этот капитан не единственный, кто знает о Воине, наверняка среди знатоков есть и одержимые?

— Это лишь подтверждает мою теорию, — упрямо возразил монах. — Абсолютный Воин — всего лишь виртуальная страшилка для монстров из Бездны и способ увести народных мстителей, подобных этому капитану, подальше от настоящего дела.

— А если Воин все-таки существует, то Бездна провоцирует мстителей от его имени на ошибочные действия, чтобы тем самым подорвать его авторитет, так? — уже почти соглашаясь с Евгением, предположил Красавчик.

— Кто написал ультиматум? — прерывая их рассуждения, спросил Эрик у капитана.

— Я не понимаю, — ответил пленник. — Мы ничего не писали. Воин приказал нам перехватить вас и уничтожить. Только и всего.

— Только и всего?! — Красавчик наклонился к самому лицу Семена и протянул: — Бессо-овестный!

Капитан виновато отвел взгляд и пробормотал нечто вроде «извините».

— Ты понимаешь, что стал орудием Бездны? — продолжил стыдить пленника Красавчик.

Но тот отчаянно помотал головой и убежденно ответил:

— Абсолютный Воин борется с Бездной, а не помогает ей. Он живет в одном из Реальных Храмов, а еще он может управлять их ростом! С его помощью Реальных Храмов становится все больше! Разве Бездна стала бы устраивать представление с Храмами? Никакая дезинформация не стоит таких жертв.

Эрик и Красавчик уставились на монаха, но тот пожал плечами и промолчал…

— Итак, что мы имеем? — спросил Эрик у своих задумавшихся приятелей, когда пленника увели. — Враждебная нашему миру Бездна собирает силы, чтобы нанести удар из сопредельного пятимерного пространства. Ей противостоят несколько разрозненных организаций. Своего рода полиция в лице Черных Монахов, гипотетический Абсолютный Воин — командир партизанского отряда и строители Реальных Храмов — невидимых субстанций или энергополей, исключающих присутствие на ограниченной территории Существ из Бездны. Причем последние два пункта могут быть связаны между собой гораздо теснее, чем с другими…

— И мы, — добавил Красавчик. — Нас же Бездна боится, а значит, мы тоже можем считать себя отдельным фронтом.

— Кто боится нас, пока неясно, — возразил Эрик. — Но допустим, что ты прав. Теперь рассмотрим факты. Нам предъявили ультиматум и, не дожидаясь ответа, попытались убрать. Вопрос: кто?

— Одержимые, — уверенно заявил Красавчик и, потирая руки, уселся за стол, на котором подручный Евгения расставил чайный сервиз. — Через обманутых «партизан».

— Но откуда им стало известно, что вы этот ультиматум не приняли? — спросил Евгений, разливая по чашкам крепкий чай.

— Значит, кто-то подбросил нам «жучка», — сделал вывод Красавчик. — Надо позвонить Алексею, чтобы проверил помещения.

— Они могли прослушать разговор и на расстоянии, — сказал Эрик. — Что такое «жучки» в наше время? Каменный век…

— Согласен, — ответил Красавчик. — Мы под колпаком у Мюллера…

— У кого? — переспросил Евгений.

— Не обращай внимания, — предложил Эрик. — Он так шутит.

— Понятно, — кивнул монах. — Вами интересуется так много странных лиц, что я не удивлюсь, если среди них окажутся иностранцы.

— Мы уходим от темы, — сказал Эрик. — Если мы принимаем версию, что «партизаны» невольно работают на Бездну и ультиматум написан ими под ее диктовку, давайте думать, как выйти на виртуального Воина. Ведь в этом случае он становится ключевым звеном.

— Лучше сначала добраться до «мстителей», — возразил Красавчик. — Капитан сказал, что среди них есть те, кто знает Воина в лицо. У нас найдутся карты расположения Храмов?

Он обернулся к Евгению, монах в ответ кивнул.

— Вот и отлично! Предлагаю сделать, как мы и планировали с Эриком в самом начале: устроить засаду в ближайшем Храме и, когда там появятся «партизаны», — захватить «языка».

— У нас уже есть один «язык», а что толку? — Евгений покачал головой. — Нет, надо подойти к проблеме иначе. Найдем Воина или «партизан» — не суть важно. Главное — использовать капитана до конца.

— Ты предлагаешь устроить сетевую игру? — догадался Эрик.

Евгений хитро улыбнулся.

— Почему нет? Скажем, что задание провалилось, но вскрылись чудовищно важные нюансы, и настоятельно попросим у Воина или главаря «партизан» личной встречи. А в качестве «важной информации» подбросим теорию об искусственном происхождении Храмов.

— Получается, ты уверен в обратном, раз готов поделиться со всем миром этой теорией? — спросил Эрик. — Беседу может подслушать кто угодно…

— Это не имеет значения, — ответил Евгений. — Главное в том, что до истины ни нам, ни кому-то другому все равно не докопаться. Так почему не замаскировать аксиому под теорему?

— У меня есть подозрения, что для настоящего Воина это не станет новостью, — сказал Эрик.

— Дело не в нем. Если «партизанами» руководит Бездна, интерес со стороны храмовников будет обеспечен на все сто, а если мы попадем на реального Воина, он попытается заставить нас об этом молчать, следовательно, раскроется. Нам останется лишь поймать его на этом и запомнить в лицо…

— Мы же решили, что «мстителями» однозначно заправляет Бездна, — вмешался Красавчик.

— Сути дела это не меняет, — ответил Евгений. — По большому счету неважно кто ответит на вызов, одержимые со своими подручными-«партизанами» или настоящий Абсолютный Воин, своего мы добьемся: или выявим основное звено в цепи невежд, которые так бездумно вмешиваются в борьбу, и остановим их, или отразим новую атаку из-под Океана Боли…

— Заметано! — согласился Красавчик и взглянул на Эрика. — Да?

— Осталось убедить капитана, — нейтральным тоном ответил напарник и отвел глаза.

В рассуждениях монаха крылось нечто неуловимо фальшивое. Хотя Эрику не хотелось делать скоропалительные выводы, он чувствовал, что Евгений лукавит. Сопоставив все предположения, в том числе и Пашины, Эрик начал склоняться к тому, что кандидатуру Евгения аналитики ФСБ отбросили преждевременно. Монах знал гораздо больше, чем желал показать. И о Реальных Храмах, и о Воине…

Глава 4

Начало операции отложили до утра. Всю дорогу до агентства сыщики рассуждали на отвлеченные темы, а после того, как убедились, что стажеры живы и здоровы, решили разъехаться по домам и выспаться.

По дороге домой Эрик сбросил Паше короткое сообщение, и, когда планер подлетел к подъезду, машина федеральных агентов была уже там. Они поднялись в квартиру и прошли в кабинет. Стеновые панели в комнате имели дополнительное покрытие, и прослушивания при помощи дистанционных устройств Эрик не опасался. От «жучков» помещение защищала постоянно действующая система сканирования. Кроме того, для их установки следовало сначала попасть в квартиру, а это не удалось бы даже Красавчику… Правда, здесь следует сделать оговорку, что всю охранную систему он и смонтировал.

— Это не Красавчик, — заявил Эрик, когда гости расселись в креслах, а он для полной надежности включил еще и генератор радиопомех.

— Почему? — Паша поиграл диском с записью дневных приключений сыщиков. — По-моему, его алиби пока ничем не подкрепляется.

— Точно не он, — игнорируя его реплику, повторил сыщик. — Пока просто поверьте мне на слово. Прочие существенные выводы: Храмовники ни черта не понимают в Храмах, как это ни печально. А еще они полнейшие профаны в борьбе с Бездной, поэтому могут быть ее невольным орудием. В отличие от монахов, которые используют Храмы крайне осторожно, эти «партизаны» рубят сплеча…

— О том, что их методы опасны, мы уже договорились, — попыталась вмешаться в монолог сыщика Ольга. — Однако ими должен кто-то управлять.

— Монахи могли подумать, что не справляются с нашествием Существ, и обратиться за помощью к неким скрытым резервам своего Ордена.

— Ты клонишь к тому, что на роль мифического Воина больше подходит Евгений? — задумчиво спросил Павел.

— Это не может быть какой-то монах! — вдруг повысив голос, заявила Ольга. — Это Красавчик!

Эрик скептически осмотрел девушку с головы до ног и заметил, что ее тонкие пальцы задрожали, а по лицу пробежала странная судорога. Он попытался заглянуть в ее серые глаза, но она быстро опустила взгляд, словно не желая, чтобы сыщик прочел там нечто запретное.

— Чем вам не угодил мой напарник? — спросил Эрик скорее у Паши, чем у нее.

Старшина удивленно поднял белесые брови и взглянул на Ольгу. У его напарницы было явно что-то не в порядке с нервами. Теперь уже не только Эрик, но и Павел видел, что ее трясет мелкая дрожь. Они одновременно привстали и настороженно уставились на девушку. Прошло несколько секунд, и она взяла себя в руки. Успокоившись, Ольга снова подняла взгляд, на этот раз не враждебный, а немного виноватый.

— Извините, — тихо сказала она. — Я, кажется, немного простудилась.

— Акклиматизация, — подсказал Паша. — В столице сейчас около нуля, в Питере вообще весна, а здесь зима без дураков.

— Да, — не совсем искренне согласился Эрик. — К местному климату привыкают не все. Впрочем, не всем это и необходимо.

Паша криво улыбнулся и ободряюще похлопал напарницу по руке. Ольга ответила такой же неполноценной улыбкой и пояснила:

— У меня есть еще кое-какие сведения… относительно Красавчика. Например, почему у него нет нормального имени и фамилии…

Эрик нахмурился и внимательно посмотрел на Пашу. Тот в совершенном недоумении развел руками. Видимо, о таком повороте они заранее не договаривались. Ольга скрывала «кое-какие сведения» даже от него.

Ольга сцепила тонкие пальцы и подалась вперед, чтобы начать свой рассказ, но в этот момент примерно на уровне глаз собеседников вспыхнул ослепительно белый шар почти метрового диаметра, и на миг в комнате не осталось ничего, кроме света…

…Эрик пришел в себя, когда на часах было около десяти вечера. Сыщик с трудом разлепил веки и потер слезящиеся глаза. В кабинете было тихо, и он никак не мог определить, что в наступившей тишине казалось таким необычным. Он снова посмотрел на часы и понял. Секундная стрелка подрагивала, не двигаясь с места, и без звука ее шажков часы молчали. Эрик поднялся с кресла и оглянулся. Паша и его напарница бесследно исчезли. Выйдя в прихожую, сыщик осмотрел входную дверь и, убедившись, что она заперта изнутри, вернулся в кабинет. Наконец-то в реальном деле о противостоянии с нереальной, мистической Бездной начал проступать хоть какой-то намек на приличную мистику. Подбодрив себя этим незатейливым умозаключением, Эрик принялся осматривать место происшествия. О том, что в комнате побывали гости, свидетельствовал лишь оставленный Пашей диск с отчетом «топтунов» о трудовом дне сыскного агентства. Сыщик повертел в пальцах пластиковую улику и пристроил ее на лоток сидирома. Как и следовало ожидать, читать диск компьютер отказался наотрез. Эрик вынул улику и поднес поближе к глазам. По перламутровой поверхности диска разбегались микроскопические трещинки в форме правильных шестигранных сот. Придумать, что было способно испортить пластик таким замысловатым образом, сыщик не смог. Вспомнив белую вспышку, он поднял глаза к потолку, но никаких следов копоти или воздействия высокой температуры не обнаружил. Отрицательный результат принесли и все прочие исследования мебели и предметов. Кроме легкого запаха озона, испорченного диска и остановившихся часов, в кабинете все было точно таким же, как и до вспышки. Эрик достал из кармана телефон и обнаружил, что с выводами все-таки немного поторопился. Трубка была полностью разряжена. Он воспользовался обычной линией и набрал номер Красавчика.

— Ты еще жив? — поинтересовался Эрик, когда напарник спросонья буркнул что-то вроде «алло».

— Который час? — тоном сбитого с толку человека поинтересовался Красавчик.

— Все мои часы замерли в раздумье, — ответил Эрик.

— Подожди, сейчас посмотрю. — Красавчик немного повозился, видимо, нащупывая в темноте свой будильник. — Три часа ночи! Что стряслось?

— В общем-то, ничего, если не считать, что последние пять часов я пролежал без чувств в собственном кабинете, — спокойно ответил Эрик.

— Да, я тоже вымотался за день как собака, — не сразу сообразив, о чем речь, ответил Красавчик. — Постой, что значит «без чувств»?! Спи, спи, я на кухне поговорю…

Последние слова адресовались не напарнику. Видимо, возвращения Красавчика с работы ждала более нежная компания, чем Паша и Ольга. И почти наверняка это была вовсе не та блондинка, которая провожала его с утра. Красавчик, даже вымотавшись, оставался верен себе…

— Что тебе известно об ослепительно белых шарах метрового диаметра, которые внезапно вспыхивают в закрытом помещении, взрываются и уносят при этом пару человек? — спросил Эрик, когда Красавчик прикрыл, судя по звуку, дверь в кухню.

Вопреки ожиданиям Эрика, Красавчик ответил не сразу. Он примерно десять секунд напряженно сопел в трубку, а затем совершенно серьезно спросил:

— Ветер был?

— Что? — удивленно переспросил сыщик. — Какой ветер? Я же сказал — совершенно закрытое помещение. Мой кабинет. Ты забыл, как он обустроен?

— Движение воздуха, — пояснил напарник. — Несильное, но продолжительное, как от вентилятора…

Эрик задумался. Возможно, нечто такое было, но сыщик был слишком заинтригован вступлением к рассказу Ольги, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Красавчик истолковал его молчание как согласие.

— Из квартиры никуда не выходи, даже если тебя начнут призывать тени любимых предков, — строго приказал он. — Никому не открывай, я войду сам. Если будут ломиться, открывай огонь на поражение!

— Что происходит? — требовательно спросил Эрик. — На этот раз в познаниях ты меня превзошел, признаю, так, может, пояснишь?

— Некогда! — отрезал Красавчик. — Выключи аварийную блокировку всех систем охраны, пусть пашут по полной программе независимо от обстоятельств!

— А если пожар? Как я выберусь?!

— Не трясись, я тебя вытащу! — По неровным интонациям в голосе напарника можно было определить, что он лихорадочно одевается. — И жилет надень! Хотя какой тут, к черту, жилет?!

Обеспокоенность Красавчика выходила за любые допустимые рамки, и Эрик начал волноваться. Он открыл сейф и вынул из него два автоматических пистолета. Немного поразмыслив, он все-таки надел бронежилет, а поразмыслив еще немного, заменил магазины в пистолетах на те, что были наполнены бронебойными патронами повышенной мощности. Запасные магазины он распихал по кармашкам жилета и завершил приготовления, сунув в карманы две гранаты. Внешний вид сыщика принял далекие от совершенства очертания, но кривая морального состояния поднялась почти до нормы. Он снял пистолеты с предохранителей и уселся в кресло в полной уверенности, что ничего особенного не случится. Неприятности обычно обходят укрепленные позиции стороной, предпочитая сваливаться как снег на голову, когда человек покидает подготовленные позиции, такая уж у них подлая натура. Еще до того, как Красавчик начал запугивать напарника неизвестно чем, тот понял, что вся эта тревожная суета станет лишь способом отвлечься и снять напряжение. Ведь прошло пять часов, и если бы кто-то пожелал, то проник бы в квартиру уже давно.

Однако или время «эффектной паузы» было определено как пять часов, или неизвестные злодеи пожелали захватить Эрика именно в сознании, но прошла примерно минута, и в прихожей послышался странный звук. Он походил на шипение чайника под аккомпанемент падающих капель. Сыщик осторожно выглянул из кабинета и замер с отвисшей челюстью.

Массивный швейцарский замок входной двери, оставаясь холодным и блестящим, плавился, стекая по дверной ручке и капая крупными серыми кляксами на пол у порога…

Эрик опустился на одно колено и направил оружие на дверь. Когда замок «истек» настолько, что дверь смогла бесшумно открыться, он поднял ствол правого пистолета чуть выше и выбрал слабину спускового крючка. Дверь резко распахнулась, и в прихожую ворвался упругий поток холодного воздуха. Сыщик задержал дыхание и, интуитивно стараясь не встретиться с гостями взглядом, открыл беглый огонь…

Глава 5

— Кто надоумил тебя зарядить пистолет бронебойными? — спросил Красавчик, когда Эрик пришел в себя во второй раз. Теперь он сидел на полу посреди прихожей, прижимая еще теплые стволы разряженного оружия к бедрам. Пыль, выбитая пулями из оштукатуренных стен подъезда, все еще клубилась за входной дверью. Сама дверь была широко распахнута, и закрыться ей мешал не только наполовину расплавленный замок. Поперек порога лежали два грузных тела в серебристых комбинезонах.

— Я перестарался? — спросил сыщик, ошалело мотая головой.

— Как раз наоборот, — успокоил его Красавчик. — Их роговую броню иначе не пробить… Вот, познакомься — панцирные прямоходящие. Вернее, то, что по твоей милости от них осталось…

Эрик тяжело поднялся и подошел к телам. Оба лежали ничком, но переворачивать их на спину у сыщика почему-то не было никакого желания. Сморщенные затылки жертв только казались покрытыми толстыми кожными складками. На самом деле это были твердые волны рогового вещества. Ушей Эрик не рассмотрел. Красавчик довольно бесцеремонно сунул руку под голову одного из трупов и приподнял ее над полом. Эрик увидел тяжелые надбровные дуги и украшающие темя роговые наросты. Поскольку их было не меньше десятка, а выглядели они скорее как крупные шишки, рогами их назвать было бы неверно. Нижнюю часть лица занимал широкий безгубый рот с множеством маленьких треугольных зубов. В целом внешность мертвецов сыщика не испугала. Раз их можно было убить, то их следовало не бояться, а убивать…

— Что это за черти? — спросил он, перезаряжая пистолеты. — Еще одна древняя раса? Гуманоидные потомки динозавров?

— В этом случае все было бы слишком просто, — ответил Красавчик. — Я подозреваю, что это и есть те, кого мы ищем.

— Храмовники? — Эрик невольно применил термин Паши. — Но это же не люди?

— Не люди, — согласился Красавчик. — А что заставляет тебя думать, что они должны быть людьми? Наши дневные похождения? Но бригада пойманного нами капитана действовала примитивно, как стандартный отряд подсадных уток. Что такое автомат в руках недоучки? Опасная игрушка — не более. Здесь мы имеем дело с другим уровнем подготовки. Посмотри, какая техника!

Напарник протянул Эрику серебристый жезл с удобной рукояткой. Сыщик взвесил вещицу в руке и, направив на многострадальную дверь, сжал рукоятку посильнее. Металл бронированной обшивки вздулся одним большим пузырем и оплыл, как воск.

— Похоже на те импульсные винтовки, что использовали воины Беляева, — заключил Эрик. — По крайней мере, технологически.

— Вот видишь, — сказал напарник, — ты сам все понял.

— Что я понял?

— Эти парни не имеют никакого отношения к праведной борьбе Черных Монахов с Бездной, — пояснил Красавчик. — Это персонажи совершенно из другой оперы.

— Ничего не понимаю! — признался Эрик. — Храмовники — это обманутые Бездной партизаны, которые охотятся на нас в связи с тем, что мы вмешиваемся в противоборство на стороне монахов. Так? Откуда же взялись эти пугала? Из компьютерных игр?

— Вряд ли. — Красавчик посмотрел на приятеля снисходительно, как на ребенка. — Шевели мозгами, теоретик! Или ты думаешь, что белые шары и провалы в памяти тоже результат соединения виртуальной реальности с окружающей действительностью?

— Откуда тебе известно о провалах в памяти? — настороженно спросил Эрик.

— Сначала ты пять часов валялся в кресле, это ты сам поведал мне по телефону, а потом ты десять минут сидел как истукан перед дверью и не отвечал на мои вопросы, — снова пояснил напарник.

— Да, верно, — согласился сыщик.

— Кто еще был в кабинете, когда тебя атаковали при помощи шара?

— Атаковали? — удивленно спросил Эрик, стараясь перевести разговор на другие темы.

— Ну не защитили же?! — Красавчик всплеснул руками. — Сам посуди, как это выглядит: сначала артподготовка, потом — зачистка. Нормальный военный сценарий…

— Кто за нами охотится? — возвращаясь к теме, спросил Эрик. — Кто эти рогоносцы?

— Храмовники, — подтвердил его недавнюю гипотезу напарник. — Только это настоящие обитатели Реальных Храмов, а не вымышленные «абсолютные воины». Видимо, твоя подруга из Бездны была не так уж далека от истины, когда спросила, уверены ли мы, что Храмы нам во благо. Похоже, вытесняя с планеты одержимых, мы невольно впускаем кого-то им на смену…

— Тогда тем более надо найти… — Эрик осекся.

Кого? Брат Евгений предложил искать Храмовников и Воина, чтобы вывести их из игры… А не хотел ли он тем самым увести сыщиков от вопросов о настоящих создателях Храмов? Может быть, Черные Монахи сами вели двойную игру?! Если они тоже пользовались Храмами, то не договорились ли они с этими «панцирными» о чем-то за спиной у сыщиков? И почему в дело решила вмешаться контрразведка? Что было у Ольги на Красавчика? Похоже, закручивалась серьезная игра, но Эрик пока ничего не мог понять. Все охотились на всех, все от всех что-то скрывали, а его нагружали самыми противоречивыми данными и требовали не просто поверить в их правдивость, но и принять на их основе то или иное радикальное решение.

— Что тебе известно еще? — не закончив предыдущую фразу, спросил он у Красавчика. — Откуда ты знал, как мне следует действовать?

— Опыт, сын ошибок трудных. — Напарник вздохнул. — Я уже сталкивался с подобной тактикой во время службы. Тогда, правда, не было никаких вспышек, но сценарий нападения отличался только техническими деталями…

— Тобой интересуется контрразведка, — сам пока не понимая зачем, выложил Эрик свою тайну.

— Это они исчезли из кабинета во время взрыва? — Казалось, что Красавчик ничуть не удивился. — Кто это был? Павлик?

— Да. И с ним одна нервная девица…

Напарник задумчиво прошелся по квартире и пожал плечами.

— Что они говорили?

— Что ты и есть Абсолютный Воин и что Храмы изобрел тоже ты…

— Какое высокое доверие! — Красавчик от души рассмеялся.

— А еще, — Эрик выдержал паузу, внимательно наблюдая за реакцией напарника, — девица собиралась рассказать нам с Пашей твою биографию…

Красавчик прекратил смеяться.

— Что она рассказала?

— Она успела только раскрыть рот, — честно ответил Эрик. — Как раз в этот момент в кабинете вспыхнул шар, а дальше… Дальше ты уже все знаешь…

Взгляд Красавчика немного потеплел, он вернулся на середину прихожей и продолжил свою задумчивую прогулку от стены к стене. Эрик не был уверен, но ему показалось, что в рукав напарника скользнуло что-то блестящее. Вернулся на законное место в наручных ножнах стилет? Неужели он пустил бы его в ход, расскажи Ольга что-нибудь конкретное? Эрику стало не по себе. Кто же этот симпатичный молодой человек, с которым он делил все приключения последние три года? Если честно, Эрик был готов к чему угодно, но не к смерти от руки Красавчика… Перед мысленным взором сыщика предстала огромная плита из крепчайшего железобетона, по которой внезапно побежала широкая трещина. Потом ей на смену пришел образ человека, которого взяли и заживо разрубили на две равные части. Где-то в глубине души Эрик надеялся, что подозрения напрасны, но пока факты свидетельствовали не в пользу напарника…

— Рыбка по имени Ольга… — пробормотал себе под нос Красавчик и покосился на Эрика.

— Что? — Тот сделал вид, что не расслышал.

— Ее зовут Ольга, а внешне она напоминает пресноводную рыбешку или мышь. Невзрачная, с серыми глазами… И ростиком мне вот так примерно… — Напарник приложил руку к плечу. — Из породы «среднерусская коротконогая»…

— Обычно ты говоришь о женщинах более поэтично. — Эрик удивился столь нелестной характеристике. В исполнении Красавчика подобные отзывы в адрес женщин звучали крайне редко. Несмотря на то что Эрик проявил к теме достаточный интерес, напарник замолчал. Сыщик не хотел подталкивать его к продолжению разговора, но не задать один вопрос просто не смог:

— Они живы?

— И даже здоровы, — ответил Красавчик, — но вернут их, когда в этом возникнет необходимость.

— Вернут? — не удержался Эрик от следующего вопроса. — Кто?

— Тебе это надо? — вдруг становясь таким же, как всегда, спросил напарник. — Пусть они все идут… лесом! Предлагаю сделать так: берем у Сидорова кинолога с бобиком покрупнее, да чтобы с верховым чутьем, летим по следу этих рогатых красавцев, выясняем, что творится в Храмах на самом деле, потом предъявляем все это брату Евгению и прижимаем его к теплой стенке с законным вопросом: «За кого ты нас принимаешь?!» Годится?

— Нет, — отказался Эрик. — Пока я не буду знать все — никаких «берем — летим»!

— Ты снова за свое, — Красавчик уныло махнул рукой. — Тогда сиди и жди, когда за тобой придет следующая партия монстров. Все равно больше, чем ты знаешь сейчас, я рассказать не смогу…

Эрик упрямо наклонил голову и протянул ему ключи от планера.

— Значит, нам снова придется действовать поодиночке, только в данном случае ты вряд ли можешь рассчитывать на мою поддержку…

— Ну вот, — Красавчик, казалось, расстроился, — так я и знал! Что ты сразу обижаешься?! Я же хочу сделать как лучше!

— Вопрос решен! — твердо ответил Эрик.

— Как знаешь. — Напарник огорченно вздохнул и, не взяв ключи, вышел из квартиры.

Глава 6

К Евгению Эрик приехал задолго до условленного часа. Монах уже проснулся и, не пытаясь изобразить на лице удивление, проводил сыщика в обеденный зал. Опустив значительную часть деталей, Эрик рассказал монаху о ночном происшествии и предложил послать помощников к планеру, чтобы они выгрузили из багажного отсека тела «рогоносцев». Монахи выполнили поручение довольно быстро. Не успели приятели допить чай, как их уже позвали вниз.

Спустившись в подвал, они прошли в просторное помещение и встали у секционного стола, на который монахи положили одно из тел.

— Никогда таких не встречал, — внимательно осмотрев останки, сказал Евгений. — Первое, что приходит на ум, — демон, но учение моего Братства настаивает на том, что демоны из Бездны не могут иметь материальной сущности. Проникнуть в наш мир из многомерного пространства можно лишь в виде чистой энергии. Значит, эти уроды не из Бездны…

— Однако на землян они тоже не походят, — сказал Эрик.

— Пришельцы? — предположил монах.

— Для полноты картины нам действительно не хватало инопланетян, — почти согласился сыщик, — но в чем их интерес? Где мотив преступления? Ни с какими чужаками я не конфликтовал. Более того, я с ними никогда не встречался. Почему же они решили меня убить?

— А что сказал Красавчик?

— Что это и есть настоящие обитатели Реальных Храмов.

Монах усмехнулся и покачал головой.

— Ты же бывал на территории Храмов? — Он взглянул на Эрика немного иронично. — Разве там есть места, где могут спрятаться такие монстры? Храмы — всего лишь природные силовые поля, а не резервации для мутантов…

— Что ты скажешь в таком случае вот об этом? — Сыщик вынул из-за пазухи серебристый жезл и пояснил: — Кипятит железо, не нагревая ни на градус.

Евгений тщательно рассмотрел вещицу и вернул ее Эрику.

— Тем более. Таких технологий на Земле быть не может.

Эрик молча кивнул и, наклонившись, расстегнул принесенную с собой дорожную сумку. Монах с интересом заглянул внутрь поклажи и удивленно спросил:

— Это тоже оружие?

Сыщик извлек на свет божий импульсную винтовку спецназа атлантов и положил ее на стол рядом с жезлом.

— Оружие одной из древнейших земных рас. Если точнее — одного из видов разумных существ. Сейчас атланты уже практически неотличимы от людей, но произошли они, назло сэру Чарльзу Дарвину, вовсе не от обезьян, ты уж извини меня и за богохульство тоже…

— Я привык, — снисходительно ответил Евгений. — Они живут где-то среди нас?

— За многие тысячелетия они почти полностью растворились в человечестве, но все равно сохраняют связи между собой, считая их важнее принадлежности к тому или иному государству. К моменту, когда люди изобрели лук, их цивилизация уже состарилась и одряхлела. Они попытались спастись при помощи частичного смешения с людьми, но это только замедлило агонию. Тем не менее они живы и по сей день, хотя в чистом виде ни одного атланта мы бы с тобой не нашли при всем желании. До сегодняшнего дня… И все-таки они объединены не только общим происхождением. До последнего времени они работали над совершенно фантастическими научными проектами и архивировали их, накапливая в особой Библиотеке. Это значит, что и жезл, и винтовка созданы одними и теми же руками. Научный потенциал атлантов имеет в основе опыт ста тысячелетий… Отсюда и такие интересные изобретения.

— Невероятно! — воскликнул всегда спокойный монах и снова взглянул на тела. — Но почему изобретения атлантов не используются повсеместно?

— Как тебе сказать? — Эрик замялся. — Совсем недавно произошел неприятный инцидент, в результате которого почти все накопленные атлантами знания были утеряны… Дело в том, что атланты не единственный древний вид разумных существ. Примерно тот же возраст имеет раса людей-волков, потомков вставших на задние лапы хищников…

— Оборотни? — с оттенком страха спросил Евгений.

— Если применять язык народных сказок, да. Они не умеют превращаться в серых «санитаров леса», но некоторые характерные особенности имеют: особый окрас радужки, обостренное обоняние, слух, небольшие отличия в строении скелета, высокую выносливость и физическую силу. Несколько десятков лет назад волки украли у атлантов всю Библиотеку, и с тех пор их холодные отношения переросли в полномасштабную войну. Чем это закончилось, я уже упомянул. В их распоряжении, как я предполагаю, остались некоторые изготовленные до катастрофы изобретения и десяток подробных, но разбросанных по всему миру чертежей. Реальные Храмы, по-видимому, — один из этих артефактов…

Евгений поднял на сыщика удивленный взгляд и медленно произнес:

— Ты хочешь сказать, что твой напарник прав и эти чудовища выбрались из Храма, который является продуктом древних технологий?

— Более того! Я не знаю механизма действия Храмов, но думаю, что они каким-то образом возрождают расу атлантов в том виде, в котором они существовали сто тысяч лет назад. — Эрик сложил оружие обратно в сумку и эффектно щелкнул ее замками.

— Невероятно! — повторил Евгений. — Вот почему ты сказал, что в настоящем облике их не видели до сегодняшнего дня? Значит, атланты решили воспользоваться ситуацией и возродиться за счет людей? Не понимаю только, что мешало им сделать это раньше? Почему они не включили механизм Храмов еще пятьдесят тысяч лет назад, когда только начали вырождаться?

— Этого нам уже не узнать, — ответил Эрик. — Возможно, им помешали все те же волки или Бездна… Помнишь тезис о том, что человек на территории Храма невидим для Бездны? Если весь мир покроется Храмами и все люди станут недоступны для Существ, Бездна будет обречена на изоляцию.

Монах кивнул и потер пальцами виски.

— После ранения я быстро утомляюсь, — извиняющимся тоном сказал он. — Давай ненадолго прервемся…

— Хорошо, — согласился сыщик. — Со мной приехал один проверенный патологоанатом, я останусь посмотреть на вскрытие, а ты пока отдохни…

Эрик ободряюще похлопал монаха по плечу и проводил его до двери. Прибор слежения в наручных часах сыщика был не столь мощным, как тот, что остался у Паши, но на небольших расстояниях видеосигнал принимал вполне сносно. Евгений поднялся в свою келью, не подозревая, что в складке его одежды после дружеского похлопывания по плечу осталась микроскопическая телекамера с чувствительным микрофоном.

Брат Евгений прошел в свою келью и устало опустился в жесткое кресло перед компьютером. Посидев несколько минут в полной неподвижности, он отстучал пароль. На экране почти сразу появилось лицо… предводителя клана людей-атлантов господина Беляева!

«Вот так-то, друг мой Красавчик! — Эрик хмыкнул. — Никаких собак-ищеек мне не потребовалось…»

Глава 7

— Что случилось? — удивленно спросил Беляев. — Тебе нездоровится?

— Нет, — покачал головой монах, — здоровье в порядке… Просто у меня в подвале находится Эрик… Он наблюдает за вскрытием древнего атланта!

— Кого?! — Беляев мгновенно утратил благодушный вид. — Что за бред ты несешь?!

— Это вы мне скажите, — угрюмо сказал Евгений, — откуда, черт возьми, на Земле появились наши вымершие предки?!

— Последний чистокровный атлант исчез с лица планеты двадцать три тысячи лет назад! — резко заявил Беляев. — Им неоткуда взяться снова! По-моему, сыщик морочит тебе голову. Или это делает кто-то еще, пользуясь им как прикрытием!..

— Если вы намекаете на происки Бездны, то смею вам возразить, — перебил начальника Евгений. — Я видел тела собственными глазами. Это трупы самых натуральных атлантов, в точности как на картинках из Книги Генетической Памяти. Что-то происходит, отец мой, и я не понимаю что.

— Эрик знает, с кем столкнулся? — несколько успокоившись, спросил Беляев.

— Совершенно четко, — подтвердил монах.

— Кто его надоумил? — В голосе Беляева промелькнула нотка подозрения.

— По его словам — Красавчик, но Эрик и без подсказки напарника знал практически все о нас и наших неприятностях с волками. Он пока не догадался, что Братство состоит из атлантов, но с его аналитическими способностями это дело двух-трех часов.

— Что ему известно о Храмах? — продолжил расспрос Беляев.

— Все, кроме главного — кто их создает. Но он знает, что древние связаны с Храмами. Я, кстати, этого не знал. В чем тут дело?

— Тебе это знать необязательно, — резко ответил Беляев. — Выполняй свою работу, а глобальные вопросы буду решать я. Договорились?

— Ваша воля, — смиренно ответил монах, — но как мне поступить с телами? И с Эриком?

— Лучше всего сжечь всех троих в одной топке, — посоветовал Беляев и отключил связь…

…Эрик тоже выключил устройство слежения и криво улыбнулся. Беляев проговорился! Пока было неясно, заметил ли оговорку Евгений, но сыщик оговорку уловил сразу… Беляев сказал «сжечь всех троих», хотя монах ни словом не обмолвился о количестве объявившихся в городе древних атлантов. Откуда Беляев знал, что следует сжечь именно три тела, если считать вместе с гостем?

Итак, снова несравненный господин Беляев! Последний козырь атлантов! Реальные Храмы на пути экспансии Бездны! Монстры против бесов! Высокие технологии ушедших цивилизаций против черных душ из потустороннего мира!

«Может, стоит переучиться на журналиста? — Эрик покачал головой. — Такие заголовки даром пропадают!»

— Прошу к столу! — торжественно взмахнув скальпелем, объявил патологоанатом из областной судмедэкспертизы. — Марсианин в собственном соку!

— Слушай, Коля, давай-ка отложим банкет, — предложил Эрик, вынимая из кармана пистолет.

— Да ты что, сыщик, отложить такое шоу?! — возмутился доктор. — Да я себе век не прощу, если промедлю хотя бы пару минут!

— Ты вот этой машинкой пользоваться умеешь? — Эрик протянул ему оружие.

— Приходилось, — ответил Коля. — А что у нас случилось?

— Сущие пустяки, — заверил его сыщик. — Поставь на боевой взвод… Нет, дай-ка я сам… Вот так… А теперь собирай свой саквояж и потихоньку двигай за мной…

— Кукушка в твоих часах накаркала неприятности? — догадался Николай. — То-то я думаю, ты взгляд от циферблата оторвать не можешь! Ну ладно, идем…

Они почти синхронно подхватили сумки и направились к выходу. Звуковой канал Эрик не отключал и потому прекрасно слышал, что монах, будучи уверенным, что сыщик и врач увлечены аутопсией, отправлять гостей в печь не спешил. До слуха детектива доносились щелчки компьютерной мышки и редкие постукивания по клавиатуре. Евгений был занят, и это вселяло уверенность в благополучном исходе. Гости одолели уже половину пути к планеру, когда из динамика послышался вздох, шуршание одежды, а затем звук неторопливых шагов.

— Бегом, — негромко приказал сыщик Николаю и бросился через широкий монастырский двор к планеру.

Медик оказался даже проворнее. Он взобрался на пассажирское кресло первым. Двое удивленных монахов проводили улепетывающих гостей долгими взглядами. Чтобы развеять их подозрения, Эрик громко сказал:

— Колено после травмы плохо сгибается, а иначе ты меня ни за что бы не обогнал!

— Увалень! — поддерживая игру, снисходительно ответил Коля и помахал рукой настороженным монахам.

Тонкий скрип ведущей в подвал двери Эрик услышал как раз в тот момент, когда массивные створки монастырских ворот тяжело сомкнулись позади машины. Сыщик вывел планер на шоссе и, утопив педаль ускорения в пол, протянул руку патологоанатому.

— Как говорит в таких случаях мой напарник, с днем рождения!

— Спасибо. — Коля утер со лба крупные капли пота. — Но это же не конец? Мы теперь слишком много знаем? Ну, как там обычно бывает в буржуйских боевиках: «Извини, ничего личного» — и пулю в лоб?

— Ты когда дежуришь? — вместо ответа поинтересовался Эрик.

— Завтра, а что?

— Поменяйся на сегодня, а лучше — выходи сразу на трое суток. В контору они за тобой не полезут.

— А потом, через трое суток? — взволнованно спросил Николай.

— К тому времени все закончится, — уверенно ответил сыщик.

— Ты думаешь? — В голосе доктора сквозило сомнение.

— Гарантирую! — ответил Эрик, хотя обстоятельства к такой уверенности совсем не располагали…

* * *

…Высадив Николая у главного корпуса больницы УВД, Эрик вернулся к своему дому. Заходить в квартиру он не стал, поскольку все необходимое загрузил в планер еще утром. Сейчас в его планы входило кое-что другое. Он аккуратно прикрепил над дверью в подъезд горошину телекамеры и спокойно отъехал на несколько кварталов к югу от центра города. Здесь начинались тихие и спокойные богатые кварталы, в которых планеры были совсем не редкими машинами, и потому на них не пялились десятки любопытных жильцов. Эрик раскрыл ноутбук и включил его в режим приема телевизионного сигнала. Первым делом сыщик проверил, чем занимается брат Евгений. Монах ехал по шоссе в сторону города. Скоро он появится или нет, Эрик определить не мог, поскольку за стеклом машины Евгения пока мелькали неотличимые один от другого домишки пригорода. Картинку номер два сыщик пролистнул, там не было ничего примечательного: пустынный двор его собственного дома. Самое интересное могло оказаться на третьем канале, но надеяться, что Красавчик не обнаружит на своей одежде «жучка» своего же изготовления, было глупо. Хотя… Эрик на всякий случай запустил программу настройки и с удивлением обнаружил, что прибор слежения выдает какое-то изображение. Тут же забыв о монахе и опасности, сыщик подкорректировал картинку и, сунув в ухо динамик, прислушался к звукам.

Красавчик сидел перед компьютером. Его пальцы зависли над клавиатурой, словно он крепко задумался над нужным словом или фразой. Тем не менее монитор казался выключенным. Эрик присмотрелся повнимательнее и заметил едва различимую черточку курсора. Красавчик чего-то ждал. Чего? Ответ на этот вопрос пришел в виде высветившейся в черном поле монитора белой строки.

«Ты меня звал?» — спросил неизвестный сетевой собеседник.

«Почему сработала автоматика Храма Возрождения?» — отстучал вместо ответа Красавчик.

«Не твое дело», — высветилась новая строка.

«Какого черта вы впустили посторонних в Храм Информации?»

«Мы не можем уследить за всеми, кто приходит в Храмы. Возможно, среди них были шпионы».

«Что плохого вам сделали сыщики?»

«Пролили кровь в Храме Любви».

«А вы тоже догадались — установить такой нежный Храм рядом с территорией Бездны! Что, кроме Красновки, места на планете уже не осталось? О чем вы думали, когда расставляли генераторы?»

«Генераторы ставили монахи, а они не знают о Храмах ничего, кроме их воздействия на одержимых. А вот ты знаешь все и тем не менее вредишь нам. Эти сыщики тоже».

«Даже если так — разве это основание для мести? Вы же такие праведные!»

«Мы никогда не мстим».

«Хорошо, сформулирую вопрос конкретнее: почему вы решили убрать Эрика?»

«Он нам мешает».

«Это я уже слышал, — медленнее, чем раньше, написал Красавчик. — Поскольку говорить с вами бесполезно, просто предупреждаю: лучше не трогайте сыщиков. А я буду делать то, что считаю необходимым в любом случае!»

«Тогда мы уберем и тебя», — пришел ответ.

«Это вам не под силу», — ответил Красавчик, и Эрик в который раз удивился его нахальству.

«Мы можем отойти от принципов и временно объединиться с противником. Узнав, что речь идет именно о тебе, отказать нам он не сможет», — ответил неизвестный.

«Вы, кстати, сегодня ночью захватили одного из своих временных союзников, поздравляю! Как ты считаешь, если Бездна узнает, как легко ты нарушаешь соглашения, станет она договариваться с тобой о союзе?»

«Мы исправим ошибку. А вот ты, если не прекратишь болтаться под ногами, — умрешь».

«Очень страшно», — ответил Красавчик и завершил беседу, выведя на экран обычную оконную заставку.

Генераторы Храмов Любви, Информации и Возрождения? В голове у Эрика начала вырисовываться уже вполне определенная картина происходящих событий. Оставалось узнать две-три детали. Например, кто его «друзья» и почему они его ненавидят? Ну и конечно — кто он сам?

Глава 8

От размышлений Эрика оторвал телефонный звонок. Сыщик раскрыл трубку и ответил:

— Слушаю…

— Перестань от меня убегать, — серьезно потребовал Евгений. — Мы с тобой по одну сторону баррикад.

— Сомневаюсь, — сказал Эрик. — В настоящий момент каждый воюет только за себя.

— Это путь к поражению. — Монах вздохнул. — Но если ты прав, шансы на успех будет иметь тот, кто объединится с наибольшим количеством участников конфликта. Ты не согласен?

— Отчего же? Все верно, только я не думаю, что ты искренен. Беляев отдал тебе достаточно недвусмысленный приказ — сжечь меня в печке, а к этому я пока не готов.

— Я больше не собираюсь выполнять его указания, — заявил монах.

— Не верю, — твердо сказал Эрик. — Твое Братство слишком дисциплинированно, чтобы игнорировать приказы.

— Братство здесь ни при чем, — возразил Евгений. — Оно подчиняется Беляеву, поскольку состоит исключительно из его сородичей, потомков атлантов. Я же к этой расе не принадлежу.

— Вот это новость! — Сыщик на самом деле был удивлен. — Как же ты смог затесаться в их ряды, да еще и дослужиться до руководящей должности?

— Это фирменный секрет ведомства, на которое я работаю в действительности.

— Контрразведка?

— Нет. Братство разбросано по всему миру, и приходится много ездить…

— Понятно. — Эрик не стал более уточнять, поскольку на самом деле, работал Евгений на СВР или ГРУ, принципиального значения не имело. — Значит, ты предлагаешь соединить усилия? Почему?

— Потому, что происходит нечто опасное. Вместо локализации и уничтожения одержимых мы каким-то образом впускаем в наш мир тех рогатых монстров. Да что я буду пересказывать тебе твои же слова?! Я знаю достаточно много, ты тоже. Вполне возможно, что вместе мы знаем все…

— Заманчиво, — изображая неуверенность, ответил сыщик. — Если ты ответишь на один вопрос, я, возможно, соглашусь.

— Ты уверен, что я знаю на него ответ? — тем же тоном спросил монах.

Эрик рассмеялся.

— Какая связь между словами «Храм» и «Генератор»?

— В определенном смысле это синонимы. — В голосе Евгения было слышно едва уловимое облегчение; он знал ответ на вопрос, а это означало, что сделка состоится.

— Встретимся у моего дома, — сказал Эрик, подтверждая заключение перемирия…

…— Давай подумаем, что мы можем предпринять для исправления ситуации, — предложил сыщик, когда Евгений пересел в его планер и они полетели в сторону обширного городского парка. Там было где уединиться для размышлений, оставаясь в то же время в пределах города. Эрик уже рассказал монаху практически все, в том числе и о подсмотренной сетевой беседе Красавчика с неизвестным собеседником.

— Беляев обманывает не только Бездну и людей, он вводит в заблуждение и своих временных союзников, людей-волков, — подытожил Евгений. — В чертежах Храмов есть одна интересная пометка — там указано оптимальное количество генераторов и параметры настроек для каждого из них. Если оборотни бездумно следуют этим указаниям, то, когда будет изготовлен последний из Храмов, атланты расположат их в нужной последовательности и восстановят Золотые Ворота.

— Что за ворота? — заинтересовался Эрик.

— Точно не знаю, но думаю, что это большой Храм, в котором созданы идеальные условия для жизни атлантов. Например, как для нас — в самом современном городе. Комфорт и уют, когда ты совершенно не задумываешься над устройством инфраструктуры, а только пользуешься благами: водопровод, свет, тепло в домах. Рестораны, кафе, магазины, клубы и другие развлечения на улицах. Плюс телевидение, компьютеры, телефоны и множество других вещей… Понимаешь?

— В целом — да, — ответил Эрик. — Потому они и смешались с людьми, что иначе без своих Золотых Ворот не сумели бы выжить?

— Видимо, так, — согласился Евгений. — Но сейчас все по-другому. Их время прошло, и, восстанавливая древнюю Империю Атлантов, они обрекают на вымирание нас, людей. Ведь если они добавят к древним знаниям достижения современной науки, то наверняка не остановятся на постройке одного города-Храма. Постепенно их города покроют всю Землю…

— А восстановленные в Храмах Возрождения атланты заменят собой людей, — закончил Эрик вместо монаха. — Как ни поверни, все равно люди оказываются лишними. Победит Бездна — мы станем одержимыми, победят атланты — превратимся в «панцирных прямоходящих», ведь субстратом для восстановления древних атлантов наверняка будут наши бренные тела. При таких «радужных» перспективах люди-волки становятся просто агнцами божьими и, к слову, единственными нашими союзниками, поскольку не заинтересованы ни в Земле-Храме, ни в Земле-Бездне, так же как и мы.

— Есть еще загадочный Красавчик, — подсказал Евгений. — И Абсолютный Воин, если только это не один и тот же человек…

— Нет. По мнению «партизан», Воин живет в Храме, — возразил Эрик.

— А по мнению Беляева, это выдумка Бездны, направленная против союза атлантов и волков. Кто из них прав?

— Возможно, никто, — немного подумав, заключил сыщик. — У Красавчика есть особая тайна, но пока он сам не захочет ее раскрыть — мы бессильны. Одно я понял отчетливо — он не станет нам мешать, если мы не будем проявлять излишнего любопытства. А если угадаем его замыслы, то и поможет…

— Мы должны связаться с волками, — прервал Евгений рассуждения сыщика. — Первым делом следует остановить производство генераторов.

Эрик посмотрел вокруг и добавил:

— Этого будет недостаточно. Надо выключить по крайней мере один из действующих. Я ничего не имею против Храма Любви или Информации, но Храм Возрождения мне не по душе…

Сыщик снова взглянул на окружающие сугробы и заснеженные сосны. Что-то изменилось в их сонном спокойствии: то ли с ветки упал снежок, то ли шевельнулся один из голых, сонных кустов. Эрик включил питание, и планер приподнялся над землей. Евгений не стал тратить время на ненужные расспросы и внимательно присмотрелся к тем же кустам. Чутье не подвело сыщика и на этот раз. Теперь уже оба заметили, как дрогнула одна из веток. Эрик вынул из кобуры пистолет, а Евгений протянул руку к сумке и вооружился «жезлом» атлантов.

— Поехали отсюда на всякий случай, — предложил монах, и сыщик не стал возражать.

Как только их машина вырулила на ведущую к шоссе просеку, кусты и сугробы ожили окончательно. Причем ближайший «снеговик» поднялся буквально в трех метрах от планера. Эрик не стал мудрить и повернул штурвал так, чтобы диверсант оказался между бортом и толстой сосной. Воин успел поднять оружие, но только до уровня пояса, поскольку в то же мгновение борт планера прижал его к шероховатой коре. Послышался хруст ребер, и на лобовое стекло брызнула кровь. Эрик сдал назад, вывел машину на свободную от деревьев полянку и заставил ее рвануть с места в карьер. Позади протрещала автоматная очередь и раздался звон разбитого стекла. Беглецы пригнулись.

До шоссе было не меньше полутора километров заснеженного бездорожья и беспорядочно растущих сосен. Развить приличную скорость в таких условиях планер не мог, но эти же сосны укрывали от пуль, поэтому Эрик не стал суетиться. Пешие враги, даже если в их распоряжении были лыжи, за машиной угнаться не могли…

Так он думал первые двадцать секунд. Потом его мнение резко изменилось, и он сосредоточился на максимально быстром слаломе между деревьями, а Евгений взял на себя уже привычную ему функцию бортстрелка, поскольку преследователи оседлали… снегоходы.

Маневренность наземных машин была гораздо выше, а потому преимущество планера в скорости практически сошло на нет. А еще преследователей было ужасно много, что, впрочем, не мешало им держать подобие боевого порядка и стрелять, не попадая под пули соратников. Такая четкая организация наводила на грустные мысли о принадлежности врагов к хорошо подготовленному подразделению одной из недружественных сторон. Монахи, в силу того что у них по соображениям конспирации не было такого технического оснащения, отпадали, спецназ атлантов предпочитал автоматам импульсные винтовки, «партизаны» не имели представления о тактике… Оставались одержимые? Но тогда у беглецов были все шансы! Эрик резко развернул планер навстречу врагам и понесся по пройденному маршруту в обратную сторону.

Не все снегоходчики смогли повторить грациозный маневр планера, но выстрелить успели многие. В бортах гравимашины появилось еще несколько пробоин, но пассажиров пули пока не задели. Лихой разворот был обусловлен, конечно же, не желанием покрасоваться. В той стороне, куда Эрик направил планер, располагались два труднопреодолимых для преследователей препятствия. Во-первых — небольшое озеро, которое на самом деле было отстойником для сточных вод укрытого в глубине лесопарковой зоны военного предприятия и толком не замерзало вплоть до наступления самых лютых морозов, а во-вторых, в прилегающем к этой части парка квартале находился дом сыщика… При чем здесь дом? Да при том, что покушавшиеся на жизнь Эрика «рогоносцы» пришли из Храма Возрождения, причем не наряжаясь людьми, а это могло означать лишь то, что этот Храм находится где-то поблизости. Где, кроме парка?

Вопрос — в той ли его части, куда так спешил сыщик?

Впрочем, Эрик уже сделал ставку, и менять цвет было поздно. Если он прав, то на территории Храма беглецы автоматически избавлялись от преследователей. Если нет… асфальт жилого квартала тоже неплохое препятствие для снегоходов.

Когда планер вылетел на берег озера, Евгений наконец-то получил возможность нормально прицелиться. Первые три снегохода вместе с ездоками он превратил в серо-красные лужи на белом снегу буквально за одну секунду. Остальные преследователи укрылись за соснами и принялись одиночными выстрелами щекотать беглецам нервы. Планер успешно форсировал покрытую символическим льдом водную преграду и снова скрылся между деревьями. Часть преследователей развернулась в цепь и принялась пробовать лед на прочность. Остальные очень резво двинулись в объезд. Но ни те ни другие догнать преследуемых уже не могли. Эрик немного расслабился и повел планер не так быстро, как по противоположному берегу.

— Оторвались? — спросил Евгений, усаживаясь на прежнее место.

— Такого финта они от нас не ожидали, — ответил сыщик.

— Как раз наоборот, — возразил монах. — Они знали, что озеро нам на руку, и потому сразу же погнали нас к шоссе. Но если назвать «финтом» твой безумный разворот, то я согласен…

За короткой беседой они не забывали смотреть по сторонам, и, как выяснилось чуть позже, делали это не напрасно. Первым рогатую тень заметил монах.

— Чертовы «панцирные»! — воскликнул он, вскидывая «жезл».

— Повалишь дерево — не проберемся! — крикнул Эрик, и Евгений опустил свое оружие.

Сыщик пошарил в сумке и вынул оттуда второй пистолет.

— Вот, возьми, в прошлый раз этого оказалось достаточно…

Возможность выяснить, будет ли этого достаточно и в этот раз, выпала незамедлительно. Атланты выскочили из-за сосен сразу с двух сторон. Они вцепились огромными ручищами в борта и легко запрыгнули внутрь машины прямо сквозь остатки продырявленных пулями стекол. Евгений резко развернулся и выстрелил в того, что оказался за спиной у Эрика. Сыщик нажал на «стоп», и, поскольку никто за поручни не держался, боевые действия внутри машины сместились ближе к «торпеде». Второй «панцирный», потеряв равновесие, повалился вперед и прижал монаха к сиденью. Его рогатая голова при этом оказалась как раз на удобном для Эрика расстоянии. Сыщик хладнокровно приставил пистолет атланту к виску и дважды нажал на спусковой крючок…

Едва беглецы справились с проблемой вторжения, как возникла новая. Вернее — две новые. С флангов показались закончившие обход озера одержимые, а в лоб заходил примерно десяток вооруженных «жезлами» атлантов…

Глава 9

— Кажется, приехали, — пробормотал монах, выбираясь из-под тела «рогоносца».

— Ерунда, — не слишком уверенно сказал Эрик. — Как начнется пальба, прыгай в снег и отползай как можно дальше.

— Где встретимся?

— В агентстве…

Они приоткрыли дверцы и замерли в ожидании первого выстрела.

Начали одержимые. Они не стали разделять цели по очередности уничтожения и открыли шквальный огонь сразу и по атлантам, и по планеру. Эрик и монах нырнули в глубокий снег и поползли вперед, огибая позиции рогатых справа и слева. Получалось, что, продвигаясь вдоль линии «фронта», беглецы находились под огнем с обеих сторон и спасали их только глубокий снег и сосны. Треск автоматов и свист пуль перекрывали все остальные звуки. Эрик даже не расслышал, как рухнул в снег подбитый планер, когда выстрел из «жезла» испарил часть его двигательного отсека. О том, что машина уничтожена, сыщик догадался лишь по вибрации дрогнувшей под животом земли. Он полз, обливаясь потом, то и дело стирая с раскрасневшегося лица снег и проклиная холодные комья, которые настырно набивались за шиворот и в ботинки. Наконец сыщик позволил себе секундную передышку и прислушался. Бой продолжался где-то позади, и это означало, что Эрик вырвался из окружения. Он поднялся на ноги и побежал, насколько это было возможно в глубоком снегу. Вряд ли его скорость превысила скорость пешехода, но стрельба с каждым шагом удалялась, а впереди уже забрезжил просвет. Там заканчивался лес и начиналась жилая зона. Эрик собрал остатки сил и, наклонив голову, ринулся вперед…

Деревьев впереди не было, это он помнил точно, однако голова вдруг ударилась во что-то твердое, и на долю секунды сыщик растерянно замер. Вставшему на пути атланту этого времени вполне хватило, чтобы выбить у противника оружие и бросить Эрика спиной в сугроб. Круглые, налитые кровью глаза атланта смотрели с нескрываемым презрением. Он поднял жезл и направил его на сыщика. Эрик зажмурился и, поскольку не знал никаких молитв, просто перекрестился…

Но тут откуда-то справа прозвучали несколько громких выстрелов, и сыщик понял, что его земные мучения пока не окончены. Открыв глаза, он обернулся и увидел белого, как снеговик, Евгения. Он махнул рукой и двинулся дальше к опушке. Эрик не стал тратить время на анализ переживаний и, разыскав свой пистолет, а заодно прихватив «жезл» атланта, тоже двинулся в направлении шоссе. Примерно в тот же момент, когда беглецы оказались на обочине трассы, в лесу стало тихо. Кто кого перестрелял, было неизвестно, но, если честно, Эрик надеялся, что обе противных стороны полегли в полном составе.

— Надо бы убираться отсюда, — заметил Евгений, отряхивая с одежды налипший снег. — На пустой дороге мы видны как два памятника работы грузинского скульптора… Слепой не промажет.

— Слышишь, как тихо? — Эрик махнул в сторону леса. — Может, они там друг друга под ноль вывели?

— Лучше не надеяться, — ответил монах. — Ты можешь вызвать своих полевых агентов?

— Они уже едут. — Сыщик указал влево. Оттуда приближалась наземная машина со значком агентства на борту.

Когда бронированный микроавтобус притормозил рядом с «потерпевшими», из леса снова прозвучали выстрелы. Эрик и Евгений быстро запрыгнули в машину, и сидевший за рулем Кузьменко без всяких вопросов заставил тяжелую «Хонду» развить максимальную скорость за каких-то девять секунд. Оказавшись в тепле и безопасности, Эрик снял промокшую шапочку и развалился на удобном сиденье.

— На базу? — оборачиваясь к шефу, спросил Алексей.

— Вопрос на пять баллов, — устало ответил Эрик. — В агентстве наверняка будет устроена засада.

— В монастырь тоже нельзя, — добавил Евгений.

— А также домой и в любое другое место. Нас сейчас не будут искать разве что на кладбище. — Эрик усмехнулся. — Как ни крути, а выход один: едем к нашему другу Красавчику…

* * *

— Проходите, дорогие гости! — как всегда паясничая, пригласил Красавчик, когда «потерпевшие» объявились на пороге его загородной резиденции. — Подрались с кем-то?

Он указал на исцарапанное осколками стекла лицо напарника.

— В парке на сохатых поохотились, — осторожно ощупывая ранки, сказал Эрик. — Йод есть?

— В парке — это браконьерство, — почти серьезно сказал Красавчик. — Йода нет, есть спирт.

— Годится.

— Прижали со всех сторон?! — Красавчик рассмеялся.

— Не вижу ничего смешного, — хмуро ответил Эрик и уселся на мягкий диван. — Наливай…

— Чайку?

— Не водки же. — Эрик поднял на него усталый взгляд и пояснил: — Нам еще работать…

Красавчик кивнул и прошел на кухню.

— Я все видел! — крикнул он оттуда, гремя чайником. — Можете не пересказывать!

Эрик с Евгением удивленно переглянулись и принялись осматривать друг друга, разыскивая в складках одежды горошины «тележучков».

— Да вы не переживайте! Камера погибла вместе с планером…

Они дружно выдохнули и прекратили изображать из себя ищущих блох обезьянок.

— Ну и как тебе кино? — поинтересовался Эрик.

— Фильм ужасов, — признал Красавчик, снова появляясь в гостиной. — Вы рассудили правильно. Атланты пошли ва-банк. Теперь остается обратиться к тестю нашего партнера Кости Брагина и сдать ему Беляева со всеми гнилыми потрохами. А самим в это время затаиться и наблюдать…

— А если у волков не хватит сил, чтобы обуздать этих «рогоносцев»? — вступил в разговор Евгений.

— Тогда подключим одержимых, Пашину контору, еще кого-нибудь. — Красавчик пожал плечами. — В общем, силы найдутся. Ведь чтобы наштамповать достаточно воинов, Беляеву нужны Храмы Возрождения и определенное количество людей, несущих в себе гены атлантов. Это только Бездна может вселять бесов, в кого ей заблагорассудится, а Беляев восстановить рогатого предка может только из того, кто замешан на том же генетическом материале. Соображаете?

— Соображаем, — ответил Эрик. — А теперь скажи, в ком из нас нет таких генов, если последний чистокровный «рогоносец» растворился в человечестве триста веков назад?

— Двести тридцать, — поправил приятеля Красавчик. — Но насчет чистоты нашего вида ты прав. Я уверен, что даже волки не без атлантического греха. Главное для Беляева — достаточное количество Храмов Возрождения. Восточная Электротехническая Компания штампует генераторы строго по схеме, а в ней указано лишь три Храма с соответствующими параметрами. Все остальные — Храмы Любви, Питания, Регенерации и черт знает чего еще… Их можно пока не трогать, чтобы не расслабились одержимые.

— Найти и отключить генераторы будет не так-то просто, — заметил Евгений. — Потребуются хорошие бойцы-диверсанты. Мне таких взять уже негде.

— А мы на что? — лучезарно улыбаясь, спросил Красавчик. — Пару отрядов займем у волков… Устроим небольшую битву, чтобы ослабить охрану генераторов, — и одержимые, и «партизаны» просто рвутся в бой, — подключим спецназ Пашиной конторы… Сидорова, наконец, с его ОМОНом!

— Сидор иметь с нами дело зарекся, — возразил Эрик.

— Уговорим! — Красавчик махнул рукой. — Надо только правильно построить переговорный процесс…

— С Кононовым придется разговаривать Евгению, — перешел Эрик к делу. — Нас он сожрет на месте, даже по телефону.

— Вряд ли, — возразил Красавчик. — Не те сейчас обстоятельства…

…— Наглости вам не занимать, — едва сдерживая раздражение, заявил Олег Федорович, обводя взглядом компанию переговорщиков. У веб-камеры был неплохой захват, и оборотень видел сразу всех. Сыщикам было видно гораздо меньше. О том, что кто-то стоит за спиной у Кононова, они скорее догадывались, поскольку почти весь экран занимало побагровевшее от гнева лицо вожака клана людей-волков. — Но если допустить, что вы не самоубийцы, то дело у вас действительно важное…

— Исключительно, — подтвердил Красавчик, расплываясь в самой сахарной улыбке. — Это может подтвердить главный помощник вашего временного союзника по борьбе с Бездной.

Красавчик театральным жестом указал на Евгения. Монах кивнул, откашлялся и коротко, но вполне доходчиво выложил точку зрения переговорщиков. Это заняло не больше пяти минут, на протяжении которых тени за спиной Кононова пришли в активное движение, а на лице самого Олега Федоровича появилось выражение крайней озабоченности. Выслушав монаха, он немного помолчал и спросил:

— Почему вы решили сдать своего шефа, разве возрождение расы атлантов вам не по душе?

— Я человек, господин Кононов, а не атлант, — коротко пояснил Евгений, и из-за плеча оборотня послышался злобный шепот.

— Мне надо подумать, — с сомнением сказал Кононов. — Свяжитесь со мной через час…

— Если сможете, — вновь послышалось из-за кадра.

— Ты слышал? — задумчиво морща лоб, спросил у Эрика напарник. — С ним был кто-то еще… Жутко знакомые интонации… Кто бы это мог быть?

— Можно усилить линейные характеристики голоса при помощи одной хитрой программы… — оттесняя сыщиков от компьютера, сказал молчавший до того Алексей.

— Ты еще и компьютерный гений?! — уважительно, но в то же время с долей иронии спросил Красавчик. — Только в моем компьютере, кроме пасьянса приличных программ нет.

— А о твоем компьютере никто и не говорит. — Алексей недолго поработал «мышкой» и вошел в Сеть.

— Да, да, да! — Красавчик поднял руки и сделал пару шагов назад. — Все время забываю, что теперь в Сеть выходят, даже чтобы найти «молнию» на джинсах!

— Пожалуйста, — спустя пять минут сказал стажер и нажал на «ввод».

«Если сможете», — с угрозой сказал компьютер голосом господина Беляева.

— Мы опоздали? — обомлев, спросил Эрик. — Или наоборот?

Красавчик потер стриженый затылок и ответил:

— Одно из двух. Или Олег сейчас плавает в луже собственной крови, или Беляев сидит прикованный к столу и отвечает на неприятные вопросы. Второе предпочтительнее.

— Засветились мы в любом случае окончательно и бесповоротно, — добавил Евгений. — Этот дом кирпичный?

— Ты оборону решил занять? — догадался Красавчик. — Так я против! Где я потом буду жить? Нет, обезьянье отродье, давайте бить врага на его территории!

— Час нам придется посидеть здесь, — возразил Евгений.

— Зачем? — спросил Эрик. — Если Олег нам поверил, то он примет меры и без нашего участия, если нет, то связываться с ним повторно не имеет смысла… Надо выключать ближайший Храм Возрождения, и как можно скорее. Иначе все живущие в городе атланты пройдут через его поля и двинутся стройными рогатыми колоннами прямиком сюда. Беляев может это организовать в два счета.

— А как же помощь? — все еще сомневаясь, спросил монах. — Нас только четверо. Может, сначала следует вызвать подмогу? Хотя бы роту одержимых.

— Бездна в Храме бессильна, — попытался возразить Алексей. — Они не смогут…

— Они смогут нас прикрывать, — перебил его Эрик.

— Некогда, — прервал их спор Красавчик. — Войсковую операцию будем планировать, если не получится вылазка.

— А будет кому планировать, если она не получится? — угрюмо спросил Евгений.

— Не дрейфь, воздухоплавающий! — Красавчик бодро потер ладони. — Вспомни, чему тебя учили в Рязани!

— Откуда ты узнал? — удивился Евгений.

— Это у тебя на лице написано, — ответил Красавчик. — А если серьезно, то когда ты меня не смог удавить и попытался вступить в рукопашную схватку — помнишь, под озером? — так вот, такую боевую стойку принимают только наши доблестные десантники. Для шпиона это не такой прокол, как прогулка в семейных трусах по пляжу в Майами, но на будущее учти…

— Учту, — буркнул Евгений. — Рогатых тоже нравоучениями убивать будем?

— Счет сравнялся. — Красавчик открыл стенной шкаф. — Распродажа! Рекомендую выбирать только длинноствольное нарезное оружие с бронебойным боекомплектом! Прошу, товарищи офицеры, не стесняйтесь!

— Постойте, — как всегда, в последний момент опомнился Алексей. — А вдруг мы тоже где-то глубоко в генах несем частицу атлантов? Если так, то нам нельзя входить в Храм Возрождения!

Все замерли, пораженные простотой и верностью мысли стажера.

— Что скажешь? — уныло спросил Эрик у Красавчика. — Ты же у нас главный специалист по вымершим цивилизациям…

— А что я могу сказать? — Напарник развел руками. — Придется мне спасать мир в одиночку. Как и происки Бездны, эти поля на меня не действуют. А вы будете прикрывать меня снайперской стрельбой, сидя у окраины Храма… Евгеша, как там выглядит твой генератор и где у него тумблер?

Глава 10

— Возьми мои патроны! — уговаривал Эрик Красавчика, настойчиво засовывая две обоймы с бронебойными ему в карман. Они шли по заснеженному лесу, все больше удаляясь от шоссе. Евгений вел товарищей по памяти, лишь изредка сверяясь с компасом.

— У меня другой калибр! — отмахнулся напарник.

— Ты меня совсем за придурка не держи! — возмутился Эрик. — Тот же 9 на 19, «парабеллум»!

— Эрик, я могу привести тебе сотню доводов, но не стану усложнять, — спокойно сказал Красавчик. — Я могу попасть в глаз — он у рогатых без брони, — а ты нет, так что оставь усиленные при себе…

— Извини, — сказал Эрик, смирившись. — Волнуюсь…

— Это хорошо, — ответил напарник. — Лучше поволноваться сейчас, чем на огневом рубеже.

— Осталось метров двести, — заявил, останавливаясь, Евгений. — Площадь Храма невелика — гектаров пять, но нам лучше окопаться здесь. Отсюда все видно как на ладони.

— Логично, — одобрил Красавчик и достал пистолеты. — Следите за тылами, господа гусары! У меня есть подозрение, что первая партия древних атлантов восстановлена из Черных Монахов, а это весьма искусные бойцы. Так, Женя?

— Так, — подтвердил Евгений и поднял винтовку. — Не беспокойся, я прослежу…

— Удачи, — пожелал Эрик и включил переговорное устройство. — Комментируй по ходу пьесы, что увидишь.

— Обязательно, — пообещал Красавчик и двинулся в сторону Храма.

Группа прикрытия рассредоточилась между деревьями и приготовилась наблюдать за его продвижением. Первая реплика раздалась в динамиках меньше чем через минуту:

— Лужа жидкого снега и четыре часовых вокруг…

— Бред какой-то, — фыркнул Алексей. — Жидкий снег — это вода!

— Что ты понимаешь, юноша! — обиженно сказал Красавчик. — Я же не утверждаю, что так оно и есть. Просто поверхность снега на площади в пару соток дрожит, словно студень, а рядом сидят рогатые… Вот, что-то происходит… Черт! Из середины «лужи» выбрался пятый! Как на лифте выехал, в полный рост! Тоже уселся караулить… Интересно! Вот это да! Шестой всплывает! Женя, вы что, генератор в землю зарывали?

— Да нет, прикрыли дерном, и все, — ответил Евгений.

— А впечатление, будто под «лужей» целый склад расположен, так лихо они оттуда выезжают! Седьмой! Знаете что, граждане, придется нам пересмотреть свой грандиозный план. Пока эта плантация рожает «панцирных», к ней незаметно не подберешься.

— Может, врезать по ней из «жезла»? — предложил Евгений.

— Это оружие ближнего боя, — возразил Красавчик. — Здесь нужна хотя бы импульсная винтовка, а ее вы оставили в погибшем планере…

— Что же делать? — спросил Эрик.

— Думать, теоретик, думать, — иронично ответил Красавчик.

— Я схожу к останкам машины и поищу винтовку, — предложил Евгений.

— Сходи, — согласился Эрик. — Только тихо…

Монах-десантник осторожно отполз подальше от огневого рубежа и, поднявшись, побежал в направлении места недавней перестрелки. После этого в течение нескольких минут в динамиках было слышно лишь бормотание Красавчика, который ругался, подсчитывая «всплывающих» древних.

— Кто-то идет, — вдруг шепнул Алексей. — Слева от меня… Трое, нет, четверо… В маскхалатах, внешне вроде бы люди…

— Не шевелись! — также шепотом приказал Эрик. — Пропусти их мимо.

— Они идут прямо на меня. — В голосе стажера послышались панические нотки.

— Замри, как девственница в первую брачную ночь! — фактически повторил приказ напарника Красавчик. — Если они пройдут мимо, то наткнутся на рогатых. Это нам на руку. Я под шумок смогу приблизиться к «луже» на расстояние выстрела из «жезла»!

— Они меня видят!

— Они сейчас тебя еще и услышат! — резко сказал Красавчик. — Лежи молча!

Эрик не выдержал и немного приподнял голову, пытаясь увидеть Алексея. К стажеру действительно приближались четыре белые фигуры. В ранних зимних сумерках они казались неестественно крупными и устрашающими. Снег под ногами незнакомцев почти не хрустел, что не совсем стыковалось с их кажущейся массивностью. Сыщик лежал на пригорке немного выше Алексея и потому видел то, что стажеру было пока недоступно. Четыре приближающихся человека были только авангардом. Чуть позади развернутой цепью шли еще примерно тридцать белых фигур, перечеркнутых темными штрихами оружейных ремней.

— Красавчик, их здесь больше взвода, — шепнул Эрик и, посмотрев в противоположную сторону, добавил: — Или роты…

С другой стороны, оставляя за спиной берег незамерзающего озера, приближалась такая же цепь.

— Может, это наши? — предположил напарник. — Прилетели выяснять, что тут была за стрельба?

Эрик вынул из футляра бинокль и направил его на солдат.

— У них импульсные винтовки, — отняв оптику от глаз, шепнул сыщик и поежился. — Это беляевский спецназ…

— Ты думаешь? — Красавчик хотел сказать что-то еще, но вдруг замолчал.

Эрик направил бинокль на его позицию и увидел, что напарника там уже нет. Куда он мог так быстро перепрятаться, сыщик не понял. Тем временем солдаты благополучно миновали скрытого кустами, сумерками и снегом Алексея и двинулись к тому месту, где Красавчик обнаружил центр Храма. Вторая цепь пока отставала, и до «лужи» ей надо было пройти вдвое больше, чем первой, причем маршрут пролегал прямо через позицию Эрика. Сыщик вжался в снег и задержал дыхание. Неторопливые шаги солдат приближались, как мерный шум перекатывающего гальку прибоя. Вот они поравнялись с замершим сыщиком, вот прошли дальше…

— Не спи, замерзнешь, — очень остроумно пошутил кто-то совсем рядом, и следом за шуткой Эрик получил тяжелый пинок под ребра.

Сыщик посмотрел вверх. Вокруг собралось несколько белых фигур. Две из них схватили Эрика под локти и поставили вертикально, а одна наступила на его винтовку.

— Командир, сыщик у нас, — пробурчал в тонкий усик микрофона обезоруживший Эрика шутник. — Привести к вам?

— Сдался он мне, — ответил невидимый командир. — Мне нужен только Абсолютный Воин, остальных бросайте в Храм! Если возродятся, нам же лучше, если нет, туда им и дорога!

Эрик хотел вырваться из крепких рук людей-атлантов, но бойцы угостили его парой тяжелых ударов и, подтащив к «луже», бросили в самую ее середину…

Глава 11

Тепло нежных женских рук и глыбы тяжелого камня… Ожившие цветные шары и разноцветные струйки текучего огня… Дрожащие расплывчатые тени и резкий контраст черного и белого… Эрик падал и взлетал одновременно. Его тело стало невесомым и в то же время налилось свинцовой тяжестью. Он не дышал, но не чувствовал удушья. Он не жил, но и не умирал. Его разум словно попал в водоворот. Все мысли и ощущения вращались вокруг воображаемой оси, соскальзывая все глубже в воронку совершенно новых эмоций. Эрика распирало от нереализованной любви к всему сущему, которая граничила с безумием и ненавистью к предмету обожания. Он не понимал, что или кого конкретно так вожделеет, и от этого бесился вдвойне. В какой-то упущенный сознанием момент с тела вдруг начала сползать кожа. Она стекала словно воск, сначала робкими каплями, а потом ручьями и водопадами. Подкожная клетчатка вспенилась миллионами белесых пузырьков и почти в один момент взорвалась, окружив его облаком брызг. Эрик поднес к глазам свою препарированную руку и ужаснулся. Под мутной пленкой фасций перекатывались тугие узлы крепких мышц. Он никогда не был худосочным, но эти мышцы превосходили все прежние пропорции минимум вдвое! Вместе с ними увеличились просвет сосудов и толщина нервов. Мизинец вдруг сдвинулся к запястью и, укоротившись на фалангу, стал походить на уменьшенную копию большого пальца. Ужасно зачесались веки. Эрик принялся их растирать, но после нескольких движений почувствовал боль. Отняв руки от глаз, он увидел, что на обнаженные мышцы начинает возвращаться кожа. Не такая, как раньше, а плотная и толстая, но в то же время исключительно эластичная и податливая. Неожиданно для себя Эрик рассмеялся. Ему начинало нравиться новое состояние! Он чувствовал огромную физическую силу своего тела и несгибаемую твердость духа. Он становился непобедимым и бесстрашным. Его больше не волновали проблемы вчерашнего дня, эти ничтожные мелочи человеческой жизни. Его не трогали эмоции и переживания приматов. Он становился гораздо выше по уровню развития, а значит, освобождался от повинности соблюдать глупые правила их диких игр. Общество недоразвитых мартышек его больше не интересовало, он выпал из него, точнее — возвысился над ним! В точности как сами люди считают себя выше зверей, он стал выше их. Все люди в одночасье превратились в один из условно съедобных видов животных, в муравьев, тщетно строящих свои хрупкие дома из хворостинок, в социальное зверье, толком не понимающее, зачем сбилось в стаю, но соблюдающее ее сумбурные законы…

Лицо Эрика покрылось твердой кожей, поле зрения сузилось, поскольку его ограничили роговые складки вокруг налитых кровью глаз, а из горла вырвался первый возглас:

— Это я! — Слова забытого языка звучали как нежная песня. — Я снова стал собой!

— Гордиться нечем, — раздался рядом глухой скрип человеческого голоса. — Видел бы ты себя в зеркало!

Эрик удивленно оглянулся. Человек в Храме Возрождения?! Это было интересно. Неужели среди приматов остался хоть кто-то, не впитавший в себя частицу атлантов? Ту самую частицу, что активируется в Храмах и, легко преодолевая человеческую природу, определяет в дальнейшем внешность и образ мысли вновь созданного существа!

Сквозь плывущие, как сироп в воде, очертания стен подземелья проступил контур человека. Некоторое время он оставался таким же размытым, как и стены, но потом затвердел и отделился от их поверхности. Эрик присмотрелся и узнал человека…

— Знал бы ты, на кого стал похож! — насмешливо сказал Красавчик. — Нельзя себя так запускать, Эрик, мыться надо чаще.

— Шутишь, коротышка? — проревел Эрик на древнем языке атлантов. — Это твоя последняя в жизни ошибка!

Он сгреб бывшего напарника в сильные объятия и сжал так, чтобы раздавить каждую из составляющих хрупкое человеческое тело косточек. К удивлению новообращенного атланта, человек не сопротивлялся и даже не возмущался. Он спокойно ждал, когда Эрик оставит тщетные старания и поставит его на землю. Атлант удивленно разжал руки и выпустил человека на волю.

— Ты слаб, атлант! — высокомерно заявил Красавчик и, поправляя помятый комбинезон, раздраженно добавил: — Потому и передохли все твои предки.

— Ты червь! — изрыгнул Эрик ругательство, считавшееся в Золотых Воротах особо неприличным. — Я сожру тебя живьем!

Это было тоже не самое приличное выражение.

— Вот ведь штуковина, эта генетическая память! — восхищенно сказал Красавчик. — Что бы доброе помнилось, так нет — одни матюки!

Атлант грозно оскалился, сделал несколько шагов в сторону противника и занес над ним тяжелый кулак. Человек поднял голову и невозмутимо уставился рослому атланту в глаза…

Возникшая пауза длилась целую вечность. Эрик не мог отвернуться, потому что взгляд Красавчика его буквально парализовал. В глубине человеческих глаз скрывалась такая глубокая и вечная мудрость, что атлант непроизвольно затянул протяжную Песнь Павших. Человек смотрел на Эрика, как на того самого червя, которого так презирали предки-атланты. Он смотрел так, как разум и сила могут смотреть на глупость и бессилие. Он пронзал врага этим взглядом насквозь, вырывая из тела нервы и душу. Он оставлял внутри пустеющей оболочки атланта лишь смрадную пустоту заброшенного склепа. Эрик чувствовал себя разрытой могилой, восставшим из-под каменного обелиска, разлагающимся покойником. Он видел отражающееся в глазах человека гниющее лицо, с которого, обнажая желтые кости, опадали ошметки серо-зеленой кожи. Человек показывал атланту, что€ за существо он теперь на самом деле, но новый разум Эрика никак не желал с этим мириться…

Атлант попытался преодолеть гипноз человека, но эта попытка только усилила гипнотическое воздействие. Эрик тонул в себе самом, растворялся в огромном Море Ушедших, где все его естество было лишь одной незначительной каплей. Он из последних сил пытался вползти на твердом брюхе в заводь у Берега Живущих, но упрямый отлив человеческого взгляда уносил его обратно. Атлант ожесточенно барахтался в высоких волнах и упрямо плыл к берегу, однако, едва коснувшись мягкого песка прибрежной отмели, соскальзывал обратно в глубину жидкого небытия…

В очередной раз подобравшись к прибрежным скалам, Эрик разглядел бредущих по линии прибоя людей. Их было двое. Одного он узнал сразу: это был его мучитель. Второй был атланту незнаком. Вернее, он кого-то явно напоминал, но Эрик никак не мог вспомнить — кого? Люди беседовали, и, чтобы уловить их слова, атлант даже перестал барахтаться.

— Они обречены, — говорил Красавчик. — Восстановить тело и даже часть разума можно, но нельзя эти изменения удержать. Это как бунт в одной из миллиона провинций империи. Пока власти государственной махины приведут в действие все нужные механизмы подавления, весть о «героях» разнесется по всей стране. Она всколыхнет сонные массы обывателей, разворошит улей сплетен и слухов, взбудоражит умы бездельничающей молодежи, подвигнет обленившихся творцов от мольберта, пюпитра и пера на создание очередных шедевров… В общем, весть о бунте, конечно же, внесет разнообразие в серую жизнь и метрополии, и задворок. У жителей империи появится если не смысл жизни, то хотя бы тема для разговоров! А потом все уляжется, и на их лицах появится все та же печать безразличия и лени. А причина проста: один из миллиона ничтожен и никогда не изменит в одночасье всю их налаженную жизнь. Генетика — та же логика. Возобладавшие при стимуляции Храма гены атлантов ничтожны вне силовых полей, разбудивших пламя Возрождения. Да, по сути, они ничего толком не могут и внутри Храма! Это не возрождение расы! Нет! Помилуйте, сударь, на чем ей возрождаться?! Нельзя печь хлеб из гречки! Также нельзя слепить атланта из человека! Можно изготовить муляж, это да, это справедливо! Однако такой похожий на древнего предка манекен не унаследует силы атлантов, их великолепной реакции, ловкости, памяти, изобретательности и невообразимо тонкого чувства юмора! Уж поверьте, я провел рядом с ними не одно тысячелетие… Так что — нет. Решительно и бесповоротно. Я отклоняю ваш протест, милейший. Это не возрождение древней расы, а глумление над ней. Лучше отзовите своих солдат и демонтируйте все Храмы Возрождения!

— Я не согласен с вами, Вечный. — Собеседник поиграл желваками и упрямо склонил голову. — Я хочу обратиться к высшему суду.

— Сколько угодно. — Красавчик махнул рукой. — Только когда Абсолютный Воин скажет вам то же самое, время будет упущено и пострадают не только обращенные в атлантов монахи, но и все остальные наследники вашей древней расы, особенно те, в ком крови предков достаточно для относительно устойчивого перерождения. Приобретя стабильную форму, они начнут умирать. Медленно и мучительно… А вот стать настоящими древними не смогут даже единицы… Я вижу, вы снова хотите возразить?

— Благое дело восстановления вида требует жертв! Неудачи первых экспериментов помогут нам в будущем избежать ошибок.

— Не старайтесь, ни один довод меня не убедит. Ваш замысел — чистая авантюра.

— Вы уверены, что знаете все о моих замыслах? — угрюмо спросил собеседник. — Откуда? Вы не только Вечный, но еще и телепат?

— Нет, просто я очень давно изучаю перечень возможных человеческих вопросов к вышестоящим сущностям. — Красавчик снисходительно улыбнулся. — И не только человеческих. Все разумные земные виды всегда спрашивали примерно об одном — можно ли им стать такими, как я. Отвечу и вам — нет. Вечно жить на Земле не полагается никому. Ни отдельным существам, ни целым видам. Только мне.

— И все же я обращусь к Абсолютному Воину! — вежливо, но упрямо заявил собеседник.

— Да будет так, — скорбно согласился Красавчик и, молитвенно сложив руки на животе, побрел прочь от берега…

Эрик сделал несколько энергичных гребков к берегу, но тут до него дошел основной смысл подслушанного разговора. Мыльные пузыри… Он сам и все, кто прошел через Храм до него и кто пройдет после… Все — никчемные мыльные пузыри! Пародии на древних предков…

Он перестал двигаться и начал медленно погружаться на дно. Что за интерес в жизни, которая закончилась, даже не начавшись? Что толку быть древним, если ты мертв? Какой смысл быть муляжом сверхсущества и знать, что никогда не станешь им на самом деле?

Он ударился о твердое дно и затих. Правда, ненадолго. Вода вокруг неожиданно вскипела и унеслась куда-то вперед, словно курьерский поезд. Эрик сфокусировал взгляд и понял, что по-прежнему стоит перед человеком и смотрит в его бездонные глаза. С разума сыщика медленно сползла покрывавшая его пелена, и он снова почувствовал себя Эриком, только подцепившим ужасную, неизлечимую и уродующую форму ветрянки…

— Пристрели меня, — опустив массивные руки вдоль тела, попросил он Красавчика.

— Сдурел, что ли?! — возмущенно поинтересовался напарник. — Сиди здесь спокойно и делай вид, что весь из себя атлант. Понял?

Эрик обреченно кивнул.

— Долго сидеть? — Русский язык «атлантическим» голосовым связкам давался с трудом.

— Ну, пока Беляев побеседует с Абсолютным Воином, пока побесится от безысходности, потом постреляет немного… Не со зла, конечно, просто чтобы выпустить пар! В общем, часа четыре, а то и больше… Продержишься?

— А куда я денусь! — Эрик поморгал красными глазами. — Слушай, а ты действительно Вечный? Ты общался с древними атлантами?

— Давай подведение итогов оставим на десерт! — предложил Красавчик. — Мне с этим Беляевым еще раз спорить, от имени Воина, так что пожалей мои скромные силы. Хорошо? Вот и ладненько… И запомни — отсюда никуда! Ни копытом! Понял, сохатый?

Эрик со вздохом кивнул, на что Красавчик обидно рассмеялся и исчез так же, как и появился — сквозь стену…

Глава 12

— Абсолютный Воин — судья для всех, — вкрадчиво шепнул новый Властитель Северных территорий. — У него учились старейшины древних атлантов, вожаки волков, вожди людей и даже наши Судьи… Если он говорит, что древнюю расу не возродить, значит, это правда.

— Я не верю в сказку про Воина! — резко возразил Беляев. — Ты заинтересован в сделке или нет?!

— Если бы ты не верил в Абсолютного Воина, то никакой сделки мне бы не предложил, — мягко возразил Властитель. — Если ты не веришь в сказку, с кем же ты тогда беседовал?

— С каким-то Вечным… — Беляев махнул рукой. — Он сказал, что является правой рукой этого пресловутого Воина.

Властитель негромко рассмеялся.

— Ты, атлант, слишком невежествен для того, чтобы затевать авантюры. А потому будешь унижен. Вечный — устаревший синоним слова «мессия», если перевести его на язык древних атлантов. А мессия и наивысший судья для всех наследников древних цивилизаций один — Абсолютный Воин!

— Чтоб он провалился со своим заплесневелым правосудием! — в сердцах воскликнул Беляев. — Один, не один! Я не намерен спорить еще и с тобой! Просто ответь мне, ты согласен на твердый раздел территорий и проживающего на них населения планеты поровну или нет?!

— У меня есть ряд поправок… — попытался потянуть с ответом Властитель.

— Да или нет?! — требовательно повторил Беляев, перегибаясь через стол и заглядывая одержимому прямо в глаза.

— Ну хорошо, — отступил Властитель. — Что требуется от моих воинов?

— Немедленно войти в пространство Земли в таком количестве, которое позволило бы подчинить Бездне сразу всех обитающих на ваших территориях людей!

— Но среди них могут встретиться атланты-полукровки…

— Нет. В моих сородичей, даже в полукровок, и в оборотней вам вселиться не удастся. Твоя Бездна это знает и чует нелюдей за версту. Но, в отличие от атлантов, оборотней и прочих неподдающихся вам следует уничтожить без колебаний!

— Но Абсолютный… — попытался возразить Властитель.

— В этом случае никто не сможет нам помешать, поскольку будет уничтожен вместе со второй категорией населения, — перебил его Беляев.

— А как быть с вашей территорией? — спросил Властитель. — Если Воин укроется в каком-нибудь Храме?

— Тогда это станет нашей проблемой, — недобро улыбаясь, ответил атлант. — Я изменю настройки всех существующих Храмов и сделаю из них единую Сеть Возрождения! Всех живущих в зоне моей ответственности я прогоню через нее принудительно и разделю их на те же группы: возрожденные и неподдающиеся. Вторые нам не понадобятся, и я отдам их тебе, а первые станут основой моего нового мира!

— Который вскоре решит, что половины планеты ему маловато, и двинется войной на нас, — закончил за Беляева Властитель.

— Это наше неотъемлемое право, так же как и ваше, — парировал атлант. — Мы, конечно же, не сможем прожить без конфликтов, но это естественно, эту тему мы обсудим позже. С другой стороны — однополярный мир нежизнеспособен, и однажды это уже погубило мою расу…

— О гневе Абсолютного Воина Бездна помнит страшные вещи, — попытался предупредить Властитель.

— Эти сведения устарели! — уверенно заявил Беляев. — То, что казалось нашим предкам чудом, теперь кипятит нам воду. Абсолютный Воин всего лишь зажившийся на свете червь, а вся его мудрость устарела, еще когда Бездна впервые проникла на Землю, ведь с ее объемом знаний не сравнится ни один банк данных! Что же говорить об одном человеке, пусть и странствующем по тысячелетиям, словно по тропинкам в собственном саду?! Прошлые заслуги — слабый козырь. Воин уже давно всего лишь сторонний наблюдатель! Ведь ему нечего предложить просвещенному миру, кроме своего ортодоксального правосудия! Вместе мы сотрем его в порошок и напишем свои законы!

— Хорошо, хотя твое представление о Воине превратно, — еще немного подумав, согласился Властитель. — Мы начнем через восемь земных часов.

— В знак уважения я постараюсь изменить все настройки и запустить Храмы в новом режиме к тому же времени, — заверил Беляев. — Сверим часы?

Глава 13

— Там еще один, — донесся еле слышный шепот. — Спит, по-моему…

— Он как раз у выхода! Придется подождать, пока он за чем-нибудь отойдет.

— За чем?

— Ну, мало ли? В туалет или в киоск за сигаретами…

— Все тебе шуточки! А если обнаружится, что мы сбежали?!

— Ну, мы пока еще не сбежали…

— Умеешь ты успокаивать!

— Да не суетись ты, сейчас что-нибудь придумаю… А может, он уже сдох? Смотри, даже не шевелится…

Эрик наконец-то понял, почему ему так знаком один из голосов. Несмотря на то что его маскировал неровный шепот, узнать незатейливый Пашин юмор было легко. Сыщик приоткрыл один глаз и посмотрел на притихших контрразведчиков. Выглядели они вполне нормально. Для пленных. У Паши была разбита губа, а Ольга почему-то осталась без обуви. Впрочем, вникать в подробности здешних методов допроса Эрику было лень. Он зевнул во всю пасть и оскалился в жуткой улыбке.

— Рад видеть вас в добром здравии, — сказал он остолбеневшим пленникам и поднялся на ноги. — Тут какой-то лифт должен быть, но как он действует, я пока не разобрался.

— А вы здесь… сторожите? — неуверенно спросила Ольга, чуть подавшись назад.

— Я здесь сижу и делаю вид, что весь из себя атлант, — ответил Эрик. — По совету так обожаемого вами Абсолютного Красавчика.

— Эрик?! — вытянув лицо, словно получил удар в живот, спросил Павел и прижал правую ладонь к области сердца. — Это ты?! Уф-ф… Что за маскарад?!

— Как тебе сказать… — Сыщик действительно не знал, как сказать. — Это в принципе и не маскарад. Этот Храм отвечает за возрождение древних атлантов в чистом виде из подручного материала. Видимо, в мой генотип затесался какой-то вражеский ген, и я стал этим материалом…

— Чудеса! — удивленно сказал Паша. — Тебе теперь только в цирке работать или в зоопарке!

— Крокодилом Геной, — согласился Эрик. — А вот вы, я смотрю, на Храм не отреагировали. Поздравляю!

— Так ведь она, — Паша кивнул в сторону напарницы, — из людей-волков, а я… А черт его знает, кто я! Наверное, стопроцентный орангутанг?

— Похож, — признал сыщик, — только обесцвеченный. А вы, девушка, значит, потому так нас невзлюбили, что мы вашей стае навредили? Из-за Библиотеки взъелись?

— Нужны вы мне! — фыркнула «волчица». — Просто ваш Красавчик не проходит ни по каким базам данных… Нет такого человека на планете Земля! Не существует в природе! Можете себе представить? Вы же знакомы с бюрократической системой, бывает такое, если рассматривать личность достаточно известного человека? Не бывает! А вы — из-за Библиотеки! На вас же я не «взъелась»?

— Интересно, — сказал Эрик. — Кто же он тогда?

— Гуманоид! — авторитетно заявил Паша.

Эрик мысленно поморщился, поскольку кожа лица на такие фокусы была неспособна, и возразил:

— Насчет того, существует ли в природе такое явление, как Красавчик, я готов поспорить. Если не верите мне, могу пригласить пару сотен свидетельниц. Они поклянутся, что он все-таки есть, а еще в подробностях опишут его интимные отличия от гуманоида, если таковые имеются. И насчет того, что у него нет ни одного официального документа, вы ошибаетесь. Хотя бы те же права…

— Получены три года назад. — Ольга согласно кивнула. — И паспорт, «взамен утерянного», и все остальные бумаги тоже. А до этого момента его просто не существовало!

— Но он работал со мной в агентстве! — возмутился Эрик. — Я лично присутствовал при его приеме на работу как раз три с половиной года назад. Мы не всегда были напарниками, но я о нем наслушался столько разных историй — не пересказать…

— Это ложная память! — возразила Ольга. — Я веду его дело все эти три года! Так что поверьте мне на слово — до определенного момента его не существовало!

— То-то он тебя тоже не слишком жалует, — заметил сыщик. — Ты его, оказывается, пасешь!

— Слушайте, ребята, — вмешался в спор Павел. — Вам не кажется, что сейчас не время для дискуссий? Гена… тьфу ты!.. Эрик, мы вообще-то из плена сбегали, пока ты нас не заболтал!

— Прошу прощения. — Сыщик неуклюже поклонился и указал на платформу «лифта». — В добрый час!

— А ты? — спросил Паша.

— Мне спешить больше некуда. Буду ждать, когда вернется призрак моего гуманоидного напарника. А вы предупредите там, наверху, кого следует. В ближайшие часы начнется резня, и как этого избежать, я пока не знаю. Возможно, следует начать с отстрела Беляева или настройки всех Храмов на волну Любви… В общем, будьте готовы, а что делать, я сообщу дополнительно.

— Ясно, — сказал Паша, хотя по лицу было видно, что ему неясно ничего…

Платформа «лифта» вздрогнула и поползла вверх. Когда до мерцающего «жидкого» потолка оставалось чуть больше человеческого роста, Эрик остановил ее движение, а Паша приподнялся на цыпочки и выглянул наружу. Не прошло и секунды, как он резко присел и отчаянно замахал руками. Сыщик опустил платформу пониже и негромко поинтересовался:

— Что там?

— Штук десять таких же, как ты, крокодилов с палками! — ответил Паша. — Здесь нам не прорваться.

— Но другого выхода из подземелья не существует! Придется импровизировать… А ну, разувайся!

— На фига? — Паша удивленно посмотрел на свои ботинки.

— Я отведу вас к озеру, чтобы шлепнуть, ведь вы не трансформировались, а значит, ценности для возрождения расы не представляете. И даже наоборот — являетесь потенциальными участниками сопротивления…

— Понимаю, — одобрительно сказал Паша. — Но может, обойдемся без голых пяток? Хватит того, что мы без верхней одежды…

— Ольге найти здесь подходящие ботинки я все равно не смогу. — Эрик указал на босые ноги Пашиной напарницы. — Поэтому давай сделаем так, чтобы часовые нам поверили…

Паша скривился, но ботинки снял. Эрик символически связал им руки брючными ремнями и встал на платформу рядом с пленниками. Его немного беспокоило то, что он нарушает приказ Красавчика, но иного выхода из ситуации сыщик не видел.

— Нам бы сейчас фотовспышку вроде той, что затащила нас в этот подвал… — мечтательно прошептал Паша. — Раз-два — и дома!

— Или где-нибудь еще глубже, — возразила таким же шепотом Ольга.

— Тихо, — приказал Эрик. — Всплываем! Делайте обреченные физиономии…

Они медленно поднялись над поверхностью покрытого мелкой переменчивой рябью «жидкого снега» и торопливо шагнули на нормальную землю. Ближайшие рогатые повернули свои жуткие морды и уставились на троицу.

— Куда ты их повел? — спросил на древнем языке один из атлантов.

— К озеру, — ответил Эрик. — В них нет способности к возрождению…

Атлант перевел взгляд на босые ноги пленников и оскалился. Память древних подсказала сыщику, что это является знаком одобрения.

— Будь осторожен, там бродят недобитые одержимые, — сказал напоследок он.

— Всего лишь люди, — с презрением проронил Эрик и вынул из-за пояса свой «жезл».

Часовой снова оскалился и, потеряв к конвою интерес, отвернулся. Эрик подтолкнул пленников в спины и повел в сторону скрытого за деревьями водоема. Под босыми ногами снег хрустел гораздо тише, и сыщик удивился этому факту даже больше, чем тому, насколько мужественно терпят холод его друзья. Причину их терпеливости разъяснил Паша, когда они отошли от центра Храма на достаточное расстояние.

— Ног не чувствую. Как на протезах иду…

— Ступай осторожнее, — посоветовала Ольга. — Можешь подвернуть ногу и даже не заметить.

— Долго нам еще изображать приговоренных? — спросил Паша, оборачиваясь к сыщику.

— Вон до того снегохода. — Эрик указал на перевернутую машину. — Заодно обуетесь…

Рядом с завалившимся набок «Поларисом» валялись три тела. Причем одно выглядело совершенно целым, только голова была вывернута под неестественным углом. Два других, видимо, попали пол луч «жезла», поскольку представляли собой бесформенные мешки с костями. Ботинки с уцелевшего трупа были невелики, и потому их надела Ольга. Паша соорудил из рукавов меховой куртки теплые чулки и подвязал их ремнями к щиколоткам. Чем и остался вполне доволен. Целым и готовым к бою оказался и автомат убитого. Паша деловито набросил на плечи напарницы «безрукавку», повесил себе на шею оружие и одним мощным усилием поставил снегоход на гусеницы.

Несмотря на все опасения, машина завелась, и агенты уселись в мягкое седло.

— С богом, — сказал Эрик. — Найдите моего стажера или монаха. Они знают, что к чему, и помогут лучше, чем все ваши сотрудники…

— Найдем, — пообещал Паша. — Будь осторожен, крокодил Гена.

Снегоход, негромко урча, разогнался до приличной скорости и исчез среди сосен слева от озера…

А Эрик развернулся и побрел обратно в Храм…

Глава 14

— Кто у телефона? Ирина? Где твое начальство?! Это Сидоров!

Ира отняла трубку от уха и поморщилась.

— Что вы так кричите, товарищ майор?

— Тамбовский бес тебе товарищ! Где Эрик?! — Сидоров добавил пару крепких ругательств.

— На задании, — спокойно ответила девушка. — Да что стряслось-то?

— Я у твоего шефа хотел спросить, что стряслось! — Сидоров чуть не задохнулся от гнева. — Ты когда последний раз на улицу выглядывала?

— Я в офисе с самого утра сижу. А что там? — Ира приподнялась и удивленно посмотрела в окно.

Вся широкая улица была заполнена медленно бредущими людьми. Такое количество идущего в одну сторону народа Ира видела только в раннем детстве, во время первомайских демонстраций. В лицах людей было что-то общее и до боли знакомое. Ирина прильнула к стеклу и замерла, совершенно забыв про орущего в трубку Сидорова. Совсем рядом с окнами агентства прошла пара молодых людей, и взгляд одного из них скользнул по лицу Ирины. Девушка невольно отпрянула от окна и села. В глазах мелькнувшего за стеклом парня расплывалась черная мутная тень Существа из Бездны…

Ира подняла трубку снова и тихо сказала:

— Они перешли в наступление, майор. Готовьтесь к самому худшему…

— Кто куда перешел?! — возмутился Сидоров. — Бездна?

— Да, — подтвердила Ирина. — Все эти люди одержимы бесами…

— А рога и панцири, как у носорогов, у них откуда?

— Вы о чем? — не поняла девушка.

— Возможно, мы видим разные картины, — уже более спокойно предположил майор. — Мои ребята ведут перестрелку с какими-то непробиваемыми уродами!

— А по нашей улице идет колонна одержимых, — ответила Ира.

— Вот именно! — Сидоров снова начал повышать тональность. — Как доложил один мой сотрудник — рогатые выбрались из Храмов! Почему тогда они не стреляют в одержимых? Почему взялись за нас?!

— Не понимаю, — призналась Ирина. — Храмы призваны противостоять Бездне, а не сотрудничать с ней…

Разговор прервал сильный удар во входную дверь. Ира бросила телефон и вынула из ящика стола пистолет. От второго удара дверь распахнулась, и в помещение начал набиваться народ. Люди двигались словно лунатики. Человеческие мозги с трудом справлялись с экстренным вселением Существ, которому их подвергла Бездна, и потому все одержимые находились в состоянии легкой прострации. Бесам в новых вместилищах, видимо, тоже было несладко, а потому новоиспеченные Воины Бездны могли надеяться на победу только за счет численного перевеса. Ира направила на них оружие и громко приказала:

— Стоять на месте!

Толпа на секунду остановилась, но задние напирали, и авангард был вынужден двинуться дальше. Ира отступила к двери, которая вела в подсобные помещения, и без сожаления выпустила в вошедших первый магазин. В рядах одержимых наступило легкое замешательство, но вскоре новые бойцы перешагнули через тела убитых и двинулись на Иру с тем же упорством зомби. Особой жути этому наступлению добавляла полная тишина. Люди шли молча. Ира вспомнила, что на случай войны Бездна имела особый информационно-управляющий блок, который обеспечивал связь командиров со всеми солдатами подразделений через прямой контакт Существ. Такие переговоры нельзя было подслушать или заглушить, и противник становился бессилен против четкой организации и слаженных действий тысяч солдат.

Ира скользнула за внутреннюю дверь, заперла ее изнутри и уже из этой комнаты выбежала в коридор. Он заканчивался дверью черного хода. Девушка понимала, что это для нее последний вариант отступления. Ира пробежала по гулкому коридору и приоткрыла железную дверь в узкий дворик. Сюда одержимые пока не добрели. Не тратя время на раздумья, она покинула помещение, отбежала в сторону и прижалась к холодной стене. Единственный выход из двора был под контролем врага, а потому ей следовало срочно изобрести что-то особенное, какой-то затейливый финт. Взгляд Иры скользнул по стенам, окнам и остановился на обледеневшей пожарной лестнице. Девушка ухватилась за холодные скользкие перекладины и полезла вверх. Голые пальцы прилипали к железу, а ледяной ветер обжигал лицо. Спасало то, что в связи с объявленной начальством боевой готовностью Ира сменила туфли, короткую юбку и блузку на теплый лыжный костюм и спортивные ботинки. Поднявшись на крышу, девушка села на край и осторожно посмотрела вниз. Одержимые уже пробрались во двор и теперь внимательно осматривали все его закоулки. Ира тоже осмотрелась. Плоская крыша пятиэтажного здания имела три слабых места: пожарную лестницу и два люка. Один из них Ира заблокировала оставленным строителями ломиком, но что делать со вторым и лестницей, она придумать не могла. Выбрав точку, с которой был виден и край крыши напротив пожарной лестницы, и люк, она села на холодный бетон и приготовилась ждать.

Прошло несколько минут, но ничего плохого не случилось. Ира, опасаясь спугнуть удачу, решила заранее не радоваться, а сначала проверить обстановку. Она подобралась к краю крыши и осторожно выглянула во двор. Он был пуст. Девушка перебежала к противоположному краю и посмотрела на улицу…

Картина была величественной и ужасной. Людской поток казался бесконечным. Насколько хватал глаз, все улицы и переулки были забиты медленно бредущими горожанами. Народ шел отовсюду, выдерживая направление на восток. В вечерних сумерках море голов казалось единой серой массой, которая течет в окружении легкой дымки пара и звука сотен тысяч шагов.

— Скучновато теперь народ гуляет, — послышалось за спиной. — То ли дело при коммунистах: гармошки, лозунги, флаги, портреты вождей, транспаранты. А еще водка и всенародное «ура» после каждого глотка…

Девушка обернулась и увидела, что рядом с ней стоит совершенно незнакомый мужчина двухметрового роста, а через ограждение со стороны пожарной лестницы перебирается Алексей.

— Свои, свои, — крикнул Кузьменко, увидев, как Ира направила оружие на Пашу. — Познакомься, это Павел, давний друг наших начальников.

Девушка спрятала пистолет и пожала Паше руку.

— Что там в офисе за бардак? — спросил Алексей, присоединяясь к наблюдению. — Тебя эти «лунатики» на крышу загнали?

— Да, — подтвердила Ира. — А вы как мимо них пробрались?

— На снегоходе, — ответил Паша и улыбнулся. — Они как увидели, что мы на такой машине по голому асфальту передней лыжей скребем, так сразу нас за своих, отмороженных и приняли. Им, главное, в глаза не смотреть…

— Это я знаю, — согласилась Ира. — А где наши сыщики? Ты их разве не нашел?

С последним вопросом она обратилась к Алексею.

— Нашел и снова потерял, — ответил напарник. — Но ты не волнуйся. У Эрика небольшие проблемы, но Красавчик с ним, так что не пропадут…

— Проблемы? — Ира насторожилась. — Говори яснее.

— Как бы тебе сказать? — Алексей замялся. — Давай я лучше на примере все объясню… потом, когда такая возможность представится.

— Смерти моей хочешь?! — хватая напарника за рукав, взволнованно шепнула девушка. — Что с Эриком?!

— В Храме он, — ответил вместо Алексея Паша. — В Храме Возрождения. И поскольку его наследственность оказалась отягощена генами атлантов, выйдет он оттуда еще не скоро…

— Вы хотите сказать, что он переметнулся на сторону врагов? — возмущенно спросила Ира.

— Нет, конечно, — Паша всплеснул руками. — Работает он там под прикрытием. Шпионит. Теперь понятно?

— Почти, — ответила Ирина. — А в чем все-таки заключаются его проблемы?

— Вот настырная! — Паша рассмеялся. — Голос у него сел и насморк замучил… Довольна?

— Вранье, — ответила девушка, — но большего от вас все равно не добьешься. Что он приказал делать?

— Помогать мне всеми силами, — заявил Паша. — Так что идем вниз, накормишь чем-нибудь для начала…

…Уже давно стемнело, когда к расположившейся в квартире у Ирины компании присоединился Евгений. Он отчаянно устал, поскольку пробирался через город исключительно по крышам, подвалам и коммуникационным тоннелям. В отличие от Паши или Алексея, он был хорошо известен и главарям одержимых, и атлантам, причем и те и другие желали уничтожить его на месте. Ира быстро организовала ему горячую ванну и плотный ужин. Все остальные уже давно перешли к кофе и обсуждению дальнейших действий.

— Судя по количеству одержимых, Бездна перешла к активным действиям, — начала Ира.

— Это понятно, — согласился Павел. — Но мы можем их остановить.

— При помощи Храмов? — предположил Алексей.

— Храмы теперь опаснее Бездны, — возразила Ольга. — Похоже, что Беляев перенастроил их все на возрождение древнего вида атлантов.

— В городе осталось несколько очагов сопротивления, — доложил появившийся из кухни с тарелкой в руках Евгений. — Сидоров забаррикадировался в своей конторе, но дольше чем до утра он не продержится. Его парни с ног валятся от усталости.

— Как он избежал вселения? — удивилась Ира.

— После истории с изгнанием Властителя по секретному приказу министра внутренних дел многие сотрудники были привиты нашим зельем, — пояснил Евгений. — Но дело не в бесах. Сидорова атакуют атланты, и стоит им запустить поблизости от обороняющихся генератор, как сопротивление будет сломлено. Пока этому препятствует большое скопление в том районе одержимых. Видимо, Беляев действительно договорился с Бездной о перемирии. Такая тактика поможет им выявить людей без примеси крови атлантов и невосприимчивых к вселению Существ. Любой из этих людей может оказаться Абсолютным Воином — единственным, кто способен им реально помешать, — а значит, подлежит уничтожению.

— Масштабно, — заметил Паша. — Надо этому помешать.

— Надо, — согласился Евгений. — Но как?

— Поставки генераторов уже прекратились, — заявила Ольга. — Я связывалась со своими…

— Этого недостаточно, — качая головой, сказал десантник. — Если не уничтожить уже существующие Храмы, атланты будут плодиться в том же темпе.

— Но, отключив генераторы, мы развяжем руки Бездне, — возразила Ирина. — Ведь Храмы — это единственное, что до сих пор сдерживало ее экспансию.

— Можно попытаться перенастроить Храмы, — предложил Алексей.

— Ты знаешь, как это делается? — поинтересовался Евгений. — Без чертежей нам ничего не светит.

— Постой, — вдруг вмешалась Ольга. — В чертежах указаны необходимые настройки?

— Конечно, — согласился Евгений.

— Но чертежи должны быть на заводе, то есть у моих сородичей…

— Вряд ли. — Бывший монах отрицательно покачал головой. — Кроме чертежей, документов на эту тему не существует…

— Я об этом и говорю… — попыталась перебить его Ольга.

— Откуда тогда параметры настройки оказались у Беляева? — повысив голос, закончил Евгений.

Ольга не нашла что ответить, и за нее высказался Павел:

— Значит, бумаги у него, а на заводе остались копии.

— Никаких копий, — возразил бывший монах-десантник. — Это было одним из условий сделки между атлантами и оборотнями. За его выполнением следили братья моего Ордена.

— Да хрен со всеми этими загадками — что да откуда! Давайте о насущном думать. Как выкрасть документы у Беляева, перенастроить Храмы, пока бесы не подчинили себе «носителей» до необратимой стадии, и отловить всех трансформировавшихся в древних атлантов? Вот что важно, а вы гадаете, — высказался Паша. — Конкретные меры предлагайте, гадалки.

— Мои сородичи готовы помочь, — решительно заявила Ольга. — Однако они настаивают, что без Абсолютного Воина мы не имеем ни единого шанса.

— Это почему? — чуть обиженно спросил Павел.

— Потому что незамеченным проникнуть в логово Беляева может только он, — пояснила «волчица» и, как бы извиняясь, развела руками.

— Надо же, как ты к нему вдруг прониклась. А ведь ненавидела, аж трясло тебя.

— Не обижайся, Паша, я не пытаюсь умалить твои достоинства и Библиотеку ему прощать не собираюсь, так же как и все мои сородичи, но так уж сложилось… Теперь все зависит от него. Если в чертежах указаны настройки Храмов, мы обязаны их добыть. Сделать это может только Воин.

— Верхом на «вспышке»? — Паша уже не обижался.

— На чем? — не понимая, о чем идет речь, спросила Ирина.

— Бог его знает, на чем, — признался федерал. — Но мы с Олей при помощи такого фокуса моментально оказались километра за четыре от того места, где сидели и мило беседовали с Эриком о смысле жизни.

— Разве вы очутились не в плену у атлантов? — удивленно спросил Алексей.

— В плену, — согласился Павел. — Только «вспышка» появилась как раз в тот момент, когда Ольга попыталась рассказать Эрику правду о Воине. Забавное совпадение, да? Люди-атланты не до конца понимают, что досталось им в наследство от древней цивилизации. Видимо, и «вспышку» они использовали только как парализующую бомбу, не зная обо всех ее свойствах… В отличие от Воина. Я почти уверен, что это он присоветовал атлантам шарахнуть по квартире Эрика этой штуковиной…

— Если Абсолютный Воин — это наш Красавчик, то связаться с ним, чтобы попросить о помощи, будет трудновато, — заметил Евгений. — Придется опять возвращаться в лес, а там полно рогатых.

— Их теперь полно где угодно, — поддержал его Алексей. — От сыщиков мы практически отрезаны…

В комнате повисла гнетущая тишина. Наконец Евгений поднялся и, по-военному поправив одежду, сказал:

— Выход один: придется стать «панцирным»…

— Нет, не надо! — испуганно попросила Ирина. — Мы найдем другой способ!

— Другого способа нет, — твердо возразил Евгений. — Проникнуть в Храм можно, лишь сменив облик.

— Вместе с обликом изменится и твое мышление, — предупредила Ольга.

— Я постараюсь это преодолеть, — ответил Евгений. — Раз это получилось у Эрика, получится и у меня.

— Я не хочу тебя обижать, но у Эрика получается гораздо больше необычных трюков, чем у всех прочих, — сказала Ольга. — Например, он без всяких препаратов и Храмов смог одолеть Существо из Бездны. До него такое не удавалось никому. В деле борьбы с личностью древнего атланта он тоже может оказаться уникальным экземпляром…

Евгений немного подумал и снова сел в кресло. Теперь у него на лице отражалось такое же уныние, как у всех, кроме Ольги. Казалось, что ее тяжесть положения не трогала. По крайней мере, выражение лица она сохраняла не похоронное, а только задумчивое. Она вынула из кармана небольшой флакончик с прозрачной жидкостью и, запрокинув голову, капнула понемногу в уголки глаз. Паша покосился на напарницу и буркнул:

— Да сними ты эти линзы, все давно знают, кто ты на самом деле…

Ольга кивнула и вынула цветные линзы. Ее серые глаза преобразились в насыщенно-зеленые с необычным и завораживающим рисунком радужки, а в глубине зрачков затаилось то самое нечеловеческое выражение, которое и выдавало оборотней. Ира и Евгений видели глаза человека-волка впервые, а потому на мгновение даже растерялись. Заметив их реакцию, Ольга улыбнулась и сказала:

— Напрасно вы так переживаете. Опыт моего вида говорит о том, что в природе происходят исключительно те события, которые имеют для этого достаточно веские основания. Если исправить положение может только Красавчик, он его исправит. И неважно, будем мы переживать об успехе мероприятия или нет. А если в операции суждено принять участие и кому-то из нас, то способ присоединиться к Воину обязательно найдется. Только в свое время.

— Фатализм — суть пассивности, — осуждающе заметила Ира.

— Это не фатализм, а мудрость, — возразила Ольга. — Не моя, конечно, а моих предков, но она верна в подавляющем большинстве случаев.

— «Ждать пришлось недолго. Не дольше, чем зимой ждать весны…» — вдруг процитировал Алексей.

Все обернулись и уставились на зависший в коридоре между комнатой и кухней ослепительно белый шар метрового диаметра. Неизвестное явление висело в тридцати сантиметрах от пола и слабо пульсировало.

— Что-то он не спешит вспыхивать, — скептически заметил Паша.

— Нам нужно отвернуться! — сказал Евгений. — Чтобы не вырубиться!

Он тут же повернулся к шару спиной и зажмурился. Алексей последовал его примеру, а Павел и девушки прикрыли лица руками. Шар действительно тут же бесшумно взорвался, осветив на миг помещение, как тысяча софитов, но все присутствующие остались в сознании. Они медленно обернулись и замерли, уставившись на то место, над которым только что висела шаровая молния-переросток.

— Ну, что я говорила? — торжествующе сказала Ольга.

— А что ты говорила? — поинтересовался Красавчик. — Опять что-нибудь лишнее? Нет? Точно? Смотри у меня…

— Что с Эриком?! — нисколько не удивляясь странному появлению сыщика, спросила Ира.

— Выживет, — коротко ответил сыщик. — Итак, господа, мне понадобятся все ваши натренированные тела и мозги! Собирайтесь!

Все словно по команде с облегчением вздохнули и принялись собирать скудные остатки снаряжения.

— Ты спер у атлантов их главный секрет? — спросил Евгений, натягивая свитер. — Молодец. Моя контора о нем уже три года мечтает.

— Что значит «спер»? — фальшиво возмутился Красавчик. — Реквизировал в пользу человечества! А твоя контора, Женя, обойдется. Удобная, доложу вам, штука! Нажал кнопку, и ты за тридевять земель. Отличное изобретение!

— И куда мы отправимся?

— Туда, где очень много диких обезьян, брат мой, так что свитер надевать как раз необязательно, — ответил Красавчик и усмехнулся. — Помнишь свое путешествие годичной давности? Не забыл еще путь к неизвестному науке храму ацтеков?

— Черт! — Евгений хлопнул себя по лбу. — Как же я сам не догадался?!

— Осторожнее, — предупредил сыщик. — Не вышиби остатки мозгов. О чем тебе было догадываться, если ты не в курсе, сколько там спрятано ларцов?

— Я привез четвертый, значит, еще три как минимум, — ответил десантник. — Но что в них, я действительно не знаю…

— Вот! — Красавчик многозначительно поднял указательный палец. — А между тем именно в оставшихся ларцах хранится то, что нам нужно для преодоления кризиса…

Глава 15

— Абсолютный Воин рассердился, господин Беляев, и я больше ничем не смогу вам посодействовать. — Властитель говорил тихо, почти печально.

— Вы решили меня предать?! — Беляев сжал кулаки.

— Нет, ведь я предупреждаю вас заранее. — Властитель развел руками. — Просто я выхожу из игры, пока не стало слишком поздно. Печальный опыт сражения времен Великой Хартии еще жив в информационных блоках Бездны. Мы прекрасно помним, чем оно закончилось для наших Существ.

— Но тогда против вас было обращено оружие атлантов, а теперь оно под моим контролем, и я гарантирую соблюдение условий нашего недавнего соглашения! Вам мало половины, и вы пытаетесь со мной поторговаться?! Сколько вы хотите? — Беляев резко подвинул на середину стола небольшой глобус.

— О нет, мой друг, — Властитель поднял руки, — это не торг! Я просто не могу рисковать своими воинами в заведомо проигрышной ситуации… Возможно, вы действительно не знаете всей правды о том сражении, но смею вас заверить, что ни тогда, ни сейчас атланты ситуацию не контролировали.

— Что вы несете?! — Беляев рассвирепел. — Кто же, по-вашему, остановил Бездну пять тысяч лет назад?! Волки? Или едва освоившие речь обезьяны?

— Нет, не они, — спокойно согласился Властитель. — Но и не вы… Это сделала горстка тех, кто сохранил и передал свои древние знания вашим предкам. Уже тогда их оставалось не больше сотни, но они еще существовали… Теперь их нет, но кто-то владеет их тайной…

— Да кто они?! — Беляев в припадке ярости смахнул легкий глобус со стола и приблизил побагровевшее лицо к веб-камере. — Кто может быть древнее моих предков?! Ваши бесплотные Существа?

— Нет, — снова покачал головой Властитель. — Я говорю о тех, кто ненамного древнее вашего вида, но их развитие было настолько стремительным, что ни атланты, ни оборотни просто не могли их догнать. Это те, кто дал всем вашим видам единый облик. Это люди.

— Что значит «люди»? — Беляев немного успокоился и снова отодвинулся от монитора. — Люди — потомки обезьян?

— Потомки обезьян — всего лишь одна из ветвей человечества, — терпеливо объяснил Властитель. — Хотя их поразительное внешнее сходство с Древними Людьми и является причиной той роковой ошибки, которую допустили ваши предки. Они решили догнать прогрессивную расу Древних Людей при помощи совершенно, как им казалось, беспроигрышного приема. Они попытались смешаться с Древними и, вобрав в себя их генетический код, создать новый вид: людей-атлантов… Не желая упускать инициативу, на тот же шаг пошли волки. Дикие предки ваших видов не задумывались над морально-этической или научной стороной вопроса. Они придумали способ вырваться вперед и пожелали воспользоваться им с максимальной отдачей. Начались кровавые набеги на укрытые среди снегов и небрежно охраняемые города Древних Людей. Мужчин атланты уничтожали, а женщин уводили в свои поселения. Волки были более практичны, они использовали и тех и других — женщин как наложниц, а мужчин — как производителей и рабов, но в конечном итоге и те и другие добились своего. Древние Люди перестали производить на свет себе подобных и полностью переключились на создание новых видов. Современной генетике вряд ли удастся выяснить, почему потомство от этих невероятных браков не только появилось на свет, но и оказалось жизнеспособным. Так постепенно уничтожался один старый вид, развивались два новых вида, паразитирующих на его генотипе. Однако развернувшаяся конкурентная борьба грешила показухой. И атланты, и волки хотели стать людьми за самый короткий срок и в максимально возможном объеме. На Людей открылась глобальная охота. Их технологии и мудрость оказались бессильны перед бешеным натиском многочисленных орд могучих атлантов и стай кровожадных волков. Людей постепенно загоняли в ледяные пустыни, покрывавшие в то время большую часть суши. Древние поняли, что конец неизбежен, и смирились, перейдя от сопротивления к активному воспитанию достойной смены. Все вполне могло бы получиться, но древняя кровь Людей оказалась не в состоянии возобладать над свежей кровью новых видов, и потомки от смешанных браков с каждым поколением становились все более несмышлеными. Постепенно и облик новых людей-атлантов, как и людей-волков, начал возвращаться в прежние кондиции. Они пришли от этого в ужас, однако к тому моменту им стало просто некуда деваться. Признавать провал авантюры не хотел никто. Древних Людей становилось все меньше, а их женщины были не столь плодовиты, как того желали победители, и оба новых вида стали понемногу блефовать. Желая сохранить хорошую мину при плохой игре, они начали подмешивать в кровь своего вида кровь приматов, так похожих на Древних Людей. Неизвестно, кто сделал первый шаг — атланты или волки, но вдруг в некоторых городах и логовах появились новые жители, улучшилась рождаемость. Причем дети от самок приматов физически были значительно крепче, чем от женщин Древних Людей. Атланты снова начали терять свои рога и панцири, а волки опять встали на задние лапы и сбросили шерсть, однако уровень их интеллекта не мог сравниться даже с невысокими показателями чистокровных волчат. Но делать было нечего, а потому… на такое незначительное отклонение просто закрыли глаза. Ведь признать подлог означало проиграть демографическую войну. Эксперимент закончился именно так, как и должен был закончиться. Древние Люди растворились среди атлантов и волков, а те — среди плодовитого и сильного потомства человеко-обезьян. К тому времени конкуренты-кровосмесители уже осознали главное: у новых людей было гораздо больше доминантных, сильных генов, и «поумнеть», сохраняя прочие ценные и выигрышные признаки, ни оборотни, ни атланты уже не могли. Они могли получить только то, что получили — единый «тройной» вид со всеми атрибутами человеческого облика. Прошли тысячи лет, и теперь признаки, отличающие вас от людей-волков или от потомков обезьян, ничтожны, обратно пропорционально той разнице, которая изначально существовала между вашими предками…

— Какая слезоточивая история, — иронично сказал Беляев. — Прямо-таки «черемуха». Но вы упомянули о сражении… Вы хотите сказать, что Древние Люди, наши общие промежуточные предки, все же сохранялись еще некоторое время в чистом виде?

— Да, — подтвердил Властитель. — Сохранялись в чистом виде. Именно так. Они следили за вами и в меру сил помогали. Я считаю, что их мягкость и всепрощение не имеют рационального объяснения, но сейчас речь не об этом. Речь о битве времен Великой Хартии. Это они помогли вам выиграть сражение против Бездны. Кроме того, они оставили тайное завещание тому, кто когда-нибудь сможет его понять…

— Такое возможно? — удивился Беляев.

— Почему бы нет? Современное человечество гораздо образованнее своих предшественников, и, кто знает, может быть, оно уже достигло того уровня, на котором находились Древние Люди? Если так, прочесть завещание будет несложно, ведь это будет своеобразная беседа через сотни тысяч лет, но беседа равных…

— Абсолютный Воин — тот самый человек? — догадался Беляев. — Он прочел завещание Древних и теперь может воспользоваться их секретами?

— Именно так, — ответил Властитель. — Бездна не в состоянии подсмотреть, что творится в голове у Воина, а значит, не может увидеть секреты Древних. Воевать с таким противником — слишком большой риск…

— Но где?! — Беляев стукнул рукой по столу. — Где он взял это завещание?! До такого же надо не просто додуматься, но еще и найти, где оно спрятано!

— На то он и Абсолютный Воин, — многозначительно сказал Властитель и почти благоговейно потупился.

— Е-рун-да! — по слогам произнес Беляев и снова ударил по столу. — Дело даже не в том, что ваша теория — пустое фантазирование! Да пусть мы все вообще вылупились из одного яйца динозавра или свалились с Луны! Лично мне — плевать! Я все равно восстановлю свой вид. Я очищу его от крови приматов и хищников, я соскоблю с его хромосом гены Древних Людей, если таковые найдутся! Это все ерунда, дело техники! Но вот что меня бесит, поскольку я не могу найти этому объяснения, — почему вы боитесь призрака?! Вы — целый мир жутких привидений — боитесь неизвестно кого! Какого-то человека!

— Это не просто человек — у него знания Древних, — упрямо повторил Властитель.

— Хорошо, — вдруг став на удивление спокойным, сказал Беляев. — Вы решили выйти из игры? Хорошо, просто замечательно! Но пеняйте на себя! Я покрою Храмами не половину суши, а все — от вечных снегов до тропиков! А еще прихвачу половину океанов, чтобы у вас не было соблазна обосноваться на островах! Вам останутся лишь морские глубины! Можете потом сколько угодно вселяться в кильку и кусать плавники в мрачном раздумье: а стоил ли этот гипотетический Воин таких жертв? До свидания!

— Два совета, — спокойно сказал Властитель.

— Не нужны, даже бесплатно! — заносчиво крикнул Беляев. — До свидания!

— Смените, пока не поздно, настройки ваших Храмов Возрождения на что-нибудь нейтральное и проверьте свой сейф, возможно, в нем недостает кое-чего очень ценного. Мои агенты видели, как в вашу резиденцию проник Красавчик, но никто не заметил, как он вышел, а потому…

Беляев не стал дослушивать реплику Властителя и выключил связь.

— Он мне будет еще советы давать! Советчик! — Атлант встал и прошелся по кабинету. — Идиоты! Целая Бездна информации, а все равно дебилы! Это даже неприлично! Сидя на таких знаниях, быть настолько тупыми!

Он еще долго расхаживал по кабинету, но его бормотание становилось все более неразборчивым. Наконец Беляев вернулся к компьютеру и пробежал пальцами по клавиатуре. На мониторе показался текст только что состоявшейся беседы. Беляев нашел нужное место и, ткнув указательным пальцем в экран, громко рассмеялся.

Скрипнула дверь, и в кабинет заглянул обеспокоенный необычным поведением шефа секретарь.

— Вова, черт возьми! — Беляев, продолжая смеяться, поманил секретаря и схватил за лацкан пиджака. — Всех спецназовцев в ружье, быстро!

Секретарь испуганно кивнул, но не ушел.

— Что ты встал?! Не расслышал приказа?

— Я слышал, босс, только…

— Что «только»? — Беляев насторожился.

— Телепорт… Его нет в сейфе!

— Что?! — Беляев вскочил. — Как это — нет?!

— Сейф заперт, но аппарата в нем нет. И пульта управления тоже… Я не знаю, как это объяснить, но…

— Сука! — Беляев вдруг выхватил из кармана пистолет и выстрелил в секретаря.

На звук выстрела в кабинет тотчас прибежали охранники во главе с командиром беляевского спецназа.

— С-с… — просипел зеленый от злости Беляев, глядя на бездыханного секретаря. Затем он перевел взгляд на командира спецов и закончил явно не так, как хотел: — С-с…самолет готовь!

— Есть, шеф. — Командир подал знак бойцам, и те за ноги вытащили труп из кабинета. — Ваш?

— Мой. Лично полечу. И еще прикажи группе поиска немедленно найти Красавчика. Надо этого гада ликвидировать. Сколько можно нервы нам трепать?!

— Сыщика? — Спецназовец поморщился.

— Его. — Шеф начал немного успокаиваться. Он поставил оружие на предохранитель и сунул в карман. — Иначе он нас вовсе по миру пустит.

— А что случилось-то? — осмелился спросить командир, кивком указывая на пятно крови у порога кабинета.

— Кто-то вытащил у меня из сейфа телепорт.

— Из сейфа?! — Спец удивленно поднял брови. — Чудеса! Вы думаете, Вовчик продался?

— Нет. Я думаю, он просто проспал. А пока он смотрел сны, этот Красавчик забрался в кабинет и открыл сейф… скотина!

Беляев задумчиво взглянул на красную лужу и недобро улыбнулся.

— Ну ничего. Скоро мы поквитаемся со всеми. И с сыщиком, и с волками, и с Абсолютным Воином… Такое событие случается раз в пять тысяч лет, так неужели я его пропущу? Седлай, Петро!

— А куда полетим? — спросил командир.

— В Центральную Америку, Петя, — со вздохом, как глупому ученику, ответил Беляев. — В Храм-Хранилище. Куда же еще?

Глава 16

Эрик дремал в уютных объятиях силовых полей Храма Возрождения. Мутные образы то и дело ускользали, смешивались с человеческими воспоминаниями, всплывали вновь и снова ускользали… Он никак не мог сосредоточиться на главном. Он видел Золотые Ворота, но они по-прежнему не желали открыться и впустить его в роскошные лабиринты Единого Храма. Эрик видел в их просвете лишь угасающие отблески чудесной жизни атлантов, и его разум терзала необъяснимая сладостная боль. Там, всего в нескольких шагах, лежала страна грез, потерянный тысячи поколений назад рай, то единственное место, где сбывались мечты и надежды… Он шел к нему, протягивая тяжелые руки, но видение убегало гораздо быстрее, становясь все более чужим и блеклым. Золото Ворот потускнело и стало почти неразличимым на фоне свинцового неба, далекие горы справа и слева внезапно приблизились и вытянулись вверх, смыкаясь над головой атланта тяжелым каменным сводом. Ворота растворились среди застилающих горизонт туч…

Эрик остановился, но горы-стены продолжали приближаться. Их серая поверхность потрескалась, а с наклоненных вершин покатились мелкие камни. Эрик прикрыл голову руками и невольно вздрогнул. Пальцы нащупали венец из двух десятков роговых наростов. Сыщик провел ладонью по лицу и вспомнил, как выглядит теперь. Он взревел и бросился с кулаками на ближайшую стену. От его ударов трещины в стене расширились, и вдруг в них протиснулись две сильные руки. Одна схватила атланта за предплечье, а другая вцепилась в защищенное толстой кожей горло. Эрик отчаянно пытался вырваться из каменного захвата, но силы почему-то иссякли на первой же секунде. Он в изнеможении дернулся последний раз и затих.

— Сделай шаг вперед, — скрипучим человеческим голосом приказала стена.

Эрик покорно переставил правую ногу и с удивлением обнаружил, что она прошла сквозь камень без всякого труда.

— Иди же! — повторила стена, и сыщик перенес вес тела вперед, оказавшись, как ни странно, не внутри серой породы, а перед источником яркого-белого света.

Он невольно прищурился и в тот же момент почувствовал, что его рука и шея свободны. От неожиданности Эрик отпрянул назад и, потеряв равновесие, уселся на упругую землю. Пелена болезненного наваждения сползла с глаз, и он вернулся из бредовой полудремы в реальный мир…

…— О великий Монтесума, добро пожаловать в дебри твоего зеленого царства! — нараспев произнес Красавчик и сделал вид, что собирается упасть на колени.

— Мексика? — недовольно потирая шею, спросил Эрик и оглянулся.

Вокруг бушевало тропическое разнообразие зелени, звуков и тончайших ароматов, правда, восприятие атланта было настроено на недоступные человеку полутона, и в целом картина показалась Эрику больше сумбурной, чем привлекательной. Заснеженная монотонность покинутых секунду назад просторов была гораздо менее вызывающей и, с точки зрения атланта, более приемлемой…

— Отнюдь нет. — Напарник раскинул руки и, вдохнув полной грудью, проорал во всю мощь голосовых связок: — Гватемала!

— Тогда при чем тут древний вождь ацтеков Монтесума? — спросил Эрик, поднимаясь на ноги. — Их родина в Мексике.

— Да при том, мой атлантоподобный друг, что только в непролазных джунглях Гватемалы можно спрятать храм высотой в тридцать метров и общей площадью в пять тысяч квадратов так, чтобы его не нашел ни один конквистадор!

— Храмы в этих местах строили майя, а не ацтеки, — снова возразил Эрик, — и это было за шестьсот лет до появления на материке Кортеса.

— Вот зануда! Что ты все придираешься? — весело отмахнулся Красавчик. — За что купил, за то и продаю! Твой благодетель — сеньор Беляев — решил, что это были заплутавшие в джунглях ацтеки. Он вообще убежден, что, начиная с пуэбло, все эти инки, майя и остальные жившие в Центральной и Южной Америке туземцы имеют одни корни и являются потомками чистокровных Древних Людей, которые эмигрировали на этот континент, спасаясь от бушевавших в Африке и Азии войн между атлантами и волками за контроль над приматами и все теми же Людьми. В те времена при большом желании добраться сюда было достаточно просто даже пешком. Ледниковый период, сам понимаешь, ни тебе Берингова пролива на пути, ни других водных преград до самого Техаса. А оттуда и до теплой Гватемалы рукой подать. Красота! Встал на лыжи и шагай! По пути кушай мамонтов и размышляй о превратностях судьбы. На новом месте цивилизация Древних Людей, правда, не прижилась, и они выродились, смешавшись с местными племенами кроманьонцев, но это уже вопрос номер шестнадцать… А в целом какая нам разница, что думают о древнейшей истории теперешние атланты? Наша задача более узкоспециальная. Так что, Эрик, пока о них забудь. Дыши полной грудью! Наслаждайся теплым воздухом тропиков! Отдохни от зимы! Не знаю, кто построил эту бандуру, но вон из тех кустов торчит ее верхушка, а в ней вход… Ребята уже там…

— Ребята? — Эрик раздвинул густую растительность и увидел в нескольких метрах перед собой стену из пористого камня. — Ты приволок сюда всю команду? Зачем?

— Объясню все внутри, — пообещал Красавчик и, призывно махнув рукой, скрылся в зарослях.

Эрик догнал его уже у пролома, который заменял собой дверь.

— Ты хотя бы объясни, как мы здесь очутились? — потребовал он, хватая напарника за плечо.

Красавчик остановился и, по-прежнему глядя вперед, недовольно ответил:

— Я же сказал, все внутри!

Эрик отпустил его плечо и, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться самыми грязными словами, пошел следом. Каменные ступени выглядели вполне современно, особенно если учесть, что вдоль длинной лестницы торчали нормальные металлические перила. Лестница шла только вдоль правой стены, а слева чернел глубокий провал шириной около двадцати метров. Откуда-то снизу блеснул свет большого фонаря и послышались знакомые голоса.

— Реконструкция налицо! — заявил Алексей и, видимо, похлопал по ограждению. Эрик почувствовал в поручнях легкую вибрацию.

— Жарища! — сказал Паша, и его голос гулко отразился от стен. — Сыщик, ты пивка не догадался прихватить?!

— А змей здесь нет? — осторожно спросила Ольга.

— Теперь есть! — как всегда, по-солдатски незатейливо пошутил Паша и первым рассмеялся над собственной шуткой.

— Красавчик, долго еще идти?! — крикнул Алексей. — Эй, Красавчик, ты где?!

— Здесь я, — откликнулся сыщик. — Ты у преподобного спроси. Он в этом подземелье уже бывал…

— Ну и что — бывал? — возразил Евгений. — Ступенька номер сто пятнадцать, ниша в стене в метре от пола, два удара молотком, ларец в сумку и обратно… Вот и вся процедура.

— Ага, значит, будем простукивать стены! — решил Красавчик.

— А мы молотки не взяли! — отозвался Алексей.

— Ну найди уж, чем постучать! — с укором откликнулся Красавчик. — Что, мне тебя еще и этому учить?

— А как ломать? — не унимался Алексей.

— Я сломаю, не переживай, — выходя из тени, ответил Эрик.

Увидев преображенного начальника, стажер поперхнулся следующим вопросом и смог лишь выругаться:

— Вот черт!

— О, крокодил Эрик объявился! — обрадовался Паша. — Теперь полный комплект!

— Эрик? — недоверчиво спросила Ира, поднимаясь на несколько ступеней и направляя свет фонарика в лицо сыщику.

Тот невольно поднял руку, прикрываясь от слепящего луча.

— А здесь никого такого нет? — спросил Паша у Красавчика и указал на Эрика.

— Нет, здесь работает генератор Храма Боли, но для тех, кто не трансформирован в древних атлантов, он безвреден, — ответил Красавчик. — Я не считаю одержимых, которых он, как и положено приличному Храму, парализует на месте.

— Но я пока тоже ничего не чувствую, — заметил Эрик. — Или меня недостаточно покорежило?

— Значит, мы еще не дошли до нужного яруса, — сделал вывод напарник. — Ты меня извини, Эрик, но твоя роль будет больше всего напоминать функцию прибора радиационной разведки. Как только мы подойдем к замурованным в стены ларцам на опасное расстояние, ты нам наверняка об этом доложишь, поскольку боль должна быть вроде зубной, только во всем теле…

— Сволочь ты, Красавчик, — негромко заметила Ирина.

— А ты святая? — Сыщик усмехнулся. — Будешь ругаться — уволю…

— Все в порядке, Ира, — остановил Эрик готовую ответить девушку. — Он поступает именно так, как надо…

— Он холодный и бесчувственный, как рыба! — ответила Ира и отвернулась, чтобы скрыть блеснувшие в глазах слезы.

— Зря ты так… — попытался возразить сыщик и в ту же секунду рухнул на колени оттого, что его внутренности скрутила волна острой боли. Он с трудом повернул голову вправо и увидел, как в стене под слоем камня пульсирует пятно розового света. — Здесь, — прохрипел он и протянул руку в сторону пятна.

— Оттащите его повыше! — приказал Красавчик Паше и Алексею. — Женя, дай-ка твой агрегат!

Он взял из рук десантника импульсную винтовку и выстрелил в стену. Камни с грохотом осыпались на лестницу и сузили проход до полуметра. В стене после выстрела образовалась дымящаяся воронка…

Боль исчезла, оставив после себя только легкую слабость в ногах и массу неприятных воспоминаний. Эрик подошел к дыре, осмотрел выемку и, заглянув за ее нижний край, обнаружил глубокую полость. Сунув в нее руку, он потянул нижний камень на себя и легко вывернул его из кладки. Под камнем оказалась небольшая ниша, в которой лежал вороненый цилиндр с хорошо завинченной крышкой. Цилиндр взял Красавчик.

— Какая ступенька? — поинтересовался он, подбрасывая предмет на ладони.

— Девяносто… три или четыре, — ответил, пожимая плечами, Алексей.

— И первый ларец. — Красавчик спустился на пару ступеней ниже и постучал по камню. — А от пола он был сантиметрах в десяти… Бессистемно…

Эрик уже понял, на что он намекает, и не стал упираться. Поднявшись со ступеньки, на которую его усадил Паша, он медленно двинулся вперед и, пройдя несколько шагов, в припадке ярости ударил по стене пудовым кулаком, проломив десятисантиметровую плиту, которая прикрывала второй генератор и вместе с ним еще один ларец. Растоптав источник болевых импульсов, сыщик отдышался и, погрозив Красавчику толстым пальцем, пообещал:

— Если содержимое капсул окажется бесполезным, тебя ждет участь этих вот приборчиков…

— Я понимаю. — Красавчик улыбнулся. — Потерпи, болезный, их всего семь штук должно быть. Два мы уже победили, а один был изъят еще до нас…

— Значит, осталось четыре? — Эрик кивнул. — Это не сорок, справлюсь…

…Сломался он на предпоследнем. Боль была настолько сильной, что Эрик не мог даже моргнуть, а не то что указать, где находится источник, или сломать стену. Товарищи оттащили его на несколько метров вверх, но боль почему-то не проходила. Сначала Эрик хотел объяснить все словами, но потом понял, что не в силах даже разжать зубы. Впрочем, они все поняли и без разъяснений. Все, кроме одного. Источник и тайник находились не в этой же стене, а в противоположной, до которой от лестницы было добрых два десятка метров пустоты…

— Где ломать? — спросил Паша, с воодушевлением поднимая тяжелый обломок камня.

— Подожди, — остановил его Красавчик. — Сейчас он придет в себя и скажет точно.

— Что-то слишком сильно его скрутило, — с сомнением ответил Паша. — Можем прождать до утра.

— Ты торопишься? — спросил сыщик.

— Нет, — Паша запрокинул голову и посмотрел наверх, в сторону входа, — но мне кажется, там кто-то есть.

Красавчик удивленно взглянул в ту же сторону. Он долго оставался неподвижным, а потом вдруг достал один из пистолетов и подал всем знак молчать. Сверху донесся отчетливый шорох. Красавчик указал сначала на Евгения, а затем на Павла и Алексея. Воины взяли оружие на изготовку и подошли к нему поближе.

— Женя, притаись за камнями у выемки от первого генератора… Будь внимателен, они должны быть в черных костюмах, с такими же, как у тебя, винтовками, так что стреляй наверняка! Один ответный выстрел — и ты труп!

Десантник кивнул и бесшумно двинулся вверх по лестнице.

Паша был вооружен трофейным автоматом, и ему Красавчик приказал прикрывать Евгения.

— Одиночными, Старшина, их может оказаться больше, чем у тебя патронов…

— Понимаю. — Паша оскалился. — Мы подпустим их поближе…

— Согласен, — ответил Красавчик. — Леха, бери один из «жезлов» и разбей сотню верхних ступеней. Действуй!

— Я вижу в темноте гораздо лучше вас, — подобравшись к сыщику, сказала Ольга, — пропусти меня, я помогу ребятам.

— Нет. — Красавчик положил руку ей на плечо и наклонился к самому уху. — В последнем ларце спрятан главный секрет. Его следует найти и привести в действие. На ощупь это сделать трудно, так что твое сумеречное зрение пригодится там, внизу! Берите с Ирой Эрика и спускайтесь на самое дно.

— А как же очередной ларец и его генератор? Эрик не выдержит такой боли! — присоединившись к их перешептываниям, сказала Ира.

— Он выдерживал и не такое, — возразил Красавчик.

— Знала бы ты мою бывшую жену! — приходя в себя, поддержал Эрик напарника. — Тем более что до очередного генератора нам пока не добраться — он в противоположной стене.

— Тогда держись, — почему-то без прежнего участия сказала Ира и подхватила атланта под руку.

«Интересно… — подумалось Эрику. — Расстроилась при упоминании о моей прежней жизни? Ревнует, что ли?»

Он попытался заглянуть Ире в глаза, но девушка отвернулась и потащила сыщика сквозь вихри тяжелой боли. Эрик, вздохнув, признался себе, что никогда не понимал этих женщин, и почти сразу переключился на более насущные проблемы. Боль сковала его движения, и последующие двадцать ступеней девушки протащили его буквально волоком. Потом приступ закончился, и он смог встать на ноги.

— Давайте отдохнем, — предложил он, но в тот же момент наверху началось представление.

Одна за другой сверкнули пять или шесть голубых вспышек, и под самым потолком заметались крики. Следующая серия вспышек была гораздо ярче, поскольку стрелял уже не Евгений, а нападавшие. По лестнице покатились отколотые от стен камни и посыпался песок. Запахло озоном и дымом от тлеющих деревянных конструкций и растений. Спустя еще пару секунд к этому безобразию добавился треск автоматных очередей и гулкий лай пистолетов.

Девушки снова потянули Эрика вниз, и он двинулся навстречу последнему и самому тяжелому испытанию. Основной генератор Храма Боли оказался втрое мощнее тех, что были укрыты в стенах, и располагался прямо на полу. Его не искаженное слоем камня свечение было не розовым, а ярко-красным. Боль пронзила каждую нервную клетку измученного тела, и Эрик застыл безмолвным истуканом, не в силах ни шевельнуться, ни подсказать спутницам, что следует сделать. Более догадливой оказалась Ольга. Она вынула из-за пояса атланта «жезл» и направила его на генератор. Контуры аппарата поплыли уже знакомыми Эрику потеками, а свечение стало исчезать, как уплывающий в бесконечность светлячок. Вот он погас в разрываемой раскатами искусственного грома и вспышками винтовочных молний темноте, и боль ушла. Сыщик без сил рухнул на пол. Состояние позволило подняться лишь на четвереньки. Он подполз к остаткам генератора и отодвинул их в сторону. Последний ларец лежал в неглубокой нише, но по размерам он был значительно больше предыдущих капсул. Он напоминал уже не пивную банку, а целый бочонок. Эрик вцепился в крышку и повернул ее против часовой стрелки. Крышка подалась на удивление легко, правда, шаг резьбы оказался микроскопическим, и вращал ее сыщик почти минуту. Наконец она открылась, и взору следопытов предстало содержимое…

Глава 17

— Первый и третий взвод пытаются прорваться внутрь! — доложил командир отряда спецназначения. — Сейчас мы зайдем на третий круг и высадимся тоже. Вертолеты на подходе. Они подберут нас после операции вон на том участке.

Офицер указал на более-менее свободный от леса склон пологого холма.

Беляев показал большой палец и с опаской выглянул в раскрытый люк. Совершать прыжки с парашютом ему еще не доводилось. Он поправил ремешок каски и надел перчатки. Самолет завершил разворот, и над люком замигала лампа. Офицер встал к проему, а солдаты выстроились в быстро уменьшающуюся очередь.

— Смелее! — подбодрил офицер Беляева.

Купол парашюта справился со своей задачей как и положено, но удар о землю оказался гораздо сильнее, чем Беляев представлял себе раньше. Сосредоточившись на точном исполнении недавних инструкций своего тренера, он сильно оттолкнулся от земли и упал на бок. Огромный купол потянул его куда-то вперед, но Беляев отстегнул стропы и проанализировал ощущения. Ноги были целы, хотя в животе все свернулось в клубок, как после хорошего удара под ложечку. Атлант поднялся в полный рост и сделал несколько глубоких вдохов. Храм был где-то слева. Это можно было определить по пробивающимся сквозь заросли отблескам импульсных выстрелов и постукиванию порохового оружия.

— Все в порядке? — поинтересовался приземлившийся неподалеку телохранитель.

— Все отлично, — заверил Беляев. — Выясни, в чем там проблема, почему они до сих пор на верхнем ярусе?

Телохранитель кивнул и скрылся в чаще. Вскоре он вернулся и доложил:

— Обезьяны устроили засаду. Они разрушили верхний пролет лестницы и держат дверь под прицелом. Командир отряда спрашивает, разрешено ли применять гранаты?

— Нет! — Беляев сбросил парашютную амуницию и решительно двинулся к храму. — Так мы можем потерять все ларцы… Пусть придумывает что-нибудь другое, никаких гранат!

— Господин Беляев! — Офицер вышел атланту навстречу. — Мы несем потери. Лобовые атаки в дальнейшем будут бесполезны. Нам следует изменить тактику.

— Никаких гранат, — повторил Беляев.

— Вертолеты доставят сюда дымовые шашки и газ, — пояснил командир.

— Значит, будем ждать вертолеты, — решил Беляев. — А пока пошлите своих людей проверить, нет ли из этой пирамиды другого выхода.

Офицер быстро раздал приказы, и перестрелка у входа прекратилась. Несмотря на протесты телохранителей, Беляев подобрался к пролому и крикнул:

— Эй ты, Абсолютный Воин! Ты думал, я не догадаюсь, где тебя искать? Еще немного, и от тебя останется лишь абсолютный труп! Ты это понимаешь?! Ты пришел, чтобы украсть завещание Древних? Оно ведь здесь? Я угадал? Только не делай вид, что не слышишь меня! Раз чертежи Храмов и три древних кристалла были замурованы в этой пирамиде, значит, Люди доверяли этому сейфу и завещание хранится здесь!

Вместо ответа из глубины храма раздался выстрел, и по камню рядом с лицом Беляева щелкнула пуля.

— Ты нервничаешь?! — Беляев рассмеялся. — Это хорошо! Это означает, что ты не так уж крут и что я прав в своих предположениях!

Вторая пуля ударила в верхнюю часть пролома и отколола несколько кусков камня, которые осыпались на атланта и его солдат мелким дождем. Один из осколков чиркнул Беляева по щеке, и атлант провел по ней рукой. На перчатке осталось несколько капель крови.

— Я понимаю, ты очень гордый! — В голосе атланта прозвучала откровенная насмешка. — Но у тебя нет выхода! Если ты выберешься из этого подвала без оружия, я сохраню тебе жизнь!

— Он там не один, — шепотом подсказал офицер.

— Пожалей своих друзей, Воин! Позволь спастись хотя бы им! Я не стану задерживать ни одного безоружного человека, который выйдет и сдастся моим солдатам! Подумайте, приматы, но учтите, что времени у вас почти не осталось! Я не намерен торчать в этих джунглях вечно!

Глава 18

— Отец новой нации толкает речь, — доложил Красавчик, спрыгивая с последней ступеньки.

— Слышу, — сказал Эрик. — Ребята целы?

— Конечно, — ответил напарник. — Только у них мало боеприпасов, так что дорога каждая секунда. Что тут у нас?

— Ты знаешь больше меня, — ответил Эрик и уступил ему свое место у раскрытого «бочонка».

— Так… — Красавчик с важным видом запустил руки в капсулу и вынул оттуда стальной шар с небольшим, но отчетливым углублением на боку. Он долго вертел предмет в руках, потом посмотрел вверх, на противоположную лестнице стену, и признался: — Я не уверен, что нам следует приводить эту штуковину в действие.

— Но почему?! — возмутился Эрик.

— Потому что мы не кошки и у нас нет в запасе еще восьми жизней! — ответил Красавчик. — Если я сейчас суну палец в это углубление, то машинка начнет просыпаться. Каждые полторы минуты в ней будут образовываться небольшие отверстия, в которые следует вставлять по одному из кристаллов, добытых с твоей помощью из стен…

Напарник вытряхнул из мешка четыре капсулы. Ольга подняла одну из них и отвинтила крышку. В капсуле оказался кристалл для хранения информации, как две капли воды похожий на те, которые сыщики когда-то видели в уничтоженной взрывом Библиотеке атлантов.

— Если мы не вставим все пять, устройство не заработает, а самоликвидируется, — закончил красавчик. — Я подозреваю, что с большим шумом, а значит, вместе с нами…

— Так вот что напоминает эта штуковина — Глаз Павлина! — догадался Эрик. — Проектор для чтения записей на инфокристаллах.

— Проектор. Только более сложный, поскольку изготовили его не атланты, а те, кто изобрел Глаз Павлина на самом деле, — подтвердил Красавчик. — На этих пяти кристаллах записано их завещание.

— Чье завещание? Кто эти загадочные умники? — удивленно спросил сыщик.

— Люди, Эрик, — просто ответил напарник. — Самые обычные люди. Только очень и очень древние. Те самые люди, которые были общими, объединяющими предками нынешнего вида атлантов, оборотней и, как выражается рейхсфюрер Беляев, приматов…

— Так вот в чем дело! — Эрик задумчиво притронулся к шару. — Теперь присутствие подвидов внутри одного человечества вместо существования трех разных видов обретает логическую основу… И что в этом завещании?

— Знания, те, что хранились в Библиотеке атлантов, и те, что не вошли в нее, поскольку были утеряны задолго до того момента, как те сумели воссоздать примитивное подобие этого проектора. Это наследие цивилизации, ушедшей от нас так давно, что на Земле не осталось и намека на ее существование. Конечно, кроме вот этого…

Красавчик взвесил в руке тяжелый шар и осторожно положил его на пол.

— Но почему им не воспользовались те, кто его сюда упрятал? — все еще недоверчиво спросил Эрик. — Ведь эта пирамида гораздо моложе шара, а значит, он не хранился здесь изначально.

— Разве пещерные люди смогли бы воспользоваться компьютером? — спросил напарник. — Время понять это завещание не пришло до сих пор, хотя мы с вами и кажемся себе такими умными и образованными.

— Ты уверен? — с вызовом спросила Ира. — Люди летают на Луну, а ты говоришь, что мы почти не отличаемся от неандертальцев?!

— Вы, сударыня, бывали на Луне? — иронично спросил Красавчик. — Не думаю, что стоит смешивать богатую фантазию современного человека с его все еще ограниченными возможностями…

— Послушай, но разве мы можем судить о том, в чем не убеждены на сто процентов? — поддержал Ирину Эрик. — Мы с тобой не имеем ни одной ученой степени, а пытаемся оценить уровень интеллекта всего человечества. Давай подбросим эту загадку ему самому, да и посмотрим, что получится…

Красавчик посмотрел на товарища долгим изучающим взглядом и неожиданно согласился:

— Ладно. Давай. И знаешь, что заставляет меня согласиться с твоими слабыми доводами? То, что ты до сих пор не вымотал мне душу расспросами о способе перемещения в пространстве при помощи вспыхивающих шаров или о тайне моей повышенной осведомленности в нюансах древнейшей истории. Я отношу это не на счет безразличия, которое могло овладеть тобой после трансформации в такого вот урода, а на счет готовности принять самые необъяснимые явления.

— После знакомства с «параллельными» видами и Бездной я готов к чему угодно, — ответил Эрик и с отвращением посмотрел на свои руки. — Вплоть до пришельцев…

— Ну, в этом острой необходимости не наблюдается, — успокоил его напарник. — А тайна моих знаний и умений проста. Я здесь уже бывал, но, в отличие от нашего друга Жени, не проездом, а с длительным визитом…

— Ты читал завещание? — с интересом спросила Ольга.

— Читал, — согласился Красавчик. — Как неграмотный ребенок. Срисовал несколько картинок, уловил некоторые обрывки текста, месяц просидел над их осмыслением и переводом… Попытался собрать несколько приборов и разнес при этом в щепки четыре лаборатории… В общем, потрудился на славу. Потом понял, что не готов, и положил прибор на прежнее место. Однако мои труды не остались незамеченными, и по информационным блокам Бездны пополз слух о возвращении Абсолютного Воина. Я возражать не стал. Им лишние проблемы — мне бальзам на душу.

— Невероятно! — Ольга развела руками.

Эрик вдруг вспомнил ее слова о темном прошлом напарника и уточнил:

— Это было еще до Глаза Павлина?

— Нет, — усмехнулся напарник. — История с Глазом как раз и подсказала мне назначение этой игрушки. Мои научные изыскания начались в тот момент, когда команданте Беляев заключил союз с оборотнями, но решил прихлопнуть сразу двух зайцев и отправил сюда преподобного Евгения. За четвертым ларцом. Откуда ему было знать, что я увяжусь за курьером и обнаружу, что ларцов не четыре, а семь? Мне, кстати, до последних минут не было известно, знает ли он сам их точное количество. Как выяснилось — не знает. Что доказывает, кстати, исключительно древнее происхождение пирамиды. Судя по тому, что охранная система настроена против древних атлантов, пирамиду построили напуганные «панцирными» Древние Люди. А нынешнее поколение человеко-атлантов считало этот храм святыней своей расы только по незнанию. Вернее, так им было предложено Людьми, и они наивно согласились. Эти древние человечки были большими шельмами! Обозвав данное хранилище главной святыней атлантов, они застраховали свое детище от случайностей. Теперь в нашу задачу входит выяснение главного — предназначения завещания. Поможет ли оно справиться с происками атлантов или нам все-таки придется брать резиденцию Беляева штурмом, чтобы остановить развитие этого безумного проекта Возрождения? В последнем случае мне опять придется делать вид, что я и есть Абсолютный Воин, наследник Древних Людей, и от имени человечества осудить, а после — пристрелить Беляева на месте. Без его чуткого руководства трансформированные в древних атлантов бойцы сдадутся, а те, кто сохраняет человеческий облик, вряд ли рискнут раскрыться, ведь они неплохо жили и без Возрождения…

— Как скучно! — обрадовался Эрик.

— Что я не бессмертный прародитель человечества? — спросил Красавчик.

— И не пришелец из космоса, — добавил сыщик, выразительно взглянув на Ольгу.

— А, понимаю, — перехватив его взгляд, сказал напарник. — Вы, сударыня, видимо, потому меня и «охраняли» все это время, что не могли понять, откуда я вдруг взялся? Так вы напрасно потратили лучшие годы жизни. Вам стоило всего-навсего побеседовать с компетентными лицами и выяснить, что люди, попадающие для прохождения службы в некоторые специальные подразделения Вооруженных Сил, фактически исчезают из этого серого мира и не оставляют о себе абсолютно никаких воспоминаний. В первую очередь — в официальных источниках.

— Теперь я это поняла, — согласилась Ольга. — Но не обольщайтесь, ваше дело было моей общественной нагрузкой. Мне было чем заняться и без него.

— С характером, — улыбаясь, одобрил ее ответ Красавчик и снова обернулся к напарнику. — Ну что, достаем последнюю капсулу и уходим?

Его вопрос оказался неожиданным, поскольку Эрик собирался еще немного побеседовать. Однако напарник был прав, следопытам следовало уходить, и сыщик оставил прочие волнующие его темы до следующего раза.

— Тут метров десять, — заметил он, указывая на стену, в толще которой на приличной высоте тлел огонек последнего генератора.

— Как раз над тайником после моего прошлого посещения должен был остаться крюк для веревки, — подсказал напарник.

— Если постараться, можно влезть прямо по стене почти как по лестнице, здесь между камнями очень много трещин, — заметила Ольга, осматривая кладку. — Давайте мне «жезл».

— Доберешься? — с сомнением спросил Эрик.

Ольга молча взяла из рук атланта «жезл» и, сунув его за пояс, ловко преодолела первые три метра. Дальше подъем пошел медленнее, но девушка упрямо лезла все выше и выше. Товарищи стояли внизу и наблюдали за ней затаив дыхание.

Видимо, поэтому первыми запах дыма почуяли сидевшие в засаде стрелки…

Глава 19

— Газовые гранаты! — крикнул, сбегая по лестнице, Алексей.

— И дымовые шашки, — поддержал его Паша.

— Продвижение противника задержат обвалившиеся ступени, — сказал Евгений. — Но дышать от этого легче не станет.

— Черт! — выругался Красавчик. — Осталось всего-то несколько телодвижений! Ольга, ты где?

Сквозь дым девушку практически не было видно. Эрик подошел ближе к стене и попытался рассмотреть свечение генератора. Ни розового пятна, ни девушки он не увидел, но ощутил определенную болезненность. Это означало, что Ольга была пока в пути.

— Оля… — позвал Павел и закашлялся, — не хочу тебя отвлекать, но нам… пора!

Сверху прилетела еще одна граната, и по храму расползся новый аромат. Людей скрутили приступы надсадного кашля, а из глаз у них брызнули потоки слез. Эрик этих неприятных ощущений избежал, так как на его трансформированные органы чувств газ не действовал.

— Спокойно! — крикнул он. — Все спокойно идите сюда! Не трите глаза! Зажмурьтесь и идите на голос!

Он отбежал к дальней стене, куда клубы дыма пока не добрались, и снова крикнул:

— Сюда!

Постепенно из непроглядной черноты дымовой завесы выбрались все, кроме Ольги.

— Держи их за руки! — приказал сыщик Красавчику. — И давай настраивай свою «вспышку». Я быстро!

— Чтобы настроить «вспышку», руки мне нужны свободными! — огрызнулся напарник и, заливаясь слезами, достал из-за пазухи какой-то прибор. — У тебя две минуты!

— Успею. — Эрик нырнул в клубы дыма.

— Шар не забудь! — крикнул ему вслед напарник.

Забывать шар сыщик, конечно, не собирался, но в первую очередь его интересовала «волчица». Добравшись до стены, он двинулся на ощупь и, пройдя несколько шагов, споткнулся обо что-то мягкое. Он присел и ощупал препятствие руками. Под пальцами скользнули длинные волосы и гладкое лицо. Без сомнения, это была Ольга. Мысленно прикинув высоту, с которой она могла упасть, Эрик пришел к выводу, что шанс выжить у нее все-таки есть. Он легко взвалил девушку на плечо и тут же почувствовал острую боль в груди. Несмотря на дым, его взгляд прояснился и выхватил из месива черных клубов розовый отблеск «светлячка», который выпал из безвольной руки Ольги и подкатился к его ногам. Все же она добралась до тайника, однако сил у нее хватило лишь на то, чтобы вынуть оттуда генератор. До капсулы она уже не дотянулась.

Сквозь парализующие волны боли не могли пробиться ни мысли, ни нервные импульсы. Ноги не слушались, а рука, удерживающая девушку на плече, задрожала и безвольно опустилась, стягивая бесчувственное тело Ольги на пол. Эрик бессильно зарычал и попытался сдвинуться хотя бы на сантиметр. Ничего не вышло. Скованное приступом боли тело словно прикипело к каменному полу. Каким-то невероятным усилием воли Эрик сдвинул пальцы руки, придерживающей Ольгу, влево и нащупал у нее на поясе «жезл». Твердой уверенности у Эрика не было, но ему казалось, что оружие направлено строго вниз. Как раз на то место, куда откатился генератор. Рискуя лишиться правой части тела, он сжал кончиками пальцев рукоятку оружия и замер, прикрыв глаза. Сначала ничего особенного не произошло, но вскоре сыщик почувствовал, что снова может идти, а отголоски боли остались только в памяти. Теперь он мог вернуться. Надо было только найти этот пресловутый шар.

— Эрик! — донеслось из-за дымовой завесы. — Проектор у нас! Скорее, Эрик!

Сыщик бросился вперед и, уже выбравшись из облака дыма, обнаружил, что между ним и друзьями стоит десяток людей в противогазах и с импульсными винтовками.

— Вот как теперь выглядит знаменитый сыщик! — сказал один из врагов и глухо рассмеялся. — Ну что же ты остановился? Иди к своим друзьям, атлант!

Эрик не спеша присоединился к товарищам и посмотрел на часто моргающего Евгения. В руках он держал шар. Красавчика среди товарищей почему-то не оказалось, хотя, судя по ситуации, он должен был стоять где-то неподалеку и держать наготове свой прибор для мгновенных перемещений. Эрик надеялся, что так оно и есть.

— Они требуют отдать эту железяку, — искоса взглянув на Эрика, еле слышно прошептал Евгений.

— Где Красавчик? — еще тише шепнул Эрик.

— Не знаю…

Беляев услышал перешептывания и предупредил:

— Молчать, обезьяны! Встать в шеренгу! Руки по швам!

Его солдаты подняли винтовки и тщательно прицелились в следопытов.

— Эрик, очень медленно возьми у Абсолютного Воина проектор и передай его мне, — приказал Беляев и, довольно улыбаясь, добавил: — Я всегда подозревал, что здесь спрятано гораздо больше, чем четыре ларца!

Сыщик медленно принял из рук Красавчика шар и протянул Беляеву.

— Пользуйтесь… — Эрик незаметно погрузил в выемку на стальном боку проектора большой палец. Шар тут же потеплел и начал едва ощутимо вибрировать.

— Спасибо, — поблагодарил Беляев. — Я рад, что вы ведете себя достойно и не распускаете сопли… Было приятно познакомиться с великим и ужасным Абсолютным Воином, — он отсалютовал Евгению, — и всей его командой. Жаль, с вами нет Красавчика, но эту мразь я достану дома. Прощайте, господа и дамы…

Он снова рассмеялся и, прижимая шар к боку, двинулся вверх по лестнице. Пройдя несколько шагов, он обернулся и, картинно махнув рукой, приказал:

— Огонь!

Вспышки залпа импульсных винтовок слились со вспышкой ослепительного транспортного средства сыщиков и компании…

Впрочем, получается, что улетели они долей секунды раньше…

Глава 20

— Апельсины из Гватемалы? — пошутила Ольга, когда Эрик выложил в вазе на ее прикроватной тумбочке настоящий натюрморт из ярких фруктов.

— В Гватемале испортился радиационный фон. Что-то в джунглях, говорят, взорвалось. Двадцать килотонн в тротиловом эквиваленте. Эксперты МАГАТЭ и военные уже пятые сутки ломают головы, но никак не могут понять, что это было. Поэтому фрукты не оттуда. Ешь, поправляйся. — Сыщик погладил ее по руке. — Завтра тебе предстоит тяжелое испытание.

— Да? — Ольга насторожилась.

— Да, — серьезно подтвердил Эрик. — Тебя придет навещать Красавчик.

Девушка рассмеялась, но не окрепшие после газовой атаки легкие не дали ей насладиться смехом в полной мере.

— Спасибо, что спас меня. — Она слабо пожала сыщику руку.

— Тебе тоже спасибо, — ответил он.

— За что? — удивилась девушка.

— Если бы не ты, Олег Федорович ни за что не позволил бы нам изменить настройки Реальных Храмов. Он очень долго не желал с нами разговаривать, но когда узнал, что ты на нашей стороне, сразу согласился. Ты важная персона?

— Я принадлежу самой чистокровной стае во всем мире, — призналась Ольга.

— Ого, да ты, оказывается, принцесса! — Эрик улыбнулся.

— Но это должно остаться между нами, — попросила девушка.

— Само собой.

— А на какой режим перестроили Храмы? — поинтересовалась она.

— Храмы Регенерации. Очень жаль, что на тебя они не могут воздействовать. Я вернулся в прежний вид за несколько часов. Правда, еще сутки пришлось проваляться, чтобы восстановить силы.

— Новые Храмы излечивают от всех болезней?

— Нет, они просто делают тебя таким, каким ты был за минуту до воздействия Храмов Возрождения. Нечто вроде ластика для карандаша или тряпки для мела… Сейчас мы прогоняем через них всех отловленных в лесах и подвалах атлантов, а также одержимых.

— И они не сопротивляются?

— Одержимые нет. Существа внутри них пока не освоились, так что люди владеют своими телами. На территории Храмов мы делаем им инъекции и отпускаем домой. В комбинации с воздействием Храмов зелье действует надежнее и быстрее. Вот и вся процедура. С атлантами дело сложнее, но не намного. Некоторые прячутся, но их физические изменения нестойки, так что у них нет выбора. Те, кто не выходит из древнего облика, очень быстро погибают. Отказывают почки, сердце, разлаживается иммунитет… Панцирные тела не могут ужиться с человеческими органами и разумом. И неподготовленная экспансия Бездны, и эксперимент Беляева были обречены на провал с самого начала. Только не могу понять, как атлант смог обмануть Кононова?

— Этого я не понимаю тоже, но в любом случае Олег хотел всего лишь остановить Бездну, — защищая своего сородича, сказала Ольга. — Он не знал, что Беляев затевает такую авантюру.

— Кононова я ни в чем не виню, — успокоил ее Эрик. — А с Бездной наш разговор еще не окончен. Как только разгребем в агентстве неотложные дела, займемся ею вплотную…

— А где ребята? — вдруг опомнилась Ольга.

— Стажеры помогают Сидорову; после той страшной ночи в его конторе возник дефицит сотрудников. Женю отозвало его настоящее начальство, и он уехал еще вчера. Просил извиниться, ты как раз только пришла в себя и спала. Паша пропадает в местном отделении вашей с ним федеральной службы, а мой напарник отправился на разведку очередного дельца…

— По нему я пока не соскучилась, — заметила Ольга. — Он надоел за три года больше скрипучих ботинок.

— Я слышал! — прервал их беседу вошедший в палату Красавчик. — Я не подслушивал, поймите меня правильно, но последнюю фразу слышал!

Он поставил в стеклянный графин букет цветов и галантно поцеловал Ольге руку.

— Сюрприз. — Ольга кисло улыбнулась.

— Я знаю, вы ждали меня завтра, сударыня, но дела требуют непременного присутствия — моего и Эрика — в одном недалеком государстве, и завтра поутру мы отбываем в оное с официальным дружеским визитом!

— Можно было не заезжать вовсе, я бы тебя простила, — заметила Ольга, но Красавчик только отчаянно замотал головой.

— Но я бы себе этого не простил никогда! Ведь дело настолько серьезное, что мы можем не вернуться! Разве я мог отправиться на опаснейшее задание, не увидев ваших диких, ой, простите, дивных глаз!

— Эрик, спаси меня! — застонала девушка и укрылась одеялом с головой.

Сыщики рассмеялись, и, хотя Ольга оставалась под одеялом, Эрик увидел, что ее накрахмаленное укрытие тоже подрагивает.

— А если серьезно, куда мы летим? — спросил сыщик.

— Да Алик на шашлык пригласил, — подмигнув, пояснил Красавчик. — Нам теперь, с трофейной чудо-техникой, в чем сомневаться? Хлоп — в Тбилиси, хлоп — дома! Так что заканчивай обход, доктор, поехали собирать вещички.

— Ладно. — Эрик поднялся со стула. — Поправляйся, Оля. Как вернемся, сразу забежим…

— Хорошо. — Девушка улыбнулась.

Когда Красавчик вышел, она ухватила Эрика за рукав и притянула к себе.

— Что? — спросил он, наклоняясь к ее лицу.

— А все-таки, почему на твоего напарника не действуют Храмы? И откуда он так хорошо знает древнейшую историю? И почему его не видит и так боится Бездна? — шепотом спросила она.

Эрик, не зная, что ответить, сначала пожал плечами, но потом сказал:

— Как его зовут на самом деле, я не выяснил тоже… Что теперь поделать?..

…Эрик догнал напарника уже в конце коридора.

— Что, лобызались на прощанье? — усмехнулся Красавчик. — Смотри, чтобы Ира не пронюхала, не то будет сцена из триллера: бой ведьмы и женщины-оборотня!

— Ты хотя бы день можешь прожить без словоблудия?

— Нет, — честно признался напарник. — Особенно сегодняшний.

— Это я понял. — Эрик остановился на крыльце больницы. — Какой еще Алик из Тбилиси?

— Да сочинил на ходу, — пояснил напарник и понизил голос: — Мне только что звонил один приятель. Толком пока ничего не ясно, но, кажется, у нас наметилось новое дельце.

— А отдохнуть? — Эрик вздохнул.

— А мы отдохнем! — заверил Красавчик. — Хочешь, съездим в оздоровительный центр? Я знаю один в пригороде — супер! Все процедуры от бани и массажа до молочных ванн! Три дня, и ты как огурчик! Поедем?

— А как же дело?

— А-а… — Красавчик махнул рукой. — Три дня потерпит. Ну что?

— Что с тобой делать? — Эрик снова вздохнул. — Поехали.

Они сбежали по скользким ступенькам на заснеженный тротуар и запрыгнули в совершенно новый планер. По наивному утверждению Брагина — последнее слово технического прогресса…

2001 г.

Content

Вячеслав Шалыгин
Сборник «ИМПОРТ ПРАВОСУДИЯ»

ГЛАЗ ПАВЛИНА

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

ИМПОРТ ПРАВОСУДИЯ

Часть первая Бездна

Пролог

Глава 1 Алексей

Глава 2 Сыщики

Глава 3 Алексей

Глава 4 Сыщики

Глава 5 Алексей

Глава 6 Сыщики

Глава 7 Алексей

Глава 8 Сыщики

Глава 9 Алексей

Глава 10 Эрик

Глава 11 Красавчик

Глава 12 Эрик

Глава 13 Красавчик

Глава 14 Алексей

Глава 15 Красавчик

Глава 16 Эрик

Глава 18 Апостол

Глава 19 Бездна

Часть вторая Реальные храмы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

ВОЙНА ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20