Дмитрий Хворост

Воин

Интерлюдия

Горы по ночам обретают особое очарование. Воздух там чище, чем где-либо ещё на этом поганом континенте. Ну разве что на островах Искр, но пойди найди безумца, согласного подплыть к ним хотя бы на расстояние полёта стрелы. На небе не было ни единого облачка, и оно казалось бархатным полотном, на котором кто-то разложил бриллианты звёзд. А луна светила ничуть не хуже солнца, заставляя снежные шапки ослепительно блистать и переливаться при каждом движении. Холодный ветер, дующий с вершин, пел своё вечное, угрюмоё «Хм-м-м». Небольшая группка путешественников устроилась на уступе с козырьком, который специально выдолбили в неподатливом граните как раз для ночлегов. Какая-то добрая душа даже натаскала сюда дров из ближайшего соснового бора (до которого полдня пути по крутому горному серпантину), поэтому удалось хотя бы развести костерок.

Я сидел и всматривался в танцующие языки пламени, задумчиво вороша угли и наблюдая, как искры улетают в безучастное небо и на доли мгновения становятся новыми звёздами.

Из-за призрачной возможности встретиться с Джерихо нам пришлось петлять, как спятившим зайцам, находя давно забытые тропы, заброшенные дороги и пробираться по бурьянам, в которые они нас обычно заводили. Спустя шесть дней мы оказались перед сложным выбором. Выйти на Зарамский тракт, огибающий Хрустальные пики по обширной дуге, почти залезающей на земли Фаранда. Или же, сводя шанс встретиться с настырным архиепископом к нулю, пройти по Тель'Парскому перевалу. К счастью, осень ещё только-только входила в силу, поэтому опасность для наших жизней находилась на уровне «средняя, ближе к низкой». Но даже самый крохотный шанс встретиться с цепным псом Отца Всеединых заставил нашу компанию поставить на кон свою безопасность и отправиться карабкаться в горы.

Все мои спутницы крепко спали. А я не мог сомкнуть глаз. Мысли не давали, как бы кощунственно по отношению ко мне это не звучало. Головоломка складывающейся ситуации никак не составлялась у меня в голове — слишком многих кусочков не хватало, чтобы увидеть картину целиком.

Внезапно от груды «тел» раздалось что-то иное, кроме сопения и храпа. Оттуда выпорхнула одинокая жёлтая звёздочка и, сонно звеня, прилетела ко мне. Пикси приземлился на подставленную ладонь и вальяжно потянулся, при этом его прозрачные крылышки мелко трепетали.

— Что тебе не спится, кроха? — улыбнувшись, спросил я, пересаживая его на плечо.

Он тыкнул пальчиком в сторону спящих девушек, затем показал на свою задницу и повилял ею.

— И у кого же такая толстая пятая точка? — мне стоило большого труда не рассмеяться во весь голос. Судя по всему, кто-то умудрился лечь на него во сне.

— Хочешь составить мне компанию в моём ночном бдении?

Светящийся паренёк помедлил, а затем кивнул.

— Тогда, может, будешь так добр, что выслушаешь все мои умозаключения? Вдруг подметишь то, что я упустил?

Он пожал плечами. Значить подобный жест мог что угодно, но судя по его лицу, пикси имел в виду, нечто вроде: «делай, что считаешь нужным, помогу, чем смогу».

— Спасибо, — сердечно поблагодарил я кроху. — Итак, картина получается такая…

— …Началось всё с того, что в Нерарете Церковь нашла возможность прижать тёмных магов к ногтю, тем самым сильно ослабляя влияние Конклава в этом королевстве. Произошла совершенно абсурдная «охота на ведьм» из-за которой пострадали многие мои коллеги, а страна осталась без защиты от нежити и демонов. Отец Всеединых, конечно, жадный до власти политикан, но не в его интересах отдавать целое государство на растерзание порождениям тёмных братьев. Раньше мне не казалось это странным, а теперь очень даже. Плюс ещё тот город-призрак Карс. Уж очень он походил на ловушку, а не на стихийное образование тёмной энергии. Если бы просто случился танценшаттен, пусть и в столь огромном масштабе, это можно было бы списать на разбитую статую Азиериса. Но та химера и упоминание о маге, посетившем город прямо перед трагедией. Такое ощущение, что кто-то готовит себя площадку в размерах королевства, убирая конкурентов и тех, кто мог бы вмешаться в… А вот во что — оставалось загадкой. Плюс, это работа на уровне, даже не магистра первой степени, коих и трёх дюжин на весь континент не наберётся, а архимага! Но их всего пятеро, если мне не изменяет память. Мэтр Крайс — пиромант, глава верховного совета Конклава. Мэтр Ирвинг — чарописец, старший библиарий. Мэтр Старк — руководитель Ордена магов, располагающегося на Островном королевстве. Мэтрэсса Калина — свободная ведьма, о которой уже несколько лет ничего не было слышно. Ну и мой бывший учитель — мэтр Клауд арс Нойнберг — глава кафедры тёмной магии в Нерарете. Вот с ним-то мне очень хочется повидаться, поделиться соображениями и выслушать его версии.

Впрочем, у меня есть одна зацепка. Единственная ниточка, выбивающаяся из плотного клубка интриг и заговоров. Имя, услышанное во сне. Некромант Вальд, давший эгорессе Люсиль огромную силу за присягу верности. Ранее мне никогда не приходилось о нём слышать, да и книги, имевшиеся в библиотеке Тии и Сании, не сильно помогли. Нигде не было ни единого упоминания о существовании подобного человека. Что казалось очень странным, так как, судя по всё тому же сну, он обладал незаурядной силой, а самое главное — знаниями. Создать такого монстра, это вам не грядку с морковкой прополоть. Мне бы для этого потребовалась не одна жизнь. И то не факт, что вышло бы что-нибудь путное.

Ладно, я слегка отвлёкся, что там дальше? Ах, да произошедшее во время моего «отпуска»! Тоже вносит больше неясности, чем определённости. Откуда взялась эта сладкая парочка — колдун и его ручной найтмар? Судя по словам Тали, он говорил о каком-то учителе и о том, что его задание уже сделано. Какое задание? И кем же должен быть его учитель, чтобы обучить давно забытой магии, вручить такую ручную зверюшку и вооружить столь могучим артефактом? Кстати, клинок, который с лёгкой руки Джерихо перешёл ко мне, оказался манной небесной. Подарком Всеединых, не иначе. Несмотря на странную и непривычную форму, он ложится в ладонь, как влитой, имеет превосходный баланс, а так же, что немаловажно, на его поверхности можно разглядеть сетку серебряных прожилок. Видимо неизвестный мастер, создавший этот шедевр кузнечного и ещё бездна знает какого дела, заполнил очистительным металлом все пустоты и трещины в камне. Но и это ещё не всё. Чары, наложенные на клинок, позволяли наполнять его магической силой, делая смертельно опасным для любого противника. Не важно, нападаешь ли ты на человека, нежить, демона или монстра, лезвие зачарованного меча нарежет кого угодно на мелкие ломтики.

В происходящем сильно фигурируют братья Лорды и их ручные твари, а так же те, кто им сочувствует, поэтому можно попробовать присоединить произошедшее с дарклингами. Если мне память не изменяет, Калиша говорила, что война с её народом началась именно из-за обвинений в использовании тёмной магии. У людей имелись неопровержимые доказательства в виде нескольких опустошённых деревенек. Ещё неспокойно в Фаранде, но из-за закрытости этого королевства ничего толком узнать не удалось. Ну и небезызвестный случай с хобгоблинами и их треклятой статуей, благодаря которой ещё некоторое время количество всякой бесовщины будет неуклонно расти. Кстати, мы, проходя мимо ещё одного поселения дарклингов, попытались узнать о судьбе клыкастой малявки и её Эт'Согаше, пламеволосом духе фонаря, Фламме. Но ничего стоящего выяснить не удалось. Лишь то, что в этом конкретном посёлке они не объявлялись.

Нам неизвестно главное — какие из этих событий связаны друг с другом, а какие произошли сами по себе, без постороннего вмешательства. А чтобы выяснить правду, нужно понять, кто стоит за всем этим безумием, творящимся повсеместно…

— Вот такие вот дела, кроха… — вздохнул я, потягиваясь до хруста в костях. Костёр уже почти угас, поэтому нужно сходить подкинуть дровишек, да и, пожалуй, завалиться спать вместе со всей этой рогатой, копытной, крылатой и хвостатой братией. — Есть соображения?

Тот что-то прозвенел и упорхнул на предрассветную прогулку. В отличие от Атрамы, каким-то шестым чувством точно понимавшей, что говорил пикси, для меня его слова остались загадкой. Ну, если бы это было что-то важное, то он бы обязательно это через неё передал.

Нужно хоть немного отдохнуть, впереди тяжёлый день, а за ним ещё один такой же и ещё… До Альта, по моим скромным прикидкам, нам добираться не меньше недели, слава Всеединым, что горы не бесконечны и скоро этот вечный ветер и холодный камень кончатся. Я сначала всё порывался предложить Риппи остаться с её сородичами, у которых тут неподалёку гнёзда, но осознал глупость своих мыслей до того, как успел опозориться. Мало того, что её уже похоронили, так теперь она сирена, а не гарпия, да ещё и «валикарасилуэммэ» (язык сломаешь с этим их птичьим диалектом), что переводится примерно как: «прикованная к презренной земле». Её крыло так и не восстановилось. Если Сания не сотворит чуда, то малышка никогда не будет летать. Но девочка держится молодцом, стараясь не поддаваться отчаянию, царящему у неё в душе. Мы помогали по мере наших скромных сил.

Подбросив свежих дровишек, я убедился, что костёр сыто затрещал, отплёвываясь искорками, и устроился с края, укрывшись наполовину тёплым одеялом, а наполовину здоровым крылом Риппи.

Наше приключение ещё не закончено, и время ответов непременно настанет, рано или поздно. Лучше, конечно, рано, а то ведь беда, она такая, подкрадётся сзади и настучит по маковке тогда, когда меньше всего ожидаешь.

История третья «Воин»

Вы когда-нибудь замечали, что у всех людей, кем бы они ни были, есть нечто общее — все они любят спать. И точно так же у всего человечества есть самый злой враг на свете — тот, кто их будит. Обычно в нашем отряде царила некая солидарность в этом вопросе, в связи с видовым разнообразием. Сирена и единорог были «ранними пташками», из-за этого они безропотно просыпались в удобное им время и успевали приготовить завтрак к тому моменту, как остальные осиливали разлепить глаза. Под остальными, разумеется, подразумевался ваш покорный слуга. Затем наставала очередь ленивой суккубы, которая любила поваляться в постели подольше. С Атрамой же всё обстояло странно. Хотя по отношению к ней мало что было нормально. Обычные слизни спали большую часть своей жизни, так как их бодрствование потребляло слишком много сил. У нашей спутницы же не было такой возможности, поэтому ей приходилось много есть. Она с радостью уплетала завтрак, обед и ужин за один укус, а во время путешествия перекусывала недостаточно расторопными кроликами, белками, сусликами и даже дикими кабанами и волками. Я с Санией, естественно с позволения самой склизкой, из научного интереса провели некоторые исследования над этим чудом природы. Во-первых, мы узнали, что её сознание носит чисто магический характер и именно оно создаёт слабенький энергетический фон вокруг неё. Так же магия отвечает за её перемещение. И для получения этих крох силы она поедала животную плоть. Очень похоже на нежить. С тем различием, что ожившим мертвецам требовалось колоссальное количество магии, для удержания своих сущностей от падения обратно в бездну и поэтому те охотились на людей. Во-вторых, нам удалось выяснить, что всё её тело было обычным складом различных веществ в их «чистой форме». В принципе Атраму можно разложить на кучки составляющих и воду, в которой это всё растворено. Настоящая мечта алхимиков. Когда слизень хотела что-нибудь сделать, она собирала это по всей субстанции в одну точку, тем самым, производя на свет, скажем, кислоту. На вопрос: «Как девушка, не имеющая ни малейшего познания в зельеварении и алхимии, создаёт столь сложные смеси?» ответа у нас не было. Силой мысли! Но подобные действия быстро истощают её. Например, после возни с раненным мной, Атрама чуть не отдала богам душу. Хотя ради спасения дорогого слизень была готова и не на такое.

Ладно, опять моё повествование ударилось в какую-то херомантию, сейчас не об этом. Кажется, я собирался рассказать о самых худших врагах человечества.

Итак, меня трясли за плечо и настойчиво пытались разбудить. После того, как мне удалось пересилить себя и разлепить тяжёлые веки, передо мной предстала Тия. И, несмотря на то, что сейчас она уже была в личине, ещё никогда я не видел в ней большего демона.

— Вставай, Эрик! — безапелляционно требовала от меня суккуба, сурово сдвинув брови.

— Тия… проклятая ты душа, сгинь! — я бегло глянул в окно и протяжно застонал. Солнце ещё только-только показалось из-за горизонта. — Если это новый способ изгаляться надо мной, вроде тех снежков на обрыве, то мне не смешно! А теперь либо ложись рядом, либо исчезни с глаз долой!

Демоница, слава Всеединым, перестала меня трясти, но и уходить никуда не собиралась.

— Мы вчера договорились выйти пораньше, чтобы управиться со всеми делами в Альте за один день и свалить оттуда, пока не начались неприятности, — поспешила она напомнить мне о событиях не столь отдалённых.

Ах, да, припоминаю, что-то подобное имело место. Но соглашаясь на этот вчерашний ультиматум от неё, мне бы никогда не пришло в голову, что под «пораньше» женщина понимала время, когда даже петухи ещё спят!

— Поднимайся соня! Остальные уже завтракают!

Сказала и немедленно удалилась из комнаты, так как терпения и доброжелательности в моём взгляде было столько же, сколько у серийного убийцы, уже занёсшего свой ножик над грудью очередной жертвы. Видят боги, останься она тут хоть немного дольше и без палёной шерсти не обошлось бы!

Я, конечно, прекрасно понимал, почему Тия не хотела надолго задерживаться в Альте. Это — место её падения. Знакомый город будет давить на неё грузом воспоминаний и тем, как она в один миг потеряла всё, став той, кем является сейчас. И пусть трагедия случилась много лет назад, раны не только не зажили до конца, но и успели покрыться гнойной коркой тягостных размышлений, сожалений и печалей. Стоило уважать суккубу уже за то, что она решилась сюда вернуться, раз того требовали обстоятельства.

А без посещения этой жемчужины севера континента нам никак не обойтись.

Это самый ближний достаточно крупный город, для того, чтобы в нём имелся маг-телепат. Доверять голубям и посыльным отчёт о произошедшем в Медине мне очень не хотелось. Остальные большие поселения королевства Альт располагались севернее, прижимаясь к побережью, богатому рыбой, солью и пушниной.

Негромко ругаясь и посылая проклятья непонятно кому, я всё-таки смог встать и одеться. Единственной моей значащей претензией к демонице осталось только одно: какого ж рожна эта вредная женщина устроила скачки на полночи, если знала, что мы встанем сегодня ни свет ни заря!? Но когда я соизволил доползти до стола, где сидели мои спутницы, желание учинить небольшой скандал сменилось более мирным и менее кровожадным — лишить Тию возможности делить со мной постель на следующие недели две. Нечто вроде долговременной мести.

Слава богу, что у меня теперь есть однозначный рычаг давления на неё. Мне, правда, претит к нему прибегать, но ради такого можно и поступиться с правилами.

Да, решено! А если будет артачиться — прикажу, и никуда она не денется. С той секунды, как нашу судьбу связал пакт верности, мои команды для неё — закон. Хотя свыкнуться с мыслью, что у меня есть свой фамильяр очень нелегко. С одной стороны весов сила и власть, а с другой душа.

Но так как последнее вряд ли интересует Тию хоть сколько-нибудь, то я в относительной безопасности, если не буду черпать из её запаса магии слишком много.

Но Тали мне, конечно, удружила, рассказав демонице об этой возможности тёмного мага. Сразу меня, само собой, уговорить не удалось, но единорог с суккубой оказались очень настойчивы и убедительны, так что все мои аргументы пошли крахом. Пришлось связать себя с Тией этими узами, которые, между прочим, были куда прочнее брачных.

Из достоинств: мне не грозит скорая смерть от старости (обычно, маги живут около двухсот лет, но я — особый случай, если бы мне удалось протянуть до сорока, это посчитали бы чудом), да и нескорая тоже. Демонам зачастую переваливает за тысячу-другую. К этому прилагается немалый магический резерв суккубы. Её собственное колдовство очень грубо и необработанно, и посему слишком расточительно. Мне же её сил хватит на многое. Но если забирать слишком много, придётся платить кусочками собственной души. Это стоит отнести в недостатки. Ну и возможность отдавать демонице приказы, которые она не смеет ослушаться, даже если очень захочет.

Самая большая неприятность в пакте, к счастью, меня миновала. Обычно он заключается с «диким» демоном, верным своему создателю — лорду Азиерису. А для такого душа тёмного мага это очень лакомый кусочек, за который можно сильно выслужиться. Поэтому эта тварь будет всяческими способами, по капле, выжимать своего хозяина, пока от него не останется пустая оболочка. Обычно подобный процесс занимает десять, может двадцать лет. И конец. Но Тие мои потроха совершенно неинтересны. Вторая опасность, поджидающая охочего до силы колдуна — привыкание. Лишнее могущество оказывает поистине наркотический эффект, сказывается так же и скверна демона. Это делает невозможным, например, заключение пакта, а затем убийство своего слуги через несколько лет. Волшебник попросту не сможет отказаться от свалившейся на него силы. Если же раб умрёт по каким-то другим причинам, то маг ни перед чем не остановится, чтобы заполучить себе нового и всё продолжится с той же точки.

Ну а для самой бравой баронессы это возможность сохранить саму себя даже после метаморфозы. Мне будет достаточно приказать ей вспомнить всё.

Такие вот пироги… что ж, вернёмся обратно к настоящему.

Сания услужливо подвинулась, освобождая место, а Атрама пододвинула тарелку с горячим куриным супом. Похоже, хозяин гостиницы не стал церемониться и без особых возражений пустил девушек на кухню, где они из остатков ужина на скорую руку сварганили завтрак.

— Я уже расплатилась за всё, — деловито бросила Тия куда-то в сторону, хотя предназначалась фраза явно для меня. Остальные девчонки были либо поглощены едой, либо смотрели в огромное окно с настоящим стеклом, вместо привычной слюды. — Так что заканчивайте и уходим. У нас много дел.

Суп оказался вкусным, но слишком горячим, поэтому есть его быстрее, чем обычно, даже при большом желании у меня бы не получилось. Пока суд да дело, я, с самым невинным видом из возможных, разглядывал общий зал постоялого двора. Вчера мы пришли сюда очень поздно, перекусили, чем попало, и, посовещавшись, ушли спать, так что у меня не было возможности хоть что-то тут увидеть. Самым приметным предметом в помещении оказалась огромная голова лося с исполинскими рогами, висевшая над потухшим камином. Стены были отделаны морёным дубом и орешником, создающими ощущение, что ты находишься в избе, а не в доме из кирпича и глины. Здешний хозяин явно не испытывал недостатка в деньгах.

— А долго нам до города? — дрыгая под столом ножками, поинтересовалась заспанная сирена. Вид у неё был взъерошенный, как у замёрзшего воробушка.

— Часа три, — откликнулась Тия, сверля меня взглядом.

Я, назло врагу, продолжал работать ложкой, даже когда та уже начала явственно задевать дно.

— Эрик, брось дурачиться, пошли!

— Хорошо-хорошо, моя госпожа!

Спустя пять минут мы уже шли по пустынной дороге.

Слева раскинулось наполовину убранное картофельное поле, справа небольшой перелесок, за которым виделась блестящая речная вода. Величественная река Альт, давшая название городу, а тот, в свою очередь, королевству. Она была очень широкой, не менее тысячи локтей, полноводной и спокойной, а брала своё начало аж от самих Хрустальных Пиков. Из-за этого даже крупные корабли могли плавать по ней, как по морю.

То и дело в тракт вливались дороги поменьше, ведущие в окрестные деревушки, снабжавшие столицу страны всем необходимым. Один раз мимо проскакал рослый мужчина на пегой лошади. Несмотря на скорость, я успел приметить на его шее знак Ковена магов — серебряную трубку с насечками. Но он точно не был моим коллегой. Скорее всего чарописец. Во время сезона уборки урожая для них работы невпроворот — нужно обновлять и проверять заклинания на всех хранилищах, всяких весах и других устройствах, без которых крестьяне не могут обходиться. Гораздо проще раз в год платить кругленькую сумму за волшебные штучки, позволяющие с лёгкостью собрать, подсчитать и сохранить урожай, чем маяться без них и молиться Всеединым, чтобы погреба не выморозило зимой или не затопило весной.

Когда я только закончил обучение и попал под начало мэтра Клауда, мне было обидно, что люди не ценят работу тёмных магов, ради которой они многим жертвуют и постоянно ходят по острию бритвы. Ведь труд чарописцев, алхимиков, телекинетиков, провидцев, монстрологов и даже эмпатов хорошо заметен и пользуется спросом. С нами же всё по-другому. Сделал свою работу: тебя всё равно чуть ли не пинками выпроводят за околицу, всунув самые тусклые серебряники, которые только смогут найти, и помахают на прощание ручкой, мол, будь благодарен, что не сожгли на костре. А если не сделал, то тебя либо сожрёт нечисть, либо вездесущая Церковь возьмёт в оборот. Самое же обидное, что встречают, как спасителя и героя, но стоит перестать быть нужным и улыбки с почестями сразу кончаются. В общем, неблагодарное это дело — народ от тёмных братьев защищать.

Но потом я повзрослел и начал по-иному смотреть на мир. Искать в нём не белое и чёрное, а некие их оттенки. Это трудно описать. Сейчас меня, например, утешает один вид счастливой семьи идущей по улице и тешить себя мыслью, что именно благодаря мне и моим коллегам этот мальчишка может так задорно хохотать, а девчушка в сотый раз переодевать своих кукол. Я считаю это достойной наградой и наглядной демонстрацией наших успехов…

Поток моих мыслей резко был прерван. Сания всё-таки наступила на подол своего платья и судорожно вцепилась в меня, чтобы сохранить равновесие.

За то время, пока я был без сознания в Рионе, Тали озаботилась внешним видом моих спутниц и расщедрилась настолько (хотя у этой особы денег куры не клюют), что снабдила их вполне себе объёмистым гардеробом. И сейчас, посещая столицу королевства, они с какого-то перепугу решили надеть свои лучшие наряды, вместо походной одежды.

На единороге красовалось платье из шёлка глубокого, изумрудного оттенка, подчёркивающее бирюзу её глаз и золото рассыпавшихся по спине и плечам кудряшек. Глубокий вырез декольте позволял разглядеть, что какая-никакая грудь у неё имеется, а про талию и бёдра я даже заикаться не буду. Под длинной юбкой с небольшим разрезом для удобства ходьбы часто-часто мелькали бархатные туфельки, того же цвета что и сама платье, а если ещё лучше приглядеться то иногда и белые панталоны. Хорошо хоть Тали не додумалась поставить Санию на каблуки, а то точно бы не обошлось без травм.

Конечно, оно безукоризненно шло утончённой красоте девушки, вкус у моей подруги-ведьмы, особенно в отношении женской одежды, всегда был превосходным, но лично я считал это перебором. На бал оно бы идеально сгодилось, но зачем нам такая роскошь в пути? Единорог то и дело спотыкалась и запутывалась в своей юбке и если бы не мой рукав и плечо, за которые она постоянно хваталась, то её ждала бы череда позорных падений в дорожную пыль и грязь.

Кстати, меня демоница с энтузиазмом уговаривала сменить мой иссиня-чёрный наряд на новёхонький, только что с иголочки, белый дублет и брюки, но я наотрез отказался. Не люблю этот цвет. В итоге остался в точной копии своей старой одежды, только с меньшим количеством дыр и заплаток. И пусть ткань арайне не столь изящна, как шелка и бархат, зато прочнее, теплее и почти не изнашивается. Эти чем-то похожие на пауков ребята, обитающие в степях на южных границах Ивира, прекрасно знали, как создать неброские, но очень надёжные вещи.

Тия же меня удивила. Она напялила шкуру льва, переброшенную через плечо и юбку из каких-то пушных животных, вроде тушканчиков. Волосы заплела в длинную косу — рыбий хвост, а свой клинок так и оставила в кожаных ножнах на спине. Видок, при её рельефной мускулатуре, бронзовом загаре и ростом более чем пять локтей, был внушительный. Настоящая амазонка, как сказали бы в Южном королевстве или валькирия, если бы нас занесло на просторы Фаранда.

Риппи осталась практически неизменна. Все её цыганские наряды выглядели одинаково броско, неряшливо и завораживающе одновременно. От одной юбки, которая, казалось, была сшита из сотен разноцветных лоскутков, рябило в глазах. Свои чёрные волосы она собрала в два хвоста, торчащие над слегка заострёнными ушками, сзади на шее висела шляпа еретика, с которой сирена не расставалась даже ночью. Ну и её новая привычка — ароматические палочки с далёкого юга. Они, к счастью, не воняли так ужасно, как сигары Островного королевства, но постоянное её пыхтение дымом немного раздражало и нервировало. И ещё от неё теперь за много шагов убойно разило розой, ландышами и лавандой. Даже мне от этого ядрёного сочетания хотелось чихать, почему же более чуткие к запахам Тия и Сания не надавали мелкой курильщице по загривку, оставалось для меня таинством таинств.

Ну а Атрама ни капли не поменялась. Ей одежду даже Тали не смогла подобрать. Любая ткань через некоторое время погружалась в тело слизня, а когда извлекалась оттуда, за считанные минуты твердела и теряла всякую эластичность, начиная напоминать доспехи из самого настоящего металла. Плюс этому способ передвижение склизкой тоже исключал любой материальный наряд — в любой момент девушка могла уйти под земли или в стену, а одежда за ней последовать не сможет.

— Сания, можешь удовлетворить моё любопытство? — после долгого разглядывания единорога, я наконец решился задать ОЧЕНЬ интересующий меня вопрос.

Среброволосая (хотя сейчас златокудрая) округлила свои бездонные глазки и обескуражено кивнула, пытаясь определить, куда именно направлен мой взор.

— А что будет с твоим нарядом, если ты примешь другой облик? Предыдущая… одежда, — у меня язык с трудом повернулся назвать те ужасные обноски гордым именем «одежда». — Подходила ко всему. Но, например, в истинной ипостаси на тебе ничего нет.

Сания ещё сильнее удивилась, а Тия весело ухмыльнулась, пробормотав себе под нос что-то про неугомонных колдунов.

— У меня же это не метаморфоза, — с лёгкой толикой укоризны за столь низменное и постыдное, по её мнению, любопытство пояснила девушка. — Мои формы существуют отдельно друг от друга. А когда я что-то на себя одеваю в них, то это становится частью ипостаси. Поэтому на самом деле мне нужно два комплекта одежды.

— Ааа, я так и думал… — вру и не краснею, даже представить не мог. Единорог качнула пушистыми ресницами и вновь сосредоточилась на самом важном: попытках идти, не спотыкаясь о свою юбку.

— Надо было нанять дилижанс… — устало вздохнул я.

И тут же стал мишенью для четырёх взглядов, в которых в равной степени смешались удивление и разочарование.

— Что ж ты раньше-то об этом не заикнулся, идиот!? — скорбно возопила Тия, хватаясь за голову. Как обычно, хорошие идеи приходят ко мне тогда, когда от них уже нет никакого толка. Впереди нас ждали два часа «увлекательного» путешествия пешком…

* * *

Альт — жемчужина севера, да и всего континента. Второе его название: «Город-На-Реке», или, если угодно на гномьем, «Гэм-Тол-Ка». Аналогов ему просто нет. Начинался он, как две деревеньки, раскинувшиеся по разные берега одноимённой реки. Потом император (строительство этого города происходило ещё в эпоху Империй) приказал соорудить каменный мост, что само по себе уже задача непростая. Несмотря на спокойное течение, полноводность и глубина Альта делала этот приказ практически невыполнимым. Но, к счастью, у тогдашнего правителя нашёлся очень смышлёный советник, смекнувший, что без умелых рук подземных трудяг людям не справиться. И даже с их помощью, строительство заняло много десятков лет. Тысячи тысяч рабочих, сотни умелых зодчих и магов трудились не покладая рук, чтобы создать то, что в итоге стало легендой. Мне неизвестно, в какой момент план перерос из обычного моста в настоящий город на воде, но это случилось.

Результатом всех этих колоссальных усилий стала огромная каменная площадь, стоящая на колоннах, опирающихся о глубокое дно. Каждая из них зачарована, чтобы сопротивляться гибельному влиянию времени и течения реки, как и каждый камень, и каждая плитка. Весь этот город зиждется на титаническом труде тогдашнего Конклава магов. Сначала этот прямоугольник, около шести тысяч локтей в длину и чуть больше одной в ширину, действительно использовался, как обычный мост. Затем на нём стали селиться первые жители, предположившие, что здесь в скором времени образуется крупный торговый узел и понеслась потеха. За неполных полвека большую часть площади застроили домами. Сейчас же он давно вылез за пределы надводной части, расползаясь по суше вдоль реки.

Славился же Альт весьма специфичными вещами. Во-первых, там можно достать почти что угодно, начиная от сокровищ племён, проживающих в оазисах Гиблых Песков и заканчивая редкими травами с полуострова Брав, который и по сей день является бельмом на глазу у Церкви. Во-вторых, оттуда можно найти караван или корабль в любую точку любого королевства нашего континента. А, в-третьих, тем, что, сделав всего пяток шагов по его главной улице, можно лишиться всех вещей, денег, а если не повезёт, то и жизни. Преступность в Альте, из-за обилия приезжих, процветает. Карманников, что тараканов на загаженной кухне, а кроме них ещё и всякие криминальные синдикаты, контрабандисты, охотники за головами, грабители и похитители. В общем веселёе местечко.

Но нашу компанию не сильно это волновало. Воровать у нас особо нечего. К тому же большинство побоится связываться с тёмными магами из-за нашей зловещей репутации. Никакой контрабандой мы не занимаемся, и награды на мою голову, а уж тем более моих спутниц, нет, не было и не будет.

Сейчас, благодаря знаниям Тии, всё, что нам предстояло сделать — войти, доложить обо всём произошедшем в Медине в местный штаб Конклава, там же узнать о вероятном местоположении моего бывшего учителя, отправить ему послание через телепата и уйти. Быстро и невероятно просто. На всё, про всё один день и к вечеру мы будем уже в пути.

Но, как известно, любые планы кажутся идеальным только в момент составления, а на практике всегда что-то идёт наперекосяк. И этот раз не стал исключением. Разве со мной вообще может быть иначе!?

* * *

Тия уверенно повела нас не к основным воротам, у которых, даже в столь ранний час, уже собралась очередь из тележек и повозок, а куда-то вбок, где находились дома тех, кому не хватало денег для того, чтобы жить внутри городской черты. Мы не стали оспаривать её решение, хотя вид трущоб не слишком располагал к приятному времяпрепровождению. К высокой каменной стене жались кое-как сколоченные лачуги, за ними шёл ряд ещё более убогих сооружений, образуя нечто вроде улицы. Здесь воняло помоями, тухлой рыбой и гнилью. Не удивлюсь, если в сточных канавах, покопавшись, можно найти два-три несвежих покойничка с перерезанными глотками. Но никому до этого не было дела.

Люди, похожие на безликие тени, сновали по своим делам, уделяя богато одетой странной компании лишь мимолётные взгляды. Конечно, даже при свете дня тут небезопасно, но суккуба умудрилась выбрать такое время, когда грабители и карманники ещё спят. Остальным же было не до нас. Вон парочка немолодых мужчин правит рыболовные сети, чуть дальше женщина с корзинкой, полной моркови и картошки, зашла в дом, затем группка подростков быстрым шагом пронеслась мимо нас. Один из них засмотрелся на моих спутниц, споткнулся о валяющиеся на земле останки бочки и чуть не полетел в канаву.

Внезапно дома кончились, и мы оказались на открытой овальной площади. Слева была городская стена и небольшие ворота в ней, охраняемые парочкой стражников, прямо начинались пристани для рыбацких лодок, а направо тянулись всё те же лачуги. Альту уже явно становилось тесно в собственных стенах, как моллюску в старой раковине, и через дюжину лет властям придётся задумываться о строительстве ещё одной стены. Впрочем, столица Нерарета — Трестон, в которой я имел счастье жить и учиться, имела целых четыре подобных слоя, плюс замок, охраняющий гавань от нападения с моря.

Демоница немедленно свернула и направилась к воротам.

Там, клюя носами, стояли двое молодых стражников. Тот, что справа, был потоньше, в шлеме и потёртом овечьем тулупе поверх кольчуги. Второй предпочёл обычную жёлтую накидку из тонкой ткани и сильно уступал ростом своему соратнику по оружию. Оба опирались на древко своих алебард и отчаянно боролись со сном.

— Куда прёте!? Не видите — закрыто!? — гаркнул юношеским, ещё ломающимся голосом толстячок, разом проснувшись и разбудив своего напарника. Его круглое лицо было покрыто рытвинами и оспинами.

Однако Тия сделала вид, будто не услышала, и остановилась только тогда, когда между её грудью и лицом стражника осталось каких-то пару дюймов. Лично я подумал, что она собралась пришибить беднягу своими стенобитными орудиями.

— С каких пор эти ворота вообще закрывают? — с деланным удивлёнием поинтересовалась женщина, свысока смотря на сбитого с толку собеседника.

— Приказ от… начальства, — как-то странно запнувшись, ответил второй страж. — Уже третий месяц как велено никого не пускать.

— А как же люди из пригорода?

— Так Орд… главные шишки и не хотят видеть этих попрошаек на улицах. Отпугивают и обворовывают состоятельных купцов, нанося удар по ука… ике — всю инициативу в разговоре взял на себя худой, потому что его напарника в прямом смысле задавили авторитетом. — По городской казне, — выкрутился не шибко образованный паренёк.

— Бред! — лица демоницы я не видел, но уверен, что сейчас она нахмурила свои густые каштановые брови. — Ворьё и без ворот просочится через всякие щели, а нормальным людям теперь толкаться у главного входа по полдня!?

— Сеньора воительница…

— Сеньорита, — в голосе Тии послышался холод ледников острова Искр. Она сегодня явно встала не с той ноги.

— Сеньорита, — покорно поправился стражник, отшатнувшись, как от пощёчины. — Мы лишь выполняем приказ. Велено никого не пускать, и это не обсуждается. Когда войдёте в город, можете подать жалобу в ратушу.

Женщина презрительно фыркнула, выражая своё отношение, как к идиотским приказам, так и к бесполезным чиновникам и их крючкотворству.

— Я — член Конклава, магистр третьей степени Эрик Мэйфилд, по прозвищу «Ворон», — я решил вмешаться в разговор, так как, по моему мнению, он зашёл в тупик. — И у меня важная информация о событиях в Медине, так что не смейте больше нас задерживать.

— Ооо, — дружно потянули оба парня, как по команде отходя на шаг. Прозвище — ещё одна отличительная черта тёмных магов, и оно через некоторое время становится вторым именем. А бывает так, что и заменяет его.

Повисла напряжённая пауза, хотя мне было не понятно, почему эта комичная парочка не бросилась исполнять мой приказ. Обычно такие мелкие сошки получали инструкции не чинить препятствий волшебникам и колдунам, покуда их действия напрямую не противоречат букве закона.

— Изв'те, мэтр Эрик, сказано никого не пускать, — наконец смог выдавить из себя тонкий. Прозвучало, как последний писк раздавленной мышки. — К тому же вас должны внести в список и заре… заге… отметить прибытие в город, — с каких это пор градоначальникам есть дело до магов, въезжающих в их владения?

Тия чертыхнулась сквозь зубы, мельком обернулась, успев подмигнуть мне, и я с большим удивлением заметил, как извлечённый из складок её одежды серебряный кругляшок исчез в кулаке ближнего к ней парня.

— Знаешь Трэв, я думаю, мы могли бы сделать для них исключение, — заколебался он. Ещё одна монетка поменяла своего хозяина. — Да, открывай для почтенных гостей. У них срочные дела, нечего им глотать пыль в общей очереди.

Его напарник понятливо кивнул и скрылся в небольшом закутке в стене, а демоница тем временем успела что-то шепнуть на ухо толстячку. Тот со страхом во взгляде отрицательно мотнул головой. Третий серебряный перекочевал в руку стражнику. Он помялся, стрельнул глазами по сторонам и ответил ей таким же неразборчивым шёпотом. Лицо женщины сразу стало помрачнело, как небо перед бурей.

— И, да, вам лучше поскорее найти трактир и оставить там оружие! У нас запрещены любые клинки, длиннее локтя! — крикнул на прощание вернувшийся парень.

А тем временем створки ворот перед нами распахнулись и ржавая решётка, находящаяся прямо за ними, со скрипом уехала вверх, открывая нам путь в недра недлинного коридора, проходящего под стеной.

Три десятка шагов и мы вышли на другой стороне, а я оказался приятно удивлён увиденным. Это всё ещё были не слишком богатые кварталы, но здесь пахло лишь тиной и дешёвыми духами. Перед нами раскинулась довольно узкая улочка с булыжной мостовой и решётками по бокам дороги. В Альте, как и в Сейтире, имелась хорошо продуманная система стоков, но если в моём родном городе все отходы сбрасывались в катакомбы, то здесь конечной точкой служила река. Поэтому купаться ниже по течению строго не рекомендовалось. Небо от нас закрывали забавные домики, у которых первые этажи, сложенные из камня, были меньше вторых, сколоченных из досок.

А ещё я сразу понял, куда мы попали. Это был квартал красных фонарей. И вот это мне уже совсем не понравилось.

— Давайте поскорее найдём гостиницу, — буркнула суккуба, чуть ли не бегом бросившаяся вперёд. И с каждым шагом её угрюмая физиономия становилась всё пасмурнее. Того и гляди над ней повиснет персональная тучка и разразится дождём с молниями.

Сания в очередной раз запнулась, но в этот раз у девушки под рукой не оказалось ничего, обо что можно опереться и она рухнула вниз, сильно ударившись плечом. Я охнул, подскочил к шипящей от боли единорогу, помогая ей подняться.

— Так! А ну всем стоять, — моё терпение лопнуло. Я выхватил клинок из специальной петельки, которая служила ножнами, и в три росчерка обрезал длинную юбку. — Это — раз. Переоденешься в свою нормальную одежду, как только будет возможность, — мой тон не допускал никаких возражений, и парнокопытная смогла издать только утвердительный звук, похожий на сдавленное мяуканье кошки, на которую случайно сели. — Далее, Тия, какого чёрта тут происходит! О чём вы перешёптывались? Эти пареньки выглядели очень испуганными и боялись сболтнуть лишнего.

— Не здесь, — отмахнулась демоница и, раскаявшись, попыталась помочь Сании найти мазь от ушибов. — Пока скажу лишь одно — за те годы, что я отсутствовала, многое поменялось. Раньше здесь находился ремесленный квартал, а за стеной такой помойки не было.

— Хорошо, — удовлетворённо качнул головой я, откладывая расспросы до более удобного случая.

Мы вновь двинулись дальше по узкой улочке, теперь уже не в столь бешеном темпе, хотя единорогу теперь ничего не мешало идти. Кстати, небрежно укороченный наряд не только не испортил ничего в её внешнем виде, наоборот, он добавил ей некую изюминку, демонстрируя соблазнительные, тонкие ножки до середины икр.

Но далеко уйти, чтобы не произошло ничего интересного, нам не удалось.

Наш отряд как раз вышел на площадь-перекрёсток. Альт имел очень простую, но в то же время гениальную планировку. Он состоял из трёх длинных параллельных улиц, тянущихся через весь город и соединяющихся коротенькими перпендикулярными, разделяя столицу на практически идеальные квадраты. Сейчас мы находились на пороге одной из этих главных улиц, начинающейся за углом здания на противоположной стороне от нас. Если же пойти налево или направо, то пройдёшь по широкой дуге, либо к набережной, либо на площади, ведущие к двум другим главным улицам.

Внезапно в доме по правую руку от нас раздался жуткий грохот, будто кто-то уронил диван на лестнице. Все обернулись на звук. Он исходил с террасы на втором этаже богатого борделя. Там было организовано нечто вроде небольшого ресторанчика на открытом воздухе. Рядом с деревянными колоннами, поддерживающими её, кто-то устроил свалку из старых бочек, развалившихся ящиков и ещё боги знают чего. Ограждение балкона оказалось сломано, а от этой горы мусора поднималось в воздух облако пыли.

— Сеньо… кха-кха-кха… Сеньорита, кхе-кхе, подождите! — раздался оттуда молодой голос.

Затем пыльное облако родило из своих недр патлатого тёмноволосого подростка с глубоко посаженными карими глазами, осунувшимся лицом и хилым телосложением. Он был одет в драный камзол и кальсоны, длиной чуть ниже колен, а поверх этого имелось что-то вроде фартука. Видимо, рабочая униформа, так как парень до сих пор сжимал в руках метлу.

— Это он нам? — удивлённо приподнял брови я.

И тут же стал свидетелем рождения нового вида порождений лорда Азиериса — демона-хамелеона. Сначала Тия побледнела, став серой, как камни мостовой. Затем её личина дала сбой, глаза полыхнули багровым, а под одеждой начала проглядываться персиковая шерсть. Размытой тенью воздух вспорола чёрная плётка хвоста.

Парень, тем временем, выбрался из завала и, продолжая орать на всю улицу, привлекая внимание редких прохожих, неуверенной походкой двинулся к нам.

— Нет, он точно зовёт нас, — всё ещё продолжая наблюдать занятные метаморфозы суккубы (теперь женщина стала болезненно-жёлтой, и мне показалось, что её сейчас вырвет) философски заметил я.

Но тут Каэлерис, со свойственным ей садизмом, подложила нашей компании очередную свинью. Из ниоткуда рядом с нами возник патрульный отряд стражи — шестёрка на лошадях в кольчугах и с палашами.

— Что за шум тут происходит!? — вопросил старший в их кулаке, имевший в качестве знака различия ленту синей ткани, переброшенной через плечо. Как только он увидел нас, а тем более клинки у меня и суккубы, то его взгляд сразу стал стальным. Этот не из тех, кого можно подкупить — старый вояка, судя по шрамам на щеке и лбу. — Вы кто такие и почему носите запрещённое оружие!? Объяснитесь!

Звавший нас незнакомец замер на месте, так и не дойдя нескольких шагов.

Тия же собиралась что-то ответить, но я опередил женщину. В её состоянии не стоит вести тонкие дипломатические беседы, особенно такие, от которых зависит наша свобода и финансовое состояние.

— Мы только что въехали в город, ещё не успели оставить его в гостинице, — и ведь не соврал ни слова.

— Хорошо, тогда покажите ваш пропуск и можете идти, — сразу поскучнел сержант. Весь его боевой запал куда пропал, но в серых глазах всё ещё таилось недоверие.

— У меня нет ничего подобного, — с сожалением вынужден был признать я, после небольшой заминки.

Стражи немедленно обратно оживились.

— Как такое возможно? На главных воротах вам обязаны были выдать пропуск, где указывалась дата вашего визита в город. Так же он означает, что вы только что прибыли в Альт, — ладонь командира опустилась на рукоять палаша.

Передо мной встала дилемма — если признаться, что нас пропустили через «задние» вход, то у пареньков на посту точно возникнут проблемы. А если нет — то у нас. Из двух зол пришлось выбрать меньшее.

— Мы зашли не через главные ворота.

— Так я и думал! — всплеснул мой собеседник руками. — Вам придётся проследовать за мной. Уплатите штраф, сдадите ваше оружие и к вечеру будете свободны.

— Увы, у меня и моих спутниц нет столько времени! Я — член Конклава. Магистр третьей степени Эрик Мэйфилд по прозвищу «Ворон» и мне необходимо представить срочный отчёт о событиях в Медине в нашу штаб-квартиру здесь. Это очень важно! — эта фраза ещё никогда не приносила мне ничего, кроме неприятностей, но всё же попробовать стоило.

— А, так вы ещё и маг, — клинки с шелестом покинули уютные ножны. — Прошу проследовать за нами, мэтр. И без глупостей. Боюсь, теперь вам не отделаться простым штрафом.

Я же говорил! И что теперь делать!?

Они медленно двинулись к нам. Первой, на удивление, сориентировалась в ситуации Сания. Раздался громкий треск и пучок молний, рождающийся из невидимого рога, ударил под копыта лошадей ближайших стражников. Те в испуге шарахнулись и встали на дыбы, чуть не сбросив наездников.

— Бежим!

Атрама тут же исчезла в земле, как она это всегда делает, стоит чему-то пойти не так. Риппи метнулась к стене и, держась её, бросилась наутёк. Но за ней никто не гнался. Успокоив своих лошадей, они уже без колебаний перешли в нападение. И их целью был я.

Тия потянулась к своему страшному оружию, но стоило ей встретиться со мной взглядом, и её рука замерла. Женщина спросила одними глазами: «Почему?».

— Они — люди, — последовал мой односложный ответ, а затем пришлось уклоняться от падающего на голову клинка. Кавалеристский палаш, при должном умении, пробивает даже шлем тяжёлого пехотинца, а уж мою ничем не прикрытую кочерыжку развалит на две части и не остановится до самого пупка. Ещё до того, как я упал ничком на землю, моля всё сущее, чтобы меня не затоптали, мне удалось увидеть, как Сания защищается от обрушившегося на неё удара невесть откуда взявшимся треугольным щитом из чистого света.

Вот уж не знал, что она так умеет.

Когда лошадь проскакала меня, а хлёсткий свист сообщил о том, что стражник промахнулся, я вскочил на ноги. Картина немного поменялась. Единорог с Тией на спине, в своей истинной ипостаси неслась галопом по небольшой площади, которую образовывал перекрёсток. Отлично, о них можно больше не волноваться. Ни одной лошади девушку не догнать, пусть они хоть из кожи вон вылезут. Осталось спасти свою собственную шкуру.

С этим возникала небольшая загвостка — пока я хлопал ушами, меня успели взять в кольцо. И оно медленно сжималось.

— Ваших странных спутниц, мэтр, мы поймаем потом, — зловеще сообщил мне командир. — Ну а вас, для вашего же блага, попрошу даже не думать сопротивляться.

Ага, конечно. Именно на возможное сопротивление сейчас были направлены все мои мыслительные способности. Но то ли возможностей оказалось негусто, то ли с этими самыми способностями у меня имелись проблемы (пожалуй, польщу себе и выберу первый вариант), однако ничего стоящего на ум не приходило.

Стражники уже начали готовить верёвки, чтобы повязать меня, как внезапно в голове рявкнуло: «БЕЙ!!!» и левая рука, без всякого на то моего желания, сжалась в кулак и с размаху ударила о мостовую. На плечо будто плеснули кипятка, а по земле разбежалась голубая волна. Пятерых всадников просто-напросто снесло и разбросало, как будто они были из бумаги. Но их сержант оказался запасливым ублюдком — у него был одноразовый амулет, подавляющий магию, защитивший его от заклинания.

Меня как будто подменили, внутри клокотала злость, ведь этот подонок посмел угрожать моим подругам. Гнев рвался наружу, а следующее моё действие было чисто интуитивным. Но в то же время таким знакомым…

Резкий взмах рукой с раскрытой ладонью, будто пощёчину давал, и стражника снесло вместе с его кобылой и с громким «шмяк» приложило о стену.

Не знал, что я так умею…

Всё сражение заняло неполных полминуты, и мой след простыл ещё до того, как тут собралась толпа зевак. Со всеми странностями разберёмся опосля — сейчас нужно встретиться с Тией и остальными.

* * *

В ту же секунду, когда разбросанные мною стражники скрылись за углом дома, я тут же перешёл на торопливый шаг. Никогда не устану повторять — бегущий человек, в глазах представителей порядка, всегда вызывает подозрение в свершении всех смертных грехов разом. Стянув с себя куртку, я обернул её вокруг меча. Получившийся бесформенный свёрток, за неимением лучшего, пришлось засунуть подмышку.

Моё саркастичное сознание уже принялось издеваться надо мной и рисовать утопическую картину, как я ношусь по незнакомому городу в поисках своих соратниц, когда на козырьке ближайшей лавки на глаза попалась очень знакомая птичка. Та меня тоже заметила, приветственно звенькнула и перелетела чуть дальше, примостившись на верёвке для сушки белья. Отлично, Тия с компанией не растерялись и послали пикси показать дорогу.

Сзади послышался цокот копыт, звонким эхом прокатывающийся по полупустым улицам и отскакивая от стен домов. Я, пытаясь не выказывать беспокойства, отошёл к краю дороги и сделал вид, что меня очень интересует витрина ближайшего магазина, торгующего тканями. Тройка стражей промчалась мимо, даже не обратив на ничем не примечательного 'пожилого' человека внимания. Моего лица они не видели, а иней седины на висках при беглом взгляде заставляет давать мне не менее сорока лет.

Город постепенно просыпался и я, стараясь не упускать из вида мелкую пташку, то и дело отвлекался на некоторые странности. Ко всему прочему, после схватки боль в левом плече так и не сошла на нет, раскалённой иглой засев где-то глубоко в костях и постоянно давая о себе знать. А вместе с ней не уходил и гнев. Мне приходилось подавлять желание раскроить череп того или иного невинного прохожего о каменную мостовую. Вот, например, этот ничем не примечательный мужичёк средних, от стыда не поднимавший своих глаз от земли, который только что вышел из весьма сомнительного заведения, где его в дверях догнала молодая девушка и дала на прощание чувственный поцелуй. Не нужно быть телепатом или гением, чтобы понимать произошедшее этой ночью. И вообще, я уже вторую минуту шёл по одной из трёх главных улиц Альта, а тут всё ещё, перемежаясь между собой, тянулись бордели и кабаки. Конечно, и этой стороной город тоже славился, пусть и уступая Антиуму — столице Островного королевства, но не в такой же степени! За всё это время мне встретились, видят боги — не вру, три-четыре магазина и те продавали всякую ерунду.

Пикси вёл меня всё дальше вглубь, каждый раз перелетая на новый насест и сопровождая корящим взглядом. Ему жутко не нравилось, что я иду не спеша, словно прогуливаюсь, а не несусь сломя голову за своим спасителем и благодетелем.

Неожиданно, в тот момент, когда мне приспичило отвлечься на стайку юных дев, похожих на чирикающих пташек, залетевших в бездна знает какое по счёту гнездо порока, мелкая птичка просто-напросто исчезла. Будто корова языком слизнула.

И тут же чьи-то сильные руки утащили меня в тёмную подворотню, зажатую между каменными стенами первых этажей и надёжно укрытую от утреннего солнца вторыми. Я увидел в царившем тут полумраке два горящих рубиновых огонька и чуть не слёг с инфарктом от неожиданности. Затем неопознанный силуэт вскрикнул и замахал обожжённой рукой. Тие вновь удалось обжечься о мои амулеты, которые даже в неактивном состоянии не очень любили представителей её рода.

— Эрик, твою мать, ты же чуть мимо нас не прошёл! Глаза тебе вроде не выкололи, так пользуйся ими, недотёпа! — недовольно буркнула демоница, присаживаясь на стоящую позади неё бочку. Настроение у неё было явно наипаршивейшее из возможных, так что я решил не усугублять положение, молча кивнув. — Всё в порядке?

— Как видишь…

— Как тебе удалось от них так легко сбежать? — ни с того, ни с сего подозрительно прищурилась суккуба, всматриваясь в моё лицо. — Последнее, что я видела — тебя взяли в кольцо.

— Тия, пожалуйста, сейчас не время, — одёрнула подругу Сания, выходя из тени. Там же, судя по еле-еле различимому силуэту, сидела и Риппи, покачиваясь на какой-то неустойчивой деревянной штуковине и вслушиваясь в нечто, доступное только ей. — Ты отсюда, здесь всегда были такие порядки? Почему ты нас не предупредила?

Демоница начала разворачиваться, в её глазах полыхнула ярость, но затем она застыла, раскрыв рот, но так и не издав не звука. В последний момент до неё дошло, кого женщина собиралась обложить матом в три этажа. Вместо неё заговорила сирена, удивив нас всех и кое-как разрядив напряжённую атмосферу. Впрочем, то, что она сказала, было ОЧЕНЬ странным.

— Риппи здесь не нравится, — жалобным тоном заявила пернатая, продолжая внимать чему-то. — Ветер здесь поёт очень нехорошие песни. Они полны горечи, обиды и злобы. Давайте уйдём из этого города?

— О чём ты? — в унисон с Тией спросил я.

Но та не ответила, отделавшись неопределённым жестом.

— А где Атрама?

— Мы не знаем, — ответила Сания. — С того момента, как на нас напали, она не появлялась.

— Вот уж о ком, о ком, а о склизкой я бы волновалась в последнюю очередь, — пробубнила демоница. — Что делать-то будем?

И тут же все посмотрели на меня. Ну как всегда, то идиот, то недотёпа, а как запахнет жаренным, так сразу: «Эрик, что будем делать?». Немного подумав, я решил, что как-то дёргаться и менять планы из-за той досадной мелочи не стоит. Но произнёс совсем другое.

— Разденем тебя и пустим по улице. Будешь хлопать руками, как курица, и кричать не хуже обожравшихся грибами шаманов племён с Безымянных островов. А пока все отвлекутся на столь экзотичное зрелище, мы свалим по-тихому, — с непроницаемо-серьёзным лицом выдал я. Вся троица одарила меня столь озадаченными взглядами, видимо решая, сразу пристукнуть, или сдать в лечебницу для душевно больных. — Да шучу я, ясное дело. Дойдём до ближайшей гостиницы, как и задумывалось, а там уж решим. Долго нам ещё идти, кстати?

— Если то место, куда я вас вела, ещё существует, то нет. Не более двухсот шагов, — прикинув в уме, ответила демоница, явно делая очередную зарубку для себя. При случае вредная женщина обязательно припомнит мне мою «шутку».

— Тогда не будем терять времени.

И мы, стараясь не привлекать внимания, двинулись дальше по просыпающимся ото сна улицам.

* * *

— …И ещё раз услышу от тебя подобные шутки, вырву язык и покрашу им чей-нибудь забор! Нас теперь вся стража ищет из твоего кретинского: «Я — маг по прозвищу бла-бла-бла…»!!!

— А по чьей интересно вине у меня не было тех бумажек!? Уж не той ли проклятой богами души, которая повела нас через какую-то жопу мира и именно из-за этого мы оказались в навозной куче по самое не балуйся!?

— Пожалуйста, прекратите, криками делу не поможешь!

— Нет, вы посмотрите ка! Я изначально не хотела заходить в этот город! Неужели нельзя было послать своему обожаемому мастеру простое письмо с голубем? Обязательно надо было лезть в гнездо змей и первым же шагом наступить на самую злющую из них?

— Так ты знала, что здесь нечисто!?

— Да ни*** я не знала, имбицил ты глухой!!! В который раз говорю, меня не было в Альте девять лет! Да за это время тут могли питомник для мамонтов устроить, не то что ввести меры, почище чем на въезде в Фаранд!

— Прошу вас, успокойтесь, вы ведёте себя, как дети!

— Ещё раз меня хоть как-нибудь обзовёшь, то пойдёшь сбрасываться в реку с камнем на шее! Я уже устал от твоих вечных оскорблений! Если у тебя какие-то комплексы не полноценности, будь добра, борись с ними сама, а не компенсируй за мой счёт! Тоже мне умная тут нашлась!

— В реку говоришь!? А что, неплохая идея! Давай, дерзай! Или хотя бы прикажи заткнуться, раз уж правда глаза колет! Поведи себя хоть раз, как мужик, а не как тряпка!

— …

— Эрик, не делай этого!!!

— Тия, как твой хозяин, я приказываю тебе: скажи нам, что ты спрашивала у того охранника и что он тебе ответил.

* * *

— Орден Истинных Желаний.

Дик поморщился, когда услышал это название, будто разом проглотил целый лимон. В обычной льняной рубахе и залатанных штанах Тевталь выглядел совсем непривычно, хотя намного меньше не стал. Рядом с ним тщедушный и женоподобный Певец казался уж совсем хлипким. Да что уж там, я сам казался крохотной берёзкой супротив столетнего дуба.

— Да, мне уже приходилось слышать это название сегодня, — кивнул я, наконец-то справляясь с последней верёвкой и изнурённая, трясущаяся от страха цыганка со стоном осела на землю. — С вами всё в порядке, эээ, сеньорита?

— Д-д-да, спасибо вам огромное! — женщина никак не могла поверить, что сегодня ей не предстоит свидание с богами. — Не знаю, как вас отблагодарить!

Толпа вокруг и не думала рассасываться, так как ошеломлённые моей наглостью послушницы стали приходить в себя. Их наставница спустилась с импровизированного подиума и направилась прямиком ко мне, но на её пути выросла гора.

— Что вы себе позволяете!? — мерзким, визгливым голосом возопила она, от переизбытка чувств взмахнув толстой книгой, которую держала в одной из рук. — На каком основании вы вмешались в наказание этой…

— Невиновной? — перебил её Певец, или, если хотите, Кристиан Вайтгарден.

Женщина запнулась и зашипела, как змея.

— Она поднимала смуту в городе! По нашим новым законам это…

— Она всего лишь говорила клиентам, что в городе царит тьма и порок, и что если они останутся в нём, то им грозит беда, — прогрохотал Дик. — И я с ней совершенно согласен.

Наставница одёрнула длинную чёрную юбку, обожгла нас разъярённым взглядом и, гордо задрав подбородок, пошла прочь. За ней стайкой последовали её подчинённые.

— Вам это просто так с рук не сойдёт! Тем более тебе, Ворон! — прошипела женщина на прощание.

— И вам приятного дня, — холодно бросил я ей в спину. А затем помог смуглой девушке в цветастом наряде подняться. — Помочь дойти до дома?

— Нет, добрый сеньор, мои родные тут, — она глазами показала в сторону скопления людей, сквозь которое уже прорывались несколько цыган. — Ещё раз спасибо вам, мой табор этого не забудет.

Я передал её первому подошедшему — мужчине в золотой рубахе, алых шароварах и лихой повязкой на голове, к которой были пришиты множество железных и бронзовых блях. Выслушав очередную порцию заверений в вечной благодарности, я наконец-то смог вырваться из расходящейся толпы, туда, где мои коллеги спокойно дожидались моего возвращения.

— Не как не ожидал увидеть тебя тут, Эрик, — радостно прогудел Тевталь, хлопая меня по плечу так, что кости затрещали. — Ну и натворил ты тут дел! Хотя это больше, чем мы смогли за две недели.

Позвольте представить вам тёмного мага Дика Атриса, по прозвищу «Тевталь», хотя по нему никогда и не скажешь, что он обладает знаниями в области колдовства. Мой коллега выглядел, как ожившая гора. Богатырь ростом почти в шесть локтей, могучими плечами, косматой чёрной бородой, кустистыми бровями, почти сливающимися с волосами. Этот человек мог согнуть две подковы, сложенные вместе (сам видел). Однако, при всём при этом, характер у него был добродушный, открытый и очень общительный. Его тёмно-карие, почти чёрные глаза взирали на мир с неизменной иронией.

Как маг Тевталь оставлял желать лучшего. Во время обучения у него возникали большие проблемы, чтобы переползать с курса на курс. На его счастье, из школы магов не выгоняют, ведь недоученный колдун опаснее, чем целый разбуженный погост. Никогда не знаешь, когда такому придёт в голову поколдовать и что из этого в итоге выйдет. Но потом Дика взял под своё крыло Кристиан и всё стало не так уж плохо.

— Ворон, — холодно кивнул мне светловолосый маг.

— Певец, — зеркально скопировав его жест, ответил я.

Ещё с момента зачисления на кафедру тёмной магии между нами пробежала чёрная кошка. Ведь именно Кристиан был тем мальчиком-аристократом, который поставил свою подпись перед моей в тот памятный день. Этот человек, совместил в себе сразу два зла: не до конца выветрившийся дворянский гонор и вечно уязвлённую гордость тёмного мага, поэтому в каждом чужом жесте или слове он искал скрытое оскорбление своей сиятельной персоны. А то, что между нами происходило дальше, можно было бы назвать юношеским соперничеством, если бы не одно «но». Я ни с кем соперничать не собирался, а он всё время злился из-за того, что мне всё давалось легко. На курсе моё имя постоянно занимало четвёртое-пятое место в списке успеваемости, а Криса, обычно, следовало сразу за моим. Только ему приходилось для этого не спать ночами, практиковаться и зубрить, не покладая рук. Я же был знатным раздолбаем и уделял всяким глупостям куда больше времени, чем учёбе.

Тем не менее, мы всегда молча уважали друг друга, но старались особо не пересекаться. Правда, для меня стало шоком, когда этот аристократ до мозга костей стал водить дружбу с простоватым, грубоватым Тевталем. Видать истину говорят, что противоположности притягиваются.

— Эрииик! — издалека раздался голос Сании, зовущей меня. С ней, само собой, были и все остальные — Тия, Риппи, Атрама. А ещё Марсель.

Последний — тот самый парень-уборщик, который сверзился со второго этажа в груду мусора и потом случайно привлёк внимание стражи. Но про него чуть позже. Я помахал подругам рукой, показывая, что всё в порядке и неспешно отправился к ним, ожидавшим на краю центральной площади. К моему вящему удивлению за мной увязались мои коллеги.

— Твои знакомые? — лаконично спросил у меня Дик, осматривая девушек.

— Да. Мы уже какое-то время путешествуем вместе, — так же коротко ответил я, примечая нездоровый интерес во взгляде колдуна. По части женщин он был большим докой.

— Хах, вот уж от кого такого не ожидал, так это от тихони Эрика, безумно обожающего девушку, которой нафиг не нужны мужчины. И что, ты их… того? — прямолинеен, как всегда.

— А мне обязательно отвечать? — устало вздохнул я.

— Нет, — весело ощерился колдун. — А этот юнец кто?

— Долгая история, — мне было лень сейчас рассказывать всё. — Давайте хотя бы до гостиницы доберёмся и там всё обсудим?

— А где вы остановились, — деловито приподнял тонкие, бесцветные брови Певец, до этого молча слушавший наш очень содержательный диалог.

— Что-то там с зайцем, — с трудом припомнил я тусклую вывеску.

— «Кроличья нора»?

— Да, как-то так.

— Хорошо, это недалеко, — согласился колдун, и мы всей большой компанией отправились туда.

* * *

До того момента, как мы переступили порог небольшого разваливающегося дома, никто не проронил ни слова. На первом этаже расположился почти глухой, выживший из ума дедок, торгующий резными деревянными игрушками. А на втором его то ли сын, то ли внук со своей женой устроили что-то вроде ночлежки. Никаких перегородок и комнат — один большой зал с длинными столами и крепкими лавками и кухней в углу. Отличное местечко, чтобы переждать бурю, которую навлекла на нас злодейка судьба.

Сейчас, благодаря вовремя появившемуся Марселю, мне не грозили неприятности со стражей, но теперь я попался на глаза предполагаемому источнику всех бед, которые вгрызлись в некогда процветавший город, подобно голодным пиявкам.

Пока Тия договаривалась с хозяевами о том, чтобы они нас не беспокоили, остальные, включая меня, стали рассаживаться по свободным местам. Я решил взять на себя инициативу и первым нарушил тишину.

— Итак, для начала всем стоит представиться.

— Да, хорошая идея, — улыбнулся в бороду Тевталь, уже успевший налить себе тёмного пива из пузатого бочонка, и теперь водил оценивающим взглядом по моим спутницам. Сильнее всего его интерес привлекла к себе суккуба, и я молился, чтобы падкий на скоропалительные решения Дик не напал на смертного врага.

Однако нечто казалось мне странным — ни он, ни Певец не проявляли тревоги, и если второй, у которого были известные проблемы с чутьём, меня не волновал, то отсутствие хоть какой-нибудь реакции со стороны первого загоняло мои размышления в тупик. Уж он-то должен был распознать демона, когда тот стоит прямо перед ним.

— Кхм, — прокашлялся я, стараясь, чтобы моя заминка выглядела как можно более естественной. — Эти уважаемые господа — мои коллеги. Тёмные маги Дик Атрис, по прозвищу «Тевталь» и Кристиан Вайтгарден, по прозвищу «Певец», — от моего глаза не укрылось то, как по лицу суккубы пробежала рябь испуга и беспокойства. Друзья вежливо поклонились девушкам, по-очереди. Дик даже попытался поцеловать руку демоницы, но та не поняла жеста сразу, а когда поняла, стало уже поздно — колдун, с явным разочарованием, сел обратно на своё место. — Отлично, а теперь позвольте представить моих прекрасных спутниц, — я указал на непривычно тихую и слегка испуганную пернатую. — Риппи. Думаю, её одежда говорит сама за себя. Рядом с ней — Сания, ученица травника. Её учитель не так давно погиб и теперь она путешествует со мной. Далее — Атрама, — губы девушки дрогнули в лёгкой улыбке, она всегда радовалась, когда на неё обращали внимание. — О её роде деятельности до встречи со мной вам лучше не знать, — пусть уж считают её блудницей, так хоть с расспросами лезть не будут. — Воительницу зовут Тия. Про неё есть какие-нибудь вопросы? — закинул крючок, так сказать. Но оба мага отрицательно помотали головой. Да что за чертовщина здесь твориться!? Неужели они совсем разучились выполнять свою работу!? — Хорошо… и последний — Марсель. Мы его случайно встретили и про него отдельная история.

Юноша боязливо пожал здоровенную лапищу Дика и поёжился, как от холода, под презрительным взглядом Кристиана. Даже школа магов, где смешались все классы населения, не смогла выбить из него дворянский гонор до конца.

— Ему точно можно доверять? — вместо приветствия спросил Певец. — В этом городе творятся тёмные дела с людьми, поэтому мне бы хотелось знать, откуда он взялся и каковы его цели.

— Резонно, — а что ещё оставалось сказать? Подозрения моего коллеги были вполне обоснованы. Я уже воочию видел, насколько глубоко прогнил нынешний Альт.

— Тогда мне, пожалуй, проще будет рассказать всю историю с начала, так как Атрама не присутствовала при некоторых событиях и тоже, наверняка захочет удовлетворить своё любопытство, — пожал плечами я, не видя ничего плохого в том, чтобы посвятить во всё своих друзей.

* * *

— Орден Истинных Желаний, — удивлённо и очень тихо сказала Тия, смотря на меня с новой, ранее невиданной палитрой эмоций. В её глазах смешался испуг, благодарность и восхищение. — А я спрашивала о том, что может доставить нам неприятности в городе.

Сания, всё это время пытавшаяся нас разнять и даже не заметившая, как сама перешла на крик, шумно выдохнула. Единорог уже была готова повиснуть у меня на шее, лишь бы я не сотворил чего-нибудь такое, о чём потом жалел бы всё оставшуюся жизнь. Но ей не потребовалось. Кем бы там не обзывала меня суккуба в запале страстей, у меня есть своя голова на плечах.

— Это всё город, — пискнула из своего угла Риппи, в кои-то веки вышедшая из некоего подобия транса. — Ветер сказал мне…

— Что сказал? — уточнил я, в надежде выудить хоть что-нибудь полезное из неё. Девочка явно понимала больше нашего, но никак не могла донести.

— Эээ, — пернатая задумалась, подбирая правильные слова. — Он умоляет помочь. Говорит что-то о существе, которого не должно быть здесь. Я не всё могу разобрать. Он… я не знаю.

— Не торопись, — на удивление нежно и добродушно, прямо как заботливая мама, сказала суккуба, подсаживаясь к Риппи и обнимая её за плечи. Чуть позже польщённая пернатая пожалеет об этом. — Успокойся и объясни нам всё по порядку. Это может нам очень помочь.

Суккуба попала в точку. Сирена всегда чувствовала себя обузой и, услышав о возможности быть хоть в чем-то полезной, сразу же повеселела и задумалась ещё крепче, вслушиваясь в песни ветров, слышимые только избранным жителям поднебесья. Воцарилось молчание — никто не хотел мешать ей. Но…

— Сеньорита!? — раздался со стороны лестницы знакомый юношеский голос.

От неожиданности мы втроём (Риппи слишком глубоко погрузилась в свои мысли и ощущения, чтобы замечать хоть что-нибудь вокруг) чуть не отправились в бездну от сердечного приступа.

— Простите, что напугал…

— «Простите, что напугал»!? ДА КТО ТЫ ТАКОЙ? — глаза Тии отчётливо загорелись багровым на мгновение. — И как ты нас нашёл!?

— Я пришёл вам помочь, — парень поднялся по лестнице до конца. Если бы он сделал это до того, как чуть не перепугал нас до смерти, то имел все шансы зажариться до хрустящей корочки на месте. В последнее время я предпочитаю носить в кармане амулет с заготовленным огненным шаром. Чарописец из меня неважный, но такая мелочь мне всё-таки по силам. — Меня зовут Марсель Гаэтани, — Тия, и до этого выглядевшая не совсем здоровой, посерела до цвета булыжной мостовой. А ещё она сдавила несчастную пернатую, которую до сих пор обнимала за плечи так, что та издала звук, похожий на предсмертный стон. — Я вас заметил во время работы. Мне очень жаль, мэтр, что из-за моей несдержанности вы попали в неприятности и поэтому, в знак доброй воли, позвольте отдать вам это.

Юноша опасливо приблизился и вручил мне бумажку, описывающую, что некий Эрик Мэйфилд прошёл осмотр у главных ворот, зарегистрировался, сдал все опасные предметы и так далее. Проще говоря, он отдал мне пропуск.

— Где ты достал эту штуку?

— У меня есть друзья в страже. Ваше имя я услышал, а остальное — дело техники.

— Ну что ж, спасибо тебе, — нужно ли говорить, что я был потрясён до глубины души? Этот хлипкий парниша только что избавил нас от огромной головной боли. — А что же ты хочешь взамен?

— Задать пару вопросов.

— Слушаю.

— Не вам, мэтр, вашей спутнице, — он взглядом указал на окаменевшую Тию с Риппи в качестве плюшевой игрушки в руках. — Сеньорита воительница, можете уделить мне пару минут вашего внимания?

Для уборщика из захудалого борделя этот малый был слишком вежливым. Как будто всю жизнь обучался светским манерам и этикету. А демоница, тем временем, смогла кивнуть и издать сдавленный звук, который, при должном воображении, можно принять за согласие.

— Сеньорита, можете мне сказать, откуда вы взяли этот обруч?

Вот теперь странная реакция суккубы стала мне понятно. Марсель наверняка знал её до превращения в демона.

— Я, эээ он у меня…

— Тия, извини, можно перекинуться с тобой парой слов наедине? — мне ничего не оставалось, как вмешаться, но ничего утончённее и элегантнее в мою светлую голову не пришло. — Прости Марсель, она себя не очень хорошо чувствует — переживает после утреннего инцидента.

Парень кивнул, хотя в его глазах прямо-таки читался вопрос: «Что за чертовщина здесь творится!?». Но он был слишком воспитан, чтобы задать его вслух, и я этим нагло воспользовался.

Суккуба, тем временем, освободила из своих стальных объятий Риппи. Даже у меня иногда угрожающе хрустят кости, когда демоница слишком распаляется и забывает о своей сверхчеловеческой силе. Не хочу даже представлять, какие незабываемые ощущения получила сейчас пернатая.

Тем временем, пока суд да дела, мы спустились по лестнице и забились там в дальний угол. Дедок, мирно вытачивавший какую-то сказочную животину из бруска древесины, оторвался на секунду от свой работы, одарил нас недовольным взглядом и буркнул что-то неразборчивое себе под нос.

— Что происходит Тия, кто он? — встав на цыпочки, зашипел я ей на ухо.

Она совсем сникла и, подобно Сании, начала бормотать себе под нос какую-то несвязную чушь.

— Брось, давай, колись! Только не говори, что это твой сын, — отлично, как и думал, подобное заставит её хоть немного прийти в себя.

— А если и так, сразу сбежишь!? — тут же окрысилась женщина, сразу став напоминать себя прежнюю. — Все вы мужики начинаете нервничать…

— Да успокойся ты, — облегчённо рассмеялся я. Чувство гнева, охватившее меня во время схватки, а потом нахлынувшее позже, когда мы чуть не поубивали друг друга в гостинице, практически исчезло, затаившись где-то глубоко-глубоко. Боль в плече, правда, никуда пропадать не собиралась. — Мне было необходимо тебя встряхнуть. Та мямлящая пародия на настоящую Тию, что стояла тут полминуты назад вызывала лишь жалость и отвращение. Теперь ты сможешь мне всё объяснить по порядку?

— Да, спасибо. Не знаю, что на меня нашло…

— Стоп! Секунду! — я схватил её за воротник, притянул вниз и поцеловал. В первое мгновение демоница даже не поверила, попытавшись освободиться, но затем расслабилась и ответила со страстью, которая и не снилась мне раньше. Стоило немалых усилий прерваться и вновь вернуться с небес на землю.

— Вот! Можешь ведь, когда захочешь, — ухмыльнулась суккуба, похожая на кошку, нежданно негаданно нашедшую целую кринку свежей сметаны. — Ладно, закончим позже, — озорное и вполне однозначное подмигивание. — А теперь к делу.

— Слушаю.

— Ты прав, я его знаю. У меня была старшая сестра, Ноэми, которая померла почти двадцать лет назад. Попали с супругом в засаду бандитов где-то на границе Браваданса и Сольтрея. Я уже тогда была вдовой и носила полученный от покойного супруга титул.

— Ты была жената!?

— Только единожды. Второй раз, к сожалению, не состоялся по известным тебе причинам. Но тогда меня родители смогли буквально впихнуть под венец состоятельному, но пожилому барону. Да, знаю, звучит мерзко, но всё оказалось не так плохо. Я его интересовала только как показатель его «состоятельности», к моему телу он проявил интерес всего пару раз. Это была его последняя, отчаянная попытка обзавестись наследником. Но Лейрис не благословила. Ну да Всеединые со всей этой кутерьмой, о своей жизни я всегда успею рассказать потом. Так вот, о чём это я? Ах да, Ноэми… У моей сестрицы, всего за пару лет до её смерти, появился ребёнок. И ему повезло — прямо перед той злосчастной поездкой он заболел, и его не взяли. Ну и я, само собой, приютила сиротку, не бросать же беднягу на улице… А теперь небольшая задачка: угадай с трёх раз фамилию моей сестры.

— Гаэтани?

— Верно, ваше магичество!

— То есть это твой…

— Родной племянник. Конечно, малыш узнал мой обруч — это фамильная вещь рода Дольтсей и с момента свадьбы я его почти не снимала. Сначала потому что так хотел мой муж, а отказывать старику в такой мелочи было бы верхом неблагодарности, — суккуба невесело улыбнулась, вспоминая былые дни. В отличие от остальных, Тия когда-то вела другую жизнь, разбитую вдребезги трагическим стечением обстоятельств. И как бы хорошо женщина не пыталась это скрыть — она скучала по старой себе. — Но за годы я к нему привыкла и теперь уже не могу представить себя без этой вещицы. Можно сказать, что он — последняя ниточка, связывающая меня с баронессой Варетией Дольтсей.

Теперь мне стало понятно, почему она ждала до последнего, чтобы отдать его, когда Калиша спёрла у нас все деньги.

— И что предлагаешь делать?

— А почему ты меня спрашиваешь? — меня немного поразило то, с каким искренним удивлением демоница произнесла это. Иногда её привычка сваливать все важные решения на мою голову, а затем ещё и возмущаться, если что-то пошло не так, начинала по-настоящему действовать мне на нервы.

— Потому что это твой племянник?..

Тут ей крыть было нечем.

— Даже если ты решишь сказать ему, что его любимая тётя жива, но обзавелась рогами, хвостом и копытами — вперёд, действуй! — Тия одарила меня недоверчивым взглядом, ища хотя бы намёк на насмешку, но ничего подобного не было и в помине. С моей серьёзностью могла поспорить разве что похоронная контора. — Я доверяю тебе…

— Эрик, ты…

— Тссс, — резко шикнул я, прикрывая рот суккубы ладонью. Только сейчас до меня дошло, что снаружи как-то шумно. А ведь это притом, что трактир находился в стороне от главной улицы. — Слышишь?

— Угу, — кивнула женщина. — Там много людей. Очень. Целая толпа.

— Схожу проверю, оставайтесь тут. Если не вернусь через десять минут — пошлите за мной пикси, — отдал простенькие инструкции я и направился к двери. Но Тия в последний момент схватила мой рукав. — Чего такое?

— Будь осторожен, — с мольбой в голосе попросила она. — Помни, от тебя зависят две жизни.

С ней забудешь, конечно. Я кивнул, и суккуба разжала пальцы. Выглядела демоница при этом так, будто провожала меня в последний путь.

* * *

Выскочив на улицу, первым делом я с облегчением заметил, что рядом с постоялым двором, в котором мы остановились, никого не было. Это означало, что непосредственно за наши жизни беспокоиться не стоило. Однако в этом странном и неправильном городе стоило держать ухо востро и нос по ветру, а не то сожрут так же быстро, как неосмотрительного зайца, забредшего в Паучьи Степи — место обитания арайне. Пришлось отойти к стене и, держась её, выйти из переулка. Народу оказалось не так уж много, просто все, кто имелся, орали, как умалишённые, потрясая руками, кидаясь камнями или гнилыми фруктами.

А их мишенями были очень потрёпанного вида люди, закованные в цепи, которых вели куда-то к центру города.

Хорошо, предположим, шайку бандитов поймали живьём и теперь ведут на публичную казнь. Тогда почему здесь так мало стражи и так много женщин в странных фиалковых робах с замысловатыми чепчиками на головах? У каждой из них на одежде была вышита эмблема, в которой я с немалой долей удивления признал слегка изменённую печать Источника Магии. Оригинальное начертание состояло из линий, пересечениями образующих кособокий треугольник, заключённый в два кольца. В их вариации треугольник был меньше и ровнее, колец оказалось больше и некоторые опорные символы выглядели немного иначе. Обычная печать служила для хранения небольшого запаса силы в фигуре, наподобие ловушек или заклинаний слежения. Что значила подобная вариация оставалась только догадываться. Возможно, что и ничего.

Пока я разглядывал странных конвоиров, позвякивающая кандалами процессия из дюжины несчастных успела меня миновать. Наверно правильным поступком было бы вернуться обратно и сообщить девчонкам об увиденном зрелище. Наверно Марсель, знакомый с местными обычаями, всё бы мне рассказал и события пошли бы по совершенно иному руслу.

Но я как всегда подумал местом, весьма далёким от головы, и всегда готовым принять на себя очередную долю неприятностей (как будто не хватало и тех, что имеется).

Как несложно догадаться из вышесказанного, поколебавшись пару секунд на месте, я отправился следом за странным конвоем. Далеко уйти мне, правда, не дали. Стоило покинуть полутьму переулка и сделать три десятка шагов, как на плечо легла тяжёлая рука в кожаной перчатке с обрезанными пальцами.

— Мэтр Эрик, я полагаю? — спросил меня молодой лучник с проницательными светлыми глазами, короткими жёлтыми волосами и приятными чертами лица. — Мне очень жаль, но вам придётся пройти со мной.

— Зачем? — вопрос, само собой, был риторическим. Я его задал, чтобы успеть оценить обстановку.

Их оказалось трое, все одного возраста со мной и они явно делали это с неохотой. Двое других стояли по бокам, сжимая в руках амулеты. До чёртиков не хотелось узнавать, что за заклинание в них сокрыто.

— Вы проникли в город без прохождения досмотра, уплаты пошлины, а так же оказали сопротивление страже. Мне бы очень не хотелось прибегать к насилию, — говорил вполне искренне. А ещё в нём не чувствовалось той гнильцы, которой отдаёт каждый второй в этом городе. По крайней мере, у меня не возникало желания раскроить ему голову.

— Должно быть это какая-то ошибка, — я скорчил невинно-недоумевающую физиономию. Судя по реакции страдников — получилось не ахти, но качество моего блефа сейчас не играло роли. — У меня есть эта ваша бумажка!

С этими словами я извлёк из кармана поддельный пропуск и протянул главному. Он принял его с непроницаемо-серьёзным лицом и принялся изучать. Через пару секунд уголки губ парня изогнулись в понимающей улыбке.

— Значит… — протянул он, закончив читать.

— Значит Тарвас ошибся. Наверно он и его люди пропустили по стаканчику с утра и без разговоров напали на невиновного человек, — поддержал своего командира прилизанный брюнет с выбитым передним зубом и только-только намечающимися усами на верхней губе. — Да, Нестор?

— В точку, Луис, — согласился молодой стражник. А затем наклонился ко мне и быстро зашептал.

— В этом городе творится нечто тёмное мэтр. Те люди, которых сейчас ведут в кандалах, лишь утверждали, что Орден нас всех отправит прямиком в лапы братьев. К сожалению, всё, чем я вам могу помочь — это дать пару суток времени. После этого на вас начнут серьёзную охоту, и если вы не покинете Альт, то неприятностей не избежать.

Шепнул и тут же отстранился, сделав вид, что отдавал мне обратно пропуск. Я несколько секунд ошеломлённо стоял без движения, а затем, когда разум усвоил полученную информацию, коротко кивнул, глядя ему в глаза. Затем тройка молодых мужчин развернулась и отправилась по своим делам, не проронив больше ни слова. Я же проследовал за процессией, успевшей прилично отдалиться от меня. Благо улица была прямая и широкая, так что потерять их из вида мне не грозило.

Идти пришлось недолго, буквально спустя пять минут несчастные узники, а следом за ними и ваш покорный слуга, оказались на большой площади. Вне всяких сомнений это была главная площадь Альта. В центре стоял мраморный фонтан со статуей, изображающей какого-то героя на крылатом коне, застывшего в чрезмерно пафосной триумфальной позе. Не хватало только кучи изрубленных в салат противников. А рядом с этой безвкусной скульптурой находились куда менее радующие взгляд предметы (это притом, что и сама статуя-то не ахти). Там имелась деревянная виселица, стол для четвертования, старая, добрая плаха и несколько позорных столбов. Именно к этому маленькому раю для палачей и повели пленных. Вокруг тут же образовалось стремительно растущее кольцо из зевак, решивших развлечься, наблюдая за казнью. Я же не спешил приближаться, пока что стараясь не попадаться никому на глаза.

На небольшой подиум взошла пожилая женщина, одетая не как все остальные. На ней было иссиня-чёрное платье с юбкой до земли с золотой, более искусной вышивкой и нелепый чепчик на голове. Она начала быстро и сухо зачитывать что-то с листа пергамента. Пришлось подойти чуть ближе, иначе до меня не долетали даже отголоски произносимых слов.

— …Виновными в том, что клевещут на всеми нами любимый горд Альт. Наказанием за этот вандалистский акт, будут сутки, проведённые на позорном столбе, плюс по пять ударов плетей каждому. Командир, — обратилась женщина к стоящему поблизости гвардейцу. — Прошу вас, приведите приговор в исполнение.

Первым к лобному месту повели трясущегося от страха старика с длинной седой бородой и редкими, спутанными волосами. Он попытался сопротивляться, но тут же последовал удар кольчужной перчаткой в солнечное сплетение и бедняга обмяк, повиснув на руках мужчин. С него сняли цепи, поставили лицом к деревянному столбу, высотой около восьми локтей, заставив обхватить его, и связали обычной верёвкой запястья. Затем сорвали лохмотья, в которые узник был одет, и один из мужчин взялся за кнут.

Я отвернулся. Никогда не любил смотреть за казнями. А это ещё хуже. Людские страдания, даже когда ты за ними просто наблюдаешь, остаются тёмным осадком в душе, прокладывая дорогу для куда худших вещей.

Раздался свист и щелчок, а следом за ними сдавленный вскрик.

Я поморщился, как от зубной боли. Пожалуй, стоило возвращаться. Здесь мне никому не помочь.

Но всё же какая-то сила заставила меня задержаться и подождать ещё немного, несмотря на то, что разворачивающееся на площади действо было мне откровенно противно.

После пяти назначенных ударов, я пересилил себя и повернулся. Бедняга повис на верёвках, что-то неслышно бормоча — со своего места мне было видно лишь то, как шевелились его губы. Остальных же уже расставляли у свободных мест. Но тут случилось то, что потрясло меня до глубины души.

Люди не удовлетворились кровавой расправой, а ведь палач рассёк плоть до костей, так что оставалось большим вопросом, выживет ли старик вообще. Несколько стоящих впереди мужчин подхватили булыжники с мостовой и принялись кидать их в беспомощного человека. Примерно десятый по счёту угодил ему прямо в голову, раскроив череп.

Меня передёрнуло от отвращения.

Дальше всё шло по одной и той же схеме — происходили пять взмахов хлыста, а затем узников добивали камнями. На девятом покойнике во мне будто что-то сломалось. В глазах повисла кровавая пелена, в глотке клокотала звериная ярость, а кулаки сжались так, что костяшки пальцев побелели. К тому моменту, как я прорвался сквозь толпу, ещё один несчастный отправился в бездну. Далее на очереди были: смуглая, чернявая цыганка лет двадцати от роду и дородный мужчина, одетый в утеплённый кафтан, которые обычно носят в Фаранде. Скорее всего — торговец.

Всё следующее случилось очень быстро. Я в три скачка оказался рядом с палачом и без замаха ударил ему прямо между глаз. Потом пнул под колено, заставив рухнуть на землю, и добавил носком ботинка в грудь. Парень, не ожидавший ничего подобного, не оказал никакого сопротивления и рухнул навзничь, захлебнувший хлынувшей их носа кровью. Тут же на меня накинулись двое невесть откуда появившихся стражников. Первый пырнул узким стилетом в печень, намереваясь убить без разговоров. Второй же постарался обездвижить, вцепившись в отворот рубахи. Пришлось изловчиться, чтобы мои внутренности не увидели дневной свет. Я отпрянул назад, утягивая за собой второго и одновременно уходя от смертельного жала. Трюк удался даже лучше, чем планировалось — схвативший меня потерял равновесие и начал заваливаться вперёд, подставляясь под удар. Острие скользнуло ему по лицу, оставив длинный порез от виска и до подбородка. Воспользовавшись заминкой, я огляделся по сторонам.

Ко мне бежали ещё трое, но до того, как они приблизятся на опасное расстояние, у меня было ещё около дюжины секунд. Толпа восторженно наблюдала за захватывающим зрелищем, столь внезапно свалившимся на неё.

Всё, дальше считать ворон не стоило — мой оппонент отошёл от потрясения и двинулся на меня с явным намерением засадить в мою тушку три дюйма закалённой стали. К счастью, он явно не совсем понимал, с кем имеет дело. У всех при всех различиях тёмных магов между собой у всех у нас есть одна общая черта: у нас ЧЕРТОВСКИ хорошая реакция! В нашем ремесле если ты недостаточно быстр — то твоя карьера закончится чрезвычайно скоро и крайне печально. Поэтому когда он вновь попытался достать меня, теперь уже метя в горло, я перехватил его руку и сделал бросок через бедро. От удара о камень парень потерял сознание.

В следующую секунду я уже развернулся, готовясь встречать новых гостей, но это было без надобности. Их остановила выскочившая из давки парочка мужчин и, судя по увиденному, в помощи нежданные союзники не нуждались. Ещё бы, один из них был по габаритам сравним с медведем. Мне оставалось только взять стилет у бессознательного противника и пойти освободить осуждённых.

Всё это время за нами с помоста наблюдала женщина в фиолетовой робе, недовольно поджимая тонкие губы и морща лоб. Но не было похоже, чтобы она или её подруги собирались вмешиваться в начавшийся беспорядок. В её глазах читались лишь негодование и гнев.

Первым я освободил мужчину, одним движением перерезав пеньковую верёвку. Тот пробормотал благодарности и тут же скрылся, будто его и не было. Затем направился к девушке и тут услышал шаги. Ещё до того, как я успел поднять глаза и рассмотреть своих внезапных помощников, у меня вырвался давно накипевший вопрос:

— Кто стоит за всем этим бардаком!?

* * *

Пересказ событий в моём исполнении занял не так много времени, но пришлось всё время следить за своим языком, дабы не сболтнуть лишнего. Пусть Певец и Тевталь мои коллеги, даже друзья, им не стоит влезать в ту кашу, что я заварил, взяв в спутницы столь экзотических существ. К тому же мне не без оснований стоило волноваться за жизнь Тии.

— Ясно, — односложно заявил Кристиан, когда я умолк. — Мы с Диком уже здесь какое-то время, но ничего достоверно выяснить не удалось. Такие казни в Альте — частое явление. А блуд, пьянство, коррупция и убийства стали тут нормой уже давно.

— Это началось, случайно, не полтора месяца назад? — я поспешил проверить свою догадку, но маг лишь пожал плечами, показывая, что не имеет понятия.

— Нет, — вступил в разговор, отмалчивавшийся доселе Марсель. Парень стал объектом интереса Риппи и Атрамы и неуютно ёрзал на своём месте под их любопытными взглядами. — Орден появился примерно восемь лет назад и неуклонно набирал силу, проникая в сердца людей. Поначалу были те, кто пытался бороться, тайно вызывались маги, даже ваши коллеги, мэтр Эрик, проверяли их, но всё тщетно.

— А откуда же тогда они появились? — обескуражено воздохнул я, радуясь, что хоть здешние неприятности никак не связаны с глупым поступком Джерихо.

Все недоумевающе переглянулись (от моего внимания не укрылось, что сирена и слизень воспользовались заминкой и придвинулись к парню на дюйм ближе). Слово вновь взял на себя племянник Тии.

— Раньше тут была обычная часовня Всеединых. В Альте всегда бОльшим влиянием обладал Конклав, поэтому она ничего особого из себя не представляла и даже располагалась не на Мосту. Но девять лет назад случилось событие, которое всё поменяло. В начале по городу прокатилась волна зверских убийств. Все жертвы были состоятельными мужчинами, многие даже с титулами. Всех находили поутру обезображенными почти до неузнаваемости. У некоторых были съедены внутренние органы или конечности…

Тия на глазах стала зеленее салатного листа. Мне показалось, что её вот-вот вывернет наизнанку. Впрочем, ничего удивительного. Я искренне сочувствовал жертве козней тёмных братьев.

— …Убийцу так и не нашли, — тем временем продолжал Марсель. — Не знаю, кто это был, но человеком его назвать точно нельзя. Я видел его первую жертву — жениха моей тёти. Ему ещё повезло, графу Тайтвуду 'всего лишь' разорвали глотку.

— Тёти? — вопросительно изогнул бровь Певец.

— Да, мои родители погибли, когда мне ещё и годика не было. Попали в засаду грабителей. Поэтому воспитывала меня тётя. Её звали Варетия. Баронесса Варетия Дольтсей.

Уже начавшие откровенно скучать Атрама и Риппи, а так же внимательно слушавшая Сания одновременно перевели свои потрясённые взгляды на Тию, у которой на лице было написано, что она хотела провалиться сквозь землю. Естественно эта мизансцена не осталась незамеченной, но Марсель лишь недоумевающе похлопал глазами, а Кристиан как-то странно хмыкнул, но дальше расспрашивать не стал.

— Убийства продолжались почти год с разной периодичностью, — прокашлявшись, вернулся к основной теме парень. — А затем резко прекратились. Стража даже не решилась объявить о поимке, а глава городского совета и словом не обмолвился. Эта тварь будто в воздухе растворилась.

— Тварь? — вновь заинтересовался мой коллега. Они с Диком быстро обменялись шепотками и гигант сдвинул кустистые брови. — Ты так уверен, что это был не человек?

— Мне попадались в руки книги о разных существах. Я думаю, что это был монстр или демон.

— С чего же так? Не стоит недооценивать людскую жестокость, — скептически улыбнулся Крист, недвусмысленно намекая на сегодняшнюю казнь.

— Вы, конечно, правы, мэтр…

— Я ещё аспирант, — кисло поправил его Певец. То-то он меня постоянно таким завистливым взглядом обжигает. Опять, сам того нехотя, я его обошёл, став магистром раньше.

— Да, сеньор Кристиан, но человек не смог бы настолько хорошо прятаться и заметать следы.

— Неужели никто не пригласил наших коллег или монстрологов? — изумился Дик. Его этот разговор тоже начал утомлять. Он не любил точить лясы подолгу, а предпочитал идти сразу напролом. Однако сейчас Тевталь полностью отдал роль переговорщика своему другу.

— Были тёмные маги и даже, вроде как, что-то почуяли. Ещё какого-то пожилого травника вместо монстроведов приглашали, но он ничего не успел сделать — на следующий день после его появления всё прекратилось, — настало время нам с Тией многозначительно переглянуться. Значит, Аркавий вытащил её, буквально, за мгновение до того, как капкан бы захлопнулся. — Всех подробностей я не знаю — мне тогда было лет девять.

— Ладно, — я решил вмешаться. Ни Кристиан, ни Дик — не глупцы. Если продолжить ворошить прошлое, то по реакции суккубы не сложно догадаться, что она как-то в этом замешана. Тия совершенно не способна сохранять хорошую мину при плохой игре. А о том, что случится после, лучше даже не думать. — С убийцей всё ясно. А каким боком к этому относится ваш треклятый Орден?

— Не знаю, связаны они или нет, но впервые о нём услышали спустя три месяца, после исчезновения той твари. В местной часовне Всеединых одна из убогих, которым давали там приют, внезапно стала слышать глас богов. Была большая неразбериха, приезжали высшие чины Церкви, но обмана не обнаружили. А говорила провидица очень странные вещи, не слишком соответствующие тому, что завещали нам Всеединые. Она утверждала, что мы, люди, должны следовать своим желаниям, брать от жизни всё и не сдерживать никаких эмоций. Мол, даже Каэлерис была блудницей и не знала имени отца Лейрис. Доторис часто убивал в припадках гнева. И так далее…

— Вот те раз, — присвистнул Дик.

— Угу, — согласно кивнул Марсель. — Многим, а особенно самой Церкви, такое не понравилось. А что самое смешное, провидица была права во многом и её слова скорее являлись альтернативной трактовкой канонов, нежели ересью. Поэтому самозваный Орден не смогли сокрушить в зародыше, а затем он со скоростью снежного кома стал набирать влияние в городе. Что странно, за пределы Альта эти учения не пошли. Да и послушницы со своей наставницей не особо стремились покидать наши гостеприимные стены, ограничившись лишь тем, что взяли в ежовые рукавицы стражу, весь городской совет во главе с мэром, местную штаб квартиру магов и пинками выставили всех представителей Церкви. И вот уже более трёх лет прошло, с тех пор, как жемчужина севера превратилась в гнездо порока и разврата.

Мы все замолчали, размышляя над предоставленной информацией. И тут я вспомнил об одной странности, замеченной ещё при первой встрече со своими друзьями.

— А где ваше оружие, амулеты и доспехи? Дик ты без своего чудовищного панциря выглядишь так непривычно. Если бы не борода, я бы тебя не узнал!

— Всё забрали при входе! — злобно рыкнул гигант, громыхнув по столу огромным кулаком. — Мы и глазом моргнуть не успели, как нас окружили, а затем не выпускали до тех пор, пока не обыскали с ног до головы. Разве что в задницу не полезли! Собственно это единственная причина, которая держит нас в этом пакостном местечке — нам отказываются выдавать вещи обратно.

Всё же то, что Тия провела нас через заднюю калитку, имело свои плюсы. По крайней мере, я сохранил амулеты и клинок. Без них мне пришлось бы очень туго.

— А телепат в городе есть? — спросил я Марселя. Тот отрицательно помотал головой.

— Сейчас в Альте кроме вас магов нет — все сбежали подальше от Ордена, — прекрасно! Столько трудов, а току ноль! Напомню, нашей основной целью здесь было доложить о произошедшем в Медине и послать весточку мастеру Клауду.

— Кстати, а почему ты всё ещё тут? Мне казалось Тия должна была ответить на все твои вопросы. Что там с этим обручем? — как бы невзначай поинтересовался я, состроив озабоченную физиономию. На самом деле внутри меня всё было на взводе, как натянутая тетива лука.

— А… да, — парень показался мне совершенно разочарованным. — Ваша спутница была очень добра и рассказала мне свою историю. А этот обруч вне всяких сомнений принадлежал когда-то моей тёте. Но сеньорита воительница говорит, что приобрела его у торговца краденным где-то в Аркеополе. Думаю, когда накоплю достаточно денег — отправлюсь туда и продолжу поиски. Вряд ли с тётей Варетией случилось что-то хорошее, раз она рассталась с этой вещью. Обруч для неё многое значил, и она не снимала его даже когда шла мыться.

М-да, очень жаль, что придётся отправлять мальчишку по ложному следу, но раз такого решение Тии, то так оно и будет. Боюсь, ему никогда не удастся узнать правду о судьбе, постигшей его единственную родственницу. Кажется, я не раз говорил, что Каэлерис — та ещё затейница, чтоб ей пусто было.

— Эрик, — внезапный оклик от Певца вырвал меня из задумчивого оцепенения.

— Да?

— Каковы твои мысли насчёт ситуации в городе? Не почувствовал ли ты что-нибудь странное? Ведь из всего нашего выпуска ты наиболее чувствителен к эманациям тёмной магии.

Я отрицательно помотал головой. Не представляю, какая чертовщина тут твориться, но к братьям Лордам она не относится никоим образом.

— Саилкшим трапрукоифус ммм-ммм… — а это, как несложно догадаться, Риппи. Девочка, ни с того ни с сего, заговорила на своём родном наречии, но сидящая рядом Сания быстро заставила её замолчать, закрыв рот ладонью.

— Она с юга… — ответил я на вопросительные взгляды присутствующих. — Иногда забывается.

— Я считаю, что если есть нечто, влияющее на город — то оно находится в соборе Ордена, — парень это сказал с таким видом, будто поделился самой сокровенной тайной на свете. Впрочем, мысль и правда здравая.

— Замечательно! И? — ядом в голосе Кристиана можно было отправить в Бездну всех остроухих Аэллэйна. — Неужели ты предполагаешь, что мы с мечами наперевес бросимся туда, плевком снесём ворота, а затем заставим всех ползать на коленях и молить о пощаде?

Маресль осёкся. Похоже, нечто подобное он и ожидал после своей гениальной фразы.

— Позволь разрушить твои радужные иллюзии парень. Мы — не герои на белых конях. У нас есть своя работа и, увы, в данном случае нам не с чего предполагать, что замешаны тёмные братья, — рассудительным тоном пробасил Дик, опуская свою лапищу на плечо Певца. Тот продолжал метать взглядом молнии, но дальше ёрничать не стал. — Если бы ты мог раздобыть нам прямые или хотя бы косвенные доказательства их влияния на Альт, то тогда был бы совсем другой разговор.

— Ты сдурел!? У нас даже оружия нет! — не удержался Кристиан.

— Я уверен, что доказательства есть! Но они там, в стенах собора! — не сдавался Марсель.

— И стоит нам попросить, они нам там всё покажут и даже красную бархатную дорожку постелят!? — сарказм всегда был сильной стороной Певца. — Они мага на арбалетный выстрел к своему святая святых не подпустят!

Я задумался, не слушая вновь разгоревшуюся словесную перепалку. Всё самое полезное уже было сказано. Однако никаких дельных идей на ум не приходило. Как можно проникнуть туда, где тебе не рады? Это тебе не обычный дом, где можно было бы взломать замок и прокрасться под покровом ночи. Там же наверняка всегда кто-нибудь есть, даже когда весь город спит.

— Во имя Всеединых, прекратите, от вас уже голова болит! — внезапно рявкнула Тия. У неё сегодня по-настоящему тяжёлый день.

— Что… ты… сказала? — медленно повторил я, боясь спугнуть внезапную догадку. Мысль была безумная и очень рисковая, но могло сработать!!!

Демоница посмотрела на меня с не совсем понятной смесью эмоций, но скорее всего этот взгляд означал: «а ты что, глухой?».

— Марсель, они же всё ещё следуют завету четверых!?

— Да, но…

— А они проводят свадьбы!?

* * *

Для Изольды сегодня всё шло как обычно. Скука смертная торчать весь день на входе собора, в который никто не приходит. С тех пор, как провидица захворала, сестра-настоятельница перестала устраивать проповеди. Теперь её больше интересовала политика и соблюдения законов в городе. Впрочем, дела у Ордена и без всякого вмешательства шли неплохо. Многие местные стремились отдать своих дочерей сюда для получения бесплатного образования и просто неплохих перспектив. Сама же Изольда оказалась тут из-за семейных неприятностей и вот уже полтора года с искренним рвением служила Всеединым верой и правдой. Не всё ей нравилось, особенно многочисленные казни, но лучшего всё равно не предвиделось. После того, как отец вышвырнул её из дома, науськиваемый несостоявшемся любовником (она отказала ему, и неблагодарный урод пустил слух о том, что девушка давно уже не девственница и переспала, чуть ли не с половиной Альта), её выбор стал крайне ограничен: либо улица, либо служение богам. Изольда выбрала второе.

Однако вечером случилось нечто из ряда вон выходящее. Прибежал запыхавшийся молодой и весьма симпатичный парень с кучерявыми чёрными волосами. За руку он вёл девушку, по самую макушку закутанную в плащ с капюшоном, да так, что ни единого клочка кожи не было видно. Так вот, этот странный посетитель очень настойчиво стал упрашивать привратницу провести свадебную церемонию. Это было нечто новое. Их тут не проводили с момента основания Ордена.

Изольда долго отпиралась и ссылалась на то, что сестре-настоятельнице не придутся по нраву посторонние в соборе. Но незнакомец оказался крайне настырен и после получаса препирательств и различных доводов, большинство из которых показались послушнице надуманными, она всё-таки сдалась. Сыграла так же свою роль и парочка серебряников, нашедших приют в потайном кармашке просторного рукава робы.

Парень неимоверно обрадовался и, пообещав скоро вернуться, и тут же куда-то пропал, оставив свою невесту ждать у дверей.

Юная особа неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, как себя вести. Это было очень мило. Самой Изольде было уже двадцать три, и она по праву считала себя взрослой. Стоявшему здесь существу, судя по росту и миниатюрному телосложению, можно было дать не более шестнадцати. Поразмышляв немного, привратница решила взять на себя инициативу в знакомстве.

— Не хочешь пройти внутрь? Мне нужно будет переодеться перед церемонией, да и тебе тоже.

Та молча кивнула.

Послушница сняла с пояса связку ключей и отомкнула небольшую калитку, вделанную в огромные, в три человеческих роста, дубовые створки. Чтобы их отрыть требуется немало людей, и на памяти девушки они ещё не были отворены ни разу. Даже в эту маленькую дверку, которую она охраняла, мало кто входил. Сами монахини пользовались чёрным входом, а новых посвящённых принимали в отдельном месте в центре города.

Внутри как всегда царил полумрак, который не помогали разгонять ни десятки сотен свечей, горевших повсюду, ни закатное солнце, с трудом пробивающееся сквозь мозаичные витражи и небольшие стрельчатые бойницы. По левую и правую руку от входа начинались исполинские колонны, подпирающие потолок. Дальше зал расширялся. В центре находился отделанный золотом, серебром и драгоценными камнями Ковчег. В четырёх нишах, по две с каждой стороны, располагались громадные статуи Всеединых, скопированных с тех, что находятся в Сейтире.

Сейчас тут никого не было, что несказанно обрадовало Изольду, возможно, всё обойдётся, и никто ничего не заметит.

— Подожди где-нибудь, я скоро вернусь! — сказала она невесте и бросилась к едва заметному проходу, прячущемуся между колоннами. — Можешь пока полюбоваться, но ничего не трогай!

Девушка вновь скромно кивнула и начала обходить зал по кругу, разглядывая работы выдающихся скульпторов.

Спустя пять минут, когда привратница вернулась, народу в соборе заметно прибавилось. С невестой тихо разговаривал мужчина, одетый в белое, лет тридцати, но с седыми висками, так что возможно он просто моложаво выглядит и со шрамом на щеке. Так же вновь объявился жених, уже в красивом тёмно-синем наряде. Плюс к этому чуть поодаль стояла угрюмая парочка: гигант-богатырь, способный подковы гнуть не напрягаясь, а с ним тщедушный субъект неизвестного пола с длинными, светлыми волосами и в невероятно щегольском костюме. А в дверь как раз проходили ещё трое: загорелая женщина воительница и…

Изольда не сдержалась и во все глаза уставилась на такое отъявленное богохульство. У этой шлюхи совсем совести нет!? Напялить на себя такой наряд, который откровенно пародировал обычную монашескую рясу, но укороченный в одном месте и вызывающе открытый в другом. Притом, что блуднице было что показывать!

Поборов предрассудки и возмущение, она, зажимая подмышкой увесистую книгу, содержащую все нужные молитвы и обряды, подошла к скоплению народа.

— Кто все эти люди? — тут же спросила послушница у жениха.

— Родственники и друзья, — просто объяснил парень, хотя ни на кого из присутствующих похож не был. — Мы готовы начинать.

— Но невеста не одета! — возмутилась Изольда, указывая на плащ, в который всё так же куталась упомянутая.

Мужчина с седыми висками похлопал юную девушку по плечам, по-отцовски приободряя, и что-то шепнул ей на ухо. Та ещё пару мгновений помялась, переступая с ноги на ногу, но затем стянула с себя лишнюю одежду.

У Изольды отвисла челюсть.

Сказать, что она прелестна — ничего не сказать. Такой послушница всегда представляла себе Лейрис. Круглое личико с чувственными багровыми губками, носиком-кнопкой и большими, умными и блестящими, как драгоценные сапфиры, глазами. Ворох золотистых кудряшек ниспадал до лопаток, а телосложение было изящным и гибким. Каждое её движение было преисполнено нечеловеческой грацией. Свадебное платье тоже не подкачало — изумрудно-сиреневый сарафан с ворохом невесомых юбок и лазурно-голубая накидка на плечи. Цвета были ритуальными. Фиолетовый и зелёный символизировали Каэлерис, владычицу грядущего, в руки которой вверялись влюблённые, сплетая свои нити судьбы воедино. Синий же означал её дочь Лейрис, хранительницу домашнего очага и жизней, как текущих, так и будущих.

— П-п-прошу родственников встать у стен зала и не мешаться, пока будут проходить ритуалы. Можете подойти в момент принесения клятвы перед Ковчегом, — запнувшись в начале от изумления, дала простые инструкции послушница. Все, без возражений, сделали, как она сказала.

Обряды предусматривали прочтения молитвы перед образами двух богинь, окропление сладким вином и ещё кучу всякой символической ерунды, которая заняла около получаса.

Но Изольда не обратила внимания, как в уголке зала, где находилась задняя дверь, появилась и сразу исчезла её коллега. Так же она не замечала, как с каждой минутой мрачнели лица трёх мужчин, пришедших вместе с брачующимися. Не видела девушка и того, как рослая воительница постоянно нервно оглядывалась и по привычке пыталась положить ладонь на рукоять меча за спиной, которого не было.

И вот настало время произнести обеты и принести клятвы.

Послушница повязала ритуальные верёвочки на запястья жениха и невесты, символизирующие неразрывную связь между ними.

— Теперь можете произнести ваши заготовленные речи, — с улыбкой сказала Изольда, с облегчением закрывая здоровенную книгу.

Они сейчас находились у изголовья Ковчега — прямоугольного ящика около двух локтей высотой и шести длинной. У четырёх его углов стояли небольшие, всего в два человеческих роста, статуи Всеединых с поднятыми руками. Каждый из них держал по серебряному полумесяцу, соединяющемуся концами с другими, а в центре было отлито золотое солнце с огромным количеством лучей. В общем, самый расхожий символ четверых.

И тут всё пошло не так. Парень, доселе спокойно улыбавшийся, занервничал и оглянулся на своих спутников. Трое мужчин отрицательно помотали головами и помахали руками.

— Эээ, дорогая, почему бы тебе не начать первой?

— Конечно, любимый, — голос у девушки был ровный, но даже уши у неё пылали как маков цвет, не говоря уж о лице. — Я… с радостью связываю свою жизнь с твоей и буду с тобой до конца в горести и рабосте, достатке и бедности. Нас ничто не разлучит… — Изольда краем глаза заметила искреннее удивление на лицах всех присутствующих. И жениха в том числе. — Надеюсь, что ты будешь любить меня так же, как и я тебя.

Парень прокашлялся и произнёс нечто схожее с этим, изменив всего пару слов. Вновь настала очередь Изольды.

Прикоснувшись к своему символу Всеединых, висящему на шее, она с искренним удовольствием произнесла:

— Клятвы.

— Я, Марсель, клянусь быть твоим отныне и во веки веков.

— Я, Сания, клянусь быть твоей отныне и во веки веков.

— Властью, данной мне свыше, я объявляю вас мужем и женой, как перед ликами богов, так и среди нас, смертных. Можете поцеловаться!

* * *

Не могу сказать, что это был один из моих лучших планов. По факту, пожалуй, хуже него мне в голову ещё ничего никогда не приходило. Сунуться без оружия, без большей части амулетов и оберегов у Певца и Тевталя в самое логово врага — звучит бредово. Марсель утверждал, что в самом соборе практически никого никогда не бывает, только привратница, да несколько других послушниц, делающих уборку. Так что если нам повезёт, то в нашем запасе будет около получаса, пока идёт церемония. К тому же в моей идее имелось столько «если»…

Если народу там окажется в разы больше предполагаемого? Если не получится уговорить кого-нибудь из Ордена провести обряд? Если нас узнают и не пропустят на площадь? И, самое банальное, если мы просто-напросто ничего не найдём?

Пришлось на ходу, буквально на коленке, исправлять огрехи и придавать хоть какую-то надёжность нашим хрупким умозаключениям.

Большая часть работы, как бы это не звучало странно, легла на плечи Марселя, но парень был рад сделать всё возможное. Ему пришлось мотаться по всему Альту, подготавливая многие вещи.

Во-первых, вновь пришлось воспользоваться его связями и договориться со стражниками, чтобы они оставили снаряжение Дика и Кристиана в условленном месте недалеко от городских ворот, притворившись, будто уничтожили магические предметы. Лучшего парень при всём желании не смог достигнуть. Моим коллегам понадобится забрать их, когда они будут покидать гостеприимные стены этой жемчужины севера. А сделать это придётся сразу после того, как мы закончим с затеянной авантюрой, вне зависимости, успешно или нет.

Во-вторых, нужно было разведать обстановку на улицах, ведь нам предстояло ещё как-то добираться до собора, а он находился почти на другом конце города. Тут всё оказалось куда хуже — стражей кишела каждая подворотня. Похоже, сестра-наставница явно ожидала от нашей компании активных действий, и мы её не разочаруем! С данной проблемой смог помочь Певец, ведь одной из его специальностей была магия иллюзий. Сильно изменить наши облики маг, как и суккуба, не смог, но сделал куда менее похожими на былых себя. Я стал старше на десяток лет и обзавёлся шрамом на щеке. Себя Кристиан сделал ещё более женственным и светловолосым, теперь любой встреченный незнакомый человек будет до конца дня гадать о половой принадлежности колдуна. Дик после его издевательств напоминал варвара с Безымянных островов — густая спутанная борода, чёрные глазки-буравчики и откровенно бандитская физиономия. Он хотел было приняться и за моих спутниц, но я вовремя вмешался. Стоило ему начать над ними колдовать и их истинные обличья оказались бы мгновенно раскрыты.

В-третьих, Тия с Атрамой отправились покупать необходимую одежду. Ведь свадьба это — важное событие и требовалось соблюдать обычаи. Например, невесте надлежало носить зелёное платье с длинной юбкой и чем-нибудь синим сверху.

В-четвёртых, предстояло выбрать тех, кто будет главными участниками данного фарса. Этот вопрос внезапно поднялся тогда, когда остальные уже оказались решены и поставил нас в откровенный тупик. Первой что-то вменяемое смогла сказать Тия.

— Ну, женихом однозначно будет Марсель, — задумчиво изрекла суккуба, разглядывая лежащее перед ней платье. — Его будут сильнее всего проверять при входе на площадь и сам собор. Вас, магов, они знают и ищут, мало ли, вдруг там Еретик где-нибудь затесался. Этим палец в рот не клади — руку по плечо отхватят.

Все согласно закивали (кроме самого парня, который залился краской) затем опять повисло затяжное молчание.

— А невеста… — протянула демоница, скользя взглядом по лицам своих спутниц. И тут её глаза остановились на единороге, сидящей вдали, рядом с сиреной. Не очень приятно это говорить, но за то время, пока мы подготавливались к предстоящим событиям, у крылатой основательно поехала крыша. Она безумолку бормотала себе под нос несвязные скороговорки, обхватив голову руками. Атрама, появившаяся тут, когда я останавливал казнь, не отходила от подруги ни на шаг, но пернатая её будто не замечала. — Сания, ну ка подойди сюда и примерь платье.

Девушка в начале не поверила услышанному, просто сидя и хлопая ресницами.

— Ты хочешь, что бы я?..

— Да! — губы суккубы растянулись в улыбке. — Не дрейфь, это же не настоящая свадьба… Тебе не придётся после этого супружеский долг исполнять, если конечно не пожелаешь сама.

Надо ли говорить, что подобные речи ввели стеснительную Санию в состояние, близкое к шоковому? Нам пришлось потерять ещё немного драгоценного времени для того, чтобы вернуть её в наш бренный мир.

— Но почему я?

— Потому что больше некому, — пожал плечами Кристиан, увидевший логику в словах Тии. — Твоя подруга не подходит — такие женщины скорее умрут, чем выйдут замуж. Про… кхм, вот эту я вообще ничего говорить не буду, — презрительный кивок в сторону Атрамы. Та показала ему язык. Я бы всё на свете отдал, чтобы увидеть, как это выглядело в её нормальном облике. — А у цыган свои обряды. К тому же ваша, похоже, немного того.

— Между прочим, у них есть имена, — я не мог не вступиться за честь своих спутниц, но Певец лишь гордо задрал нос.

— Пожалуйста, сеньорита Сания, это очень важно, — взмолился Марсель. — Клянусь своей жизнью, я не сделаю вам ничего дурного!

Взгляды парня и единорога на секунду встретились, а затем они резко отвернулись друг от друга.

— Х… хорошо, — обречённо согласилась девушка, вся поникнув.

— И последнее, — я подошёл к пребывавшей в прострации сирене и аккуратно погладил её по макушке. — Риппи, ты остаёшься тут.

Девочка икнула. Моргнула. Перевела на меня свои бездонные карие глазищи и внезапно горько расплакалась.

* * *

Когда Марселя вместе с Санией пропустили на площадь перед собором, мы все вздохнули с невероятным облегчением. Сурового вида гвардейцы в цветах Ордена, но без его символа на груди, явно были сегодня не в настроении и бросали на парня такие убийственные взгляды, что тот невольно покрывался рябью мурашек, которые я умудрялся разглядеть из-за угла ближайшего дома. Главная святыня Ордена Истинных Желаний находилась не на Мосту, а на берегу Алтьа, что казалось мне немного странным. Хотя, если учесть размеры здания, то всё становится ясно. Даже шедевр гномов не выдержит такую махину на себе.

Высокие шпили собора вздымались к небесам, будто бросая им вызов. Огромные цветные витражи и маленькие, узкие бойницы смотрели на проходящих мимо людей тысячью глаз. Если посмотреть на здание с высоты птичьего полёта, то оно окажется довольно простой формы — сначала прямоугольник входа, плавно перетекающий в овал. По словам Марселя, там внутри нет ничего — один большой зал. Чертежи и планы были явно скопированы со знаменитого собора в Сейтире, он имел примерно такую же планировку и стиль.

За то время, пока я рассматривал вычурное здание, плохо гармонирующее с окружающими его двух-трёх этажными домиками, парень успел уломать одну из послушниц помочь ему и провести срочную свадьбу. Даже думать не хочу, сколько лапши ему пришлось навешать несчастной девице, чтобы она согласилась на это.

На удивление, мои худшие страхи не сбылись — нашу компанию пропустили на площадь без особых проблем. Быстро обыскали на предмет скрытого оружия и всё (притом только меня и моих коллег, на девушек и не взглянули). А на магию вообще проверять не стали, что опять же странно, ведь Орден прекрасно знает, кто мы такие. С того момента, как наш отряд вступил на идеально подогнанные друг к другу цветные плитки, которыми было вымощено пространство перед собором, меня не покидало ощущение, что мы добровольно шагаем в распахнутую пасть дракона.

Мы проходили мимо группок людей, прогуливающихся тут, ведь, как ни крути, эта площадь была куда красивее, чем в центре Альта. Тут имелся небольшой парк с молоденькими деревцами, скамейками и беседками. Повсюду были утыканы клумбы с различными полевыми цветами: васильками, колокольчиками, клевером, ромашками и маком, а так же мраморные и бронзовые фонтаны. Всё это цвело, пахло, журчало и выглядело весьма приятно для глаза. Летом тут должно быть просто чудесно. Однако наш путь лежал в направлении угрюмо нависшего над всем этим великолепием собора. Нельзя сказать, что он был плохо спроектирован или недостаточно украшен, просто его излишняя прямота, угловатость и серость гранита нелепо выглядела на фоне столь роскошного парка.

— Атраме это место не нравится, давайте уйдём? — жалобно попросила меня слизень на полпути.

— Если хочешь, можешь вернуться и присмотреть за Риппи, — пожал плечами я, не переставая внимательно следить за округой. Гвардейцев и стражи тут было, как деревьев в лесу.

Слизень вспомнила, как её подруга рыдала и рвалась с нами. Меня, конечно, обрадовало, что пернатая перестала играть в бормоталки с самой собой, но взять ребёнка на столь опасное мероприятие — сущее безумие. Если бы с ней что-то случилось, я бы себе не простил. Поэтому мы договорились с хозяевами таверны, чтобы они присмотрели за малышкой, а завтра с утра вывели Риппи из города, где мы бы её подобрали.

— Нет, я тебя не оставлю, дорогой! — после недолгого молчания, определилась Атрама и больше ни на что не жаловалась. Но её лицо выглядело так, будто у неё болел живот. Что же они все такое чувствуют, что не можем уловить ни мы с Диком и Кристианом, ни Тия с Санией?

Наконец наш отряд добрался до входа. Там нас уже ждала единорог. Я не видел её лица под капюшоном плаща, в который закутала девушку суккуба, но мог поклясться, что сейчас на её губах играла улыбка облегчения и счастья.

Не дожидаясь приглашения, мы прошли внутрь. Там оказалось очень просторно и так же темно. Видят боги, даже в некоторых склепах и то светлее! Этот обманчивый и изменчивый сумрак, царивший повсюду, заставлял напряжённое воображение повсюду рисовать опасность. Так и свихнуться недолго. Не прибавляло спокойствия и трепещущее пламя десятков свечей, горевших в канделябрах, висящих на скобах на колоннах и стенах. А так же запах… пахло ладаном, воском, немного травами и ещё чем-то, что я никак не мог разобрать.

— Эрик… — внезапно раздавшийся под боком голос Сании сбил меня с размышлений о странном, неизвестном запахе.

— Да, чего? — рассеяно спросил я.

— Я… я боюсь, — шепнула та, прислоняясь щекой к руке.

— Всё в порядке, мы же с тобой! Ни я, ни, тем более, Тия не дадим тебя в обиду, — поспешил заверить я девушку, но, судя по блеснувшим в темноте глазам — был неправ. Единорог опасалась чего-то другого.

— Свадьба… это же с человеком, которого ты любишь. А я его совсем не знаю… — пояснила Сания, вцепившись в мой рукав не хуже клеща. — А я и вправду должна потом… исполнять долг?

— Ахаха, — мне не удалось сдержаться и не рассмеяться. — Это же всё понарошку! Ты никому ничего не должна. Но, пожалуйста, постарайся сыграть как можно лучше. Нам нужно…

Я не успел закончить, так как из дальнего закутка появилась незнакомая женщина с толстенной книгой подмышкой и традиционной робе Ордена. Она была невысока, полновата с небольшим носом, усыпанным веснушками и ворохом тёмно-каштановых кучерявых волос. Такой образ у меня всегда ассоциировался с «весёлыми толстушками». Тот тип девушек, с которыми приятно отдохнуть за кружкой пива в шумной компании, не опасаясь, что дела примут непристойный оборот.

Она окинула нас всех взглядом и о чём-то поинтересовалась у Марселя. Тот ответил, и затем послушница заявила, что Сания не одета. Я похлопал стоящую передо мной девушку по плечам и помог стянуть плащ.

Дальше начался обряд, и нас попросили постоять в сторонке до его завершения, что, впрочем, меня вполне устраивало. Так послушница точно не заметит, как я выделываю пасы руками. Ааа, проклятье, до чего этот шёлковый костюм неудобен! Он жалобно стонет при каждом движении, и мне кажется, что ткань вот-вот разойдётся по швам. Нельзя было поддаваться на уговоры Тии и идти на дело в неразношенной одежде.

Впрочем, довольно скоро меня это перестало заботить, как и практически всё в этом мире. Я вслушивался в собственные ощущения, одновременно разбрасывая по залу невидимые обычному глазу нити-паутинки. Каждая их них, подобно настоящей паутине, прилеплялась к первой попавшейся поверхности и повисала в ожидании «движения». А «движением» в данном случае служило любое дуновение тёмной магии, даже самое ничтожно малое. Но ничего не проявлялось. Я прощупал каждый подозрительный предмет во всём соборе, начиная от статуй и Ковчега, заканчивая стёклами витражей и колоннами.

НИ-ЧЕ-ГО.

Ни единого, даже самого слабого признака чёрной энергии. Оставалось только ждать.

Минута сменялась минутой.

Певец и Тевталь тоже молчали, сосредоточенно исследуя помещение своими собственными путями.

Наконец настал заключающий момент, когда мы должны были подойти и засвидетельствовать скрепления союза «влюблённой» пары поцелуем. Сказать, что я тогда нервничал — ничего не сказать. Весь план летел коту под хвост. А может быть, ничего не существовало с самого начала и это лишь выдумки? Подумаешь, в городе процветает порок и жестокость? Видал я вещи и похуже.

Послушница попросила произнести речи, и Марсель нервно обернулся на меня, ища поддержки или сигнала о том, что наша часть работы выполнена. Я отрицательно помотал головой и пожал плечами, мол: «ничего нет, тяни время».

Что они там говорили, мне не было слышно — весь мой мир сейчас сжался до ощущения колебаний в моей сети. В себя я пришёл только когда увидел, как парень склоняется к застенчивой Сании, окаменевшей от стеснения, и целует её в губы.

Наше время вышло. Что делать?

— Ворон, — резкий голос Певца разорвал повисшую благоговейную тишину, как щелчок боевого кнута-ламии. — Потолок. Смотри.

Он сделал несколько пальцовок и жирный, золотистый светляк вспорхнул высоко вверх, разбившись о камень и расплескавшись излучающими свет каплями.

В первую секунду я не понял, что он имел ввиду. А затем увидел. Купала потолка, были целиком испещрены сложной системой линий, образующих умопомрачительную вязь фигур и символов, в которой я с огромным трудом признал крайне редкую печать.

Похоже, мы всё-таки не ошиблись!

— Что здесь происходит? — удивлённо вскричала послушница, роняя книгу на пол.

— Придётся использовать план Б… — вздохнул Кристиан, а затем за доли секунды оказался рядом с девушкой, без всяких видимых усилий приподнял её за отвороты одежды над землёй и тряхнул, как котёнка. — Свадьба окончена! Поздравляем новобрачных! А в честь подарка ты расскажешь нам всё, что знаешь!

* * *

Секунд на пятнадцать все застыли, как во время детской игры. Тишину разрывали лишь тихие потрескивания свечей и судорожный хрип послушницы, пытающейся сделать вдох. Но хватка у Певца была железной. Он, как и Клауд, из того типа людей, у которых внешние физические данные сильно разнятся с тем, насколько они на самом деле сильны и выносливы. Конечно, он уступал Дику, но не так уж и намного.

Оцепенение спало в тот момент, когда смущение Сании превысило некую черту и девушка, истошно завизжав, взбрыкнула, отталкивая Марселя. Я, отойдя от шока, бросился к парню, проверить, всё ли с ним в порядке. А вот Тия направилась к Певцу, и в её глазах горел огонёк, не предвещающий ничего хорошего.

— Отпусти её, — угрожающе прорычала демоница, остановившись в шаге от мага.

— А не то? — ледяным тоном спросил тот, не разжимая рук.

— А не то я подпорчу тебе твоё красивое личико, — кулаки суккубы сжались. — Она нам ничего не сделала и если ты её удавишь, как какую-то курицу, то станешь ничем не лучше порождений братьев.

На лице Кристиана не дрогнул ни один мускул, оно осталось всё таким же спокойным и отчуждённым. Но глаза выдавали его с головой — в них плескался целый океан ярости. Совсем как во мне недавно. Ничего удивительного, Певец всегда был несдержан и строптив, однако обычно в противовес к этому выступал холодный разум. Сейчас же мы находились в самом эпицентре того, что действовало на город и поэтому влияние этой ауры увеличивалось многократно.

Печать, прятавшаяся в вечном полумраке мрачных сводов, называлась «Огнём Святого Эльма». Она, обычно, использовалась в комбинации с тёмной или светлой магией. В первом случае её свойства применялись, как приманка, многократно увеличивая проходящие сквозь неё крупицы энергии и собирая вокруг нечисть, которой хотелось поживиться дармовой силой. Светлый её вариант, наоборот, освещал территорию вокруг. Я уже использовал сильно упрощённый аналог этой фигуры в битве с Гневами. То же, что было высечено тут, казалось поистине колоссальным. Магические потоки, проходящие через неё, не столько усиливались, сколько приобретали стабильность и не угасали с проделанным расстоянием. Вместо огромной струи пламени, зажигаемой от крохотной искры, неизвестный строитель получил еле заметное тление, «подогревающее» почти весь город. Однако то, что являлось катализатором всего процесса было неясно. Мне таких рун и фигур видеть, ещё не доводилось.

— Воительница права, Крис, — рассудительно прогудел Дик, подходя к напарнику и кладя свою огромную лапищу ему на плечо. — Успокойся.

Светловолосый колдун обжёг его негодующим взглядом, но всё-таки послушался и разжал пальцы. Послушница, будто мешок с картошкой, плюхнулась на пол и зашлась в кашле. Тия же облегчённо вздохнула, переводя своё внимание на шипящего и потирающего свою пятую точку Марселя, а так же Санию, безостановочно рассыпающуюся в извинениях. Тот буркнул нечто вроде: «Зачем пихаться-то было? Как будто я в чём-то виноват!»

— А нечего лапы распускать, — хохотнула демоница. — Ладно, не дуйтесь вы оба. Если захотите — потом продолжите.

Парень ничего не ответил, а единорог открыла рот, но не вымолвила ни слова, пребывая в полном смятении чувств.

— Сейчас есть вещи поважнее, — уже серьёзно сказала Тия, вновь поворачиваясь к моим коллегам, которые стояли над перепуганной до смерти девицей. — Как тебя зовут?

— И… кха-кха… Изольда, сеньорита! Берите всё что хотите, только не насилуйте и не убивайте, умоляю! — тут же захныкала она, на карачках подползая к своей спасительнице, но демоница сделал на шаг.

— Всё будет зависеть от того, что ты нам скажешь, — злобно пообещал Певец, пытаясь взглядом пробурить в суккубе дырку. Получалось у него не важно, так как женщина это нагло игнорировала. Дик же, как и я, занимал нейтральную позицию и пока не собирался ни во что вмешиваться.

Послушница подобострастно закивала, выражая полную готовность сотрудничать.

— Как давно на потолке эти росписи?

— Были с того момента, как я вступила в орден, сеньор!

— Что вы делаете с городом!? — внезапно заорал Марсель загоревшийся, как костёр, в который плеснули целый кувшин масла. — Нет, скорее, зачем!? Почему!?

Парень, было, бросился к ней, замахиваясь, чтобы дать пощёчину но…

— Стой… — жалобным тоном попросила схватившая его за запястье Сания, о которой все забыли. — Не надо. Я понимаю, что ты чувствуешь, но… не надо.

Племянник Тии сразу потух и согласно склонил голову. А наши разборки, тем временем, продолжались.

Несчастная Изольда не знала, на чьи вопросы отвечать и в итоге просто выдавала бессвязные слова или словосочетания, а её голова, вертящаяся из стороны в сторону, казалось, вот-вот отвалится. Да и, честно говоря, не знала она ничерта. После десяти минут всем стало ясно, что такими методами мы ничего не добьёмся.

— Ладно-ладно, кончай реветь, — сдался, наконец, Певец, устало вздохнув и прислонив ладонь к лицу. К слову, я к тому моменту уже некоторое время как продолжил прерванное занятие поиска источников тёмной магии. Впрочем, и на этом фронте всё было кисло. — Продолжаем искать! Вы, кстати, тоже, — тыкнул он пальцем в сторону скучковавшихся девушек и Марселя.

— А может проще спросить? — сквозь плотно сжатые зубы поинтересовалась Тия, глядя куда-то за спину магу.

— У кого? Эта дура ничего не знает.

— А вон у них!

Мы все повернулись в сторону, куда указала демоница.

Главные ворота собора оказались широко раскрыты (как они умудрились сделать это совершенно бесшумно — загадка, терзающая меня и по сей день). В них собралась целая толпа гвардейцев и послушниц ордена. А возглавляла эту процессию сама сестра-настоятельница. И взгляд её не предвещал ничего хорошего.

* * *

Их насчитывалось не менее семидесяти человек. Примерно треть из этого — солдаты, облачённые в тёмно-фиолетовые, эмалированные доспехи и вооружённые алебардами и пиками, остальные — все девушки в робах того же цвета. И если что здесь делают гвардейцы, я понимал, то наличие такого количества послушниц вводило в ступор.

Эта маленькая армия встала широким полукругом, а затем, последние зашедшие, закрыли створки ворот, отрезав единственный путь к отступлению.

Изольда, заметив, что к ней потеряли вообще какой-либо интерес, бросилась к своим соратницам. Никто из нас не стал её останавливать. Все были заняты. Я, Дик и Кристиан всё ещё пытались обнаружить хоть что-нибудь магическим путём. Сания оттянула Марселя подальше назад. Тия и Атрама закрыли своими спинами парня с единорогом, обеспечивая им пусть и зыбкое, но всё же какое-то ощущение безопасности.

— Должна признать, вы меня удивили, мои маленькие крыски, — таковы были первые слова сестры-наставницы, произнесённые в тот же момент, когда исчезла щёлка между тяжёлыми, дубовыми дверями. — Я ожидала вас в гости в нашем имении в центре города и никак не думала, что вы проберётесь сюда.

— И всё же ты была так вежлива, что пожаловала сюда сама, сохранив нам кучу времени и нервов, — ответил Певец, делая шаг вперёд. — Или ты думаешь, что твоего маленького курятника хватит, чтобы победить трёх магов?

Ну, арбалетов и луков я у них не приметил, что переводила шансы на нашу победу из категории «призрычные», в категорию «крайне маловероятно». Хотя, Певец и Тевталь, пожалуй, были одними из тех немногих тёмных магов, кто на равных мог сражаться как с людьми, так и с нечистью.

Я, тем временем, подал условленный знак Тие, и та принялась чертить на полу нужную фигуру. Без оружия против двадцати крепких парней даже Дику не выстоять. Придётся пойти ва банк и положиться на здравомыслие моих коллег.

— Что за заклинание вы распространяете по городу? И что является топливом для «Пламени»? — взял быка за рога Кристиан. Но глава Ордена лишь разочарованно пожала свои губы.

— Вы даже это не смогли разнюхать? Так вы сюда пришли вслепую!? — рассмеялась женщина. — Что ж, вас можно поздравить с отменным чутьём и интуицией. Однако как только вы переступили порог этого собора, Каэлерис отвернулась от вас. Выйти отсюда, вам не было суждено. Разве что только по частям.

— Кончай мозги пудрить и признавайся, зачем отправлять целый город в лапы тёмных братьев!?

Настоятельница хотела что-то ответить, но ей в ногу вцепилась рыдающая в три ручья Изольда. Мне не понравилось то, с каким выражением её наставница посмотрела на неё.

— А, девочка, так это ты их пустила? — невинно поинтересовалась женщина, поглаживая волосы послушница. — Но ведь они тебя обманули, не правда ли? Ты ведь не знала, что они плохие?

Та закивала, прося прощения и обещая исправиться.

— Конечно, я дам тебе шанс, — по-матерински улыбаясь, мягко сказала настоятельница, помогая своей подопечной подняться и заглядывая ей прямо в глаза. — Не сейчас, но чуть позже… А сейчас придётся получить наказание!

Сказав это, она схватила Изольду за плечи и рывком приблизила к себе. А затем широко раскрыла рот и впилась девушке в шею. Мы все застыли с отвисшими челюстями. Секунды через четыре обескровленное тело бывшей привратницы с глухим стуком рухнуло на пол.

— Тупая дура, — презрительно скривившись, прошипела женщина, вытирая губы. — Она не заслужила вторую ступень посвящения так скоро, — а затем обернулась и приказала ближайшим подчинённым. — Утащите падаль в угол, пусть оклемается.

— Что за *** только что случилась!? — наконец обрела дар речи Тия и, само собой, не преминула сопроводить свой вопрос парочкой нецензурных слов.

— Я думаю… Кристиан, — я сам не заметил, как назвал своего «соперника» по имени, хотя обычно мы обращались друг к другу исключительно по прозвищам. — Сможешь разбить?

— Можно было не спрашивать!

Он сделал несколько изящных пассов руками, сопроводив их певучим речитативом, за который мага и прозвали Певец.

Раздался хруст снежного наста, а затем мир перед глазами лопнул, разлетевшись на множество осколков, мгновенно пересобравшихся заново.

Стоящая перед нами толпа преобразилась до неузнаваемости.

Я не мог поверить своим глазам, а мозг кипел и отказывался осознавать происходящее. Даже если это всё были иллюзии, в них имелось слишком много неувязок!

— Не иллюзии, Ворон, — отрицательно покачал головой светловолосый колдун, просчитав ход моих мыслей. — Заклинание наложено не на них, а на нас. И, скорее всего, на всех в городе. Фильтр восприятия. Куда более могущественное плетение. Хотя, судя по тому, кто стоит перед нами, этой твари такое под силу.

— «Тварь», это так вульгарно, — нахмурилась услышавшая нас наставница. — Меня зовут Патриция.

Итак, дела оказались запущены много больше, чем мы изначально предполагали. Ведь никому и в голову бы не пришло, что прямо посреди такого огромного города, как Альт, может свободно разгуливать вампир. Да ещё и с целой армией всякой нежити.

* * *

Тут стоит заметить, что есть некоторые различия в том, какой нечистью становятся мужчины и женщины. В большинстве случаев разницы особой нет. Однако не в нашем. Все послушницы оказались вестаро, теми, кого в просторечье называют упырями — довольно высокой формой оживших мертвецов. Они сохраняют некоторую часть былой личности и были в состоянии сколь угодно долго прикидываться людьми. Питаются, по большей части, падалью, но и свежим мясцом не брезговают. Ими могут становиться только женщины.

Гвардейцы же были простыми зомби. Ожившие куски мяса. Тупые, неповоротливые, но ОЧЕНЬ сильные. Попадёшься такому под руку — считай одной ногой уже в Бездне.

Однако это значительно упрощало дело. Вампир это, конечно, не шутки, но здесь три опытных тёмных мага. Правда, женщина-вампиресса это куда большая головная боль, тем более что у Дика и Кристиана нет амулетов. Эти бестии, в ущерб физическим данным, обладают куда большим арсеналом всякой магической дряни, включая иллюзии и гипноз.

Зомби-гвардейцы, подчиняясь мысленной команде своей госпожи, медленно двинулись на нас.

Я, не паникуя, выбрал себе в цель одного из кусков протухшего мяса, сделал привычные жесты, формирующие заклинание, пресекающее поток энергии, удерживающий беднягу в этом мире, и разрядил «арбалет».

Но ничего не произошло!

Судя по удивлению, мелькнувшему в глазах Кристиана, сделавшего то же самое, это была не моя ошибка в пальцовках.

Повторив свои действия, я вновь не получил ровным счётом никакого результата.

— Какого чёрта!? — удивлённо пробормотал Дик, глядя на свои руки.

— Увы, мальчики, это будет битва на моём поле! — с победной усмешкой заявила Патриция. Она уже успела сдёрнуть с себя чепчик и распустить длинные каштановые волосы. Теперь нами стояла не пожилая женщина лет пятидесяти-шестидесяти, а молодая девушка с бледной, похожей на воск кожей, чёрными глазами без радужки и капризными, подведёнными багровой помадой губами.

— Нас отрезали от магии!? — с нотками паники в голосе спросил у пустоты Певец.

Я, не питая особых надежд, попробовал произнести простейшее огненное заклинание. Каково же было моё удивление, когда крохотная стрела из пламени врезалась в голову ближайшему мертвяку, заставив его пошатнуться.

Выходит это не так? Но почему же?..

Ааа! Боги! Какой же я тупой!

— Нет, всё немного не так, — спокойно произнёс я, но в этот момент сердце у меня бешено колотилось. — Магия всё ещё с нами. Нам не дают окрасить искру в тёмный цвет.

Как уже когда-то говорила Тия: люди бесцветны. Наш дар не имеет никакой предрасположенности. Любой маг, за исключением телекинетика, совершает три вещи для того, чтобы сотворить заклинание. Первое — создаёт плетение. Это можно делать жестами, словами, рунами, предметами и ещё боги знают как. Каждый выбирает то, что ему по душе. Оно служит для придания формы и нужных свойств будущему колдовству. Второе — «окрашивает» свою магию в определённый «цвет». А если точнее, то задаёт стихию. Это делается усилием мысли и занимает доли мгновений. Достаточно лишь представить мыслеобраз того, что тебе нужно. Правда, у тёмных магов всё немного по-другому, но об этом потом. И третье, пропускает энергию через плетение, отправляя уже готовое заклинание в бой.

Но сейчас, стоит мне или моим коллегам попробовать сделать наши искры чёрными, как некая сила их тут же возвращает в исконное состояние. Но как такое может быть под силу обычному вампиру? Более того, я своими глазами видел, как она со своими зверушками бродила под прямыми лучами солнца. Если демоны его просто не любят, стараясь перемещаться ночью, то для нежити оно смертельно опасно. Скелеты, вампиры, призраки и тому подобная мелкая шушера дохнут сразу. Такие, как вампиры, вестаро, гневы и так далее могут протянуть некоторое время, но уж точно не ходить спокойно по улице средь бела дня.

— Тия, сожри твою печёнку самый грязный из демонов Бездны! У тебя всё готово!? — отвлекаясь от надвигающейся смерти, крикнул я.

Женщина ничего не ответила, продолжая выводить на полу круги и различные загогулины.

— Что она делает? — напряжённо спросил Певец, который наверняка заметил, к какому типу колдовства относится её «творчество».

— Достаёт нам оружие, — неохотно буркнул я. — Ты ведь не хочешь сражаться с такой толпой голыми руками?

— Нет, но…

— Сейчас всё поймёшь. Только искренне прошу вас, не делать скоропалительных выводов и довериться мне.

Кристиан и Дик нахмурились, но всё же согласно кивнули. А суккуба наконец-то закончила, вытирая испачканные в красной краске руки прямо о свою одежду.

— Тьма тебя побери, потом красоту наводить будешь, открывай портал!!!

— Эрик, заткнись, — проникновенно попросила меня демоница и опустила ладони на внешний круг.

Полутёмный зал тут же озарился багровым сиянием. Толстые линии начертаний горели рубиновым огнём, а по полу пробежала едва заметная рябь, будто он стал жидким. Женщина погрузила руки в эту «жижу» по локоть и с силой потянула. Первым она вытащила мой меч. Затем свой фламберг. А потом уже целый мешок оружия различной степени испорченности и качества. Любой квартирмейстер пришёл бы в ужас от того, в каком состоянии пребывали здесь некоторые, надо сказать весьма мастерски сделанные, клинки.

— Подходи, разбирай, у тёти Тии распродажа, — устало вздохнула демоница. Её лицо блестело от пота, но выражало удовлетворение проделанной работой.

— Кто… она такая? — отчётливо услышал я вопрос, заданный Марселем.

— Демон!!! — яростно прошипел Певец, сжимая кулаки.

— Эрик, смотри чтобы… — я так и не узнал, что хотела попросить меня Тия. Тело женщины внезапно судорожно вздрогнуло, губы изогнулись в страдальческой гримасе, а глаза полезли из орбит. Затем беднягу скрутило в бараний рог и мне показалось, что я слышу, как скрипят и лопаются жилы. Она с утробным стоном рухнула на пол, так и оставшись там лежать, делая хриплые вздохи и пуская пену изо рта.

С хрустальным звоном лопнуло заклинание маскировки, которое поддерживало ныне потухшее сознание демоницы.

Я хотел, было, заорать своим друзьям, чтобы прекратили это, но увидев безграничное удивление в их взгляде, понял, что они тут ни при чём. Кто-то очень могущественный без всякого напряга скрутил не самого слабого демона. На такое способны лишь магистры первой степени.

Раздавшийся крик Марселя привлёк всеобщее внимание. Тот лежал на спине и нелепо барахтался, пытаясь отползти от пребывавших в недоумении Сании и Атрамы.

А зомби, тем временем, приблизились уже вплотную. Ещё пара шагов и нам троим, стоящим спереди, придётся туго. Первым это осознал Дик, на которого, как бы это ни было поразительно, открывшиеся личности союзников произвели не такое уж и сильное впечатление. Фыркнув в свою бороду, гигант подхватил валяющийся на полу фламберг, выскользнувший из сведённых судорогой пальцев Тии, и приготовился встречать врага. Увидев его действия, я тоже пришёл в себя и, быстренько вооружившись, составил компанию Тевталю. Кристиану же пришлось задержаться копаясь в груде оружия, которое добыла нам Тия.

— Надеюсь, после того, как мы выберемся отсюда, у тебя найдутся достойные объяснения? — прямо перед стычкой сосредоточенным тоном спросил меня богатырь, не отводя взгляда от надвигающейся линии противника.

— Буду надеяться что те, которые имеются, покажутся вам достойными. Но своих спутниц я в обиду не дам.

Тот ещё раз фыркнул, теперь уже подавляя смешок. И тут неторопливые твари наконец-то преодолели разделяющие нас полсотни шагов.

* * *

Хозяева гостиницы хлопотали, убираясь после постояльцев, и бросали опасливые взгляды на забившуюся в уголок девочку-цыганку. Не то чтобы от неё веяло угрозой, но она производила впечатление душевно больной. Постоянно разговаривала сама с собой, то и дело вскакивала, пялясь куда-то в пустоту и вслушиваясь в тишину. Иногда начинала тихонько хныкать и жаловаться, на то, что её все бросили.

Но затем случилось странное.

Ставни распахнул сильнейший порыв ветра с таким звуком, будто весь дом рухнул.

Неизвестная девочка в за удар сердца оказалась на ногах и запрыгнула на один из столов. Послышался звон разбившегося стекла и у неё из ниоткуда появились чёрные крылья за спиной, да и сама она поменялась почти до неузнаваемости. Мужчина и женщина в испуге отошли назад, но монстр не обращал на них никакого внимания. Обведя комнату очистившимся от полога безумия не по годам мудрым взглядом, она увидела лестницу, с готовностью кивнула и произнесла одно единственное слово.

— Поняла!

С царапающим звуком, девочка направилась к ступенькам. Но, не сделав и нескольких шагов по ней, внезапно остановилась и посмотрела на хозяев. Мужчина закрыл собой женщину.

— Риппи извиняется, что напугала вас. Спасибо за гостеприимство.

Голос звучал как-то странно. Словно эти слова ей кто-то нашёптывал.

Затем крылатое создание ушло.

* * *

Первым напал Тевталь, до скрипа сжав обмотанную кожей рукоять фламберга. Огромный волнистый меч в его руках смотрелся обычным бастардом. Чёрный росчерк воронёной стали, визг воздуха и треск разрядов молнии. Дик один из не многих, кто подчинил себе стихию, ранее приравниваемую к каре богов. Впрочем, как я уже говорил, маг он из рук вон плохой, поэтому, ничего более сложного, чем зачарование своего оружия, мой коллега так и не осилил.

Одина из тварей оказалась разрублена почти пополам — от плеча и до пупка. К сожалению, зомбик от этого ни капли не расстроился и в ответ попытался вцепиться в колдуна своими лапами. Дик крякнул, потянул меч на себя, одновременно пиная в живот рычащий и щёлкающий зубами оживший труп. Тот отлетел назад и принялся усердно дёргаться, пытаясь встать. Но никто не собирался давать ему сделать подобное. Вмешался Кристиан, и к потолку устремился огненный столб, испепеливший нежить мгновенно. Я в это время сдерживал сразу троих, отмахиваясь от них и стараясь держать на расстоянии. Клинок работал исправно и двое уже лишились некоторых конечностей, а третий пальцев. Однако рубить их всех в капусту — слишком долго и утомительно. Это как валить деревья в лесу затупившейся пилой, реально, но пока хотя бы одно спилишь — семь потов сойдёт.

В битву наконец-то активно подключился Певец, перекрыв путь тем, кто направился в сторону слизня, единорога и племянника Тии. В руках он держал два палаша. Долго же ему пришлось копаться в этой груде, чтобы найти клинки, примерно сопоставимые друг с другом по весу. Хотя, насколько мне известно, обычным оружием Кристиана служили рапира и широкий кинжал. Видать, ничего подходящего в арсенале суккубы не имелось.

Как бы то ни было, даже со смертельной сталью в руках, нас ощутимо теснили, заставляя пятиться назад. Радовало то, что к нам не могли зайти сбоку — мешал Ковчег и статуи вокруг него, обойти же со спины противники почему-то не спешили. Из, приблизительно, двух дюжин противников, треть уже упокоилась вечным сном. Остальные же насели настолько плотно, что не давали нам продохнуть.

Как это не стыдно признавать — первую ошибку допустил я. Слишком увлёкся, увидев возможность избавиться от очередного зомби. Стоило замахнуться, чтобы снести голову твари, как нечто вцепилось мне в ноги и со всей силы дёрнуло. Удар о холодный мрамор пола вышиб из моих лёгких весь воздух, а в глазах взорвался сноп искр. Шишка на затылке выскочит потом огромная.

Вновь обретя возможность видеть, я сразу понял, что о «потом» уже можно не беспокоиться — буквально через секунду в меня вопьются сразу несколько челюстей. Не самая приятная смерть, но хотя бы умер, занимаясь чем-то полезным.

«Дурак! Уничтожь их!»

Ощущение было таким, будто какой-то добряк приложил к моему левому плечу раскалённую добела кочергу. Воздух пошёл голубоватой рябью и нависшие надо мной твари превратились в месиво из костей и плоти. Ещё нескольких раскидало в разные стороны.

Да что со мной твориться в последнее время!?

Воспользовавшись тем, что отряд врага заметно поредел, Певец и Тевталь быстренько упокоили тех зомби, что ещё остались на ногах. Так же пришлось поработать и Атраме, рядом с которой приземлилось сразу двое оживших мертвецов. Твари немедленно попытались добраться до пребывавшего в шоке и полностью беззащитного Марселя. Одного уничтожила слизень, окутав собой и раздавив в лепёшку (я с некоторым страхом припомнил, как она любила раньше спать со мной, до того, как в неё врезался Гнев). Второй сгорел я яркой вспышке молнии, сорвавшейся с горевшего перламутром рога Сании. Похоже, за девчонок беспокоиться не стоит — они умницы и сами способны за себя постоять.

Драка заняла не более пары минут, но мою одежду уже хоть выжимать можно было. Кристиан с Диком тоже запыхались, а Тевталя ещё и цапнуть умудрились — правого рукава не было, и по руке вниз крохотным ручейком сбегала струйка крови.

— С каких пор ты владеешь телекенезом? — удивлённо, со скрытой завистью, спросил меня Певец, вытирая лоб. Было бы чему завидовать. Сам светловолосый колдун кроме тёмной магии обладал неплохими познаниями в иллюзиях, огне, свете и алхимии, плюс с пятого по девятое разбирался в плетениях льда и воды. Природа не одарила его в основной специальности, как меня, но когда боги раздавали упорство и тягу к знаниям, он точно встал в одну очередь дважды.

— С недавних, — уклончиво ответил я. — Долгая история, в которой мне ещё самому придётся разобраться.

Маги кивнули, сочтя объяснение достаточным.

— Браво! — Патриция, всё так же стоящая у входных ворот в окружении своих вестаро, прервала нашу милую беседу и саркастически похлопала в ладоши. — Впрочем, если бы вы не смогли справиться хотя бы с этими болванчиками, то я бы сильно разочаровалась. Настало время второго раунда, мои глупые крыски.

Пока она говорила, из толпы нежити показался очень знакомый силуэт. Изольда с посиневшей кожей, остекленевшими глазами и жуткими чёрными когтями заняла место по правую руку от своей хозяйки.

— Что ж, девчонка, тебе оказали честь, посвятив во второй круг на полгода раньше. Смотри, не подведи меня, — я не совсем понимал, перед кем она распиналась. Вестаро, конечно, обладают неким подобием мышления и остатками памяти, но всё равно далеки от того, что можно было бы назвать «человеком». — Слуги, разорвите их на куски. Всех, кроме мальчишки. Будет примером для тех, кто ещё сопротивляется влиянию печати.

Твари, доселе стоявшие без движения, небольшими группками двинулись в нашу сторону. Этих уже так легко не победить, не говоря уж о том, что их просто-напросто в три раза больше.

— Есть у кого деньги!? — с небольшим отголоском паники в голосе, внезапно поинтересовался Певец. Я отрицательно покачал головой. Дик тоже. — Что, совсем ни у кого!?

— Мы всё отдали Марселю, чтобы он мог договориться со всеми, — подала голос Сания.

— Парень, возьми себя в руки, кошель Ворона у тебя!? — честно говоря, я и сам порядком струхнул, видя, какое количество нежити сейчас прёт на нас. Притом они не плелись, как зомби, а аккуратно сокращали дистанцию, лёгким, кошачьей поступью делая шаг за шагом. Пара десятков принялась обходить нашу компанию по большому кругу, огибая стоящие в центре скульптуры.

— Д-да, — наконец соизволил ответить племенник Тии.

— Отлично! Значит у нас есть ещё крохотный шанс увидеть следующий рассвет! Быстрее, дай его мне! Все соберитесь в кучку! — принялся командовать Кристиан, а затем его взгляд скользнул по лежащей чуть в стороне Тие. Маг несколько секунд колебался, потом посмотрел на меня и, со вздохом, добавил. — Дик, возьми «это» с собой.

Тот кивнул и взвалил бессознательное тело женщины себе на плечо. Та застонала чуть громче, но в себя не пришла. Тем временем, слизень и единорог, буквально насильно, притащили упирающегося, будто упрямый осёл, парня к нам поближе.

— Давай сюда монеты!

Я всем нутром чувствовал, как рвутся нити, удерживающие это зыбкое затишье. Ещё несколько секунд и на нас набросятся со всех сторон.

Марсель трясущимися руками протянул Певцу кожаный мешок. Тот ослабил завязки и заглянул внутрь. Удовлетворённо хмыкнув, маг схватил целую горсть серебряных кругляшек и широким жестом разбросал их вокруг нас.

— Дик, не спи!

Богатырь кивнул, опустился на одно колено и кончиками пальцев дотронулся до пола. Монетки ожили и принялись метаться туда-сюда, весело звеня. Кристиан дождался, когда этот хаос сложится в только ему, да Тевталю понятную картину и нараспев принялся читать заклинание.

Стоило светловолосому магу произнести первых три слова, как вестаро с воем бросились на нас.

Я зажмурился, ожидая, когда в меня вопьются десятки кошмарных, отравленных когтей. От такого количества противников отбиться тем, что мы имели сейчас, абсолютно невозможно. Оставалось уповать на задумку Криста.

Вот слышны их приближающиеся прыжки, в атаку твари неслись на четвереньках, затем скрежет — бестии растянулись в прыжке. И тут раздалось жуткое шипение, как будто кто-то приподнял крышку котла с кипящей водой, а за ним последовал многоголосый вопль боли. Когда я открыл глаза, нападавшие на нас упырицы уже лежали на полу. Около дюжины тварей издохло сразу, лившись большей части тел, ещё столько же подавали слабые признаки жизни, как бы кощунственно это не звучало.

Побледневший и промокший от пота Певец с глухим стоном опустился на пол, старая унять дрожь в руках.

— К сожалению, большим я вам помочь сегодня не смогу. Ещё минут пять фигура будет не пускать их сюда. За это время вам придётся добить оставшихся, иначе нас разорвут на части. Кажется, твой мастер любил говорить, что нет лучшей защиты, чем нападение, — его бескровные губы изогнулись в слабой улыбке. Затем глаза мага закатились, а сам он обмяк, потеряв сознание.

Я покрепче сжал рукоять меча.

— Похоже, этот миловидный мальчик своё отвоевал… — ехидно заметила Патриция, которую кончина собственных слуг ни капли не тронула. — Вам некуда бежать и победить вы не можете. Предлагаю сдаться, и тогда я дарую вам милосердную и безболезненную смерть. Даже обещаю похоронить по всем правилам, хе-хе.

— Слыхала такую поговорку: «Загнанная в угол мышь бросается на кота»? — довольно грубо ответил Дик, делая пробные взмахи клинком Тии. Пока суд да дело, Сания успела обработать его рану и перевязать тряпкой, оторванной от юбки своего платья.

— Лишь потому, что мышь ищет быстрой смерти. Что ж, ваш выбор ясен, будете корчиться, подыхая от яда моих милых девчонок и визжать, когда они будут пожирать вас заживо.

Марсель поёжился, представляя себе эту малоприятную перспективу.

— Парень, вы с Санией останетесь тут, под защитой фигуры. Мы втроём попробуем что-нибу…

— Нет! — резко прервала меня единорог, решительно делая шаг вперёд. Я аж остолбенел от неожиданности. Впервые на моей памяти девушка выглядела столь уверенной в себе. — Я тоже буду сражаться! Я могу!

— Но чем? Нам не добраться до того оружия, что достала Тия, а молнии выпивают твои силы в секунду, много ими не навоюешь.

Сания решила не тратить слов впустую. Сосредоточенно прикусив нижнюю губу, она выставила руки вперёд. Через пару мгновений в правой замерцало короткое копьё из ослепительно белого света, а в левой небольшой треугольный щит.

— Хорошо, поступай, как знаешь, — без боя сдался я. Если мы не управимся до того, как спадёт защита заклинания Певца, нам всем крышка и лишний боец тут ни в коем случае не помешает. — План таков: нападаем, уничтожаем столько, сколько сможем и немедленно возвращаемся обратно. Помните — их когти ядовиты.

Я первым выскочил за воображаемую границу фигуры. За мной, отставая ровно на шаг, шли Сания и Дик. Замыкала этот «клин» Атрама, выступая на данной позиции в роли лучника. Перепрыгивая через искалеченные тела, мы устремились вперёд.

Из тени ближайшей колонны на меня бросился размытый от скорости силуэт, но слизень не спала. В бок твари врезался сгусток чего-то отвратительно жёлтого и сопливого, в следующую секунду созданная монстром гадость взорвалась, разорвав вестаро на куски. Со стороны Ковчега приближались ещё три когтистые бестии, ловко петляя между статуями. Как только первая из них ринулась на меня, я выкрикнул несколько коротких фраз, и нежить застыла, покрывшись инеем. Оставшаяся парочка, обойдя по кругу, зашла с флангов, вынуждая нас рассредоточить своё внимание. Мне с Санией досталась низкорослая девчушка с кучерявыми медными волосами и в жалких остатках одежды. Не колеблясь ни мгновения, противница напала, пытаясь достать мой незащищённый бок. Дождавшись её последнего прыжка, я выставил клинок вперёд и чуть-чуть вверх, как копьё. Но тварь сумела меня удивить — совершив в воздухе головокружительный кульбит, она избежала встречи с острием меча и лежать бы мне сейчас в луже крови с распоротым животом, если бы не единорог. Девушка выскочила из-за моей спины, остановив чёрные когти своим щитом. Раздался жуткий скрежет, запахло горелой плотью. Бестия взвыла, крутанулась на месте, махая обугленными культями рук, попыталась отскочить, но трофейное оружие без труда проткнуло её насквозь. Я дёрнул вниз, заставив вестаро затихнуть, теперь уже навсегда. У Дика с Атрамой тоже всё оказалось хорошо — слизень обездвижила тварь, и Тевталь, недолго думая, нарезал её на тонкие ломтики.

Но не успели мы передохнуть, как нас окружили. Сразу десяток порождений тёмной магии взяли наш маленький отряд в кольцо.

— Круговая оборона! — скомандовал я, и мы встали спиной к спине.

Дик, сильно рискуя, полез в карман, доставая оттуда парочку бронзовых монеток. Поколдовав над ними, он со всей силы швырнул их под ноги ближайших к нему врагов. Сверкнули молнии. Это послужило сигналом к атаке.

Я активировал давно заготовленный амулет. Огненный шар, появившийся над моей головой, превратил нескольких вестаро в тошнотворные кляксы из сажи, вплавив их в камень. Мне, правда, тоже досталось — волна жара опалила волосы и брови. Не знаю, каким чудом моя одёждка не вспыхнула. Краем глаза я приметил тусклый росчерк и попытался пригнуться до того, как тварь разорвёт мне глотку. Успел. И сразу же попытался достать её ноги, но бестия оказалась уж больно шустрой, взвившись на добрых десять локтей в воздух. Когда до меня дошло, что она задумала, оказалось уже поздно. Гадина рухнула на спину Дику, который отбивался сразу от троих её товарок. Когти с лёгкостью разорвали льняную рубаху и вспороли кожу, оставив глубокие кровоточащие полосы. Мужчина закричал, и со злости пнул упавшую упыриху в лицо, разбив нос и рот. Но, даже то, что она почти сразу лишилась головы, не особо утешало. Посыпались песчинки в клепсидре отпущенного Тевталю срока. Яд вестаро очень силён, и чтобы у него были шансы выжить, нужно в ближайшие минуты начать лечение.

Подоспела новая волна подкрепления, на этот раз последняя. Теперь нас осталось четверо против четырнадцати, если не считать Патрицию. Атрама из последних сил переборола ещё одну тварь, раскроив ей черепушку о колонну, растеклась по полу, потеряв сознание. Только сейчас я соизволил заметить, что цвет составляющей её субстанции поменялся с медно-рыжего на глубокий фиолетово-синий, как небо перед грозой. Что бы это могло означать?

Ааа, не о том думаю! Склизкая потерпит!!!

Я быстро оглядел поле боя и вынужден был признать, что Бездна уже ждёт нас с распростёртыми объятиями. Дик быстро слабел, еле-еле держась на подкашивающихся ногах. Атраме, конечно, ничего не гроизло, но и помочь девушка никак не могла. Санию же вот-вот возьмут в клещи и разорвут на части.

Оставалось сделать одно. Я запустил руку себе за пазуху, перебирая амулеты. Нашёл! Бугристый, овальный камушек обжёг пальцы холодом и тут же исчез вместе со шнурком на котором висел. Все твари, даже вампиресса, резко остановились и перевели на меня свой взгляд.

Эта штука называлась «Боевой клич». Она принуждала всю неразумную нежить некоторое время атаковать и преследовать только применившего данное колдовство. Ироничный подарок от преподавательницы оборонительных заклятий.

— Быстрее под защиту фигуры! — крикнул я. Слава богам, что никто и не подумал ослушаться. Сания хотела, но её остановило то, что Тевталю нужна была срочная помощь. Единорог, всхлипнув, бросила на меня прощальный взгляд и отправилась помогать колдуну дойти до безопасности.

Я же оказался отрезан от спасительного начертания подступавшими со всех сторон врагами. Здесь мне не выстоять нужно…

Конечно, Ковчег!

Сглотнув комок, образовавшийся в горле, я развернулся и бросился наутёк, выжимая из уставшего тела всё возможное. Раздающийся за спиной скрежет когтей о пол служил прекрасным стимулом. Взбежав по ступенькам, я одним прыжком преодолел три шага разделяющие меня и золотой ящик, вскочив на него.

Первая вскочившая сюда тварь в один взмах меча лишилась кистей, а затем и головы. Её место заняли сразу трое. Пришлось перекатиться назад, рискуя свалиться и сломать себе шею. Манёвр удался, им вновь понадобилось сокращать разорванную мной дистанцию, но места тут хватало только для двоих. Они одновременно кинулись на меня. Я же, вместо того, чтобы спрыгнуть, наоборот сделал шаг вперёд и повернулся боком. Когти одной прошли в дюйме от моего затылка, а вторую мой клинок перерубил напополам. Вновь повернувшись, мне удалось подтолкнуть в спину пролетевшую мимо меня вестаро и отправить в затяжной полёт вниз. Однако третья, немного отставшая, уже занесла руку, собираясь располосовать мне лицо. Я в безнадёжной попытке защититься выставил левую ладонь, в душе понимая, что это бесполезно. Её когти острее кинжалов и запросто лишат меня конечности, а затем жизни.

Но удара не последовало.

Создалось такое впечатления, будто какой-то великан забавы ради саданул по ней своей дубиной. Её тело сорвало с Ковчега, а приземлилось оно лишь в том конце собора. В этот раз плечо обожгло уже не так сильно, как в предыдущие. Что ж, похоже положиться на неизвестно откуда взявшуюся у меня способность к телекинезу — последний шанс на выживание.

Я, как тогда со стражей, сделал чисто инстинктивный жест, но всё прошло наилучшем образом. Троих весторо, только-только взбегающих по лестнице, размазало об пол. Ещё одна, попытавшаяся откусить мне ногу, получила клинком в глотку. Воспользовавшись образовавшимся вокруг свободным пространством, пробубнил заклинание, изжарив ещё двоих. Очередная троица взобралась на Ковчег. Но близкая победа окрылила меня и придала сил. Не задумываясь, я пнул идущую первой в живот. Она отшатнулась, налетев на соратниц. Дело довершили пять быстрых взмахов меча, лишившие их сначала ног, а затем голов.

И тут Каэлерис решила, что хорошего понемножку.

Последняя оставшаяся тварь, которой, по уж очень извращённому чувству юмора владычицы судеб, оказалась именно Изольда, подкралась со спины и погрузила в меня свои когти. Из-за нестерпимой боли я, кажется, потерял на мгновение сознание, так как, пришёл в себя уже лёжа на холодном золоте. Надо мной стояла упырица, облизывая руки, обагрённые моей кровью по локоть. Первая трапеза. Во время неё нежить впадает в эйфорию. Можно сказать, мне повезло.

— Прости, но тебе уже не помочь… — сказал я, направляя на неё раскрытую левую ладонь. Меня и вправду терзала совесть.

Нежить, которую раньше звали Изольда, оторвалась от своего занятия и почти по-человечески заглянула в мои глаза. А затем её голова улетела куда-то под потолок, упав где-то вне зоны видимости. Безвольное тело дёрнулось, закачалось и, потеряв равновесие, рухнуло вниз.

Патриция захлопала в ладоши. Эхо подхватило этот звук и, усилив в несколько раз, разнесло по всему залу.

— Отличное представление! Я в восторге! — вампирша изгалялась над нами. — Что же, мальчишка, ты заработал свою награду и отправишься в Бездну последним.

Я с трудом повернулся на бок, беспомощно наблюдая, как бывшая настоятельница неторопливым шагом направилась к тому месту, где находились мои коллеги и спутницы. Но что-то опять меня беспокоило. Что-то ускользало, пряталось в уголке глаза, вертелось на кончике языка, не знаю, как ещё это можно описать.

Женщина остановилась, не дойдя до них с пару десятков локтей.

— Хотя, я передумала… Хе-хе-хе.

Она подняла руки вверх и в воздухе в чарующем танце закружились пять вычурных клинков со сложной вязью светящихся символов, тянущейся по кромке лезвия.

— Спокойной ночи, дорогие крыски!

В моей груди, прямо там, где находится сердце, торчал созданный вампиршей меч.

Захлебнувшись криком боли, я умер…

* * *

…Или нет?

Ужасная, непередаваемая агония внезапно сошла на нет, и осталась только знакомая боль от когтей вестаро, но она была всё же терпимой. Плюс яд действовал на меня медленнее, чем на Тевталя, из-за амулетов. Клинок в сердце сначала поблек, потерял чёткость, а потом вообще расползся серым маревом.

Иллюзия, сожри мою печёнку самый уродливый из демонов Бездны, это была грёбанная иллюзия!

А если она рассеялась, значит…

— Кристиан, ты как? — слабо позвал я. Проклятье, перед глазами всё расплывается, а спину будто ошпарили кипятком.

— Не очень. Гипноз у меня вышло развеять, но это всё, — послышался его слабый голос.

— А вы упорные! — это уже Патриция. Похоже, женщина пока что не сдвинулась с места. — О, малыш, ты хочешь потанцевать?

— Марсель, не делай этого! — в голосе Сании слышалась мольба. — Она же убьёт тебя!

— Я больше так не могу! Вы жертвуете своими жизнями ради совершенно незнакомых людей и города, до которого вам нет дела! Как можно видя это оставаться в стороне!? К тому же, если ничего не делать, то она всё равно нас всех убьёт, — кажется, у парня от страха совсем катушки слетели. Он ведь её даже поцарапать не сможет.

— Кристиан, Дик, если вы в состоянии двигаться, остановите этого полудурка! Покалечится ведь. Тия меня за это по головке не погладит.

— Какое дело демону до меня!? — вспылил Марсель, которому явно не нравилось, когда ему указывают, что делать, а что не делать, как маленькому ребёнку.

— Парень, этой женщине совершенно небезразлична твоя судьба, поверь мне…

— Почему!?

Я вздохнул. Ладно, что уж там, всё равно скоро нам всем отправляться на вечный покой.

— Ты ей небезразличен, потому что ты её единственный оставшийся в живых родственник…

— У меня нет родни среди порождений тёмных братьев! — начал выходить из себя юноша. Звук, который я затем услышал, мне не спутать ни с чем — свист рассекаемого клинком воздуха. — Кто она такая!? Говори, или я отрублю ей голову прямо здесь и сейчас.

— Я бы на твоём месте этого не сделал, — меня начало клонить в сон. — Ведь ты сейчас наставляешь оружие на свою любимую тётю.

— ЧТО!?

— Да-да, воительница Тия, она же младший суккуб Тия, ни кто иная, как баронесса Варетия Дольтсей собственной персоной. Проще говоря, это твоя тётя, только в комплекте с рогами, копытами и всем остальным…

— Быть того не может, ты лжёшь!

— Какой мне с этого толк? — нельзя засыпать, никак нельзя! Думай, говори, дыши! — Я… зачем мне тебя обманывать?

Парень не ответил. Но вместо него вновь заговорила вампирша.

— Какая трогательная сцена! Воссоединение давно расставшейся семьи, — деланно умилилась женщина, всё ещё развлекаясь. — Но ваше время вышло! Заклинание спало. Иди сюда, юноша, присоединись к своей тёте в служении Братьям!

На этом моменте я всё же провалился в мутное подобие сна.

* * *

Я плавал в мутном болоте без сновидений, откуда-то издалека доносились звуки, слова, но мне будто кто-то напихал ваты в уши. Хотелось погрузиться ещё глубже и обрести покой, забыть обо всех проблемах, невзгодах, горестях, раствориться в мягком покрывале тьмы, окутывавшей меня.

Но этого делать нельзя.

Почему, вы спросите? Ведь многие в моём положении уже давно перестали бы бороться, опустив руки и дав всему идти своим чередом.

Ответ прост. Я чувствовал, что моя работа ещё не окончена. И мне было не понятно, в чём именно она заключалась. Даже если мои друзья не справятся с Патрицией, на наше место рано или поздно придут другие и пройдут той дорогой, на которой мы пали. Не это не давало мне покоя. В моей душе царило смятение и беспокойство о том, что я упускаю нечто очень важное. Нечто, с которым никто другой не смог бы справиться.

Окружающая меня тьма начала трескаться, как скорлупа яйца и в прорехах забрезжил яркий дневной свет.

Похоже, пришло время просыпаться, а я ведь так хотел отдохнуть ещё немножко…

* * *

Звуки битвы мне не пригрезились в бреду. Сания, с отчаянным выражением на лице, сражалась с вампиршей. Нежить орудовала тонким, похожим на иглу клинком без режущей кромки и единорогу явно приходилось нелегко — пот градом катился с неё, волосы прилипли к коже, а руки и ноги дрожали от напряжения.

Приятной неожиданностью стало то, что я мог всё это видеть. Раны, полученные от вестаро, всё ещё жутко саднили, и ни о какой помощи девушке не могло быть и речи, но пропала слабость, ощущение жжения и туман в глазах. А это означало, что кто-то дал мне противоядие. Рядом стоял Марсель, который занимался тем, что моим же клинком пытался разрезать мою рубаху, дабы приступить к перевязке. Тут же валялся полупустой флакончик с бурой, комковатой субстанцией, от одного вида которой мне становилось не по себе.

— Мэтр, как вы?

— Замечательно! Лучше не бывает! Сейчас вот позагораю ещё пять минуток и пойду искупаюсь, — не удержался я от небольшого сарказма. Парень, обиженный в самых лучших чувствах, нахмурился, но отвечать тем же не стал, понимая, что спорол полную глупость.

— Девчонка молодец, — одобрительно хмыкнул Певец, присевший на ступеньку рядом. Видок у него был тот ещё, недельные покойники и то краше. — Но долго она не продержится, и тогда придёт наша очередь. Я вот думаю, не лучше ли было погостить в гостеприимных застенках Церкви в Нерарете, чем вот так подохнуть от рук какой-то жалкой кровососки.

И вот в этот момент на меня снизошло озарение о том, что же я упускал из сложившейся картины. Запах! В пылу боя не было времени обнюхивать тут всё, а во время церемонии я не обратил на него должного внимания. И вот только сейчас, когда Кристиан упомянул мрачные казематы слуг Всеединых, мой мозг наконец-то связал все необходимые ниточки воедино. Кроме ладана, пыли и воска, тут витал слабый аромат давно сидящего взаперти узника.

Когда-то давным-давно меня угораздило попасть за решётку на несколько дней. Напротив моей камеры находилась другая, и там держали какого-то человека. Парень просидел года три, не видя дневного света. Так вот от него так же воняло потом, грязью и нечистотами.

Но что подобный аромат делает здесь и, самое важное, откуда он идёт?

Я отвлёкся от яростного поединка и попытался сосредоточиться. Зал тут один. Есть основные ворота, задние и еле заметная лесенка, ведущая вниз, в подвалы. Но если бы он исходил оттуда, то мне бы это бросилось в глаза раньше. Нет, он идёт откуда-то… стоп, не может быть.

Пришлось напрячься и, игнорируя протесты Марселя, приподняться на одной руке, тщательно принюхиваясь. Затем я подполз к краю Ковчега и свесился вниз. Так и есть! У этого чёртового ящика имелась крышка и при должном желании её можно приподнять.

— Кристиан… — позвал я мага.

— Да, Эрик? — он в кои-то веки назвал меня по имени.

— Как там Дик?

— Лучше, чем мы, готовится помочь твоей спутнице, если её загонят в угол.

— Пусть немедленно идёт сюда!

— Зачем? — от удивления, он оторвался от созерцания схватки и повернулся в мою сторону.

— Здесь что-то есть. В Ковчеге!

Стоит отдать ему должное, больше задавать вопросов Певец не стал, занявшись делом. Я же с помощью племянника Тии сполз на пол и помог ему перевязать себя. Пока мы возились, Дик и Крист вернулись, поддерживая друг друга.

— Сможешь поднять крышку? — без какого-либо вступления или объяснения спросил я, кивая на золотой ящик, вделанный в постамент.

— Попробую, но меня до сих пор мутит после удара той твари…

Богатырь подошёл к копии святыни, осторожно потрогал её, провёл ладонью по зазору шириной в волос. Затем поплевал на руки, взялся за то место, которое ему показалось самым удобным, и со всех сил потянул вверх. Плита нехотя поддалась, поднявшись на дюйм вверх.

— Вставьте туда что-нибудь!!! — сдавленно попросил Тевталь. На повязках на его спине выступила кровь. Певец не растерялся и в качестве клина использовал рукоять палаша. Дик перехватил крышку поудобнее и ещё раз потянул.

Мгновение скрежета, затем гигант с облегчением вздохнул, отбросив в сторону огромную плиту. Та с грохотом упала и съехала по лестнице. В нос ударил настолько сильный смрад, что мы все вчетвером отшатнулись, прикрываясь рукавами.

— Что за дьявольщина!?

— Какого чёрта вы творите, — послышался визг вампирши, но у неё не было возможности помешать нам. За то что она отвлеклась, Сания чуть не насадила её на вертел.

Ящик оказался большим внутри: туда бы спокойно поместился даже Дик. И там, в дальнем конце, сидел, обхватив колени руками, человек. Точнее то, что осталось от человека. Кожа, обтягивающая выпирающие кости, была похожа на пергамент — сухая и желтоватая. Одежды на несчастном давно пришла в негодность, превратившись в тряпки. Исключением стала лишь серебристая полумаска, скрывающая верхнюю часть лица. Клоки волос, то ли вырванных, то ли выпавших, валялись по всему полу.

— Это же… пророчица! — присмотревшись получше, удивлённо воскликнул Марсель.

Но на этом неожиданности не кончились. Среагировав на голос, казалось бы, мёртвое тело судорожно дёрнулось и издало сиплый вздох.

— Милостивые Всеединые, она жива!? — охнул парень.

— Быть того не может, тут одни кости и кожа… — пробормотал Дик.

— Может! — раздался новый, незнакомый, холодный, как лёд голос. Он исходил со стороны «покойницы», но говорила не она. — Пока я с ней связана, малышка не вкусит смерть. Кажется, Патриция подвела меня… Следует наказать столь неумелого слугу.

Наконец я смог разглядеть, кто наш новый собеседник. С той стороны Ковчега, за спиной пророчицы стояла полупрозрачная девушка. Она была одета в лёгкое, воздушное платье-сарафан нежно-салатового оттенка. Вполне симпатичное лицо, стройное, гибкое тело, короткие, чёрные волосы. На голове незнакомки покоился венок из ромашек.

Призрак сделал шаг, и мне бросились в глаза чёрные цепи, связывающие его руки и ноги с сидящей в ящике бедняжкой. Должно быть ужасно быть опущенной до такого вот состояния, но не иметь возможности умереть. Хуже любой пытки, до которой может дойти самый извращённый и воспалённый человеческий мозг.

— Кто ты? — банально конечно, но ничего лучше мне на ум не пришло.

— Хех, интересный вопрос, маг. Позволь задать встречный. Что это? — она подняла руку и пальцем указала над собой. В этот раз её речь была полна юношеского задора с неким оттенком маниакальной истерики.

— Символ Всеединых, — машинально ответил за меня Марсель.

— Хорошо, а что он означает?

— Каждый месяц символизирует бога, — продолжил парень.

— Ещё лучше. А дальше?

Тот замялся. Видимо богословие не было его любимым предметом.

— Солнце олицетворяет Ковчег, из которого они получили свои силы, — продолжил за него Певец. — Вот, в общем-то, и всё.

— НЕТ! — незнакомка аж зашипела от злости. Хорошенькое личико исказила гримаса гнева. — Неблагодарные твари!!! Все вы!

— Но там и правда ничего нет… — неуверенно пробормотал Марсель.

— Замолкни! — племянник Тии внезапно схватился за сердце и медленно опустился на колени, а затем вообще распластался по полу. — Тупицы! Зажравшиеся смертные! Мы столько ради вас сделали, а вы просто забыли!

Мы промолчали. От девицы не веяло ровным счётом никакой силой, но внутреннее ощущение подсказывало, что пререкание с ней могут обойтись плачевно для здоровья. Она, тем временем, продолжила.

— У солнца есть лучи! Что они означают!? — пауза. Но никто не открыл рта. — Вы хоть знаете, кто такие Чемпионы!?

И вновь нет ответа. Призрак истерично расхохотался. Кстати, звуков поединка больше не слышно. Я обернулся и облегчённо вздохнул. С Санией всё было в порядке, просто они обе застыли, наблюдая за происходящим у Ковчега.

— Так вот, Чемпионы это те, кто не щадя своих жизней охраняет Райские Сады от легионов Азиериса и Тимиса. И я — одна из них!

Мы переглянулись. Меня, как и остальных, эта новость сильно поразила, но Тия упоминала о чём-то подобном.

— Сколько лет прошло… — без связи с предыдущим, поникнув плечами, продолжила девушка, ходя из стороны в сторону и гремя призрачными цепями. — Сотни? Тысячи? Десятки тысяч? Я была одной из первых… Одной из тех, кого эта четвёрка безжалостных ублюдков отправила в вечную бойню. А всего за что!? За несколько незначительных грехов, совершённых ещё в юношестве. Но я встала на путь исправления! А они… НЕНАВИЖУ!!! ВСЕХ НЕНАВИЖУ!!!

С головой у этой дамы явно имелись немалые проблемы. Как сказала бы Тия — колпак съехал основательно.

— И вас это ожидает! Но моя доброта безгранична! Я решила, во что бы то ни стало выбраться из Бездны и помочь людям…

— Помочь, отправляя в лапы тех самых братьев, против которых воевала? — иронично изогнул бровь Певец и тут же согнулся в земном поклоне, будто получил удар в живот.

— Вам не понять. Вы глупы и наивны. Четверым не победить, их песенка спета. Там внизу вас ожидает только смерть и боль. Поэтому уж лучше Предатели одержат верх как можно быстрее, и всё это наконец-то закончится! Мне надоело сражаться, надоело день изо дня терпеть эти муки и видеть ужасы, которые не снились вам даже в самых худших кошмарах. И я пришла сюда, убив своих братьев и сестёр по оружию. Их кровь проложила мне дорогу из мира мёртвых обратно в мир живых. Чтобы меня не нашли, пришлось спрятаться… Да, я хорошо спряталась, — она вновь рассмеялась, а затем тут же всхлипнула, будто вот-вот расплачется. — Я — умная. Меня не найдут…

Девушка замолкла. Точнее, перестала говорить вслух, так как губы её продолжали двигаться. Мне показалось, что сумасшедшая спорила о чём-то с самой собой.

— Но… почему именно наш город? — спросил Марсель, поднимаясь с земли. Видок у него был не из лучших, даже думать не хочу, что эта тварь с ним сотворила.

— Он помечен, — пожала плечами Чемпион, отвлекаясь от препираний со своим внутренним я. — Когда мне удалось вырваться из Бездны, меня лишило большей части моих сил, дарованных Четырьмя, но за долгие годы я научилась в чём-то подражать демонам, да и тех крох, что остались, хватит, чтобы раскатать в блин кого угодно, но выбросило меня именно сюда.

— Как это «помечен»? — настала моя очередь удивляться.

Она вновь походила из стороны в сторону, то и дело бессвязно выкрикивая отдельные слова, вроде: «дура», «заткнись» и «не с тобой говорят».

— ЗАМОЛЧИ! — рявкнула девица, но не мне, а куда-то вверх, затем всё же соизволила вернуться к прерванной беседе. — Здесь была пролита кровь…

— Этого добра везде навалом, — изумился Кристиан, которого разговор с безумицей начинал раздражать. К тому же она в любой момент могла напасть или сотворить ещё какую-нибудь гадость.

— Недоумки, — огрызнулась та, презрительно скривив губки. — Здесь была пролита не обычная кровь. Много лет назад праведник, поддавшись злу, сошёл с нужного пути и начал убивать невинных. На этих камнях лежит Кровавая Метка.

Уж не про Тию ли это? Хотя праведница из неё…

— И что это такое?

Чемпион не ответила, вновь уйдя в свой собственный маленький мирок. Однако, о нас она не забыла. Мне будто пыльным мешком стукнули по голове. Нужно срочно что-то делать, иначе эта сволочь всех отправит в Райские Сады!

С огромным трудом сплетённый огненный шар прошёл сквозь прозрачное тело, разорвавшись о статую Тириса. Во все стороны брызнула острая каменная крошка, но мы находились слишком далеко, чтобы пострадать от этого. Певец тоже сплёл какое-то заклинание на стыке огня и света, но оно точно так же не произвело никакого эффекта, только дальнюю колонну оплавило.

— Какие же вы, людишки, глупые, — соизволила обратить на наши потуги внимание девица. — А я — умная! — ага, мы как раз успели об этом забыть… — Неужели вы в своём невежестве подумали, что сможете задеть меня своими комариными укусами? Патриция! Где ты!? Немедленно сюда, жалкая нежить!

Вампирша сию же секунду выпрыгнула из ближайшей тени, заставив нас вздрогнуть.

— Да, госпожа?

— А? Чего? — ну это уже ни в какие ворота не лезет! Над нами точно издеваются! Неужели она уже забыла, что собралась приказать своей слуге? — Ах, да, вы не можете меня задеть, потому что я не нахожусь в этом мире. — Замечательно, нас теперь ждёт лекция о том, какие хитрые трюки эта тварь выдумала. — Так ведь?

Настоятельница тяжело вздохнуло. Переменчивость настроения и несвязность мыслей её хозяйки явно действовали ей на нервы не меньше, чем нам.

— Да, госпожа…

— Хе-хе, — Чемпион запрыгнула на бортик Ковчега и уселась на него, дрыгая ногами. — Умно, не правда ли? Эта девочка действует, как якорь для меня, находящейся между миром мёртвых и миром живых, — внезапно вся легкомысленность и беспечность пропали из её голоса. Он стал сухим, как пустыня и серьёзным, как десяток похоронных контор. Голос Падшей. — Довольно, дура. Болтовне пора заканчиваться. Патриция, уничтожь их, иначе я тебя упокою.

В отчаянной попытке я попытался ударить не по ней самой, а по пророчице, здраво рассудив, что если её не станет, то сумасшедшую затянет обратно в Бездну. Зазвенел лёд, и в жалкое подобие живого человека воткнулось несколько острых копий. Но никакого толку от этого не было.

— «Пока я с ней связана, малышка не вкусит смерть»… — шепотом процитировал слова Падшей Кристиан.

— Можете и не пытаться, моему якорю невозможно навредить, а цепи смогут разорвать только боги, — надменно сказала она. Патриция, повинуясь жесту, бросилась в атаку, но на её пути опять возникла Сания, успевшая хоть капельку перевести дух.

— Ты — первый, — Чемпион указала на Певца, и тот внезапно закричал, будто он горел живьём. Рухнув на пол, маг принялся корчиться в страшных мучениях. — Я выжгу ваши души одну за другой, а затем моя помощница выпьет вас досуха и сделает своими послушными марионетками.

Я в отчаянии упал на колени. Неужели это всё? Разум отказывался верить, что конец моего путешествия и жизни наступит так быстро и нелепо. Но нас в очередной раз угораздило столкнуться с силой, много превосходящей нашу. Тут не помогла бы даже помощь архимага. В битве с Люсиль имелся хоть какой-то лучик надежды. Здесь же… она играючи отрезала нас от тёмной магии, вытянула все жилы из Тии, бровью не повела, когда мы попытались атаковать её напрямую. А сейчас без какого-либо труда перебьёт по одному, как каких-то бабочек-однодневок.

Но ведь можно же что-то сделать? Всегда должен быть способ. Никогда не отчаиваться и бороться до последнего, так учил нас Клауд.

Дик с рёвом бросился на тварь, замахиваясь плюющимся молниями клинком. Но, сделав пару шагов, подавился, закашлялся и, споткнувшись, упал лицом вниз.

— Мэтр Эрик, сделайте же что-нибудь! — тряс меня за плечо Марсель.

Прости, малыш, тут уже ничего нельзя сделать, мы проиграли. Ведь мы — не боги…

Я внезапно остановился и прокрутил последнюю фразу у себя в голове.

«Смогут разорвать только боги», говоришь?

Посмотрим, столько ли в тебе божественности, сколько ты говорил, пернатый.

За удар сердца я оказался на ногах. Да нет, что там, гораздо быстрее. С неким извращённым удовольствием рванул левый рукав так не понравившейся мне белой рубахи. Прикоснувшись указательным и средним пальцем правой руки к татуировке на предплечье, принялся воспроизводить в голове длинную формулу, которую года два назад со скуки сам сочинил. Риск, конечно, велик, но даже если всё пойдёт по наихудшему сценарию, он говорил, что ему безразличны жизни моих друзей и спутниц.

— Надеюсь, вы меня слышите, — не открывая глаз, сказал я, обращаясь к Дику и Кристиану. — Если мне не удастся удержать «себя», НИ В КОЕМ СЛУЧАЙТЕ не нападайте на него. Просто бегите.

Ноги сами меня понесли вперёд, без всякого вмешательства сознания, сейчас полностью поглощённого созданием плетения. Нужно лишь приоткрыть дверь, черпнуть капельку силы и тут же закрыть.

— Хм, что это ты задумал, человек?

— Отправить тебя туда, откуда ты пришла, тварь.

— И почему ты считаешь, что у тебя это выйдет, — она склонила голову, явно не принимая меня всерьёз. А зря…

По левой руке, начиная от кончиков пальцев, заканчивая плечом, частью спины и шеей растеклось чёрное пламя. Побушевав немного, оно пришло в движение, принимая форму перьев. Спустя пару секунд, вместо привычной конечности, я получил себе нечто, напоминающее крыло, заканчивающееся тремя острыми когтями.

Девушка вновь подняла руку, указывая теперь на меня. В этот момент нас разделяло около пяти шагов.

То ощущение, которым накрыло всё моё существо нельзя передать. Такие банальные слова, как «боль», «страдания» и «агония» не описывают и сотой доли того, что испытывает человек, душу которого пытаются разодрать на части. Тот миг, что длился этот ужас мне не забыть никогда. Он врезался в самые глубины моего «я» и преследовал меня в кошмарах ещё долгие годы. К счастью, взятая в займы сила меня защитила, не дав потерять сознания.

— ЧТО!? КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ!?

Я не ответил, преодолев оставшееся расстояние в один прыжок, перекатился и взмахнул уже теряющей очертание и форму лапой. Чёрные цепи звякнули, задрожали…

… И лопнули, исчезнув без остатка!

Вместе с ними пропала и гостья из загробного мира, не успев даже пикнуть.

Раздался ошалелый вой вампирши которую всё это время сдерживала Сания в одиночку. Впрочем, Патриция, как я уже говорил, больше полагается на свои магические навыки, нежели грубую силу, поэтому можно сказать, что нам крупно повезло. Против вампира-мужчины единорог не выстояла бы и пары минут. Нежить, войдя в бешенство, сбила с ног девушку, сильно поранив бок, сама же проигнорировала укол в плечо, которое тут же вспыхнуло и обуглилось, кинулась к тому месту, где только что стояла Падшая.

Она явно находилась в ступоре, махая руками и пытаясь поймать воздух. Я, воспользовавшись передышкой, отполз назад к своим и постарался привести в себя хотя бы Певца. Теперь, когда боевой задор угас, перед глазами опять всё поплыло и моё сознание грозило вновь покинуть меня. Маг, к моему вящему удивлению, довольно легко пришёл в себя и сдавленно застонал, хватаясь руками за голову. Издали послышался плаксивый голос Атрамы, вопрошающей в потолок, где она находится и куда подевался её дорогой. А спустя несколько мгновений к нему присоединилась забористая ругань суккубы.

Патриция не обращала никакого внимания на то, что её противники потихоньку собирались с силами, о чём-то надрывно вещая и тряся почём зря полумёртвую пророчицу.

— Ты же обещала, что всё будет хорошо! Говорила, что покажешь миру светлое будущее! Не уходи, я не смогу без тебя… — прислушавшись, разобрал я.

— Что со мной произошло? — первым делом спросила демоница, когда прихромала к нашей невезучей компании. — Ух, ты… — охнула женщина, приметив кучу трупов вестаро, окружающих полуразрушенный постамент. — Кажется, я пропустила всё веселье…

— Ворон, ты в порядке? — обратился ко мне Певец, помогавший встать Дику. Колдун не сводил с моего лица глаз, и в его взгляде сквозила опаска и готовность действовать в любую секунду.

— Да, у меня всё хорошо, — слабо улыбнулся я, пытаясь сесть, опираясь на уцелевший бортик Ковчега. — Но такие фокусы лучше не повторять. В следующий раз он не будет хлопать клювом.

— О чём вы? — тут же спросила Тия, но ей никто не ответил, да и сама она потеряла всякий интерес к нам, в тот момент, когда увидела бледную, выжатую до предела Санию, зажимавшую правый бок рукой. Из-под тонких пальцев сочилась кровь. — О, боги, малышка, как же ты так!?

— Со мной всё в порядке, — единорог попыталась состроить бодрую физиономию, но получившаяся фальшивая и искажённая болью маска только сильнее напугала хлопотавшую, как курица-наседка, суккубу. — Мэтры, вам нужно срочно принять противоядие.

Мы с Диком переглянулись и отмахнулись. Да, я сейчас чувствовал себя так, будто у меня под кожей маршировал целый полк кусачих насекомых, голова кружилась и болела нещадно, а уж про раны, оставленные Изольдой лучше не вспоминать. Но всё это ничего. До свадьбы заживёт.

Наконец подал признаки жизни и Марсель, которого, лично я, не успел видеть, когда зацепило чем-нибудь.

Внезапный удар и пролетевшее над нашими головами тело Патриции заставило всех встрепенуться.

— Бесполезная нечисть! — послышался хриплый голос, в котором с трудом можно было признать Падшую. — Почему ты их не убила!? Ничтожество! Отправляйся в Бездну и отведай ужас вечных пыток!

Вампирша, приземлившаяся у самых ворот вспыхнула белым пламенем и обратилась кучкой пепла.

Не может быть…

Я же отправил её назад…

— А вы, мерзкие, гадкие людишки, посмевшие поднять руку на избранницу богов. Вас ожидает нечто похуже…

Как по команде, мы все перевели взгляд туда, откуда исходил голос. Говорила пророчица, поднявшаяся на ноги-спички и сорвавшая с лица золотистую полумаску. Оно всё оказалось покрыто жуткими шрамами в форме неизвестной мне фигуры.

— Столько работы и сил насмарку из-за вас! Я вырву ваши души из тел и заставлю служить мне до конца веков! — Под кожей несчастной перекатывалось нечто тошнотворное, будто бы наполняя её изнутри. А звуки, которые сопровождали этот процесс, заставили бы даже самого матёрого палача вывернуться наизнанку.

За неполную дюжину секунд из высушенной мумии, пророчица превратилась в молодую девушку с остатками одежды на ней, длинными, до пола, седыми волосами и золотистой кожей, выдававшей в ней южанку. Завершающим штрихом стали чёрные крылья, с треском разорвавшие плоть не спине, брызнув во все стороны кровью и кусками мяса.

— Ах, так гораздо лучше… хотя, может это и к лучшему, мне уже начинало надоедать это сидение взаперти, — потянувшись и хрустнув встающими на место костями, сказала Падшая, двинувшись к нам на встречу. Мы, не сговариваясь, начали пятиться назад, сохраняя дистанцию. — Куда же вы? От меня всё равно не убежать.

Её большие, карие глаза с желтовато-красными прожилками в них неотрывно следили именно за мной.

— Ладно, пора прекращать эти игры. Теперь меня могут найти…

Она не закончила, так как на улице раздался жуткий грохот, сопровождаемый утробным воем ураганного ветра.

— Нет, не может быть! Как они смогли так быстро…

Нечто ударило по воротам с чудовищной силой, выбив их целиком и заставив пролететь два десятка локтей и рухнуть чуть ли не на наши головы.

Я был готов увидеть на пороге кого или что угодно. Нет, честно, сил удивляться у меня больше не было. Будь там армия давно исчезнувшей цивилизации, варвары с Безымянных островов, чёрнокожие жители оазисов Гиблых песков, Малисиерра в компании древолюдей, да даже сами Всеединые в полном составе, решившие попить чайку и вспомнить былые дни, я бы просто это принял, как есть.

Так мне казалось.

Но на пороге, гордо расправив плечи и оглядывая полутёмный зал, освещённой немногочисленными пережившими ожесточённую схватку свечами и отблесками луны, стояла Риппи. На её плече приютился пикси. Я потом этому светящемуся негоднику устрою грандиозную трёпку за то, что притащил девочку в такое опасное место. Но потом мне удалось разглядеть за ней стену из пыли и ветра, окружившую весь собор. На такое сирена не была способна даже в свои лучшие дни, не говоря уж о нынешних временах, когда у неё одно крыло едва не отваливается. К тому же её магия завязана на пении, а сейчас губы девочки плотно сжаты в напряжении.

— Кто ты, что пришёл по мою душу!? Покажись, не прячься за этой хрупкой оболочкой или я превращу её в пепел!

— Ты всё так же груба, Пирейне. Не стоит грубить старшим по званию.

— Идра!?

Дальше Падшая и неизвестный Чемпион (пойди, пойми Идра — женское или мужское имя), заговорили на неизвестном мне языке. Но судя по тону и тому, как орала та, кого назвали Пирейне, они явно не цветочки-васильки обсуждали.

— Пирейне, ты знаешь, что не сможешь меня одолеть. Я пришла сюда, следуя тропой, проложенной тобой, и не растеряла ни крупицы силы, — значит всё-таки женщина. — Прекрати это безумие и вернись к нам! Уверена, Четверо простят тебя и дадут второй шанс!

— Второй шанс окунуться в бесконечный кошмар!? Нет уж! Лучше убей меня прямо здесь и сейчас Идра! Прояви милосердие, — в её голосе проскользнули ночки отчаяния.

— Тебе ведь прекрасно известно, что не в моей власти решать твою судьбу. Ты предстанешь перед Ними и выслушаешь Их волю, — покачала головой Риппи, тьфу, Идра. Так странно видеть маленькую, вечно беззаботную и весёлую сирену столь серьёзной и грустной.

— Видите, как думают те, кого вы называете богами!? — обратилась к нам Падшая. По её щекам бежали слёзы. — Они решают всё за вас и не потерпят неповиновения! Вы для них не более чем неразумное стадо, которое можно спокойно гнать на убой! Я всего лишь хотела уйти от всего этого… прекратить бессмысленную и беспощадную войну, начавшуюся из-за глупых, почти детских обид…

— Довольно, Пирейне. Раз ты не желаешь послушаться голоса разума, мне придётся применить силу. Вы, смертные, не вмешивайтесь. У госпожи на вас большие планы, ей не понравится, если ваши души случайно пострадают, — она вздохнула и щёлкнула пальцами. — И, да, я сожалею о том, что случится далее, но могу обещать, что мы позаботимся о ней в Райских Садах.

Затем Идра хлопнула в ладоши, и тело Риппи безвольной куклой осело на пол. Рядом с ней из воздуха появилась её настоящая форма — широкоплеча воительница, облаченная в сверкающие доспехи и держащая в руках огненный меч. За спиной у валькирии виднелись аж целых три пары ослепительно-белых крыльев.

Шаг и Чемпион уже в считанных дюймах от Падшей. Та попыталась отбиться, ударив копьём из чёрного стекла, но оно разлетелось на осколки, стоило ему коснуться серебристых лат. Раздался звук, похожий на церковный набат и из-под земли выросла дюжина многогранных, золотых столбов. Оплетённая появившимися из воздуха цепями Пирейне беспомощно дёрнулась в своих путах, как муха, угодившая в сети паука.

— Я всего лишь пыталась помочь… — таковыми были её последние слова, прежде чем они обе исчезли.

Чего только не увидишь в этом мире…

Никто не произнёс ни единого слова, но все, как один, неспешно двинулись к выходу. Звёзды на ночном небе потихоньку теряли свою яркость, надвигался рассвет. Как и планировалось, мы провели в Альте всего один день.

* * *

С исчезновением Идры, стена из ветра тут же пропала, и наш отряд встал перед неутешительным фактом, что мы окружены. Стражи тут собралось со всего города и им не стоило большого труда перекрыть все выходы с площади.

— А я-то думал, что уже всё кончилось, — мне не удалось сдержать разочарованного вздоха. — Как думаете, они поверят нашей истории?

— Я бы на это особо не рассчитывал, — саркастично усмехнулся Певец, сплёвывая кровь. Пытки Падшей не прошли для него бесследно. — К тому же твоя демоница, да и остальные, выставляют нас не в самом лучшем свете.

— И что будем делать? — боязливо спросил Марсель, тёршийся рядом с Тией помогавшей мне идти. Похоже, мальчишка очень хотел поговорить по душам с вновь обретённой тётей, но никак не мог набраться на это смелости. Суккуба это прекрасно видела, но взять инициативу в свои руки не спешила. То ли её забавляла сложившаяся ситуация, то ли сама стеснялась.

— Будем действовать по обстоятельствам. Здесь не меньше трёх сотен человек, а у кого-то из нас вряд ли остались силы, на то, чтобы махать мечом, — пожал могучими плечами Дик. Ему, как и мне, всё ещё аукался яд вестаро.

Риппи молча следовала за всеми, стараясь не отставать. Бытие сосудом для столь могучей сущности тоже не может благотворно отобразиться на здоровье. Сания и поддерживающая её под руку Атрама на стали присоединяться к пессимистичному разговору.

— Остановитесь немедленно, святотатцы! — послышался голос из рядов стражников, ощерившихся на нас остриями копий и ботов арбалетов. На крышах ближайших домов даже лучники засели. — Сдавайтесь и предстаньте перед справедливым судом.

— Ох уж мне эти справедливые суды… — оскалилась Тия, сжимая кулаки. — Только и думают о том, как бы тебе пятки поджарить.

— Из нас пятерых пятки есть только у меня. Получается мне за всех отдуваться!? — хохотнул я, радуясь глупой шутке, придуманной на ходу.

Суккуба сначала посмотрела на меня, как на полного идиота, но затем сама не выдержала и рассмеялась.

Жизнь вновь показала свои клыки. Это только в сказках раненных героев после подвигов встречают хлебом и солью. Как говорится, хороший солдат без войны — просто убийца. Мы все понимали, что сейчас спасти нас может только чудо. Люди, порой, бывают страшнее любого чудовища.

Но, как оказалось, бывают и те, кто готов помочь уставшим героям!

Сначала мы услышали звон оружия, крики и ругань, обычно сопутствующие драке. А затем ближайшие к нам ряды стражников пришли в смятение. Началась потасовка и форменная неразбериха.

— Мэтры! — позвал нас выскочивший из толпы мальчишка, облачённый в кольчугу и вооружённый длинным, трёхгранным стилетом. — Прошу сюда! Скорее!

Второй раз ему повторять не пришлось. Вся наша компания, собрав последние остатки сил, побежала к спасительной бреши, которую для нас сделали неизвестные благодетели. Стражники и гвардейцы опомнились и уже без всяких предупреждений открыли огонь.

— Защита! — прошипел Певец, разводя руки в разные стороны, крича магические слова и совершая пассы.

Злобно щёлкали тетивы десяток арбалетов, злобными шершнями неслись выпущенные стрелы, но нам троим, пока что, удавалось останавливать их все. И так бы продолжалось, если бы не глупая случайность. Всего в нескольких шагах от нашей цели, Риппи, бегущая последней, совершенно неожиданно споткнулась на ровном месте. И тут же в неё попали. Девочку подхватила вынырнувшая из-под земли Атрама и буквально швырнула в руки Тии. Мы скрылись в толпе.

Наши спасители умудрились оттеснить противников к стенам домов, сделав что-то вроде туннеля, который «обрушивался», по мере его преодоления. Среди союзников, я мельком увидел того лучника, который просил узнать, что не так с его любимым городом. Но в основном тут были наёмники. Показывал нам дорогу тот самый мальчишка с кинжалом, уверенно петляя в переулках.

* * *

Спустя минут пять мы оказались у ворот. Там нас ждала телега-фургон, накрытая брезентом из парусины. Без лишних слов погрузившись в неё, мы покинули Альт.

— Фух, — вытер пот паренёк, запрыгнувший вместе с нами в повозку. — Чуть не опоздали.

— А кто вы вообще такие и почему помогли нам!? — сразу включил своё недоверие Певец.

Мальчик порылся в одежде и показал небольшую бляху, на которой была изображена эмблема в виде бронзовых весов.

— Торговый дом Арвинг и его представитель Лэнс к вашим услугам.

А, понятно, здесь постарался отец Тали. Логично, ведь Альт был ему важен, как крупный порт, а Ордец наверняка мешал вести свои дела, как обычно. Но как они узнали про нас. Ответ на свой вопрос я получил в следующей фразе юноши.

— Вам послание от леди Талиниры, — протягивая мне кожаную папку, отрапортовал прилежный служащий. — Так же именно по её совету мы подготовили этот экстренный план побега. Она предполагала что вы, мэтр Эрик, вновь ввяжетесь в неприятности. От лица же дома Арвинг выношу свою благодарность! А теперь, позвольте мне откланяться.

Фургон остановился, и он спрыгнул на землю.

— Мы отдаём его в ваше полное распоряжение, — Лэнс постучал по деревянному борту. — Там под лавками лежит утраченное снаряжение мэтров Кристиана и Дика. И мне очень жаль, что так вышло с вашей спутницей. Если бы мы нашли вас раньше.

— Оставь, мальчишка, вы и так нас спасли, — кивнула угрюмая суккуба. Тот поклонился, принимая благодарность, и исчез вместе с кучером. На козлы сел Певец с Диком, оставив меня наедине с моими спутницами и Марселем.

— Как она? — поинтересовался я у Сании, впрочем уже зная ответ. Весь пол фургона был залит кровью.

В Риппи угодило два болта и стрела. Первые пришлись чуть ниже лопаток, а вторая пробила горло насквозь. Человек с такими ранами давно уже бы отправился в Бездну, но сирена упорно не желала умирать, делая хриплые вдохи и даже пытаясь что-то сказать. Естественно у неё ничего не получалось. Но больше всего меня поражало то, что малышка улыбалась. Она радовалась тому, что смогла помочь, в этом не было сомнений.

— Её спасёт лишь чудо, — утирая слезинки, всхлипнула единорог. Суккуба ушла в дальний угол и отвернулась ото всех. Тия не хотела, чтобы кто-нибудь видел её в момент слабости. Атрама же держала руку девочки, ревя в три ручья и беспрестанно булькая.

Теперь мне стали ясны последние слова Идры. Она говорила не про свою сестру по оружию, а про Риппи. Эта чёртова тварь знала, что малышка скоро умрёт, но ничего не сделала! Хотя, может быть даже она не могла переписать судьбу…

Чуда, которого мы ждали до конца, так и не случилось. Спустя четверть часа девочка закрыла глаза и уснула. Навечно. Её лицо, до этого искажённое болью, разгладилось и теперь казалось, будто сирена спит и видит хороший сон, так как губы летуньи всё ещё улыбались.

* * *

До середины дня никто из нас не проронил ни слова. Лишь остановившись на отдых, мы как-то начали приходить в себя.

— Нужно… её похоронить, — не выдержал Марсель, без всякого аппетита ковыряясь в миске с кашей. Люди отца Тали не только раздобыли вещи моих коллег, но и снабдили нас всем необходимым для путешествия. — Вырыть могилу…

— Нет, — решительно отрезала Сания. — Хоронить в земле — людской обычай. А Риппи — сирена. По ней уже провели единение с ветром. Так что нас осталось только одно — сжечь тело.

— Так и сделаем, — кивнул я. — Но не сейчас. Ночью.

Приготовление костра заняло у нас немало времени, но в итоге получилось что-то вроде огромного алтаря из веток и брёвен. Тело малышки водрузили наверх, расчесав волосы, смыв кровь и сложив сверху одежду и её любимые вещи: разноцветные ленточки, упаковку ароматических палочек, браслеты и остальные украшения. А на лицо усопшей положили самый дорогой для неё предмет — шляпу еретика.

Собравшись полукругом, мы опустили головы, в знак прощания.

Я начал говорить первым.

— Ты навсегда останешься в нашей памяти, рождённая под небесами. Надеюсь, Чемпион останется верна своим словам и присмотрит за тобой там, куда ты отправилась. Прощай, пернатая, нам будет тебя не хватать…

— Прощай, Риппи, я никогда не забуду твоё пение…

— Прощай, мелкая, без тебя тут станет гораздо скучнее…

— Прощай, подруга, Атрама очень надеется, что когда-нибудь мы ещё встретимся…

Перед тем, как я бросил факел, каждый из нас подошёл и взял себе по перу из её крыла.

Пламя выло и ревело, пытаясь перекинуться на само небо. К звёздам присоединились мириады искорок, взлетающих из ненасытного жерла костра и гаснущих на лету. Огонь как будто тоже сожалел о нашей утрате. Потом, когда от всего этого останется лишь пепел, ветер подхватит его и девочка вновь сможет летать, пусть даже и после своей смерти. Ей этого очень не хватало.

Ко мне подошла Тия.

— Пусть те два месяца, что мы ей дали — мало, но она была счастлива.

— Угу…

— Что теперь нас ждёт? Ты прочитал послание от ведьмы?

— Да.

— И что?

— У нас вновь есть цель. Мы отправляемся в Островное королевство! Немедленно!

Умереть с улыбкой на лице — привилегия, дарованная лишь единицам. И я был рад, что она прожила такую жизнь, которая даровала ей подобное благо!

* * *

Вальд почувствовал вызов и поднялся с колен, отряхивая запачкавшиеся штаны. Вытерев покрытый капельками пота лоб, он вытянул руки вперёд и как будто коснулся невидимого стекла.

— Любимая, что-то случилось?

Некоторое время мужчина молчал, периодически неприязненно морщась, будто кто-то невидимый орал ему на ухо.

— Зачем же так нервничать? Я тоже не знал о перебежчике и тоже расстроен, что мы не нашли его первыми, — вздохнул маг, устало прикрывая глаза. — Один из защитников Райских Садов на стороне братьев Лордов, это было бы очень символично…

Колдун резко прекратил говорить, вновь вслушиваясь в слова неизвестного собеседника.

— Вот значит как? Мне требуется ещё около двух недель, чтобы закончить тут.

Ответ…

— Заметили значит… Неужели Орден допустит, чтобы по его земле шастали псы из Конклава? С их тёмными магами я уже разобрался, они все оказались неумелыми щенками, но если приплывёт подкрепление с континента.

И снова тишина.

— Даже так? Это может стать проблемой. Одного старину Клауда у меня получится одолеть, тем более с твоей помощью, но если с ним будет тот мальчик, то всё может принять очень скверный оборот. А мы ведь не хотим, чтобы вся наша работа пошла прахом? Это ведь предпоследняя Метка.

Покивав немного пустоте, маг с выражением сожаления на лице опустил руки и оглядел зал, в котором находился. Всё, начиная от пола, заканчивая стенами и колоннами, было испещрено сложнейшей вязью линий, рун и фигур. Проделанная колоссальная работа заставляла гордиться собой, но самое сложное ещё впереди. Начертаний осталось не так много, может дня на три, но чтобы разбудить спящую в древних символах силу потребуется немало времени и крови. А если сюда всё-таки прибудут маги Конклава, то завязавшаяся драка наверняка исказит силовые потоки, которые некромант так тщательно и долго приводил в порядок.

Как бы не было жаль терять столь уникальный материал, любимая всё же права. Мальчишку и его компанию придётся уничтожить. Тогда и Клауд задержится, ожидая своего бывшего подопечного.

Покачав головой и взъерошив сально блестящие волосы, Вальд подхватил с пола мелок и вновь вернулся к прерванной работе. Не в его власти повлиять на уже принятое решение…

* * *

Я стоял на верхней палубе корабля, упёршись локтями в борт и глядя на виднеющуюся вдали чёрную полоску скал. Мимо то и дело сновали матросы, но им до меня, впрочем, как и мне до них, не было никакого дела. Их задача — выполнять приказы боцмана и капитана. А я же просто пассажир. Краем глаза уловив мелькнувшее знакомое белое платье, я направился за девушкой. Сания, стремительно вылетевшая из жерла лестницы, ведущей в камбуз, бросилась к носу. Когда я подошёл, несчастное существо уже закончило выворачиваться наизнанку в тёмные воды моря Стылых Ветров. Единорог очень плохо переносила нашу поездку и никакие её снадобья не помогали — каждые пару часов она стремглав мчалась к ближайшему борту и извергала всё, что успела съесть. Завидев меня, девушка слабо улыбнулась и, икнув, смущённо прикрыла рот рукой.

— Нашла кого стесняться, — попытался как-то подбодрить я невольную мученицу, но получилось как-то не очень. В последнее время моё настроение колебалось между «паршивым» и «просто караул!». — Мне жаль, что тебе приходится так страдать, но нам нужно как можно скорее попасть в Латанбург.

— Ничего, — тут же замотала головой она. Светлые кудряшки весело запрыгали. Но лицо бедняжки было бледно, а под глазами запали тёмные синяки. — Я всё понимаю.

— Как она? — в лоб спросил я вопрос, который уже был не в силах откладывать.

— Наверно, хуже, — неуверенно ответила девушка, сцепив пальцы и уставившись в деревянный пол.

— «Наверно»?

— Эрик, не мне тебе говорить, что про слизней известно очень мало. Людей интересовало только насколько они опасны и как с ними бороться. А вот как лечить или определить, что за беда случилась, этого вы узнать не удосужились, — вздохнула Сания, отвечая мне одно и то же уже сотый раз подряд. — Здесь нужен хороший монстролог.

Я кивком показал собеседнице, что узнал всё, что хотел, и она немедленно ушла обратно вниз.

Бессилие — это ужасно.

Неведенье — это ужасно вдвойне.

Буквально полторы недели назад мы потеряли Риппи, так нелепо погибшую из-за своей вечной неуклюжести, а теперь и Атрама собирается следом за лучшей подругой в Райские Сады. Почему так получилось? А чёрт его разберёт! Но самое плохое заключалось в том, что помочь страдающей у меня на глазах подруге мне было абсолютно нечем. Да и демоница с единорогом не смогли ничего толкового предпринять. Какую непонятную болезнь подхватила склизкая в Альте, что теперь её разум помутился, а сама она почти всё время пребывала без сознания? Единственное видимое изменение, произошедшее с ней: субстанция, из которой состоит девушка, поменяла свой цвет с ржаво-оранжевого на тёмно-фиалковый. Притом первые пару дней с ней всё было в порядке, но прямо перед тем, как мы прибыли в порт, расположенный в дельте реки Альт, она ни с того ни с сего отключилась. Ах да, ещё одну вещь, таки, удалось заметить — слизень стремительно «усыхала». Сейчас её тело стало примерно таким же, как при моей первой встрече с ней.

Для больной мы специально выбили отдельную каюту, собственно, единственную имевшуюся на этом корабле — капитанскую. Влетело это, само собой, в копеечку, но теперь мои спутницы могли не беспокоиться о своей безопасности хотя бы во сне.

Но кое в чём удача всё же улыбнулась нам — не приходилось опасаться пиратов. Корыто (на более хороших суднах все места уже были заняты), на котором мы являлись пассажирами, входило в торговый караван, насчитывающий более десятка кораблей, плюс военный эскорт. При такой охране можно себя чувствовать, как у Лейрис под юбкой. И если море Стылых Ветров никогда не славилось большим количеством пиратских нападений, то Эйлерово море буквально кишело этими незаконопослушными субчиками. Кроме более-менее крупных островов, составляющих Королевство, там имелась целая россыпь рифовых атоллов, вулканов и скал с гротами, заводями и бухтами, где могли разбить свои лагеря контрабандисты и бандиты. В общем, если плыть в одиночку, то о безопасности можно забыть.

Прошло уже три дня нашего путешествия, осталось ещё пять. Сейчас мы огибали вздымающийся к небесам полуостров Брав, так же известный, как Бравское высокогорье или «Земля Обетованная». Ни за какие коврижки не захотел бы там очутиться. Это последнее место на континенте, разве что кроме глубин Гиблых Песков, где можно встретить по-настоящему древнее существо. Твари, которые водятся там, по слухам, сравнимы по силе с Малисиеррой, а некоторые могут по праву называться богами, как и Всеединые. На счастье человечества, они не спешат возвращать земли, с которых их когда-то прогнали Шестеро, а просто сидят себе там, как клеем приклеенные, и в ус не дуют. Особо подвинутые рассудком фанатики Церкви каждый год пытаются организовать поход в этот изолированный крутыми скалами регион, дабы отправить неверных в Бездну, но пока что каждый последующий Отец успешно остужает пыл горячим головам. И правильно делает. С тамошними обитателями лучше не связываться, если жизнь дорога.

В последнее время я плохо спал. Но настырная и через чур любвеобильная суккуба в этом была ни капли не виновата. Перед сном я подолгу ворочался, размышляя обо всём произошедшем в последнее время. Особенно меня беспокоил последний инцидент. Раз уж избранные Всеедиными Чемпионы переходят на сторону врага, то как же нам, обычным людям, быть? Неужели дела там, внизу, настолько плохи? К тому же слова Пирейне о том, что мы лишь безмозглое стадо, само идущее под нож мясника, не придавали оптимизма. Может Четверо и вправду не так белы, как о них говорят? История утверждает, что Тимис и Азиерис сошли с ума и поэтому предали своих соратников, но, быть может, причина кроется в другом? Это, конечно, никоим образом не может послужить оправданием тому, что творят тёмные братья, но всё же, если узнать причину размолвки в рядах тех, кто самоотверженно вёл человечество к процветанию, то можно по-новому взглянуть на ситуацию.

Я тихо зарычал от расстройства.

Столько вопросов и ни одного ответа!

Если говорить начистоту, то мне как никогда ранее хотелось плюнуть на всё, свалить вместе с теми, кто мне дорог, куда-нибудь подальше, желательно на другой конец континента, и зарыться головой в песок. Внутреннее ощущение кричало и звонило во все колокола, предупреждая о том, что, отвечая на призыв Тали, я сам засовываю свою голову в петлю. Скоро станет жарко…

Останавливало меня лишь чувство долга тёмного мага, да врождённое любопытство.

На палубе показалась Тия, сжимающая в руке бутылку ледяного вина. С момента расставания с Марселем мне ещё не приходилось видеть суккубу трезвой. Это являлось ещё одним поводом для моего плохого настроения, хотя и остальных было более чем достаточно. Вспыльчивая демоница успела уже несколько раз подраться, либо с теми, кто приставал к ней, либо с теми, кто ей просто чем-то не угодил. Пока что женщина ещё сдерживала себя и дальше расквашенного носа, да помятых рёбер дело не пошло, но я всерьёз опасался, что когда-нибудь она забудется, свернув своему невезучему противнику шею.

Тем временем, суккуба, пошатываясь, добрела до противоположного от меня края палубы, вцепившись в канаты ограждения, сделала несколько смачных глотков прямо из горла и уставилась куда-то вдаль. Так продолжалось минут десять. Затем Тия обвела мутноватым взглядом вокруг себя и, приметив меня, подозвала жестом.

Я нехотя подошёл.

— Смотри, — на выдохе выпалила она, обдав несравненным ароматом трёхдневного перегара и показывая на горизонт вдали. — Видишь там что-нибудь необычное?

Несмотря на почти полную невменяемость собеседницы, я принялся добросовестно вглядываться туда, куда она тыкнула пальцем. Но ничего не увидел. Темнеющее, предзакатное небо сливалась со свинцовыми водами северного моря.

— Прости, но там ничего нет. А что?

— Да вроде как… шторм приближается, — неуверенно предположила Тия, с трудом удерживая равновесие.

— Может тебе лучше пойти проспаться? — без особой надежды предложил я.

Демоница с нескрываемым отвращением посмотрела на меня, скорчив раздражённую физиономию.

— Козёл, — фыркнула она, не став лишний раз упражняться в своём умении плести многоэтажные нецензурные дифирамбы. Но тут из её руки выскользнула бутылка и разбилась о палубу, — ***! — от души выругалась суккуба. — Теперь придётся за новой идти. А ты, Эрик, лучше тоже спускайся. Если будет шторм, то наверху станет опасно.

— Хорошо-хорошо, — отмахнулся я от хвостатой пьяницы. Но всё же не удержался и помог ей тем, что повернул в направлении камбуза.

Вновь оставшись один, я вновь погрузился в размышления и обратил внимание на происходящее, только когда меня чуть не сшиб пробегавший мимо матрос. Оттуда, куда, не далее как полчаса назад указала демоница, к нам направлялась стремительно разрастающаяся полоска чернильно-чёрного неба. Уже были видны зарницы, а усилившийся ветер изредка доносил громовую канонаду.

Буря приближалась, притом создавалось такое ощущение, что она неслась прямёхонько на меня, будто ищейка, идущая по следу преступника. Люди с испуганными лицами метались по палубе, то опуская, то поднимая паруса. Некоторые спустились вниз и принялись грести. И один я стоял и просто смотрел на надвигающуюся стихию. Не знаю почему, но мне казалось, что если сейчас побежать в укрытие, то нас уже ничто не спасёт. Как будто между мной и штормом сейчас происходила дуэль характеров и тот, кто проиграет, немедленно погибнет.

Ветер ещё больше усилился, волны теперь достигали середины борта, а молнии уже били чуть ли не в нескольких милях от нас, рассекая небосвод ослепительными стрелами. Спустя пару минут начался дождь, быстро превратившийся в ливень. Палубу качало так, что мне пришлось схватить какой-то канат, дабы устоять на ногах. Тяжёлые, холодные капли, подгоняемые ветром, тугими струями стегали по лицу, заставляя жмуриться и дышать ртом.

И вот тут я всё-таки испугался…

Но не стихии, беснующейся вокруг меня, а того, что стояло за ней. Я явственно почувствовал чью-то злую волю, управляющую всей этой свистопляской. И в ту же секунду во вспышке молнии разглядел нечто, пробравшее меня до печёнок. Из моря к небесам поднималась извивающаяся змея смерча. Он был чёрен и шёл прямо на наш корабль.

Времени на начертания не было. Да и не получится у меня ничего вывести под таким ливнем — всё смоет в считанные секунды. Придётся работать так, как мне никогда не нравилось.

Позабыв о дикой качке и ревущем ветре, я выбежал на центр палубы и развёл руки в стороны. Тёмная магия, вызвавшая бурю, уже окружала нас, но это мелочи. Шторм можно пережить. Главное — обезвредить смерч, он — сердце этого колдовства.

Значит, работаем с чистыми потоками. Ха, а всё не так и сложно! Принцип тот же, что и в борьбе с нежитью — вначале перерезаются контролирующие нити, а затем гасим поддерживающий контур. Плохо то, что не получится сделать привычные стабилизирующие фигуры. В качестве основы для плетения-ножа, придётся использовать рунную магию. А это значит, что пришло время драть свою глотку!

Окружающий мир перестал для меня существовать. Я видел лишь формирующееся передо мной заклинание, слышал только собственные магические слова, а из всего тела ощущения сохранились в кистях рук, судорожно составляющих пальцовки, наполняющие контуры начинкой. Но случилось нечто невероятное. Прямо перед тем, как моё импровизированное плетение должно было сорваться, подобно стреле, какая-то сволочь очень грубо атаковала меня. На доли мгновения перед моим мысленным взором предстал образ противника — красивая женщина, крылатый силуэт которой закрывал собой извивающийся и жадно ревущий водяной столб. Я видел только лицо. И глаза, горящие нечеловеческим огнём. Нападение «выжгло» меня изнутри, поглотив весь резерв энергии одномоментно.

— «Замечательно!» — подумалось мне. — «Я — лучник, у которого нет сил натянуть тетиву собственного лука…»

В голове раздался торжествующий смех. Меня обыграли, как ребёнка, поймав тот момент, когда о защите не могло быть и речи.

— Ну ж нет, Эрик Мэйфилд, по прозвищу Ворон, так просто не сдастся! — просипел я, сосредотачиваясь.

Прости, Тия, это будет малость неприятно, но потерпи со мной.

Почувствовав хлынувшую в меня чужую энергию, я чуть не закричал от боли. Этот как кипяток из горлышка чайника пить. Моя стрела сорвалась в ту же секунду, не давая противнице возможности подстроить мне очередную пакость. Более того, вместе с ней удалось отправить небольшой подарочек персонально для этой неизвестной твари.

— Подпорчу немного твоё красивое личико, сволочь, — зло процедил я сквозь зубы, наблюдая за результатами своих страданий.

Вертящаяся воронка, находящаяся уже совсем рядом с кораблём, локтей двести, не больше, задрожала, замедлилась и, натужно застонав, лопнула. Но порадоваться победе как-то не удалось. Вода-то никуда не делась! Сейчас на нашу посудину неслась огромная волна. Я, было, бросился к спуску вниз, как в свете очередной прорезавшей небо молнии, увидел стоящую в паре шагов от меня Атраму. Девушка медленно, будто зачарованная, брела к борту.

— Что ты тут делаешь!? Нужно убраться с палубы, а не то нас смоет!!! — заорал я на ухо слизню.

Та остановилась. Несколько секунд смотрела на меня пустыми глазами. И только после этого в них вернулся разум.

Вот только бежать было поздно.

В последнее мгновение я совершил совершенно необъяснимый с точки зрения логики, но вполне нормальный для себя поступок — закрыл собой девушку от обрушившейся сверху волны. Вода подхватила нас, будто песчинки с пляжа и протащила по палубе. Меня очень сильно приложило затылком обо что-то твёрдое, заставив мир пойти разноцветными пятнами.

Последнее, что я помню, перед тем, как потерять сознание — ощущение полёта вниз и удар спиной о воду, завершивший дело, начатое ранее бортом корабля.

* * *

Решение скорейшим путём отправиться в Латанбург было принято мной мгновенно и единолично. Я ожидал, что придётся спорить или уговаривать кого-нибудь из девчонок, но они покорно согласились, даже не спрашивая причин. Дик с Кристианом, услышав о моём новом плане действий, быстро посовещались между собой и пришли к выводу, что нам не по пути. Тевталь ненавидел воду и лодки, к тому же никак не мог простить мастера Клауда за то, что тот чуть не оставил на второй год, дважды. А Певец на дух не переносил Талиниру, и каждую свою встречу они цапались, хуже чем кошка с собакой. Поэтому утром следующего дня, после похорон сирены, парни собрали вещички и распрощались с нашей «весёлой» компанией. Именно «весёлой», потому что более постные рожи, чем наши, ещё поискать надо.

Мы распрощались, и маги отправились своей дорогой. По словам Криста, они, скорее всего, двинутся в сторону Фаранда и попробуют попасть туда. Говорят, сейчас в этом королевстве работы невпроворот.

А вечером, когда наш отряд устроился на ночлег у костра, случилось то, чего я больше всего боялся.

— Нам надо поговорить, — безапелляционно заявила Тия, заранее сговорившись с девчонками и отрезав мне все пути к отступлению. С одного боку подсела она, как бы невзначай положив ладонь на моё плечо (попробую я сбежать — и демоница вцепилась бы в него не хуже клеща), с другого Сания. А сзади, в качестве ловушки, разлеглась Атрама. Марсель в этом действе участия не принимал, но смотрел издалека с откровенным ужасом. Похоже, паренёк думал, что сейчас меня будут убивать, а потом жарить.

Я покорно вздохнул и вопросительно изогнул бровь, вороша палочкой угли. Теперь, при взгляде на пламя, перед моим внутреннем взором представала картина сгорающих перьев Риппи. Мне было жаль, что малышка погибла и с ней наша компания потеряла больше, чем кто-либо из нас мог представить. Вечно жизнерадостная пернатая, сама того не понимая, помогала отвлечься от неразрешимых проблем и трудностей бытия.

— Начнём с малого. Какого же чёрта всё-таки творилось в Альте!? Я пропустила большую часть веселья, а спрашивать у здесь присутствующих — всё равно, что собирать вазу из тысячи осколков. Полную картину знаешь только ты.

— Ну, как тебе известно…

— Нет-нет-нет, — тут же помотала головой демоница, чуть не задев меня своими витыми рожками. — Представь, что мне неизвестно НИЧЕГО.

— Хорошо. Это, по большей части, лишь мои догадки, но всё же… — я перевёл дух, собираясь с мыслями. Честно говоря, меня немного нервировало пристальное внимание четырёх пар глаз. — Итак, некая очень сильная демоническая сущность превратила тебя в суккубу девять лет назад. Долгое время мне не давал покоя вопрос, зачем это было сделано. Почему тебя не забрали вниз и не пополнили армию тёмных братьев? Кто бы с тобой не сотворил подобное, у него для тебя имелась специальная роль. И теперь она стала ясна. Твоими руками на этой земле оставили несмываемый знак. То, что Пирейне назвала Кровавой Меткой. Нет, не спрашивайте, как она работает и зачем нужна. Понятия не имею. Подобного термина в магических книгах я никогда не встречал. Единственное, что известно: эта Метка послужила маяком для сбежавшей со своего поста Падшей и последовавшей за ней Идры. Но только если первая сразу нашла себе пристанище в виде блаженной девчонки, жившей в часовне Всеединых, то вторая осталась бесплотной сущностью, рассеянной, кхм, в воздухе. Пирейне начала исполнять свой план по обеспечению братьев Лордов подкреплением из грешников, а её командирша затаилась, не зная, куда нанести удар. Похоже, Идра подозревала, в чём дело, но без полной уверенности не хотела рисковать. Почему — остаётся только догадываться. Так продолжалось какое-то время. Используя сразу и светлую магию, и тёмную, Падшая создала себе слугу-вампира, прикрыла их от внимания магов, полностью стирая любые эманации силы, исходившие от неё. Похоже, Чемпионы способны просто-напросто «гасить» любую энергию братьев, всего лишь находясь поблизости. Поэтому, например, Дик и Кристиан не смогли учуять в тебе демона, Тия. Про такие мелочи, как защита от солнечного света, я молчу. Однако, с нашим прибытием Пирейне пришлось поднапрячься и, наверно, поэтому Идра смогла более точно определить её местоположение. А как только сделала эта, нашла себе медиума в виде нашей Риппи. Именно голос слуги Четверых сирена приняла за «шёпот ветра». Затем мы полезли на рожон, влезли в паучье логово и чуть не получили на орехи. Честно вам скажу, то, что нам удалось выжить — это даже чудом назвать нельзя. Кажется, в данном случае за нас вступилась сама Каэлерис. Жаль, что у этой стервы не хватило совести спасти малышку. За такое я ей при личной встрече много чего выскажу. В общем-то, всё…

Меня слушали не перебивая. Когда же мой рассказ закончился, ещё некоторое время все молчали, обдумывая услышанное.

— Хорошо. Теперь многое становится ясно, — протянула Тия. — Тогда второй вопрос.

— Какой же? — удивился я. Вроде ведь всё им рассказал.

— Что с твоей рукой? Почему ты внезапно смог пользоваться телекинезисом, а затем ещё и цепи разорвать? Кто ты, Эрик? — подобная напористость меня немного сбила с толку.

— А мне обязательно отвечать? — в моём голосе промелькнула злоба. Но только на мгновение. Сказать, что они лезут не в своё дело, у меня не повернулся бы язык.

— Я не смогу тебя заставить, хозяин, — суккуба выделила последнее слово, тщательно выговорив его по слогам. — Но если ты не ответишь, то буду рассматривать как угрозу для Сании. А её жизнь для меня куда ценнее, чем собственная. Проще говоря, я сделаю всё возможное, чтобы девочка оказалась от тебя как можно дальше в как можно более короткие сроки.

Единорог пробормотала, что не стоит впадать в подобные крайности, но словила от Тии очень живописный взгляд и, по своему обыкновению, опустила глаза в землю и зашептала под нос неразборчивую белиберду. Да, за эти два месяца она сильно повзрослела и стала гораздо сильнее, но крепости характера ей пока не хватало.

— Хорошо-хорошо! Но я хочу, чтобы услышанное вами не пошло дальше! Если об этом узнает много народу, то тёмных магов станут бояться ещё сильнее. А нам и так несладко приходится.

— Мои уста на замке, — пожала плечами демоница. Сания кивнула, Атрама согласно булькнула, а Марсель хотел поклясться душой своей любимой тёти, но тут жё осёкся и раскраснелся, чем вызвал у Тии приступ неконтролируемого смеха. Насколько мне было известно, эта парочка так и не выяснила отношения между собой.

— Для того, чтобы любое колдовство сработало, нужно соблюсти некоторые условия. Проще говоря, нужно плетение и проходящая через него сила мага. Первое я, например, создаю жестами, Тали предпочитает рунную магию, то есть произносит вслух формулы. А вот энергия… — принялся объяснять я, но тут меня перебила Атрама, удивлённо открывшая рот.

— А тот маг? — спросила она совершенно невпопад.

— Какой? — терпеливо уточнил я, зная некоторую неординарность мышления слизня.

— Друг. Со светлыми волосами, — догадалась пояснить девушка, после небольшого замешательства. Кстати, нужно будет не забыть поинтересоваться у неё потом, почему её цвет поменялся и что это значит.

— Ааа, Кристиан? Он… немного странный. Понимаете, как бы он не старался, его заклинания выходят слабее, чем у того же меня или Тали. Поэтому Певец всегда делает двойные плетения, одновременно используя и рунную магию, и пальцовки. А вообще нет ни одного одинакового колдуна. У всех есть та или иная особенность. Этакий своеобразный стиль и почерк в исполнении. Но я отвлёкся. Так вот… Но есть ещё один промежуточный этап между теми двумя, — я вернулся к прерванному объяснению. — Он занимает доли секунды. Помнишь, Тия, ты говорила, что у людей искра бесцветная?

Суккуба наморщила лоб, вспоминая, а затем кивнула.

— Поэтому перед тем, как пропустить энергию через плетения, нам необходимо её окрасить. В случае других колдунов, нужен лишь мыслеобраз. Огонь, вода, лёд, ветер, молнии и так далее, всё это легко себе представить. Чуть сложнее со светом — его получают, либо обращаюсь к чему-то чистому в своей душе, либо пропуская магию через определённые материальные компоненты, самый частый из которых — серебро. А вот с тьмой, требующейся для борьбы с демонами и нежитью, всё совсем сложно. Через эмоции её добиться почему-то не получается. Видимо, нужно быть отъявленным злодеем, я не знаю. Материальные компоненты тоже не очень удобные — кровь невинных жертв, редкие штуки, вроде чёрных бриллиантов и костей вымерших существ. Но маги прошлого нашли выход. На четвёртом году обучения все адепты кафедры тёмной магии проходят определённый ритуал. Он служит для того, чтобы связать юного неофита с каким-нибудь слабеньким выходцем из бездны. Что-то вроде пакта, но ГОРАЗДО слабее. С помощью этого канала мы можем окрашивать свою искру в чёрное без особых усилий.

— Мда уж, теперь я поняла, почему ты не хотел бы, чтобы все вокруг знали о твоей татуировке, — потирая подбородок, произнесла Тия. — Ведь именно она является символом связи?

— В точку.

— Но к чему это? Ты связан с каким-то демоном помимо меня, и что с того? Вы все такие. Где здесь тайна?

— Ну, кроме того, что это постыдная тема среди нас… Я — особенный.

— Чем же?

— Ну…

— Давай, Эрик. Сказал «а», говори и «б».

— Меня связало не с таким уж и слабым демоном.

— Только не говори, что твоим побратимом стал один из Лордов!

— Нет, хвала Всеединым. Моим «побратимом», как ты его назвала, стал Древний Бог.

— Это ещё что за холера!?

— Как вам это объяснить. До Шестерых было много тех, кого можно с лёгкостью назвать «богами». Часть из них ещё осталась тут. Но большинство оказались вышвырнуто из нашего мира. Вот с таким вот существом меня связала судьба. Во время ритуала он чуть не захватил моё тело. Жертв удалось избежать лишь благодаря мастеру Клауду, вовремя сообразившему, что к чему, и запечатавшему связь. Однако моё тело сильно пострадало при этом. Доказательство тому — мои седые волосы.

Я замолчал, переводя дух. Нелегко вытаскивать на свет свою тьму.

— Этот Древний Бог известен, как Феникс. Птица чёрного пламени, возрождающаяся из собственного праха. Его сила очень схожа с той, которую используют Тимис и Азиерис, поэтому заклинание ритуала по ошибке связало меня с ним, находящимся где-то между Бездной и нашим миром. Однако когда адепты увидели меня в его форме, то решили, что это ворон. Отсюда и пошло моё прозвище. А по поводу телекинезиса — сам не имею ни малейшего представления. Думаю, это связано с кинжалом Малисиерры. Возможно, какая-то частичка Люсиль перекочевала в меня за счёт магии дриады. А Феникс тогда смог её использовать, чтобы сохранить мою жизнь. У него в этом свой интерес.

— М-да… Не мне одной не везёт, — улыбнулась Тия, похлопав меня по плечу. — Спасибо, что рассказал. А теперь, давай спать.

* * *

Мне уже почти удалось заснуть, когда кто-то тихонько пихнул меня в бок. Этим «кем-то» оказалась неугомонная суккуба. Ей вновь приспичило устроить любовные игрища. Хотя в этот раз я был совершенно не против. Стоило хоть немного отвлечься и расслабиться после произошедшего, а то мы все напоминали натянутые до предела струны, которые могут порваться от любого дуновения ветра.

Не знаю, что послужило тому причиной, но этой ночью у нас всё получилось как-то необычайно нежно и романтично. Не было той остервенелой страсти, с которой Тия обычно набрасывалась на меня и не отпускала, пока не утолит свою жажду до конца. Сегодня между нами властвовало полное взаимопонимание.

А когда мы в обнимку улеглись у догоравшего костра, она положила голову на мою грудь и тихонько засопела. Но сон не шёл ко мне. Я кое-что недосказал.

— Тия.

— Да?

— Мне надо признаться кое в чём.

— ?

— Теперь, когда мы связаны пактом, я не умру молодым.

— И что?

— А это значит, что Феникс до меня когда-нибудь доберётся. Мне грозит то же, что и тебе.

— Тебе страшно?

— Нет. Я найду способ решить эту проблему.

— Обещаешь?

— Да, любимая.

— Ну, вот и ладушки! А теперь давай спать, любимый…

* * *

В последнее время хреновые пробуждения стали у меня нечто вроде жизненного кредо. Я с большим трудом разомкнул тяжёлые веки и попытался подняться на локте. В голове тут же завелась стая ёжей, которые с остервенением принялись носиться по ней и колоть своими иглами изнутри. Мир перед глазами завертелся в цветном калейдоскопе и меня чуть не вырвало. Во рту будто кошки ночевали, лёгкие и горло горели огнём, а всё суставы ломило, как после трёх смен в каменоломне. Жутко хотелось пить. Но для того, чтобы напиться, нужно пошевелиться, а это не в моих силах, пока я не сделаю хотя бы один глоток воды. Замкнутый круг.

Однако кое-какие интересные факты мне удалось подметить даже в текущем плачевном состоянии. На дворе стояло раннее утро, о чём свидетельствовали яркие лучи солнца, медленно выползающего из-за водной глади. Откуда-то издалека снизу доносился размеренный гул прибоя, а над головой у меня находилась далёкая крона неизвестного мне дерева.

Облизав растрескавшиеся, пересохшие губы, я пересилил себя и одним резким движением сел.

Итак, судьба занесла меня на небольшой, продуваемый всеми ветрами каменный козырёк, усыпанный покрытыми мхом валунами размером с человека, побегами какого-то ползучего растения, мясистой травой с пахучими сизыми цветками. Здесь было не в пример теплее, чем на корабле. Можно сказать, что царила настоящая жарища, влажная и удушающая. Только благодаря этому факту дующий с моря промозглый ветер не наградил меня воспалением лёгких. Дорогу вглубь леса перегораживали вылезшие из камня исполинские корни деревьев-великанов, вздымающихся к небесам. Никогда раньше в жизни мне не приходилось видеть столь странные и огромные растения. Даже то, что выросло из кинжала дриады, казалось крохотной тростинкой в сравнении с этими громадинами. С далёких ветвей вниз свисали какие-то зелёные лозы, похожие на корабельные канаты и начисто лишённые листьев. Судя по открывающемуся отсюда виду, я должен находиться на высоте пары миль, над морем.

Отлично, с окружением разобрались, теперь нужно вспомнить, а как меня вообще угораздило здесь оказаться…

Ощупав раскалывающуюся на части голову мне удалось выяснить причину столь ужасного самочувствия — пальцы наткнулись на огромную шишку. Нечто непомерно твёрдое вновь испробовало на прочность мою ни в чём не повинную черепушку. Та, к счастью, выдержала, и я не отправился в Бездну. Но вот когда и обо что мне «повезло» так приложиться оставалось загадкой. Последние события, витавшие в затуманенном обезвоживанием и болью сознании — как мы отчаливаем из порта. А затем — пробел — все попытки заполнить который повергались в прах воспалённым мозгом, просто-напросто отказывающимся работать как надо.

Ладно, вспоминать, как меня угораздило оказаться в столь странном местечке, буду когда хоть чуть-чуть приду в себя. А сейчас необходимо решить самую насущную проблему. То есть напиться вдоволь.

Перестав размышлять об абстрактных вещах и озаботившись непосредственно тем, что находилось вокруг меня, я с удивлением заметил, что нахожусь здесь не один. Примерно в дюжине шагов, прячась в изгибе выдранного из скалы корня, сидел тёмный плечистый силуэт, увлечённо разглядывающий что-то перед собой на земле. Только сейчас до меня дошло, что я целиком голый. Моя одежда была разложена рядом, хотя видок у неё был изрядно потрёпанный. Тут же лежал мой клинок с ножнами. А вот амулетов нигде не наблюдалось.

— Эй, кто здесь? — слабо позвал я, прекрасно осознавая, что если бы этот некто хотел меня убить или сожрать, то давно бы это сделал.

Неизвестный вздрогнул, оторвался от созерцания непонятно чего и, поднявшись на ноги, направился ко мне.

Стоило ему сделать пару шагов и его осветили яркие лучи утреннего солнца.

Нет, ну я даже не знаю, что здесь можно сказать. Моя жизнь уже давно выходила за рамки обыденного и опасно граничила с бредом или сказкой, кому как угодно. Теперь же она решила преподнести новый удар моему мировоззрению, а вместе с ним рассудку и здравому смыслу.

Я принял необычайно умного и преданного слизня, как должное. Я не слишком удивился перевоспитанному демону, водящему дружбу с рассеянным и доброжелательным единорогом. Я даже слова не сказал, когда обычная гарпия оказалась сиреной — одной из тех, кто наравне с сильфами повелевает ветром.

Но сейчас мой внутренний мир трескался и рассыпался на глазах. Такое не может принять спокойно ни один человек, хоть немного знакомый с историей. Ибо передо мной стоял тот, кого считали вымершим со времён Предательства. Наверно, я всё же слишком сильно ударился головой…

Передо мной, жмурясь от яркого света, стояла молодая девушка. То, что мне показалось широкими, мускулистыми плечами, оказалось мощными, перепончатыми крыльями. Впрочем, она всё равно выглядела весьма неплохо слаженной. Чуть выше меня, с пышной гривой тёмно-каштановых, почти чёрных, волнистых волос, подтянутой, стройной фигурой, длинными слегка согнутыми в коленях массивными ногами, между которыми проглядывался хвост ящерицы и бронированными четырёхпалыми ручищами. Одежда, имеющаяся на ней, оказалась крайне скудной — перекрученный на груди кусок плотной, серой ткани, да два широких кожаных ремня, перекрещивающихся внизу живота, на которые спереди и сзади были подвешены по тряпке, еле скрывающие самые интимные места. К этому ещё прилагалась поясная небольшая поясная сумка.

В кулаке она сжимала мою связку амулетов. Видимо они и занимали её там, под корнем.

Подойдя почти в упор, незнакомка опустилась на корточки, давая рассмотреть себя в деталях.

Бронзовый загар оказался обманом — это была крупная, с ноготь размером, чешуя, покрывавшая почти всё тело девушки. На плечах, коленях, голенях, ключицах и локтях чешуя образовывала грубые наросты, которые при беглом взгляде можно легко спутать с доспехами.

— Я. Здесь. — Делая большие паузы между словами, с жутким акцентом сказала девица. — Чувствовать нормально?

— Да, спасибо, но пить очень хочется, — стараясь оставаться вежливым, ответил я, глядя в большие, янтарные глазищи с вертикальными зрачками. Лицом крылатая чем-то напоминала мне Тию. Нет, выглядела она совершенно иначе. У незнакомки был высокий лоб, отсутствовали брови, но их с лихвой восполняла щётка светлых ресниц. Небольшой нос терялся между глаз, почти не выступая за общую плоскость лица, а под ним был аккуратненький рот с губами цвета дубовой коры. Но вот выражение и взгляд. Быть может это лишь игра моего воображения.

— Пить? А! Сейчас дать. — Грубый, рычащий акцент казался мне совершенно незнакомым, что, впрочем, неудивительно. Как я уже говорил, расу этой девушки в последний раз видели на войне Предательства и принято считать, что последнего её представителя убили там же.

Пусть до нас дошли лишь гравюры в рассыпающихся от старости фолиантах, но ошибки быть не могло. Передо мной стояла представительница гордой и некогда многочисленной расы драконов. Некоторые отличия всё же имелись, но они оказались незначительными, и их можно было списать на фантазию авторов.

Тем временем, она сходила назад к своему убежищу и принесла объёмистый бурдюк из бараньего меха.

— Вот. Слёзы деревьев. Вкусно. — Сказала драконша, протягивая его мне. Там оказалась сладковатая вода, слегка вяжущая рот.

Утолив жажду, я сразу воспрял духом и жизнь перестала казаться мне такой уж дерьмовой. Голова, к несчастью, продолжала трещать, и боль усиливалась от любого движения.

Всё то время, что я пил, а затем морщился и клял весь свет почём зря, чешуйчатая незнакомая с затаённым интересом наблюдала за мной, покачиваясь вперёд-назад.

— Что сказать? — тут же спросила она. Судя по всему, девушка плохо понимала человеческую речь. Но тут крылатая всплеснула руками и указала куда-то за ближайший валун. — Там. Друг?

Я нехотя поднялся на ноги и заглянул за овальную каменюку. К моему безграничному удивлению, там оказалась Атрама в образе маленькой девочки, которую мне довелось встретить в подземельях Сейтира. Слизень спокойно спала.

— Да, это мой друг. А как вас зовут, госпожа?

Драконша вопросительно склонила голову набок, захлопав ресницами.

— Эрик, — вздохнув, сказал я, указывая на себя, а затем на неё, повторив жест собеседницы. С ней правила этикета и вежливость мне не помогут, нужно делать все предложения как можно более понятными и простыми. — А ты?

Слава Всеединым, девушка поняла. Но ответ прозвучал на её родном наречии и из всего этого урчания и рычания я не почерпнул для себя ничего полезного.

— Ааа, эээ… А покороче никак нельзя? — неловко рассмеявшись, без особой надежды поинтересовался я.

Естественно, она ничего не поняла, оставшись сидеть неподвижно. Но тут ко мне пришла гениальная идея.

— Эрик Мэйфилд, — широко разведя руки, сказал я. Затём свёл их поближе и произнёс. — Эрик, — и указал на неё.

Её лицо просветлело.

— Хина.

И всё? Так просто?

— А кто тебя так назвал?

— Мать. Имя дракона. Длинное. Имя человека. Короткое. Мать дать оба, — пояснила девушка, задумчиво потирая подбородок. — Хина. Человек и дракон.

— «Человек и дракон»? Это как? Это значит, что ты умеешь превращаться в человека? — если верить старым легендам, на это были способны все огнедышащие ящеры. И не только в людей, они могли становиться кем угодно.

— Нет. Мать Хина. Дракон. Отец Хина. Человек.

Вот это новость, забери меня Бездна. Ну, теперь можно быть уверенным, что я сплю и это лишь мои грёзы. Такого просто быть не может!!!

Впрочем, зверски болящая голова утверждала, что, к моей несказанной радости, я всё ещё находился в реальном мире.

— Ладно, хорошо, — это скорее было заклинанием для себя. Нужно успокоиться и всё обдумать. — А ты не подскажешь, где мы находимся?

Драконша ничего не ответила, вновь не поняв сказанного мной. Из такой собеседницы много полезного не вытянешь. Вспоминай, дурья башка, как тебя сюда занесло! Хотя я зря так себя мучаю, если подумать логически, то, даже не зная как именно меня сюда занесло, несложно догадаться, что это за место. Боги решили сыграть со мной злую шутку. Если бы мне кто-нибудь задал вопрос, куда бы я пошёл охотнее, в застенки Церкви или на Бравское высокогорье, то мой ответ был бы однозначен. В пыточных камерах хотя бы ясно чего бояться.

— Это ты меня спасла? — всё же попытаться хоть как-то разговорить крылатую стоило.

— Да. Хина и мать пролетать недалеко. Видеть тебя внизу. Твой друг помогать. Твоя не утонуть. — Каждое слово давалось ей с большим трудом.

— Хм, понятно, значит, своей жизнью я обязан ещё и Атраме, — и меня как молнией ударило. — А твоя мать всё ещё где-то тут!?

Вот уж чего мне точно не хватало, так это встречи со сварливой, пожилой драконихой. Говорят, такие события не способствуют поправке пошатнувшегося здоровья. Но девушка поспешила меня успокоить.

— Нет. Мать лететь дальше. Видеть старый друг. Хина остаться тут. Смотреть. Изучать человек. — В доказательство она потрясла моими амулетами у меня под носом, а так же указала в мою сторону. Тут-то до меня дошло, что я всё ещё голый, тем более перед дамой. Пришлось быстренько натянуть грязные, измятые тряпки, в которые превратилась моя одежда. Только начавшая успокаиваться голова из-за большого количества движений разболелась с новой силой.

— Ну, я благодарен тебе и твоей маме за спасение своей жизни, — можно было бы отвесить поклон, но я всерьёз опасался того, что тогда потеряю сознание. — А что теперь?

Повезло, девушка поняла меня с первого раза.

— Мать сказать проводить человек. Нас ждать друг.

Взвесив все за и против, я решил, что путешествие по Земле Обетованной в компании дракона куда безопаснее, чем без оного, поэтому согласно кивнул, чем несказанно её обрадовал.

— Только нужно подождать, пока мой друг прийти в себя, — вот же забери меня Бездна, её манера говорить очень заразна. Остаётся надеяться, что девушка не воспримет это как оскорбление, потому что только обиженной драконши мне для полного счастья не хватает. Но, вроде как, Хина ничего такого не подумала, утвердительно тряхнув пушистыми ресницами.

Ждать пробуждения Атрамы пришлось не так долго. За это время я кое-как поправил своё самочувствие, просто полежав с закрытыми глазами. Моя новая знакомая всё ещё с большим интересом возилась со связкой амулетов, примеряя их по очереди или в различных комбинациях. Даже не знаю, под каким предлогом забрать их у неё, когда придёт время отправляться в путь.

Слизень, очнувшись, одним плавным движением перетекла в сидячее положение, сонно потёрла глаза (этот жест она переняла у сирены) и, заметив меня, с огромным облегчением улыбнулась.

— Дорогой, ты в порядке! Атрама счастлива! — проговорила склизкая, поднимаясь на ноги и направляясь ко мне для того, чтобы обнять, но тут заметила Хину и застыла, враз растеряв всю свою дружелюбность. За мою несчастную тушку девушка была готова броситься даже в жерло извергающегося вулкана.

— Успокойся, Атрама, она — друг, — поспешил успокоить я её, а не то, упаси боги, набросится на нашу чешуйчатую спасительницу. — Её зовут Хина и без неё мы бы оба утонули. Она — дракон.

Крылатая, услышав наш разговор, подошла поближе и, приветливо улыбнувшись, протянула свою здоровенную лапищу. Похоже, я всё же ошибся, посчитав, что характер у неё схож с одной моей знакомой суккубой. Склизкая же решила, что раз её дорогой ни о чём не волнуется, значит и ей незачем. Но руку пожимать не стала.

— Атрама, как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил я. — Что с тобой происходит, ты в курсе?

— Да, — кинула слизень, немного погрустнев. — Атрама умирает.

— ЧТО!? — моя челюсть повисла на уровне коленок.

— С мамой было то же самое, — лицо девушки осталось неизменным, словно её не заботила собственная судьба. — После того, как отделилась я, она так же уменьшалась и вскоре исчезла.

— Но…

— Дорогой, мы все умираем, — довольно странно слышать размышления о жизни от куска фиолетового желе.

— Но отчего!? Тебя ранили? Или прокляли!? Скажи, вдруг я смогу помочь! — у меня в голове не укладывалось происходящее. Вновь напало ощущение, что я сплю и вижу плохой сон.

— Нет, просто настало моё время, — она улыбнулась, но на глазах девушки выступили предательские слезинки. Всё такие же желтовато-малиновые, как и раньше.

— Тебе же и двадцати лет нет… — честно говоря, я понятия не имел, сколько должны жить слизни. Может для них это обычный срок.

Атрама ничего не ответила, пожав плечами. Почему-то мне всегда казалось, что вот уж с ней-то точно ничего не случится. Что мы пройдём вместе огонь, воду и медные трубы. Но судьба, как всегда, решила посмеяться над глупыми смертными и их планами.

Я глубоко вздохнул, отбрасывая в сторону глупые мысли и чудесные планы.

— Не отчаивайся пока. Нас занесло на Землю Обетованную. Если и есть где-то в мире существо, способное тебе помочь, то именно тут ему самое место.

Слизень вновь улыбнулась, радуясь непонятно чему. Думаю, ей важен сам факт того, что о ней кто-то беспокоится.

— Мы идти? — поинтересовалась Хина, до этого не вмешивавшаяся в разговор, но внимательно его слушавшая. Оставалось только догадываться, что она смогла из него подчерпнуть.

Я, устало вздохнув, кивнул, предвкушая очередное «незабываемое приключение»…

* * *

Дорога вперёд, надо сказать, была не из лёгких. Деревья-исполины, отгораживающие каменную площадку, оказались далеко не единственными. Их корни-змеи переплетались между собой, образуя препятствия, сравнимые с крепостными стенами. Если бы не обилие мха, выбоин, я бы ни в жизни не смог забраться по ним. Но это всё равно жутко выматывало и после двух десятков таких восхождений мои руки готовы были отвалиться. Положение усугублялось почти невыносимой влажной жарой, обилием зловредных насекомых, решивших отведать человеческой кровушки и тем, что дорога довольно скоро приобретала заметный уклон. Изредка я замечал в окружающих зарослях какое-то движение, но пока всё обходилось без неприятностей. Лишь раз мы наткнулись на огромное существо с четырьмя лапами, длинной шеей и чешуйчатым телом. Тварь лениво посмотрела на нас, а затем продолжила жевать литья с нижних веток ближайшего дерева.

— А долго нам ещё идти? — преодолев очередное препятствие, хрипло спросил я. Девушки покорно ждали меня в паре шагов. Атраме на все эти неудобства было плевать с высокой колокольни — она без всяких трудностей проходила сквозь что угодно. Хина же взбиралась по ним, как белка, впиваясь своими страшными когтями в толстую кору и помогая себе крыльями. Как выяснилось позже, в этом облике девушка не могла летать. Вес тела не позволял. Я выглядел на их фоне больным, слабым и ущербным, но ни та, ни другая не выказывали, ни капли раздражения, в то время, как Тия уже давно бы разродилась десятком-другим скабрезных высказываний и саркастических замечаний.

Хина подняла голову вверх, ища солнце, еле пробивающее сквозь густые кроны деревьев-великанов.

— Два день. — Когда она это сказала, раздался звук, очень похожий на сдавленный стон. В целях поддержания своей самооценки будем считать, что это был лишь ветер.

— А почему бы тебе просто не отвести нас туда? — лелея надежду избежать изнуряющего путешествия, предложил я.

Не найдя в глазах дракошни понимания, пришлось удариться в дополнительные пояснения, занявшие у меня минут пять.

— А. Нельзя. Хина не уметь летать.

— Но ты же сама сказала, что прилетела сюда с матерью! — безмерно удивился я и вскочил, враз забыв об усталости.

— Хина. Человек. Человек не уметь летать. Хина дракон только когда мать рядом.

Мой гениальный план потерпел крах. Не могу сказать, что до конца понял её слова, но суть ясна: на своих закорках никто отвозить моё бренное, измотанное тело никуда не собирается. Ну почему боги меня так не любят!?

Когда солнце стало оранжевым и уже наполовину скрылось за горизонтом, мы всё-таки выбрались в более дружелюбные по отношению к случайным путникам леса. Закончился казавшийся вечным подъём. По правую руку виднелась невысокая гора, а может и крутой холм, похожий на сгнивший зуб. Всю поверхность возвышенности покрывал густой слой растительности, делая её салатово-зелёно-изумрудной. Прямо перед нами находилась небольшая, идеально круглая полянка. В её центре рос (сказать, что он стоял, у меня язык не повернулся) светло-синий потрескавшийся кристалл. Он издавал ровное гудение и излучал тусклый свет. Деревья и кустарник, будто бы боялись к нему подступиться, только трава росла на этом пяточке радиусом около десятка шагов.

— Тут безопасно? — не сводя глаз со странной штуковины, поинтересовался я у Хины. Та утвердительно кивнула. — Тогда стоит остановиться на ночёвку. Пусть меня на месте молния поразит, если я вру — ещё полчаса ходьбы и моё тело рассыплется на тысячу маленьких Эриков.

Атрама захихикала топорной шутке, но предложение о привале приняла безропотно, впрочем, как и драконша. Вряд ли девушки так уж сильно устали, но прекрасно понимали, какая обуза досталась им в спутники.

Дальнейший путь обещал быть не намного легче. Пусть не придётся перелезать через преграды, но дальше лес вставал сплошной живой стеной. Деревья переплетались между собой и походили на клубки змей, навеки одеревеневшие и застывшие в самых безумных хитросплетениях. Отовсюду торчали здоровенные, мясистые листья всевозможных форм и размеров. Некоторые из них походили на чаши, и внутри них собиралась вода. Под ногами же не было ни единой свободной пяди земли — всё было усеяно различными цветами, порой, самых причудливых видов и расцветов. Готов поклясться, что у меня на глазах литья одного из кустиков свернулись в плотный клубок, пожрав тем самым какое-то насекомое, похожее на муху, только в несколько раз больше. Я физически ощущал опасность исходившую здесь отовсюду. Это было место, чуждое человеку и не ставящее его ни во что. Даже Гиблые Пески, и те безопаснее.

Влажный, ленивый ветер, с большим трудом колебавший даже самые маленькие листики, донёс до нас далёкий грохот, от которого в животе неприятно зашевелились внутренности. Вскоре в тёмно-фиалковом небе появилось странное облако какой-то хмари, пролетевшее мимо нас куда-то в сторону моря.

Сначала я хотел развести костёр, но как только солнце окончательно зашло, кристалл засветился ещё ярче, соперничая с луной. К тому же от него исходило приятное тепло, пробирающее тело насквозь.

Атрама с Хиной заснули очень быстро, совершенно не обращая внимания на странные звуки, то и дело доносящиеся из глуши, крики неизвестных животных и ещё бог знает что, от которого мурашки устраивали регулярные марши по моей спине. А я лежал, машинально поглаживая слизня, пристроившегося сбоку от меня, по голове и думая обо всём подряд. Тия и Сания наверняка знают, что я жив, точно так же, как и мне известно, что с суккубой всё в порядке. Пакт, связывающий нас, позволяет знать хотя бы это друг о друге. С моей стороны, правда, есть небольшое преимущество — можно определить направление, в котором находится твой слуга. Но тут к гадалке не ходи, они доплывут до Латанбурга и останутся там ждать. Вопрос в следующем: получится ли у меня добраться до них целым и невредимым?

За размышлениями о том, как бы суметь выжить в этом забытом богами месте я и не заметил, как уснул.

* * *

Проснуться от того, что тебе тыкают чем-то острым в бок — не самая приятная перспектива в этом мире. К счастью это была всего лишь Хина. Но вот выражение на её лице никак не предвещало горячий завтрак в постель. Девушка издавала угрожающий гортанный рык, и всё время озиралась по сторонам, сверкая своими немалыми клыками и горящими янтарём глазами. На улице стояла ночь и ярко светил бледный полумесяц. Спросонья я не сразу понял, из-за чего весь сыр-бор, но затем разглядел мелькающие чёрные силуэты, изредка высовывающиеся из-за лесной стены. Слышались тихие переговоры на неизвестном мне каркающем наречии.

Стоило мне шевельнуться, чтобы разбудить Атраму да и просто подняться на ноги, как последовала громкая команда, и твари решили больше не ждать у моря погоды. Из-за недостатка света разглядеть их до конца я не мог, но существа оказались не крупнее человеческих детей, с непомерно длинными, хлипкими руками, гротескными, похожими на картофелины туловищами и лысыми головами. В качестве оружия нападавшие использовали копья и духовые трубки.

Однако прежде чем я смог хоть что-то предпринять, Хина взревела и бросилась в атаку. Ядовитые (точнее я считаю, что они ядовитые, иначе проку от такого оружия нет никакого) иглы с тихим «дзынь» отлетели от бронзовой чешуи драконши. В два затяжных прыжка-скачка преодолев разделяющее нас расстояние, девушка ворвалась в ряды противника, устроив там форменную мясорубку. Её когти с лёгкостью ломали деревянные древки копий, а те воины, что подбирались к ней с боков, не могли ничем навредить дщери огнедышащей ящерицы. Расправа была быстрой и жестокой. Трое нападавших остались лежать на земле с выпущенными наружу внутренностями, ещё двоим крепко досталось, и их утащили за собой выжившие, скрывшись в густых зарослях. К счастью, девушка не стала преследовать убегающих. Она немедленно выпрямилась, перестав рычать, и вернулась ко мне, сидящему с открытой варежкой и наблюдающему за невиданными метаморфозами. С её когтей капала тягучая, тёмная кровь. Я рефлекторно отошёл на шаг назад, уткнувшись спиной в кристалл, поверхность которого, как оказалось, ещё и немного вибрировала.

— Эрик бояться Хина? — с искренней грустью спросила меня девушка, а затем проследила за моим взглядом и спрятала свои лапищи за спиной.

— Нет-нет, что ты! — поспешил заверить я драконшу, выдавливая улыбку. — Просто немного удивился.

— Люди бояться. Дракон рядом? — мне пришлось поднапрячься, дабы догадаться, что именно она имела в виду.

— Эээ. Наверно да, — не стал врать я. Даже меня, привыкшего к общению с различными представителями нечеловеческой расы, преображение Хины выбило из колеи. По легендам огнедышащие ящеры обладали незаурядным интеллектом, но сварливым и склочным характером, а так же легко выходили из себя, испепеляя деревушку-другую, перед тем как успокоиться. Похоже, часть из этого правда и моё решение быть как можно аккуратным в разговоре с нашей проводницей оказалось вполне оправданным. — Но зачем тебе люди? Почему бы тебе дальше не остаться с твоими сородичами, где бы вы там ни обитали.

Она промолчала, то ли не поняв мою реплику, то ли не захотев отвечать. Но её лицо стало ещё печальнее, чем раньше. Однако затем в глазах сверкнула сталь.

— Они вернуться. Мы идти дальше. Пока не придём друг. — Решительно заявила Хина, и я понял, что предыдущее восхождение с препятствиями было лишь цветочками. Ягодки ждут меня впереди.

Растолкав Атраму и перекусив скудным завтраком из корней с листьями, от которых у меня потом живот урчал часа два, требуя ответа за подобное издевательство, мы отправились в дальнейший путь.

* * *

И всё же, несмотря ни на что, я не мог отрицать красоту этого места. Лес пестрел всеми цветами радуги, благоухал неизвестными, но невероятно приятными ароматами и порой предоставлял пейзажи, от которых захватывало дух. Мы вышли к спокойной, широкой реке, которая несла свои воды куда-то к морю. Деревья вокруг неё будто кланялись, опуская в воду свои длинные отростки. В её тихих заводях на поверхности плавали широкие листья неизвестных водных растений, посередине которых распускались бело-розовые цветки с золотой серединой. А уж сколько новых оттенков зелёного мне тут удалось увидеть впервые! Повсюду носились птицы всевозможных расцветок. От них рябило в глазах, а их песни, порой, хотелось слушать бесконечно. Пользуясь случаем, я хотел наловить нам рыбы и даже соорудил самодельную удочку из удобной ветки, кусочка проволоки, невесть откуда нашедшегося в кармане, а леску сделал из волос Хины. И даже поймал одну штуку во время кратковременного привала. Она оказалась уродливой, похожей на крысу с чешуёй вместо меха, с большущими зубами и злобно сверкающими глазами. Стоило мне её взять в руки, как тварь немедленно задёргалась, чуть не отхватила мне палец и была такова. Этот опыт отбил у меня всё желание к дальнейшему знакомству с обитателями местных водоёмов. Но их мнение оказалось прямо противоположно моему. Когда я в один момент поскользнулся на покрытом мхом камне и загремел вниз по глинистому склону, оказавшись у самой воды, оттуда немедленно выскочило то, что со страху показалось мне ожившим бревном. Прожорливая пасть речного чудовища клацнула в опасной близости от моих ног, но меня вовремя вытащили за руки наверх, и бестия уплыла несолоно хлебавши. Ещё одна неприятность случилась со мной, когда мы только-только ушли от безымянной реки, свернув направо у очередного светящегося кристалла (их тут оказалась тьма-тьмущая). Я, увлекшись рубкой всяческой растительности, мешавшей идти, по неосторожности наступил на гнездо каких-то насекомых. Нога тут же провалилась по колено внутрь. Немедленно раздалось рассерженное жужжание, и оттуда вылетел целый рой того, что я бы назвал пчёлами. Конечно, как и всё в этом безумном месте, они были на порядок крупнее и злее, чем привычные для нас добытчицы мёда. Быть бы мне искусанным до смерти, если бы не самоотверженный поступок Атрамы. Слизень среагировала мгновенно, преградив насекомым дорогу и выпустив в них какое-то желтоватое облако. Что бы там не сотворила девушка, оно оказалось очень действенно — рассерженные летуньи тут же позабыли о своей праведной мести и убрались подобру-поздорову.

К вечеру мы вышли к небольшому обрыву. Перед нами лежал лес, похожий на пушистый ковёр, простирающийся во все стороны. Чуть дальше виднелась цепь высоченных гор, пытающихся дотянуться до небес своими снежными вершинами. Сначала я подумал, что это — Бравский хребет, отделяющий полуостров от континента, но затем понял, что ошибся. Хребет виднелся отсюда синей полосой на самом краю горизонта и был куда выше, чем те скалы, что стояли перед нами. При более пристальном рассмотрении, то, что лежало впереди, оказалось кольцом из гор. Будто кто-то специально попытался отгородиться и создал идеальную стену.

— Друг там. — Уверенно заявила Хина, указывая пальцем на природную крепость. — Должны торопиться.

Девушка была права. Ночные гости так и не оставили нашу небольшую компанию в покое. Я то и дело краем глаза замечал крадущиеся в тенях силуэты, преследующие нас по пятам. Если мы останемся на ночёвку, то можем не проснуться — в этот раз твари не будут так беспечны.

К тому моменту, как нам (ну хорошо, мне) удалось спуститься с обрыва, наступила ночь. Поначалу мне казалось, что тут будет темно, как в пещере, но я был приятно удивлён. Мир преобразился. Многие растения, а кое-где и сама земля, излучали бледный, зеленоватый свет, худо-бедно давая возможность идти вперёд. Правда теперь мне пришлось переместиться в середину отряда и покорно следовать след в след за Хиной, прекрасно разбиравшей дорогу, казалось, без помощи глаз. Но появилось и новое неудобство: меня постоянно хлестали ветки и царапали кусты, которые раньше я бы срубал мечом.

Спустя пару часов драконша ускорила темп, перейдя на быстрый шаг. За нами гнались, уже почти не скрываясь, и каркающая речь преследователей раздавалось то тут, то там, подгоняя не хуже кнута.

Мы побежали. Атрама ушла в землю, готовясь в любой момент вступить в драку. Но твари почему-то медлили, не нападая. Я принялся судорожно соображать, что из моего арсенала тут подойдёт. А затем решил, не мудрствуя лукаво, заготовить банальный огненный шар. Главное не задеть своих. Над раскрытой ладонью повис небольшой огонёк, готовый по первой же команде обрушиться на головы противников испепеляющим жаром. Слегка поразмыслив, я пришёл к выводу, что одного шарика будет мало и в дополнение к этому, испробовать занятную идею, давно витавшую в моей голове.

Одновременно держать наготове плетение одной школы и подготавливать другой — весьма трудоёмкий процесс, тем более, если обе они не являются твоей специальностью. С грехом пополам я справился с этой задачкой, пусть и допустил пару ошибок, заставив кустик, мимо которого пробегал в этот момент, навечно превратиться в ледяную скульптуру. Как только приготовление было закончено сознание само собой, без всякого вмешательство с моей стороны, отпустило его на землю, создав «капкан». Похоже, держать сразу два плетения мне пока не по силам.

Стоило нам пробежать буквально две дюжины шагов, как сзади сухо тренькнуло, будто ветка сломалась, и в свете луны заискрилась глыба льда, высотой в пару человеческих ростов. К моему превеликому сожалению пыл преследователей это ни капли не охладило. Наоборот, казалось, то, что добыча огрызается, только сильнее их раззадоривало.

А потом стало ясно, почему на нас не напали там, в лесу.

Мы выбежали на очередную полянку с кристаллом в центре. Здесь он был оранжевым и довольно ярким. И вся она была занята целой толпой этих тварей. Нас зажали между молотом и наковальней. Их тут насчитывалось не меньше сотни, плюс те, кто нагонял сзади.

Хина утробно зарычала, вздыбив гребни на спине и плечах. А я их раньше и не замечал. Но драконша пока не атаковала, понимая, что при таком численном перевесе противника не поможет даже непробиваемая чешуя. Наваляться всем скопом и просто задавят. Почему медлили враги, мне было непонятно. Но вот послышался знакомый боевой клич, они все подняли оружие и…

… И из зарослей на дальней стороне поляны вывалилось нечто белое, отливающее серебром и платиной.

Оно тут же вскочило на ноги, отряхнулось и выпрямилось, гордо выпятив грудь. Всё внимание преследователей переключилось на непонятное существо, которое мне, из-за недостатка освещения, никак не удавалось разглядеть. А неожиданный гость, тем временем, что-то громко выкрикнул на языке пигмеев. Те ответили. Завязался диалог. Мы вдвоём с Хиной (Атрама всё ещё сидела в земле, не рискуя показываться. Её пугал мой огненный шар), ничего не понимали, переводя свои взгляда с одной стороны на другую. Итог оказался неожиданным: охотившиеся на нас твари нехотя убрали оружие и растворились в лесу. Но радоваться было рано, возможно мы лишь поменяли одного палача на другого.

Впрочем, подобные мысли улетучились, когда оно подошло к нам. «Оно» оказалось женского пола… наверно.

Ладно-ладно, из-за всей этой чехарды со смертью у меня совсем шарики за ролики заезжают!

Итак, наша спасительница была облачена в красное шерстяное пончо. За исключением этого, на ней больше не было ничего. А что до того, КАК она выглядела… Таких чудных существ я ещё никогда в жизни не видывал. Невысокая, мне по грудь, с бледной, белёсой кожей, милым, чуть пухловатым, лицом, маленьким ротиком, лисьим носом и тонкими бровками. В общем, если исключить разноцветные глаза, левый — красный, правый — золотисто-зелёный, и снежно-белые, длинные волосы, собранные в конский хвост, то верхняя её часть выглядела вполне человечно. Но дальше начиналась жуткая неразбериха и кошмар сумасшедшего. Руки, начиная с плеча, а заканчивая кончиками пальцев, и ноги, от середины бедра до колена, были покрыты платиновой чешуёй, сверкавшей в свете луны. И это ещё не всё! То, что находилось ниже коленей, переходило в прослойку белого пуха и перьев, а затем становилось куриными лапами!

Подойдя к нам, она пару минут пристально разглядывала каждого по очереди, затем сделала шаг к Хине, покопалась у себя под накидкой и опустилась на одно колено, протягивая драконше какую-то вещицу. Это была тонкая чёрная пластинка, размером с ладонь.

«Чешуйка!» — пришло ко мне запоздалое озарение.

— Твоей матери? — на всякий случай уточнил я у девушки, и та утвердительно кивнула.

Как только у непонятного существа забрали послание, оно тут же вскочило, мазнув по земле хвостом ящерицы, который до этого прятался за её спиной, и одарило нас зубастым оскалом, который при должном оптимизме можно принять за улыбку. Мордочка (язык не поворачивается назвать это лицом) у неё сразу стала донельзя счастливой и озорной. Вприпрыжку навернув круг вокруг кристалла, она помахала нам рукой, приглашая следовать за ней. Ну а мы с Хиной, уставшие и грязные, а я ещё и исцарапанный всякими ветками и колючками по самое не балуйся, последовали за ней.

— Ты её знаешь? — поинтересовался я у Хины, спустя полчаса молчаливой ходьбы. Девушка отрицательно помотала головой. Она вообще как-то сникла и теперь задумчиво вертела у себя в руках чёрную чешуйку.

Темп существо задало весьма спешный, так что приходилось пошевеливаться, но поговорить мы всё же могли.

— А ей точно можно доверять? — меня никак не покидало ощущение подвоха. Почему наши преследовали сразу же сбежали, услышав от неё всего пару фраз? К тому же она до сих пор не удосужилась проронить ни слова.

На мой вопрос Хина ответила простым пожатием плечами.

Час от часу не легче! Нас ведёт незнамо кто, незнамо куда и незнамо зачем! Это и в привычном-то мире недобрый знак, а в этой богами забытой стране так вообще самоубийство, на мой взгляд.

Спина идущего первым существа затряслась, а само оно принялось издавать странные звуки, похожие на шипение или икание.

«Да она смеётся над нами!!!» — дошло до меня.

Это послужило последней каплей. Я обогнал Хину и схватил тварь за плечо, принуждая остановиться. Та ловко вывернулась, нырнув вниз, а затем взвилась вверх, запрыгнув на самую нижнюю ветку ближайшего дерева.

— Кто ты такая, и куда ты нас ведёшь!? Отвечай! — потребовал я, стараясь подавить желание проклясть ехидно скалящуюся гадину.

Слизень, наконец вынырнувшая из земли в шаге от меня, скромно кашлянула, привлекая внимание. От меня не укрылась реакция самозваной проводницы на появление Атрамы. Она принялась во все глаза рассматривать девушку, подавшись вперёд и чуть не сверзившись с ветки, которую избрала своим насестом.

— Дорогой, они не ушли. Их стало ещё больше, и к ним присоединился кто-то очень сильный, — сообщила неприятную новость монстр.

Конечно, беловолосая бестия всё это услышала. Но её ухмылка от этого стала только шире, превратившись в зловещую маску. Она спрыгнула вниз и деланно фиглярским жестом пригласила нас продолжить путь, пристально глядя в мои глаза.

— Я потом тебе всё припомню, тварь, — мне не удалось удержаться от соблазна вставить избитую ремарку. Но незнакомка, похоже, находила происходящее невероятно забавным, так как прикрыла глаза, раздув ноздри, и захрюкала, пытаясь сдержать смех.

Пришлось приложить все душевные силы, чтобы стерпеть это издевательство и не дать насмешнице хороший подзатыльник. Та прочитала моё намерение и удалилась на безопасное расстояние, напоследок вызывающе повиляв хвостатой задницей у меня перед носом. Атрама и Хина наблюдали за этим цирком с вялым интересом, не вмешиваясь и не отставая.

И вновь изнуряющий бег наперегонки со смертью. Я попытался расспросить склизкую о том, что она имела ввиду под «кем-то очень сильным», но девушка не смогла сказать ничего определённого. Лишь то, что почувствовала мощную магию неподалёку. Так что оставалось лишь бежать и уповать на милость Всеединых.

* * *

Когда на востоке забрезжил рассвет и первые лучи солнца проклюнулись из-за линии горизонта, мы добрались-таки до кольца гор. Перед нами лежало неглубокое, овальное озеро, в которое с грохотом обрушивался искристый водопад, дававший начало новой реки. К тому времени у меня уже не было сил созерцать красоты окружающего мира, и красивый пейзаж с повисшими в воздухе радугами, плеском кристально чистой воды и утренним пением птиц, остался без положенного ему восторженного восхваления. Всё, о чём я мог думать в тот момент — где бы упасть и умереть.

И, кстати, вокруг оказалось достаточно помощников, жаждущих подать мне руку в этом богоугодном дельце.

Нас, таки, обогнали.

На всех окрестных уступах и утёсах, словно вороны-переростки, сидели или стояли наши преследователи. Их тут было не меньше нескольких сотен. А впереди, как бы встречая, находилось несколько отличающееся от темнокожих карликов существо. Это был тучный, бородатый мужчина, облачённый в меха различных животных. Главарь пигмеев оказался человеком (ну или выглядел почти как человек), и в его карих, глубоко посаженных глазах горел азарт охоты. В руках он держал копьё с обсидиановым наконечником, и оно недвусмысленно смотрело остриём на нас.

Я, Хина и Атрама машинально сделали по шагу назад, ибо от него ощутимо веяло чем-то непонятным, грубым, но очень мощным. Однако наша задиристая проводница, наоборот, скакнула вперёд, вновь гордо распрямившись. Её хвост махал не переставая.

— Демоны побери твою настырность, Бра'кно'трасун. Из-за тебя и твоих мелких выкормышей моя превесёлая игра подошла к концу раньше, чем планировалось! — внезапно заговорила она на чистейшем человеческом с лёгкой примесью южного акцента. Само собой, я оказался повергнут в состояние, близкое к шоковому.

— Охота должна завершиться! — голос мужчины был гулким и рокочущим. — Отойди, ведьма! Они — моя добыча.

— А разве твои подчинённые не должны сами добывать свои трофеи? Как-то не честно, что им помогает сам бог, ради которого они это делают!

— Что может женщина понимать в охоте!? Ваш удел кормить мужей и рожать детей!

— А… Вот… За это… Ты… Ответишь… Ублюдок!!! — с непередаваемой ненавистью прошипела она сквозь стиснутые зубы. В следующую секунду это странное существо выхватило откуда-то предмет, заставивший меня онеметь от удивления. А затем мир затопил яркий, багровый свет.

От энергии, которая была вложена в заклинание, у меня по волосам и кончикам пальцев забегали крохотные, колючие искорки. Ослепительный рубиновый луч полоснул по рядам врагов. Раздались крики боли, а в воздухе запахло горелой плотью. Он продолжал метаться из стороны в сторону, испепеляя всё живоё, чего бы ни касался, а земля и скалы, попадавшиеся по пути, горели и плавились. Но этого ей показалось мало. То тут, то там полыхали одинокие вспышки пламени, сжигавшие группки противника. Некоторых пигмеев без всякой видимой причины разрывало на части.

Враг начал отступать, но девушка дотронулась до земли кончиками пальцев и ко всем, находящимся перед ней, пришла смерть, широким взмахом своей косы пожиная десятки жизней. Тугие плётки электрических разрядов не оставляли выживших. За неполную дюжину секунд всё вражеское воинство было разбито в пух и прах. Остался лишь тот, кого она назвала Бра'кно'трасуном.

Мужчина, увидев гибель своих подчиненных, хотел броситься в атаку, покрепче перехватив копьё, но вода в озере вздыбилась, и раздался голос с небес.

— Уходи немедленно, бог охоты. Это — не твои угодья.

Он хотел что-то возразить, но голос рявкнул.

— Сейчас же!

— Хорошо, Трак-Сайри, я уйду. Но эта человеческая ведьма ответит за содеянное.

— Не здесь и не сейчас. Это — моя территория, а она — моя подчинённая.

Воин поник и направился к лесу. Когда он поравнялся с женщиной, то негромко сказал что-то на наречии пигмеев.

— Не дождёшься, жирный боров, — ответила ему та, показав неприличный жест.

Затем бог ушёл, не одарив нас даже взглядом.

— Что ж, судя по твоему лицу, мальчик, мне уже не обязательно представляться. Жаль, что так получилось, мне хотелось ещё немного с тобой подурачиться и послушать мысли, но хорошего понемногу, — обратилась ко мне магичка, вполне приветливо улыбаясь. На её шее болталась золотистая цепочка с пятигранным рубином в сложной, филигранной оправе.

Передо мной стояла никто иная, как Калина Зервас, уроженка Южного королевства и одна из пяти архимагов континента.

— Я… прошу простить моё поведение, госпожа мэтресса, — сами собой пролепетали мои губы, а ноги подкосились и плюхнулись на колени. Мне никогда ранее не приходилось испытывать подобный духовный трепет.

Улыбка женщины сразу увяла, а рука привычным жестом хлопнула по лицу. Кажется, я опять что-то сделал не так…

* * *

Дымящиеся руины того, что совсем недавно было роскошной охотничьей усадьбой являли собой весьма скорбную картину, сравнимую с кладбищенской. Всё вокруг оказалось выжжено дотла в результате завязавшейся чародейкой битвы. Облачённая в жалкие останки своего вечернего платья, Калина сидела на чудом уцелевшей во время боя скамейке и пыталась сдержать подступающие горячие слёзы. Вся девушка была перемазана копотью и кровью.

Наконец ожидание закончилось — из-за дальних деревьев вышел Клауд, торопливой походкой спеша к своей искалеченной коллеге. Его тоже неслабо потрепало в нежданно-негаданно развязавшейся потасовке, но это казалось ничем по сравнению с тем, что перепало беловолосой женщине. Вместо правой руки у неё теперь была обугленная культя, сочившаяся кровью, ноги превратились в измочаленные тряпки — память от геоманта, превратившего пол под ней в камнедробилку, а на спине не имелось ни одного живого места от ожогов. Калина прекрасно понимала, что умирает, но ничего не могла поделать.

Маг, тем временем, принялся молча обрабатывать страшные раны, стараясь избегать взгляда её уцелевшего красного глаза. Из-за него она пострадала.

— Догнал? — сиплым голосом спросила магичка и тут же закашлялась, сплёвывая кровью.

— Угу. Кто бы мог подумать… Скромник Дэвид оказался главным в этом кружке отступников, — сквозь зубы процедил маг, затягивая жгуты из ткани на изящных бёдрах. Ноги уже не спасти — кости были переполоты в порошок. — Послушай, Кэл, я…

— Да заткнись ты, — морщась от боли, отмахнулась девушка, зная, что за этими словами последуют совершенно бесполезные извинения. — Не вини себя. Никто не мог предположить, что ренегатов окажется настолько много, и что они уже наладили контакт с тёмными братьями.

Клауд промолчал, прикидывая, какие меры ещё можно предпринять. Но стоило ему дотронуться до остатков руки, как девушка взвыла и оттолкнула его от себя.

— Оставь, меня уже не спасти, — смиряясь со своей участью, сказала девушка, откидываясь назад. Её лицо от потери крови превратилось в восковую маску. — Хочу спать, по… кха-кха… помоги мне лечь.

— Кэл, не говори так! — взмолился магистр, но всё же выполнил её просьбу. Её длинные, идеально белые волосы, сейчас испачканные и спутанные, свесились с края, напоминая занавес.

— Кто-нибудь из моих учеников выжил? — уже засыпая, спросила магичка.

— Нет. Остались только мы с тобой.

— Увы, боюсь это «только я», — слабо улыбнулась Калина, мурлыкая себе под нос простенький мотивчик детской песенки. От боли и полученных страшных ран её сознание путалось и постепенно погружалось в небытие. — Как жаль, что никому из нас не достанется нормальная могила. Конклав наверняка постарается скрыть инцидент с маркграфом и его небольшим хобби.

Клауд арс Нойнберг, магистр тёмной магии первой степени, кивнул, соглашаясь с ней. Погибших здесь вычеркнут из истории, ведь: «Ни один маг, закончивший школу Конклава, не встанет на сторону врага!». Ради поддержания престижа и своего имени политиканы из Верховного Совета скажут, что все умершие на вилле Марка Роза пропали без вести.

— Слушай меня внимательно, пацан, — да уж, кто-то, а она имеет право называть его «пацан», несмотря на то, что колдуну скоро перевалит за вторую сотню. Но он никогда не обижался на неё за это. И любил. Всем сердцем. А ещё из-за него она теперь погибает. — Я тебя знаю, как облупленного! И заклинаю — не надо горячиться. Это будет сложно, но сожми зубы и спокойно прими и согласись со всем, что скажет тебе совет.

— Но…

— Никаких но, Клауд! Смертей моих учеников и моей собственной тебе недостаточно!? Хочешь составить нам компанию по дороге в Бездну!? И думать об этом не смей, иначе я с тобой такое сделаю, если встречу в Райских Садах, — ей пришлось прерваться из-за накатившего приступа кашля. — Ты нужен миру! Только сейчас, на закате своей жизни, я могу понять, насколько велика угроза, исходящая от братьев Лордов. Я совершила крупную ошибку, не выбрав кафедру тёмной магии шестьсот лет назад. И, конечно, я ценю каждое мгновение, проведённое с тобой. Мне очень жаль, что не в моих силах подарить тебе ребёнка.

— Кэл…

— Помолчи, ты никогда не умел красиво излагать свои мысли, — девушка закрыла глаз и глубоко вздохнула. — А теперь иди. Не хочу, чтобы кто-нибудь видел, как я умру.

— Может лучше мне остаться до конца?

Она помедлила, ей явно очень хотелось этого, но всё же Калина совладала с собой.

— Нет. Иди. Так я вечно буду жить в твоей памяти.

Клауд не посмел ослушаться, оставив девушку наедине со своими мыслями и судьбой.

* * *

Эхо подхватывало звуки шагов, уносило их вперёд по длинному, полутёмному коридору, освещённому редкими, тусклыми факелами, а затем возвращало, усиливая в разы. То же самое и со словами. Из-за него, мы дважды выслушали короткий рассказ мэтрэссы Калины о событиях тридцатилетней давности, произошедших на восточных границах Альта. Официально девушка считалась пропавшей без вести, вместе со своими учениками.

— Меня спасли. Трак-Сайри был богом природы в той местности, что сейчас называется Паучьими Степями. Он повелевал дождями, ветрами, землёй и даже климатом. Потом появились Всеединые. Тех, кто боролся с ними, они выбрасывали из мира в серое ничто, заполняющее пространство между нашим миром и бездной. Но с ним получилось иначе. Трак-Сайри не хотел воевать и стал первым из тех, кто согласился уйти в добровольное изгнание. Шестеро выдали ему во владение земли здесь, на Бравском полуострове, и, поражённые его мудростью и миролюбием, разрешили ненадолго покидать это место. Все остальные боги, влачащие своё жалкое существование на этом плато, и носа не могут казать с Земли Обетованной. Но это не так важно. Главное, что его внимание привлекла далёкая вспышка магической силы и из чистого любопытства он решил посмотреть на творящееся там. И наткнулся на меня.

Она опустила глаза на свои руки, а затем, поняв безмолвный вопрос, грустно улыбнулась.

— Нет, это не он меня сделал такой. Я сама. Конечно, с его помощью. Моё тогдашнее тело оказалось совершенно бесполезной, пережёванной тряпкой. Благо, моя основная специальность — монстрология.

Всё ясно. Калина, фактически, собрала себя по кусочкам, используя части тел различных монстров. Она — как покрывало, сшитое из десятков разноцветных лоскутов. Что ж, такое под силу только архимагу.

— Но в самом важном он помочь мне не смог.

— В чём? — со своей обыденной непосредственностью влезла Атрама, переставшая опасаться новых знакомых.

— Дети… как видите, я — альбинос, но это не всё. Кроме цвета кожи и волос боги отобрали у меня и ещё одну вещь. Я не могу принести жизнь в этот мир, — когда она это произнесла, по её лицу пробежала рябь истинного отчаяния. — Но, об этом лучше не говорить. Вы очень устали, поэтому давайте на сегодня закончим с нашей познавательной беседой.

Эта женщина просто невыносима! Только сейчас до меня дошло, что она без зазрения совести читает мои мысли, так как всё, чем в данный момент забита моя голова — это мечты об отдыхе. Естественно и это она тоже прочитала, немедленно обернувшись и показав язык, который, как мне показалось, был куда длиннее человеческого.

Наконец наше путешествие в проходе под скалой оказалось закончено (кстати, вход в него кто-то шибко оригинальный спрятал за водопадом, так что теперь я и правда походил на ворона — мокрого и очень несчастного). Мы вышли на широкую дорогу, выложенную мелкой плиткой. Справа, сразу за невысоким ледяным забором, раскинулось снежное поле и редкий лесок. Голые, чёрные деревья нелепыми корягами выглядывали из-под своего покрывала. Посреди этого стояла одинокая миниатюрная крепость, сложенная из крупных блоков синеватого льда.

— Не советую туда ходить, — не замедляя шаг, буркнула Калина. — Снежная дева, которую, как и меня, приютил Трак-Сайри, обожает человеческих мужчин. А ещё больше она любит делать из них статуи и выставлять их на заднем дворе.

Я сглотнул вязкий комок в горле. Закончить свою жизнь подобным образом мне как-то не очень хотелось. По левую руку ничего интересного не было. Какие-то жёлтые, пожухлые, колючие кусты, такая же трава, высохшая, потрескавшаяся земля. Вдалеке виднелась какая-то бесформенная куча.

— К ним я сама наведаюсь. Арайне, вообще, ребятки мирные, но чужаков не очень жалуют, — пояснила магичка и словила очередное мысленно проклятье за то, что лазит по чужим головам без спроса. Но на данный момент у меня просто не было сил, чтобы защищаться от телепата её уровня.

— Вот, пришли.

Дорога нас вывела к развилке, но владение ведьмы лежало прямо перед нами. Небольшая полянка, заросшая осокой и полынью, в центре которой рос огромный, толстый дуб с необъятной кроной. В нём имелась дверь, окна и даже балконы на «втором этаже». Вокруг него располагались деревья поменьше. В некоторых окнах, стеклённых чистейшим горным хрусталём, горел свет.

— Там дальше живёт дриада, она помогла мне с жилплощадью, — заметив моё замешательство, пояснила беловолосая. — У меня тут своё небольшое королевство. Но это всё потом. Пошли, провожу до ваших комнат. Хотя, стоп, чуть не забыла!

Она резко остановилась, развернулась на одной ноге и подскочила к Атраме, оказавшись в паре дюймов от склизкой.

— Не стоит попусту тратить твоё время в этом мире, милая моя, — сладко проворковала магичка, дотрагиваясь остолбеневшей девушке до лба. — Спи.

Та вздрогнула, пошла мелкой рябью и осела на землю, потеряв форму и став идеально ровной желатиновой сферой.

— Что ты!?..

— Поверь, я знаю, что делаю. Завтра настанет время ответов на вопросы. Сегодня нужно отдыхать.

Двери её дворца немного приоткрылись и оттуда выбежали двое молодых эльфов — парень и девочка. Оба одетые в одинаковые изумрудные наряды, похожие на костюм пажа или гонца. Они подбежали к Калине и спросили её что-то на своём языке. Та ответила парой коротких фраз и их как ветром сдуло. Затем появился пожилой дарклинг в компании пухлого, розовощёкого человека и седого, морщинистого саффи. Считается, что именно их кровь послужила прототипом, для создания первых демонов. Краснокожие, черноглазые и рогатые саффи выглядели крайне непривычно, даже пугающе. Обитали исключительно на островах Эйлерова моря.

— Хина, иди с торэ Гемерро, — ведьма кивнула на старика. Тот почтительно склонил голову, явив нам с десяток маленьких, лакированных рожек, пробивающихся сквозь седые пряди. — Мы с тобой поговорим чуть позже.

— Хина должен встретить друг. И мать. — С нажимом произнесла драконша.

— Девочка, я и есть друг твоей матери, — вздохнула женщина. — Она уже улетела. Всё в порядке.

Девушка сомневалась, но всё же подчинилась, скрывшись в одном из «маленьких» деревьев, следом за саффи.

— Отнесите это в мою лабораторию, — тыкнув в шарообразную Атраму, приказала Калина оставшимся двоим, и те немедленно принялись за работу.

— Госпожа мэтрэсса…

— Мальчишка, убедительная просьба, зови меня по имени или Кэл, или, на худой конец, просто госпожа, если не хочешь, чтобы твоя голова покатилась по земле, — раздражённо бросила она, когда мы остались одни. — Сейчас я оброню семена мудрости в твою ветреную головку, постарайся их не потерять.

— Я весь внимание, — проклятье, не получилось без сарказма. Сказывается усталость, да и сама эта архимагичка — та ещё штучка. Только такая и могла заарканить мастера Клауда.

— Все, кому нравится, чтобы им льстили и подлизывались к ним, протирают свои жопы на стульях в совете, — с неприкрытым отвращением, наставительно произнесла беловолосая, подняв вверх указательный палец. — А остальным, рано или поздно, все эти «госпожи», «мэтры» и «мэтрэссы», начинают резать слух. У меня вообще бывают припадки неконтролируемой ярости, так что следи за своим языком. Можешь поносить последними ругательствами, но ради богов и твоей собственной безопасности прошу — не произноси ТЕ слова.

Я понятливо кивнул. Эрик — умный. Эрик не будет копать себе могилу.

Кэл хихикнула и вновь оскалилась.

— Так-то лучше. Пошли.

Она провела меня внутрь большого дерева. Здесь было темно: все магические светильники были потушены. Мы поднялись по узкой винтовой лестнице и оказались в круглом зале с множеством дверей. Сначала мне показалось, что женщина выбрала комнату наугад, но сразу же усомнился в своей догадке, так как там нас встретила давешняя парочка эльфов. У девушки в руках имелся поднос с чашкой чего-то горячего, пахнущего боярышником, малиной и розмарином. Беловолосая тут же схватила её, только чудом не разлив содержимое и сунула мне прямо под нос.

— Пей.

Сил спорить и сопротивляться у меня уже, просто-напросто, не было, поэтому я безропотно в три глотка осушил кружку.

— Хороший мальчик, — промурлыкала магичка, помогая мне найти в темноте кровать и раздеться на ходу.

— Раз уж на то пошло, Кэл, то зови меня Эриком, — широко зевнул, заплетающимся языком буркнул я, рухнув на мягкую перину и зарывшись головой в кучу подушек.

— Разумеется, малыш, разумеется, — откуда-то издалека раздался её голос. — Спи. У нас будет о чём поговорить потом.

Я ещё услышал, как она отошла от моей кровати и заговорила на эльфийском, приказывая что-то своим подчинённым.

А затем провалился в глубокий, крепкий сон, без каких-либо сновидений.

* * *

Пробуждение было резким и внезапным, будто из воды вынырнул на воздух. Разбудили меня чужие шаги и тихий шелест одежды рядом со мной. Широко зевнув, я приподнялся на локтях, огляделся и сделал глубокий вдох. В комнате пахло смолой, сиренью и свежестью, как после дождя. Лучи солнца пробивались в окно, заставляя пылинки светиться, витая в чарующем танце. На тумбочке рядом с кроватью лежала какая-то одежда (чёрная, что несказанно меня обрадовало), тут же находились мои амулеты и меч с ножнами. В двери, буравя меня любопытным взглядом, застыла юная дарклинг, которой ещё не перевалило за второй десяток лет.

— Мэтр, вы проснулись? — учтиво склонив голову, на ломаном человеческом спросила меня дева, густо залившись краской.

— Да, — утвердительно буркнул я.

— Тогда, с вашего позволения, я извещу об этом хозяйку. Она приказала немедленно сообщить ей, если вы изволите проснуться, — быстро-быстро залепетала девушка, скрывшись за дверью, до того, как мне удалось вставить хоть одно слово.

Я вновь оказался предоставлен сам себе, но ненадолго. Стоило мне закончить застёгивать рубаху, как в комнату в своей беспардонной манере вломилась Калина. Повисла немая сцена, так как из одежды, кроме вышеупомянутой рубахи, я успел надеть только трусы. Гадина с ехидным огоньком в глазах оглядела меня с ног до головы и вынесла свой окончательный вердикт.

— Тощий ты какой-то, но, как говорится, на безрыбье и рак — рыба.

Мне тут же захотелось ощипать эту наглую курицу. Я направился к ней, чтобы вытолкать к демонской матери из комнаты, но под ноги так некстати попался тазик с тёплой водой для умывания. Споткнувшись и пребольно ударившись мизинцем на ноге, я плашмя завалился вперёд и подмял под себя невысокую магичку.

— Вот ты какой, значит! Ладно, бери меня, коварный соблазнитель! — драматически взвыла женщина, но хитрющая улыбка на её роже не оставлял сомнений, что она приложила к этому руку.

— Очень смешно, — состроив кислую мину, процедил я сквозь зубы, поднимаясь и возвращаясь назад к кровати.

— А то! Хе-хе, здоров же ты дрыхнуть, спящий красавец, — по количеству колкостей Калина могла переплюнуть даже Тию. Что, впрочем, не было удивительно — магичка в десять раз старше суккубы, а характеры у них чем-то схожи. — Ладно, шутки в сторону, я должна много чего тебе рассказать.

— Моя голова вновь готова для вашего семени мудрости, госп… кхм, — мне не удалось сдеражться от небольшого поддразнивания.

— Можешь прекратить ёрничать, — вздохнула женщина, присаживаясь рядышком и наблюдая, как я натягиваю штаны. — Нигде, ничего не жмёт? Твою старую одежду пришлось сжечь, а это арайне сшили за вчерашний день.

— Вчерашний день?..

— Да. Ты проспал почти целые сутки.

— Ничего себе.

— Не бойся, это из-за отвара. Тебе нужно было отдохнуть. Пребывание на Земле Обетованной очень сильно изматывает любой неподготовленный организм. Такого климата, как здесь, нет нигде больше на континенте, — пояснила Калина, и теперь я окончательно понял, что настало время серьёзной беседы. — Выбирай, с чего начать: окончание вчерашней истории моей «смерти», состояние твоей склизкой подруги или ответы на интересующие тебя вопросы.

— Как хотите мэ… Кэл, — это уже вышло случайно.

— Хорошо. Тогда слушай. Ты ведь помнишь, что случилось со мной?

Я кивнул.

— Так вот, дело в том, что отступники, которых мы нашли, успели завершить, чем бы они там не занимались. Перед тем, как завязалась битва, мы нашли в подвале сложную фигуру, алтарь для жертвоприношений и трупы нескольких десятков местных женщин. Но самое странное оказалось то, что алтарь весь был покрыт копотью, а похищенных на одну меньше, чем нужно. Понимаешь, к чему я веду?

— Они призвали кого-то в наш мир и предоставили ему оболочку, — от, в целом, неплохого настроения не осталось и следа.

— Именно. Клауд неплохо тебя натаскал, пацан, — одобрительно кивнула Калина, но затем была вынуждена прерваться, так как мне принесли еду. В животе призывно заурчало, и я только тогда понял, насколько голоден. По комнате разлился упоительный запах куриной похлёбки и свежего хлеба. Как только слуги удалились, она продолжила. — Но плохо то, что он не смог определить, кого эти ублюдки притащили к нам из Бездны, и куда оно потом подевалось. Никаких следов, даже магических. Ничего. А судя по количеству жертв, сложности начертаний и затраченных сил, это был демон очень высокого ранга. Клауд наверняка его до сих пор ищет. Знаешь что-нибудь об этом?

Я отрицательно помотал головой. Мастер никогда ни о чём подобном не упоминал. Впрочем, как и о своей связи с Калиной, и о том, чему стал свидетелем, будучи ещё магистром.

— Прискорбно. Мне бы очень хотелось, чтобы он прижучил ту гадину, из-за которой погибли мои ученики, — вздохнула женщина, воруя с моего подноса хлебец и расправляясь с ним в два укуса. — Из Рамэшэ вышел отличный пекарь. Вот уж чего не ожидала от дарклингской девчонки.

Моя бровь вопросительно поднялась вверх, но беловолосая отмахнулась, показывая, что это лишь ничего не значащие мысли вслух.

— Хорошо, с этим разобрались, теперь к твоей подруге, — я подался вперёд, чуть не опрокинув на себя остатки горячего бульона. — Хммм, с чего бы тут начать… Пожалуй, лучше так: что ты знаешь о слизнях?

— Разумные монстры, обитающие поблизости от людей.

— Не густо, но большего ожидать от тёмного мага и не приходится. Тогда рассказать с самого начала. Дело в том, что слизни — искусственные создания. Их создали алхимики древности. Для удобства. Некоторое время всё шло нормально, но потом первое создание сбежало и принялось бесконтрольно плодиться. Им для этого достаточно немного поесть. Это, так сказать, краткий экскурс в тайны истории. Их долго пытались извести, запретили эксперименты, но человек — скотина такая, если ему что-то запретить делать, он обязательно примется тайком этим заниматься. В итоге набралась целая куча видов самых разных слизней, которые теперь находят, чуть ли не в каждом городе. Твоя подруга — тоже результат эксперимента. С таким мне сталкиваться ещё не приходилось. Ей подняли интенсивность сознания, сделав умнее, но и магические затраты возросли. Если по-простому, то ей вправили мозги за счёт продолжительности жизни. Обычно делают наоборот, так как безвольный тупой скот куда проще контролировать, чем тварь, ничем не уступающую тебе, — она замолчала ненадолго, помогая убрать поднос с пустой посудой. — И теперь мы подошли к самому важному. Тебе наверняка хочется спасти это существо.

Я согласно кивнул, не видя смысла отрицать.

— Что ж, могу тебя обрадовать — это возможно, — женщина полюбовалась моим просветлевшим лицом и продолжила. — Но это будет непросто. Сейчас её сознание распадается на части. Ей не хватает магии, чтобы удержать себя в целостности. Усыпив её, я слегка замедлила процесс, дав нам лишний день или два. Должна тебе признаться: мне доводилось проводить эксперименты со слизнями, но именно этот факт в данный момент становится решающим для судьбы твоей подруги. Так вот, результатом моих усилий стал сравнительно новый вид, способный на некоторое время почти идеально копировать любое живое существо, лишь посмотрев на него. Но это ещё не всё. Моё творение частично получает память и способности оригиналов, в том числе и магические. Конечно, скопировав меня, оно не станет мной, но перцу задать сможет. Такой результат дало введение в тело слизня твёрдого ядра из концентрированной магии. Ты наверняка видел кристаллы, раскиданные по всему острову. У них есть несколько забавных свойств, но суть в том, что они состоят, фактически, из чистой магии, застывшей в подобной форме.

— Нужно сделать ещё одно такое ядро и вставить его в Атраму?

— Если бы всё было так просто, я бы это давно сделала. На то, чтобы создать его, требуются месяцы, она столько не протянет, — и тут же ответила на возникающий вопрос, — а готовых в запасе у меня нет. Нам придётся отправиться на поиски моего сбежавшего подопытного и забрать его ядро.

Фантастика! Когда со мной было хоть что-нибудь по-другому!? Почему судьба никогда не выбирает для меня лёгких путей!?

— Он сбежал от тебя!? Чем ты смотрела!?

— Признаю, виновата, — предельно фальшиво изобразив вину, покаялась Калина. — Но я же не думала, что всё так выйдет.

Мне ничего не оставалось, кроме как огорчённо вздохнуть.

— Но есть и хорошая новость — я пойду с тобой!

— Поверь, у меня не было в этом ни единого сомнения, — криво усмехнулся я. — Тебя от меня теперь палкой не отгонишь.

Она обиженно надулась и стегнула мои ноги своим хвостом. Вот скажи кому, что это шестисотлетний архимаг — ни в жизни не поверят, да ещё и в больницу для душевно больных отправят.

— Но всё не так плохо, как кажется, — вновь развеселилась Кэл. — Я могу определить, где находится тот слизень с большой точностью. Всё же его ядро — дело моих рук. Правда… есть один маленький нюанс.

— Какой?.. — последовал мой закономерный вопрос совершенно спокойным и сухим тоном. Не могу сказать, что мне было всё равно, но я просто решил принимать происходящее, как должное. Иначе можно свихнуться.

— Твоя подруга, как там её? Атрама, кажется это имя ты упоминал, она каким-то образом впитала очень много тёмной энергии. Скорее всего, бедняжка подсознательно понимала, что её конец близок и помимо свой воли пыталась хоть что-то сделать, чтобы его отсрочить.

— Возможно, а это повлияет на процесс?

— Ещё как! Ведь при введении ядра она начнёт эволюционировать. Если её следующим этапом станет то, что иногда называют «тёмным слизнем», то у нас не останется выбора, кроме как прервать жизнь несчастного существа, — пояснила Калина, не сводя глаз с моего лица. — В самом плохом случае она станет такой же рабой братьев, как и любой демон или нежить. Но ты ведь всё равно захочешь рискнуть?

Я усмехнулся. Тут даже говорить ничего не надо. Атрама спасала мою жизнь множество раз, не прося ничего взамен, и если я брошу её сейчас, когда ей нужна помощь, то не смогу смотреть на своё отражение в зеркале.

— Значит с этим пунктом тоже всё решено. Есть вопросы?

— Выше крыши, — последовал мой честный ответ.

— Валяй, Эрик.

— Тебе знакомо имя Вальд? — начал я с того, что сильнее всего меня тревожило.

Судя по тому, как вытянулось и позеленело её лицо, она что-то знала.

— Где ты его слышал, пацан? — голос беловолосой стал хриплым и дрожащим.

— В одном сне. Он пришёл к дворянке из Медины и предложил силу в обмен на служение. А совсем недавно она проснулась в виде какой-то безумной смеси демона с нежитью, и если бы меня с моей коллегой не оказалось рядом, то милашка Люсиль успела бы натворить дел.

— Такой человек… был. Ещё когда я только училась, он уже был гениальным тёмным магом. До звания архимага, правда, Вальд так и не дошёл, посвятив все свои силы изучению путей братьев. В какой-то момент он наткнулся на нечто такое, что изменило его навсегда. Им и его последователями была предпринята попытка свергнуть совет конклава, но мятеж жестоко подавили, имена, как обычно, вычеркнули из истории. Я искреннее считала их всех погибшими, но если ты говоришь, что этот человек всё ещё жив, то некоторые вещи начинают складываться, — от переизбытка чувств она подскочила с места и принялась нарезать круги по комнате, беспрестанно махая хвостом. — Да… да! Слушай, пока оставь это при себе. Потом разберёмся, мне нужно многое обдумать.

— Как скажешь, — по крайней мере, теперь мне стало известно, что мой сон не был бредом умирающего.

— Хороший мальчик, ещё что-нибудь?

— Да, — насущные проблемы, вроде, кончились, но оставалась пара вещей, которые мне не давали покоя из чистого любопытства. — Что за история с Хиной?

— А, — немного успокоившись, всплеснула руками Калина. — Тупость и мракобесие, да простят меня боги! Драконы такие же твердолобые, как и людишки! Подумаешь, девочка нечистокровная! — она вновь разнервничалась и случайно задела горшок с цветами мяты на подоконнике, но одним грациозным движением успела его подхватить у самой земли, и поставила на место. — Если кратко и по делу — её сородичам не нравилось присутствие отродья людей у себя на острове. Мать Хины — моя знакомая, мы виделись пару раз во дворце у Трак-Сайри. Своеобразная дама, могу тебя заверить. У неё есть некоторые завихрения в психике, весьма милые, смею заметить. В частности она без ума от людских мужчин и каждые несколько лет выбирается из гнезда, чтобы найти себе неприятности на то место, откуда у неё растёт хвост. В общем, около ста лет назад, она, таки, доигралась. Забеременела, отложила яйцо и получила себе чудесную дочку получеловека. Долгое время в стае это терпели и закрывали глаза, но теперь девушка выросла, и её матери поставили ультиматум: полукровка должна уйти. Одна или с ней — не важно.

— Сурово…

— Ага. А они ещё кичатся своим превосходством над людьми. Что те, что те — одного поля ягоды. Так вот, её мать погоревала-погоревала и вспомнила обо мне. Ты наверняка заметил, что у меня тут своё маленькое королевство. Те кристаллы, что стоят снаружи, имеют и ещё одно забавное свойство. Они могут спонтанно или управляемо телепортировать кого-нибудь отсюда или сюда. Все здешние обитатели — спасённые мной существа, которым я, с разрешения Трак-Сайри, дала приют. Это оказалось очень полезным. Я многое узнала о магии других рас и их особенностях. Ну и, конечно, удовлетворение от того, что спасаешь заблудшую душу, — женщина улыбнулась.

— Так значит, когда они вытащили меня из моря, они…

— Да, летели ко мне, чтобы попросить приютить девчонку, — закончила за меня Калина.

— Ясно…

— Ещё вопросы?

— Ты рассказывала, что потеряла только одну руку. Почему у тебя они обе не человеческие? — ляпнул я, особо не подумав.

— Ты что, тупой!? — до слёз рассмеялась магичка, будто только что услышала самую забавную шутку в мире. — Для симметрии, разумеется! Представляешь, как бы это выглядело, если бы у меня одна рука осталась обычной, а вторая — вот такая!

Некоторое время мы вместе веселились, предлагая различные безумные комбинации, которые можно было бы собрать из обитающих в нашем мире монстров.

— Эрик, а с тобой не соскучишься. Но перед нашим путешествием, я бы хотела спросить твоё мнение кое о чём, — прекратив хохотать, внезапно посерьёзнела Калина, поднимаясь с кровати и выходя в центр комнаты.

Затем она скинула с себя пончо и распустила волосы, оставшись совершенно нагой. Я подавился следующей фразой и сильно закашлялся. Магичка, как и предполагалась, была весьма стройна. Изящный, гибкий стан. Милое личико с тонкими бровками и небольшим ротиком. Нежная, бархатистая кожа. Завораживающая вуаль из снежной пелены волос, доходящих до лопаток. И, разумеется, упругая, чуть вздёрнутая грудь, которая как раз помещается в ладонь. Само собой, большинство бы смутили нечеловеческие части тела, но меня уже давно таким не удивить. Калина была красивой женщиной. Да, её красота не была сродни той сногсшибательной непорочности и чистоте, которые присущи Сании, и стенобитных орудий Тии у неё тоже не имелось, но многим мужчинам нравятся такие вот «середнячки». И, если уж совсем честно, то ваш покорный слуга в их числе, так что в первые мгновения мою голову заполонили мысли, которыми уж точно не стоило гордиться.

А Кэл, тем временем, неторопливо сделала оборот вокруг себя, явно красуясь. На спине у неё не было живого места от давно заживших шрамов от ожогов. Единственное, что она оставила себе на память о вилле Марка Роза.

— Ну как? Я тебе нравлюсь? — игриво спросила она, делая шаг в мою сторону. Затем ещё один. И ещё.

А я не мог выдавить ни слова. Её поведение (а тем паче открывшиеся женские прелести) меня ошеломило, сбило с толку и полностью парализовало всю мыслительную деятельность.

Подойдя вплотную, Калина наклонилась и заглянула мне прямо в глаза. Между нашими лицами оставался дюйм, не более. А потом она подалась вперёд и плюхнулась рядом со мной на кровать, смешно задрыгав ногами. В поле моего обозрения осталась лишь её пятая точка, да хвост ящерицы. Мозг начал медленно возвращаться к своим обычным скоростям.

— Я эээ…

Раздавшийся звонкий смех окончательно вывел меня из ступора.

— Видел бы ты свою рожу, Эрик! — чуть ли не плача, простонала Кэл, молотя кулаками по матрасу. — Вот умора, мальчик! Это достойно картины в масле, да простят меня боги!

Закончив ржать, как лошадь женщина забралась целиком на кровать, прильнув ко мне сзади. Но в этот раз я был готов к подобному обороту событий и встретил его во всеоружии. То есть у меня не потекли рекой слюни, а челюсть не отвисла до пола.

— Моё тело тебя возбуждает? — обдав горячим дыханием, призывно промурлыкала она мне на ухо.

— Да, — сглотнув вязкий комок в горле, как можно более спокойно ответил я.

— И ты хочешь овладеть мной прямо тут и сейчас? — её тело жгло, как раскалённая печка, даже сквозь ткань рубахи.

— Как будто стоит мне сказать: «Да», как это случиться? — криво усмехнулся я, в душе разрываясь между желанием и осознанием того, что это невозможно.

Почувствовав то, что игра окончена, она тут же отстранилась и забралась под одеяло.

— Эх, ты слишком быстро учишься, мальчик, — расстроено посетовала беловолосая, явно огорчённая тем, что не смогла повеселиться за счёт моего замешательства ещё немного. — Наверно поэтому и дожил до своих лет. Кстати, если и вправду так хочешь, можем разок переспать…

Она говорила вполне серьёзно. Похоть в моей голове устроила небольшую войнушку, но всё же была вынуждена отступить перед объединёнными силами здравого смысла и долга перед Тией и мастером Клаудом.

— Нет. Несмотря на то, что вы совершенно очаровательны и ослепительно красивы, я вынужден отклонить ваше лестное предложение, госпожа Зервас, так как желаю оставить вашу, да и свою, честь незапятнанной, — прокашлявшись и скорчив возвышенно-аристократичную физиономию, галантным тоном ответил я. Кэл оценила шутку и вновь захрюкала, пытаясь не заржать во весь голос.

— Ладно, твоя первая реакция отвечает на мой основной вопрос сполна, так что теперь, когда все проблемы решены, можно начинать собирать вещи и готовиться к путешествию, — сказала женщина и… осталась лежать на месте.

— Ну, у меня с этим проблем нет, — пожав плечами, ответил я, намекая, что мне и собирать-то нечего.

— Эрик…

— Да?

— Подай мою накидку, пожалуйста.

— Нет.

— Ну Эрииик…

— Встань и возьми сама.

— Но я же голая!

— Раньше надо было думать! Минуту назад тебя это ни капли не смущало. Как же я могу лишить себя такого зрелища? Тебе ведь придётся вылезти из-под одеяла, пройти пол комнаты, а затем ещё и наклониться за ней! Я, может быть, сумасшедший, но не идиот.

— Эрик…

— Да?

— …

Смирившись со своей судьбой, Кэл встала с кровати, рысцой добежала до своего красного пончо и стрелой вылетела из комнаты, на ходу пытаясь попасть головой в дырку. Я проводил её взглядом и усмехнулся своим мыслям. Видимо она искреннее была уверена, что последним ответом будет: «Да». Есть повод ощутить гордость, хотя на сердце почему-то царствовало огромное разочарование в самом себе. Внутренний голос беспрестанно твердил мне: «Эрик, ты круглый болван, демоны тебя раздери, такую возможность упустил!»

А самое поганое оказалось то, что я был с ним абсолютно согласен!!!

* * *

Пока Калина готовилась к походу, я был вынужден маяться бездельем, и решил изучить повнимательнее, что тут устроила магичка. То дерево, в котором меня поселили, оказалось далеко не единственным, а если точнее, их было три, плюс несколько дюжин «домиков». В больших «дворцах» располагались лаборатория и библиотека, а в маленьких либо проживали обитатели «маленького королевства», либо они служили складами. Подданных у Кэл насчитывалось не так много — около трёх десятков. Если исключить её и Хину, то тут находились девять человек, шестеро гномов, пятеро дарклингов, трое молодых эльфов, супружеская пара кентавров, несколько слизней, а так же вервульф, русал и старик саффи. Вся эта разношёрстная братия более-менее уживалась друг с другом, но без курьёзов, конечно, никак не могло обойтись. Моим проводником стал встреченный у входа дарклинг, мой ровесник, с грязно-пепельными волосами, узким лицом, атлетическим телосложением и живыми золотистыми глазами. Его звали Рошэ.

Он рассказал мне много чего интересного, пока мы неспешно прогуливались по криволинейным мощёным дорожкам, тонкими нитками соединяющими все дома. Как выяснилось, Кэл не только подбирала тех, кого злосчастные камни телепортировали сюда, срабатывая без всякой видимой причины. Так же за счёт них она периодически выбиралась в большой мир, уходя за редкими реагентами, нужными ингредиентами или книгами. Иногда женщина приводила с собой то или иное существо, попавшее в какие-либо неприятности у себя на родине. Новичкам помогали освоиться и найти занятие по душе. Но, судя по всему, основная идея за всем этим поселением — изучить особенности магии различных рас, по крайней мере, почти все здешние обитатели тем или иным способом были задействованы в исследованиях магички. Мне даже стало интересно, смогла ли она добиться хоть сколь-нибудь значительных результатов, поэтому я оставил зарубку у себя в памяти — поинтересоваться об этом во время путешествия Рошэ так же меня познакомил меня со многими обитателями лично, но из-за такого обилия различных, но очень ярких личностей впечатления немного смазались. Запомнился молчаливый вервульф Нэгг тем, что во взгляде его вполне человеческих глаз виднелся голодный, жестокий зверь, готовый в любую секунду разорвать кого угодно на куски. Так же в памяти засела чета кентавров, которые разговаривали на старом диалекте, но, несмотря на свои аристократические манеры и высокопарные обороты, совсем не показались мне заносчивыми гордецами. Беременная Тра'ки весьма живо интересовалась моей профессией, а её муж Фаро'ши всё пытался вызнать, умею ли я стрелять из лука, а когда узнал что нет, предложил парочку бесплатных уроков. Мне пришлось вежливо согласиться, но как-нибудь в другой раз. Среди людей нашёлся весёлый, но совсем не дружащий с головой изобретатель, чуть не простреливший меня насквозь из какой-то своей модификации арбалета.

Это — самые яркие из подчинённых Кэл. Остальные тоже отличные ребята, но если узнавать каждого до мелочей, то можно остаться здесь на несколько месяцев.

А, нет, ещё красотка Рамэшэ. Та самая, которая присутствовала при моём пробуждении и потом готовила хлеб на завтрак. Тогда, спросонья, я не слишком её разглядел, но увидев во второй раз еле сумел отвести взгляд от неё. Пожалуй, она способна потягаться на равных с Санией, да ещё и победить. Если единорог при всей своей утончённости держалась и вела себя, как неопытная девочка, даже не пытающаяся произвести впечатление на окружающих, то Рамэшэ уже расцвела, как женщина и успела овладеть наукой, как правильно преподнести себя окружающим. Впрочем, очаровать меня юной прелестнице всё же не удалось — в разговоре с незнакомцами она жутко терялась, смущалась и старалась скрыться куда подальше.

В общем, время до полудня пролетело незаметно и с пользой. А там уже прибежал посланник от Калины, попросивший меня подойти к ней в лабораторию. Короткая передышка приближалась к концу.

* * *

Женщина ждала меня в лаборатории. Круглое, хорошо освещённое помещение, с мраморной кафедрой по центру, было завалено всяким барахлом, от которого у нормального человека случилось бы несварение желудка. Тут имелись и засушенные, скрюченные руки, и плавающие в баночках с мутной жижей внутренние органы, и богатый набор различных инструментов. От вида некоторых из этих железяк даже у меня в животе зашевелились ледяные пиявки, уж больно они смахивали на пыточный арсенал маньяка-садиста. Встречались и более нейтральные предметы: склянки с различными реактивами и порошками, сушёные травы и семена, каменные таблички разных форм и размеров, для которых в полу были сделаны специальные углубления. При проведении опасных экспериментов их вставляли в нужные места, и они служили вместо стабилизирующих или защитных начертаний. Отличная экономия времени, плюс гарантия того, что плохо нарисованная чёрточка в сложных фигурах не станет твоей последний ошибкой. Вдобавок к этому все стены покрывала цепочка рун, судя по излишней угловатости, гномьих. У недомерков имелось некое подобие чарописи, но с некоторыми особенностями. Они не могли зачаровывать предметы на разовые использования, но вместо этого придавали им какие-либо постоянные свойства, вроде повышенной прочности, устойчивости к ржавчине и так далее.

Калина стояла рядом с каким-то объёмистым мешком из неизвестной мне блестящей ткани и торопливо черкала что-то в тонкой книжице.

Услышав звуки моих шагов, она сделала ещё пару размашистых пометок и отложила тетрадь в сторону. В то время, пока я гулял и общался с местными обитателями, магичка успела переодеться. На ней теперь красовалась белая блузка без рукавов на пуговицах и с приталенным ремешком (похоже её стройная фигура — предмет собственной гордости, поэтому она старается её демонстрировать всеми доступными способами). На ней так же прибавилось всякой бижутерии. К уже виденному мной кулону архимага прибавились ещё несколько амулетов и подвесок, целая куча бронзовых браслетов на запястьях, часть из которых уже покрылась патиной и серьги с жёлтыми топазами. А ещё какая-то странная спиральная штуковина, незнамо как надетая на предплечье. Более того Кэл, наверно, надоело сверкать передо мной голой задницей, и беловолосая соизволила одеть короткие, чуть выше колен, свободные штаны с огромным количеством карманов, в которых сзади имелась дырка для хвоста. Благо, он у неё не такой массивный, как у той же Хины. Вот интересно, зачем магичка вообще его присобачила? Хотя, глупый вопрос, наверняка ответом станет: «Мне так больше нравится!».

— Именно, — улыбнулась женщина, даже не пытаясь скрывать, что копается в моей голове. Я чертыхнулся и возвёл наилучшую защиту из известных мне. Нахалка сразу скисла, будто её кто-то заставил съесть целый лимон. — Вот ты… обломщик.

— Если уж лезешь туда, куда не надо, так хоть не выставляй это напоказ, — это не моя фаза, так говорил мастер, прежде чем пойти искать неприятности себе на голову. — Слыхала народную мудрость: не пойман — не вор?

— Пацан, я старше тебя почти на шесть сотен лет, ты даже представить себе не можешь, чего такого мне приходилось слышать, о чём ТЕБЕ уже никогда не узнать, — грозно сверкнув глазами, медленно произнесла она. Но не на того напала. Теперь меня не так просто сбить с толку.

— Тогда что ж тебе такой молокосос, как я, прописные истины должен объяснять? Старческий маразм проклюнулся? — тут главное не переборщить и не перейти некую грань между шуткой и настоящим оскорблением. Последствия ошибки могут быть весьма плачевны.

— Наглый мальчишка… — усмехнулась альбиноска, вернувшись к своему обычному, беспечному образу. — Но с тобой хотя бы не скучно. Ты сильно похож на Клауда.

— Приму это, как комплимент.

— Это он и был. А теперь бери свою подругу и давай отправляться в путь, — сказала женщина, указывая на мешок. — Только мне ещё надо заглянуть к Трак-Сайри и попросить приглядеть за моими подопечными.

Я послушно подошёл и попробовал поднять нежданную поклажу. И чуть не надорвал пупок. Она весила, как целый слон! У меня не вышло даже сдвинуть её с места.

— В чём проблема? — деланно удивилась Кэл, невинно хлопая разномастными глазами. — Пошли, у нас мало времени!

— Ты прекрасно знаешь, что мне не под силу это поднять, — последовал мой ответ в слегка обвинительном тоне. Что меня ждёт дальше? Гвоздик в ботинке или ведро холодной воды в постель?

— Ой, беда-то какая, — продолжала ломать комедию глумливая курица. Наверняка месть за то, как я заставил её щеголять голой утром. — Нам ведь необходимо взять её с собой, иначе никак не успеть!

— Кончай дурить, уже не смешно. Ты ведь наверняка что-нибудь придумала.

Она по своей любимой привычке выпятила грудь вперёд, состроив такую пафосно-героическую физиономию, будто заслонила меня от, по меньшей мере, десятка стрел. Затем Калина громко свистнула. В зал вошла озирающая по сторонам Хина, явно недовольная тем, что её втянули в любительскую постановку и использовали в качестве «неожиданного поворота сюжета». Да ещё и в такой вульгарной форме.

— Ты хочешь Хину заставить тащить Атраму для нас? Не кажется ли тебе…

— Она согласилась, — поспешно перебила меня Кэл.

Мне ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и смириться. Раз драконша согласилась помочь, то будет грубо и недальновидно отказывать такому подарку богов. Уж чего-чего, а физической силы чешуйчатой девушке не занимать. Как бы в доказательство моим мыслям, Хина без всяких видимых усилий подняла тяжеленный мешок и взвалила себе на спину, каким-то чудом пристроив между крыльями.

— Вперёд! Спасём жизнь этой склизкому, сопливому существу! — выскочив вперёд, продекламировала магичка.

Я не удержался и схватился за голову. Похоже, судьба решила окончательно меня доконать, сведя со всеми чудиками, проживающими на этом континенте!

* * *

Наша компания, состоящая из одного человека, одного дракона-полукровки и одного… понятия не имею, кем теперь является беловолосая магичка, (Атрама не в счёт — она в бессрочном отпуске) направилась к выходу из земель, находящихся под властью Калины. Нас провожали, похоже, все жители её маленького королевства. Они собрались у краёв дорожки, по которой мы шли и молча кланялись, когда Кэл проходила рядом. Я, честно говоря, не понимал, к чему такое похоронное настроение — не на смерть же её отправляют. Вернётся к ним их благодетельница. Последним стоял Нэгг, хмуро уставившийся на носки своих ботинок, но стоило нам оказаться в паре шагов, как он бросил тоскливый взгляд из-под кустистых бровей и опустился на одно колено.

— Нам будет не хватать вас, госпожа, — сипло пробормотал вервульф.

— Мне вас тоже. Ничего, ещё свидимся, — Калина улыбнулась. Но её улыбка была полна грусти. Я всё ещё не мог взять в толк, к чему такие церемонии, хотя кое-какие смутные подозрения начали закрадываться.

Оборотень важно кивнул и отошёл с дороги, освобождая нам путь. А у меня перед глазами вставала другая сцена расставания, виденная мной не далее как неделю назад.

* * *

Корабль почти неощутимо покачивался на волнах, повсюду на палубе бегали матросы, готовясь к отплытию, а я, облокотившись о борт, глядел на пристань, освящённую рассветным солнцем. Рядом находилась и Сания, старательно делающая вид, что с ней всё хорошо, а лицо зеленее салатовых листьев — это в порядке вещей. А внизу, у трапа, стояли Тия и Марсель, просто смотря друг другу в глаза. Время нашего совместного путешествия подходило к концу, так как вчера демоница в крайне грубой форме заявила парню, что ему не место в нашей компании. Я её понимал, а так же знал, каких душевных усилий стоили ей эти резкие слова. А вот юноша явно подумал что-то своё и в ответ послал любимую тётушку к тёмным братьям в задницу. И сейчас у них осталась последняя возможность хоть как-то объясниться друг с другом, ведь они не удосужились сделать это за все те дни, что мы ехали до порта.

— Послушай, Марсель, прости меня за вчерашнее, — наконец заговорила Тия, решившая, что раз она старше, то ей и делать первый шаг навстречу. — Но, ради богов, пойми, с нами очень опасно. Беды следуют за Эриком, как стая гончих, учуявших жертву. Мы уже не раз находились на краю. И, как ты видел, не всем удаётся вернуться с этого края. Риппи… у неё не было выбора, кроме как путешествовать с нами. Мы стали её семьёй. А у тебя он есть.

— Я понимаю, — внезапно сказал парень, сжимая кулаки. — Я всё понимаю, Бездна меня забери, там в соборе мне пришлось испытать такое, что доселе казалось невозможным. Но, тётя Рети, ты жива. Все, включая меня, считали тебя погибшей много лет назад.

Тия усмехнулась.

— Знаешь, не раз бывали мгновения, когда мне хотелось, чтобы я умерла. Например, во время твоего рассказа о жертвах того… моих жертвах.

— Но то была не ты!

— К сожалению, я, — она опустила глаза. — И этому нет прощения и оправдания. Сейчас всё что в моих силах — попытаться хоть как-то искупить вину, помогая в борьбе против тех, кто сделал меня такой. И я вижу, как ты хочешь остаться со мной, но нет. Если ты умрёшь на моих глазах, представь, каково будет мне? А если наоборот?

Он кивнул, сделал шаг вперёд, и женщина обняла его, прижимая к сердцу.

— У меня к тебе одна просьба Марсель. Живи и будь счастлив настолько, насколько это возможно. А я буду защищать твоё счастье до последней капли крови.

— Тогда и у меня к тебе будет просьба.

— Какая? — в голосе Тии проскользнуло удивление.

— Когда вы одержите победу, ты найдёшь меня и всё мне расскажешь.

— Как в детстве сказку? — уверен, что она сейчас улыбнулась, а ещё наверняка прослезилась.

— Да, как в детстве… Обещаешь?

— Конечно, мой любимый племянник!

Не говоря больше ни слова, они разошлись. Марсель оправился обратно в город, угрюмо глядя себе под ноги, а Тия поднялась по трапу и встала рядом со мной.

— Одержим победу?.. — задумчиво протянула демоница, разглядывая удаляющуюся спину паренька. — Случится ли это когда-нибудь, Эрик?

— Не знаю, — пожал плечами я, собираясь уходить, так как нужно было ещё обсудить кое-что с капитаном этой посудины. — Но в одном я уверен точно. Вариантов у нас только два: победить или умереть. Значит шансы пятьдесят на пятьдесят.

Тия тихонько хмыкнула, находя мои размышления забавными, но не лишёнными смысла. И тут на меня нашло что-то непонятное. Я достал серебряный из кошелька, щелчком пальцев отправил его в полёт, а затем ловко поймал в кулак.

— Орёл или решка?

* * *

— Перед тем, как уйдём, мне нужно будет зайти к Трак-Сайри. Это по пути. Ты не против?

— Как будто если бы я был против, то что-нибудь бы изменилось, — последовал мой ответ и машинальное пожатие плечами.

— Нет, но раз уж мы в одной упряжке, то стоит извещать друг друга о своих планах, — меня так и подмывало спросить что-нибудь вроде: «Как будто ты нас во всё посвящаешь?». — Подождёте меня у входа, он не любит, когда много гостей.

Я кивнул. Идти к незнакомому богу на поклон мне как-то не слишком улыбалось. Тут даже врождённая любознательность не спасала — страх перед подобными сущностями сидит у человека чуть ли не в костях, и чтобы его побороть требуется немало времени. А у меня, ко всему прочему, вновь разболелось левое плечо, будто какая-то сволочь зашила мне под кожу несколько раскалённых угольков. Приходилось прилагать некоторые усилия, дабы сохранять морду кирпичом.

Мы прошли мимо небольшой сосновой рощицы, где пожилая женщина поливала из деревянной лейки клумбу цветов. Рядом с ней стояла взрослая мандрагора с ярко-жёлтым цветком на голове и дымчатого цвета волк размером с добрую лошадь. Дриада, в отличие от своих охранников, не обратила никакого внимания на посторонних, а те кивнули, давая понять, что не причинят нам вреда. Только когда наша компания уже почти скрылась за поворотом, я не выдержал и обернулся. Царица лесов стояла и глядела нам вслед, загадочно ухмыляясь потрескавшимися от времени губами. Её кожа уже давно стала грубой, очень похожей на кору, а среди мха волос выглядывали белёсые цветочки. Выцветшие васильковые глаза несли в себе потаённую искорку любопытства. Но она так и не окликнула нас, дав спокойно уйти. Бездна знает, что у этих нелюдей на уме.

Дальше дорога шла приобрела едва заметный уклон и впереди, шагов через пятьсот, располагался замок, встроенный прямо в стену скалы. Угрюмая гранитная громадина нависала над выходом из кольца гор, и мне показалось, что всё это сейчас обрушится и похоронит нас под толстенным слоем камня. Но крепости было уже много тысяч лет, а простоять она явно планировала вдвое больше.

— Подождите меня тут, — бросила Калина у самого жерла туннеля и свернула на еле заметную лесенку, крутым серпантином взбиравшуюся куда-то вверх. — Это не займёт много времени.

Сказала и скрылась, ловко перепрыгивая через две ступеньки за раз. Хоть бы голову себе не свернула, новую-то уже не прирастишь.

Мы остались наедине с драконшой, которая, помедлив, опустила мешок с Атрамой на землю и, присев на корточки, принялась собирать мелкие камушки и складывать их в какие-то узоры. Казалось, что до меня ей никакого дела, но как только я сделал шаг поближе, девушка тут же подняла свои янтарные, с большим количеством пульсирующих чёрных прожилок, глаза.

— Послушай, Хина, а почему ты согласилась помогать мне? Мы ведь едва знакомы, — данный вопрос не давал мне покоя с самого начала. — И я не про сейчас, а вообще. Почему вытащила из воды и помогла добраться до безопасности?

Девушка долго не отвечала, я уж было начал думать, что она совсем не поняла сказанное. Однако сказанное ей поразило меня до глубины души.

— Зачем Хина помочь? — протянула драконша, поглаживая свой бронзовый хвост и перебирая чешуйки на нём. — Почему нет?

Мне нечего было на такое ответить. Она действительно не нашла причин для того, чтобы НЕ помочь.

— Хина видеть человек беда. — Продолжила свои рассуждения чешуйчатая. — Хина спасти человек. Сделать что-то плохо?

— Нет-нет-нет, — замахал руками я. — Просто…

Просто, какие могут быть у обычного человека причины, дабы помогать совершенному незнакомцу? Выгода, желание прославиться. А не помогать? Страх, как перед самим спасаемым, так и перед тем, в какую переделку он угодил. Да ей плевать на всё это. Она просто поступает так, как хочет. Как велит ей сердце. Мне ОЧЕНЬ повезло, что Хине довелось родиться с такой доброй душой.

Пока я размышлял, драконша терпеливо ждала продолжения.

— А знаешь, теперь я понял. Спасибо тебе. Я — твой вечный должник.

Было видно, что она немного смутилась от такого, но затем расплылась в счастливой улыбке и кивнула.

— Скучаешь по дому? — незнамо с чего приспичило поинтересоваться мне. Наверно потому что плечо жгло нещадно, и беседа хоть как-то отвлекала от боли.

Хина прислушалась к внутренним ощущениям и отрицательно помотала головой.

— Почему?

— Гнездо Хина — плохой. Она — «челогввеческое отрродье», — она явно цитировала, попытавшись даже голос изменить, но с её гортанным произношением вышло нечто совсем неразборчивое. — Мать думать. Хина будет лучше человек.

— И ты считаешь, что она права?

Не размышляя ни секунды, драконша кивнула, а затем, с великомудрым выражением на лице, тыкнула в меня, после чего повела своим пальцем туда, куда ушла Кэл. Комментариев к этому жесту не последовало, но я и так понял, что она имела ввиду.

— Что ж, у тебя мудрая мать…

Моя последняя фраза повисла в воздухе, так как Хина явно посчитала нашу беседу исчерпанной и вернулась к прерванному занятию.

Так мы и простояли, пока не вернулась Калина, белоснежным ураганом пронёсшаяся по крутой лестнице. Оставалось только гадать, как ей удалось не споткнуться и не переломать все кости.

— Ну как!? Надеюсь, вы ещё не умерли от старости!? — громко возвестила она, пройдя мимо нас и останавливаясь только у первого факела, висящего на стене. — Не тормозите, слюнявой осталось не так много, а нам ещё пилить и пилить!

Я только хотел послать мысленно проклятье на голову неугомонной женщины, как в тусклом магическом свете первого светильника у неё в краю глаза блеснула предательская звёздочка. Кэл так быстро пробежала, чтобы мы не увидели слёзы. Неужели мои первые догадки верны? Поживём — увидим. Сейчас лучше не отвлекаться на какие-то посторонние рассуждения. Как мне уже довелось ощутить на своей шкуре — передвижение по этому лесу требует немалых усилий и огромной внимательности. Иначе, по окончанию нашей увеселительной прогулки у меня может стать на одну-две конечности меньше, а то и на голову укоротят.

Ах, половину крови готов отдать, чтобы это демонами драное плечо перестало так зверски болеть!

* * *

Как бы это ни было удивительно, первый день пути прошёл вполне спокойно. Да, меня искусала вся местная живность, я измазался по самые уши в разноцветной грязи и различной зелени, у меня хлюпали сапоги, а ноги с руками тряслись от усталости. Но они всё ещё были на месте и целы, что не могло не радовать.

Неприятности начались тогда, когда я совсем не ждал.

Мы остановились на ночёвку в ложбине корней непонятного дерева. Там получалось нечто вроде небольшой землянки. И когда Хина с Кэл уже давно видели свой третий или четвёртый сон, мне приспичило по нужде. Разумеется, уходить далеко — это самоубийство, так что я удалился на пару дюжин локтей. Оглянулся, ничего опасного поблизости не заметил, и, перед тем как сделать свои дела и отправиться досыпать, машинально ещё раз огляделся.

Рядом со мной незнамо откуда появился куст. Вроде ничего особенного — красноватые листья, покрытые шипами ветки и закрывшиеся на ночь бутоны цветов. Таких тут видимо-невидимо. Но я готов поклясться чем угодно, что три секунды назад ничего подобного здесь не было. На глазок от меня до неправильного растения насчитывалось не более трёх шагов.

Я, застыв, как заяц на снегу, принялся вглядываться в это чудо местной флоры. Оно ответило мне абсолютным равнодушием. Даже листиком не шевельнуло. Медленно текли секунды ожидания, и тревога постепенно отступала. Мало ли чего могло померещиться в темноте — сквозь плотные кроны свет луны и звёзд почти не пробивался. В итоге, списав всё на разыгравшееся воображение и тяжёлый день, я закончил со своими делами, но стоило мне отвернуться от ствола дерева и сделать шаг в обратную сторону, как моя нога чуть не угодила в тот самый куст. Теперь он невозмутимо рос прямо на моём пути.

— Что за дьявольщина?.. — вырвалось у меня.

До приставучего веника теперь было рукой подать. А ещё он ни капли не изменился. Я, продолжая настороженно пялиться на него, аккуратно попытался дотронуться до ближайшего закрытого бутона. И тут на меня, словно божественная кара, обрушился истеричный крик, раздававшийся прямиком в моей голове, минуя уши.

«Стой, болван!!!» — вопил смутно знакомый женский голос.

Не знаю от чего больше, от неожиданности или из-за того, что меня об этом просили, но я застыл, как каменный истукан.

«Не шевелись, даже не дыши. И не вздумай отходить назад, а не то эта тварь тут же нападёт» — последовали дальнейшие инструкции, а мои мысли встали точно так же, как и тело. Крутилась только одна — где мне раньше приходилось слышать этот голос.

— Кто ты?

Представляю, как это зрелище выглядит со стороны: одинокий мужчина стоит посреди леса, наклонившись к какому-то небольшому кустику, и интересуется у него, кто он. Если бы здесь кто-то проходил мимо, то меня бы без вопросов упекли в лечебницу для душевно больных, дабы я невозбранно продолжал общаться со стенами, столами и стульями.

«Говори мысленно, мне тебя и так слышно. Не волнуйся, к психам тебе ещё рано. А вот в могилу, смотрю, не терпится» — в воображение прыгнула ассоциация кривой усмешки. — «Неужели не узнаёшь ту, кого заставил пустить корни на одном безымянном болоте?»

«Люсиль Фуалвэ!» — наконец я узнал этот голос. — «Как!? Откуда!?»

«Сама понятия не имею» — пожатие плечами, — «Но раз уж моё существование зависит от твоей дурной башки, то давай сначала озаботимся тем, чтобы её спасти. Вряд ли эта пакость будет ждать вечно. Ей наверняка кушать хочется».

«Что это за холера?» — я счёл доводы эгорессы вполне разумными на данный момент.

«Спроси что полегче! Тоже мне, нашёл ботаника…» — нет, ну почему!? Почему все женщины, с которыми мне доводится встречаться, оказываются заносчивыми, саркастичными стервами с совершенно отмороженным чувством юмора? Неужели непонятно, что у меня тяжёлая работа и лишний стресс на пользу уж точно не идёт!?

«Тогда какого *** ты орёшь тут, как полная ***?» — от переизбытка чувств пришлось занять несколько любимых словечек Тии.

«Не груби мне, а не то оставлю тут подыхать. Я… чувствую, как оно жаждет крови. Это не описать. Мир для меня теперь выглядит несколько иначе, чем тогда, когда я была… живой» — с ностальгичной печалью пояснила Люсиль.

«Хорошо, и что мне делать? Вряд ли эта штука спокойно дождётся, когда её заморозят или сожгут».

«А ты можешь сотворить что-нибудь без жестов или слов?»

«Только из тёмной магии».

«Плохо» — она задумчиво принялась покусывать нижнюю губу (любые её жесты вставали у меня перед внутренним взором). — «А как на счёт амулетов?»

«Пусто. Всё, что было, уже потратил. Оставшиеся — только против порождений братьев».

Твари, похоже, надоело изображать из себя ни в чём неповинный куст. Её ветки пришли в движение и начали раздвигаться.

«Выбора нет, используй мой телекинезис! Скорее!»

Бутон, до которого я хотел дотронуться, передвинулся выше, и к нему присоединилась ещё дюжина. Листья расположились по кругу, а середина открылась. Существо было странным и неправильным. В основном, потому что состояло из одной лишь зубастой пасти. Она располагалась в самом основании, а вокруг «усами» росли ветки с цепкими шипами. Цветы раскрылись и в них оказались рты поменьше с тонкими, как иглы, зубками. В нос ударил смрад разлагающегося трупа и чего-то одуряюще сладкого. Проклятый веник принялся слепо шевелить своими отростками в поисках меня.

«Оно нас не видит, пока мы не шевелимся» — пояснила Люсиль.

«Ах, уже мы?» — эта штука, находящаяся передо мной, вызывала у меня откровенный ужас, но даже в перепуганном до полусмерти состоянии я не смог сдержаться от небольшого сарказма. Влияние всех этих вредных баб налицо. Нужно больше общаться с Санией и Атрамой, дабы восстанавливать баланс желчи в организме.

«Не придирайся к словам. Сейчас я и ты в одной лодке, так почему бы не забыть старые обиды?»

«Ты пыталась меня убить!!!»

«А ты меня убил» — ледяным тоном остудила мой пыл эгоресса, хотя не могу сказать, что позвучало это очень уж обвиняюще. — «Знаешь, каково мне было? Каково это, когда твоё тело разрывает на части изнутри, а душу дробят и вытягивают!?»

«Нет…»

Щупальца постепенно приближающейся твари уже почти касались моей вытянутой руки.

«И, несмотря на это, я хочу тебе помочь. Не буду отрицать, у меня в этом своя выгода. Убери защиту от телепатии!»

«Зачем?» — впрочем, на свой вопрос я почти сразу получил ответ, так как выполнил её просьбу.

В голове вспыхнул красочный фейерверк, и сознание затопила чужая воля, буквально пропихивающая нескончаемый потом информации в мой мозг.

Пребывая в каком-то подобии транса, я поставил ладонь вверх и над ней тут же появился знакомый синий шарик. В ту же секунду бестия умудрилась-таки, найти меня, коснувшись ноги. Издав истошный визг, она бросилась в нападение, намереваясь отчекрыжить мне кочерыжку за один укус. Прежде чем невидимые руки магии Люсиль разорвали её на части, в мою шею и ключицу впились несколько цветков, заставив ослепнуть от острой боли.

В глазах всё двоилось и троилось, конечности наливались свинцом с каждой секундой, но я, благодаря всё той же эгорессе, сохранял подобия ясности рассудка. Приложив титанические усилия, сделал первый шаг. За ним второй. Меня двигало лишь одно — если потерять сознание тут, то моя песенка спета.

* * *

Очнулся я много позже от монотонной тряски. Хотя нет, это слово не совсем верно. Вернулся из небытия, пожалуй, точнее всего опишет данную ситуацию. Всё время до этого моё сознание висело где-то посреди серой хмари. До меня долетали отрывки фраз, в которых невозможно было разобрать ни слова, но по интонациям удавалось определить говорившего. Так же я ощущал, как со мной что-то делают.

Сразу по возвращению в своё бренное тело, мне сразу же пришлось стиснуть зубы, чтобы не заорать. Лицо, шея и весь верх туловища горели адским пламенем, во рту словно кошки ночевали, а желудок бунтовал и грозил в любую секунду вывернуться наизнанку.

Не сдержавшись, я издал протяжный стон. Тряска немедленно прекратилась.

— О, наш великий победитель кусачих кустов проснулся! — раздался над ухом голос Калины. Пришлось разлепить тяжёлые веки и всё сразу встало на свои места. Альбиноска несла меня на своих закорках. Впереди маячила спина Хины и мешок с Атрамой. — Как ты себя чувствуешь?

— Да *** просто… — с огромным трудом выпалил я.

— Неудивительно, — хмыкнула Кэл, перехватывая сползающего меня, дабы носки сапог не скребли по земле. Наверно это комично смотрится со стороны — маленькая щуплая женщина и огромный я у неё на спине. К тому же беловолосая успела несколько запыхаться, из чего следует вывод, что она несёт мою бессознательную тушку уже не первый час. — Тебе повезло, что подарочек от Бра'кно'трасуна тебя лишь ужалил. Его яд, конечно, штука неприятная, но со временем выветрится.

— Так это того…

— Ага. Старый хрыч оказался упорнее, чем я предполагала, — в голосе Кэл послышалось напряжение. — Не стоило мне так распаляться и стирать его маленькое войско с лица земли. Теперь он от нас не отстанет. А та тварь — его гончая. Поэтому…

Следующая её реплика потонула в грохочущем рокоте и гуле. Земля и деревья вокруг испуганно задрожали. Затем по ушам ударил далёкий раскат взрыва и в воздух взлетели несколько огненных комет. От нас до них, чисто на глазок, было мили десять. За оранжевыми звёздами, которые свечой рухнули куда-то в лес, последовало облако чёрного дыма, застилающее небеса.

— Проклятье, этого нам ещё не хватало! Опять Пайросу не спится! А ведь наша цель находится где-то у его подножья одного из его вулканов. Вот будет весело, если он проснётся, когда мы будем рядом, — огорченно процедила магичка.

— А кто это?

— Бог огня и магмы. Наш путь лежит по его территории, именно туда сбежал слизень с ядром. Он спит большую часть времени, но когда просыпается, то устраивает свою собственную маленькую Бездну на земле, — вздохнула Кэл, оглядываясь куда-то вбок. Я скосил глаза и увидел оранжевые лучи закатного солнца. — Пожалуй, на сегодня хватит. Тебе надо ещё немного отдохнуть Эрик. Вообще не представляю, как ты оставался в сознании с такой дозой яда в крови.

А я представляю. Люсиль подхватила упавшие вожжи контроля и буквально дотащила моё тело обратно до лагеря. Кстати, что-то от неё ничего не слышно. И тут до меня с запозданием дошло, что Калина может в любой момент залезть в мою голову и прочитать мысли. Не стоит ей знать о моих «душевных» проблемах.

Но попытка воздвигнуть преграду на пути к моему разуму оказалась провальной. Я, стараясь не паниковать, повторил её и вновь безрезультатно.

За те пять минут, что мы добирались до очередного кристалла, в голове у меня уже успел прокрутиться миллион самых разных сценариев, подавляющее большинство из которых заканчивался моим добровольным уходом из жизни из-за потери возможности колдовать. Как бы это ни было прискорбно, без магии мне остаётся только два пути: в Бездну или в палату для душевно больных. К ней привыкаешь, как к той хмари, которую завозят к нам из Островного королевства, и от потребления которой мозги превращаются в кашу.

— Эрик, с тобой всё в порядке? — раздался испуганный голос Калины, вырвавший меня из пелены кошмаров наяву. — Ты белее меня!

— Я не могу колдовать! — распухший язык и губы всё ещё слушались с трудом.

— Да? — удивлённо спросила альбиноска, уперев меня спиной о мелко вибрирующий камень (этот был глубокого фиолетового оттенка). — Сейчас проверим. Но будет больно.

С этими словами женщина принялась снимать мою одежду и срывать наскоро наложенные бинты и повязки, пропитанные кровью и какой-то желтоватой дрянью, от вида которой мне стало не по себе. Места, куда меня ужалила та страхолюдина, надулись, словно волдыри, и сочились гноем.

— Выглядит паршиво, — придирчиво рассматривая раны, вполголоса хмыкнула Кэл. А затем без всякого предупреждения ткнула чёрным, лакированным когтем в один из укусов. От нахлынувшей боли я заорал благим матом, а нарыв лопнул, извергая всё, что в нём было. Малоаппетитное зрелище, смею вас заверить, оставалось только радоваться, что мне его не пришлось созерцать, а не наверняка бы вывернулся наизнанку. Магичка, тем временем, понаблюдала за последствиями своих действий, подумала немного, а потом осторожно лизнула открытую рану, своим длиннющим языком. Вот тут-то меня и стошнило, хорошо хоть, что не на неё.

— Не бойся, всё дело в яде, — отстраняясь, сказала она. — Бра'кно'трасун знает, на кого охотится. Думаю то, что напало на тебя, предназначалось мне. Но для него вся человеческая магия выглядит одинаковой, поэтому чётко закрепить цель ему не удалось. Но, тем не менее, ситуация получается паршивее некуда. Мой безупречный план летит демонам под хвост (У Тии в этот момент зачесались ягодицы)!

— И в чём же он состоял? — устало спросил я, наблюдая, как крутится перед глазами небосвод.

— Какая теперь уже разница? Всё равно ничего не выйдет. Придётся пойти трудным путём.

— И всё же? — хотелось усмехнуться, но от этого всё заболело бы ещё сильнее. — Давай, мам, расскажи мне сказку на ночь…

— Тоже мне шутник, — вздохнула женщина, устроив какую-то возню рядом со мной. Смотреть, что она там затеяла, мне было невдомёк. — Я уже говорила, что сделанное мной существо способно копировать кого угодно, просто увидев его. Более того, оно воспроизводит способности оригинала. В том числе и магию. Но есть некоторые закономерности в его поведении. Например, если этот слизень встретит несколько противников, то имитировать будет самого сильного. Из нас троих это — я. Драка между двумя архимагами сродни стихийному бедствию. Поэтому мой план состоял в том, чтобы подсунуть ему тебя, как самого слабого. У него есть небольшая задержка между сменой тел, поэтому, после того, как оно скопирует тебя, у меня будет несколько секунд, чтобы выбраться из засады и обездвижить тварь. Теперь же придётся рискнуть всем и пойти в лоб, так как Хину…

Она ещё долго продолжала что-то говорить и объяснять, рассказывать какие-то магические формулы и закономерности. Но я уже не слушал, провалившись в душное забытье, наполненное тревожными сновидениями и незапоминающимися кошмарами.

* * *

Проснулся я ни свет, ни заря на невесть откуда взявшейся мягкой подстилке. На моём одном плече устроилась Калина, тихонько посвистывая во сне, а на другом Хина, прижавшись всем своим горячим телом (драконий огонь это вам не шутки!). Они так крепко обвили меня своими руками и ногами, что мне было боязно даже пошевелиться. У обеих имелись острые когти, а у драконши к тому же всякие шипы и гребни, которые только чудом не исцарапали меня за ночь. С Тией всё же проще, у неё стоило опасаться только копыт.

Отёк за ночь спал, но теперь всё лицо и грудь жутко чесались, а ещё хотелось есть и пить. На ранах красовались новые повязки, слегка сдавливающие, но зато аккуратные и надёжные. Похоже, Кэл умела неплохо манипулировать пространством, так как единственная сумка в этой компании, не считая мешка с Атрамой, принадлежала мне, и таких вещей там отродясь не лежало. Скорее всего, всё это было извлечено из многочисленных карманов её коротких штанишек.

Стоило мне пошевелиться, как с обеих сторон на меня уставились пристальные взгляды, будто они и не спали вовсе.

— Тебе лучше? — немедленно поинтересовалась магичка, широко зевая. Хина же молча села, освобождая меня из стальных объятий.

— Вроде как, — прислушавшись к внутренним ощущениям, откликнулся я, морщась от боли при любых движениях. — Жить буду, но приятного мало.

Кэл понимающе хмыкнула, поднимаясь на ноги и грациозно потягиваясь.

— Сюда бы Санию… — вырвалось у меня.

— Кого? — тут же заинтересовалась альбиноска, занятая складыванием покрывала. На вид эта штука была не толще простыни, но когда я лежал на ней, то казалось, будто это самая настоящая перина.

— Ааа, эээ, да так, знахарка. Путешествует со мной, — слегка замешкавшись, ответил я. Калина смерила меня подозрительным взглядом своего красного глаза, но ничего не сказала, попросив Хину развести костёр.

Мы позавтракали жареным мясом какой-то ящерки, потом пришлось кипятить воду из ближайшего заболоченного прудика. По-другому пить её было невозможно — в ней кишели какие-то червячки или нечто в этом роде. После того, как мы напились вдоволь, настало время продолжить путь. И вот тут-то начались проблемы. Но не такие, как предыдущие. Пришло время неприятных вопросов.

— Послушай, Эрик, — как-то невзначай поравнявшись со мной, издалека начала беловолосая. — Ты ведь владеешь огнём и льдом, да?

— Угу, — буркнул я, пока ещё не понимая, к чему ведёт магичка.

— Интересное сочетание. Противоположные стихии. Не каждый день встречаются такие разносторонние люди! Я вот до сих пор не в ладах с землёй, — покачала головой она с самым невинным видом, на который была способна (учитывая её хитрющую физиономию — получалось не ахти как). — Если тебе интересно, мои гранды — монстрология, огонь, воздух, арканум и чаропись. В порядке получения.

— Хорошо, — всё ещё не осознавая, к чему идёт разговор, насторожился я. — У меня есть коллега, который изучает светлую магию. Хотя он — отдельный случай.

Женщина пропустила всё сказанное мной мимо ушей, размышляя о чём-то своём.

— Скажи, а та тварь, которую послал к нам Бра'кно'трасун, как ты с ней справился? — И куда только подевалась её расслабленность и беспечность?

А ещё Калина даже не пыталась залезть в мою голову, чтобы узнать ответы, и это показалось мне странным — защиты-то не было, и быть не могло. Она явственно видела нестыковки в произошедшем, но ничего конкретного разобрать не смогла и поэтому старалась узнать от меня хоть какие-то подробности.

Я впал в некое подобие ступора, так как сказать оказалось нечего.

«Не молчи, кретин, а не то тебя раскусят, как маленького!» — злобно рыкнул в голове голос проснувшейся Люсиль.

— Ну… у меня был заготовлен огн…

— Врёшь! — тут же отрезала альбиноска, недовольно поджав губки. — Там не было магии огня. Зачем ты врёшь? Что ты скрываешь, Эрик?

— Да ничего я не скрываю! — как всегда, моя гениальность даёт о себе знать. Наихудший ответ из возможных, потому что…

— Тогда скажи, что за заклинание ты использовал, — пожала плечами колдунья, задавая вполне разумный и закономерный вопрос.

— Ладно, хорошо, — придётся импровизировать. — Я никому не говорил, так как это не особо важно. Кроме огня и льда, у меня есть некоторые навыки в телекинезисе. Получается из рук вон плохо, но тогда, не иначе как с перепугу, удалось что-то слепить. Но повторить и не проси, то была лишь удача и не более того.

«Надо же» — тут же влезла Люсиль. — «Пожалуй, ты не столь непроходимо туп…»

«Заткнись! Не говори под руку! И вообще, она же в любой момент может нас услышать!»

«Не может. Я нас прикрываю».

— Вот как. Удача значит, — ой не нравится мне это сомнение в её голосе. А ещё эти глаза, которые, казалось, видят мои потроха насквозь. — А почему ты раньше не использовал амулет защиты от телепатии?

— Какой аму…

От роковой глупости меня уберегла резкая боль в плече. Будто ущипнул кто-то.

«Беру свои слова обратно» — мне показалось, или это прозвучало обречённо?

— Зачем тратить полезную вещицу, если можно было это делать самому? А сейчас… сама понимаешь.

Вновь недоверчивая гримаса и подозрительно прищуренные глаза. Калина — не дура, и чуяла фальшь за милю, но, по счастью, она не могла «схватить за руку». Поэтому ей оставалось лишь приглядываться и ловить момент, чтобы тыкнуть меня носом в мою собственную ложь. Вряд ли магичка считала, что я представляю для неё опасность, но недомолвки и секреты, особенно при таких обстоятельствах, не нравятся никому.

В общем, промурыжив меня ещё минут десять, она с нескрываемым сожалением была вынуждена отстать несолоно хлебавши.

А затем стало не до расспросов.

Мы стали подходить к вздымающемуся к небесам чёрному, как смоль, вулкану, верхушка которого испускала бесконечное серое облако пепла.

Первым делом начала пропадать буйная растительность, сначала перейдя на кустарник, а затем и вовсе сменившись редкими кривыми деревцами, чудом уцелевшими во время многочисленных извержений. В воздухе воняло серой, почище чем в алхимической лаборатории. Кое-где из-под земли били струи пара. И такая безрадостная картина раскинулась на мили вокруг. Впереди лежала долина смерти и огня. За первым вулканом виднелся и второй, и третий. Все, как один, без устали дымили и грозили вот-вот взорваться. Один раз мы прошли мимо небольшого водоёма. Кэл, выслушав моё предложение о том, чтобы пополнить фляги, криво усмехнулась и швырнула туда камушек. Тот с шипением растворился. Больше говорить глупостей я не стал. Оставалось радоваться тому, что ветер дует в противоположном от нас направлении и сносит пепел куда-то на Бравский хребет.

— А что слизню делать среди этого царства огня? — после часов блуждания по этой каменистой местности, я наконец смог понять, что же меня смущало в сложившихся обстоятельствах. — Ведь эти существа ненавидят жару и пламя.

— Не путай, пожалуйста, обычных слизней и моё творение, — менторским тоном пояснила Калина, поднимая указательный палец вверх. — Скорее всего, он забрёл сюда, когда сбегал из моей лаборатории. Тут обитает несколько довольно сильных магических существ. Поэтому, как только он забыл мой облик, то тут же принял обличие одного из них, а вместе с ним и повадки. Нам туда.

Она указала в сторону прохода, зажатого между пологими склонами двух вулканов. Просто Великолепно! Это же смертельная ловушка…

«Вот-вот» — поддакнула моим мыслям неугомонная Люсиль — «Неужели ты пойдёшь рисковать жизнью ради какого-то монстра? Плюнь на всё, попроси эту курицу, чтобы провела тебя обратно в мир для обычных людей. Здесь ты даже не дичь. Ты — вошь, которую может сдуть даже слабенький порыв ветра».

«Монстр здесь только один» — раздражённо отмахнулся я — «А Атрама — мой друг. Более того, она спасала мою жизнь столько раз, что не счесть».

«Да, этот кусок желе будет очень тронут, если ты изжаришься до хрустящей корочки в тщетной попытке помочь ей» — скептически заметила эгоресса, явно пребывавшая не в лучшем расположении духа. Впрочем, её тоже можно понять.

Я решил не продолжать эту глупую словесную перепалку. К тому же мы вошли в ущелье и двинулись дальше. Из-за жары и пепла, дышать здесь оказалось практически невозможно, так что пришлось оторвать кусок ткани и повязать себе на лицо, предварительно смочив тряпку водой. Это помогло, но не сильно. Калина посмотрела на мои манипуляции с некоторым превосходством во взгляде, но спустя несколько минут не выдержала и проделала то же самое, испортив свою блузку. Идущей же первой Хине было хоть бы хны. Мне почему-то казалось, что даже начнись сейчас извержение, это бы нисколько не тронуло драконшу.

— Всем стоять!!! — резко, без всякой видимой причины, крикнула Кэл, уставившись куда-то на правый склон. — Вот он! Сейчас будет жарко! Хина, хватай Эрика, и спрячьтесь подальше!

Там, куда смотрела магичка, что-то шевельнулось. Прежде чем развернуться и убежать, я всё же успел разглядеть длинное, плоское существо, покрытое угольно-чёрной чешуёй.

Василиск! Эта тварь притворялась василиском!!!

Но затем слизень принялся стремительно меняться и спустя пару секунд на месте чешуйчатой гадины уже стояла точная копия Калины, включая одежду и украшения.

С того расстояния, на которое пришлось удалиться, чтобы чувствоваться себя хоть в какой-то безопасности, было плохо видно, но я готов поклясться, что и магичка, и её копия сейчас одинаково усмехнулись.

Мгновение затишья, как будто после вспышки молнии, когда ожидаешь раската грома, а остальные звуки отходят на второй план. А затем начался бой, равный которому мне ещё никогда не приходилось видеть.

Кэл и её копия одновременно вскинули руки. С раскрытых ладоней сорвались совершенно идентичные ослепительно багровые лучи, толщиной с добрый локоть. Может альбиноска что-то напутала или неправильно рассчитала, но на вид атаки получились совершенно равной силы, отчего встретились ровно посередине. Последовал оглушительный взрыв, от которого задрожала земля, и место боя окутала чёрная пыль.

Три секунды неизвестности, а затем внутри этого кокона мелькнули вспышки, как в грозовой туче. Пелену немедленно снесло горячим ветром, и моим глазам предстала следующая картина: магичка и её неудачный эксперимент сжимали в руках исполинские клинки, состоящие из яркого света. Казалось, что они держат по осколку солнца, на который невозможно смотреть. Оба противника давили изо всех сил. Похоже, Калина попробовала физические силы своего оппонента на зуб, но тот ей как минимум не уступал, поэтому ещё спустя мгновения огненные мечи погасли и они отпрыгнули друг от друга, разрывая дистанцию.

На этом абсолютная зеркальность наконец-то закончилась.

Повсюду вокруг Кэл повисли зеленоватые шарики, кажущиеся обожравшимися светляками. Слизень пока ничего в ответ не предпринимал, настороженно наблюдая за действиями женщины. А светляков, тем временем, становилось всё больше и от них уже начинало рябить в глазах.

Честно скажу, я пропустил тот момент, когда беловолосая перешла в нападение. Вот она стоит, окутанная замогильным бледно-салатовым светом, а через удар сердца порождения магии уже окружили её противника.

Ба-ба-ба-БАХ! Один за другим стали лопаться шарики, выпуская на свет разрушительную стихию огня.

Во все стороны брызнули острые осколки гранита и обсидиана, однако когда всё успокоилось, тварь предстала перед нами совершенно не тронутой. На том пяточке, где она стояла, заканчивали таять льдинки. И тут же существо контратаковало. Нитки молний сорвались с кончиков пальцев и отправились небеса. Раздался низкий гром, облака засветились, проглотив предложенную им пищу и тут же изрыгнули её обратно. Пришлось проморгаться, чтобы прогнать разноцветные пятно из глаз, оставленных бело-молочной вспышкой. Толщина обрушившейся на женщину молнии могла поспорить с теми деревьями, что мы видели, когда только попали на Землю Обетованную.

Я дёрнулся на помощь магичке, считая её либо убитой, либо серьёзно раненной, но меня остановила Хина, неотрывно следившая за происходящим своими вертикальными глазами. На лице драконши застыла маска обеспокоенного напряжения.

Невесть откуда взявшийся светло-серый дым развеялся, явив нам картину разрушений. Земля в месте, куда угодило заклинание, всё ещё кипела и плавилась, превратившись в небольшое озерце лавы. И посреди этого как ни в чём не бывало стояла Кэл, окружённая голубоватым маревом. Колдунья искривила пространство вокруг себя, тем самым отведя удар. Сотворить подобное за те мгновения, что у неё имелись, да ещё и без всяких кругов и реагентов, имея в наличии только собственный разум. Поистине, Калина Зервас носит своё звание архимага вполне заслуженно. Хотя дают его не за силу, а за получение магистра первой степени в пяти разных областях, она всё равно может заткнуть всех своих коллег за пояс.

А битва и не думала заканчиваться, хотя инициатива явно перешла в руки противника, так как копия вновь собиралась нападать.

Поначалу я даже не понял, что именно сплело существо. Вроде ничего не произошло, но Кэл резко присела на своём маленьком уступчике посреди горящего супа из камней. Позади неё в склоне образовался глубокий след, ровно на том уровне, где у женщины мгновение назад была шея.

Ветряные клинки!

А альбиноска тем временем исполняла немыслимые акробатические кульбиты, пытаясь избежать встречи с невидимой смертью. Но потом она сделала то, от чего у меня волосы на голове зашевелились. Женщина совершила нереальный для обычного человек прыжок с места, приземлившись на руки прямо в раскалённую лаву. Изогнувшись, подобно змее, Кэл оттолкнулась теперь уже ладонями и оказалась на твёрдой почве. По всем моим расчётам, от её кистей должны были остаться лишь обугленные головешки. Однако мне, судя по всему, что-то было неизвестно, ибо женщина даже не поморщилась, а руки оказались целёхонькими.

И тут же её пришлось защищаться. Тварь атаковала огненной воронкой, готовой заживо испепелить того, кому не посчастливится оказаться на её пути. Калина ответила тем же и заклинания вновь обратили друг друга в ничто.

Бой продолжался не более пяти минут, но обе противницы уже успели вспотеть, будто отработали в угольных шахтах трое суток без перерыва.

Внезапно земля содрогнулась.

Я бегло пробежался взглядом по полю битвы, но никто из дерущихся не был причастен к этому. Причину мне указала Хина, дёрнув за рукав и указав вправо и вверх. Противоположный от нас вулкан решил принять участие в веселье и начал извергаться. Под ногами всё заходило ходуном, и верхушка пыхтящей дымом горы взорвалась, выбросив в воздух облако пепла и огня, а так же ушедшие в небо по крутой дуге вулканические бомбы. По пологим склонам оранжевыми червяками медленно потекли реки лавы. Ещё пара минут, и от нас останутся одни головешки!

— Эрик уходить! — резко сказала Хина, подталкивая меня к выходу из ущелья. За свою жизнь она, похоже, ничуть не переживала.

— Нет! — покачал головой я, возвращаясь на место. — Только вместе с Кэл.

Драконша нахмурилась. Видимо ушлая магичка успела дать ей какие-то инструкции в отношении моей бренной тушки. И в них явно не входило ожидание конца поединка двух архимагов под боком от извергающегося вулкана. Такое даже по отдельности не идёт нога в ногу с долгой и счастливой жизнью. А уж когда всё вместе…

Тем не менее, девушка решила не спорить, поняв мои чувства (хотя при её силе, она легко смогла бы утащить меня отсюда за шкирку, как непослушного котёнка).

Калина вне всяких сомнений тоже понимала, что если затянуть эту драку, то нам всем придётся туго, поэтому решила пойти ва-банк. Её руки окутал золотистый огонь, а от выпущенной магической силы у меня всё тело будто одеревенело. Даже Хину, кажется, проняло, так как девушка отпрянула и принялась тереть свои глаза, будто в них насыпали целую лопату песка. В воздухе вокруг альбиноски стали возникать круги плетений, создаваемые на чистой силе. Если вспомнить, что она творила без какой-либо подготовки, то становилось страшно представить, что же ожидает нас сейчас.

Искрящийся огонь постепенно нарастал, окутывая всё больше частей тела женщины, и остановился только когда поглотил её целиком, оставив на обозрение лишь тёмный силуэт. Сила колдовства оказалась такова, что мелкие камушки вокруг неё вопреки законам природы поднимались в воздух, а потом рассыпались в пыль.

Сквозь грохот извержения я услышал её голос. Что Кэл сказала своему противнику, мне разобрать не удалось. Но в поведение копии замечалось нечто странное — она не двигалась и не предпринимала никаких попыток защититься или атаковать. Просто стояла и ждала непонятно чего.

И тут Калина активировало своё колдовство. Никогда не думал, что увижу такое. Она ринулась вперёд, уподобляясь упавшей звезде, и оставляя за собой след из золотистых искр. За один удар сердца магичка преодолела разделяющее их расстояние и просто напросто ударила объятым пламенем кулаком.

Ба-а-а-ах! Взвыл устремившийся к небу багрово-оранжевый столб. Вуууух! Взревел дикий огонь.

В который раз за последние тридцать минут земля под ногами задрожала в агонии. Грохот оглушил меня, а взрывная волна ударила в лицо и сбила с ног. Лёжа на спине, я увидел, как вулкан, на склоне которого мы прятались, тоже начал извергаться.

Хина куда пропала, оставив мешок с Атрамой рядом, а моё тело сковал ужас. Сверху сыпался дождь из мелких камешков, некоторые из которых оказались острыми, как бритва. Моё лицо и руки быстро покрылись многочисленными порезами, а одежда на глазах приходила в негодность. Всё вокруг бахало и выло. Наверно так должна выглядеть Бездна. Всё что мне сейчас хотелось — это скулить от страха, скорчившись в какой-нибудь дыре и ждать смерти от разбушевавшейся стихии.

— Эрик вставать! — раздался надо мной голос драконши. Пока я прохлаждался, она успела сбегать вниз, схватить потерявшую сознание от переутомления магичку, сжимавшую в кулаке небольшой мутноватый осколок кристалла. — Бежать!

Кивнув обеспокоенной девушке, я вскочил и присоединился к ней в забеге, призом которого служили наши жизни.

Всё вокруг ходило ходуном и у меня возникло ощущение, что мы вновь на корабле во время шторма. Но там хотя бы дышать можно нормально, а здесь из-за пепла и жара самой большой опасностью стало удушье. Оставалось только сжимать зубы до скрипа и бежать дальше, надеясь обогнать надвигающуюся смерть. Но расстояние оказалось слишком велико. Нам оставалось каких-то сто шагов, когда выход перекрыл раскалённый оранжевый язык. Возвращаться тоже не имело смысла.

В отчаянии я попробовал остудить лавовую реку, обрушив на неё глыбу льда, но безрезультатно — он лишь растаял и тут же стал паром, чуть не ошпарив моё лицо. Хина стояла посреди стремительно уменьшающейся каменной площадки, на которой нас заперло стихией, и нервно кусала себе губы. В её глазах царило сомнение, будто бы она хотела что-то сделать, но никак не могла решиться.

Ну а я…

Я не собирался сдаваться до последнего, но после очередного вдоха отравленного воздуха моё тело это сделало за меня. Перед глазами всё завертелось, ноги перестали держать, а затем земля прыгнула вперёд и пребольно ударила по носу. Что было дальше — я не помню…

* * *

Меня окружало бескрайнее пшеничное поле, простирающееся покуда хватает глаз. Я же стоял на пригорке, где была построенная деревянная беседка. Вдалеке виднелся миниатюрный замок с невысокой стеной.

Но в данном пейзаже имелся один весьма странный изъян.

Всё было серым. Будто никаких других красок в этом странном мире не существовало. Серые колосья пшеницы, серые доски беседки, серая трава, серые листья деревьев. Одним словом — всё. И ни одного дуновения ветерка, ни единого звука, кроме моего собственного дыхания, мёртвый омут, блеклое подобие реальности.

— Унылое зрелище, не правда ли? К сожалению, того, что от меня осталось, хватило лишь на него.

Я оглянулся, выискивая того, кто произнёс эти слова.

— Тут, под деревом.

Серое на сером очень тяжело различить, но у меня получилось разглядеть женский силуэт в пышном платье и широкополой шляпе с цветками. Это была эгоресса Фуалвэ, но не такая, какой я её видел. Молодая, цветущая женщина лет тридцати с приятным лицом и стройной фигурой. Желанная гостья на любом светском балу.

— Нет, ты не умер, — опередив меня, сказала она, отрываясь от так полюбившегося ей ствола и подходя к деревянному забору, ограждающему беседку. — Просто потерял сознание, и я использовала почти все свои силы, чтобы затащить сюда хотя бы на пару минут.

— Зачем!?

— Хочу поговорить, — вздохнула Люсиль. — Ты ведь не против?

— Против!!! Там мы вот-вот изжаримся все вместе, а я тут с тобой лясы точу!

— Не шуми, — поморщилась она, глядя на меня снизу вверх. — Там от тебя уже ничего не зависит. Наши жизни в руках Каэлерис. Прошу, выслушай меня!

В её голосе проскользнули молящие нотки, и я решил, что старая магичка достойна если не сочувствия, то хотя бы внимания.

— Хорошо, говори.

— Ты понимаешь, где мы находимся?

— Если честно — не совсем, — с сомнением сказал я, вновь оглядываясь вокруг.

— Тогда взгляни наверх, — губы женщины подёрнулись в скорбной усмешке.

Чтобы сделать, как она сказала, пришлось подойти к краю. Но стоило мне выглянуть, как по спине пробежал неприятный холодок, а душа провалилась куда-то в пятки, наотрез отказываясь покидать своё новое убежище.

Сама Бездна смотрела на нас оттуда. Вместо неба там была чёрная воронка, похожая на исполинский смерч. Она лениво вращалась, будто бы нашёптывая, что от неё никто никуда не денется, и все мы рано или поздно угодим в её всепоглощающее чрево.

— Но как?..

— Твоими стараниями, парень, — устало проговорила она, отворачиваясь. — Сначала кинжал дриады высосал часть моей души, бесповоротно уничтожив тело. Затем твой пернатый друг использовал меня в качестве бинтов, чтобы вытащить тебя с того света.

— Откуда ты?..

— Знаю обо всём? Хах! Мы с тобой почти единое целое. Вся твоя жизнь — моя, и наоборот.

— Но я…

— Почти ничего не видел из моего прошлого? Просто ты ещё не опытен и не знаешь, как искать, — она не насмехалась. Она просто констатировала факт. — Да и этот божок оставил от меня жалкие обрывки. Пока живо моё сознание я сохраняю целостную личность, но по факту этот огрызок — всё, что осталось от эгорессы Люсиль Фуалвэ.

— Это, конечно, печально, но для чего тебе я? Ты ведь понимаешь, что желанным гостем тебя назвать ни в коем случае нельзя.

— У меня есть к тебе предложение, — женщина вновь повернулась ко мне и заглянула прямо в глаза. — Я хочу… уйти на покой. Существование в таком виде — самая страшная пытка из всех, которые можно себе представить.

— Ну, так разорви свою связь со мной, и Бездна сделает всё сама, — удивился я. — Она свою добычу никогда не упускает.

— В том-то всё и дело. Эрик, мне страшно. Я не хочу туда. Мы оба понимаем, что меня там ждёт, — её голос стал тихим и таким же бесцветным, как окружающий нас мир.

— Боишься получить по заслугам? Ты заключила сделку с некромантом, отдав на заклание всех своих слуг. Разделила ложе с демоном и родила от него ребёнка, а затем позволила провести над собой ритуал, превративший тебя в живого скелета, ждущего, пока ему принесут ещё больше жертв, а затем ещё и поглотила своё чадо. Лично мне трудно представить пытку, которая была бы достойным наказанием за такое. Но я слышал, что тёмный братья — большие выдумщики и подобные дела им вполне можно доверить.

Услышав про братьев Лордов, Люсиль вздрогнула.

— Да, возможность стать бессмертной меня ослепила, и я совершила множество непростительных поступков. Но подумай, зачем отдавать этим ублюдкам ещё одну душу, из которой они выбьют всю человечность и присоединят к своей бесконечной армии!?

— Ну, с тобой им не придётся долго мучиться, — скептично хмыкнул я.

— Твоё отношение ко мне я уже вполне поняла, — смиренно ответила эгоресса. — И поверь, за всё время проведённое здесь, я успела сотню раз раскаяться в содеянном.

— Возможно, — не удивительно, когда ты постоянно смотришь Бездне в голодную пасть, то можно стать самым большим праведником за всю историю человечества, но… — Но от меня-то тебе что надо? И почему ты решила именно сейчас озаботиться этим? Не могла подыскать другого времени?

— Как только вы покинете Землю Обетованную, я потеряю возможность с тобой общаться. С момента своей смерти и до твоего вступления на эту пропитанную сильнейшей магией территорию, мне так и не удалось докричаться до тебя. Это мой последний шанс, — пояснила Люсиль. — У меня сейчас три пути: как ты сказал, умереть и принять заслуженную кару, оставаться тут, пока не свихнусь или слиться с тобой воедино. Мне больше всего улыбается третий вариант, так как уйти в никуда куда лучше, чем отправиться в лапы тёмных братьев или провести вечность в безумии.

— Да ты уже, похоже, умишком тронулась! Никогда в жизни! — возмущённо заорал я, стараясь не рассмеяться от такого нелепого предложения.

— Я понимаю, что многого прошу, но…

— Никаких но. Если это всё, что ты хотела сказать, то на этом этот разговор закончен.

— Погоди, прошу! Хочешь, я встану на колени!? Ради Всеединых прошу, сжалься, — она действительно плюхнулась на землю и разрыдалась. Хитрая стерва, знала, чем меня можно пронять. Не могу терпеть, когда рядом со мной плачет представительница прекрасного пола, какой бы падшей тварью она ни была.

— Ладно, погоди! Я… подумаю.

Её лицо тут же просветлело, и слёз как не бывало.

— Но ничего не обещаю.

— Не обещаю, — эхом повторила Люсиль за мной, вновь поникнув. — Тогда подумай вот о чём. Там, на корабле, ты отдал осколок своей души в обмен на силу. Я с лихвой смогу заменить утерянное. Плюс, возможно, часть моих способностей к телекинезису останется. Как тебе такое предложение?

— Если я и соглашусь на это, то уж точно не ради твоего колдовства, ведьма.

— Как скажешь, — она примирительно подняла руки. — Что бы ты ни выбрал, больше мы никогда не увидимся. Прощай, Эрик.

— Прощайте, эгоресса Фуалвэ, — я склонил голову и закрыл глаза, чувствую, что так будет правильно.

* * *

И тут же открыл их уже в реальном мире. Хотя много чего полезного разглядеть не удалось — вокруг меня царила кромешная тьма. Здесь было тесно, сыро, а так же смердело гнилью аж до рези в глазах. На левой руке лежало нечто тяжёлое, давящее ещё и на бок, а под правой ладонью я нащупал нечто влажное, мягкое и тёплое. Кажется, оно было живым, ибо стоило мне начать его щупать, как эта штука недовольно зашевелилась. Откуда-то сверху доносилось шипение, а ещё дальше, извне, слышался свист и размеренный гул. Потолок у странного места тоже оказался сырым и мягким и находился в локте от моего лица.

Как только я попробовал вытащить левую руку, как оттуда сразу же донеслось сонное бормотание.

Это была Калина! Похоже, магичка приходила в себя, так как начала шевелиться и пытаться встать.

— Кэл, ты как?

— Паршиво, — ответила женщина. Она дёрнула ногой, и пол под нами немедленно заёрзал. — Демоны меня забери, где мы!?

— Понятия не имею. Сам только что очнулся, — ответил я, машинально пожимая плечами. Смысла в этом жесте, само собой, не имелось, так как тут было не видно ни зги.

— Проклятье! Темно, как *** (дальше следовал длинный и заковыристый монолог, который можно заменить одним словом «В заднице»)! И пахнет соответственно!

— Не вертись же! Ты меня каждый раз в бок пихаешь, да ещё и на руку всю отдавила, — никогда, слышите, НИКОГДА не намекайте женщине-архимагу, что она толстая. Калина для своего телосложения весила на удивление много. Сравнимо со мной.

— Что ты!?.. Аааааа!!!

Меня спасло то, что всё внезапно затряслось, несколько раз повернувшись на разные углы, а затем мы просто-напросто вывалились во внезапно образовавшуюся у ног дыру. До земли было два-три локтя, и я, от неожиданности не успев сгруппироваться, совершил одно из самых неудачных падений за всю свою жизнь, пребольно ударившись затылком и копчиком. Мало того, сверху ещё и Калина рухнула, выбив из меня весь дух. Оставалось радоваться, что мешок с Атрамой угодил чуть в сторону, иначе я бы точно тут копыта откинул.

Однако ситуация немедленно стала значительно яснее. Прямо над нами возвышалась огромная туша, покрытая знакомой, бронзовой чешуёй. Вертикальные змеиные глаза неотрывно следили за мной и за магичкой. Сложив крылья, существо отошло на пару шагов и уселось на хвост.

Калина, тем временем, с отвращением смотрела на свою растопыренную пятерню, покрытую чем-то склизким.

— Я тебе, конечно, безмерно благодарна, Хина, за спасение наших жизней, но скажи мне, во имя всех богов, в пасти-то за какие прегрешения!? — наконец выпалила женщина, без спросу вытирая ладонь о мою куртку. Хотя, что там, обо что вытиралось — это ещё большой вопрос.

— Хина? — тупо переспросил я, глядя на исполинского зверя, теперь вообще улёгшегося на травку.

— А у тебя есть другие знакомые драконы? — усмехнувшись, спросила Кэл, всё ещё пытаясь пучком зелени оттереть от себя липкую слюну.

— Драконы? — пора прекращать тупить, а не то они подумают, что я растерял последние крохи мозгов.

— Ну а кто это, по-твоему, Эрик? — вздохнула женщина, признавая своё поражение перед драконьей слюной.

— Но она же говорила, что не может «летать когда нет матери рядом», — вспомнился мне давешний разговор с Хиной, когда мы пробирались сквозь заросли огромных деревьев.

— Всё верно. Чтобы обратиться в свою истинную форму, ей нужна кровь обычного дракона. У неё её не было. Зато у меня имелась. Её мама оставила, чтобы при каких-либо неприятностях девочка смогла вернуться домой. Теперь понимаешь, на какую жертву она пошла? Отдала свой единственный шанс увидеть родных за наши жизни, — покачала головой Калина, заплетая свои белые волосы в косу. — Признаться по правде, когда, после «Сокрушения Основ» я передала ей фиал с кровью её матери, то не думала, что Хина так поступит.

— Да… — я был в лёгком шоке, но всё же смог найти в себе силы, подойти поближе к морде драконши. — Нет слов, чтобы описать мою благодарность. Теперь я — твой должник навечно.

Не могу сказать, что я силён в понимании драконьих выражений лица, но мне показалось, что она засмущалась, фыркнув и выпустив струю едкого дыма.

Теперь, когда всё в голове улеглось, меня наконец-то осенило, где мы находимся. Это была полянка с очередным кристаллом. Действительно, других мест для посадки такой массивной туши в этом странном лесу просто не могло быть. Данный кристалл излучал ярко красный свет и вызывал недвусмысленные ассоциации с огнём.

— Сейчас я передохну, — подала голос заканчивающая приводить себя в порядок альбиноска. — И мы отправимся через этот портал. Ты говорил, что тебе надо в Латанбург? Он нас перенесёт куда-то под Бамберг. Примерно в трёх днях пути от порта.

— Ясно, но как ты потом?.. — начал было спрашивать я, но меня прервали.

Из стены леса вылетело одинокое копьё и воткнулось прямо у моих ног. А за ним оттуда вышел не кто иной, как бог охоты, о котором мы все успели благополучно забыть.

— Ни одна добыча ещё не уходила от меня! — сказал Бра'кно'трасун, вытягивая руку, и его оружие прыгнуло обратно к нему в ладонь.

Кэл тут же напряглась, а затем развернулась и бросилась к кристаллу, на ходу крича.

— Немедленно уходим отсюда!

Но не тут-то было. Она не преодолела и половины пути, как камень, моргнув, погас, теряя свои магические свойства.

— Нет уж, человеческая ведьма, ты ответишь за то, что сотворила с моими драгоценными слугами, — его тело начало преображаться, покрываясь тёмной шерстью. Лицо вытянулось и стало походить на пасть, выпирающий живот пропал, а руки и ноги удлинились, сделав его похожим на поджарого волчару. Более того, из зелени, рыча, вышли два огромных пса, каждый с величиной с добрую лошадь.

Враги уже собирались нападать, но дорогу им преградила Хина, распахнув крылья. Даже бог не станет очертя голову бросаться на рассвирепевшего дракона. Я аккуратно попятился назад, подойдя к замершей в напряжении Калине.

— У нас есть хоть какие-то шансы справиться с ним? — шёпотом поинтересовался я у неё, кладя ладонь на рукоять меча.

Та горько усмехнулась.

— С ума сошёл? Это же бог! Знаешь, почему он тут?

— Нет.

— Все шестеро Всеединых не смогли победить его! Им удалось лишь оттеснить его сюда и выстроить «забор». Это место как вольер с хищными и невероятно опасными зверями, а он самый голодный и самый злой.

— Раз он такой сильный, то что же не убил нас раньше?

— Бра'кно'трасун — бог охоты. Без преследования, выслеживания и тому подобной белиберды его жизнь потеряет всякий смысл.

— А чего медлит сейчас?

— Мы, а не Хина — его добыча. Но долго он ждать не станет. Проклятье, никогда не думала отправиться в Бездну от рук этого увальня!

Именно в тот момент, когда Кэл произнесла последнюю фразу, терпение бога кончилось. Он дал отмашку и отовсюду хлынул поток различных тварей, готовых порвать нас на клочки.

Но тут с небес рухнуло нечто, подняв фонтан каменных брызг рядом с нами.

— СТОЯТЬ! — прогремел громогласный голос. И, к моему вящему удивлению, все и правда остановились.

— Господин Трак-Сайри! — обрадовано вскрикнула Калина, подавшись вперёд.

— Да, я здесь, — подтвердил новоприбывший бог, и я во все глаза принялся рассматривать невиданное доселе существо. Он был размером с Хину в её истинной ипостаси и сильно походил на здоровенного тигра. Короткая, трёхцветная шерсть, лобастая морда с белыми усами, длинный хвост. Но больше всего меня поразили глаза. А точнее их отсутствие. Трак-Сайри казался совершенно слепым. Рядом с ним летали какие-то штуки, чем-то напоминающие недостающий орган, но их насчитывалось не меньше дюжины.

— Что тебе здесь надо!? — тут же взвыл Бра'кно'трасун. — Не смей вновь прерывать мою охоту!

— Я пришёл вынести приговор своей подчинённой, которая посмела нападать на твоих дражайших подчинённых! — объявил бог, и я слегка растерялся. Однако на лице магички не дрогнул ни единый мускул, из-за чего я решил, что всё идёт как надо.

— Просто дай мне закончить охоту!!!

— Она — моя подчинённая, и я несу за неё ответственность, — спокойно ответил Трак-Сайри, пошевелив усами. — И я же должен карать её за прегрешения.

— Хорошо, — со злостью в голосе прорычал Бра'кно'трасун, обходя Хину и указывая когтем на меня. — Мне хватит и этого жалкого человечешки! Забирай свою любимую ведьму и делай с ней что хочешь!

— Он — гость моей слуги. А значит, отвечать будет вместе с ней, — немедленно ответствовал огромный тигр.

— ЧТО!?

От его вопля, перешедшего в вой я чуть не оглох. На секунду мне показалось, что он не выдержит и нападёт. Нет, даже не так. По сей день для меня остаётся загадкой, почему Бра'кно'трасун не напал на нас тогда и не разорвал в клочки.

Но, бог охоты сдержался и посмотрел прямо на Трак-Сайри.

— Тогда огласи свой приговор при мне.

— Как скажешь, — легко согласился покровитель Кэл. — Поразмышляв и приняв во внимания все известные мне подробности, я решил изгнать Калину Зервас из нашей священной земли и навсегда запретить возвращаться. То же самое относиться и к её гостям. Есть ли у тебя возражения, дитя?

Та отрицательно покачала головой. От меня не укрылась горькая усмешка.

— Тогда приговор будет приведён в исполнение немедленно, если ты, Бра'кно'трасун, перестанешь блокировать семя Талэрашэ.

Лицо бога охоты исказилось ненавистью, а глаза так и жгли нас, но кристалл вновь засиял прежним светом. Затем он молча развернулся и ушёл, а весь его зверинец растворился в воздухе.

— Я выполним твою последнюю просьбу, дитя. Прискорбно, что на этом нам придётся расстаться, — с сожалением в голосе проговорил Трак-Сайри, поворачиваясь к камню.

— Этого более чем достаточно, господин, — поклонившись, смиренно ответила альбиноска. Хина, тем временем, перекинулась в свою человеческую ипостась. — Вы спасли меня и моих друзей от ужасной участи. С вами прибудет моя вечная благодарность. Прощайте.

— И ты прощай, Калина Зервас. Я позабочусь о твоём начинании.

Под неотрывным взором летающих глаз Трак-Сайри мы втроём подошли к камню (плюс ещё Атрама в мешке, но она, как обычно, не в счёт). Кэл, помедлив, прикоснулась к нему и на землю разом упали все звёзды.

* * *

Никогда раньше не подвергался телепортации. Среди магов ходили слухи, что такие заклинания существовали, но они были уничтожены вместе со всем югом нашего континента. Кто бы ни были древние существа, оставившие нам на память знойный шрам на лице мира и такие артефакты, как Ковчег, подаривший человечеству собственных богов, львиную долю своих секретов они передать не удосужились. Казалось, будто кто-то закинул меня на небо, подвесив болтаться между звёзд. Тут же летали осколки, похожие на стекло, на которых с тошнотворной скоростью мелькали самые разные места моего мира. Тёмные глубины океана, леса, поля, пещеры и города. Всё появлялось только чтобы через мгновение исчезнуть.

И вот именно в этот момент я по-настоящему понял Люсиль. Она ведь точно так же застряла, одни боги знают где! Да, она совершила много плохого в своей жизни, но ведь Лейрис завещала даровать прощение раскаявшемуся. А Каэлерис никогда не плела нить судьбы одного цвета.

С колен всегда можно подняться.

Посмотрев вверх, на сотни безучастных звёзд, я беззвучно, одними губами произнёс единственное слово, будучи уверенным, что оно обязательно достигнет своего адресата.

И в ту же секунду меня выкинуло в реальный мир.

* * *

Посадочка вновь вышла не очень удачной, но в этот раз я просто плюхнулся на пятую точку. Рядом уже поднимались Кэл и Хина. Лица обеих выражали целую гамму эмоций, от радости, до горя, так что мне пришло в голову пока помолчать, дабы не выставить себя бестактным глупцом.

— Пошли, — буркнула магичка, оглядываясь по сторонам. — Нужно найти какой-нибудь домик, чтобы я смогла спасти твою подругу.

Портал выбросил нас на опушку редкого ельника. Вдалеке, виднелась дорога и серая городская стена. Если верить словам Калины, то это Бамберг. А раз так, то тут должно быть всё утыкано охотничьими сторожками, землянками лесников и лесорубов, а так же поселениями углежогов.

Повезло нам лишь спустя три часа блужданий, когда солнце зашло окончательно и дорогу нам освещали звёзды и серебристое тело луны. Небольшой, давно покинутый домик уже начал поддаваться губительному напору времени, но крыша ещё не обвалилась, а стены не стонали при каждом порыве ветерка. Внутри имелась крепкая постель, камин из глины и минимально необходимая утварь для того, чтобы приготовить себе еду. Скорее всего, здесь часто останавливаются на ночь те, кто забрёл в лес слишком глубоко и не успел вернуться до темноты.

Даже не успев перекусить, Кэл принялась за работу, выводя на полу в центре комнаты сложные фигуры из колец и загогулистых символов. Никогда раньше мне не приходилось видеть подобных рун.

За то время, пока она работала, я натаскал дров, разжёг огонь в камине и поставил котелок с водой. Еды у нас никакой не было, но мне удалось насобирать различных листочков и стебельков, так что можно будет попить травяного отвара.

— Положите слизня в центр начертаний, — от резко разорванной тишины я даже вздрогнул. Хина, успевшая задремать в уголке, встрепенулась и покорно потащила тяжёлый мешок куда было сказано. — Хорошо. Ничего не задела? Вроде нет… Эх, да помогут нам Всеединые. Парень, если что, будь готов к драке.

Я кивнул и обнажил клинок, заставив его светиться от влитой магической силы. Яд бога охоты, к счастью, успел выветриться за то время, что мы бродили среди ёлок.

Магичка достала из кармана добытый нами с таким трудом кристалл, и всунула прямо в середину студенистой массы, которую сейчас представляла из себя Атрама. Фигуры засветились, ожили, оторвавшись от пола, и устроили хороводы по всей комнате. Сферу тоже подняло в воздух и поместило в центр этой свистопляски. Пол под ногами слегка завибрировал, но Кэл небрежно махнула рукой и тряска прекратилась. Похоже, колдунья успела не только составить основное плетение, но ещё навесить на него всяких противовесов, чтобы избежать утечки сил.

Сфера начала разрастаться, пульсировать, иногда из неё вырастали щупальца, а то и руки с ногами. В ней постоянно зажигались и гасли искорки, пробегали цепочки вспышек, а само ядро источало яркий свет, который, пройдя через тело Атрамы, приобретал зловещий фиолетовый оттенок. Я чувствовал бурлящую там силу. Тёмную силу. От неё у меня возникало ощущение, что всё лицо покрылось инеем.

Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Символы с фигурами потухли, а огромный сгусток слизи плюхнулся на пол, забрызгав собой половину комнаты и всё ещё продолжая менять форму. Но затем существо собралось, стеклось воедино, приняв вид высокого столба с кучей отростков, у которых имелись горящие глазки-светлячки и открытые в немом крике рты. Я похолодел. От твари веяло жутью и тьмой, сравнимой с верховными демонами. Вспотевшие, несмотря на жуткий холод ладони, покрепче сжали рукоять меча. Слизень придвинулся поближе и навис надо мной, подобно утёсу.

— Эрик! — обеспокоенно крикнула Кэл, у которой на ладони уже засветился сгусток багрового пламени.

Но я стоял и всматривался в пучину существа. Оно же сверлило меня взглядом десятков пар крохотных глазок. А затем я взял и отбросил клинок в сторону!

— Привет! Меня зовут Эрик! А тебя? — конечно же в этот момент на моих губах играла самая идиотская из возможных улыбок, могло ли быть иначе?

— Дорогой, это я, Атрама! — раздалось изнутри существа, и вся эта скала рухнула на меня.

Я даже испугаться не успел, так как немедленно нашёл себя в объятиях девушки, собравшейся в привычную форму женщины с длинными волосами. Расчувствовавшийся слизень даже поцеловала меня в губы, не переставая сжимать до хруста в рёбрах.

— С ней всё в порядке? — недоверчиво спросила Калина, не спеша тушить заклинание. Даже после того, как услышала мой утвердительный хрип.

— Ой, прости, — тут же сообразила склизкая, переставая травмировать моё и без того многострадальное тело. — Что со мной произошло?

Я лишь махнул рукой, сидя на полу и пытаясь сделать вдох.

— Это долгая история, девочка, — ответила за меня Калина. — Мы все устали. Потерпишь до завтра?

Атрама улыбнулась и утвердительно кивнула, с огромным интересом принявшись изучать новую себя. А мы, спокойно вздохнув, завалились спать буквально там, где стояли. Уж больно день вышел долгий и насыщенный…

Проснулся я как-то внезапно, будто в бок толкнул кто-то. Потянулся, вылез из-под одеяла и вышел на порог. Там, к своему удивлению, меня ждала Калина, с кислой физиономией ковырявшаяся палочкой в маленьком муравейнике.

— Ты изначально знала, что всё так выйдет? — спросил я женщину.

— Предполагала, — поправила меня Кэл, не отрываясь от своего «весёлого занятия». В царстве насекомых уже началась изрядная паника, благодаря хулиганским действиям магички.

— Поэтому нас провожали, как на похороны, а ты ни с того ни с сего зашла поговорить со своим покровителем?

— Слушай, Эрик, догадался — молодец. Можешь от меня отстать и без тебя паршиво! — огрызнулась альбиноска, но её взгляд умолял никуда не уходить. — Всё ведь из-за тебя!

Она поднялась на ноги, встав напротив меня. Нам обоим было стыдно глядеть друг другу в глаза. Мне, потому что Кэл права, весь сыр-бор начался из-за меня, а женщина стеснялась своей глупой вспышки эмоций.

— Прости, если я хоть что-то могу…

— Просто обними меня, балбес, — смахивая слезинку, улыбнулась она, протягивая руки. Пришлось сделать шаг вперёд и выполнить её просьбу, зарывшись в копну белых волос, которые эта непоседа уже успела где-то помыть. — Мне прямо-таки не верится, что ты не девственник.

— Выглядит так, будто тебе хочется проверить, — сказал я, только потом спохватившись, КАК данная фраза звучит в сложившейся обстановке. Ох уж мой через чур расторопный язык.

— Не отказалась бы, — призывно промурлыкала она, хватая мою шею и заставляя наклониться.

У неё действительно оказался не человеческий язык, так что поцелуй вышел для меня весьма экзотичным. Оставалось надеяться, что я её тоже не разочаровал. Приступить же к чему-нибудь более пикантному нам не позволила появившаяся из-за деревьев Атрама. Слизень огласила своё появление радостными криками и тут же завалила кучей вопросов, полностью игнорируя ту ситуацию, в которой нас застала.

Мы переглянулись, рассмеялись и в гораздо более поднятом расположении духа пошли в дом будить Хину и планировать наш дальнейший путь.

* * *

Три дня спустя.

— Добро пожаловать в порт Латанбург! — радостно жмурясь на солнышке, крикнула Калина, чуть ли не выпрыгивая из седла. Последняя пара дней выдалась пасмурной и холодной, осень давала о себе знать, так что южанка очень радовалась сегодняшней оттепели. — Ты уверен, что твои спутницы нас ещё ждут?

Я кивнул, греясь в нежных лучах. Драконша, шедшая чуть позади, с интересом разглядывала первый крупный людской город в своей жизни, попутно задавая вопросы Атраме.

Слизень и чешуйчатая неплохо поладили, так как склизкая взяла на себя ответственную работу по укреплению знаний Хины в области языка. И, надо сказать, у неё отлично получалось, так как крылатая уже вполне внятно изъяснялась на человеческом.

Путешествие у нас выдалось из весёлых. Магичка наотрез отказалась пользоваться иллюзиями, заявив, что она над этим телом много лет трудилась не для того, чтобы его потом от всех прятать. Стоит ли упоминать, что отношение к такой компании у обычных селян было, мягко говоря, прохладным. Зато в кои-то веки помог мой амулет мага (тот, что носила Калина, впечатление на крестьян не произвёл, так как они слыхом не слыхивали о регалиях архимага). Из-за этого женщина весь день дулась на всех и вся, проклиная тупость и неграмотность народа. А когда она услышала, сколько с меня содрали за, по её словам, «полудохлых кляч», то нам втроём пришлось скрутить альбиноску по рукам и ногам, дабы она не превратила деревеньку в груду тлеющих угольков. А вот разбойников, на своё несчастье решивших поживиться за нас счёт, ожидала весьма трагическая судьба. Нет, они не стали кучками пепла. Но их атаман до конца своей жизни останется заикой, так как прямо ему на голову без всякого предупреждения рухнула Атрама, а парочка его подчинённых, посягнувших на женские прелести Хины, лишились всех передних зубов. А уж бесчисленным мелким курьёзам и неловким ситуациям ни конца, ни края не было видно. Например, я выяснил, что в нижней части хвоста, близко к его основанию, у драконши очень чувствительная чешуя. Настолько, что когда я её задел, при обстоятельствах, которые лучше не предавать огласке, она озарила округу уж очень проникновенным и страстным стоном. После этого Хина избегала меня несколько часов кряду.

С веток ближайшего дерева взлетели птицы, и оттуда, оглушительно звеня, вылетела знакомая птаха. Счастливый донельзя пикси безошибочно выбрал своей целью Атраму, проигнорировав всех остальных.

— Это ещё что за? — удивилась Кэл, глядя на умильную сцену воссоединения хозяйки и её питомца.

— Пикси в маскировке. Он — зверушка склизкой, — пояснил я, летун тут же позабыл о нежностях и бросился мне что-то доказывать, зависнув в паре дюймов от лица. — Хорошо-хорошо, он — тоже член нашего отряда.

Паренёк важно кивнул и вернулся к прерванному занятию.

— Ясно… — протянула магичка.

После того, как они пообщались вдоволь, мы двинулись дальше, теперь уже следуя за летуном, который показывал нам дорогу в переплетении городских улиц.

Итак, крохотное создание привело нас почти к самым пирсам, указав на зажатое между двумя складами здание, вывеска которого гласила: «Две русалки». Для тех, кто не умел читать, над надписью имелся рисунок, но мастерства художника хватило лишь на то, чтобы изобразить двух рыбин с выпученными глазами и человеческими руками вместо плавников. Картинка выглядела нелепо и жутковато.

— Подождите, я зайду первый, посмотрю, что да как, — попросил я, спешиваясь и привязывая лошадь к ближайшему столбу.

— Валяй, — широким жестом разрешила Кэл, лузгая только что купленные семечки.

В зале было темно. Два крохотных окна, как ни пытались, физически не могли разогнать царивший здесь полумрак. Никакой барной стойки и в помине не имелось, вместо неё стояли ряды крупных бочек. Пахло землёй, алкоголем и жареным мясом. Столов оказалось мало, все у стен. За одним самым дальним из них опустошала очередную бутылку вина Тия, в компании незнакомого мужчины, сидящего спиной ко мне.

Моё внезапное появление произвело некоторый фурор. Сначала женщина подскочила, выронив из рук недопитую тару, которая не преминула с дребезгом разбиться о каменный пол. Затем она протёрла кулаками глаза, будто пыталась прогнать навязчивую галлюцинацию. А потом бросилась вперёд, начисто проигнорировав такие препятствия, как стол и лавка. С грохотом рухнув, она тут же вновь оказалась на ногах и продолжила бежать ко мне, пока наконец-то не оказалась в одном шаге.

— Любимая, я вернулся, — с улыбкой сказал я, вытирая слёзы, бегущие по её щекам.

— Какого ж *** ты так долго, любимый!? — выдохнула демоница, пытаясь одновременно и обнять и расцеловать меня.

— Подожди-подожди, а кто это там с тобой? — на самом деле вопрос был риторическим, я уже узнал рукоять меча, лежащего рядом с незнакомцем.

— Здравствуй, Эрик, — поворачиваясь ко мне, сказал учитель. — Заставил же ты нас поволноваться!

— Простите, мастер. Но у меня для вас есть кое-какой сюрприз!

Он вопросительно приподнял бровь, а я, вывернувшись из рук суккубы, выскочил на улицу и коротко свистнул.

В трактир вошли Калина и Хина. Реакция Клауда оказалась поразительно похожей на Тию, с той лишь разницей, что магичка не дождалась, пока он выйдет из ступора и повисла у него на шее заранее.

— Ты… ты же…

— Нет, я не погибла, — и плача, и смеясь, заверила его Кэл, дрыгая своими птичьими ногами. — Как же я по тебе соскучилась!

— Я по тебе тоже, дорогая, — пробормотал растерянный, но невероятно обрадованный мужчина. — Но как?..

— Я расскажу, я всё расскажу! — заверила его альбиноска, подставляясь под бесконечные поцелуи. — Ну а пока, давай праздновать!!!

* * *

Это было самое грандиозное празднование в моей жизни! Если бы мы развели ещё и костёр посередине комнаты, то это наверняка бы сошло за народное гуляние варваров Безымянных островов. Попойка по окончанию Школы даже рядом не стояла с той пьяной вакханалией, что творилась тут весь день. Все дела, планы и тревоги отошли на второй план, давая немного времени для простого и беззаботного веселья. Клауд, который вновь обрёл любовь всей своей жизни, казалось, никак не мог поверить в то, что Калина жива. Он так и норовил обнять, поцеловать или хотя бы прикоснуться к своей единственной. Через какое-то время ей это надоело, и женщина просто-напросто устроилась у него на коленях, благо вес и комплекция позволяли. Атрама, сумевшая за счёт новоприобретённых способностей принять образ, максимально близкий к человеческому (её кожа всё ещё отливала лиловым и слегка просвечивала), пыталась работать за двоих — за себя и за Риппи, да пребудет она в Райских Садах. Слизень вставляла по своему медяку в каждый разговор, охотно рассказывала всё, что знала и вообще отлично проводила время без всякого алкоголя. Тия, отошедшая от первоначального шока, буквально силком усадила меня рядом с собой и заставила поведать о произошедшем от начала до конца, планомерно накачиваясь до состояния бревна. Как только её глаза сошлись в кучку, а пустая тарелка стала вполне подходящей подушкой, я, избежавший столь печальной участи, пересел поближе к парочке архимагов. Но ничего интересного, кроме влюбленного воркования и обещаний «никогда больше не…» не услышал. Затем пришла Сания…

Ах да, совсем забыл! Единорог, в отличие от ленивой суккубы, не сидела всё это время, сложа руки. Она устроилась в лечебницу неподалёку, дабы совершенствовать свои навыки, извлечённые из книжицы, которую ей подарили ещё в Медине, после происшествия с демонами-кукловодами. Теперь к «боевому» арсеналу девушки присоединились скальпель, игла и нитка.

Но вернёмся к тому, на чём остановились.

Сания заявилась под вечер. Увидев меня и Атраму живыми и здоровыми, она сначала застыла на пороге, затем ноги перестали её держать. Бедняжка плюхнулась на пол и разревелась от счастья, чем вырвала Тию из блаженной пелены сна. Та, находясь в почти бессознательном состоянии, приметила Хину, сидевшую с краешку. Драконша в общем веселье принимала весьма пассивное участия, отведя себе роль наблюдателя. Так же чешуйчатая занималась тем, что с большой опаской пробовала по очереди блюда, от которых тут ломился стол, ища что-нибудь себе по вкусу. Пока я за ней наблюдал, оказались отвергнуты: запечённая на углях картошка, рис с овощами, тушёные баклажаны и капуста, различные супы и похлёбки. Зато она с радостью стрескала колбасу, котлеты и жаренную курицу. Похоже, драконы могут питаться исключительно мясом. Хотя, там, на Бравском высокогорье, Хина, вроде как, приносила мне какие-то плоды и корни. Но ела ли она их сама, я запамятовал. Всю же нашу снедь перед началом гулянки притащила откуда-то Тия. Здание же принадлежало Конклаву и служило домом для высокопоставленных магов, вынужденных задержаться в Латанбурге на несколько дней (А такое случалось нередко из-за штормов или непогоды). Когда же оно пустовало, ушлый хозяин устраивал здесь кабак и зашибал неплохие барыши на казённом имуществе.

Так вот, демоница приметила драконшу и, как это обычно бывает с пьяными, посчитала, что раз та сидит в стороне и не веселится со всеми, то ей надо выпить. Дальше мне пришлось отвлечься на то, чтобы вывести из истерики Санию. Но когда я вспомнил о Тие, та уже успела влить в Хину пару бутылок, и девушка на своём ломаном человеческом (хотя, как известно, после какого-то стакана языковой барьер пропадает) изливала суккубе душу. Успокоившись за судьбу своей рогатой спутницы, я вернулся к единорогу и остаток вечера провёл в компании её и слизня.

Если бы мы знали на тот момент, к чему приведёт тот день беззаботного веселья, то, скорее всего, не потратили бы его зря. Но я всё равно никогда его не забуду…

Ведь далее нас ждала Бездна.

* * *

Утро обрушилось на меня, подобно роялю, который поднимали на второй этаж, а верёвка порвалась аккурат в тот момент, когда я проходил под ним.

Я проснулся (учитывая многие обстоятельства, это само по себе уже было неплохо). Поразительно, но, несмотря на количество выпитого вчера, от похмелья остались лишь слабые отголоски в качестве жажды и лёгкой головной боли. В сравнении с тем, что со мной было после яда кусачего куста — сущие пустяки.

Но не это ошарашило меня больше всего.

В постели я был не один.

Рядом со мной, свернувшись калачиком и прижавшись спиной к моей груди, находился кто-то ещё. И этот кто-то был не Тией. Уж её-то шерсть я узнаю всегда, к тому же нежданный подарок богов был значительно меньше, не говоря уж о том, что демоница всегда дрыхла раскинув руки, копыта, недокрылья и хвост во все стороны, а так же никогда не накрывалась одеялом, когда ночевала под крышей.

Внутренне я уже понимал, кем является этот неизвестный гость, но не хотел верить до самого конца. Пальцы вцепились в край покрывала, но во мне пока не хватало решимости откинуть его. Боги, если вы меня слышите, пусть это будет Атрама! Или Хина! Или Калина! Или какая-нибудь незнакомая блудница, незнамо как оказавшаяся тут! Кто угодно, но не «она»…

Зажмурившись, я собрал в всю свою волю в кулак и резко дёрнул.

Ну всё. Мне конец. В этот день моя жизнь трагически прервётся, вне зависимости от моего желания.

Прижавшись ко мне и блаженно улыбаясь во сне, лежала Сания. Девушка была совершенно нагая и её укрывала только полупрозрачная пелена собственных серебристых волос. Единорог выглядела обворожительно и совершенно невинно.

Неужели я посмел осквернить этот прелестный цветок!?

Самое плохое, что на память упрямо отказывалась давать мне на это прямой ответ. С того момента, как мы втроём с Санией и Атрамой устроились вместе в дальнем конце зала, и я решил проверить, насколько хорошо в Бравадансе умеют делать пиво, следовало больше белое пятно. В последнее время моя память частенько отказывается работать, как надо. Вроде же не так часто получал по голове…

Передо мной встал выбор: не отчаиваться и попробовать трезво разобраться в ситуации, или раскаяться в грехах и сразу начать читать заупокойную для своей души.

Дверь отворилась. Выбор отпал сам собой.

— Эрик, уххх, — возвестила с порога Тия, хватаясь за голову сразу же после первого слова. — Разбуди Санию и попроси дать мне то же зелье, которым она вчера отпаивала тебя!

Загорелое лицо суккубы сейчас имело сочный зеленоватый оттенок, под глазами залегли огромные мешки, а саму женщину неслабо штормило, так что ей пришлось вцепиться в дверную ручку, дабы стоять прямо.

— И побыстрее… — простонала она. — А то мне совсем хреново.

Это были её последние слова. Закрыв рот руками, демоница стремглав бросилась куда-то дальше по коридору. Я сочувственно покачал головой, в душе удивляясь не совсем обычной реакции на алкоголь. Ведь раньше максимальный побочный эффект, который на неё оказывала выпивка это — головная боль. А тут беднягу прорвало.

Я одёрнул себя: «Не о том думаешь, Эрик, не о том!». Действительно, проблема с Санией никуда не ушла, а стала куда более насущной. Ведь сейчас мне придётся её будить и как-то объясняться. Душу отдам тому, кто сделает это за меня!!! Даже две! Свою и Тии, только спасите от этой участи!

Но, естественно, не появилось никого, кто бы согласился на подобную сделку.

— Эй, просыпайся, — легонько тряхнув девушку за плечо, прошептал ей на ухо я.

Единорог наморщила лобик, поджала губки, недовольная тем, что её будят, а затем распахнула свои неимоверно большие радужные глаза.

— Уже утро? — пару раз тряхнув пушистыми ресницами (хотя у Хины они всё равно больше), а так же широко зевнув, поинтересовалась девушка. Затем она заметила, в каком виде находится. Я с надеждой ожидал визгов, криков и ругани. Они бы стали подтверждением, что между нами ничего не было. Но Сания лишь немного раскраснелась и натянула одеяло обратно.

Верёвку и мыло, дайте мне кто-нибудь верёвку и мыло!!!

* * *

Тяжёлая металлическая дверь со скрипом отворилась, впустив в затхлый, провонявший копотью и кровью подвал порыв свежего воздуха. Сгорбленная фигура некроманта, склонившегося над запачканным жертвенным алтарём, вздрогнула и обернулась.

— Я же сказал, что больше материала мне не нужно! — рявкнул он, толком не рассмотрев своего посетителя. — Если в клетке ещё кто-то остался, можете их сожрать!

— Вальд, — бархатистый женский голос казался крайне неуместным в такой обстановке. — Это я.

Мужчина осёкся, его гнев немедленно испарился, и он рассыпался в извинениях.

— Пустое, дорогой, я понимаю, ты очень устал, — улыбнувшись, ответила она. — Но у меня для тебя не самые приятные новости. Клауд скоро будет здесь.

— И чем же они так неприятны? — пожал плечами некромант, садясь прямо на пол. — Наоборот, это возможность наконец-то избавиться от него раз и навсегда. Жаль, что ты угробила того мальчишку. Он мог бы пригодиться.

— Мальчишка оказался не так прост, Вальд, — поморщилась женщина, откидывая капюшон плаща. По её лицу пролегал тонкий красный шрам, а вместо левого глаза зияла пустая глазница, ещё не успевшая толком зажить. — Крысёныш выжил, прошёл через Клетку Шестерых и теперь присоединился к своему мастеру!

— Как так!? — воскликнул маг, вскакивая со своего места и бросаясь к собеседнице. — Как он смог!? А моё заклинание?

— Мы кое-что не учли. Паршивец заключил пакт с моей блудной дщерью и занял у неё сил, — вздохнула женщина, позволяя колдуну осмотреть себя. — Да не надо так хлопотать надо мной. Глаз вырастет новый.

— Но шрам не исчезнет… твоё лицо, — сокрушённо заключил Вальд, аккуратно проводя пальцем по набухшей красной нитке. — Он ответит за это!

Она покачала головой, жестом успокаивая некроманта и прося его не горячиться понапрасну.

— В течение пары дней они прибудут сюда. У тебя всё готово?

— Почти. Но я обязательно успею, дорогая, — клятвенно заверил мужчина, помогая женщине подняться наверх, хотя в этом не было никакой необходимости.

— Тогда я пошлю кое-кого, чтобы выиграть тебе ещё немного времени, — мечтательно глядя в потолок, протянула она, хищно облизывая накрашенные тёмно-багровой помадой губы.

— Разве это разумно? Любого демона они раскусят за полчаса, как бы хорошо тот не маскировался! — слегка растерянно ответил мужчина, останавливаясь на верхней площадке. — А если начнётся драка, то всё может пойти наперекосяк.

— Вальд, милый, неужели ты искренне считаешь, что у меня в подчинении есть только демоны и нежить? — с долей иронии поинтересовалась красотка, переступая через высокий порог. — Я уже придумала идеального кандидата, который сможет водить их за нос столько, сколько нужно.

— Хорошо, — почтительно склонил голову некромант, закрывая дверь за ушедшей наверх женщиной.

Маг постоял пару минут, восстанавливая душевное равновесие. До этого он испытывал к своим случайным противникам лишь благосклонное любопытство. Но теперь, когда они посмели ранить его возлюбленную, в нём воспылал гнев. Жаль, что их встреча лицом к лицу с Клаудом вряд ли состоится. Когда заклинание будет готово, и сам архимаг, и ученик с компанией, все погибнут, не успев даже огрызнуться. А Вальду хотелось бы посмотреть в глаза своему визави перед его смертью, пусть тот и не подозревает, сколько планов и схем умудрился переломать.

Окончательно подавив неуместное для кропотливой работы чувство, колдун вернулся в центр зала и сосредоточился на бурлящей в алтаре невероятной силе, полученной из крови невинных.

* * *

Я стоял посреди коридора и растерянно потирал горящую огнём щёку.

Честно вам скажу, до этого момента я искренне считал, что женская душа для меня — потёмки. Но последние пять минут показали мне всю глубину моих заблуждений! Какие, к вшивым демонам, потёмки!? Это темень кромешной ночи во время лунного затмения и ливня посреди глухого леса!

Мне и раньше давали пощёчины. Однажды я даже ввязался в поединок из-за девушки (к счастью, всё закончилось без крови). Но такое со мной произошло в первый и, надеюсь, в последний раз!

Итак, после своего пробуждения в одной кровати с Санией и короткой сценки, последовавшей за ним, я счёл самым лучшим как можно скорее одеться и уйти. Но когда это мои гениальные планы работали так, как задумано? Всё то время, пока мои пальцы неловко и торопливо застёгивали многочисленные пуговицы рубашки, единорог наблюдала за мной со смесью интереса и лёгкого смущения в глазах. Этот невинный взгляд жёг меня сквозь ткань и, казалось, проникал под кожу, заставляя всё тело кипеть от накатывающей неловкости момента. Теперь понятно, откуда взялось выражение: «сгорел со стыда».

— Так эээ, — молчи, дурак! Не открывай рот! — Тия тебя искала, — что же ты мелешь, олух!? — Ей плохо, нужна твоя помощь, — нет тебе прощения, падшая тварь!

— Хорошо, — вновь тряхнула длинными ресницами девушка, чуть-чуть вылезая из своего укрытия. А затем тихим голоском добавила — Эрик, ты…

— Сания, прости меня!!! — Ну вот, прорвало. Я уже не контролировал свои действия, плюхнувшись на колени у кровати и с видом полного раскаяния, умоляюще уставился на обескураженного единорога. — Не представляю, как всё к этому пришло, но ради Всеединых, если сможешь — прости!

— Но…

— Ничего не говори, ты не виновата! Я не должен был! Зачем ты мне позволила? Как я мог? Я… — слова кончились. Глубину моего раскаяния выразить простым человеческим языком было невозможно, поэтому, помямлив какую-то несвязную ересь ещё немного, я окончательно замолк и стал покорно ждать своего приговора.

Сания выглядела поражённой до глубины души, и от вида её совершенно растерянного лица у меня в голове начали витать смутные сомнения в правильности своего поведения.

— Ааам, — наконец смогла она выдавить из себя, от волнения потеряв дар речи. Судя по стремительно краснеющим кончикам ушей, до девушки стало постепенно доходить, чем, по моему мнению, мы занимались прошедшей ночью. — Мэтр, да как вы могли даже подумать об этом!? — эх, ну вот. Опять забыла моё имя. Она всегда называет меня «мэтром», когда подобное с ней происходит. — Нет, всё не так!

— А? — тупо спросил я.

— Мэт…

— Эрик.

— Эрик, — немедленно просветлев, быстро заговорила Сания. — Ты не помнишь что ли?

Я отрицательно помотал головой. Выслушивать лекции о забывчивости от этой особы выглядело более чем несуразно.

— Ничего подобного не было! Ты вчера очень много выпил, поэтому я напоила тебя эликсиром и ушла спать. Из-за снадобья ты уснул там, внизу, и госпожа эээ дракон… — она вновь замялась, пришлось ей подсказать имя. — Госпожа Хина отнесла тебя наверх, но, видимо, перепутала комнаты и положила ко мне.

— Слава богам, — обрадовано вздохнул я, испытывая неимоверное облегчение. Не камень, целая гора с души свалилась. — Этой ошибки я бы себе не простил.

Но единорог почему-то моего ликования не разделила. Наоборот, её губки обиженно надулись, а сама она заметно рассердилась.

— А что такого? — довольно резко спросила меня девушка, застав врасплох. От накатившей эйфории вмиг не осталось и следа. — Почему сразу ошибки? Неужели ты считаешь меня такой непривлекательной!?

Из огня да в полымя. Как ей вообще удалось прийти к такому выводу?

— Нет, конечно нет! — опять. Иногда лучше держать рот на замке. — Ты очаровательна, но…

— Что но? — она подалась вперёд, едва не позабыв об одеяле. — Почему Тия, а не я!? Чем она лучше!?

Да за что мне это? Похоже, за ту дюжину дней, что меня не было рядом, Сания успела несколько изменить свои чувства в отношении некоего Эрика. И результат мне кажется самую капельку странным. Куда делась та застенчивая, тихая и милая Сания, которую я знал? Верните её назад!

— Потому что у неё грудь больше? Или что-то другое больше? — тем временем продолжала наседать девушка, а мне приходилось отстраняться, чтобы случайно не лишиться глаза из-за её рога. — Ну же, ответь, почему ночь со мной была бы ошибкой?

Я не стал отвечать. У меня язык не повернулся сказать ей в лицо, что считаю её ещё слишком юной. Но этого и не требовалось. Она и так прекрасно знала моё отношение к ней. А ещё понимала, сколько всего теперь связывает меня с Тией, которая была ей практически старшей сестрой. Но чувства — штука такая, разумом с ними бороться невозможно. Поэтому всё это билось о стенки рассудка и вот, наконец, выплеснулось в самый неподходящий момент. Сказались и переживания, ведь трудно представить, что они обе пережили за то время, пока я мотался по Земле Обетованной, и радость воссоединения, и внезапная интимная обстановка сыграли свою роль.

— Оставь меня, — тихо произнесла Сания одними губами, по её щекам покатились слёзы, а её дыхание было тяжёлым и прерывистым.

— Может…

— ОСТАВЬ МЕНЯ! — Что было мочи крикнула она, сопровождая это звонкой пощёчиной.

Я поднялся и ушёл, не проронив больше не слова. Но сразу вниз спускаться не стал, опёршись спиной о прохладную, каменную стену и приложил ладонь к пылающей щеке. Мне было больно и стыдно. Больно из-за того, что я заставляю так страдать эту чистую и непорочную душу. А стыдно за свою непроходимую тупость и бестактность. Ведь наверняка существовали правильные слова, которые могли бы всё поправить.

Как жаль, что мне они не известны.

* * *

— Что ж, не будет откладывать всё в долгий ящик! Предлагаю сразу обсудить наши дальнейшие планы! — Такова была вступительная речь Калины, когда все собрались за столом внизу. Ответом ей стало нестройное мычание.

Альбиноска прямо-таки лучилась бодростью и счастьем, впрочем, для неё это являлось вполне нормальным состоянием. Остальные же её энтузиазма не разделяли. Тия, несмотря на все ухищрения Сании, всё ещё испытывала на себе последствия чрезмерного употребления алкоголя. У суккубы даже глаза моргали по отдельности, а зрачки так и норовили сойтись на кончике носа. Единорог жутко стыдилась своей вспышки и одновременно с этим пыталась продолжать злиться на меня. Атрама, и, что самое смешное, Клауд пребывали в примерно одинаковом состоянии перманентного экстаза. Слизень от того, что все её друзья снова вместе, а маг никак не мог отойти от возвращения Кэл из Бездны. Хине же было всё равно. Драконша, при ближайшем знакомстве, оказалась жутким флегматиком и принимала происходящее вокруг неё, как само собой разумеющееся. Ну а меня слишком сильно выбила из колеи утренняя ссора с Санией, и с тех пор я был сам не свой. Всё валилось из рук, в голове свистел ветер, а хотелось только одного — залезть в какую-нибудь конуру, дабы среброволосая девушка не обжигала меня весьма красноречивыми взорами.

— Мне так никто и не удосужился объяснить, что же у вас тут происходит, — продолжила магичка, глядя на меня и Мастера.

— Я получил письмо от Тали, в котором она срочно просила встретиться с ней в Латанбурге и помочь ей справиться с чем-то. Детали в тексте не были представлены, — пожал плечами я, на что демоница скептически хмыкнула.

— Хорошо, — кивнула Калина. — Следующий.

— Примерно то же самое, только в послании мне Арвинг упомянула, что помощь требуется её отцу, — откликнулся Клауд, спустившись с небес на землю.

— Кстати, Мастер, а где вы были? Мы вас искали, — вспомнив, почему наш отряд вообще отправился на север, поинтересовался я.

— Я был в Сольтрее, когда меня нашёл посланец от Талиниры. Мне не давала покоя история с Тарэн Согьяши и дарклингами, использовавшими чёрную магию, — пояснил мой бывший учитель, нахмурившись. — И, что весьма неутешительно, там действительно имеются следы тёмных ритуалов. Как в самом разрушенном городе, так и в деревнях, из-за которых всё началось. Маг, которого Конклав послал для экспертизы, не ошибся — всё указывает на то, что наши подземные союзники в сговоре с братьями Лордами.

— Да что ты мелешь!? — возмутилась Калина. — Клыкастики не способны к обыкновенной магии! А их искусство колдовства сравнимо с шаманством варваров Волчьего моря! К тому же оно давно утеряно, так что в распоряжении нынешнего поколения дарклингов имеются лишь травники.

— Вот как? — протянул Клауд, потирая заросший щетиной подбородок. — Этого я не знал. Но моё чутьё не обманешь, там использовали тёмную магию! Возможно, они воспользовались услугами просочившегося к нам демона или нашли мага-отступника.

— Или их подставили… — пробормотал я.

— А!? — переспросили одновременно Клауд и Кэл.

— Это могла быть провокация, — громко, вслух повторил я. — Вам что-нибудь говорит термин: «Кровавая метка»?

Архимаги переглянулись и синхронно пожали плечами.

— От кого ты это услышал? — со вздохом разочарования спросила беловолосая.

— От Пирейне, — машинально ответил я.

Конечно, тут же посыпались вопросы, как пшено из порванного мешка. Пришлось рассказать учителю и Кэл о случившемся с нами в Альте.

— Всегда недолюбливал этот город… — пробурчал Клауд. — Около ста лет назад со мной там такая история случилась, вы не поверите. Я повстречал ослепительно красивую…

— Можно ты отложишь будуарные истории вековой давности на потом? — закатывая глаза, попросила Калина, и мужчина тут же заткнулся, понимая, что сболтнул лишнего. — Это… чрезвычайно странное и тревожащее происшествие, Эрик. Ты прямо-таки притягиваешь различные неприятности, мальчишка, — покусывая нижнюю губу, протянула женщина. — Тем не менее, у меня для вас всех есть следующая новость: я не поплыву с вами на острова.

Наконец-то ей удалось привлечь всеобщее внимание. Сильнее всего это известие потревожило Клауда, что было вполне ожидаемо.

— Но почему, Кэл?

— Прости, но мне необходимо попасть на совет Конклава. За то время, что меня считали мёртвой, эти старики потеряли последние остатки совести, чести, а самое главное — мозгов. Видать Крайс, он ведь всё ещё глава верховного совета? — вопросительно подняла бровь альбиноска и, дождавшись утвердительных кивков, продолжила свою мысль. — Видать Крайс совсем позабыл, что такое работа в поле, погрязнув в интриганстве и закулисной игре с марионеточными королями и фигурками на шахматной доске. А ведь раньше мы с ним бродили по Гиблым Пескам вместе в поисках древних артефактов и грезили найти что-нибудь наподобие Ковчега.

Она замолчала, а на её лице проступило мечтательное выражение. Кто не любит припоминать былые деньки?

— А почему вы говорите об отправке? Тали же всё ещё нет, — удивился я, переставая играть в гляделки с Тией, и вновь присоединяясь к дискуссии.

— Дня три назад от неё пришло ещё одно сообщение, — пояснил расстроенный Клауд, которого самым наглым образом спустили с небес на грешную землю. — Арвинг просила встретиться с её отцом без неё. Она прибудет чуть позже в связи с какими-то проблемами.

— Наверняка никак не может вылезти из постели Лирки, — сердито пробурчал я, но все сделали вид, что не слышали этого.

Воцарилась неловкая пауза, так как Калина сказала всё, что хотела, а остальные, включая меня, были поглощены своими внутренними проблемами.

— Ну, хорошо, — первым не выдержал Клауд. — Я схожу в порт и организую нам транспорт. Эрик, будь добр, проводи Кэл.

— Может лучше наоборот? — удивился я словам Мастера.

— К сожалению, тебе неизвестно, к кому надо обращаться, плюс у меня есть привилегии, как у архимага и члена верховного совета, — учителю самому явно не нравился такой расклад, но выхода не было. — Собирайтесь все, мы отплывём в ближайшие несколько часов!

Надо ли говорить, что криков радости и энтузиазма не последовало? Никому не хотелось направляться туда, где твориться одни боги знают что.

* * *

— Мне жаль, вам с Клаудом так скоро пришлось расстаться, да ещё и не попрощавшись, как следует. Точно не хочешь с нами? — помогая женщине с седельными сумками, спросил я. Мы ненадолго остались одни, так как Хина осталась ждать снаружи конюшни вместе с Тией, решившей прогуляться с нами. — Нужно выбрать лошадь повыносливее и поспокойнее, чтобы выдержала нашу драконшу.

Калина резко развернулась, забыв о незакреплённом седле, которое не преминуло сползти и плюхнуться в грязь. Меня всегда поражало то, как ловко она управляется с этими своими куриными лапами.

— Эрик, ты не понял! Хина остаётся с вами! — с лёгким испугом в голосе сказала альбиноска. — Ты ведь не успел ей ничего наплести!?

— Нет… Погоди, как это? — тупо переспросил я. — Но её мать…

— Парень, подумай своей кочерыжкой, я отправляюсь в место, полное магов! Представь, какой переполох там начнётся, объявись там в один день условная покойница и дракон полукровка! — успокоившись, пояснила Кэл. — И если меня узнают без всяких проблем по амулету, то её разберут по чешуйке в лучшем случае!

А ведь она чертовски права! О драконах ничего не было слышно уже тысячи лет, с момента Предательства. Если задуматься, то даже я не имею ни малейшего представления, откуда к нам прибыла наша крылатая гостья.

— С острова Искр, Эрик. Только никому не говори, кроме своих спутниц и Клауда. Да и им не стоит, мало ли что.

Остров Искр — небольшой клочок суши посреди моря Стылых Ветров. О нём ходят сотни слухов, один страшнее другого. Самый частый гласит о том, что остров закован в волшебный лёд, один взгляд на который, днём или ночью, может ослепить навсегда. Есть и другие, включающие в себя врата в Бездну, своры демонов, нежити или монстров, проживающего там безумного древнего мага и так далее. Если очень хочется, можно самому придумать пару историй и пустить их в народ. Но один, более-менее достоверный факт всё же имеется — ни один корабль, подплывший достаточно близко, чтобы разглядеть, что же там на самом деле твориться, назад не вернулся.

— Ооо, — только и смог ответить я, поражённый столь шокирующей новостью.

— Вот тебе и «ооо»! — передразнила меня магичка, наконец, справляясь с непослушным седлом. — Поэтому Хину я оставляю с вами. Она не будет против, поверь. Кажется, ей нравится твоя компания, парень, — последние слова были на полтона ниже и сопровождались хитрым подмигиванием. Мало мне проблем с Санией, придётся теперь ещё и от влюблённой драконши отбиваться? Или ушлая альбиноска имела ввиду нечто совсем другое?

Но, естественно, ни один из этих вопросов я задавать не стал, зато спросил кое-что другое, беспокоившее меня уже некоторое время.

— Кэл, помнишь твой дуэль с доппельгангером?

— Угу, — промычала женщина, ловко, как белка, взбираясь на лошадь. Зато со стременами у неё возникли проблемы — целиком её лапы туда не помещались, а засовывать только один эээ палец было, судя по всему, не слишком удобно. Решила эту проблему она очень оригинально, просто-напросто оторвав и выкинув их в кучу сена. — А что?

— Мне непонятно, почему оно не стало защищаться от твоей последней атаки?

— От «Сокрушения Основ» то? — Калина задумчиво потёрла подбородок, скосив свои разноцветные глаза куда-то вбок. — У меня есть для тебя две версии.

— Валяй.

— Так как слизень использовал мои способности, то наверняка знал и об этой, — принялась рассуждать Кэл. — Её особенность состоит в том, что от неё невозможно защититься. Если бы время не поджимало, я бы предпочла не использовать то заклинание, так как оно выжигает мой резерв энергии почти целиком, но за эту неимоверную плату полностью нивелирует любые барьеры и щиты. А так как я использовала дополнительные магические круги, то и контратакой сбить мою концентрацию с плетения доппельгангеру бы не удалось.

— Звучит вполне логично. А какой второй вариант?

Женщина широко улыбнулась, обнажив свои идеально белые зубы.

— Возможно, эта тварь скопировала и мои воспоминания. В таком случае, она могла их прочитать и, проникнувшись сочувствием к сестрёнке, которую ждёт неминуемая смерть, пожертвовала собой, чтобы та могла жить. Ведь, в отличие от неё, у Атрамы есть ради чего продолжать своё существование.

Я промолчал. Вторая версия казалась невероятной, но… мне бы хотелось, чтобы именно она была верной. Так мир станет чуточку светлее.

Заговорили снова мы только когда оказались снаружи и встретились с Тией и Хиной, ожидавших у поворота на другую улицу.

— А где животина для ящерки? — удивилась суккуба, стоило нам оказаться неподалёку. — Или заставишь её бежать рядом?

— Хина поплывёт с нами, — тут же ответил я, при этом внимательно следя за реакцией драконши на «ящерку». Но та с невозмутимым видом проигнорировала новоприобретённое прозвище. Сейчас её интересовало лишь известие о том, что она останется в нашей компании. — Ты ведь не возражаешь?

— Нет, — односложно ответила крылатая, к которой был адресован мой последний вопрос. — Эрик — хороший друг. С ним весело.

Это было сказано с абсолютно каменной физиономией. Веселья на её лице и с увеличительным стеклом не сыскать.

— А моё мнение тебя не интересует? — из чистой вредности принялась качать права Тия.

— А ТЕБЕ-то с чего быть против, рогатая?

— Ещё одна красивая девушка будет крутиться вокруг моего хозяина? Да уж, я в полном восторге! — иронично хмыкнула демоница. Хина всё ещё не выказывала никакой реакции на разговор, только переводила взгляд на того, кто в данный момент говорил.

Зато Калина заржала в полный голос, видимо прочитав мысленный монолог, адресованный моей языкастой слуге.

— Ладно, как бы мне не хотелось поболтать с вами подольше, дела не ждут! Не поминайте лихом! Попрощайся от моего имени со всеми и передай поцелуй Клауду!

— Разве что воздушный, — буркнул я, глядя в быстро удаляющуюся спину магички.

— Встретимся, когда вернётесь с островов!!!

Я помахал ей на прощание, а затем, когда Кэл скрылась за поворотом, поманил за собой своих спутниц — нужно возвращаться в гостиницу и собирать вещи. Но драконша почему-то не сдвинулась с места, беззвучно шевеля губами. У меня внутри всё похолодело.

— Всё в порядке, Хина? — как можно более вежливо и миролюбиво поинтересовался я.

Та моргнула, перевела на меня взгляд своих вертикальных глаз, а затем расплылась в довольной улыбке и как-то невпопад произнесла.

— Я — красивая…

Кому что, а лысому бантик.

* * *

И снова открытое море, и бесконечный плеск волн за бортом. После недавних происшествий я начал питать некоторую нелюбовь к этому виду передвижения, что было вполне объяснимо. Правда, Клауд не соврал по поводу своих привилегий. Нам досталась новенькая двухмачтовая шхуна, напичканная магическими штуковинами, позволяющими плавать, не имея практически никакого опыта в морском деле. За счёт колоссальной работы чарописцев, на этом судне можно было спускать и поднимать паруса одним движением руки, плыть во время штиля и даже против ветра, ориентироваться без астролябии и звёздных карт. Самым же большим плюсом стало то, что девчонкам не приходилось ходить в личинах, из-за которых им надо постоянно следить за каждым своим движением. Ну, кроме Хины. Драконца не позволила Тие наложить на себя иллюзии, хотя я не видел в этом ничего страшного — мы с ней и Калиной и так переполошили половину Браваданса своей разношёрстной компанией. Наверняка слухи о странных существах уже доползли и до Церкви, и до Конклава. Но, по воле судьбы, сейчас мы вне досягаемости обеих сторон. За Кэл же переживать и вовсе не стоило. Альбиноска — большая девочка и сможет разобраться с любыми неприятностями. И да помилуют Всеединые души тех, кто попробует чинить ей хоть какие-нибудь препятствия. Всё, что от них останется, придётся хоронить в маленьких урнах для праха. В лучшем случае.

На палубе сейчас было людно. Я устроился на какой-то бочке рядом с грот-мачтой и грыз яблоко. У штурвала находился Клауд. Постоянно управлять кораблём не было никакой необходимости — ветер дул в нужном нам направлении, но Мастер не любил рисковать. На носу устроилась Хина, греющаяся на ласковом осеннем солнышке. А рядом со мной, у борта, стояла Тия, размышлявшая о чём-то своём. Суккуба всё ещё выглядела нездоровой. И пусть её лицо больше не напоминало цветом молодую зелень, но под глазами залегли глубокие синяки, а сама она двигалась как-то нехотя и с большим трудом. Сания, к моему несказанному облегчению, находилась внизу. Девочка немного привыкла к качке, но её всё ещё мутило, и она предпочитала без особой необходимости не отходить далеко от гальюна. Компанию ей составляла неугомонная Атрама, которая, будь у неё такая возможность, разорвалась бы на много маленьких слизнёнышей и болтала бы со всеми сразу. Общительному монстру будто вожжа под хвост попала, она могла чесать языком совершенно ни о чём хоть целые сутки напролёт. Однако из-за ядра у девушки больше не было возможности проходить сквозь стены, так что её зона досягаемости сильно сократилась. У меня создавалось стойкое впечатление, будто она вернулась к тому времени, когда только-только начала со мной путешествовать. Впрочем, все в нашем отряде относились к этой перемене со снисходительной благосклонностью и безропотно отвечали на всевозможные вопросы. С другой стороны, во время любых серьёзных мероприятий Атрама прекращала вести себя, как маленький ребёнок, и никаких неприятностей не доставляла. Так что мне кажется, что она просто вернулась к своему обычному состоянию.

Разделавшись с яблоком, я спрыгнул с насиженного места и подошёл к Тие, чтобы выбросить огрызок, а заодно кое о чём поговорить.

— Как ты себя чувствуешь? — издалека начал я, всерьёз беспокоясь о здоровье демоницы.

— Не ахти, — поморщившись, сообщила женщина, отрываясь от созерцания бескрайней водной глади, сливающейся вдали с горизонтом. — Жутко устала, а в кости будто свинца налили. Нет, не так. Я чувствую себя, как человек.

Мне оставалось лишь подивиться странному сравнению суккубы.

— Я могу как-нибудь помочь?

— Пока не пойму, что со мной такое твориться — нет, — усмехнулась Тия. Усмешка вышла весьма кривой и безрадостной. — Но если что, буду знать, к кому обратиться.

— Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. И, надеюсь, что это взаимно.

Она смерила меня долгим, изучающим взглядом, а затем серьёзно кивнула, проникнувшись важностью момента.

— И сейчас мне нужен твой совет.

— Ммм? — её брови вопросительно поползли вверх.

— Что мне делать? — на одном дыхании выпалил я, надеясь, что женщина поймёт меня правильно.

Тия долго медлила, с прищуром разглядывая моё лицо. Мне даже стало интересно, что такого она надеется увидеть.

— А почему бы тебе и вправду не переспать с ней? — наконец изрекла своё «великомудрое» суждение суккуба, и я чуть не сверзился за борт.

— Издеваешься что ли!? — её предложение напрочь выбило меня из душевного равновесия.

— И в мыслях не было, — пожала плечами демоница, возвращаясь к созерцанию красот природы. — Эрик, неужели ты не понимаешь, что происходит с Санией?

— Вы все без перебоя твердите, что я полный профан во всём, что касается женщин, — терпеливо, сквозь сжатые зубы ответил я, борясь с желанием послать эту сводницу подальше в Бездну. — Просвети же меня.

— Хе, а ты и вправду растёшь на глазах. Тот пацан, которого я встретила в Мёртвом Лесу, обложил бы меня в несколько этажей и уж тем более не стал бы слушать, — одобрительно хмыкнула Тия. Наверно это был комплимент. — А теперь поставь себя на её место. Ты — изгой, от которого отказались даже собственные родители. Весь круг твоих знакомств ограничивается практически изжившим своё древним магом и дерзкой, богопротивной суккубой, которая, так же как и ты, зависит от этого старика. День ото дня, из месяца в месяц, год в год одно и то же. Я-то была рада такой возможности, это дало мне время, чтобы принять истину о себе. Но она — молодая и невероятно прекрасная девушка. А её будто в клетке заперли. Потом маг умирает, и забота обо мне целиком перекладывается на неё, якорем приковывая бедняжку к одному месту. А тут являешься ты. Весь из себя красивый, с благородными целями, практически принц из сказок. И, поверь, она бы сразу не отказалась стать твоим белым конём. Учти, что ты — первый мужчина, которого Сания видела в своей жизни. Более того, из-за тебя она наконец-то смогла выбраться из того Бездной проклятого леса.

— Если ты это всё понимала, то почему же обошла свою младшую сестрёнку и влезла без очереди?

— Как бы это объяснить. Во-первых, я была безмерно рада возможности сохранить свой рассудок и из-за этого немного потеряла голову. Повезло же встретить единственного тёмного мага, не ненавидящего нас всем сердцем. Думаю, будь на твоём месте кто-либо другой, я была бы мертва. Ну, или он. Не суть важно. В итоге хрен редьки не слаще. Во-вторых, чего уж тут скрывать, ты мне приглянулся, я тоже, как-никак, женщина. Знаешь, каково это — продержаться без мужика девять лет? А ещё притом, что у суккубов сильно повышенная потребность… в этом самом. И, в-третьих, мне и в голову не могло прийти, что Сания в тебя настолько сильно втюрится.

— Хорошо… — неуверенно протянул я. — Спасибо, что разъяснила ситуацию, но совет всё ещё не помешал бы.

— Сказала же — переспи с ней! — разозлилась Тия.

— Кончай шутить!

— А что в этом такого!? Целомудрие вообще вредно, если его слишком много, — вздохнула женщина. — Ладно, я поняла, у тебя слишком развито чувство верности.

— Разве это плохо? — иронично усмехнулся я.

— Как тебе сказать. Это не слишком уместно. Мы — не люди. С нами ваши правила не работают. У меня, Сании, Атрамы и даже у Хины, у всех у нас слегка другой склад ума, — закрыв глаза, сказала она. — Поверь на слово, ведь мне доводилось быть и на твоём берегу. И некоторые из тех вещей, что тогда казались немыслимыми, теперь выглядят вполне логичными и понятными. Это невозможно описать точнее. Будто мир становится другим, а вместе с ним и ты сам. Поэтому я могу понять тебя, но вот тебе, пока не побываешь в моей шкуре, никогда не понять меня до конца.

Я улыбнулся, подошёл к Тие и обнял её. Она благодарно уткнулась лицом в моё плечо, пряча выступившие слезинки.

— Не волнуйся, она скоро перестанет на тебя злиться. Это чувство ей чуждо, — тихо произнесла суккуба, после того, как успокоилась. — А вот любовь, боюсь, так легко не улетучится. Так что делай что хочешь, но постарайся не причинять ей боль. За эту девочку я готова порвать даже самих братьев.

— Хорошо, постараюсь всё уладить как можно безболезненнее.

— Молодец и, кстати, заруби себе на носу: ревность теперь для меня — пустой звук. Так что не заморачивайся, — демоница насмешливо оскалилась. — Помнишь, что я говорила? Негоже отказывать, когда дама сама этого просит! Калина мне на тебя наябедничала.

Мои щёки залились краской. Перед внутренним взором предстал тот поцелуй на площадке у лесного домика.

— Ладно, пойду прилягу, а то сил совсем нет. Постарайся помириться с Санией.

— Обязательно, — пообещал я удаляющейся сгорбленной спине, покрытой персиковой шерстью. Если Тие в ближайшее время не станет лучше, то впору будет всерьёз обеспокоиться о её здоровье.

Но сначала надо приплыть на эти демонами драные острова. Хоть бы в этот раз всё прошло без проблем. Впрочем, сейчас с нами Клауд. А он — весомый аргумент в разговорах с любой нечистью. Но на душе всё равно скребли кошки.

Нутром чую — нас опять ждут баааааальшие неприятности, которые не расхлебать даже солдатским сапогом.

* * *

— Эрик, просыпайся!

Кто-то нехороший тряс меня за плечо и требовал проснуться. Я разлепил глаза и увидел над собой Мастера. Маг уже был в полном боевом облачении и сейчас затягивал узел на перевязи, в которой носил свой меч. Почему Клауд за всё время обладания этой железякой не озаботился сделать нормальные ножны, для меня оставалось тайной, покрытой мраком.

— Что случилось?

— Тебе надо встать за штурвал. Я пойду вперёд и разведаю обстановку, а вы спокойно зайдите в порт. Там вас должен встретить человек Арвингов. Вопросы?

— Нет, Мастер. Удачи вам.

Колдун коротко кивнул и тут же скрылся наверху. Я же кое-как проснулся, оделся и вышел на палубу. Клауда уже и след простыл, но раз он прибегнул к подобным мерам, значит его тоже терзало нехорошее предчувствие.

Зябко поёжившись, я подошёл к штурвалу, благодаря карте и магическому компасу убедился, что с курса мы не сбились, сел рядом и беспрестанно зевая принялся читать фолиант, выпрошенный мной у Тии. Солнце только-только показалось из утренней дымки, поднимающейся от тёплой воды. Через Эйлерово море проходило великое множество горячих течений, делающих климат на островах совсем не похожим на климат на материке. Там постоянно властвовала жара, похожая на то, с чем я столкнулся на Земле Обетованной, пусть и не такая влажно-удушающая. Поэтому, несмотря на приближающуюся середину осени, здесь всё ещё весьма тепло. Но в такую рань ночная свежесть все ещё ощущалась в воздухе, а постоянные порывы ветра с лёгкостью проходили сквозь тонкую ткань рубахи.

Внезапно из недра корабля вылетела Сания и пронеслась по своему привычному маршруту — к ближайшему борту. Бедняжка просто не рождена для морских путешествий. Но, с другой стороны, это отличный шанс.

Дождавшись, пока девушке станет получше, я подошёл к ней и негромко кашлянул, привлекая внимание. Она резко обернулась, но, увидев меня, тут же расслабилась, издав измождённый стон, и сползла по борту вниз, усевшись прямо там, где стояла.

— Потерпи ещё немного, мы скоро уже приплывём в Салапию, — сочувственно сказал я, устраиваясь рядом.

Единорог слабо улыбнулась в ответ.

— А ещё мне бы хотелось попросить прощения за произошедшее вчера утром. Я вёл себя, как полный болван! — пришлось прерваться на секунду, так как с моих губ сорвался нервный смешок. — Тия объяснила мне, что к чему.

Бледное лицо Сании залилось краской. Она уже давно раскаялась в содеянном и лишь из гордости делала вид, что всё ещё обижена.

— Должен признаться, я не думал, что всё так серьёзно, — оставалось надеяться, что мой голос звучит достаточно искренне и девушка не примет это за тонкую издёвку. Хотя о чём я беспокоюсь!? Это же Сания! С тем же успехом можно ожидать, что Атрама мне солжёт. — Ты — самое очаровательное создание, которой мне доводилось встречать. И самое последнее, что придёт мне в голову — это обидеть тебя. Но сейчас не время и не место, чтобы отвлекаться на личные проблемы. Обещаю, что мы обязательно решим эту проблему вместе. Я, ты и Тия.

Единорог рьяно кивнула и наградила меня благодарным взглядом. Я же не удержался и поцеловал её в щёчку, заставив вновь раскраснеться, аки маков цвет.

— Пошли, помогу тебе дойти до постели.

Помогая ей подняться, мой взгляд ненароком упал на утопающий в синеве горизонт. И там, среди всех оттенков лазури виднелась чёрная жемчужина.

Мы приближались к земле.

* * *

Островное Королевство, как это вполне очевидно из названия, раскинулось на нескольких дюжинах островов различной величины и природы происхождения. Большинство из них являлись рифовыми атоллами, некоторые образовались на отмелях, наиболее крупные же получались из остывших вулканов. На них то и располагались самые большие города, такие, как Антиум, около ста лет назад, ставший столицей королевства, вместо Салапии, несмотря на то, что последняя была значительно крупнее. Но в Антиуме стояла школа Ордена, называемая Цикилос, или Круг, а так же сам остров был более удобным для защиты от внешнего агрессора. Здешние монархи имели множество поводов опасаться внезапных атак со стороны Сольтрея, Ура и даже Нерарета. В первых двух властвовала Церковь (резиденция Отца Всеединых находится на Багровой земле у подножья гор на востоке Ура), главы которой спали и видели, как бы раскатать это логово неверных по брёвнышку. А в моей родной стране располагался малый совет Конклава, давно точившего зуб на архимага Авреолуса Старка, совершившего раскол и основавшего свою собственную школу.

Целью же нашего назначения служила Салапия, слывшая самым крупным торговым городом в мире. Так же она была известна, как «Город Тысячи Колонн». Хотя, если верить слухам, их там намного больше.

Салапия занимала остров целиком, залезая небольшими домиками с черепицами из красной глины на невысокие холмы и подножье древнего вулкана, вздымавшегося к небесам и ощетиниваясь копьями пирсов, торчавших во все стороны. Здесь же жил отец Тали — Ставрос Арвинг, глава одноимённой торговой компании. Этот человек имел власть, не снившуюся иным королям. И имя этой власти — деньги. Пожалуй, он — основная причина, по которой Островное Королевство ещё не было разорвано на части, как кусок мяса стаей голодных волков. Гениальный негоциант питал неестественную для своей профессии привязанность к родине и всячески способствовал её развитию и безопасности. Именно он послужил причиной нашего прибытия сюда, попросив помощи у своей внебрачной дочери, а та, в свою очередь, у меня и у бывшего учителя.

Весть о том, что нам скоро причаливать подняла некоторый переполох. Тия в спешке накладывала иллюзии, Сания собирала и пересобирала свою сумку, забыв даже о недомогании. Атрама с открытым ртом смотрела на стремительно приближающийся остров, и только Хина не выказывала никакого видимого беспокойства, занимаясь собственной красотой. Девчонки настолько увлеклись своими занятиями, что отсутствие Клауда заметили, когда наш корабль уже заходил в одни из бухт.

— Отправился вперёд, разведать обстановку, — просто ответил я, на вопрос суккубы. Её глаза сразу же стали размером с золотую монету, а челюсть отвисла.

— Он что, поплыл!? — справившись с потрясением, выдавила женщина.

— Нет-нет, что ты, — рассмеялся я. Ну конечно, они же не знают ничего о Клауде, кроме того, что он тёмный маг. — Мой учитель может вполне сносно путешествовать по воде.

— Левитация? — заинтересовавшись нашим разговором, спросила Сания, отрываясь от своей любимой сумки.

— Эээ, не совсем. Сложно объяснить. Если увидите — поймёте, а если нет, то и рассказывать не имеет смысла, — внимательно следя за приближающимися копьями пирсов, пожал плечами я. — Думаю, он присоединится к нам у отца Тали.

— Мы пойдём к Ставросу Арвингу!? — Тия, похоже, вознамерилась победить в конкурсе на самую удивлённую физиономию года. И у неё были все шансы.

— А кто это? — вклинилась в разговор слизень, обратившись к нам лицом, но не переставая наблюдать за землёй одним из своих отростков. На этот раз даже Хина проявила некоторое внимание, прекратив прихорашиваться. Чешуйки драконши блестели на утреннем солнце, будто она их драила всю ночь.

— Богатейший негоциант нашего времени, — вздохнула суккуба, но, не увидев понимания в глазах собеседниц, слегка «перефразировала» своё высказывание. — Человек у которого ОЧЕНЬ много денег.

Атрама протянула своё классическое: «ааа» и подошла поближе к носу корабля.

— Так, — строго окликнул всех я. Мои спутницы, как по команде, обратили на меня взоры. — Эээ, в общем… — такое пристальное внимание мне все карты спутало. — Девочки, ведите себя хорошо и не лезте на рожон.

Стоит сказать, что всё после «девочки» потонуло во взрыве безудержного хохота.

* * *

Всего за десять минут после того, как мы причалили, я выучил новые магические слова. Увидев нашу разношёрстную компанию, сходящую на берег, рожи солдат, взимающих пошлину расплылись в таких широченных улыбках, что мне стало не по себе. Но имя отца Тали сразу остудило пыл этих любителей дармовых деньжат. Они немедленно поникли, аки плакучие ивы, и попросили постоять тут, так как нас: «уже давно ждёт какая-то подозрительная деваха».

Все мы в недоумении переглянулись. Неужели колдунья соврала и уже давно приплыла к отцу? Выслушав несколько интересных словесных сочетаний от Тии, а потом её отнекивания от просьб Атрамы объяснить их значение, я решил сосредоточиться и прислушаться к собственным ощущениям.

Не могу сказать, что остался доволен результатом.

Город болел. По-другому этого не описать. Если сравнивать с предыдущими случаями, то можно провести следующие параллели. Карс, где бесновался танценшаттен, показался выеденной, бездушной оболочкой. Альт был отравлен, и яд уже давно вгрызся в его «плоть», искажая и преображая суть. Здесь же… это походило на гнойные язвы. Обычные люди ничего подобного не видели и не чувствовали, но расползающаяся инфекция влияла и на них. Там, откуда я смотрел на город, можно было разглядеть чёткие места концентрации тёмной силы. От них надо держаться подальше, кто знает, что может таиться в тени.

А ещё я чуял демонов. Салапия провоняла их духом. Порывы холодного (для меня) ветерка приносили остаточные эманации их энергии.

Но вот вернулись солдаты и с ними шла…

Нет, совершенно не Талинира. Это было невысокое, щуплое создание в коротких штанишках, жилетке на белую, просторную рубаху. Милое, чуть припухлое личико, большие светло-карие, почти жёлтые глаза с крапинками, скрывающиеся за овальными очками в дешёвой оправе. На груди у неё висела большая, похожая на щит, бронзовая бляха с эмблемой Ордена — молния, пламя, скалы, и солнце посередине. В руках незнакомка держала тонкую тетрадку, а на боку болталась заплечная сумка.

Остановившись перед нами, она боязливо обвела нас взглядом.

— П-п-приветствую вас, уважаем-м-м-мые коллеги из Конклава! Я — Амака Тэсс, адептка третьего круга, сейчас нахожусь на службе у Ст-ст-ставроса Арвинга! — заикаясь от волнения и выставив тетрадь, как щит, выпалила она. Я слышал об этом. У Ордена весьма меркантильное отношение к своим студентам. Первые три круга — начальное обучение, по окончанию которого тебя отправляют на свободное распределение. То есть юного неофита выпускают на все четыре стороны и не примут обратно, пока он не выплатит долг. Плюс к этому студиозу необходимо совершит собственные магические изыскания. Только в случае, если трактат, написанный адептом, окажется стоящим, и он сможет оплатить дальнейшую учёбу, его примут обратно. Таким образом мэтр Старк убивает сразу двух зайцев — получает финансирование, а заодно отсеивает неумех и бездарей. — Прошу вас п-п-проследовать за мной!

Её глаза метались между мной, угрюмой воительницей, которая была больше неё в два раза во всех трёх измерениях и покрытой бронзовой чешуёй нелюдью.

— Приятно познакомится, — я постарался улыбнуться как можно более дружелюбно, а то у меня складывалось такое ощущение, что эта девчонка вот-вот грохнется в обморок. — Меня зовут Эрик Мэйфилд, по прозвищу Ворон. Магистр третьей ступени. А это — мои спутницы: Сания, Атрама, Тия и Хина.

Девушки по очереди кивали, когда я называл их имена.

— Простите, — по привычке поправив сползающие на переносицу очки, неуверенно заметила она, ещё раз оглядываю нашу компанию. — Но разве с вами не должно быть ещё кого-то?

— Да, это так, но он уже сошёл на берег, — последовал мой ответ. А затем я поспешно добавил, испугавшись, что магичка бросится искать Клауда. — Не волнуйтесь, гунэ[1] Амака, мой учитель объявится, когда разузнает всё, что ему нужно.

— Ааа, эээ… — подчинённая отца Тали растерянно замялась, окончательно сбившись с мысли.

— Вы, кажется, собирались проводить нас к многоуважаемому господину Ставросу, — напомнил я ей.

— А, да! — она ухватилась за мою подсказку, как утопающий за спасательный круг. — Прошу за мной. Постарайтесь не отставать, в последнее время у нас житья нет от грабителей! Орудуют средь бела дня! Но с посвящёнными в Круги они не станут связываться.

— Мы тоже, вроде как, не сапожники, — оскалилась Тия. Суккуба и драконша и вправду отвадят любых охочих до наших кошельков куда надёжнее, чем эта хрупкая колдунья. Да её даже Сания заткнёт за пояс! — Пусть только сунуться, враз руки по задницу обрублю!

В доказательство демоница взмахнула своим чудовищным мечом, издавшим зловещее «вууух». Я строго зыркнул на неё, и Тия тут же сделала вид, что любуется вооон той красивой птичкой.

Кстати, о птичках, куда подевался пикси? Надо будет не забыть поинтересоваться у слизня, когда появится свободная минутка.

Перебросившись парой коротких реплик с солдатами на местном диалекте, Амака поманила нас за собой и чрезвычайно быстро для своих коротких ножек направилась вверх по самой большой улице. Колонн в Салапии оказалось и вправду невероятно много. Архитекторы лепили их и к месту, и не к месту. Гранитные, мраморные, деревянные, даже глиняные и соломенные, они использовались буквально везде. Например, та дорога, по которой мы сейчас шли, была разделена ими на четыре части — две для пеших людей и две для повозок и конников. Ну и, конечно же, все балконы, галереи, арки у входа, фасады каждого здания имели хотя бы одну колонну, а чаще даже больше.

Не успел я вдоволь налюбоваться «светлой» стороной самого крупного торгового города, как тут же пришлось познакомиться и с его подноготной.

Магичка резко свернула в какой-то неприглядный переулок, на ходу бросив нечто вроде: «Здесь можно срезать». Мрамор и гранит канули в небытие. Узкую улочку сжимали с двух сторон глухие глиняные стены без единого окна. Солнце сверху закрывали верёвки с бельём и какими-то тряпками, развевающимися на ветру. Под ногами чавкала грязь (ну или нечто очень похожее на неё), а воздух был пропитан тонкими ароматами выгребной ямы.

Дорога петляла, как взбесившаяся змеюка, предварительно выпившая целый бочонок ледяного вина. То и дело она разветвлялась, делясь на две или три, но Амака уверенно вела отряд вперёд. Редкие прохожие, такие же грязные и обшарпанные, как эти закоулки, провожали нас заинтересованными взглядами, которые, впрочем, довольно быстро скисали, натыкаясь либо на эмблему Ордена, либо на фламберг Тии.

В какой-то момент мы вышли на широкий, но короткий проулок, в котором царил густой сумрак из-за закрывающих солнце полотен. Стоило нам проделать половину пути по нему, как дверь невзрачного домишки спереди резко распахнулась, выплюнув троицу закутанных в чёрные балахоны субъектов. Их точные копии, но в количестве пяти штук перекрыли выход из этого каменного мешка.

Ни слова не говоря, грабители скользящим шагом двинулись на нас. Даже классического: «кошелёк или жизнь!» не последовало. Ох, чует моё сердце, что цвет нашей крови их интересует гораздо больше, чем содержимое карманов.

— К-к-кто вы такие и что вам н-н-нужно!? — истошно завизжала Амака, прячась за тетрадкой, будто это был башенный щит. — Предупреждая я-я-я — член Ордена! В-в-вот моя эмблема.

Испугала дракона спичками…

Шедший первым сделал резкий выпад вперёд, и я краем глаза увидел металлический блеск. Движение вышло каким-то слишком смазанным, поэтому мне не составило труда уклониться, шагнув в сторону.

— Эрик! — внезапный оклик Тии ударил меня, как кнут, заставив инстинктивно отпрянуть назад. И слава Всеединым, ведь стой я на месте, то мои внутренности бы увидели дневной свет. У нападающих на нас имелись не только острые железяки. Мой взгляд впился в отливающие тьмой острые, как бритва, когти.

— Демоны! — прошипел я, удивившись собственному голосу. А тело, не посовещавшись с мозгом, уже начало действовать само по себе. Правая рука упала на рукоять меча, но безбожно опаздывала, так как тварь уже замахнулась, собираясь научить меня дышать через горло. Зато левая не растерялась и за доли мгновений сложила простенькое заклинание, обездвижившее оппонента на пару секунд. Таким я ещё когда-то пытался накрыть Тию при нашей первой встрече в Мёртвом лесу. Но в этот раз противник попался далеко не такой расторопный. Выходец из Бездны застыл, как истукан. Его товарищ тут же бросился на меня, посчитав беззащитным. Не знаю, насколько эти существа разумны, но мне показалась, что в этих светящихся глазах мелькнуло удивление, когда его размазало по ближайшей стенке. Правда, такое использование телекинеза выпило практически все мои силы, а врагов всё ещё было двое. Из-за спины доносились звуки битвы, так что ни на чью помощь рассчитывать не приходилось.

Обе твари перестали бездумно бросаться на меня, скинув с себя рваные чёрные балахоны, и я наконец смог их нормально разглядеть.

Худые до такой степени, что кости выпирали у них, натягивая серую шкуру (назвать это кожей язык не поворачивался), четырёх с половиной локтей ростом. Лица, похожие на черепа, с узкими жёлтыми глазами, излучающими жутковатый свет и редкими волосами, собранными в хвосты, смахивающие на конские. Ещё мне запомнился запах корицы, тмина и черёмухи, который исходил от этих тварей.

Прошипев что-то своими оскаленными пастями, демоны двинулись на меня, шевеля чёрными изогнутыми когтями и издавая скрежетание, будто точильным камнем по мечу водишь. От этого звука мои челюсти свело до боли.

Они разделились, обходя меня с двух сторон по кругу. Сзади послышался хрустящее «ХАК» с которым обычно тяжёлый клинок рассекает плоть и кости, за ним раздался краткий вскрик боли, а потом глухой звон удара лезвием по тяжёлому доспеху.

Существа, вновь зашипев, прыгнули с двух сторон прямо на мою голову. Одного сбило наскоро сотворённым заклинанием, оставившим на его плече дымящееся отверстие, а от второго я надеялся заслониться своим оружием. Но этого не понадобилось. Мелькнул расплывчатый от скорости силуэт, врезавшийся демону в грудь и снёсший его куда-то дальше. Моя задача немедленно облегчилась в разы. Увернувшись от неуклюжего выпада сбившегося с траектории полёта противника, я, не глядя, полоснул в ответ. Налитый остатками моей магической силы меч, не встречая никакого сопротивления, распорол ему всю левую часть груди. Но, несмотря на зияющую открытую рану, похожую на вторую пасть с белёсыми клыками перерубленных ребёр, демон, истекая чёрной кровью, приземлился на четвереньки и попробовал вцепиться в мою ногу.

Я бесстрастно отправил тварь обратно в Бездну, одним взмахом лишив головы. Люблю магические игрушки!

Теперь, когда моя тушка наконец-то в относительно безопасности, можно спокойно оглядеться и посмотреть, не нужна ли кому-то помощь.

Вторая из напавших на меня тварей конвульсивно дёргалась в объятиях Атрамы (именно слизень тогда спасла мою шкуру) и, похоже, вот-вот собиралась отправиться за своими собратьями. Сзади уже валялось три трупа — один разрубленный почти пополам, двух других будто исполинская корова пережевала. Разгадка такого плачевного состояния находилась совсем рядом. Хина, будто заводная машина гномов, осыпала последнего живого неприятеля градом ударов, которые (уверен!) могли превращать в пыль даже мраморные колонны. Все потуги неприятеля ответить хоть чем-то разбивались о прочную, точно алмаз, чешую даконши.

Но затем я заметил то, что мне совсем не понравилось. Тия, бледная словно смерть, лежала на земле. Её лицо было искажено гримасой боли, а Сания и Амака пытались что-то делать с кровью, хлещущей из разорванного горла суккубы. Дело, судя по всему, принимало скверный оборот.

Убедившись, что и слизень, и Хина своих противников втопчут в грязь без моей бесценной помощью, я поспешно подошёл к хлопочущим над раненной единорогу и магичке.

Демоница, увидев меня, слабо улыбнулась.

— Похоже, доигралась я… — сипло проговорила женщина, игнорируя страшные рожи, которые ей корчила Сания, чтобы та не вздумала открывать рот.

— Ты в последнее время сама не своя, любимая, — ласково сказал я, проводя ладонью по мокрому от пота лбу Тии. Та хотела что-то ещё ответить, но её глаза закатились, и суккуба потеряла сознание. — Как она? — тут последовал мой вопрос, адресованный единорогу, заканчивающей накладывать бинты.

— Потеряла много крови, — вздохнула девушка, убирая склянки с целебными жидкостями в свою сумку. — Нужно поскорее дойти до какого-нибудь спокойного места, чтобы я могла зашить рану. Не бойся, она так просто не сдастся.

— Да куда уж там, — усмехнулся я, слегка успокаиваясь. — Атрама, ты не можешь что-нибудь сделать?

Подошедший слизень отрицательно помотала головой.

— Атрама больше не умеет лечить, дорогой, — сокрушённо посетовала склизкая, если судить по тону, готовясь расплакаться. — Атрама больше ничем не может помочь! Тия умрёт?

— Нет-нет, что ты — поспешил заверить я девушку, а то истерики мне тут ещё не хватало!

И тут же раздался испуганный крик откуда-то сбоку.

Похоже, гунэ Тэсс наконец-то заметила, что её окружают отнюдь не люди…

* * *

Амака почему-то вышла из двери, которая, по моим наблюдениям, вела в кухню. Я, Клауд, Сания, Хина и Атрама сидели в богато уставленном и освещенном сразу дюжиной магических шаров зале. В центре здесь находился добротный обеденный стол с двумя-тремя десятками резных стульев, на стенах висели картины знаменитых художников, а нишах стояли древние доспехи и вазы, величиной с человека.

— Господин Ставрос примет вас в скором времени, — степенно возвестила девушка, поправляя очки. — А пока вы ожидаете, уважаемые… гости, — последнее у неё вырвалось с неким оттенком иронии. — Вам подадут обед. Прошу, отдыхайте.

— Мне вот интересно, она доложила отцу Тали о том, кто мы самом деле такие? — ни к кому не обращаясь, задумчиво пробормотал я, откидываясь на спинку стула и глядя в потолок. — И кто запачкали им кровью кровать в гостевой спальне…

— Уверен, что да, — без колебаний ответил Клауд, явившийся сюда через час после нас, и которого уже успели ввести в курс дела. И как он только услышал меня через весь зал? — Но раз нас кормят и обещают личную встречу, значит старику нет до этого дела. У гениальных людей несколько шире кругозор, чем: «Аааа!!! Демон! Монстры! На костёр их, на костёр!». Если его дочь, которой он, несомненно, доверяет, поручилась за наши кандидатуры, значит и нам можно доверять. К тому же я, как-никак, глава кафедры тёмных искусств, пусть и в отставке. На моё мнение тоже можно положиться.

Мастер как всегда… С чувством, с толком, с расстановкой разложил ситуацию по полочкам, а теперь сидит и в ус не дует.

После скоротечной драки в там переулке, мне пришлось минут двадцать убеждать Амаку, что мы — те, за кого себя выдаём. Я ей свой значок члена Конклава чуть ли в нос не засунул и дал проверить всеми возможными способами, хотя эту штуку, несмотря на кажущуюся простоту, подделать невозможно. Даже не обладая магическими способностями, можно убедиться в её подлинности, а так же в личности колдуна. Для этого надо лишь знать пару коротких формул, активирующих соответствующие заклинания, вплетённые в сам металл при изготовлении.

Оставалось только радоваться, что она, в конце концов, мне поверила, а не побежала звать стражу при первом же удобном случае. Более того, Амака обновила заклинание маскировки, рассыпавшееся, когда суккуба потеряла сознание, и проводила-таки в особняк своего работодателя. Как только мы оказались здесь, Сания сразу же смогла оказать демонице нормальную помощь и, если верить её заверениям, скоро Тие станет лучше…

— … К тому же в Салапии назревает нечто грандиозное! — пока я вспоминал события нескольких последних часов, Клауд продолжал разглагольствовать, совершенно не замечая того, что его никто не слушает. Хина всё ещё не слишком хорошо знала язык, чтобы разбирать его высокопарные дифирамбы, Атрама общалась с пикси, который, как оказалось, улетел вместе с учителем. А лицо единорога не оставляло никаких сомнений в том, что она витает где-то далеко-далеко отсюда. И мысли у неё, если судить по сдвинутым бровкам и ротику, превратившемуся в тонкую линию, были не слишком весёлые. Последний факт заставлял меня слегка нервничать за жизнь Тии. Сама девушка никогда бы не соврала никому, но вот суккуба вполне могла уговорить её на подобный поступок. Ради всеобщего блага, разумеется. — Магические потоки будто сошли с ума, повсюду сидят демоны и нежить, даже не особо утруждающие себя маскировкой под людей! Куда смотрят эти бездельники из Ордена!? Ждут пока наступит полная *** и им отвалят горы золота, лишь бы они разобрались с этой напастью!? К тому времени здесь уже ни одного живого человека не останется. Я уничтожил пару дюжин этих тварей, просто прогуливаясь и осматриваясь! Бред какой-то!

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть негодующему архимагу. Тот хотел продолжить, но явились несколько слуг, облачённых в белоснежные туники. Загремела расставляемая посуда со всевозможной снедью. От громкого звука Сания вздрогнула и нервно заёрзала на своём стуле, исподтишка поглядывая на меня. Я, естественно, делал вид, что не замечаю всего этого. На столе, тем временем, возникли ВСЕ возможные блюда из морепродуктов. Рыба жареная в панировке и без, рыба варёная, кальмары, креветки, даже огромный лобстер присутствовал. Я смотрел на всё это изобилие с плохо скрытым пренебрежением. Можно сказать, что мне «кусок в горло не лез». А вот Клауд отнёсся к позднему завтраку, мягко говоря, благосклонно, уплетая за обе щеки. К нему присоединилась Хина, долго обнюхивавшая пищу, но затем всё же решившаяся попробовать. Рыбка пришлась чешуйчатой по вкусу. Единорог пожевала салат из водорослей и, извинившись, ушла проведать Тию.

А затем вновь появилась Амака.

— Господин Ставрос ждёт, — известила она нас из приоткрытой двери, ведущей на лестницу. — Но пойдёт только кто-то один.

Я вопросительно посмотрел на Клауда, но тот махнул рукой, старательно пережёвывая щупальце осьминога. Ну конечно, как что — сразу Эрик на побегушках.

Но выбора нет, ни Хину, ни, тем более, Атраму на переговоры не пошлёшь. К тому же всё-таки приглашали именно меня и учителя.

Пришлось оторваться от своих размышлений и пойти за юной магичкой, терпеливо дожидавшейся, пока я пересеку зал.

Меня провели по нескольким лестничным пролётам, устланным мягким ковром из Южного королевства. Затем был длинный коридор на самом верхнем этаже поместья, в котором позолоты хватило бы на целый монетный двор, а пол оказался вымощен чёрным мрамором. Каждый шаг отскакивал от него и разносился чуть ли не по всему особняку. С такой плиткой никаких сторожевых собак не надо — даже глухой в другой части дома услышал бы этот резкий, бьющий по ушам звук.

Наконец нас встретила добротная дверь из неизвестного мне дерева. Но, чисто на вид, эта дверка могла выдержать не один таранный удар.

— Прошу вас, мэтр, — Амака отошла в сторону, пропуская меня вперёд. — Мне подождать вас здесь, или сможете найти дорогу назад сами?

— Иди, как-нибудь разберусь, — улыбнулся я девушке. — И можете называть меня Эриком, без всяких мэтров и господинов, гунэ Тэсс.

— А вы меня Амакой, — колдунья улыбнулась в ответ одними глазами, а затем напомнила. — Господин Ставрос ждёт.

— Ах, да…

Я зашёл в приоткрытую дверь и оказался в просторной комнате. Зашёл и остолбенел. Такого количества всякой всячины собранной в одном месте мне ещё никогда не приходилось видеть. Ну, разве что кроме своей берлоги в Трестоне, но там всё было размазано ровным слоем по всем горизонтальным поверхностям, а здесь же явно имелось некое подобие неуловимого порядка. Стены, превращённые в книжные стеллажи, были уставлены от пола и до самого потолка. Рядом со мной, у входа, находился ряд чучел различных животных, а в центре нашли своё пристанище предметы непонятного предназначения, но явно гномьей работы. Только бородатые коротышки могут делать столь изощрённые механизмы, да ещё и работающие без всякой магии. Один представлял собой огромную сферу из бронзы, вокруг которого крутился шарик поменьше. На большой чья-то кропотливая рука нанесла какие-то надписи на неизвестном языке и линии, в которых я опознал карту континента и окружающих его островов. Чуть дальше стоял гигантский раструб горна на тяжёлом постаменте, в котором имелись дырочки и клавиши. И это только вершина айсберга. Всякие мелкие устройства, вроде заводных птичек и часов, было не счесть. Плюс, ближе к окнами, вздымались груды свитков. А в самой дальней части имелся монументальный стол и обитое кожей удобное кресло, в котором сидел владелец всего этого безобразия.

Теперь понятно, в кого пошла Тали…

Ставрос Арвинг был коренастым, дородным мужчиной с суровым лицом, массивной нижней челюстью и проницательными, карими глазами, смотрящими на меня из-под кустистых бровей, практически слившихся воедино. Сцепив пальцы в замок, он спокойно сидел и ждал, пока я осмотрю его покои и всё-таки соображу подойти поближе.

— Приветствую вас, от всего Конк…

— Довольно, парень, — не дав закончить, гулко сказал отец Тали, поднимая руку. — Ты здесь не на светском балу, так что можешь оставить все эти разглагольствования при себе, — он замолчал, окидывая меня тяжёлым взглядом с головы до ног. — Значит, ты и есть тот друг, о котором писала моя дочь.

— Да, сэр, — этот человек без всякой магии заставлял воздух вокруг звенеть от напряжения. У него была способность подавлять волю окружающих, просто находясь рядом. Интересно, сработало ли это на Клауде?

— А почему ты, а не твой учитель пришёл ко мне?

«Потому что ему лень было оторваться от еды» — так и подмывало ответить меня, но к своей чести я сдержался.

— Мастер Клауд устал, так как прибыл раньше нас и успел вплотную познакомится со здешней… обстановкой, — я чувствовал себя рядовым солдатом, отчитывающимся перед генералом.

— Всё настолько плохо, что маг такого уровня нуждается в отдыхе?

— Хуже, сэр, — пришло время выкладывать карты на стол. — В городе находится некромант. Очень сильный. И он что-то задумал.

— Но ведь все тёмные маги служат человечеству! — немного удивлённо воскликнул Ставрос. Понятное дело, что это был вопрос с подвохом. Для него весь наш разговор — его игра, в которой торговец постарается выжать из меня как можно больше информации. Вот только он никак не возьмёт в толк, что МЫ не играем.

— И вы действительно этому верите? — моё лицо не дрогнуло. — Историю пишут победители. То, что Конклав, Орден и Церковь убеждают всех в том, что мои коллеги никогда не оступались на своём пути, означает лишь одно: всех предателей своевременно ловили и заставляли замолчать. Навсегда.

Он открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но я его перебил.

— Послушайте, господин Ставрос, мы сюда не в игрушки приплыли играть. Конклав не знает, о нашем присутствии здесь. По словам Талиниры, здесь всё ПО-НАСТОЯЩЕМУ плохо. И увиденное нами лишь подтвердило сказанное вашей дочерью, — ненавижу интриги и политиков, поэтому я решил сразу объяснить ситуацию, ничего не утаивая и не приукрашивая. Этот человек должен знать всё, иначе он не сможет предоставить нам необходимую помощь.

— Можете рассказать поподробнее, чем именно происходящее опасно? — его лицо переменилось. Отец Тали всё понял. В его глазах вместо затаённого интереса появилась тревога и готовность действовать.

— Мы не совсем уверены, но по всей Салапии раскиданы узлы концентрации энергии. Можете дать мне карту и карандаш?

Ставрус кивнул, открыл один ящиков стола и достал оттуда требуемое. Я быстро развернул её, попутно поразившись подробности, а затем разбросал по ней пару дюжин крестов.

— Большинство из них — обманки, сделанные для того, чтобы отвлечь наше внимание, но часть служит для…

Снаружи раздались крики, ругань и, кажется, звуки битвы. Мы одновременно ринулись к ближайшему окну. У ворот внешней стены, опоясывающей особняк, завязалась какая-то потасовка. С такого расстояния ничего толком разглядеть не удавалось. Ясно было одно — на охранников напали и теперь им приходится туго, так как атакующих насчитывалось в три-четыре раза больше.

— Началось, — выдохнул я, вглядываясь даже не в сами фигуры, а в их движения. Люди так не двигаются.

— Что началось!? — встревожено спросил меня Ставрос, нервно проводя рукой по седым волосам, а затем машинально проверяя усы.

— Всё. Что бы не задумал этот колдун, его план пришёл в действие. Поэтому больше не требуется держать подручных в узде, — я замолчал. С минуты на минуту по улицам Салапии потекут реки крови. А до заката доживёт только каждый десятый, если мы ничего не предпримем. — Прошу вас сэр, мне нужна ваша помощь!

— Какая? — с готовностью спросил негоциант.

— Вы наверняка отлично знаете город, — возвращаясь к столу с картой, сказал я. — Посмотрите на отмеченные места. Какие из них совпадают с какими-нибудь крупными или значимыми зданиями?

Ничего не спрашивая, он кивнул и впился взглядом в исчерченный кусок бумаги.

— Вас ведь наверняка интересует какая-нибудь фигура? — спросил Ставрос, но это был риторический вопрос. Его рука уже схватила карандаш и обвела три крестика, а затем провела линии, соединяющие их. Получился треугольник, идеально вписывающийся в черты города. — Вот. Больница, старый магистрат и храм. Ещё что-нибудь? Могу приказать своим людям…

— Нет. Вам и вашим людям нужно запереться в дому. Для тех, что сейчас рыщет снаружи вы — лишь куски мяса. Найдите комнату без окон и забаррикадируйтесь там. Или, ещё лучше, бегите. У вас же наверняка есть потайной ход и подготовленный корабль.

— Я не покину родной город в беде! — с оскорблённым видом ответил торговец. Почему-то меня его ответ ни капли не удивил. — Может всё-таки…

Дальнее окно разлетелось в дребезги, усыпав пол миллионом острых осколков, и в проём влетело серое чёрное существо, размером с лошадь и огромными перепончатыми крыльями. Раззявив пасть, полную белёсых игл-клыков, тварь сотрясла стены голодным рёвом.

Внезапно распахнулась дверь, чуть не задев незваную бестию и впуская сюда Амаку, вбежавшую с такой героически-отчаянной гримасой, что я не удивился бы, если бы демон, прочувствовав момент, рассыпался прахом. Но, само собой, тот не собирался заниматься ничем подобным. Появление нового человека лишь внесло небольшую поправку в его меню на сегодня.

Тварь замахнулась на остолбеневшую от неожиданности девушку, собираясь насадить её на шип, растущий у изгиба крыла. Я уже спешил на помощь, но видел, что не успею. Сплести заклинание сплету, но оно сработает в тот момент, когда в магичке станет на одно отверстие больше, чем нужно.

Однако случилось чудо. Летун из Бездны по совершенно непонятной причине остановился и развернулся ко мне. Неужто Амака оказалась слишком тощей на его вкус? Ладно, не важно, шанса передумать у него всё равно не будет. Колдовство сработало, когда нас разделяло около шести локтей. Клинка у меня с собой не было, но это досадное неудобство мне не сильно помешало. Без всякой суеты, прямо на бегу, я сложил атакующее плетение и бросил его под ноги неприятеля. Появившийся из пустоты чёрный огонь сложился в фигуру, похожую на луну и звёзды. От существа повалил белый пар. Как только я оказался на расстоянии вытянутой руки, оно обрело возможность двигаться и тут же заверещало от боли. Пришлось сделать перекат через плечо, чтобы меня не рассекли на двух Эриков. Вскочил на ноги я уже позади демона, потерявшего практически всякую ориентацию в пространстве и теперь пытающегося слепо достать хоть кого-нибудь. Следующее заклинание выглядело так, будто мне приспичило выплеснуть на порождение братьев целую бадью воды. В нос тут же ударил тошнотворный запах жжёного сахара, а тварь исчезла в клубах чёрного дыма и бесцветного пламени, отправившись обратно в Бездну.

— Быстрее, нужно присоединиться к остальным! — крикнул я, хватая в охапку испуганную до потери пульса Амаку и пинком распахивая дверь на полную ширину. Ставрос, отставая от меня всего на пару шагов, держал в одной руке карту, а в другой невесть откуда взявшийся стилет. От его оружия веяло нешуточной магией.

Малый обеденный зал (большой располагался в отдельной пристройке и был размером с турнирное поле) претерпел некоторые изменения за ту четверть часа, которые меня в нём не было. Большинство дверей оказались забаррикадированы кусками стола, нарезанного, будто буханка хлеба (вне всяких сомнений — работа Мастера и его чудовищного клинка). Народу тоже значительно прибавились — кроме моих соратниц и Клауда, здесь нашли свое убежище слуги и выжившие охранники, успевшие отступить. К счастью, тот проход, из которого пришли мы, ещё не успели завалить чем-нибудь тяжёлым, только закрыли на ключ.

— Дорогой, ты цел! — радостно воскликнула слизень, повиснув на моей шее. — Атрама не может теперь проходить сквозь стены, Атрама боялась, что с тобой что-то случиться!

Ощутив странное беспокойство, я окинул зал взгляд ещё разок, но что именно вызывало это чувство разобраться так и не удалось. Почти сразу меня и Ставроса взяли в оборот Клауд вместе с парочкой магов из Ордена, как и Амака, работавших на отца Тали. Учитель очень обрадовался, когда увидел карту и убедился, что его утренние изыскания понесли свои плоды. И немедленно принялся всеми командовать, не спрашивая ничьего мнения. Я, поняв, что свою роль на данный момент уже отыграл, пошёл накладывать защитные заклинания на заваленные мебелью двери.

Но смутная тревога не отступала.

В чём дело, дошло до меня только тогда, когда это самое «дело» само явилось, в три размашистых удара вырубив участок стены вместе со входом и одним пинком отправив в полёт. Тия, разъярённая, словно буйвол, обвела присутствующих разъярённым взглядом налитых кровью глаз и чуть ли не пуская пар из ушей, ломанулась ко мне. Не иначе как для того, чтобы дать хорошего пенделя. Но кровожадным планам демоницы не дано было сбыться. Сработало заклинание, ударив в женщину ослепительно-жёлтой молнией. Убить не убило, но отбросило обратно в коридор, мгновенно разбив маскировку и заставив персиковую шерсть суккубы встать дыбом. Теперь она походила на какого-то причудливого медведя, выползшего из берлоги посреди зимы. Стоит ли говорить, что подобное обращение не прибавило ни капли дружелюбия и без того вставшей не с той ноги демонице? Если бы я самоотверженно не бросился вперёд, вставая между ней и испуганными охранниками, ощетинившимися копьями, то её меч впервые обагрился бы людской кровью.

— ТИЯ НЕ СМЕЙ! — заорал я, и лезвие фламберга остановилось в дюйме от моего лица.

Женщина пошатнулась, моргнула пару раз, а затем, издав измученный стон, плюхнулась на задницу, чуть не придавив свой собственный хвост.

— Что на тебя нашло? — не буду врать, сердце у меня сейчас стучало, как барабан.

— Что на меня нашло!? — беззлобно огрызнулась бывшая баронесса, делая глубокие вдохи. Глаза, ранее пылавшие багровым пламенем, потихоньку гасли, превращаясь в едва тлеющие угольки. — Я проснулась от того, что в мою комнату через окно ворвалась какая-то *** и попыталась откусить мне копыта! Благо, Сания оставила меч рядом с кроватью, иначе мою ногу сейчас пришлось бы доставать из желудка твой твари! А уж скольких пришлось нарубить, пока к вам сюда добиралась — не сосчитать. И… к тому же… моя сила почему-то вернулась. И я того… слегка потеряла голову, — а затем тихо-тихо прошептала. — Прости.

— Ничего страшного, сегодня мы все немного на взводе, — машинально пожав плечами, ответил я. Ну, подумаешь, чуть не разрубила напополам. При иных супружеских и хуже бывает. Особенно если супруги — маги или нелюди. — Я рад, что с тобой всё в порядке.

— Взаимно, — Тия улыбнулась. — Помоги встать.

Я сделал, как она попросила и в ответ получил сначала поцелуй, а затем удар хвоста по спине.

— Сам поймёшь за что, или объяснить?

— Эээ…

— Ловушки свои на меня не распускай, кретин! Больно же! — буркнула демоница, шагнув вперёд. И тут же у неё перед носом появилось остриё копья. Мы как-то забыли, что не одни здесь. Люди испуганы. Как бы ни случилось непоправимого. — Эй, вы что! Свои же!

— Тия, личина упала из-за моего заклинания…

— Вот ***! Объясни им, Эрик!

Я посмотрел на бледные лица охранников. Судя по всему, если суккуба сейчас сделает даже слишком глубокий вдох, то её насадят на вертела. Скверно.

— Сейчас-сейчас, ты главное… не моргай, — напряжённо проговорил я и постарался подойти, но не вышло — часть копий тут же переметнулась в мою сторону. — Послушайте, ребят, мы — не враги. Она — моя… слуга! Я подчинил демона, чтобы он помогал нам сражаться!

Быть может эта белиберда произвела бы впечатление, если они не были бы свидетелями давешней перепалки и последовавшими за ней «непристойностями». А так у них на лицах появилась лишь тень сомнения.

— Хорошо, не верите? Пошлите кого-нибудь к господину Ставросу!

Послышались шепотки, но их узнать, каковым бы стало их решение, нам не удалось. Где-то в начале коридора раздался жуткий грохот и из-за угла, сшибая всё на своём пути, вылетело нечто, напоминающее быка, скрещённого с лягушкой. Массивное квадратное тело, маленькая рогатая голова с горящими зеленью глазками и лягушачьи лапы. Передвигалась тварь длинными скачками, преодолевая за раз по пятнадцать-двадцать локтей.

— Это что ещё за кошмар умалишённого? — охнула суккуба, совершенно забывшая о стене металла рядом с ней. Впрочем, охранники тоже с открытыми ртами наблюдали за надвигающейся бестией.

— Понятия не имею! Но она тут явно не для того, чтобы нести доброту и дружбу, — ворчливо ответил я, перебирая в уме заклинания и выбирая из них наиболее подходящее.

— И какой же ты после этого тёмный маг? — съязвила Тия, перехватывая свой фламберг закрытым хватом. Похоже, она изучала фехтование в свободное время. — Сможешь справиться, или мне вмешаться?

Я прикинул расстояние, разделяющее нас, время, которое требуется для сотворения плетения и досадливо фыркнул.

— Задержи его на дюжину секунд. Когда подам сигнал — прижмись к стене.

— Поняла! — лаконично бросила суккуба, выскакивая вперёд меня на несколько шагов и застывая в «быке». Я же принялся лихорадочно жестикулировать, складывая магические фигуры, видимые только мне.

Когда демону оставалось совершить последний скачок, Тия внезапно шагнула вперёд, вонзая острие своего оружия в пол и упираясь в него плечом. Тварь прыгнула. Раздался глухой удар, жалобное гудение меча и напряжённый стон женщины. Выходец из Бездны потряс головой и принялся наступать, пытаясь задеть рогами надоедливое мелкое насекомое, посмевшее встать на его пути.

— В сторону! — рявкнул я, одновременно отпуская дымчатую тетиву жемчужного лука. Ярко-перламутровая стрела с сухим треском пролетела по коридору, пробив существо навылет без каких-либо проблем. Оно незамедлительно изволило сдохнуть, заляпав стены и пол дымящимися ошмётками мяса (а если принять во внимание поток отборной брани — ещё и Тию).

Не прекращая сквернословить, демоница вернулась ко мне и победно зыркнула на столпившихся в проходе охранников, давно опустивших оружие.

— То-то же! — наставительно хмыкнула женщина, проходя мимо, а я лишь устало вздохнул, кивая подзывающему нас Клауду.

Похоже, пришла пора перейти в наступление.

* * *

— Итак, если принять во внимание всё вышеперечисленное — то нам лучше всего разделиться, — такими словами Мастер резюмировал свой «короткий» монолог, занявший около четверти часа. Оставалось радоваться тому, что за это время к нам не заявилось ещё несколько голодных демонических тварей.

Впрочем, идея Клауда пришлась мне по душе. Точки сосредоточия энергии располагались равноудалено друг от друга, но не от места нашего пребывания. До одной было идти совсем немного, а вот другой пилить чуть ли не через полгорода. И задумка состояла в том, чтобы к ближайшей направился крупный отряд, то есть сам архимаг, Тия, Сания и Хина, а к дальней пойду я и Атрама. Мы вдвоём сможем проскользнуть практически незаметно для наводнивших Салапию демонов и уничтожить магические начертания, которые там наверняка найдутся. А вот мой бывший учитель устроит настоящий фейерверк и постарается привлечь как можно больше выходцев из бездны к себе. После того, как каждый из нас разберётся со своей точкой, мы отправимся к третьей, где наверняка устроит свою засаду неизвестный некромант. Фигура у него, без всяких сомнений, со вторичным контуром, позволяющем ей не распадаться при потере силовых узлов, но без какой-либо магической подпитки никакое заклинание работать не будет.

Была лишь одна маленькая загвостка. Нашей паре нужен проводник. Ни я, ни, тем более, Атрама никогда не были в этом городе и по одной лишь карте мы будем здесь плутать до возвращения Шестерых.

Естественно, ни на кого из охранников или слуг такое бремя взваливать никак нельзя. Они слишком уязвимы. Пойти с нами должен кто-то из трёх магов. Кроме Амаки здесь был точно такой же молодой паренёк-монстролог и увенчанный сединами геомант, давно забывший все боевые плетения.

— Я пойду с Эриком и его подругой! — решительно заявила молодая ведьмочка, поправляя очки, еле державшиеся на самом кончике носа. Эта фраза подавила в зародыше зачинающийся пожар спора. Все (кроме меня и моих соратниц) посмотрели на девушку, как на умалишённую. А я ещё раз отметил её смекалку. Самое безопасное место было бы подле архимага, но со мной немногим хуже.

— Ты уверена, гунэ Амака? — проникновенно спросил Ставрос. — Никто тебя не заставляет…

— Да!

Она встала рядом со мной и слизнем, на лице которого светилась улыбка от уха до уха. Кстати, заклинание маскировки сняли, за ненадобностью. Тию, после инцидента в коридоре, приняли за свою, на Санию глазели, будто единорог была Лейрис во плоти, Атраму сторонились, а на Хину не обращали внимания. Обычные солдаты приняли её за людоящера, которые здесь периодически встречаются. Знай они, кто на самом деле чешуйчатая, нас бы точно приняли за героев времён войны Предательства.

— Хорошо, раз все проблемы разрешены, то нам пора выдвигаться. Каждая потраченная зря секунда — это ещё одна потерянная человеческая жизнь, — Клауд схватил свой клинок и окинул присутствующих вдохновляющим взглядом. — Эрик!

— Да, учитель?

— Я рассчитываю на тебя.

Невероятно полезные напутственные слова! Я прямо воспылал (сарказм)!

Мой мысленный поток «ласковых» слов прервала Тия, буквально выдернувшая меня из толкучки, внезапно возникшей в центре зала.

— Эрик, эта магичка… Сания говорит, что от неё странно пахнет. Ты ничего не ощущаешь?

Я отрицательно мотнул головой, не понимая, к чему ведёт суккуба.

— Ладно, но гляди в оба. И не дай себя убить, — последняя фраза сопровождалась смачным поцелуем.

— К тебе это тоже относится, — иронично ответил я.

Демоница издала громкое: «Ха!» и удалилась к выходу из зала, предоставляя мне самому думать, как расценивать подобное поведение. Я же подошёл к Амаке и Атраме, молча дожидающимся меня. И тут же Клауд дал отмашку на выход.

* * *

Салапия — странный город. Она похоже на гигантский муравейник, вечно изменяющийся и пребывающий в постоянном движении. Поэтому, чтобы не заблудиться в её переплетении улиц и закоулков надо здесь жить или уметь летать. В нашем отряде проводником служила Амака. Девушка уверенно вела нас через хитросплетение проулков, похожих на клубок запутавшихся и агонизирующих от собственного яда змей. Мы старались избегать крупных дорог, где количество противников может стать слишком большим. Клауду же проводник оказался не нужен. Его путь пролегал как раз по самым широким улицам, и его задачей было устроить как можно больше шума. К тому же сам архимаг здесь бывал несколько раз, да и за утро худо-бедно, в общих чертах, разобраться в планировке города.

Однако после первых же минут с того момента, как мы покинули особняк, стала заметна одна странность. Не знаю, как там Мастер, но нам по пути не попалось ни единого демона. Да что там демона, мы вообще ни одной живой души не повстречали! Все будто испарились. Против этой версии свидетельствовали кровавые подтёки на стенах, но они встречались не так часто. Тел тоже нигде не было. В остальном — мы просто торопливо шли среди пустынных улиц, и лишь открытые окна домов провожали нас безучастными, тоскливыми взглядами.

Издалека донёсся грохот, а в воздух поднялся столб пыли. Похоже, Клауд всё-таки нашёл кого-нибудь, чтобы смазать кровью лезвие своего клинка. У меня от этого меча до сих пор мурашки по коже бегают.

Ах, мне же до этого никогда не удавалось заострить внимание на оружии моего бывшего учителя. У него даже название есть — «Космос». Это слово, кстати, пришло к нам как раз с языка островов, но, к сожалению, я запамятовал, как оно переводится. Откуда Клауд достал эту штуковину — никому неизвестно. Может, Кэл знает, но у меня не было возможности поинтересоваться. В Конклав на обучение он поступил уже с ним. У этой штуки, как и у моей игрушки, добытой Джерихо в поединке с некромантом Лойдом, имеются необычные свойства. Во-первых, этот клинок ДЬЯВОЛЬСКИ остр. Во-вторых, он не даётся никому в руки, кроме Мастера. Архимаг не раз рассказывал истории о воришках, оставшихся без пальцев и кистей, после попыток поживиться за счёт чужого добра. Ну а в-третьих… данный меч пьёт кровь своих жертв. Не важно, люди они или нелюди. За каждую каплю оружие Клауда становится сильнее. Оно усиливает проводимую через него магическую энергию, разрушая всё на своём пути. Например, я самолично видел, как учитель разрубил дом напополам. И это мелочи. А в сочетании с его собственными умениями, этот клинок превращается в ужасающую машину убийства.

И вообще, звание архимага за красивые глаза не дают. Этим ребятам палец в рот не клади — по плечо отхватят.

Ладно, что-то я отвлёкся, но это лишь по причине того, что ничего интересного пока не произошло. Идём себе и идём, как по парку во время утренней прогулки. Ни тебе зубов, ни клыков. Идиллия.

Но ничто хорошее не длиться вечность. Когда мы преодолели примерно три четверти пути до нашей цели, Амака привела нас в богатый район.

— Давайте поспешим, мы тут как на ладони! — сказал я, оглядывая мраморные фасады ближайших домов. А потом посмотрел на противоположную часть улицы и замер.

Облачённая в какие-то рваные тряпки и обмотки, там стояла маленькая девочка, лет девяти, и плакала, прижимая к груди деревянную игрушку. Очаровательное создание, если не принимать во внимание несколько разорванных и пережёванных тел, валяющихся позади неё, спрятанные в зазоре, между двумя заборами. Эти эманации тёмной силы мне знакомы. Младшая суккуба, такая же, как и Тия.

Действовать мы начали одновременно. Тварь почти мгновенно сообразила, кто перед ней, и перестала играть бесполезный спектакль.

Хотя нет, беру свои слова назад, до Тии этому отродью ещё расти и расти. Её движения были значительно медленнее, а так же куда более предсказуемыми. Я в один момент сплёл пустышку. Это равносильно обманному финту в дуэли на шпагах. Бестия, почувствовав всплеск магии, шарахнулась в сторону, где её тут же накрыло заклинание-клетка. Полупрозрачные прутья, похожие на костлявые пальцы, появились из-под земли, и она со всего маху налетела на них. Меч сам прыгнул в мою ладонь, и я без всякой жалости прикончил оглушённое существо. Фиолетовую шерсть окропил небольшой дождь из тяжёлых багровых капель, росой повисших на самых длинных волосках. А на подёрнутом вуалью смерти лице повисло удивлённо-осуждающее выражение. Проклятые братья, она выглядела такой молодой!

— Эрик, нам нужно идти дальше, — потянув меня за рукав, напомнила Амака, тоже глядя на убитую мной демоницу.

Я потряс головой, прогоняя наваждение, и, кивнув, пошёл вместе с ней догонять слизня, успевшего дойти до поворота и теперь махавшего нам руками. Хорошо, что у Атрамы хватило мозгов не закричать на всю улицу. Риппи, да пребудет она в райских садах, наверняка бы не сдержалась.

Мы нагнали склизкую и я, оттеснив спутниц, аккуратно выглянул из-за угла.

Вон она — наша цель.

Этот храм когда-то давным-давно принадлежал культу какого-то морского бога. На островах много подобных строений. Их не хотят трогать из чистой предосторожности. А вдруг и правда что-то такое есть, а мы его разбудим, и оно даст нам на орехи? Примерно так думал каждый новый градоправитель, прежде чем выкинуть это проблему из головы навсегда.

Это здание имело форму трёхгранной пирамиды. У каждого его угла был вырыт глубокий бассейн. Сейчас всё это поросло плющом и диким виноградом, а в водоёмах цвели камыши. От постройки веяло древностью и некой чуждостью. Серое, гранитное, оно выделялось на фоне белизны мрамора и желтизны глины.

Перед ним собралась небольшая толпа. Люди стояли на коленях у замурованного входа и молча молились. Ветер иногда доносил до моих ушей детский плач или негромкие рыдания. В час нужды обратишься даже к тому, о ком давно забыл.

— А другого пути туда нету? — тревожно покусывая нижнюю губу, просил я у Амаки. Мне как-то не очень хотелось продираться локтями сквозь толпу испуганных донельзя людей. Как они на это отреагируют ведомо лишь одной Каэлерис, а быть растерзанным на части не входило в мои планы на сегодня. Я бы ещё согласился на смерть от руки какого-нибудь через чур изворотливого демона, но так… нет, это не по мне.

— По-моему нет, — расстроено ответила девушка, тоже выглядывая из нашего укрытия. — Что же делать?

— Ждать, пока что-нибудь произойдёт. Соваться туда сейчас — слишком большой риск.

— Но что может произойти!?

— Да что угодно, — философски заметил я, садясь спиной к стене и прикрывая глаза. — Может прийти тот бог, которому они молятся. Может, появится отряд стражи и разгонит их всех… Вариантов много.

«А скорее всего сейчас откуда-нибудь вылезет голодный демон и устроит там мясорубку» — про себя закончил я. Но одно мне было известно точно. В такой ситуации подобное затишье не длится вечно. Вот-вот оно треснет, словно хрупкий лёд под ногами ребёнка, окуная нас в пучину суматохи и хаоса.

Тянулись долгие минуты, каждая из которых была подобна вечности. В какой-то момент я даже начал сомневаться.

Но законы мироздания никто не отменял.

Раздались испуганные крики, и я тут же сорвался с места. Толпа не бежала. Все смотрели куда-то на тот конец улицы. Странно. Если бы сюда пришли выходцы из Бездны, то только безумцы бы остались стоять на месте. Пришлось рискнуть и подойти поближе.

По улице, проходящей параллельно нашей, брела веретеница сияющих, призрачных силуэтов. Они, словно преступники, которых ведут на каторгу, шли нога в ногу, не обращая внимания на окружающих.

— Духи! — охнул я, приглядевшись повнимательнее. — Это души погибших!

Люди, собравшиеся на площади, решили убраться подальше от странного шествия, по одному, по двое разбредаясь в разных направлениях. Теперь путь к пирамиде оказался открыт, но идущие куда-то неуспокоенные заинтересовали меня не на шутку. Я, как завороженный, шаг за шагом приближался к ним и остановился только в дюжине локтей. Теперь мне не составляло труда разглядеть их лица, несмотря на то, что тел контуры были расплывчаты.

— Эй! — негромко позвал я, пытаясь привлечь к себе внимание. Но на меня даже не посмотрели. — Кто вы!? Отвечайте! И куда идёте!? Вас вызвали?

Ноль реакции.

Я уже собирался развернуться и пойти по своим делам, отложив разборки с неразговорчивыми душами до лучших времён, но краем глаза приметил кое-что. А точнее кое-кого.

Одно-единственное знакомое лицо.

Точно так же, как и остальные, глядя себе в ноги, там шла не кто иная, как Амака Тэсс. Судя по потрёпанной одежде, сломанной руке и истощённому виду — девушка умирала долго и болезненно.

А я, ужасаясь своей догадке, начал оборачиваться, заранее зная, что не успею.

* * *

Чёрный клинок невесомой птичкой вспорхнул вверх, затем вниз, без всяких проблем разрубив на две половинки непонятное месиво из лап, костей и щупалец, выползшее из тёмной подворотни. Хина со скучающим видом наблюдала за этим действом со стороны, Сания наморщила свой носик, так как от потрохов твари сразу потянуло, как от ведра с помоями, а Тия постоянно вздыхала и кусала губы, в душе переживая за Эрика. Суккуба никому бы не призналась в этом, но ей очень не понравилось решение отправлять парня в столь сомнительной компании. Атраме демоница, само собой, полностью доверяла, но та вечно ворон считает и может не успеть среагировать вовремя, увлёкшись созерцанием, скажем, ползущей по травинке божьей коровки. А юная магичка ей откровенно не нравилась. Во время скоротечного боя в переулке она не сделала ровным счётом ничего, испуганно забившись в угол. Женщина была уверена, что все, кто поступают в колдуны, так себя не ведут. Если предположить, что Амака — просто трусиха, тогда почему она сама вызвалась показать дорогу? Это же как сигануть со скалы в тёмный омут, надеясь, что там достаточно глубоко. Но Тия так и не успела даже словом перекинуться со своим «хозяином» и поэтому сейчас её терзали всевозможные сомнения и тревоги. А заявление Сании о том, что от этой ведьмочки «странно пахнет» лишь подлило масла в огонь подозрений. Жаль, что единорог никак не смогла оформить свои ощущения в доступные пониманию слова. А потом стало не до того.

Хотя помощь девушек никому пока не оказалась нужна. Клауд не зря звался архимагом, да и тёмным магом он был отменным, уничтожая сходу любую нечисть, имевшую несчастье появиться на его пути. Их отряд шёл, ни капли не скрываясь, как на параде, сминая любое сопротивление, встречаемое по мере продвижения.

Так они добрались до городской больницы. Маг, даже не заходя туда, сотворил заклинание, заставившее шерсть у Тии дымиться. Судя по всему, он просто направил на здание мощный поток энергии, который в два счёта выжег любые начертания, которые там могли бы быть. Живых людей эта штука не тронет — слишком рассеяна, слабую нежить и демонов отправит обратно в Бездну, а сильных, таких, как суккуба, немного заденет. По крайней мере, так сказал сам Клауд. Женщина же, зашипев, как масло на раскалённой сковороде, послала колдуну очень недобрый взгляд, но вступать в открытый конфликт не стала.

Затем они в точно такой же манере отправились дальше, где их ждал старый магистрат. До него идти было гораздо больше. Им приходилось постоянно поворачивать на перекрёстках, выделывая прямоугольные зигзаги. Иногда попадались развилки, где большая улица делилась на две-три поменьше, но бывший учитель Эрика неплохо ориентировался в едва знакомом городе, и карту ему приходилось достать всего пару раз. Ко всему прочему исчезли все твари, так что теперь отряд не замирал на каждом шагу.

В какой-то момент их путь перегородила веретеница из душ, шествующих куда-то в центр. Клауд некоторое время пристально рассматривал мертвецов, тихо бормоча себе под нос неразборчивую скороговорку, затем подошёл вплотную и схватил за отвороты рубахи ближайшего к нему духа, будто тот был сделан из плоти и крови. Это оказался молодой парень в фартуке поверх одежды — не то помощник пекаря, не то подмастерье мясника.

Душа не проявила никаких эмоций, но покорно застыла, не предпринимая попыток освободиться.

— Назовись! — загробным голосом резко произнёс Клауд.

— Кир, господин, — его слова показались тихим шелестом листвы, доносящимся из-за закрытого окна.

— Кто тебя вызывал!? И зачем!?

Молчание. Призрак не поднимал глаз от земли.

— Когда тебя подняли?

Нет ответа.

— Что ты здесь делаешь? — слегка разозлившись, рыкнул маг.

— Иду.

— Куда, демоны тебя подери!?

— Домой…

Почему-то одно это слово заставило Клауда перемениться в лице и отпустить мертвеца. Тот вернулся в шеренгу, отправившись дальше в своё последнее путешествие.

— Что это значит? — после недолгой паузы, поинтересовалась Тия, видя, что иначе объяснений не получить.

— Их никто не вызывал. Они — духи недавно умерших, — отвлёкшись от тягостных размышлений, машинально пояснил колдун. — И сейчас эта процессия направляется в Бездну.

Суккуба почесала за рогами, но так и не разобралась, что же так потрясло тёмного мага. Вроде как, беспокоиться стоило, если бы они ни с того, ни с сего решили остаться здесь.

— А что в этом плохого?

— Долго объяснять, — отмахнулся Клауд, но от зоркого глаза демоницы не укрылось то, что ладонь на рукояти его меча сжалась до того сильно, что костяшки пальцев побелели. А затем он оглядел Тию с ног до головы, и на лице архимага появилось нечто вроде божественного прозрения. — Да! В этом есть некоторый смысл! Но зачем?..

— Что «зачем»?.. — обречённо поинтересовалась женщина.

— Сказал же, долго объяснять, — вздохнул колдун, проходя сквозь цепочку душ. — Прошу, давай отложим длинные разговоры до лучших времён. Могу лишь сказать, что мы сильно недооценили масштаб происходящего!

Тия переглянулась с Санией. Звучало очень обнадёживающе.

— Нужно торопиться. Если мои догадки верны, то всем нам грозит нешуточная опасность.

Дальше они шли молча. Каждый думал о своём. Суккуба всё так же беспокоилась за Эрика и корила себя за нерасторопность, единорог бросала сочувственные и немного шокированные взгляды на свою лучшую подругу. И только драконша не выказывала никакого беспокойства, только в глубине её вертикальных глаз поселилась искорка тревоги. Пусть она плохо понимала язык, но чувствовать обстановку умела на отлично. Поэтому резкая перемена в настроении их лидера не осталась для неё незамеченной.

Наконец, последний перекрёсток вывел отряд на небольшую овальную площадь, в центре которой имелся неработающий фонтан. Покрытые патиной бронзовые скульптуры смотрелись как жертвы чудовищного пожара, от них веяло жутью и древности. Это без сомнения была самая старая часть города, первые камни который были заложены сразу после того, как сюда пришли люди и никогда не подвергавшаяся перестройке. Старый магистрат оказался угрюмым зданием в форме полумесяца из изъеденного временем песчаника, гранита, а так же имел неотъемлемые для этого города архитектурные черты — портик и колоннаду из мрамора. К его входу вела череда ступенек.

И на первой из них сидел человек в тёмном плаще с капюшоном. Если судить по телосложению, то это была девушка.

— Демон, — после пристального взгляда, уверенно сказал Клауд. — И не из той шушеры, с которой мы имели дело до этого. Возможно суккуба, жрица тьмы или резчица плоти.

Незнакомка, заметив вышедший на открытое место отряд, перестала любоваться безупречно белым черепом в своих руках и поднялась на ноги.

— Вы не торопились, — громко сказала гостья из Бездны. — Мы устали ждать.

— Любимая, позволь я буду говорить, — сухо попросил показавшийся из-за колонны человек в чёрной, подпоясанной мантии. Это был мужчина лет сорока с приятным, круглым лицом, суровыми бровями, тёмно-каштановыми волосами, в которых затесалось серебро седины и ястребиным носом. — Давненько я уже не ходил без иллюзий и личин. Как же хорошо, когда не надо постоянно помнить об этих зудящих заклинаниях.

Архимаг и его спутницы молчали, остановившись в двадцати шагах от странной парочки. А незнакомец тем временем продолжал.

— Наконец-то я смог увидеть ваше лицо, бывший заведующий кафедрой тёмных искусств, Клауд арс Нойнберг, по прозвищу «Лезвие ночи». Возможно, вы этого не знаете, но ваше постоянное вмешательство попортило мне немало крови, пусть вам и не было ведомо кто ваш истинный оппонент, — улыбнувшись, торжественно произнёс он, разведя руки в сторону и сразу становясь похожим на какую-то диковинную птицу. — А теперь, пожалуй, пришло время представиться мне…

— Мэтр Вальд арс Редер, магистр тёмной магии первой степени, пропавший без вести четыреста лет назад, — закончил за него Клауд, сквозь стиснутые зубы. — А вот имя отродья, которое находится подле тебя, грязный предатель, мне не известно и не особо интересно.

— Как грубо! — фыркнула женщина, скидывая плащ на землю одним движением. Она была красива и грациозна, как пума. Длинные бледно-серебристо-льняные волосы, аристократичное лицо, которое перечёркивала красная нить шрама, капризные вишнёвые губки и соблазнительная грудь. Одета дьяволица оказалась в обтягивающий кожаный костюм, внизу переходящий в юбку из полосок плотной ткани, а на ногах красовались лёгкие босоножки. Если бы не несколько нюансов. А именно: левого глаза с вертикальным зрачком, огненно-рыжей радужкой и чёрным провалом, вместо белка, и какой-то дымной тёмно-фиолетовой гадостью, сочащейся прямо из-под юбки. Ну и, разумеется, обсидиановые, полированные рога, растущие откуда-то из затылка и доходящие до чёлки. — Я…

Её дальнейшие слова потонули в громогласном рыке, вырвавшемся из глотки Тии, которая, едва заметив лицо демоницы, тут же впала в неконтролируемую ярость. Суккуба, не разбирая дороги, ринулась на неё, чуть размазав Санию по мостовой. Фламберг хищно свернул в солнечном свете и издал своё обычное «Ву-у-ух», рассекая воздух.

Губы спутницы некроманта подёрнула лёгкая, умилённая улыбка, будто она увидела первые шаги своёго любимого чада. А затем женщина шагнула назад, уклоняясь от падающего на неё меча. Клинок ухнул в каменную лестницу, насмерть увязнув в ней. Тия, всё ещё издавая звериный рык, без раздумий бросила оружие и понеслась на тварь с кулаками наперевес. Но прежде чем баронесса успела что-то сделать, между женщинами сверкнула чёрная пятиконечная звезда, разделившая их и отбросившая суккубу на полдюжины шагов назад. Это вмешался Вальд. К Тие, катающейся по земле и воющей от боли, подбежала Сания.

— Право же не требовалось, любимый, — покачала головой демоница. Из-за её спины показались большие, чёрные крылья летучей мыши а также массивный хвост, сравнимый по толщине с Хининым. — С другой стороны моя блудная дщерь заслужила небольшую порку. Но её наказанием мы займёмся чуть позже, — она перевела взгляд своих разномастных глаз на Клауда. — Итак, как я говорила, прежде чем эта невоспитанная барышня прервала меня, моя имя — Арьяс. Арьяс Ноктэ. И я — …

— Лилим, — в голосе архимага проскользнула нотка ужаса.

— И вправду поразительный молодой человек, — восхитилась женщина, продолжая безмятежно улыбаться. — Вот уж не думала, что о таких, как я, вообще кто-то знает в этом мире.

— Так вот кого призывали на Марка Розе! Какой же я дурак! — спрятав лицо в ладони, рассмеялся Клауд. — Столько всего делалось за моей спиной, а я…

— Вам не стоит себя так корить, — вежливо заметил Вальд. — Всё же вы даже представить не могли, что у всего происходящего имеется связь. Но, тем не менее, не видя общую картинку, вам, коллега, удавалось отлично вмешиваться в мои планы. Приходилось тщательно отвлекать вас, дабы вы не уловили связи между разрозненными происшествиями.

— Но зачем!? — вновь хватаясь за меч, яростно закричал маг, делая шаг вперёд. — Почему ты помогаешь им!? — он махнул рукой в сторону Арьяс.

— Боюсь, мои мотивы вам покажутся не слишком убедительными, поэтому я их опущу. Изначально в мой план не входило встречать вас лицом к лицу, мэтр, но я всё же не удержался.

— Спасибо за оказанную честь, — ядовито ответил Клауд.

— Не за что, — сделав вид, будто не заметил сарказма (хотя при такой убийственной его дозе, этого не заметил разве что умственно отсталый), почтенно кивнул Вальд. — Мне просто хотелось, чтобы вы знали имя и лицо того, кто отправит вас в Бездну. Это — мой знак уважения.

— Посмотрим, кто кого ещё отправит!! — хмыкнул Мастер и встал на изготовку. — Я проявлю к тебе уважение, порубив на мелкие кусочки, жалкий предатель.

* * *

Я успел развернуться примерно наполовину, но этого хватило, чтобы уголком глаза приметить металлический блеск. Затем что-то пребольно ударило мне в грудь, отправив кубарем в полёт, который остановила только некстати подвернувшаяся стена дома. Воздух помахал на прощание моим лёгким, мостовая наоборот поприветствовала затылок, а по ушам стегнул грохот взрыва.

Не могу точно сказать, сколько я провалялся на камнях, пытаясь одновременно сделать вдох и прогнать назойливые звёзды, мельтешащие перед взором. Голова раскалывалась, в уши будто напихали ваты, из разбитого виска текла струйка крови, щекочущая щёку и подбородок. А в мозгу вертелась только одна мысль — что вообще происходит!?

Воображение рисовало следующую картинку. Вот я вижу призрак погибшей Амаки, в этот же момент самозванка (самозванец?) тоже замечает его, понимает, что маскараду пришёл конец и идёт на крайние меры. Стояла она буквально в паре шагов от меня, а значит, ей потребовалась бы жалкая доля секунды, чтобы податься вперёд и наделать в моей шкуре дырок чем-нибудь острым. Выходит, нечто оттолкнуло меня и заслонило от верной смерти. И, разумеется, имя ему — Атрама.

Когда зрение, слух, а так же возможность дышать вернулись ко мне, вместе с утроенной болью от десятка ушибов и ссадин, я немедленно попытался разобраться в ситуации.

В полудюжине шагов от меня стояла слизень, превратившая в истинного выходца из кошмаров. К уже известным отросткам с глазками прибавилось призрачное фиалковое пламя, сгустки которого вылетали из раскрытых в немом крике ртов. Видят боги, эти штуки напоминали мне грешников, обречённых на вечные муки. А дальше находилась та (это всё-таки была женщина), кто выдавал себя за Амаку.

На удивление, она оказалась не ещё одной тварью из легиона Бездны. Судя по четырём рыжим хвостам, торчащим из-за спины, а так же длинненьким, острым ушкам, росшим на макушке — одна из тех, кого в народе называют лисами-демонами. Впрочем, к братьям Лордам они никакого отношения не имеют. Эти существа наделены немалой магической силой, сравнимой с теми же единорогами и сиренами. Они — мастера перевоплощения, а переменчивый и капризный характер роднит их с непредсказуемой стихией огня.

Истинное обличье внезапно ставшей врагом проводницы было полной противоположностью того, кого она изображала. Если Амаку можно с лёгкостью назвать серой мышкой, сродни Сании, то эта женщина по типажу больше походила на Тию. Рослая, с приятным волевым лицом, живыми, насмешливыми глазами, крепкое телосложение, хотя, до суккубы в этом плане ей далеко, и грациозным, элегантным станом гимнастки. Одета она была в пёструю, золотисто-чёрную мужскую рубаху, опасно потрескивающую в области груди, но слишком широкую в талии. Две верхние пуговицы оказались расстёгнуты, заменяя глубокий вырез декольте. Вместо ремня лисица использовала бронзовую цепь с круглыми бляхами, встречающимися через каждые несколько звеньев. К этой конструкции были прикреплены цепочки поменьше, выполняющие роль юбки. На ногах женщины красовались легкие сандалии, а на запястьях и шее висело несколько дюжин различных браслетов, амулетов, кулонов и талисманов. В её короткие, но невероятно густые и волосы медового цвета, были вплетены самые настоящие цветы — ромашки, клевер, незабудки и даже дикие розы.

В целом, мне, как искушённому ценителю не человеческой красоты, она пришлась по душе. Жаль, что Каэлерис расставила нас по разные стороны баррикад.

В ладони лисица сжимала тонкую спицу, которой, судя по всему, не далее как несколько мгновений назад хотела прикончить меня. Оружие было покрыто копотью, а на концах хвостов монстра горели голубые огоньки. Скверно, для Атрамы, даже в её новой форме, огонь представлял нешуточную опасность.

— Дорогой, ты в порядке? — в голосе слизня сквозил смертельный испуг. — Прости, Атрама слишком сильно тебя толкнула! Но если бы…

— Со мной всё в порядке, — поспешил успокоить я девушку, хотя мой надрывный хрип вряд ли свидетельствовал о бьющем ключом здоровье. — Берегись!

Противница напала без разговоров и промедления. Её движения для меня слились во что-то неразборчивое, еле видимое. Но слизень сумела уследить и даже перехватить монстра. На мгновение они обе застыли, борясь друг с другом, затем полыхнуло голубое пламя, и Атрама оказалась вынуждена отступить. Руки девушки растрескались, кусками осыпавшись на землю. Огонь выпил из них всю влагу, а вместе с ней и жизнь, превратив в камень. Тем не менее, склизкая не собиралась прятаться или бежать. На месте утерянных конечностей тут же появились новые. Лиса, и до этого не выглядевшая счастливой, нахмурилась ещё сильнее.

Всё так же молча, хвостатая зачерпнула пригоршню мелкого щебня с мостовой произвела над ним какие-то непонятные махинации, а потом швырнула в нашу сторону. Камушки пролетели несколько локтей, зависли в воздухе и обратились в комочки пламени. Лисьи огни…

Я, наблюдая за этим, лихорадочно размышлял. Проклясть не человека невозможно. О рукопашной схватке тоже не могло быть и речи — она значительно превосходит меня в скорости движения и реакции. Оставалась только магия. Мой резерв практически полон, так что можно попробовать воспользоваться телекинезисом. Но отшвырнуть её куда-нибудь в сторону нам ничего не даст, а на большее моих возможностей не хватает.

…Атрама оградилась от ринувшихся к ней со всех сторон лоскутов огня стеной невесть откуда взявшегося своего пламени, от которого вместо жара тянуло могильным холодом. Но лиса оказалась хитрее, остановив свою атаку и возвратив призванных слуг. Вместо этого, они собрались вокруг неё, устроив безумный хоровод, от которого кружилась голова. Драка ненадолго затихла, обе противницы искали слабину в чужой обороне.

Первой вновь начала действовать рыжехвостая. Огоньки застыли, перестав бесноваться, и начали стекаться вместе. Через несколько секунд рядом с ней уже стояли три её копии, состоящие из синего пламени. Слизень в замешательстве уставилась на резко увеличившееся число оппонентов, но затем её лицо прояснилось, и несколько отростков отделились от тела девушки.

Момент битвы клонов и копий я, к несчастью, пропустил. Потому что попробовал встать. У меня оказалась вывихнута левая рука. Да и в рёбрах наверняка имелись трещины. В общем, все прелести столкновения с чем-нибудь твёрдым на большой скорости. От боли в глазах всё плыло. Пришлось пересилить себя и отмахнуться от сладко зазывающего забытья. Сейчас не время валяться в беспамятстве! Сесть, опираясь на стену, мне удалось со второй попытки. Рядом кипела битва, но чтобы помочь Атраме нужно сначала разобраться с собственным паршивым самочувствием.

Ах, конечно! У меня же в сумке теперь целая аптека, благодаря сердобольной Сании. Наверняка среброволосая девушка оставила там и обезболивающее.

Вы когда-нибудь пробовали найти что-нибудь в своём шкафу после того, как там покопался чужой человек? Если нет, то скажу вам прямо — это сравнимо с блужданием по ночному лесу без какого-либо источника света. По крайней мере, у меня возникла именно такая ассоциация (при учёте, что вышеупомянутым действом заниматься мне приходилось не раз). Раньше в моей поясной сумке царил беспорядок, но он был родной и понятной. Теперь здесь всё было разложено по своим местам. Жаль, что мне неведомо, какому «месту» соответствовала какая склянка.

Поиски затянулись и когда я, таки, нашёл нужный пузырёк с мутной жидкостью, в которой плавала зеленоватая взвесь, то чуть не закричал от счастья. Единорог не раз на моих глазах поила кого-нибудь этой штукой, поэтому в мозгу отложился необычный окрас и консистенция. Почти все остальные снадобья выглядят куда более… приемлемо. А это похоже на ту гадость, что употребляют в притонах, дабы отправиться в мир грёз.

Итак, зубами откупорив небольшую вытянутую пробирку, я мужественно вылил эликсир в рот, кое-как заставил себя его проглотить и тут же принялся плеваться, так как он был жутко горьким. Будто сжевал целый комок ушной серы. Хотелось бы сказать, что боль как рукой сняло, но это не так. Пришлось ещё немного подождать, пока снадобье подействует. С момента начала всей этой заварухи, наверно, прошло минуты три-четыре, не больше, но меня не покидало ощущение, будто я валяюсь без дела целую вечность.

Расстановка сил за это время, само собой, поменялась. Половина улицы и несколько ближайших домов были объяты синим пламенем, а на второй половине (где лежит ваш покорный слуга) клубился тёмно-фиолетовый туман.

— Атрама, ты тут? — негромко позвал я, слепо вглядываясь в стену зловещей хмари. Новые способности склизкой скоро будут вызывать у меня ночные кошмары.

Монстр вынырнула почти сразу, и я охнут от удивления. От тела девушки почти ничего не осталось. Сейчас она пребывал в той самой форме, в которой мы впервые повстречалась в катакомбах под Сейтиром. А, насколько мне известно, это означало, что её силы на исходе.

— Дорогой? — обеспокоенно спросила Атрама, садясь рядом на корточки. — Что-то случилось?

— Я хочу тебе помочь.

— Не надо! — тут же ответила она. — Атрама сама справится, а тебе надо отдыхать. Атрама виновата, что ты так пострадал, она обещала Тие, что присмотрит за тобой, но не справилась.

— Если ничего не предпринять, то ты проиграешь! — ох уж мне все эти благородные самопожертвования. Девушка, тем временем, стыдливо опустила глаза к земле и, похоже, приготовилась расплакаться. — Успокойся, ты ни в чём не виновата! Это я не послушал Тию, когда та меня предупреждала о странностях Амаки. Теперь слушай внимательно, — слизень тут же позабыла о своих намерениях позорно разреветься и приготовилась слушать. — У нас будет только один шанс. Мне нужно, чтобы ты выманила её на открытое пространство передо мной. Я атакую заклинанием и дам тебе возможность схватить её. Поняла?

— Да! Атрама поняла!

— Хорошо, действуй, — но она уже исчезла в облаке.

Так, теперь сложная часть моего плана — придумать этот самый план!

Давай, Эрик, у тебя на плечах не тыква, а голова. В ней, если боги ничего не напутали, имеется некая пародия на мозги. Проклятия и телекинезис, не вариант, остаётся две другие школы, доступные мне. Проблема в следующем: кидаться в неё огнём — это всё равно, что пугать Хину спичками, а любое моё ледяное заклинание проклятая рыжехвостая с лёгкостью блокирует пламенем. Уровень владения своей стихией у неё гораздо выше любого плетения льда, которое у меня выйдет создать. Но что тогда? Может попробовать воссоздать что-нибудь из чужого арсенала? Вода Тали? Может что-то и выйдет, но слишком слабо. Фокусы Мастера? Нет, ничего из этого сейчас не поможет.

И тут я вспомнил Кэл. Наверно, из-за Клауда.

У меня перед глазами встало то заклинание, которым она победила доппельгангера. Конечно, воспроизвести то сложнейшее плетение мне не под силу, но магичка рассказывала, что оно использует сразу все стихии. И из этого у меня родилась идея. А что если объединить лёд и огонь? А в качестве связующего звена использовать землю!

Может сработать!

Я немедленно принялся за работу. Фигуры сейчас рисовать некогда, распевать рунные формулы — слишком приметно. Эх, значит придётся держать всё на одних мыслеобразах, как это делали Калина и Калуд. После этого меня будет ждать жуткая мигрень, да и откат наверняка окажется нешуточным, но выбора нет.

Чтобы стало ясно, какая работа мне предстоит, нужно всего лишь попробовать подумать две мысли одновременно. Например, посчитать сложное математическое выражение и написать стихотворение. Не просто, правда? Нас, разумеется, обучали в школе техникам, позволяющим делать подобное, но для этого необходимо много тренировок и практики. Но я пренебрегал первым, а второго у меня просто не было. Но, как говорится, захочешь жить и летать научишься.

Всё же, кое-где я схалтурил — нарисовал в пыли небольшой символ «громоотвод», уводящий откат куда-нибудь в сторону. Вскоре в Салапии станет на одну мясную лавку меньше.

На Земле Обетованной я попытался удержать одновременно два заклинания разных стихий, но тогда у меня это не вышло. Сейчас же всё более-менее получилось. Можно писать работу на магистра второй степени.

Тратя почти всё внимание на сохранение рисунков плетений в целостности, я чуть не пропустил момент, когда Атрама начала действовать. Она выскочила из тумана, как из горящей бани, и тот увязался за ней, втягиваясь внутрь девушки, заставляя её расти на глазах. Какие только чудеса не увидишь, путешествуя с нелюдью. Естественно, этим склизкая нарушила хрупкое затишье и из царства пламени тут же вылетела лисица. У неё хищно удлинились когти, волосы на голове и хвостах встали дыбом, а подведённые сурьмой глаза, казалось, прожигали взглядом насквозь.

Я коснулся ладонью дороги, выжидая удобного момента, чтобы активировать заклинание. Лиса, игнорируя Атраму, немедленно бросилась ко мне собираясь метнуть несколько своих спиц. Похоже, со слизнем она боролась только потому, что та ей мешала добраться до меня. Конечно же, моя соратница не дала ей ничего сделать, но для этого ей пришлось буквально повиснуть на рыжехвостой. Ситуация сложилась крайне неприятная — если склизкая отпустит свою противницу, то та тут же прикончит меня, а я не могу использовать заготовленное колдовство — оно накроет и мою подругу тоже.

Вспыхнуло синее пламя. Лиса пыталась стряхнуть с себя Атраму, но та впилась, не хуже клеща.

— Дорогой, — завопила девушка, перекрикивая вой огня и рык соперницы. — Давай!!!

Больше колебаться было нельзя. Я просто поверил в то, что Атрама знала, что делала.

С невероятным облегчением пропуская потоки магии через плетения, вспыхивавшие одно за другим настолько ярко, что меня на мгновение ослепило. Раздался низкий гул, и земля под ногами нервно задрожала, будто билась в лихорадке. А затем, разом, весь участок улицы передо мной затопило хаосом. Лёд и огонь, вырывающиеся из недр, вступили в схватку за господство, попутно уничтожая всё на своём пути. Ревел ветер, несущий каменную крошку, раскалённый пар и острые, как бритва, ледяные осколки, то тающие, то вновь замерзающие. У оказавшихся прямо посередине этой свистопляски противниц не имелось никакого шанса спастись.

Так я считал.

Но когда всё немного успокоилось из стены уже не такого раскалённого пара, шатаясь, вышла лиса и тут же упала, негромко постанывая. Ей здорово досталось — одно ухо оказалось оторвано, левое плечо раздроблено до кости, ноги будто сварили в кипятке, а ушибы и кровоподтёки просто не счесть. Откуда-то из её одежды вывалилось ядро Атрамы, всё так же испускающее фиолетовое свечение.

Я поднялся, достал свой клинок и подошёл к лежащей на боку рыжей бестии, приставив острие к её шее. Но тут моё внимание привлёк тот факт, что цепочки душ больше нет, а ещё на улице как-то потемнело. Ох, не нравится мне это…

— Тия, прошу тебя, приди в себя, — донесся до суккубы сквозь болото обморока голос Сании, в котором явственно слышались слёзы.

— Знаешь, невестка, в данной ситуации я бы с радостью из себя ушла, но, увы, никак не выходит, — распахнув глаза, отозвалась демоница и немедленно села, морщась от боли. На её груди, плечах и ноге сочились сукровицей тяжёлые ожоги. Единорог же в первую секунду обрадовалась тому, что подруга подала признаки жизни, а затем немедленно смущённо раскраснелась. Девушка до сих пор стеснялась своего поддельного брака с Марселем, и Тия зачастую по-доброму подтрунивала над ней из-за этого.

— Что с тобой произошло? Почему ты набросилась на эту женщину? — тут же поменяла тему среброволосая.

— Эта… тварь, — хмуро пробормотала та, отводя взгляд. — Из-за неё я… такая.

— Оу! — только и смогла ответить девушка.

— И вообще, почему мы тут так спокойно болтаем!? — насторожилась суккуба, оглядываясь по сторонам. — Сколько я провалялась в отключке?

— Пару минут, — бросила единорог, поднимаясь на ноги. — Сейчас учитель Эрика и Хина сражаются. Я же оттащила тебя подальше.

Они находились в каком-то заваленном мусором закоулке, зажатом между двумя домами. Тия ещё раз осмотрела себя, отодрала запёкшуюся корочку с заживших ран и тоже встала, с лицом, выражающим готовность драться до последней капли крови.

— Постой! — окликнула её Сания, когда она сделала шаг к полоске света. — Тебе не стоит сейчас туда идти! Ты же…

— Ни слова больше! — грубо рыкнула демоница, не давая подруге закончить. — Я прекрасно всё помню, но сейчас не время и не место начинать себя жалеть! Без моей помощи чешуйчатой придётся несладко. Понятия не имею, что такое лилим, но эта *** невероятно сильна.

— Хорошо, — опустила к земле свои радужные глаза единорог. — Но прошу тебя, будь аккуратна! Если ты погибнешь, представь, каково будет Эрику, когда он узнает обо всём.

— Если я погибну, он ничего не узнает! — твёрдо заявила Тия.

— Но я не буду ему врать…

— Просто ничего не говори, — вздохнула женщина, кладя ладонь на хрупкое плечо почти родственницы. — К тому же, не рановато ли ты меня хоронишь!? Ещё не вечер, как-нибудь пробьёмся!

Она широко и ободряюще улыбнулась, без всяких колебаний шагнув к выходу.

И тут же оказалась на приснопамятной площади, чуть в стороне от разворачивающихся событий. Клауд со своим противником играли в гляделки на ступеньках, и данный факт был весьма странен. Учитель Эрика, которого Тия успела хотя бы немного узнать, показался ей такое же горячей головой, как и она сама. Некроманта окружало кольцо из различных фигур, от одного вида которых у суккубы чесался хвост. С ним ей не сладить и это было ясно, как божий день. Впрочем, у женщины имелись счёты кое с кем другим, так что она направилась к другой парочке, увлечённо крушащей ограждение давным-давно пересохшего фонтана. Точнее, ломала всё Хина, а её оппонентка с неизменной улыбкой на лице избегала сыплющиеся на неё удары, даже не пытаясь контратаковать. Фламберг демоницы так и остался загнанным почти по рукоять в лестницу, поэтому Тия решила не тратить времени на его извлечение. Ярость вновь захлестнула её сознание, но в этот раз она не потеряла голову окончательно. Скрипнув плотно стиснутыми зубами, суккуба принялась заходить треклятой твари за спину, чтобы неожиданно напасть и дать возможность драконше дотянуться до неё. Чешуйчатая, увидев манёвр вернувшейся соратницы, усилила натиск, заставляя Арьяс сконцентрировать всё своё внимание на себе.

Однако, когда демоница оказалась совсем близко и уже замахивалась, чтобы от души врезать зазнавшейся сволочи по загривку, та молниеносно нырнула вниз, расправила крылья и взмыла в небо.

— Вы проявляете ко мне неуважение, так сильно меня недооценивая, — тут же крикнула лилим. — Глупые девчонки, как вы могли даже помыслить о том, чтобы я не заметила ту, в чьих жилах течёт моя кровь!? Дочь, прекрати противиться родителям и прими уже свою сущность! Тогда я, так уж и быть, не стану наказывать тебя слишком строго!

Тия, вместо связного ответа, издала утробный рык. Её рука засветилась багровым, и в сжатом кулаке появились цепи, вроде тех, которыми она удерживала Фламму. Второй конец оказался привязан к лодыжке летучей твари. Женщина, изобразив злобную ухмылку, со всей силы дёрнула вниз. Но, увы, всё не так просто. Лязгнув, звенья порвались и тут же исчезли. Слишком велика была разница в магической силе между суккубой и её визави.

С другой стороны, ситуацией воспользовалась Хина. Девушке, судя по всему, надоело ждать, и она прыгнула. Лилим попыталась отлететь в сторону, но драконша тоже не лыком шита, взмахнув крыльями, она изменила траекторию, просто-напросто врезавшись в Арьяс. Они обе по инерции ещё пролетели немного вверх, а затем рухнули вниз. Тия, было, бросилась к ним, однако седоволосая демоница использовала какое-то заклинание, откинувшее чешуйчатую волной чёрного дыма, и вновь взмыла ввысь. Держась одной рукой за живот, в который пришёлся удар бронированного тела Хины, она прокричала на непонятном, гортанном диалекте несколько слов и на головы соратницам рухнул ливень из теневых стрел. Правда, лилим не учла одну вещь. Суккуба плевать хотела на любую атакующую тёмную магию, а для драконши эти фокусы были не страшнее комариных укусов.

Тем временем Клауд, похоже, понял, что просверлить в противнике дыру взглядом — не очень удачная боевая стратегия. Он скептически хмыкнул, сбросил клинок с плеча и хакнув, будто лесоруб, рубанул воздух наискосок. Вальд даже бровью не повёл, только фигуры вокруг него резко крутанулись. На нескольких колоннах за спиной некроманта появился глубокий заруб. Во все стороны полетела словно выпущенная из пращи мраморная крошка.

— Как? — с интересом спросил архимаг, разглядывая совершенно невредимого противника.

— Легко, коллега, — польщено отозвался отступник. — Ваше оружие, пропуская сквозь себя магическую силу, умножает её, выпуская в виде волны плотной энергии. А моё заклинание частично поглощает её и использует, чтобы нивелировать оставшуюся часть. Абсолютная автономность. Зная природу данной способности, защититься от неё не составляет проблем.

— Неудивительно, что тебя в своё время звали гением, — сплюнув, покачал головой Клауд. — Но почему же ты не нападаешь?

— Я ненавижу битвы, — вздохнул Вальд, стряхивая с видавшей виды мантии несуществующую пыль. — И оружие. А для победы мне необходимо лишь немного подождать. Все фигуры уже на своих местах, всё подготовлено и будет работать вне зависимости от чьего-либо вмешательства. Я здесь только из личной прихоти.

— А не будет ли обидно помереть из-за такой мелочи? — многообещающе поинтересовался маг, проводя ладонью по отливающему тьмой лезвию клинка.

— Простите, коллега, но вам меня не убить.

— Неужели ты считаешь себя настолько сильным!?

— Нет, что вы! — рассмеялся колдун. — Мне с вами не тягаться, и я это прекрасно понимаю. Но дело в другом. Посмотрите наверх.

Клауд задрал голову. На первый взгляд всё выглядело как обычно. Солнце светило, по небу ползли ленивые стада облаков. И только потом он заметил, что на небесном светиле появилась чёрная тень. Пока она занимала только десятую часть, но продолжала неумолимо наползать, пожирая свет.

— ***! — вырвалось у архимага. Что бы здесь не назревало, больше времени на трёп тратить никак нельзя!

Он вскинул руку и сделал несколько жестов. Вальд охнул от неожиданности и с трудом устоял на ногах, камень под ним застонал от натуги, а кости во всём теле затрещали. Ещё один жест заставил Клауда воспарить в небо, будто он весил не более листка бумаги. А затем маг обрушился на своего противника, аки коса смерти. Страшный клинок беззвучно рассёк воздух, но отступник в последний момент перестал сопротивляться, упав вниз и разминувшись с лезвием всего на доли мгновения. С другой стороны, некромант тут же получил увесистый пинок, заставивший его пролететь всю лестницу вниз. Архимаг хотел немедленно последовать за ним для добивающего удара, но его остановила ярко-золотистая фигура, возникшая прямо под ним.

Однако ничего не произошло. Ни взрыва, ни ветра, ни огня. Ничего.

Клауд хмыкнул, сделал шаг вперёд, и тут же зашёлся в кровавом кашле. Впрочем, его оппонент тоже выглядел не лучше — ползал на четвереньках и пытался вогнать воздух в лёгкие.

— Какого чёрта происходит!? — в полнейшем шоке и с отголосками ужаса прошептал архимаг, потом всё-таки сосредоточился. Но тут же опять раскашлялся, отплёвываясь и хватаясь за голову. Его левый глаз внезапно налился красным. — Проклятье!? Но как!? Моя защита…

— Полна дыр… — ответил ему некромант. — Точнее, у обычного тёмного мага или даже демона высокого уровня не было бы шансов наложить на вас сглаз. Но не стоит ровнять меня с ними, коллега. Я не очень хорош в открытой битве, потому что посвятил всю свою жизнь теории тёмной магии. Думаю, вам не надо объяснять, что с вами случилось?

— Нет, я всё прекрасно понял, — ядовито ухмыльнулся Клауд, вытирая кровь на подбородке. — Откат от всех моих заклинаний теперь приходится в меня. И ты это сделал, так как заметил, что я использую колдовство усиления тела…

— Да, но вот контроль над силами притяжение оказался неожиданностью! Вы смогли удивить меня, герр Нойнберг. Ведь именно за счёт этого вы добрались до Салапии по морю?

— Откуда… ты знаешь?

— Ах, вы ещё не поняли? — всерьёз расстроился Вальд. — Та девушка, которая встречала в порту вашего ученика и его… зверинец. Она служит моей возлюбленной.

— Амака!? — побледнел архимаг, понимая, что Эрику грозит нешуточная опасность. — Но ведь она точно не демон! Как же?..

— Да, эта особа действительно не имеет никакого отношения к братьям Лордам, но и человеком она тоже не является. Честно говоря, это — инициатива моей любимой, поэтому о тонкостях надо спрашивать её, — он глянул в сторону Арьяс, сражающейся с драконшей и подоспевшей демоницей. — Но у всех есть слабые места, надавив на которые можно заставить поступать так, как нужно тебе. Кажется, тем речь шла о детях.

— Вы — чудовища! — убеждённо сказал Клауд, бросая беглый взгляд на свой меч. — Я отправлю тебя в Бездну, затем ту грязную тварь и спасу Эрика.

— Советую вам поторопиться, коллега, — улыбнулся некромант, указывая наверх. — Ваше время утекает сквозь пальцы.

Уже половина солнца была чёрной. В стремительно темнеющем небе начинали загораться необычайно яркие звёзды.

Я во все глаза разглядывал дневное светило, постепенно заволакиваемое тьмой и совершенно забыл о поверженном враге, лежащим у моих ног. Но это продолжалось ровно до того момента, пока лиса не заворочалась и не попыталась перевернуться. Мне тут же пришлось отвлечься от завораживающего зрелища, заставляющего кровь стыть в жилах.

— Не двигайся, — прикрикнул я на неё, угрожая остриём меча.

— Стой! — таковым было первое слово, произнесённое ей. У женщины оказался очень интересное, ласкающее слух контральто. — Прошу, пощади!

Я в недоумении замер. На моей памяти ещё не случалось такого, чтобы меня умоляли о пощаде. Наверно, потому что нежити и демонам не стоит ждать милости от тех, кто посвятил свою жизнь охоте на них. Но сейчас ситуация совсем иная. Она — монстр. Как Сания, как Атрама, как Риппи, и так далее. А против этого племени у меня ничего нет. Даже наоборот. Хотя данной, конкретной особи, пожалуй, стоило подпортить шкуру.

— Почему я должен оставлять жизнь тому, кто хотел меня убить? — задал я совершенно идиотский вопрос. Но ничего лучше мне в голову не прошло. — Где гарантия, что ты не попробуешь сделать это снова?

— Я, кха-кха, не враг тебе. Я действовала по приказу! — хрипло ответила лиса, стараясь не делать даже слишком глубоких вздохов.

— И если оставить тебя в живых, то по точно такому же приказу ты вернёшься и вновь попробуешь угостить меня пятью дюймами стали в горло! Спасибо, но я не вчера родился, — хмуро бросил я и слегка надавил на оружие, пуская струйку крови. Никогда не был излишне жестоким, но сейчас мне было очень тяжело заставить себя найти хотя бы одну причину, чтобы пожалеть прихвостня братьев. — С какой стати мне тебя отпускать?

— Я могу рассказать тебе многое! — панически залебезила она, но меня это не убедило, острие не отодвинулось ни на волосок. — Прошу, поверь, меня заставляли! Они взяли в плен моих детей, я не могла не подчиниться! Во имя Великого Пламени, смилостивись…

Всё-таки у неё удалось задеть какие-то потаённые струны моей души.

— У тебя есть дети?

— Да! Да!! — лиса почувствовала слабину и надавила на жалость ещё сильнее. — Трое! Эти твари захватили их и заставили меня принять форму той несчастной магички, чтобы задержать вас!

— Задержать нас?

— Угу, — подтвердила рыжехвостая и с мольбой посмотрела в мои глаза.

Я помедлил, но затем убрал меч от её горла, поверив словам женщины.

— Говори.

— Вам всем нужно немедленно убираться с острова! Вы уже опоздали! — тут же зачастила она, с облегчением прощупывая шею на наличие лишних дырок. — Мне очень жаль, что всё так обернулось, при других обстоятельствах, я бы с радостью выпила бы с вами кружку-другую пивка.

Мне не удалось сдержать улыбку.

— А что здесь происходит? — последовал мой вопрос.

— Не знаю, — покачала женщина головой, а затем заметила лежащий рядом с собой камень. — И по поводу этой… этого существа — я приношу свои извинения.

— Ты про Атраму? — слегка удивившись, уточнил я, поднимая пульсирующее, словно сердце, ядро. — Судя по всему, с ней всё в порядке. Ей просто нужна вода, чтобы восстановить тело. А что ты имела в виду, говоря о том, что мы опоздали?

— Мне практически ничего неизвестно, но вы по какой-то причине задержались на день. А я как раз его должна была купить, сбивая вас со следа. Никаких новых указаний не появилось и мне ничего не оставалось, кроме как увязаться за тобой. А потом так некстати появился призрак девчонки, и я просто не знала, что дальше делать, — со вздохом пояснила женщина, кое-как поднимаясь на ноги. — Найди своих друзей и скажи им, чтобы бежали!! Скоро все находящиеся на этом острове умрут!! А я пойду за своими детьми, — последние слова она прошептала мне на ухо, обдав жарким дыханием. — Удачи, Эрик, а так же благословляю знаменем Великого Пламени.

Сказав это, рыжехвостая буквально растворилась в воздухе, даже пыль не успела осесть, как её и след простыл. Удивительно, как эта бестия умудрилась провернуть такое, находясь в столь плачевном состоянии.

Подкинув сердце Атрамы и поймав его налету, я крутанулся на месте, разворачиваясь обратно к храму. Помнится, там было несколько водоёмов. Буду надеяться, что это лиса не соврала мне и что она не вернётся, дабы закончить работу.

Проклятье! Нужно было попросить её вправить мне плечо!

* * *

Арьяс кое-как избежала встречи с кулаком Хины, отскочив назад, но ей тут же пришлось блокировать удар Тии. У неё это вышло, даже получилось провернуть хитрый приём и отправить суккубу в затяжной полёт через половину фонтана, но всё равно женщина зашипела от боли. Соратницы быстро сообразили, что, пока их противница может свободно уходить от них в небо, достать эту гадину, имея только голые руки, будет не слишком легко. Поэтому они некоторое время целенаправленно метили ей в крылья, и в итоге упорство окупило себя. Сейчас правое крыло порождения братьев висело бесполезной чёрной тряпкой, доставляя ей жуткий дискомфорт при движении. Похоже, регенерация, присущая всем демонам, не могла быстро срастить столь сложный орган. Тварь, тем не менее, продолжала оказывать весьма нешуточное сопротивление, сражаясь, как бешеный зверь. Но натиск демоницы и драконши был неумолим, поэтому исход оказался предрешён — потрёпанную Арьяс оттеснили к лестнице, где её тут же закрыл собой Вальд. Некромант всё это время следил за Клаудом, пытавшимся справиться с хитроумным проклятьем, при этом не предпринимая никаких агрессивных действий.

На улице уже разливались густые вечерние сумерки из-за того, что большую часть солнца пожрала тьма.

Соратницы не рискнули сходу нападать на отступника, так как Тию он скрутит не особо напрягаясь, а Хина не хотела лезть на рожон.

— Ты в порядке, любимая? — заботливо спросил мужчина, не отрывая взгляда от всклокоченной парочки. — Может тебе помочь?

— Нет, — рыкнула та, отрывая сломанное крыло целиком. — Хотя…

Она с недоброй искоркой в своих разномастных глазах лизнула ладонь, на которой была её кровь.

— Не мог бы ты развязать шнуровки на платье? — внезапно сказала Арьяс. Совершенно обыденно, будто хлеб попросила передать. — Оно мне нравится, не хотелось бы его потерять. А вот эту оболочку придётся подпортить. Жаль, тебе она, кажется, нравилась, Вальд.

— Ничего страшного, — улыбнулся некромант, невероятно ловко расправившись со сложной паутиной узелков.

Наряд лилим упал к её ногам, она быстро скинула туда же и босоножки, оставшись совершенно нагой. Тия с некоторым превосходством хмыкнула, глядя на неё. Если сама суккуба выглядела лет на двадцать пять — подтянутая, мускулистая и загоревшая, то Арьяс была бледна, её тело оказалось слегка обрюзгшим и немолодым. Сама демоница, не глядя на неуместно хорошенькое личико, дала бы ей сорок-сорок пять лет.

— Пора заканчивать, негодные вы девчонки, — строго сказала женщина, наклоняясь и проводя руками сначала по своим бёдрам, затем по животу, груди, шее и, наконец, заводя, их за затылок. — Вальд, ты тоже не тяни. Времени почти не осталось.

Отступник коротко кивнул, посмотрел на огрызок дневного светила, из последних сил разгонявший опускающуюся ночь. Сейчас уже больше света давали звёзды, чем само солнце.

И внезапно площадь сотрясла волна силы, исходившая от Клауда. Маг сидел, сжав окровавленной ладонью свой клинок, вибрирующей от переполнявшей его мощи.

— Время игр подошло к концу? — спокойно спросил он, поднимаясь на ноги.

— Похоже, что так, герр Нойнберг, — устало вздохнул Вальд, но в его ложно-расслабленном поведении теперь чувствовалась напряжённость. Некромант, несмотря на все его заверения, был готов к бою. — Перед тем, как мы начнём, позвольте выразить вам своё восхищение, коллега. Сжечь моё проклятье при помощи одной лишь силы — выдающееся достижение. Я поражён тем, насколько выносливо ваше тело.

— Сейчас ты узнаешь это на своей шкуре! — пообещал архимаг, бросаясь в атаку. Воздух вокруг него трещал от переполняющей его энергии. Чёрный клинок блеснул в темноте, но встретил препятствие и, лязгнув, отскочил.

В руке отступника появился меч, похожий на замёрзшее пламя. Лезвие, будто сделанное из стекла, имело очень странную, ломаную форму, а внутри него бегали багровые искорки.

Клауд, досадливо фыркнул, осыпав противника градом ударов. Но ни один из них не достиг цели, а все попытки использовать манипуляцию с силой тяжести оказались тщетны. Воспользоваться своим преимуществом у мага не удалось, и теперь между мужчинами завязался затяжной поединок, где проиграет тот, кто первым допустит ошибку.

Тем временем, Арьяс схватила себя где-то за спиной, между крыльями и потянула в разные стороны. Раздался треск рвущейся холстины и из неё вверх ударил фонтан чёрной жидкости. Но вместо того, чтобы просто расплескаться вокруг, она стала накапливаться и натекать, сформировывая наросты, превращающиеся в исполинское тело. Оно всё нарастало и нарастало, становясь больше с каждой секундой. Потом из бесформенного сгустка образовалась голова с тремя ликами, смотрящими в разные стороны. Передний, живой, с глазами, горящими пламенем Бездны, открыл рот и выпустил струю пара, показав ужасающий арсенал торчащих во все стороны клыков. Два остальных были неподвижны и, скорее всего, символизировали братьев Лордов. Затем существо отрастило руки. По три с каждой стороны. Правые, соответствующие багровой роже, оказались мускулистыми и по их венам будто бы текла настоящая магма — они лучились огнём и жарой. Левые же, со стороны изумрудной морды, выглядели как кости и от них исходило мертвенно-зеленоватое сияние. То, что осталось от предыдущего тела всосалось куда-то вовнутрь.

Тия и Хина задрали головы, оглядывая возвышающегося над близлежащими домами многорукого великана. Он был сравним с деревянными исполинами Малисиерры. Последними у твари появилось некое подобие тяжёлого латного доспеха, с выпуклостями на груди, видимо отмечающими половую принадлежность чудовища, а так же длинные седые волосы, собранные в хвост.

— Перед вами я — Арьяс Ноктэ, та, в ком течёт кровь великих богов! Склоните колени и тогда останетесь живы, ничтожные букашки, — пророкотал гигант замогильным голосом.

— Чтоб мне остаток жизни без мужика быть, — похрустывая костяшками пальцев, ухмыльнулась суккуба. — Я склоняю голову перед этим Вальдом. Чтобы называть «любимой» такую страхолюдину, нужно иметь стальные нервы, а так же яйца! Ладно, подружка, — она повернулась к Хине и ободряюще похлопала её по плечу. — Хватит нам уже тут вениками прикидываться! Давай надерём зад этой болотной кикиморе?

Драконша наверняка не до конца поняла сказанного демоницей, но без ошибок прочитала тон, которым та произнесла последнюю фразу, с готовностью подавшись вперёд.

— Что ж, дочь моя, ты сама выбрала свою судьбу!!

БУХ!!!

Кулак, размером с целую телегу, обрушился на то место, где стояли соратницы, оставив в мостовой огромную дыру, в которую с лёгкостью мог поместиться взрослый человек. Но ни Хина, ни Тия, само собой, не стали дожидаться, пока их превратят в кровавый блин.

БУХ-БУХ-БА-БА-БА-БАХ!!!

Лилим крушила всё подряд, пытаясь прихлопнуть «букашек». Но те оказались куда проворнее. Оббежав её по дуге, они встретились за спиной и, не сговариваясь, пока та поворачивалась, драконша подбросила суккубу на плечо исполина. А сама разогналась и, подпрыгнув, ударила плечом под колено твари. Демоница, увернувшись от одной из рук, пытавшихся схватить её, выхватила из воздуха ножик, которым когда-то останавливала косу найтмара и погрузила его в шею гиганта, которому пришлось отвлечься на то, чтобы сохранить равновесие. Женщина успела нанести ещё несколько тычков, прежде чем ей пришлось спрыгнуть вниз. Из глубоких порезов толчками хлестала чёрная кровь, воняющая стоялой водой и жухлым сеном.

— БЕРЕГИСЬ!!! — крикнула Тия, в полёте, видя, как на напарницу падает сразу три костяных кулака.

Хине было некуда деваться, и девушка собиралась принять удар лоб в лоб, но воздух с треском прорезало ярко-белое копьё, вонзившееся в бок Арьяс. Оно выглядело не более чем заноза в пальце, но лилим огласила округу оглушающим рёвом боли, а плоть вокруг копья принялась пластами отваливаться и расползаться на нечто невероятно тошнотворное и склизкое.

Суккуба проследила траекторию и увидела Санию, опирающуюся о стену дома. Единорог помогла, но потратила на это много сил.

«Заходи справа» — жестами показала демоница чешуйчатой, здраво рассудив, что пламя ей не страшно, а вот тёмная магия, заключённая в костяных руках, может и навредить дщери огнедышащего ящера. Та, слава Всеединым, поняла, что от неё хотела соратница, и обогнула тварь по дуге, пока она ослеплена болью.

БАХ!!!

Суккуба клацнула челюстью от неожиданности. Исполинский кулак размазал бронзовую статую в шаге от неё. Повезло, что ещё не пришедшая в себя противница спутала скульптуру с настоящим врагом. Для такого размера эта бестия невероятно быстра.

«Нужно добыть мой меч» — решительно подумала Тия, прикусив нижнюю губу. — «Этой зубочисткой много не навоюешь».

Драконша и демоница одновременно побежали по кругу, заставляя Арьяс вертеться на месте, а затем резко бросились прямо под неё и встретились между ног.

— Отвлеки её! — лаконично крикнула на ухо Хины женщина, отпрыгивая от опускающейся на неё стопы. Чешуйчатая шевельнула крыльями, показывая, что поняла и впилась когтями в ногу, вырывая оттуда шматы тёмно-тёмно багрового, почти чёрного мяса.

А сама Тия избегая ударов, зигзагами добежала до лестницы и, выкинув кинжал, изо всех сил потянула за рукоять меча. Тот не поддался.

— Выыылееезааай, скооотииинааа!!! — покраснев от натуги, прокряхтела она.

Дзанг!

Лезвие не выдержало и сломалось примерно в середине. Демоница отлетела назад и села на землю, чуть не придавив собственный хвост, с ошалевшим выражением лица разглядывая рукоять с огрызком клинка. Суккуба разразилась гневной и совершенно непечатной тирадой. В ней фигурировали Арьяс, а так же её родственники до седьмого колена, занимающиеся различными извращениями, включающими в себя инцест, мужеложство и сношения с особо крупными представителями местной фауны. Закончив сквернословить, она немедленно одёрнула себя и побежала помогать драконше, в одиночку сдерживающей натиск исполина.

Но сделать Тия ничего не успела. Хина допустила ошибку, выскочив на открытую область перед гигантом и оказавшись в пределах досягаемости сразу всех шести рук. Лилим немедленно воспользовалась данной оплошностью, накрыв девушку ладонями, будто поймала таракана в перевёрнутый стакан.

— Хина!.. — в отчаянии крикнула суккуба, но помочь ничем не могла. Ей в лицо ударила настоящая стена тёмной магии, исходившей от «ловушки». Это продолжалось не более секунды — сверкнуло изумрудное сияние, прорывающееся сквозь сомкнутые пальцы, а затем она убрала руки. Драконша лежала на земле, конвульсивно подёргивая конечностями, глаза её остекленели, а изо рта шла белая пена. Однако Арьяс на этом не остановилась. Тварь подняла поверженную противницу за хвост, как дохлую мышь, а затем ударила с двух сторон раскрытыми ладонями, будто комара прихлопнула.

Изломанное тело Хины с влажным «шмяк» упало обратно на землю.

Тия вновь потеряла над собой контроль, взревев и бросившись на врага. Пока лилим разворачивалась, демоница юркнула к ней под ноги и в два взмаха перерубила сухожилья. Был бы меч целый, она бы напрочь отсекла ей голень. Правда, этого хватило. Арьяс зашаталась и рухнула назад, сек на землю. Из чудовищных ран, оставленных совместными усилиями Тии, Хины и Сании, натекло уже целое море крови, окрасившей всю мостовую в цвет болотной трясины. И именно это сыграло решающую роль. Суккуба просто-напросто поскользнулось на этой чавкающей каше. Она, конечно, не упала, но потеряла мгновение, отвлеклась и пропустила удар костяного кулака, в буквальном смысле впечатавшего её в стену ближайшего дома. Повезло, что тварь била не сверху вниз, а по горизонтали, иначе от демоницы бы осталась одна кровавая клякса.

— Ну, вот и всё, — удовлетворённо пророкотала лилим, собираясь добить всё ещё подающую признаки жизни драконшу.

Исполинский кулак поднялся вверх, освещённый последними лучами умирающего солнца, затем начал опускаться.

* * *

Я, не обращая внимания на пот, рекой льющийся со лба по щекам и капающий с подбородка, судорожно составлял пальцовки одну за другой. С того момента, как Хина попалась в лапы этой странной, но без сомнения могущественной твари, стало ясно, что без моей помощи события вот-вот начнут принимать дурной оборот. А когда и Тия подставилась, как маленькая девочка, то в мозгу щёлкнуло, что время, отпущенное на подготовку, истекло.

И всё же я успел. Оставалось благодарить богов за нерасторопность врага, почувствовавшего сладкий запах победы. Заклинание сорвалось с пальцев в тот момент, когда кулак громадины уже был готов рухнуть на лежащую без сознания драконшу. Туманное облачко шустро пролетело от того места, где находился я (порог здания старого магистрата, пришлось проходить его насквозь) и врезалось в спину потерявшего бдительность колосса. Лопнув, оно превратилось в призрачные цепи, спеленавшие гиганта по рукам и ногам. И немедленно я активировал плетение, спрятанное в одном из амулетов на шее — точная копия того, что мне когда-то приходилось использовать против Люсиль. Красный луч света прорезал царящий на улице мрак, окрасив всё в кроваво-багровые тона. Заклинание прошило тело бестии насквозь в том месте, где у людей обычно находится сердце, оставив дыру, в которую могла проехать запряжённая карета. Исполин заревел и завалился назад, изволив наконец-то сдохнуть.

— Атрама, посмотри, как там Хина и Тия. Если дышат — доставь к Сании. Она вон там, в закоулке, — сразу же дал инструкции я, и девушка метнулась их выполнять. В бою она сейчас бесполезна, так как её тело пока — просто вода, но с таким распоряжением склизкая справится без особых проблем. А моё внимание привлёк поединок учителя и пожилого мага в чёрной мантии. От Мастера исходили настолько ужасающие эманации силы, что я искреннее недоумевал, у кого хватило умения противостоять ему в открытой драке. Впрочем, его противник уже явно держался из последних сил — у него имелся глубокий порез на левом плече, а так же он подволакивал одну ногу. Клауд же не получил не единой царапины.

Я уж было собирался вмешаться, но этого не понадобилось. Некромант повёлся на один из коронных финтов архимага и тут же оказался на земле, с сапогом на своей груди и клинком, приставленным к сердцу.

До меня, стоявшего наверху ступеней, донёсся их разговор.

— Ну, вот и всё, проклятый предатель. Ты и твоя поганая приятельница проиграли, а мой ученик жив. Шах и мат.

— Что ж, — расслышал я негромкий, совершенно спокойный и даже немного дружелюбный голос противника учителя. — В открытом бою мне действительно вас не одолеть, коллега. Но время игр, как вы правильно заметили, вышло, — а затем он громко крикнул. — Любимая! Пора уходить!

Я тут же перевёл взгляд на огромный труп, уже успевший расползтись во что-то тошнотворное. Оттуда выскочило нечто серое и со скоростью стрелы преодолело всю площадь и налетело на Клауда. Тот защитился от блеснувших в свете звёзд когтей своим клинком.

И произошло невероятное. Чёрный меч мастера разлетелся на тысячи мелких осколков, будто был простой стекляшкой. Самого же мага отшвырнуло на несколько шагов назад.

Тварь оказалась женщиной с пепельно-серой кожей, тёмными губами, огненно-рыжими искрящимися глазами и длинным хвостом седых волос. Чудовищные когти, каждый размером с добрый кинжал, сверкали дамаском в серебристом свете.

Кстати, на улице стало опять светло, будто луна вышла.

Но дело оказалось не в этом. Между необычайно ярко горящими звёздами появились линии, соединяющие их.

— Быть… того… не может… — потрясённо прошептал я. Всё небо превратилось в огромный магический круг, простирающийся от горизонта до горизонта. — Что это!?

Мастер вскочил с колен и бросился с огрызком своего клинка на противника, метя шею, но, сделав пару шагов, запнулся и плашмя рухнул лицом в землю.

— Простите, герр Нойнберг, мне действительно не хотелось прибегать к этим мерам. Иначе бы вы не увидели моего шедевра. Я назвал его — Пролом Бездны! С минуты на минуту, треть Островного Королевства будет уничтожена, приближая нас на ещё один шаг к нашей цели! — женщина-демон протянула руку некроманту, и тот принял её, не опасаясь жутких когтей. — А теперь, к сожалению, мы покинем вас. Это заклинание не знает жалости и от него невозможно скрыться. Но вам осталось время, произнести ваши последние молитвы. Прощайте.

Демоница щёлкнула пальцами, и они оба скрылись в появившемся портале.

Я немедленно подбежал к кое-как перевернувшемуся Клауду.

— Проклятый… ублюдок, он отравил меня! — простонал бледный, как смерть, учитель, всё ещё сжимая в руках бесполезную рукоять. — Когда?..

— Я сейчас сбегаю за Санией! — вырвалось у меня, хотя разум прекрасно понимал, что вряд ли бы противник использовал яд, от которого существует противоядие.

— Не стоит, Эрик, — он угасал на глазах. — Лучше позови свою демоническую подружку, если она в сознании, то у вас будет шанс спастись.

— Я уже тут! — раздался с боку дерзкий голос суккубы. Ей здорово досталось — она лишилась одного рога, а правая половина лица и торса превратилась в один большой синяк. — Мы все тут.

Они действительно собрались все вместе. Сания, бледная, уставшая и испуганная, Атрама, держащая на руках Хину, пребывающую без сознания и, само собой, Тия. Без своего витого рога она выглядела как-то не так.

— Отлично, иди сюда, я тебе объясню кое-что.

Женщина подошла и склонилась над умирающим. Тот принялся тихо шептать ей на ухо что-то.

— Как она? — тем временем поинтересовался я у Сании, кивая на драконшу.

— Рёбра сломаны, — принялась перечислять единорог. — Крылья тоже, одна нога, обе руки. Сотрясение мозга, а ушибы бесполезно считать. Но с ней всё будет в порядке. Если мы…

Девушка не закончила. Пульсирующие в небе над нами начертания были красноречивее любых слов. Заклинание, использованное некромантом, потрясало воображение.

— ЧТО!? ТЫ, ДОЛЖНО БЫТЬ, ШУТИШЬ! — внезапно воскликнула Тия, возмущённая словами учителя. — Если мы это сделаем, то шанс выжить у нас будет один на миллион!

— А если не сделаете, то он будет равен нулю, — ответил Мастер. — Эрик, последняя просьба.

— Да? — я тут же подошёл поближе.

— Если вам повезёт, передайте это ей, — сказал учитель, протягивая мне огрызок меча. Суккуба посмотрела на свой сломанный фламберг и горько ухмыльнулась. — А теперь я, пожалуй, посплю. А то я… так… уст…

Я закрыл остекленевшие глаза мужчины и сложил холодные, как лёд, руки на груди.

— Что он тебе сказал? — к сожалению, на минуту молчания у нас нет времени. К тому же её всё равно разрывала ревущая в три ручья Атрама. Тия не ответила, глядя в одну точку где-то над головой Сании. — Тия! Очнись! Заклинание может активироваться в любую секунду! Что он тебе предложил!?

Женщина всё так же не реагировала ни на что. Но затем, видимо придя к какому-то решению, полоснула себя по ладони сломанным клинком и принялась рисовать что-то на земле. Я узнал фигуру почти сразу. А спустя ещё несколько мгновений меня разобрал нервный смешок, так как стало понятно, какой способ спастись предложил нам Клауд. Это действительно в его стиле.

— Может проще сразу перерезать себе глотки, — наигранно-шутливо, поинтересовался я. Хорошо, что у меня сейчас не было зеркала, уверен, моей перекошенной физиономией можно напугать кого угодно до потери сознания.

— Не мели чепуху, — грубо ответила суккуба, не отрываясь от работы. — Это и правда единственный вариант. Твой учитель сказал мне, как нужно изменить фигуру, чтобы…

— Но ты ведь понимаешь, куда мы попадём? Какая разница, через эти каракули или повесившись на фонарном столбе!? — кажется, я начинал терять над собой контроль. Происходящее ну никак не укладывалось в моей голове. Всё казалось огромным розыгрышем. Вот сейчас Мастер встанет и скажет, что пошутил, а в небе вновь загорится солнце.

Но этого не происходило. Только звёзды перемигивались между собой, будто они были живыми и что-то знали…

— Всё, я закончила, — поднимаясь с колен, пробурчала демоница, перетягивая порез на руке какой-то тряпицей.

— И что? — боязливо поинтересовалась Сания, решившаяся вмешаться в разговор.

— И теперь мы все встанем на неё, — пояснила Тия, голосом: «я сама не верю, что говорю такое». — И отправимся… вниз.

— Но это же получается, что мы…

— Нет, не умрём! — рыкнула женщина, оборачиваясь почему-то ко мне. — Да, я понимаю, что шансы выбраться оттуда невероятно малы, но останься мы тут и они исчезнут окончательно. Умерев, души лишаются всякой возможности выбраться оттуда. Но отправься мы туда живыми — и правила того мира над нами не властны! Мне самой не нравится эта идея, но выбора просто нет!

— Хорошо, — внезапно легко согласилась единорог, первой пересекая черту из крови. Она верила демонице, которая ей была, по очереди, сначала матерью, затем сестрой и в итоге лучшей подругой. — Раз ты говоришь, что иного пути нет.

За Санией туда вползла Атрама, всё так же несущая Хину. Слизень вообще не отличалась повышенной подозрительностью. А потом и Тия шагнула в круг.

Остался один я.

Демоница протянула руку, приглашая войти, но меня парализовал страх.

«Они рехнулись!» — твердил разум. — «Она предлагает по собственному желанию отправиться в вотчину тёмных братьев! Как такое вообще может быть решением!?»

— Эрик, давай, сделай шаг, — манящим голосом сказала суккуба. — Без тебя мы никуда не уйдём. Хочешь стать причиной нашей смерти? Валяй, трусь дальше!

— Но я…

— Ещё скажи, что тебе не страшно! — язвительно ответила женщина. — И вот что я тебе ещё скажу. Мне тоже страшно. Посмотри внимательно, у меня дрожат колени. Как и Сании. Думаю, если бы Хина была в сознании, даже ей было бы не по себе. Но мы сделали этот шаг. Выбор за тобой.

— Я… я… — мне показалось, что меня сейчас стошнит.

Земля задрожала под ногами, через середину площади пробежала трещина, а небо заплакало багровыми звёздами, похожими на искры от пылающего костра.

— Ах, проклятье! — рыкнула Тия, выходя из круга и подходя ко мне вплотную. Её рука схватила запястье, но я не дал ей сдвинуть себя с места. Да и она, видимо, не хотела применять силу. — Хорошо… — вздохнула демоница и наклонилась к моему уху. — Я — беременна…

После этих слов мир для меня померк.

* * *

Тали в недоумении стояла на палубе корабля, вглядываясь в безмятежные морские просторы.

— Вы уверены, что мы на месте!? — со злостью спросила ведьма у проходящего мимо капитана. Все на судне вели себя странно, будто увидели приведение.

— Да, госпожа. Салапия уже должна была показаться на горизонте! — ответил ей моряк, в десятый раз доставая подзорную трубу и разглядывая недостижимые дали. — Вон, там что-то есть!

Через час они причалили к небольшому островку, земля которого оказалась выжжена дочерна и завалена пеплом. На береге валялась куча дохлой рыбы и того, что когда-то было водорослями. Они разделились на небольшие отряды и обыскали странный клочок суши. Все нашли черепки разбитой посуды, уничтоженные до самого основания дома и том подобные следы цивилизации.

Тали всё это время вглядывалась в морские пучины.

А затем подошла к краю воды и сделала несколько пассов. Воды расступились для неё, давая возможность спокойно идти по дну. За ней шёл и весь экипаж небольшого корабля.

— Госпожа? — после пары минут, спросил капитан, когда девушка остановилась у первого из череды чёрных сооружений, похожих на пальцы.

Магичка подошла к нему, поскребла ногтем, отколола кусочек, под которым оказалось нечто белое. И в ужасе ахнула.

— Что-то не так?

— Да простят нас Всеединые, — вырвалось у Тали, и она стремглав помчалась назад. Моряки еле поспевали за ней, так как вода возвращалась на своё законное место, когда колдунья уходила подальше. Девушка ещё раз оглядела остров и, схватившись за голову, села прямо на землю.

— Прошу вас, можете объяснить? Мы заблудились? Сколько нам ещё до Салапии.

— Нет, — обречённо простонала она, оборачиваясь. В зелёных глазах ведьмы плескался океан ужаса. — Мы на месте. Это — то, что осталось от Салапии.

Примерно в то же время из границ Фаранда, как из потревоженного муравейника, хлынул поток демонов, устремившихся прямиком к Нерарету и оставлявших ничего живого на своём пути.

Мир оказался затянут в войну, к которой совершенно не был готов.

Хворост Дмитрий Александрович.

Январь 2013 — Июль 2013.

To be continued!

Примечания

1

вежливое обращение женщине на Островах

Content

Дмитрий Хворост
Воин

Интерлюдия

История третья «Воин»

Примечания