Кресли Коул

Лотэр

БЛАГОДАРНОСТИ

Спасибо двум невероятным дамам, которые постоянно вдохновляют меня – моему редактору Лорен МакКенна и издателю Луизе Бёрк.

Особые благодарности выпускающим редакторам «Гэллери Букс», и особенно Нэнси Тоник за её терпение к моим «заморочкам» с предпечатными копиями и совершенно невозможными приложениями к ним и заметками.

Низкий поклон моему невероятному агенту Робину Ру. Я тебя обожаю.

И, наконец, огромная благодарность моим читателям. Спасибо, что помогли мне взять это препятствие, спасибо за вашу поддержку!

Из «Книги Ллор»

Ллор

«…а те разумные существа, что не являются людьми, объединятся в одну страту, тайно сосуществуя с человеческой расой».

- Большинство обитателей мира Ллора бессмертны, с повышенной регенерацией, позволяющей им быстро восстанавливаться после полученных ран. Самых могущественных из них можно убить магическим огнём, либо обезглавливанием.

- От сильных эмоций у обитателей мира Ллора меняется цвет глаз, у каждого вида это происходит по-своему.

Вампиры

«Во времена первой смуты на землях Ллора господствовало братство вампиров. Они полагались лишь на свою холодную натуру и логику, будучи абсолютно лишены чувства милосердия. Придя из суровых степей Дакии, они обосновались в России, хотя и поговаривали, что где-то в Дакии всё ещё существовала тайная группа вампиров».

- Каждый вампир ищет свою невесту, единственную жену, и существует как живой мертвец, пока не найдёт её.

- Невеста изменит тело вампира и сделает его полностью живым, даст ему дыхание, заставит его кровь быстрее бежать по венам. Этот процесс называется «вдохнуть жизнь в вампира».

- Падшие — это вампиры, которые убивают, выпивая свою жертву досуха, пока не наступит её смерть. Их отличают по красным глазам.

- Вампиры разделены на две армии, ведущие непрестанную войну друг с другом: Орда, состоящая преимущественно из падших, и так называемые Обуздавшие Жажду, обращённые вампиры, отказавшиеся пить кровь непосредственно из источника.

Валькирии

«Когда дева воительница, умирая в сражении, издала бесстрашный крик, полный отваги, Один и Фрейя вняли её призыву. Поразив её ударом молнии, эти два бога перенесли воительницу в свои залы, тем самым навсегда сохранив её храбрость в образе Валькирии — бессмертной дочери девы».

- Валькирии живут за счёт электрической энергии земли, которую возвращают потоком в виде молнии вместе со своими эмоциями.

- Не пройдя соответствующей тренировки, могут быть загипнотизированы сиянием необработанных и обработанных драгоценных камней.

Обращение

«Только через смерть кто-либо может стать «другим».

Такие существа, как ликаны, вампиры и демоны могут быть обращены из человеческого существа или даже из других существ Ллора различными способами, но катализатором изменений всегда является смерть, а результат не гарантирован.

Воцарение

«И придёт время, когда все бессмертные существа Ллора, от самых сильных фракций валькирий, вампиров, демонов и ликанов до призраков, перевёртышей, фей и сирен… будут сражаться и уничтожать друг друга».

Это своего рода система мистического контроля популяции бессмертных.

Происходит каждые пятьсот лет. Или прямо сейчас…

ПРОЛОГ

Замок Хелвита, цитадель Орды

Зима, много веков назад…

— Интересно,каких новых унижений мне ещё сегодня ждать? — посетовала Иванна Смелая, обращаясь к сыну Лотэру. Они шли в сопровождении стражников в покои вампира по имени Стефан — короля Орды.

А также отца Лотэра.

Несмотря на свой девятилетний возраст, Лотэр считал тон матери несколько безрассудным.

— И зачем было будить тебя? — вопрошала Иванна, словно мальчик мог объяснить внезапные порывы отца.

Вызов короля передали в полдень, а в это время Лотэр уже давно должен был спать.

— Не знаю, Матушка, — пробормотал он, наспех оправляя одежду. Ему дали всего несколько секунд на сборы.

— Подобное отношение уже переходит все границы. Придёт день, когда моё терпение лопнет, и тогда ему мало не покажется.

Однажды Лотэр подслушал, как мать жаловалась его дяде Фёдору на короля за его «неумение держать язык за зубами, распутство и всё более усугубляющееся непристойное поведение». «Он растоптал мою любовь к нему», — грустно признавалась она. — «Ко мне здесь относятся как к постылой любовнице короля, а ведь в Дакии я была наследницей престола!»

Фёдор пытался её успокоить, но Иванна его оборвала: «Я знала, что мне следовало расстаться с ним ещё до того, как его сердце перестало биться. Теперь я иногда задаюсь вопросом, а есть ли у него сердце вообще?»

Сегодня в её льдисто-голубых глазах плясали нехорошие огоньки.

— Не для такой жизни я была рождена.

Меха, укрывавшие плечи Иванны, раскачивались вперёд и назад от каждого шага женщины. Юбки алого платья приятно шуршали. Этот звук всегда напоминал Лотэру о матери.

— И ты, мой принц, тоже! — продолжала Иванна.

Она называла его «принцем», хотя Лотэр принцем не был. По крайней мере, не в этом королевстве. Он был лишь незаконнорожденным сыном Стефана, одним из многих таких же, рождённых от других женщин.

Они проследовали за двумя стражниками по разветвляющейся лестнице к личным покоям короля. За стенами замка бушевала снежная буря, а внутри от холода позолоченные стены покрылись влагой.

Свечи в канделябрах освещали путь, но их света всё равно не хватало, чтобы полностью развеять мрак в этих гулких коридорах.

Лотэр поёжился, мечтая поскорее оказаться снова в своей тёплой постели с недавно подаренным ему щенком, который любил уютно устраиваться у него в ногах.

Оказавшись в приёмном покое короля, Иванна поправила изысканную причёску, в которую были уложены её светлые волосы и, высоко подняв подбородок, принялась ждать, пока перед ней откроют инкрустированные золотом скрипящие двери. В который раз, глядя на мать, Лотэр подумал, что она выглядит как ангел из стародавних времён.

В покоях отца всю дальнюю стену занимали устремляющиеся ввысь окна из чёрного стекла, испещрённого какими-то тёмными магическими символами. Окрашенное стекло пропускало тусклый свет снаружи, где бушевала метель, и отбрасывало зловещие тени к тому месту, где стоял королевский трон.

Впрочем, огромный вампир и без этого освещения выглядел пугающе. У него было телосложение, словно у демона, плечи шире, чем дверной косяк, и кулаки размером с наковальню.

— А, Иванна Дачиано соблаговолила явиться по моему вызову, — подал голос Стефан, сидящий во главе длинного обеденного стола.

С каждой ночью его глаза, казалось, всё больше наливались кровью, сверкая кровавыми отблесками из-под песочного цвета прядей, падающих на лоб.

Дюжина или около того придворных из свиты короля уставились на Иванну с неприкрытой злобой. Она в ответ обнажила клыки. Иванна считала их всех ниже себя по достоинству и не скрывала этого.

По левую руку от короля сидел дядя Лотэра, Фёдор. Он выглядел чем-то смущённым.

Лотэр проследил за взглядом Иванны. Она смотрела на место по правую руку от Стефана… почётное место, которое обычно отводилось ей. Перед ним сейчас стояли блюда с остатками недоеденной пищи.

Молодые вампиры иногда употребляли земную еду в качестве добавки к обычному рациону из крови. Может, очередной незаконнорожденный сын Стефана прибыл в Хелвиту и будет теперь здесь жить?

Сердце Лотэра подскочило.

«Я мог бы с ним подружиться, у меня мог бы появиться товарищ».

У Лотэра никогда не было друзей. Все чурались королевского ублюдка. Единственным близким человеком для него была мать.

— Уже поздно, — отозвалась Иванна. — Всем давно пора почивать в этот ненавистный час.

Фёдор, казалось, пытался о чём-то молчаливо её предупредить, но она, не обращала на него внимания.

— Что тебе угодно от меня, Стефан?

Хорошенько отхлебнув из кружки крови, смешанной с медовухой, Стефан утёр губы рукавом.

— Я желал видеть мою надменную любовницу и её немощного ублюдка, — король уставился на Лотэра. — Подойди.

— Стой на месте, сын, — велела Иванна на дакийском.

— Я должен повиноваться, ради твоего же блага, — ответил ей на том же языке Лотэр. Как обычно, он был готов сделать всё, что было в его силах, лишь бы оградить мать от неприятностей. Несмотря на то, что прекрасно осознавал свою слабость и никчёмность.

На лице Иванны отражалась тревога за сына, смешанная с гордостью за него.

— Мне следовало знать, что Лотэр Дачиано никогда не станет прятаться за юбками матери, даже перед лицом такого красноглазого тирана.

Когда Лотэр преодолел расстояние, отделявшее его от отца, и предстал перед ним, король покачал головой, всем своим видом демонстрируя отвращение.

— Итак, ты до сих пор не можешь перемещаться?

— Пока нет, мой король, — ответил Лотэр, сохраняя бесстрастное выражение лица. Сколько бы усилий он ни прикладывал, у него не получалось телепортироваться. Иванна говорила ему, что дар перемещения у Даков всегда развивался с некоторым запозданием, в их замкнутом королевстве в нём просто не было нужды. Она считала, что его неспособность перемещаться — лишь очередное подтверждение того, что он унаследовал от неё гораздо больше, чем от рядового вампира Орды.

Стефан схватил и сжал руку Лотэра.

— Слишком хилый, всё ясно.

Лотэр отчаянно хотел вырасти, стать таким же грозным, как его воин-отец. Хотя бы для того, чтобы защищать мать. Только принцесса Иванна и сама прекрасно могла за себя постоять.

— Боги свидетели, ты позоришь меня, мальчишка. Мне следовало свернуть тебе шею ещё при рождении.

Лотэр привык к подобным нападкам, он частенько выслушивал их от отца.

Однако его мать с этим смириться не могла.

С воплем, подхватив графин с кровью, она запустила им в Стефана. Графин расколотил вдребезги тёмное стекло у короля над головой, и в зал ворвался луч блёклого света.

Придворные зашипели и отскочили кто куда. Стефан не шелохнулся, и луч света успел выжечь рану диаметром в несколько дюймов на его локте, пока дневные слуги поспешно не завесили куском ткани разбитое окно.

— Мой сын — само совершенство, — прорычала Иванна, обнажив клыки и сверкая потемневшими до черноты глазами. — Даже несмотря на то, что унаследовал твои черты лица. К счастью, острый ум передался ему с моей королевской кровью. Он невероятно хитёр, это признак крови Даков!

Стефан в свою очередь оскалился, демонстрируя клыки. Алые глаза вампира запылали ещё ярче.

— Ты испытываешь моё терпение, женщина!

— А ты — моё! — Иванна никогда не уступала ему. На каждый удар она отвечала с удвоенным запалом.

Иванна рассказывала Лотэру, что Даки славились холодным рассудком и тщательно обдуманными поступками. Очевидно, Иванна Смелая оказалась исключением из правил.

Эта женщина была не менее неистовой, чем буря, бушевавшая сейчас за окном. Каждый раз, когда Стефан пытался уйти на ночь глядя, она намеренно доводила его до бешенства своим колючим языком, пытаясь привлечь к себе внимание. Однажды Иванна призналась Лотэру, что его отец всю жизнь мечтает отыскать женщину-вампира, которая по-настоящему будет принадлежать ему — истинную Невесту Стефана, которая заставит его сердце биться до скончания веков.

Законную королеву, которая родит ему наследников.

Иванна снова поправила волосы, откровенно пытаясь совладать с собой.

— Ты высмеиваешь сына на собственный страх и риск, Стефан.

— Сына? Я не признавал его сыном. Этот мальчишка никогда не сравнится с моим настоящим наследником! — заявил вампир, отхлебнув в очередной раз из кружки. — В этом я абсолютно уверен!

— Я тоже в этом не сомневаюсь. Лотэр превзойдёт во всех смыслах любого мужа, когда вырастет! Он — Дак!

Лотэр наблюдал перепалку отца и матери со всё возрастающим беспокойством, припоминая как дядя Федор однажды предостерегал Иванну: «Даже Стефан может позавидовать твоей силе и образованности. Ты должна покориться, или его любовь к тебе обратится в ненависть».

Слова дяди оказались пророческими, и этот момент наступил.

Выражение лица отца сделалось убийственным.

— Ты считаешь свой народ настолько лучше моего… — процедил вампир, но его прервала ввалившаяся в зал женщина. Смертная женщина. Она вышла, пошатываясь, словно пьяная, из его спальни.

У Лотэра отвисла челюсть, а Иванна прижала руку к губам.

Женщина была одета, словно королева. Её облачения не уступали по роскоши одеяниям Иванны. Неужели это она трапезничала по правую руку от короля на месте Иванны?

— Человек? — шок матери быстро сменился яростью. — Ты посмел притащить одно из этих разносящих болезни животных в мой дом? Сюда, где живёт мой единственный ребёнок?

Она рванулась вперёд и отдёрнула Лотэра к себе за спину.

Взрослые вампиры были бессмертны, но Лотэр, не достигший возраста бессмертия, пока был восприимчив к болезням.

— Эту женщину зовут Оля. Она моя новая спутница жизни.

— Спутница жизни! — воскликнула Иванна. — Скорее домашняя зверушка. Люди живут в грязных хибарах и спят вповалку с собственных скотом!

Стефан поманил женщину, и она, застенчиво опустив взгляд, неуверенно пошла к нему.

— Ах, но она на вкус, словно мёд и вино. Правда, Фёдор? — обернулся он к брату.

Фёдор виновато глянул на Иванну.

Притянув свою зверушку на колени, Стефан ухмыльнулся:

— Тебе стоит её попробовать, Иванна.

Вампир обнажил бледную руку смертной.

У Иванны глаза полезли на лоб.

— Ты пьёшь кровь, прикасаясь к её коже! Я не собираюсь марать свои клыки о человека, также как и о любое другое животное. Может, велеть подать тебе свинью, если так хочется кого-то покусать?

Стефан и Иванна сверлили друг друга глазами в молчаливом противостоянии. На их лицах было столько всего написано, но Лотэр пока не умел читать по лицам.

В конце концов, Иванна заговорила:

— Стефан, ты же знаешь, что это не проходит без последствий, особенно для такого, как ты…

— Мой народ преклоняется перед Жаждой, — оборвал король. — Право брать кровь — наше священное право.

— Значит, вы добровольно отдаёте себя во власть безумия. Потому что только безумие ждёт вас в конце такого пути!

Пропустив мимо ушей предостережение Иванны, Стефан запустил клыки в запястье смертной, заставляя её застонать.

— Ты отвратителен! — воскликнула Иванна, закрывая собой короля от Лотэра. Но зрелище, представшее перед мальчиком, было захватывающим, и он выглядывал из-за юбок матери. Почему она учила его никогда никого не кусать?

Закончив кормиться, Стефан выпустил руку смертной и горячо поцеловал её прямо в губы. Иванна разразилась криком ярости:

— Мало того, что ты пьёшь прямо из них, так ты ещё и предаёшься усладам с их телами! Как ты только не сгоришь со стыда?

Стефан оторвался от смертной и ухмыльнулся, облизнув губы:

— Очень просто.

Смертная захихикала, наматывая на палец прядь волос короля.

— С меня хватит! Я не собираюсь больше этого терпеть!

— А что ты можешь сделать?

— Я покину это пристанище дикарей навсегда, — заявила Иванна. — Немедленно убей эту зверушку, или я сейчас же вернусь в Дакию!

— Поосторожнее с ультиматумами, Иванна. Вряд ли тебе придутся по вкусу последствия. Особенно учитывая, что ты не можешь найти дорогу домой.

Иванна объясняла Лотэру, почему королевство вампиров Дакии никто никогда не мог отыскать. Мистические Даки путешествовали в клубящемся тумане. Тот из них, кто хоть единожды покинул туман, никогда не мог самостоятельно вернуться домой, а его память о родных местах и их местоположении стиралась.

Иванна влюбилась в Стефана с первого взгляда и, отдав ему сердце, пошла за ним в Хелвиту, оставив позади волшебный туман, свою семью и судьбу наследницы престола.

— Я найду его, — заверила она. — Даже если это будет стоить мне жизни, я доставлю Лотэра в Земли Туманов и Крови, где правят цивилизованные бессмертные, а не дикари.

— Цивилизованные? — расхохотался Стефан, и придворные присоединились, вторя своему королю. — Твои родственники изверги ещё более жестокие, чем я!

— Необразованный мужлан! Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! Ты даже осознать не можешь нашу культуру… Уж я то знаю, я ведь пыталась тебя учить!

— Учить меня? — рявкнул вампир, обрушив кулак на стол. — Твоё высокомерие погубит тебя, Иванна! Ты всегда считала себя превыше меня!

— Потому что так и есть!

Придворные умолкли.

— Забери свои необдуманные слова назад, — прошипел король сквозь стиснутые зубы, — или на рассвете я вышвырну тебя и твоего ублюдка прямо в метель.

Лотэр сглотнул, думая о камине в своей комнате, любимых головоломках, разложенных на столе, и игрушках, разбросанных по тёплым шкурам, укрывающим полы. Жизнь в Хелвите могла быть не самой сладкой, но это единственная жизнь, которую он знал.

«Извинись, мама», — безмолвно молил он её.

Она же наоборот распрямила плечи и заявила:

— Выбирай, Стефан. Вонючая человеческая зверушка или я!

— Моли меня о прощении и принеси извинения моей спутнице жизни.

— Молить? — поперхнулась Иванна. — Никогда. Я - принцесса Даков!

— А я - король!

— Брат, оставь, — вмешался Фёдор. — Это уже становится утомительным.

— Она должна знать своё место, — не унимался Стефан. — Проси у Оли прощения, — велел он Иванне снова.

Когда смертная победно улыбнулась, Лотэр понял, что они с матерью обречены.

Месяц спустя…

— Разжигай в себе ненависть, сын мой. Пусть она пылает, как кузнечный горн.

— Да, мама, — выдавил Лотэр.

Изо рта мальчика вырывался пар. Они с матерью устало тащились, преодолевая сугробы высотой по колено.

— Это единственное, что может нас сейчас согреть.

В глазах Иванны плескалось негодование, и они горели неутихающей злой обидой с того самого момента, как Стефан повелел изгнать их с сыном из Хелвиты.

В тот день Лотэр впервые увидел, как мать затаила дыхание и потрясённо взглянула на отца. Она знала, что совершила ошибку.

Но была слишком горда, чтобы её исправить. Иванна не могла себе позволить склониться перед смертной.

«Даже ради меня».

Весь двор собрался поглазеть, как Лотэра и высокомерную Иванну вышвырнут из крепости, позволив взять с собой лишь одежду, которая была на них.

Как их отправят умирать на морозе. Они оба уже давно были бы мертвы, если бы Фёдор не сунул Лотэру монету.

Щенок Лотэра припустил за ними с широко распахнутыми глазами, путаясь в собственных лапах от страха, что не сможет догнать хозяина. Стефан поймал щенка за загривок и прямо на глазах у мальчика переломал животному хребет.

Под звуки хохота придворных король швырнул умирающего зверька Лотэру под ноги.

— Я сам решаю, какие из наших зверушек и когда должны подохнуть.

Слёзы обожгли глаза Лотэра, но Иванна зашипела на него:

— Не смей плакать, Лотэр! Пусть вместо слёз в тебе кипит ненависть! Никогда не забывай, как он нас предал сегодня!

А Стефану прокричала:

— Однажды ты поймёшь, что потерял, но будет слишком поздно…

Вновь возвращая мысли Лотэра в реальность, Иванна отрешённо пробормотала:

— К тому времени, как мы доберёмся до Дакии, я взращу в твоей душе такую же лютую ненависть, как эта стужа, которая пытается нас убить.

— Сколько нам ещё идти? — У Лотэра окоченели ноги, а желудок был совершенно пуст.

— Я не знаю. Я просто пытаюсь прислушиваться к внутренним ощущениям и полагаюсь на то, что моё отчаянное стремление найти возлюбленный дом - Дакию, приведёт нас туда.

Иванна рассказывала Лотэру, что Дакия была землёй обетованной, богатой и мирной, которой правил король Сергей, её отец. Дакия была отделена от мира нерушимой каменной стеной, сокрыта в самом сердце опоясывающей её со всех сторон горной гряды.

Там, внутри огромной пещеры, своды которой терялись в необозримой выси, стоял волшебный чёрный замок в тысячу раз превосходящий по размерам Хелвиту. А вокруг этого замка плескались великолепные фонтаны крови. Подданные короля каждое утро приходили к ним и набирали её вёдрами.

Лотэр едва ли мог представить себе подобное место.

— После всех наших скитаний, сынок, я чувствую, что мы уже близко.

В первую ночь изгнания, когда они пробирались через наводящий ужас Кровавый Лес, окружавший Хелвиту, Иванна боялась, что Лотэр не переживёт ночную стужу. Раз за разом она пыталась перенестись вместе с сыном в Дакию, но неизменно возвращалась на то же место, откуда начинала.

Мальчик пережил ночь, а она совершенно выбилась из сил.

Теперь Иванна была слишком слаба для перемещения, и они просто брели к очередной деревне, чтобы отыскать амбар и спрятаться от света наступающего дня.

К несчастью каждая деревня, встречавшаяся на пути, кишела грязными смертными. Люди пялились на красоту Иванны и заморский покрой её одежд с благоговением… и с подозрением. Лотэру тоже перепадала часть любопытных взглядов, привлечённых пронзительностью голубых, как чистейший лёд, глаз мальчика и невероятно светлым цветом локонов, всё время выбивавшихся из-под шапки.

Иванна же глумилась над этими немытыми завшивевшими созданиями и их примитивным языком. С каждым днём она испытывала всё большее отвращение к смертным и заражала им Лотэра.

Каждую ночь перед самым рассветом Иванна отправлялась на охоту, оставляя Лотэра одного. Иногда она возвращалась с победно горящими глазами и порозовевшими от полученной крови щеками. И тогда, надрезав запястье, она наполняла своей кровью чашу для Лотэра.

Иной раз всё складывалось не так удачно, и она была угрюма и бледна, проклиная Стефана и его предательство, горько сетуя, что вообще когда-то решила связать с ним жизнь. На рассвете, уже засыпая, Лотэр не раз слышал, как она бормотала: «А теперь мы спим со скотом, и я вынуждена пить прямо из плоти…»

Иванна вдруг замедлила шаг и, вскинув голову, начала осматривать окрестности.

— Они преследуют нас, мама?

Люди из последнего поселения, где они останавливались, оказались особенно враждебно настроены, и выслеживали их с матерью, не побоявшись сунуться даже в самые непроходимые дебри.

— Не думаю. Снег очень быстро заметает наши следы.

Успокоившись, Иванна тяжёло двинулась дальше: — Давай повторим твои уроки.

Каждую ночь в дороге мать наставляла его. Она учила Лотэра самым разным вещам, начиная с того, как выжить среди людей: «Пей из них, только если умираешь от голода, но никогда не выпивай человека до смерти», заканчивая правилами этикета Даков: «Чрезмерное проявление эмоций считается пределом грубости. Естественно, когда твой отец набрасывался на меня, это меня оскорбляло».

И каждый раз она заставляла Лотэра повторять данные им клятвы, как будто думала, что может скоро и внезапно умереть…

— Что ты должен сделать, когда вырастешь, мой принц?

— Я должен отомстить тем, кто нас предал. Я уничтожу Стефана и сяду на его трон.

— Когда ты должен сделать это?

— До того, как он найдёт свою Невесту.

— Почему?

Лотэр послушно отвечал:

— Когда его суженная вдохнёт в него жизнь, он станет ещё более сильным, его будет труднее убить. И он сможет зачать с ней законного наследника. Вампирская Орда никогда не последует за ублюдком Стефана, если его истинный наследник будет в живых.

— Ты должен быть совершенно точно уверен, что Орда готова присягнуть тебе на верность. Если твоя попытка захватить корону провалится, они уничтожат тебя. Подожди до тех пор, пока не войдёшь в свою самую полную силу.

— Мне придётся стать красноглазым, как он, чтобы одолеть его?

Иванна остановилась, склонив голову набок.

— Что тебе известно об этом?

— Если вампир, выпивая жертву, убивает её, он становится сильнее, но кровь пятнает его глаза.

— Да, потому что он выпивает досуха, добираясь до самой глубины души существа. Это приносит силу… но ещё и порождает Жажду. Стефан превратился в одного из Падших, — объяснила Иванна и туманно добавила: — И эта жажда будет становиться всё более и более мучительной с каждой новой жертвой. Особенно в его случае.

— Но почему?

Мать окинула Лотэра оценивающим взглядом, словно что-то взвешивая в уме.

— Не забивай себе этим голову, — сказала она, в конце концов, стараясь придать тону беспечности. — Никогда не убивай, выпивая жертву, и тебе не придётся волноваться на этот счёт.

— Но как же я тогда… — Лотэр вспыхнул от смущения. — Как же я смогу стать достаточно сильным, чтобы уничтожить Стефана?

Иванна протянула руки, прижала замёрзшие ладони к его щекам и подняла лицо Лотэра, заставляя его посмотреть себе в глаза.

— Забудь всё, что говорил тебе отец. Когда ты вырастешь, все бессмертные мужи будут трепетать в страхе перед тобой, а их женщины лишаться чувств в твоём присутствии.

— Правда, мама?

— Ты великолепно сложён, и вырастешь в невероятно красивого Дака. Ты будешь вампиром, вселяющим страх. Особенно когда в тебя вдохнут жизнь, — Иванна воздела глаза к небу, подставляя лицо падающим снежинкам. — А что касается твоей невесты… — Иванна снова встретилась взглядом с сыном. — Твой невесте не будет равных. Истинная королева, перед которой даже я склоню голову.

Лотэр покосился на мать, чтобы убедиться, что она не подшучивает над ним, но Иванна казалась абсолютно серьёзной.

Лотэр надеялся, что отыщет эту женщину как можно скорее. Он знал, когда вырастет, в один прекрасный момент его сердце перестанет биться, а лёгкие пропускать через себя воздух. Тогда он станет одним из ходячих мертвецов, и ему не будет нужды в женщинах.

Однажды дядя, потрепав Лотэра по подбородку, шутливо сказал: «Как только ты забудешь ощущение сжимающих тебя женских бёдер и перестанешь по нему скучать, ты встретишь свою невесту, и она вернёт тебя к жизни».

Лотэра пока совершено не волновали вопросы отношений с противоположным полом, но мысль о том, что однажды его сердце перестанет биться пугала.

— Как много времени понадобится, чтобы отыскать её? — спросил он Иванну.

Она посмотрела вдаль и странным тоном ответила:

— Я не знаю. Это может занять и века. За пределами Дакии женщины-вампиры встречаются довольно редко. Зато я точно знаю, что ты будешь хорошим и преданным королем для неё.

И снова мать заставляла его повторять клятвы:

— А что ты сделаешь, когда захватишь трон Орды?

— Я заключу союз с твоим отцом. Объединю Даков и Орду под гербом одной семьи.

Иванна кивнула:

— Сергей единственный, кому ты можешь доверять. Не верь моим братьям и сёстрам, они извечно плетут интриги и строят заговоры. Только моему отцу. И, конечно же, ты сможешь доверять своей предначертанной невесте. А что насчёт остальных?

— Я должен использовать их и, получив желаемое, безжалостно от них избавляться. Мне не должно быть ни до кого дела, потому что все остальные для меня пустое место.

— Всё верно, мой умный сыночек, — похвалила мать, приподняв подбородок Лотэра.

Ещё несколько миль они прошли точно так же. Она учила его замысловатым обычаям Даков, пытаясь отвлечь их обоих от пронизывающего холода. Тяжёлые тучи обещали просыпаться ещё более обильными снегами. Всего несколько часов оставалось до того момента, когда первые лучи рассвета рассеют тьму.

Лотэр поёжился, стуча зубами и своими крохотными клыками.

— Тихо, — вдруг шикнула Иванна. — Люди всё-таки преследуют нас, — она принюхалась. — Боги, как же меня воротит от их запаха!

— Что им надо от нас?

— Они на нас охотятся, — прошептала мать.

— К-куда же нам спрятаться?

Они были на широкой равнине, заключённой между двумя плато, возвышавшимися с запада и востока. Смертные приближались с севера. Далеко на юге виднелись горы.

Иванна в отчаянье озиралась по сторонам.

— Мы должны добраться до тех гор. Я думаю, именно там находится проход в Дакию. Беги! — велела она и подтолкнула Лотэра.

И он побежал так быстро, как только мог. Но снег был слишком глубоким, а слепящая метель слишком густой.

— У нас не получится, мама!

Иванна схватила сына за руку и попыталась перенестись вместе с ним. На мгновенье их тела словно истаяли в воздухе, но так и не исчезли. Стиснув зубы, она попыталась ещё раз, но также безуспешно.

Выпустив Лотэра, женщина закружилась на месте, высматривая путь к спасению… потом вдруг замерла и прислушалась. Лотэр увидел, как широко распахнулись глаза матери.

— Отец! — закричала она так громко, что эхо её голоса разлетелось далеко по равнине. — Я здесь! Это я — твоя Иванна!

Но никто не ответил.

— Отец!

Вдалеке уже слышны были крики приближающихся смертных.

— Папа? — Иванна пошатнулась, на лице женщины отразилось… непонимание. — Я знаю, они где-то рядом. Я почувствовала его и остальных.

Лотэр тоже это почувствовал. Присутствие могущественных бессмертных. Почему же они не спасают свою принцессу?

Иванна рухнула на колени, и кровавые слёзы заструились по её прекрасному лицу.

— Мы были так близко.

Гордая Иванна начала копать руками снег, раздирая лёд, в который превратился снежный наст, спрессованный под своим весом. Она не прекращала копать, даже когда обломала все ногти, а её пальцы разбились в кровь.

— Как же низко я пала, Лотэр. Не хочу, чтобы ты запомнил меня такой, — нора в снегу всё увеличивалась. — Ты — сын короля, внук короля! Никогда не забывай этого!

Кожа с её пальцев начала облезать, и Лотэр бросился к матери, пытаясь помочь. Но она ударила его по рукам с таким выражением лица, словно была близка к помешательству. В конце концов, выкопав яму, в которую он едва мог уместиться, Иванна втащила Лотэра в неё и велела:

— Сиди здесь. Спрячься.

— Я должен её углубить, мама. Мы здесь не поместимся.

— Здесь достаточно места для тебя. А я сделаю так, чтобы тебе ничего не угрожало, — прошептала она.

У Лотэра глаза полезли на лоб. Она собиралась сражаться со смертными?

— Перенесись отсюда одна, — взмолился мальчик, хотя подозревал, что мать, вероятно, слишком слаба даже для этого.

— Ни за что! Так, повтори все клятвы, которые ты мне дал!

— Мама, я…

Иванна клацнула клыками, сверкнув потемневшим взором.

— Клятвы, Лотэр!

— Я лишу жизни Стефана. Захвачу его трон.

— Кому ты будешь доверять?

— Никому, кроме твоего отца и моей королевы.

Ещё более горькие слёзы потекли по щекам матери.

— Нет, Лотэр. Ты будешь доверять только своей королеве. Сергей и Даки отреклись от нас сегодня.

— Почему?

— Я привела смертных слишком близко к ним, — Иванна всхлипнула. — Он решил, что тайна местонахождения королевства… важнее наших жизней. Я поплатилась за свой дерзкий нрав, за своё неумение быть изворотливой и хитрой. Они карают меня в назидание другим.

Лотэра охватила паника.

— Но как я тебя найду? Что же мне делать?

— Когда люди уйдут, моя семья вернётся за тобой. Если же нет, выживи любой ценой! Помни всё, чему я тебя учила, — она закатала рукав и велела: — Пей, Лотэр.

— Сейчас? — изумился мальчик и покачал головой. — Тебе нельзя сейчас терять кровь.

— Слушай, что говорят! — она впилась клыками в запястье. — Отклони голову назад и открой рот.

Лотэр нехотя повиновался, и мать поднесла своё прокушенное запястье к его губам. Насыщенная кровь Иванны быстро согрела мальчика, заставляя чувство холода отступить. Она заставила его пить до тех пор, пока кровь практически перестала выступать на поверхности раны и её края не покрылись льдом.

— А теперь слушай внимательно. Я уведу их подальше от тебя, я отвлеку их. Позволю им себя схватить…

— Не-е -ет! — Лотэр разрыдался.

— Лотэр, слушай! Когда они меня схватят, в тебе взбунтуются все инстинкты, ты почувствуешь непреодолимую потребность меня защитить. Игнорируй свои инстинкты и полагайся только на холодный рассудок. Не повторяй моей ошибки со Стефаном. Не уподобляйся мне! Поклянись!

— Ты хочешь, чтобы я спрятался? Чтобы не защищал тебя от этих существ? — слёзы стыда душили Лотэра.

— Да, именно этого я и хочу. Сын, ты у меня такой умный, каких мне ещё не доводилось встречать в своей жизни. Используй свой разум. Не повторяй моих ошибок! — она схватила его за подбородок. — Дай мне эту последнюю клятву. Поклянись Ллором, что не сойдёшь с этого места, пока смертные не уйдут.

«Поклясться Ллором?»

Это была нерушимая клятва. Лотэр хотел воспротивиться, он не мог согласиться на такое. Как он сможет стоять в стороне и не защищать её?

Иванна вздёрнула подбородок.

— Лотэр, я… умоляю тебя.

«Гордая принцесса Даков умоляет такое ничтожное создание как я?»

Лотэр изумлённо приоткрыл рот и дрожащими губами прошептал:

— Клянусь тебе Ллором.

— Очень хорошо, — она прижалась холодными губами к виску сына. — Я хочу, чтобы ты никогда, никогда больше не позволил довести себя до такого ещё раз, — и, не обращая внимания на отчаянные протесты мальчика, начала закапывать его в снегу. — Стань королём, ведь для этого ты и был рождён!

— Мама, пожалуйста! К-как ты можешь это делать?

— Потому что ты — мой сын. Ты — моё сердце. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя! — они встретились взглядами. — Лотэр, единственное, что действительно ценно в моей жизни — это ты.

Он не хотел верить, что видит её в последний раз, он не хотел говорить ей, как сильно её любит, чтобы это не звучало как прощание…

— Я знаю… — прошептала она в ответ на его молчание и засыпала Лотэра снегом с головой.

Он лежал, съёжившись, содрогаясь от страха за мать. Тепло её крови в его жилах не давало ему замёрзнуть насмерть. Лотэр ничего не видел и мог лишь отчаянно вслепую вращать глазами и прислушиваться.

Она поднялась на ноги и побежала навстречу смертным. Через какое-то время откуда-то издалека донеслись звуки борьбы и топот множества ног. Не меньше дюжины людей окружило Иванну. Лотэр стиснул кулаки, борясь с невыносимым желанием броситься матери на помощь. Они схватили её.

Но он ничего не мог поделать… он был связан данной клятвой, да и слишком истощён.

Лотэр давился рвущимся наружу воплем отчаяния и захлёбывался жгучими слезами, слушая звяканье цепей и приглушенные крики Иванны, сопровождающиеся стонами мужчин.

Лотэр вырос в Хелвите и многое повидал при дворе своего распутного отца, и тех нравах, что царили там. Он прекрасно знал, что эти смертные делали с его матерью.

Драгоценная кровь, которую она ему пожертвовала, подкатила к горлу, и он чуть не вырвал. Справившись с рвотными позывами, Лотэр решил, что станет одним из падших, он будет охотиться и убивать, забирая себе силу.

И пусть он вырастет свихнувшимся от жажды крови, но никогда больше не позволит себе быть слабым…

Ему показалось, что прошли часы, пока крики Иванны затихли. Он снова жадно вслушивался, бешено вращая глазами. Спустя какое-то время Лотэру показалось, что в воздухе разлился запах дыма, а затем и запах горелой плоти.

Рассвет!

Иванна снова закричала.

Она горела и кричала на дакийском:

— Помни, мой принц! Отомсти за меня!

Она кричала что-то ещё, но Лотэр не мог разобрать. Что-то бессвязное… прерывающееся воплями агонии.

И под крики умирающей матери Лотэр, рыдая, снова и снова повторял свои клятвы, как молитву, добавив к ним ещё одну:

— С-с-сожгу к-короля… Д-даков… заживо…

ГЛАВА 1

Слейтвилль, штат Виргиния

Пять лет назад…

— Так вы собирались меня изгнать? — вопрошала Саройя Жница Душ, величаво приближаясь в отблесках огня к израненному человеку. — Даже не знаю, что хуже. То, что вы приняли меня за демона… — продолжила она, поигрывая окровавленным тесаком и наслаждаясь зрелищем расширяющихся от ужаса глаз мужчины, неотрывно следящих за каждым поворотом ножа в её руках, — или то, что действительно верили, будто способны отделить меня от этой человеческой оболочки.

Ничто кроме смерти человека, в которого она вселялась, не могло избавить носителя от Саройи. И уж подавно не какой-то смертный церковнослужитель, явившийся с пятью дружками в этот отвратительный трейлер в глуши Аппалачей, чтобы провести обряд изгнания нечистой силы.

Несчастный пытался отползти от уверенно приближавшейся убийцы, запнулся об опрокинутый и разбитый торшер и упал навзничь. Падая, мужчина выпустил обрубок правой руки, который до того зажимал уцелевшей левой, и из раны фонтаном брызнула кровь.

Саройя умилённо вздохнула. Много столетий назад, будучи богиней смерти, она уже набросилась бы на свою жертву и, вонзив клыки в яремную вену, сосала бы кровь и пожирала душу человека, пока от того не осталась бы лишь пустая оболочка. Теперь Саройя была обречена вселяться в бессильных смертных и раз за разом переживать собственную смерть в их телах.

Кто ей достался в качестве последнего носителя? Элизабет Пирс, девятнадцатилетняя девчонка, столь же прелестная, сколь и невыносимо бедная.

Священник натолкнулся на расчленённое тело одного из своих товарищей и, взвизгнув от ужаса, обернулся, выпуская Саройю из поля зрения. В мгновение ока она набросилась на добычу, замахнулась со всей силы и вонзила нож мужчине в шею.

Кровь хлынула, заливая всё вокруг, когда убийца выдернула клинок, чтобы ударить во второй раз. А потом в третий и в четвёртый…

Утирая тыльной стороной ладони забрызганное кровью лицо, Саройя задумчиво рассматривала труп.

Эти пятеро смертных считали себя какими-то особенными, духовно возвышенными. Но разве их головы отсекаются не с той же лёгкостью, что и жирные рыбьи головы на разделочном столе в лавке продавца рыбы? Покончив с пятым священником, Саройя обернулась к последней живой душе, оставшейся в трейлере. Рут, мать Элизабет. Она забилась в угол и, бормоча молитвы, потрясала кочергой.

— Я подчинила себе душу твой дочери, женщина. Она никогда не вернётся, — солгала Саройя, хотя прекрасно знала, что уже очень скоро Элизабет отыщет путь назад и стряхнёт с себя оцепенение, возвращая контроль над собственным сознанием и телом.

Из всех смертных, в которых вселялась Саройя, Элизабет оказалось самой красивой, самой юной… и самой сильной. Богине трудно было восставать и завладевать её разумом. С относительной лёгкостью это удавалось только в тех случаях, когда девушка спала или была истощена.

Такое с Саройей случалось впервые. Она вздохнула. А ведь Элизабет должна была почитать за честь, что удостоилась права стать носителем её сущности, храмом из плоти и крови, вместилищем божественного вампирского духа.

Саройя оглядела похищенное у девчонки тело. Упрямица не только не проявляла должного смирения, но ещё и сопротивлялась изо всех сил. Каждый раз приходилось бороться с ней, чтобы завладеть им снова. Элизабет боролась с ней даже в эту самую секунду.

Впрочем, всё это не имело значения. Веками Саройе подсовывали то сутулых пожилых мужчин, то женщин с лошадиной внешностью. Так что Элизабет в сравнении с предыдущими носителями казалась идеально подходящей кандидатурой. Рано или поздно Саройя одолеет девчонку. Для этого у неё имелась пара козырей — накопленная веками мудрость, кое-какие священные дары… и союзник.

Лотэр Враг Древних.

Сын короля, вампир тысячи лет от роду, с несказанно зловещей репутацией. Год назад личная прорицательница Лотэра направила его к ней. Они провели вместе одну единственную ночь в близлежащих лесах, но мужчина дал обет, что избавит её от жалкого существования, которое Саройя была вынуждена влачить столь долгое время.

Возможно, вампир не способен вернуть ей утраченную божественную сущность. Однако от него требовалось лишь отыскать способ избавить тело Элизабет от души этой девчонки. Если получится безраздельно завладеть этим телом, Лотэр обратит Саройю в вампира… и так они обойдут предначертанное ей проклятье.

Богиня знала, что Лотэр не будет знать покоя, пока не отыщет нужную информацию и не найдёт способ, как это сделать.

«Потому что я — его Невеста».

Саройя, игнорируя мать Элизабет, перевела взгляд на маленькое окошко в стене трейлера и уставилась на неприветливые и пустынные окрестности. Неужели, устраивая эту бойню, она на самом деле втайне надеялась привлечь внимание Лотэра?

«Сколько ещё я должна дожидаться его в этой забытой богами глуши? От него ни слуху, ни духу!»

Лотэр говорил ей, что за его головой охотится целый сонм врагов, движимых древней, как мир, кровной местью: «Если вампиров оценивают по силе и грозности их врагов, то можешь смело считать меня по-настоящему страшным вампиром, богиня. А если по их числу, то мне просто нет равных».

Может быть, его враги одержали верх?

Саройя не собиралась больше здесь задерживаться. Пирсы начали приковывать Элизабет на ночь к кровати, чтобы она не убивала. А ведь для неё убийства — единственный смысл жизни.

Вспомнив о том, как с ней обращались в этом доме, Саройя снова сосредоточилась на матери девчонки.

— Да, твоя дочь будет моей навеки. И когда я прирежу тебя, займусь твоим младшим сыночком, выпотрошу его, а потом пройдусь по всей вашей семейке, как чума, — сообщила Саройя. Подняв мясницкий нож над головой, убийца шагнула вперёд…

Внезапно тёмные пятна расплылись у неё перед глазами, и голова закружилась.

«Нет, нет!»

Элизабет приходила в себя, врываясь в сознание Саройи с силой товарного поезда. Каждый раз девчонка выныривала из бессознательного состояния, как если бы её топили, а она, хорошенько нахлебавшись воды, всё же вырывалась на поверхность. Такой напор и отчаяние неизменно буквально сметали богиню.

Что ж, маленькая сучка может и вернёт себе контроль над телом, но как обычно очнётся посреди воплотившегося ночного кошмара.

— Наслаждайся, Элизабет…

Колени подогнулись, спина припечаталась к полу. Тьма.

Всё, что слышала Элли Пирс — бешеный стук сердца…

Она очнулась от неистового грохота у себя в ушах. Элли лежала, крепко зажмурившись, на полу в трейлере своей семьи. Всё тело было в чём-то липком и тёплом.

Вокруг стояла гробовая тишина, разрываемая лишь её собственным порывистым дыханием, треском поленьев в очаге и лаем собак, надрывавшихся снаружи. Элли не помнила, как здесь оказалась и сколько пролежала без сознания.

— Мама, получилось? — прошептала она, приоткрыв глаза. Может быть, служителям церкви всё удалось?

«Прошу тебя, Боже, только бы обряд сработал… это же моя последняя надежда».

Когда глаза привыкли к царившему в помещении полумраку, разбавленному лишь светом огня в очаге, Элли приподняла голову и осмотрела себя. Её футболка, поношенные джинсы и ботинки из секонд-хенда, всё было мокрым до нитки.

Пропиталось… кровью. Девушка сглотнула комок в горле.

«Кровь не моя. О, Боже»!

В её руках была зажата рукоять огромного мясницкого ножа, с которого капала кровь.

«Я же сказала им, чтобы не снимали с меня цепи, пока не придут дядя и двоюродные братья!»

Но преподобный Слокамб и его коллеги из церковной «службы спасения» самонадеянно сочли, что способны с справиться с этим…

Какое-то движение привлекло внимание Элли. Кочерга?

Зажатая в руках её матери.

— Постой! — Элли едва успела перекатиться на бок, когда кочерга обрушилась на пол, как раз в том месте, где только что лежала голова девушки. Брызги крови полетели во все стороны, словно на полу была лужа, а не ковёр.

— Изыди, нечестивая тварь! — закричала мама, замахиваясь кочергой для нового удара. — Ты забрала у меня дочь, но моего сына тебе не видать!

— Погоди! — Элизабет поднялась на ноги и, отбросив нож, протянула к ней руки ладонями вверх. — Это я!

Мама кочергу не опустила. Её тёмно-рыжие волосы растрепались и висели спутанными прядями вокруг гладкого, ещё не тронутого морщинами лица. Склонив голову к плечу, она потерлась лбом о предплечье и отодвинула упавшие на глаза локоны.

— Ага, ты уже это говорила, а опосля начала тут рычать на своём демонском языке и всех порешила! — Чёрные дорожки от потёкшей туши пролегли на щеках матери, её персиковая помада размазалась по подбородку. — Говорила-говорила. Аккурат перед тем, как поубивала всех священников!

— Поубивала? — Элли обернулась и замерла при виде картины кровавого побоища, царившего вокруг.

Пять разрубленных на части тел валялись по всей гостиной.

Эти люди приехали сюда, потому что её мать засыпала их письмами, умоляя о помощи и приводя доказательства одержимости Элли. Аудиозаписи, на которых дочь говорила на мёртвых языках, хотя не могла их знать, фотографии, где её рукой были написаны послания кровью, но она не помнила ни когда, ни при каких обстоятельствах это писала. Однажды она написала на шумерском: «Падите предо мной».

И вот теперь голова преподобного Слокамба лежала рядом с остальными его останками. Язык мертвеца вывалился из приоткрытого рта, а глаза остекленели. На теле недоставало одной руки. Элли словно в тумане увидела подходящую руку под обеденным столом. Конечность валялась рядом с кучей скальпов и сваленных грудой отрубленных пальцев.

Элизабет прижала ладонь ко рту, пытаясь совладать с рвотными позывами. Эти пятеро поклялись изгнать из неё демона. А демон разделал их, словно свиней на бойне.

— Эт-то… я натворила?

— А то ты не знаешь, демон! — Мама замахнулась кочергой. — Иди, играй в эти игры с кем другим!

Элли начала царапать грудь. Казалось, по коже бегали мурашки, будто это существо внутри ворочалось прямо под ней.

«Ненавижу, ненавижу, как же я ненавижу эту тварь…»

Мысли демона всегда были закрыты для Элли, но сейчас ей казалась, что она буквально кожей ощущает, как чудовище злорадствует.

Где-то вдалеке завыли сирены, и собаки за окном залаяли ещё громче.

— О боже, мама, только не говори, что ты вызвала этого пустозвона шерифа?

Семья Элли жила в горах с незапамятных времён. И полицейские тут были не в чести.

Вот тут-то мама и бросила кочергу.

— Ты взаправду Элли? Демон сказал, что на этот раз всё. Что ты больше к нам не вернёшься никогда.

Не удивительно, что мама на неё напала.

— Это я, — подтвердила девушка через плечо и устремилась к окну, стараясь не думать о том, почему так хлюпают её ботинки по ковру. Отдёрнув пропитавшиеся сигаретным дымом шторы, она уставилась в ночь.

Снизу по заснеженной дороге, извивающейся по склону, поднималась машина шерифа, сверкая синими огнями. За ней двигалась ещё одна полицейская машина.

— Я должна была вызвать их, Элли! Я должна была остановить демона. А потом ихний диспетчер услышал, как завопили священники…

«Что же мне делать?.. Что я вообще могу сделать?..»

В девятнадцать лет слишком рано отправляться в тюрьму! Уж лучше умереть. Элизабет и так уже посещали мысли о самоубийстве на случай, если изгнание демона провалится.

Потому что пять мёртвых священников, лежавших на полу трейлера, — далеко не первые жертвы демона.

С тех пор, как год назад эта тварь завладела телом Элли, она убила ещё как минимум двоих людей. По крайней мере, двоих, о которых Пирсам было известно.

Однажды Элизабет очнулась у себя в кровати, а рядом лежал остывающий труп мужчины средних лет с перерезанной от уха до уха глоткой.

В семье Пирсов не знали, что и думать. Неужели их конкуренты из другого клана подложили это тело? Но почему выбрали Элли? И почему у неё руки в крови?

Кузены по-тихому закопали того человека за амбаром на склоне горы, и порешив между собой, что мужик, должно быть, сам виноват в случившемся, решили молчать об этом и забыть.

Семья начала подозревать, что Элли одержима лишь тогда, когда она притащила изувеченного коммивояжера из угледобывающей компании, а потом «поносила» родственников такими словами, каких девочка, вроде Элли, «знать не знала и слыхом не слыхивала».

С тех пор мама и дядя Эфраим начали приковывать её каждый вечер цепями, словно одного из кобелей во дворе. Элли ненавидела эти цепи, но, несмотря на то, что ей не составило бы труда открыть замки подручными средствами, терпеливо сносила все неудобства.

Только всё без толку. Мама и дядя уже опоздали.

Туристы нашли неподалёку в лесу чудовищный алтарь, усыпанный человеческими костями.

Элли услышала, как мама прошептала тогда дяде Эфраиму: «Думаешь, это Элли?»

«Это не я!» — хотелось закричать. Эта чёртова штука внутри побеждала, она завладевала её разумом всё чаще, и всё легче преодолевая сопротивление девушки.

«Всё равно, это лишь вопрос времени, когда от меня и так ничего не останется».

Огни сирен подбирались всё ближе, пронзительно сверкая, несмотря на яркий лунный свет, заливающий склон. Элизабет внезапно охватило безумное желание как-нибудь отмыться, перехватить шерифа снаружи и, не пуская внутрь — может, покаяться в том, что это была шутка, ложный вызов — уболтать его уехать или согласиться на залог.

В конце концов, ведь она не совершала всех этих ужасных убийств.

А, может, ей лучше сбежать?

Впрочем, Элли знала, что полиция пустит по следу собак. Она и до соседней лощины не доберётся. У неё нет шансов, особенно зимой.

К тому же, бегство не решит проблему с демоном, поселившимся в ней…

За спиной у Элли что-то упало с глухим звуком. Она резко обернулась и увидела мать, стоящую на коленях. Мама всегда была такой жизнерадостной, неунывающей, а сейчас на ней не было лица от отчаяния.

— Оно сказало, что прикончит меня, а потом вырежет всю семью и выпотрошит Джоша.

Джошуа, её обожаемого братика. Элли вспомнила как он, едва научившись ходить, бегал по дому в длинной до пола пижаме, и как розовели его круглые щёчки, когда Джош смеялся. Сегодня его увезли в долину к подножью горы, с ним сидела тётя.

Представив, что она могла своими собственными руками причинить вред Джошу, Элизабет разразилась слезами.

— Ч-что же мне делать?

У мамы тоже слёзы покатились градом.

— Если преподобный — упокой, Господи, его душу — и эти священники не смогли вытравить того демона из тебя… никто не сможет, Элли. Может, тебе позволить шерифу себя взять.

— Ты хочешь, чтобы я отправилась в тюрьму?

— Мы уже всё перепробовали… — мама поднялась и осторожно приблизилась. — Может они, эти ребята из тюрьмы, или парни из психбольницы смогут заставить эту тварь не убивать?

«Хорош выбор. Тюрьма или смерть».

Элли сглотнула. Потому что ей осталось только решиться, и тогда уже ничто её не остановит. Её мать была упрямой, но упрямство Элли вообще выходило за всяческие рамки. Когда Элизабет упиралась, сдвинуть девушку с места было столь же немыслимо, как горы, возвышавшиеся вокруг.

Полицейский кортеж, завывая сиренами, медленно подъехал по длинной подъездной дорожке и остановился у входа в трейлер.

Элли со злостью утёрла слёзы.

— У меня есть план получше, чем тюрьма.

«Почему бы не утащить этого демона с собой в могилу?»

Если она выбежит из двери с двустволкой в окровавленных руках…

Мама неумолимо покачала головой:

— Элизабет Энн Пирс, даже думать не смей!

— Если оно, — Элли снова царапнула ногтями по груди, — думает, что сможет причинить вред моим родным, то эта тварь меня очень плохо знает.

Хотя у неё уже давно отобрали собственную винтовку и все патроны, но отцовский «Ремингтон» до сих пор лежал на своём обычном месте в шкафу. Откуда шерифу знать, что он не заряжен?

— Ты не станешь этого делать, Элли! Должен быть какой-то выход, всегда есть надежда. Какое-нибудь новомодное лечение.

— Ты хочешь, чтобы я, привыкшая к просторам этих гор и абсолютной свободе, оказалась запертой в тесной камере? — воспротивилась Элли. Она не хотела напоминать матери, что её, скорее всего, будет ждать смертный приговор, независимо от того, какой выбор она сейчас сделает.

На её руках жестокое убийство пятерых священников. Здесь, в Аппалачах Элли была обречена!

— Я не позволю тебе, — мама упрямо вздёрнула подбородок.

— Мы ведь обе знали, что рано или поздно до этого дойдёт, — «Демон всё равно меня убивает. Медленно убивает». — Я уже всё решила.

Услышав это, мама побледнела ещё сильнее, потому что знала, если уж Элизабет что-то решила, отговорить её невозможно.

— Ну, сама подумай… если я убью этого демона, я отправлюсь прямиком на небеса. Я буду с папой, — увещевала Элли, лелея надежду, что именно там она окажется после смерти. Она простёрла руки, и мама упала в раскрытые объятья, рыдая в голос. — А теперь перестань делать вид, что ты не предполагала такого исхода. Будто ты не знала об этом за долгие месяцы до сегодняшнего дня.

— Ах, Боже, родная, я просто… — мама давилась слезами. — Т-ты не хочешь помолиться?

Элли привстала на носочки и запечатлела поцелуй на гладкой коже маминого лба.

— Нет времени. Что если оно вернётся?

К тому же, полицейские уже окружали трейлер. Снег хрустел под подошвами их ботинок, а этот напыщенный гусь шериф стоял под дверью и требовал, чтобы миссис Пирс открыла сию же минуту.

Врываться без разрешения хозяев на территорию частной собственности в местных горах шериф не рисковал.

Элли глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и повернула в сторону спальни матери. Она заставила себя посмотреть на трупы мужчин. У этих людей остались семьи. Сколько детей осиротело по вине её демона?

«И по моей вине, потому что я упрямо цеплялась за тщетную надежду?»

Проходя мимо собственной комнаты, Элли невольно содрогнулась, зацепившись взглядом за свернувшиеся, словно гремучие змеи, цепи на кровати. И с горечью посмотрела на знамя Университета Мидл Стейт, которое она любовно закрепила на виниловой стене своей комнаты ещё до того, как разразился весь этот кошмар.

Как же Элли мечтала поступить в колледж! Каждый день после школы и все каникулы напролёт она подрабатывала в магазинчике дяди, чтобы собрать денег на обучение и проживание.

Старания не прошли даром. «Вот чёрт, у меня получается… Я справлюсь, я смогу!» — с восторгом думала она, став студенткой. С изумлением Элли осознала, что учёба давалась ей легко.

А потом она начала приходить в себя в незнакомых местах и узнавать, что, оказывается, пропустила занятия. Спустя какое-то время её закономерно исключили. Вещи Элизабет отправили к ней домой, не дождавшись даже окончания семестра.

А ведь Элли могла стать первой из их семьи, у кого был бы диплом об окончании колледжа.

Оказавшись в нужной спальне, Элизабет уставилась на собственное отражение в зеркальной дверце шкафа. Она была в крови с головы до пят… Длинные каштановые волосы пропитались ею насквозь. Но с окровавленного лица твёрдым взглядом смотрели серые, как кремень, и такие же суровые, как кремневая гора Пирсов, глаза.

На заляпанной кровью футболке красовалась реклама дядиного магазина: «СНАРЯЖЕНИЕ ЭФРАИМА: всё для рафтинга, рыбалки, охоты и путешествий».

Что бы дядя Эф сказал на всё это?

Элли представила его серьёзное, закалённое невзгодами лицо, так похожее на лицо её отца в последние годы его жизни.

«Давай-ка, Элли, вперёд, ты должна сама позаботиться о себе. Никто не сделает этого за тебя».

Элизабет открыла шкаф и принялась отодвигать вещи отца — его шахтёрскую каску, слесарный инструмент, ремень с отвёртками и всякой всячиной. Папа всегда вкалывал не меньше, чем на трёх работах одновременно.

С комом в горле Элли взяла в руки свою любимую винтовку — двуствольный «Ремингтон» двенадцатого калибра. Патронов к ней не было, так что винтовка была не заряжена. Дядя Эф давно уже обнюхал все углы и забрал пули, все до последней… на случай, если демону придёт в голову позабавиться с дробовиком.

Знакомая тяжесть оружия в руках придала уверенности. Скоро всё закончится. И от этой мысли у Элизабет на душе странным образом потеплело.

Когда Элли шагнула в гостиную, мама бросилась ей навстречу.

— Прошу тебя, детка, может, попробуем тюрьму?

«Мне в любом случае конец».

Смертельная инъекция спустя какое-то время, или пуля в лоб прямо сейчас.

Элли предпочла бы сама выбирать, как ей умереть… Истечь кровью на белоснежном снегу своей любимой горы казалось предпочтительней.

— Нет, тюрьма не обсуждается. А тебе нужно думать о Джоше. О нашей семье, — Элли заставила себя улыбнуться. — Я люблю тебя, мама. Передай Джошу, что его я тоже любила. Ты же знаешь, я буду смотреть на вас с небес. Я буду присматривать за вами.

Мама взвыла, давясь рыданиями, но Элизабет настойчиво указала ей на спальню.

— Ты пойдёшь сейчас подальше вглубь дома и останешься там! Ты слышишь меня? Не выходи, пока они сами не придут за тобой, ни в коем случае не выходи, что бы ни случилось. Пообещай мне!

Женщина долго колебалась, но, в конце концов, кивнула.

Элли слегка подтолкнула её, и она поплелась еле волоча ноги в спальню. Когда дверь за ней мягко закрылась, девушка, чтобы не растерять храбрость, решительно повернула к выходу.

Зажав «Ремингтон» в руке, она потянулась за своим дешёвеньким пальто, но передумала.

«Не будь дурой. Всё равно не успеешь замёрзнуть».

«Ну, на счёт «три».

Элли сделала три глубоких вдоха. Мысли в голове метались, как сумасшедшие.

«Мне всего лишь девятнадцать… я слишком молода».

Раз.

«У меня нет выбора. Скоро от меня и так ничего не останется».

Два.

«Только представь, как приходишь в себя однажды и видишь маму и Джоша мёртвыми, с остекленевшими, безжизненными глазами».

«Ни за что!»

Заверещав, она распахнула двери и вскинула винтовку.

— Стрелок, — заорал шериф, и тут же в Элли полетели пули.

Но Элизабет ничего не почувствовала. Откуда ни возьмись, прямо перед ней возник высоченный мужчина. Словно соткался из воздуха прямо между нею и стреляющими полицейскими.

С разъярённым рыком он свалил её наземь и выбил винтовку из рук. Пули, предназначавшиеся ей, попали ему прямо в спину. Элли потрясённо смотрела на незнакомца. Его глаза… были красными. В него попали по меньшей мере раз пять, но эти ужасающие глаза ни на секунду не отпустили её взгляда.

— Не стрелять!

— Откуда он взялся?

— Что за чертовщина происходит?

Кожа мужчины была, словно безупречный мрамор, и поразительно контрастировала с тёмной футболкой и тренчкотом, в которые он был одет. Светлый блондин с точёными чертами лица. И эти глаза… потусторонние, страшные.

— Ещё один демон! — Элли вслепую шарила по снегу, пытаясь дотянуться до винтовки, но он наступил ей на запястье.

Элизабет вскрикнула от боли, но он надавил ещё сильнее и оскалился, демонстрируя… клыки.

— Ты посмела подвергнуть опасности мою женщину? — у него оказался глубокий голос. В нём улавливался лёгкий акцент, и слышалось презрение. Надрывавшиеся от лая собаки, едва заслышав его, тут же умолкли.

— О ч-чём вы говорите?

— Об этой твоей глупой попытке умереть с фанфарами, Элизабет! И это всё из-за какой-то парочки жалких убийств?

Он посмотрел на неё с отвращением, словно на несмышлёного ребенка.

— Руки вверх так, чтобы я мог их видеть! — скомандовал шериф.

Не обращая на него внимания, светловолосый демон нагнулся ближе к Элли и притянул её к себе за затылок, другой рукой отбрасывая подальше отобранное ружьё.

Когда очередная пуля вонзилась ему в спину, демон обернулся через плечо и зашипел, демонстрируя клыки.

— Одну… минуту! — рявкнул он.

Элли покосилась на полицейских. Они были настолько сбиты с толку, что никак не отреагировали.

Зато за их спинами показались фигуры дяди Эфраима и её двоюродных братьев. Они бежали вверх по склону с зажатыми в руках винтовками. Завидев демона, мужчины остановились, потрясённо оглядывая открывшуюся картину.

— Смертные, — ухмыльнулся демон и снова обратил своё внимание на Элли. — Слушай очень внимательно, Элизабет. Меня зовут Лотэр Враг Древних, и ты принадлежишь мне. Взвесив все за и против, я решил, что сегодня, пожалуй, позволю забрать тебя в тюрьму.

— В-вы приняли меня за кого-то другого! Я вас не знаю…

— В вашей человеческой тюрьме, — перебил он её, — мои сородичи до тебя не доберутся, а значит, ты будешь в относительной безопасности, пока я занят поисками. Я вернусь за тобой через два года. Или около того, — демон хорошенько её встряхнул и добавил: — Но если ты ещё хоть раз попробуешь причинить себе вред, а значит и моей женщине, я накажу тебя так, как ты и вообразить себе не можешь. Ты поняла?

— Твоей женщине? Я не твоя женщина!

— Это бесспорно. Такую, как ты, мне даром не надо! — Он прищурил свои красные глаза. — Но вот великолепное создание внутри тебя…

— Я не понимаю. Что внутри меня?

Демон потянулся свободной рукой к её лицу, и в лунном свете блеснули чёрные когти.

— Она будет моей навсегда. Моя королева, — пробормотал он хрипло, словно не слышал Элли, и убрал непослушную прядь волос с её лица.

Элли содрогнулась.

— Отпусти меня, демон!

Он приковал её взглядом и смотрел прямо в глаза Элли, но обращался своим глубоким, гипнотическим голосом к той другой, живущей глубоко внутри неё:

— Саройя, если ты слышишь меня, спи, пока я не вернусь за тобой. Я вернусь, как только все нити моих заговоров сплетутся воедино, и охота увенчается успехом.

«Саройя? Это что, имя?»

Демон поднялся с нечеловеческой скоростью и накрыл своей тенью Элизабет. Пробормотав что-то напоследок на незнакомом языке, он растворился в воздухе, словно его и не было.

У полицейских от потрясения отвисли челюсти. Пот градом валил со служителей закона, хотя от холода дыхание мужчин обращалось в пар. Они неуверенно приблизились к Элли, и один из полицейских защёлкнул на ней наручники. Остальные всё время озирались, целясь оружием во все стороны… даже в небо.

Лица дяди Эфраима и кузенов выражали отчаянье. Они не в силах были ей помочь. Не могли же они хладнокровно поубивать всех копов.

Сквозь пелену шока Элли осознала, что её всё-таки возьмут живьём.

Красноглазый демон не позволил ей умереть.

Сметая оцепенение, в ней закипела ярость и нестерпимое желание убить его за это.

ГЛАВА 2

Женский исправительный центр «Риджвейл», штат Виргиния

Наши дни…

— Желает ли осужденная сказать последнее слово? — провозгласил судебный исполнитель.

— Нет! — прикованная к каталке, Элли заёрзала, сильно натягивая провода, соединённые с усеивающими её грудную клетку электродами. С каждым ударом лихорадочно колотящегося сердца девушки на установленном рядом мониторе электрокардиограммы взметался зубец. Введённые в обе руки трубки для внутривенного вливания раскачивались в разные стороны. — Нет, я готова!

Она, возможно, должна была содрогаться от страха при мысли о столь скорой смерти, но осознание крайней необходимости последней подавляло все остальные эмоции. Однажды смерти уже удалось вырваться из её объятий, поэтому стоило спешить.

Демон уже недовольно ворочался внутри.

Опасаясь того, что эта «Саройя» восстанет и набросится на всех вокруг, Элли отказалась от последней трапезы, не стала встречаться с членами своей семьи или священником. Составление описи нехитрых пожитков тоже не заняло много времени — гигиеническая помада, учебные пособия для колледжа, четыре доллара мелочью и дневники. Девушка уже давно смирилась со своей судьбой, страстно желая умереть ещё с ночи своего ареста. Она написала семьям жертв демона письма с извинениями, откладывая их доставку на время, когда её уже не будет в живых.

— Пожалуйста, сэр, поторопитесь, — попросила Элли старшего судебного исполнителя.

После этой просьбы в смежном помещении поднялся приглушённый шум голосов. Отгороженные тонированным стеклом свидетели происходящего не знали, как им расценивать её поведение, и не имели представления, как относиться к такой необычной убийце.

Эта девушка была молода, но при этом не подала ни одной апелляции на судебное решение и, по всеобщему признанию, никогда не проявляла агрессии в юношеском возрасте.

Конечно, нельзя сказать, что у неё вообще не было проблем с законом. Но всё это были незначительные правонарушения, вроде задержания с поличным во время петтинга в автомобиле с мальчиками. Случалось и посущественнее, например, браконьерство на землях штата и отказ давать показания против членов своей семьи или хотя бы сотрудничать с органами правопорядка.

Однако Элизабет Пирс не пролила ни капли человеческой крови до того кровавого загула, устроенного ею год назад.

Саройя, как оказалось, не тратила времени даром и натворила столько дел, что Элли и представить себе не могла.

— Я готова.

Судебный исполнитель посмотрел на неё, нахмурившись, а стоявшие по обе стороны от него двое тюремных охранников неловко стали переминаться с ноги на ногу. Несмотря на все их усилия — и усилия Саройи — мало-помалу они прониклись к Элли симпатией и восхищались её молчаливой решимостью получить образование, научную степень, даже невзирая на то, что у неё не было будущего.

А Элли всегда хорошо разбиралась в людях, и оказалось, что ей тоже пришлись по душе эти трое.

— Спасибо вам за всё.

— Да прибудет с тобой Господь, Элли Пирс.

Судебный исполнитель повернул в направлении оснащённой пультом управления смежной комнаты. Охранники последовали за ним. Выходя, один из них на мгновение положил затянутую в перчатку руку ей на плечо. Другой коротко кивнул, но Элли видела, что её уход из жизни не оставит этого мужчину равнодушным.

За ними закрылась дверь — последний оглушающий щелчок.

«Теперь я одна».

Элизабет смотрела им вслед, осознавая, что больше не покинет эту комнату, будучи в живых.

«Одна. Так страшно.

Я не хотела умирать, но вынуждена…»

Элли взглянула на свои руки, прикреплённые ремнями к поручням с мягкой подкладкой. Её руки были закреплены клейкой лентой за запястья ладонями вверх. Две трубки для внутривенных инъекций двенадцати футов длиной простирались от игл, закреплённых у локтевого сгиба, к паре отверстий в стене за её спиной, откуда попадали в комнату с пультом управления.

Там полчаса назад безымянный и безликий врач подключил к ним капельницу с физраствором. Точно в полдень он добавит к нему трио химических соединений, и спустя несколько мгновений этот кошмар прекратится навсегда.

«Нужно покончить с этим. Уже почти конец».

Забавно, о чём только могут думать люди, стоя на пороге смерти. Сколько же людей знали с точностью буквально до минуты, когда им суждено отойти в мир иной?

Элизабет сомневалась, что кто-нибудь ещё когда-либо шёл на свою собственную казнь в такой же лихорадочной спешке, как она, сгорая от нетерпения, задавшись целью непременно умереть, и с поистине железной волей добиваясь приведения приговора в исполнение. Пребывание в тюрьме вместо того, чтобы подавить решимость девушки, возымело обратный эффект и только довело её до совершенства, как послойная обшивка эстакад горных тоннелей слой за слоем незримо укрепляет их.

«Ещё немного и победа за мной. Я утру ей нос».

За минувшие пять лет Саройя восставала лишь дважды, и оба раза в первые несколько месяцев пребывания Элли в тюрьме. И каждый раз, очнувшись, девушка обнаруживала обезображенные тела двух своих сокамерниц.

И всё это было сделано голыми руками.

Теперь, спавший в течение продолжительного времени демон, зашевелился. Чуя свою погибель?

«Всё верно, ты слабеешь, стерва».

Теперь только две вещи могли спасти Элизабет жизнь.

Внезапный звонок губернатора.

Или появление могущественного красноглазого дружка Саройи.

Не проходило ни дня, чтобы Элли не думала о монстре по имени Лотэр Враг Древних. Она видела, как этот мужчина появился, словно из воздуха, и затем исчез, видела, что пули не более чем докучали ему. Члены её семьи, шериф и его помощники также стали свидетелями произошедшего. И не имело значения, сколько раз этот шериф, озабоченный только своим очередным переизбранием на должность, твердил обратное…

Девушка откинула голову назад, чтобы взглянуть на часы, висящие на стене. До полудня оставалось три минуты.

Сто восемьдесят секунд до того, как смерть заструится по трубкам.

И хотя Элли спешила умереть, без сожалений не обошлось. Ей хотелось бы воспользоваться так тяжело доставшейся степенью по психологии, сделать карьеру, завести подруг, которые не были бы убийцами в отличие от её сокамерниц.

Она сожалела, что так и не обзавелась собственной семьёй. Возможно, ей не стоило так осторожничать, чтобы не влипнуть и оказаться мамой-подростком, как её собственные мать и бабушка.

Чёрт, может следовало отдаться одному из тех пылких парней, с которыми она зажималась вечерами на заднем сиденье автомобиля. Вероятно, ей вообще следовало быть менее строгой и несговорчивой.

Непреклонной. Но это было в ней от Пирсов. В конце концов, Элли всегда поступала по-своему. И лучше было не вставать у неё на пути.

Ещё один взгляд на часы. Две минуты до…

Лампы замигали, усиливая её беспокойство. Спустя мгновение случился ещё один скачок напряжения, и свидетели за стеклом начали взволнованно перешёптываться.

Когда свет закоротило в третий раз, Элли замерла от ужаса, а её кардиограмма на мониторе словно свихнулась.

«Никто не в состоянии этого остановить!»

Аппарат бесстрастно фиксировал сердечный ритм: 150, 170, 190…

И вдруг темнота. Монитор электрокардиографа отключился, выдав последний рваный зубец.

В камере смертников окон нет. Темно, хоть глаз выколи. Свидетели за стеклом стучали в дверь, требуя немедленной эвакуации.

— Что происходит? — закричала Элли.

По какой-то причине резервный генератор не запустился, не включилось аварийное освещение.

Элизабет лежала в темноте, прикованная к каталке.

Где-то вдалеке раздался крик.

Ещё немного и Элли могло сделаться дурно от перенасыщения лёгких кислородом. Она лихорадочно дышала, извивалась, выкручиваясь из наручников и проклиная свои путы.

— Что там происходит?

Кто-то отчаянно закричал, но Элизабет не захотела верить своему предчувствию. Раздавшиеся звуки беспорядочной стрельбы тут же подогрели все страхи девушки. Какой-то мужчина заорал: «Я не вижу его! Куда, чёрт побери, он делся…» Затем последовал крик, от которого кровь стыла в жилах. Другой человек взмолился: «Пожалуйста! Не-е-ет! О Боже, у меня семеро…» — и умолк, подавившись булькающими звуками.

Больше не было сомнений.

Он пришёл. Лотэр Враг Древних, вернулся за ней.

Как и обещал…

ГЛАВА 3

«Вот же сучка».

Вампир презрительно ухмыльнулся, услышав, как хрустнула шея охранника в его руках. Элизабет приговорили к смертной казни. Причём девчонка шла на это добровольно. И всё из-за какого-то пустяка. Подумаешь, парочка убийств.

Тем не менее, казнь должна была свершиться в считаные минуты.

Напарник охранника выпустил очередь выстрелов в темноту. Пули прошли сквозь Лотэра, но он даже не обратил на них внимания.

За день до этого он хорошо покормился, и теперь был чрезвычайно силён. По крайней мере, сильным было его тело. Чего никак не скажешь о разуме…

Вампир с криком бросился вперёд и располосовал когтями горло стрелка. Кровь брызнула фонтаном, заливая лицо Лотэра. Клыки тут же заострились, желая вонзиться в плоть, а в голове не осталось ни одной мысли, лишь звенящая пустота.

«Безумие. Оно крадётся за мной по пятам».

Даже сейчас, когда на карту поставлено всё. Слишком много жертв, слишком много воспоминаний, колокольным звоном отдающихся в мозгу.

«Нет, сосредоточься. Остался Последний Ход. Иди к ней, спаси свою женщину».

Враги задержали его и Лотэр не смог добраться до неё раньше.

«Если я опоздаю…»

Вампир устремился вперёд по обесточенным коридорам. Он прекрасно видел в темноте, но это здание оказалось настоящим лабиринтом из бесчисленных переходов, ведущих к совершенно одинаковым комнатушкам.

Пары аммиака, разлитые в воздухе, мешали уловить запах Элизабет. Лотэр грязно выругался по-русски, влетев в очередной коридор с множеством дверей, ведущих, судя по табличкам на них, в камеры заключённых, комнаты для посещений и семейные комнаты.

«Опаздываю».

Он предупредил Элизабет, чтобы не смела вредить его женщине. И всё же она сделала всё возможное, чтобы её приговорили к высшей мере наказания — запретила своему адвокату подавать апелляцию и не позволила ему обратиться к суду ни с одним ходатайством.

Лотэр жил на земле столько тысячелетий, что его трудно было чем-то удивить. Поступки этой девчонки оказались чертовски странными, став для него сюрпризом. И если выбежать под пули дело не хитрое, то вот годами планировать собственное убийство — это уже нечто.

Он никак не мог решить, чем же именно её обделила природа. То ли поскупилась на ум, то ли перестаралась с непроходимым упрямством. В любом случае, Элизабет Пирс была занозой в его бессмертной заднице и доставляла ему столько хлопот, что это уже ни в какие рамки не шло. Лотэр был известен тем, что половина бессмертных существ Ллора числилась в списке его кровных должников. Он умел оказаться рядом в трудную минуту и, используя безвыходное положение своих будущих союзников, предлагал, словно дьявол-искуситель, заключить сделку, от обязательств по которой впоследствии невозможно было отказаться. Вампир гордился своей книгой счетов, распухшей за долгие годы до невероятных размеров, однако из-за Элизабет ему уже пришлось истратить понапрасну пару таких долгов.

Для начала он заставил обязанного ему оракула следить за перипетиями жизни Элизабет в тюрьме, не спуская с девчонки глаз. А всего несколько минут назад задолжавший ему технопат пришёл с ним сюда и отрубил всё электричество, включая резервные генераторы. Вот почему не было света, и вот почему не работали видеокамеры, а люди бегали в панике и замешательстве.

На сегодня у Лотэра был донельзя примитивный план — технопат отключает электричество, а вампир устраивает бойню, пробиваясь к своей женщине. Смехотворно просто для прирождённого стратега.

Словно желая принести себя в жертву этому плану, два охранника преградили ему путь, высветив фонариками его красные глаза. Мгновения, пока люди ошеломлённо замерли, потеряв дар речи, хватило, чтобы оценить ситуацию и предугадать развитие событий.

«Здоровяк справа выстрелит первым. Успеет нажать на курок три раза, пока осознает, что я уже вырвал ему хребет. Тот, что слева, заикаясь, расскажет мне всё, что я спрошу. Хотя будет знать, что неизбежно умрёт после этого».

— Поднимите руки, чтобы мы их видели!

Лотэр напал. Первый выстрел, второй, третий…

Крик агонии. Лишённое позвоночника тело более крупного охранника рухнуло на пол. Отшвырнув окровавленный костный остов, второй рукой вампир схватил оставшегося охранника за глотку и приподнял.

— Где сейчас проходит казнь?

Пришлось ослабить хватку ровно настолько, чтобы человек смог прохрипеть:

— В-вам н-направо, потом… второй поворот налево. До конца коридора. Только умоля-я-я…

Шея с хрустом сломалась. Когда тело осело на пол, Лотэр был уже у второго поворота налево.

Он старался не думать об Элизабет, уверенный, что девчонка пока в относительной безопасности. В конце концов, ему не было дела до её душевного равновесия. Сейчас вампира заботило только тело, служившее храмом для божественной сущности его Невесты.

«Моя суженая».

Женщина, предназначенная ему. Какой же великолепной, кровожадной она оказалась…

Чувствовала ли Саройя угрозу казни? Может, именно в эту секунду она отчаянно боролась с девчонкой, пытаясь восстать, чтобы защититься?

Чёрные когти Лотэра впились в ладони до крови.

«Соберись! Соберись!»

Чем дальше он углублялся в лабиринты здания, тем сильнее им завладевали воспоминания о собственном недавнем заключении в застенках.

«Из-за этих людишек я опоздал на казнь своей Невесты».

Много недель назад вампир узнал, что казнь Элизабет назначена на этот день. В тот момент возможность спасти Саройю уже практически была в его руках. А потом он попался в сети Ордена — тайной армии смертных.

Лотэр сбежал из тюрьмы Ордена… но не слишком ли поздно?

Впереди по стенам запрыгали пятнышки света от фонариков охраны. Три охранника сопровождали колонну штатских.

— Кто здесь? — выкрикнул один из них.

Лотэр представил, как пройдёт ураганом, кося ряды смертных под их истошные крики и заливая кровью всё вокруг.

«Нет, соберись!»

Перспектива казалась приятной, но это было бы слишком эгоистично.

Поэтому, чтобы сэкономить время пришлось переместиться. Человеческий глаз был неспособен заметить его мгновенные передвижения.

Добравшись до обзорной комнаты, он телепортировался внутрь и увидел через стекло, как в расположенную по соседству экзекуционную камеру ворвалось двое вооружённых мужчин. Они встали на страже с автоматами в руках, и беспорядочно светили во все углы огромными фонарями.

И тут, впервые за пять лет, взгляд Лотэра упал на Элизабет. Последний раз он видел её лежащей на снегу. Тогда в этих удивительных серых глазах был такой очаровательный страх.

Девушка, одетая в грязно-оранжевую робу, лежала теперь на каталке, связанная по рукам и ногам. Длинные волосы цвета кофе, туго стянутые в пучок, полностью открывали её лицо.

Она была вне себя от страха и тщетно таращилась в темноту. Однако Лотэр не сочувствовал ей. Он испытывал чистую ненависть.

Всё это она сделала собственными руками! С её молчаливого благословения в изящные руки его Невесты вонзили иглы…

И по каждой из трубок уже текла прозрачная жидкость.

Сердце Лотэра подскочило, едва не разорвавшись от ужаса.

«Опоздал?..»

Взревев, вампир переместился в экзекуционную и расшвырял охранников в разные стороны, расколотив головы мужчин об стены.

— Кто здесь? — взвизгнула Элизабет, когда он дрожащими руками взялся за иглы, чтобы вынуть их из вен девушки. — Что происходит? Я ничего не вижу.

Лотэр склонился и, принюхавшись, едва не сполз на колени от облегчения. Физраствор. Никаких химических примесей. Простая солёная вода.

Чтобы увериться окончательно, он полоснул когтем по одной из трубок и попробовал жидкость на вкус.

Безопасная.

Но стоило только опоздать на какие-то секунды…

Лотэр рванул электроды, закреплённые на теле Элизабет, и, нависнув над ней, процедил:

— Маленькая смертная паршивка!

Элли судорожно втянула воздух и вдруг разразилась криком:

— Прекрати, ублюдок! Оставь меня в покое!

Разодрав когтями ремни, пригвоздившие Элизабет к каталке, вампир стиснул запястье девушки и рывком поднял её на ноги.

— Ты заплатишь мне за это, — пообещал он, прежде чем переместить их в безопасное место. К себе домой.

Элли качнуло вперёд, когда земля внезапно снова возникла у неё под ногами. Лотэр ухватил её за шкирку. Не оставалось никаких сомнений, что это именно он. Его голос она узнала бы из тысячи.

Этот глубокий тембр и акцент долгие годы преследовали её в кошмарах.

Когда тошнота отступила, Элли поняла, что уже не в тюрьме. Лотэр чудесным образом перенес её в изысканно обставленную гостиную какого-то поместья, не иначе.

Однако едва мир вокруг перестал плыть перед глазами, она почувствовала, что пол снова уходит из-под ног.

— Ах! Стой, прекрати…

— Я предупреждал тебя, смертная! — прогремел демон и отшвырнул её от себя.

Со сдавленным криком Элизабет приземлилась на диван, стоявший в другом конце комнаты.

«Вставай!»  — приказала она себе, борясь с головокружением. — «Не спускай с него глаз, Элли!»

Хорошенько тряхнув головой, она с трудом поднялась на ноги. Демон метался из угла в угол прямо перед ней, то исчезая, то появляясь в другой части комнаты.

Он выглядел массивнее, чем ей помнилось, и в этот раз ещё более убийственно. Кулаки сжаты, на шее натянулись жилы. Радужные оболочки глаз красные, а белки пронизаны лопнувшими кровеносными сосудами.

Кровь покрывала всё его лицо, ею же были заляпаны и светлые волосы мужчины.

Он снова был одет во всё чёрное с головы до ног, включая тренчкот и ботинки. На рубашке красовались дыры от изрешетивших его пуль.

«Не верю, что это происходит со мной!»

Он выкрал её за мгновенье до казни из самой охраняемой тюрьмы.

— Я обещал, что накажу тебя! — прогремел демон и, замахнувшись, ударил кулаком по мраморной колонне.

Казалось, здание содрогнулось до основания, и обломки камня полетели на ковёр под ноги Элли. Как и всё в этом мужчине, его сила была поистине чудовищной.

— Ты ослушалась меня на свой собственный страх и риск!

Испугавшись, Элли должна была съёжиться, однако она, напротив, ощутила, как внутри закипает праведный гнев.

А ведь ей казалось, что получится, наконец, освободиться и обставить эту Саройю. Какие-то две минуты отделяли её от смерти. Она уже была готова умереть. А этот дьявол снова сорвал все планы.

И это после того, как он украл её свободу. После того, как обрёк провести половину десятилетия в отвратительной крошечной камере.

Пять лет безысходности.

При воспоминании об этих годах, Элли вдруг сорвалась на крик:

— Да что тебе от меня надо? Что? — Заметив краем глаза какую-то вазу, она схватила её. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое, чёрт тебя подери?

Тяжёлый предмет полетел в мужчину… и разлетелся на куски, ударившись об его грудь.

Словно она швырнула вазу об стену.

Элли потрясённо смотрела на осколки, хотя уже тянулась за подсвечником.

«Две минуты. Всего две минуты!»

Она запустила подсвечником в демона.

А демон… растворился в воздухе, и подсвечник пролетел сквозь его истаявшее тело.

Элли взвизгнула в бессильной злобе и швырнула следующий подсвечник. Вслед за ним пресс-папье и лампу.

А он просто уворачивался.

«Не верю, что это происходит со мной!»

Порядком запыхавшись, она так и не смогла в него попасть, так и не смогла удовлетворить своё отчаянное желание причинить ему боль, наказать за всё.

Одна тысяча восемьсот двадцать дней без снежных склонов и цветущих лесов, без возможности видеться с друзьями и семьёй, без возможности охотиться. Младший брат, скорее всего, забыл, как она выглядит. Джош стал уже совсем большим, он вырос вдали от неё. А жизнь Элли замерла на месте, лишь изредка перемежаясь приступами одержимости.

Элизабет больше не ощущала себя… человеком.

«Я не человек. Я заключённая женской исправительной тюрьмы Виргинии № 8793347. Я тело Саройи».

И всё из-за него.

Взгляд Элли упал на висящий на стене меч. Она бросилась к оружию и выдернула клинок из декоративных ножен.

Сверкающая сталь отразилась в её глазах. И в ту же секунду девушку осенило.

Элли знала, что нужно сделать.

Сжав рукоять обеими руками, она обернулась к Лотэру.

— Я выпущу тебе кишки, демон!

Он оскалился, демонстрируя ужасающие клыки, и поманил её движением пальцев…

«Ах, значит так, ну попробуй…»

Бросившись вперёд с широко распахнутыми глазами, Элли направила остриё меча прямо в сердце демона.

Но в последний момент… повернула клинок на себя.

— Нет! — взревел он и каким-то непостижимым образом вдруг оказался между нею и мечом, прижавшись к Элли грудью.

Остриё вошло ему в спину и остановилось, уткнувшись в кость.

Девушка ахнула, почувствовав, как он сжался от боли, и как закипела в нём ярость. Красные радужки слились с белками, и глаза демона сделались абсолютно алыми, словно их затопило кровью.

— Это уже второй раз, когда ты смеешь нарушать мой приказ, сучка, — прорычал он, демонстрируя свои ужасные клыки. — Всё, ты доигралась.

Одним движением запястья демон отправил её в полёт через полкомнаты.

Элли упала на спину. Оглушённая от удара, она чувствовала, как глаза обожгли слёзы, готовые вылиться в истерику.

Она слышала, как он вытащил меч из своего тела и отбросил подальше.

«Я не стану плакать перед ним. Я не сдамся этой его стерве».

Чтобы собраться с духом Элизабет начала вспоминать, как годами лежала в камере, уставившись на стены. Как считала кирпичи и полосы раствора между ними, как выучила наизусть каждую трещинку на них, каждое пятнышко. Она называла это «Кирпич-ТВ».

Двадцать четыре часа в сутки прямое включение о жизни кирпичей. Без перерыва. Без рекламы.

Стиснув зубы от злости, Элли перекатилась на бок и попыталась встать. Волосы растрепались, закрывая лицо. Она старалась убрать их с глаз.

— Лежи… на месте, — приказал демон и навис над ней.

Изверг, животное. Всё его лицо до сих пор покрывала корка засохшей крови. Скольких людей он убил сегодня?

— Возвращайся в ад, сволочь! — огрызнулась она и плюнула ему на ботинки.

ГЛАВА 4

Не считаясь с болью, которую доставляла ему новая рана, Лотэр схватил Элли за плечи, притягивая к себе.

«Она снова пыталась покончить с собой. Почти преуспела в этом…»

— Отпусти меня! — девушка попыталась вырваться из его объятий.

Элизабет чуть было не лишила его желанной Невесты, ослушалась приказов, причём дважды, да ещё и пронзила мечом! И при этом, злая до чёртиков, ещё смела прожигать его взглядом?

Когда девушка продолжила выворачиваться, вампир стал усиливать хватку до тех пор, пока из её уст не вырвался крик, и она не затихла.

«Держи себя в руках, — он сделал глубокий вдох. — Иначе лишишься своей Невесты».

Он был слишком силён, чтобы позволить себе роскошь сорваться рядом с этой девушкой. Но в глазах буквально темнело от ярости… Вот оно безумие…

«Дыши. Вдох… Выдох…»

Теперь Саройя в безопасности, под его опекой. Катастрофа предотвращена.

Спустя довольно продолжительное время Лотэр обнаружил, что его гнев угасает, а мысли понемногу проясняются. Вампир ослабил хватку, продолжая удерживать Элли подле себя.

— Ты закончила? — рявкнул он.

— Ненадолго, — с упрямым выражением лица пробормотала она.

«По-прежнему бросает мне вызов?»

Лотэр знал, что балансирует на краю пропасти безумия; сейчас же он окончательно понял, что смертная, должно быть, уже там.

Вслед за отступающим раздражением уменьшилась и боль от телесных ран, словно смытая волной мучительного осознания близости девушки. Мужчина потрясённо всматривался в её выразительные глаза.

Взгляд был почти что… гипнотическим.

Она взбудоражила все его чувства. Тело его Невесты дрожало, обжигая вампира нестерпимым жаром. Колотящееся сердце взывало к нему, словно пение сирены, сводя с ума своим бешеным ритмом, а вена на шее соблазнительно пульсировала.

Боль? Нет, он ничего не чувствовал.

Взгляд Лотэра упал на шелковистую гриву длинных распущенных волос девушки. Тёмно-каштановые локоны выгодно оттеняли дымчато-серые глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами. Она похорошела за прошедшие годы. Оформилась. Бёдра соблазнительно округлились, а обтягивающий поношенный топ едва скрывал высокую грудь.

Воскресив в памяти ту первую ночь, когда он увидел Саройю, Лотэр провёл языком по клыку. В свете полной луны она, забрызганная кровью, стояла у импровизированного алтаря в лесу.

Одного взгляда на неё оказалось достаточно, чтобы его сердце пробудилось от многолетнего оцепенения, а воздух наполнил лёгкие. Его член налился от охватившего его жара, потребовав первой разрядки за несколько тысячелетий.

От воспоминаний о том, как он мастурбировал тогда, слизывая кровь жертв своей невесты с её нежной кожи, вампир и сейчас сделался твёрдым. Саройя просто неподвижно стояла рядом — податливая женщина, покорившаяся его силе — пока он содрогался, изливая своё семя на опавшую листву…

Что бы Элизабет в этот момент ни прочитала на его лице, это заставило её сделать судорожный вдох, а щёки — порозоветь.

— Что тебе от меня нужно?

Его пристальный взгляд упал на шею девушки, клыки запульсировали в предвкушении нежной плоти. «Хочу прикоснуться к тебе. Испить твоей крови и заставить увлажниться от возбуждения…»

Нет, не её! Вампира охватило сильнейшее вожделение, но он не пойдёт у него на поводу. Несмотря на то, что Лотэр убивал с лёгкостью, несмотря на то, что не гнушался поступать низко, он бы никогда не предал свою королеву.

Особенно с никчёмной смертной, которая в обычной жизни затерялась бы в толпе людей, не заслуживающих его внимания.

Он отпустил Элизабет, отталкивая девушку прочь. Лотэр утолит страсть, когда окажется наедине со своей Невестой.

«Когда же она восстанет?»

Саройя в общих чертах объяснила Лотэру, как она завладевает телом Элли, и в чём выражается одержимость. Ни одна из них не знала в такие моменты, о чём думает другая, однако Саройя полагала, что девчонке временами удавалось заранее почувствовать её намерения, так же как и ей самой улавливать происходящие в Элизабет перемены.

Богиня обнаружила, что ей в этом теле тяжело восставать, послабления случались, если только смертная была истощена физически или эмоционально, или же когда она спала.

Чем дольше спала сама Саройя, тем скорее она могла вернуть себе контроль над телом девушки.

Однако едва Элизабет предпринимала попытку пробиться на поверхность сознания, у Саройи тут же начинала кружиться голова, плыло перед глазами, и появлялось чувство, будто что-то ворочается внутри, преодолевая её сопротивление.

«Почему ты не можешь её контролировать?» — спросил Лотэр тогда богиню.

«Смертная слишком сильна», — прошипела Саройя в ответ, злобно сверкая серыми глазами.

Сейчас, как и тогда, много лет назад, Лотэра приводил в смятение тот факт, что его Невеста зависела от прихотей человека. Это так напоминало ситуацию с его матерью.

«Блядь!» — Лотэр с чувством выругался про себя. Если Элизабет была способна временами предугадывать намерения Саройи, разве богиня не могла почувствовать присутствие своего мужчины? Ведь пока она не восстанет, ему придётся иметь дело с Элизабет.

— Садись, — скомандовал Лотэр.

Девушка продолжила стоять, задрав подбородок.

Вампир нахмурился. Ослушаться его позволяли себе единицы, и уж точно не тогда, когда он едва сдерживал ярость.

Лотэр оставался в живых так долго благодаря своей уникальной способности предугадывать шаги врагов. Часто он знал, как они поступят, раньше их самих. Его жизнь была бесконечным шахматным турниром, просчитанной чередой ходов по шахматной доске, неизменно подводящих его к решающему Последнему Ходу — захвату двух королевств и свершению возмездия.

Вопреки всему эта девушка продолжала доказывать свою непредсказуемость. Когда она развернула лезвие меча на себя…

— Сядь немедленно. Или я вернусь с цепями и прикую тебя к дивану.

Она сглотнула, но не двинулась с места.

Ему стало едва ли не жаль, что она сгинет так скоро. Сломить её дух было бы занятным развлечением.

— Отлично.

Лотэр переместился в одно из множества своих убежищ — это была стратегически важная цитадель в Уральских горах — чтобы отыскать цепи и крепящиеся к ним железные кольца кандалов.

Вампир привык, что обладающие неописуемой силой и способностями бессмертные трепетали перед ним, и его выбивало из колеи, когда слабая женщина, меньше четверти столетия от роду, бросала ему вызов.

«Слабая». Он снова подумал о том, как легко было бы его врагам убить девушку. Почему Элизабет не могла просто чахнуть в тюрьме без лишнего шума? Трудно было выбрать более неподходящее время для этой спасательной операции!

Гонимые жаждой мести или желая его смерти, на Лотэра охотились многочисленные фракции бессмертных: демонархии, Орда вампиров, Валькирии, Фурии, Ликаны. Как только им станет известно, что у него появилась Невеста, они нацелятся и на Саройю тоже.

Тысячи лет, проведённые им в плетении заговоров и интриг скоро приведут к достижению желанной цели. Его Эндшпиль — Последний Ход — наконец, будет сделан. Если только он не станет отвлекаться в эти решающие недели.

Лишь Последний Ход теперь имел значение, лишь он один владел всеми его помыслами, и ради него он был готов на всё…

Нет, он не позволит Элизабет сбить себя с намеченного пути.

Лотэр вернулся с кандалами. Девушка успела отойти лишь на несколько шагов, когда застыла, услышав бряцающий звук.

Элли медленно повернулась к нему, округлив глаза при виде цепей в руках мужчины.

Когда он исчез, она подумала о бегстве. Теперь же девушка с трудом добралась до дивана и, тяжело опустившись на него, взмолилась про себя: «Не приковывай меня, не приковывай меня…»

— Боишься меня, смертная? — спросил Лотэр, поигрывая звеньями.

Разумеется, она боялась! Он обладал сверхъестественными силами, только недавно убивал людей, и по какой-то причине этот маньяк был одержим ею.

Тем не менее Элли хорошо разбиралась в людях, и почему-то ей казалось, что храбрость должна вызывать в таком как он, уважение. Поэтому честно ответила:

—Ага, сейчас, мне чертовски страшно, — её говор невольно прорезался, и акцент, присущий всем выходцам из Аппалачей, стал более выраженным. Так всегда происходило, когда она сильно нервничала. — Но сдается мне, я справлюсь с этим.

— И ты боишься этих кандалов?

Каждое его движение таило в себе опасность.

«Этот дьявол играет со мной».

— Да, сэр, боюсь. Но вы ж не хотите меня заковать.

— Не хочу? — Лотэр удивлённо приподнял бровь.

— Что, если Саройя пробудится? Я уверена, она взбесится, обнаружив, что ей скрутили руки. А вы ведь не хотите испортить ваше с ней… воссоединение.

Элли едва смогла произнести это слово. Чем будут заниматься эти двое?

Наверняка он захочет наконец-то заняться любовью со своей королевой. Потому что, какой бы ни была причина, до сих пор он этого не делал. Элли всё ещё была девственницей. А значит, когда Саройя обретала контроль над её телом, она ни разу не брала себе любовника.

Спустя показавшееся нескончаемым мгновение Лотэр уронил кандалы на пол.

Элли понимала, что этой уступкой он не проиграл ей, скорее так он заманивал её в новую ловушку.

Тем не менее, избежав непосредственной опасности, она перевела свой взгляд с мужчины на окружающую обстановку.

Комната была во много раз больше того трейлера, в котором она выросла. Словно сойдя со страниц одного из журналов по дизайну, мебель выглядела богато, но современно. Портьеры были задёрнуты так плотно, что Элли не могла определить день сейчас или ночь.

— Где я?

Он скрестил руки на своей широкой груди.

— В Нью-Йорке.

— В Нью-Йорке, — еле слышно повторила она. Элизабет никогда не выбиралась за пределы Аппалачей, но всегда мечтала путешествовать. Однако теперь всё это выглядело слишком сюрреалистично. — Зачем вы привезли меня сюда?

— Потому что это место с помощью магии защищено от непрошенных гостей, да и покинуть его самовольно тоже нельзя.

«С помощью магии?» Девушка решила, что во избежание потери рассудка от перенапряжения лучше попытаться сохранять непредвзятость мышления.

— Ты побудешь здесь некоторое время, пока я не вышвырну твою душу из тела.

— О ч-чём это ты говоришь?

— Твоё тело станет безраздельно принадлежать Саройе.

Он обладал властью похитить тело Элли? Навечно?

— Да я покончу с собой до того, как это случится! — Элизабет вскочила на ноги, потянувшись за стоящей на пьедестале бронзовой статуей. — Слышишь меня?

— Если ты причинишь себе хоть малейший вред, я убью твою мать и брата.

Она застыла, задрожав от страха.

— Пожалуй, мне стоит прикончить одного из них уже сегодня, чтобы продемонстрировать, что я слов на ветер не бросаю, — обронил он, словно сделал замечание о погоде. — Может, хочешь, чтобы я передал им что-нибудь на словах?

Сознание Элли молило: «О, Боже, нет!» Тем не менее, она заставила себя усмехнуться:

— Валяй. Мне по барабану. Никто из этих уродов не пришёл сегодня на мою казнь.

Она им это запретила.

Выполнили ли они и другие её указания?

Лотэр вдруг пропал из вида и спустя мгновенье уже из-за её спины прошептал:

— А ты отличная лгунья, смертная малышка…

Прежде, чем развернуться, девушка почувствовала его дыхание на своей шее.

— … но твоё отчаянно бьющееся сердце выдаёт тебя с головой, — закончил он.

Он мог исчезнуть и появиться прямо в мамином трейлере, убив семью Элли за долю секунды.

Если бы только её семья там была.

Ожидая, что Лотэр захочет поквитаться за казнь, Элли заставила мать поклясться, что она и вся семья постараются как можно быстрее убраться из дома и не попадаться никому на глаза. В новостях без сомнения освещалось таинственное исчезновение Элли, так что её мать займёт оборону и вряд ли вернётся домой, пока не получит весточку от своей сбежавшей дочери.

Элизабет была практически уверена в том, что они находились вне пределов досягаемости Лотэра, но могла ли она поставить на кон жизни своих родных?

Нет.

«Значит, победа за ним». Весь её праведный гнев иссяк, и она снова повалилась на диван.

Элли всегда была уверена, что выиграет битву против Саройи, потому что думала — всё это сведётся к противостоянию воли одной женщины против воли другой.

Но этот мужчина… это животное…

По мере того, как её взгляд перемещался по его телу от одного пулевого ранения к другому — хотя он сам даже не обращал на них внимания — а потом поднялся до уровня его леденящих душу кроваво-красных глаз, Элизабет поняла: «Его я не смогу победить».

ГЛАВА 5

Лотэр видел поражение в опущенных плечах девушки.

Наконец-то смертная смирилась и осознала, что у него есть возможность надавить на неё. Теперь осталось просто дождаться Саройю.

— Позволь ей восстать, Элизабет.

— Она больше не пытается. Я не могу её заставить.

— Так значит, до этого она пыталась? Чтобы спастись от казни.

Элли не возразила, и Лотэр живо представил себе, как Саройя билась в ловушке, пытаясь вырваться на свободу, защитить себя…

Боги, как же он ненавидел эту девчонку… но не мог убить её! Он снова стал ходить из стороны в сторону, пытаясь совладать с гневом, игнорируя усталость и боль от быстро заживающих ран.

Когда он последний раз нормально спал? Сколько дней назад? Сколько недель минуло с тех пор, как он отдыхал хотя бы час?

«Нужно спать, нужно видеть сны. Воспоминания приходят только во сне».

Ему нужно было браться за дело, заняться давно заданным домашним заданием…

— Если ты в любом случае собираешься избавиться от моей души, — обронила Элизабет, — зачем тебе, чтобы она восстала? И какого чёрта ты тогда мариновал меня все эти пять лет?

Он замедлился, глядя куда-то в сторону:

— Раньше у меня не было такой возможности.

— А теперь появилась?

Пока нет. Спустя годы обманов, убийств и интриг Лотэр получил в свои руки Кольцо Свершений, легендарный талисман невероятной силы. Кольцо исполнения желаний. Но его тут же украли у него самого, когда он попался в плен к смертным.

Люди из так называемого Ордена напали на него, стреляя электрическими разрядами. Они лишили его сил, поставили на колени. Он помнил, как кровь заливала ему глаза и растекалась лужей вокруг, в то время как Лотэр не мог даже подняться…

И показавшийся оглушающим скрежет металла по полу, когда предводитель людишек, воин по имени Деклан Чейз, поднял перстень и забрал себе...

— Так теперь у тебя есть такая возможность? — повторила девушка.

Где-то в дебрях его расстроенного разума хранилась память о местоположении кольца. Ему только нужно было отыскать эту информацию.

— Я отвёл не более месяца на решение этой проблемы. Хотя, возможно, уже следующей ночью тебя ждёт конец.

Кто знает, когда ему приснится нужный сон? Месяца более чем достаточно, чтобы перебрать миллионы украденных воспоминаний.

Лотэр, как и его отец, был одним из тех, кого называли коcаш — пожиратель воспоминаний. Этот дар считали благословением среди вампиров, но для падших он был проклятием.

Чёрт бы побрал его дядю за то, что тогда, много веков назад, он вздумал соблазнять Лотэра могуществом и силой…

«Ты должен пить до последней капли, выпивать саму суть естества. Только так станешь достаточно сильным, чтобы одолеть моего брата», — увещевал его дядя, когда они снова встретились.

«Мои глаза и так уже красные, разве нет?» — возражал Лотэр. — «Я прошёлся по смертным карающим бичом».

«Но можно и бессмертных выпивать досуха… И забирать у них силу и умения. Присоединяйся ко мне, Лотэр».

«Иванна предостерегала от этого».

Фёдор плоско улыбнулся: «Твоя прекрасная мать, вероятно, полагала, что ты успеешь прикончить Стефана значительно раньше…»

Лотэр жаждал могущества, и очень скоро его целью стали бессмертные. Однако их души были значительно более прогнившими, чем человеческие, а память хранила намного больше воспоминаний. Губительное сочетание для коcаша.

Дядя посулил ему непревзойдённую силу, и Лотэр получил её. Но родственник умолчал о том, насколько разрушительны побочные эффекты подобного могущества.

Безумие. Воспоминания, разрывающие голову набатным звоном. Лотэр балансировал на лезвии ножа.

Фёдор тоже был коcашем и окончательно обезумел задолго до своей смерти в минувшем году. Лотэр же каким-то образом заставил себя отказаться от убийств и не забирать чужую память без крайней необходимости. И только это позволило ему вцепиться когтями в остатки своего разума и не шагнуть за грань.

«Всё ради Последнего Хода. Моей решающей партии…»

Вампир взглянул исподлобья на девушку, сидящую на диване. Сколько он уже тут ходит, погрузившись в раздумья? Страх исчез из её глаз, и теперь с коварным выражением лица она поглядывала на каминный набор.

В другой ситуации он бы восхитился её силой воли. Но не сейчас.

— Должно быть, ты всё-таки хочешь их смерти, — рявкнул Лотэр.

Она проворно отвела взгляд от чугунных принадлежностей и уставилась прямо перед собой.

Нахмурившись, вампир снова заходил из стороны в сторону, обдумывая свою реакцию на Элизабет. Он не помнил, чтобы его тело отзывалось так неистово даже в ту единственную ночь, которую он провёл с Саройей.

После того, как мужчина получил свою первую разрядку с ней в лесу, он с лёгкостью держался вдали от богини на протяжении нескольких лет.

А сейчас желание буквально кипело внутри вампира.

«Не обращай внимания. Саройя уже скоро восстанет».

И когда это случится, он прикоснётся к ней, попробует на вкус. Исследует все её новые округлости и изгибы.

— Вот блин, твои глаза становятся… ещё более жуткими, — подала голос смертная.

Узри безумие в глазах вампира.

Все в мире Ллора знали, что Лотэр уже на грани, но никто не представлял, насколько красноглазый падший близок к пропасти.

Большую часть времени он с трудом отличал воспоминания своих жертв от собственных. Во сне, словно лунатик, он перемещался в незнакомые места. И всё чаще и чаще его обуревали приступы неконтролируемой ярости.

Даже сейчас он едва сдерживался, чтобы не взорваться.

— Я хочу, чтобы Саройя восстала, — сказал он девчонке.

— А ты не можешь сделать наоборот и её забрать из меня? Помесить её в тело какой-нибудь красноглазой демоницы…

— Она не больше демон, чем я сам! Саройя Жница Душ — богиня смерти и крови, древнее божество Орды вампиров.

— В-вампиров? — пролепетала Элизабет и неуверенно поднялась на внезапно сделавшиеся ватными ноги. — Ты что… ты же не вампир?

Лотэр обнажил клыки.

— Ты… ты пьёшь человеческую кровь? Ты кусаешь людей?

— С превеликим удовольствием, — провозгласил вампир. Правда, теперь он пил кровь из плоти лишь с единственной целью. И ни при каких других обстоятельствах. Его последняя добыча была тщательно обдумана. Деклан Чейз, его тюремщик. Этот мужчина должен был знать, куда забрали Кольцо Свершений. Всё что осталось Лотэру — спать, чтобы увидеть воспоминания Чейза во сне…

Элизабет начала задыхаться, согнулась чуть ли не пополам и, упершись ладонями в колени, попыталась совладать с собой.

— Вот почему окна плотно закрыты. От солнца. Вампир. Боже милосердный, спаси и сохрани.

Одна из ранок от игл на руке девушки открылась и начала сочиться кровью.

Капелька крови приковала взгляд Лотэра. Голод скрутил все внутренности вампира. Он же пытался убедить себя, что так неистово хочет попробовать Элизабет на вкус лишь потому, что слишком сильно изранен.

А не потому, что запах её крови такой восхитительный… Такой, что клыки заостряются сами собой, а член наливается желанием в тесных штанах.

Мужчина провёл языком по одному из клыков и с наслаждением почувствовал вкус собственной крови.

— Боже, только посмотри на себя! — воскликнула Элли.

До сих пор он ни разу не позволил себе попробовать эту девушку на вкус. Её кровь была для него бесполезна, ни одно из её воспоминаний не представляло для Лотэра ценности, и при этом именно она могла стать той последней каплей, которая швырнёт его за грань. Но боги, как же она привлекала его, как невыносимо было противиться этому зову.

— Ты собираешься меня покусать! Только попробуй подойти ко мне с этими клычищами, я их живо тебе повыбью…

Он оказался у неё за спиной в мгновение ока, обхватил поперёк талии и свободной рукой сжал блестящие волосы в кулак, резко отдёргивая голову пленницы на бок. Манящая жилка пульсировала прямо у него перед глазами.

Сколько раз он умирал от жажды, глядя на такую же плоть, но запрещал себе это?

И всё же, никогда ещё его клыки не ныли так невыносимо, как сейчас, сводя с ума от желания вонзиться в нежную шею…

— Не прикасайся ко мне!

Элизабет забилась, пытаясь вырваться, вцепляясь ногтями ему в руки, но Лотэру нравилось, когда его враги сопротивляются. Всегда нравилось.

Он провёл клыком по золотистой коже, оставляя неглубокую царапину, тут же налившуюся кровью.

— Мне понравится даже больше, если ты будешь вырываться, — сообщил он охрипшим голосом. — Тебе же понравится больше, если не станешь дёргаться.

Несметное число женщин… да и мужчин… получали удовольствие, когда он пил их кровь. Его укус пробуждал в них желание, они прижимались к Лотэру и цеплялись за вампира, словно готовы были принести себя в жертву его клыкам.

Смертные невероятно чувствительны. Многие даже кончали в его объятиях.

«Интересно, как отреагирует Элизабет?»

При этой мысли он ещё сильнее возбудился. Лотэр склонил голову и прижался ртом к тонкой царапине. Когда язык вампира прикоснулся к капле крови, тело дёрнулось, словно от удара молнии.

Обжигающая волна прокатилась по всем его венам, словно электричество по проводам…

«Восхитительно».

— Ч-что ты делаешь со мной?

Лотэр снова лизнул ранку, и ещё раз, и ещё, пока девушка не задрожала, обмякая в его руках. Вампиру хотелось рычать от удовольствия.

Элизабет откинулась назад, прижимаясь ягодицами к его изнывающему члену. Он прижал её к себе ещё теснее и потёрся о неё. Она застонала.

О, да. Смертные обожали его укусы, но Элизабет дрожала от возбуждения.

— Ох! О-о-ох, нет… Ох, пожалуйста! — гортанно взмолилась она, задыхаясь.

Однако едва он раскрыл рот пошире, чтобы укусить её по-настоящему, она снова забилась:

— Нет, не сейчас!

Лотэр отстранился и заглянул ей в лицо. Она побледнела и стояла, покачиваясь, словно пьяная.

— Не сейчас…

Саройя восставала!

— Не сопротивляйся ей, девчонка! — скомандовал Лотэр и хорошенько встряхнул Элизабет.

— Нет, нет, нет…

Веки девушки сомкнулись. Лотэр поймал её, не давая упасть, и развернул лицом к себе.

— Саройя, вернись ко мне.

Спустя несколько долгих мгновений её глаза распахнулись, сузились, а затем ладонь взметнулась вверх и наградила вампира пощёчиной.

— Как ты посмел оставить меня гнить в тюрьме, мразь! Да я вырву тебе селезенку за это!

— Саройя, — процедил Лотэр, едва сдерживая ярость. — «Вдох. Выдох». — Ах, цветочек мой. Я тоже по тебе скучал.

ГЛАВА 6

Когда Саройя отвела руку в попытке ударить Лотэра во второй раз, его ухмыляющееся лицо приобрело убийственное выражение.

— На первый раз прощается, богиня, но повторение будет неразумным.

Её рука дрогнула. Лотэр был отъявленным убийцей, а она оставалась уязвимой до тех пор, пока волею обстоятельств заточена в этой смертной оболочке.

Несмотря на то, что её дух продолжит своё существование и после смерти девушки-носителя, как происходило всегда, Саройя желала для себя именно это тело. Она была настроена сохранить его живым и невредимым. И для этого ей понадобится помощь вампира.

«Как унизительно».

— Отпусти меня, Лотэр.

Он подчинился без лишних слов. Саройя отступила назад, рассматривая его впервые за прошедшие годы.

Разумеется, он мог измениться лишь незначительно, навеки застывший в своём бессмертном облике. В его стройном, но мускулистом теле было как минимум шесть с половиной футов роста[1]. Черты лица безупречны. Широкие скулы и мужественный подбородок с ямочкой покрывала золотистая щетина. Прямые светлые волосы спускались до воротника, густые… и заляпанные кровью.

— Ты убивал? Не дождавшись меня?

— Да, чтобы обеспечить твой побег из тюрьмы.

Наконец-то она вырвалась из той чёртовой дыры!

Саройя огляделась вокруг и нашла, что здесь лишь немногим лучше, чем было там. Всё помещение отделано со вкусом, в роскошных тонах и явно дорогих тканях, но совершенно лишено деталей — не считая груды раскуроченного мрамора и разбитых на мелкие кусочки ваз.

Богиня предпочитала изысканность и кричащее убранство гробницы, переполненной принесёнными ей жертвами, до самого верха заваленной трофеями из тел и костей.

Переливающийся шёлк чёрного цвета на фоне залитого кровью гранита...

— Куда ты меня привёл? — обиженно спросила Саройя.

— Мы в Нью-Йорке, — ответил он. — Это один из наших домов.

— Я полагаю, мы владеем многими.

— Да, нам принадлежат поместья, виллы, шато. Любой дом, который только пожелаешь, будет твоим.

Как будто она не знала об этом до сих пор. Богиня опустила взгляд на свою руку и уставилась на стекающую по ней алую дорожку.

— Ты меня укусил? — возмутилась она и, прищурившись, добавила: — И даже не думай обманывать.

На щеке мужчины дёрнулся мускул.

— Ты знаешь, Саройя, я не могу лгать.

Рождённые вампиры были физически не способны на это. Любая, даже самая незначительная ложь буквально обжигала им глотку, заставляя чувствовать невыносимое жжение в горле. Вампиры называли это состояние «рана обмана».

— Ты дерзнул повредить мне кожу?

— В этом нет ни капли дерзости. А в данном случае, я лишь слегка царапнул твою шею.

Саройя подняла руку и провела по царапине кончиками пальцев. По неведомой причине она как-то странно ощущала своё тело, а грудь казалась отяжелевшей.

— Пьёшь прямо из плоти, косаш? Двадцать тысяч лет моих воспоминаний, несомненно, толкнут тебя за грань, — сказала она. — Должно быть, твоя жажда была действительно сильна, раз ты решился украсть эту кровь.

На лице мужчины, кажется, появился едва уловимый румянец?

— Бьюсь об заклад, мне не заполучить твоих воспоминаний, если в момент укуса ты не владеешь сознанием девчонки. Что же касается Элизабет, я думаю, мне под силу справиться с двадцатью четырьмя человеческими годами.

— Надолго ты покинул меня в той тюрьме, Лотэр?

— Всего лишь на полдесятилетия.

— Что же было важнее меня?

Он пожал плечами:

— Найти способ обойти твоё проклятие.

— Полагаю, ты нашёл его. Иначе, я всё ещё находилась бы в заточении.

— Я освободил тебя, потому что это тело должны были казнить. Смертные.

«Лучше уж не родиться, чем испытать такой позор!»

— Я почувствовала угрозу, но чтобы казнь? За такое ничтожное количество убийств?

Его широкие плечи слегка расслабились.

— Ты читаешь мои мысли.

— Так значит, мы не приблизились к разгадке?

По крайней мере теперь, когда она освободилась, у неё снова появится возможность убивать. В прошлом Саройя пожинала души своих жертв, и каждая отобранная душа наделяла её силой. Богиня была истинным вампиром чистейших кровей. Сейчас же она отнимала жизни исключительно для удовольствия.

— После долгих лет поисков я обнаружил Кольцо Свершений.

— Свершений? — глаза Саройи расширились. — Смышлёный Лотэр.

Догадаться о такой возможности! Этот талисман был воплощением могущества.

— Оно позволит мне погубить душу Элизабет и сделать твоё тело бессмертным. Ты станешь вампиром, как и я.

Женщины-вампиры могли быть только рождены. Их невозможно было создать иным способом. Хотя кровь вампира обладала способностью превращать смертных мужчин в вампиров, смертная женщина вроде Элизабет никогда бы не пережила обращения.

Даже такому древнему божеству, как Саройя, не была известна причина этого феномена.

И только кольцу подвластно невозможное.

«А на что ещё способно это кольцо?..»

Богиня почти испытала желание улыбнуться, чего с ней никогда прежде не случалось. Затем её благостное расположение духа померкло.

— Я слышала, что кольцо затерялось много столетий назад. Вместе с владельцем.

Кольцо охраняла колдунья по имени Ла Дорада, невероятно вероломная соперница Саройи.

Богиня в своё время рьяно пыталась извести чародейку, однако её наёмники в этом так и не преуспели.

— Ты выкрал кольцо у Позолоченной?

Вампир царственно склонил голову.

Саройя раскрыла рот.

— Я знала, что ты честолюбив, но в это верится с трудом! Даже боги осторожничают с Дорадой. И самые тёмные — не исключение.

«Я никогда не была так беззащитна перед ней, как сейчас…»

— Я столкнулся с Позолоченной и её прихвостнями семь дней назад. И тем не менее вот он я, живой и невредимый.

«Он выдержал схватку?»

— В наказание она сделает мишенью твою Невесту! Если только ты не убил её?

«Неужели я, наконец, свободна от пророчества?»

— Ещё нет.

— Если ты оставил колдунью в живых, она явится за нами.

— Да, — небрежно подтвердил вампир.

— Мы должны воспользоваться кольцом, чтобы вернуть мне божественную сущность, Лотэр! Незамедлительно.

— Даже у могущества Кольца Свершений есть пределы. Если бы кольцо могло превратить кого-то в бога, Дорада уже воспользовалась бы этим. Я убеждён, что мы ограничены миром бессмертных.

— В любом случае, отдай кольцо мне.

— Три недели тому назад враги заманили меня в ловушку. Организация, именуемая Орденом. Они пленили меня и конфисковали кольцо.

Саройя была склонна усомниться в подобном объяснении — немногие в Ллоре были такими грозными противниками, как Лотэр — но вампир не мог лгать.

— Зачем ты им понадобился?

— Чтобы изучить меня, определить слабые стороны, а затем — казнить. Многие воины из мира Ллора были пленены вместе со мной.

— Эти враги, должно быть, исключительно хитры, если сумели заманить тебя в ловушку.

— У них очень прогрессивное оружие. Однако кольцо снова будет моим. Я отбываю завтра вечером, как только ты устроишься здесь. И как только мы… наверстаем упущенное, — добавил он.

— Ты должен уничтожить Ла Дораду, Лотэр. Ты должен!

Он прищурился.

— Я так и планировал, как только верну себе кольцо. Считай, что колдунья уже мертва.

Немного успокоившись, Саройя спросила:

— Сколько времени займут поиски кольца?

— Один вечер? Месяц? Я не могу сказать точно, — ответил Лотэр. — Я пил кровь своего бывшего тюремщика. Он знает, как найти кольцо, а я могу выудить его воспоминания из своих снов. Уже даже видел кое-что.

Саройя не отличалась божественным терпением.

— Это тело стареет с каждым днём.

Лотэр обошёл вокруг неё, бесстыдно прощупывая взглядом женственные формы.

— Оно очень изменилось.

— Зеркало! — властно приказала богиня.

Равнодушно приподняв бровь, вампир указал на декорированную панелями стену за её спиной, на которой висело зеркало.

Саройя пересекла комнату, направляясь к нему, и заглянув, поморщилась при виде тюремной робы.

Её внимание привлёк порез на шее. Останется шрам? Заживёт ли он до того, как её обратят в вампира? Как только тело станет бессмертным, оно навеки застынет в своей бессмертной форме.

Лотэр переместился к ней и встал позади.

— Ты нисколько не пострадала за время пребывания в тюрьме, напротив стала ещё прекрасней.

Она придирчиво оглядела свою фигуру. Элизабет похудела? Саройя смирилась со своим новым невысоким ростом, всего лишь на несколько дюймов выше пяти футов[2], но её не устраивала такая худоба.

— Тело слишком тощее.

Она вспомнила один из дней, когда восстала в той зловонной тюрьме. В тот раз Саройя прочитала дневник Элизабет. Смертная писала, что «занималась спортом» каждый день, проведённый в камере. К сожалению, это дало свои результаты.

Как же богиня скучала по своим собственным чертам! Когда-то её глаза были огромными, по-кошачьи жёлтого цвета с чёрным узким зрачком посередине, а губы — кроваво-красными. Кожа была бледной, словно лунный диск. Рост достигал практически шести футов[3], а роскошное тело имело невероятно пышные формы.

Когда бы она ни спускалась со своих божественных чертогов на землю, мужчин охватывало благоговение лишь от одного созерцания её красоты. А стоило поманить, и люди сами предавали себя в её вероломные и смертоносные объятия…

Саройя провела руками по своей новой стройной фигуре в поисках мягкости.

«Какой вес успеет набрать это тело за то время, пока Лотэр ищет кольцо?»

По крайней мере, грудь Элизабет приобрела подобающие размеры. Когда богиня с облегчением накрыла её ладонями, Лотэр, не выдержав, прикрыл глаза.

Саройя резко опустила руки и бодро заявила:

— Это лицо — самое восхитительное из всех, которые у меня были.

Несмотря на то, что внешность девчонки не шла ни в какое сравнение с той, которую она имела, будучи чаровницей с кошачьими глазами, богиня весьма успешно пользовалась ею, заманивая жертв. Мужчины испытывали потребность заступиться за беззащитную девушку, а потом в награду за помощь лишить её невинности. Саройя награждала их, вырывая сердца, глаза и яйца.

В отличие от своей сестры-близняшки Ламии, богини жизни и плодородия, Саройя была непорочным божеством. И навеки останется такой, защищая целомудрие до последнего вздоха…

«Последнего вздоха тех, кто на него покушается».

Тем не менее, Лотэр был уверен, что она являлась созданием чувственным, но никого не подпускала к телу Элизабет лишь потому, что хранила верность ему…

— И правда восхитительное, — в его голосе появилась хрипотца. — В чьём теле ты была до этой смертной?

— Я вселилась в профессора средних лет, изучавшего быт и культуру Америки. Мне было чему у него поучиться, пришлось поддерживать его в живых большую часть девяностых. После него была горбунья с зубами, как у экскаваторного ковша. Чтобы от неё избавиться, мне пришлось спрыгнуть с крыши, — Саройя нахмурилась. — Отделаться от неё оказалось не так просто, как я надеялась.

— Каким образом выбирается очередное тело?

— Возможно, по принципу кровного родства. Только та, кто меня прокляла, может сказать наверняка. — «Ламия, чтоб тебе вечно в Эфире дышать смрадом!» — В чём я точно уверена — я сделаю всё, чтобы остаться в этой девчонке, и ты мне поможешь. Поверь мне, лучшего тела для твоей Невесты просто не может быть, и каким будет следующее, никто не знает. И не известно, сможешь ли ты меня вообще потом найти в другом воплощении. Я могу вселиться в мужчину, в ребёнка или в восьмидесятилетнюю старуху. А не в молодую, чистую и целомудренную девушку.

А вот это ещё одна причина, по которой данное тело являлось безупречным. Элизабет была девственницей, хотя это в свою очередь чрезвычайно привлекало Лотэра.

Он положил руки на талию Саройи, разворачивая её лицом к себе. Богиня напряглась, но позволила ему.

— Я тоже вполне удовлетворён телом Элизабет. Как долго ты сможешь её подавлять?

— Она вернётся уже сегодня вечером. Девчонка чрезвычайно волевая. Лотэр, я хочу, чтобы она навсегда исчезла.

Вампир отвёл прядь волос со лба Саройи, следуя кровавым взглядом за движением руки.

— И у тебя будет всё, что ты пожелаешь, как только кольцо окажется в моих руках. А пока я сделаю так, чтобы смертная боялась появляться в твоём теле вообще.

— Ты думаешь, что сможешь заставить такую, как она, бездействовать? Как? Учитывая, что тебе нельзя причинять вред телу. Пытками добиваясь от неё покорности?

Его губы растянулись, обнажив клыки, и это не было улыбкой.

— Позволь мне самому позаботиться о нашей жалкой смертной малышке.

— Надо же, сколько желчи.

Теперь Саройя точно знала кое-что о Лотэре. Он презирал смертных ещё сильнее, чем она сама.

— Элизабет только что пыталась погубить себя, считая, что это убьёт мою Невесту. Тем не менее, я не могу наказать её за это! — он проскрежетал зубами. — Будь уверена, следующий раз, когда она восстанет — будет для неё последним.

Никогда раньше Саройя не встречала настолько уверенного в себе мужчину. Впрочем, он был сильным, невероятно умным, расчётливым и к тому же идеально сложён.

Лотэр обладал неотразимой мужской красотой, не уступая самому настоящему богу плодородия.

В ночь их первой встречи Саройя позволила вампиру слизывать кровь жертв со своей кожи, пока он ласкал свой член, стремясь к разрядке. Хотя ей были отвратительны плотские потребности Лотэра, даже она была невольно заворожена представившимся зрелищем. Тем не менее, Саройя была выше подобных порывов.

Богиня презирала всё, что связано с сексом. Кровь и смерть — вот единственное, перед чем она преклонялась. А акт, призванный создавать жизнь, уж точно никак не вписывался в её систему ценностей.

По правде говоря, Саройя испытывала отвращение к мужчинам — этим бездумным носителям семени — всем, без исключения.

И вот теперь один из них, положив ладонь ей на затылок, впился взглядом в её губы, без сомнения намереваясь заявить на неё свои права.

«Как же отделаться от него на этот раз?»

— Я уже говорила тебе, Лотэр, в нашу первую встречу и повторю ещё раз — я не стану дарить это тело тебе, пока оно не будет всецело принадлежать мне одной.

Он выпрямился, глядя ей в глаза:

— А я ответил тебе тогда, Саройя, что не смогу взять тебя до тех пор, пока ты не станешь бессмертной, иначе рискую убить, не рассчитав силу. Только есть ведь и другие способы доставить друг другу удовольствие.

«Отвратительный примат».

— Несмотря на то, что возможностей было предостаточно, я не спал с другой с тех пор, как ты вдохнула в меня жизнь.

Кто бы сомневался, что у него было предостаточно возможностей.

— Полагаю, женщины падают к твоим ногам везде, где бы ты ни появлялся.

— Это даже навевает скуку, — он внимательно следил за выражением её лица. — Ревнуешь, представляя меня с другой?

— Нисколько.

Его половая жизнь волновала её не больше, чем судьба муравья на тротуаре.

Рука, лежавшая на затылке Саройи, угрожающе напряглась.

— Я не отличаюсь бескорыстием. И если делаю подарки, всегда ожидаю получить что-то взамен. Сегодня я подарил тебе свободу.

Хоть ей это и претило, богиня знала, что должна действовать хитростью, чтобы манипулировать им.

— Вампир, от меня несёт тюрьмой, бедностью и страхом. Посмотри на эти отвратительные отрепья на мне. Я хочу почувствовать себя прекрасной, быть желанной. Мне нужна одежда, украшения, косметика. Моим волосам необходима стрижка, а коже — ванна.

Она думала, что мужчина станет настаивать. Вместо этого он отпустил её, галантно предложив свою руку.

— Тогда, добро пожаловать в Нью-Йорк. — Он отдёрнул портьеру, открывая взору балкон с видом на зелёный парк и необъятный город. Вампир пригласил Саройю выйти на солнечный свет, а сам вернулся в тень. — В этом городе можно найти всё, что бы ни пожелала твоя душа.

Неужели он ожидал, что этот вид впечатлит Саройю? Богиня пришла в замешательство. Этот огромный город произвёл бы на неё впечатление, только стоя на коленях, подвластный её воле…

ГЛАВА 7

Его пентхаус превратили в заветную мечту женщин.

Обеденный стол, покрытый синим бархатом, был усыпан драгоценными камнями размером с кулак его Невесты. Вешалки с дорогой одеждой выстроились вдоль стены в гостиной. Дизайнерская обувь валялись на полу. Косметика была разложена в гардеробной.

А на кухне шеф-повар приготовил еду, достойную самой королевы.

После того, как Лотэр привёл себя в порядок, он сделал несколько звонков. В течении часа его дом наполнился лучшими в городе стилистами, косметологами и владельцами бутиков, каждый из которых стремился продать свою продукцию и услуги.

По крайней мере, лучшими смертными владельцами.

В обычных обстоятельствах он бы сделал покупки через торговцев из Лора, но тогда слухи о новой женщине Врага Древних будет уже не унять, не убив всех свидетелей.

Чего он делать не решался; ему самому нравились их роскошные товары. Даже если он пока не король, он будет одеваться как король.

Это было бы так по-человечески. Он поправил очки, которые был вынужден носить, находясь среди людей.

Последние несколько часов Саройя заперлась в своих апартаментах с косметологом и "специалистом по воску" - что бы это ни значило - проведя вторую половину дня, делая бог знает что в ванной.

Чтобы скоротать время, Лотэр попытался собрать недавно приобретенную механическую головоломку - полиэдрическую конструкцию - которую решают в шестьдесят пять шагов, но, как это часто случалось, сосредоточиться ему не удалось.

И сейчас звук голоса невесты дразнил его. Ее запах держал тело в напряжении. А безумие грозило вырваться наружу.

Лотэр знал лишь одно средство, способное помочь ему расслабиться. Он переместился к шкафу в своей комнате, открыв находящийся внутри сейф. Там лежала его самая ценная собственность: увесистая учётная книга.

Он не пользовался этим, чтобы отслеживать денежные расходы и прибыли. Вместо этого, он записывал долги крови, ведя хронику всех бессмертных, кто клялся, что сделает то, что он потребует от них

Как скряга, перебирающий свое золото, Лотэр просматривал своих должников, благоговейно проводя пальцами по страницам книги…

Он замер, чувствуя что-то не правильное. Присутствие кого-то из далекого, очень далекого прошлого. Он сунул книгу обратно в сейф, захлопнув его, а затем переместился на затененный край балкона.

Заходящее солнце прикрывали туманные облака, но Лотэр все еще вынужден был защищать свои чувствительные глаза, когда смотрел на город.

Его преследовали?

Как предвидеть угрозу, когда он едва мог отличить реальность от бреда? Ожидание . . . наблюдение . . .

Как только наступила ночь, некто исчез. Или он вообразил его?

Не успокоившись, Лотэр вернулся в гостиную. Вскоре после него появились Саройя. При виде ее, Лотэр забыл о своих тревогах.

Ожидание того стоило.

Чёрное шелковое платье в пол подчеркивало каждый её изгиб. Глубокое V-образное декольте сужалось до талии. Тонкие кожаные ремешки перекрещивались на груди, удерживая на месте ткань вокруг её восхитительной груди.

Впервые он так хотел увидеть ее всю.

Лотэр никогда не видел её обнаженной

Его глаза были прикованы к движениям девушки в этих искусных одеждах, заставляющих мужчин фантазировать о медленном развязывании шнуровки, чтобы освободить стянутую плоть.

Она прошлась по комнате, шпильки делали её высокой. Её влажные волосы пахли душистым шампунем и тяжело ниспадали вдоль спины.

Макияж был наложен щедро. Густые мазки румян на щеках и плотная тональная основа притупили её тонкие черты лица. Глаза были накрашены коричневыми, чёрными и серебристыми оттенками. Помада была алой.

Её губы были, как у секс-бомбы, надувшей губки бантиком.

А её острые ногти выглядели так, как будто кровь капала с каждого пальца.

Очень милый штрих, Саройя.

В целом, эффект был откровенно сексуальным.

Боги, она была прекрасна, и скоро он возьмёт её. При этой мысли его член набух. Лотэр беспокойно помялся, поправляя своё длинное пальто, которое скрывало его реакцию. Возрастающее давление...

Лотеру было тридцать три, когда последний раз под ним лежала женщина, в ночь перед тем как перестало биться его сердце он обрел свою бессмертную форму. До этого возраста, он наслаждался женщинами от всех фракций каждую ночь.

Теперь он должен был страдать от побуждений молодости снова?

Между его ускользающим здравомыслием и мешающей эрекцией он обнаружил, что не способен сконцентрироваться на Развязке.

Он начал расхаживать по комнате, напоминая себе, что не может телепортироваться перед смертными.

Я не могу потерять контроль.

В конце концов, он был на грани захвата престола Орды. Очень давно он прошел самую сложную задачу-убийство Стефановича.

Хоть и не раньше того, как старый король выступил против своего бастарда с невиданной злобой.

Земля, размалывающая меня...

Нет, сфокусироваться на Развязке.

На кольце. Оно позволит Лотэру уничтожить Элизабет и обратить Саройю в вампира - жизненно важная мера, чтобы защитить свою Невесту, а также ключ к получению трона Орды.

И кольцо даст ему силы, чтобы найти и уничтожить Дакийцев. И, наконец, найти Сергея.

Одно кольцо значит шах и мат от Лотэра, два королевства и месть, которую он плекал еще с убийства матери...

Саройя в скучающей манере завершала покупки. Она указала на все вешалки с одеждой, приказав, “Положите их в мою гардеробную.” В её спальне, смежной с его собственной, имелся огромный шкаф, но Лотэр сомневался, что в нём достаточно места.

С вздохом огорчения она посмотрела на предложение ювелира

-Я возьму все безделушки.

Восьмизначная цифра на безделушки. Лотэр вздохнул.

Добро пожаловать в узы брака.

На него устремились все взгляды. Небрежным взмахом руки он одобрил расходы. Будь это возможно, люди стали бы пресмыкаться перед ним сильнее, что только усилило его раздражение.

Когда Саройя вернулась в свою комнату, расположившись в кресле, чтобы её волосы подстригли, Лотэр последовал за ней.

- Я не могу уединиться?, - спросила она.

- Нет, - сказал он просто. Больше нет. Он владел этим телом так же, как и она. И он будет присутствовать при любых изменениях. - А после этого я хочу увидеть тебя в той одежде, которую купил тебе.

Он наклонился к её уху:

- В нижнем белье.

Он посмотрел вниз, окадывая жадным взглядом округлости её груди.

Один рывок кожаного шнурка ... и золотистая плоть освободится.

- Ну конечно, любимый, - сказала она чересчур уступчиво.

Он ущипнул её подбородок, разворачивая лицом к себе.

- Саройя, я не покупаю эти вещи для твоей выгоды.

Он никогда не дарил подарков без мысли о возврате своих инвестиций.

- Я покупаю их, чтобы мы наслаждались ими вдвоём, также как мы будем наслаждаться этим новым телом.

Она изящно выгнула спину:

- Такое тело создано для секса, не так ли?

Он стиснул зубы, прежде чем сказать : “я могу только догадываться, так как я никогда его не видел.”

- Скоро, Враг Древних. Я обещаю.”

Лотэр обдумывал, можно ли ей верить. В мифологии сказания о Саройе были противоречивы, одни говорили что она была фригидна и смертельно-опасна для мужчин, а ее сестра- близнец Ламия была сексуальной с ними. Другие говорили, что Саройя участвовала в развращенных оргиях.

Видя её такой - в одежде и макияже а-ля "выеби меня" - он бы поставил на последнее.

Неважно, какие у неё были наклонности, он знал, что Великая Саройя не будет рада переспать с таким как он - с мужчиной, требующим подчинения во всех смыслах.

А он никогда не будет насиловать женщин. Так что потребуется весь его значительный опыт, чтобы поставить её на колени.

- Обрежь их. До подбородка, - приказала она женщине-парикмахеру.

- Не-а, - возмутился Лотэр. - Оставь длинными. Он ни разу не видел таких красивых вьющихся волос, напоминающих цветом шерсть норки.

Теперь же она хотела всё обрезать? Когда он уже представил, как пропускает прядки сквозь пальцы бесчисленное число раз?

Когда он уже мечтал, как схватит их в кулаки, в то время как его член будет двигаться у неё во рту...?

Саройя рассвирепела.

- Я хочу коротко.

Он щёлкнул пальцами - и стилист выскочил из комнаты, закрыв за собой дверь.

- А я предпочитаю, чтобы они были длинные.

-Это мои волосы.

Он посмотрел на неё с притворным изумлением.

- Это тело настолько же моё, как и твоё.

Ее глаза вспыхнули.

-Я живу в нем.

- Я украл его из тюрьмы. Я буду кормить и охранять его. Если бы не я, тело было бы мёртвым. Так что,

владею им я.

-Ты забываешь, что я богиня, - зашипела она, - твоя богиня.

И еще та сука.

Впрочем, разве не все богини страдают стервозностью?

Хотя он знал, что не мог ожидать ничего другого от Саройи, он мог начать ставить её на место.

- Ты забываешь, что не имеешь никакой власти. Так что пока я - твой бог. Перестань провоцировать меня, Саройя. - Он выдержал её взгляд. - Тебе не понравится, если я отвечу.

ГЛАВА 8

Саройя уже раскрыла рот, чтобы пожелать Лотэру отправиться на поверхность солнца, но перед глазами помутнело. Она поднесла ко лбу свою наманикюренную руку.

Она могла чувствовать, как Элизабет уже пыталась восстать, как будто девчонка изнутри таранила разделяющую их стену.

Напоминание того, насколько Саройя нуждалась в этом злодее. Пока.

Управляй своим гневом, скажи ему то, что он хочет услышать.

- Лотэр, я была божеством высшего ранга. Я не привыкла терять контроль. А сейчас я была так долго заперта и подавлена. Уверена, что тот, кто велик как ты, едва ли вообразит, как низко я пала, но всё же попытайся.

Мгновенно она почувствовала перемену в нём. Её слова впечатлили Лотэра.

- Я действительно понимаю, богиня, - теперь он нежно касался указательным пальцем ее подбородка. - Но в этом вопросе я останусь непреклонен.

Он не может лгать.

Это означало, что он действительно не будет смягчаться.

- Тогда я оставлю все это, - она махнула тяжелой массой волос, - для вашего удовольствия.

Его глаза потемнели.

- И что еще ты сделала бы для моего удовольствия?

Ничего. Никогда.

В ту ночь она позволила ему поцеловать себя, едва скрывая, какой отталкивающей ей казалась эта его животная сторона.

Не будь он настолько возбуждён пробуждением к жизни, то наверняка бы почувствовал её реакцию.

Она знала, что Лотэр не будет мотивирован на поиски Кольца Сущности, если она покажет, насколько сексуально отталкивающим находит его Невеста. Как ей это скрыть, если он будет удовлетворять себя с её помощью?

Унимая дрожь, она промурлыкала: "Скоро ты всё сам увидишь. А теперь, позвольте мне согласиться с твоим желанием о моих волосах." Прежде, чем она встала и повернулась на каблуках, чтобы вызвать человека обратно, она увидела, что его глаза сузились с подозрением.

Когда мастер принялась состригать какие-то дюймы её длинных волос, Лотэр уселся рядом, собираясь охранять каждый локон.

Наблюдение за этим процессом, казалось, является как расслаблением, так и возбуждением для него. Когда щетка двигалась плавно через ее волосы, его грудь вздымалась тяжело, даже, тогда он наклонился вперед, двигаясь медленно краю стула.

Она явно нужна была ему не только для завоевания трона.

Как она сумеет держать его на расстоянии, возможно, целый месяц? Может, направить его внимание в другое русло?

Найти ему подругу для постельных утех будет несложно. Даже Саройя вынуждена была признать, насколько привлекательным он был в своём сшитом на заказ костюме.

Его длинные светлые волосы были отмыты от крови и уложены, на первый взгляд, в беспорядке, однако результат был потрясающим. Он носил тёмные очки, чтобы скрыть глаза, и длинное пальто, чтобы скрыть реакцию своего тела на неё. И то и другое только дополняло его образ "плохого парня". Особенно эта щетина цвета тёмного золота - он был заморожен с ней навечно, мог сбрить ей, но вскоре она снова отрастала на ту же длину.

Женщины и мужчины всюду желали его так сильно, что она могла чувствовать их желания

Пусть он спит с кем-то из них или же со всеми ними.

Я прослежу за этим.

Как только мастер закончила работу, Саройя презрительно взглянула на результат в зеркало. Чего ещё ожидать, принимая во внимание условия Лотэра?

Мягкие, плавные завитки сделали её моложе, более невинной.

Менее сильной.

Отвергая секс, она всё же находила смысл в том, чтобы выглядеть сексуальной - иллюзия доступности, которую применяет Венерина мухоловка.

Саройя любила соблазнять своих жертв обещаниями осуществить их самые дикие мечты — только, чтобы погрузить их в самые худшие кошмары. Она восхищалась воображением каждой последней жалкой мысли:

Я полагал, что она хотела меня.

Лотэр хрипло произнёс:

- Я доволен.

- Значит, эта смертная может покинуть нас живой, во всех смыслах, - сообщила ему Саройя.

Женщина подумала, что это шутка, и засмеялась, но мгновенно замолчала при виде бесстрастного выражения лица Саройи.

Затем Лотэр начал выпроваживать людей из квартиры - прежде чем Саройя смогла выбрать ему партнёршу. Он, без сомнения, верил, что, убрав возражения его Невесты в сторону, они начнут ублажать друг друга всеми способами.

Как только они остались одни, Лотэр переместился, потянувшись к ней -

Как будто по команде в её животе заурчало.

Он опустил руку.

- Ты весь день ничего не ела?

Снова урчание.

Он выдохнул, с насмешливым удивлением, как будто счел эту человеческую черту в ней странной.

-У меня есть еда, приготовленная для тебя.

- Есть еду смертных? – от этой мысли ей стало не по себе. - Я отказываюсь.

- Ты не сможешь отказаться.

- Я поем если только ты поешь.

Вампир мог поесть так же легко и с таким же нежеланием, как и смертный мог выпить кровь.

- Саройя, ты же знаешь, что это не будет.

- Я смогу насытиться, когда снова буду пить кровь. Мне этого дико не хватает.

- Ты сейчас не сможешь ее переварить?

Она покачала головой.

- Я пыталась это сделать с Элизабет. При первых признаках тошноты я ушла на второй план, в восторге от мысли, что она будет блевать вёдрами крови.

Маленькие радости жизни...

- И когда я заставил её уснуть, что тогда? Тебе придётся холить это человеческое тело, пока я не превращу тебя в вампира.

Повторяя его слова, она сказала:

- В таком случае, я не подчинюсь. Пусть Элизабет ест это.

- Хочешь, чтобы она просыпалась время от времени?

В противном случае от Саройи будет ожидаться поедание пищи - и удовлетворение его желаний.

- Можешь подержать её взаперти, когда я отступлю? У тебя есть охрана для защиты этого тела от Дорады, пока ты ищешь кольцо?

Он нахмурился, в уме уже просчитывая детали. Может, у Лотэра и были замашки примата, но его ум впечатлял её.

- Эта квартира защищена от проникновения и побега. Она скрыта от любого существа в Лоре.

- Как?

- Я знаю некоторые из старых способов, - сказал он. - Я использовал заклинание друидов для создания невидимой границы вокруг дома.

Границу не могла пересечь даже Дорада.

- Так где замок?

Где-то в этом здании он вырезал, выбил или нарисовал символы - своего рода шифр. Будет разумно узнать - где именно, вместе с обратным кодом, отпирающим барьер.

- В моей комнате.

Опережая её вопрос, он сказал:

- Комбинация меняется в течение дня, на тот случай, если одарённый оракул обнаружит твоё существование.

Ладно, она оставит пока этот вопрос.

- Прекрасно, вампир.

Предосторожности, предпринятые Лотэром, убедили её в том, что он сделает всё, чтобы сохранить её невредимой и вернуть ей былую славу.

В конце концов, он был связан с нею навсегда.

Да, в этом она была уверена. Достаточно того, что она отказалась вязнуть в этой хилой смертной оболочке дольше необходимого.

- Так что теперь ты можешь иметь дело с Элизабет. И, может, заставишь её прибавить в весе? Лотэр, если я смогу доверить тебе эту задачу, то смогу проспать до самого превращения, накапливая силу.

А она ей понадобиться, чтобы в любой момент подавить Элизабет.

Спать все время? – спросил он недоверчиво. - Я сказал тебе, что это может занять целый месяц! И я всё это время должен обходиться без своей женщины?

Упрямое животное!

- Месяц для меня ощущается как пара секунд. Этого едва хватит для полноценного отдыха. И пока ты справлялся. Кроме того, для женщины просто не будет времени, так как ты будешь неустанно искать кольцо!

Она видела, как он борется, чтобы умерить свои эмоции.

- Обстоятельства изменились. Мои потребности сильны, и мой разум зафиксирован на этом. Не могу позволить себе потерять концентрацию.

- Очень хорошо. Я попытаюсь восстать завтра вечером, - солгала она.

- Не пытайся, богиня.

Он поймал её запястье и прижал ладонь к своей пульсирующей эрекции.

- Я - пробуждённый мужчина. Я найду ту, которая сможет избавить меня от этой боли. Ты или незнакомка. Решай.

Саройя выдернула свою руку, открыв рот, чтобы сказать ему взять незнакомку. Но потом поняла, что поиск партнёрши отвлечёт его от основной цели, и отрезок времени, проведённый с другой, сократит время, уделённое этому телу.

Чего не должно случиться. Не с Дорадой на горизонте.

Возникла идея. Почему бы Элизабет не терпеть его примитивные желания?

- Ты можешь удовлетворить себя с помощью Элизабет.

По крайней мере, до определённой степени. Саройя не желала портить драгоценный храм своего тела потомством Лотэра.

-Удовлетворять себя с человеком, - во взгляде появилось отвращение, - с этим человеком?

- Я разрешаю тебе использовать её по своему желанию. Оставь ритуал клеймения для меня - и больше не оставляй на её коже отметин от укусов!

- Ты просишь слишком многого, женщина.

Пора подкормить его эго.

- Но это лишь на время, мой король. Я всего лишь хочу принадлежать тебе во всех смыслах, править Ордой на твоей стороне. Ты великий и могущественный мужчина. Ты заслуживаешь соответствующую себе женщину, Лотэр. - она заставила себя погладить его грудь. - Вообрази себе вечность: вместе пускать кровь, вместе охотиться, вместе завоёвывать...

Она знала, что он слишком долго мечтал обо всех этих вещах, чтобы остаться равнодушным.

Желание Лотэра править своими собратьями - не просто одержимость, это была настоящая патология. Что полностью соответствовало её планам. Со временем она вернёт свой статус богини, пока же согласна править королевством существ, живущих по установленным ею законам...

Кормиться от других, считать ночь своей территорией.

Разумеется, в конце концов именно она будет верховной правительницей над этими существами, а Лотэр станет её раболепным спутником.

- Как твоя королева, я возложу на твою голову корону и возрадуюсь, что все ночные существа дрожат пред тобой.

Лотэр нахмурился, его желание достичь описанного стало практически осязаемым.

- Скоро, мой король, - промурлыкала она прямо перед новым приступом головокружения. Подойдя к краю кровати, она опустилась на матрас.

Встряхнув головой, Лотэр приказал:

- Борись с ней. Оставайся со мной.

- Девчонка возвращается. - Саройя раздраженно скинула туфли. - Ничего не могу поделать, Лотэр. Используй её!

- Blyad’!

Ты не знаешь, о чём говоришь. Ты восстанешь завтра ночью, Богиня, или узнаешь мой гнев!

Глаза Саройи закрылись, и её окутала темнота.

ГЛАВА 9

Элли проснулась, тяжело дыша.

Каждый раз когда она поднималась был подобен борьбе вдоль черного беззвучного туннеля только действовать нужно напролом с натиском и инэрцией.

Не раздумывая она подняла голову и осмотрелась по сторонам. Девушка очутилась в темной комнате на лучших простынях которые только можно представить.

Не в тюрьме -

Воспоминания после обеда вернулись подобно сокрушительной волне.

Горячий рот Лотера ласкал ее шею. Его клыки царапали кожу. Его язык слизывал капли крови.

Она вздрогнула. Он попробовал ее кровь.

О, боже, вампиры существуют.

Одержимость демоном не стала таким уж шоком для девушки из Аппалачи - родного дома заклинателей змей, глоссолалии и мифического Человека-мотылька.

Но мысль о пьющем кровь вампире перевернула весь ее мир наискосяк

И если все это правда, тогда у нее не осталось причин не верить в то, что Саройя была божеством.

Элис положила руку на лицо страдальчески простонав: "О Боже."

-Я не Бог на которого ты ссылаешься, - прозвучал из угла голос Лотэра, -хотя для тебя возможно я он и есть.

Она резко села в кровати, всматриваясь в темноту. Его красные глаза пылали из темноты, как тлеющие угольки.

-Ты! - Ее кошмар продолжался. Осмотревшись , она поняла что была теперь ночь снаружи. Занавески были отодвинуты, и холодный бриз дул сквозь открытые французские двери. Горизонт искрился в калеке.

Другой потерянный день. Но она полагала что все ее время теперь утеряно.

Потом она осмотрела свое тело. Нет крови?

Платье на ней было шёлковым и почти неприличным, на руках - кольца и браслеты. Пальцы заканчивались длинными красными ногтями. Без кусков кожи под ними? Саройя всегда оставляла её в кошмарных сценах. Ну так, где трупы?

- Саройя... она убивала, пока я была без сознания?

-Нет.

Элли с облегчением выдохнула.

- Моя Невеста слишком устала, так что назовём это "ранней ночью". - С момента, когда Элли видела его в последний раз, он успел смыть с себя кровь и переоделся в чёрную рубашку и тёмные брюки. - Но всегда есть "завтра".

Если ваша цель - заставить меня чувствовать себя жалкой, считайте миссию выполненной. - После своих "провалов" она всегда просыпалась измождённой и голодной. Даже не будучи покрыта кровью, она чувствовала себя грязной и использованной. - Так что я пропустила? - она хлопнула себя ладонью по лбу. - Ах да, последнее, что я помню, вы - вампир.

- Это так.

Он обращался с ней не так, как раньше. Но почему?

Как её изучить кого-то, если она находилась в отключке половину их совместного времени? И конечно, она не могла подобрать ключ к его настроению. Он больше не казался сумасшедшим или разгневанным - держал себя внешне спокойно.

Подобно хищнику.

Она сглотнула:

- Вы пили мою кровь, пока я была без сознания?

- Каким то чудом я сдержался, - съязвил он.

Вздох сделал ее сильнее и она отрезала:

- Вы все пытаетесь быть саркастичным

мистер, но вы пробили мою вену как сукин сын прежде чем я успела пальцем пошевелить.

-И тебе понравилось это. Ты стонала и терлась об меня.

В смущении она отвела взгляд. Потому что всё, что он сказал, было правдой. Наслаждение, которое она почувствовала, бело изумительным...

Ты правда не помнишь ничего что было позже, после обеда?

Она отрицательно покачала головой

- Не контролировать своё тело - это сводит с ума. Если это так невыносимо, зачем вообще просыпаться?

- Потому что это мое тело. Она ударила кулаком по почти обнаженной груди и браслеты на ее запястьях зазвенели. - Мое!

- Неправильно. Я оставил на нём свою метку. И вскоре ты уступишь его другой женщине.

Он собирался изгнать её душу! Элли вспомнила, какой раздавленной она себя почувствовала, когда она угрожал её матери и брату - как вдруг поняла, что остался её один ход.

Если она доберётся до телефона, то сможет убедиться, что её семья надёжно спрятана. Тогда у вампира не останется никакого рычага давления. Элли покончит с собой - и с Саройей заодно.

Енот ещё не загнан в угол...

- Если ты уже была готова умереть, то почему не сдалась и не позволила Саройе управлять тобой? Ты бы просто спала внутри своей физической оболочки, ни боли, ни страха. Тогда мне не придётся избавляться от твоей души.

- Я была готова к смерти, чтобы забрать с собой убийцу добрых людей. А не дать ей "зелёный свет". - Последнее она произнесла отсутствующим тоном, чувстуя, что с её телом что-то не так.

- Не борись со мной, Элизабет. Любой, кто скрестит со мной меч, проиграет. Это факт.

- Что? - Там внизу чего-то явно не хватало.

С возрастающим раздражением он повторил:

- Скрестить меч. Ты проиграешь...

- Ну, это может потому, что вы не встречали никого вроде меня. Я упрямее любого, с кем вы когда-либо сталкивались.

- Смешное утверждение от невежественной девчонки. Мне тысячи лет и я сталкивался с миллионами.

- Тысячи? Это же вечность! - воскликнула она. - Значит, кровопийцы бессмертны?

Я дам тебе время, чтобы ты могла это осознать своим жалким умишком.

- Весьма тактично с твоей стороны. Но неважно. Всё равно я упряма как баран, могу переупрямить гору. Такова моя натура.

Чёрт возьми, почему она всё ещё чувствует себя так странно между ног?

Лотэр открыл рот чтобы сказать что-то еще но она перебила его:

-Мне нужно в уборную.

Он раздраженно вздохнул и указал в сторону коридора. - Туда.

Элли поднялась с кровати, морщась от боли в ногах, было ощущение словно она пробежала марафон. На полу были небрежно брошены пара туфель на шпильке.

- Каблуки, Саройя? Это очень жестоко.

В детстве Элли ходила босиком добрых семь месяцев в году. А в тюрьме ей хотя бы выдали шлепки.

Туфли, а уж тем более каблуки, были ей чужды.

В конце длинного коридора она обнаружила просторную ванную. Мраморный пол мерцал, столешницы для раковин были выполнены в том же стиле. На полотенцесушителе висели плюшевые полотенца, слишком красивые, чтобы ими вытираться.

Когда она повернулась к огромному зеркалу занимавшем всю стену, чтобы осмотреть себя, она открыла рот от изумления, глядя на свое отражение.

На ней было черное платье из тончайшего шелка, но вырез спускался едва ли не до пупка. Ее грудь буквально вывалилась, а тонкая ткань четко обрисовывала то, что было прикрыто.

Обнаженное тело могло бы ее смутить, но тюрьма, а особенно общий душ, убили напрочь ее представления о скромности.

Ей сделали стильную прическу, маникюр и педикюр, но слои косметики скрывали черты лица.

Губы подведены ярко-красной помадой, на глазах кричащие тени. Она выглядела, как собственная порно-версия.

Макияж, также скрыл царапину, которую оставил вампир. Она внимательно осмотрела шею и грудь на случай других укусов, но ничего не нашла. Значит, он сказал правду.

Но учитывая то, как он смотрел на струйку крови, она думала, что он наверняка укусит Саройю и покончит с этим. Так почему же он сдержался.

Саройя что, подарила ему вместо этого свою девственность? Но ей не нравился ни один мужчина из тех, кого она убила!

Элли подняла подол платья и вскрикнула. Саройя сделала ей глубокую эпиляцию.

- Вот же хрень. Лысая как коленка. - Кто это сделал? Она покраснела.

Нагота была столь явно сексуальна. Несомненно, Лотер лишил ее девственности сегодня.

Она присела на унитаз, чувствуя себя как ни в чём не бывало, и мягко проверила себя внутри. Боли нет. Её девственность осталась нетронутой.

Значит, ни секса, ни укусов? У вампиров вообще есть секс? Она вспомнила, как он лизнул её кровь. Глаза расширились:

- О!

У него была эрекция, и он упирался ею ей в спину.

Возможно, психопатка ему отказала. И если она действительно была богиней, то, может, считала, что секс - это ниже её.

Так зачем делать эпиляцию?

Элли справила нужду, вымыла руки, затем направилась назад к ждавшему ее тысячелетнему бессмертному.

Сейчас в спальне было светло. Лампы отбрасывали приглушенный свет.

Когда ее глаза привыкли, она обратила внимание на его лицо, и сделала неуверенный шаг. В первую ночь она видела его, но слишком оцепенела, чтобы запомнить его внешность, кроме:

красных глаз демона!

Ранее днем, он был покрыт кровью. А сейчас?

-Боже милостивый, он... прекрасен.

Точеные черты лица и взъерошенные белокурые волосы. Даже жуткие глаза не портили его лицо, и безусловно, предавали ему сходство с падшим ангелом.

Наконец-то, с трудом оторвав от него взгляд, она заметила все остальное, например, размер комнаты. - Хотя бы здесь не придется тесниться, - пробубнила она, уставившись на высоченный потолок.

Оформленные в кремовых оттенках апартаменты были разделены на три зоны: спальную, рабочую и зону отдыха. К мебели она боялась даже прикоснуться, выглядела та так дорого.

Зато матрас королевских размеров лежал прямо на полу. - У тебя кроватофобия?

- Вампиры любят спать как можно ближе к земле.

- Но ведь это не первый этаж.

- Мы находимся двадцати пятью этажами выше. К тому же, мне нравится пентхаус.

Она никогда не была выше третьего этажа! Она увидела огромный парк за окнами.

- Это... Центральный парк?

- Ну и что с того?

Она выбежала наружу.

- Ты только взгляни на прекрасные огни. Круче, чем по телеку.

- Когда она потянулась к балконным перилам, её тут же отбросило назад, как если бы она столкнулась с невидимой стеной. Когда она уже была готова приземлиться на задницу, Лотэр обхватил её, удерживая прямо.

Он поставил ее на ноги, но остался стоять позади нее почти вплотную. Он сказал ей на ухо: - Магический барьер, не забывай. Он схвати ее запястье, вынуждая прикоснуться к невидимой стене.

Её рот приоткрылся, когда она ощутила энергию, отталкивающую её руку назад.

- Покинуть это место ты сможешь только в моём сопровождении. - Он отпустил её, но с места не сдвинулся.

- Из одной тюрьмы в другую.

- Совершенно верно, - прошептал он, положив ладони на ее бедра.

Она застыла, не зная как поступить. Наверное, они выглядели, как любовники, а не вампир и его жертва. По ее коже пробежали мурашки от его близости.

Наконец он повернул девушку лицом к себе.

Хотела бы я знать о чем он думает.

- Как ты так быстро двигаешься?

- Наоборот, это ты, смертная, двигаешься слишком медленно. Его взгляд опустился к глубокому вырезу ее платья?

- А как ты появляешься и исчезаешь?

- Это называется перемещение, так путешествуют вампиры. Он хмуро посмотрел на нее, опустил руки. - Немало времени прошло с тех пор, как я говорил с кем-то, кто так мало знает о нашем мире. Невероятно, тем более, что ты знаешь, так мало о своем.

Он направился назад в спальню, бросив через плечо,

- Пойдем.

Она обнаружила, что ее пятки будто приросли к полу. Ее упрямство, единственная вещь, которая помогала игнорировать приказы.

- Ты действительно думаешь, что можешь командовать мной?

Он смерил ее равнодушным взглядом.

- Да.

Ненавижу его!

- Так значит, когда ты ранее собирался сообщить мне, как будут обстоять дела, ты, в принципе, хотел сказать, что я здесь в рабстве, пока ты меня прикончишь!

- Совершенно верно. - Он начал зловеще кружить вокруг неё, от Элли пришла в ужас.

Вздёрнув подбородок, она спросила:

- И куда именно ты отправишь мою душу?

- Отправлю? Хмм. Даже я не знаю, куда попадают души после нынешнего существования. - Ещё один круг. - Важно лишь то, что твоя - покинет тело.

- Если я не покончу с собой раньше.

- Не покончишь. Я использую твою слабость - любовь к семье - чтобы ты не могла себе навредить.

- И ты правда из зтех мужчин кто убил бы беззащитную женщину и маленького мальчика? - потребовала она ответа хотя все в этом мужчине кричало что из тех.

Выдержав её взгляд, он ответил:

- Я без колебаний сделаю это, чтобы получить то, что мне нужно. И сделаю это с удовольствием, если ты будешь мне сопротивляться.

Он животное... и обращаться с ним нужно, как с животным, Элли. Не показывай страх.

-Моли меня об их жизнях сейчас,Элизабет. Проси за них.

С большей бравадой чем она когда-либо притворялась она сказала:

-Ты возненавидишь меня еще сильнее чем прежде. Так как я сделаю кое-что получше. Я заключу сделку с тобой.

-Сделку? - он выглядел заинтригованным. Потом появилось выражение удивления, - Только тот кто имеет власть может торговаться. Ты не имеешь ничего.

-В этом ты ошибаешься. Я уже препятствовала Саройе подниматься несколько раз в прошлом. Я закалю себя против нее еще больше. Я не буду спать или есть. Я не буду думать ни о чём кроме как похоронить ее настолько глубоко внутри себя, чтобы она никогда не увидела света дня.

Элли думала что он будет в бешенстве после ее слов.

Вместо этого, он снова выглядел заинтересованным:

-Я наслаждаюсь хорошей сделкой. Все же я также наслаждаюсь просьбой создать себе врагов".

-Я нужна тебе живой, это важнее чего-либо. Тебе нужно будет мое сотрудничество. Так что ты планируешь для меня после того как я пробила защиту?

-Я запланировал обед.

Она сузила глаза и посмотрела на него:

-Я голодна Лотэр и уверена что могу съесть лошадь сейчас. Видишь как легко иы можем быть вместе?

Он щипнул ее за подбородок: -Осторожно, маленький питомец. Если ты играешь со мной, тебе не понравится когда я присоединюсь к игре, - они боролись взглядами, - И что ты хочешь ради этой легкости?

-Не позволяй Саройе убивать.

-После пристального взгляда он сказал: -До твоего ухода? Согласен.

И ты будешь повиноваться мне без вопросов, или следующее непослушание будет значить конец твоей семье. Попробуй препятствовать Саройе подняться или навредить себе любым путем и ты отделишь иг головы от шей собственными руками. Ты поняла меня Элизабет?

-Понимаю, - потом она прибавила, -Понимаю что моя семья в полной безопасности от тебя и тех, кто с тобой работает до тех пор, пока я сотрудничаю.

Он приподнял бровь как будто поражаясь ее безрассудством. Она подозревала что была новинкой для него.

Тогда что случится если если новизна пройдет?

-Меня интересовало сумасшедшая ли ты. Теперь я решил что да, -он повернулся и направился в другую комнату, - следуй за мной.

Чувствуя что-то вроде маленькой победы, она отправилась за ним. По пути её встречались новые доказательства его богатства, предметы роскоши, которые она раньше не могла себе и представить: картины, восточные ковры самые последние новинки электроники. Но ни одного телефона или компьютера.

Это место было раем в сравнении с тюрьмой. Воздух суше, не нагружен влажностью. Ее камера пропиталась ароматом мочи и железа, здесь же все пахло по-новому.

В апартаментах было два крыла, соединённых между собой террасами. На одной из них даже имелся бассейн.

Настоящий рай, с чем бы ни сравнивать.

- Сколько здесь комнат?

- Больше дюжины на трёх этажах.

-Ты живешь один?

-На сегодня я живу с Саройей и одной временной заключенной.

Внезапно её осенило:

- А есть мы будем вместе?

- Не хочешь посмотреть, как я пью мой обед?

Её никогда не мутило от крови, она охотилась на оленей со своим дядей и помогала ему с бизнесом, время от времени возглавляя охотничьи группы. К тому же, деяния Саройи только сильнее укрепили её.

Не упоминая уж о том, что эта сука выхлебала несколько вёдер крови...

Но Элли не обсудила вопрос, будет ли Лотэр убивать. Как и то, будет ли он из неё пить.

- Сама по себе кровь - не проблема. Меня больше волнует, где ты её берёшь.

- Обычно из кувшина в холодильнике. Сегодня ты будешь есть одна. Я здесь лишь чтобы убедиться, что ты будешь набирать вес. Прибавь побольше в округлостях, Саройя считает, что тебе этого не хватает.

С её округлостями всё было в порядке!

- Может вам вдвоём стоит похитить девушку потолще, отвечающую вашим вкусам?

Мгновенно появившись рядом с ней, он сжал рукой её локоть.

- Ты моя. Твоё тело моё по праву. Ты - моя собственность. Чем раньше ты это уяснишь, тем лучше для тебя.

Она попробовала освободиться но его хватка подобна железу.

-Ты единственный кто сумасшедший!

-Должен я вернуться с головой твоей матери? Возможно я размещу ее в центре стола.

- Я всё ещё сотрудничаю! - он был самым кошмарным человеком из всех, кого она когда-либо встречала. Никто ни в захолустных горах, ни в камерах смертников не мог бы с ним сравниться.

Он усмехнулся:

- Чья ты собственность?

Скажи эти слова! Заставь себя сказать их!

- Твоя.

Он отпустил её:

- Умница.

ГЛАВА 10

— Садись.

Лотэр указал в сторону гостиной. На длинном, сервированном на двоих столе располагались блюда, прикрытые посеребрёнными крышками… с количеством приборов, достаточным, чтобы сбить девушку с толку.

Элизабет огляделась вокруг.

— Кто это приготовил?

— Побывавший здесь ранее шеф-повар, — спокойно сказал Лотэр. Он был приятно удивлён продолжительной ясностью своего рассудка. Пока Элизабет пребывала без сознания, Лотэр в полудрёме расслабленно наблюдал, как плавно вздымается и опадает во время дыхания её грудь.

— Как повар смог пройти сквозь силовое поле? — спросила она. — Я думала, что оно непреодолимо.

— Так и есть.

Теоретически, пройти барьер было невозможно. И это защищало её от легионов бессмертных, которые бы отдали всё на свете за возможность убить или пленить Элли, только чтобы покарать Лотэра или принудить его покориться.

Если бы они для начала смогли найти это место.

Но Лотэр не желал рисковать. За время своей долгой жизни он убедился, что в мире Ллора стоит только о чём-то подумать как о вечном или невозможном, судьба тут же доказывает обратное.

— Разумеется, я могу открывать проход по своему желанию.

Когда она выбрала место по правую руку от главы стола, Лотэр огрызнулся:

— Ан-нет. Только не это. Здесь ты сидеть не будешь.

Тогда, много лет назад, он не мог распоряжаться смертной шлюхой Стефана, но сейчас, в своём собственном доме, он установит свои правила для этой женщины.

— Хорошо-хорошо.

Она передвинула столовые приборы за следующее место и села.

— Приступай.

Сверкнув глазами, Элли развернула салфетку и положила её на колени, а затем принялась накладывать небольшими порциями блюда в тарелку. Когда она приступила к еде, с изяществом пробуя разные блюда, Лотэр отметил для себя, что её манеры поведения за столом не были такими грубыми, как он ожидал.

Не успел он об этом подумать, как она подцепила вилкой фуа гра, и перевернула деликатес, шлёпнув его обратно на тарелку.

— Это ещё что?

— Это не та провинциальная пища, к которой ты привыкла, но придётся обойтись ею.

— Я наелась.

Она едва притронулась к еде.

— Съешь ещё.

Когда девушка принялась щипать веточку, украшавшую блюдо, Лотэр сказал:

— Это петрушка.

— Единственное, что мне знакомо на вид.

— Поешь ещё остального.

Спустя некоторое время, за которое можно было наесться до отвала, Элли воткнула, наконец, вилку в сочный хвост омара и нерешительно откусила кусочек. Затем украдкой сплюнула всё это в салфетку.

Лотэр осознал сразу две вещи. Во-первых, она никогда раньше не ела омаров, во-вторых, глупой девчонке омар не понравился. Невероятно. Даже Лотэр до сих пор помнил этот вкус.

Филе лосося постигла та же участь. Если так и дальше пойдёт, то скоро у неё в салфетке будет больше еды, чем в желудке.

— Еда пахнет прекрасно, по-крайней мере, для человека, — уточнил вампир. — Особенно для такого, который был голоден, как волк. Ты что, опять бросаешь мне вызов?

— Я родилась и воспитывалась в горах. Потом попала в тюрьму. Я никогда не ела подобной пищи. Шикарных морепродуктов, вроде этого. Если ты хотел, чтобы я поела рыбы, нужно было заказать её в «Долговязом Джоне Сильвере».

«Ах, и всего-то».

— Тогда поешь хлеба.

Она начала намазывать масло на слоёную булочку.

— Саройя и правда хочет, чтобы я набрала вес?

Когда он кивнул, Элли спросила:

— И ты чего, с ней заодно?

Лотэр находил её изменившуюся внешность привлекательной, практически неотразимой, но у него не было конкретных предпочтений. Если формы Элизабет станут женственнее, он будет только рад, ведь кто откажется от добавки любимого лакомства. И, это Саройя станет той, которая навеки поселится в таком теле.

— Если этого хочет моя Невеста, я согласен.

— Ладушки, но не говори, что я тебя не предупреждала. Учти, переборщу с хлебом, и мою задницу разнесёт в два счёта.

Она откусила ещё кусочек.

— Я принял к сведению.

— А у тебя забавное произношение. Акцент европейский?

Он закатил глаза.

— Русский…

— Погоди! Ты сказал «Невеста»? — едва не поперхнулась Элизабет и завопила, брызгая слюной: — Ты что на ней женился?

Сидя во главе стола, вампир раздраженно выдохнул.

— Для моего народа женитьба не является обязательной. Наши узы куда прочнее.

— Тогда как это понимать?

— Невеста — это суженая вампира, предназначенная только для него. Саройя — моя.

Элли проанализировала эту информацию — сохраняй непредвзятость мышления  — затем спросила:

— Откуда ты знаешь, что это именно она?

Он наклонил голову с оценивающим видом, будто бы взвешивал все за и против своего ответа.

— Она вдохнула в меня жизнь.

Отвечая на её вопросительный взгляд, он добавил:

— Каждый взрослый вампир мужского пола существует, словно живой мертвец, пока не встретит свою суженую, которая вдохнёт в него жизнь и вернёт ей полноту красок. Саройя заставила моё сердце снова биться, а мои лёгкие — дышать… Ну… помимо всего прочего, — добавил он хрипловатым голосом.

— Откуда ты знаешь, что это не я… вдохнула в тебя жизнь?

На его скулах заиграли желваки.

— Потому что судьба не оскорбила бы меня так жестоко. Если бы моей парой была такая как ты, я бы вышел под полуденное солнце.

— Такая, как я, — повторила она. За время её жизни над Элли слишком часто насмехались, чтобы принимать подобное близко к сердцу. Она стала толстокожей, словно носила доспехи.

— Да, ты. Невежественная смертная кассирша из супермаркета «Кеймарт».

Вампир выбрал самый острый нож из своих столовых приборов и принялся крутить его между большим и указательным пальцами.

— Откуда? Если бы мне так повезло. Такую работу трудно получить. Я работала в лавке моего дяди.

— Значит, ты ещё хуже. Ты — лавочница, мечтающая попасть в «Кеймарт».

— Всяко лучше, чем быть демоном.

— Саройя не демон, — процедил сквозь зубы Лотэр. — Я бы не согласился на женщину-демона.

— О, точно, она же богиня. А ты — вампир. Я полагаю, пука тоже существуют. И оборотни? — Затем она сделала удивлённые глаза. — И человек-мотылёк не вымысел?

В Виргинии каждый слышал о дьявольском крылатом создании с красными глазами. Ходят слухи, что его время от времени видят мельком то там, то тут, летающим во мраке и клубах угольной пыли.

Повязавший Элли шериф шутил, что в день её ареста, вероятно, тоже был такой случай — занятная встреча на вершине одинокой горы Пирсов.

— На самом деле существует всё, что ты только себе можешь вообразить, — ответил Лотэр. — Каждое создание, считаемое мифом. Мы называем свой мир — Ллор. И, просто к сведению, человек-мотылёк — всего лишь жалкий недоумок.

Услышав это, девушка раскрыла рот.

— И как только твоим сородичам удается так замыливать смертным глаза?

— Нас наказывают, если мы без необходимости раскрываем своё бессмертие людям.

— Так все эти «мифические существа» тайно бродят по улицам?

— И управляют правительствами, снимаются в фильмах, просачиваются в королевские семьи. Ваш вид, по определению, тёмный и недалекий по сравнению с существами Ллора. Так что мы свободно перемещаемся по земле. Боги ходят среди вас, а вы и не замечаете.

Элли пронзила пугающая мысль.

— Если ты пил мою кровь, сделает ли это вампиром и меня?

«Скажи «нет», скажи «нет», скажи «нет».

Он выдохнул.

— Если бы только это было так просто.

— О, слава богу!

Вампиру это совсем не понравилось. От напряжения воздух вокруг него буквально звенел. Лотэр надавил кончиком ножа на подушечку большого пальца правой руки, вращая лезвие до тех пор, пока не начала сочиться кровь.

Воцарилась молчание.

— Лотэр?

Он не ответил. Тишину разрывал только мерный капающий звук — кап, кап…

Девушка беспокойно мяла салфетку. Непривычная тишина усилила нервозность.

Тюрьма была непрерывным насилием над слухом Элли. В течение дня сокамерницы стучали по решёткам, тюремные надзиратели топали вверх и вниз по стальным ступеням. Это напоминало захламлённый выдвижной ящик для посуды, который постоянно дёргали и захлопывали.

Ночью ото всюду доносились стоны удовольствия и боли. Крики звенели в ушах. Серийная убийца из камеры через коридор шипела на Элли из темноты…

Наконец, Лотэр процедил сквозь зубы:

— Были смертные, умолявшие меня обратить их. Большинство людей отдали бы всё на свете, чтобы стать бессмертными. Этот дар бесценен.

Она старалась не смотреть на его новую рану.

— Я бы никогда такого не пожелала.

— Даже если это означает никогда не болеть, совсем не стареть?

Элли обладала врождённым даром эмпатии, умением поставить себя на место другого. Она тотчас же представила себе, каково было бы жить тысячи лет, которые очевидно Лотэр и прожил.

Как он мог наслаждаться каждым днём своей жизни, если их запас неисчерпаем? Мог ли он вообще испытывать изумление или душевное волнение?

— Мне кажется, это было бы изнурительно.

Неужели на его лице промелькнула тень?

— Итак, раз я не обращена в вампира, — начала Элли, — и это сделать непросто, как же вы с Саройей соединитесь?

— Я ищу одно кольцо. Оно обладает властью превратить её в вампира.

— Ты хочешь создать вампира? В моём теле? Если Саройя — богиня, что же она вцепилась в меня словно клещ?

Он молча уставился на неё своими бросающими в дрожь глазами, проворачивая нож, в то время как на поверхности стола уже начала образовываться лужица из его крови.

Не смотря на то, что он вселял в неё ужас, Элли надавила.

— Зачем ей находиться внутри меня, обычной кассирши? Почему я должна верить в её… божественность?

— Уясни кое-что, девушка. Я не лгу. Никогда. На неё наложили проклятье, и теперь она обречена обитать в смертной оболочке.

— Кто её проклял? Зачем было помещать её именно в меня?

Убедившись, что он не собирается отвечать, Элли добавила:

— Послушай, вам в этой сделке достаётся моё тело. Мне — ничего. Ты говорил, что любишь выгодные сделки? Ты должен признать, что это не совсем честный обмен. Ты ведь не умрёшь, если расскажешь, зачем ей нужно моё тело?

Его лицо приобрело отсутствующее выражение, глаза потемнели, и Элли поняла, что мысленно он уже далеко отсюда.

«Раздвоение личности?»

Она уже видела такое выражение на его лице сегодня, ранее, пока он мерил шагами комнату. Ей вдруг пришло в голову, что он был не просто злом.

Враг Древних мог быть по-настоящему психически болен.

— На существование в смертной оболочке её обрекла другая богиня, — пытаясь обуздать своё безумие, наконец, сказал Лотэр. — «Соберись». — Я не знаю, почему выбор пал на тебя.

— Какая богиня?

У Саройи была сестра-близнец — Ламия. Обе сестры черпали свою силу из жизни. Ламия — создавая и оберегая её. Саройя — пожиная и губя души.

Когда Саройя попыталась обрести ещё большую власть, убивая без разбору и нарушая равновесие, Ламия объединилась с другими богами и прокляла Саройю, обрекая её снова и снова переживать смерть в человеческом обличье.

— Быть обречённым на смертную долю, — невнятно пробормотал он. — Разве может быть что-то хуже?

Он опустил взгляд, в удивлении обнаружив, что буравит кончиком ножа собственный палец.

— Лотэр, за что её прокляли? — необдуманно продолжила расспросы Элизабет.

Он лизнул свежую, сочащуюся кровью, рану.

— Потому что она точно такая же, как я. — Создание, жадное до власти. — Она рискнула сыграть по-крупному и поставила на кон всё.

— Я не понимаю.

Лотэр злобно выругался на непонятном языке, а затем добавил уже на английском:

— Мне, чёрт возьми, насрать, понимаешь ты или нет.

Ему уже становилось тошно от того, что другие вели себя с ним так, будто он городит вздор. Лотэр убивал практически всех, кто награждал его таким проницательно-вопросительным взглядом.

Но вампир не мог причинить вред сидящему перед ним человеку, девушке со спокойными серыми, оценивающими его глазами. Он вперил в них взгляд и долго смотрел, в изумлении осознавая, что обретает всё более твёрдую почву под ногами.

— Ума не приложу, как девушку из захолустья вообще занесло во что-то настолько… невероятное? — обронила Элли.

Не отрывая от неё взгляда, он откинулся на спинку кресла.

— Я постоянно задаю себе тот же вопрос с тех самых пор, как впервые тебя увидел. А ведь вначале я и не подозревал, что ты не просто смертная, понятия не имел, как я вообще могу быть с тобою связан.

Почему он так охотно с ней разговаривает? Возможно, потому что он знает — она унесёт его тайны в могилу? И совсем скоро?

Не важно, по какой причине, но слова из него полились рекой.

— Представь себе степень моего разочарования в тебе, женщина. Да чтобы я, Лотэр Враг Древних — самый грозный из здравствующих вампиров, сын одного короля и внук другого, соединился узами со смертной? Тем более, с совершенно заурядной смертной. Мне дали понять, что твой народ хуже презренных холопов.

Вместо того, чтобы излучать негодование, её лицо засветилось от любопытства.

— Погоди. Так первой была я? Ты нашёл меня не из-за неё? Эй, и ты что же, выходит, принц?

— Да, жалкие холопы, — медленно повторил он. — Низы из низов среди людей.

И объявил, подчеркивая:

— Исключительно отсталая и вульгарная деревенщина.

— Меня и похуже называли, мистер. — Глядя на его вопросительно приподнятые брови, она раздражённо вздохнула. — Самогонщица, контрабандистка, Элли Мэй Клэмпетт, горная коза, дерёвня, Кикимора болотная, селючка, дешёвка из трейлера, быдло, и, из последнего — зечка-смертница.

— И ничего, связанного с горным промыслом? Я разочарован.

В его выразительных глазах мелькнула тоска.

— Мой отец погиб при обрушении шахты. С тех самых пор никто из моей родни не будет работать под землёй.

— Естественно, виновата была большая и нехорошая угольная компания?

— Я уверена, что где-то там есть разборчивые и благополучные угледобывающие компании, но «Ва-Ко» — не одна из них. В моей семье с шахтами покончено.

— И поэтому вы пребываете в ужасающей нищете.

— А если и так? В конечном итоге, оскорбления задевают лишь тогда, когда сказаны уважаемым мной человеком.

— Значит, тебя не учили уважать тех, кто выше тебя по положению?

— Ты думаешь, что лучше меня, потому что ты — принц? — Кажется, её слова прозвучали недоверчиво.

— Я законный король двух вампирских фракций. И хотя мою власть узурпировали, я работаю над тем, чтобы вернуть оба трона.— «И почему я рассказываю ей всё это?»  — Ведь ему плевать на её уважение. — И ещё, я считаю, что лучше тебя, потому что ты уступаешь мне во всех отношениях. Интеллект, здоровье, внешние данные, родословная, мне продолжить?

Она отмахнулась.

— Как ты меня нашёл? Само собой, ты богат — о, и являешься членом королевской семьи — что же ты забыл в одном из беднейших штатов Америки?

Он раскрыл рот, чтобы велеть ей, наконец, закрыть свой, но она тут же покорно пережевала ещё кусочек лосося, всё-таки проглотив его.

— Появление моей Невесты было предсказано. Оракул описал, где и когда она появится. Но только не что она будет из себя представлять. — Тот же оракул, который сотрудничает с ним сейчас, эльфийка по прозвищу Ведьма.

Он посмотрел на тарелку Элизабет. Она взяла ещё кусочек лосося и откусила.

— Я нашёл тебя, когда тебе было четырнадцать, но ты не вызвала во мне никаких перемен. — Тогда он предположил, что девушка просто ещё слишком юна. — И я решил, что никогда не вернусь, скорее останусь на всю жизнь ходячим мертвецом, чем окажусь навеки связанным с таким ничтожным созданием, как ты. — То, что в девушке явно угадывались признаки будущей физической привлекательности, не имело значения.

— Тогда, почему же ты вернулся?

— Из чистого любопытства. — Возможно, оно таковым и было, но стало преследовать его, превратившись в навязчивую идею, и он возвращался к ней ещё трижды.

Когда ей было пятнадцать — уже почти женщина — он обнаружил её купающейся ночью с каким-то мальчишкой и усердно познающей науку поцелуев. В семнадцать… она была уже практически сногсшибательна: тронутая загаром кожа, большие ясные глаза и потрясающие черты лица, и всё-таки, слишком приземлённая, чтобы соблазнить его.

Однако, спустя год…

— Как раз тогда, когда я дал обет забыть о тебе навеки, я разыскал тебя в лесах около самодельного алтаря, в окружении мёртвых тел.

Лицо Элизабет словно окаменело.

— Не меня. Это была Саройя.

— Да, Саройя, — выдохнул он. С головы до ног в запёкшейся крови, дерзкая и беспощадная, она сразу же вдохнула в него жизнь.

А сейчас он смотрел сквозь Элизабет, наслаждаясь воспоминаниями о той ночи…

Пытаясь совладать с непривычным дыханием, он потребовал ответа: «Кто ты?» Вампир понял, что на него смотрят глаза не смертной девушки, он явно почувствовал отсутствие Элизабет.

Перед ним стояло другое существо.

— Я — Саройя, вампир. — Даже её речь изменилась. — Твоя богиня, пойманная в ловушку смертного тела.

Все вампиры знали, что Саройю обманом выманили из её небесных чертогов, она была проклята сестрой и обречена существовать внутри случайных людей, в одном за другим, постоянно переживая в их телах свою смерть.

Если у Лотэра и оставались какие-то сомнения по поводу её личности, она устранила их, заговорив с ним на русском с поистине царственным произношением. Было просто исключено, что невежественная восемнадцатилетняя девка владеет его родным языком.

И, кроме того, Лотэр был достоин богини. Он знал, что судьба бы не связала его с неприметной Элизабет Пирс!

Он стремился править Вампирской Ордой в течение нескольких тысячелетий. Как смогут они не принять его притязаний, когда королевой Лотэра станет Саройя, покровительница вампиров?

— Я вдохнула в тебя жизнь? — спросила она с вкрадчивой угрозой в голосе.

— Да. Я — Лотэр, твой мужчина…

— У меня нет мужчины, и нет господина, — гневно отрезала она. — Я — богиня!

— Какая досада, — ровно ответил он, пытаясь игнорировать только что начавшееся сердцебиение и невыносимый стояк, отрекаясь от безумного желания заявить на неё свои права, погружая клыки вглубь её плоти. — Потому что, будь ты моей, я бы нашёл способ заставить замолчать душу этой смертной, а затем, сделать твоё тело бессмертным.

— Ты сказал — Лотэр? — Она прищурилась. — Древний, обладатель колоссальной силы, потомок двух королевских семей. Даже я о тебе слышала.

— И в скором времени я намерен захватить свои королевства. А рядом будет моя бессмертная королева.

Она подошла ближе.

— Ты мог бы сделать меня бессмертной в этом теле?

— Со временем я найду способ. Меня ничто не остановит.

— Но всё же, сейчас ты хочешь спариться со мной? Чтобы завершить своё возвращение к жизни.

Каждый вампир должен испытать свою первую разрядку, лаская тело своей Невесты. Большинство вампиров просто занимались сексом со своими женщинами, но Лотэр знал, что не мог этого сделать. Он провёл ладонью вдоль контуров её тела, не касаясь, и обхватил затылок богини дрожащей рукой.

— Единственная вещь, которая превосходит моё желание, это моя физическая сила. Твоя смертная оболочка слишком хрупка, чтобы я мог взять тебя. Но я должен это закончить.

— Тогда, я не уступлю это тело, пока ты не уничтожишь душу Элизабет и не сделаешь меня одним целым. А пока, ты можешь удовлетворить себя как-нибудь по-другому…

— Лотэр? — голос Элизабет прервал его мысли.

Вспомнив эту краткую сцену с Саройей, он одарил девчонку взглядом, полным возродившейся ненависти. Той ночью они с богиней проговорили до рассвета, обсуждая свои замыслы. Он снова и снова убеждался в том, как хорошо она ему подходит.

Саройя была ему подстать во всех смыслах — истинная королева, перед которой склонилась бы даже Иванна.

«Блядь!» Как только его Невеста могла рассчитывать на то, что он использует Элизабет? Возможно, Саройя и не видела пропасти между этими двумя женщинами, но для Лотэра она была очевидной.

Это было всё равно, что овладеть совершенно другой женщиной.

Как только Саройя лучше разберётся в сложившейся ситуации, она не станет столь живо стремиться к тому, чтобы Лотэр насладился другой. Он представил, как бы чувствовал себя, будь всё наоборот.

«Я бы хотел кого-нибудь убить».

Хотя он презирал Элизабет, когда она была подростком, Лотэр всё равно странным образом старался её защищать. Когда он увидел её, целующейся с тем парнем, то швырнул его грузовик в лощину. Парень выскочил из воды, посмотреть, в чём дело, так Лотэр сбросил и его туда же…

«Быть может, Саройя не испытывает ревности, потому что равнодушна к тебе», — шепнула какая-то часть его сознания.

Да, Лотэр гордился умением предсказывать чужие поступки. Действительно ли он ожидал, что Саройя восстанет к нему завтра ночью?

Хотя в это верилось с трудом, богиня так и не поддалась его обаянию. Он знал, что это нелепость, но кто поймёт, что на уме у женщин?

Лотэр решил ещё побаловать её и продемонстрировать своё мастерство в постели, чтобы убедить, что она нуждалась в нём и в ином смысле.

Он вздохнул. Прошло уже столько времени с тех пор, как у него был секс, что он мог и не сохранить за собой никакого мастерства вообще. Он усмехнулся, подумав: «Возможно, мне всё же стоит попрактиковаться на Элизабет».

Внезапный прилив желания настиг его словно удар кулаком, стирая усмешку с лица. Он резанул по девчонке острым взглядом, и встретился с её оценивающими серыми глазами.

Мысль была не лишена смысла.

«А, может, я хватаюсь за соломинку, пытаясь придумать объяснение тому, что хочу прикоснуться к человеку?»

Нет, просто разделённое между двумя женщинами тело Невесты приводит в замешательство его измученный разум. Это единственная причина, по которой он желает её.

«Разве только, я гораздо больше похож на своего отца, чем хочу это признать?»

ГЛАВА 11

— У меня дела, — сообщил Лотэр и переместился вместе с Элли в её спальню. Элизабет снова едва устояла на ногах. Привыкнет ли она когда-нибудь к телепортации? — Оставайся здесь, пока я не вернусь.

— Дела? Отправляешься возвращать свои троны?

— Ты всегда задаёшь так много вопросов?

— А ты всегда увиливаешь от ответов? — отозвалась она в тон, заработав очередной хмурый взгляд от вампира. — Скажи мне только одно: если Саройя вся такая бесценная для тебя, как ты мог оставить её гнить в тюрьме?

— Там тебе была гарантирована безопасность. Твоему телу ничто не могло навредить.

— А если бы я сошла с ума?

— Твой разум меня не волнует. Важно лишь тело.

«Вот — как типично для мужчины!»

— И какая, интересно, опасность мне могла угрожать?

— Я — Лотэр, Враг Древних. Очень многие с радостью причинят вред Саройе, чтобы ударить по мне.

— Ей хотят навредить. Ей в моём теле, — повторила Элли.

Лотэр взял её за подбородок и заглянул в глаза:

— Как я уже сказал… здесь ты под защитой, девчонка. Единственный, кого тебе нужно бояться, это я.

А значит, это место было последним, где ей следовало находиться. Элли умела вскрыть любой замок, нужна лишь отмычка, но как вырваться из невидимой тюрьмы? Впрочем, если замки бывают волшебными, значит, волшебные отмычки тоже должны существовать.

— Что насчёт моих личных вещей? Зубной щётки, белья и прочего?

— В ванной комнате есть всё необходимое. Что касается одежды, — он распахнул дверь в коридор и показал ей шкаф размером с трейлер, в котором Элли когда-то жила, — она здесь.

Элизабет шагнула внутрь и остолбенела. Платья, пальто, сумочки, брюки… У неё разбежались глаза. Несколько дюжин пар обуви, а блузок и свитеров — так вообще не счесть.

Девушка с широко распахнутыми глазами завертелась на месте.

— Я в жизни не видела такой прекрасной одежды!

— Не сомневаюсь, — обронил Лотэр, застыв в дверях и подперев плечом косяк. — Что ты могла видеть в этих убогих Аппалачах. Представляю, какая в ваших горах высокая мода.

Он намеренно её оскорблял, но Элли решила вести себя так, словно воспринимает издёвки вампира, как обычные шутки. Она уже предприняла попытку бороться с ним на равных и проиграла. Значит, нужно сменить тактику.

Мама всегда говорила: «Худой мир всяко лучше хорошей войны. Дробовик — это на самый распоследний случай».

Пожалуй, Элли несколько поторопилась с дробовиком.

— Аппалачи и высокая мода? Оксюморон, не правда ли? — улыбнулась она и углубилась в гардеробную, оглядывая вешалку за вешалкой.

Дома в шкафу у неё висело несколько пар потёртых джинсов, ещё парочка таких же потёртых, но уже обрезанных и превращённых в шорты для лета, две-три футболки, да охотничье снаряжение. В тюрьме весь гардероб состоял из четырёх комплектов тюремной робы.

Не мудрено, что от увиденного изобилия голова пошла кругом.

— Ты купил всё это для Саройи?

Вампир казался уже не таким напряжённым, как во время обеда. Кажется, даже смотрел на неё не так враждебно.

— Да.

Элли представила, как должна была отреагировать богиня.

— Она, наверное, чуть с ума не сошла от счастья.

— Она пожелала все до единой вещи и все до последней безделушки, — русский акцент Лотэра сделался гораздо заметнее.

— И ты всё купил? — Элли прищёлкнула пальцами. — Вот так запросто?

— Конечно. Она моя женщина.

— Должно быть, она очень тебя любит.

Он не ответил. Просто скрестил могучие руки на груди.

— Лотэр?

— Я же сказал тебе. Она моя невеста, она была мне суждена.

Если Лотэр действительно никогда не врёт, хотя он, конечно, мог солгать на этот счёт, тогда такой его ответ сильно смахивал на увёртку.

— А ты любишь Саройю?

— Когда смертные докучают мне вопросами, я, как правило, вырываю им языки и наблюдаю, как болтуны истекают кровью до смерти.

Элли и не думала пугаться.

«Точно! Он уходит от ответа! Ха, у сладкой парочки проблемы?»

— Я запомню про языки, — отозвалась Элизабет, стараясь не выдать себя голосом. Она провела украшенными маникюром пальцами по гладкой коже одного из плащей. — Можно мне его примерить?

Он пожал плечами, и девушка надела плащ, с блаженством зажмурившись и прижимая к себе идеально выделанную кожу.

— Лотэр, я даже представить себе не могла такую шикарную одежду.

— Я ведь уже говорил, что всегда выбираю только самое лучшее.

Ну да, например, богиню вместо обычной смертной. Божество вместо босоногой девчонки, которую он считал настолько никчемной, что годами держался подальше и просто наблюдал, разочарованный выбором, который за него сделала судьба.

А девчонка всё это время даже не представляла, что на неё имеет виды вампир.

Словно приняв для себя какое-то решение, он устремился вглубь гардеробной к лакированному туалетному столику. Вампир выдвинул один из его ящичков и молча вернулся на место.

— А что там? — Драгоценности. Огромные. Блестящие. — Боже-ж-ты-мой! — У Элизабет перехватило дыхание. — Я не могу дышать.

Лотэр переместился и возник рядом с Элли, подхватив девушку под локоть. На этот раз значительно нежнее, чем раньше.

— Премного благодарна. А то весь этот блеск меня буквально ослепил.

Даже один такой камушек мог продержать её семью на плаву в течение нескольких лет. И им не пришлось бы горбатиться на угледобывающую компанию.

— Почему ты так радуешься, ведь ни одно из этих украшений никогда не будет твоим?

— Это не делает их менее прекрасными, — возразила Элли. — И я рада, что смогла хотя бы взглянуть на подобные вещи.

Она дёрнулась, пытаясь высвободиться, но Лотэр не выпустил её, а развернул к себе.

Элизабет уставилась снизу вверх на мужчину и невольно подумала, каково это, когда кто-то покупает тебе такие подарки.

Каково это, когда тебя хотят так сильно, что готовы на всё, даже на убийство?

Вампир нахмурился. Элизабет заметила, что его брови на тон темнее волос. Две резкие линии на точёном лице, безупречном и гладком, словно бледный мрамор.

Как будто не в силах удержаться, Лотэр потянулся и запустил руку в волосы Элизабет, перебирая пряди.

Такая ласка всегда очень нравилась Элли, заставляла её расслабляться и ластиться, как котёнка. Но сейчас к ней прикасался убийца. Он стоял и смотрел, как её локоны струятся сквозь его пальцы.

Он касался её волос, гладил и гладил…

Странно, но внутреннее напряжение, казалось, начало его отпускать…

Лотэр уронил руку и проговорил:

— Я оставлю тебя одну на какое-то время. Одну, — повторил он не терпящим возражений тоном, словно она пыталась спорить, и, развернувшись, пошёл к двери в соседнюю комнату.

«Его спальня? Ха, как удобно».

— Отсюда нет выхода. Здесь нет телефона. Так что считай эту спальню своей новой тюремной камерой.

Элизабет бросилась вдогонку:

— Постой! А чем мне заниматься?

— Ложись спать на рассвете. Заставь своё тело привыкнуть к ночному образу жизни.

— А завтра? А потом? Ты сказал, что мне осталось жить примерно месяц. Что, по-твоему, мне делать всё это время?

— Есть и поправляться, — отрезал вампир, захлопнув дверь прямо перед носом девушки.

Элли уставилась на массивную деревянную поверхность, сжимая руки в кулаки.

— Ах ты, сволочь!

Она дёрнула ручку, но безрезультатно. Дверь была заперта!

Девушка окинула взглядом комнату: «Моя новая тюрьма?»

Что ж, несмотря на простор и уют, Элли по-прежнему оставалась в клетке. Как же она ненавидела сидеть под замком!

Элизабет ринулась прочь, выбежала на балкон и глубоко вдохнула ночной воздух.

Вокруг простирался Нью-Йорк, переливающийся огнями и брызжущий неизбывной энергией. Как же Элли хотелось оказаться там внизу. Сколько новых мест она могла повидать, со сколькими людьми познакомиться!

Только этому не бывать. Между нею и Нью-Йорком — непреодолимый магический барьер. А также всякие там богини и вампиры.

Элли метнулась назад в спальню, схватила стул от туалетного столика и швырнула его со всей силы в невидимую завесу. Стул отскочил от воздуха и полетел ей под ноги, хорошенько ударив по лодыжке. Девушка истерически расхохоталась. Синяк обеспечен.

«Ха-ха, Саройя. Тебе так пойдут синюшные тона на коже».

Элизабет едва не решилась ещё и лицом приложиться о дверную ручку, но вспомнила, что не должна себе вредить. Иначе пострадает её семья.

Она промаршировала в ванную комнату и уставилась на своё отражение. Глядя на себя в этом образе Эльвиры Повелительницы Похоти с кричащим макияжем и в платье для случки, Элизабет словно смотрела на Саройю. Вот, значит, как она предпочитает выглядеть.

Элли включила горячую воду и принялась умываться.

— Как же я тебя ненавижу, Саройя, до смерти ненавижу.

Такими темпами она скоро станет просто подарком для психиатра. Вы испытываете ненависть, когда смотрите на себя в зеркало? Раньше вы ежедневно давали себе слово что-то предпринять, а теперь ежедневно вините кого-то в своих неудачах?

«Проклятье! Я уже должна была умереть!»

Только эта стерва-богиня снова обвела её вокруг пальца.

— Может, ты и выиграла эту битву, Саройя, но я выиграю войну. Я тебя уничтожу. Я придумаю как.

Однако несмотря на все смелые заявления, Элли глубоко в душе страдала от того, в каком безвыходном положении оказалась.

Какая-то частица её продолжала надеяться на ещё один шанс, продолжала цепляться за возможность сохранить жизнь. Почему она должна идти на такую жертву? Ну почему этот жребий выпал именно ей?

Вот только она и так слишком долго бегала от своей судьбы.

Зачерпнув воду в ладони, Элизабет пообещала:

— Твой конец неизбежен, как надвигающийся ураган. Этому ничто не сможет помешать.

Она яростно тёрла лицо, избавляясь от боевой раскраски Саройи.

Бросив очередной взгляд в зеркало, Элли, наконец, увидела саму себя. Хотя сущность богини всё равно накладывала свой отпечаток на черты девушки, пожирая её изнутри, словно раковая опухоль.

Элизабет вытерла лицо и вернулась в гардеробную. После некоторых колебаний она выбрала джинсы и неброскую удлинённую блузу навыпуск. Желая чувствовать себя самой собой, она решила не обуваться и ходить босиком.

В последний момент, не удержавшись, она все же покосилась в сторону украшений, которые показал Лотэр. Она вспомнила, как он открыл ящик. Не проронив ни слова, без какого-либо хвастовства.

Зачем ему было нужно, чтобы Элли увидела драгоценности? Рассчитывал, что это собьёт её с толку? Полагал, что она придёт в такой же безумный восторг, как и Саройя?

Элли нахмурилась. Лотэр ни слова не говорил о том, что они с Саройей нравятся друг другу, и, уж тем более, он ни разу не говорил о любви между ними. Все его заявления сводились к судьбе, предопределению и этому их «вдохнула жизнь».

Элизабет постоянно возвращалась мыслями к Лотэру. Любил ли он богиню? Почему он так и не переспал со своей «Невестой»? Все ли вампиры такие жестокие, как он?

Хотелось бы ей обследовать его, провести психоанализ, не зря же она училась и получила диплом.

Элизабет всегда умела проникаться чувствами других, видеть скрытое, и это была одна из причин, почему она выбрала для себя психологию. Учёба дала ей полезные навыки.

Однако психология — наука, изучающая поведение людей. А Лотэр не человек…

Так что Элли придётся хорошенько потрудиться, чтобы разобраться в вампире и выяснить, что его доводит до белого каления. И она сделает всё, чтобы добиться своего.

Выйдя из гардеробной, девушка вдруг вспомнила, что они с Лотэром уходили из спальни через дверь, а вот вернулись магически переместившись. Так что, если дверь в спальню вампира и была заперта, то дверь из её покоев должна оставаться открытой.

«Может, даже не придётся взламывать замок».

Когда он уйдёт, Элли постарается осмотреть весь пентхаус.

Осмелится ли она нарушить его приказ? Да он, скорее всего, и не узнает, что она улизнула из спальни в его отсутствие.

Обдумывая план дальнейших действий, Элизабет опустилась на колени и склонилась к щели под дверью в спальню вампира.

Из-за двери послышался шелест простыней. Потом сдавленное проклятие.

Он что же, улёгся в постель? А наплёл ей, что у него полно работы. Разве ночь для вампиров не своего рода рабочий день?

«Как типично для мужчины!» — в очередной раз подумала Элизабет.

Постойте, он что… стонет?

«Я никогда не засну с таким стояком!»

Лотэр смертельно устал, но, несмотря на это, его член требовал к себе внимания, и его просто невозможно было игнорировать. Вампир не мог лечь на живот, потому что тут же начинал тереться о матрас. И не мог перевернуться на спину, потому что руки сами собой опускались вниз и начинали мастурбировать.

Будь он проклят, если станет кончать в одиночестве, когда у него в распоряжении собственная Невеста.

Лотэр прищурился, услышав, как смертная встала на колени у его двери.

«Выдохлась, Элизабет? Больше не орёшь и не швыряешься вещами?»

Он слышал, как она затаила дыхание и прислушивается, склонившись к щели под дверью.

Она за ним шпионит? Лотэр как никто другой разбирался в этом деле. Мало что доставляло ему такое удовольствие. За свою долгую жизнь он сотни раз подглядывал за другими, когда они занимались сексом. Лотэр был совершенно бесстыжим вуайеристом.

Есть в сексе такой момент, когда пара переходит черту, откуда уже нет возврата. Каждый раз, приближаясь к разрядке, партнёры буквально теряют разум. Все рамки рушатся. И уже ничто не может заставить их оторваться друг от друга.

Лотэр всегда полностью владел собой. Всегда прекрасно знал, что он делает, и всегда мог остановиться, если нужно.

Однако сейчас он впервые не был в себе уверен. Боялся, что на пике возбуждения перейдёт черту и затащит Элизабет к себе в постель. Сорвет с неё одежду и так глубоко ворвётся в её тело, пронзая членом и клыками, сольётся так тесно, что уже не будет понятно, где заканчивается она, а где начинается он…

«Нет. Я не опущусь до смертной».

Лотэр сможет подождать до следующей ночи, когда Саройя восстанет. Он будет ждать, поклялся себе вампир, хотя противный голосок где-то внутри нашёптывал: «Она не собирается восставать».

Проклятье, как же уснуть? Вампир потянулся и включил метроном в изголовье кровати. Тик-так, тик-так, тик-так.

Размеренное тиканье действовало успокаивающе. Вот только этого было совершенно недостаточно, чтобы унять ноющую боль в яйцах.

Может, ему накачаться дурью, как поступал его давешний тюремщик Деклан Чейз, ирландский солдат Ордена, известный как Меченосец.

Лотэр сел в кровати и стиснул лоб руками. Неужели он сбежал из островной тюрьмы Ордена только вчера? Казалось, уже прошло несколько недель.

Меньше суток назад Чейз был смертельно ранен. А в обмен на свободу Лотэр дал Меченосцу своей крови. Он бы и не на такое пошёл, лишь бы скорее добраться до Саройи и спасти её от неминуемой казни.

Это была лишь ещё одна сделка в череде многих. Он пытался обратить Чейза в вампира, а в замен получал Саройю живой и невредимой.

Века минули с тех пор, как он в последний раз обращал кого-то в вампира.

«Неужели я опять стану мастером?»

Впрочем, вампирская кровь сама по себе ещё ничего не гарантировала. Чейз мог и не выжить.

«Мой враг. И, возможно, мой птенец».

Лотэр нахмурился не уверенный, что испытывает при этой мысли. Особенно учитывая, что Чейз пытал его в тюрьме.

Меченосец и сам прошёл через настоящий ад в юном возрасте, и не понаслышке знал, что такое пытки, но Лотэр лишь смеялся ему в лицо, презирая боль. Даже когда на нём живом сожгли кожу дотла.

Чейз не понимал. Никакая пытка и боль не сравнится с тем, что вампир пережил в детстве, когда прятался в снегу и слушал, как насиловали его мать, и как она сгорала заживо. Никакая жестокость не превзойдёт того, что сотворил с ним чуть позже собственный отец, король Стефан.

Лотэр снова чувствовал, как его сдавливает сырая земля. Как корни деревьев проникают в его тело…

«Заблокируй это воспоминание! Или заглянешь в глаза бездне…»

Что было, то было. Однако теперь Лотэр и Чейз были связаны друг с другом кровью. Они пили друг из друга, и сейчас Лотэр мог проникать в разум Меченосца, мог заглядывать в его память.

«Возможно, мне не потребуется спать и искать его воспоминания в своих снах».

Женщина Меченосца — валькирия. Она, скорее всего, забрала его с собой в земли туманов — Луизиану. В ковен валькирий, где вечно бьют молнии и раздаются нечестивые крики его обитательниц.

Это место Лотэр прекрасно знал. Он был одним из немногих вампиров, повидавших ковен изнутри и оставшихся при этом в живых.

Он мог прямо сейчас отправиться туда на поиски Чейза.

Впрочем, если он до этого додумался, то и другие обитатели Ллора, у которых накопились счета к Меченосцу, тоже могли прийти к аналогичному решению. Чейз был бугименом их мира, похищавшим ночами обитателей Ллора, их родных и близких, чтобы проводить над ними ужасающие эксперименты.

«Ничего. Я заполучу его первым», — решил вампир.

Учитывая, что Лотэр мог добраться до него первым…

ГЛАВА 12

— Итак, ты тут бесплатным часовым заделался? — спросил Лотэр у Тадеуша Брайдэна, одного из бывших заключённых, бежавшего из застенков вместе с ним. Молодой человек расхаживал во дворе принадлежащего валькириям особняка, построенного задолго до гражданской войны штатов, то появляясь, то исчезая в полосе тумана, стелящегося со стороны заболоченного протока протекающей совсем рядом реки.

Тадеуш резко обернулся, и суровое выражение его лица мгновенно смягчилось. Это было совсем не похоже на приём, обычно оказываемый Лотэру.

— Полагаю, так и есть, мистер Лотэр! Мы тут, можно сказать, в оса-а-аде, — пояснил он, по-техасски растягивая слова. Молодой человек был одет в вылинявшие джинсы, футболку и ковбойские сапоги, он выглядел до смешного похожим на человека.

Несмотря на то, что Тадеуш недавно влился в ряды обитателей Ллора, и только месяц тому назад узнал, что бессмертен, сегодня ночью мальчишка мог оказаться полезным вампиру.

— Как вы прошли через границу Вал Холла? — Тадеуш заглянул за спину Лотэра. — Этого не может никто другой.

Лотэр ухмыльнулся, глядя через плечо на толпу бессмертных, собравшихся у парадных ворот, чтобы линчевать Чейза. Лишь охранное заклинание ведьм вокруг Вал Холла стояло между ними и их местью. Магический барьер был похож на его собственный друидический, охранявший пентхаус, но более прост.

«Мне было нетрудно создать в нём брешь».

Как и предполагалось, все эти бессмертные жаждали отомстить Чейзу. Вот только они не понимали, что Меченосец был всего лишь слепым орудием, которому промыли мозги ещё щенком на посылках у истинного лидера Ордена — командора Веба.

Веб покинул остров-тюрьму, когда разразилась заваруха, и увёз в тайное убежище кольцо Лотэра.

Чейз должен был знать, где находится это место.

Лотэр искренне желал кровожадной толпе у ворот всяческих успехов, но знал, что им никогда не преодолеть магическую границу, и уж тем более, вторую линию обороны валькирий.

Духов.

Облачённые в давно обветшавшие красные мантии, призраки павших воительниц летали вокруг поместья непрерывным вихрем, из которого время от времени проглядывали истлевшие до костей лица.

После недавнего вторжения вампиров валькирии наняли Древний Бич — пресловутых несокрушимых стражей, чтобы защищать поместье.

И, кажется, Лотэр был причастен к этому знаменательному событию.

«Ах, да. И я там был».

— Я же говорил тебе, Тадеуш, что обладаю способностями, которые прочим и не снились. Ты тоже можешь научиться, парень. Нужно всего лишь вовремя выпить из правильного источника.

Тадеуш рассмеялся, хотя Лотэр не шутил. Много лет назад он досуха выпил колдуна, который знал секрет ведьмовского заклинания. Лотэр всё ещё помнил вкус его крови, и хорошо помнил неожиданного союзника, который помог ему тогда завладеть воспоминаниями колдуна…

Тадеуш устремился навстречу с приветственно вытянутой рукой:

— Как бы то ни было, я рад вас видеть.

Лотэр буравил его руку испепеляющим взглядом до тех пор, пока Тадеуш с усмешкой на лице не опустил её. Как бы отвратительно вампир ни вел себя с молодым человеком, тот всё равно оставался о нём лучшего мнения.

Во время их первой встречи Лотэр страдал от жажды в плену и выбрал Тадеуша, чтобы утолить потребность в крови.

«Молод, не отягощён воспоминаниями, то, что нужно».

Мальчишка выжил только потому, что сам оказался наполовину вампиром.

— Полагаю, вы здесь, чтобы проведать Чейза, да? Я могу спросить у девчонок, может, они разрешат вам пройти мимо духов, но… — он смущённо шаркнул сапогами из змеиной кожи, — кажется, они не особо вас любят.

— Я не прошу — если чего хочу, просто забираю. Если бы я решил попасть внутрь, даже духи не смогли бы меня остановить.

«Всего лишь нужно кое-что с собой принести…»

Однако Лотэру без надобности находиться непосредственно в доме валькирий, достаточно быть неподалёку от Чейза.

Тадеуш удивлённо приподнял брови, но чувствовал, что вампир не лжет. Подвиги Лотэра на острове произвели на парня неизгладимое впечатление.

— Чейз внутри дома и держится из последних сил, он всё ещё без сознания.

Ещё бы. Ему брюхо вспороли мечом.

— Этого следовало ожидать, Тадеуш.

— Друзья зовут меня Тэд.

Лотэра внутренне перекосило. Чтобы он, Враг Древних, вёл беседы с каким-то бойскаутом из школьной футбольной команды по имени Тэд? С полукровкой, рождённым от союза вампира и фантома, по имени Тадеуш, — это ещё куда ни шло, но Тэд?

«Ладно, проехали…»

— Мы не друзья, — сказал Лотэр и нахмурился. От этих слов его горло обожгло, словно он солгал.

Как такое возможно? Тадеуш был полной противоположностью Лотэра: добрый и благопристойный девственник, преданный своим родным и друзьям. Единственное, что их объединяло, — это невероятно привлекательная внешность. Хотя Лотэр, конечно, и тут был вне конкуренции. Во всём остальном трудно было бы отыскать настолько разных мужчин.

— Должен сказать, Реджин всё ещё реально в бешенстве и жутко злится на вас за то, что вы всех нас кинули, — заметил Тадеуш, пиная попавшийся под ногу камушек.

Реджин Лучезарная — одна из самых воинственных валькирий. Реджин, Лотэр, Тадеуш и Чейз объединили силы и отнюдь не дружной и весёлой компанией выбирались с острова-тюрьмы. Лотэр спас им всем жизни в обмен на клятвы Чейза.

«Если Меченосец выживет, отправится прямиком в мою книгу должников».

Всего беглецов тогда было шестеро, и они провели в бегах неделю, плечом к плечу сражаясь с общими врагами. Пока Лотэр не заключил сделку с неприятелем, чтобы в последний момент обмануть всех и оставить врагов с носом.

— Я увидел открывшуюся возможность и использовал её, — задумчиво проговорил Лотэр. — Ну, а Чейзу Реджин простила его прегрешения?

Прежде чем Чейз вспомнил, что был влюблён в валькирию в прошлой жизни, он, следуя приказам Веба, пытал Реджин. Глядя прямо в глаза своей женщине, Меченосец ввёл ей яд, вызывающий адскую боль.

Впоследствии он горько сожалел о случившемся, его поглотило чувство вины.

— Реджин всегда знала, что Дейз в глубине души не был злом, — заметил Тадеуш. — А вот насчёт вас она уверена в обратном.

Лицемерка. Сама наверняка убила тысячи бессмертных Ллора за свою долгую жизнь. И её за это боготворят. А Лотэр? Лотэра за то же самое мешают с грязью.

— Надеюсь, фокус с вашей кровью всё же сработает в случае с Дейзом, — продолжил Тадеуш. — Если вы спасёте ему жизнь, они будут вынуждены вас простить, ведь так?

— Знаешь, твоя наивность меня убивает, — пробурчал Лотэр.

К тому же, далеко не каждый мог пережить обращение.

Тадеуш мрачно кивнул.

— Наслышан я о вас, мистер Лотэр. И хоть бы кто слово хорошее сказал. Я каждый раз за вас заступаюсь, но почему-то добрая половина бессмертных о вас действительно скверного мнения.

— Справедливости ради, я бы установил соотношение ближе к девяноста процентам. И их мнение обо мне вполне соответствует действительности. — Лотэр благополучно насолил большинству из них самым предосудительным образом. — Заступаясь за меня, ты только выставляешь себя совершенно несведущим или откровенно глупым…

Вампир умолк и отвлёкся, некстати подумав о доме.

«Как же тянет обратно, к Невесте».

Эта мысль повлекла за собой другую. Почему сейчас Лотэр чувствует себя настолько привязанным к своей женщине? Раньше он с лёгкостью держался вдалеке от неё. Теперь же сходит с ума, расставшись с ней на сущие мгновения.

«Проклятье».

— А ещё, Реджин сказала, ваши красные глаза означают, что вы сходите с ума.

— Несомненно, она выразилась намного красноречивее.

Реджин была ещё той хабалкой, которая вечно дерёт глотку, где ни попадя, считая себя донельзя остроумной.

Тадеуш провел рукой по тыльной стороне шеи.

— Если дословно, она сказала: «Ой, только посмотрите на меня, я — Лотэр, я — весь из себя такой мужик, чистое зло, упасть-не-встать». Или что-то вроде того. Она ещё сказала, что вы станете ещё более чокнутым, чем Никс. Это правда?

Всезнающая Никс, валькирия-прорицательница. Его заклятый враг на протяжении тысячелетия, она расстроила больше планов вампиров, чем предсказатели всех остальных фракций вместе взятые.

— Никто не может быть безумнее Никс. — Она была совсем плоха, гораздо хуже Лотэра. Оставалось лишь гадать, не увидела ли она в своих видениях его Саройю. Единственное, что радовало: Никс уже настолько тронулась, что часто просто забывала о своих видениях.

А если она всё-таки помнила? Может, в эту самую минуту Никс плетёт против него тайный заговор?

«Белая королева на шахматной доске, вплотную приближающаяся к чёрному королю…»

— У вас глаза меняются каждую секунду, — пробормотал Тадеуш. — Они выглядят хуже, чем раньше.

«Мне неспокойно, когда приходится оставлять Невесту одну».

За ним постоянно охотились наёмные солдаты и убийцы из всех фракций. Каждый из его кровных должников рано или поздно посылал своих лучших воинов за головой Лотэра.

— Издержки профессии. Зато сколько преимуществ, ты себе не представляешь.

— Я не понял, мистер Лотэр.

Да, теперь они точно нацелятся на его Невесту. Он напомнил себе, что фактически Саройю нельзя убить.

«Но я хочу, чтобы она осталась в привлекательном теле Элизабет». Думая о её серых глазах, сексуальном изгибе рта и поражающей воображение фигуре, он в который раз решил, что в высшей степени важно завладеть именно этим телом для Саройи.

Что уж говорить о её восхитительной крови.

«Она на вкус, словно мёд и вино…» — как и говорил отец. Даже сейчас клыки Лотэра заострились.

— А что с вином и мёдом? — спросил Тадеуш. — Не понимаю. Вы говорите загадками.

«Я сказал это вслух?»

Лотэр сильно тряхнул головой, словно хотел прогнать воспоминания, и случайно заступил за охраняемую призраками границу.

— Осторожно! — крикнул Тадеуш.

Лотэр тут же переместился назад, но духи успели полоснуть его когтями, оставляя на лице вампира кровавые борозды.

— Вы в порядке, мистер Лотэр?

Боль. Нельзя терять ясность ума.

«Не проявляй слабость, не обнаруживай безумие».

Когда кровь потекла по губам, язык стремительно снял пробу. Легкий привкус крови Элизабет, перемешавшейся с его собственной кровью, принёс вампиру успокоение.

Духи замедлились, и их предводительница обратила на Лотэра своё призрачное лицо.

— Я единственный в мире знаю, как тебя уничтожить, — сквозь зубы процедил Лотэр. — Только попробуй тронуть меня ещё раз.

Она завизжала. Лотэр ухмыльнулся.

— А я ведь знал тебя, когда ты ещё была хорошенькой.

На мгновенье лицо духа преобразилось, явив прежний прекрасный лик древнемакедонской воительницы.

— Слушай, а я, случайно, не поимел тебя тогда, когда ты была милашкой? — задумчиво спросил Лотэр.

Последовал ещё один остервенелый вопль, и она унеслась прочь, подхваченная призрачным вихрем.

Лотэр пожал плечами.

— Похоже, так и было.

Ладно, вперёд к Чейзу.

Тадеуш увязался за ним.

— Что вам нужно от Дейза?

— Хочу залезть ему в голову и прочитать мысли.

— Это как?

Заклиная небеса послать ему терпения, Лотэр отрезал:

— Я выпил его крови, а чуть позже он испил моей. Между нами навеки установилась связь.

— Так значит вот, что вы имели в виду, когда предупреждали Реджин о нерушимых узах.

Отчасти.

Тадеуш загородил Лотэру дорогу.

— Почему я должен позволить вам копаться у Дейза в мозгах или что вы там собираетесь с ним делать?

Лотэр язвительно рассмеялся:

— А что ты можешь сделать, чтобы остановить меня? Уйди с дороги.

Он чуть не добавил: «Или я убью твою ненаглядную приёмную мать и бабушку, за такую наглость», но горло тут же обожгло, словно вот-вот откроется «рана обмана».

А значит, едва не сорвавшаяся с языка угроза была бы ложью.

«И что бы меня остановило от убийства двух ничтожных смертных?»

И откуда вообще могла взяться хоть толика привязанности к Тадеушу?..

«Потому что мальчишка умудрился меня тронуть. Этим своим беспричинным проявлением преданности…»

Тадеуш распрямил плечи.

— Я мог бы поднять тревогу.

«А я мог бы вырвать тебе горло так быстро, что ты и воздуха бы не успел набрать, ни то, что закричать».

Впрочем, памятуя их прошлое общение, Лотэр решил сохранить мальчишке жизнь на этот раз.

— Я намереваюсь использовать воспоминания Чейза, чтобы найти командора Веба — того, кто отдал приказ похитить нас и ставить на нас опыты. Того, кто всё ещё может причинить вред твоей семье.

«Того, в чьих руках моё кольцо, ключ к моему будущему».

Клыки юноши удлинились.

— Я тоже хочу поохотиться на него.

— И как тебе могло прийти в голову, что я нуждаюсь в помощи, чтобы осуществить кровную месть?

«Или нуждаюсь?»

Лотэру всё ещё предстояло свести свои старые счёты. Он вспомнил об Ольге, той смертной женщине из Хелвиты, вспомнил, как сильно хотел её убить. Стефан осушил её вены задолго до того, как Лотэр смог до неё добраться.

Он помнил смертных, зверски замучивших его мать. «Отомсти за меня!» — кричала она тогда.

Но только сейчас Лотэр достиг вершины могущества, чтобы, наконец, отомстить.

«Чтобы, наконец, отыскать Сергея…»

— А мне не важно, нужна вам помощь, или нет, мистер Лотэр. Я тоже жажду мести. Плюс ко всему, мы — друзья. А друзья прикрывают друг другу спину. Совсем как мы с вами тогда на острове.

В суматохе побега Лотэр, возможно, и спас мальчишку пару раз, не потребовав ничего взамен, но только потому, что это служило собственным планам вампира.

К тому же, он, наоборот, неоднократно и умышленно подвергал опасности жизнь Тадеуша.

Дальнейшие аргументы Лотэр пресёк сдержанной фразой: «Обсудим это позже». Чтобы сказанное стало правдой, Лотэр представил себе размах этого «обсуждения».

Тадеуш спросит: «Можно, я пойду с вами?»

На что Лотэр ответит: «Нет. А теперь, проваливай».

— Вы сдержите своё обещание, мистер Лотэр, вот увидите. Я уж постараюсь. А теперь объясните мне, что вы всё-таки хотите увидеть, забравшись к Дейзу в голову?

Лотэр ответил, встав под окном Чейза, подальше от охраняющего поместье вихря духов:

— Возможно, он наведывался в укрытие Веба. Если мне удастся получить доступ к этим воспоминаниям, то я смогу переместиться прямо туда, как если бы побывал там сам.

— Ну, так чего вы ждёте? Давайте скорее узнавайте всё, и зададим жару смертному!

— Для начала, тебе нужно заткнуться.

Тадеуш энергично кивнул:

— Справедливо.

Лотэр выровнял дыхание, замедляя сердечный ритм и прислушиваясь к сердцебиению Чейза. Как только оба сердца застучали в унисон, отдаваясь гулким эхом у него в ушах, Лотэр ненадолго прикрыл глаза… но он по-прежнему мог видеть. Он заглянул прямо в сознание Чейза.

И обнаружил там… темноту. Мрак.

Ни мыслей, ни снов.

«Я опоздал? Чейз на пороге смерти?»

Боги, вот бы его собственный рассудок мог отдохнуть подобным образом. Наверное, это стоит того, чтобы умереть. Лотэр погрузился глубже, но безрезультатно.

В ближайшее время здесь не промелькнёт ни одной мысли о Вебе, а Лотэр не мог расцарапывать каждый рубец на памяти Чейза в поисках конкретного воспоминания. С таким же успехом он мог бы попытаться управлять своими. По-крайней мере, он знал, где располагались чёрные дыры, зыбучие пески и точки невозврата его собственных воспоминаний.

Разочарованно выдохнув, он отпустил Чейза. Вместо пропуска к Вебу — потраченное зря время, никакой новой информации.

Он с силой сжал кулаки, впившись когтями в ладони.

«Что за херня! Я должен заполучить это кольцо!»

Это кольцо — его. Никто не смеет держать его у себя.

— Вы нашли Веба? Хоть что-нибудь полезное для нашей миссии? — спросил Тадеуш.

— Нашей миссии? Я не увидел ничего, что могло бы помочь в достижении моих целей! И ты никому не расскажешь ни слова об этом, ни о чём, касающемся меня.

— Почему я должен хранить секреты от других своих друзей? Вы желаете зла кому-либо из них?

У Лотэра просто не было времени, чтобы навредить хоть кому-то из них.

— Нет. Пока, — добавил он, чтобы предотвратить для себя последствия обмана.

Немного поколебавшись, Тадеуш сказал:

— Ладно, буду нем, как рыба. Только я должен знать, как с вами связаться. Дайте мне ваш номер.

Лотэр пристально посмотрел на него.

— Мой номер? Зачем он тебе?

Тадеуш закатил глаза.

— Ладно. Ещё раз сначала. Потому что мы — друзья. Я собираюсь помочь вам с Вебом и оказать поддержку в вашем деле с Дорадой. Говорят, она явится за вами.

«Это точно».

Когда Лотэр видел её в последний раз — ссохшуюся и омерзительную на вид — она пронзительно визжала: «КОООЛЬЦООООООО», преследуя его по коридорам тюрьмы Ордена, а её прихвостни — вендиго, крались подле неё.

Нужно признаться, они застали его врасплох…

— Лотэр? А-у-у-у.

— Что?

— Я сказал, что хочу встретиться с миссис.

Лотэр напрягся, медленно поворачивая шею в сторону парня.

— Миссис?

— Говорят, у вас появилась Невеста.

— «Говорят» — означает, Никс говорит.

Лотэр обнажил клыки, чувствуя, как поранил язык. Да, он забавлялся со своими врагами, угрожая их семьям, насмехаясь над их ответной яростью, в то время как сам всегда был холоден и прагматичен.

Теперь это в прошлом.

Не подозревая об убийственном настроении Лотэра, Тадеуш продолжал:

— Многие тут болтают о награде за вашу женщину…

Тадеуш и глазом не успел моргнуть, как Лотэр схватил его за шею, сдавливая горло…

— Что за награда? Кто её объявил?

«Идиот, Лотэр!»

Почему он не притворился равнодушным? Зачем продемонстрировал такой неуместный собственнический инстинкт в отношении Саройи, доводящий его до безумия?

«Как же я кичился раньше, уверенный, что никогда не стану беспокоиться о чём-то так сильно, чтобы показать свою слабость».

— Я не знаю, что там обещали… — прохрипел Тадеуш. — Говорят, награда поражает воображение. Не знаю, кто… её назначил.

Поражает воображение?

— Кто-то посадил нам на хвост охотников? Прекрасно, будет кого замучить и осушить. Если моя смертоносная Невеста не доберётся до них первой.

Лотэр отшвырнул Тадеуша с такой силой, что парень растянулся на земле.

Лихорадочно вдыхая, мальчишка добавил:

— Я и раньше знал, что у вас есть возлюбленная! Вы обронили как-то пару слов… Так вот почему вы были готовы на всё, только бы убраться с острова. — Тадеуш с невероятно довольным видом поднялся на ноги и отряхнулся, будто ничего не случилось. — Вот почему вы послали нас всех куда подальше. Я знал, что вы не настолько безнравственный, как говорили Реджин и Никс, и Кара, и Эмма, и…

— Хватит!

Армия Вертас, так называемые «хорошие парни» Ллора, чуть ли не с нимбами на головах. Тем не менее, они собирались покарать женщину, которая никогда не причиняла вреда никому из них.

Союз лицемеров.

«Я должен как можно скорее вернуть ей бессмертие». Саройя должна быть в состоянии защитить себя, иметь возможность мгновенно переместиться в другое место в случае опасности.

— Ну, и что же она такое? — донимал Лотэра Тадеуш. — Не вампир, потому что Реджин сказала, что среди вампиров не осталось женщин. Может, она демоница или колдунья?

«Не могу сосредоточиться… не могу сосредоточиться». Почему Тадеуша это интересует?

— Они что, поставили тебя здесь, чтобы ты выведал у меня информацию?

— Нет, конечно, нет!

Даже если Лотэр держал Саройю под охраной магического заклинания, ничто в Ллоре не могло дать стопроцентной защиты. Паника стиснула ему грудь.

«Вернись. Никогда больше не оставляй её без охраны».

Обращаясь к Тадеушу, Лотэр процедил:

— Забудь о том, что ты вообще знаком со мной, парень.

И исчез.

ГЛАВА 13

По возвращении Лотэр застукал Элизабет, выходящей из спальни, вопреки его запрету.

Она успела умыться, и вампир нехотя признал, что теперь девушка выглядела гораздо лучше, чем с макияжем. Она также переоделась. Джинсы очень аппетитно подчеркивали её прелестную попку… Эта мысль внезапно разозлила его до чёртиков.

«Вот как, решила, значит, осмотреться?»

Лотэр попытался представить, что происходит в умишке смертной. Он скользнул невидимой тенью вслед за девчонкой, решив понаблюдать любопытства ради, что она станет делать.

Она зашла в одну из спален и, когда свет автоматически зажегся, испуганно завертелась: «Кто здесь?» Едва Элизабет переступила порог обратно, освещение выключилось. «Фу ты», — облегчённо выдохнула она.

В гостиной она взяла в руки телевизионный пульт и ошарашено уставилась на телевизор огромными, как блюдца, глазами, когда тот появился из специальной консоли.

Домашний кинотеатр удостоился громогласного «ого-го!» Лотэр заключил, что у деревенщин это, вероятно, используется вместо слова «прелестно».

На кухне Элизабет сунула нос в холодильник и скривилась при виде запасов крови. Лотэр на мгновенье задумался, что должен был вообразить себе повар, который чуть ранее готовил здесь, и тоже видел все эти пакеты. Элли тем временем взяла один, принюхалась и вернула его на место.

Затем она проверила все шкафчики, пока не убедилась, что все до единого пусты. Внимательно изучив бытовую технику, Элизабет вдруг выдала:

— Познакомьтесь с Джорджем Джетсоно-о-ом!

«Что это ещё за песенки?»

Дальше она в основном нажимала на кнопки и испуганно отпрыгивала, когда что-нибудь включалось.

Девчонка словно свалилась с луны. Она то приглядывалась с подозрением, то откровенно поражалась увиденному.

В фойе Элизабет застыла на продолжительное время. Задрав голову, девушка так и этак разглядывала огромную хрустальную люстру, внимательно изучая её хитроумную конструкцию и дизайн.

В серых глазах отражались блики света. У неё оказались… умные глаза. В их глубине, пожалуй, таилось значительно больше, чем Лотэр был готов позволить себе увидеть.

Он внимательно разглядывал её изящный профиль. Глядя на неё под таким углом, вампир заметил, что губы девушки в середине чуть более пухлые, вот откуда удивительный изгиб её улыбки.

Элизабет была такой хрупкой. Казалось, тронь — и рассыплется. Лотэр не сможет овладеть её телом. Она слишком уязвима для этого.

Перед глазами встала картина, как он, теряя голову от жажды крови и отчаянно желая оказаться внутри своей женщины, прикасается к ней…

Лотэр прикрыл глаза ладонью. В таком состоянии он просто разорвет её на части, одним движением раздробит ей все кости.

Элизабет запустила руку под роскошную гриву волос и потёрла основание шеи, затем неосознанным движением заправила непослушный локон за ухо.

Могла ли смертная каким-то образом чувствовать, что Лотэр за ней наблюдает?

Некоторые люди обладали так называемым шестым чувством. Правда, как правило, очень не многие из них были склонны прислушиваться к нему.

«Вампир выслеживает тебя, как добычу. Ты это чувствуешь, Элизабет?»

Она нахмурилась и начала озираться по сторонам.

«Ты меня чувствуешь?..»

Спустя мгновение подозрительность на лице девушки сменилась решимостью, и Элизабет зашагала целеустремлённой походкой в спальню, с которой начала изучение пентхауса. Там она отодвинула прикроватную тумбочку от стены и опустилась возле неё на колени.

«Что она делает?» — отстранённо подумал Лотэр, приклеившись взглядом к выставленной округлой попке и упругим бедрам. И тут раздался звук отдираемых от стены обоев.

Лотэр переместился и замер в дюйме от девчонки, пытаясь разглядеть, чем это она занята за тумбочкой.

Она искала телефонную розетку. Но зачем? У неё нет телефона.

Бесполезная трата времени. Ни в одной из комнат не осталось подключения. Провода благополучно обрезали и розетки зашпатлевали.

В третьей по счёту комнате девчонка, видимо, осознала этот факт, потому что уселась на пятки и раздражённо сдула волосы с лица:

— Сукин сын.

«А сейчас она спрячет лицо в ладонях и будет рыдать. Мне это безразлично».

Не тут - то было. Элизабет хлопнула ладонью по бедру, поднялась на ноги и резво направилась в кухню. Вооружившись двумя ножами, разделочным и ножом для масла, она вернулась в гостиную и направилась к телевизионной консоли. Оттащив внушительную конструкцию от стены, она снова опустилась на колени.

У Лотэра глаза полезли на лоб, когда из-за консоли на пол полетели куски развороченной аппаратуры: гайки и винты, панель антенного гнезда, куски кабеля…

Затем ресивер вдруг исчез из своей ниши. Эта чокнутая смертная просто выдернула его.

Лотэр снова переместился как можно ближе. Девчонка лежала на животе и вертела в руках приёмник кабельного.

— Ну же, ну же, — она закусила губу. — Кнопка для сообщений, где же ты?

Она собиралась отправить сообщение через телевизионный кабель! О, Лотэра трудно было чем-то удивить, но девчонка была полна сюрпризов.

Элизабет, оказывается… намного хитрее, чем он полагал. И это открытие почему-то не вызвало у вампира недовольства.

Он уже собрался было раскрыть себя, когда она вдруг завопила:

— Нет, нет. А что б тебя, дрянная «Моторолла»!

Элизабет снова села, откинулась спиной на стену и подтянула колени к груди. Серые глаза наполнились слезами.

«Ну вот, теперь она всё-таки будет плакать, как я и предсказывал. Можно начинать злорадствовать».

Однако её печаль испарилась также внезапно, как и накатила. Элизабет ударила кулаком по полу и начала собирать всё, что раскурочила и разбросала, по крайней мере, создавая видимость внешней целости и пряча детали.

Выражение лица девушки снова изменилось, и с решительным видом Элизабет направилась в свою спальню.

Итак, что же дальше?

«Удивительно, но мне безумно любопытно».

Девчонка замерла перед запертой дверью, ведущей на половину Лотэра, и уставилась на замок.

Нет, ну уж нет…

Приближался рассвет, но Элли по-прежнему не слышала признаков присутствия Лотэра в его спальне. А ведь ей хотелось попасть внутрь.

Она подёргала за ручку. Замок обычный, цилиндровый, к нему не трудно будет подобрать отмычку.

А что, если он вернётся? Элли ещё слишком хорошо помнила, как он, пылая жуткими красными глазами, швырнул её в полёт через всю комнату.

И всё же, в его спальне, возможно, есть телефон.

«Была, ни была. Решено».

Элли сбегала в ванную за подручными средствами. Щипчики из маникюрного набора подошли как нельзя лучше. Она разогнула их шире, а затем один из концов выгнула об столешницу под углом в девяносто градусов. Идеальная отмычка. Осталось только разогнуть шпильку, и набор взломщика готов.

Вернувшись к дверной ручке, девушка всунула отмычку в скважину замка. Другой рукой она протиснула шпильку рядом с отмычкой, чтобы сдвинуть штифты.

Ослабить нажим. Сдвинуть. Ослабить нажим…

Щёлк.

— Как два пальца…

Элли приоткрыла дверь, рассовывая воровские инструменты по карманам джинсов.

Комната Лотэра оказалась точной копией её спальни, только более мужской по цветовой гамме интерьера. Обои на стенах, ковры на полу — всё в роскошных природных серо-зелено-коричневых тонах. Картины на стенах подсвечивались специальными светильниками. Все как одна явно эксклюзивные и безумно дорогие.

Французские двери, ведущие на балкон, занавешивались тяжелыми портьерами. Кровать не убрана, скомканные простыни валялись в беспорядке.

Это метроном на прикроватной тумбочке?

У противоположной стены на антикварного вида столе лежали трёхмерные головоломки. Многие уже были собраны, несколько штук пока оставались неразгаданными.

Элли взяла в руки одну из игрушек, конструкцию из металлических колец и шнуров. Это была не просто головоломка, это была голововзломка. Рядом уже собранная игрушка, которая ко всему ещё и двигалась. Третья представляла собой конструктор из блестящих треугольников и прямоугольников. Посреди стола лежала книга, раскрытая на главе: «Механические головоломки. Принцип Голдберга».

Головоломки и теоретическая геометрия? Неужели некоторые из этих заумных игрушек Лотэр придумал и сделал сам?

Элизабет двинулась дальше и посмотрела на разбросанные слева от стола скомканные письма. Она не смогла ничего прочесть, не узнала язык, даже буквы были незнакомого ей алфавита.

Всё время оглядываясь в страхе быть застигнутой на месте преступления, она по-быстрому обследовала его ванную комнату. На удивление, тут всё было довольно буднично, как у любого нормального мужчины: крем для бритья, бритва, мыло, зубная щётка.

«Ну, так клыкищи-то должны быть беленькими».

Правда, традиционной аптечки в шкафчике не обнаружилось. Элли решила, что вампиры, скорее всего, не страдают человеческими недугами.

Гардероб был набит дорогущей одеждой: десятки пар длинных узких брюк, бесчисленное множество сшитых на заказ рубашек и пиджаков всех оттенков чёрного. Целые полки натёртой до блеска обуви.

«А вампир тот ещё модник».

Она наклонилась к одному из его пальто и вдохнула. Пальто сохранило запах мужчины… приятный, с какими-то древесными нотами, кажется, даже слегка хвойный.

«Под стать его завораживающей внешности».

Элизабет поймала себя на том, что мечтательно прикрыла глаза. Встряхнувшись, она дала себе хорошего пинка и заставила оторваться от пальто.

В ящиках комода обнаружились разложенные с педантичной аккуратностью очки, часы, запонки и гравированные зажимы для денег.

В глубине гардеробной Элли увидела множество оружия на обитой мягкой тканью полке. Самые разные мечи лежали ровными рядами на расстоянии примерно в дюйм друг от друга. На самом деле она могла побиться об заклад, что расстояние от острия одного до рукоятки каждого следующего составляло ровно дюйм, не больше, не меньше, как если бы Лотэр лично вымерял его линейкой.

Эти клинки не были похожи на тот декоративный меч, которым она едва не заколола себя сегодня днём. Они казались самыми что ни на есть настоящими, используемыми по назначению. И это ещё раз напомнило ей, что она имеет дело с воином, привыкшим убивать.

«Что я здесь делаю? Как бы любопытной Элли не оторвали нос!»

Все её поиски так и не позволили узнать о Лотэре ничего такого, что могло быть полезным, или дать надежду на побег.

Сейчас, когда азарт, захвативший Элли во время взлома спальни вампира, пошёл на спад, на неё навалилась усталость, и она со вздохом подумала о своей новой кровати. Даже возможное пробуждение Саройи уже не могло удержать Элизабет от сна. Всю прошлую ночь перед казнью она не сомкнула глаз и теперь валилась с ног.

Казнь. Воспоминания об утренних событиях снова нахлынули на неё, но Элли решительно заставила себя об этом не думать.

Каждый раз, когда она начинала вспоминать экзекуционную камеру, каталку, к которой была привязана, тиканье часов, крики, она представляла, как растягивает банковскую резинку. Как только воспоминания затягивали её, Элли отпускала резинку, чтобы хорошенько шлёпнуть себя по запястью. Треньк!

«Вперёд, только вперёд! Незачем думать о том, чего не вернуть».

Пока Лотэр ищет своё кольцо, она обязательно что-нибудь придумает, чтобы связаться с семьей. И как только убедится, что с ними всё в порядке, и их не найти, она сделает то, что должно.

«Не забывай о главной цели, Элли».

Им обеим с Саройей не жить.

«Я всё ещё должна умереть… может, разве что чуточку отбилась от графика».

Окончательно измученная, Элизабет повернулась в сторону своей спальни. Это был самый изнурительный день в её жизни…

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

ГЛАВА 14

Глаза девушки широко распахнулись, когда она повернулась лицом к Лотэру. С её плеча свешивалась копна тёмных волос.

- Ты взломала замок моей комнаты? Вторглась в мою частную жизнь? - прогремел он, в ярости от вторжения и своей на неё реакции.

Когда смертная вдохнула его запах и её веки отяжелели .. он едва сдержал рычание, мгновенно почувствовав каменную эрекцию.

Сейчас же он телепортировался прямо перед ней, схватив за горло. Она в ужасе отстранилась, он ощущал, как её сердце отбивает

чечётку.

- Я сказал тебе, что не нанесу вред этому телу. И всё равно ты вырываешься?

Она сдавленно прокричала:

- Ты смеёшься?

- Успокой своё чёртово сердце, - потребовал он. Инстинкт требовал защитить и успокоить, практически перекрывая желание её наказать. Что бесило его ещё больше!

Он знал, что должен просто вернуть её в комнату и лечь спать, и не только чтобы увидеть чужие воспоминания. Он был словно натянутая струна, и безумие с каждой секундой подступало всё ближе.

Однако гнев требовал выхода.

- Ты дёргаешься как трусиха. Это то, что ты есть? Я должен добавить трусость ко всем твоим качествам?

- Пошёл на хуй, вампир! - Она отбросила его руку - и он позволил ей это. - Я не трусиха. Внутри меня есть стержень. Не принимай мои инстинкты за трусость.

Её кулаки сжались, а страх пошёл на спад.

- И не разыгрывай карту с "частной жизнью"! По крайней мере не тогда, когда твоя бездомная шлюха выстроила внутри меня свой карточный домик.

Его реакция на её гнев оказалась лучше, взор прояснился. Боги, слухи оказались верны. Он связан с эмоциями своей Невесты, реагируя на них. А Элизабет была частью Саройи.

Он приказал сквозь сжатые зубы:

- Успокойся, Элизабет.

Он знал единственное средство, которое успокоит их обоих. Разрядка. Один укус - и она станет умолять его об удовлетворении.

Он подумал, были ли верны и остальные слухи про Невест.

Будет ли удовольствие настолько глубже, чем он мог себе представить?

Дождись своей настоящей суженой! Саройя того стоит.

Элизабет посмотрела ему в глаза:

- Смотри на меня, Лотэр. Я успокаиваюсь, окей?

- Тогда отвечай на вопрос. Что тебе надо в моей комнате?

- Мне было интересно.

- Интересно найти способ, как расстроить мои планы? И что же ты узнала нового обо мне?

- Кое-что.

Что? Что?

Он был весь в предвкушении, понятия не имея, что она скажет. Сев за стол, он нетерпеливо махнул рукой:

- Порази меня.

Она сделала глубокий вздох, потом произнесла:

- Ты страдаешь бессонницей. Ты говоришь и пишешь по крайней мере на двух языках, но у тебя проблемы с концентрацией для написания чего-то продолжительного. У тебя навязчивый невроз по отношению к твоей собственности, и это даёт мне повод думать, что за пределами этих стен твоя жизнь идёт не так, как тебе хочется. В детстве у тебя не было друзей и сейчас это не изменилось. Ты страдаешь нарциссизмом - но это я поняла с первого взгляда.

Он наклонил голову, под впечатлением от её слов, хотя его тон доказывал ровно противоположное:

- Во-первых, я не страдаю нарциссизмом.

Когда она открыла рот, чтобы возразить, он продолжил:

- Я знал Нарцисса, пока у нас были общие враги. Я родился раньше, так что это он страдает лотэризмом, и никак иначе. Кроме того, я говорю и пишу на восьми языках. Что касается моей одержимости порядком, это понятно с одного взгляда на мой шкаф. Про бессонницу тоже легко догадаться. Простыни смяты.

- И метроном. Ты используешь его, чтобы расслабиться.

Наблюдательный человек.

- Моё предполагаемое отсутствие друзей?

Тут она была совершенно права, в отличие от его поклонника-полукровки.

Потом Лотэр нахмурился. Нет, однажды у него был милый компаньон.

Пока он меня не предал.

- Я поняла по головоломкам. - сказала Элизабет. - Они - развлечение для одиноких. Несколько из них выглядят очень старыми, так что я догадалась, что ты интересуешься ими продолжительное время, возможно, с детства.

И снова, это было неожиданно. Вообще-то она его развлекала.

- Слушай, Лотэр, этого больше не повторится. Я просто пойду к себе в комнату...

- Сядь. - он указал на кушетку рядом со столом. Поколебавшись, она уселась с прямой спиной на самый краешек.

- Расслабься, смертная.

- И как же это сделать, если я не представляю, что у тебя на уме? Её взгляд метался по его лицу из стороны в сторону.

Он поднял руку, ободрав забытые царапины.

Ебучие призраки.

- Я собираюсь попытаться расслабиться после этого длинного дня.

Элизабет сидела, не двигаясь, хоть и была крайне измотана. Под глазами залегли тени.

- Где ты научилась вскрывать замки?

- По выходным отец подрабатывал изготовлением замков.

- До того, как погиб в шахте? Столько работы, а вы всё равно прозябали в нищете?

Она вздёрнула подбородок, сверкнув глазами.

Такая гордая. Было б чем гордиться.

- Тебе понравилось обыскивать мой дом?

- Как долго ты за мной наблюдал? - спросила она в ответ.

- А ты как думаешь?

- Ты хоть когда-нибудь можешь прямо ответить на вопрос?

Туманные ответы вошли у него в привычку. Неспособность лгать натренировала его умение в разговоре уходить в сторону. Не то чтобы он часто с кем-то общался.

- А ты? Ты поступаешь точно так же.

- Отлично. Мне понравилось осматривать твою комнату. Я обнаружила вещи, которых никогда раньше не видела. Наверное, эта люстра мне приснится ночью. - И, закусив нижнюю губу, добавила: - Сразу после того, как мне приснятся те драгоценные камни.

Он удивил себя тем, что показал ей эти камни, желая увидеть её реакцию. А возможно, он хотел увидеть вообще хоть чью-нибудь реакцию, хоть какой-то отклик на его подарки.

Саройе этого... не доставало.

- Ты правда думаешь, что тебе приснится именно это? - спросил он. - Скорее всего ты увидишь события последних двадцати четырёх часов.

Он не думал, что она полностью поняла всё, что с ней случилось. Её разум был слишком занят тщетными планами побега - или самоубийства.

Но как только она действительно поймёт, что обречена...? Всё, что ей довелось пережить - накроет ей с головой.

Страдания всегда накрывают, в конечном счёте.

Ощутит ли он приближающуюся смерть Элизабет во сне? Он уже выпил достаточно её крови.

- Я не позволяю себе рефлексировать о сегодняшнем дне, - сказала она.

- Вот так просто - твой мозг делает то, что ты прикажешь? Разум над разумом?

Она пожала плечами:

- Что-то вроде того.

Сидя в кресле, он наклонился вперёд.

- Итак, сегодня я узнал, что ты неоправданно гордая. И считаешь себя решительной и умной...

- Я не тупая и не слабохарактерная.

- ...и тебе нравится анализировать вещи. Мне интересно, что ты скажешь об этом? - он телепортировался к сейфу, доставая увесистый гроссбух.

Никогда и никому раньше он не показывал эту свою отчётность. Но Элизабет скоро умрёт, а ему было любопытно узнать, что она скажет.

Он снова сел за стол, открыв книгу.

- Подойди. Посмотри мой учёт.

Он нерешительно поднялась, затем встала рядом.

- Я никогда не видела такую учётную книгу.

Она состояла всего из двух граф: "должники" и "цели".

- А ты их много вообще видела из своего трейлера в Аппалачи?

- Прикол в том, что шутки про Аппалачи, в отличие от всех остальных, никогда не стареют.

Он задрал бровь.

- Это учётная книга кровных долгов Ллореанцев.

- Здесь так много записей.

Он кивнул. Всё ради Развязки.

- Здесь представлены тысячи лет ... учёта.

Снова и снова он использовал свою способность предсказывать действия других, чтобы всегда оказываться в нужное время в нужном месте для получения кровной клятвы.

Если Никс - королева предсказаний, то Лотэр - король проницательности.

Белая королева против чёрного короля.

Он вспомнил их последнюю встречу с предсказательницей на том острове.

Он сказал ей:

- До нашего следующего матча.

Но она ответила:

- Никакого следующего матча не будет, вампир.

Что она имела в виду?

- Расскажи, как это работает, - попросила Элизабет, отвлекая его от своих мыслей.

- Когда бессмертный оказывается в отчаянном положении, я соглашаюсь ему помочь за определённую цену. Потом я заставляю его поклясться в том, что я попрошу. Поговорка

"сделка с дьяволом" пошла от меня.

Если это прозвучало самодовольно, что ж... так и есть.

- Значит вот почему ты заинтересовался, когда я предложила сделку.

- Верно.

И снова он почувствовал, как легко он может с ней разговаривать, слова лились сами собой, как если бы он всю жизнь хотел этим поделиться.

Мне нужен поверенный, который никогда не выдаст мои секреты. Так было у большинства великих людей.

- Но ты правда помогаешь другим?

- Так что может я не абсолютное зло? - он невесело усмехнулся. - В большинстве случаев я сам ставлю существ в отчаянное положение. Например, я могу смертельно ранить чью-то любимую женщину, а потом предложить мужчине её спасти.

- А тех, что отмечены как "цели", ещё ожидает офигенный сюрприз, да?

Элизабет оказалась умнее, чем он полагал.

- Совершенно верно.

Он перевёл свой взгляд с раскрытых страниц на её лицо, всматриваясь, как если бы разглядывал притягивающую его картину в поисках слоёв и деталей.

Потом с силой встряхнул головой. Нет, если сначала была Саройя, то значит он чувствует это желание, даже очарование лишь по отношению к ней одной.

- Что ты обычно от них требуешь?

- Долги я взыскиваю не часто.

Его должники всегда предполагали, что он потребует отдать их первенца.

Как будто я какой-то грёбанный Румпельштильцхен.

И что бы Лотэр стал делать с бесчисленными орущими младенцами? Растить их в своре?

- Но как только я верну свои престолы, все долги будут предъявлены к оплате.

И мир дрогнет.

Его губы изогнулись, пока он просматривал свои последние записи: два члена королевского клана оборотней МакРивов; морской бог Нерей; жрица вуду Лоа; Гамбоя - демонский наркобарон; Ридстром Вуд - король демонов ярости.

- Всё это ради того, чтобы вернуть себе престолы?

- Да. Ради этого - что угодно.

Он сражался плечом к плечу с ненавистной валькирией, хотя всё, чего он хотел - это отомстить ей. Он вступал в альянс с различными демонархиями, убедив некоторых, что является реинкарнацией Дьявола и послан чтобы отвести их в Ад.

Он принёс вассальную клятву королю вампиров - тому самому, который сидел сейчас на принадлежащем Лотэру троне.

- Если твои королевства настолько важны, то как ты их проиграл с самого начала?

- Я не жду, что ты поймёшь политические махинации вампиров.

Она наклонилась к нему:

- И никто из твоих должников никогда не жульничал?

- Клятвы Ллору нерушимы.

- Тогда я удивлена, что они просто тебя не убили.

- О, они постоянно пытаются это сделать, - ответил он. - А сейчас он начнут и на тебя охоту,

надеясь обменять на свои долги, либо получить за твою голову награду. И есть ещё, конечно, ищущие возмездия. Они жаждут отомстить за совершённые мною убийства.

Встретившись с ней взглядом, он добавил:

- Убийств было много.

Элли взгляд не отвела. На самом деле, у него было странное чувство, что она его изучает.

Насекомое хочет понять увеличительное стекло.

- Поэтому тебя называют Враг Древних?

- Отчасти. А также потому, что я являюсь как чума каждые пару веков, уничтожая огромное количество существ, прежде чем снова исчезнуть.

Иногда исчезнуть не добровольно.

- За мою голову назначена награда?

Когда Лотэр выяснит, кто эту награду объявил, прольётся кровь.

- Моя Невеста уже была бы главной мишенью в Ллоре. Сейчас же тысячи существ будут пытаться получить награду - и будут верить, что ты - моя. Они используют оракулов, чтобы отследить твои перемещения. Так что если бы ты могла как-нибудь сбежать отсюда, тебя бы уже схватили. Они бы творили с тобой кошмарные вещи.

Она подняла брови:

- Могу только догадываться, что это могут быть за вещи, если кошмарными их называешь ты. Но если они будут угрожать мне смертью, не забудь, что я хочу умереть.

- Некоторые из врагов лишат тебя жизни. Большинство оставят в живых. Анатомически ущербный морской бог с радостью закинет в тебя свой лот,похитив, заодно, твою девственность. Мои враги-вампиры оставят тебя в живых чтобы питаться, десятилетиями каждую ночь пронзая твою кожу. Демоны отправят тебя в свои печально известные гаремы, где ты станешь обслуживать каждого, кто щедро заплатит за возможность опустить Невесту Лотэра. Ты научишься полировать рога демонов самым унизительным способом.

Она сглотнула:

- Гаремы и рога, значит?

- Внезапно судьба, которую я тебе уготовил, уже не кажется такой вопиющей?

Она вернулась на кушетку, расположившись чуть менее скованно, чем раньше.

- Просто для ясности. Моя судьба, по твоим расчётам, будет развиваться следующим образом: через промежуток времени от одного до тридцати дней ты

отправишь посылку с моей душой туда, куда отправляются души, и моя семья останется целой и невредимой.

- Приблизительно, - ответил он, используя одно из своих любимых ключевых слов. Девушка решит, что он сказал это про число дней, тогда как он имел в виду часть про "посылку с душой". Её душа угаснет...

- Под "приблизительно" - ты подразумевал от одного до тридцати, либо же вторую часть?

Маленькая ведьма.

- Вопрос, который ты должна была задать - это почему разбег в днях такой большой.

- Лотэр. Почему разбег в днях такой большой?

- Я говорил тебе, что мне нужно особое кольцо, чтобы превратить Саройю в вампира. Это же кольцо отделит твою душу от тела.

Не ложь.

- Могут потребоваться недели, чтобы найти его.

- Понятно. Не то чтобы я жалуюсь, но если тебе надо что-то искать, почему ты пытался спать этой ночью? Разве это не твой аналог "с девяти до шести"? Разве тебе не нужно обшаривать мостовые прям щас?

Из её слов выходило, что он ленив.

Но никто не работал упорнее чем он над своими семью маленькими задачами: найти кольцо, изгнать человеческую душу, превратить Саройю в вампира, убить Ла Дораду, заявить права на корону Орды, найти Сергея и сжечь его заживо, захватить Дакию.

Он не брал от жизни никаких удовольствий и не принимал участия ни в каких развлечениях. Всё ради Развязки.

Слишком утомлённый, чтобы думать об этой своей работе, он откинулся в кресле. И снова пришло ощущение, что Элизабет его изучает.

- Спать и работать - означает одно и то же.

- не понимаю.

- Когда я пью кровь прямо из вены, я могу получить память своей жертвы. В своих снах я вижу её ожившие воспоминания. Я чувствую холод на её коже, боль от ран, даже смерть у меня а руках. Недавно я выпил из того, кто знает, где сейчас находится кольцо. И сейчас мне надо добраться до этих воспоминаний, но проще сказать, чем сделать. Надо отсортировать много лишнего.

Кончиками пальцев она коснулась следа укуса на шее.

- Ты увидишь во сне и мои воспоминания?

- Скорее всего. Жду не дождусь, когда смогу насладиться беличьим рагу у трейлерного очага.

Она открыла было рот, чтобы сказать что-то резкое в ответ, но потом сдержалась.

- Как ты различаешь, где обычный сон, а где - чьё-то воспоминание?

- Мне не снится ничего, кроме воспоминаний.

- Неудивительно, что ты сумасшедший. Но я помогаю тебе сохранять здравомыслие, не так ли?

- Саройя помогает мне сохранять здравомыслие. Ты же просто местодержатель.

- Значит если кольцо означает мою смерть, то всякий раз, когда ты спишь - я буду приближаться к смерти?

- Это мягко сказано, но да.

Наконец, она отвела взгляд.

- Ты меня предупредишь заранее?

- Нет. Так же, как ты не предупреждала оленей, на которых охотилась.

- Но они - звери!

- А ты - что-то большее? - спросил он задумчиво. - И что ты станешь делать, получив предупреждение?

- Я бы написала своей семье.

- А, прощальное письмо Элли Энн. Как трогательно. На в Ллоре нет места сентиментальности. Когда он скрестил на груди руки, она, казалось, сделала об этом мысленную отметку.

На самом деле он почувствовал укол сентиментальности, когда осознал, что Чейз может умереть - и вместе с ним единственная надежда Лотэра на продолжение линии.

Неужели я ничего после себя не оставлю?

Когда-то давно Лотэр создал по необходимости вампиров, но они все давно умерли. Он потерял к этому вкус.

Все умирали раньше его.

Теперь я расчувствуюсь, ощущая свой возраст?

Элизабет спросила:

- Ты хоть раз помогал кому-нибудь, не ожидая ничего взамен?

- Пытаюсь вспомнить. Раньше... Ещё раньше... А, да. Во времена Железного Века на поле боя я наткнулся на умирающего воина. Он хотел, чтобы я передал послание его жене и детям. Настроение в тот момент у меня было эксцентричным. "Передай сам", сказал я ему и превратил в вампира. Когда он вернулся к жене, та бросилась к нему со слезами на глазах, а за ней следовали её дети. Пока их потомство ликовало, он раскачивал её на руках, прижимая к груди. Такой трогательный момент, такие эмоции - до тех пор, пока она не лопнула, словно виноградина.

Элизабет была шокирована.

- Вампиры и люди не путаются друг с другом. Вы слишком хрупкие. Если я потеряю контроль и сожму тебя...хлоп.

Она молчала.

Почему я готов убить, чтобы узнать, о чём она думает?

Наверное, потому, что мне нравится убивать.

Чтобы сменить тему, она спросила:

- Твои жертвы всегда попадают в твои лапы?

- В 96,4% случаев за всё время - да.

Она поджала губы.

- Как... скучно.

- Что ты сказала?

- Где ж тут веселье? Где сюрприз?

- Жизнь - не весёлая штука.

- Не для всех, полагаю. - Она откинулась на кушетке, подтянув под себя ноги. - Но будь у меня столько же денег - я б веселилась.

- Если бы ты не была настолько бедной, ты бы знала, что на деньги счастья не купишь.

- Слова человека, у которого всегда есть наличка.

- Как бы ты веселилась, будь ты мной?

- Я бы потратила деньги на свою семью. Я бы путешествовала. - она уставилась в потолок, как бы воображая те места, куда бы отправилась. - Я бы посмотрела все чудеса света: Великую китайскую стену, Египетские пирамиды, Большой барьерный риф. Чёрт, я бы впервые побывала на побережье.

Она никогда не выезжала за пределы Аппалачи, не видела океан или пляж. Он с трудом мог это представить. Она и понятия не имела, как пахнет морской воздух, не знала, как на ступни накатывает волна. Как бы она на это отреагировала?

Пожалуй, не так, как он бы ожидал.

- Мир я видел, Элизабет, объехал несколько раз вокруг света. Всё слишком переоценено. И у меня нет семьи, которую я бы мог назвать своей.

- А сейчас ты развлекаешься чтением своей книги? - Её красные ногти легко скользили по рисунку обивки кушетки. - Какая запись последняя в твоём гроссбухе?

- Это будет смертный по имени Деклан Чейз. Если выживет. Он тот, кто обладает воспоминаниями о кольце.

- Если он выживет. Ты его ранил? - спросила Элли. Она только что подавила зевок?

- Не я. Демон вчера вонзил в него меч. Но я дал ему свою кровь, чтобы сделать бессмертным.

- Разве это не супер-важная штука? Ведь смертные тебя умоляют и всё такое. Ты, вроде, сказал, что это бесценно? - Она устроила свою голову на подлокотнике кушетки.

- Мне очень нужна была с ним связь. Хотя я вёл себя так, будто необходимость дать ему кровь меня раздражает.

Лотэр припомнил свою уловку, простой, но элегантный план, и затем кульминация - Чейз без сознания, его рот раздвинут, чтобы заставить его принять вампирскую кровь.

Даже при том, что Блейдмен считал её отравой, ядом для его вен...

- Сейчас я могу засечь его где угодно на земле, в любой момент, - продолжал Лотэр. - Могу прочесть его мысли, если он поблизости. Да, смертная, при правильном стечении обстоятельств, я могу читать мысли. Ещё одна деталь, в которой я тебя превосхожу.

Она от удивления раскроет рот, поднесёт руку к виску, боясь, что он читает прямо сейчас её мысли...

Тишина. Он взглянул на неё; руки сжались в дрожащие кулаки.

Элизабет, похоже, спала.

Когда он, наконец, открылся и в действительности беседовал с кем-то, когда показал ей эту грёбанную книгу - она просто уснула? Он ей наскучил?

Súka!

Он боролся с искушением, чтобы не телепортировать её в центр вурдалакской потасовки и посмотреть, проснётся ли она тогда?

Он склонился над ней, чувствуя, что захвачен врасплох поведением этой смертной.

И тем, что он никогда не может его предсказать.

Сквозь биение собственного сердца он слышал ровное дыхание Элизабет. Во сне она выглядела мягче, даже моложе. Такая прекрасная, но потенциала явно не достаёт.

Она казалась вполне смышлёной - за исключением, конечно, случаев, когда спорила со мной

- но в остальном совершенно не заслуживала внимания, не имея никаких талантов, которыми могла бы гордиться.

Её тело было подтянуто - результат всех её походов на дикие территории - но не выглядело подчёркнуто спортивным. Она не играла ни на каком музыкальном инструменте и говорила лишь на одном языке - причём скверно.

Не будь Саройи, Элизабет так бы и влачила своё жалкое существование, как это делала её отвратительная мамаша. Одежда из секонд-хенда и дешёвые духи в грязном, протекающем трейлере.

По крайней мере, сейчас Элизабет служила высшей цели.

Когда её дыхание стало более глубоким, её рот приоткрылся, а стук сердца стал звучать убаюкивающе. Как метроном... как волны, которых она никогда не видела.

Эта смертная так молода.

Разглядывая её сейчас, он почти забыл, насколько сильно ему были ненавистны люди.

Почти.

Его мысли прервались, когда он неожиданно зевнул. Наблюдение за спящей девушкой умиротворяло. Его Невеста - по крайней мере, её тело – могло его успокаивать.

Могу ли я этим воспользоваться?

Отстегнув свой меч, он снял ботинки и стянул с себя рубашку.

Сейчас я усну.

Сейчас придут воспоминания.

Телепортируясь в свою постель, он думал:

"Твои дни сочтены, юная Элизабет".

ГЛАВА 15

Элли разбудил стон. Мужскойстон.

Раскрыв глаза, она обнаружила себя свернувшейся калачиком на кушетке в спальне вампира. Наощупь протянув руку, она включила стоящую рядом лампу, дававшую достаточно света, чтобы увидеть Лотэра.

Он спал в своей кровати.

Она встала и направилась к нему, гадая, покажется ли он ей и сейчас симпатичным, когда она отдохнула и отошла от шока.

Подойдя к кровати, Элли согласно вздохнула. Как можно быть таким ущербным умственно и духовно - и в то же время таким ошеломляющим внешне?

Одетый лишь в низко сидящие тёмные джинсы, он лежал на животе, подложив локоть под голову. Удлинённые волосы взлохмачены, а беспокойные глаза скрыты.

Его лицо с гордым патрицианским носом и широкими скулами было безупречным. Даже щетина, покрывающая подбородок, казалась ей привлекательной. У ней руки чесались очертить пальцем контур его губ, чтобы понять, такие ли они твёрдые, какими кажутся. Раньше она никогда не обращала внимания на мужские губы, но его - были сексуальными.

Сейчас, когда раны на спине бесследно исчезли, его гладкая кожа, казалось, требовала её прикосновений. Его мускулистые плечи...

Он вновь застонал, сведя вместе брови.

Ему снится сон?

Если он и впрямь ощущает воспоминания всех его жертв - за тысячи лет - то как же ему

не сойти с ума?

Вряд ли ему уже снится кольцо. Может быть он сейчас видит её воспоминания?

Она не боялась, что Лотэр увидит что-то постыдное в её воспоминаниях - она никогда ничего такого не делала. Однако она не желала, чтобы он почувствовал насколько сильно она любит свою семью - или узнал бы, в насколько отчаянном положении они сейчас находились.

Когда она в последний раз говорила с матерью, ходили слухи, что мужчины семьи Пирс возвращаются в шахты. Мама сказала:

- Только через мой труп, Элли, - затем устыдилась своего комментария перед лицом приговорённой дочери.

Когда Лотэр перевернулся на спину, во рту у Элли пересохло. Его торс был твёрдым как камень, с рельефными мышцами груди и пресса. Более тёмные, почти золотые, волоски покрывали центр грудной клетки, и спускались тонкой полоской к пупку и ниже.

Её изголодавшиеся чувства впитывали этот образ в себя, почти притупив её ненависть.      Господи, вампир был таким... красивым.

Идеал мужчины. Особенно с закрытыми глазами. Могу смотреть на него весь день.

Нет! Щелчок резинки.Он был убийцей, который собирался её прикончить. Он был частично ответственен за её тюремное заключение.

Ей лучше не подпадать под его сбивающее с толку обаяние. Вообще-то, она на миг даже решила открыть портьеры и впустить утреннее солнце, но потом передумала. Он слишком быстр и успеет просто телепортироваться из-под лучей.

Вместо этого, Элли заставила себя отойти, планируя принять душ, одеться и морально приготовиться к очередному раунду общения с ним.

Оказавшись в своей комнате, она заперла дверь между их смежными помещениями - как будто это могло удержать его снаружи. Затем отдёрнула балконные шторы. Её рот открылся.

Уже давно полдень? Неважно, как сильно она была вымотана - она никак не могла проверить, что проспала столько времени. В тюрьме она просыпалась ровно в 6 утра в течение всего срока.

Направившись в ванную, она обнаружила внутри дорогие туалетные принадлежности. Её манила возможность принять обжигающий душ без посторонних взглядов тюремных охранников.

Когда её окутали клубы пара, она удовлетворённо вздохнула, неспеша намыливая себя ароматной пеной.

Однако вскоре движения её рук замедлились и мытьё превратилось в поглаживание.Столько времени прошло с тех пор, как она прикасалась к себе подобным образом - без одежды и без присмотра - что она и забыла, каково это.

Она выкинула из головы образ точёного торса Лотэра, говоря себе, что так она лишь заново знакомится со своим телом.

Судорожный вздох вырвался, когда она накрыла рукой одну грудь. Ей, чёрт возьми, жутко не хватало ласки, как не хватало мужских благодарных стонов, когда она ласкала бы в ответ.

Элли любила мужчин и безудержно флиртовала всю свою жизнь. Она заставила запотеть стёкла такого количества грузовых кабин, что заработала себе тем самым определённую репутацию.

Такой была Элли - лёгкая на подъём девственница, всегда готовая к порочным разговорам, обжиманиям и петтингу.

До тех пор, пока её джинсы оставались застёгнутыми.

Но потом она оказалась сосланной, лишившись и флирта, и смеха, и прикосновений.

В тюрьме она отчаянно хотела почувствовать жёсткость мужских рук на своей груди, услышать их исступлённый шёпот.

- Позволь мне взять тебя, Элли... Я всуну лишь кончик, клянусь.

Одной рукой она опёрлась о мраморную стену в душевой, в то время как вторая скользила по животу вниз. Лишившись волос у себя между ног, Элли воспринимала все нюансы в своих ощущениях - капельки воды, стекающие по телу, дорожки от её длинных ногтей...

Скользкая внутри, она жаждала чего-то большего, чем простое исследование. Закусив губу, она осмотрелась по сторонам, опасаясь, что в комнату переместится Лотэр и схватит её.

Что он тогда сделает?

Вчера, когда он прижал её к себе, она чувствовала несокрушимую силу его мышц и его невозможно громадную эрекцию.

Её влагалище сжалось при мысли о той твёрдости.

Струйка воды попала на отметину на её шее, заставив Элли вздрогнуть. Вампир попробовал её там, издав стон и, похоже, смакуя её вкус.

Эта мысль, по какой-то причине, казалась ей такой... эротичной, как если бы он желал её настолько сильно, что захотел принять в себя её часть.

Её дыхание вдруг стало прерывистым.

Что будет, если Саройя не проснётся? Накроет ли вампир ноющую грудь Элли своей рукой? В этот момент она поняла, что не смогла бы его остановить, что находилась бы в эмоциональном ступоре от его рта.

Поведёт ли он дорожку из поцелуев всё ниже... и ниже? Она представила как эти твёрдые губы смыкаются вокруг одного из её сосков, светлые брови сводятся от удовольствия, пока его бледные руки мнут...

Нет! Да что с ней такое? Она терпеть не могла вампира, но фантазировала о нём при этом? Уронив руки, она выключила воду. Прислонившись к стене, она пыталась поймать дыхание и взять свои желания под контроль.

В фильмах вампиры всегда показывались гипнотически привлекательными. Разумеется, он обладает своего рода необъяснимым влиянием на неё - какая-то его сверхспособность.

Хотя наиболее вероятным объяснением было то, что она просто-напросто изголодалась во время пребывания за решёткой.

Вытеревшись полотенцем, она прошла к гардеробу, вновь поразившись богатству выбора. Можно было сидеть здесь, подбирая и смешивая комплекты. Она никогда не следила за модой в женских журналах, зная, что никогда не будет обладать достаточным гардеробом для создания "собственного стиля".

Вообще-то, её возмущали женщины, имеющие возможность тратить на моду свои деньги и время.

А времени всё равно у неё нет.

Напомнив себе, что ей отведён максимум месяц, она быстро выбрала пару бежевых брюк и голубой свитер с воротником с отворотом. Без обуви образ выглядел глуповато, так что она натянула пару туфель табачного цвета на платформе.

Вампир уже встал? Начнут ли они новый диалог -

или новое противостояние? Она гадала, было ли это странное ощущение в животе голодом. Или нервами.

Быстро заплетя волосы на макушке, она оставила основную копну распущенной за плечами. Обдумав макияж, остановилась на лёгком блеске для губ...

Громогласный рёв донёсся из его комнаты. За ним последовал ещё один, и ещё... громче и громче...

Затем воцарилась тишина.

ГЛАВА 16

Когда Лотэр проснулся, он понял, что лежит прямо в сугробе. И хоть в Нью-Йорке всё ещё был день, сверху на него лился жёлтый лунный свет.

Телепортация во сне. Опять.

Где, чёрт возьми, я нахожусь?

Это будет происходить всякий раз, когда он уснёт?

Он осмотрелся, припоминая окружающую местность - это было имение, в котором он часто бывал и которое сейчас ему принадлежало.

Место, где умерла его мать.

Он ясно помнил смерть Иваны и последующую ночь. В такую же, как эта, безмолвную ночь он, наконец, смог встать из своего снежного кокона.

Солнце едва село, как начал откапываться из снега. Люди давно ушли, но Лотэр был вынужден в агонии ждать наступления сумерек.

Наконец он разбил внешнюю корку снега и побежал на поиски матери.... надеясь на чудо. Затем он нашёл всё, что осталось от гордой Иваны - чёрный пепел на ослепительно белом снегу.

Со сдавленным воплем он потянулся к её останкам, но налетевший ветер развеял пепел по полю.

- Нет, нет, Мама!

Рыдая и отчаянно пытаясь прикоснуться хотя бы к крошечному кусочку, он ринулся вслед за пеплом...

А вместо этого он переместился, гладя кончиками пальцев рассыпающийся прах.

Это был первый раз, когда он сумел телепортироваться. Его охватил шок. Несколькими часами ранее эта способность могла бы предотвратить жертву Иваны.

Он упал на колени, полный горькой ненависти к самому себе.

Я подвёл её.

Слёзы капали - пока он не уловил чьё-то присутствие.

Вокруг него были скрытые туманом дакийцы.

Мать говорила, что её семья придёт за ним, как только люди уйдут. И они пришли, на самом деле.

- Лотэр, -

прошептали они, как дуновение ветра.

Он вскочил на ноги, заметавшись по кругу.

- Покажитесь!

Всю свою злость на себя он выпустил наружу. В голове звучал голос матери:

- Полагайся на холодный расчёт.

Но он не мог.

Ярость жгла его изнутри точно так же, как её сожгло солнце.

- Вы, жалкие трусы! Где вы были прошлой ночью? Где Сергей? - кричал он, пока не начал брызгать слюной, которая тут же замерзала. - Дайте мне взглянуть на ваши лица!

- Лотэр...

Переместившись вперёд, он влетел прямо в туман с оскаленными клыками. Не вижу их. С широко раскрытыми глазами он понял, что они были туманом - и внутри тумана стоял он.

- Вы позволили ей сгореть! - прокричал он, срывая горло. - Сразитесь со мной!

Со всех сторон он слышал их бормотанье:

- ...её проклятье...

- ...он переместился в туман...

- ...кровь Орды...

- ...недостаток...

- ...гнев...

- Да, во мне кровь Орды! Она поможет мне вас уничтожить...

Они все просто, рассеявшись, переместились.

Ночь была безмолвной, полная тишина. Полное одиночество...

Сквозь века Лотэр возвращался сюда снова и снова в отчаянных поисках народа своей матери, в поисках Сергея.

Но ни разу ещё он не перемещался во сне на такое расстояние. Снег обжигал его босые ступни, ледяной ветер высасывал тепло из неприкрытой груди.

Ненавижу это место.

Лотэр всё ещё помнил запах горящей плоти Иваны в тот ледяной рассвет.

Потому что её отец, Сергей, король Дакийцев, от неё отрёкся.

Дед, которого Лотэр за всю свою бесконечную жизнь так и не смог найти.

В молодости Лотэр не понимал, какую боль терпела его мать. С того времени он вынес множество пыток и ощутил, как его собственная кожа сгорает под солнцем.

Так что теперь он представлял, на что Сергей обрёк Ивану.

Я по-прежнему чувствую на пальцах её рассыпающийся пепел.

С этой мыслью гнев вспыхнул внутри Лотэра с той же силой, как и в тот вечер. Разве не должен он был поутихнуть?

Он чувствовал сумасшествие, жаждал рвать врага на части до тех пор, пока кровь не польётся подобно дождю, раскрасив снег.

- Явись мне, Сергей!

- потребовал он.

- Ёбанный трус!

На мгновенье ему показалось, что он чувствует их присутствие. Или это лишь отголосок его сна?

- Явись мне!

Но никто не явился; никто не ответил на его вызов.

- Будьте вы все прокляты, сразитесь со мной!

В тот момент я, должно быть, сорвался с обрыва, окончательно сойдя с ума.

И снова рёв вырвался из его груди.

Пролить кровь, вырезать... раздробить кости...

Натиск, когда плоть сдаётся его клыкам.

На лезвии бритвы смотреть в бездну. А бездна смотрит в ответ.

Поняв, что он почти проиграл эту битву, он представил нежную кожу своей невесты, дарящую ему своё алое вино.

Вонзи в неё свои клыки, погрузи их глубоко...

Его глаза расширились.

Она одна.

Без защиты.

Меньше, чем через мгновенье, он вернулся в квартиру. Необходимо защитить её. Мне необходима

она. Он мог ясно представить, как зароется лицом в её волосы и вдохнёт её пьянящий аромат.

Он обнаружил Элизабет стоящей на балконе под солнечными лучами.

Не она, не она. Только Саройя. Он приказал:

- Пусть Саройя восстанет.

Она обернулась.

- Ты вернулся... О, боже, твои глаза.

- Пусть она восстанет!

Бездна.

- Она не пытается.

Он заорал, откинув голову назад.

- Лотэр?

Он слышал, как смертная в страхе сглотнула, но всё же приблизилась к нему, протянув перед собой руки.

- Ч-что с тобой случилось? Это что, снег на твоих джинсах?

Он пристально на неё смотрел, мысленно приказывая:

"Да, иди ко мне."

Она подошла к тени на шаг ближе, затем ещё на шаг. Её руки дрожали.

Хочу ощутить их на себе. Подойди и дотронься до меня, женщина.

Дотронься до меня, и я, возможно, продержусь ещё одну ночь.

Глаза вампира пугали Элли больше, чем когда-либо. В них отражалась ярость и...мука. Белки глаз вспыхивали алыми искрами, придавая ему ещё более зловещий вид.

Её они как будто привораживали.

Его обнажённая грудь вздымалась с каждым вздохом, руки были сжаты в кулаки, каждый его пульсирующий мускул обещал лишь насилие. Клыки блестели, как два лезвия.

И она по-прежнему приближалась к нему, желая откинуть растрёпанные волосы с его бровей и прикоснуться к этой безупречной коже.

Когда она оказалась с ним в комнате, произошло то, чего Элли никак не смогла понять. Всё ближе и ближе подходил он к ней, приближаясь с какой-то плавной, хищной грацией.

Её осенило, что он просто не хотел спугнуть свою добычу. Дрожа, она мысленно приказала себе не кинуться прочь.

Так как чувствовала, что это может его спровоцировать.

Вскоре они оказались так близко друг к другу, что Элли пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Его губы раскрылись в очевидном желании.

Но что ему нужно? Чего он хочет?

Почему она чувствовала, что умрёт, если не узнает, какая на ощупь его бледная кожа?

- Элизабет, - произнёс он хрипло с безумным выражением лица.

Возможно, она сможет дотронуться до него и удовлетворить своё любопытство, а он этого даже не вспомнит.

- Я могу... могу к тебе прикоснуться?

Вздрогнув, он сдавленно произнёс:

- Да.

Прикоснись. Ко мне.

Она откинула с его лица копну мокрых волос. Когда он просто придвинулся ближе, она нерешительно положила ладони

на ледяную кожу его груди. Куда он переместился? В какие-то заснеженные земли?

Он дёрнулся, когда его мышцы встретились с её рукой.

- Элизабет, - сказал он отрывисто, - ты меня обжигаешь.

Когда она уже почти уронила свои руки, он приказал:

- Ещё.

- Л-ладно. Она поднимала раскрытые ладони дюйм за дюймом, пока они, наконец, не легли его твёрдые грудные мышцы и его плоские соски.

Она не понимала этого мужчину, это воплощение зла с тоской в глазах. Своими руками он до неё так и не дотронулся. Потому что он боится? "Если я потеряю контроль...", предупредил он её.

Но она чувствовала, что успокаивает его, влияя как физически, так и психологически.

Определённо, его возбуждение пошло на спад, а веки налились свинцом.

Элли тоже находилась под впечатлением. Она оказалась захвачена видом мускулов, изгибающихся под кончиками её пальцев, и требующих исследования.

Когда она скользнула ногтями сквозь золотистые волоски на груди, его глаза закрылись.

- Так лучше? - её голос был от смущения хриплым. Но она сходила с ума без близкого контакта пять лет - как тут не оценить такого как он мужчину?

Взлохмаченные волосы и бугрящиеся мышцы.

Словно проснувшись, он бросил на неё полный ненависти взгляд. Отбросил её руки, пробормотав проклятие, и ринулся в сторону кухни.

Поскольку он не телепортировался, она решила, что он хочет, чтобы она последовала за ним.

Против воли она с благоговением уставилась на вылепленные мышцы на его спине, переходящей в узкие бёдра...

Даже его походка была сексуальной.

Лотэр двигался так, как это бы делал в её воображении могущественный король.

На кухне он открыл холодильник, и, прислонившись к двери, вытащил из него кувшин с кровью. В его огромных руках он напоминал кувшинчик для сливок.

Откинув крышку, он стал глотать содержимое, в то время как Элли опустилась на стул, завороженная зрелищем.

Она видела, как он следил за ней краем глаза, знала, что он заметил её поверхностное дыхание и горящие щёки.

После того, как она касалась его, он притягивал её ещё больше. Притягивал, как лампочка мотылька.

Возможно, он уже не так внушал страх без своей модной одежды и дорогих ботинок? И то, как он жадно пил из кувшина рядом с холодильником выглядело так нормально и так по-мужски, что не отреагировать на это она не могла.

И даже когда у него из угла рта потекла струйка крови.

Вампир. Кровь. И всё же она не могла отвести взгляд.

Разве созерцание утолит мою жажду?

Закончив пить, он вытер предплечьем рот, проведя рукой по щетине на подбородке.

- Насмотрелась? Ощупала? Не волнуйся, я привык к вожделеющим меня самкам всех видов.

Она почувствовала вспышку смущения, но сумела себя пересилить. У Элли было слишком быстро завершающееся свидание со своей жизнью, так что она не могла тратить время, смущаясь

чего бы то ни было.

И она решила не корить себя за то, что её так привлекал этот беспощадный вампиро-маньяк, которого она готова была убить.

Наклонив голову в оценивающей манере, Элли честно ответила:

- Ну, по крайней мере снаружи ты симпатичный.

Увидев его выражение лица, добавила:

- Да ладно тебе. За всю твою бесконечную жизнь никто ни разу тебе не сказал,

что внутри ты отвратителен?

Те, кто был слабее Лотэра, не имели привычку его оскорблять. Разумеется, она

хотела умереть.

- Ты не спровоцируешь меня на убийство, - сказал он, добавив, - сегодня. Но разбуди мою ярость - и я накажу тебя по-другому.

Его ярость была уже наготове, а настроение - отвратительным. Хоть он и проспал несколько часов, единственные воспоминания, которые он увидел - или пережил - были его собственные, чего не случалось уже многие годы.

А это значило - никакой новой информации о местонахождении кольца.

Если он не мог получить доступ к памяти Деклана Чейза, значит ему придётся вновь начать поиски кольца.

Впервые выпив по совету своего дяди "живой" бессмертной крови из тела, Лотэр принял на себя этот риск - сумасшествие.

Но он убедил себя, что его сильный разум не окажется переполнен чрезмерно. Разве что он будет более жесток, а его совесть разрушится.

Но чего он никогда не ожидал, так это телепортации во сне и такой степени ярости, что от оглушающих ударов своего сердца он не слышал подкрадывающихся врагов.

Никогда он не думал, что лишится своих ключевых способностей. Раньше он легко разрабатывал многолетние планы со многими участниками, предвидя ходы игроков, как если бы они были шахматными фигурами.

Сейчас же ему не давалась даже сборка головоломок. Он редко спал, а если ему удавалось уснуть, не мог в своих снах обнаружить нужную ему информацию.

Что ещё было странно? Он совсем не видел воспоминаний Элизабет. Она была последней, из кого он пил, так почему же он ничего не видит?

Единственной пользой от его отдыха были полностью зажившие раны. В его возрасте можно было питаться раз в несколько недель, однако после регенерации он всегда испытывал голод.

Он плеснул в стакан ещё холодной крови...

бульк, бульк.

Он будет неспешно потягивать её на глазах у смертной, чтобы просто её достать.

Однако его завтрак она никак не прокомментировала, бросив лишь:

- Для меня тут нет ничего съедобного.

- Не бойся, я накормлю свою зверушку.

- Зверушку? - её глаза заблестели, - никогда я никого ненавидела так, как тебя.

- Я часто помогаю окружающим почувствовать предел их ненависти. Это мой дар.

Вспомнив о собственной запутанной ситуации, он произнёс:

- Это сбивает с толку - желать мужчину, которого ненавидишь.

- Нет, я поняла, в чём тут дело.

- Я невольно заинтригован. Расскажи мне, что же ты своими маленькими смертными мозгами

па-ни-ла, - сказал он, подражая её выговору.

Она прищурилась.

- Мне всегда нравились мужчины. До тюрьмы у меня была куча парней, а на парковку я ездила каждые выходные.

В нём вскипела ревность, и будь он проклят, если он знал почему. Элизабет не была его Невестой.

Словно припомнив своего бывшего парня, она смотрела мимо Лотэра. С опустевшим взглядом она вертела руками прядь волос, проводя ею по своей верхней губе.

Эти волосы. Эти губы...

- Немного парковки мне недостаёт, - рассеянно пробормотала она, и по её щекам разлился румянец? - Горячей, возбуждённой...парковки

. Когда он был уже готов что-то сломать, она встретилась с ним взглядом.

- За последние пять лет я видела всего девять мужчин. Подумай об этом секунду и поймёшь, что даже ты в этом случае выглядишь хорошо.

- Даже я? - спросил он с издёвкой, - а мои природные данные уже ничего не значат?

И он взмахнул рукой, указывая на своё безупречное телосложение.

Он родился, чтобы стать совершенным.

Как и обещал.

Но, ради всего святого, чего мне будет стоить выполнение этих обещаний?

- Лотэр, то, что я сексуально оголодала - ещё не делает тебя лакомым кусочком.

Сексуально оголодала? Его мысли мгновенно перенеслись к тому моменту, когда он увидел её в воде, увлечённо целующую того парня. Её пальцы цеплялись за его плечи, пока её рот скользил по его губам. На лице парня было нарисовано изумлённое выражение, пока его глаза не закрылись, вожделение переполняло его...

Глаза Лотэра заволокла красная пелена. Элизабет извивалась в объятьях мальчишки, словно пытаясь оказаться ещё ближе к нему...

Лотэр швырнул стакан через всю кухню, кровь и осколки разлетелись по стене. Он переместился прямо к ней, схватив за плечи и сдёргивая со стула.

Её сердце учащённо забилось, глаза расширились в благоговейном страхе...

ГЛАВА 17

Руки Элли взлетели к его груди, в то время как он приблизился губами к её шее.

- Да что с тобой такое?

- Это тело теперь принадлежит мне! Никогда оно не познает прикосновения другого. Около ее кожи он раздраженно произнес:- Черт побери, позволь Саройе пробудиться! Его губы приоткрылись, и между ними показался язык.

- О! Я-я не могу - она даже не пытается.

Неужели он собирается снова пить из меня?

Его кожа была теплее, чем раньше, и все больше нагревалась под ее пальцами.

Он еще раз порочно лизнул ее шею, посылая дрожь по всему телу. Соски Элли сжались в чувствительные бусины, ее груди набухли.

- Ты нуждаешься в моем прикосновении. Отступи и заставь ее прийти ко мне, - хрипло приказал он. - Я доставлю наслаждение этому телу, а когда ты проснешься, то будешь избавлена от этой жажды.

- Я не знаю, как исчезнуть, - воскликнула она, ее акцент становился все заметнее. - Он целовал ее шею так жадно, все еще не кусая, но с чувством неимоверного голода. - О боги! Я не могу думать, когда ты так делаешь.

Неужели свои последние слова она простонала?

Должно быть, да, потому что он отстранился, пристально наблюдая за ее реакцией. Она задыхалась, ее взгляд был прикован к его чувственным губам.

Он расстегнул пуговицу на ее брюках.

- Ты ненавидишь меня...

Она взглотнула в страхе... и в ожидании.

- ... но все еще позволяешь мне делать все, что я пожелаю. - Он что-то грубо произнес по-русски, при этом медленно расстегивая молнию на ее брюках.

- Я ненавижу тебя больше всего на свете! Но твои губы так прекрасны.

Возможно, ты установил надо мной какой-то противоестественный вампирский контроль.

Ну что-то же должно объяснять эту животную страсть, которую она к нему чувствует.

Он расстегнул ее брюки и с рычанием прикоснулся рукой к ее шелковым трусикам. Элли закусила нижнюю губу, стараясь не закрыть глаза. Неужели его пальцы опустяться ниже, чтобы ощутить ее влагу?..

Как много он может контролировать? Ее жизнь, ее будущее, а теперь и ее желания? Она была сбита с толку, что неудивительно, учитывая все то, через что она прошла.

Все через что он заставил её пройти.

Как только она подумала об этом, ненависть к нему вернулась с новой силой. Элли сильно помотала головой, потом посмотрела в его пылающие глаза.

- Нет, я не позволю тебе делать все, что ты хочешь.

Она схватила его за запястье, отталкивая его руку, спускающуюся все ниже. - Потому что, я не хочу тебя, и никогда не захочу.

На его щеке задергался мускул.

Она не знала, что он сделает дальше: вновь поцелует или убьёт её?

Он повернулся и ударил кулаком по кухонной стене, посылая в воздух осколки

штукатурки.- Как будто я хочу тебя! Я ненавижу тебя так сильно, что это сжигает! Но я не могу

убить тебя!

- Пока.

Он перевел на нее взгляд.

- Пока нет. Но скоро.

Он исчез, появившись через несколько секунд полностью одетый.

Его широкая грудь все еще вздымалась под темно-серым свитером из какого-то тонкого материала, возможно, кашемира или ещё чего-то дорогого. Он обтягивал его мускулы как вторая кожа. Черные брюки были определенно сшиты на заказ. К поясу был пристёгнут меч.

Ошеломляюще прекрасен.

- Мы собираемся в увеселительную поездку.

Шанс сбежать?

- Куда?

- Навестить Каргу.

Лотэр переместил Элли внутрь хижины, стоящей на краю пустынного пляжа на Аутер-Бэнкс.

Ему необходимо было срочно встретиться со своим оракулом, феей, которую все называли Каргой из Подвала.

"Где мы?" Прошептала Элизабет. "Ты говорил, что твои враги найдут меня за пределами квартиры!"

- Но не здесь. Ее защита идентична. - Элизабет будет в безопасности. Кроме того, у него не было иного выбора: он должен был посоветоваться с Каргой, так как все больше погружался в безумие.

Так опасно.

Секундой ранее он собирался стянуть брюки Элизабет до лодыжек и трахнуть прямо там, нагнув над столом. На мгновенье он посчитал это блестящей идеей.

Заставить ее стонать, произнося мое имя, перед тем, как я позволю ей кончить, погружаясь в ее горячее, узкое естество, чувствуя, как она ставноится все более и более влажной...

Нет, нет! Сосредоточься! За исключением того, что он ждал пробуждения Саройи сегодня ночью, он мог бы убить Элизабет. Если он потеряет контроль, погружаясь в нее со всей силой, присущей ему...

Его ноздри раздулись, он сжал кулаки. Жажда крови боролась с похотью. Этим утром он уже был близок к тому, чтобы ее укусить.

Карга могла помочь ему сосредоточиться, разобраться в воспоминаниях, чтобы он мог избавиться от Элизабет как можно скорее.

Оракул была единственной, кому он хотя бы немного мог довериться в своей Великой Игре. Она предвидела, что он обретет Невесту, и подсказала, как ее найти. Она убедилась в том, что телу Элизабет ничего не будет угрожать во время ее тюремного заключения.

Годами Карга хранила его тайны...

Ставни ее дома были закрыты, защищая помещение от солнца. Оракул ждала его.

Пока Элизабет изучала гостиную и кухню, Лотэр пытался увидеть это место ее глазами.

Крылья летучей мыши и пучки трав сушились, свисая с потолка. Тушки животных лежали на разделочном столе, препарированные в разной степени.

Ведьмины зелья бурлили на современной газовой плите, а на длинных скамьях стояли колбы с горелками.

Ее коллекция черепов демонов украшала верхнюю полку - они выглядели как человеческие за исключением выступающих рогов и клыков. Головы упырей стояли в линию на другой полке, их гнилые, зеленые лица застыли в ужасе. Законсервированные фаллосы кентавров заполняли банки.

- Карга, - позвал он. Вообще-то оракул была на вид юной феей, которая была обращена в старуху на несколько столетий, пока недавно не обрела свою истинную форму - миловидная брюнетка с заостренными ушками.

Её настоящее имя было Бэлери, но ему нравилоссь звать её Каргой. Лотэр хотел напоминать девушке о её прошлом как можно чаще.

Потому что именно он освободил её.

Еще одно имя в книге.

Карга появилась из задней комнаты.- Лотэр, не могу сказать, что это сюрприз.Она вытерла окровавленные руки о фартук.

Хотя под фартуком на ней была современная одежда - короткая юбка, ботинки, футболка, к её поясу была прицеплена явно старомодная чёрная сумка с гадальными костями.

Помимо того, что она была талантливым оракулом (чьи способности ослабли от невольного злоупотребления), Карга также специализировалась на приготовлении ядов и снадобий.

Элизабет уставилась на окровавленные руки феи, придвигаясь ближе к вампиру как бы ища защиты. Защиты того, кто стремился уничтожить ее душу.

Он услышал, как она прошептала сама себе,

- Не будь восприимчивой, не будь восприимчивой.

и кажется она зацепилась пальцем за одну из шлевок на его ремне.

- Теперь ты стараешься быть ближе к пиявке?

Страх Элизабет был настолько характерным для смертных, настолько некоролевским.

Очередное подтверждение того, насколько она уступала бесстрашной Саройе.

Не Элизабет ли стремилась купаться в лучах славы пять лет назад? Не она ли присоединилась к нему во мраке? Какая невообразимая глупость, решил Лотэр.

- На данный момент я считаю тебя меньшим из двух зол.

Он без радостно рассмеялся.

- Как же ты ошибаешься.

- Разве она старая? - Пробормотала Элизабет. - Но она выглядит совсем иначе. Неужели она превращается в старуху ночью или по типу того?

Карга вздохнула от такого невежества и пренебрежительно произнесла:

- Ты привел смертную?

- Мои враги уже знают о ее существовании.

- Так быстро?

- Никс, - ему больше не надо было ничего говорить.

- Мы должны обновлять защитные заклинания каждый час.

Он кивнул.

Фея обошла вокруг Элизабет, ее острые ушки дернулись.

- Она даже симпатичнее, чем в моих видениях.

- Ты ожидала меньшего от моей Невесты?

- Видения? - робость Элизабет улетучилась, она оттолкнула вампира и сверкнула глазами в сторону Карги. - Это ты подсказала этому уроду, как меня найти?

Карга проигнорировал ее, как если бы она была тявкающей собачонкой. - Она будет производить потомство, даже когда ты обратишь ее, - сказала она Лотэру.

Он был так сильно увлечен процессом, что ни разу не задумывался о результате.

Каким будет его наследник, когда его произведет на свет это тело? И хотя вампиры плохо размножаются, он воображал ораву светловолосых ребятишек с решительными серыми глазами.

- Я потребую много наследников.

Осознание и ужас пробудились в душе Элизабет.

"Как странно сознавать, что тело может продолжить свое существование, создавая новую жизнь",

думал Лотэр.

- Мои дети, - Элизабет сжала кулаки. - Воспитанные тобой и твоей мерзкой сучкой.

Если она ударит его, как давно этого хотела, то сломает руку.

Когда Карга оценивающе ущипнула бедро Элизабет, та развернулась, взмахнув кулаком. Вампир возник между ними, предотвращая удар.

- Никогда не прикасайся к этой фее. Никогда. Ее кожа отравлена.

Карга была Венефиканкой,

ядовитой леди. Когда она была девочкой, ее кормили маленькими порциями яда до тех пор, пока ее кожа не стала окончательно смертельно-ядовитой. Ее также обучали искусству куртизанки. Объединяя в себе обе эти черты, она стала идеальным оружием.

- И перед тем, как ты начнешь лелеять идеи о самоубийстве, - сказал Лотэр, - знай, что она успеет исцелить тебя до того, как ты умрешь. Но перед этим ты испытаешь такую невообразимую боль, которую никогда до этого не испытывала.

Элизабет отдернула руку и подняла подбородок.

- Она - маленькое и дикое человеческое существо, не так ли? - сказала Карга.

- Элизабет еще не осознала свое место в этой великой схеме. - Он отпихнул девушку за кухонную стойку. - Сядь, заткнись и ничего не трогай.

Она поколебалась перед тем, как сесть на высокий стул, все еще злясь.

- Что привело тебя сегодня? - спросила Карга.

Я пришел за зельем. Мне нужно очистить свой мозг, чтобы найти нужные воспоминания.

Конец моей Великой игры уже так близко.

И тогда он получит все, о чем когда-либо мечтал.

И тогда я наконец пойму непостижимое...

- Мне нужно сосредоточиться. - На чем угодно только бы не на соблазнительной Элизабет.

Карга взглянула на него своими карими глазами.- Ты хочешь обсуждать дела при ней?

Он пожал плечами.

- Ее скоро не станет. Но ей необходимо есть до тех пор.

- Иди в заднюю комнату и найди зеленый сундук, украшенны виноградными листьями, - сказала Карга. - Открой его и скажи, что бы ты хотела съесть.

не открывай черный сундук с изображением паутины.

Когда Элизабет прищурилась, Лотэр сказал:

- Делай, что тебе сказали. Ты должна следовать ее приказам, так же как и моим.

Элизабет обиженно встала и побрела в заднюю комнату. Он услышал скрип петель, а затем она отчетливо произнесла "Фан-янс".

А секундой спустя, своим сельским выговором:

- Пошла к чёрту!

Он приказал через плечо:

- Съешь что-нибудь калорийное.

После упорного молчания, она сказала:- Чор-ничные ваф-ели. Кля-новый ся-роп, - а потом воскликнула, - Ого-го!

Великолепно.

Она вернулась с нагруженной тарелкой и приборами и села за соседний обеденный стол. Теперь, восстановив равновесие, она вела себя равнодушно, как будто все это ее не касалось, но он знал, что колесики вертятся, он мог это видеть по расчетливому блеску в ее глазах.

"Я все еще не могу предсказать, что она будет делать".

Элизабет осторожно откусила кусочек, промурлыкав:

- О, Господи, как вкусно.

Еще один укус и еще один. Она смаковала еду самым чувственным образом. Ему было интересно, так ли она будет смаковать вкус его кожи, когда они окажутся в постели.

Так же, как он будет смаковать ее.

Карга говорила ему что-то, и он хотел сосредоточиться, но продолжал слушать, как Элизабет касается тарелки своей вилкой и тихонько восклицает от удовольствия. Он обнаружил, что увлечен тем, как она обмакивает кусочки вафли в сироп.

- Тебе нравится корм? - требовательно спросил он.

- Тюремные харчи по вкусу были как старые ботинки. Поэтому, да, можно сказать, что мне это нравится, - и самодовольно вздохнув, она добавила, - К тому же, я наслаждаюсь тем фактом, что могу то, чего не можешь ты.

- Не могу я? - он возник позади нее.

Подняв бровь, она подцепила вафлю вилкой.

- Хочешь укусить?

- Ты даже себе не представляешь насколько!

- Я про вафлю. О, ну да, ты же кровосос.

Она гротескно нахмурилась.

Он счел, что необходимо убрать этот взгляд с лица смертной. И хотя он знал, что Карга смотрит на него в недоумении, ему было плевать. Перехватив запястье Элизабет, он откусил кусочек вафли.

Тотчас, его вкусовые рецепторы запротестовали!

Он не жевал уже много веков и был непривычен к этому, но, в конечном счете, он смог проглотить еду.

Элизабет подарила ему удивленную полу-улыбку.

- У тебя сироп на губах. Здесь.

Она облизнула свой палец и протянула руку, чтобы стереть сироп.

Воздух между ними наэлектризовался. Лотэр уже готов был укусить её запястье, чтобы кровью смыть отвратительный вкус вафли.

Карга откашлялась.

- Кольцо, Лотэр?

Он неохотно поднялся.

- Ты все еще не видишь его в своих видениях?

Она расчистила для него место на скамье, сгребая в кучу то, что походило на птичьи черепа.

- Мне везет не больше, чем тебе. Оно скрыто чьей-то очень сильной магией. Каждый раз, когда я пытаюсь определить место, мои способности слабеют.

"Я могу чувствовать взгляд смертной на себе".

Что означало - ему трудно не смотреть на нее. Он вцепился в волосы.

- Ты поможешь мне сконцентрироваться?

- Возможно. Но у нас есть еще кое-что, о чем стоит беспокоиться. Ла Дорада.

Чародейка Королева Золота и Зла. Несколько недель назад он нашел ее в джунглях Амазонки дремлющую в скрытой могиле. Она была полумертвой, мумифицированной на протяжении веков в саркофаге, с кольцом желания на ее пальце.

И хотя она была защищена заклятиями, включая то, которое гарантированно пробудит ее, Лотэр оторвал ее палец и украл кольцо.

И возможно, он затопил ее могилу приливной волной.

"По-видимому, мне не следовало так нагло красть самую любимую ценность с ее тела, пробуждая ее и потенциально вызывая апокалипсис?

Я должен был оставить ей палец...

- Я видела Дораду в своих видениях, ощущала ее, - продолжила Карга. - Королева зла ни перед чем не остановится, чтобы наказать тебя.

"Королевой" была чародейка, чья власть над чем-либо, превосходила способности других волшебниц. Как только Дорада полностью восстановится, то сможет контролировать всех злых существ, включая и Лотэра.

Однако он не волновался по этому поводу, так как выяснил, что с этим кольцом сможет с легкостью победить ее. Но в тот момент, когда он уже собирался надеть его на палец, его схватил Деклан Чейз.

- Я встречался с ней однажды, когда нашел кольцо, - сказал Лотэр. - У нас было немного времени. Всего семь дней назад мне удалось сбросить ее в огненный ров.

Когда разверзся ад или даже так: когда все пленённые бессмертные

вырвались из клеток Ордера - стая ее зомби Вендиго атаковали его.

Он сразил их всех, что можно расценивать как подвиг, учитывая, что он был голоден, ослаблен, еще не восстановился от пыток и был не способен перемещаться. Затем он гневно посмотрел на Дораду...

Карга возилась с курящейся колбой.

- Чародейка уже идет за тобой.

- Она восстала так быстро?

После убийства Вендиго, он перепрыгнул через ущелье, чтобы поймать Дораду и сбросил ее вниз. Но она схватила его за ногу. Пока они висели над пропастью, он сделал то, что сделал бы любой в его ситуации - пинал ее в лицо до тех порка, пока ее череп не треснул, а глаза вывалились из орбит.

В конце концов, она рухнула в бездну сотни метров глубиной.

- Да, Дорада восстанавливается от травм, которые ты ей нанес и выходит из состоянию мумии. Лотэр, если ты ее с трудом одолел в прошлый раз, то теперь, когда она восстанавливается..? Ее власть над всеми созданиями зла станет абсолютной в течение нескольких недель, а может даже и дней.

Дальше она могла бы заставить его поприветсвовать полуденное солнце в экваториальной пустыне, что убило бы даже его.

Элизабет раскашлялась, прикрывая усмешку кулачком.

- Что тебя так позабавило? - спросил он.

- Это звучит так, как будто тебя отшлепала по заднице девчонка. Я не знаю, кто такая Дорада, но я желаю ей всяческих успехов.

Карга открыла рот. Лотэр ударил кулаком по соседнему стулу так, что осколки полетели во все стороны.

Он и Карга удивлённо наблюдали, как смертная невозмутимо вытащила щепки из своих волос и тарелки, а затем вновь откусила от вафли.

ГЛАВА 18

Из разговора бессмертных, которые они вели при ней так, будто она - несмышлёный ребёнок на высоком стульчике, Элли уяснила несколько фактов.

Первое: Лотэр испытывал трудности с поиском кольца, означавшего её смерть.

Второе: когда он выходил из себя - страдала его концентрация.

Третье: Элли нужно выводить его из себя как можно чаще.

Четвёртое: Она смертельно рисковала с каждой такой попыткой. И это было хорошо.

Беспроигрышная ситуация.

Так что его угрожающее выражение лица лишь прибавило ей храбрости. Чтобы подстегнуть себя сильнее, она напомнила себе, что уже всё равно что мертва.

Однажды Элли прочитала статью о расстройствах, связанных с пост-травматическим стрессом во время военных действий. В ней говорилось, что некий офицер в армии так говорил своим новобранцам: "Вы умерли в тот день, когда записались в войска. Вы уже мертвы. Так почему бы не проявить свою храбрость?"

Я умерла в тот день, когда в меня вселилась Саройя. Так почему бы не свести Лотэра с ума?

Дрожащим от гнева голосом вампир сказал:

- Меня пытали и не давали крови неделями перед тем, как я столкнулся с Дорадой.

Элли посмотрела на него так, словно ей было за него немного стыдно.

- Но разве она не была по-прежнему мумией или чем-то вроде того? Восстанавливающаяся и всё такое? Похоже, что ты для неё выступаешь в лёгком весе.

Краем глаза она увидела, как у Карги упала челюсть.

Лотэр телепортировался к ней, так сильно стиснув свои кулаки, что из нах закапала кровь.

- У чародейки была охрана из дюжины Вендиго, которых я убил.

- Не знаю, кто такие Вендиго. Может это что-то вроде кроликов в Лоре. Но звучит так, будто

ты считаешь, что это крутым поступком

Вмешалась Карга:

- Вендиго - это прожорливые зомби, поражающие даже бессмертных, очень быстрые, а когти и клыки у них размером с кинжалы. В прошлом, одного Вендиго было достаточно, чтобы истребить целый вид бессмертных. Что уж говорить о дюжине.

Элли бодро спросила:

- Ты неравнодушна к Лотэру, правда же?

Теперь уже Карга кинулась к ней с нескрываемой угрозой.

Лотэр произнёс недоверчиво:

- Твоя наглость ...

- Да я просто развлекаюсь с вами обоими, простофили. Но совершенно серьёзно, Лотэр, ты должен сначала справиться с Дорадой, а уж затем волноваться о кольце.

Карга пригрозила:

- Если ты сейчас же не заткнёшься, я зашью твой рот.

Элизабет пожала плечами.

- Похоже, вам мои советы не нужны.

- Он приказал тебе заткнуться.

Но Лотэр поднял руку.

- Время от времени моя зверушка выделывает фокусы, - затем добавил, обращаясь к Элизабет - Говори.

- Если Дорада может управлять всеми злыми существами, значит тебе лучше с ней не встречаться, - она выдержала его взгляд, - Я совершенно уверена, что невозможно бороться с тем, кто обладает над тобой полным контролем.

- Если я найду это кольцо, оно поможет мне с ней справиться.

- Но ты сказал, что поиски могут длиться месяц?

- Это вряд ли. Хотя возможно.

- К этому времени Дорада обретёт полную силу. Срочными делами надо заниматься в первую очередь.

- Вывод логичен, но ты не видишь всех неизвестных. Местонахождение кольца может измениться. Если я не доберусь до него, то могу потерять навсегда.

- И это будет обидно?

Когда Элли уже решила, что зашла слишком далеко - и достигла своей цели - он сказал:

- Сейчас мне нужно переговорить с Каргой наедине.

- Куда именно мне уйти, Лотэр?

- Ты хотела посмотреть на океан? - таинственно произнёс он, - Он прямо снаружи. Давай. Смотри!

Её охватило волнение:

- Правда?

- Мы на Аутер-Бэнкс.

Вскочив на ноги, Элли устремилась к двери.

Лотэр пробормотал:

- На пять, четыре, три...

- О чём это ты? - спросила Карга.

- Смертная сейчас впечатается физиономией в...

- Аааа!

- ... барьер, - ухмыльнулся он.

- Обычно ты не пытаешь своих жертв, Лотэр.

- Нет, пытаю, - поправил он, - А кроме того, мои жертвы обычно не начинают первыми.

- У неё разум повредился? Мозги у смертных легко ломаются.

- Она меня провоцирует, вызывая мой гнев, чтобы я набросился на неё и убил.

- Она уже пользуется твоей величайшей слабостью? Так скоро? Она очень умна, правда? - Карга добавила во фляжку упаковку зелёных кристаллов, от чего содержимое мгновенно вскипело, - Ты уверен, что не она твоя Невеста?

- Осторожней, Карга, - предупредил он, вскипая от того, что она могла предположить такую возможность. - Твои прежние наниматели, возможно, прощали твою наглость, но я - не буду.

- Я никогда не предсказывала, что твоей женщиной будет Саройя.

- Вообще-то предсказывала: "Великая и бесстрашная королева, любимая вампирами, будет хранить для тебя твой трон" - процитировал он.

Элли Энн из Аппалачи попросту не завоюет любовь вампиров Орды.

Элизабет - не была королевских кровей, не была благородной, не была вампиром. Даже не входила в число самых низших существ Лора.

Саройя же была божеством...

Рот Карги превратился в тонкую линию.

Ещё не убедилась?

Как так может быть?

Конечно же Невестой Лотэра была богиня.

С ней он намеревался начать династию, которая будет существовать вечно. Основательницей такой династии просто не может быть невежественная смертная селянка.

- Помнишь, как я впервые увидел Элизабет? - спросил он. - Как вернулся к тебе и сообщил, что произошла ошибка? Я оспаривал и отрицал твои ведения, пока не обнаружил Саройю, и всё сразу встало на свои места. Это было как прозрение. И ты помнишь, что я не был пробуждён к жизни, пока не встретил Саройю.

- Я могу сейчас раскинуть. Чтобы точно узнать.

- Точно так же ты можешь их раскинуть, чтобы обнаружить, что небо - голубое. Зачем тратить свои силы, если их едва хватает для содействия мне? Помимо прочего, ты должна была найти королеву Валькирий. Результат нулевой.

Когда она снова открыла рот, Лотэр её оборвал:

- Богиня всегда превыше смертного трейлерного мусора. Точка. Альтернативу смешно даже рассматривать. - Он остановил на ней свой взгляд. - Я никогда не смогу отвергнуть Саройю. Вернёшься ещё раз к этой теме в любой форме - и я разрежу твоё горло до позвоночника. Понятно?

- Понятно, - пробормотала она.

По крайней мере одна женщина знала, когда надо перед ним отступить. Не то чтобы Карга была пугливой, но больше всего эта девушка-фея отличалась в выборе своих противников.

- Теперь, что касается Дорады. Я не хочу применять кольцо для её уничтожения.

Он собирался использовать кольцо не более трёх раз. И хотя обращаться с Кольцом Сущности было достаточно просто, это был один из хитрых талисманов Лора. Кольцо могло осуществить практически любое желание, но чем больше его использовали, тем неправильнее оно интерпретировало эти желания.

В прошлом он слышал о двух разных владельцах. Первым желанием одного из них было состояние в золоте. И сундуки с золотом появились у входной двери.

Четвёртым желанием другого было то же самое. Золото упало с неба и похоронило под собой его семью. (И ни одно желание нельзя было отменить.

Лотэр мог либо заняться Дорадой и принять риск неправильной интерпретации впоследствии, либо встретиться с ней сейчас, и принять риск того, что кольцо могли увезти из обиталища Вебба.

Найти сейчас чародейку - было и вправду логичным решением.

- Отыщи мне её, распорядился Лотэр, - Я с ней встречусь.

Карга кивнула:

- Я буду начеку, насоклько позволят мне мои видения.

- А что насчёт моего смятения и неспособности сфокусироваться?

- Твоя Невеста может успокоить твой разум так же, как и любое моё варево.

- И что мне сделать? Привести с собой Саройю, когда буду драться за кольцо?

Всё равно она не восстанет,

прошептал её внутренний голос.

Нет, сегодня ночью восстанет. Должна. Достаточно ли этого будет, чтобы его разум успокоился?

Но зелье ему понадобится при любом раскладе.

- Я не могу выставить её напоказ перед миром Лора. Мои враги её уничтожат.

- Тогда оставайся с ней рядом как можно дольше. Говори с ней.

Прикасайся к ней.

- Это неудобно. Просто свари мне что-нибудь.

- Есть одно средство, но для приготовления мне понадобится 5 пепельных виноградин. Найти их на этой планете не так-то просто. Для поиска мне придётся сделать расклад.

- Давай.

Она сорвала с пояса и развернула на столе свёрток из чёрной материи, внутри которого была дюжина маленьких костей разнообразной формы. Собрав их в ладони и раскинув, как игральные кубики, она изучила расклад, фокусируя свой дар предвидения.

- В лесах Молдовы обитает стая волков-перевёртышей. Они используют пепельный виноград для исцеления своих смертных рабов после жёсткого секса.

- Как я найду их логово?

Помедлив, она вновь раскинула кости.

- Это примерно в дне пути от храма Риоры.

Риора - богиня невероятности.

- Это место я знаю.

До рассвета в Молдове оставалось примерно шесть часов. Он будет перемещаться от храма вперёд, милю за милей, каждый час проверяя, восстала ли Саройя.

- Я отправляюсь прямо сейчас. И хочу, чтобы основа для зелья была готова к моему возвращению.

- Там будет дюжина самцов, - заметила Карга. - Может, используешь кровный долг для одного-двух дополнительных мечей? Только сумасшедший попытается вломиться в одиночку в логово перевёртышей.

Он поднял бровь.

Ты думаешь?

ГЛАВА 19

Берег моря.

Элли смотрела на него во все глаза, прижавшись руками и щекой к невидимому барьеру.

Она была так близко, что чувствовала солёный воздух и слышала шум прибоя, но не могла ни к чему прикоснуться.

Барьер простирался лишь до границы закрытой террасы, о чём Лотэр, очевидно, был в курсе. Лоб Элли всё ещё ныл.

Пейзаж, открывшийся её, был так не похож на её любимые горы, пространство было открытым и казалось бесконечным...

Её плечи напряглись, когда к ней телепортировался Лотэр. Она уронила свои руки, злясь на себя, что он застал её за жадным созерцанием океана.

- Ты позволил мне подойти так близко, но не дал прикоснуться ни к песку, ни к воде?

- Это как смотреть на бриллианты. - обронил он с удивлением. - Ты будешь счастлива, лишь

увидев это.

Еле слышно она произнесла:

- Ненавижу тебя больше всего на свете.

- Я знаю. Радуйся тому, что тебе осталось меня терпеть лишь каких-то несколько дней. С зельем Карги я смогу увидеть во сне кольцо уже сегодня ночью. Нет, правда, завтра ты уже можешь умереть!

- Я собираюсь вернуться и преследовать тебя.

- Тогда придётся встать в очередь. Так, я вернусь сюда через несколько часов или же не вернусь никогда.

- Я знаю, но что надеяться.

Когда он, пробормотав ругательство, исчез, Элли принялась обдумывать одну за другой идеи для побега. Но об этом мире она знала слишком мало, чтобы разобраться в своём текущем положении.

Она оставалась рядом с барьером, пока день не исчез за океаном в буйстве фиолетовых и оранжевых красок. Созерцание таких моментов могло заставить девушку уже не так желать смерти.

С тяжёлым сердцем она вернулась вовнутрь, заняв стул около рабочей столешницы Карги.

Фея варила какое-то зелье и выглядела уставшей. Над верхней губой выступил пот, выбившиеся локоны свисали на пылающее лицо. Порозовели даже кончики её заострённых ушек. И всё равно Карга была очаровательна с её пронзительным взглядом карих глаз и тонкими чертами.

Двое из двух бессмертных, которых встретила Элли, были сверхъестественно прекрасны. Отсюда вопрос - чем эта девушка заслужила такое имя?

Карга набрала что-то, выглядящее окаменевшими яйцами синего цвета, и принялась растирать пестиком в ступке. Когда её фартук вдруг задрался, Элли замерла. К поясу феи был пристёгнут мобильник.

Она решила расположить к себе Каргу, уговорив её, возможно, на один телефонный звонок. С этой мыслью Элли вернулась к шкатулке-самобранке и заказала:

- Две кока-колы со льдом.

Появились две ледяные колы. Для любого, кто любил еду так же, как Элли, эта шкатулка была чем-то вроде святого грааля.

Элли принесла напитки обратно к столу, поставив один перед предсказательницей.

- Мне ты каргой не кажешься.

- А я так боялась тебя разочаровать.

- И как твоё настоящее имя?

Молчание.

Вгляд Элли упал на старую книгу, лежащую около пестика.

- Это книга заклинаний? - Онв взяла её, пальцами проводя по обложке. - Никогда не чувствовала такой мягкой кожи.

- Изготовлена из человека, помешанного на уходе за кожей.

Содрогнувшись, Элли бросила книгу.

- Ты правда можешь видеть будущее?

- Да.

- Мне можно открыть окно?

- Нет.

- У тебя заострённые уши.

- Ты наблюдательна.

- Я могу помочь тебе с растиранием, предложила Элли. - Почему ты не дашь мне какую-нибудь работу?

- Я так понимаю, Лотэр приказал тебе сидеть здесь, молчать и ничего не трогать. Предлагаю подчиниться его приказам, Элизабет.

Её снисходительное поведение раздражало.

- Я не ребёнок.

- Для нас ты - всё равно что ребёнок.

- Что если я тебя вырублю и украду телефон?

Фея закатила глаза:

- Ну попробуй, смертная.

Собираюсь.

- Считай, что я тебя предупредила, Карга.

- Даже если бы ты и смогла его как-нибудь у меня стащить, телефон всё равно заблокирован кодом.

Чёрт, вернёмся к сочувствию.

- Можешь звать меня Элли, если хочешь, - произнесла она примирительно.

- Не хочу. - Карга откинула глянцевый локон тыльной стороной измазанной синим руки. - Слушай, если мы подошли к части, где ты пытаешься со мной подружиться, чтобы я тебе помогла - сбереги свои нервы. Я служу лишь интересам Лотэра.

- И Саройи? Тебе наплевать, что убийца-психопатка будет обитать в этом мире?

- Если Лотэр этого хочет, значит и я тоже.

- Ты его так боишься?

- Я обязана Лотэру жизнью. Помимо этого, ты сумасшедшая, если не боишься Врага Древних.

- Между вами что-то есть?

- Нет, конечно. У него есть Невеста, которой он верен.

- Но Лотэр и Саройя не спят друг с другом.

По крайней мере, я так думаю...

- Я не собираюсь с тобой это обсуждать...

В комнате появился Лотэр, заставив Элли подпрыгнуть на месте. C того момента, как она его видела в последний раз, он облачился в длинный тренч, специально сшитый на его широкие плечи. Он запыхался, на его щека и брюки - забрызганы грязью.

- Саройя пыталась восстать?

- Её сейчас нет на месте, - ядовито произнесла Элли, - Её что-нибудь передать?

- Ты поклялась, что позволишь её восстать!

- Саройя даже не пытается.

Где пожар, вампир?

Он годами находился вдали от богини. Теперь же ему приспичило её увидеть?

- Что ты сказала?

- Ни единой попытки.

Лотэр впечатал в стену кулак, затем исчез.

Карга вздохнула, глядя на дыру в стене, потом снова вернулась к работе.

- Он всегда такой... резкий?

Даже вчера, когда у Элли и Лотэра состоялось что-то похожее на нормальный диалог, он был чем-то захвачен.

- Ты поступаешь глупо, провоцируя его. Если он потеряет контроль, то ты умрёшь - страшной смертью.

Пометка для себя: выяснить, что она имеет в виду, говоря "страшной".

- Что заставит тебя помочь мне? Я хочу лишь сделать один звонок.

- Ничего, что бы у тебя было. А теперь заткнись.

Двумя минутами позже:

- У тебя есть туалет?

- Собираешься сбежать?

- Собираюсь пописать, вообще-то.

Карга махнула в сторону бокового коридора.

- Нигде в этом доме не открывай окна или ставни.

- Ладно.

В туалете Элли, закрыв за собой дверь, принялась расхаживать из стороны в сторону.

- Что мне делать? - бормотала она, - Что делать... что делать...?

- Идём со мной, - прошептал в ответ голос.

Голос. Из долбанного зеркала!

Элли прилипла к двери.

- Т-ты кто?

Открыть разум!

- Кавалерия для твоего спасения.

Женская рука вынырнула прямо из застывшего Эллиного отражения - казалось, что она появилась

прямо из зеркала.

Кавалерия? Её сердце пустилось вскачь. Но потом она вспомнила, что с ней могут сотворить враги Лотэра.

Гаремы и рога.

Элли обернулась и, распахнув дверь, ринулась на кухню.

- Карга, - закричала она. - Там... там что-то в зеркале, что-то, что хочет забрать меня с собой.

Карга выронила листья, которые сортировала.

- В зеркале?

С крючка на стене она сорвала мачете.

Марикета Долгожданная.

. Она, наверное, ищет твоё отражение во всех зеркалах мира.

- Кто такая Марикета?

- Она - глава Дома Ведьм, шайки наёмников, пользующихся дурной славой.

С оружием в руке Карга направилась в ванную.

Добром это для Марикеты не кончится.

Элли осторожно пошла следом.

- Ведьмы-наёмники? Ты меня разыгрываешь!

- Они расшифровали код нашего барьера. Или, по крайней мере, часть кода.

Около двери Карга велела:

- Ступай внутрь и скажи, что согласна идти с ней.

- А, ладно.

Элли вошла, затем повернулась к зеркалу:

- Эй, кавалерия, ты здесь?

Голос ответил:

- Не могу торчать тут целый день, Невеста Лотэра. Вечером меня ждёт халявное пиво и диско-боулинг.

Марикета звучала так по-человечески, так нормально, что у Элли зародились сомнения. Особенно когда Карга подкралась к зеркалу, подняв мачете.

Тем временем Марикета продолжала:

- Поверхность стекла мне не пробить, мешает олд-скульное заклинание барьера. Но ты можешь дотянуться до зеркала и схватить меня за руку. Раз-два, а об остальном я позабочусь.

Карга махнула ей рукой, так что Элли сказала:

- Ага, ладно, я иду.

Фея опустила свою руку в зеркало как в бассейн с водой.

Марикета сказала:

- Поймала.

Карга ответила:

- Нет, это я тебя поймала.

Она нанесла удар мачете прямо сквозь стекло. Послышался вопль.

- Аааа! Ты, СУКА!

Фея отступила назад, вся в брызгах крови; у Элли перехватило дыхание. Карга сжимала отрубленную ведьмину руку.

С другой стороны зеркала донёсса рык какого-то чудовища, и в воздухе начала собираться энергия, от чего тонкие волоски на руках у Элли встали дыбом.

Карга яростно нарисовала кровью на стекле странные символы, закончив в тот момент, как вспышка чего-то, похожего на молнию, обрушилась прямо на них.

- Держись... держись, - бормотала Карга. Пучок энергии срикошетил о поверхность стекла, исчезнув в темноте. Послышался новый крик...

- Ты за это заплатишь, фея!

... потом тишина.

Стекло снова было твёрдым, а символы, казалось, втянулись в поверхность зеркала, перед тем как исчезнуть.

Карга прислонилась спиной к стене.

- Они знали достаточно о нашем ключе, чтобы тебя найти. Тёмные боги, это было близко.

- Ты меня спасла, спасибо.

Её лицо побледнело.

- Это было очень близко. Я должна была сменить коды ещё час назад. Ты не была невидима для врагов. Лотэр убёт меня за это.

- Но нет ни ущерба, ничего. На мне нет даже царапины.

- Ты не знаешь Лотэра - выражение её лица было больным.

- Что если я ему не скажу?

- И что ты попросишь взамен?

Взгляд Элли опустился на мобильник.

- Ты знаешь, что мне нужно.

- Я поклялась перед Ллором, что никогда не предам Лотэра. Даже если бы я и хотела дать тебе телефон - невозможно нарушить клятву Ллору.

- Тогда что ещё ты можешь предложить?

Взгляд Карги метался из стороны в сторону.

- Я не знаю... не могу думать.

- Лучше поторопись. Он может вскоре вернуться. Эй, может, ответишь мне на двадцать вопросов.

Карга быстро затараторила:

- У меня будет право не отвечать на определённые вопросы, если ответы повредят интересам Лотэра. Умный человек извлечёт пользу из тех вопросов, на которые я не стану отвечать.

Как, например, сейчас я заключила, что интересам Лотэра можно повредить в принципе? И что ты считаешь меня умной?

- Тогда обещай открыть мне информацию об этом мире, обо всех бессмертных в целом.

- Помоги мне убрать тут и я в долгу не останусь.

- Эмм, да, я должна тебя попросить дать клятву Лору.

Карга искоса взглянула на Элли.

- У меня на твой счёт дурное предчувствие. Но я хочу жить. Так что я клянусь Лором, что дам тебе информацию о нашем мире.

- Отлично. Говори, что делать...

Карга вручила ей порошок, чтобы отмыть от крови раковину и мачете, в то время как она сама уничтожала в другом чане ведьмину руку.

Когда они везде навели порядок, Карга сказала:

- Неважно, как чисто мы тут всё вымыли - ты нас выдашь всё равно. Он видит тебя насквозь.

Элли вернулась на свой стул.

- Слушай, это как полицейский рейд в поисках самогонных аппаратов. Даже если меня застукаю с кружкой вискаря в руке, я буду всё отрицать. Я превращаюсь в кирпичную стену. И не я тут - самое слабое звено...

- Я чувствую кровь ведьмы, - произнёс Лотэр за их спинами.

Фея обернулась чуть быстрее, чем нужно, но Элли в таких делах была экспертом.

- Да, поверить не могу, что вы, психи, посылаете это дерьмо экспресс-почтой. - Она побарабанила ногтями по столешнице. - Когда сбегу, обязательно заявлю об этом.

- Угу, - Лотэр пристально посмотрел на Каргу, - И в какое же зелье нужна ведьмина кровь?

- Я усилила заклинание барьера от ведьм, особенно после того, как ты рассказал мне о награде за её голову. Дом Ведьм не остановится ни перед чем, чтобы схватить Элизабет.

Он подозрительно изучал лицо Карги:

- Как предусмотрительно.

- Я ведь оракул.

И хороший.

- Как твои поиски, Лотэр? - спросила Карга.

- Я подбираюсь ближе. - Он перевёл свой проницательный взгляд на Элли. - Саройя?

- Ни писка.

- Если я обнаружу, что ты её сдерживаешь...

- Чёрт возьми, нет!

Лотэр принял самое ужасающее выражение лица, которое Элли только видела. От этого вида она покрылась мурашками и захотела немедленно нырнуть в укрытие. Затем он исчез.

Элли была уже готова облегчённо выдыхнуть, как вдруг вспомнила старый полицейский трюк.

- Невозмутимое лицо, Карга. Он сейчас вернётся.

ГЛАВА 20

Они что-то замышляют.

Лотэр вернулся в дом Карги спустя несколько секунд, чтобы поймать их, когда они будут с облегчением обмениваться секретной информацией...

Но всё, что он обнаружил, став невидимым - фею, помешивающую своё варево, и Элизабет, всё так же барабанившую ногтями по столу.

Прищурившись, Лотэр вернулся к своей задаче.

Да, что-то замышляют.

Но чтобы докопаться до истины, у него не было ни времени, ни ясности мыслей.

За последние несколько часов он покрыл расстояние в многие мили, удаляясь сквозь древний лес от пустого храма Риоры.

Поскольку он мог телепортироваться лишь в те места, в которых уже был ранее или которое мог видеть, то необходимость покрыть большое пространство - было для него проблемой. Это было почти так же легко, как бежать по следам зверей, которые разбегались при его приближении.

Даже другие хищники меня боятся...

Хотя эта задача могла привести его к Развязке, он обнаружил, что его мысли всё время возвращаются к Элизабет, к тому выражению сильнейшего стремления, которое было написано на её лице, когда она смотрела на море.

Его удовлетворение от этого зрелища оказалось гораздо слабее, чем он ожидал.

Почему он не может перестать о ней думать? Или о том, как она растаяла рядом с ним ранее в его квартире?

Потому что даже я могу рассматриваться как один из вариантов.

Раньше он никогда не испытывал проблем с женщинами. Теперь же в его жизнь явились сразу две, чтобы наслать, казалось, на него порчу.

Одна, похоже, его не желала; другая - желала, но лишь потому, что была долго время лишена

мужского общества.

Твои губы так приятны...

Что он будет делать, если этой ночью Саройя не восстанет? Предаст свою Невесту?

Потребность Лотэра быть верным диктовалась не сентиментальными, а сугубо логичными причинами. Он изучил всех великих королей и королев Лора, и выяснилось, что исторически королевские четы, увеличивающие совместное могущество, ни с кем другим не спали.

Особи мужского пола не заводили наложниц. Женского - не бегали тайно в чужие постели.

Пара являла всему миру единый фронт, без единой трещины в фундаменте против своих врагов. Каждый демонстрировал абсолютную преданность - лишь по отношению ко второму.

Лотэр не мог спорить с фактами.

Такого союза он ожидал и от Саройи. Он планировал его. Однако, технически, Элизабет и Саройя являлись одной и той же. И если его Невеста не видит разницы, то и ему не следует колебаться на этот счёт. Он может наслаждаться Элизабет, но по-прежнему быть верным...

Он напрягся, уловив запах стаи. Переместившись ко входу в логово, он решительно вошёл во внутрь.

Прямо в землю.

Сфокусируйся.

Пять пепельных виноградин. Вошёл. Вышел.

Он последовал по туннелю в склепоподобную пещеру - их центральное место сбора, от которого отходили ответвления во все стороны. Вокруг огня на земле лежали подстилки, а каменные скамьи выстроились вдоль стен.

Сквозь потолок, словно алчные пальцы, свешивались корни деревьев.

Земля смыкается вокруг меня...

Сотри это воспоминание. Иначе придётся смотреть в бездну. Сотри его. Фокусируйся!

Он почувствовал запах смертных где-то в глубине пещеры.

Их рабы.

Перевёртыши начали появляться из туннелей. Дюжины их его окружили, все в своём человеческом обличье, но агрессивно напряжённые.

Самый крупный из них, альфа, сказал:

- Вампир осмелился объявиться на нашей территории, разгуливая рядом с нашими женщинами?

- Тут мало чего нужно осмеливаться. -

Лишь сумасшедший войдёт в логово перевёртышей? Лотэра одолевала скука. Сколько стай он встретил и вырезал? Бессчётное количество. - Я ищу пепельный виноград. Дайте его мне, и я вас пощажу.

- Кто ты, чёрт возьми, такой? - потребовал ответа альфа.

- Я - Враг Древних.

Глаза альфы расширились.

- Ты убил моего отца и трёх моих старших братьев.

- Никогда раньше об этом не слышал, - протянул Лотэр. Несомненно, он убил так много членов семей, что это определённо повлияло на популяцию Лора.

Вношу вклад в сохранение природы.

Крепкий мужчина без шеи сказал:

- Пиявка нацелился на территорию альфы? Он умрёт.

Сломанная пластинка.

- Давайте оставим его в покое, - предложил более трусливый - или мудрый - перевёртыш. Остальные в согласии забормотали.

- Вы все с ума сошли? - рассердился альфа, - нас тут тридцать. А он один.

Уголком рта трус настаивал:

- Но... но он ведь Враг Древних, - затем, обращаясь к Лотэру, сказал: - Пепельный виноград у нас кончился, и наш поставщик не привезёт его ещё несколько недель. Я клинусь в этом перед Лором.

- Закрой, нахуй, свой рот! - приказал альфа.

Винограда нет. Лотэру бы следовало телепортироваться назад, не дразня свою жажду крови, будучи уверенным, что он не выпьет никого из этих животных в пылу схватки...

- Смотрите-ка, - сказал тот, что без шеи, - он собирается телепортироваться, побежит к своему

королю. Хотя погоди, твоего короля убили, как раз прошлой весной.

Убит в свойм собственном замке.

Король, которому служил Лотэр. Король, которого он подвёл.

Смерть, которую я одновременно и оплакивал, и праздновал.

Внутри Лотэра медленно вскипал тихий гнев. Его зрение вдруг стало туннельным. Всё вокруг него замедлилось, пока даже их скачущие сердца не стали биться едва слышно, как тикающие в масле часы.

Альфа ударит когтями его ведущей левой руки. Я отрежу его конечность своей правой, используя левую, чтобы перерезать ему шейную артерию. Трус нерешительно атакует сзади. Удар ногой назад попадёт ему в грудь и раздробит его грудную клетку. Тот, без шеи схватит каменную скамью, размахивая ею, пока я не вытащу из груди его сердце.

Остальные будут реагировать неконтролируемо, оборачиваясь и атакуя всей стаей.

- Вы смертельно ошиблись. - Лотэр обнажил клыки. - Теперь вы все умрёте.

ГЛАВА 21

- Так какой будет моя награда за спасение фейской задницы? - спросила Элли, когда Карга вернулась на кухню.

Вскоре после того, как Лотэр подозрительно объявился в последний раз, Карга извинилась, сказав, что должна кое-что проверить. Теперь же, вернувшись, она смотрела на Элли с какой-то странной силой.

- Иди к книжной полке. - Карга указала на расшатанный стеллаж с книгами. - Ищи очень старую, озаглавленную "Живая книга знаний" (Книга Ллора)

Это самообновляющаяся энциклопедия нашего мира.

- Энциклопедия?

Удача! Найдя её, Элли раскрыла заплесневелые страницы. Слова были написаны от руки старомодным почерком, но были понятны.

- Если Лотэр вернётся и увидит тебя с этой книгой, я стану отрицать, что указала тебе на неё.

- Десять-четыре.

Мгновенья спустя Элли расположилась с книгой в кресле на террасе под почти полной луной.

Сразу же она принялась искать "богиню крови", "Саройю" или "жницу душ", но безрезультатно.

Удручённая, она перешла к разделу "Вампиры". И тут как раз оказалась полезная информация! Она начала жадно читать про различные фракции вампиров.

Лотэр сказал ей презрительно:

- Я не жду, что ты поймёшь политические махинации вампиров.

Таким образом, понять их стало для Элли наиважнейшей задачей.

Обуздавшие жажду были относительно новой армией обращённых людей, возглавляемых Кристоффом - урождённым вампиром. Они поклялись никогда не пить непосредственно из плоти - обуздав свою жажду. Их глаза были чисты, разум - сильным. Кристофф правил ими из своего замка Горное Облако.

Дакийцы были, предположительно, другой фракцией, и считались первыми вампирами. Ходили слухи, что они обитают в подземном королевстве - в легендарном чёрном замке, который никто в Ллоре не мог отыскать. Доказательств их существования не было.

Орда была главным королевством вампиров, населённым в основном Падшими - красноглазыми вампирами наподобие Лотэра, убивавших и выпивавших своих жертв. Возглавлял их Тимур Преданный, которого так прозвали за то, что он служил любому королю, занимавшему трон.

Даже в том случае, если его предыдущий хозяин был убит новым.

После смерти Короля Диместриу годом раньше, Тимур и другие преданные вампиры охраняли замок Хельвита, королевскую резиденцию, ожидая появления нового наследника. И принять они смогут лишь законного королевского наследника, поклоняющегося Жажде - потребности вампиров пить напрямую из плоти.

Лотэр, конечно же, проблем с питьём из других не испытывал. Значит, он был незаконным?

Из того, что ей удалось узнать, следовало, что либо он был заинтересован в троне Орды, либо в троне Дакийцев - либо в них обоих. Но почему он уверен, что Дакийцы вообще существуют?

Её глаза расширились.

Он и был существующим дакийцем?

Элли запоминала всё, что могла, повторяя про себя факты.

Обуздавшие жажду. Кристофф. Облако. Не пить из плоти. Чистые глаза.

Орда. Тимур. Хельвита. Обиталище Падших, красноглазых убийц.

Дакийцы. Легендарные? Замок в Дакии. Первые вампиры. Цвет глаз неизвестен.

Далее, Элли внимательно изучила все особенности рода вампиров. Урождённые вампиры, на самом деле, очень плохо переносили свою ложь.

Я проанализирую технику отклонения Лотэра.

Они могли перемещаться по всему миру, но не могли телепортироваться из определённых мистических ловушек, оков или даже хватки более сильного оппонента.

Мужчины-вампиры обычно замораживались в своём бессмертии в конце своего двадцатилетия или начале тридцатилетия, превращаясь в живой труп - пока каждый из них не встретит свою Невесту, которая пробудит его к жизни.

Это означало, что Лотэр провёл несколько тысяч лет без секса.

Несколько тысяч.

Элли, сконцентрируйся!

Изучив каждое слово в вампирском разделе, она перешла к другой теме. Разве Лотэр не сказал, что Карга была феей?

Феи Грозного Доминиона были мастерицами в изготовлении ядов.

Галочка.

У них имелось собственное мистическое пространство, известное как Драйксулия.

Но Карга всё равно живёт в Северной Каролине?

Они обычно воюют с вампирами и различными демоническими монархиями - или демонархиями.

Так почему Карга работает на Лотэра?

Далее Элли бегло просмотрела информацию о нимфах, упырях и Церрино - огромных змееподобных существ, умеющих разговаривать. Она сглотнула при виде омерзительной иллюстрации Вендиго, чувствуя невольное уважение к Лотэру за то, что он уничтожил их так много.

В Ллоре существовало несколько могущественных фракций, таких, как Валькирии, Ликаны и Дом Ведьм.

Ведьмы, действительно, были мистическими наёмницами, продающими свои заклинания тому, кто заплатит наибольшую цену. Очевидно, рука их лидера отрастёт вновь.

Вампиры не были единственными существами со способностью регенерировать.

Карга и Лотэр также упоминали Ла Дораду - чародейку, Королеву Зла, так что Элли пролистала

Песчаных Дьяволов, Снежного Человека, Оборотней...

Чародеи.

Большинство чародеев обладали способностью в разных формах контролировать предметы или живых существ. Чародейка называлась Королевой, если её конкретная способность превосходила способности всех остальных чародеев.

Так Дорада действительно могла контролировать зло.

Не удержавшись, Элли решила найти раздел "Пришельцы".

Вместо этого она наткнулась на "Приращение" - мистический феномен, случающийся каждые пятьсот лет и втягивающий фракции в войну между собой, одновременно соединяя вместе пары.

С помощью приращения контролировалась популяция бессмертных. И как раз одно из них происходило в настоящий момент...

Когда небо стало светлеть, она с беспокойством посмотрела наверх. Солнце скоро взойдёт, а она не изучила даже азы...

Внезапно книга захлопнулась, выдернутая из её рук.

- Это что у нас здесь?

Лотэр. Стоит перед ней. Покрытый кровью и кусочками...кожи. Его глаза сверкнули, когда он схватил книгу.

Чёрт.

Потом он телепортировался во внутрь, и она быстро последовала за ним.

Лотэр помахал книгой перед лицом Карги:

- Почему это было у неё?

Элли быстро вмешалась:

- Я её увидела и взяла. Просто хотела узнать побольше об этом новом мире.

- Не волнуйся, ты не задержишься в нём надолго.

- Лотэр, её невозможно удержать, - сказала Карга, спокойно помешивая варево в чане., - Как ты знаешь, она очень пронырливая. Скажи мне, ты нашёл виноград?

Он покачал головой. И, словно заметив, что Элли его изучает, развернулся в её сторону.

- Что?

- Ты покрыт... кожей и хрящами.

Он взглянул на себя вниз.

- И что?

Элли поцокала языком.

- Драка в песочнице, Лотэр? Ты нечестно играл с другими маленькими вампирчиками?

- Poshla ty. На. Хуй. Саройя пыталась восстать?

- Она спит где-то глубоко внутри. Ни единого толчка. Что означает, что в ближайшее время она не появится.

После этих слов в его глазах вспыхнула ярость. Схватив Элли за локоть, он переместился с ней в его спальню в квартире - всё ещё с книгой в руках.

Когда он разжал свою хватку, Элли брезгливо затрясла рукавом:

- Ты оставил на мне куски кожи!

Пока Лотэр мерял шагами комнату, она подняла с пола одно из скомканных писем, чтобы вытереть запёкшуюся кровь. И хотя её очень хотелось побежать принять душ, она должна была, по крайней мере, попытаться получить обратно эту книгу.

- Я ещё не закончила её читать.

Он посмотрел на книгу так, словно вообще забыл, что она была у него в руках.

- Ты должен позволить мне прочитать её, Лотэр. Ты стал производить на меня куда большее впечатление, когда я увидела изображение Вендиго. Почти как если б ты подстрелил 30-очкового оленя.

Во взгляде, который он перевёл на Элли, читалось

Кто ты такая?

Затем, нахмурившись, переместился к сейфу и запер книгу внутри.

Когда он вернулся, Элли продолжила:

- Ты не можешь так беситься только потому, что я прочла какую-то заплесневелую старую книгу, или потому, что ты играл в грязные игры с другими маленькими вампирчиками.

- Это были перевёртыши!

- Про перевёртышей я ещё не прочитала, так что не могу оценить, чего тебе это стоило. Но уверена, ты считаешь это крупной победой.

Он выглядел совершенно безумным, когда телепортировался прямо перед ней. Схватив её за горло, он сжал руки ровно настолько, чтобы показать серьёзность своих намерений.

Но Элли отреагировала совершенно равнодушно:

- Или, может, ты бесишься, потому что Саройя не восстала. Учитывая, что ранее они провели вместе несколько жарких минут, Элли подумала, что он жаждет провести время с Саройей, но затем отвергла эту идею. Определённо, у него не могло так стоять спустя столько времени.

Опять же, пять лет без своей подруги.

- Лотэр, почему ты так уверен, что Саройя восстанет? Обычно она этого не делает.

Особенно если ей некого убить или покалечить.

Со сдавленным проклятьем он освободил её и стянул с себя свой грязный плащ.

- Что такого страшного ты намерен обсудить с богиней? План убийства что-то ещё из списка злых дел...? - Элли запнулась, забыв, о чём говорила, и медленно опустилась на кушетку.

Сейчас она отчётливо видела его выпирающую из брюк эрекцию.

Так вот где пожар, вампир.

Наконец, перестав таращиться на его гигантский размер, она подняла взгляд вверх.

Плечи вампира были напряжены, светлые брови сведены над голодными красными глазами.

Вампиру определённо нужно провести с кем-нибудь время! А Саройи-то нет.

Неужели причина лишь в похоти? А не в убийствах и коварных планах?

Похоть как раз была в пределах её компетенции.

И она достаточно имела с ней дело во время всех её "кабинных флиртов"

А повзрослев, она узнала много нового, просто держа ушки на макушке. В конце концов, она выросла в Аппалачи.

Не говоря уж о том, что в её семье женщины позаботились научить Элли тому, как справляться с противоположным полом, поскольку раньше от мужчин зависело всё.

Она вспомнила слова своей бабушки:

- Мужчины - они как паровые котлы. Когда найдёшь подходящего, то придётся каждый день давать ему топливо для желудка, поддерживать внутри огонь и следить, чтобы он регулярно выпускал пар - а иначе он просто не будет работать.

Дьявол, поучиться бы Саройе у бабушки Пирс!

Наблюдая, как яростно Лотэр расхаживает из стороны в сторону, Элли попыталась представить, какую боль он чувствует там внизу. И во рту тоже. Он постоянно проводил по клыкам языком.

Его клыки заострились, но на моей коже нет новых отметин; его член рвётся на свободу, но моё тело по-прежнему нетронуто.

Саройя, эта тупая сука, которая успела вчера выбрать новый гардероб, проэпилировать интимные места и сделать маникюр - облекла своего вампира в на такие мучения?

А потом бросила его в компании другой женщины... женщины, которая выглядит совершенно как она?

- И если она настолько тупа, что оставила его неудовлетворённым, -

полушутливо подумала Элли, - то, может, я должна накормить его и помочь выпустить пар. И перетянуть на свою сторону.

Она замерла.

А что, если получится?

Сможет ли она завоевать его? Заставить предпочесть её Саройе?

Её глаза широко раскрылись. Если был способ избавиться от Элли, то, возможно, верно и обратное. Тогда она сможет уговорить Лотэра изгнать Саройю.

И получу своё тело и свою жизнь назад!

Вампир продолжал расхаживать по огромной комнате, достигая одной стены секунду спустя после другой. Его движения были такими же лихорадочными, как и её мысли, и впервые за много лет она поняла: Может быть... может быть мне не нужно умирать?

Если потребуется, она переспит с Лотэром. Она закроет глаза и претворится, что он - не воплощение зла, которое она ненавидит всеми фибрами души. Определённо.

Ты не была против, когда он лизал твою шею, Элли.

От этой мысли её соски вновь затвердели, но она заставила себя не замечать свою реакцию.

Сможет ли она ему отдаться? Рискуя получить повреждения?

Хлоп...

Какой у неё был выбор? Если кольцо - всё, что требовалось, чтобы избавиться от Элли, то рано или поздно Лотэр его отыщет.

Следовательно, Саройя выиграет.

Ни за что.

Я соблазню Лотэра. Стану для него незаменимой.

Однако она знала, что потребуется нечто большее, нежели просто соблазнить его тело.

Если бы я была древней и бессмертной, чего бы я хотела?

Энергии, сюрприза, возбуждения.

Элли может держать его на грани, гадающего, что будет дальше. Она завоюет и его разум тоже.

Вдвоём они выпнут Саройю под зад, а Элли получит собственные бриллианты!

Мне не нужно умирать. Моё будущее в моих руках.

Её придётся задействовать все средства в своём арсенале, все когда-либо уроки, почерпнутые ею из её "кабинных" дурачеств, из её поражений и побед.

Её сельская смекалка - против его знаний этого и всех других миров.

Моя судьба свелась к тому, чтобы заставить вампира возжелать меня сильнее, чем богиню.

Лотэр продолжал в ярости метаться. Забрезжил и кончился рассвет, с ним закончилась ночь.

А Саройя отсутствовала. Отсюда следовало, что у неё не было ни малейшего желания его видеть.

Даже после того, как он объяснил ей, что его потребности не могут ждать. Даже когда нарастающее давление внутри превратилось в боль.

Сука! Я был прав на её счёт, предвидел это.

Саройя будет выжидать месяц? Пока он будет за них воевать?

А как же преданность и согласие между ними?

Его повреждённый рассудок с трудом мог принять такую ситуацию. Ему надо было ещё вчера уложить её в постель, вместо того, чтобы покупать эту проклятую одежду!

Заревев, он треснул кулаком, разбив старинный сервиз для виски.

Никогда ещё не желал он женщину, которая не хотела его в ответ.

- Лотэр? - промурлыкала Элизабет. - Мне надо тебе что-то сказать.

- Так говори!

- Мне неловко кричать это через всю комнату, - приподняв волосы, она неторопливо завязала их в узел.

Она играла со своими шёлковыми локонами, словно зная, как это на него подействует. C прикованным к девушке взглядом он представлял, как она обнажит для него свою шею.

Обнажит в приглашении. Его член заныл сильнее.

- Скажи мне.

Она поманила пальцем:

- Будь добр, подойди.

Облизав один клык языком, он переместился, оказавшись прямо перед ней.

- Что?

Она поднялась на цыпочки. Затем положила свою нежную ручку ему на грудь, отчего он почти задрожал.

И прошептала ему на ухо:

- Лотэр, должна сказать, ты твёрдый как бревно.

Это было... неожиданно.

И снова почти что дрожь.

- Думаешь, я не заметил?

- Просто хотела тебе сказать, что и другие могут заметить.

- Посмотри туда, Элизабет, - ущипнув её за подбородок он пригнул её голову вниз. - Разве я могу думать, что такое можно не заметить?

Элли продолжала смотреть на его член, даже когда он её отпустил. И его собственная голова откинулась назад.

Я почти ощущаю её очаровательный взгляд.

Он представил, как ставит её на колени, а потом двигает членом у ней между губ. Он приказывает ей сосать, пока от него ничего не останется.

- Может, ты хочешь вернуть сюда после, - вновь проворковала она.

- После чего?

- После того, как позаботишься об этом.

- Ты думаешь, я должен себя обслужить. - После первого же поглаживания он снова окажется рядом, лапая и отчаянно желая кончить. с ней или, вернее, с Саройей.

Моя Невеста. Которая не собирается удостаивать меня вниманием.

Тогда хрен с ней. Чтобы доставить себе удовольствие, он использует эту смертную. И если ему вздумается, он заставит это сладкое маленькое тело кончать, содрогаясь так сильно, что богиня, проснувшись, ещё будет это чувствовать.

- Меня обслужишь ты, девочка.

Элизабет не выказала ни страха, ни удивления, лишь изучающе смотрела на него своими серыми глазами.

- Ты не собираешься от меня защищаться?

- Нет. Всё, чего я прошу - сначала смой с себя эту кровь.

- Что ты задумала?

С презрительной усмешкой он добавил:

- Может, планируешь, чтобы я возжелал тебя сильнее, чем Саройю?

Элизабет подняла брови.

- Я предвидел все ходы на доске, которые ты могла бы сделать. Сейчас у тебя есть лишь этот вариант.

- Может, я именно это и планирую.

Снова усмешка.

- Ну так я дам тебе шанс продемонстрировать, как сильно ты хочешь меня поколебать. К моему возвращению из душа надень красное шёлковое платье и опустись передо мной на колени.

Перемещаясь, он слышал, как она пробормотала:

- Я позабочусь, чтобы тебе... понравилось.

ГЛАВА 22

Элли сдерживала свой шок до тех пор, пока Лотэр не исчез.

Вампир собирался использовать её самым пренебрежительным из всех возможных способов?

Неправ сразу по всем пунктам. Во-первых, Элли ещё не разу не опускалась перед мужчиной на колени. Своих ухажёров она ограничивала третьем

облегчённым

уровнем: тискаться полностью одетыми, доходя до наивысшей точки. Ни шума, ни пыли, ни беременности. Идеально.

А во-вторых, ей было нужно, чтобы Лотэр захотел её так сильно, что предпочёл бы

существу высшего порядка.

Она не соблазнит ни его тело, ни разум, если будет всего лишь вампирской дыркой.

Элли подозревала, что изумление, удивление и возбуждение - это те чувства, которых ему не хватало. И сейчас её осенило, что есть верный способ его удивить - ослушаться его приказа.

Торопливо идя в ванную, она обдумывала свои варианты.

С одной стороны, Элли должна была ему подчиняться, чтобы не рисковать своими родными. Если бы она играла лишь на свою жизнь, то и думать тут было бы не о чем.

С другой стороны, если ее план удастся, она могла выиграть Джек- Пот

- отнять своё тело у Саройи и, может быть, сбежать от Лотэра, желательно набив карманы брильянтами, чтобы поддержать финансы своей семьи.

Быстро приняв душ, она набросила халат и села у туалетного столика. Казалось, к её волосам он питал слабость, так что она подколола их небрежно наверх, чтобы в нужный момент дать им упасть перед Лотэром. Затем она нанесла кое-то из косметики Саройи - тушь, блеск для губ и немного подводки.

Но когда очередь дошла до одежды, Элли заколебалась. В смятении она смотрела на красную ночную сорочку в своём ящике с бельём.

Дело не в том, она стеснялась её надеть - тут уж не до скромности, но ей не хотелось, чтобы всё выглядело так, как, похоже, Лотэр спланировал: она в красной комбинации работает для него языком, а он затем уходит, даже не попрощавшись.

В итоге, она надела сексуальное нижнее бельё, но решила остановиться на очередной паре джинсов и топе на бретельках, в качестве компромисса - красного цвета. И даже встала на шпильки.

Закончив одеваться, она взглянула на себя в зеркало. И джинсы, и топ плотно облегали её тело, туфли на высоких каблуках выглядели очень сексуально. Но даже она сама видела, что всё равно чего-то не хватает...

Сглотнув, она стянула свой топ, сняла лифчик и надела топ обратно.

Вот так.

Она представила, как будет выглядеть в его глазах.

Какой меня увидит вампир, которому миллион лет?

Джинсы подчёркивали изгибы её бёдер и попки. Груди выпирали сквозь тонкую ткань топа. Наверное, ему захочется их потрогать.

Одна лишь мысль о его руках заставила соски затвердеть.

Придётся как следует себя взгреть за то, что меня тянет к этому ублюдку.

Конечно, она предвкушает это исключительно из-за эмоционального и сексуального голода, разбушевавшегося в тюрьме.

В целом образ был сексуальным, но не настолько, как то платье, которое он выбрал.

Я ставлю лишь то, что могу позволить себе потерять.

Она вздохнула, уже собираясь переодеться...

Лотэр, с ещё влажными волосами, появился в её комнате, облачённый в очередной дорогой комплект. Она мимолётно удивилась тому, что он вновь оделся, но потом решила, что он просто хотел её напугал, либо покинуть квартиру сразу же после минета.

Шоу начинается, Элли.

Его взгляд похотливым, а тело - напряжённым.

- Я отдал тебе приказ, - переместившись, он оказался рядом с ней и сжал её локоть, - Ты посмела ослушаться, когда я и так уже достиг точки кипения? Я легко могу тебя убить.

- Но не убъёшь.

- Могу. Хотя и не собираюсь.

Если ты не заметила, я довольно безумен.

- Я думаю, тебя просто неверно понимают, - заметила она невозмутимо.

Вновь удивлённый взгляд от вампира.

- А кроме того, Лотэр, разве твоя шахматная партия выдержит такой ход? Ты ещё не зашёл настолько далеко, чтобы рискнуть всем, что у тебя есть.

Он оценивающе на неё посмотрел; она мысленно отметила:

научиться играть в шахматы.

- Ты понимаешь, что произойдёт, если ты мне не подчинишься.

Она выдавила из себя счастливую улыбку, как если бы он её чем-то обрадовал.

- О, я не думала, что ты и правда хотел увидеть меня в том платье.

Он поднял брови.

Разве нет?

Собрав всю свою храбрость, Элли закончила:

- Определённо не тогда, когда мы впервые будем... близки.

- Это почему?

- Ну, тебе нужно, чтобы я чувствовала себя удобно. Мне удобно в джинсах.

Он усилил хватку.

- Ты правда думаешь, что мне не насрать на твоё удобство?

Держись, Элли!

- Я же сказала, что доставлю тебе удовольствие, разве нет?

Бросив её руку, он устремился сквозь смежные двери к диванчику в своей спальне, не сомневаясь, что она последует за ним. Сев на кушетку, он откинулся на спинку и вытянул вперёд свои длинные ноги.

Произнёс фальшивым тоном:

- Можешь начинать доставлять удовольствие. И, конечно же, пытаться вырвать меня из цепких лап Саройи. - казалось, будто он едва сдерживает дьявольский смех. - Приступай.

- Ты думаешь, что знаешь мой план - и не считаешь, что у меня что-то получится.

- Ни в коей мере.

- Но всё равно позволяешь мне попытаться?

- Я приветствую твои самые вдохновенные попытки. Хотя не думаю, что это честно, ведь в тюрьме ты не могла тренироваться в соблазнении. А может, могла?

Кто знает, что происходит там, за решёткой.

Насмешка, написанная на его лице, больно её ранила.

- Тебе это кажется забавным?

- Чрезмерно.

- А что Саройя скажет о том, чем мы сейчас занимаемся?

- Я подробно перескажу ей все твои неловкие попытки её заменить - чтобы мы могли с ней вдвоём над этим посмеяться.

Элли прищурилась. Да, его насмешки ранили, однако запугать её ему не удалось, но всего лишь размахивал перед быком красной тряпкой.

Он ещё ни разу не сталкивался с сельской девушкой.

С приземлённой девушкой-матершинницей, когда на кону стояла её жизнь.

Она может преподнести ему сюрприз. Элли вспомнила, как о ней говорили мальчишки в средней школе: "Ты хоть раз парковался вместе с Элли Пирс? Это изменит всю твою жизнь." Тогда она решила, что знает о мужчинах достаточно, чтобы быть для них опасной. На свою беду

он её недооценил.

Напомнив себе, что её всегда все недооценивали, она расправила плечи и направилась к нему, заметив, что он не сводит взгляд с её груди, на которой не было лифчика. Его огромная эрекция практически заставила её спотыкаться, но, подойдя к нему, она перекинула через него ногу, усевшись над ним на коленях.

- Сегодня я хочу вести, Лотэр.

- Ты?

- Да, я всё сделаю. Ты просто откинься и расслабься после трудного дня, полного злых дел. Ты будешь держать свои руки при себе?

- Едва ли.

- Ты сказал, что можешь мне повредить, если будешь ко мне прикасаться.

- Поэтому я и требую твой рот, Элизабет.

- Разумеется, тебя не испугает, если грузовик поведёт смертная девственница? Конечно, у меня есть кой-какой опыт, который тебе может понравится.

Он вновь ущипнул её за подбородок:

- А, я буду наслаждаться твоими парковочными навыками.

Отведя голову назад, чтобы ускользнуть от его хватки, она по-прежнему улыбалась:

- Если всё, что у тебя есть - лишь молоток...

- То все проблемы кажутся гвоздями.

Конечно же, он знал её любимую поговорку.

Он рассеянно облизнул клык.

- Жду не дождусь, чтобы посмотреть, как именно ты... водишь.

Я прокачу тебя так, что ты этого никогда не забудешь.

ГЛАВА 23

"Она открыто бросает мне вызов, одновременно посылая умопомрачительную улыбку".

О чем она

думает?

О том, что Лотэр предпочтет богине вампиров эту невоспитанную деревенщину? Чушь!

Но он жаждал увидеть неопытные попытки Элизабет по его завоеванию.

- Покажи мне, насколько ты превосходишь богиню. Или не хватает мужества?

Ему быстро наскучила ее игра. Он сорвал с нее блузку и впервые начал ласкать ее большие манящие груди.

Я буду лизать эти соски, набухшие под тканью.

- Может быть, это не единственная причина, по которой я хочу быть с тобой.

- Объясни.

- Я скоро умру. Может быть, я не хочу умирать будучи девственницей.

- Я не буду тебя трахать. Это я приберег только для своей Невесты.

Она прикусила свою пухлую нижнюю губу.

- Тогда я хочу быть с тобой, потому что меня так долго не касался ни один мужчина.

Ее соски были настолько твердыми, что он почти поверил, что она действительно хочет, чтобы он прикоснулся руками к ним.

- Я не мужчина.

- Нет. Но ты будешь. - Она потянулась и распустила свои

шелковые волосы, позволяя им каскадом упасть на плечи. Кудри отскочили от ее грудей, щекоча вершинки, ее дразнящий аромат окутал его.

- Подожди. Я веду?

Затем она потянулась к нему, расстегивая пуговицу на его рубашке, медленно открывая ее так широко, как это возможно, обнажая середину его торса.

Посылая ему еще одну улыбку, она наклонилась и прижалась губами к его коже. Его мышцы напряглись под ее губами.

Она легонько лизнула. Он зашипел, выругавшись. Еще одна пуговица, еще один поцелуй. Снова и снова она легонько целовала его. Мило, но сексуально.

К тому времени, как она полностью обнажила его грудь, она проделала дорожку из поцелуев от ключиц, до пупка и обратно.

Когда она достигла одного соска, она чуть-чуть задержалась, позволяя ему почувствовать тепло ее дыхания перед тем, как ее губы сомкнулись на нем. При этом прикосновении его член начал пульсировать в штанах.

Когда он посмотрел вниз, она слегка ударила языком по его соску, делая его твердым. А затем она начала сосать его.

И когда он собрался застонать, она ... укусила его. Его бердра неосознанно качнулись.

- Тебе так нравится? - спросила она.

- С тобой я сделаю то же самое, девочка. Посмотрим, как тебе понравится.

Она лизнула другой сосок, промурлыкав около него:

- Обещаешь?

- Играешь со мной? Я укушу тебя, буду пить из тебя. Сними свою блузку и посмотри на меня.

Она встала и взяла края рубашки, медленно поднимая ее, обнажая сантиметр за сантиметром свое дразнящее тело... ее грудь начала набухать.

Выше и выше, чтобы открыть соски.

Она позволила ткани упасть.- Я веду. Еще рано снимать блузку.

Он схватил ее длинные волосы, обмотав вокруг руки.

- Пойми меня, Элизабет, - начал он, планируя сказать ей, что ему уже надоело играть в ее игру. Но

рана открылась.

Не могу лгать.

Очевидно, ему совсем не надоело играть с ней?

Возможно даже мне это нравится?

Не с ней! Он резко дернул ее волосы.

Вместо того, чтобы закричать от страха, она сказала:

- Похоже, что ты хочешь вести. Жалко, что ты не увидишь единственное, в чем я действительно хороша.

Черт бы ее побрал. Опять она разожгла в нем любопытство. Он вспомнил о том удовольствии, которое он ощутил, просто наблюдая, как она разбирает разъем для кабельного телевидения. Он определенно не ожидал подобных действий от нее; какие еще сюрпризы она уготовала ему?

- Хм. Так хорошо?

- Возможно, я в этом даже лучше, чем ты в убийстве.

- У тебя пять минут, чтобы удивить меня, - сказал он. - И знай, мои способности убийцы идеально отточены. Будет лучше, если ты заставишь меня кричать.

- Черт, Лотэр, я могу это сделать за четыре минуты. А сейчас, если ты закончил болтать, я хочу показать тебе свои сиськи.

Он подавил кашель от удивления.

Спрячь свое удивление. Не показывай никакой реакции.

Его глаза сузились, он отпустил ее, чтобы она могла снять свою блузку.

Когда она предстала перед ним обнаженной, он зашипел сквозь зубы.

Груди смертной были ... божественны. Высокие и полные, с гладкой золотистой кожей. Ее розовые соски были подняты.

В то время как он стоял ошеломленный, она спустилась к его члену, вызывая в нем мучительный стон и всхлип с ее стороны.

- Черт побери, вампир, ты пришел на охоту вооружённым до зубов.

- Что это значит?

- Охотникам в стране, полной медведей, приходится ходить на охоту, вооруженными до зубов, даже если это всего лишь небольшая охота. Поэтому все, что я хочу сказать, так это то, что ты очень, очень твердый.

- Я превосходен во всех отношениях.

- Угу, - она положила свою руку на его грудь, затем наклонилась вперед, чтобы прижаться своей грудью к его. Рукой, находящейся между их тела, она погладила его сосок - и ее - в то время как она нежно поцеловала его в щеку, в уголок рта, легонько лизнув.

- Мне нравится твой вкус, Лотэр.

Когда она была возбуждена, ее акцент становился все заметнее, а ритм приятнее.

По какой-то причине, он решил, что...это тоже сексуально.

- И на вкус ты абсолютно превосходен.

Она издевается над ним? Еще одно прикосновение к его соску. Он не мог больше думать.

А потом она действительно начала говорить. После того, как она сосала мочку его уха, она прошептала ему, какая она влажная - какой он с ней - горячий, твердый как сталь.

Как она представляет, что оближет его от колен до шеи и получит удовольствие от этого.

- Ты утолишь мой голод, вампир..?

Да! Утолю!

В это время он боролся с надвигающимся жаром.

И тогда Лотэр понял, что ему действительно нравятся ее игры.

То, что началось как обычное занятие, вызванное чувством самосохранения Элли, вскоре вышло из-под контроля.

Только то, как он смотрел на нее, пробуждая ее так, как ничто на его памяти. Он смотрел на нее так, будто хотел съесть ее.

Действительно ли он укусит ее грудь? Ее соски сжались еще больше, как будто приглашая его сделать это.

Его безупречная кожа отзывалась на ее губы, его твердое тело заставило ее дышать быстрее. И каждый вздох приносил его восхитительный аромат - древесный, грубый мужской.

- Мне тоже нравится твой запах.

- Я знаю. Я видел твою реакцию, когда ты нюхала мое пальто.

Она была слишком увлечена, чтобы смутиться, ее внимание было полностью поглощено его мускулистым телом, каждый сантиметр которого был наполнен силой.

- Твои мышцы твердые, вампир. Они такие приятные на ощупь.

- Мой член тоже твердый, - сквозь зубы процедил он. Когда его член возрос, ее внутренность начала пульсировать, готовая принять его.

- Это приятно, домашний зверек?

Его жесткий акцент, его манящий тон.. желание, которое она никогда не испытывала, накрыло ее с головой.

- Даже когда я думаю, что он не может быть более твердым, он все равно становится.

Она пристально посмотрела на его губы, одновременно облизывая свои. Ей было необходимо поцеловать его. Не поранят ли его клыки?

Вскоре ей стало все равно...

Элли теряла контроль. Когда она была достаточно возбуждена, ее разум отключился до той степени, что ее все, что ее волновало - это получить оргазм. Никогда не было общения с партнером, единства взглядов и ума.

Только ее стремление освободиться.

Она никогда не стремилась доставить удовольствие мужчине или что-то вроде этого. Это была просто случайность, что парень рядом с ней всегда получал освобождение.

А теперь шев ее джинсов и головка члена Лотэра были вровень с ее возбужденным клитором. Она была готова двигаться на нем и потом все будет кончено. Она нашла ритм, который позволит ей кончить.

- Я могу чувстовать твое сердце, - прошипел он. - Хочу чтобы ты сняла брюки.

Лишиться этого удовольствия? Она прижала палец к его губам, посылая ему снисходительную улыбку.

- Просто позволь мне делать то, в чем я нуждаюсь.

ГЛАВА 24

Положив свои руки на её горло, Лотэр толкнул её назад.

- Ты что, сумасшедшая?

И снова в глазах Элизабет он не увидел страха. Под отяжелевшими веками они горели глубоким серым цветом.

- Ты дразнишь меня, пытаясь поднять во мне гнев?

- Это не совсем то, что я пытаюсь в тебе поднять сейчас. Занята немного другим, - двумя руками она приподняла свои шелковистые локоны к затылку. Её грудь качнулась, и волшебный аромат её волос окутал Лотэра. Мысли сразу стали туманными.

Нет!

Он же был чем-то рассержен, хотел её проучить.

- Твои пять минут прошли. Теперь... - слова оборвались.

Потому что в этот момент она начала двигаться.

Боги всемогущие.

Его голова качнулась на грудь, взгляд замер, в то время как у него на коленях Элли медленно двигала бёдрами вперёд и назад, чувственно проводя промежностью по его набухшему члену.

После очередного движения она застонала, заставив его поднять взгляд.

Его инстинкты вампира горели, реагируя на изменения в своей жертве. Элли тяжело дышала, раздувая ноздри, кровь прилила к её высоким скулам, окрашивая её шею и спускаясь ниже к груди и напряжённым соскам.

Да, он видел любовников, достигавших точки невозвращения, когда пропадали все комплексы и уже ничто не могло их разделить. Элизабет её достигла.

Внезапно он подумал, что было бы неплохо достичь этой точки и ему.

Лотэр, ты смотришь на мои соски... всё ещё хочешь меня укусить? Она опустила руки, высвобождая тёмные локоны своих волос, затем вцепилась в его плечи.

- Наклонись вперёд, зверушка. Я использую лишь свой язык.

Она вздрогнула. "Это то, что ты хочешь ?

Да

Она отклонилась назад.

Хотя её смелость манила его, словно сосуд свежей крови, свой гнев он не мог подавить.

- Ты ведь хочешь, чтобы я их сосал.

- До боли.

- Тогда подчинись мне, Элизабет!

С закрытыми глазами, откинув назад голову, она прошептала:

- Нет.

Он тут хозяин, а она - его собственность. Она будет подчиняться.

Когда Лотэр протянул руку, чтобы схватить её грудь и поднести ко рту... он уловил запах её возбуждения.

Он словно вдыхал какой-то наркотик, понимая, что ему всегда будет этого мало.

- Ты стала влажной, - прорычал он.

Руками она обвила сзади его шею, продолжая двигаться на его коленях.

- Мокрая насквозь. Странно, что ты этого не чувствуешь сквозь джинсы.

Сама мысль о том, что она возбудилась так сильно, что промочила и трусики и джинсы...

Внутри его раздирали его инстинкты хищника, заставляя покорить её, получить от неё всё: свою кульминацию, её кровь. Он представил, как придавливает собой свою женщину, разводит её бёдра, чтобы принять его член... или его рот.

Мои клыки в её роскошной плоти.

- Не зли меня, Элизабет. Я теряю контроль.

Схватив его руку, она потянула указательный палец к губам. Его член дёрнулся в ответ, когда она втянула палец в рот, обильно его смачивая.

Затем поднесла его мокрый палец к своему соску. Не отводя взгляд, он медленно обвёл кончик.

- Чувствую, как он дрожит.

Вскрикнув, она раздвинула колени ещё шире, чтобы опуститься пониже. Чем дольше он обводил её сосок, тем сильнее она двигалась сверху.

Если он сейчас не остановит её, то просто кончит.

Путаюсь со смертной?

Но, Боги, это так хорошо. И он не смог удержаться, чтобы не двинуть бёдрами ей навстречу.

Довольно застонав, она, наконец, притянула его руки к груди. Когда он ощутил, как напряжённо её соски упираются в его ладони, он уже практически был готов излить своё семя.

- Страстная маленькая Элизабет.

Надавив её на грудь он прижимал её ниже, сильнее толкаясь в неё своим членом.

- Это так тебе нравится?

- Почти...уже.

- Ты собираешься кончить?

Если он уже был готов, то она, должно быть, тоже.

- Я уже близко.

Она закусила свою нижнюю губу именно так, как он жаждал её закусить. Потом её взгляд переместился на его губы.

- Вампир, я кончу, двигаясь на тебе... буду кончать, пока не закричу, если смогу тебя поцеловать. Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала?

- Грязные разговорчики тебе нравятся, так покажи мне, на что ещё способен твой язычок.

Судорожный вздох. Когда его накрыло новой волной желания, она прикоснулась своими губами к его.

Её губы были мягкими, податливыми. Он встретил её язык, проникший внутрь, своим, переплетаясь с ним снова и снова.

Будто расплавившись от его ласк, она обвила его шею своими тонкими руками, словно чтобы никогда отпустить, словно желая оказаться к нему ещё ближе...

Когда она принялась сладко посасывать его язык, его глаза закатились.

Элизабет!

Как это могло быть настолько приятным? Сказки о Невестах вампиров оказались правдой? Удовольствие с его Невестой было беспредельным. Даже слишком.

Нет, это была смертная, а не его женщина.

Путаю её со своей Невестой.

Но несмотря на такие заверения, его клыки уже заострились.

Взять от неё...

Около её рта он прохрипел:

- Укусить тебя.

Она не отстранилась; она кивнула?

Неважно. Словно в спелую сливу, он погрузил один клык в её нижнюю губу.

Кровь пролилась на его язык, его тело тряхнуло.

- М-м!

Её аромат понёсся по его венам, словно всепоглощающий жар.

Неистовство, страсть всё нарастали. Капля за каплей падала на их языки, пока она продолжала двигать промежностью по его члену.

Ничто не может быть лучше.

Он лизал и сосал. В глазах помутнело.

Хочу поглотить её всю.

Слишком много.

Она такая хрупкая.

Такая смертная.

Каким-то образом он заставил себя оторваться, чтобы перевести дыхание и посмотреть на её реакцию, зная, что вид крови вызовет у неё отвращение.

Ему хотелось увидеть это отвращение, хотелось напомнить себе, что человеческой девушке никогда не понять его жизнь.

Веки Элизабет были полуприкрыты, но взгляд серых глаз неотрывно следил за его ртом. Словно не замечая капавшую кровь, она вскинула руки вперёд, зарываясь пальцами в его волосы. Зажав их в кулаки, она притянула его к новому поцелую, облизывая его окровавленный язык.

Твою мать! Горячая маленькая штучка!

Дрожащими руками он обхватил её затылок и сжал попку, привлекая к себе, прижимая к груди. Когда она двигалась, её соски тёрлись о его скользкую от пота кожу.

Она заставит меня кончить прямо так. Плевать.

Мысли вдруг улетучились. Его член наполнился семенем, головка распухла.

Просто не останавливайся.

Между поцелуями он хрипло произнёс:

- Ты сейчас кончишь, я чую, что ты уже близко... Он знал, что если прикоснётся к ней сейчас между ног, её джинсы намочат ладонь. Ему хотелось просунуть в неё свои пальцы и слизать с них её сок.

Ещё сильнее вцепившись в его волосы, она двигалась на нём всё быстрее. Быстрее.

Ещё быстрее.

Её кровь в его венах. Обжигающие движения по члену.

- А, что бы ты ни делала... не останавливайся.

Сплетающиеся языки. Нарастающее давление...

Его тело вдруг замерло, спина выгнулась дугой. Наслаждение заставило его прервать поцелуй, откинуть голову назад и зарычать:

- Твою мать! Елизавета!

На мгновенье его разум стал блаженно пустым. Мог воспринимать лишь биение её сердца.

Затем он услышал собственный стон:

- Женщина, ты заставила меня...кончить!

Семя изверглось из него с такой силой, что начал выкрикивать проклятия на русском, издавая непроизвольный вопль с каждым толчком, всё громче и громче.

Её движения стали неистовыми. И пока она размазывала сперму по всему члену, он подумал:

- Последуй за мной, Елизавета, следуй за мной.

- Лотэр! - вскрикнула Элли. - О, господи, я кончаю, кончаю...

Её веки закрылись, тело охватил оргазм.

Волна за волной ожигающего восхитительного восторга.

Но интенсивность всё нарастала, почти её напугав. Она распахнула глаза.

- Л-лотэр? - прошептала она, пока её мышцы всё продолжали сокращаться. - Он не прекращается!

Его горящий взгляд был прикован к её лицу. Он говорил ей иностранные слова, которых она не понимала, но чувствовала, что они наполнены диким голодом.

Эти глаза...я в них тону.

Наконец, её спазмы утихли. Всхлипнув, Элли наклонилась к нему, спрятав лицо у его шеи.

Это выше моих сил.

Она никогда не испытывала ничего подобного. Раньше у ней были оргазмы, сейчас же она достигла кульминации!

Обняв её за шею, он притянул Элли ближе к себе,

пока её грудь не оказалась плотно прижата к нему сбоку. Она не могла положить свою руку никуда, кроме его вздымающейся груди над грохочущим сердцем.

Эмоционально заморожена, сексуально голодна, повторяла она про себя. Только по этому причине она кричала от страсти, находясь с мужчиной, планирующим её убийство.

С вампиром, который до крови прокусил её губу.

Поколебавшись, он прижался подбородком к её затылку. И когда Элли уже подумала, что они ведут себя как нормальные любовники, он схватил её запястье и засунул

в горячую влажность своих брюк.

- Страстная маленькая Элизабет. Чувствуешь, что ты заставила меня сделать?

Не подумав, она сомкнула свои пальцы вокруг влажного члена, который был всё ещё немного твёрдым. Почувствовав пульсацию в ответ, она мягко вздохнула. Первый из тех, которые она когда-либо держала.

Она жаждала увидеть его и поцеловать. Никогда раньше Элли не интересовалась "работой ртом", как он это назвал. Однако сейчас она облизнула свою верхнюю губу, представляя, что это его набухшая головка...

- Не будь я настолько вымотан, я бы заставил тебя меня вымыть. - Это прозвучало сердито, но потом он прикоснулся губами к её уху, - Своим языком.

От его хриплого голоса она задрожала. Пока она обдумывала, говорил ли он серьёзно и как на это реагировать, он продолжал:

- И кровавый поцелуй тебя не смутил.

- Я была, типа, под влиянием момента. Я ведь доставила тебе удовольствие, правда? - она слегка сжала его член, вызвав ответный рык. - Заставила кричать до небес?

Он вдруг замер, сильно сжав её запястье:

- Все твои усилия напрасны, маленькая зверушка. - Её руку он отбросил в сторону. - Твои жалкая попытка привлечь меня провалилась. С Саройей ты не сравнишься.

И, ничего не добавив, исчез.

ГЛАВА 25

Связался с человеком, прямо как мой отец.

В шоке от самого себя, Лотэр переместился в ванную, раздеваясь, чтобы вновь принять душ. Под струями воды он прижал ладони к стене, пытаясь успокоиться.

В агонии он хотел пить из Элизабет, в неистовстве перейдя на свой родной язык.

Никогда не терял он контроль подобным образом, ни разу не кончал так сильно - будто его разобрали на кусочки, как головоломку, а потом медленно собрали заново.

А он её даже не заклеймил.

Он никогда не забудет её взгляд, когда она, запустив руки в волосы, притянула его к себе, чтобы продолжить окровавленный поцелуй.

Я никогда не забуду, как извергался фонтаном, когда моя Невеста кончала надо мной.

Нет-нет... она - не его Невеста. Им руководили эмоции, которые он ощутил рядом с Саройей; Элизабет лишь оказалось в нужном месте в нужное время.

Если бы Саройя соизволила восстать,

то именно она

бы вызвала у него такую бурную эякуляцию. Саройя была именно той, которая интриговала его сейчас до глубины души.

Естественно.

Тем не менее, он продолжал проигрывать в памяти всё то, что случилось между ним и этой смертной, чувствуя, что возбуждается вновь. Спустя лишь мгновенья после разрядки?

Он посмотрел на свой поднимающийся член.

Этого недостаточно.

Он поднял на смех намерения Элизабет, надеясь развлечься её неопытностью. В крайнем случае, он думал, что она будет симулировать страсть. А вместо этого она отчаянно старалась достичь оргазма, вызвав его семяизвержение без рук и рта.

Лишь двигаясь сверху. Развратно. Заставляя представлять её голой, двигающейсяна чём то ещё.

На моих бёдрах, на моём рту...

Элизабет сказала, что у неё было достаточно парней. С каким количеством из них она практиковалась, чтобы двигаться подобным образом?

Сколько из них, как он сам, были потеряны и бессильны сделать что-либо, кроме как кончить от её движений? При мысли о том, что она была с другими, клыки Лотэра заострились.

По крайней мере никто из её дружков не получил её девственность. Он думал, почему она её сохранила. Лотэр не мог быть постоянно рядом, чтобы прерывать все её плавательные свидания с молодыми парнями, и, очевидно, ей нравилась её сексуальность.

Как и мне.

Он усмехнулся.

Девственность Элизабет принадлежит лишь мне.

Его усмешка исчезла. С ней он никогда этого не узнает. Лишь Саройю он сможет заклеймить.

Ни разу не ощутить неуёмную страсть Элизабет? Никогда не погрузить свой член в её истекающее влагой естество?

Так значит, от её предыдущих побед он ничем не отличается.

Мгновенно его кулак впечатался в стену. Мрамор раскрошился, а его эрекция ослабела.

Он хотел бы убить любого, кто был с ней. Уничтожить их всех. Вампиры из Орды были известны тем, что легко захватывались внезапными идеями, руководствуясь случайными импульсами. В тот момент, когда его мозг уже был готов спланировать убийство и превратить его семь маленьких задач в восемь, он услышал её приближающиеся шаги.

Им вновь овладело любопытство. Что она будет делать?

Он обернулся, уперев руку в стеклянную дверь и прислонившись к ней лбом.

- Ты пришла за добавкой, зверушка? - буднично спросил он, хотя внутри он был совсем не спокоен. Элли вошла, расправив плечи, со всё ещё обнажённой грудью. Его кулаки сжались, а член начал вновь вырастать.

Стремительная, с дерзким взглядом - вот как она выглядела. Перебросив через плечо свою копну волос, она практически заработала себе место с ним под душем.

- Я должна тебе кое о чём напомнить.

О чём, о чём?

Он почувствовал волну удовольствия, почти что изумления. Но его тон оставался скучающим:

- Хмм. Напомнить?

Почему его голос прозвучал хрипло?

А, это от криков до небес.

С пола она подняла его брошенные брюки.

- Когда будешь перечислять Саройе мои неуклюжие попытки, не забудь рассказать про ту часть, где я объезжала тебя, словно ленивую лошадь, и заставила тебя кончить быстрее, чем пятнадцатилетнего подростка, впервые пощупавшего женскую грудь, - она закинула брюки под душ, - возможно, их стоит постирать.

И, развернувшись на каблуках, она ринулась вон.

Он уставился ей вслед. Объезжать? Как ленивую лошадь?

Неожиданно его губы изогнулись в улыбку.

***

Приняв душ и переодевшись в самое скромный из спальных комплектов - длинную белую ночную рубашку - Элли отправилась в кровать.

Опустившись на подушки, она вздохнула от приятной мягкости перины.

Никогда не подозревала, что постельное бельё может быть таким нежным на ощупь.

И вот она тут лежит, в шёлке, на тончайших простынях, раскинувшись на огромном матрасе - хоть тот и находился прямо на полу.

Она находилась в райской тюрьме, под присмотром красноглазого тюремщика, который, к тому же, оказался ходячей сексуальной фантазией.

Тюремщика, который разбудил в ней что-то сегодня, что-то, чего Элли инстинктивно боялась и не желала пробовать с другими.

Когда она уже начала волноваться, как же она будет жить дальше без того экстаза, который почувствовала с Лотэром, она вдруг вспомнила, что, скорее всего, жить она дальше не будет никак.

Резинка щёлкнула. Щёлкнула. ЩЁЛКНУЛА!

Наконец, она расслабилась, её роящиеся мысли замедлились. Уже почти задремав, она вдруг ощутила резкое головокружение, а когда открыла глаза, то оказалась на ногах в его комнате.

Снова меня переместил?

- Развлекай меня, - приказал он, занимая место за столом. Он был без рубашки, босиком. Его влажные волосы беспорядочно свисали на лоб. Такой великолепный, слишком великолепный.

- Развлекай, - она потёрла глаза. - Этого не было в трудовом контракте.

- Полагаю, в трудовом контракте указано, чтобы ты делала всё, что я прикажу. Кроме того, ты определённо одеваешься согласно своим собственным условиям, а не тем, что указаны в контракте, а моя Невеста меня бы развлекла после совместного оргазма.

- Танцуй, обезьянка, танцуй. Так ведь? Лотэр, я устала.

- Do pizdy. Мне похуй. Сядь. Говори со мной.

Она нерешительно повернулась к той кушетке, но в итоге опустилась на пуфик.

- Оказалось, что у меня к тебе есть несколько вопросов. Что удивительно, учитывая, что речь... о тебе. Но я не могу побороть своё любопытство.

- Что ты хочешь знать?

- Почему ты всё ещё девственна?

Элли не хотела говорить ему настоящую причину, что она боялась забеременеть от какого-нибудь старшеклассника, боялась отказаться от лелеемой мечты - карьера, любящий муж и, наконец, когда она будет готова - дети.

Так что вместо этого она сказала:

- Полагаю, Саройя как-то устояла перед твоими чарами во время ваших совместных убийств.

- Я никогда не убивал с ней вместе.

- Она просто уходила убивать в одиночестве? Почему?

Он пожал плечами.

- Когда-то она таким образом питалась. Сейчас, думаю, это просто привычка.

- Это бессмысленно.

- Представь, что тебе больше не нужно питаться, чтобы выживать, но есть ты всё равно можешь. Разве тебе не будет нехватать вкуса пищи и всех этих обеденных ритуалов?

Он попал в точку. Элли обожала еду.

- Ты не ответила на мой вопрос, - продолжал он. - Никто из тюремных охранников не пытался тебя изнасиловать?

- Они, в большинстве своём, были порядочными.

- Но не все? Кто-то из них... трогал тебя? - его выражение лица помрачнело, а клыки заострились.

Он снова готов выйти из себя.

И как только его взгляд стал пустым, все её чувства забили тревогу.

- Успокой своё чёртово сердце!

Она в ответ прокричала:

- Может, я и смогла б успокоить своё чёртово сердце, если бы ты на меня не орал!

- Твоя жизнь в моих руках, и тем не менее ты выказываешь мне неуважением при каждом случае.

- Моего уважения ты не заслужил.

- Возможно, сегодня я увижу сон о кольце. Потом ты исчезнешь навсегда.

Она сложила на груди руки.

- Тебе нравится держать этот меч над моей шеей. Планируешь сделать меня такой же сумасшедшей, как ты сам? Чтобы мой разум сдох раньше тела?

- А это возможно? - серьёзно спросил он. По крайней мере, он слегка поостыл.

- Сколько ещё, ты думаешь, я смогу вынести?

- Ты вынесешь всё, что я потребую...

- И мне понравится? - Она закатила глаза, - ты ко всем применяешь такие пытки?

Он моментально замер, и в его голосе зазвучала угроза:

- Ты даже не представляешь, что такое пытка.

- А ты представляешь? Пытал кого-то или пытали тебя?

- И то, и другое.

Если бы ей только не было так любопытно. Но...

- Как тебя пытали?

- Возьми сильнейшую агонию, какую только можешь себе представить, усиль в тысячу раз, а потом испытывай её каждую секунду на протяжении шести столетий. И эта пытка - лишь одна из многих.

- Шесть веков?

Он преувеличивает. Не может не преувеличивать.

- Это поэтому ты сумасшедший?

- Частично. Также из-за воспоминаний.

Ты видел мои, когда спал в последний раз?"

- Пока что никаких напоминаний об угольной пыли, протекающей крыши или едкого запаха несметного количества живности, копошашейся в прогорклом кулинарном жире.

Это прозвучало так ужасно - но она отдала бы всё на свете, чтобы вновь оказаться дома!

- Ты следил за мной дольше, чем рассказывал.

- Я должен был узнать о тебе, исследуя твои вещи и шпионя за твоей кошмарной семейкой.

Она ахнула. "Ты был в моем доме?

- Это у меня есть дом. А ты живёшь в транспортном средстве.

- Куплено и заплачено. И никто никогда нас оттуда не выгонит.

Правда это не касается земли, на которой был припаркован трейлер.

Представитель Ва-Ко, которого убила Саройя, вынюхивал вокруг горы Пирс не просто так. Там располагались обширные залежи угля, и Ва-Ко пыталась давить на семью, чтобы они продали эту землю. Когда это не сработало, они выкупили в банке закладную.

И хотя Рут и Эфрим и остальная семья совместно вносили платежи, их банкротство было лишь вопросом времени.

- Ты так гордишься этим, - пробормотал недоумённо Лотэр, - И я не могу понять почему.

Она проглотила свой резкий ответ.

Спокойно, Элли. Добудь информацию.

- Расскажи мне, какая Саройя.

- Порочная, высокомерная, бесстрашная. Она - королева, перед которой склонятся другие королевы.

Элли приподняла бровь:

- Порочная женщина, которая не возражает, чтобы ты проводил столько времени с прекрасной Каргой?

- Между мной и феей ничего нет.

- А эти твои наследники, Саройя согласна тебе их подарить?

- Она подарит их столько, сколько я захочу, - холодно ответил он.

Уход от ответа?

- Не хочешь начать с маленькой вампирской принцессы?

- Я не могу её заклеймить, пока она не окажется в бессмертном теле, ведь своей силой я могу причинить ей вред. Помнишь?

Щёлк.

- Значит, сейчас задержка.

Или тут есть что-то ещё? Саройя всё равно могла бы удовлетворить вампира. Может, богине не по нраву сексуальное общение?

- С трудом представляю, что это за сила.

- Четыре фактора делают вампира сильнее своих собратьев: жажда крови, бьющееся сердце, дакийская кровь и возраст. Я вампир, чьи глаза покраснели от жажды, и дакиец с бьющимся сердцем. Я живу тысячелетия, становясь сильнее с каждым днём своей бесконечной жизни.

Супер. Её схватил Халк среди вампиров. Подняв на него взгляд, спросила:

- Ты настоящий дакиец?

- А, верно, твоё внеклассное чтение. Моей матерью была Ивана Дакиано, наследница их престола. И теперь я, Лотэр Дакиано, являюсь законным наследником.

- Но считается, что их не существует.

- Конечно, они существуют. Бессмертные не хуже смертным способны притворяться, что если они

чего-то не видят, то этого не существует.

- Тебя интересует и престол Орды, и престол Дакии? - когда он согласно наклонил голову, она добавила, - если ты такой могущественный, то подданные просто должны мечтать о том, чтобы ты стал их королём.

Он издал издевательский смешок:

- Я намерен покорить одно королевство и опустошить другое.

- А что потом?

Его светлые брови нахмурились:

- Что ты имеешь в виду?

- Покорить, опустошить? Для этих действий должна быть причина.

- Мне это доставит удовольствие.

- И сколько это займёт времени? Сто лет? Тысячу? Наверняка у тебя есть окончательная цель?

Он поднялся, внезапно разъяряясь:

- Наступит Развязка!

Выходит из себя.

Он пробормотал что-то по-русски, затем резко дёрнул головой как это делают безумные - будто они видят или чувствуют что-то, что недоступно никому другому.

- Эта "развязка" – это твоя конечная цель? - спросила она, - Окей, и что это значит?

Его взгляд блуждал, пока он мерил комнату шагами.

- Семь маленьких задач.

- Расскажи.

Он начал говорить, словно цитируя список:

- Найти кольцо. Избавиться от души Элизабет. Обратить Саройю. Захватить Орду. Найти и убить Сергея. Завоевать Дакию.

Избавиться от моей души.

Как легко он это произнёс! И кто такой Сергей?

- Вампир, мне жаль тебя расстраивать, но эти задачи - не конечная цель.

Он обернулся к ней лицом.

- Придержи язык, маленькая смертная! Или я его вырву.

Она замолчала, нервничая, пока он продолжал расхаживать/перемещаться.

После длинной паузы, он процедил:

- О чём ты, чёрт возьми, говоришь?

- Абсолютная цель должна быть результатом, а не процессом достижения.

- Может, мне сам процесс доставляет удовольствие.

- Тогда абсолютной целью будет удовольствие. А задачи - по-прежнему процесс.

- Моя абсолютная цель - завершить кровную месть. Я занимаюсь только ею одной, уже на протяжении тысячелетий.

Она тихонько заметила:

- Это всё равно процесс.

- Агх! - зарычал он, вновь ударяя кулаком в стену, - Заткнись!

Самым будничным тоном, какой она только могла изобразить, Элли произнесла:

- У большинства людей целью служит семейная жизнь и карьера, что, в результате, приносит им счастье и удовольствие.

- Что ты знаешь о счастье? - он поостыл, будучи явно заинтересован в предмете разговора.

- Я ощущала счастье большую часть жизни. И я ценю это ещё больше после всех пережитых страданий.

- И как же ты могла быть счастлива, живя в трейлере, охотясь ради пропитания и практически не имея никаких вещей?

Она моргнула. Он не издевался? Лотэру было и правда чрезвычайно интересно.

- Я лелею воспоминания о хороших временах, когда я была рядом с любимыми людьми, и стараюсь быстро забыть времена плохие. Что сделано, то сделано. Я никогда не зацикливаюсь на прошлом.

- Слишком упрощённо.

- А это не сложная штука, - возразила она.

- Это абстрактная штука.

- И тем не менее, её вполне можно понять. Ты можешь научиться быть счастливым. Ты говорил, что отточил своё мастерство убийцы. Что если бы ты приложил все эти усилия к тому, чтобы найти счастье?

- Тогда я бы не выжил.

- Возможно, ты найдёшь его вместе с Саройей.

- Оставь её в покое.

- Что ей нравится делать?

Он прищурился:

- Саройя охотится, как и ты когда-то.

- Она охотится совсем не так, как я.

Сама мысль об этом побудила в ней желание стукнуть по стене! - Ты видел, чтобы я оставляла гнить в горах останки оленей? Без нужды? И сравнивать нечего.

Я никогда не относилась к жизни существ так расточительно и неуважительно, как она.

- Задело за живое? Я нашёл в твоей броне брешь?

- Любое сравнение с ней меня раздражает. У нас нет ничего общего.

- Верно, ты ведь...

- Ой, не старайся, - перебила Элли, - я уже поняла, что хуже её во всех смыслах, бла-бла-бла.

Он поднял бровь, затем продолжил:

- А что касается наших общих интересов, то Саройя и я будем вместе править, защищая и обучая наше потомство.

Мое потомство!

Я могу только представить, чему богиня смерти будет учить своих детей.

- Тебе не удастся посеять раздор. Твой замысел очевиден.

- Это было бы замыслом, если бы я кривила душой. А так - это мои наблюдения. Мне правда интересно, каковы родительские способности Саройи, не говоря уж о тебе.

Он нахмурился, а его лицо приняло задумчивое выражение.

- Лотэр, ты когда-нибудь думал о том, каково это - быть отцом?

- Это постоянных риск - хотя и немногие отважатся навредить потомку Саройи. Определённо, ни один из моих врагов среди вампиров..., - пройдя к балкону, он посмотрел вниз. Когда ветер шевельнул его волосы, его плечи напряглись:

- Поднимается туман, - произнёс он странным голосом.

Она ничего с ним не достигла.

- Я закончила тебя развлекать, вампир? Я устала. Эта ни на что не годная смертная должна отдохнуть.

Он повернулся к ней:

- Будешь спать здесь. - и в ответ на её недоверчивый взгляд добавил, - Я не порчу тебе жизнь намеренно. Я надеялся, что мы будем в разных комнатах - не потому, что я уважаю твоё личное пространство, а потому что не хочу тебя видеть. К сожалению, мы не можем себе позволить подобную роскошь.

- Отлично, - она встала, принесла из своей спальни подушку и одеяло, потом вернулась к диванчику.

- Не прикасайся ко мне, пока я сплю, - сказал Лотэр, - даже не приближайся. - Выдержав его взгляд, она вдруг вспомнила те стоны, доносившиеся из его комнаты, когда он спал в прошлый раз, - что бы ни случилось.

ГЛАВА 26

Где я сейчас?

Лотэр вновь проснулся в снегу, на этот раз в дневное время суток. Приглушённый солнечный свет, словно точильный брусок, медленно раздирающий кожу.

Приставив ладонь козырьком к глазам, он осмотрелся, в груди забухало сердце.

А, боги, нет...

Он оказался в центре леса. Вокруг него росли деревья, из которых сочилась кровь. Утреннее солнце падало меж ветвистых крон прямо на влажную кору.

И вновь, он вернулся в место из прошлого - в Кровавый лес, окружающий крепость Хельвиту.

В этих стенах я вырос. Позже в этих лесах познал пытку.

Постоянное давление смыкающейся над ним грязи, словно сама земля им кормилась, переваривая, словно пищу...

Сюда он не возвращался с тех пор, как умер король Диместриу. Сейчас, в отсутствии короля, трон охраняли преданные вампиры, ожидая наследника, который удовлетворял бы двум условиям: поклонялся Жажде и являлся бы законным наследником.

Возглавляемые Тимуром Верным, они отвергали всех кандидатов.

Тимур бы убил Лотэра на месте.

Почему я вернулся на это место предательства?

Почему он подсознательно фокусируется на этих воспоминаниях о пытке...

Его шеи коснулся холодный металл. Настоящий меч? Воображаемая угроза?

Повернув голову, он увидел двух часовых: рогатого демона и Церунно. Должно быть, им приказали взять его под стражу для допроса.

Демон может телепортироваться, а о скорости Церунно ходили легенды. И всё же оба остались.

Они и понятия не имеют, кто я такой.

Первым заговорил демон:

- Кто посмел ступить на эту священную землю?

Лотэр обнажил клыки.

Я телепортируюсь со скоростью, за которой даже они не поспеют, появившись позади демона, прошепчу ему на ужо своё имя. От страха он дёрнется, прежде чем я оторву его голову от тела. Церунно попытается сбежать, пока я не настигну его ударом в спину с помощью меча демона.

- Враг Древних, - прошептал Лотэр на ухо демону, прежде чем схватить за рога и повернуть. Раздался треск сухожилий и хруст позвонков, и голова бессильно повисла. - И ступить на эту землю нетрудно, - он невозмутимо взглянул на поверженное тело часового.

Я ошибся.

Он не дёргался от страха, а вместо этого, услышав имя Лотэра, обоссался.

Второй стражник уже начал своё плавное отступление, ускоряясь на в снегу среди деревьев. Схватив меч демона, Лотэр метнул его в Церунно, поражая его спину.

Думая уже совершенно о других вещах, Лотэр переместился к существу, переступая через его змеиный хвост, чтобы вытащить меч.

Одним махом отрубив голову Церунно, Лотэр вдруг понял, что его повреждённый разум, отправляя его сюда, пытается ему что-то сообщить. Хотя, возможно, он умрёт гораздо раньше, чем догадается, что именно.

Он переместился прямо в руки своих врагов, безоружный, сбитый с толку лучами дневного солнца.

Если бы демон сразу нанёс удар, я был бы уже мёртв.

По крайней мере, Лотэр не пережил вновь ту пытку, которые уже испытал здесь однажды. Тогда бы он точно провалился в бездну.

Хотел бы я быть безумным.

Воспоминания вечно его преследовали. Но но одно из них не было о кольце. После нескольких часов сна у него по-прежнему не было зацепок.

Устранив своих противников, Лотэр пытался не замечать, как кроны деревьев, казалось, склоняются ниже к трупам.

Деревья в этом лесу не нуждались ни в солнце, ни в дожде, чтобы существовать - как почти всё в этих вампирских землях, они питались кровью.

Он выбросил из головы скрип насыщающихся ветвей и свистящее шипение сучьев...

Содрогнувшись, Лотэр телепортировался обратно в квартиру. Хотя ему всё ещё был необходим сон, чтобы увидеть воспоминания, тем не менее, возможный риск его беспокоил. Придётся ли ему раздобыть оковы, препятствующие перемещению? Надо ли приковывать себя к кровати всякий раз, когда он ляжет спать?

В слабо освещённой комнате мирно спала Элизабет. Она казалась тёплой, милой и такой далёкой от жестокости, с которой он только что столкнулся.

Когда он смотрел на девушку, недавняя стычка начала стираться из его памяти, в которой застыли миллионы подобных ночей - и каждая была наполнена пытками, войной, либо смертью.

В крови по щиколотку, нескончаемые крики в ушах.

Да, Элизабет от этого была далека, и должна всегда оставаться...

Нахмурившись, он перевёл свой взгляд от неё на окровавленный меч в своей руке, про который уже успел забыть.

Теряю рассудок.

Привычным движением он встряхнул лезвие, и брызги крови полетели в стороны.

Неуспокоившись, он отбросил оружие в сторону, затем сел за стол, опустив голову на руки.

Безумие подбиралось всё ближе, бездна ждала.

Что же мне делать?

Впервые за всё время он не знал. Оказаться так близко к Развязке - и потерять контроль?

Ни за что!

Он поднял взгляд, остановившись на самой сложной головоломке.

Разум против разума?

Холод в комнате.

Элли проснулась, думая, что открыто окно.

Но холод исходил от Лотэра, который появился в комнате, вернувшись из какого-то таинственного путешествия, по колено в снегу, сжимая в руке окровавленный меч.

Она сохраняла глаза закрытыми, а дыхание - глубоким и ровным, наблюдая, как он смотрел на неё с нечитаемым выражением на лице. Наконец, он опустился на стул за его письменным столом.

Затем он смерил вызывающим взглядом одно из этих головоломок, словно

планируя

собрать её или погибнуть, пытаясь.

Сейчас он, похоже, двигался в правильном направлении, то вставляя внутрь кирпичик, то поворачивая всю структуру, чтобы поместить треугольник.

Элли зачарованно смотрела, как двигаются его бледные пальцы. Несмотря на когти на кончиках, они оставались длинными и элегантными. Такими, как она представляла себе пальцы хирурга.

Впрочем, Лотэр использовал свои руки отнюдь не для спасения жизней.

Внезапно он сжал всю конструкцию пальцами, от него распространились волны напряжение, нарастая, словно тикающая бомба, готовая взорваться. Глаза зажглись красным огнём...

С воплем он швырнул головоломку на пол с такой силой, что кусочки разлетелись по всей комнате.

Боже, он такой сильный.

Она задержала дыхание.

Несомненно, один из сильнейших.

Но этих разрушений вампиру было недостаточно. Она с удивлением смотрела, как он крушил мебель и сбрасывал светильники. Одним движением локтя он смёл все оставшиеся головоломки со стола на ковёр.

Замер, его брови сошлись на переносице. Сожаление? Он совершенно ясно не мог вынести, как валяются на полу его любимые головоломки. Тяжело дыша, со сверкающими в темноте глазами он упал на колени.

Может, мне надо ему помочь, чтобы вызвать симпатию.

- Что случилось, Лотэр? - спросила она, набравшись храбрости, чтобы присоединиться к нему на полу.

- Раньше было так просто, - рассеянно пробормотал он, рассматривая деталь со всех сторон, - детские забавы.

Она опустилась перед ним на колени, шепча:

- Всё в порядке. Шшш, вампир.

Она начала складывать схожие детали в кучки, а потом перенесла всё на стол.

Он поднял голову, чтобы на неё посмотреть. Определённо, фокус в его взгляде отсутствовал. Он выглядел... ранимым. Даже с этими клыками и когтями и горящей радужкой глаз. Даже учитывая, что несколько минут назад он отнял чью-то жизнь.

- Никогда мы не будем жить рядом с Кровавым лесом. Деревья требуют крови, высасывая её из самых глубин. Никогда не приблизимся к ним снова, - его слова были бредом сумасшедшего, акцент обозначился гораздо сильнее, чем она когда-либо слышала.

Желая выяснить, что он имел в виду, она, тем не менее, ответила:

- Конечно нет. Почему ты оказался в том... лесу?

- Переместился во сне. Переместился к врагам. Как долго судьба будет вызволять меня из таких ситуаций? Сколько ещё раз над моей шеей будет поднят меч - пока кто-то не нанесёт смертельный удар?

- Ты можешь помешать перемещению?

- Только цепями. Ненавижу цепи. Может схватить кто угодно.

- Я тоже ненавижу.

- Ребёнком я попался в сеть, - его взгляд был направлен мимо неё. - Не смог переместиться оттуда. Чувствовал на коже тяжёлый и холодный металл. Они спрыгнули, чтобы отрубить мою голову и клыки.

- Кто?

- Посмотрите-ка на ободранную пиявку-лордика, - он презрительно имитировал чужой акцент. - Он, наверное, голодный. - Длинный выдох. - Меня пощадили. Но ради чего...?

Без предупреждения, он отодвинул в сторону свои головоломки, подхватил Элли на руки и перенёс на кровать. Там сел, прислонившись спиной к стене, глядя сверху на свернувшуюся у него на коленях девушку.

- Когда займу крепость, я вырублю их все.

- Эм, все, до последнего дерева?

Казалось, он немного смягчился.

- Да, красавица, я знал, что ты согласишься, - ответил он, убирая с её лба локон.

В комнате потемнело сильнее, когда снаружи пошёл дождь, отрезая их двоих от внешнего мира. Вспомнит ли он их диалог? Может, стоит вытянуть какую-то информацию?

- Лотэр, расскажи про свою кровную месть. Как с этим сочетаются твои семь маленьких задач?

- Я отомщу за смерть матери, - подняв взгляд он уставился куда-то в пространство. - Она умерла за меня; хотя не должна была. Сергей мог её спасти.

- А Сергей - это...?

- Её отец. Тот, кто допустил, чтобы её изнасиловали дюжину раз, а потом сожгли дотла.

У Элли едва не отвисла челюсть.

Глухим голосом Лотэр пробормотал:

- Ребёнок не должен слышать такие вещи. Дакийцы её предали, вернувшись лишь тогда, когда она превратилась в пепел. Но я заставлю их заплатить.

Он был рядом, когда его мать насиловали и убивали? Почему же отец Иваны не сделал ничего, чтобы спасти свою дочь и помочь внуку?

Неважно, Элли. Прошлое Лотэра тебя не заботит.

И неважно, каким трагичным оно было.

- И каким образом в игру вступило кольцо? - Элли знала, что Лотэр собирался использовать его, чтобы превратить Саройю в вампира -

и избавиться от меня

- но как это способствовало его кровной мести? Получение своей женщины разве не было в отдельном списке задач? - Что делает это кольцо?

- Выполняет почти любое желание. Какое-то время, - уклончиво добавил он. - Этот мощный талисман обманчиво прост в использовании. Поверни его на пальце и загадай желание. Только не закадывай их слишком много.

- Что это значит?

Он не ответил, лишь пригладил её волосы.

Поняв, что больше она ничего не добьётся, Элли сказала:

- Я знаю, что скоро ты его найдёшь.

Он улыбнулся в ответ, приоткрыв ровные белые зубы, а его клыки в сумерках выглядели уже не такими пугающими. Лотэр Дакиано сногсшибательно улыбался.

- Найду. И тогда ты станешь моей королевой навсегда.

- Да, Лотэр, навсегда.

Он провёл пальцами по её подбородку, вместо того, чтобы ущипнуть.

- Ты хочешь быть со мной.

Эта неожиданная нежность вкупе с его ранимостью шевельнула что-то в её груди.

- Ждал тебя целую вечность. - Он провёл по её щеке тыльной стороной ладони, ожидание было написано на его лице. А она вдруг ощутила странное желание заплакать. - Не знал, как ты будешь выглядеть. Представлял себе долгие века, вглядываясь в лица.

- Тебе нравится, как я выгляжу?

Новая проказливая улыбка заставила сжаться её сердце.

- Могу часами смотреть на Саройю.

Комплимент, решила Элли. Она склонила к нему голову. Логтэр выглядел моложе, когда улыбался.

- Сколько тебе выло лет, когда ты стал бессмертным?

Мне было тридцать три года, когда мое сердце перестало биться." Он вздохнул. "Последний раз я взял горничную

Как она и думала. Тысячи лет без женщины. "Ты действительно зло, Лотэр?"

- Да, - без колебаний ответил он.

- Ты правда собираешься причинить мне вред?

- Да, когда найду кольцо. Для тебя я всё равно что Смерть, - сказал он, всё ещё нежно поглаживая её щёку.

- Мне будет больно, когда ты будешь отделять мою душу?

- Кольцо может принести тебе боль. Я не знаю.

Слишком неопределённо.

- И ты не пощадишь меня?

- Пощажу? Мой отец однажды молил меня о пощаде. Обезглавив его, я скормил его останки собакам. - Лотэр подарил её зловещую улыбку, столь не похожую на ту, которую она видела ранее. Эта больше походила на оскал. - Собак он ненавидел.

- Ты у-убил собственного отца?"

Напрягшись, он ответил:

- Может, ему не стоило закапывать меня живым на шесть столетий.

- З-закапывать...

- Отправил меня в могилу. До того, как я умер.

О, Господи Боже. Прошлой ночью она вдруг поняла, что с Лотэром перешагнула свои собственные границы. Сейчас же до неё дошло, что весь его мир находился вне этих границ. Мир, наполненный ненавистью, пытками и убийствами.

Неудивительно, что ему была нужна Саройя.

И всё-таки, она обнаружила себя протягивающей руку, чтобы погладить его сильный подбородок.

- Мне жаль, что тебе пришлось перенести такие страдания...

Он отклонил голову и укусил ее указательный палиц.

Ой.

Как бешеный зверь.

Как только выступила кровь, он сжал её запястье и приблизил руку ко рту, обхватив губами кончик её пальца. Как только он начал сосать, его веки отяжелели, а затем полностью закрылись. Его скульптурно вылепленные мышцы расслабились.

И да, она отвечала его явному наслаждению. Таяла, наблюдая за движениями его губ. И когда его язык обвил кончик пальца, она почувствовала тянущую влажную боль, нарастающую между её ног.

Почему она не позволяла ему раньше сосать её грудь? Чтобы его голодный рот потрудился над её напряжёнными сосками?

Внезапно он опустил её, словно приняв решение.

- Ты нужна мне.

Она сглотнула, гадая, что он будет сейчас делать.

- Лотэр?

- Ты хочешь, чтобы я к тебе прикасался?

Она хочет? Причинит ли он ей боль? Если он будет обращаться с ней так же нежно, как с той головоломкой...

До того, как он выбросил её в ярости.

Элли собиралась соблазнить его и отвлечь от Саройи.

Разве я сдамся после одной неудачи?

Её грудь он накрыл своей горячей ладонью, а эти изящные пальцы сквозь шёлк потянули её сосок. Она охнула, а из тела, казалось, разом пропали все кости.

- Отвечай, - склонившись к шее он дразнил её? чуть касаясь кожи кончиком клыка, - да или нет, Элизабет, пока я не прекратил делать вид, что меня волнует твой ответ.

Когда он начал сдвигать её ночную сорочку вверх по бедру, она задрожала от желания:

- Да, да...

ГЛАВА 27

туман отступил, сознание возвращалось к Лотэру

Одна его рука находилась на нежной груди, другая неуклонно приближалась по упругому бедру Элизабет к её белью.

Как они оказались в такой позиции? Он не мог вспомнить. И почему он ощущал вкус её потрясающей крови? Почему он не помнил...

Стойте. так она допрашивала его? Когда сознание стало прояснятся, он понял что смертная пыталась воспользоваться ситуацией. - Собирала информацию?

она сглотнула

- Ты, сучка! - Он хотел наказать её - и не мог.

Blyad’! Что нужно, чтобы найти кольцо и, наконец, избавиться от неё?

Внутри него кипело разочарование, он вскочил и резко бросил её обратно на кровать, заставив при этом вскрикнуть.

И хотя она принялась поспешно одёргивать сорочку, на мгновенье перед ним сверкнула её промежность.

Голая?

Мгновенно переместившись на кровать, он отбросил её назад.

- Ты приготовила мне сюрприз? Я сейчас посмотрю - раздвинь ножки.

- Нет - она тянула вниз край сорочки.

Стиснув её колени, он начал их раздвигать, сминая выше сорочку.

С пылающим лицом она пыталась бороться, но он с лёгкостью пересилил, втиснув свои бёдра между её ног.

- В прошлый раз я делал всё по-твоему. Сейчас всё будет по-моему... - он оборвал фразу, едва взглянув на её женскую плоть. Открытые как лепестки, блестящие губки.

Зарычав, он потянулся к ней.

Он не хотел её желать. Но вид её возбуждённой вагины и этот соблазнительный запах заставили его жажду выйти из-под контроля.

Его первое ощущение - влажная, горячая на ощупь, невообразимо мягкая. Он издал благодарный стон.

- Пусти меня, - она кинулась на него.

Чтобы отобрать его приз?

- Моё,

Элизабет! - он грубо толкнул её назад, - Это принадлежит мне. Не смей отрицать этого.

Он злобно рассмеялся, когда она вонзила ногти в его руку:

- Как коготки котёнка, - снова толчок, - Пойми, женщина, твоё тело принадлежит мне, и я буду наслаждаться им весь остаток жизни. Лизать его и трахать для собственного удовольствия.

Она мрачно смотрела куда-то мимо него, начав дрожать от страха...

Чёрт бы её побрал, так не пойдёт.

Да, он её ненавидел и ему нравилось её мучить, особенно после того, как она устроила этот допрос. Да, он был рассержен, что не получил ни одной новой ниточки во время сна, и собирался всё это выместить на Элли.

Но сейчас его ноющая эрекция означала, что он страстно желал исследовать её рвущуюся наружу сексуальность.

Он хотел, чтобы он была влажной, хотел видеть её раскованной.

С усилием он смягчил свой тон:

- Расслабься, зверушка, - заставил себя произнести. - Сегодня вечером я не причиню тебе вреда.

Хммм, не ложь?

Элли по-прежнему излучала напряжение.

Ты мне не доверяешь?

Рассыпав по простыни блестящую копну своих волос, он помотала головой.

- Я лишь прикоснусь к тебе пальцем, лишь поиграю. Смотри. - демонстрируя это, он неторопливо потёр её клитор своим пальцем. Один раз, второй...

Её хватка на его руке ослабла. Ещё одно лёгкое поглаживание, и она начала расслабляться.

- Вот так, женщина, - он дразнил её, а она поднимала свои бёдра, требуя продолжения, - такая отзывчивая.

Лотэр скользнул пальцем между её влажных шёлковых губок.

- Ты тут очень миленькая, Элизабет, - хрипло произнёс он. Чтобы последствием высказывания не стала rána, ему пришлось добавить:

- Я думаю, что ты в этом месте совершенна.

Она нервно сглотнула, изучая его выражение лица.

- Заведи руки за голову. И держи их там.

- Зачем?

- Потому что поведу я. Давай. Обхвати свои локти.

Когда она нерешительно подчинилась, он сжал в кулаках края её сорочки и разорвал начисто одним махом. Оставив её совершенно голой.

Боги всемогущие.

- Лотэр! Твои глаза. .

В промежутках между вдохами он произнёс:

- Должен был... увидеть тебя. Такой.

Узкая талия плавно переходила в широкие бёдра. Полные, аппетитные груди. Кожа медового цвета.

Роскошный жар между ног...

Лотэр был уверен, что заслужил всё хорошее, что выпало ему в жизни, воспринимая это как должное, но даже он испытал головокружение от счастья, когда узрел её, раскинувшуюся перед ним.

Когда она вновь начала дрожать, он лёг сбоку рядом с ней, положив голову на согнутую руку. Эта расслабленная поза скрывала его безумное желание, бушующее внутри, когда он медленно провёл пальцем вокруг её маленького клитора.

Она снова ахнула:

- Вампир, ты сводишь меня с ума.

- Конечно, Элизабет.

Новое движение.

Этот мужчина был воплощением секса.

По сравнению с Лотэром, ребята, которые были у Элли раньше, казались неотёсанными чурбанами.

А теперь она имеет дело с соблазнительным бессмертным, использующим свои одарённые пальцы - и хитрый ум - чтобы творить с ней греховные вещи.

С бессмертным, глаза которого, казалось, горели огнём, разгоравшимся всё ярче, когда он смотрел на её обнажённое тело.

Когда он размазал её влагу, чтобы продолжить эти медленные движения по кругу, она расслабила над головой свои руки и позволила коленям раскинуться в стороны.

- Жаждешь большего?

Толкаясь своим твёрдым членом в её бедро, он тыкался носом в её шею и ушко, бормоча слова по-русски.

Его тёплое дыхание на коже вызвали в ней дикую дрожь.

- Ч-что ты сказал?

- Я говорил тебе на ушко сальности. - Дразнящим голосом он продолжал: - Говорил, что у тебя самая милая маленькая киска, какую я только видел, и ещё говорил, что я буду с ней делать.

Она застонала, вонзая ногти в свои предплечья.

- Лотэр!

- Будь умницей, - произнёс он с сильным акцентом, - поласкай себя для меня. Покажи, как тебе нравится кончать.

Его акцент... эти шокирующие непристойные слова... его грешный голос - всё было подобно прикосновениям, которые она чувствовала по всему телу.

Она с готовностью повиновалась, скользнув рукой между ног и поглаживая свой клитор. И хотя он её об этом не просил, другой рукой она обхватила свою грудь, что, похоже, ему понравилось.

- Ты ни разу не проникла внутрь? - он не отрывал взгляда от её пальцев.

Она только смогла помотать головой.

- Ты и не думала об этом, правда? Я научу тебя, насколько это приятно - чувствовать что-то внутри.

- Лотэр...

- Как только твоё тело станет бессмертным, я глубоко войду в тебя, выплёскивая семя сюда, - он прикоснулся указательным пальцем прямо к самой серединке, - и сюда, - поднеся руку к её рту, он погрузил свою большой палец внутрь.

Когда она моментально втянула его между губ, он прошипел:

- Да. А, милая Лизавета, я буду в тебе на закате, в полночь и на рассвете.

Представляя, что его палец является другой частью его тела, Элли продолжала с удовольствием сосать.

- Чувствую твой язычок. Хочешь заставить меня кончить прям так? - Убрав руку, он потёр мокрым пальцем сначала один её разбухший сосок, затем другой.

- Лотэр, я близко...

.

- Не дождавшись меня?

Поднявшись, он расстегнул брюки, отбросив их в сторону, и опустился на колени между её ног.

В восхищении она смотрела на его обнажённое тело, на его огромный пенис - самый красивый из тех, которые она когда-либо себе представляла. Такой твёрдый, с выступающими венами и широкой головкой, на кончике которой выступила капля влаги.

Когда мысли к ней вернулись, Элли смогла произнести:

- Хочу дотронуться до него. Понять, что тебе нравится.

Он странно на неё посмотрел - был рад это слышать?

- Сейчас ты занята кое-чем другим, - он кивком указал на её руки, а затем, зажав в руке член, поднялся над ней выше.

Мышцы на его руках вздувались от напряжения, когда он прижал головку к центру её груди, со свистом выдохнув от чувства контакта.

Медленно он прикоснулся к одному соску, потом к другому, заставив её застонать.

Она сглотнула, когда он расположился между её грудей, обхватив их, пока они не зажали его член с обеих сторон.

С рычаньем он толкнулся вперёд, его голова откинулась, а на шее выступили сухожилия.

- Боже мой...

Могу кончить, наблюдая, как он двигается.

Зажав оба её соска между большим и указательным пальцем, толкнулся вновь.

И вновь.

- Кончу прямо тебе на шею, если не остановлюсь.

Она всхлипнула, представив, как её помечает эта горячая жидкость.

- Делай всё, что хочешь!

Но он уже начал вести головку по её телу вниз.

- Ниже, вампир. П-прижми его там. Позволь мне двигаться вдоль.

- Хочешь, чтобы мы прикоснулись там? Хочешь, чтобы я ощущал твои голые губки? - снова в его голосе прозвучал вызов. - Тогда поцелуй меня. Поднимайся и поцелуй меня.

Элли чувствовала, что вампир её испытывает, но для чего?

Оторвав пальцы от своей промежности, Элли опёрлась сзади, приподнимаясь на прямых руках. Наклонившись вперёд, она прижала свои губы к его рту, чувственно принимая его язык.

Боги, она сводит меня с ума. Он отклонился назад.

- Жёстче. Поцелуй меня, словно умрёшь, если сейчас не кончишь.

Она не сводила глаз с его губ.

- О, я поцелую!

Схватив её блестящие волосы, он придвинул девушку ближе.

- Вперёд!

Издав горловой крик, Элли наклонилась вперёд. Когда он поймал своим ртом её губы, она снова начала посасывать его язык, заставляя его мысли поплыть.

А потом... она неуверенно лизнула один из его ноющих клыков, выпуская свою кровь.

В шоке он замер, хотя в голове его неслись мысли:

- Да, а, боги, да! Сделай это снова...

Маленькая ведьма лизнула второй. Сильнее.

Хочет разделить со мной ещё один кровавый поцелуй?

Наслаждение распространилось прямо для его члена, но мысль о том, что она только что сделала, пылала в его голове. Слишком сильно, слишком острое ощущение с ней.

Слишком ... незабываемо.

В сердцах он оторвался от неё. Его член был готов взорваться.

- А сейчас откинься назад, - он с трудом узнал собственный голос, - Снова обхвати свои локти.

Когда она повиновалась, он вознаградил её, медленно опуская свои бёдра, пока не упёрся членом в её влажное лоно.

Ногой она обвила его талию, как бы понуждая продолжать.

Горячая маленькая штучка...

Наконец, он прижал свой член прямо между её дрожащих губок.

Твою мать!

Ему пришлось сильно сжать головку, чтобы преждевременно не кончить.

- Такая влажная, - прошипел он, - вся сочишься.

Другой рукой он нежно сжал свой член её складками, как он это делал с её грудью.

- Бо-же-мой!

Её руки взметнулись к его бёдрам.

- Элизабет, замри. Не смей пока кончать!

- Слишком поздно!, - она задрожала, разметав по подушке свои длинные волосы. - Не могу остановиться.

Он чувствовал, как она вонзила ногти в его ягодицы, двигая бёдрами вверх и вниз, продолжая тереться о его член. Как только он разжал свою хватку - начал тут же кончать.

Не могу сопротивляться...

Он развёл колени шире, подперев её бёдра. Когда он начал толкаться быстрее, увенчанные выступающими розовыми сосками груди Элизабет принялись подпрыгивать.

Слишком сильно...

Не отрывая взгляда от её отяжелевших век, он прохрипел:

- Тебе нужно моё семя.

- Да!

- Тогда смотри, как я кончаю. - Отпустив хватку на члене, он выгнул спину, когда его семя начало извергаться.

- Аа! Елизавета! - закричал он, изливаясь на её живот.

Извергая залп за залпом, он вдруг в шоке увидел, как она начала извиваться в новом оргазме.

И улыбалась. Уголки её губ изогнулись в восторге.

- Лизавета?

Прекратив, наконец, извергаться, он, застонав, лёг рядом с ней, пока его член всё ещё подрагивал около её бедра.

Она даёт мне слишком много.

Должен покинуть её.

И тем не менее, он продолжал лежать на боку, положив одну руку на её грудь, и закинув на неё свою ногу, пододвигая девушку ближе.

Потом нахмурился. Они подходили друг другу .

Как два кусочка головоломки.

Всё тело Элли гудело, кожу покалывало, ухо обжигало его горячее дыхание.

Так они и лежали, пытаясь перевести дух. Он даже прикоснулся губами к её виску.

Обмакнув палец в сперму, она нахально улыбнулась:

- Смотри, что я заставила тебя сделать, - сказала она, повторяя его собственные слова.

И в тот момент, когда Элли уже решила, что они достигли определённого прогресса, он вдруг отпрянул с гримасой гнева на лице.

- Начнёшь меня допрашивать снова - и я заставлю тебя молить о смерти!

А перед тем, как исчезнуть, бросил:

- И всё равно тебе не сравниться с Саройей.

Лёжа в оцепенении, с мечущимся взглядом, она не верила в то, что только что случилось. Но явные доказательства разливались по её животу.

Чуть раньше она находила эротичным то, как он кончает прямо на неё, теперь же она чувствовала себя грязной.

Использованной.

Элли закрыла лицо сгибом локтя, её нижняя губа задрожала. Ей не только не удалось хоть как-то на него повлиять, он ещё и высмеял её за то, что она попыталась соблазнить его и отнять у Саройи.

Так сильно ранит...

Плакать она себе никогда не позволяла, даже в тюрьме. Сейчас же просто не знала, сможет ли сдержать слёзы.

Её только что поимел - снова - тот, кто постоянно угрожал ей и её семье.

Тот, кто убивал.

Тот, кого я так сильно ненавижу.

Но прежде чем расплакаться, она почувствовала какое-то движение в груди. Саройя.

Интересно, как богиня воспримет всю эту сперму, разлитую по ней?

Если она и правда презирает любой намёк на секс...

Чёрт, да даже если нет.

Первый раз в жизни Элли сдалась без борьбы.

- За те вёдра крови, которыми меня вырвало. Развлекайся, богиня.

ГЛАВА 28

- Ах, ты, сучка.

Саройя привстала на кровати, в ужасе разглядывая в зеркале свой перепачканный живот. Так близко к оплодотворению.

Вот поэтому мне и пришлось восстать.

Семя Лотэра было подобно кислоте на её коже.

Жизнь в каждой проклятой капле.

Кинувшись в ванную в своей комнате, она начала яростно всё смывать, натирая себя влажным полотенцем, пока не стёрла всю кожу.

Как бы посмеялась Ламия.

Если бы Саройя восстала тогда, когда он её об этом просил - то именно это она и получила? Деградацию? Она знала, что скрыть отвращение ей не удастся.

Как только она ощутила себя чистой от его следов, она проинспектировала себя в зеркале. Синяки на предплечьях и с внутренней стороны бёдер. А во рту - кровь? Он порезал её язык клыками!

Отвратительно.

Первым порывом Саройи было отступить назад. Однако, очевидно, Лотэра только что обслужили. Если он остался в своих апартаментах, это идеальный момент, чтобы с ним встретиться...

Начав приводить себя в порядок, Саройя подумала, что страстно ждёт наступления того времени, когда у неё, наконец, будут сотни слуг. Слуг, которые станут её купать, одевать и украшать бриллиантами. Сейчас же она вынуждена заботиться о себе сама.

Закончив накладывать макияж, она перебрала несколько предназначенных для неё нарядов и остановилась на узкой чёрной юбке, шпильках и металлизированном бюстье.

Удовлетворённая результатом, она направилась к нему к комнату, обнаружив там Лотэра, сидящего за письменным столом и рассеянно вертящего в руках головоломку. Задумался о чём-то? О том, что только что произошло между ним и Элизабет?

Комната представляла собой разбросанные повсюду обломки. Это что, один из его приступов гнева, о которых он её рассказывал?

Это не сулило ничего хорошего.

Может, поэтому он и использует человека - ему надо просто выпускать свой гнев.

Лотэр поднял голову и усмехнулся. Однако, прежде чем она произнесла хоть слово, его улыбка погасла.

- А, Саройя удостоила меня своим появлением.

- Как ты не спутал меня с Элизабет?

Она и смертная были не просто близнецами, у них было общее тело.

Не ответив, он спросил её:

- Когда ты пробудилась?

- Как раз вовремя, чтобы обнаружить ...кое-что твоё на моём животе. Элизабет позволила мне восстать, чтобы я могла насладиться этим моментом.

Он криво усмехнулся:

- Ничего большего ты не заслуживаешь. Я ждал тебя прошлой ночью, но ты отказалась ко мне присоединиться.

- А ты именно это для меня заготовил?

- Зависит от того, насколько ты хороша. Не для каждой я фонтанирую спермой.

Вот наглость!

- Значит, у неё есть талант.

- Удивительно, но факт.

Возможно, её и задело, что Элизабет так хорошо его удовлетворила, но она была Саройей - богиней крови и смерти. Кроме того, Лотэр был к ней привязан.

Отказаться от неё он способен с той же лёгкостью, с какой солнце откажется завтра вставать.

- Может, со своей Невестой я обошёлся бы по-другому, - сказал он. - В любом случае, удовольствие мне доставлять должна была ты.

Саройя изучала свои ногти. Это никогда не будет она. Она умудрилась не сдаться ни одному мужчине на протяжении двадцати тысячелетий.

Лишь Лотэр мог верить, что сможет мной повелевать. Она подняла на него свой взгляд.

Врагу Древних лучше бы не настаивать на этом своём убеждении после того, как она станет бессмертной. В противном случае, её порадует его предсмертная мысль:

"Я верил, что она меня хотела."

Лотэр ждал, что в комнату войдёт Элизабет, упрекая его за исчезновение и отпуская комментарии.

Может я даже хотел, чтоб так оно и было?

Вместо этого, перед ним снова оказалась Саройя.

Он был всё ещё зол на богиню за то, что она ему не явилась, однако гораздо сильнее он злился на Элизабет - за то, что она была так невообразимо сексуальна.

Как она облизывала его клыки... её гортанные стоны...

Он не мог припомнить, чтобы его хоть что-то возбуждало так же сильно, как её страсть. Семя, пометившее её, не вызвало в ней никакого отвращения, наоборот, она, казалось, была обрадована.

- Посмотри, что я заставила тебя сделать, - поддразнила она его.

Не думай о ней. Твоя невеста стоит перед тобой.

Та, которая не восстала ради него.

- Скажи, почему ты не пришла ко мне, как мы договаривались?

- Элизабет не позволила мне восстать.

Очаровательная обманщица. Опять же, где преданность, где доверие?

- Если это так, она будет наказана. Хотя мне интересно, как она могла тебе помещать - когда спала?

Если Саройя не восстала, то, может быть, она этого боялась.

Богиня крови боится со мной встретиться?

Невозможно.

- Ты продвинулся в поисках кольца? - Она сменила тему, и он не стал возражать, решив забыть про свою обиду. Ивана говорила, что он будет хорошим и верным спутником для своей Невесты.

Неважно, почему Саройя вчера его отвергла, Лотэр был готов начать всё с чистого листа.

- Нет, в поисках я не продвинулся, - сказал он. - Но, возможно, увижу воспоминания своей жертвы в следующий раз во время сна. Если же нет, то я планирую схватить его женщину-валькирию, чтобы вынудить к сотрудничеству.

Если только Деклан Чейз жив. Лотэр выяснит всё сегодня вечером.

- Как тебе известно, нет лучшего рычага воздействия, чем те, кого мы любим.

Конечно же, Лотэр мог убить женщину Чейза в тот первый раз, когда она отпустила комментарий в его сторону. Реджин Лучезарная могла вывести из себя даже фею-монашку.

- Планы впечатляют. А Дорада?

- Моя оракул её ищут. Пока что она не ошивается нигде поблизости.

Он отметил её очевидное облегчение, но ничего не сказал.

- А сейчас, поскольку ты здесь, то можешь провести эту ночь со мной. Сядь, - он указал на кушетку.

Когда она пересекла комнату, исполняя его приказ, он переместился к гардеробу, чтобы из вежливости набросить рубашку, как поступил бы любой приличный мужчина.

- Как ты понял, что это я, а не смертная? - спросила она.

Руки Лотэра застыли над пуговицей. Он знал, потому что Элизабет была... симпатичнее.

Он больше не мог себя обманывать - эти две женщины

были не

одинаковы. Богиня покрывала лицо слоем макияжа, замазывая эти милые веснушки на носу. И передвигалась она чопорно, а не чувственно покачивая бёдрами.

Глаза Элизабет были ярче. В нужные моменты она улыбалась.

Нет, нет.

Саройя выглядела и передвигалась иначе, поскольку была богиней. Значит, и вела себя соответственно. В отличии от Элизабет.

Вернувшись, Лотэр ответил:

- Естественно, я не мог не узнать своей Невесты.

Он сел за стол, Саройя же умостилась на самом краешке диванчика, насколько возможно дальше от вампира. Даже Элизабет так не делала, а ведь она его боялась.

Неважно.

- Поговори со мной, Саройя.

О чем?"

- О том, что у тебя на уме. - Чуть раньше он сидел так же со смертной, обмениваясь с ней остротами. В тот момент их диалог не время отвлёк его от всех других забот. Может ли он ожидать этого же от Саройи?

- Очень хорошо. Мне нужны слуги.

- Я не доверяю никому, кроме Карги.

- Так отдай её мне. Сделай её моей служанкой.

- Сомневаюсь, что это сработает так, как ты рассчитываешь. Некоторые бессмертные просто не созданы быть хорошими слугами. Увы, но она - как раз такой случай. Кроме того, мне нужны её способности оракула.

- Это крайне меня разочаровывает, Лотэр.

- Это лишь временно. Наши нынешние жертвы в последствии будут вознаграждены. - Последовала тишина. - И больше у тебя на уме ничего нет? - Это прозвучало грубее, чем он рассчитывал.

- Мои мысли лишь о кольце.

Вновь воцарилась тишина.

Лотэр, проведший в одиночестве всю свою жизнь, не привык подбирать темы для разговора.

- О чём твоё самое любимое воспоминание, Саройя? - он решил, что этот вопрос не хуже любого другого.

- Почему ты спрашиваешь?

- Просто для смеха.

Она взглянула на свои ногти.

- Однажды, ради развлечения, я выбрала пару моих помощников-вампиров - мужчину и его Невесту, и угрожала им жизнью их отпрыска. Конечно, родители были на всё согласны. Так что я заставила отца поклясться перед Ллором, что он съест свою женщину, кусочек за кусочком,

начиная с пальцев ног. - Саройя вздохнула. - Впоследствии, он перепробовал всё, чтобы избавиться от этой клятвы и найти обходной путь. В крайнем случае, облегчить её страдания. Но он был связан клятвой, а её бесконечная регенерация гарантировала, что дело затянется на десятилетия. На самом деле, он всё ещё находился в процессе, когда меня заколдовали.

Эти нерушимые обещания перед Ллором... Бессмертные на них полагались, даже под страхом попасть в ловушку.

Саройя пожала плечами:

- Своих помощников я уверила, что выращу их потомство, пока они так или иначе заняты. В любом случае, я с нежностью вспоминаю, как пила их кровь.

Плечи Лотэра напряглись, предыдущее ощущение расслабленности испарилось.

Какой матерью будет Саройя...?

- Ты причиняла вред детям? Больше этого не случится.

- Ты снова пытаешься мне приказывать, Лотэр? Пойми, что я

богиня - у меня нет ощущения возраста. Мои помощники были лишь микроорганизмами, которые я использовала для развлечения. Молодые, старые ... возраст ничего не значит.

- Если ты будешь вредить чужим детям, то твои враги будут вредить твоим собственным.

Она моргнула.

- У меня нет детей.

- Но будут. У меня будут. - Чёрт возьми, Элизабет заронила в него сомнения.

- Если таково твоё желание, вампир. Я постараюсь быть покорной. Это то, чего ты хочешь, разве нет?

Возможно, мне нужна женщина, которая выслушает мой приказ - и поступит ровно наоборот.

От этой мысли он отмахнулся.

- Скажи что-нибудь смешное, Саройя, - приказал он.

- Что?

- Ты говорлива, остра на язык? - Элизабет обладала всеми этими качествами.

Перед ней ты выступаешь в лёгком весе...

- Лотэр, я порабощала тех, кто так себя вёл, чтобы они развлекали меня.

И снова тишина.

Он продолжал вспоминать ту ночь с Саройей в лесу, как легко они нашли общий язык. Или это были последствия его пробуждения?

- В ту ночь, когда я тебя нашёл, мы говорили часами. Почему сейчас я вытаскиваю из тебя слова, словно клещами?

- Я озадачена, Лотэр. Звучит так, словно ты меня прослушиваешь на роль, которая уже и так моя. А то, что моё – не подлежит коррекции. Смертная каким-то образом посеяла между нами раздор?

Он сохранил нейтральное выражение лица.

Смертная посеяла.

Дальше захвата престолов и выполнения его задач он никогда не заглядывал, пока человеческая девушка не высказала свои сомнения.

Поэтому сейчас он задумался, какой будет вечность, проведённая вместе со стоящей перед ним женщиной.

Нет-нет, у большинства смертных были взаимные трения в начале отношений. Особенно если они происходили из разных фракций или культур. Лотэр - не исключение.

По крайней мере, в этом плане.

Как и все другие ллореанцы, Лотэр завоюет свою женщину. он мог быть очаровательным, если хотел. Мог соблазнить её.

- Если не разговором, то чем ещё мы займёмся сегодня вечером, цветочек?

- Будем охотиться. Убивать. Проливать невинную кровь.

Эту страсть к убийствам Лотэр в Саройе никак не мог понять. Если она не питалась кровью, то в чём был смысл? Убийство врагов и политических противников было ему понятно. Он сам этим упивался.

Но Саройя потрошила своих жертв безо всякой на то причины. К тому же, Лотэр поклялся, что не позволит её убивать.

- Никакой охоты. Полностью скрытой от моих врагов ты можешь быть лишь здесь и в дому оракула, - честно признался он, хотя они всё равно могли бы куда-то выйти посредством частичного перемещения, будучи невидимыми для окружающих.

А ещё была друидская татуировка, которая бы не позволила её выследить. Чернила для этой татуировки он бы мог получить у одного из своих должников.

Но пока что я придержу эту информацию.

- К сожалению, Саройя, за твою голову объявлена награда...

- Награда! - воскликнула она. - Верни мой божественный статус, и я покараю всех твоих врагов, нашлю на них безумие и чуму, пока они не вскипят и не изойдут гноем, скопившись у твоих ног, чтобы вымолить прощение!

Его губы изогнулись в улыбке.

- Мне нравится, когда ты так говоришь.

- Я стану твоей внушающей трепет королевой, как только ты раздобудешь нам кольцо. - Она внимательно изучала его лицо, чтобы не упустить заинтересованность в этом...

- Пока же, наслаждайся Элизабет, - сказала она. - Похоже, с этой смертной игрушкой ты поладил.

- Поладил? - Когда она выгибалась, пока он на неё кончал? - Да, полагаю, мы достигли в этом успеха. Хорошо, что ты не ревнива - потому что мы вдвоём тут немного пошалили.

Выскажи неудовольствие, женщина. Дай хоть немного понять, что тебе это не нравится.

Вместо этого, она обронила скептически:

- Вы вдвоём? Тебе разве не пришлось её заставлять?

Задетый за живое, он вскричал:

- Посмотри на меня, Саройя. Она едва ли могла удержать свои руки при себе.

- Но она вот так с этим смирилась? Даже зная, что ты предназначен другой?

- И как же я предназначен, если ты сама предложила мне использовать вместо тебя замену? - Очевидно, что Саройя не чувствовала ничего похожего на ту связь, какую чувствовал он как вампир. Есть лишь один способ её распалить. В постели.

- Кроме того, Элизабет вбила себе в голову, что может украсть меня у тебя.

- Это меня невероятно веселит.

- Правда? Что-то незаметно. Почему же ты не улыбаешься? - Никакого выражения. - Давай, у тебя очень милая улыбка.

- Ты имеешь в виду, у Элизабет милая улыбка. Она тебе притворно улыбалась, Лотэр? И это вскружило тебе голову? Может быть, ты и правда предпочитаешь её мне? - спросила она насмешливо.

Может ли Елизавета быть моей?

Выкрикивать её имя казалось... правильным.

Мысль была настолько невероятна, что он немедленно её отбросил.

- Я очень близок к тому, чтобы причинить тебе какой-нибудь вред, богиня.

- Разумеется, великий Лотэр не станет глупо привязываться к кому-либо.

Это только Элизабет сама так его возбуждала - или просто тело его Невесты? Настало время выяснить.

- Привязанность? Если это произойдёт, то я очень хочу попробовать её замену.

- Гадость! Ты думаешь, я не вспомню об этих оскорблениях?

- Подойди, и я позволю тебе самой судить об этом.

- Я вижу этот взгляд. Странно. Я думала, что тебя уже удовлетворили сегодня.

- Я могу это делать дюжину раз, если меня заводят. Подойди ко мне. Сейчас же. Это не просьба.

Хотя её глаза оставались прищуренными, она поднялась и поплелась в его сторону. Он усадил её к себе на колени, но она оставалась напряжённой.

- Расслабься, Саройя.

Когда он лежал рядом с Элизабет, закинув на неё одну ногу, а рукой накрыв её мягкую грудь.... они

подходили друг другу.

Сейчас же, казалось, два неподходящих кусочка головоломки пытаются соединить силой.

Нет, нет. Просто мозг запутался.

- Я буду с тобой нежным. Ты не хочешь меня поцеловать? Почувствовать мои прикосновения?

- Ты меня можешь ранить. Элизабет не беспокоит твоя безграничная сила, а

меня - беспокоит.

- Я смог сдержаться и причинить её вред. Дважды.

- Ты пользовался ею дважды? И она тебе не помешала? - Саройя снова звучала недоверчиво.

- Позволь мне показать тебе, почему она уступила.

- Ты сказал, что не повредил её, но я чувствую сейчас боль, - продолжала она. - Синяки по всему телу. Ответь, Лотэр, на тебе есть раны или чувствуешь ли ты боль?

- Конечно нет.

- А я чувствую по всему телу.

- Значит, с тобой я буду ещё нежнее, я буду более осторожен со своей Невестой. - Обхватив её лицо своими ладонями, он промурлыкал на ухо, - Просто расслабься, Саройя. Я лишь доставлю тебе удовольствие.

Она зажмурит глаза, и тело останется напряжённым, словно скованное холодом.

Он наклонился, чтобы коснуться своими губами её, потом снова и снова, дразня своим языком. Затем поцелуй стал более глубоким, и она ответила...

Именно так, как он предполагал.

Отшатнувшись, он произнёс:

- Ты как заледенела. - Её глаза были зажмурены, губы плотно сжаты. А хуже всего, он поймал себя на мысли, что представляет Элизабет, чтобы оставаться твёрдым. - Ты совсем не хочешь моих ласк.

Она открыла глаза.

- Я никогда не расслаблюсь, боясь, что ты меня ранишь. Лотэр, представь, что отправляешься в бой как смертный. Без возможности регенерировать, без своей силы и скорости. Представь, каково это - быть беззащитным. Ты всё равно ринешься в бой - и не важно, насколько ты любишь сражаться?

В этом была своя логика.

Признайся, Лотэр. Лгать другим ты не можешь, зато можешь солгать себе.

- Когда я стану вампиром, всё изменится, - настаивала она, - а сейчас я молю тебя быть терпеливым. Я молю своего мужчину о понимании до того момента.

Да, когда она станет вампиром...

И он всё равно отказывался принять тот факт, что его Невеста была фригидной? Нет, Саройя

сможет его захотеть.

- Разве твоё смертное тело не чувствует ничего, кроме боли? У тебя должны быть потребности.

- Нет. Очевидно, что все эти потребности ты недавно удовлетворил.

Blyad’!

Это удовольствие он истратил на Элизабет!

Саройя неуклюже потрепала его по плечу:

- Скоро ты найдёшь кольцо, и тогда я стану твоей во всех смыслах. Пока же, пользуйся смертной.

- Не думаешь, что я могу ею увлечься? - Спросил он, заранее зная ответ. Саройя просто не могла себе представить, что

кто-то предпочтёт ей другую. Высокомерие ограждало её от подобных сомнений.

А он не мог избавиться от ощущения, что ему придётся извлечь из этого урок.

- Ни в малейшей мере, Лотэр. Сделав выбор не в мою пользу, тебе придётся отказаться от всех претензий на престол Орды, и на всё то, над чем ты трудился все эти тысячи

лет. А кроме того, ты настолько проницателен, что, уверена, насквозь видишь все её манипуляции. И не допустишь, чтобы мы оказались пешками в руках этой низкорождённой смертной.

Пешка. Он и его мать уже были раньше пешками в руках смертной.

- Проси у Оли прощения...

Больше никогда.

- Ты ведь видел семью Элизабет, - продолжала Саройя. - Они станут твоими родственниками. Она захочет жить с ними.

Он едва удержался, чтобы не вздрогнуть.

- Я едва вынесла проживание в этом трейлере. Как ты туда впишешься*

Лотэр скорее умрёт.

- У меня идея, вампир, - вдруг сказала Саройя. - Перемести меня к своему оракулу.

- Зачем? - спросил он, по-прежнему коря себя за то, что удовлетворял человека.

- Ты спрашивал, чем мы займёмся этим вечером? Я хочу задать ей вопрос о будущем.

Он вздохнул и перенёс её к Карге.

Как только они появились на кухне у феи, Карга обратилась к Саройе:

- О, это ты.

Сквозь зубы Саройя процедила:

- Как ты узнала, что это я? До того, как я сказала хоть слово?

- По макияжу, - проворчала Карга. - По куче слоёв штукатурки.

- Ты только что обеспечила свою смерть. Как только ты перестанешь приносить пользу, Лотэр принесёт мне твою голову. Буду использовать её как ловушку для мух, - весело прощебетала Саройя.

Глаза феи от гнева вспыхнули изумрудным цветом.

- В моём будущем этого нет, богиня...

- Это - моя Невеста, Карга, - веско прервал её Лотэр, чтобы заглушить эту вспышку враждебности. - Не Элизабет. Так что - немного уважения.

- Прекрасно, - но глаза Карги продолжали сверкать.

- Ты поспособствовала Лотэру, увидев его будущее, - сказала Саройя. - Я хочу, чтобы ты ответила и на мой вопрос.

- У меня есть лишь несколько попыток в день. - Увидев угрожающий взгляд Лотэра, Карга добавила, - но я попробую.

- Спроси у своих костей, примет ли Орда Лотэра в качестве короля, если я буду с ним.

- Всё не так просто...

- Всё именно так. Он наполовину дакиец. Они отбрасывают все лишние сомнения и фокусируются лишь на своих целях. Основная цель Лотэра - стать королём Орды. Я хочу знать, являюсь ли ключом к этому престолу.

- Давай, Карга.

Нехотя фея отцепила сумочку, разворачивая ткань. Потом, раскинув кости, принялась изучать, что выпало.

- Ну? - требовательно произнёс Лотэр?

Словно слова из неё вытягивали силой, Карга ответила:

- Орда примет тебя, если с тобой будет Саройя - и она будет вампиром. Тимур Верный и его люди уступят крепость Хельвита и принесут тебе клятву верности.

Тимур, опускающийся передо мной на колени, в то время как я думаю, отрубить ли ему голову...

Веки Лотэра отяжелели.

- Вот так, Лотэр, - сказала Саройя, - как я и обещала, я возложу на твою достойную голову эту корону. Ты будешь королём, как того хотела Ивана Смелая. А когда ты возглавишь Орду, ты используешь эту армию, чтобы захватить и дакийский престол. Слово лишь за тобой, мой король.

Король.

В груди закололо от желания.

Коронованный, правящий, сильный.

В честь матери он воздвигнет монумент в замке Стефановича.

Если только не сравняю его с землёй, камень за камнем.

А сейчас, Лотэр, - начала Саройя, - не заказать ли нам в наши апартаменты новых товаров? Твоя королева жаждет рубинов. Брильянтов с эффектом кошачьего глаза. Может быть ожерелье в виде римского воротничка, инкрустированного изумрудами...

ГЛАВА 29

Лотэр просто... бросил меня здесь, - пробормотала Элли, обращаясь к Карге, и её голос выдал её растерянное состояние.

Последние 7 ночей он оставлял её в доме у феи - словно маленького ребёнка у няни - в то время как сам без устали искал кольцо, твёрдо собираясь заменить её навсегда.

Но когда наступил рассвет, он не вернулся, чтобы её забрать. Сейчас уже было три пополудни. И теперь она знала, каково быть последним ребёнком, оставшимся на продлёнке.

- Что я должна из этого вынести?

Уставившись в никуда, Элли потягивала своё пиво.

Они с феей расположились на веранде в шезлонгах вместе с закусками, журналами и упаковками ледяной Короны Лайт.

После того происшествия "ведьма в зеркале", оракул стала относиться к ней куда милее. Наверное потому, что Элли скоро умрёт и всё такое.

А Элли в итоге простила ей то, что она указала на неё Лотэру - в конце концов, не вина Карги, что внутри Элли обосновалась Саройя.

- Не надо ничего выносить, Элизабет, - сказала Карга. - Он просто задерживается. Давай лучше хорошо проведём время, пока он не вернулся.

Подумав, что Саройя, скорее всего, не обрадуется загару, Элли решила что сейчас самое время

провести целый день на свежем воздухе, намазавшись кокосовым маслом. И хотя обычно она всегда загорала легко, после тюрьмы её кожа оставалась мертвенно-бледной.

Больше никакой бледности.

Будешь гореть, овца.

А поскольку Саройя хотела, чтобы она прибавила в весе, Элли решила похудеть.

В настоящий момент она сидела на ячменно-хмелевой диете.

- Что-то случилось, когда Саройя пробудилась в тот раз, - сказала Элли. - После того дня Лотэр ведёт себя со мной по-другому.

Всё, чего достигла Элли между ними, исчезло.

Когда Элли проснулась, Лотэр смотрел на неё так, словно она его одурачила, словно

сильно разочаровала.

Возможно, Саройя действительно оказалась соблазнительной. И остаивла далеко позади все попытки Элли.

Тем не менее, я всё ещё девственница.

Конечно же, Лотэр объяснил, почему у них не может быть секса.

- Я бы похлопала тебя по плечу добронамеренным, но осторожным жестом, если бы моя кожа не была ядовитой. - Карга ещё не привыкла к такой подруге, как Элли.

Каждую ночь, когда работа феи была уже сделана, они с Элли накачивались напитками и болтали.

Вношу разнообразие в жизнь с помощью феи-оракула.

Мой новый уровень нормальности.

Они разговаривали о зельях, охоте, сумасшедшем мире Ллора. И холостом статусе Карги.

Выяснилось, что много лет назад Карга влюбилась в демона - что было совершенно непозволительным для такой феи. Могучий воин сомневался в любви "хрупкой маленькой фее", особенно принимая во внимание её молодой возраст. В свою очередь, она усомнилась, что он он выдержит воздействие её ядовитой кожи достаточно долго, чтобы сделать своей. Так что они решили встретиться спустя десять лет под золотой яблоней в Дрейксулии, если её чувства останутся прежними, а он сможет найти противоядие.

Но из-за своего проклятия Карга опоздала на свидение на несколько веков. И сейчас была неспособна отыскать этого воина - даже её кости не могли ответить, куда он исчез.

Карии глаза Карги вспыхивали зелёным от сильных эмоций всякий раз, когда она говорила о нём...

- Эй, ты же не думаешь, что Лотэр... мёртв? - спросила Элли в замешательстве от того, что почти почувствовала тревогу за сохранность своего похитителя.

Похитителя и будущего палача.

- Он вернётся, Элизабет.

И что я буду чувствовать по этому поводу?

- Я бы узнала, если бы он был мёртв, - сказала Карга, проверяя таймер.

Фея работала над одним экспериментальным зельем, которое, как она надеялась, перебъёт защитное заклинание, скрывающее одного из врагов Лотэра - какую-то валькирию по имени Реджин Лучезарная. Узнав, что у Рэджин есть защитное заклинание, Лотэр процедил:

- Эта сука Никс!

Что бы это ни значило.

- Возможно, он отвлёкся и временно сбился с пути, - добавила Карга.

В это Элли поверить могла. Его умственное состояние ухудшалось. Как-то на рассвете, он появился, чтобы её забрать, весь в брызгах крови и в ярости на своих противников:

- Преследуют меня. Для тебя это небезопасно.

Две ночи назад она проснулась на диванчике и обнаружила его сидящим перед ней на коленях и гладящим её волосы.

Он бормотал:

- Всё сложнее и сложнее сказать, когда я бодрствую... не смогу долго так жить.

Иногда он обращался к ней на русском, словно будучи уверенным, что она ему ответит.

Она не задавала ему больше никаких вопросов, кроме единственного:

- Я умру сегодня?

- Пока нет, - расплывчато отвечал он. В последний раз на закате он не ответил ничего, лишь отвёл взгляд.

Элли открыла новую бутылку пива, заткнув горлышко долькой лайма.

- Ты не знаешь, почему Саройя не пытается восстать? Разве она не должна сейчас о нём беспокоиться? Почему она не хочет его увидеть? Если бы я была злом, а Лотэр осыпал меня драгоценностями и одеждой - я бы от него не отлипала.

- Правда? - Карга изучающе на неё посмотрела. - После всего того, что он тебе сделал?

И как всегда, Элли вспомнила издевающийся тон вампира.

- С Саройей ты не сравнишься.

Она думала, что обрела иммунитет ко всем насмешкам, но, по какой-то причине, Лотэр попадал в цель.

- Ты во всех смыслах находишься куда ниже меня. Ум, богатство, внешний вид, родословная...

Это пренебрежение в его тоне, эта усмешка. Она вздохнула. В его словах была правда.

Болезненный укол для её эго.

Правда иногда проявлялась и другая его сторона. Это был соблазняющий, чарующий Лотэр, чьи поцелуи воспламеняли в ней кровь. Вампир, от акцента и старомодных фраз которого закручивались её пальцы на ногах:

- Будь умницей...

- Ты спрашиваешь, могу ли я влюбиться в него? - спросила Элли, думая, каково это - быть любимой Лотэром. Но она знала, что лучше и не мечтать о вещах, которым не суждено сбыться. - Даже если каким-то чудом он и почувствует по отношению ко мне нечто большее, я никогда его не полюблю. Только полная дура влюбится в своего похитителя. - Она выдержала взгляд Карги. - А я не дура. Мой интерес к нему - лишь вопрос выживания. - Она сделала большой глоток из своей бутылки. - Так что, учитывая эту ремарку, существует ли хоть какая-то возможность, что я - его Невеста?

Тщательно подбирая слова, Карга ответила:

- Смертные подруги встречаются в Ллоре чрезвычайно редко. Сейчас я вспоминаю все пары, образовавшиеся по воле нынешнего Приращения, и не могу привести в пример ни одной с участием человека. В любом случае, Лотэр ненавидит смертных сильнее, чем любой, кого я знаю.

- Почему?

- Не скажу и не советую у него спрашивать.

- Но ведь возможно, что я - его. Почему ты не применишь свои оракульские штуки и не выяснишь наверняка?

- Ты же знаешь, что у меня есть ограниченное число попыток в день.

Элли поинтересовалась, как работает раскидывание костей. Карга ответила, что это как читать текст в книге, и если делать это слишком часто, то буквы начинают расплываться.

- Но что если я - его? - Настаивала Элли. - Ты ведь работаешь в интересах Лотэра, как думаешь, что с ним будет, когда он поймёт, что убил свою единственную Невесту? Думаешь, он расстроится?

Карга отвела свой взгляд:

- Я доверяю мнению Лотэра.

- Расскажи, почему ты перед ним в таком огромном долгу.

- Хорошо, - Карга достала новую бутылку пива, с лёгкостью отковырнув крышку ногтем большого пальца. - Много веков назад я начала работать на могущественного чародея и его сестёр. Одно из моих предсказаний ему не понравилось, так что он наложил на меня заклятие существовать в обличье мерзкой старухи и подчиняться его воле, пока он жив - особенно жёсткое условие, учитывая, насколько трудно его было убить. Его называли Бессмертным. - её пальцы сжались вокруг горлышка бутылки. Когда Элли уже было подумала, что оно сейчас треснет, Карга ослабила хватку. - Если бы не Лотэр, я бы до сих пор торчала взаперти в сыром подвале. Он предал своих союзников, нарушив все договорённости, чтобы освободить убийц

чародея.

- Лотэр пошёл на это ради тебя?

Карга невесело усмехнулась.

- Нет, у него были какие-то свои таинственные причины. Моя свобода явилась результатом счастливых совпадений, но всё равно, он заставил меня принести клятву, в результате чего я попала в его знаменитую книгу... - её таймер сработал. - Я скоро вернусь. Смотри не сгори.

Оставшись в одиночестве, Элли снова вернулась к своему журналу о путешествиях. Она перевернула страничку статьи об островах Бора-бора, не вчитываясь в текст. Вместо этого она вдруг вспомнила обо всех вещах, которые никогда не сделает в своей жизни.

Вновь встретиться со своей семьёй. Объехать вокруг света. Обставить свой собственный дом. Иметь детей. Представление Элли об идеальном домике? Собственная хижина в горах Пирс.

Она никогда не встретит того, кто будет её обожать. Элли часто представляла себе своего будущего мужа, любовно рисуя в воображении каждую чёрточку его внешности.

В основном - полную противоположность Лотэру.

Подобные мечты могу заставить девушку не желать балансировать на грани жизни и смерти.

Балансировать.

Элли тошнило от всего этого. Находясь в тюрьме она могла, по крайней мере, отсчитывать дни до момента, когда получит, наконец-то, освобождение. Страница журнала хрустнула в её кулаке.

А сейчас ей приходится терпеть этот ад под названием "сиди и жди".

Ей хотелось кричать, хотелось придушить Лотэра, она действительно чувствовала этот порыв прикончить чужую жизнь.

И сейчас ждала новой возможности "скрестить мечи" с ним, особенно сейчас, когда она разгадала его способ общения. Анализируя его высказывания снова и снова, она полностью уверилась, что способна точно сказать, когда он уходит от ответа или пытается сбить с толку.

Если она спрашивала его "Тебе нравится синий цвет?", и это было так, но он не хотел в этом признаваться, он отвечал "Я что, похож на того, кому нравится синий?"

Чтобы избежать лжи, предложения он начинал со слов "возможно" или "держу пари". Или говорил для отвлечения внимания нечто возмутительное.

Она называла это "язык Лотэра".

В одном Элли была с ним согласна: ради самого призрачного шанса на выживание, ей оставалось лишь одно средство.

Соблазнить его.

С одной стороны, она хотела попробовать ещё раз. Может, если она сделает так, чтобы он окончательно сделал её своей, то сможет воздвигнуть барьер между ним и Саройей.

Или, может, Элли нужно просто сделать минет, который ему хотелось. Она вспомнила мудрые слова своей кузины Сэди - постоянной шлюхи тех гор:

- Чтобы вложить в мозг мужчины какую-либо мысль, с ним нужно общаться через его член. Это всё равно что слуховая трубка, ага.

Размышления о том, как соблазнить Лотэра, совершенно не меняли того факта,

что

Элли жаждала его как дозу героина.

Определённо, он

что-то

пробудил в ней.

Всю неделю она чувствовала безумную сексуальную озабоченность, страстно желая вновь ощутить прикосновения его рук, вспоминая всё то, что они проделывали вместе. Ей снилось, как она сначала сосёт, а потом полностью принимает в себя его огромный член.

Пару раз в душе она ласкала себя, но так и не смогла достаточно расслабиться, чтобы дойти до развязки, так как всё время боялась, что неожиданно появится Лотэр, чтобы поймать её за этим занятием и жестоко высмеять...

Она вздохнула, перевернув страницу и решив здесь и сейчас

не

тратить больше свои силы.

Всё равно ничего у неё с ним не выйдет.

И это означало, что

никаких

ходов больше не осталось.

Всё равно что уже мертва, как те солдаты на передовой.

Эта мысль в какой-то мере оказалась успокаивающей. Необходимость склонить его на свою сторону становилась изнуряющей, особенно после того, как он избегал её на протяжении нескольких дней.

Элли чувствовала себя решительной и непоколебимой.

Так почему же буквы на странице расплывались от непролитых слёз?

Ненавижу её. Хочу её.

На протяжении недели Лотэр держал с Элизабет дистанцию, оставляя девушку у Карги и игнорируя, когда они были вынуждены находиться рядом.

Никогда ещё он не нуждался в ней так сильно, как сейчас.

Весь нынешний день он выслеживал Деклана Чейза, который выжил без помощи Лотэра.

Оказалось, что этот Блейдмен уже стал бессмертным, хотя сам об этом не знал.

Снова и снова пытался Лотэр подобраться к нему достаточно близко, чтобы приникнуть в воспоминания, однако Реджин, его женщина, обладала каким-то заклинанием, которое не позволяло Лотэру приблизиться.

Эта

súka

никогда не оставит Чейза.

После целого дня наблюдения за парой, включая лицезрение их интенсивных занятий сексом, Лотэр вернулся в свою квартиру утомлённым, но жаждущим своей женщины. Своей Невесты.

В последнее пробуждение Саройи он отказался от смертной. А когда он купил богине всё, кроме разве что луны, она согласилась просыпаться один раз в пару недель.

Но что делать до того момента?

Разлука с телом его Невесты влияла и на его собственное тело, равно и как на рассудок. Он снова перемещался во сне, впадал в ярость и даже терял сознание во время охоты.

Вместо видений о кольце он видел во сне вещи, который полагал давно забытыми, случайные воспоминания -

его собственные

случайные воспоминания.

Светловолосый ребёнок, который тянется ко мне.

Глубоко беременная валькирия Елена, печально взирающая на своего мужа.

Никс, требовательно спрашивающая:

- Где твоё терпение...?

К тому же, Лотэр снова ощущал таинственное присутствие кого-то рядом. Дакийцев. Он считал, что почувствовал их несколько раз за пределами квартиры. Но никто ему не явился.

Они следили за ним или же это лишь его воображение?

Так много событий, так много ходов.

Я с трудом удерживаюсь от мыслей об Элизабет и едва контролирую своё желание.

Прежде чем забрать её на весь остаток дня, ему необходимо было как-то ослабить это давление. Накопившееся за семь дней...

Лёжа в постели, он осторожно расстегнул молнию, высвобождая ноющую эрекцию. Начав двигать кулаком по всей длине члена, он подумал, я не доставляла ли Элизабет себе удовольствия с того момента, как они были вместе.

Пока его мысли крутились вокруг его несчастного сексуального статуса вдали от Элизабет, он совершенно не задумывался

о ей собственном статусе

.

Ведь она была страстной женщиной. Маленькая селянка вполне могла

себя удовлетворять.

В его доме, лаская свою девственную киску. Нежная обнажённая плоть становится такой скользкой...

От этой мысли его бросило в дрожь, и кулак заработал быстрее. Последовала ли она его совету и проникла внутрь себя пальчиком? Или двумя? Или ждёт, чтобы он научил её...?

Острые как бритва клыки в ожидании Элизабет впились в губы. Он лизнул собственную кровь, фантазируя, что это - её. Спина выгнулась, и он прокричал по-русски:

- Дождись меня, Лизавета. Дождись...

Семя изливалось из его огромного члена, пока он вращал бёдрами и трахал свой кулак...

Наконец, он чуть успокоился. Что если она

и правда

ждала его?

Я хочу чувствовать

на себе

её руки. Хочу,

чтобы она

смотрела, как я кончаю.

Элизабет понравилось смотреть, как он изливал своё семя. Если он к ней вернётся, то, может, удасться сделать так, чтобы она вновь его извлекла. Своим ртом.

План был хорош - получить разрядку, используя её в качестве подручного инструмента. Чтобы только сохранить рассудок.

С этой мыслью в голове, он с трудом заправил член обратно в штаны, для маскировки набросил сверху тренч и переместился в дом Карги.

Фея оторвала свой взгляд от кипящего котелка.

Она что, смотрит на меня с неодобрением.

- Элизабет снаружи.

Он обнаружил смертную, лежащую под солнцем и листающую

"Путешествия + отдых",

рядом стояла упаковка ледяного пива.

На ней был бикини. Один из самых крошечных. Треугольнички помидорно-красного цвета, связанные вместе.

Её золотистая кожа блестела от масла. Кокосовое масло - экзотический и, соответственно, довольно эротический аромат для него.

Челюсть Лотэра отвисла, а член дёрнулся от готовности.

Вот уж не знал, что такой вид меня встретит!

Желая рассмотреть девушку в своё удовольствие, он переместился в квартиру, надел солнечные очки, затем вернулся.

Сказав Карге пойти прогуляться, он переместился в кресло на краю тени, бесшумно снимая пальто.

Теперь он завороженно наблюдал, как солнце впитывалось в гладкую кожу Элизабет, нагревая её и

отмечая загаром

прямо у него на глазах. Он ещё никогда не видел такой податливой плоти.

Её ровные зубы мерцали на фоне нового загара. Он заметил лёгкий золотистый оттенок её блестящих волос. Она была из Аппалачи - когда-то в роду у неё, возможно, были шотландские предки.

Этот бикини манил его, ткань обрисовывала твёрдые соски и слегка намекала на щелку внизу. Он укусит её под каждым из треугольников.

По мере чтения она загибала уголки некоторых страниц. Есть лишь одна причина отмечать таким образом страницы из журнала путешествий - мечты о будущих поездках.

Которых у неё никогда не будет.

Такая своя реакция заставила его нахмуриться, потом он напомнил себе, что не испытывает сожаления относительно уже принятых решений. И что её смерть была предопределена уже пять лет назад. Всё, что ему нужно - это попользоваться её прекрасным телом до того момента.

- Сними верх, зверушка.

Она ахнула.

- Перестань меня так называть, козёл.

- Но ты

и

правда зверушка, домашнее животное. Я тебя кормлю, защищаю, ласкаю. А ты приносишь мне радость. Делай как я сказал.

- Если бы я знала, что проведу здесь день, я бы

сумку.

- Так вот почему ты сегодня такая злая.

- Верно, Лотэр. Никаких

других

поводов для злости у меня нет.

- А, так ты по мне соскучилась.

- Не настолько, насколько ты, очевидно, соскучился по мне, - опустив очки, они взглядом указала на его эрекцию.

- Я отдал тебе приказ.

Кончиком завязки купальника она провела по своей нижней губе.

- Хочешь увидеть мою грудь? - Промурлыкала она, одарив его ослепительной улыбкой.

Он выпрямился в кресле, в ожидании напрягшись.

- Так заставь Саройю показать её. - Улыбка пропала, а она потянулась за пивом, обернув палец вокруг горлышка.

Пока она пила, он думал

"Не утончённо. Но невероятным образом возбуждает."

- Ты даже не стремишься соблюдать приличия, правда?

- Неа, - она шумно всосала сок дольки лайма.

- Ты ведь на самом деле не хочешь этого сегодня, Элизабет.

- Но я должна! видишь ли, мои дни сочтены, так что я не

собираюсь ничего

откладывать.

Не собираясь заглатывать наживку, он согласился:

- Да. Так и есть. А теперь насчёт твоего верха. Заткнись и сними его.

Она засмеялась и отхлебнула ещё пива.

- Телепортируйся в пешее эротическое путешествие, вампир.

- Ты больше не хочешь соблазнить меня, чтобы я забыл о своей Невесте?

- Нет, я решила, что

путаться с тобой

того не стоит.

- А как насчёт других причин? Что тебе просто нужен мужчина? Познать ласки?

- Было неплохо, Лотэр, но не

настолько

хорошо.

- Ты кончила довольно быстро. - Ему, скорее, нравился этот словесный спарринг, потому что подобное случалось с ним слишком редко.

- Ты правда хочешь коснуться этой темы? Потому что, ну надо же! ты кончил

прямо в штаны.

Его глаза сузились.

- А разве это не происходило со всеми твоими поклонниками? То, что я не нищий вульгарный имбецил, не делает меня стойким к твоим чарам. А теперь. Снимай свой верх.

Когда она не подчинилась, он выдавил:

- Ты отказываешься выполнять мой приказ, потому что думаешь, что я не смогу тебя наказать.

- Как насчёт игры "Баш на баш"? Ты отвечаешь на мой вопрос, а я сдвигаю вот это, - она указала на один из треугольничков своего купальника, - немного правее.

ГЛАВА 30

Элизабет и её игры. Это нравилось ему куда сильнее, чем он готов был признать.

- Продолжай.

- Где ты был?

- Преследовал своих врагов: Деклана Чейза и Реджин Лучезарную. Чейз - ключ к поискам кольца.

Она немного отодвинула ткань вправо... как раз достаточно для того, чтобы открыть линию загара. Твою мать, ему это казалось сексуальным.Он мог поспорить, что её кожа будет влажной от пота.

- Я думала, тебе нужно лишь увидеть во сне его воспоминания.

- Воспоминания оказались путанными, - рассеянно произнёс он. - Но мы с ним обменялись кровью, так что я могу читать его мысли, если буду находиться поблизости.

Ещё небольшое движение ткани.

- Кто такая Никс? Ты проклинал её недавно.

Бич моего существования.

- Она валькирия-предсказательница, которуя я знаю почти всю свою жизнь. Любит совать свой нос куда не следует.

Белая королева с почти божественным предвидением.

- Ты был с ней в отношениях?

Как на это ответить?

- Мы значим... многое друг для друга, - вспомнив, как впервые её встретил, лишь месяц спустя смерти его матери.

Он оголодал, был ранен и с трудом плёлся вниз по изолированному горному ущелью, совершенно не понимая, куда идти. Внезапно на него упала металлическая сеть, не позволяющая ему перемещаться.

- Посмотрите-ка на ободранную пиявку-лордика, - говорила тёмноволосая валькирия, пока она и её сородичи спускались с горы, - он, наверное, голодный.

Он щёлкнул в их сторону клыками, разбрызгивая кровь и слюну. Пока они спорили, кому из них обезглавить добычу, вмешалась другая валькирия.

С её чёрными волосами и глазами золотистого цвета, она казалась ему несравненно прекрасной.

- Пощади этого, сестрёнка, - сказала она. - Он - особенный.

- Как так, Феникс?

- Не вижу, - ответила эта Феникс. - На самом деле я могу сказать, что он сыграет в наших делах свою роль, лишь читая

твоё

будущее, Елена. Вы двое как-то связаны.

- Как обычно, ты говоришь загадками. - Елена раздражённо вложила меч в ножны. - Он - жалкий паразит. Я умру от расстройства, если когда-нибудь окажусь связана с таким как он.

Но они его пощадили, а златоглазая валькирия украдкой кинула ему несколько монет, когда они уходили.

Минул целый век, прежде чем он снова встретил Никс. Они оба пытались захватить чародея, чей замок был осаждён армией каменных демонов - одной из самых воинствующих демонархий.

Никс собиралась сохранить чародею жизнь, планируя для него в будущем какую-то неизвестную роль; Лотэр же намеревался выпить его кровь, чтобы украсть его легендарные знания.

Они решили работать вместе. Сначала позволить демонам одержать победу над армией чародея и прорвать мистически защищённый барьер, а потом вдвоём внезапно напасть и самим захватить чародея.

Пока они лежали в ожидании на земле, созерцая разворачивающиеся военные действия, Лотэр работал над кольцевой головоломкой, прислуживаясь к бормотанию валькирии, с удивлением отмечая, что согласен со всем, что она говорила.

Она хвалила чародея за то, что он не женился, не дал потомство и не завёл друзей:

- У него нет слабостей. У короля каменных демонов простоне убдет никакого рычага воздействия, чтобы получить его магию.

Лотэр сам часто играл на подобных слабостях. По этой причине он тоже не заводил друзей.

Мой выбор, а не недостаток...

Пальчиком с когтем на конце Никс указала в сторону сражающихся солдат, отпуская комментарии:

- Идиот. Ещё больший идиот.

Лотэр фыркнул, соглашаясь.

- О, смотри-ка! Посмотри на этого, - говорила она время от времени, предсказывая особенно жестокие убийства на поле боя.

Вскоре у них завязался разговор, в основном о том, насколько глупыми могут быть бессмертные, пока не перешли к личным темам.

- У тебя есть пара, женщина? - заинтригованно спросил Лотэр, хоть Никс и была его естественным противником.

- Я обручилась с Локи на время. Не всё прошло гладко по

очевидным

причинам. так что в настоящее время я - некающаяся

мужелюбка

. - На недоумённый взгляд Лотэра она заметила, - это будет очень весело в двадцать первом веке.

- Если ты предсказательница, то расскажи моё будущее.

- Не могу. Я по-прежнему ничего про тебя не вижу. Лишь очень немногие оставляют меня в таком неведении.

В предрассветный час Лотэр сказал:

- Ожидание меня уже тяготит, Феникс. Оставайся, если хочешь, но я мешкать более не намерен.

Её взгляд подёрнулся дымкой.

- Терпение, Лотэр. Ты

должен

научиться терпению.

Он поднялся в полный рост, разозлённый на то, что она осмелилась делать ему замечания:

- День, когда я буду подчиняться приказам сумасшедшей женщины, порождающей молнии, станет моим последним.

С грубой усмешкой он собрался переместиться.

Уже начав исчезать, он заметил демона, взобравшегося на выступ с мечом наизготовку.

Оставь валькирию её судьбе,

сказал себе Лотэр.

Она ничего не значит. Она враг!

И всё же он колебался. Возможно, тогда он был не настолько пресыщен, возможно, другого занятия он не придумал. Как бы то ни было, он вернулся к ней, чтобы поразить нападающего - как раз в тот момент, когда защита замка пала...

В последующие годы они преследовали общих врагов, всё более доверяя друг

другу, по крайней мере тогда, когда нужно было прикрыть друг друга во время продолжительной охоты. Но Лотэр так и не научился терпению, а его упрямство часто заводила его в сложные ситуации. Ясность сознания Никс продолжала ухудшаться.

Тем не менее, между ними было достаточно общего, и их невольное взаимное уважение поневоле росло. Он помнил, как однажды признался ей: "Феникс, ты единственная, кто..."

- Лотэр!

Он вскинул голову.

- Что?

Элизабет, глядя на него, нахмурилась.

- Ты и Никс?

Он стряхнул с себя остатки воспоминаний.

- Мы принадлежим к различный армиям Ллора: Правусу и Вертасу. Она возглавляет Вертас, а я либо с Правусом, либо ни с кем - зависит от того, что подходит к моей Развязке.

- И почему ты её не убил? Ведь так ты поступаешь со своими врагами, правда?

Сложный вопрос. После паузы он ответил:

- Хоть и являясь врагом, Никс - единственная, кого я знаю, соответствует мне по возрасту и знаниям. - А также в безумии и усталости. - Нас связывает история. -

Без неё его жизнь станет совсем другой. - Давным-давно я решил, что всегда успею уё убить, но никогда не смогу вернуть обратно.

- Понятно.

Элизабет сделала следующий глоток, и сконденсированная капля влаги с бутылки упала прямо на её грудь, стекая всё ниже. Проследив глазами её путь, мысли Лотэра с лёгкостью вернулись от прошлого к самому увлекательному настоящему.

- Полагаю, я ответил на твой вопрос, - движением бровей он указал на верх от купальника.

Хмыкнув, она сдвинула ткань ещё немного в сторону.

- Когда ты не рядом, то думаешь обо мне?

- Я думаю о том, что ты скоро умрёшь. Прекрасная жертва в честь Саройи.

Дёрнув свой топ, Элизабет спросила:

- Сколько мне осталось?

- Возможно - неделя.

Отведя взгляд, он сделала очередной глоток пива, вновь отодвинув материал. Следующее движение откроет бесстыдный сосок.

- Твои мысли по отношению ко мне когда-нибудь смягчались?

Думая об уничтожении души Элизабет, возможно, он чувствовал

шёпот

чего-то другого

.

- Я что, выгляжу как мужчина с

мягкими

мыслями? Ты говоришь глупости.

Заметив её расширившиеся глаза, он процедил:

- Что?

- Ничего.

- Если у тебя больше нет вопросов, то я хочу перейти к своей награде.

- Хм. Может, я передумала. - Этой запотевшей пивной бутылкой она провела дорожку к своей ложбинке между грудей. Именно в том месте, куда он кончал неделю назад. - Разве ты не хотел бы увидеть и... потрогать?

- Последние семь дней я провёл, желая потрогать. Сейчас я это и намереваюсь сделать.

И прежде чем она смогла что-то сделать, он переместился под лучи солнца, схватил её, прежде чем успел обгореть, а затем вернулся вместе с девушкой в квартиру.

В её волосах он мог чувствовать запах солнца, на лице мог видеть новые веснушки. Золотистая кожа, дразнящая линия загара... её кожа

была

горячей.

- Отпусти меня! - Руками она упёрлась в его грудь. - Чего ты теперь от меня хочешь? Может остался дюйм моей кожи, который ты ещё не успел залить спермой? Ведь так?

- Эти несколько дней вдали от меня сделали тебя храброй. Очень глупо. Но я поставлю тебя на место.

Она пыталась его оттолкнуть.

- Ненавижу тебя!

- Чувство взаимно, - с трудом произнёс он, когда в горле

вспыхнула

rána.

Blyad’!

Конечно, он её ненавидел.

Она была смертной и вела себя глупо даже перед лицом

опасности,

которую он для неё представлял. Его рука схватила её горло.

- Я так легко могу тебя убить. Выдавить из тебя жизнь.

- Так давай! - заорала она с безумным блеском в глазах. - И перестань говорить об этом!

- Ты не заставишь меня убить тебя, - произнёс вампир. - Так что перестань пытаться. Если бы я собирался сделать это своими руками, то сделал бы давно.

На мгновенье Элли показалось, что он нахмурился, словно понял, что сказал правду.

Не может врать, да?

Когда его хватка ослабла, она смогла отшатнуться.

- Я ору на тебя не потому, что хочу, чтобы ты меня убил. Я ору, потому что меня от тебя тошнит! Ты вроде как должен быть в Ллоре самым умным? Но продолжаешь между нами двумя выбирать Саройю? Почему ты настолько глуп, что не видишь, что находится прямо перед тобой?

- Передо мной? Ты имеешь в виду смертную, которая визжит с кошмарным деревенским акцентом? Невежду без каких-либо достоинств? Возможно, я

достаточно

сообразителен, чтобы не опускаться до подобных тебе существ.

- Я не невежда. У меня есть образование!

Он приподнял свою светлую бровь.

- Разумеется. С отметкой "заочное образование". В любом случае, тут дело в знаниях, ат не в образовании. Я никогда не выезжала за пределы своего штата, никогда не встречала людей, отличающихся от твоей собственной семьи.

- Потому что я

ещё

молода! Я попала в тюрьму, будучи подростком. Ты и понятия не имеешь, на что бы я была способна, если бы эта твоя сука не украла моё тело. Этого не может быть одновременно: нельзя называть меня невеждой, когда ты сам приложил к этому руку!

- Понятия не имею, на что ты была бы способна? Держу пари, ты бы жила в грязном трейлере с орущими детьми, цепляющимися за твой фартук, пока сама ты смотрела бы целый день телевизор.

Язык Лотэра как он есть.

- Ты

ведь

совсем так не думаешь. Ты не считаешь, что я была бы такой.

Оторопелый взгляд вампира. Однако, быстро оправившись, он произнёс вкрадчивым тоном:

- Это становится утомительным, Элизабет. Заткнись и разденься.

- Попроси Саройю! Или, может, она находит тебя таким же отвратительным, как и я!

На его щеке дёрнулся мускул, предупреждающий, что она зашла слишком далеко.

Плевать. Уже мертва.

- Ты добиваешься моей ярости лишь потому, что никогда её на самом деле не видела. Я это исправлю.

Он притянул её к своей груди.

- Совершим прогулку.

- Ты сказал, что меня найдут твои враги!

Стать демонской шлюхой...?

- Я нас скрою. Повторяю, бояться тебе стоит только меня. В мгновенье ока он перенёс ей в пещеру. Однако телепортировались они не полностью, а оказались в своего рода сумерках.

Тем не менее, она могла чуять затхлый запах земли и гнили, слышать жужжание мух. Когда её глаза привыкли к полумраку, она увидела трупы.

Беспощадно обезглавленные тела молодых людей. Множество.

Горы отрезанных конечностей, разбитых черепов. Разбросанные по промозглой пещере.

Она бы извергла содержимое своего желудка, будь она хрупкого телосложения. Или, если бы не видела подобную сцену в собственном доме пять лет назад.

Совладав с голосом, она спросила:

- Это ты сделал?”

- А, Элизабет, теперь ты понимаешь, на что я способен? Зарезать целый выводок в их собственном логове - довольно скучно.

Моё сердце даже не ускорилось, а жажда крови не пробудилась. Я широко зевал, отрубая чью-либо голову. И последнее, что он слышал - это как я невежливо цокал языком. Самое правильное, что тебе нужно сделать - это бояться моей ярости и понять, что одно моё имя вселяет страх в сердца тех, кто меня знает... не без причины.

- Я поняла, что ты страшный, больной и развращённый! Я поняла, что Враг Древних и Саройя, Жнец Душ абсолютно идеально подходят друг другу. Как два куска сломанной головоломки, соединённые вместе.

И снова её слова задели что-то в нём. Его рука напряглась на её запястье, выражение лица обещала боль.

- На это похожа твоя жизнь?

Он усмехнулся:

- Большинство ночей тысячелетия.

- Тогда мне тебя жаль. Так и есть: Элизабет, твоя

зверушка, селянка, которую ты презираешь, "тело" - жалеет тебя. - Она посмотрела ему в глаза. - Ух ты, на щеке задёргался нерв. У меня будут неприятности! В чём дело? Не нравится, когда кто-то говорит тебе подобные вещи? Я, наверное, первая за много веков, кто осмелился на такое.

В красных глазах мелькнула вспышка?

- Подобные вещи, - повторил он. - Что это за вещи, на основании которых тебе меня жалко?

- Мне двадцать один. Более двадцати процентов своей жизни я была приговорена к смерти. Тем не менее, за свою короткую жизнь я познала больше счастья, чем ты за всю свою бесконечную

ГЛАВА 31

Эта Элизабет была чертовски смелой! Как и обычно,ты говоришь о вещах , которых твой разум не может постичь!

-

Я?

Бьюсь об заклад, ты даже

не знаешь,

что такое счастье!

Лотэру хотелось ответить:

- Конечно, я знаю! - Но он... не знал.

Ему казалось, что он знал счастье в детстве, когда был со своей матерью, но те годы не помнил нечётко после прошедшей вечности, когда вся его жизнь была посвящена лишь мести.

Воскресить те воспоминания ему не удавалось, потому что с того времени он не чувствовал ничего хоть немного похожего.

Он часто шпионил за тем, как это делают другие. Он видел двух сестёр-чародеек, хихикающих над сальными шутками. Наблюдал потасовку оборотней, которые потом так хохотали, что держались за свои бока. Все они испытывали счастье, Лотэр - нет.

Он знал, что отличается от других. Тем не менее, он не был уверен, что

несчастлив,

поскольку это означало, что он мог был ощутить и противоположное.

- Ну, так ты знаешь, что это такое? - настаивала Элизабет.

Не могу солгать.

Удовольствие, счастье, удовлетворение - всё это были необъяснимые для него вещи.

Одной из причин столь яростного стремления к Развязке была его уверенность, что он

совершенно точно почувствует удовлетворение, как только все его клятвы будут выполнены. Как только вся тяжёлая работа завершится.

Она ахнула.

- Ты

не

знаешь. Называешь меня невеждой? Я, сидя в своём "грязном трейлере", смогла испытать кое-что из того,

чего твой разум

не может постичь!

- Может быть я и не убью тебя, зато могу покалечить, сломав твои хрупкие кости!

- Это

точно

. Покалечишь единственного человека, способного научить тебя быть счастливым! - Она стиснула ладонями лоб. - О, Боже... сейчас?

Саройя просыпается?

- Элизабет, не

смей

уходить. Мы ещё не закончили!

Она прищурившись посмотрела на него.

- Лишь соблюдаю условия

сделки. Если Саройя считает, что пришёл её черёд - я ухожу с дороги, правильно?

- Ты сучка, не смей сбегать! - его голос разносился по пещере.

- А-ха, разбежалась... Ух ты, ухожу прямо у тебя на глазах. Посмотрим, каким счастливым

сделает тебя

Саройя Жнец Душ.

И она потеряла сознание.

Лотэр дёрнуг её к себе, поймав как раз в тот момент, когда Саройя произнесла:

- Где я? Я чувствую кровь и жестокость.

Он в ярости заорал. Элизабет издевалась над ним, оставила за собой последнее слово, а потом намеренно исчезла!

Твою мать, я убью её!

- Лотэр, что с тобой такое? - Саройя нахмурилась, пытаясь устоять на ногах самостоятельно. Но он держал её руку, сохраняя, таким образом, под защитой. - Почему на мне надето это? О, моя кожа!

Возьми себя в руки.

Пока в гневе не разорвал Саройю. Вдох. Выдох.

- Смертная оказалась весьма раздражающей.

И приводящей в замешательство. Не перестаёт каждый раз удивлять меня.

- Ты не можешь справиться с человеческой девчонкой? - Саройя осматривалась вокруг. - Но только посмотри на это чудесное побоище! Твоя работа?

Элизабет было противно. Саройя же не просто принимала то, каким он был, она ещё этим восхищалась.

- А больше не осталось жизней, которые я могу забрать? Все эти - уже мертвы. Эгоистичный Лотэр. - Она поддела носком отрубленную ногу. - Зачем ты привёл сюда Элизабет? Это как-то связано с кольцом?

- По этому вопросу наметился прогресс.

- Так у тебя нет для меня ни кольца в подарок, ни жизней, которые бы я могла забрать - хотя я не убивала уже много лет! - Она пнула ногой валявшуюся голову, моргнув от боли при ударе. - Ты всегда такой эгоистичный?

- Да, рассеянно ответил он. Дольше они не могут здесь оставаться. Двух человек на такой длительный срок он мог перемещать лишь частично. Мгновенье спустя он вернул их в его комнату в Нью-Йорке, выпуская её руку.

- Возьми меня к живым телам, Лотэр! Знаешь что, перемести меня в старый дом Элизабет. Я обещала её матери, что убью её. Я требую, чтобы она досталась мне.

- Требую сколько хочешь, этому не бывать. - В конце концов, в той сельской женщине он чувствовал признательность, поскольку она произвела на свет Элизабет. Без этой смертной тела для Невесты у Лотэра бы не было.

- Я не собираюсь оставаться на переднем плане, если со мной будут так обращаться. - Саройя начала раскачиваться на ногах.

Теперь

и она

собирается уйти? Чёрта с два!

- Если ты намеренно исчезнешь, то на этом теле я выжгу клеймо. Ошпарю лицо кипятком. И выдавлю глаз.

В тот же миг Саройя пришла в себя.

- Чего ты хочешь? - Определённо, Лотэр прибывал в опасном настроении.

- Ты ответишь мне на несколько вопросов.

- Ну правда, Лотэр. Что произошло? Это я должна бы прийти в ярость. Позволить Элизабет вот так сжечь солнцем мою кожу? - Обиженно проговорила она.

Он телепортировался от одной стены к другой.

- Мне нужна информация.

- Например?

- Мы говорили о годах совместного правления, - ответил он. - Ты по-прежнему этого хочешь?

- Конечно. Боюсь, что

сомневаешься

здесь именно ты.

- Мы говорили о престолах, власти и мести. Но что насчёт нас?

- Что ты имеешь в виду?

- Когда я получу то, что моё по праву и короны будут возложены на наши головы, что тогда?

- Мы завоюем

новые территории,

- ответила она. - Вместе мы сможем править миром, одновременно отыскивая способ вернуть мой божественный статус. Мои враги также жаждут расплаты. Или ты об этом уже забыл?

- Твоя сестра, Ламия.

- В числе других.

Ла Дорада, например.

- Королева Зла поклялась покарать тебя, что означает - покарать и

меня

. - Саройя колебалась, рассказать ли Лотэру о множестве преступлений против чародейки, но решила, что не стоит. Ему не следует знать, что она отправляла к Дораде убийц на протяжении веков.

И ему также не стоит знать о предсказании, которое сделал давно умерший вампир-оракул.

- Если ты её не одолеешь, она убьёт меня, Лотэр. Я

чувствую

это.

- Дорада тебя не

найдёт.

Никто в Ллоре не знает об этой квартире. Ты невидима для всех, если находишься здесь, либо у Карги, в противном случае я могу скрыть твоё тело. Неужели ты думаешь, что я позволю Дораде похитить свою подругу - а с ней и всё моё будущее?

Саройя немного успокоилась. Хоть она и не доверяла никому, она знала, что Лотэр был одним из самых беспощадных воинов в Ллоре и самым сильным вампиром из когда-либо живших.

Пальцами он сжал свою переносицу.

- Когда Дорада будет повержена - как ты представляешь себе нашу жизнь?

- Мы уничтожим оставшихся врагов и станем самой могущественной парой в мире.

Всё более разочаровываясь, он произнёс:

- В одну из ночей мы закончим всю эту работу, и когда придёт рассвет...

что тогда

?

Она пригладила свои волосы.

- Я не понимаю.

- Ты знаешь, что такое счастье?

- Смотреть, как в глазах славного человека меркнет свет. Наблюдать, как существа раболепствуют. Властвовать над жизнью и смертью.

- Нет, Саройя. Не верю, что собираюсь это сказать, но... всё, что

ты перечислила - это

процесс

. Не итог. - Он горько усмехнулся. - О счастье ты осведомлена не больше, чем я.

- Твоя

смертная

наложница вскружила тебе голову. Посмотри на себя - это похоже на то, словно ты по ней тоскуешь. Почти словно

она

и есть твоя Невеста.

Что, скорее всего, так и было. Хотя сначала Саройя поверила, что сама пробудила Лотэра, теперь она так не считала.

Ему что-то чувствовать по отношению к такому презренному существу? Здесь придётся поработать.

И всё равно он не верил, что Элизабет могла быть его; сама эта мысль уже была унизительна для мужчины его уровня.

И если Лотэру до сих пор истина не открылась, то лишь потому, что

он этого видеть

не хотел.

Убеждённость Лотэра грызли сомнения, разрушая её вс сильнее.

И если он всё же убедит себя в том, что Элизабет - его Невеста (что весьма и весьма маловероятно), он всё равно ничего не сможет с этим поделать.

Он уже привёл в движение свою судьбу. Он был неразрывно связан, и не только лишь обещанием изгнать душу Элизабет, как думала девушка...

Это не может быть она.

Определённо.

Питая огромное отвращение к её человеческому происхождению, Лотэр не позволял себе даже

думать

о том, что Элизабет могла оказаться его Невестой.

Сейчас же, очевидно, я пришёл к этой мысли...

Возможно, что сначала Элизабет его не пробудила по причине своего молодого возраста. Женщины других видов обычно не запускают пробуждение, пока не повзрослеют.

В семнадцать Элизабет ничего в нём не затронула. В восемнадцать один лишь взгляд на Саройю зажёг его сердце и вернул к жизни тело.

Была ли причина в появлении Саройи? Или в возрасте Элизабет?

Нет-нет-нет. Богиня всегда превыше смертного трейлерного мусора.

Страстного

смертного трейлерного мусора - со склонностью к облизыванию клыков и медленному сосанию его языка.

Ни в одной истории о парах, соединённых вместе нынешним Приращением, не не говорилось о человеке.

Почему же короткая

соломинка

досталась мне?

Даже "смертный" мужчина Реджин Лучезарной оказался в итоге ллореанским берсеркером

Саройя подошла к нему.

- Только представь, как твоя семья отреагировала бы на Элизабет Пирс. Думаешь, Ивана бы её признала?

Ивана бы моментально пришла в ярость. Её единственный отпрыск променял богиню на грязное "животное"? Где тут логика?

Стефанович бы посмеялся:

- Сын Дакийцев ничем не лучше вампира Орды.

Он бы спросил, пахнет ли кровь Элизабет вином и мёдом.

И мне бы пришлось сказать "да".

- Ты ведь знаешь, что Элизабет не может быть твоей Невестой, - тихо заметила Саройя. - Если забыть о том, что я -

богиня,

и, следовательно, безупречно соответствую тебе как королю, подумай вот о чём: ни один вампир не мог бы мучить свою женщину так, как это делал ты.

Саройя была права. Разве его инстинкты не удержали бы его от причинения вреда Элизабет?

Вместо этого он приговорил эту смертную к казни. Он унижал её при каждой возможности, не давая забыть о неизбежной угрозе смерти, изводя её этим.

Мучая морально.

Узри океан, к которому ты никогда не прикоснёшься, бриллианты, которые

никогда не будут твоими. Жажди мужчину, который никогда не захочет тебя в ответ и ощути удовольствие,

которое никогда не повторится...

Лотэр ощутил в горле желчь.

Это не была Элизабет. Просто

не могла быть.

Даже Фёдор, его дядя, не мучал свою Невесту подобным образом, а ведь она была его ненавистным врагом.

Ивана говорила Лотэру:

- Ты будешь хорошим и справедливым королём для своей Невесты.

Но он не был таковым для Элизабет, жизнь девушки была похожа на ад.

Не она, не она.

И всё же, по мере того, как его беспокойство усиливалось, а тяжесть сомнений стала непомерной, его первым импульсом было желание дотронуться до Элизабет.

И не потому, что она была его Невестой, но потому, что лишь она могла подарить ему наслаждение и заставить забыть о проблемах на какое-то время.

- Заставь её выйти на передний план, - выдавил он.

Саройя моргнула.

- Ты меня отвергаешь?

- Да.

- Почему ты даже не попытаешься меня соблазнить?

- Ты не чувствуешь ко мне никакого влечения. И никогда не почувствуешь. Я могу подождать человека, которого ко мне влечёт.

- Откуда ты знаешь, что со мной не будет лучше?

- Потому что лучше не может быть, возможно, ни с кем. - Эти слова, произнесённые вслух, ошеломили его - он высказал вслух правду.

Я собираюсь добровольно отказаться от этого удовольствия?

Какой у него есть выбор?

- Да что в ней такого особенного? - вскричала Саройя. - Скажи, из-за чего ты так взъелся, что она такого сделала? С готовностью раздвинула ноги? Стонала под твоими губами?

Разочарование всё нарастало. Женщина, стоящая перед ним, его возмущала.

- Было ли в её взгляде желание?

- Словно она умрёт, если я её не трахну, - прошипел Лотэр.

- Я потренирую это выражение лица перед зеркалом для момента, когда мы займёмся любовью.

- Перестань врать! - Рукой он провёл по своим волосам. - Ты не собираешься спать со мной. Слухи о твоей девственности правдивы. Ты никогда не знала мужчины.

- Но лишь потому, что ещё не встретила своей пары.

Он заметил ледяным тоном:

- Ты должна быть выше лжи такому чистокровному вампиру, как я.

Несколько томительных секунд молчания.

- Да. Ты прав. - Её заботливое выражение лица вдруг стало недоброжелательным. - О, Лотэр, ты был слишком самонадеян, чтобы поверить, что не привлекаешь женщину в сексуальном плане. Но я выше базовых потребностей.

- Ты так легко признаёшься в вероломстве? Ты никогда не собиралась ложиться со мной в постель.

Лгала мне, предала меня. Уже!

- Твоей Невестой является богиня. Я родилась другой, была

создана по-другому. Секс настолько для тебя важен? Ведь мы говорим о совместном завоевании королевств! Неужели так нужно со мной спать? Для этого существуют наложницы.

Он может основать гарем, брать каждую ночь новую женщину. Для таких потребностей Невеста не нужна.

Единый фронт, Лотэр?

- Других женщин я брать не собирался. Они сеют раздор.

- Ты исключительный мужчина. - Она прищурилась. - Дело ведь не в сексе. Дело в ней.

Когда он ничего не ответил, её рот открылся:

- Ты влюбился в смертную! Вспомни, что вскоре ты уничтожишь её душу.

- Думаешь, что я в твоих руках?

- Именно так.

- Я могу применить кольцо, чтобы заставить Орду последовать за мной.

- Хитроумное кольцо, драгоценная сила. Я должна быть на твоей стороне, когда ты будешь править - иначе твою власть будут постоянно оспаривать.

Этого он отрицать не мог. Одному из двух нерушимых требований Орды Лотэр не отвечал. Как Карга и предсказывала, его Невеста была ключом к трону.

- Без меня, Лотэр, ты столкнёшься с бесконечными восстаниями. Как ты завоюешь Дакию, если твоё королевство погрязнет в мятежах?

- Тогда, может, я оставлю и тебя и Элизабет. Ты будешь моей королевой, а она останется нашим грязным маленьких секретом. Тайная наложница, которая будет показываться лишь в постели.

Идеально.

Так же, как он заслуживал богиню в качестве королевы, он заслуживал и молодую сформировавшуюся женщину для удовлетворения своих потребностей.

- Хочешь, чтобы я делила это тело? Этому не бывать.

- Я сказал, что так и будет.

- Вспоминаешь ли ты окончание нашего разговора той ночью в лесу? - мягко спросила Саройя. - Я вспоминаю. Часто.

Он вспоминал об этом так же часто...

Переместившись и оказавшись в нескольких дюймах от неё, Лотэр обхватил дрожащей ладонью её затылок.

- Лишь моя сила превышает моё желание. Твоя смертная форма слишком хрупка, чтобы я мог сделать тебя своей. Но я должен это закончить.

- Тогда я не отдамся в этом теле, пока ты не уничтожишь душу Элизабет и я не останусь единственной хозяйкой, - сказала Саройя. - Пока же можешь получить физическую разрядку каким-нибудь другим способом - после того, как поклянёшься, что принимаешь предложенные мною условия. Поклянись перед своим Ллором и создай со мной нерушимое соглашение.

Они смотрели друг другу в глаза и ему казалось, что время замедлило свой бег, чтобы он мог ощутить, насколько знаменательными будут его следующие слова:

- Я клянусь перед Ллором, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы изгнать душу Элизабет навсегда, а затем сделать это тело бессмертным.

Она казалась отчасти удивлённой и обрадованной.

- Очень хорошо, мой король...

И сейчас Саройя напомнила:

- Ты дал клятвы, Лотэр. Ты связан ими чтобы найти кольцо для превращения этого тела в бессмертное - и для избавления от Элизабет.

Той ночью он был прав, его слова оказались знаменательными. Правда не в том смысле, как он думал.

- Освободи меня от этого соглашения.

Её губы изогнулись, получилась почти что улыбка.

- Клянусь перед Ллором, что я

никогда

не освобожу тебя. - Ей это доставляло удовольствие. - Эти клятвы так связывают, не правда ли? Помнишь моих слуг? Твоя судьба решена, Лотэр.

Так и есть.

Он это знал. Всё было предельно ясно.

- Возьми себя в руки, вампир. Если будешь твёрдым в своих поступках, то вскоре получишь всё, чего когда-либо хотел. Всё, чего хотела для тебя Ивана.

Но, возможно, он начинал хотеть чего-то большего.

- А сейчас, Лотэр, призвать ли мне твою - временную - наложницу?

Прищурив глаза, он ответил:

- Да, красавица. Искупай её, одень в красный шёлк и уложи в мою постель. Да, и боевой макияж можно пропустить.

ГЛАВА 32

Элли проснулась от ощущения мурашек, бегающих вверх и вниз по телу.

Лотэр лежал рядом, водя кончиками пальцев дорожки от её шеи до ложбинки между грудей.

Она была одета в красную сорочку, он же был обнажён.

- Ты мне нравишься в красном, - сказал он, и от его хриплого голоса мурашки забегали сильнее. - Я тебя ждал.

- Что... что ты делаешь?

- Я решил дать тебе возможность искупить вину за своё дерзкое поведение. Ртом.

.

- Дерзкое

поведение. Саройя что, отступила по своей воле? - Тогда это означает... - О, боже, она доставила меня в твою постель в таком виде? Или ты уже успел с ней тут развлечься?

Элли не чувствовала, что они были только что близки. Впрочем, как она могла быть уверена?

- Так или иначе - это ничего не меняет.

- Ты прав, в любом случае это

мерзко.

Ты и Саройя - вы оба мерзкие! - Она толкнула его ладонями в грудь, но не смогла даже немного сдвинуть. - Отвали от меня!

С лёгкостью одной рукой он схватил оба запястья, придавив их у неё над головой.

Когда другой свободной рукой он накрыл её грудь, нежно массируя, она закричала:

- Не трогай меня! Я не хочу тебя!

Он склонился к ней для поцелуя, но она отвернула лицо в сторону. Он взял её за подбородок, удерживая на месте.... она плотно сжала свои губы.

Он отпрянул назад.

- Что такое? Будь такой, какой была уже со мной раньше! Когда ты от меня таяла.

- Это было до того, как я окончательно поняла, что ты за мерзавец.

- Из-за того, что обезглавил нескольких оборотней? Да ладно, Лизавета, это же не то же самое, как отхлестать гномов членом по щекам.

Её челюсь отвалилась.

- Ты

неподражаем

! Смертоносный, жалкий, нелюдимый монстр. Красив снаружи и почти ничего больше. Господи, найди уже это кольцо и избавь меня от страданий!

- Будь такой, как была раньше! Это

не

просьба.

- На хуй, вампир.

- Скоро.

- Отпусти! - Когда ничего не произошло, она закричала: -

- Отпусти, отпусти, ОТПУСТИ!

- Тёмные боги, заткнись! - проорал он, однако отпустил её руки.

Она вскочила с кровати.

- Почему ты не верен Саройе? Первый раз мы были вместе, когда она опоздала на свиданку, второй раз просто случился, но сегодня ты всё спланировал. Почему ты не хочешь просто дождаться своей Невесты? Ты ведь

не меня

хочешь - ты мне сто раз объяснил, насколько я ниже Саройи во всех отношениях. Я клянусь, что позволю ей восстать.

Проигнорировав её слова, он приказал:

- Вернись в постель

сейчас же

.

- Она отступила, потому что не желала тебя?

Он мрачно усмехнулся:

- Какая женщина не будет меня желать?

Язык Лотэра?

- Я! Ты спрашивал, почему я всё ещё девственница? Из-за таких, как ты - мужчин, которые только берут. Эгоистичных, глупых мужчин!

Я

тебя не хочу!

- Конечно хочешь, Элизабет. Ты становишься влажной, даже когда всего лишь на меня смотришь.

- Когда я на тебя смотрю, то вспоминаю, с каким бы мужчиной я бы хотела быть.

- И что это за мужчина? Пьяный, бедный и жалкий?

- Нет. Я его никогда не встречала, но вижу ясно, как день. Когда он улыбается,

то вокруг глаз появляются морщинки, а его кожа загорела от постоянной работы на улице. Честный труд покрыл мозолями его руки. Мы будем вместе охотиться, готовить и есть большие семейные обеды. Он женится на мне и полюбит всю мою семью. - Её голос смягчился, она продолжала: - И он подарит мне маленьких мальчика и девочку.

Глаза Лотэра сузились.

- Нет.

Не

подарит. Ты никогда не познаешь никого, кроме меня. А теперь вернись в постель и перестань себя вести так, случилось что-то из ряда вон. Мы доставляли друг другу удовольствие раньше, и всё, чего я от тебя хочу - это обменяться парочкой оргазмов.

- Я не из тех женщин, которые позволяют мужчине обращаться с собой, как с мусором, а потом ублажать, когда он этого пожелает. Ты ничем не заслужил право быть со мной.

- А твой честный, загорелый воображаемый муж заслужил? Можешь сколько угодно

о нём думать, но именно я заставлю тебя кричать сегодня ночью. Я сделаю так,

что

ты этого захочешь. Один укус, и ты станешь молить меня о прикосновении.

- Вампирские штучки? По-другому ты добиться этого не можешь?

- Так ты хочешь, чтобы я для этого потрудился? - Голос Лотэра стал более хриплым. - Я потружусь, Элизабет. Ничего не имею против соблазнения, чтобы получить то, что хочу.

Он неотрывно смотрел в её глаза с этим хищным блеском во взгляде, и она вновь ощутила себя беспомощной жертвой, объектом беспощадной вампирской страсти.

Эта мысль, по какой-то причине, сделала её дыхание поверхностным. Она чувствовала, как как кровь прилила к коже, словно чтобы сильнее его привлечь...

В одно мгновенье она стояла около кровати, в другое - лежала на ней под жёстким прессом его руки.

Прежде чем она смогла лишь подумать о самозащите, он уже сбросил с её плеч бретельки и опустил сорочку до талии.

В ней вскипело возмущение и она попыталась отпихнуть его изо всех сил, но со своей сверхъестественной скоростью он легко удержал оба её запястья одной рукой.

- Ты лишь сделаешь себе больно. И удивишь меня. А сейчас, расслабься.

Она напряглась лишь сильнее.

- Милая Лизавета, горячая кожа и горячая кровь. - Вытянув её руки за голову, он вновь прижал их там. - Посмотрим, смогу ли я разжечь в тебе огонь. - Свободной рукой он прокатил её сосок между большим и указательным пальцем. - Тебе так нравится?

- Нет! - выдохнула она.

- Лгунья. А как насчёт этого? - Он ущипнул второй сосок.

Её бёдра качнулись.

- Нет!

Он промурлыкал её на ухо:

- Будь умницей и скажи мне, что хочешь меня.

- Ни за что!

Он склонился над одной грудью. Она чувствовала, как её обдувает его тёплое дыхание и с трудом удерживала глаза открытыми.

Он никогда раньше её не сосал. Хотел в ту первую ночь, но она не позволила. Во второй раз он был сосредоточен на других вещах. Сейчас же его намерения были кристально ясными.

- Только посмотри на свои прекрасные сосочки, - его язык скользнул по одному из них, заставив её вскрикнуть, - они умоляют, чтобы я их попробовал, кровь приливает к ним, они почти как ягодки. Я буду стараться изо всех сил, чтобы не прокусить их. - Закусив своими зубами кончик... он нежно потянул.

Она услышала всхлип и с трудом поняла, что издала его сама.

Прежде чем втянуть в себя кончик, его губы изогнулись в улыбке. Его рот обжигал, а язык возбуждал всё сильнее.

Когда он откинулся назад, чтобы понаблюдать за её реакцией своим порочным красным взглядом, она тяжело дышала, борясь с желанием выгнуться для новой ласки.

- А, тебе это нравится. - Пока он покусывал и сосал другую грудь, его пальцы опустились вниз по телу, обводя её пупок. Прямо около влажного соска он хрипло произнёс: - И тебе нравится, когда я трогаю тебя там, правда? - Его рука нырнула под сорочку.

- Нет! - Вскричала она, когда его указательный палец скользнул между её складок.

- Не хочешь, чтобы я продолжал? - Он прекратил всё сразу: посасывание груди и умелые игры пальцев.

- Лотэр...

- Умоляй меня. Скажи, что я нужен тебе, что ты хочешь только меня.

Она помотала головой.

- Я чувствую, как ты дрожишь, чувствую, как становишься скользкой. Почему же ты такая упрямая?

Упрямая? Она могла быть с ним любой, но только не упрямой.

Потому что прямо сейчас всё, чего она хотела - это чтобы он занялся с ней любовью с помощью своего рта и рук.

- На протяжении семи дней, Лизавета, я непрерывно думал об этом. Я знаю, что нужен тебе также, как ты нужна мне. - Скрытая уязвимость в его словах почти заставила её сдаться.

Но затем снова вернулся агрессивный Лотэр:

- Похуй. За целую неделю у меня накопилось для тебя семя - и я уже на грани. - Он вновь начал поглаживания у неё между ног. - Ты можешь не просить меня на словах, но твоё тело уже меня умоляет.

Погодите. За целую неделю?

Догадка вспыхнула в её затуманенном желанием мозге. Так Саройя действительно

не

удовлетворила его сегодня? Очевидно, что секс был важен -

просто критичен

- для него, и Саройя решила не участвовать.

Может, Элли была права, и Саройя

никогда

не станет участвовать. Возможно, богиня крови не была богиней в постели?

- Лотэр, скажи мне, что я не сравнюсь с Саройей.

Его пальцы замедлились.

- Что?

- Ты слышал. Ты скажешь об этом прямо после того, как мы кончим, так что я хочу просто закрыть этот вопрос сейчас. Скажи "ты не сравнишься с Саройей." Тогда я смогу расслабиться и буду полностью твоей.

- Я сейчас занят. - Ещё одно движение пальцев.

Элли, сконцентрируйся!

- Просто скажи мне эти пять слов, и я сделаю всё, что ты захочешь.

- Скоро ты и так сделаешь всё, что я захочу.

Он не может сказать.

Лотэр начал что-то чувствовать к ней.

Когда она упомянула другого мужчину, вампир, казалось, ревновал. Ранее, она спросила его, смягчатся ли его мысли по отношению к ней, и он также ушёл от вопроса.

Значит игра - по-прежнему с единственным возможным ходом - продолжается.

Соблазнить.

Наверное, она должна дать этому вампиру именно то, что он хочет.

Ушная трубка, C'lb&

Ну, Элли как раз нужно было что-то для связи с ним.

Я хочу жить, хочу освободиться от Саройи!

- Лотэр, думаю, я

могу

сравниться с ней в твоих глазах.

- Думай что хочешь.

Убрав руки он откинулся на кровать, напряжённый от разочарования. Но он снова ничего не отрицал.

У меня по-прежнему есть с ним шанс!

- Она не хочет тебя так, как хочу я, правда?

Его кулаки сжались, а на лицо нахлынула новая волна гнева.

- Я ведь говорил, чтобы ты попридержала свой язык? - Лотэр не хотел, чтобы эта смертная знала, что Саройя его не желает, но, разумеется, от Элизабет ничто не могло ускользнуть.

Его нервы были истощены, ярость нарастала. Его член и мошонка настолько распухли от желания, что по ним, казалось, его били. Посасывание её сладких грудок и твёрдых сосочков лишь усилили его боль...

Она перевернулась на бок, взяв его лицо в свои ладони. Когда он, наконец, поднял на ней свой взгляд, она сказала:

- Саройя не

может хотеть тебя так сильно, как хочу я. Никто не может.

Почти то же самое он сказал про Элизабет.

С хрипотцой в голосе она промурлыкала:

- Я

страдала

без тебя.

Боги, как он любил это слышать, всё равно что бальзам на его гордость.

- Скажи так снова. Скажи, как сильно ты страдала.

- Я

покажу

тебе. Она наклонилась вперёд и прижала свои губы к его, с усилием взяв себя в руки он целовал её медленным неторопливым поцелуем.

Как и тогда, он

от него

растаяла.

Да, Лизавета! Это то, что мне от тебя нужно.

Но зачем уступать ему сейчас? Он прервал поцелуй.

- Что вызвало такую перемену?

- А тебе есть дело?

- Обычно?

Do pizdy.

Но сейчас я подозрителен.

- Я думала, что ты только что был вместе с Саройей, а теперь пытаешься взять нас обеих за одну ночь. Меня это обидело. И, чёрт возьми, я дико ревновала.

Ревновала? Наконец-то! И то, что надо, поскольку ревность к воображаемому

мужчине Элизабет

всё ещё жила внутри Лотэра, и он не мог понять, почему.

Поднявшись, она поцеловала его ухо и потёрлась носом, обдавая жарким дыханием, затем прикоснулась губами чуть ниже, к ключице. Следующий поцелуй - в грудь.

Мужчина с богатым воображением мог бы подумать, что эти губы будут спускаться до самого низа. Он перевернулся на спину, и его член уже возвышался в готовности.

- Мой бедный, бедный вампир - она лизнула его сосок, заставив

Лотэра вздрогнуть, - всё, чего ты хотел - чтобы я в красной сорочке поработала ртом.

По какой-то причине он напрягся сильнее. Хрипло спросил:

- Так я, наконец-то, получу то, чего хочу?

- Нет. - Она сняла свою сорочку и отбросила в сторону. - Только рот.

- Полагаю, что смогу с этим смириться.

Её губы изогнулись в улыбке.

- Я проголодалась, Лотэр.

- Неужели? - в голосе прозвучало сомнение.

- Когда сосала твой палец, то представляла, что это головка. - Она продолжала своё движение вниз. - И мне это снилось тоже.

Так вот что она видит в снах?

- Ты ведёшь себя... неожиданно.

- Итак, я этого раньше не делала, так что не смогу проделать это так же профессионально, как когда была на тебе верхом.

Нахальная девчонка.

Её язык продолжал горячо касаться живота, эта смертная гладила его, словно вкуснейшее лакомство. Достигнув пупка, она провела кончиками ногтей сквозь дорожку волос, начинавшуюся оттуда. Он уже начал вращать своими бёдрами.

- Тебе придётся набраться терпения, пока я методом проб и ошибок не пойму, что тебе нужно.

Терпения?

Его член не ласкали языком несколько столетий; Лотэр просто не вынесет её проб и ошибок.

Без предупреждения он переместился, чтобы встать в ногах кровати.

- Лучше я тебя научу.

ГЛАВА 33

Научит меня?

Лежавшая на спине Элли смотрела на возвышающегося над ней Лотэра, мысли текли с трудом. Созерцание его во всей наготе притупляло её ум, а тело пылало как в огне.

Её глаза любовно перемещались по мускулам от широкой груди к узким бёдрам... мощным впадинам по бокам его твёрдых ягодиц... гордо выступающей эрекции.

- Подойди ко мне, - приказал он её. - Сядь на край кровати.

Как только она подчинилась, он зажал свой член рукой, приближая его к её рту:

- Лизни кончик.

Она чувствовала, как её лицо начинает гореть. Какая-то её часть не верила, что она собирается это сделать.

Отсосать член вампира.

Она сглотнула, затем наклонилась вперёд, чтобы нерешительно провести по нему своим языком. Он застонал даже от этого небольшого контакта, она удивлённо улыбнулась. Его кожа там была такой гладкой, такой

чувствительной.

- Ещё раз, - смог произнести он. - И смотри на меня.

Она подняла свой взгляд, скользя языком вдоль его щели.

Напряжённым голосом он спросил:

- Ты чувствуешь мой вкус?

- Едва солоноват.

- Предсемя. Это не продлится долго.

- Не говори так! Я только начала.

Вампир снова был ошарашен. Когда он положил её руку на член, тот пульсировал в её ладони.

Показывая, как её двигать ладонью, он прошипел:

- Твоя рука... такая мягкая.

Когда с яичками соприкоснулся край её кулака, новый свистящий вздох вырвался иежду его стиснутых зубов.

- Я сделала тебе больно?

Этот вопрос он нашёл забавным.

- Нет, ты не сделала мне больно. Мои яйца тяжелы и заполнены семенем. Они нуждаются в твоих ласках. - Он заставил её обхватить его мошонку второй рукой.

Он чуть раздвинул ноги, чтобы предоставить ей полный доступ, когда она, зачарованная, чуть приподняла его яйца ладонью.

- Теперь проведи языком вокруг головки.

Казалось, она была совершенно ошеломлена, когда новая капля влаги показалась на кончике головки, однако потом Элли подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза, в то время как её язычок ласкал головку.

Его словно вылепленные мышцы торса перекатывались в завораживающей манере.

Только лишь от моего язычка?

Внутри неё зарождалась радость, любопытство...

Возбуждение.

Что было понятно, учитывая его притягивающий запах, великолепный вкус и реакцию совершенного самца.

- Думаю, мне это понравится, Лотэр, - сказала она как раз прежде чем обвести кончиком языка его распухшую головку.

- Втяни его... в свой рот.

Она кивнула, затем неспеша взяла между своих губ. Очередной стон вырвался из его груди. Его удовольствие делало Элли смелой, и она втянула его глубже, одновременно лаская языком.

Когда его голова откинулась назад, Элли поняла, что

ей это

нравится.

Дрожащими руками он провёл по её волосам.

- Как тебе твой первый опыт? - Акцент проявился сильнее, голос звучал хрипло.

Сделав сильный засос, она пробормотала:

- Могу заниматься этим всю ночь.

Его бедные яички выглядели так, словно жико болели. Она чуть наклонилась, чтобы лизнуть каждое из них, улыбнувшись, увидев, что его колени практически подогнулись.

- А, хорошая девочка!

Когда она снова взяла в рот его член, он руками удержал её голову на месте, начав двигать бёдрами. Затем, словно с огромным трудом, он убрал руки, сжав их в кулаки.

- Ты знаешь, как это... тяжело, не ... трахать твой рот?

Так вот чего он хотел? Значит

ей

нужно, чтобы её руки и губы ощущилась им так, словно он трахает её рот. Она провела влажным кулаком вдоль его члена, одновременно следуя за ним губами.

- Да, так!

Он низко застонал. Стал ещё твёрже, когда ей вновь удалось оущтить этот солёный привкус.

- Смотри на меня. - Он приподнял её голову. Вены на его мускулистых руках оставались расслабленными. В нём было столько силы, и всё же он держал её нежно.

Трудясь над его великолепной плотью, она встретила его взгляд, захваченная этими красными глазами.

- Я уже... готов кончить, Лизавета. - Его голос срывался. - Будь умницей... прими от меня всё... и я вознагражу тебя, красавица.

- Я приму.

Она отклонилась чуть назад, желая наблюдать, как он освободится, готовая ощутить его вкус.

- Собираюсь кончить...

Он вдруг замер.

- Прямо на твой умелый язычок.

Издав громкий рык, он начал извергаться тугими струями прямо в её рот.

Она чувствовала каждый спазм, прокатывающийся по его могучему телу, ощущала, как между губ двигается его член, в то время как Лотэр кричал в потолок.

Тепло растеклось вниз по её горлу, в то время как он одобрительно прокричал:

- Да, да, Лизавета!

Это продолжалось и продолжалось, пока его бёдра беспомощно толкались в её рот.

Издав последний стон, он отстранил её от себя, и она, откинувшись на кровати, пытаясь совладать с дыханием, не могла скрыть изумления.

Волнующее,

первобытное чувство.

Вытянув руки за голову, она улыбнулась...

- Тебе понравилось? - он усмехнулся.

Он рассержен на неё?

- Непредсказуемая Элизабет...

Слишком много.

И опять удовольствие было незабываемым.

Словно Элизабет выжгла эти воспоминания в его мозге.

Её страстное желание исследовать всё его тело... то, как её полные губки смыкались вокруг его члена, как её щечки втягивались, когда она сосала... её улыбка, когда она приняла его полностью.

Она говорила, что будет его преследовать после смерти. Прищурившись, он посмотрел на неё.

Эта могла.

- Я что-то сделала не так?

Лотэр опёрся о кровать одним коленом.

- Раздвинь ноги.

- Думаю, что нет.

Когда она распахнула перед ним свои ноги, его член вновь начал становиться твёрдым, что его уже не удивляло. Он не мог ею насытиться.

Что его не устраивало.

Я буду беспокоиться об этом позднее.

Свою ладонь он положил на её промежность - боги всемогущие, ей понравилось сосать и глотать его семя. От желания она была мокрой, полностью готовой, чтобы её трахнули - если не членом, то хотя бы пальцами.

Он погрузил в неё один палец, возможно, впервые её трогали подобным образом.

Она ахнула:

- Лотэр, это очень приятно

...

- Ты хочешь ощутить меня внутри?

- Э-это моя награда? Ты собираешься заняться ос мной сексом?

Её кажущаяся радость от этой перспективы вызвала в нём новую волну раздражения.

Слишком много.

Внутри него всё кипело, и

причиной

этого была она.

- Нет. Будучи смертной ты недостаточно сильна, чтобы принять меня.

Совершенно мне не подходит. Недостатки с каждой стороны!

- Я использую свои пальцы.

Он шевельнул одним внутри. Она была очень тугой, и на пути находилась девственная плева.

- Это надо убрать.

- О чём... о чём ты говоришь? Мне становится больно, Лотэр.

Он делал её больно? Он этого и хотел. Он был помешан на ней сильнее, чем на своей мести и своих клятвах.

Что-то со мной не так. Я презираю её вид!

Он начал просовывать внутрь второй палец. Не отрывая от ней взгляд, он приказал:

- Прими их, Элизабет. Прими их глубже.

Когда оба пальца оказались внутри и он их раздвинул, по её щекам заструились слёзы.

- Ты не можешь.

- Могу. Твоя девственность - моя.

Вытащив пальцы наружу, он тут же толкнул их обратно.

- Пожалуйста, хватит... - Она пыталась отползти назад, но своей свободной рукой он придавил её шею. Она откинула голову на бок, крепко зажмурив глаза.

Элизабет не могла быть его.

Я бы не оставил свою хрупкую женщину на пять лет под смертным приговором.

Конечно, она не была его. Он бы не стал брать девственность своей Невесты жесткими толчками своих пальцев...

Я бы не поклялся уничтожить её душу.

Разуверившись в этом, он немного расслабился, вернув себе способность умерить свой гнев.

- Не плачь - боль того стоит. - Он обнаружил, что гладит её волосы, откидывая от лица назад, давая привыкнуть к заполненности внутри. - По-прежнему больно?

Когда она кивнула, а на глазах её сверкнули слёзы, в его груди что-то сжалось. Как кто-то может причинять её боль?

Такая прекрасная, такая доверчивая.

- Нежная маленькая смертная... Сейчас будет легче.

- П-просто дай мне секунду.

- Шшш, Лизавета. - Убрав пальцы он опустился на колени на пол у края матраса. - Я говорил, что вознагражу тебя. - Наклонив голову, он поцеловал её пупок и начал опускаться ниже.

- Подожди, ты не можешь этого сделать! Не после того, как ты только что... О, стой! - И снова она попыталась отползти, но он удерживал её бёдра, притягивая обратно.

- Что ты делаешь? - вскричала она.

- Беру то, что принадлежит мне. - Просунув руки под ягодицы, он поднёс её, словно кубок, к своим губам, прижав открытый рт к её промежности, проскальзывая языком между складок.

- Лотэр, нет... О!

Оооо...

.

Он ощутил сладкий вкус девственной крови, смешанный с её собственной медовой смазкой; издав низкий горловой стон, он практически извёргся прямо на пол.

- Мечтал попробовать тебя, Лизавета.

Он покусывал, лизал и поглощал.

Когда она принялась поднимать ему навстречу бёдра, он вновь просунул в её влажное лоно указательный палец, вращая его. Затем согнул его внутри, пока не нащупал на передней стенке этот небольшой бугорок плоти.

Её секретная маленькая точка набухла, желая быть найденной пытливым мужчиной.

- Хоть раз мужчина гладил тебя там? - Он двинул пальцами.

- Лот-ТЭР! - закричала она, выгибая спину.

- Голос у тебя удивлённый, - поддразнил он. - Я так понимаю, тебе нравится? И стоит той небольшой боли в самом начале?

Продолжая двигать пальцем, он вновь языком коснулся её клитора...

- О, мой Бог, - всхлипнула она, вцепившись в простыни.

- Я же говорил, что научу, как это может быть приятно.

- Не останавливайся... не останавливайся!

Он остановил свой палец, усмехнувшись.

- Ты дьявол! - Она двинула бёдрами, пытаясь переместиться вперёд и вернуть его палец на прежнее место.

Жаркая штучка!

- Лотэр, прекрати меня дразнить!

- Дразнить? - Его член пульсировал. Он уже чувствовал начинающуюся дрожь. - Это последнее, что я могу сделать, когда ты чуть не заставила меня кончить прямо на ковёр.

Со стоном она приподнялась на локтях, её глаза были широко открыты.

- Ты уже готов...

Очередное движение его пальца и она с криком откинулась назад, широко раскинув колени.

ГЛАВА 34

Элли слышала, как вампир вновь засмеялся, но сейчас это прозвучало чуть более напряжённо.

Сквозь полуопущенные тяжёлые веки она смотрела на его бледную голову, склонённую над ней, когда он проводил по ней языком, нежно лаская её изнутри.

-

Ух,

ты стала такой

влажной,

- хрипло произнёс он, не останавливаясь.

Она была уже близко, и он держал её на самом краю. Эта пугающая сила ощущений, которую она ощущала с ним и раньше, вернулась, ещё сильнее, чем раньше.

А потом... в груди она ощутила двидение.

Нет. Не может быть.

Значит это опять происходит.

- Проси меня позволить тебе кончить, - сказал Лотэр, - и я, возможно...

- Нет... нет! - Саройя начинала побеждать. Дважды за день?

Он вскинул голову.

- Нет?

- Она пытается восстать! - Элли приподнялась. - Лотэр, я

хочу

ощутить это. Не заставляй меня уходить. Пожалуйста, я должна это почувствовать!

- Подчинись мне, Лизавета. Оставайся

со

мной.

Она едва смогла кивнуть:

- Я-я попытаюсь.

- Смотри на меня. - Он встретился с ней взглядом, и его красное свечение, казалось, завораживало. Словно смотреть на горячие угли. - Это наслаждение предназначено только тебе. Ты останешься сейчас со мной.

Саройя уже украла у неё так много. Уступить этот момент Элли отказывалась. Она сопротивлялась ей изо всех сил.

Ожидание...борьба...

Через какое-то время угроза миновала.

- Думаю, я смогла её удержать.

- Хорошо, - он потёрся лицом о её бёдра, словно благодаря её в какой-то животной манере.

Элли сглотнула:

- Ты будешь продолжать? Этот свой поцелуй?

Лаская свой член свободной рукой и с растянутыми улыбкой губами, он склонился к ней вновь.

Когда он согнул свой палец внутри неё, он обхватил её клитор губами, начав посасывать. Её глаза сначала расширились, а потом постепенно закрылись.

Его поцелуй становился более глубоким. Безжалостным.

Жадным.

Её ощущения усиливались с каждой секундой, в то время как он, не отрываясь, зарычал.

Пружина всё скручивалась до тех пор, пока...

Она закричала.

- Аааа, Лотэр! Бог мой!

Ошеломительно. Экстаз. Содрогаясь в спазмах, её влагалище сжимало его палец снова и снова.

С низким стоном поднявшись, она вцепилась в его волосы, касаясь своей плотью его языка, в то время как он продолжал её ласкать глубоко внутри.

Как порочно она двигалась!

Его кулак скользил вверх и вниз по члену, в то время как Лотэр рычал, облизывая её блестящие скользкие губки.

Её оргазим увлажнил его язык. Он принялся лизать сильнее.

Всё ещё недостаточно, недостаточно.

Её вкус должен оставаться с ним вечно.

Она пыталась оттолкнуть его, но сделать это не удалось. Вскоре, она вновь закричала.

Его женщина ещё не удовлетворена полностью. Когда её бёдра сомкнулись вокруг его головы и она подалась вперёд...

Слишком много.

В одно мгновенье его накрыл оргазм, и Лотэр начал извергаться на пол.

Его сперма изливалась залпами, стекая прямо под него, пока он слизывал и слизывал её оргазмы.

Когда, наконец, он был опустошён и она отодвинулась от его рта, он с трудом смог перевести дыхание. Не доверяя ногам, чтобы стоять, он неспеша поцеловал внутреннюю сторону её бёдер и переместился на кровать. Там он откинулся на спину, притянув её к себе.

Она свернётся калачиком рядом со мной, мурлыкая от удовлетворения, потом положит руку мне на грудь и вытянет ногу вдоль моих. Я притяну её ближе, и она уснёт в моих объятьях. Полностью соответствуя...

Элизабет разрыдалась, закрывая руками лицо.

- Что

такое

? Ошеломлённый, он отвёл её руки от лица.

- Всё ещё болит?

- Неееееет, - горько плакала она, - я просто хочу пойти в свою комнату.

За сегодняшнюю ночь его эго принимало удар за ударом.

Моя Невеста меня не хочет, а когда я ублажил свою любовницу, она разрыдалась от боли.

Он понимал, что давно не практиковался, но это было просто смешно.

- Тогда почему, чёрт возьми, ты ревёшь?

- Ты правда с-собираешь это сделать. Ты совершенно точно намерен изгнать мою душу.

- Почему до тебя только сейчас дошло?

- Это был мой утешительный приз. Ты хотел, чтобы я получила удовольствие в качестве подарка за участие. Спасибо, Элизабет, но игра окончена?

Он стукнул себя по лбу. Потому что она, скорее всего, была права. И пара оргазмов не могли искупить того, что он собирался с ней сделать.

Ничто не могло.

Слёзы текли по её щекам.

- Но мы.. определённо, это не то, что обычно пары испытывают вместе. Ты должен что-то

чувствовать

ко мне.

Бесцветным голосом он произнёс:

- Чувствуя я или нет - это уже несущественно. Я использую людей и отбрасываю их. Так я поступал всегда.

- Ты хоть раз отбросил кого-то, а потом об этом пожалел?

- Ни разу.

- Но так и будет

со мной. -

Она провела рукой по глазам. - Я могу сделать тебя счастливым, Лотэр. Ты поймёшь это слишком поздно.

Его брови сошлись на переносице. Разве не это прокричала Ивана его отцу?

Лотэр осторожно притянул голову Элизабет к груди, другой рукой проводя по спине, заключая в объятья. Странно, но она это ему позволила, даже придвинулась ближе.

- Ты похитил меня. И собираешься убить. Почему я позволяю

тебе

меня утешать?

Его взгляд был направлен над её головой.

Потому что я сделал так, что пойти тебе больше не к кому.

- Всё, что между нами - нездорово... извращено. А так не

должно

быть.

- Шшш, шш. - Он укачивал её в своих объятьях. Никогда и никого он ещё не утешал подобным образом. И тоже чувствовал себя неловко.

- Я т-так тебя н-ненавижу. - Она так сильно всхлипывала, что её тело сотрясалось от рыданий, а слёзы намочили его грудь.

- Я знаю.

- Когда меня не станет, ты... ты с-скажешь моим детям обо мне? Ты он них п-позаботишься?

- Просто успокойся, Элизабет.

- Почему вы с Саройей просто не оставите меня в покое? Я всего-навсего хотела жить.

Почему от этих слов всё у него внутри переворачивалось? Либо в нём пробудилась совесть, либо Элли Энн Пирс была его Невестой.

Оба случая были для него губительны. Потому что каждый из них означал, что погибнет не Элизабет, а он.

Единственной возможностью избавиться от его клятв перед Ллором была его собственная смерть.

Она не моя, она не моя...

ГЛАВА 35

На рассвете Элли проснулась от стонов Лотэра.

Она поморгала, удивившись, что лежит голая - и в одной с ним кровати. Он был одет лишь в тёмные джинсы и прижимал её к своей обнажённой груди.

Как они оказались в этой позе? Она не помнила, что случилось после того, как она стала рыдать, а он поглаживаниями мягко её успокаивать.

Так, всхлипывая,

она и уснула.

И хотя она всегда гордилась тем, что никогда не ревела, вчера она выплакала просто океан слёз.

Но как она могла не плакать? Прошлой ночью она испытала весь спектр ощущений - от самого неописуемого удовольствия - до самой ужасной боли, и всё это исходило от одного мужчины.

Который сейчас, очевидно, был охвачен кошмарным сном. Видел ли он какие-то жуткие воспоминания?

И даже после всей боли, которую он причинил и ещё успеет причинить в будущем - она чувствовала к нему долю сочувствия.

Выбравшись из его рук, она поднялась на колени и наклонилась к нему.

- Лотэр? - Пробормотала она, в горле першило.

Мышцы у него на груди напряглись с такой силой, что казались туго переплетёнными

под покрытой потом кожей. Он кричал по-русски, его пальцы скручивались, словно в агонии.

Что мне сделать? Должна ли я к нему прикоснуться?

И хотя он снова и снова кричал, его тело оставалось пугающе неподвижным, словно

он не мог

шевельнуться.

- Лотэр, проснись...

- Нет! - заорал он с по-прежнему закрытыми глазами. - Неееееееет! - Выбросив вперёд руку, он отшвырнул от себя Элли.

Тяжело плюхнувшись на некотором расстоянии от кровати, она мысленно проинспектировала своё тело, с удивлением обнаружив, что ничего не сломала. Потом нетвёрдо встала на ноги.

Я не могу ничего для него сделать. В любом случае, он не заслуживает моего сочувствия!

Сбросив оцепенение, она попятилась в сторону своей комнаты, где накинула на себя ночную рубашку. Забравшись в кровать, она подтянула колени к груди и стала раскачиваться из стороны в сторону, в то время как его крики становились всё громче.

Раскачивалась, раскачивалась... Она ни разу не слышала, чтобы кто-то испытывал такую боль.

Буду ли я вопить от боли, когда он начнёт изгонять мою душу? Будет ли

ему

меня

жаль

?

Он сказал, что не пощадит её...

- Елизавета? - изумлённо закричал он.

Она зажмурилась, желая перестать слышать эти звуки. Он звал

её?

Почему её, а не Саройю?

Потому что я нужна

ему.

Нет, игнорируй его, Элли!

- Елизавета?

Это звучало так... потерянно.

- Чёрт с ним, - пробормотала она, поднимаясь, чтобы вернуться в его комнату. - Даже зверю не позволю так страдать...

Она замерла, увидев, как он выглядит. Кровавые следы спускались от его закрытых глаз.

Бог мой, это ... слёзы?

Что могло заставить плакать этого чёрствого вампира? Глаза Элли тоже увлажнились, и она обнаружила, что снова забирается к нему на кровать.

- Не надо так страдать, вампир! - Она откинула со лба его светлые волосы.

Да что с ним такое? И что такое с

ней

самой? Ей хотелось бы забрать его боль, но она не понимала,

откуда взялось это чувство.

- Лизавета? - хрипло позвал он, немного успокаиваясь.

Она гладила его бесподобно прекрасное лицо.

- Я здесь.

Его напряжение продолжало ослабевать.

Вампир мог воображать, что прекрасно без неё обойдётся, но она не была так уверена на этот счёт. Лотэр мог издеваться над ней сколько угодно, но было совершенно ясно, что он

в ней

нуждался.

Эта мысль произвела на неё огромное впечатление. Продолжая его гладить, она вновь представила себе, каково это - быть любимой Лотэром.

Если он когда-нибудь перестанет планировать её убийство, она явно захочет это выяснить.

Элли потрясла головой.

Лучше не мечтать о том, что никогда не осуществится.

Затем она перевела взгляд на свои руки и нахмурилась. Он начал медленно

исчезать

.

- О, нет, нет! - Он сказал, что если переместится во сне, его могут убить. - Проснись!

Чувство самосохранения советовало Элли

"отпусти его, девочка".

Но что-то ещё в ней - она не могла точно понять, что именно - заставило её схватить его за плечи и встряхнуть.

Никакой реакции.

- Лотэр, не уходи!

Элли знала, что ей нужно его отпустить и спасти себя саму.

Она затрясла сильнее.

И вместо того, чтобы заставить Лотэра остаться с ней, её усилия привели лишь к нему, что она начала перемещаться вместе с ним в каком-то неведомом направлении. Её последняя мысль:

"Господи Боже, о чём был его кошмар...?"

Сохраняй рассудок,

приказал себе Лотэр, когда его придавила земля. Сколько прошло времени с тех пор, как его отец похоронил его здесь, в его вечной тюрьме?

Сколько минуло веков со дня, когда его бросили гнить в этом кровавом лесу? Эго наказание за попытку убийства Стефановича.

Попытка провалилась.

. Потому что я был предан.

Единственным другом, которого знал.

Там в земле его сковывали цепи. Переместиться из них он был не в состоянии, слишком слаб, чтобы прорвать звенья. Не в состоянии также умереть от солнечного света или лишившись головы.

Он почувствовал, как очередной корень дерева прикоснулся к его коже, приступая к питанию. Вскоре он проберётся

сквозь

тело в поисках хоть какой-то восстановившейся плоти, любой капли крови, оставшейся в нём.

Корни опутали его лёгкие, черни внутри пировали бесконечно.

Он похоронен, чтобы кричать в агонии и разочаровании, но схвачен слишком быстро и не способен шевельнуть ни единой частью тела. Не может даже открыть рот или развести то, что осталось от его губ.

Сколько прошло времени с тех пор, как его наказал отец?

Один родитель закопал его, чтобы спасти ему жизнь, второй - чтобы вечно пытать...

Наверху какое-то движение?

Он мог ощущать вибрацию. Иногда Стефанович перерезал горло какого-нибудь смертного прямо над могилой, чтобы кровь перемешалась с грязью - так близко, что Лотэр чувствовал этот запах, но никак не мог до него дотянуться.

Всегда кровь была слишком далеко. Он терял рассудок, уступая позиции разума с каждым бесконечным часом. Поверхность всегда слишком далеко...

Он действительно слышит звук лопат, копающих землю?

Нет, никто не копает.

Сколько ещё раз он будет воображать такое развитие событий?

Кто будет искать его, кто, чёрт возьми, будет о нём волноваться? Его друзья, семья? Нет ни одного существа, на которое Лотэр мог бы рассчитывать.

С каждой новой секундой его пытка напоминала ему, кто во всём мире не найдётся никого, кто бы сочувствовал его страданиям.

И всё же он чувствовал, что часть давления сверху ослабло. Кандалы вокруг его шеи натянулись?

В одно мгновенье его дёрнули вверх, корни деревьев жёстко вырвались из его тела, отрывая части поражённой плоти.

Наконец-то на поверхности?

Слишком светло, слишком светло!

После стольких лет во тьме даже тёмная звёздная ночь была слишком мучительная для его глаз. Он пытался шипеть, пытался закрыть свои разложившиеся глаза тем, что осталось от его руки.

- А, Лотэр!

Фёдор? Мой дядя?

- Я искал тебя.

Спасён.

Мой дядя пришёл спасти меня.

Если бы в теле Лотэра осталось хоть немного крови, слёзы бы заструились по его щекам.

У меня всё-таки есть тот, кто мне предан.

- Я искал шесть столетий.

Шесть сотен лет! Пролежал под землёй так долго?

Я даже не думал...

- И сейчас, племянник, я освобожу тебя от твоих оков. На двух условиях.

Условиях? Лотэр хотел прошептать:

- Всё что угодно! Я сделаю всё, что угодно! - но его губы и язык были съедены подчистую. Он бы согласился и на вечные муки - это всё равно не могло быть хуже его теперешнего положения.

- В противном случае я зарою тебя обратно в землю, и обратно ты не вернёшься никогда.

Дядя, как ты можешь мне такое говорить?

Предательство...

- Мой брат причинял тебе зло все эти столетия, Лотэр. Но ты не должен с ним встречаться, пока не окрепнешь. Я помогу тебе исцелиться, научу, как стать достаточно могучим, чтобы его победить. Всё, что я прошу от тебя в ответ - клятву верности и его голову. Я наследник Стефановича по королевской линии. Орда примет меня, потому что у него нет законнорожденных сыновей. Я найду способ, чтобы оставить тебе трон после смерти.

Он освобождает меня, только для того, чтобы натравить на своего брата, выпуская из клетки, словно демона из ада.

Для излечения Фёдор напоил Лотэра кровью, влив её прямо в его покрытый коростами рот - как раз столько, чтобы он вновь мог говорить.

- Клянёшься ли ты в верности мне, твоему будущему королю, до самого дня моей смерти? - произнёс Фёдор.

И хотя Лотэру хотелось вопить от гнева и послать своего дядю куда подальше, ничего этого он не сделал.

- Я-я клянусь в этом, - он ловил воздух, его рвало кровью и землёй, - п-перед Ллором.

Я никогда не забуду это предательство, дядя, никогда.

- Тогда возвращайся к жизни, Лотэр, к новому началу.

Несмотря на слепящий белый свет звёзд, Лотэр взглянул в пространство за Фёдором и увидел, что из леса за ним тайно наблюдает тот, кого он когда-то называл другом...

Стряхнув с себя остатки сна, Лотэр вонзил когти в обнажённую грудь, по колено проваливаясь в Кровавый лес. Снова. Когда он закричал, подняв голову к ночному небу, влага текла из его глаз.

Я больше не могу так жить.

Бездна вглядывается в меня.

В итоге, я упаду через край.

Опустившись на колени перед возвышающимся деревом, которое вырастил, он с ужасом смотрел на кору, сосущую кровь.

Моя кровь.

Он готов

был

броситься в эту бездну, на хуй.

Рассудок приносит лишь боль. Дико захохотав,

он ощутил облегчение,

представляя, как падает и падает вниз...

- Л-лотэр, - он услышал её слабый голос. Ему снятся её воспоминания?

Почувствовав запах её страха, он вскочил на ноги.

Нет, нет, она не может быть здесь.

Это не по-настоящему.

- П-пожалуйста... - кричала она.

Он обернулся и не поверил своим глазам. Она стояла на четвереньках, в снегу, пытаясь ползти в его сторону.

Элизабет

была

здесь. Её губы побелели, шокированное выражение лица.

- С-слишком холодно.

Безумие подождёт.

- Лизавета? - закричал он, напрягаясь, чтобы переместиться...

Позади неё появились враги. Меч у её горла заставил его замереть. Меч Тимура Верного.

Шайка Тимура - демоны, Церунно и вампиры - стояли вокруг.

Отнять у меня. Все пытаются её у меня отнять.

- А, Лотэр, полагаю, у меня есть что-то твоё, - сказал Тимур? его неопрятная борода свободно свисала на грудь. - Если попробуешь переместиться или оказать сопротивление - больше никогда её не увидишь.

К Лотэру приблизились новые приспешники Тимура. Демоны наносили удары по его голове и спине, тыкая в него своими короткими мечами. Он ничего не мог сделать, чтобы себя защитить - и ничего не мог сделать, чтобы до неё добраться.

Зрение начало расплываться.

Вокруг меня кровь. Моя?

Чёрная кровь из его чёрного сердца. С помутнённым сознанием Лотэр пытался удержать свой взгляд на Элизабет.

Тимур рывком поставил её на ноги, намотав её волосы на свой мясистый кулак.

Её слабый плач. Не могу до неё добраться.

Испуганный взгляд встретился с глазами Лотэра.

И вдруг всё стало очень чётким, его охватило осознание, проникнув в каждую его вену.

Это была она. Его Невеста.

Славные боги, это была.. Элизабет.

Ты слишком поздно поймёшь, что потерял.

Было уже

слишком поздно? Его женщина схвачена самыми смертоносными существами Ллора.

Я объединялся с ними. Я даже хуже, чем они есть.

- Это круто, - глаза Тимура покраснели от удовлетворения. - Бич всего Ллора получил в пару смертную? Большую ответственность и представить себе нельзя. Так трудно сохранять их в живых.

С полным ртом крови Лотэр смог прохрипеть:

- Если хоть что-то с ней сделаешь, я обрушу невыразимые кары на твой дом и всех твоих потомков.

Лишь ради этого я буду жить!

Сколько раз он был в такой же ситуации, только с другой стороны? Сколько раз он приставлял нож к горлу женщины, издеваясь над неистовым желанием мужчины попасть к ней, над животным инстинктом защиты.

Но я

всегда с

ними торговался.

Элизабет руками заткнула уши, бормоча:

- Не по-настоящему, не по-настоящему.

- Чего ты хочешь, Тимур. Награду?

- Заманчиво, но я планирую оставить эту милую самку-человека себе. А каждую ночь, когда я и мои люди станем пить из её бёдер, мы будем поднимать тост за Врага Древних, нежеланного ублюдка, который думал нами командовать.

- Ты, блядь, не смей её даже касаться!

Церунно склонился к Элизабет и провёл своим раздвоенным языком по щеке, хвостом обвивая её колени. В этот момент её серые глаза опустели. Рот открылся, а руки безжизненно повисли. Она уставилась в никуда.

- Нет, Лизавета! - Паника накрыла его с головой.

- О, боже, её мозг не выдержал, - щёлкнул языком Тимур. - С ними такое бывает. Вот жалость.Она даже не поймёт, что пропустит. Что до тебя, то тебя я вновь закопаю в землю, пусть твоё дерево вновь пьёт твою кровь. Уверен, оно по тебе соскучилось.

Лотэр вздрогнул, хоть на его теле и выступил пот.

- Сколько ты пролежал в земле последний раз? - Задумчиво спросил Тимур. - А может, ты мне подаришь твою легендарную учётную книгу. Книга за девушку, Лотэр.

Тысяча долгов, чтобы её спасти? После всех этих лет накоплений?

Какая-то его часть хотела завопить:

- Книга твоя, только отдай мне её обратно!

Другая часть оставалась по-прежнему... Лотэром. Он сказал себе, что может перенестись отсюда, а потом найти Элизабет в будущем и вызволить от врагов.

Но ради всех богов, я хочу её

сейчас

!

- Дай ответ... - Тимур осёкся, когда внезапно надвинулся туман. Вся банда чувствовала себя неспокойно. - Проверьте периметр, - приказал он.

Появились четверо мужчин - массивных бледноликих мечника с оружием наизготовку.

Лотэр не верил своим глазам. Она пришли из тумана.

Дакийцы.

Когда демоны и Керунно кинулись в атаку, Дакийцы плавно и методично принялись прорубать между них себе дорогу. Сражались они без эмоций, выказывая лишь смертельную точность.

И продвигались они по направлению к Элизабет.

- Схватить смертную, - приказал самый крупный дакиец. - Вернуть её в замок.

Ни Лотэр, ни эти мечники не успевали добраться до девушки прежде, чем Тимур мог её перенести подальше отсюда.

Подальше от меня...

Пока Лотэр пытался вырваться от удерживающих его существ, вампир вновь схватил Элизабет за волосы и поднял на ноги. Она никак на это не отреагировала.

Когда Тимур попытался телепортироваться, ничего не получилось. Лотэру удалось оглянуться по сторонам. Никто из демонов или вампиров Орды не мог перемещаться в тумане.

Лидер дакийцев приблизился к Тимуру, приблизился к

Элизабет

.

Если дакийские мечники заберут её в своё скрытое пространство, Лотэр, возможно, уже никогда её не найдёт.

Паника удвоилась. Изо всех оставшихся сил он дёрнулся из лап удерживающих его демонов, наконец-то освободившись.

Он поразил троих противников, четверых... Остались лишь дакийцы, Тимур и двое охранников.

Тимур обернулся, чтобы дать Лотэру отпор, и выпустил Элизабет, девушка упала в снег со всё тем же отсутствующим взглядом.

Что, если она так и не придёт в себя? Ярость захлестнула его.

- Ты смертельно ошибся, Тимур.

Жажда крови кипела внутри.

- И сейчас умрёшь.

Мгновенно переместившись, Лотэр врезался прямо в вампира, отбрасывая его от Элизабет.

Сокрушающий кости удар. В агонии Тимур завопил. Лотэр выдернул у него оружие.

Вампир смотрел на Лотэра снизу вверх, зная, что его ждёт смерть; когда Лотэр обнажил клыки, чуть раздвинув губы, и отпросил меч в сторону, Тимур съёжился.

- Думал сделать

мою

Невесту рабыней? - Голос Лотэра был безумным... незнакомым. - Мою женщину?

Мою Элизабет?

Не помня себя от ярости, он вонзил в Тимура свои когти, ударил по смятой грудной клетке и сжал его кишки в кулак. Когда снег окрасился брызгами крови - удовлетворённо закричал.

Оторвав, наконец, разбитую голову Тимура, Лотэр всмотрелся в окружающий туман.

Все враги были повержены спокойными дакийцами. Они обступили Лотэра и Элизабет, их взгляды были внимательны, а лица - непроницаемы.

Внутри него полыхала жажда крови, сводящая с ума потребность убивать. Он посмотрел на струйку крови, по-прежнему стекающую с оторванной головы Тимура. Этот дымящийся сосуд заставил его облизнуть губы.

Тело, погибшее в смертельных муках привлекало его. Лотэр застонал, вонзая когти в голову, которая всё ещё была у него в руках.

Будут ли дакийцы смотреть, как он в лихорадке припадёт к своей жертве? Жажда крови, страсть, которую невозможно отрицать...

Стук сердца Элизабет?

Успокаивает, словно волны. Словно путеводный маяк. Зрение прояснилось, он увидел её нежные очертания - среди той резни, которую он устроил.

Бросив голову Тимура, он припал к земле, чтобы заслонить её от дакийцев.

Глаза их лидера были цвета прозрачного льда, и такими же беспощадными.

Мои глаза тоже были такого цвета.

На дакийском он произнёс:

- Ты чуть не потерял её навсегда,

кузен

. - Он прищурился, увидев отсутствующий взгляд Элизабет, её посиневшие губы. - И всё ещё можешь.

Кузен?

Со зверским рыком Лотэр исчез вместе с Элизабет.

ГЛАВА 36

Она слышала, как спорили Карга и Лотэр, их голоса доносились словно бы издалека.

Но ответить она не могла.

Когда она перенеслась вместе с Лотэром, она внезапно обнаружила, что находится в какой-то ледяной местности, совершенно пустынной, за исключением чёрных голых деревьев, сосущих кровь.

Тот "кровавый лес", о котором он упоминал?

Вдалеке она увидела самую зловещую крепость, которую только могла себе представить.

Её окружили рогатые демоны и церунно. Одно дело - читать о ходячих змеях в книжке, но быть ими схваченной - совершенно другое.

То что она увидела... это просто не могло быть правильным.

А то, что она услышала, намёки на пытки Лотэра.

Он говорил ей, что его похоронили заживо на шесть сотен лет. И из объятий его кошмаров он продолжал бесконечно возвращаться в свою...

могилу?

Она всего лишь хотела немного отступить назад, дать Саройе помучиться от этой кошмарной сцены. Но когда богиня не восстала, Элли оказалась в каком-то ступоре. С этого момента она помнила очень мало и слышала лишь отдалённые вопли, лязг мечей, страшные крики Лотэра.

И сейчас Элли по-прежнему не могла выйти из этого состояния, не могла говорить. Он усадил её в кресло, и сдвинуться она тоже была не способна.

- Вампир, я тебя об этом предупреждала, - кричала Карга, набрасывая плед на плечи Элизабет. - Смертные могут

сломаться

.

- Так

почини

её!

- Как я вообще могу знать способы вывода смертных из шока? Она в кататоническом ступоре!

- Мне похуй, вылечи её!

- Зачем ты взял её в Хельвиту? Чего ты ожидал? Тебе повезло, что она вообще выжила.

- Я переместился во сне. Наверное, схватил её.

Нет, это я тебя схватила. Как идиотка.

- Это неважно, Карга! - Его голос звучал всё громче с каждым словом. - А теперь, перестань вести себя как глупая сука и

почини её

!

- Не думаю, что тебя волнует её разум, только тело. Верно? Саройя никак не пострадает, вампир. Можешь расслабиться.

Верно подмечено.

Почему это вообще волновало Лотэра?

- Тихо! Дай подумать. - Лотэр забормотал невнятно: - Я помню, что кто-то через это прошёл. Должен точно вспомнить, кто. Чёрт возьми, кто это был?

Они оба принялись мерить шагами комнату и одновременно говорить:

- Он хочет, чтобы я починила человеческое существо! Мне что, прнести виски? Или, может, пластырь?

- Это был мужчина. Он перенёс ровно то же самое! Чёрт, кто же это был?

Потом Лотэр вдруг сказа:

- Я вспомнил! - и исчез.

Казалось, что Карга принялась листать какую-то книгу заклинаний.

- Элизабет, вампир из-за этого в сумасшествии станет убивать. И поскольку он вряд ли будет наказывать

себя,

тебе надо проснуться!

Надо ли?

Элли не думала, что хочет жить в мире Ллора. В котором отец живьём закапывает сына на несколько веков. В котором обитают монстры.

Раздвоенный язык, скользнувший по моей щеке...

При этом воспоминании её мысли снова пропали. Она не знала, на какой срок.

Карга вдруг резко спросила:

- Кто

это,

Лотэр? Это что, шутка?

Здесь присутствовал ещё один мужчина?

Низкий голос произнёс:

- Позвольте представиться, Таддеус Брейден, мэм. Но вы можете звать меня Тэдом.

Лотэр схватил парня прямо на крыльце Вал Холла, объяснив:

- Нужна твоя помощь, чтобы починить Лизавету.

Валькирии визжали:

- Ты не можешь его забрать! Оставь его в покое, вампир!

На что Лотэр выразительно ответил:

- Отъебитесь!

- Пожалуйста, вы не могли бы объяснить, что случилось? - Спросил Каргу Таддеус. - Мистер Лотэр почти ничего не пояснил. И, ээ, чья на нём кровь?

Когда фея взглянула на Лотэра, тот кивнул, доверяя мальчику.

До определённых пределов.

- Девушка, малознакомая с Ллором, только что побывала в центре сражения. Лотэр одержал победу, но она видела существ Правуса, - объяснила Карга.

На лице Таддеуса появилось понимающее выражение.

- Понял. Именно это и требовалось, чтобы я вырубился.

А ведь Таддеус был ллореанцем, хоть и не знал этого в тот момент. Элизабет же была смертной.

Она такая слабая. Слабая!

Что, если он никогда больше не увидит её упрямый взгляд? Не ощущит её страсти?

Ты в любом случае собирался её прикончить,

прошептал его внутренний голос.

Она могла быть моей Невестой, но никогда не станет моей королевой.

Лотэр спросил, пытаясь контролировать свой тон:

- Что понадобилось, чтобы ты пришёл в

себя,

Таддеус?

- Несколько недель и забота милой валькирии и феи.

- Недели! - Для Карги Лотэр произнёс, - Дело снова за тобой, колдунья!

Она внимательно всматривалась в свою книгу заклинаний, словно пытаясь отыскать в ней ответ.

- Э, как предложение, мистер Лотэр, - начал Таддеус, - разве вы не должны, типа, обнимать её или что-то вроде того?

Если я возьму её на руки, то сожму изо всех сил, слишком сильно.

- Погодите! - воскликнула Карга. - Пепельный виноград помогает и смертным. Я смогу очистить её разум тем же зельем, которое готовила для тебя.

- Замечательная идея, Карга. Но есть только одна проблема

- нигде, блядь, нет больше пепельного винограда!

-

Есть ещё одно место. Я не упоминала об этом раньше, потому что это всё равно невозможно...

- Говори!

- Нерей, - больше она ничего не добавила.

Морской бог.

- У него передо мной долг крови.

Опасаясь появления Лотэра,

предполагая, несомненно, что я приду за его перворождённым наследником,

Нерей нанял охрану для защиты своей берлоги. Эта охрана состояла из наиболее безжалостных бессмертных в Ллоре.

- Карга, начни снова готовить это зелье.

- Но как ты минуешь его телохранителей, чтобы получить свой долг?

- Скорее всего не миную, - и с этими словами Лотэр переместился на край скалистого побережья, чтобы встретиться с богом.

ГЛАВА 37

"Куда пропал Лотэр?" спрашивала себя Элли.

Он в опасности? Она не понимала, почему это её волнует. Если не считать её кататонического синдрома, между ними ведь ничего не изменилось. Верно?

Перед Элли склонился молодой человек, он мягко приподнял её голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Но ей никак не удавалось сфокусировать взгляд.

- Значит, ты - Невеста Лотэра. Я так и знал, что он разрешит мне с тобой познакомиться! И неважно, что он внешне строит из себя грубияна.

Я не его Невеста, просто домашнее животное, которым он пользуется, пока не сможет убить. По крайней мере так она думала ещё несколько часов назад, рыдая у него на руках.

Но учитывая последующую реакцию Лотэра...?

Она не знала, что и думать.

- Лизаветта, не так ли? - выговор у незнакомца был южным. акцент был не горским, но определённо откуда-то с юга.

- Её больше нравится "Элли", - вмешалась Карга.

- А вы? Просто не могу звать настолько хорошенькую девушку... Каргой. Может, есть второе имя?

Элли подумала, что произнося это, он улыбался.

- Лотэру не понравится, если ты будешь звать меня...

- Давайте я об этом буду волноваться.

- Прекрасно. Меня зовут Бэлери.

Ему она сказала, а мне - нет?

- Приятно познакомиться, Бэлери.

- И кто же ты такой, Таддэус? Выглядишь смертным.

- Спасибо. На самом деле я наполовину вампир, наполовину - фантом.

Карга - Бэлери - со свистом втянула воздух. С чего бы?

- Ага, часто вижу такую реакцию, - Элли вновь слышала в его голосе довольные нотки. - Вроде как я жутко сильный и крайне редкий и всё такое. - Потом он обратился к Элли напрямую, - Меня зовут Тэд. Я - друг мистера Лотэра. И собираюсь помощь вам пройти через всё это.

Этот мальчик - он настоящий? Его низкий голос был переполнен добротой, но если он был другом Лотэра и наполовину вампиром, значит - он на стороне зла?

- Мистер Лотэр пришёл за мной, потому что я ещё совсем недавно был человеком. Ну, или по крайней мере думал, что был им. И я тоже впал в кататоническое состояние, когда увидел одного из тех чудищ, с которыми вы сегодня встретились. Жуткие твари, а!

То, что я видела...

Он взял её ладони в свои. Его - были большими ,грубыми и согревающими.

- Но сейчас ты в безопасности. Тебя никто не обидит. Мы будем тебя защищать.

Безопасность. Защита. Как невыносимо Элли хотелось услышать эти слова! Хоть разочек за прошедшие пять лет.

Но ей по-прежнему не удавалось сфокусировать свой взгляд, даже чтобы просто рассмотреть его внешность.

- Когда я впал в ступор, - продолжал он, - то очень милая валькирия Реджин Лучезарная и тёмная фея Наталия взяли меня под крыло.

Реджин Лучезарная, за которой охотился Лотэр? О, боже.

Ненавижу этот мир.

- Эти леди разговаривали со мной каждый день, в основном о самых обычных вещах. И через некоторое время я почувствовал, что готов поднять свою голову. - Он слегка сжал её ладонь. - Именно так я и собираюсь поступить с тобой. Буду разговаривать. Кроме того, пойти мне больше некуда. Я прячусь от своей приёмной матери. Она классная, но думает, что я в школе - и всё ещё человек, но с меня хватит школы для смертных. Так что ежедневно с восьми до трёх я должен где-то прятаться. Обычно я тусуюсь с валькириями, но они не играют в футбол. Они лишь накуриваются с ведьмами, играют в видео-игры и визжат на всё подряд.

Это лучше, чем Книга Ллора...

- Эй, если ты очнёшься, я тебе расскажу истории про мистера Лотэра. Как он спасал мою жизнь снова и снова.

Кажется, Карга на секундочку перестала мешать своё варево?

- Так о чём же рассказать? - задумался Тэд. Элли слышала, как он щёлкнул пальцами, - О, знаю...

Его голос был словно бальзам на раны, он рассказал о валькириях, которые порождали молнии, когда испытывали сильные эмоции, и небо в такие моменты расцвечивалось, словно в праздник 4ого июля. Рассказал о валькирии Никс, которая была своего рода феей-крестной матерью и свела его с вампиром-тренером, чтобы Тэд мог научиться перемещаться и заказывать доставку крови. Он описал Элли особняк в Новом Орлеане, в котором теперь жил со своей мамой и бабушкой.

И время от времени он прерывался, чтобы напомнить ей, что не позволит никому причинить ей вред, и что она в безопасности.

Время шло, Эллин взгляд начал понемногу фокусироваться на нём. Она увидела, что он высокий, мускулистый и темноволосый. Симпатичный.

- Ты возвращаешься, Элли, - улыбнулся он.

О, эта улыбка! С ямочками. Такая искренняя, такая открытая.

- Тебе нужно ещё чуть-чуть постараться. Я не дам никому тебя в обиду.

Она пыталась что-нибудь сказать, шевельнуться. Боролась...

Я могу. Разум против разума. Всё равно что отпихнуть назад Саройю. Элли пыталась выкарабкаться на поверхность.

- Вот так, милая. Возвращайся к нам.

Ещё усилие... ещё... глубокий вдох.

- Привет?

- Добро пожаловать!

- О, слава богам, - воскликнула Карга, а потом невнятно добавила: - Значит мы все будем жить.

ГЛАВА 38

Когда Элли вышла из душа, её ждала Карга со сменой одежды в руках.

- Тэд отказывается уходить до возвращения Лотэра. Говорит, что, возможно, за тобой стоит "присмотреть", пока его "братка" не вернётся.

- Тэд, определённо, никогда не видел тебя с мачете в руках, - Элли взяла одежду: футболку и пару шортов, которые она оставила здесь ранее.

- Охранный код ему бы всё равно не дал уйти. Без портала или сопровождения никто, кроме Лотэра не может телепортироваться внутрь или наружу. Я собиралась его задержать до тех пор, пока Лотэр не решит, что с ним делать.

- Куда перенёс меня Лотэр сегодня? Что это было за кошмарное место?

- Он случайно переместил тебя Хельвиту - столицу Орды вампиров.

- Я о ней читала. Там он подвергался пыткам?

Карга не подтвердила и не отрицала.

- Теперь об этом парне.Скажем ему хоть что-то о своём нынешнем положении, и Лотэр его убьёт. Одно слово будет равняться смерти. Ты не можешь просить его о помощи в побеге.

Элли натянула шорты.

- Я ничего не скажу.

- Я видела, как ты смотрела на сотовый Тэда перед тем, как извинилась и пошла в душ.

- Ага, я видела, как ты видела, как я смотрела на его сотовый.

Карга сложила на груди руки.

- Ты поэтому не попросила у него телефон? Боялась меня?

- Верно, не хотелось, чтобы ты отрубила его руку. Но у меня была и другая причина. - Элли ответила на вопросительный взгляд Карги: - Я ведь Невеста Лотэра, не так ли?

Внезапно она развернулась, чтобы повесить полотенце на вешалку.

- Почему ты меня снова об этом спрашиваешь?

Элли натянула футболку.

- В той стычке был момент, когда Лотэра гром поразил, когда он взглянул на меня.

Последние двадцать четыре часа были для Элли сплошными американскими горками. Прошлой ночью она приняла мысль о своей смерти. Сейчас же кое-что изменилось.

Как Элли могла поверить, что Лотэр обречёт её на страдания после так явно выраженного беспокойства и паники?

- Ты или не ты - это уже неважно, Элизабет. Чтобы занять трон Орды, ему нужна Саройя.

- Потому что он не является законным наследником.

Карга нерешительно кивнула.

- Почему он не может просто использовать кольцо, чтобы получить трон? Лотэр сказал, что оно может почти всё, что угодно.

- У тебя ограниченное число желаний, прежде чем они начнут неверно трактоваться. Кроме того, без Саройи на его стороне в королевстве буду вспыхивать бесчисленные восстания.

- Не понимаю. У Саройи нет никакого могущества.

- Орда примет только вампира - королевского наследника, либо того, кто женат на королевской особе...

- Или на бывшей вампирской богине.

- Именно. А поскольку он планирует с помощью Орды захватить Дакию, то Саройя фактически равняется двум коронам.

Элли не равнялась ничему.

Это неважно, раз я его Невеста.

Он должен хотеть её больше, чем оба трона.

Когда Элли оделась, Карга заметила:

- Повторяю, ты не можешь упоминать при Тэде хоть что-то, связанное с планами Лотэра.

- Я поняла. И, кстати, не говори ребёнку, что я сидела в тюрьме за убийство, ладно?

Карга согласно кивнула, и они вернулись на кухню.

И тут же Тэд вскочил со своего стула.

Какой джентльмен.

Он был одет в рваные джинсы, подчёркивающие его сильные ноги, и простую чёрную футболку, обтягивающую его хорошо развитые мышцы груди.

Мальчик был сложен, как футбольный полузащитник.

- К тебе вернулся румянец, Элли. К возвращению мистера Лотэра ты будешь уже как огурчик.

Когда Карга вернулась к приготовлению зелья, Элли уселась на стул рядом с ним.

- Расскажи, как ты и мой братка встретились, - попросил Тэд с взволнованным блеском в глазах.

Вблизи она видела, что его глаза были карими с яркими голубыми крапинками.

- Эм, нас свела Карга, - расплывчато ответила Элли.

При слове "Карга" он нахмурился.

- Я хотела сказать, Бэлери применила свой дар предсказания и всё такое.

- Эти оракулы, - он улыбнулся фее, - всегда всем помогают.

Прикуси язык, Элли.

- Ну так... Ты ведь не взаправду друг Лотэра?

- Взаправду, мэм, - гордо ответил он, выпятив грудь. - Я практически уверен, что являюсь его единственным другом.

Почему её сердце в этот момент сжалось? После вчерашней ночи она ненавидела Лотэра сильнее, чем когда бы то ни было. Ведь так?

Конечно так. Хотя внутри поселилось ещё какое-то незнакомое чувство. И давать ему имя Элли даже не собиралась, поскольку это бы значило, что она - полная дура.

А я не дура, по крайней мере, не в отношении Лотэра.

Может быть он и начал смотреть на неё по-другому, но воспоминания о ночных рыданиях, вызванных надвигающейся смертью были ещё слишком свежи. Это не считая утреннего путешествия...

- Погоди, ты назвал меня "мэм"? Я не намного тебя старше. На вид тебе не более двадцати.

- Только что исполнилось семнадцать. - И добавил понимающим тоном: - Все думают, что я старше, потому что я такой высокий и развитый.

- Так и есть, - пробормотала Карга и, прочистив горло, спросила:

- Как ты познакомился с Лотэром? ты не похож на его типичного знакомого.

- Мы оба были захвачены человеческими солдатами, а потом заключены в тюрьму на острове, где нас пытали, ставили эксперименты и всё такое.

- Господи, это ведь ужасно! - Вскрикнула Элли, на мгновенье сжав его загорелую руку. - Зачем они творили с вами такое?

- Они называли себя “Порядком”. Бессмертных они считали уродами - генетическими уродами. Отвратительными созданиями. Собирались уничтожить нас всех до единого.

- Как именно тебя схватили?

- Это самое ужасное. Я как раз отправился за девушкой, чтобы сходить в кино, не думая ни о чём, кроме как о Игл Скаутах, моём комендантском часе и - как бы урвать поцелуй у своей спутницы. - Он подмигнул Элли, а та почувствовала себя так, словно обмахивалась веером. - И следующее, что я помню - я очнулся в движущемся фургоне со всеми этими существами. После этого я впал в то состояние.

- Это было кошмарно, должно быть.

- Ну да, не июньский пикник, это уж точно. А камера! Ты даже не представляешь, каково это - быть запертым днём и ночью, в ожидании смерти.

Это я не могу? Твой друг поместил меня в тюрьму на пять лет.

Резинка - щёлк. Щёлк!

- Меня пытали всего один раз, но мистера Лотэра? Они

жгли его до тех пор, пока кожа на теле не начинала обугливаться и можно было увидеть кость.

Они морили его голодом. Он же просто смеялся, издеваясь над этими людьми.

Элли могла легко представить, как он это делал.

- А когда все заключённые освободились, он постоянно спасал мою жизнь. И всё это время он отчаянно хотел выбраться с этого острова. Мы догадались, что он хотел к кому-то вернуться. Не знали, что это ты. - Словно освежая в памяти воспоминания, Тэд добавил: - Определённо мистер Лотэр сходит по тебе с ума.

Не по мне.

- Так чем ты занимаешься, Элли? - Спросил он.

Ну, сначала я была в списке приговорённых к смертной казни, но в последнее время являюсь игрушкой вампира. Вскоре меня принесут в жертву, чтобы Жница Душ и Враг Древних могли завести малышей.

- Чем я занимаюсь? - Элли перехватила угрожающий взгляд Карги, и деланно радостным тоном спросила: - Эй, хочешь выпить, Тэд? Я бы выпила. Пойдём покажу тебе ларчик...

Три часа спустя Элли невнятно попросила ларец:

- Теки-илу Хо-осе Кквер-рво, пожалуйста.

Каким-то образом она, Тэд и Каргда втроём уже успели прикончить две упаковки "Короны".

Тэд признался, что никогда не пробовал текилу. Элли же с трудом могла вспомнить её вкус. Способ это исправить был лишь один!

- Лайм. Соль. Ещё упаковку "Короны". И чипсы, спасибо.

Притащив добычу на веранду, Элли обнаружила Тэда деловито подтягивающим петли жалюзи универсальным карманным инструментом.

Очень по-скаутски.

Элли с Каргой были в купальных костюмах, он же стянул с себя рубашку. Хотя день был безоблачным, Тэд не испытывал совершенно никаких проблем с пребыванием на солнце, и его загар служил этому доказательством.

- Думаю, это моя фантомная половина, - пожал он плечами.

За его спиной Элли изобразила рукой движения кошечки, царапающией его спину, на что Карга улыбнулась, склонившись к своей бутылке.

Когда они втроём выпили по первой стопке, Элли опустилась в шезлонг понаблюдать, как капельки пота скользят по рельефам мышц на груди Тэда.

Я чувствую к нему желание? Или просто восхищаюсь его восхитительной внешностью?

Её казалось, что он был именно таким мужчиной, которого она всегда представляла рядом с собой. Добродушный, симпатичный, разумный.

Так почему же её так привлекает зловещий, смертоносный кровосос, наподобие Лотэра.

Из-за психологической травмы и сексуальной жажды?

Или из-за его острого ума и соблазнительных прикосновений?

Взгляд, под которым хочется плавиться...

Наверное, ей стоит проверить, действительно ли она жаждет Лотэра, либо просто нуждается в мужчине - в любом мужчине.

Может, проверить это с Тэдом? Бесчисленные бутылки "Короны" говорили ей, что это был лучший план из всех возможных.

Когда сработал таймер, Карга, покачнувшись на ногах, воздела палец к небу.

- Зелье! - Сказала она так, как могла бы сказать "еврика! И затем устремилась на кухню.

Оставшись наедине с Тэдом, Элли проговорила:

- Огромное спасибо за то, что вернул меня сегодня утром обратно. - Сделав новый глоток жидкой храбрости, она поднялась и подошла к нему. - Ты мой герой.

По-прежнему занятый своей ремонтной задачей, он протянул в ответ:

- Обращайся, дорогая.

Таким образом, она обнаружила, что он был урождённым техасцем.

Высокий, стройный, великолепный кусочек Техаца...

- Не против, если я обниму тебя за это? - Её голос вдруг стал грудным.

Нахмурившись, он развернулся в её сторону, потирая ладонью подбородок.

Прежде чем он мог что-то сказать, она оплела его шею руками, ногти скользнули сквозь его волосы, пальцы сжались на затылке.

Боже, он пах бесподобно.

Мышцы его груди прижались к груди Элли, его влажная кожа была настолько горячей, что она ощущала его температуру сквозь свой топ.

- Как насчёт поцелуя благодарности? - Она привстала на цыпочки.

Он густо покраснел.

- Э. Ты - женщина мистера Лотэра, а это значит, что ты занята. По-настоящему занята. И что до меня, я...

Элли прижалась с его губам своими, сжимая объятья, пока он стоял, замерев от шока.

Но его губы так и оставались твёрдыми, с лёгким намёком вкуса лайма и соли.

Мило.

Она усилила поцелуй, и, наконец, его губы чуть раздвинулись для вдоха.

Его запах и вкус были великолепными. Так где же желание?

Чёрт!

Её пришлось признать то, что она и так уже подозревала.

Без Лотэра я больше никогда не смогу ощутить страсть снова.

Она уже собралась прервать поцелуй, как появилась Карга.

- Тёмные боги! Что это такое, Элизабет? - Вскричала она. - Ты хочешь, чтобы мальчика убили?

Тэд и Элли одновременно отпрянули в стороны, бормоча Карге и друг другу извинения.

Фея указала в сторону ванной.

- Немедленно иди умываться! - Потом обратилась к Тэду: - Сядь. Ты следующий.

В ванной Карга захлопнула за Элли дверь .

- Умывайся! Смывай его запах.

Элли послушно тёрла лицо. Ладно, может, пиво ошиблось и всё это не было такой прекрасной идеей.

- Ты ведь не скажешь Лотэру?

- Это случилось под моим присмотром. Я оставила двух пьяных существ в постпубертатном состоянии наедине. Лотэр об этом никогда не должен узнать. Почему, ради всех богов, ты это сделала?

- Я просто... Я должна была узнать, почему с Лотэром я чувствую всё настолько остро. Причина ли тут в том, что я только что из тюрьмы или причина лишь в нём.

Осуждающее выражение лица Карги немного смягчилось.

- Неважно, насколько идиотской была идея твоего эксперимента, я не могу тебя винить за это любопытство. - Она вздохнула. - Могу лишь представить, что ты, должно быть, чувствуешь. Но, по крайней мере, ты узнала то, что хотела?

- Причина только в Лотэре. По крайней мере в том, что касается страсти.

Я не дура.

Потом Элли нахмурилась.Что если будущее с таким вампиром как он - существовало? Что, если его можно найти?

Для собственного спасения она с определённым успехом соблазняла его тело и разум. Однако его сердца она ещё не касалась.

Что если попытаться завоевать вампира - чтобы попробовать начать с ним жить?

- Я собираюсь сделать так, чтобы Лотэр меня полюбил. То есть

по-настоящему полюбил.

Возьму его сердце под надзор. Можешь перемещаться, вампир, спрятаться не удастся всё равно.

- И что если он всё равно принесёт тебя в жертву Саройе и двум своим коронам? - Спросила Карга. - Всё, чего ты добьёшься - это лишь дополнительных страданий для вас обоих.

Своё собственное сердце Элли будет охранять всё время, чтобы ни в коем случае не влюбиться в Лотэра. Как только Элли принимала решение, уже ничто не могло её поколебать.

- Тогда мне нужно заставить его меня полюбить сильнее, чем оба королевства.

- И как именно ты собираешься это сделать?

Элли улыбнулась:

- Это я выясню с помощью новой порции текилы. А теперь дай мне сгладить ситуацию с бедным Тэдом...

ГЛАВА 39

"Одна на всех Любовь! Одно на всех Сердце!

Давайте объединимся, тогда всем будет хорошо!"

Когда Лотэр телепортировался обратно к Карге, с веранды доносились звуки регги и хохот. Открывались бутылки, звенели стаканы.

Хоть на плите и кипело приготовленное зелье, сама кухня оказалась пустой. Элизабет находилась снаружи? Она полностью пришла в себя без этого варева?

Он уже нарисовал в воображении целую картину.

Карга заканчивает зелье, я руковожу, Элизабет фокусирует свой упрямый взгляд, в благодарности обвивая руками мою шею...

Сжимая пепельный виноград дрожащей рукой, Лотэр сделал себя невидимым и полу-переместился к открытой двери, обнаружив Элизабет, Каргу и Тэда, которые на веранде опрокидывали рюмки текилы.

Облегчение разлилось по всему его телу, когда он обежал глазами всю сцену. Элизабет очнулась, и её глаза сияли. На ней были короткие шорты и верх от купальника, а поскльку Таддеус не пожирал её тело глазами, Таддеус мог оставаться в живых.

Элизабет была в безопасности, мальчик вёл себя с ней как джентельмен, и Лотэр знал, что Карга сменила барьерный код с того момента, как он их покинул. Всё было в порядке.

И всё-таки, он был на них зол. Хоть и не понимал, почему.Он только знал, что

его оракул, его женщина и его ... друг не должны пить и смеяться без него.

Глаза Лотэра сузились. Чувство походило на ...мятеж, но он не мог бы точно ответить почему.

Он прислушался к их разговору, который звучал между тостами. Таддеус рассказывал про него истории?

- Лотэр - самый весёлый парень на свете, - сказал он.

- Ага, точно, - фыркнула Элизабет. - Я поверю в это с такой же лёгкостью, как поверила в Церунно.

- Я серьёзно! В середине нашего побега всё вокруг катилось к чертям: повсюду драки, взрывы слева и справа с леденящими душу воплями. А Лотэр вдруг появляется из ниоткуда такой спокойный, каким может быть только он. Когда мы его видели в последний раз, он сражался с той огромной шайкой вампиров. Один из наших спросил его, как он вообще смог выжить в этой битве. В ответ он бесстрастно произнёс всего три слова "Я настолько крут."

Девушки засмеялись, а Лотэр опёрся плечом о дверной косяк, по-прежнему невидимый, и вернулся мыслями к той самой сцене. Её он запомнил, потому что Таддеус проявил к нему преданность сразу же после этого.

Их группа собиралась вылететь на самолёте с Декланом Чейзом, который также бы вынужден сбежать, но никто из них не хотел брать Лотэра. Тем не менее, Таддеус настаивал, чтобы его тоже впустили в самолёт.

Лотэр отказался, конечно же. А потом приказал крылатым демонам разбить самолёт - чтобы притащить к нему Чейза.

Но Лотэр никогда не забудет, как Таддеус за него вступился - хоть мальчишка от этого ничего не выиграл.

Это было одно из первых проявлений настоящей преданности, которую Лотэр ощутил с момента смерти своей матери...

- Расскажи ещё, - закричала Элизабет, полируя текилу пивом. Пространство вокруг её шезлонга было усыпано раскрошенными чипсами, отчего его губы изогнулись. - Ещё!

- Как-то ночью мы остановились на привал в этой кошмарной лаборатории, - начал Таддеус. - Отовсюду свисали орудия пыток? однако Лотэр оставался совершенно хладнокровным. Он лишь залез наверх этой клетки, чтобы поспать, сообщив остальным

"Тем, кто хотя бы подумает ко мне приблизиться, пока я сплю: я задушу вас вашими собственными кишками". В смысле, ну кто вообще так говорит?

Новый взряв смеха.

К тому моменту я уже выпил Чейзовой крови и уже собирался добраться до его воспоминаний.

Парень наполнил стопку:

- А когда мы снова двинулись в путь, Лотэр сказал этому огромному берсеркеру следить за собой, "иначе я могу вернуться к своей юношеской стадии черепоебства".

Элизабет прыснула так, что пиво потекло у неё из носа, а Таддеус расхохотался, откинув голову назад. Карга к ним не присоединилась, зная, что Лотэр был серьёзен.

Эх, молодость, молодость...

- И он до безумия смелый, - заявил Таддеус, демонстрируя преклонение перед героем, которое было не спутать ни с чем.

Но Элизабет внимала каждому его слову, сказанному обо мне. Удовлетворяющее чувство.

- Ну, в это я могу поверить, - сказала она. - Я знаю, что он убил стаю вендиго.

Тадеус отмахнулся. - Это было в начале боя. После этого он взял на себя армию

вендиго, спасая все наши жизни. И все это время, он пытался вернуться к тебе.

Улыбка Элизабет померкла. Лотэр практически слышал её мысли:

Не пытался вернуться ко мне.

- На острове именно я начал подозревать, что у него есть дама, - продолжал Таддеус. - В слегка ошалевшем состоянии Лотэр пробормотал мне что его юная Невеста в страхе на него смотрит, что, честно говоря, было немного странно слышать...

- Я вернулся, - вмешался Лотэр. Все трое подпрыгнули, разворачивая головы в его сторону.

Он не помнил, что говорил Таддеусу что-то подобное.

Юная? В страхе?

Определённо на похоже на Саройю.

Значит я где-то глубоко внутри всегда знал, что Элизабет - моя?

Её улыбка вернулась:

- Лотэр, ты цел.

Как и ты.

После прошлой ночи слез и ужаса сегодня утром, она была рада видеть его целым и невредимым? - Конечно, - Тадеусу, он сказал, - ты устроился как дома.

Мальчик уставился на своё пиво.

- Думал, побуду пока здесь, может быть помогу с охраной твоей дамы.

- Ты привёл в чувство Элизабет?

- Просто немного помог её.

Лотэр коротко кивнул в его сторону.

- На пару слов, Карга.

Он переместился внутрь дома, бросая на стол пепельный виноград.

Она последовала за ним.

- Ты следила за ними.

Едва ли. Охрана оказалась именно такой, как он и предполагал. И каким-то образом он прорвал их оборону, чтобы встретиться с Нереем.

Когда бог с облегчением передавал ему виноград, то спросил Лотэра про его Невесту, о чём уже сплетничали все лореанцы.

- Она из тех, кого я знаю?

- Она не из тех, - искренне ответил Лотэр.

- Я действительно думал, что ты потребуешь моего первенца.

- Как будто мне будет прок от чёртовой гуппи, - язвительно бросил Лотэр, перемещаясь прежде, чем Нерей смог нанести удар.

- Зелье готово, - с этими словами Карга опустила виноград в бурлящий котелок. - Не то чтобы мы сейчас в нём нуждались.

В голосе феи звучали обвинительные нотки?

- Как Таддеус привёл её в чувство?

- Он разговаривал с ней, объяснял, что она в безопасности.

Просто поразительно,

что она отреагировала на такую простую вещь. Думаю, чувство защищённости ей в новинку.

Лотэр проигнорировал её осуждающий тон, приписав его действию алкоголя, и сфокусировался на итоге. Элизабет была здорова, а Таддеус вновь продемонстрировал свою преданность.

Возможно, полукровка может оказаться полезным союзником...

Теперь, когда тревога Лотэра за Элизабет ослабла, он мог, наконец, проанализировать утреннюю битву - и её последствия.

Мог ли дакийский мужчина и правда быть его кузеном? Кто ещё из его семьи оставался в живых на дакийской стороне?

Возможно, он уже приблизился к тому, чтобы найти это королевство и Сергея. Должно быть так и есть, ведь они агрессивно преследовали Невесту Лотэра.

Значит, ещё один враг. Став свидетелем того, как они обращаются с мечами, Лотэр не мог их недооценивать.

Сейчас, когда Тимур Верный был убит, вампиры вновь начнут затевать политические махинации. Обуздавшие Жажду скорее всего попытаются занять трон, ведомые урождённым вампиром Кристоффом - к которому Лотэр питал особенную смертельную вражду, и кто уже поднимал восстание против Орды в прошлом.

Но Кристофф запрещал своей армии пить кровь напрямую от плоти - чтобы обуздать одно из двух священных условий Орды - Жажду.

Кроме Кристоффа существовал ещё один претендент, хотя вряд ли она заявит свои права.

Много пищи для анализа, для предугадывания ходов...

- Я кидала кости, чтобы jscrfnm Дораду, но в настоящее время она очень далеко от нас, - сказала Карга.

- Очень хорошо, - рассеянно ответил он, лишь сейчас вспомнив, что не предугадал движения Тимура, не убил вампира со своей обычной невозмутимостью. Защищая Элизабет, Лотэр отрешился от своего величайшего оружия, полагаясь лишь на голые инстинкты.

Она моя.

Прочитав его мысли, Карга сказала:

- Теперь ты знаешь, что Элизабет твоя, ведь так? И, может, ты не перережешь мне горло до позвоночника, если я об этом заговорю?

Во время того диалога с Каргой он был настолько заносчив, что считал саму мысль о смертной Невесте абсурдной. Он даже не рассказал Карге, в какой именно ловушке он оказался заперт вместе с Саройей.

- Как ты заставишь Элизабет забыть обо всём, что ты ей сделал? - Спросила Карга. - Она не забудет об этом так просто, если это вообще возможно. Поверь мне.

- Даже если она моя Невеста, это ничего не значит. Я не смогу её сохранить. Мои планы должны оставаться неизменными.

Карга моргнула.

- Ты ведь не собираешься...? Лотэр, если ты так поступишь, то будешь уничтожен.

- Я буду уничтожен, если не выполню свои клятвы.

- Твоя мать не желала бы тебе такой судьбы.

- Ты думаешь, я говорю о клятвах, данных мною Иване? Может, я по-глупости дал и другие...

Влетела Элизабет. Загоревшая, босая, улыбающаяся в своих коротких шортах.

Такая сексуальная, что на одно длинное мгновенье его мысли остановились.

- Эй, Лотэр. Тэд нам всё про тебя рассказал. Каким ты был героем. Она продефилировала к нему, покачивая бёдрами, отчего его пульс участился. - И ты достал для меня пепельный виноград?

Карга улучила этот момент, чтобы уменьшить на плите огонь до минимума и выйти из кухни на веранду.

Прежде чем он успел лишь подумать, чтобы дотянуться до Элизабет, он обнаружил, что его руки уже обвили её талию.

- Уверена, что я сделал это для тебя? - спросил он, приподнимая её и усаживая на стол.

- Ага. Тебе ведь только надо сохранять здоровым моё тело. Не разум.

Он протиснулся бёдрами между её колен.

- Может, тебе не стоит приписывать мне характеристики, которые ко мне не относятся.

- А тебе стоит прекратить разговаривать на "языке Лотэра", - подняв руку к его груди, они лениво водила по ней кончиком указательного пальца.

- О чём это ты?

- Ты задаёшь вопросы, чтобы уклониться от лжи. Или говоришь что-то типа..., - она изобразила его акцент, - "может, тебе" или "я подозреваю, что ты". Да, вампир, я тебя раскусила.

Его привело в замешательство то, как быстро она разобралась в его репликах, однако он по-прежнему сохранял бесстрастное выражение лица.

- Ты волновалась обо мне сегодня? Между рюмками текилы?

Она вздохнула.

- А ещё ты неожиданно меняешь тему разговора. В любом случае, я беспокоилась о тебе, Лео.

- Как ты меня назвала?

- Твои инициалы. Лотэр Враг Древних? Похоже, Лотэр Волшебник страны Оз. Лев подходит тебе больше.

Его пальцы впились в крышку стола по обе стороны от её бёдер.

- Враг Древних - это не просто имя, это характеристика. Выжить в Ллоре дорогого стоит; я заслужил

своё право так называться.

- Ну, прямо сейчас ты также заслужил и своё прозвище.

- Почему сейчас?

- Я навеселе, а ты выглядишь великолепным и готовым к поцелуям. Так что тебе нужно прозвище.

За всю его жизнь никто ни разу не давал ему прозвища. И не чувствовал возможности его придумать.

- Что за .. нежные чувства? Прошлой ночью ты плакала. Разве ты не сердишься на то, что я перенёс тебя в Хельвиту?

- Я схватила тебя, - призналась она. - Ты начал исчезать, так что я попыталась встряхнуть тебя и разбудить.

- Ты беспокоилась обо мне? - вспышка удовольствия была затушена волной раздражения. - Хотя я приказал тебе не прикасаться ко мне. Почему ты ослушалась?

- Ты звал меня, постоянно повторяя моё имя.

Значит, какая-то его часть всегда знала, что Элизабет его.

- И ты говорил, что можешь умереть, если переместишься во сне! Когда я увидела поджидающих тебя существ, я в это с лёгкостью поверила.

Его плечи напряглись.

- Что ты запомнила?

- До какого-то момента всё было смешано в кучу, а потом - ничего. В любом случае, я это уже пережила.

- И как же ты смогла?

- Потому что есть кое-что, чего я очень жду. - Ленивым тоном она добавила: - Я решила, Лео, что оставлю тебя.

- Неужели? - спокойно произнёс он, хотя всё внутри перевернулось.

- Даже если ты и был величайшим козлом на свете.

Это его разозлило.

- Наглая ложь.

- Я твоя Невеста, не так ли?

- Сама мысль о смертной Невесте смехотворна.

Даже если я умираю от желания к этой Невесте.

- Я называю это "языком Лотэра"! Ты мне не ответил.

- Сколько раз я тебе говорил, что ты гораздо ниже меня?

Вместо того, чтобы обидеться, она улыбнулась:

- Мне звать тебя мужем? Или вампирским женихом?

Когда он уже собирался её осадить, она придвинулась, чтобы прошептать ему на ухо:

- Если ты будешь из меня пить, то опьянеешь?

Всё его тело напряглось.

- Есть только один способ проверить.

- Тогда возьми меня обратно в свою постель и сотвори что-нибудь грязненькое, одновременно шепча сальности мне на ухо.

Он смог лишь издать рык.

На обратном пути он задержался на веранде, бросив Таддеусу:

- Карга откроет для тебя временный портал, чтобы ты попал домой, paren’ Оставь ей свой номер, прежде чем уйдёшь. И, разумеется, ты никому не расскажешь об этом месте.

- Само собой, мистер Лотэр. - Но мальчик снова отказался встречаться с ним глазами.

ГЛАВА 40

- Что-то в тебе изменилось, - произнёс вампир, как только они появились в его комнате.

Я кое-что выяснила про себя.

- Не могу представить.

И про тебя.

Он начал обходить её в своей манере хищника.

- Если бы я мог так легко лгать. Я пойму твой секрет.

Пытаясь сменить тему, Элли спросила:

- Что тебе снилось, когда ты телепортировался утром? - и быстро прикусила язык, увидев отблеск острой тоски в его глазах.

Потом выражение его лица сделалось прежним.

- Воспоминание... одно из моих собственных. Я не хочу о нём говорить.

Она прекрасно догадывалась, о чём именно.

- Ну что ж, честно.

- Ты не собираешься настаивать?

- Ты расскажешь, когда будешь готов, - ответила она.

Казалось, её слова его действительно обрадовали. Он притянул её ближе, чтобы зарыться в её волосы.

- Ты пахнешь солью, солнцем и текилой. Экзотично для такого как я. - Он глубоко вздохнул, как бы желая втянуть в себя её запах...

Внезапно его тело резко напряглось, и он отстранил её от себя.

- Почему я всё ещё ощущаю запах Таддеуса - даже на таком расстоянии?

- Думаю, мы обнялись. - Но она чувствовала, как пылают её щёки. И сердце забилось быстрее?

- Ты... лжёшь. Зачем бы тебе лгать, если только.... - Его глаза полыхнули красным огнём.

- Нет, Лотэр, всё не так!

- Скажи мне, как это было, - мягко сказал он, прежде чем прорычать:

- или я совершу убийство!

- Я.. я его поцеловала.

- Значит ты

его

убила.

- Тэд не ответил на поцелуй! Он оцепенел, просто стоял там. А потом, он был в ужасе.

-Значит тебя я накажу сильнее, шлюха! Я подвешу тебя голой к столбу на демонском перекрёстке! - Дико заорав, он впечатал кулак в стену с разрушительной силой. Комнату тряхнуло. Ещё один удар, потом он развернулся к ней:

- Ты

к нему

прикасалась?

- Нет! И, в любом случае, какая тебе разница? Ты постоянно повторяешь, что

не я твоя Невеста. А Саройя! Что значит один безобидный поцелуй для женщины, которую ты собираешься вскоре убить?

- Отвечай, почему ты так поступила? Почему, чёрт возьми, ты его поцеловала?

- Мои причины останутся моими!

Он схватил её за шею своей окровавленной рукой.

- Отвечай, иначе я сломаю твою милую шейку.

В Лотэре не изменилось ничего.

Ничего.

- Не сможешь. - Она вырвалась из его хватки. -Так что смени пластинку, вампир!

- Нет, но смогу убить твою семью! Должен ли я предоставить тебе выбор - кому из них умереть?

Господи, только не они!

- Пожалуйста, не надо, Лотэр...

Но он уже перенёс её в горы.

- Верни меня в квартиру и я тебе расскажу... - Она осеклась, увидев, что местность стала похожа на призрачный город.

Ни огней, ни голосов, ни звуков ТВ не было слышно ни от одного трейлера по всему подножью гор. Семья Пирс

исчезла.

- Где они, чёрт возьми? - выдавил он, телепортируя её в старый трейлер.

Она вернулась сюда впервые после той ночи убийств.

Всюду валялись вещи. Мама собиралась в спешке и, определённо, людей здесь давно уже не было.

Пусто. Элли едва сдержала торжествующий взгляд.

Лотэр перевёл на неё взгляд, переместив обратно на улицу, чтобы окинуть взглядом горы без единого огонька.

- Скажи мне, где они!

- Ушли. - Она глубоко вдыхала деревенский воздух, расправляя плечи. - Ты никогда до них не доберёшься.

Здесь, в горах, она будто впитывала их силу. Эти места были свидетелями сотен лет борьбы и упорства, крови и боли.

И сейчас Элли верила, что жизнь в этих местах отшлифовала её так, словно готовила к столкновению нос-к-носу с таким противником как Лотэр.

- Хмм, - она поступала пальчиком по губе. - Не можешь убить их. Не можешь ничего сделать мне. Похоже, на руках у тебя паршивая комбинация карт, Лео.

Когда они находились на пороге этого трейлера в прошлый раз, Элизабет рискнула жизнью, чтобы убить Саройю, выбежав прямо под град пуль.

А сейчас, после всего, что он её сделал, она ещё и язвила.

Я что, правда считал её трусихой?

- Так что же хуже, Лотэр? Тот факт, что я - неграмотная деревенская смертная? - Она ткнула своим пальцем ему в грудь. - Или тот факт, что эта смертная

тебя только что

обошла?

Эта её смелость... так аппетитна.

Нет, ты же злишься на шлюху!

И очаровываешься ею. Чувство собственности и похоть и что-то ещё, чему он не мог подобрать определение, боролись внутри него.

Потом он вспомнил, как много лет назад она целовала того мальчишку. Лотэр с лёгкостью мог представить восхищённый взгляд Таддеуса!

Его захлестнула ревность.

- Карга бы никогда не позволила тебе позвонить им.

- Неа.

- И это не мог быть Таддеус. - Её семья отсутствовала слишком давно. - Скажи, как ты их предупредила!

- Или что? - Она саркастически расхохоталась.

- Я найду их.

- Они прячутся так, как способны только жители гор. Признай, Лотэр, этот поединок ты проиграл. Ты выступаешь в нападении, я -

в защите. Этот план я начала осуществлять ещё пять лет назад.

Лотэр переместил её сноа в квартиру.

- О чём это ты?

Вздёрнув подбородок, Элли попыталась оттолкнуться от него. Через мгновенье он ей это позволил.

- Я знала, что ты приведёшь в исполнение все свои угрозы, если я преуспею в умерщвлении твоей королевы. Так что я заставила свою мать поклясться, что она и вся семья просто исчезнут на время.

Очистить от Пирс полностью всю гору?

Словно начисто смести муравейник. И всё-таки результат налицо.

- Ты хочешь, чтобы твоя репутация Врага Древних мчалась впереди тебя, чтобы заставить врагов трепетать? - Когда она вновь ткнула его в грудь, то всё внутри у него сжалось от желания.

- Моё преимущество в том, что меня вечно недооценивают - такие как ты. - Она встретилась с ним взглядом. - Я - тот обманный приём, который ты никогда не видишь заранее.

Непредсказуемая Элизабет с её пылающими серыми глазами. Саройя могла быть жестокой и смертоносной, но Элизабет была хитрой и притягательной.

Незаметно обходя его при любой возможности.

Потому что "непредсказуемая" разве не является вариантом слова "недооценённая"?

Обманный приём? От него он продолжал шататься.

- Так что нет, Лотэр, никакого время моей семье причинить не удастся. Сегодня или когда бы то

ни было. Это ясно?

Кристалльно, -

подумал он, когда его губы раскрылись.

Сейчас я совершенно точно знаю, кто ты такая. И знаю, кем станешь.

То, что он должен был сделать - было очевидно. Даже он способен был распознать, что испытывает к этой смертной девушке какое-то неиспытанное доселе чувство, которое сильнее желания. И это чувство не зависело от богини внутри неё.

- Лотэр, я задала тебе вопрос!

Он прищурился, когда в его голове появилась смутная мысль:

- Если ты подозревала, что твоя семья была в безопасности, то зачем участвовала в моих планах? Почему вела себя так, будто опасаешься за них?

Она пожала плечами, одарив его королевским взглядом, который вынуждал его что-нибудь сделать; из его груди вырвался рык вожделения.

- Её проделка была забыта - пока - и он наклонился, чтобы её поцеловать.

ГЛАВА 41

- Отвали от меня, придурок! - Элли тщетно пыталась его отпихнуть. - Я не собираюсь тебя целовать. Ты только что собирался навредить моей семье!

И опять забрал меня из моих гор...

- Я не собирался никому вредить, - произнёс вампир. - Я планировал перенести тебя к трейлеру и напугать. Чтобы до тебя дошло.

Он не может лгать.

- Но, похоже, на руках у меня оказалась паршивая комбинация карт. - Он провёл пальцами сквозь волосы. - Ты отказываешься вести себя так, как я предполагаю.

- Ты сам это сказал.

Он не пришёл в ярость оттого, что она его переиграла, наоборот - он был

впечатлён.

И этот взгляд его глаз привлекал девушку. Вкупе с теми острыми ощущениями, которые она испытала, вдохнув яркий запах своего дома - леса, самой земли - она почти почувствовала надежду.

Он забрал меня из моего дома, но может быть когда-нибудь этот мужчина вернёт меня обратно.

- Ответь, почему ты его поцеловала, - устало спросил он.

- Чтобы выяснить, хочу ли я любого мужчину после тюремного заключения, или только тебя...

- И?

Он задержал дыхание.

Господи Боже, у неё и вправду может что-то получиться с Лотэром.

- Я не почувствовала никакого желания к нему, потому что хотела... тебя.

- Меня. - В красной глубине его глаз сверкнула гордость. - Хорошо. Я не... я не

хотел

бы отрывать голову Таддеусу. Или подвешивать тебя к столбу на демонском перекрёстке.

- Что, правда? О, Лотэр, это же круто! Вот это я называю прорывом.

- Заткнись.

Она улыбнулась.

Его взгляд упал на её губы.

- Ты хочешь настоящий поцелуй? От твоего мужчины?

Мой мужчина.

Она практически покачнулась. Лотэр никогда не обращался с ней как со своей Невестой; сейчас его взгляд, которым он на неё смотрел, был горячий и

собственнеческий.

- Хочу, Лео, но я собираюсь хотеть этот поцелуй несколько дольше, чем неделю.

Я хочу жить!

Он обхватил её лицо своими бледными ладонями.

- Я оставляю тебя, Лизавета.

- Ты хочешь сказать, - глаза Элизабет заблестели, - что мне не нужно умирать?

Ну какой монстр может убить такую?

И я собирался это сделать.

Нет, я планировал кое-что даже хуже, чем смерть.

- Ты

никогда

не умрёшь! Я оставляю тебя навсегда.

Потому что она станет...

его королевой.

В Хельвите он узнал в Элизабет Невесту, которую выбрала для него судьба. А сейчас он смотрел на прелестную королеву, которую выбрал себе сам.

Как-нибудь он придумает способ обойти свои клятвы богине. В конце концов он ведь Лотэр. Он может придумать всё что угодно.

- Но что насчёт Саройи?

- О ней я позабочусь.

- Как?

- Кольцо всё ещё в игре, разве нет? - сказал он. - Ты будешь жить, а я позабочусь о Саройе, но взамен ты должна.... - тут он схватил её за плечи. - Я приказываю тебе забыть всё, что было между нами раньше.

- Что это значит?

- Карга мне сказала, что ты не сможешь забыть то, как я с тобой обращался.

- Ооо. Типа угроз мне и тем, кого я люблю? Типа моральных мук и непрекращающихся издевательств? Типа смертного приговора?

Он нахмурился.

- Если ты хочешь жить, то всё это должно быть забыто так же, как ты забыла свои предыдущие страдания. Ты сказала мне, что уже делала так в прошлом!

- Делала и сделаю снова. Всё, чего я прошу, это чтобы ты поклялся

никогда

не вредить моей семье ни словом, ни делом. По рукам?

- Вечно клятвы, - проворчал он. - Я добавлю своё условие. Следующие несколько недель ты не будешь задавать мне вопросов о моих планах и действиях. Ты доверишь мне решать, что будет хорошо для нас двоих.

Она поколебалась.

- Согласна.

- Тогда я клянусь перед Ллором никогда не вредить твоей семье ни словом, ни делом.

- А я клянусь позволить тебе решать, что для нас лучше. На три недели.

Он прищурил глаза, услышав последнее добавление, но ничего не сказал.

- ты также сказала, что можешь сделать меня счастливым. - Он приподнял её подбородок. - Тебе предстоит много работы.

- Я слышала - хотя, может это всего лишь дурацкая шутка - что мужчин делает счастливыми секс. Хочешь скрепить сделку, Лео?

Он крепко сжал её в своих объятьях.

- Ты думаешь, я не хочу сделать тебя своей?

Она чуть откинула голову, чтобы посмотреть на него.

- Но считаешь, что можешь меня ранить.

- Когда человеческий мужчина причиняет боль женщине во время секса, что происходит?

- Думаю, у неё появляется смешная походка.

- Я могу поднять хренов поезд, Лизавета. Что может случить с тобой? - Впервые за свою долгую жизнь он пожалел о своей силе - несмотря на то, что так жорого за неё заплатил. Сейчас это было препятствием.

Уж не упоминая о его инстинктах вампира. Он был не обращённым человеком, а принадлежал к совершенно другому виду.

Будучи

урождённым вампиром, он не имел человеческих импульсов для обуздания поведения хищника.

- Представь, что тебе предстоит поединок с бабочкой, но при этом тебе нельзя смахнуть пыльцу с её крылышек. Это аналогия нашей ситуации.

Она провела пальцем по его груди вниз, произнеся нарочито протяжным сексуальным тоном:

- Что если бабочка оседлает тебя, как ленивую лошадь?

Он моментально напрягся:

- Продолжай.

- Вместо того, чтобы тереться об тебя, как мы это делали тогда на диване, - сказала Элли, - я могла бы

тебя

оседлать.

Определённо, вампир был крайне заинтересован. Но потом он потряс головой.

- У меня не было секса больше тысячи лет. Почему ты считаешь, что я не потеряю контроль?

- Я просто знаю, что не потеряешь. - Элли уже решила, что так и будет. Она верила, что была его Невестой - хоть он и не признал этот факт явно - а это означало её уверенность в том, что он ей не навредит.

К тому же, в глубине души её действительно хотелось скрепить эту сделку. Полностью и бесповоротно украсть его у Саройи.

Просто следи за своим сердцем, Элли.

Его ревность чуть раньше проделала с ней забавную вещь.

- Это будет твоим первым разом и далеко-

далеко

не последним. Не могу рисковать тем, что ты будешь ранена или испугана.

Её руки скользнули вниз, чтобы погладить его сквозь брюки, в овте на что раздался рык.

- Ты не пугал меня тогда, когда мы были вместе. - Слишком. - Всё, что я чувствовала - лишь удовольствие. - После нескольких мгновений боли.

- Я сдерживал с тобой свои инстинкты.

- Что ты имеешь в виду.

Он устало потёр своё лицо рукой.

- Вампиры не трахаются так, как люди. Этот акт для нас означает обладание, кровь,

доминирование. Всё это усилится во много раз, если я окажусь внутри тебя. Когда ты станешь вампиром, мне не придётся так сдерживаться.

- Я? Стану вампиром?

Ух ты.

Она никогда не думала, что это может произойти с ней, только с Саройей.

- Я это и имел в виду, когда сказал, что оставлю тебя навсегда.

Она сглотнула от решительности в его словах и от мелькнувших клыков. Ясно, что это решение нужно оставить для другого дня...

- У меня есть идея. Давай просто разденемся и немного подурачимся на кушетке. И если я случайно упаду и приземлюсь точно на твой член, твоей вины в этом не будет.

- Будешь сверху, теряя девственность?

- Ну, я, как бы, уже потеряла свою девственность.

Его лицо вспыхнуло?

- Тебе будет легче, если я буду

сверху -

когда ты обратишься.

Она ещё никогда не видела его в таких растрёпанных чувствах. И когда уже собиралась было сдаться, он вдруг резко выдохнул.

- Не могу этому сопротивляться. - Он сорвал с неё топ. - Потому что прямо сейчас мой мозг занят только тем, как ты

случайно приземлишься

точно на мой член. Я уже почти это чувствую.

Не беспокоясь о своей одежде, он просто разорвал ремень и свои брюки. Когда его эрекция вырвалась на свободу, они переместились на старое место.

И пока он сидел на диванчике, восхитительно обнажённый, она стояла между его коленей, выскальзывая из своих шорт.

- Нервничаешь, Лотэр?

- Прошло уже довольно много времени, - его взгляд метался по её телу, - а я хочу, чтобы твой первый опыт был...

- Сверхъестественным?

Его губы изогнулись в самой сексуальной улыбке, которую она когда-либо видела у мужчины, и она на мгновенье забыла, как распутываются завязки низа её купальника.

Она ожидала, что Лотэр будет демонстрировать волнение. Сейчас же его глаза просто пылали возбуждением, дыхание стало прерывистым. Одной ногой он нервно постукивал по полу.

Как только Элли разделась, она забралась к нему на колени, разводя свои ноги в стороны.

- Я буду внутри тебя, - произнёс он так, словно бы только сейчас понял это. Его член подёргивался в ожидании, головка практически касалась вагины.

- Снова вооружён до зубов для встречи с медведем? - поддразнила она, заставив его вновь улыбнуться.

- На самом деле, я действительно был вооружён до зубов для встречи с медведем. - Он наклонился к ней, чтобы едва коснуться клыками её шеи, - но вместо медведя нашёл бабочку.

Она задрожала. Он мог быть таким соблазнительным и очаровательным, когда хотел.

- Я хочу поцеловать тебя, Лизавета.

Она с готовностью подалась вперёд, чтобы прижаться к нему губами.

Но он взял инициативу на себя, возвращая её назад в свои объятья. Накрыв её губы ртом он заставил её ощущать сильные движения его языка, пока это не стало похоже на... секс, словно он своем языком трахал её рот.

Она чуть вскрикнула, не отрываясь от его губ, когда он сзади погрузил палец в её вагину, двигая им одновременно с поцелуем. Когда он ввёл внутрь второй палец, она подумала

"Он готовит меня".

Снова и снова он целовал и двигал пальцами... всё сильнее. Жёстче.

"Нет, он

предупреждает

.

Но вместо этого он лишь разбудил её воображение. Она видела, как он двигается; что ещё он будет делать этим своим грешным телом? Что это за инстинкты, о которых он её говорил?

Они с Лотэром уже проходили через некоторые опасные моменты вместе, но за этим всегда следовал экстаз.

Когда он закончил свой поцелуй, Элли едва могла дышать и горела от желания.

- Я

готова, Лотэр.

Он сказал, что выражение "сделка с дьяволом"

произошла от него; и Элли чувствовала, что была уже готова продать свою душу.

- Ты ведь правда доверяешь мне в том, что я не причиню тебе вреда. - Лотэр встряхнул головой, спрашивая себя, в какой именно момент он согласился сделать её своей.

Чуть раньше Элли сказала, что она как обманным приём. Сейчас он осознал, что, наверное, никогда

не перестанет

после такого приёма качаться.

И никакого спасения от этого не было. Даже те мужчины, что были лучше него, сделали бы всё на свете ради обладания таким прекрасным созданием - с этой медовой кожей и сексуальным загаром, с её длинными локонами, опускающимися к её соскам. Эти серые глаза, в которых хочется растаять...

Что уж говорить о вампире, который жаждал свою королеву столько лет.

- Я правда доверяю тебе, Лео. Ты мой парень, - проворковала она, глядя на него из-под опущенных ресниц. - Ты позаботишься обо мне сегодня.

Как её слова могли породить такое тянущее чувство в груди? Сделать так, что он отчаянно хотел не навредить ей?

- Значит я не стану до тебя дотрагиваться, - он переплёл свои руки за головой, - пока не пойму, что смогу это выдержать.

- Ты говоришь так, словно это наказание.

Так и будет.

- Просто знай, что ты предоставлена самой себе.

- Отлично. Я могу это. Насколько он будет твёрдым?

- Как чёртова сталь.

Она приподняла бровь.

- Тогда мы прекрасно подходим, потому что я чувствую себя раскалённое, словно доменная печь.

Она начала неспешно поглаживать его член, обхватив руками. Верх и вниз... вверх... вниз, испытывая на самоконтроль на прочность.

С трудом узнавая свой голос, он произнёс:

- Начинай, Лизавета. Взбирайся на меня.

Она закусила губу и, кивнув, сдвинулась чуть ниже.

Когда кончик его члена коснулся её мягкой влажной вагины, он чуть ли не кончил.

- Боги всемогущие, такая

тугая.

Она развела колени шире, но смогла принять в себя лишь головку.

- Лотэр, пожалуйста...

Не трогай её!

Если он стиснет её бёдра, то сразу же вонзится в неё всей своей длинной, разрывая её нежную плоть. Его переплетённые пальцы напряглись до такой степени, что, казалось, кости треснут.

- У тебя ... всё... хорошо получается.

Он уронил свои руки, стиснув их в кулаки по обеим сторонам.

Она снова раздвинула колени, но очень быстро вновь застряла.

- Я не могу опуститься ниже. О, господи, я

должна

опуститься ниже.

- А как ты вообще собиралась принять меня? - Едва выдавил он.

Элли моргнула.

- Я думала, что просто скользну вниз.

- Тогда я должен сделать так, чтобы ты стала скользкой, чтобы ты потекла. - Он отклонился назад, чтобы окинуть взглядом её набухшие груди. Прямо у него на глазах нежную кожу окрасил румянец, будто поддразнивая вампира. - Поднеси грудь к моему рту.

Когда она выполнила его просьбу, он потёрся о сосок своим носом, нетрывно удерживая её взгляд. Сомкнув вокруг соска свои губы, он прикоснулся к нему кончиком языка...

- Лотэр!

Когда он начал сосать, она стала раскачиваться, пытаясь опуститься ещё ниже.

Агония. Он чувствовал, что готов взорваться, что через несколько секунд он начнёт толкаться в неё даже лишь с головкой внутри. Издав рык, он прокусил её сосок, лёгкий укол его клыка, и кровь потекла в его жаждущий рот. Восхитительно! Сможет ли он когда-нибудь её напиться?

Она закричала. От боли? Нет, она выгнула спину.

- Лотэр, соси

сильнее.

Он так и сделал, пока засасывание её соска не стало единственное причиной, по которое девушка ещё могла держаться прямо.

Когда он заставил себя остановиться, он всхлипнула, она поспешно поднесла к нему вторую грудь:

- Вот.

Он лишь попробовал вторую на вкус. Прислонившись к её коже, влажной от его языка и её крови, он прохрипел:

- Не могу взять больше.

Стиснув его плечи, она пробормотала:

- Я и не могу тоже. - Он всё ещё не проник в неё. - Ты действительно слишком большой.

И она принялась с него слезать.

Уйти от меня?

Его клыки заострились ещё больше, повелевали лишь инстинкты...

Переместить её на постель, прижать...

Взять её кровь, наполнить семенем.

Он обхватил её тонкую талию, словно поймав в ловушку, стараясь, чтобы его когти не впились в её кожу.

- А-а, Лизавета.

- Мы не подходим!

- Подойдём. Я не отпущу тебя, пока не сделаю своей.

Прости меня.

Его бёдра толкнулись, удерживая её на своём члене, сначала приподняв её, потом чуть опустив вниз.

- Лотэр! - в её голосе смешались желание и боль. - Отпусти!

- Нет. Потому что сейчас ты ещё... - ещё один толчок бёдер, - ... не... - более яростный подъём, -

... моя!

- упёршись в её лобок, он зарычал.

Со сдавленным криком Элли уронила голову вперёд, её хрупкое тело дрожало на его вздымающейся груди.

- Посмотри на меня. Я сделал тебе больно? - спросил он, игнорируя голоса в голове, которые требовали "Придави её, заклейми, заставь понять, кто её отметит. Кто будет ею править."

Она закусила губу с серьёзным выражением лица.

- Немного больно, Лео.

Нет, никогда не сделаю тебе больно!

Он встряхнулся, повторяя про себя

"Развязка. Развязка. Элизабет - моя королева. Не должен её пугать."

Не подозревая о его внутренней борьбе, она начала чуть сдвигаться. Он ощущал, как чувственно двигаются её ягодицы под его пальцами, когда она проверяла своё тело и их тугую связь.

Чёрт, внутри неё он пульсировал.

Нет, возьми себя в руки!

Он стиснул зубы, его грудь покрывали капельки пота.

Когда она осторожно качнула бёдрами, они встретились взглядами, в одновременном ожидании её реакции.

Веки девушки отяжелели... с губ сорвался стон.

В ответ его бросило в дрожь. Его поразило то, что он на самом деле наблюдал, как его женщина -

его - впервые открывает для себя это наслаждение. Он не мог даже передать, насколько эта мысль была для него приятна.

Как долго я этого ждал, как долго я ждал её.

- Сейчас ощущения всё лучше и лучше. - Она прижалась к его лбу своим. - Малыш, я могу ощутить внутри твоё сердцебиение.

Вскоре ты сможешь ощутить ещё больше.

- Ты никогда уже не сможешь от этого отказаться, Лизавета. Я делаю тебя своей.

Но ещё не окончательно.

Он всё ещё должен прокусить её шею.

Ритуал.

Эта отметка будет подтверждением их связи, печатью.

Погрузи в неё клыки. Заставь её почувствовать и их тоже.

Когда его глаза остановились на пульсирующей вене на её шее, она прошептала:

- Я никогда не думала, что это будет так. Лотэр, ни к кому я не чувствовала себя ближе.

Он поднял на неё свой взгляд, признаваясь:

- И я тоже.

- Хорошо, - улыбнулась она.

Не причинять ей вреда.

Только нежность.

Не напугать.

Сегодня, Лотэр, тебе не нужно быть с ней вампиром.

Он сказал ей по-русски:

- Маленькая смертная, ты изменила всё.

Как я могу так сильно тебя хотеть? Отрицая себя самого?

Потому что к ней он чувствовал нечто большее - глубокое чувство принадлежности и желания защищать.

Никто никогда не сможет навредить этой женщине в его руках, даже он сам.

ГЛАВА 42

Когда Элли приподнялась и осторожно опустилась обратно в первый раз, глаза Лотэра широко раскрылись, но потом его веки вновь отяжелели.

Был ли он также, как и она, шокирован правильностью этого ощущения?

Даже его радужка его глаз казалась чётче, более определённой формы, его ясный взгляд был зафиксирован на ней.

Связь...

В прошлом Элли никогда не ощущала ни с кем единения, никогда не смотрела в глаза мужчины, чувствуя нечто большее, нежели потребность в разрядке.

А сейчас, с Лотэром... так всё и было.

Это было больше, чем секс; это была связь, словно обещание между ними.

Она думала, что знала, какого мужчину хотела для себя. Сейчас же она осознала, что всегда нуждалась в этом любовнике-вампире с голодными глазами и жаждой за целую жизнь.

Всё это время он жаждал меня.

Когда она начала на нём медленно двигаться, то обхватила его лицо руками, подавшись вперёд, чтобы поцеловать его так, как того требовали все переполнявшие её чувства. Её рот он встретил жадным языком и ненасытными губами.

Следи за своим сердцем, Элли.

Но этот его собственнический поцелуй... кто же в такой ситуации уследит?

А эта чувственность, расходящаяся вокруг него волнами? Её соски тёрлись о его мускулистую грудь, его горячии ладони - как клеймо на ягодицах.

Когда она оторвалась, пытаясь восстановить дыхание, он произнёс хрипло:

- Только посмотри на себя. Ты в меня влюбляешься.

Она едва вообще могла думать, но, по какой-то причине, не хотела давать ему в руки такой мощный рычаг.

- Я не влюбляюсь в тебя.

Наверное, я в тебя влюбляюсь.

- Конечно да.

Следи за сердцем!

- Я-я никогда такого не говорила.

- А, но я - это я.

- Лотэр, ты всегда во время секса такой разговорчивый? Я могу пойти поставить чайник...

Он с усилием усмехнулся, а затем застонал, когда она сжала свои бёдра.

- Лизавета! - Внутри неё он пульсировал. - Ещё.

Она уже практически достигла пика, но хотела увидеть, как он получит удовольствие. Дело тут было не просто в том, чтобы наслаждаться самой, её хотелось удовлетворить своего мужчину. Она чуть замедлила ритм.

Ошибка.

- Двигайся на мне! - Её волосы он намотал на руку, притягивая ближе, чтобы лизать её шею. - Жёстче, быстрее.

Как будто Лотэр хоть раз позволит себе остаться неудовлетворённым.

- Я хочу от тебя большего! - Он отпустил её волосы, чтобы обхватить её грудь. - Дашь ты или возьму я.

Обвив руками его шею, она двигалась над ним в безудержной скачке. И всё же заметила, что ясность в его глазах померкла.

Вампира начал издавать рычание, когда его член внутри неё разбух ещё сильнее. Клыки обнажились.

- Я должен трахать тебя сильнее.

Его дикие глаза, казалось, горели огнём.

Элли пронзил страх.

- Лотэр...

Он обхватил её руками и переместил на постель - прижав своим телом.

Толкнувшись внутри Элизабет, он закричал к потолок от ощущения правильности всего происходящего.

Он был урождённым вампиром, а она - его избранной судьбой женщиной - вжатой сейчас в его постель.

Но сквозь пелену непередаваемого наслаждения он ощущал её напряжение.

Нет, она может меня принять.

Он подался назад для нового толчка, вонзаясь в её тугую вагину.

- С-слишком сильно, - прошептала она.

- Что? Я хочу, чтобы было сильно! Ты дашь то, чего я хочу.

- Пожалуйста, будь со мной помягче, Лео. - Она приподнялась, чтобы поцеловать его шею лёгким касанием губ. Словно крылышками бабочки.

Его смертная. Такая хрупкая. С какой лёгкостью он может сломать её маленькое тельце.

Развязка! Это существо - моя королева!

Уже готов причинить ей боль своей проклятой силой.

Но как он мог не вонзаться в неё? При каждом толчке её влагалище словно гладило его - влажное, шёлковое одеяло, которое тёрлось о его головку, словно язык, а затем сжимало его ноющий член, словно кулак...

Никто не причинит ей боль, включая меня.

Стиснув зубы, он приподнялся на вытянутых руках. Удерживая её своим неподвижным телом, он провёл большим пальцем по её клитору.

- Двигай бёдрами вверх и вниз.

Собрав все остатки самоконтроля, он попытался удержать себя от фрикций, пока его тело не задрожало от усилий, а по телу не заструился пот.

А потом... его Невеста начала под ним двигаться.

- А, вот так! - Он наклонил голову, чтобы сосать её напряжённый сосок. - Быстрее, - Зарычав, он проколол её сосок клыком, как бы подгоняя её.

- О!

Её нравится. Становится такой влажной.

Сладкий запах её сока заставил его прошипеть:

- Сильнее!

Оставь меня без сил.

Её руки взлетели к его ягодицам, и, вцепившись в них пальцами она начала с их помощью подтягиваться вверх. Её стоны становились всё громче, всё требовательнее.

- Ты будешь мне отдаваться всегда, когда я этого захочу... позволишь делать всё, чего мне захочется, - требовательно произнёс он. - Потому что ты - моя Невеста, Лизавета. Я должен компенсировать много прошедших лет.

Задыхаясь, она спросила:

- Я правда твоя?

- До самого дня моей смерти, - ответил он. Нарастающее давление в члене порождало в нём потребность толкнуть свои бёдра вперёд, отрицаемые инстинкты вампира усиливались, но, каким-то непостижимым образом Лотэр оставался неподвижен.

Но он должен был отметить её шею. В ожидании этого клыки Лотэра стали острее, чем когда-либо.

- Должен укусить тебя.

- Да! Сделай это.

- По-настоящему укусить. В шею.

Без колебаний она отвернула в сторону лицо, подставляя ему свою золотистую кожу.

Ему до боли хотелось её пронзить.

- Постараюсь не сделать больно...

Укус должен быть чистым.

Обнажив клыки, он прижал острия к её шее.

Они вонзились глубоко внутрь, словно утонув в её плоти.

Безупречно.

Он чувствовал её крик:

- О, боже, да!

Обезумев от ощущений, он сделал первый глоток.

Взять её полностью.

Её кровь потекла словно в самое его сердце, связывая их обоих.

- Лотэр! - Она выгнулась под ним. - Я... я кончаю! - Её ногти вонзились в его кожу.

Он зарычал, довольный, что она оставила на нём отметины.

Взять её.

Когда она достигла оргазма, он чувствовал, как влагалище доит его орган, требуя своей порции.

Брать давая. Брать...

Нет. Он не может ни взять больше крови, ни заронить в неё своё семя.

Не могу кончить внутри неё.

Хоть и отчаянно в этом нуждаюсь.

Каким-то образом он сумел перебороть это совершенно блаженство укуса, эту правильность, которую доселе никогда не чувствовал, - и отпустил её шею.

Её спина выгнулась снова. Голова металась по сторонам.

Она снова кончает?

- А, боги, я чувствую тебя! - Давление, пульсирующее в его члене, заставило его откинуть голову назад и закричать:

- Лизавета! Я делаю тебя своей...

И в последнюю секунду он отвёл бёдра назад, как раз когда семя начало выплёскиваться из него, раз за разом отмечая её нежное тело.

Лотэр опустился рядом с ней, всё ещё продолжая вяло толкаться в её бедро, его сердце бешено стучало.

- Теперь ты моя, - хрипло произнёс он, зализывая языком место укуса.

Потрясение. Не чувствую под собой ног.

Вампир заставил её забыть, где находится верх, а где - низ. Она не могла быть счастливие.

Он приподнялся на локте и убрал с её лба влажные волосы, время от времени наклоняясь для поцелуя.

Когда она вновь обрела дар речи, то спросила:

- Почему ты вытащил в конце?

- Я не хочу, чтобы ты забеременела.

Она нахмурилась.

- Ты сказал, что хочешь наследников.

- У нас не будет никаких отпрысков, пока ты не станешь вампиром. Завтра Карга даст тебе предохраняющее зелье на один-два месяца.

Как предусмотрительно.

Даже не спросив меня?

- А у меня есть право голоса?

- Час назад ты согласилась, чтобы я принимал решения для нас обоих.

Что ж, так оно и было. Она улыбнулась.

- Ты прав. По зелью - голосую за.

Загадочно на неё посмотрев, он добавил:

- Я поведу тебя в правильном направлении, если ты мне доверишься.

Она смотрела в его глаза.

Может ли она слепо доверять такому мужчине, как он? Она заставила себя кивнуть.

- И тебе также потребуется скрывающая татуировка. Я хочу многое тебе показать за пределами этих стен, Элизабет.

- Что? - У неё перехватило дыхание, потому что он уже начал твердеть для следующего раунда.

- Не меньше, чем целый мир, красавица...

К исходу ночи, когда она просила его ещё лишь об одном разе, он помотал головой.

- Неважно, как сильно я тебя хочу.

Он притянул её ближе, пока она не оказалась на его груди.

- Я в порядке, - сонно пробормотала она. - Твоя смертная может иметь дело даже с большими плохими вампирами.

Он приподнял её за подбородок:

- Поговорим, когда ты проснёшься.

Казалось, он действительно на неё смотрит.

- Твоя радужка сейчас кажется очень чёткой.

- Мой ум спокоен.

Она придвинулась ближе.

- Это делает меня счастливой, Лео.

- Ты сегодня мне доставила удовольствие. - Он поцеловал её волосы. - Помимо всего прочего, ты мне доставила удовольствие.

Это он. Лотэр - для меня.

Сделка с дьяволом?

Если это - неправильно, то правильной я быть не хочу.

Засыпая, она чувствовала себя защищённой, чувствовала, что о ней заботились.

- Я рада, что ты меня выбрал.

- Я тоже. - А потом ласково, убаюкивающе добавил, - Но никогда меня не предавай, Лизавета.

Когда Элизабет уснула, Лотэр остался бодрствовать, желая насладиться таким редким ощущением покоя.

Её вздохи на моей груди. Напряжение уходит из каждой мышцы. Теплая расслабленность.

Его подруга. Он сделал её своей. Самое совершенное из всего, чем он когда-либо обладал.

Когда он пропускал сквозь пальцы её блестящие тёмные волосы, мысли его оставались шокирующе прозрачными. Просто кристальными.

Я найду способ обойти свои клятвы крови.

Ситуация, в которой он оказался, была просто очередной головоломкой.

А я - мастер головоломок.

Его взгляд упал на дьявольски сложную головоломку из восемнадцати частей.

Для сборки необходимо сделать шестьдесят пять рассчитанных ходов - без единой ошибки.

Поцеловав Элизабет в лоб он оставил её на постели, а сам переместился в своё кресло.

Спустя шестьдесят пять до смешного лёгких ходов он потрясённо сжимал в руках собранную головоломку.

Затем его губы сложились в дьявольскую улыбку.

Я вернулся.

ГЛАВА 43

"Я никогда к этому не привыкну", -

думала Элли, когда волны накатывались на её ступни на уединённом пляже во Франции. Нежный бриз танцевал по её коже, большая часть которой была обнажена крошечным бикини.

На протяжении почти трёх недель Лотэр перемещал её на залитые лунным светом пляжи по всему миру - после того как Карга изготовила ей крутую татуировку на лодыжке в друидском стиле.

И боль стоила того, чтобы увидеть мир.

- Это место великолепно, вампир.

Почти так же, как ты. . .

Он был босиком, без рубашки, лишь в низко сидящих джинсах. Морские брызги увлажнили его волосы и покрыли каплями грудь. В лунном свете его кожа светилась, а глаза сверкали.

И хотя он видел её взволнованное выражение лица в каждом месте, которое они посещали, его взгляд был неотрывно прикован к ней.

- Спасибо, что привёл меня сюда.

Быстрый кивок.

После той первой ночи умопомрачительного секса Элли проснулась с болью в теле, но со счастьем в душе, ожидая, что между ними теперь всё будет по-другому. Вместо этого Лотэр снова оставил её у Карги, словно не изменилось ничего.

Ну, кроме обжигающего поцелуя перед уходом, от которого подворачивались пальцы на ногах.

А потом он рано вернулся и спросил её:

- Если бы ты могла оказаться в любой точке света, куда бы ты отправилась?

- Бора-Бо..

Она даже не успела договорить, как он уже переместил их на остров. Всякий раз оставаясь у Карги, она читала журналы путешествий, а он потом перемещал её в те места, который он отмечала в журналах закладками.

Очевидно, Лотэр уже был

везде.

Ей даже приходилось подзадоривать его для новых поездок. Он показал её все чудеса света: Великую Китайскую стену, Великие пирамиды, Большой барьерный риф. Плюс, Мальдивы, леса Азии, нагромождения льдин и джунгли...

Сейчас она смотрела вниз, на воду у своих ног.

- Э, Лотэр, почему вода светится?

- Это фосфоресценция.

В каждой поездке он обучал её чему-то новому об окружающем мире. Казалось, он знает обо всём на свете, и она чувствовала, что что ему нравится её обучать.

- Фос-сфера... что?

Он произнёс слово по буквам, затем объяснил:

- Это крошечные организмы, которые испускают свет, будучи потревоженными.

- Правда? - она завороженно плескалась некоторое время.

- Знаешь, это ведь не последний раз, когда ты их видишь.

Как человек, который уже видел предел своей жизни - дважды - её было весьма сложно стряхнуть это ощущение, что смерть приаилась и ждёт где-то рядом.

- Перед тем, как вернуться, можно мы пройдём дальше вдоль пляжа, может, соберём немного раковин?

- Как пожелаешь.

Они шли молча, погрузившись в свои мысли.

Конечно, за прошедшие недели между ними было не всё гладко. Когда они ложились спать вместе, ему приходилось приковывать себя цепями к кровати. Как он объяснил:

- Больше никаких незапланированных путешествий с моей Невестой.

А ещё оставалась проблема с этой сукой, поселившейся внутри Элли и с поисками кольца. Не упоминая уж о том напряжении, которое она постоянно ощущала в нём, словно он беспрерывно боролся сам с собой.

Как-то ночью, после того, как они занимались любовью, он пробормотал:

- Я бы хотел

рассказать тебе всё то, чем сейчас занят мой ум.

И лишь тот факт, что он уже

хотел

её довериться - много для неё значил.

- Ты могла бы мне помочь увидеть вещи более чётко.

Тем не менее, сколько бы она ни просила, он ничего не говорил. Возможно, ему просто не терпелось побыстрее обратить её в вампира. Могла ли эти объясняться та напряжённость, которую она начинала видеть на его прекрасном лице?

Сама же она энтузиазма по поводу обращения не испытывала.

От самой идеи трансформации в другой

генетический вид

её бросало в дрожь. Как же она могла не скорбеть о том, от чего должна была отказаться навсегда? Жаренная курица, которую готовила её мать, вафли, пиво.

Солнечный свет

Она спросила его:

- Тебе хотелось хоть раз провести ведь, нежась на солнце?

- Я не могу скучать по тому, чего никогда не знал.

- Но я могу.

- На этот счёт посмотрим...

А больше всего она будет скучать по своим родным.

Он говорил её:

- Ты никогда их больше не увидишь, Элизабет.

Теперь я

твоя семья, ты взяла мою фамилию в тот момент, когда я сделал тебя своей. Ты должна быть предана лишь мне одному.

И даже если она верила, что сможет обойти данное заявление, оставались и другие проблемы.

Она узнала, что в Ллоре фактически не было вампиров женского пола, потому что все они умерли от какой-то разновидности чумы для бессмертных, которая заражала лишь их.

- Что если я подхвачу эту чуму, когда ты меня обернёшь? - спрашивала она его.

- Об этом ты должна волноваться в последнюю очередь. Беспокойся об убийцах, войнах, пытках. Только не о болезнях.

- Твой мир всегда настолько жесток?

- Ллор - ... безжалостен, - признал он.

И чтобы в нём выжить, Элли придётся стать более агрессивной, даже чёрствой. Он сказал, что те бессмертные, кто смог прожить в Ллоре долгую жизнь, зарабатывали себе дурную репутацию, основанную на смелых комбинациях и храбрых поступках.

В тюрьме она изо всех сил пыталась сохранить свою человечность. Теперь же она должна была от неё отказаться.

Достаточно ли сильно она его хочет? Чтобы настолько радикально измениться?

Она бы могла это сделать, если бы любила его. Но она

не любила.

Совсем

нет.

Разум против разума.

Только дура его полюбит..

.

Кроме того, всякий раз, когда она чувствовала, что уже готова влюбиться, у них случался спор по какому-либо вопросу.

Несколько ночей назад, когда он с одержимостью изучал свою драгоценную учётную книгу, она убрала следы разрушений, оставшихся от его приступов гнева и выстирала постельное бельё.

Он был шокирован.

- Ты... ты

сделала уборку

?

- Кто-то же должен был. Мне не нравится спать на грязных простынях.

- Пока мы не наймём слуг, мы будем просто переезжать в другую комнату. Даже в другую квартиру! Моя Невеста не будет заниматься

уборкой

.

- Ты постоянно пытаешься меня изменить, то, как я разговариваю и что делаю. Ты собираешься даже превратить меня в существо другого вида, чтобы соответствовать тебе. Когда ты изменишься в чём-нибудь для меня?

- Эту древнюю собаку уже не выучить новым трюкам. А кроме того, это дело женщины - подстраиваться по её мужчину.

Элли прикусила язык, чтобы не закричать. Временами ей приходилось прикусивать язык так сильно, что начинала идти кровь.

Они также ссорились по причине его иррациональной ревности. Однажды ночью он переместил её к ручью, в котором ей нравилось купаться в детстве.

- Почему ты привёл меня сюда, Лотэр?

- Когда-то тебе нравилось это место.

Она обожала это место. Но потом её восхищение таким продуманным поступком мгновенно померкло.

- Как ты об этом узнал?

Вампир, должно быть видел её здесь -

ночью.

- Ты за

мной

шпионил?

- Я за всеми шпионю. Почему ты должна стать исключением? И скоро ты начнёшь шпионить со мной вместе.

Вдруг её осенило.

- О, Господи, это ты покалечил Дэвиса, того парня, с которым я встречалась. Ты увидел нас вместе и сбросил его с обрыва. Он сломал обе ноги!

- Так он

выжил

? - прищюрившись, Лотэр пробормотал,

- Теперь ненадолго.

Элли едва смогла отговорить его от поисков своих предыдущих бойфрендов с целью убийства.

Заставить его простить Таддеуса было сродни жестокому сражению.

- Да ладно, Лотэр, - говорила Элли, - он лишь хочет навестить нас у Карги. Он может также меня охранять, пока тебя не будет рядом.

- Забудь.

- Он же твой лучший друг.

Не то чтобы Лотэра волновал Таддеус, скорее мальчик был единственным из Ллора, кому был небезразличен Лотэр.

- Откуда мне знать, что ты не

поразишь

его новыми поцелуями?

- Потому что ты знаешь, что меня волнуешь только ты. Кроме того, ты можешь ему доверять. Любой бы на его месте ответил на мой поцелуй. - И когда он остался непоколебим, она закричала, - Ты ревнуешь к восемнадцатилетнему мальчику!

- Ему

семнадцать

.

В конечном счёте, она убедила Лотэра. Как ей казалось. У Карги он прижал парня к стенке с убийственным выражением лица:

- Элизабет Дакиано -

моя

женщина

Тэд сглотнул:

- И она правда очень милая, мистер Лотэр.

- Держи свой рот при себе сегодня, мальчик, не то твой позвоночник украсит наш камин...

Но после всех стычек с Лотэром, если он видел, что она расстраивалась, он удивлял её новыми подарками. Он приносил ей драгоценные камни со всего света. Эллины

собственные

драгоценные камни. Она полагала, что предыдущие были тоже её, но эти были особенными, поскольку он выбирал их именно ей.

Или он мог удивить её невероятным сексом. Её чувственный вампир в запасе имел массу трюков, и, поскольку он мог всё лучше себя с ней контролировать, он раскрывал эти трюки один за другим.

Правда каждый такой раз порождал в ней вопрос - с каким количеством невероятных бессмертных женщин он практиковался до неё. Как-то он обмолвился, что спал каждую ночь с новой - это были феи-куртизанки, официантки-нимфы, случайный пастушки-демонессы.

Все, кроме

людей,

разумеется...

Он вдруг взял её за руку.Её ладонь покоилась в его, словно в перчатке, созданной специально для Элли. Она взглянула на него сквозь опущенные ресницы т вздохнула.

Рядом с ней Лотэр казался белокурым божеством.

Он медлил, словно собираясь что-то сказать, но потом закрыл рот и продолжил свой путь.

Убила бы, лишь бы узнать, о чём он думает...

Элли не хотелось нарушать это хрупкое перемирие, установившиеся между ними, не хотелось портить этот медовый месяц. Но при первой же возможности она должна была узнать, каким образом они собирались устранить богиню.

В ту ночь обмена клятвами Элли была слишком измотана всем случившимся, чтобы осознавать что-либо. И когда она спросила, как они собираются избавиться от Саройи, то Лотэр ответил:

- Кольцо всё ещё в деле, разве нет?

Классический "язык Лотэра".

И она была такой же лицемерной, когда обещала ему, что оставит позади все то, что он совершил по отношению к ней. В тот момент она бы пообещала всё, что угодно. Она понимала, что держала его на крючке, и, чёрт возьми, её хотелось

жить

.

Сейчас же, даже когда её ладонь находилась в его сильной руке, она гадала, сможет ли сдержать своё слово.

Она и правда

хотела

суметь переступить через свои обиды - сместо того, чтобы лгать ему в глаза и щёлкать своей воображаемой резинкой.

Но как же ей забыть про его отношение, если всё, что он делал сейчас, лишь напоминало о прошлом?

Разговоры о том, что она никогда больше не увидит свою семью лишь напоминали о его жестоком обращении. Не говоря уж о том, что именно из-за него она оказалась приговорена к смертной казне. Она пыталась себя убедить, что он лишь пытался таким образом оградить Саройю от новых убийств. Говорила, что так он спас немало жизней.

Элли говорила себе об этом постоянно.

И хотя она приняла контрацептивное зелье Карги, во время секса он по-прежнему выдёргивал. Не то чтобы она хотела забеременеть прямо сейчас, но ему, наверное, становилось плохо от самой идеи наследника, который бы был наполовину человеком.

И каждый раз он оставлял своё семя где угодно, но только

не в ней, что вновь напоминало ей о прежних обидах.

Слабая смертная, глупая девочка-человек.

Никто и никогда не заставлял её чувствовать себя такой никчёмной.

Он не смирился с тем, кем она являлась, полностью принимая её, он лишь с нетерпением ждал, когда она станет другой

.

Уберите различия между их видами и они всё равно будут словно с разных планет. Он был королевских кровей. Она была... Элли.

Он по-прежнему считает меня "отсталой и вульгарной деревенщиной"? Наверное, будет меня стыдиться.

Господи, это неприятно.

И разве ей могло быть с ним комфортно, если она ощущала, насколько опасным и злым он по-прежнему оставался?

Она гордилась им, потому что он не хотел лишить головы своего друга.

Самое время установить планку, Элли...

Он остановился, притянув Элли ближе.

- Если бы ты могла получить что угодно в подарок, что бы ты выбрала? - Бриз разметал его волосы по обе стороны от его узких скул. - Ограничений по стоимости нет.

- Оплатить землю моей семьи. Может быть купить участок поблизости.

- Элизабет... - угрожающе начал он. В лунном свете его глаза сверкали, словно глаза зверя в свете охотничьего фонаря.

- Ну ладненько, тогда, может, что-нибудь для Бэлери? Ты можешь её вычеркнуть из своей книги! - Вновь и вновь фея помогала Элли понять этот феномен по имени Лотэр. Как-то ночью Элли призналась, что потеряет голову, если он сможет измениться хотя бы в некоторых моментах.

На что Бэлери ответила:

- Пойми, он родился и вырос в мире за пределами человеческой реальности, в совершенно другое время. Вечность назад он рос в этом зловещей крепости, которую ты видела, под властью жестокого деспота - который был к тому же его отцом. Хоть Лотэр и является самым умным из всех мужчин, которых я встречала, он совершенно неопытен в том, что касается чувств женщин. Совершенно. Отношения с тобой - это первые его отношения с девушкой, и путь познания сложен и тернист...

И сейчас Лотэр заметил:

- Долг Карги ещё не отдан. В любом случае, я говорил о подарке для тебя. - Явно разочарованный, он пробормотал: - Ладно, забудь. Тебе просто придётся это пережить, когда я подарю тебе больше бриллиантов.

- Насколько именно ты богат, Лео?

Ему стало нравиться, когда она его так называла, поскольку это имя было лишь для них двоих. Также как и она полюбила, когда он называл её Лизавета со своим хриплым акцентом

- Мы непристойно богаты. Достойно короля и королевы. Я буду всегда тебя обеспечивать.

И только меня. Может, ей удастся тайно заложить в будущем что-то из драгоценностей, чтобы отправить немного денег своей семье.

Он потянул её руку:

- Вода тёплая. Пойдём поплаваем вместе.

Улыбайся, Элли.

- У тебя сейчас то самое выражение лица. Меня собираются трахнуть, не так ли?

Быстро разобравшись с одеждой, он привлёк девушку к себе и его ладони опустились на её попку с рассчитанным шлепком.

К собственному удивлению Элли издала грудной стон.

- В самом деле, - ответил он, массируя место, куда пришёлся шлепок, одновременно поднимая её в воздух и заставляя обвить ногами его талию, - тебя собираются трахнуть ...

Какое-то время спустя, когда вокруг них разбивались волны, Элли кричала от наслаждения, повторяя его имя, словно молитву, вцепившись в его мокрые плечи.

А сразу после этого он издал страшный рык и выдернул из неё свой член. Тяжело дыша прямо ей в ухо, он извергал своё семя между ними.

Так внимательно следит, чтобы я не забеременела.

Та незримая связь, которую она ощущала во время их первого секса, теперь исчезла.

Когда он, наконец, её отпустил, она отплыла в сторону, чтобы смыть его сперму, а на глазах у неё блестели слёзы.

- Лизавета? - он провёл по её щеке тыльной стороной ладони. Такой сильный, и всё же пытался быть с нею таким нежным. - Посмотри на меня. - Когда она так и сделала, его взгляд, казалось, вспыхнул от эмоций. - Я сделал тебе больно?

Ну почему её сердце от его слов уже таяло?Когда он так на неё смотрел, вся её защита дрожала.

- Нет, не из-за этого.

- Ты - моя. Твоя жизнь теперь соединена с моей. Не сопротивляйся этому, - хрипло произнёс он.

Эта нежность в его голосе заставляла её хотеть кинуться к нему на шею и признать, как сильно он её волнует.

Но она заставила себя сказать правду:

- Иногда у меня появляются сомнения...

- Сомнения? - В одно мгновенье он схватил её за волосы, намотав на кулак, выражение лица сменилось на обещание угрозы. - Время сомнений прошло. Вопрос закрыт, Невеста.

- Лотэр...

- Если мы когда-нибудь разлучимся, я верну тебя назад, - пообещал он. - На земле нет такого места, где я не смог бы тебя отыскать.

Произнесённые любым другим мужчиной эти слова были бы обещанием их совместного будущего. Но из уст Лотэра это была угроза.

Добавим это ко всеми остальному.

Щёлк!

- На земле нет такого места, Элизабет, - повторил он с горящими глазами. Какой контраст с его предыдущим искренним поведением.

Перед ней словно находилось двое мужчин: один хотел любить и быть любимым, а второй лишь хотел свою Невесту, предназначенную ему, как он верил, судьбой. И ни один из них не знал, как

любить.

- Я поняла, Лотэр.

За прошедшие пару недель её воображаемая резинка щёлкнула уже столько раз, что было удивительно, как она ещё не порвалась.

ГЛАВА 44

- Она в меня не влюблена,

- думал Лотэр, оставив Элизабет у Карги.

И это его чрезвычайно озадачивало.

Он ублажал свою Невесту, баловал её, защищал. Он хотел дать ей бессмертие и сделать королевой. И он был самым красивым мужчиной, которого она видела.

И тем не менее, он продолжала что-то от него скрывать.

И это сводило его с ума! Почему она без конца цеплялась за свою семью? За прежнюю жизнь?

Ответов не было - потому что он до сих пор не видел ни одного воспоминания своей Невесты во сне...

Вместо приветствия Карга сказала:

- Таддеус чуть раньше о тебе спрашивал. - Руки и одна щека феи были в фиолетовых брызгах. - Хочет присоединиться к твоей миссии отомщения, чтобы присмотреть за тобой.

- Do pizdy.

Ему лучше будет вообще забыть, что он меня знает.

Карга не возразила.

- Ты не пытался объяснить мальчику, кто ты есть на самом деле?

- Я продемонстрировал

ему. Я пронзил его шею через 10 секунд с момента первой встречи, сразу после того, как он помог мне выпутаться из трудного положения.

Из этих нескольких капель крови он смог с лёгкостью украсть воспоминания Таддеуса. Лотэр даже успел увидеть пару из них, ему снился бег в солнечном свете и тепло на коже.

Неудивительно, что его Невесту так ужасала будущая потеря.

- Почему никто больше не верит, что я - злой? - спросил он её.

- О, я верю. Честно, - мрачно заметила Элизабет прежде чем отправиться в ванную. - Надо смыть с себя соль. Не уходи пока я не вернусь!

Он думал, глядя, как она удаляется

"На самом деле она не верит, что я злой. Не по-настоящему."

Вчера, вернувшись к Карге за Элизабет, он обнаружил, что она спала. Он осторожно взял её на руки, а она так доверчиво прижалась к его груди. Он обеспокоенно смотрел на неё.

"Она по-прежнему понятия не имеет, на что я на самом деле способен, понятия не имеет, что я наделал.

И на что я пойду, чтобы обладать ею вечно."

Сейчас он тяжело вздохнул, сидя за обеденным столом. Негромко спросил фею:

- Элизабет говорит обо мне? - Карга осторожно кивнула. - И? Что она ко мне чувствует?

- Её чувства меняются в зависимости от твоего поведения. - Она бросила в котелок несколько листьев. - Даже удивительно, как это работает.

Он прищурился.

- Прикуси язык, Карга. - У него было отвратительное настроение. В течение всего бесполезного дня ему лишь снова снились его собственные воспоминания.

- Она не говорила мне, что любит тебя, если это то, что ты хочешь услышать.

Это именно то. Нужно было, чтобы Элизабет в него влюбилась, потому что только тогда он может рассчитывать на её преданность.

Даже менее проницательный человек заподозрил бы, что она по-прежнему его ненавидит за все его поступки и всего лишь выжидает момент, когда сможет избавиться от него навсегда.

И избавиться от Саройи.

- Разве ты не видишь её воспоминания во сне? - спросила Карга.

Он сжал пальцами переносицу.

- Нет.

Даже несмотря на то, что он продолжал пить её кровь.

Когда он спал, Элизабет оставалась тихой пустой точкой в его голове. И независимо от того, как сильно он выпытывал, она никогда не признавалась в своих чувствах.

А каждую ночь она говорила или делала что-то, что напоминало ему, как сильно она скучала по своей семье.

И хотя он чувствовал себя жалким ревнивым влюблённым, он знал, что будучи преданной им, она никогда не сможет быть полностью предана ему. И любой конфликт в будущем может привести к предательству, поскольку их интересы будут для неё всегда превыше его.

И давайте смотреть на вещи реально, когда это я не конфликтовал с этими невоспитанными людьми?

Обрезать с ними любые контакты - вот единственное разумное решение. В новостях передали, что Элизабет была смертельно ранена во время неудачного побега из тюрьмы. И её семья была уверена, что она мертва.

- Ты отдал ей своё сердце, - заметила Карга.

Он смотрел в ту сторону, куда ушла Элизабет.

- Она..., - он сделал паузу, затем закончил, - сокровище. Если со мной что-нибудь случится, ты должна будешь её защитить. Найти способ её освободить.

Фея кивнула.

- Кстати, о том, что случится с тобой: присутствие Дорады ощущалось на юге, неподалёку от ковена Валькирий в Луизиане.

Раньше чародейка жила в Амазонии, а теперь - в Луизиане? Он готов был держать пари, что эта жуткая мумия и её приспешники вендиго скрываются в болотах.

- Я отправлюсь туда вечером. - Он телепортируется в бар под названием "У Эрола", один из популярных у бессмертных. Возможно, Дорада прибыла в эту местность из-за присутствия там энергии Ллора. Или, возможно, чувствовала, что он там недавно был.

- Саройя просыпалась? - спросила Карга.

- Один раз. Когда Элизабет спала. - Девушка об этом так и не узнала.

Не теряя времени он накинулся на Саройю, обратив против неё весь свой гнев:

- Ты, блядь, знала, что не была моей Невестой!

- Ты так уверен?

Как его могли так провести?

- Ты - не моя. Я бы кинулся под полуденное солнце, если бы судьба меня свела с тобой. - Разве он не говорил Элизабет то же самое? Его передёрнуло, когда он вспомнил, как невообразимо много он её оскорблял. - Ты всё время знала, что у нас с тобой нет никакой назначенной судьбой связи.

- Твоё собственное самодовольство я использовала против тебя. Такое прекрасное

оружие. Кроме того, глубоко внутри ты узнал в Элизабет свою пару, но отказывался это признать. Что, конечно, вполне понятно, Лотэр. Не взирая ни на что, ты предпочёл ей меня, потому что тебе всё ещё нужны твои короны. - Она окинула тело Элизабет презрительным взглядом. - Хоть и очевидно, что ты с ней спишь.

- Я найду другой способ, чтобы получить королевства.

- Если найдёшь способ, как вампиру нарушить клятву перед Ллором - дай мне знать.

Эти клятвы сковывали его подобно кандалам, заставляя чётко следовать назначенному пути.

Они заставляли его без устали продолжать поиски. И чтобы провести время с Элизабет, он был вынужден сопротивляться этому давлению, что у него получалось лишь на ограниченное время.

Она вернулась из душа, одетая, неся в руках тарелку с завтраком.

- Ты будешь себя хорошо вести с другими маленькими вампирчиками в твоих сегодняшних поисках?

Вопросительный взгляд Карги он проигнорировал. Он знал, что оракул задаётся вопросом, какой стала его Развязка теперь?

Лотэр лишь желал видеть её так же ясно, как это было тысячу лет назад.

- Конечно, - он поднялся. - Я ухожу.

- Поцелуй меня на прощанье так же сильно, как будешь по мне скучать, Лео, - потребовала Элизабет обольстительным голоском, от чего он захотел немедленно переместить их обратно в постель. - Чтобы я точно знала, что ты ко мне неравнодушен.

Уголки его губ изогнулись. Теперь ему нравился её акцент. И хоть этот горный выговор не казался ему сексуальным, он оставался её преимуществом - люди недооценивали Элли, слыша её речь и видя её красоту.

Также как недооценил и он.

Обманный удар.

Но больше нет. Каждый день рядом с ней он постигал, какой она была удивительной женщиной.

Её острый ум впитывал знания во время их путешествий как губка. Процесс её обучения приносил удовольствие. А при совместном посещение эти места открывались ему в новом свете.

С ней он чувствовал себя молодым и живым.

Для такого мужчины как Лотэр Элизабет Дакиано была наркотиком.

Так почему же он никак не мог стряхнуть с себя это чувство, будто бы она всё больше от него отдалялась?

Он наклонился, чтобы поцеловать её и впитать её чарующий запах.

- Ты будешь волноваться, пока меня не будет?

Она помотала головой:

- Но мне будет жаль любого, кто встанет на твоём пути.

Его грудь выгнулась.

Словно наркотик, Елизавета.

Наконец, он неохотно телепортировался. И как только оказался на парковке перед баром "Устричная раковина Эрола", то ощутил тяжёлое присутствие. Дорада была рядом.

Лил дождь, грохотал гром. От полуразрушенной крыши бара доносились звуки музыки. Запах огромного числа его врагов, собранных в одном месте - ему хотелось бы иметь с собой какую-нибудь волшебную бомбу.

Чтобы вырвать их всех с корнем...

Нет. Сфокусируйся.

Дойдя до чёрной границы воды, он заметил старый шалаш в центре залива. Переместившись туда, он вскарабкался на крышу шалаша, пытаясь услышать Дораду.

Сквозь усиливающийся дождь он слышал лишь привычные звуки - рептилий, пробирающихся в заболоченной воде, случайный крик валькирии. Втянув в себя влажный воздух, он уловил едва ощутимый запах гниющей кожи Дорады, но так и не мог определить источник.

Раньше он мог бы ждать до рассвета, преследуя врага и представляя грядущую схватку во всех подробностях.

Сейчас же он пребывал в нетерпении, зная, что его мысли будут становиться всё более хаотичными с каждой минутой, проведённой вдали от Элизабет.

Небо прорезала молния, на мгновенье осветив всю реку. В ответ вдоль берега вспыхнули отраженным светом глаза десятков ллореанских существ. И никого похожего на его жертву.

Где же ты, Дорада?

У него нет времени на преследование...

Внезапно он резко обернулся, вновь уловив её запах. Телепортировавшись, он оказался на краю излучины и закрутился на одном месте. Казалось, запах доносится со всех сторон.

Значит я высушу каждый дюйм этой богом забытой трясины.

То перемещаясь, то переходя на бег

он начал обследовать окружающее пространство, дематериализуясь сквозь заросли вереска, затем бросаясь к деревьям.

Ветер начал усиливаться, косо сдувая капли дождя и распыляя запах. Тем не менее, он продолжал бежать, хоть его мысли и путались, словно колючий кустарник под ногами.

Найти Дораду. Убить её. Тогда ничто не сможет отвлечь меня от кольца.

Он думал простить долг Блейдмена в обмен на выдачу местоположения Вебба. В конце концов, Чейз наверняка ненавидел Вебба; коммандер за его спиной подверг Реджин "изучению".

Однако Лотэр знал, что Блейдмен ему ничего не скажет. Он ненавидел Лотэра даже больше, чем человека, отдавшего приказ вскрыть на операционном столе его женщину - когда она находилась в сознании.

Направившись к густой рощице кипарисов, Лотэр поднырнул под ветку,

вспугнув компанию крокодилов-перевёртышей и тусующихся с ними нимф.

Узревшие его существа в страхе завизжали и брызнули во все стороны.

Он не удостоил их даже малейшим звуком. Этот запах... почему он не отслеживается на земле...?

Нет, никаких переговоров с Блейдманом не будет; добраться до его воспоминаний - аот единственная надежда Лотэра в поисках кольца. Но вместо того, чтобы увидеть их во сне, он продолжал видеть свои собственные.

Его последнее воспоминание? Лотэр заново пережил ту ночь, когда он, наконец, схватил Стефановича для Фёдора, спустя много веков как закончилась собственная пытка Лотэра.

В безумной ярости Лотэр пытал Стефановича часами - днями - оставаясь глухим к мольбам отца о пощаде. И когда Фёдор отдал приказ, Лотэр занёс над ним свой меч для смертельного удара, замерев на достаточное время, чтобы услышать, что сердце короля бьётся.

- Blyad'! Дядя, его пробудили.

Фёдор выглядел ошарашенным.

- Значит, у него может быть тайный наследник.

Приставив лезвие меча к горлу Стефановича, он начал водить им вперёд и назад.

- Где твоя Невеста?

- Умирает, - с трудом ответил Стефанович, который и сам был едва жив. - Как все остальные.

Вампиры женского пола подверглись заражению своего рода чумы. Король Стефанович считал это таким постыдным проявлением слабости - бессмертные, страдающие болезнью - что сохранял всю эту трагедию в секрете, что порождало совершенно невероятные слухи...

- И где же твой наследник? - спросил Лотэр, готовясь к новому раунду пыток.

- Там, где ты никогда его не найдёшь.

Но Лотэр нашёл.

Двигаясь, словно тень, безмолвный, словно смерть склонился он над маленькой колыбелькой. Оттуда на него смотрел светловолосый малыш, вцепившись в его палец своей крошечной ручонкой.

...

Почему я снова видел эту сцену? О чём пыталось сказать ему его подсознание?

Когда рассвет был близок, он сбавил темп своих поисков и вскоре остановился совсем. Пот, стекая по его спине и лицу, смешивался с дождём.

На светлеющее небо он бросил осуждающий взгляд. Лотэр не обнаружил никаких следов Дорады. То мощное присутствие, которое он ощущал ранее, растворилось полностью.

Ещё одна ночь впустую.

Окажется ли она той, когда мой рассудок изменит мне навсегда?

Он сжал голову руками.

И хотя мысли о его коронах оставались мимолётными, предчувствие о будущем Элизабет давило на него непрерывно, как давила на него земля много веков назад.

Я так её хочу! Что же мне, чёрт побери, делать?

В конце концов, он отыщет кольцо. Тогда перед ним будут открыты три сценария.

Он может пожелать вернуться назад во времени, чтобы полностью стереть свои клятвы. Там же он изгонит Саройю, а потом использует это время, чтобы завоевать Элизабет, обращаясь с ней как с королевой.

Или же он может пожелать вернуться назад, но ему это не удастся - клятвы сами по себе могут удержать его от использования кольца подобным образом. Он ведь обещал сделать всё, что

в его силах, чтобы сделать Саройю бессмертной и избавиться от Элизабет.

А это значило, что любая попытка поступить наоборот встретит сопротивление.

Если всё остальное тоже не сработает, он может оставить Элизабет у Карги, а потом сжечь себя под солнцем.

Искать своей смерти, прожив так долго...?

Однако попытка суицида также будет нарушать клятвы Саройе. Можно ли будет вообще выдержать это принуждение - и боль - достаточно долго, чтобы умереть ради Элизабет.

Все три сценария подразумевали, что он и в самом деле достанет талисман, способный уничтожить его Невесту.

Этот риск...

Ни рассказать кому-то о своём соглашении, ни попросить о помощи он не мог не нарушив условия сделки с богиней.

Он не мог даже предупредить Элизабет, отправив её подальше от себя. Хотя это мало бы что изменило. Кольцо действовало на любом расстоянии.

И в этом смертельном лабиринте собственных поступков он не видел никакого выхода.

Меня сгубила моя собственная заносчивость, моя алчная жажда мести. Будут ли мои грехи смертными буквально?

И все собранные им долги не могли никак помочь ему избавиться от его собственного. Его единственная надежда - равно как и приговор его Невесте - всё было связано с кольцом.

Когда он уже собрался переместиться обратно к Элизабет на день, чтобы забыться, погрузившись в её тело и её аромат, сквозь шум дождя он услышал визг Валькирии.

Может быть это Никс?

Даже будучи вероломной, она всегда, казалось, его понимала. Может быть она не откажет ему в одной просьбе, он это вполне заслужил.

Когда его напряжённый разум уже находился на грани разрушения, он решил проглотить свою гордость и обратиться к единственному существу, способному разглядеть его оковы.

Он переместился к Вал Холлу, оставаясь в тумане, ожидая.

Мгновенье спустя на парадном крыльце появилась Никс, протягивая кружащимся призракам локон чёрных волос.

Волосы были их согласованной платой. Лотэр знал, что когда Бич соберёт достаточно волос, чтобы сплести косу определённой длины, то сможет на какое-то время подчинить своей воле всех Валькирий.

Могущественные валькирии будут порабощены. Этого он ждал с нетерпением.

Никс приближалась к нему под моросящим дождём с беспечным выражением лица. Когда-то в прошлом она сказала, что её дар предвидения с ним не работает.

Что его устраивало, раз уж с ней не работала его интуиция.

Однако сейчас он полагался на её способность, ни много ни мало, прочесть то, что у него на уме - способность, которая была по силам только богине.

И на плече у неё что - сидела, блядь, летучая мышь? Надпись на её розовой футболке гласила:

"Почему мы не можем быть друзьями?"

Проницательно, Никс. Действительно проницательно.

Она остановилась в нескольких футах от него. Они безмолвно стояли, оценивая друг друга.

Её длинные чёрные волосы были влажными и взлохмаченными ветром, её широко посаженные золотистые глаза - непроницаемыми.

Всего лишь несколько недель назад он видел её на том острове, и с тех пор она стала ещё тоньше и выглядела измождённой. Она всегда была миниатюрной, но сейчас казалась ещё меньше.

Тем не менее, природа её наградила прекрасной фигурой, и физически она была настолько совершенна, насколько повреждена умственно.

Затем она наклонила голову так, словно могла заглянуть внутрь его собственной.

Безмолвно он её торопил увидеть узнать - то, в чём он так отчаянно нуждался.

Освободи меня от этих оков.

С трудом он выдавил:

- Никс, мне нужна Элизабет.

Больше он ничего не мог ни сказать, ни объяснить. Даже эта фраза проверяла границы его клятв на прочность, простое пребывание в присутствии Никс уже требовало сил.

Она беспечно улыбнулась.

- Чёрный король просит помощи у белой королевы, значит? - Сверкнувшая над головой молния резко подсветила её лицо. Миловидные черты заострились, выражение лица не сулило ничего хорошего, когда она прошептала: - Лотэр, ты кое в чём ошибаешься. Бездна не всматривается. А моргает.

Затем она развернулась на каблуках и ушла.

Лотэр не мог поверить в то, что сейчас произошло. Она уже прошла через призраков, когда он смог обрести дар речи.

- Ты ёбаная сука! - закричал он, а в голове вертелась одна мысль "я пропал".

...

В тот день, когда он уснул с Элизабет в объятьях, Лотэру приснилось кольцо.

ГЛАВА 45

Мысли Чейза о местонахождении кольца были хаотичны и путанны. Таким образом, Лотэр ориентировался в них как в своих собственных, и переместился с их помощью точно в убежище Вебба в Канадских Скалистых горах.

Никогда бы не догадался про Канаду.

Ранее этим днём, проснувшись, Лотэр вёл себя так, словно ничего не случилось и, как обычно, оставил Элизабет у Карги.

Впрочем, начав целовать Элизабет на прощанье, он обнаружил, что с трудом может остановиться.

Сейчас он стоял перед никак не обозначенным ранчо, защищённого самыми современными охранными системами на земле.

И поскольку Чейзу все эти системы уже были знакомы, это означало, что и Лотэр теперь знал их тоже. Он преодолел все преграды, с лёгкостью взламывая каждый из уровней защиты.

Сделав себя бесплотным, Лотэр полу--телепортировался в плохо освещённый коридор. Невидимый для смертных глаз, он проник в частные аппартаменты Вебба. Сейф этого человека должен находиться за стеной в маленькой нише, кольцо будет внутри.

Он обнаружил Вебба сидящим за столом и разговаривающим по телефону, мышцы его плеч бугрились от напряжения. Лотэр слышал реплики обоих участников разговора.

Вебб говорил с Блейдманом, Декланом Чейзом.

Интересно.

- Не могу даже объяснить, что для меня значит твой звонок, -

сказал Вебб.

- У меня нет никакого желания возобновлять с тобой общение, - ответил Чейз с сильным ирландским акцентом. - Но чтобы отплатить за спасение моей жизни, я решил тебя предупредить.

- О чём?

- На острове Враг Древних выпил мою кровь. У него теперь мои воспоминания, что означает, что в итоге он увидит во сне местоположение твоего ранчо, твою защиту и всё остальное. Он придёт за тобой. И за кольцом.

Уже здесь.

Лотэр едва подавил усмешку.

Время дорого, Чейз.

- У него не будет кодов к системам, а также у защиты установлен механизм противодействия, - заметил коммандер. - Но я уеду сейчас же, чтобы спрятать от него кольцо. - Тяжёлая пауза. - Если

только ты сам не хочешь этим заняться. Возвращайся, Деклан. Нам нужна твоя сила. Ещё предстоит куча работы, чтобы остановить толпу бессмертных от завоевания земли. От порабощения всех нас.

Будто бы вы нам нужны.

- Моя связь с Ордером обрезана навсегда, - сказал Чейз. - Просто не давай этому вампиру добраться до кольца. Это удивительно, но Лотэру я доверяю ещё меньше, чем тебе.

Слова могут ранить, Чейз.

- Ты правда собираешься объединиться с уродцами? - воскликнул Вебб. - Ты забыл, что эти выродки замучили и убили твоих родителей? Замучили и практически убили

тебя самого? Я тебя от них спас!

- Я - один из этих выродков, Вебб. Урождённый берсеркер.

Наконец-то избавился от последствий промывания мозгов в Ордере, а, Блейдман?

Лицо Вебба вспыхнуло от гнева, но его тон оставался отеческим и заботливым:

- Сынок, твой разум несвободен. Тебя окрутила эта женщина.

- Я тебе не сын, - прошипел Чейз, - а эта женщина станет моей женой. Пусть лучше меня окрутит Реджин, чем ты.

Можно поспорить.

- Ордеру я доложил, что ты погиб на острове, - произнёс Вебб. - И я буду придерживаться этой версии только если ты не будешь препятствовать нашей миссии.

На что Ч,ейз ответил:

- Ты сказал, что я могу быть либо на твоей стороне, либо на их. Ты был прав. Тронь любого из моих союзников и я тебе отплачу тем же. - Щёлк.

Блейдмана я уже почти зауважал.

Как только разговор завершился, Лотэр сказал:

- А, это был Чейз, предупреждающий обо мне? Вот жалость. Если б он только

позвонил пораньше.

Коммандер круто обернулся, выстреливая в него из электрошокера.

Лотэр засмеялся, когда электрические нити прошли сквозь его грудь.

- Полу-телепортация, Вебб. Прикоснуться ко мне ты не сможешь. Зато я могу прикоснуться к тебе.

Он на мгновенье материализовался и выбил оружие из рук Вебба, сломав руку смертного с приятным хрустом.

Вебб заорал от боли, второй рукой дёрнувшись к кнопке под столом.

- Неа, не прикасайся к сигнализации. - Руку мужчины Лотэр сжал в своём кулаке. Лёгким нажатием он раздробил кости Вебба, словно ореховую скорлупу.

Когда мужчина издал новый крик, Лотэр улыбнулся, зная, как ужасающе сейчас выглядит - практически лицо смерти.

- Сейчас перед тобой два варианта, человек. Если ты выдашь мне комбинацию сейфа и расскажешь, какие там установлены ловушки, я, возможно, пощаду твою жизнь. Либо я буду тебя пытать ради этой информации, а потом выпью твои воспоминания, чтобы найти и наказать также твою семью. У тебя же есть спрятанная где-то семья, не так ли?

- Никогда. Никогда я тебе не скажу!

- Очень хорошо. Если ты будешь сопротивляться, я получу больше удовольствия.

...

Он пытал Вебба до тех пор, пока тот не взмолился, чтобы ему позволили рассказать всё. Через некоторое время Лотэр ему разрешил.

- И последний вопрос, - сказал Лотэр, поднимаясь над искалеченным телом мужчины. - Кто дал Ордеру моё имя? Кто включил меня в список Чейза для поимки?

Когда Вебб слабо засмеялся, на его губах пузырилась кровь:

- Вампир... где-то в глубине... ты знаешь.

В этот момент хладнокровие Лотэра ему изменило. Конечно, он подозревал это раньше, но это не могло быть правдой.

- Невозможно.

Беспрерывно кашляя, Вебб прохрипел:

- Ты знаешь ... кто нам тебя сдал.

Должно быть, он лжёт. Лишь один способ узнать наверняка.

Взгляд Лотэра переместился на шею мужчины. Будет ли эта жертва той, которая отправит его в бездну? Сможет ли он остановиться, чтобы не выпить Вебба досуха?

Должен рискнуть.

- Сейчас я собираюсь тебя высушить. - Лотэр рывком поставил мужчину на ноги. - Сопротивляйся этому. Это добавит нюанс. - С этими словами он пронзил его ярёмную вену, поморщившись от вкуса крови.

В сравнении с Элизабет вкус коммандера напоминал канализацию. Однако Лотэра влекло так предстоящее убийство, что он всасывал кровь всё сильнее, а тело Вебба от потери крови становилось всё легче и легче.

Когда тело мужчины обмякло в его руках, Лотэр отбросил его, отскочив назад.

Что было в его крови?

Наркотик затуманивал рассудок. Неразбавленный, сильнодействующий. Он действовал слишком быстро, чтобы Лотэр смог понять, что происходит. Он плавно скользнул вниз по стенке, закрыв глаза, чтобы не видеть, как вращается комната.

Как только Вебб испустил последний хриплый вздох, быстрый поток образов хлынул в мозг Лотэра. Он впал в полудрему, погружаясь в запутанные воспоминания мужчины.

Казалось, прошли часы, прежде чем Лотэр смог увидеть воспоминание, которое искал...

Коммандер не солгал о том, кто предал Лотэра.

К горлу Лотэра подступила желчь, всплеск глубокой ненависти привел его в чувства. Он приоткрыл глаза. Каждый, кому он безоговорочно верил – мертвы или предали его.

Элизабет всё ещё могла пополнить один из двух списков. Либо оба сразу.

Вечные измены. Стефанович, Сергей, Федор, Саройя, и даже единственное существо, которое Лотэр называл другом...

Только не Элизабет. Она не предаст.

Он с трудом поднялся на ноги, пнув безжизненное тело Вебба, туда тебе и дорога, придурок,

потом двинулся к сейфу.

Сейчас нужно обезвредить все охранные системы.

Нажать на кнопку здесь, ввести фальшивый код, повернуть один раз рычаг. Ввести настоящий код.

Как сборка головоломки. Если бы на кону не находилось так много, Лотэр мог бы получить от процесса удовольствие.

Дверца сейфа открылась с глухим шипением. Вот оно. Чёрный бархатный мешочек.

Он вытащил из него кольцо. Надевая на себя это обычное золотое украшение он чувствовал излучаемую им бездонную силу.

Не теряя ни секунды, Лотэр повернул кольцо, загадывая желание.

Отправиться назад во времени, чтобы отменить мои клятвы Саройе Жнице Душ.

Ничего. Лотэр не ощутил никакой вспышки силы, как было в прошлом даже с более слабыми талисманами.

Возможно, перемещения во времени кольцо запрещает. Желание он изменил:

Уничтожь мои клятвы Саройе.

И снова ничего. Боги, кольцо его отвергало, клятвы оставались неприкосновенными. Позыв уничтожить свою Невесту становился всё более сильным.

На шахматной доске лишь смерть оставалась единственным возможным ходом. Смерть Элизабет или его собственная?

Он посмотрел в окно. Всходило солнце, сквозь далёкие горы уже пробивались его лучи.

Словно цепкие пальцы. Его первым инстинктом было упасть на пол, чтобы избежать их неотвратимой хватки.

Способен ли он принести себя в жертву ради Элизабет? Часть его могла с трудом поверить, что Лотэр - Враг Древних с чёрным сердцем - вообще рассматривает такую возможность! Чтобы пощадить девушку - сможет ли он обратить себя в пепел?

Как сделала Ивана много лет назад, чтобы защитить его...

Он говорил себе, что обдумывает это возможность только потому, что смерть Элизабет всё равно его прикончит. Разве может вампир продолжать жить без своей Невесты? Он пытался убедить себя в том, что в его сердце нет никаких сомнений по поводу этого решения.

Но они были.

Маленькая смертная, ты изменила все...

...

Прямо перед тем, как Ивана отправилась навстречу своей смерти, Лотэр спросил её:

- Как ты можешь так поступить?

В конце концов он понял её ответ.

Потому что всё, что есть во мне ценного - начинается с Элизабет.

Он потёр свою грудь, испугавшись боли, которую чувствовал там.

Хотел бы я взглянуть на неё в последний раз...

Расправив плечи, он телепортировался наружу, чтобы встретить рассвет, бросая вызов врагу, которого избегал всю свою жизнь.

И он молился, чтобы этот враг сумел его победить.

ГЛАВА 46

- Это случилось, - призналась Элли, обращаясь к Бэлери. - Я в него влюбляюсь.

Они на веранде наблюдали закат солнца, пока Элли с тревогой ожидала возвращения Лотэра. Он отсутствовал целый день.

Перед его уходом Элли вновь сказала, что не будет волноваться.

Довольно.

Чуть раньше заходил Тэд. Они с Бэлери пытались отвлечь Элли от раздумий, но её дурное предчувствие всё усиливалось/

В четыре часа вечера она потребовала, чтобы Бэлери раскинула кости. То, что фея в них увидела, заставило её смертельно побледнеть и сдавленно прошептать лишь одно слово:

- ... горит.

Когда Бэлери снова удалось взять себя в руки, она нацепила фальшивую улыбку и сказала, что эта попытка с костями была "фигнёй". И несмотря на все Эллины просьбы, сказать что-то большее она отказывалась.

И сейчас Бэлери заметила:

- Я так и поняла, просто ты на него так смотришь... Ты ему сказала?

Элли пробормотала:

- Ещё нет. - Всё-таки немного оставаясь прежней упрямой собой, она пыталась отказаться от своих клятв.

Никогда не влюбляться в Лотэра превратилось в "не говорить первой, что я люблю его".

- Элизабет, - начала Бэлери с болью в голосе, - тебе надо кое-что узнать насчёт Саройи и...

Появился Лотэр, и Эллина челюсть отвисла.

Он был покрыт глубокими ожогами, мышцы бугрились от напряжения, пот и кровь сочились из открытых ран.

Прежде чем Карга или Элли смогли произнести хоть слово, он схватил Элли за руку и переместил в спальню в квартире.

- Лотэр, бог мой! Что с тобой случилось?

Что увидела Бэлери?

Его радужка была самого глубокого красного цвета, который она когда-либо видела, и этот красный цвет растекался далеко по белкам глаз.

- Смотри, что я добыл, Лизавета.

Двумя побелевшими от напряжения пальцами он держал простое золотое кольцо, а выражение его лица было смесью безумия и боли.

- Это ведь хорошо, правда?

Он горько рассмеялся.

- Хорошо? Это твоя смерть.

- О чём ты говоришь?

- Я не могу тебя спасти... Что бы я ни делал, меня контролируют мои клятвы.

Вдоль позвоночника побежали мурашки.

- Я не понимаю. Пожалуйста, успокойся, Лотэр. Ты пил от кого-то?

- Лизавета, я даже не могу тебя убить прежде, чем изгоню твою душу...

- Убить меня? Что про мою душу? Ты опять говоришь ненормальные вещи! - закричала она. - Просто используй кольцо, чтобы изгнать из меня Саройю.

Он принялся мерить шагами комнату, что никогда не было добрым знаком.

- Не могу её предать. Ты не понимаешь!

- Значит сделай так, чтобы я поняла!

Будто бы с огромным трудом он произнёс:

- Я поклялся перед Ллором, что сделаю Саройю бессмертной - и уничтожу тебя. Ты не просто умрёшь. Твоя душа будет аннулирована. Я перепробовал всё, чтобы избавиться от клятв... борюсь с ними даже сейчас.

И он всё время знал, что ему придётся так поступить? Даже она понимала, что клятвы перед Ллором были нерушимы.

- Позволь мне сбежать, Лотэр.

Снова метания по комнате.

- Ты может быть на другом конце земли. Никакой разницы, когда меня заставляют... заставляют... покончить с тобой.

Ей не хватало воздуха.

- Моя душа будет аннулирована из этого тела – или вообще?

- Вообще! Как будто тебя никогда не было!

Дыши, Элли, дыши.

- Вот за чем ты охотился! Почему ты мне не сказал? Не подготовил?

- Не мог...

физически не мог

выдать тебе что-то, что пересекалось бы с моими клятвами. И думал, что у меня получится тебя спасти в любом случае.

Отчаянье всё усиливалось.

И по-прежнему скоро умру.

Вернулась к тому, с чего и начинала.

Нет, сейчас всё гораздо хуже. Раньше, по крайней мере, она не влюблялась в вампира. Раньше, по крайней мере, она бы после исполнения приговора отправилась прямо на небеса, она в это верила.

Сейчас же ей предстояло отправиться из мира наслаждений в... ничто.

Меня больше не будет? Уничтожена мужчиной, которого начинаю любить?

Он провёл рукой по своим покрытым сажей волосам.

- Даже не смог остаться под солнцем...

Её рот открылся. Так вот почему его кожа обожжена? Бэлери ей сказала, что такая боль особенно мучительна для вампира.

- Ты пытался ради меня умереть?

- Конечно! - вскричал он, хватая её в объятья. - Я лучше умру, чем сделаю тебе больно!

До конца этому поверить она не могла, но знала, что лгать он не мог.

Сегодня Лотэр собирался ради неё покончить с жизнью, отринул свой инстинкт самосохранения, который помогал ему оставаться в живых тысячи лет.

- А почему ты сейчас можешь говорить со мной об этом? Потому что я всё равно что уже мертва?

Он смотрел на неё, обхватив руками её плечи. Его выражение лица всё ответило за него.

- Ох. - Глаза наполнились слезами. Почему бы не заплакать? Ещё ни разу она не чувствовала себя более безнадёжно.

По крайней мере сейчас она знала, почему он так мучился.

- Б-будет больно?

При этих словах он зарычал от боли, а из уголка глаза заструилась кровь.

- Лизавета, не надо...

- С помощью кольца ты сможешь вернуть меня обратно?

- Я не могу отменить желание! Но найду способ тебя вернуть!

- Лотэр, я... - она всхлипнула, - ... я боюсь.

Снова полный боли вопль, потом он прижал её к груди. Она чувствовала, как он дрожал от внутренней борьбы.

- Если не смогу тебя спасти, то последую за тобой.

Прижав её крепче, он качал её, бормоча незнакомые слова на русском.

Его обожжённая кожа и одежда пахли дымом.

Он пытался ради меня сгореть.

Станет ли этот запах последним, который она запомнит?

- Не следуй за мной, Лотэр. Я не хочу, чтобы ты...

- КОООООЛЛЛЛЛЬЦООООО!

Элли вскинула голову.

- Что это?

- Сними моё коооооллллльцооооо!

- женский крик доносился прямо с балкона - на двадцать пятом этаже.

Лотэр сразу же оттолкнул Элли в сторону, чтобы стянуть с пальца кольцо.

- Дорада.

Как, блядь, она нас нашла?

Какая-то женщина снаружи его контролирует? Этого они и боялись!

- Враг Древних!

Голос Дорады звучал глухо, словно она говорила через какой-то фильтр.

- Разреши мне войти. Не сопротивляйся мне.

- Не могу с ней бороться, - бросил Лотэр вполголоса, пока шёл к стене рядом с балконной дверью. В штукатурке были выгравированы символы. - Беги ко входной двери, Элизабет! Скоро ты сможешь её открыть.

Как только Лотэр открыл барьер, Дорада перепрыгнула через перила, будто пройдя сквозь невидимый вход. От взмаха её руки распахнулись французские двери.

Пока Элли пыталась поймать дыхание, чародейка уже вплыла в комнату, паря в полуфуте над полом.

Лотэр рассказал кое-что о Дораде - как она полубезумная, гротескно мумифицированная орала, ища своё кольцо.

Сейчас же чародейка восстанавливалась. У неё по-прежнему был один глаз, но зато изумительный - оливково-зелёный с пушистыми ресницами. Некоторые пряди волос были густями, роскошного чёрного цвета, остальные висели сосульками. Кожа половины лица была гладкой и смуглой, другая - покрыта гниющими язвами.

На ней была золотая нагрудная пластина, вокруг бёдер - юбка из золотых нитей.

- Беги, Элизабет!

Элли захлопнула рот, развернулась и понеслась к входной двери. Вниз по ступеням. Дверь уже видна.

Добежав, она отпёрла обычный врезной замок и распахнула дверь...

Элли коротко вскрикнула, в ответ в комнате наверху взревел Лотэр.

Дорогу загораживали

вендиго.

Их истощённые тела выглядели бесформенными и сгорбленными, клыки были длиннее её собственного пальца. Их кости были плотно обтянуты бледной кожей, которая всё же

кое-где бугрилась...

Она вдруг похолодела от ужаса. Они были одеты в чужую кожу.

Рукава, жилеты, воротники...

Элли поднесла ладонь ко рту, попятившись назад.

Это слишком. Я больше не выдержу.

Ввалившись в квартиру, они, глядя на неё, принялись облизывать губы, сверкая своими голодными красными глазами.

Обратно к Лотэру она бежала так, как никогда не бегала прежде. Они преследовали её по пятам, хрюкая и пуская слюни. В спальню она практически влетела.

Вытаращив глаза, Лотэр протянул навстречу ей свою руку, но не пошевелился, не попытался её спасти. Но всё равно она кинулась за его спину.

- Она контролирует меня, Элизабет! Приказала не двигаться. Я вынужден оставаться в этом положении.

Из-за рабочего стола Лотэра Дорада вытащила стул и непринуждённо на нём устроилась. Но движения её были вялыми.

- Как ты нашла это место, - требовательно спросил он.

Чародейка поднесла кольцо под свет лампы.

- Мне подсказал старый знакомый. - Она натянула кольцо на большой палец, затем махнула Элли: - Подойди, девочка.

Та медленно помотала головой.

- Подойди или я заставлю твоего вампира выпить тебя до смерти.

Лотэр стискивал её запястье, покуда Дорада не приказала:

- Отпусти её.

Он мгновенно подчинился.

Видя, насколько сильно чародейка его контролирует, Элли пересекла

комнату и встала перед Дорадой.

Она убьёт меня? Превратит в одно из этих существ?

- На колени.

Выбора не было, и Элли подчинилась.

Единственный глаз чародейки внимательно изучал девушку.

- Это Саройя Жница Душ похоронена глубоко внутри этой смертной, Лотэр? Богиня вампиров оказалась той Невестой, которую ты искал? Возможно, ты хотел с помощью моего кольца превратить этого человека в бессмертную.

Лотэр молчал.

- Ты так неистово защищаешь это тело, чтобы сохранить Саройю? Или эта девушка - твоя?

- Ты пришла сюда, чтобы меня оскорблять? Тебе известен ответ на этот вопрос.

Язык Лотэра?

Подняв свою нормальную руку, Дорада дотронулась до Эллиного лба.

- Явись мне, Саройя.

Элли отпрыгнула, сопротивляясь Саройе изо всех сил.

- Нет, чародейка! - закричал Лотэр. - Не делай этого!

- Я знаю, что глубоко внутри ты можешь меня почувствовать, - не обращая на него внимания, произнесла Дорада.

- А сейчас восстань!

Нагрудная золотая пластина женщины, казалось, завибрировала, когда в комнату хлынули потоки силы. Элли могла ощущать, как внутри неё дико крутится Саройя, но, тем не менее, они продолжала бороться.

Лотэр тоже сопротивлялся контролю Дорады.

- Здесь что-то большее, чем мои деяния против тебя. Чего тебе нужно от Саройи?

- Месть.

Элли оставалась безмолвной, внутренне пытаясь запихнуть богиню обратно.

- За что? - потребовал ответа Лотэр.

- Почему, ты думаешь, я оказалась в той гробнице, вампир? - в ответ спросила Дорада. - Потому что за мной без устали охотились убийцы, посланные Саройей. В отчаяньи я повернула кольцо, но она оказалась для него слишком могущественна. Так что я загадала, чтобы её убийцы больше никогда не смогли меня найти. И кольцо сделало так, что я навсегда оказалась вне пределов их досягаемости - потому что другие мои враги упрятали меня в ту гробницу на целую вечность. - Она уставилась в пустоту своим единственным глазом на несколько бесконечных мгновений, а потом вновь развернулась к вампиру. - Пока не пришёл ты и не разбудил меня. Мгновенно

я ощутила, что Саройя лишена своего божественного статуса. Я не собираюсь позволить тебе использовать моё собственное кольцо, чтобы каким-либо образом вернуть ей силы.

- Это странно, Дорада. Саройе незачем посылать к тебе убийц. Кто ты такая по сравнению с богиней?

Зрение Элли расплылось. Она не чувствовала под собой ног, больше не могла сопротивляться...

Дорада нахмурилась:

- Ты не знаешь о пророчестве?

- О чём ты? - выдавил он. - Какое пророчество?

Веселье.

- Хмм. Просто знай, что оно скоро сбудется.

В этот момент Элли вскрикнула и осела на пол, погрузившись во тьму.

Саройя была вынуждена восстать, и теперь, моргая, открывала глаза. Она в комнате Лотэра? Схватившись рукой за лоб, она поднялась на колени... и обнаружила, что окружена вендиго.

И смотрит в лицо своей вечной сопернице.

Пророчество!

Её пронзил страх, сковав горло.Но Саройя будет блефовать, словно у неё по-прежнему есть сила.

- Дорада, - фыркнула она, - сколько лет, сколько зим.

Позолоченная улыбнулась, выставив гниющие зубы вперемежку с белыми и сверкающими.

- Ты больше не богиня с кошачьими глазами, - она говорила с помощью какого-то трансляционного заклинания.

- А ты больше не добрая волшебница, как я погляжу. Тебе подходит компания этих исходящих слюной чудовищ.

- Регенерация, - пожала плечами Дорада. Её наряд практически ослеплял, золотые пластины казались настолько тяжёлыми, что готовы были в любой момент раздавить её изгнившее тело. - Твой мужчина нанёс мне значительный ущерб. От Лотэра мне нужна месть. Я не подозревала, что таким образом я также отплачу и тебе.

Этого не может быть.

Это предсказано... предсказано...

Страх затопил Саройю изнутри, но она заставила себя махнуть рукой.

- Что ты можешь со мной сделать?

Я что, потею от усилий?

- Я - богиня.

- Ты бессильна. И ты являешься чистым злом. Что я могу с лёгкостью контролировать. Мне приступить к тому, что было так давно предсказано?

Саройя сглотнула.

- Попробуешь и потерпишь поражение. А затем я

покараю тебя всею божественной силой.

Дорада ухмыльнулась, при этом её лицо превратилось в отталкивающую маску.

- Думаю, я рискну.

Саройя повернулась к Лотэру.

- Вампир, сделай что-нибудь!

Его мышцы бугрились, лицо отражало мучения, но он даже не шевельнулся. Он полностью находился во власти Дорады.

- Не забирай Саройю, чародейка. Должен быть другой путь, чтобы всё решить!

И до неё вдруг дошло. Лотэр вёл себя так, словно она и была его Невестой, зная, что Дорада уничтожит её, чтобы наказать вампира.

Совершенно ясно, что он нашёл способ избавиться от своих клятва.

- Дорада, я - не его Невеста! Если ты хочешь отомстить Лотэру, ты должна убить...

- Почему ты отвергаешь меня, Саройя? - взревел Лотэр.

Дорада подняла руку, от её пальцев в сторону Саройи исходила мистическая энергия. Золотые украшения на её теле вибрировали, её единственный глаз сверкал. В воздухе разлилось электричество и вендиго завыли.

- Нет! - взвизгнула Саройя. - Не делай этого!

- Я бы никогда не причинила тебе боль, богиня, никогда бы не избрала своей целью, если бы не натравила на меня своих убийц. Дура! Ты заставила меня встать на этот путь.

Ты исполнила пророчество.

- Ты заплатишь, Дорада! Моя сестра...

- Передаёт тебе привет. - Дорада захлопнула свой глаз и крепко сжала кулак.

Саройю окутала тьма, вновь и вновь повторяющееся пророчество, она теряла сознание.

Было предсказано, что Ла Дорада, Королева Зла и Золота, чародейка огромной силы, уничтожит Саройю Жницу Душ, Богиню Смерти, возвращая её в Эфир, который её породил, навсегда бесформенной, как хаос, порождённый ею...

Предсказано. Самоисполняющееся пророчество. Темнота. Тишина. Холод.

Небытие.

Последняя мысль Саройи:

- Мои поступки имели последствия.

ГЛАВА 47

Элизабет осела на землю, её тело обмякло. Казалось, прошли часы, пока Лотэр - и Дорада - ожидали, когда она очнётся.

Ожидали...

В конце концов, она очнулась, резко сев и рассеянно растирая грудь.

- Саройя ушла? - Элли повернулась к вампиру. - О, господи, она ушла!

Лицо Лотэра разглаживалось, когда он взглядом окидывал светящуюся кожу и ясные глаза. Этот изгиб губ...

Её очарование и прежде манило его. Теперь же, освободившись от Саройи, его женщина стала неотразима.

Существо внутри неё, должно быть, заглушало его потребность в Элизабет. А сейчас ему казалось, что безумное желание обладать и защищать, которое он чувствовал по отношению к ней, умножилось многократно.

И хлынуло прямо в его сердце.

Моя Невеста.

Об этом все и говорили.

Лицо Элизабет ... будто пыльное оконное стекло загораживало её чистый внутренний свет, она излучала красоту изнутри...

- Убей её, Лотэр, - сказала Дорада.

Борясь с её контролем, он язвительно заметил:

- С чего бы? Ты забрала у меня Саройю.

- Просто на случай, если она и есть твоя настоящая Невеста.

Прежде он был скован собственными клятвами - но сейчас, освободившись от них, он чувствовал себя сильнее, чем когда бы то ни было. Элизабет стала светочем, на котором фокусировалось всё в нём.

- Я никогда не причиню ей вред. А ты знаешь, что я не могу лгать.

- Я подозревала, что она и есть твоя Невеста. И я приказываю тебе убить её.

- Мне похуй, чародейка. - Что было сильнее влияния Дорады?

Лишь влияние Элизабет.

- Ты не заставишь меня причинить ей боль. Ты ещё не исцелилась окончательно и убийство богини тебя ослабило. Я буду бороться до тех пор, пока ни у кого из нас не останется сил, чтобы причинить боль Элизабет.

- Я упрощу задачу, - отрезала Дорада. - Убьёшь её. Или я заставлю тебя убить себя.

Он рассмеялся.

- Сделай это медленно, súka. Люблю прелюдию.

- Медленно, Лотэр? У меня есть всё время на свете, чтобы наблюдать, как ты будешь снимать с себя кожу.

- Нет! - Элизабет бросилась к нему, пытаясь закрыть собой. - Пожалуйста, не делай этого, Дорада!

Чародейка на неё даже не взглянула.

- Я хочу, чтобы ты снял с себя плоть, словно рубашку, вампир. Я заставлю одного из моих чудовищ носить её, пока она не сгниёт на его теле.

- Это ты одеваешь их в... кожу? - Элизабет быстро сглатывала, словно её тошнило.

- Начни с шеи, Враг Древних. - Сказала Дорада. Вендиго опустились на пол своими отвратительными телами в ожидании зрелища - и останков.

Он обнаружил, что его собственные когти режут кожу вокруг шеи.

Не могу остановиться...

- Стойте! - закричала Элизабет. - Почему бы не заключить с нами сделку?

- Ты смеешь ко мне обращаться? - Свой кошмарный глаз Дорада перевела на Элли.

- У нас есть то, что вам понравится, - сказала она, сама не понимая, что делает.

Оказавшись среди вендиго, мумифицированной женщиной, признанием Лотэра и изгнанием Саройи её разум распахнулся настолько, что уже практически раскололся пополам.

И она всё ещё пыталась оставаться в здравом рассудке, чтобы спасти своего вампира.

- Учётная книга Лотэра с долгами крови. Отвлекитесь на минутку от членовредительства и позвольте мне рассказать.

Дорада махнула Лотэру, чтобы тот остановился, затем снова обратилась к Элизабет.

- Объясни.

- Есть тысячи долгов крови. Он работал над этим целую вечность. И если вы оставите нас в живых и более не побеспокоите, мы отдадим вам ... половину книги.

- А кто должники? Ллореанское отребье? - Дорада приподняла край своей металлической сетки, осмотрела кровоточащую рану под ней, потом вздохнула. - Слабовольные бессмертные?

Элли помотала головой.

- У нас есть короли, королевы, боги. И хорошие тоже - те, которые тебе не подчинятся. - Придав голосу твёрдость, она продолжала: - Но нельзя заставить Лотэра отдать её просто потому, что он на стороне зла и вы можете контролировать его, словно тряпичную куклу. Сделка должна быть честной.

Дорада моргнула своим единственным глазом.

- Почему это?

Хороший вопрос. Думай, Элли, думай!

- Чтобы вы могли потребовать возврата долгов, они должны быть добровольно вам переданы. - Звучало логично. - Если отнять его свободную волю и украсть долги, они не будут стоить и бумаги, на которой написаны.

Дорада обратилась к Лотэру:

- Можешь говорить. Книга существует?

Элли ожидала, что он взревёт, отказываясь делиться работой всей его жизни.

Вместо этого он смотрела на неё... с благоговением.

- Книга именно такая, как её описала моя Невеста. - Язык Лотэра. Книга существовала, а условие свободной воли - нет.

Дорада наклонила голову, отчего её блестящие волосы упали на безжизненные пряди.

- Я сама выберу должников и сторону, к которой они принадлежат.

- Если ты даруешь мне возможность использовать кольцо, сказал Лотэр, - я отдам тебе книгу целиком.

Элли задохнулась.

- Кольцо приносит лишь проблемы. Оно опасно!

- Ты даже не представляешь насколько.- Пробормотала Дорада.- Я ношу его, но больше не использую.

- Значит, ты можешь нам его одолжить, чародейка!

Элли печально покачала головой.

- Нет, Лотэр.

Его голос становился всё громче с каждым обращённый к Дораде словом:

- Сейчас, когда мы ведём переговоры и кольцо у тебя -

я хочу, блять, снова двигаться!

Новый взмах Дорады и он был свободен.

Он схватил Эллину руку.

- Я должен получить эту силу. Лизавета, тебя нужно превратить в вампира. И, хотя я в восторге от того, что Саройя исчезла, вместе с ней исчезла и корона Орды. Я не собираюсь убрать в долгий ящик свои амбиции, словно какую-то чёртову настольную игру.

- Пожалуйста, мы справимся с этим вместе, сказала Элли, но он оставался непоколебим. - Что если существуют и другие клятвы, о которых ты мне не рассказал?

- Больше нет. Поверь мне.

- Я верила тебе и чуть дважды не умерла сегодня.

Он вздрогнул. И тем не менее, обратился к Дораде:

- Позволь мне воспользоваться кольцом до завтрашней полуночи - и книга твоя.

Дорада на мгновенье прикрыла свой глаз, воцарилась тишина.

- Принеси книгу, - наконец он сказала Лотэру. - Если она именно такая, как про неё говорила твоя смертная, то я заключу сделку с кольцом.

Вендиго, сидящие по периметру комнаты, зафыркали, расстроенные те, что им сегодня не придётся убивать.

Опережая дольнейшие протесты Элли, Лотэр достал книгу из сейфа и показал Дораде. Глаз чародейки мгновенно зажёгся. Они оба принесли свои клятвы.

Книга Лотэра, отданная добровольно будет платой за двадцать четыре часа владения Кольцом Сущности. После чего чародейка за ним вернётся.

Дорада решительно сняла кольцо и вручила Лотэру.

- Я оставлю себе свой палец на этот раз.

А когда Лотэр отдавал свою бесценную книгу Дораде, он это делал без какого-либо прощального взгляда.

Потому что его взгляд был сосредоточен на Элли.

ГЛАВА 48

- Что ты чувствуешь, освободившись от Саройи? - спросил Лотэр. Он только что промыл под душем свои исцеляющиеся раны и переоделся; запах дыма, въевшийся в кожу, казалось, особенно беспокоил Элизабет.

Воспоминания о его бесконечных безумных попытках покончить с собой ему также не доставляли удовольствия. Сейчас же всё становилось на места, и, наконец-то, ослабевало напряжение последних недель.

- Я ей пообещала, что выиграю эту войну, - ответила Элизабет. - И всё-таки мне с трудом верится, что они исчезла, они и Дорада. Не могу поверить, что всё закончилось.

- Благодаря тебе. - Его великолепная Невеста вновь преподнесла сюрприз. - Ты торговалась с Дорадой, обвела вокруг пальца

Королеву Зла. Горжусь тобой, Лизавета.

Она покраснела, бессознательно заправляя за ухо прядь волос. Он видел, что она обрадована - и, в то же время, удивлена - похвалой.

Лотэр нахмурился. Она вела себя так, словно он никогда раньше её не хвалил. Он должен был. Определённо.

Только вот конкретного примера он вспомнить не мог.

Прекрасно зная, как важно защищать своё эго, он был в ужасе от себя самого.

В будущем это изменится. Как и многое другое...

- Лотэр, я полагаю, что у ты не успел вычеркнуть Бэлери, когда ты доставал из сейфа книгу?

- А как ты думаешь? - серьёзно спросил он.

- Я думаю... успел.

- Неверно.

Она сникла.

- Ох.

- Хотя я успел вычеркнуть фею-оракула по имени Карга.

- Я знала, что успел! - Она одарила его одной из своих сногсшибательных улыбок.

- Это была услуга лишь для тебя, не более.

- Неважно почему, главное, ты это сделал. - Но потом её улыбка померкла. - Объясни мне, что сегодня произошло, с тобой и моей... душой.

- В конце концов я расскажу тебе всё...

- как я был ослеплён предубеждением и жаждой мести

- но сейчас на это нет времени. - Он поднял вверх палец, указывая на кольцо. - Мы должны завершить твой последний этап, а потом мы обсудим наше будущее.

Лотэру придётся подкорректировать свою стратегию. Без Саройи Орда ему не покорится, зато теперь, освободившись от клятв, он спас одно желание.

Спас Элизабет...

Сейчас все планы и замыслы разворачивались с шокирующей ясностью. Задачи в порядке важности:

сделать Элизабет бессмертной, придумать способ подчинить Орду, найти и завоевать Дакию.

Чтобы я мог убить Сергея.

Он всё ещё может получить вечную спутницу, два трона и свою месть. Пока что всё хорошо...

Но заключив Элизабет в объятья, Лотэр нахмурился, почувствовав, как она дрожит.

- Ты в безопасности, любимая. Я восстановил барьер. И ты будешь спрятана у Карги, когда Дорада и вендиго возвратятся. Уверяю, ты за всю свою жизнь ты никогда больше не увидишь ни одну из этих тварей. - Он приподнял её лицо за подбородок. - А ты, Элизабет, проживёшь очень-очень долгую жизнь.

- Мне это не нужно, Лотэр.

Сделав вдох, чтобы успокоиться, он сказал:

- Чтобы украсть у Дорады кольцо, мне

пришлось сразиться с легендарными чудовищами и сектами; чтобы получить кольцо вновь, я выжил в тюрьме Ордера и истребил целые армии. Я пожертвовал своей книгой. И сделал это всё для тебя! Ты не понимаешь, какой это подарок?

- С трудом. Я сказал, что я никогда не увижу свою семью. Никогда не смогу вернуться к прежней жизни. К солнцу, охоте, походам. К большим семейным обедам с моими близкими.

Лотэр начал ощущать ярость ... и вновь зависть.

- Ты должна забыть о других смертных. Они теперь в прошлом.

Твоё будущее - это я.

- Нельзя просто бросить свою семью!

- Конечно можно. Я бросил.

- Потому что они все мертвы!

- Неужели? - Он приподнял брови. - Элизабет, запомни мои слова - смертные и вампиры не могут быть вместе.

- Мы же смогли.

- Если бы ты знала, сколько раз я был готов потерять контроль... Кроме того, боги карают бессмертных, которые без необходимости открываются смертным. Не я придумал этот закон, но даже мы должны его соблюдать. А сейчас, не порти мне такую ночь.

- Сначала займись со мной любовью. Последний раз, когда я человек.

- Уже почти нет.

- Ты меня не слушаешь. Дай мне время. Я не говорю, что никогда не соглашусь на это, но просто дай мне время, чтобы принять это для себя. Всего час назад ты собирался изгнать мою душу! Для меня сейчас это слишком.

По щекам заструились слёзы, а это ему совсем не понравилось. При виде её слёз он чувствовал себя не в своей тарелке, словно совершил ошибку.

Моя Невеста никогда не должна иметь причин для слёз.

Он нежно стёр её слёзы.

- Ты поклялась, что позволишь мне принимать за нас решения на протяжении трёх недель. Время ещё не вышло.

- Пожалуйста. Я умоляю тебя не поступать так со мной. Давай просто это обсудим.

Повисла пауза. Даже если бы он и был мужчиной, который обсуждает

решения со своей женщиной, у них просто не было времени.

Она не будет в безопасности, пока не обращена.

- Лотэр, ты не сделаешь этого, если я хоть немного тебе небезразлична.

Он стиснул её предплечье.

- Это самое худшее из того, что ты могла сказать. Именно потому, что ты мне небезразлична,

я это и делаю.

- Ты не можешь использовать это кольцо на мне! Сам говорил, что не знаешь, как оно сработает.

- Первое желание - самое точное. Для меня пока что не исполнилось ничего, так что всё в порядке.

- Ты понимаешь, насколько неопределённо это звучит? Это моя жизнь! Я читала в "Книге Ллора", что катализатором трансформации является смерть.

- Мы не будем это делать обычным способом. Посмотри на меня, Элизабет. Вслушайся в мои слова: я ни в коей мере не сомневаюсь, что всё получится именно так, как я планирую - иначе я бы тобой не рисковал. - Её начало трясти сильнее, и он продолжал: - Думаешь, я не проверял своё желание много раз с помощью предвидения Карги? В таких вещах у меня есть опыт.

- Меня ты не убедил!

- Тогда тебе придётся мне довериться, Элизабет. Самым сложным было

заполучить кольцо, конструирование желания потребовало некоторых знаний, но

сам процесс будет совершенно безболезненным. В мгновенье ока ты станешь вампиром, словно бы я сам тебя превратил.

- Ты сказал, что людей обычно превращают, потому что они находятся на пороге смерти. Я - нет. Я здорова. Молода...

- Мои враги станут за тобой охотиться. Даже без долгов крови у меня всё ещё останутся те, кто изберёт мою Невесту, чтобы наказать меня. Ты - моя сама большая уязвимость.

- Уязвимость, - мягко повторила она.

Он разговаривал с ней, будто с ребёнком:

- Подумай, любимая - ты бы могла перемещаться, могла бы исчезнуть при появлении тех вендиго. Как я могу привести тебя в свой мир, если ты не в силах себя защитить и не можешь мгновенно ускользнуть от опасности?

- Значит я не хочу жить в твоём жестоком извращённом мире! Как насчёт

этого? Я не стану перемещаться при виде вендиго, потому что никогда не увижу их в своём доме!

Он откинул голову назад.

- Ты не примешь этот дар, чтобы быть со мной? ты любишь меня - и согласишься на всё, о чём я попрошу.

Влюблённые женщины идут на жертвы. Просто они так поступают.

Он наблюдал за миром на протяжении всей его жизни, и в большинстве случаев женщины покорялись воле своих любимых мужчин. Конечно, последние пятьдесят лет были аномалией...

- Ты слишком многого просишь! Если используешь кольцо - я тебя возненавижу.

- Переживёшь. Так же как и всё остальное.

Её брови нахмурились, взгляд сверкнул.

- Через это я переступить не смогу, Лотэр.

- Как сказала Дорада, я рискну.

Он и правда собирается это сделать!

В панике Элли развернулась и снова ринулась вон из комнаты.

Она слышала, как позади Лотэр раздражённо вздохнул. Потом крикнул:

- Приготовься, Элизабет.

Пока она бежала по коридору, то слышала, как он сказал что-то ещё, но слов разобрать не могла...

Внезапно, внутри неё вспыхнул огонь. Схватившись за грудь, она замедлилась, всё ещё двигаясь вперёд. И чувствовала, как во рту вырастают клыки.

Нет, нет, нет!

Он появился прямо перед ней, поймав её в свои объятья.

- Уже всё, Элизабет. Теперь ты - такая же как я. Видишь, как это было просто?

Она спрятала лицо в своих ладонях, когда на неё накатило головокружение. Всё было слишком громким; а тело ощущалось лёгким, словно воздух.

Запахи

...

это был запах его крови? Его сердце около её уха стучало словно барабан на сторожевой башне.

Он отвёл её руки от лица. С ужасом она заметила, что её ногти стали темнее - и больше походили теперь на когти.

- Нет, дай на тебя посмотреть, любимая. Твои радужки теперь чёрного цвета - прекраснее, чем можно выразить словами. Но тебе надо успокоиться. Всё хорошо и со мной ты в безопасности.

- Я-я - вампир?

Открыть разум, открыть разум.

Пока она стояла так в оцепенении, он держал её руки, надавливая пальцем на кончик её когтя, острота которого привела, казалось, его в восторг.

- А посмотри на свои маленькие клыки, - его голос вдруг стал хриплым. - Э, Лизавета, лишь разглядывая их я уже могу кончить. Ты совершенна во всех смыслах.

Он говорил, как мальчишка, который получил новую игрушку, пока Элизабет стояла, слишком остро ощущая потерю и смущение.

Внутри бушевали эмоции, импульсы, которых она не могла понять. Мысли мчались, словно бешеные.

Ненавижу его! Люблю? Должна его попробовать. Пей меня!

Никогда ещё её тело не казалось таким чужим. Даже тогда, когда внутри неё жила Саройя.

Он сможет превратить меня обратно с помощью кольца.

Если она найдёт причину, если достаточно его испугает...

- Расслабься. - Он взял её лицо в свои ладони. - Нас ничто уже не разделит.

- Обними меня? - пробормотала она.

- Ах, всё что угодно! - Он крепко сжал её в объятьях, положив ей на голову свой подбородок. - И мне не нужно бояться причинить тебе боль.

Ненавижу... Люблю... Его запах!

- Лотэр, т-ты мне нужен.

- Ты бы не смогла сделать меня счастливее, Элизабет.

Теперь, когда она стала бессмертной, Лотэр мог, наконец-то, осознать, что он чувствовал по отношению к ней, мог, наконец, перестать бороться.

Почувствовав, как она сцепила на его шее пальцы, прижимаясь грудью к его груди, он выдохнул:

- Ещё один признак того, что воя трансформация прошла безупречно - вампиры знамениты своей чувственностью.

Приподнявшись на носках она поцеловала его грудь в вырезе его рубашки, ткнулась носом...

И он вдруг почувствовал укол клыков.

Наслаждение, которое он никогда прежде не знал, пронзило всё его тело.

- Агх! Елизавета!

Она стонала и сосала, и его разум на мгновенье померк...

- Нет! - вскричал он, прерывая её укус. - Ты пьёшь от плоти, от меня. - Он схватил её за плечи, всё ещё оставаясь хмельным от страсти после её укуса, хоть его и заполнила тревога. - Знаешь, насколько больной у меня рассудок? Как он отравлен воспоминаниями? А я не сомневаюсь, что ты - "жнец", как и я!

- Обрати меня назад! - закричала она, и от эмоций её глаза стали непроницаемого чёрного цвета, из уголка рта капала кровь. - Или я сойду с ума!

Он сильно помотал головой.

- Я имел ввиду... я имел ввиду, что надо начинать с одной капли крови на языке. Я хотел научить тебя, как полюбить кровь. Но ты с первого же раза выпила напрямую.

- Так преврати меня обратно!

- Эту возможность я рассматривал, у меня была мысль использовать второе желание, чтобы сделать тебя невосприимчивой к моей крови. Всё равно рано или поздно ты бы стала пить прямо от меня. Но мне всё равно были нужны оба престола. - Он выдохнул. - Не могу поверить, что собираюсь так поступить. - Подняв свою руку вверх он повернул кольцо на пальце. - Всякий раз, когда моя Невеста будет пить от меня, она получит лишь те мои воспоминания, которые появятся у меня после этой ночи. Её не затронут ни воспоминания моих жертв, ни мои собственные из прошлого.

Её лицо померкло, и она пошатнулась.

- Ну, Элизабет, это только что стоило нам королевства. И всё-таки, это было необходимо. Обычно мы не кормимся от представителей нашего вида, но теперь пить ты сможешь от меня. И пить ты будешь только от меня.

Его кровь от плоти сделает её ещё сильнее. А теперь это ещё и мост между ними. Нерушимая связь.

- Я мог бы пожелать, чтобы ты не получала никаких воспоминаний, - продолжал он, - но мне хочется, чтобы ты знала, что я делаю, чтобы ты видела мою отвагу в сражениях, в которые я буду вступать за тебя и наших детей. Хочу, чтобы ты гордилась своим мужчиной.

И каждый день, видя сны о его чувствах, она будет понимать, насколько они остры и как постоянно растёт его одержимость ею.

Эти узы сделают его жизнь проще. У него почти не было опыта в отношениях, в совместной жизни с кем-то, в обсуждении своих чувств. Сейчас же ему не нужно будет ничему этому учиться.

Она просто будет видеть его разум так же хорошо, как и он сам.

Его губы беззвучно шевелились.

- Я буду всем, что тебе нужно, буду холить и лелеять тебя.

Она едва успела сделала один глоток; сейчас же он намеревался накормить её досыта.

Сама мысль о том, как она станет насыщаться из его тела, как её новые клыки глубоко погрузятся в его плоть...

Его член набух так быстро, что ему пришлось подавить стон. Может, он пересмотрит свои планы и схемы после того, как накормит и сделает своей Невесту.

Её взгляд метался, пока она пыталась придумать новый путь к спасению. н позаботится о том, чтобы никакого другого пути у неё не было.

А потом её язык коснулся крови на губах. От сладкого вкуса её веки отяжелели, дыхание стало прерывистым.

- Л-Лотэр?

Он слышал, как её сердце стало биться быстрее, ощущал запах её возбуждения. Но голод в её глазах обрушивался на него лавиной.

Всё, что тебе будет нужно, Элизабет.

ГЛАВА 49

Элли могла слышать гипнотический ритм сердца Лотэра, могла чувствовать, как это биение ускорилось, когда он смотрел на её лицо.

- Такая красивая. Элизабет, ты в полной мере вознаградила моё долгое ожидание. - Не отпуская её руки, он переместился к сейфу и положил внутрь кольцо. - Теперь всё сделано. - Он вёл её к кровати. - Сегодня мы заново начинаем нашу жазнь.

Всё её тело уже била лихорадка - вагина увлажнилась в обжигающей жаре трусиков, соски торчали сквозь ткань блузки, её... клыки ласкали язык.

Та маленькая капля его крови на вкус была словно

долгожданное возвращение домой.

И всё же она была так на него зла, что смогла бросить:

- Я-я не хочу этого.

Ощущения были настолько сильными, переполняющими.

Пугающими.

- Ты злишься. Но это пройдёт.

Она не ответила, пытаясь лишь сохранить фокусировку.

- После этой ночи я покажу, сколько удовольствия тебя ждёт, и ты меня простишь.

Она помотала головой.

- Я похерила твою Развязку - разве ты не хочешь меня бросить теперь? Отказаться от меня?

Он лишь улыбнулся, изогнув свои чувственные губы.

- Кто знает, что я ещё выиграю, если ты будешь на моей стороне? Вместе мы будем непобедимы. Кроме того, сейчас

у меня нет времени на месть. Я должен многому научить свою Невесту: перемещаться,

питаться

. Познать свою силу и научиться её контролировать. - Он привлёк её ближе. - Но сперва мне надо убедить её признать, что я - её мужчина и она меня любит, чтобы она признала это и сама.

Удовлетворения, которое ощущалось в нём, действовало на неё опьяняюще. Казалось, он излучал это чувство, хоть она и знала, как дико ему хотелось сделать её своей.

- Я никогда не говорила, что люблю тебя.

- Ты должна, - произнёс он покровительственно. - А сейчас, став одного со мной вида, ты почувствуешь гораздо более сильное влечение. Он обхватил ладонью её затылок и провёл губами вдоль шеи. Когда его язык лизнул её кожу, ощущения обрушились на неё с такой силой, что она практически повисла на нём.

- Хочу, чтобы ты была обнажённой, Невеста. - За один её вдох он сорвал с неё всю одежду, свалив остатки к ногам. - Сними с меня рубашку, - прошептал он её на ухо, - Хочу ощутить эти соски на своей груди.

О, Боже, и она тоже! Со стоном она потянулась к его рубашке. Материя словно исчезла под её пальцами.

- Сила пьянит, правда?

Она разорвала материал на волокна? Насколько же она сильна в действительности...?

Её мысли плыли, а взгляд был прикован к его обнажённой груди и отметкам от её укуса. Почему она раньше не могла полностью оценить красоту его тела, гладкость кожи, всё то, что призывало её укусить ещё раз?

Призывало утолить этот голод...

Он заставил её взяться за его кожаный ремень, и глядя её прямо в глаза произнёс:

- Освободи меня от него, если хочешь большего.

И она не смогла бы остановиться, даже если б захотела. Всё её тело вибрировало, словно гитарная струна.

За ремень она едва потянула. И кожа тут же разорвалась пополом.

- Пустота, -

пробормотала она, принимаясь за его джинсы.

- Голод.

Устоять перед её безумными пальцами его одежда не могла, и вскоре он стоял перед ней обнажённый.

- Лотэр.. что со мной происходит?

- Я позабочусь о тебе. Всё будет хорошо, если ты мне доверишься. - Он взял маленькие ладони Элизабет и положил себе на грудь. - Повинуясь их общему желанию, она вонзила клыки в его мускулы, добиваясь того, чего так желала, притягивая его ещё ближе.

Словно я никогда её не покидал.

- Этой ночью ты вновь познаешь собственное тело. Также как и я.

Её внешность изменилась, но, к счастью, не слишком сильно. Хоть загар и исчез, но кожа имела теперь ровный золотистый оттенок, какой был у неё в девятнадцать лет. Копна длинных волос, спускающихся на плечи, выглядела более шелковистой, оттенок стал ещё насыщеннее. Радужка меняла свой цвет от сверкающего серого до глубокого чёрного, клыки заострились прямо у него на глазах.

Когда он видел, как в ней проявлялись эти новые вампирские черты, его собственные, так долго отвергаемые им инстинкты стали выходить на передний план. Неделями он удерживал себя от того, чтобы не пришпилить её к любой поверхности.

Не бросить её на матрас, чтобы навалиться на неё сзади.

Не задрать её колени к плечам, чтобы войти в неё ещё на дюйм глубже.

Сейчас он прижал её спиной у стене, положив руки на её шею, целуя ушко, щёку, нижнюю губу. Он слизнул с губы кровь, ощущая собственный вкус.

- В тебе сейчаc гораздо больше силы.

Но по сравнению с его силой, накапливаемой веками, она по-прежнему оставалась для него хрупкой.

- Тебе не нужно будет сдерживаться?

Не могу лгать.

- Я дам тебе всё, что смогу.

При этих словах её взгляд вцепился в его шею, туда, где пульсировала вена.

- Хочешь ещё крови?

Она отвела взгляд, но лишь после того, как её язык вновь коснулся губы.

- Никогда не стыдись своей жажды. Мы считаем её священной. Посмотри на меня и скажи, что хочешь ещё.

Она подняла на него свой взгляд.

- Да поможет мне Бог... Я-я хочу.

- Сейчас моя кровь течёт прямо к одному конкретному месту в теле.

Её глаза расширились, когда до неё дошёл смысл его слов.

И прежде чем она смогла что-то сказать, они уже оказались на кровати.

- Теперь откинься.

Когда она нерешительно подчинилась, он встал на колени рядом с её головой. Зажав в кулаке свой член, он произнёс:

- Вонзи сюда свои прекрасные клыки. - Он знал, что она этого хотела, знал, что она могла слышать, как там течёт его кровь. - Пей, Элизабет.

Она жадно взирала на то, что он предлагал.

- Но я сделаю тебе больно.

Он обхватил рукой её затылок, приподнимая, пока её губы не прижались к его члену.

- Пей.

Брать от неё.

Разве не об этом он думал всякий раз во время секса? Сегодня ночью в голове у него была одна мысль:

"Отдать ей всё..."

В отчаяньи застонав, она принялась жадно лизать его плоть, опуская ниже, пока не упёрлась в мошонку, затем снова вернулась к члену. Но так и не укусила.

Вместо этого она шептала его имя, нежно целовала, тёрлась лицом... гладила.

Он ласково заправил прядь волос ей за ухо, желая, чтобы она никогда не останавливалась, несмотря на то, что отчаянно жаждал её укуса.

Чтобы ещё больше возбудить её аппетит, он провёл когтём вдоль члена, рисуя дорожку крови.

- Лизавета, любимая... возьми!

Взгляд Элли был прикован к алым каплям, падающим с головки. У неё вырвался крик, клыки удлинились и, казалось, разбухли во рту.

- Я буду всем, что тебе нужно. - Был ли у него когда-нибудь такой сильный акцент? - Отведай меня!

Своей большой рукой он накрыл её бедро, вонзая в неё когти. Сейчас он был с ней более решительным, его страсть - почти животной.

И хотя к ней взывала эта агрессия, пробуждая внутри ответную дикую страсть, она покачала головой:

- Лотэр, я не могу сделать тебе больно!

- Твоя клыки болят?

- О, Боже, да!

- Ты должна вонзить из в плоть.

В мою плоть. Боль будет становиться всё сильнее.

Взглянув на Лотэра ещё раз для храбрости, она приоткрыла рот.

- Да, Невеста, пей...

Она подставила язык под струйку крови, после первой же капли издав отчаянный стон.

Эта кровь обожгла её, принеся с собой ощущения правильности, словно она вернулась домой.

Её моментально накрыли возбуждение и жажда. Невыносимо.

Он со свистом втянул воздух.

- Ты должна укусить...

И прежде чем она успела принять осознанное решение, её клыки пронзили его мощную эрекцию с обеих сторон.

Когда она пронзила его плоть, её глаза закатились.

- Боги, да!

- прорычал он, выгибая спину.

Неопровержимо. Кровь Лотэра смочила её язык, его сильное сердце грохотало в ушах, барабанным стуком сопровождая его стоны экстаза.

- Соси, Лизавета, пока больше не сможешь взять ни капли. Я достаточно силён.

Она так и сделала, начав глотать его насыщенную солоноватую кровь. Ей казалось, будто всю свою жизнь она ждала этого момента, когда она сможет вот так пить. С каждым глотком её грудь и вагина набухали, соски бесстыдно торчали. Она пылала, её тело пульсировало с каждым ударом сердца - её или его сердца?

Кровь Лотэра влияла на неё совершенно непостижимым образом. Она ощущала себя более живой, но её эмоции выходили из-под контроля.

В одно мгновенье она думала, что заплачет, потом она истерически хохотала. И сосала всё сильнее.

- Не останавливайся, не вынимай клыки, - прохрипел он, опускаясь на спину. - Должен поцеловать тебя в ответ.

Она не выпустила его плоть, а он передвинул девушку ближе к себе.

- Кричи, Лизавета, сделай это для меня.

И когда он зарылся головой между её ног, прижимаясь к ней открытым ртом, она закричала.

- Агх! Продолжай пить, - приказал он, работая языком, - и я тебя вознагражу.

Словно в тумане она вспомнила, когда он говорил эти слова в последний раз. И она хотела свою награду, не прекратит сосать, пока он сам её не остановит.

Он дёрнулся от удовольствия, когда она вдавила в него свои когти, жадно притягивая к себе. А он накрыл ртом её клитор, посасывая.

Восторг.

Никогда не отнимай этого у меня.

Она вонзила когти в его ягодицы.

Не хочу, чтобы это заканчивалось.

Когда он зарычал, прижавшись к ней, эта вибрация лишь усилила её удовольствие.

Готова кончить.

Достичь такого оргазма, которого не испытывала никогда ранее.

Его кровь на языке. Его упругие мышцы под её когтями. Член в её бешеном рту.

Она чувствовала, как семя внутри поднимается, почти чувствовала его вкус.

И когда она ощутила лёгкий укол его собственного клыка, её глаза широко распахнулись. И она шагнула через край.

Кричать... всасывать больше... кричать громне.

Он зарычал, не отрываясь от неё, когда его семя стало выплёскиваться на живот, стекая к груди.

Запах спермы, секса. Крови.

Рай.

И даже после оргазма его член по-прежнему оставался твёрдым у неё во рту.

Между резкими вдохами он смог произнести:

- Любимая, чтобы получить награду, тебе придётся мне это вернуть.

Обхватив её лицо ладонью он надавил большим пальцем на её нижнюю челюсть, заставляя выпустить плоть.

Она неохотно подчинилась, лизнув его несколько раз напоследок.

Теряю рассудок.

Он небрежно вытер с груди следы спермы, а потом переместился между её ног.

- Ну а сейчас, когда мы слегка утолили наше бешеное желание... - В её гладкую сердцевину он просунул палец.

- Лотэр!

Без капли пощады он глубоко погрузил второй палец, а потом принялся двигать ими вперёд-назад, всё быстрее... глубже. Вены на его руках и шее сейчас ей казались сексуальными вдвойне.

- Это.. это всегда так?

Человеческий оргазм - разрыв петарды. Вампирский оргазм - атомный взрыв.

- Как только мы узнаем, на что способно твоё тело? Станет ещё лучше. Я собираюсь сделать так, чтобы ты это полюбила, сделать так, чтобы ты сказала мне спасибо за то, что обратил тебя.

Она яростно затрясла головой:

- Я всё ещё не приняла это...

Он слегка пощекотал краешек её плоти, заставив взвизгнуть.

- Что такое, Невеста?

Когда он остановился, он простонала:

- Так нечестно!

- Может, мне снова поступить нечестно, Лизавета? - Новое поглаживание, снова пауза.

Глядя в его глаза она вновь чувствовала себя так, словно заключала сделку с дьяволом, продавая душу.

- Пожалуйста, не останавливайся...

ГЛАВА 50

Эмоции окрасили глаза Элизабет в тёмный цвет, дыхание прерывисто вырывалось из окровавленных губ. Даже когда он просто на неё смотрел, в его грудь возвращалась эта боль.

Однако Лотэр не позволил себе смаковать это незнакомое чувство, равно как и только что испытанную ими обоими ошеломительную разрядку. У него был план. Ему нужно было убедить Элизабет, что она находится на верном пути.

Если у его Невесты и были какие-либо роковые недостатки - то это было её упрямство. Конечно, сейчас ему нравилась эта её черта, он находил её восхитительной. Что, конечно, не означало, что её нельзя будет переубедить со временем.

Он был готов приступить к задаче.

И вновь он согнул свой палец внутри неё. Из-за его крови, циркулирующей по её телу, этот маленький чувствительный бугорок набух - и так сильно, что он бы почувствовал его своим членом, снова овладев Элли.

И, боги, как же она его почувствует...

- Я одарю тебя наслаждением и богатством. - Большим пальцем он начал поглаживать её клитор по кругу, одновременно двигая другими пальцами внутри. - Ты никогда об этом не пожалеешь. Сегодня ночью я сделаю так, что ты кончишь с десяток раз, и каждый раз будет гораздо сильнее предыдущего.

На её лице промелькнула тень страдания. Он слышал от обращённых людей, что секс бессмертных в тысячу раз интенсивнее. Неудивительно, что ей страшно.

- Шш, шш, любимая, сейчас ты всё выдержишь. Я никогда не сделаю с твоим телом ничего, за что ты не поблагодаришь меня впоследствии.

- Как, например, изменение моего вида.

Ничуть не смутившись, он согласился:

- Например это.

Убрав пальцы, он приподнял её бёдра, подсунув под них ладони, а затем одним быстрым движением вошёл в свою женщину.

Лотэр чуть отстранился, а потом вновь глубоко погрузил в неё свой член, сжимая её узкие бёдра, чтобы дать Элли почувствовать то, о чём она никогда и не подозревала.

- Да, да!

Да?

- Она достигла пика раньше, чем осознала, насколько была близка к оргазму. - Кончаю...

о, Боже!

- Она чувствовала, как её влагалище сжимало его член снова и снова, пока Лотэр нависал над ней, дрожа от усилий и обливаясь потом, уже и сам находясь на грани.

- Не прекращается, Лотэр! - Его член скользил по тому бугорку внутри, заставляя оргазм всё длиться и длиться.

Он был беспощаден и продолжал вновь и вновь в неё погружаться, пока она не взмолилась о пощаде - одновременно приподнимая бёдра в желании большего.

Но, стиснув зубы, он замедлил темп.

- Ты принимаешь это? - Пальцами он провёл по её волосам, сжимая их в кулах и притягивая её лицо к себе. - Принимаешь меня?

Она почти смогла представить, как он произносит

"прощаешь" вместо "принимаешь".

- Да! О, да! - в этот момент она бы сказала ему всё что угодно, лишь бы он продолжал двигаться внутри неё.

Он наклонился, чтобы её поцеловать, лизнул её губы, её чувствительные клыки. В тот момент, когда кровь заструилась по их языкам, Элли прорезала простыни своими новыми когтями.

Когда они занимались сексом впервые, она умоляла его быть нежнее. Сейчас же она требовательно просила:

- Жёстче!

- Хочешь жёстче? - Его тон предупреждал, что, наверное, этого делать не стоит.

Тем не менее Элли обнаружила, что подгоняет его, расцарапывая ему спину. Он вздрогнул, выгибаясь под её когтями. И в какой-то момент он бросил на неё взгляд, в котором читалось... удивление?

А затем вернулся безжалостный Лотэр. Зарычав, он двавил её бёдра в матрас, навалившись сверху. Звук их совокупления становился оглушающим - шлепки тел, её бесконечные стоны, его гортанные фразы на русском.

И всегда - грохот сердец. Она была уже снова на грани.

Это необузданное наслаждение просто убило бы Элли, останься она человеком.

- Скажи, что любишь меня, - произнёс он тяжело дыша.

Она готова была закричать, что любит. Но даже в пылу эмоций её упрямство давало о себе знать.

Не скажу ему первая...

А потом, достигнув оргазма, она могла только выкрикивать его имя.

И когда Элли стало казаться, что она не выдержит больше ни одного его толчка, его тело замерло, мускулы бугрились от напряжения.

- Я никогда тебя не отпущу, Лизавета!

Он оставался недвижим, на лице замерла маска боли.

- Ты моя! - проревел он, пронизывая её пылающим взглядом. - Моя! А, боги, ты...моя...

Экстаз преобразил его черты.

Семя вскипело, бёдра в неконтролируемой агонии дёрнулись вперёд, вдавливаясь между ног Элли. Его обжигающие струи семени хлынули внутрь неё... его тело накатывалось сверху... снова и снова...

И только наполнив её своим жаром, он, наконец-то, рухнул на неё.

- Лизавета, - изумлённо простонал он.

Она прижалась к нему, покрывая поцелуями его влажные виски, его мокрую от пота шею. Он всё ещё оставался внутри неё, продолжая мягко двигаться.

Чувствуя общий стук их сердец она вновь ощутила ту близость, которую однажды уже почувствовала к нему, но потом потеряла.

- Это лишь начало, любимая, - пообещал он, чуть шевельнувшись

внутри...

На исходе ночи, после бесчисленных раундов секса, он прижал её к груди - крепко. Но ей было хорошо.

- Ты знаешь, как долго я мечтал прижать свою Невесту к себе именно так? - Целуя её волосы, пробормотал, - Ты никогда не будешь ни в чём нуждаться, Элизабет. Весь мир будет твоим.

И опять она чувствовала себя защищённой.

В безопасности.

Веки наливались свинцом, но она не хотела, чтобы это всё заканчивалось. Боялась, что завтра, после пробуждения всё это окажется сном.

- Я такая сонная.

- Скоро рассвет, моя красавица. И все хорошие вампиры должны отправиться в кроватку.

Она привстала, задрав кверху бровь:

- Тогда тебе придётся бодрствовать.

Обхватив ладонями её лицо, он легко коснулся её губ своими, потом лизнул её клык, вновь напоследок одаривая вкусом крови.

Сладкий поцелуй на ночь. И вновь в безопасную колыбель его объятий.

Так почему же она по-прежнему чувствовала какую-то тень беспокойства? Почему ей казалось, что она на самом деле продала дьяволу душу - и товар возврату уже не подлежит.

Нет-нет. Какая женщина не полюбит это божество, этого любовника-имморалиста с властью и богатством, который, похоже, боготворил её тело?

Если бы прямо сейчас он сказал, что любит её, она бы ответила ему точно так же. Таковы были бы и её чувства.

Но он этого не сказал. Не сказал и того, что сожалеет обо всём, что сделал по отношению к ней.

Я идиотка.

...

Под контролем Лотэра на текущий момент находилось ровно ноль королевств. Ни одна из его вендетт не была исполнена, а все его планы перевернулись с ног на голову.

И всё же его заполнила томная расслабленность. Его губы продолжали складываться в улыбку по своей собственной прихоти.

Удовлетворение, которое он ощущал, поглаживая волосы Элизабет, лежащей на его груди - было неописуемым.

Он ублажал её своим телом, распалил её страсть, которую потом и удовлетворил. Он накормил её своей кровью, пока её кожа не потеплела. А сейчас она крепко спала - пока он охранял её сон своей накопленной за столетия выживания силой.

Конечно же, она его любила. Он знал, что она готова была признаться ему в этом. И её преданность тоже принадлежала ему...

Неописуемо.

Огромных усилий стоило Лотэру выучить это желание превращения, и кольцо сработало именно так, как он и планировал. А это значило, что завтра он приподнесёт ей такой подарок, который не сможет ей подарить больше никто.

И когда она случайно закусила нижнюю губу одним из своих прекрасных маленьких клыков, он вздохнул.

Враг Древних, блядь, вздохнул.

Боги дорогие, наконец и с ним это случилось.

Счастье.

А потом заострились его собственные клыки.

Я убью любого, кто посмеет забрать у меня это чувство.

ГЛАВА 51

С наступлением сумерек Элли проснулась, не ощущая ни малейших остатков сна. Секунду назад она ещё спала, а теперь - уже нет. Странно.

Лотэр смотрел на неё с какой-то сбивающей с толку нежностью, его растрёпанная чёлка закрывала один глаз.

И если он и раньше выглядел великолепно, то Лотэр, которого любят был...сногсшибательным.

- Добрых сумерек, - хрипло произнёс он.

Вампирская версия "доброго утра"?

- О, тебе тоже.

- Как ты себя чувствуешь?

Морально?

Присяжные всё ещё совещаются.

Телесно?

Хорошо, что удивительно

. Хотя признавать она это отказывалась.

Только Элли не хотела, чтобы он думал, что может продолжать делать всё так, как хочется лишь ему по важным жля неё вопросам. И если она собиралась жить жизнью вампира -

о, Боже

- именно с ним, то должна задавить такое поведение в зародыше.

Она пожала плечами:

- Чувствую себя нормально. И определённо по-другому.

Несмотря на агрессивный секс, никаких повреждений не было.

Но также не было и никакой потребности в моих привычных вафлях.

- О чём ты думаешь?

- Скучаю по еде, - ответила она с ноткой грусти в голосе. Потом поднялась, ощущая на себе его взгляд как никогда раньше.

Вгляд, который можно почти потрогать на ощупь.

Собственнический.

.

- Я буду твоим завтраком. Я только что пополнился запасами из холодильника. Ну же, Лизавета, я ведь тебе нравлюсь на вкус. А я знаю, как именно ты предпочитаешь ... меня употреблять.

Очень сально. Она смотрела на него в кровати - настоящая сцена убийства. Матрас прорезан. Её когтями? Везде кровь.

Она покраснела, вспомнив, что так и не предложила ему свою собственную кровь. Это делает её эгоистичной любовницей?

Лотэр, проследив за направлением её взгляда, казалось, был горд произведёнными разрушениями. На его губах появилась самодовольная улыбка, как если бы он только что выиграл спор. А его клыки, почему-то, выглядели такими... непередаваемо... сексуальными.

Её рассудок словно затуманился.

Облизать их, ощутить в себе.

Языком она потёрла один из своих собственных.

Этот порочный вампир может сделать её своей безумной секс-рабыней, если ему позволить.

Резко покачав головой, она устремилась в ванную, чтобы набросить что-нибудь из одежды. Разгуливать при нём голой она себе не доверяла.

Когда она открыла шкаф, то начисто оторвала его дверную ручку.

- К силе ты привыкнешь, - он вдруг оказался прямо позади неё, и пока она стояла, уставившись на ручку, добавил, - быть сильной - неплохо.

Сглотнув, она положила ручку на полку и принялась энергично одеваться, стараясь не разорвать ткань, которая на ощупь казалась тонкой, как паутинка.

Лотэр продолжал крайне внимательно наблюдать за ней, словно никогда прежде не видел её обнажённой - а может быть он просто не хотел терять её из виду.

- Признай. Вампирский секс лучше.

Атомный взрыв.

- Неважно. Лотэр, нам надо поговорить.

- Мы поговорим, - он потянулся к ней, притягивая ближе, пока она не ощутила, что в неё упирается? словно стальной жезл, его эрекция. - когда снова кончим, и ты ещё раз от меня поешь. Дорада вернуться в полночь, но потом у меня для тебя будет сюрприз...

- Сейчас. Пожалуйста, оденься.

Поняв, что она говорит серьёзно, он пожал плечами:

- Сегодня я чувствую себя весьма великодушным.

Победитель. Если он раньше был заносчивым, то сейчас стал просто невыносимым. Это раздражало как никогда ранее.

Он исчез, переместившись. И когда она вернулась в его спальню, он вышел из гардеробной полностью одетым. Как много раз до этого, он сел за стол, она - на кушетку.

- Рассказывай, Элизабет. Что не может ждать?

- Лотэр, ты не можешь снова принимать за меня решения.

- Конечно, могу.

- Нет, мы начинаем всё на равных. Скажи это.

- Я не могу этого сказать. Тогда как ты, любимая, обладаешь возможностью лгать, я - нет.

- Что это значит? - должно быть, она не поняла его.

- Мы не равны, Элизабет. По сравнению с тобой я обладаю тысячелетиями знаний. Чёртовой мудростью веков.

Казалось, комната начала вращаться.

- Ты - моя Невеста, моя самая обожаемая собственность, а я - твой мужчина и, строго говоря, твой господин. Я буду принимать за нас решения, а ты доверишься мне в том, что я выберу самый лучший вариант.

- Как ты можешь так говорить?

- Ты не хотела становиться вампиром, но, в итоге, тебе понравилось.

- Понравилась лишь одна ночь. Остальное - ещё под вопросом! - она пыталась уверить себя, что он просто не может по-другому выразиться. Как объяснила Бэлери, он эмоционально пассивен, поскольку у него никогда не было возможности узнать как - или почему - он должен вести себя по-другому.

Будь терпелива, Элли...

- Лотэр, пообещай, что больше никогда не лишишь меня возможности выбора.

- Я собираюсь заботиться о тебе до конца своих дней, предпринимая всё, что потребуется, для обеспечения твоей безопасности. И если это потребует решений за тебя - значит так тому и быть.

Её рот открылся. Она была сейчас вампиром, а он по-прежнему обращался с ней как с дерьмом.

Это не закончится никогда.

Целая вечность с этой заносчивой задницей?

- Нет, Лотэр, эта херня должна прекратиться!

Или я ухожу. Ты меня понимаешь? Я не обязана быть с тобой - и я лучше буду существовать в одиночестве, чем со мной будут постоянно обращаться как с ребёнком.

- Твоя кровь ещё слишком горяча. Это пройдёт со временем, - снисходительный взгляд. - И сегодня я прощаю тебе эти необдуманные слова.

- Прощаешь? - задохнулась она, - Давай поговорим, кто из нас должен кому простить.

- Кого, - поправил он.

- Заткнись! Правда на моей стороне. Ты помнишь всё, что ты мне сделал? Угрозы моей семье? Моей матери и брату? Моё тюремное заключение? И ты ни разу не извинился передо мной. Ты ни разу не попросил прощения – у меня.

Ты лишь приказал своей зверушке переступить через всё это. И лишь потом ты понял, что именно я - твоя Невеста, когда в твоей башке наконец-то вспыхнула лампочка.

- И ты сказала, что переступишь через всё это! - прошипел он. - Ты поклялась.

- Я...солгала.

Казалось, он впал в ступор, словно такая возможность никогда не приходила ему в голову.

- Значит ты уже меня предала!

- Ты думал, я просто смогу забыть всё за две недели? Я не смогла... особенно когда ты всё равно не изменился! И это всё было до того, как ты против воли превратил меня в кровопийцу.

- Превращение тебя в кровопийцу предотвращает любые посягательства на тебя! - закричал он, вскакивая на ноги. - За это ты должна быть признательна мне вдвойне. Я потратил годы, чтобы найти это кольцо! Я рисковал жизнью снова и снова - а мне вовсе не нравится всё время встречаться со смертью!

- Я никогда не просила об этом. - Быть "созданием" Лотэра, быть его собственностью. - Я никогда не просила о тебе!

- Ты сказала, что приняла это, что приняла меня. Я считал твои слова правдой и доверял им. Я доверял тебе!

- Ты тоже солгал, - закричала она. - Ты сказал, что я никогда об этом не пожалею. А сейчас я жалею, жалею всем сердцем. Совершенно ясно, что у нас ничего не получится.

В этот момент его разъярённое выражение лица трансформировалось в жестокую усмешку, которую Элли терпеть не могла.

- Маленький нюанс. Ты в меня влюблена. И жить без меня не сможешь.

Он думал, что она полностью в его власти; ей же больше всего на свете хотелось причинить ему такую же боль, какую он причинял ей самой беспрерывно.

- Нет, я не влюблена в тебя.

После прошедшей ночи я бесповоротно в тебя влюбилась.

Но, как всегда, раскрывать свои чувства она не собиралась, чтобы не дать ему в руки новый рычаг влияния. Кроме того, любовь не могла покрыть всего. Если она и научилась чему-то, воспитываясь в суровых условиях, так это тому, что иногда просто любви - недостаточно.

- И снова ты мне лжёшь, - настаивал он, однако Элли показалось, что в его глазах она успела заметить мелькнувшее сомнение.

- Люблю или нет, но я решила дать нам шанс. Но ты всё испортил. Ты разрушаешь всё своей заносчивостью и эгоизмом - всё!

Лотэр, казалось, её даже не слушал, в голове сидела лишь одна мысль:

- Ты любишь меня. Это очевидно. Даже если бы ты мне не сказала - о, как ты тогда выразилась? - "то, что чувствуем мы - совершенно отличается от обычных чувств, которые испытывают друг к другу люди"

- А разве я тебе это сказала не той ночью, когда поняла, что ты действительно собираешься меня убить? Чего бы ты сам не сказал на моём месте?

- Закончим на этом, Элизабет. Ты ведёшь себя глупо.

- Ну конечно, только я веду себя глупо. Ты - никогда. Потому что я явно уступаю тебе во всём. Разве не так ты сказал? Как я могу вообще полюбить того, кто обращается со мной как с собакой? Ты ждёшь от меня нежных чувств к мужчине, который меня похитил, пытал, тайно собирался уничтожить мою душу. Как ты думаешь, что это скажет обо мне? Нужна ли тебе будет женщина, позволяющая засранцу так с собой обращаться?

- Если ты не любишь меня, то чем же мы занимались эти три недели?

- Мы? Я выживала! И делала всё, что для этого требовалось.

- И это всё? Для тебя это было лишь притворством? - спросил он тихим голосом, в котором отчётливо слышалась угроза.

- А чем это ещё могло быть? Ответь, Лотэр, я правда хочу знать. Расскажи, почему я должна тебя полюбить.

- Потому что любая другая женщина бы полюбила! А ты лишь притворялась? - Его глаза сверкали от ярости.

И это... её напугало. И ещё больше разозлило.

- Всегда в глубине души я помнила о том, что ты сделал.

- Пойдёшь ли ты на всё, чтобы снова выжить? Ты не знаешь, как перемещаться или доставать кровь. Ты полностью от меня зависишь. И если мне придётся использовать твою жажду, чтобы оставить моей пленницей, то так и будет.

Все остатки доверия, которое она ощущала по отношению в нему, моментально испарились - безвозвратно.

Она почувствовала, как её губы обнажили клыки, ощутила, как они заострились от нахлынувших воспоминаний.

"Я решил, что позволю тебе отправиться сейчас в тюрьму"

"Я с радостью убью всю твою семью..."

Страх и разочарование, копившиеся в ней, наконец, переполнили чашу терпения.

- Я больше никогда не хочу тебя видеть.

- Как жаль, Элизабет. Ты связана со мной. Не на десять, не на сто лет. Ты привязана ко мне навсегда. Те дети, мальчик и девочка, о которых ты говорила? Они родятся от меня - или ни от кого вообще.

- Я ухожу! - она повернулась к двери и устремилась по коридору, передёрнувшись от воспоминаний того, что произошло на этом месте ночь назад.

- Уходишь от меня? - он телепортировался прямо перед ней, издевательски смеясь. - Даже если бы ты прошла сквозь барьер, то куда бы направилась?

Обойдя его, Элли продолжала идти вперёд.

- И куда? Где я не смогу тебя найти? - он шёл за ней, продолжая издеваться, несмотря на то, что её нервы были напряжены до предела, а эмоции - бурлили.

Теперь они находились в гостиной, куда он привёл её в то первое утро - забрав прямо со скамьи смертников.

- Куда я пойду? - спросила она. - Как насчет того же места, где сейчас находится моя семья - и где ты так и не смог их найти! В конце концов я вырбувь на свободу.

Ей показалось, что в его глазах мелькнула тревога, которая, однако,

быстро сменилась агрессией.

- Смирись с тем, что больше ты их никогда не увидишь! Она для тебя умерли так же, как и ты умерла для них.

- И что это значит?

- Они уверены, что ты погибла во время побега из тюрьмы, была смертельно ранена одним из охранников. Правду они не узнают никогда,

зверушка

.

И в этот момент её воображаемая резинка ... разорвалась.

Нападение - лучшая защита.

Она схватила вазу и запустила в его сторону.

- Ненавижу тебя! Только дура будет тебя любить! - потом лампу. - Отвратителен внутри! - в руках у неё оказался декоративный меч, которым она угрожала ему в тот первый день. - Почему бы тебе и сейчас не швырнуть меня через всю комнату!

- Карга назвала тебя дикой. Она ещё не видела ничего, - ехидно произнёс он.

- Я убью тебя!

- Ты не сможешь ничего мне сделать. Можешь отрицать, сколько тебе хочется, но ты любишь меня. Убеди меня с помощью этого маленького меча в обратном или признай, что ты моя навсегда, - и он опять засмеялся.

Его смех был словно нож, которым её медленно резали. В замешательстве, она подняла меч, желая нанести ему такой же ответный удар.

Он шагнул к ней и она закричала:

- Не подходи ко мне! Я не могу... не могу здесь сейчас находиться! Оставь меня в покое!

- Не можешь здесь находиться? Тем не менее, я не позволю тебе уйти.

- Я сказала, не приближайся. Я ударю! - глаза заволокло красной пеленой. Буквально.

Кровавые слёзы.

Господи боже, у меня теперь кровь вместо слёз. Ничего не вижу.

- Ты не поднимешь на меня этот меч. А теперь прекрати себя вести как ребёнок и отложи его в сторону, пока никто не пострадал.

От ярости она завизжала, и всё равно слышала его смех.

Не могу перестать кричать... рукоять меча в кулаке готова сломаться... вслепую наношу удар...

Смех оборвался. Что-то рухнуло на пол? Она сглотнула, чувствуя головокружение.

Ведь это не его тело?

Ублюдок играл мной, дурачил.

Она тёрла глаза, снова и снова, и вдруг увидела...

Ужас.

Лотэр лежал на спине, голова висела под странным углом. Шея была пробита насквозь, позвоночник рассечён...

Пальцы вдруг обмякли. Меч с грохотом упал на пол.

Колени подкосились и она рухнула рядом с его телом.

Я... убила его?

Вновь хлынули слёзы, когда она кинулась на его неподвижную грудь.

Нет, нет, нет!

Он был несокрушим - ничто не могло его сразить. И она - меньше всего.

Что я наделала?

Она ведь даже не стояла рядом с ним, чтобы дотянуться.

Как, как, как?

Гнев сменился болью. Даже после всего, что произошло, она никак не собиралась всерьёз его ранить, чтобы... убить. Она не думала, что они смогут ужиться вместе, однако это не означало, что она не могла его любить.

Я ведь даже не стояла с ним рядом!

- Он не умер, - всхлипывала она. - Он не умер. Не мог. - Элли поднялась, бездумно вцепившись в волосы. Её наполненные кровью глаза метались по сторонам...

Потом она замерла.

Кольцо.

- Я не позволю ему умереть. - Вскочив на ноги, она кинулась к сейфу. - Я верну его н-назад.

- Ты ничего не будешь делать, - голос раздался прямо за её спиной.

Элли резко обернулась. Рядом с телом Лотэра стояла женщина с длинными чёрными волосами, заострённым ушками и маленькими клыками. Чуть в стороне находился огромный демон, пристально наблюдающий за сценой.

- Вы кто такие? - воскликнула Элли. - Как вы прорвались сквозь барьер?

- Тебя собирается похитить валькирия. Это секретная информация от ясновидящей.

- Только попробуй удержать меня от того, что я собираюсь сделать. - Элли щёлкнула клыками. - Не думаю, что ты посмеешь.

Со скоростью, сравнимой с быстротой Лотэра, черноволосая женщина кинулась на Элли, застав её врасплох ударом кулака.

Кровь брызнула изо рта Элли, она, крутнувшись на одной ноге, рухнула на колени. Женщина нависла над ней мгновенно, связав запястья и приставив к горлу кинжал.

- Нет! Отпусти!

- Ты бывший человек, значит? Держу пари, это немножко отрезвит ублюдка. - Она подала знак демону. - Дешазиор, давай.

Демон сразу же переместился ближе и стиснул Эллину руку. Он мог телепортироваться с ней отсюда в мгновенье ока.

Подальше от Лотэра.

- Нет, не трогай меня! - зашипела Элли, вырываясь со всей своей новой силой, не в состоянии разорвать хватку демона. Потом снова обратилась к валькирии:

- Я должна получить кольцо! Умоляю тебя! Я готова торговаться, только выслушай! - Женщина оставалась непоколебимой. - Нет, не делай этого... - закричала Элли демону.

А тот уже начал перемещаться с ними обеими. И перед тем, как исчезнуть, Элли извернулась, чтобы бросить последний взгляд на Лотэра.

На вампира, в которого она влюбилась.

Я убила мужчину, которого любила.

Но я верну его назад...

Мгновенье спустя все трое появились перед запущенным особняком, вокруг которого кружили красноглазые призраки. Ночное туманное небо разрывали молнии, беспрерывно слышались визги.

Они притащили меня в ковен валькирий?

Она должна была сориентироваться, где находиться и потом разработать план побега.

Надо добраться до кольца прежде, чем вернётся Дорада.

Пока валькирия тащила её к центральному входу, мозг Элли напряжённо работал. Угрожая мечом она могла заставить демона переместить её назад! Затем исцелить Лотэра или вернуться с ним назад во времени, если потребуется.

Освободиться. Найти меч. Ещё не конец.

Её новые когти вонзились в ладони так, что закапала кровь.

Должна сбежать! Лотэр лежит там... мёртвый.

Когда женщина принялась подталкивать её к ступенькам крыльца, демон изобразил шутливый поклон:

- До новой встречи, Карафина.

- Нет! - он был её обратным билетом! Элли вырывалась из рук женщины, но демон уже исчез.

После того, как эта Карафина привычным жестом отдала призракам прядь своих волос, она небрежно обхватила Элли и впихнула в центральную дверь.

Элли мгновенно развернулась:

- Отпусти меня, сучка!

Фиалковые глаза валькирии пугающе сверкали.

- Сейчас только я способна защитить тебя от моих сестёр.

Весь дом был полон женщин с заострёнными ушками - одни рассматривали её с лесницы второго этажа, другие - выстроились вдоль стен. И хотя каждая была по-своему поразительно красива, у всех были когти и клыки, а передвигались они с инопланетной грацией.

Пока её похитительница вели Элли вглубь дома, одна из валькирий сказала:

- Мы позволяем пиявке невозбранно разгуливать по Валл Холлу?

Валл Холл - это же цитадель валькирий! В Луизиане.

О, Господи, как же мне попасть снова в Нью-Йорк?

Вновь выступили бесполезные слёзы, но на сей раз она смогла быстро их сморгнуть.

Ещё не конец!

- Где Враг Древних нашёл

женщину-

вампира? - спросила другая. - Ой, мамочки, ненавижу, когда пиявки плачут!

- Тогда зачем ты всё время заставляешь их это делать на поле битвы? - съязвила третья.

Все вместе захохотали.

Вернуться к Лотэру, вернуться к Лотэру.

Но Элли к этому времени была уже очень слаба, её рот пересох от жажды. Это от слёз?

- Эта сука что, присматривается к моей шее? - зашипела низенькая рыжеволосая. - Потому что если она планирует мной пообедать, то это означает войну.

Они вошли в очередную комнату, и Элли увидела, что дволь стен расположилось ещё больше валькирий. Одна из них, с глазами золотого цвета, сидела во главе длинного обеденного стола – на её плече восседала летучая мышь.

- Добро пожаловать, Элли Энн Пирс Дакиано. Я Никс Всегдазнающая, и сегодня буду твоей ясновидящей.

Значит она - знаменитая Никс.

- Почему меня сюда притащили?

- Кара Справедливая, валькирия/фурия, твоя сегодняшняя похитительница, планирует выдать тебя Лотэру в обмен на информацию. Видишь ли, он похитил близнеца Кары - и нашу королеву, Фьюри - и держит её где-то в заключении.

Кара вновь пихнула Элли и её глаза от эмоций из фиалковых стали серебряными.

- Твой любовник приковал е на дне океана, чтобы она тонула снова и снова до скончания веков! И он сделал это шестьдесят лет назад!

Вокруг головы Кары вспыхнули языки огня?

- Потише, Карафина, твои крылья становятся видны, - пробормотала Никс.

Огненные крылья? В смятении Элли это уже не заботило.

- Вы опоздали. Он мёртв, - смогла выдавить она.

- Что? - воскликнула Никс, совершенно сбитая с толку. - Этого я не видела!

- Я-я обезглавила его. - В желудке забурлила кровь и к горлу подступила тошнота, но Элли сглотнула всё обратно.

Кто-то у стоящих вдоль стен пробормотал:

- Вампиресса обезглавила Врага Древних? Не могу решить: распотрошить ли её или попросить автограф.

Элли обернулась, зашипев.

- Он не умер, - вмешалась Кара, обратившись к Никс.Его Невеста оставила несколько сухожилий. Так что это было не полное обезглавливание. Он восстанет.

В Эллином сердце забрезжила надежда.

- Он... он... будет жить ? - её когти вновь вонзились в ладони.

- Подойди ближе, Элизабет, и дай мне в этом убедиться, - сказала Никс. Когда Элли нерешительно приблизилась, ясновидящая, казалось, проникла прямо в её голову. Спустя какое-то время, хотя было похоже, что прошли часы, Никс объявила, - Лотэр очень даже жив.

- Клянёшься?

- Часто. Хотя не настолько часто, как болтушка-Реджин. Стараюсь этого не делать при Бертил, - и она погладила летучую мышь.

- Я имела ввиду - Лотэр будет жить?

- Будет.

По какой-то причине этой сумасшедшей валькирии она верила. Если Никс сказала, что он будет жить, значит, Элли будет верить.От облегчения она стала оседать на пол.

Её подхватила Кара.

- А как только он исцелится, то придёт за тобой. До того времени будешь находиться здесь, - произнесла она. - Из Валл Холла не сбежать. А попробуешь телепортироваться - и призраки тебе помешают - очень жестоко.

Елли её едва слушала.

Я его не убила, стучало у неё в голове, я его не убила.

- Ты, типа, тут политическая заключённая, - добавила Никс.

Он придёт за мной.

Ещё ни разу Элли не была так взволнована подобной перспективой.

Но затем нахмурилась.

Придёт ли за ней Лотэр?

Простит ли её? В какой-то момент их спора он выглядел так, словно готов был убить. И это было

до того, как она практически его обезглавила. Конечно, он поймёт, что это был просто несчастный случай.

Она - его вампирская Невеста; он должен

за ней прийти. Уверившись в этом, Элли, наконец-то, оглядела комнату.

Хотя она чувствовала громадное облегчение, зная, что Лотэр будет жив, счастья она не ощущала.

Снова в тюрьме?

ГЛАВА 52

Словно откуда-то издалека Лотэр слышал чей-то негромкий разговор... по-дакийски?

Где я?

Он снова перемещался во сне?

Почему я не могу открыть глаза?

Все его мышцы напряглись, и первая мысль была о Элизабет.

...- Он достаточно безумен, - произнёс низкий голос. - Но его подруга - она тоже?

...- По крайней мере проклятие будет остановлено, - сказала женщина.

...- Это правда, Мина, но разве Лотэр не представляет собой новое проклятье? - сухо заметил мужчина. - Возможно, на мследовало оставить его в Йорке.

...- Мне уже сказать

"я говорил вам",

или просто повторять это почаще? - пренебрежительно заметил другой мужчина. - И город называется Нью-Йорк. Очевидно, что между ними разница существует.

Blyad’!

Это были дакийцы. И они его схватили.

Где Элизабет?

А потом нахлынули воспоминания. Последнее, что он помнил - это как она кричала, её глаза черны от гнева в тот момент, когда она поднимала меч. Она замахнулась на него.

Потом укус лезвия.

Она... она почти снесла мне голову?

Боги, она лгала ему, изображала любовь и пыталась его убить! Интересно, сколько ещё раз меч будет оказываться у его шеи, пока однажды не нанесёт последний удар.

Он никогда не думал, что ему придётся ждать удара от собственной Невесты.

И вновь я предан.

С трудом поднеся руку к горлу он нащупал повязку. Почему дакийцы его перевязали?

- Наконец-то он просыпается.

Когда Лотэр всё-таки смог открыть глаза, он обнаружил, что лежит в кровати в какой-то богато убранной комнате.

Воздух был наполнен запахом свежей крови. Свет струился сквозь открытое окно и падал на его руки, но не обжигал. У кровати стояли какие-то расплывчатые фигуры.

Он попытался встать. И не смог.

Как только его зрение восстановилось, он смог разглядеть трёх высоких темноволосых мужчин, похожих друг на друга, и невысокую светловолосую женщину. Все они были одеты в старомодную одежду.

Ещё один здоровый вампир сидел за столом, закинув на него ноги. Он постоянно прихлёбывал из фляги что-то, что пахло как разведённая алкоголем кровь. Его внешний вид был более современным, по сравнению с другими, а глаза - льдисто-голубыми.

Какими были и мои когда-то.

Дакиец из Кровавого леса!

- Где я? - горло Лотэра горело так, словно он проглотил раскалённую кочергу.

- Замок Дакия, - ответил сидящий за столом. - Я - принц Стелиан. А стоят - принцы Трехан, Виктор и Мирсео, а также сестра Мирсео, прекрасная принцесса Космина.

Та нервно присела в реверансе.

-

Женщина-вампир? - Лотэр уже много веков не видел такую.

- Наши женщины здесь были ограждены от чумы.

Сузив глаза, Лотэр посмотрел на Стелиана.

- Ты был в Хельвите тем утром.

- Это так. Мы пытались спасти нашу королеву от людей Тимура. Раз уж ты - как там сейчас говорят? -облажался.

- Королеву? - у Лотэра закружилась голова.

- Добро пожаловать в ваше королевство, мой повелитель. Теперь ты - наш правитель. Только что избранный, - он приподнял фляжку в ироничном тосте.

- Как? Я ничего не завоевал, не начинал против вас никакой войны.

- Королевская семья избрала тебя в качестве нашего правителя. Почти единогласно, лишь один воздержался.

- И почему вы это сделали? - Лотэр закашлялся кровью, - Почему не заняли трон сами?

- Вот, дядя Лотэр, - девушка поспешно поднесла ему инкрустированную самоцветами чашу. - Выпейте. Это исцеляющие травы...

Чаша отправилась прямо в стену, разбрызгав ароматизированную кровь.

- Дяда?

Стелиан вздохнул:

- Строго говоря, ты наш кузен. Но младшие Мирсео и Космина традиционно называют нас, старших кузенов "дядями".

- Отвечай на мой вопрос!

В разговор вступил Трехан:

- Когда погибла Ивана Смелая, она прокляла свою семью существовать в войне и

кознях до тех пор, пока ты не станешь королём и мы все не принесём тебе клятву верности.

- Моя мать не была ведьмой.

Стелиан от аргумента отмахнулся:

- Возможно она сыграла на интригах, которые уже были запущены на тот момент. Всё это происходило ещё до нас. В любом случае, шесть поколений погрязли в убийствах и гражданской войне. В итоге мы решили рассмотреть твой вариант, чтобы посмотреть, сможешь ли ты стать хорошим правителем, - он сделал большой глоток и пробормотал еле слышно, - пока мы тут все друг друга не поубивали.

Трое стоящих мужчин бросили на Стелиана быстрые взгляды, но он лишь пожал плечами.

- Лотэр в конце концов об этом узнает.

- Мы тебя изучили и решили, что ты слишком безумен, чтобы управлять хоть чем-то, - вмешался Виктор.

Заметив гримасу Лотэра, Мирсео поспешно объяснил:

- Ты постоянно появлялся у дальних рубежей нашего королевства, полуодетым и требовал, чтобы кто-то с тобой "блядь, сражался".

- Выражения! - ахнула Космина.

Похлопав её по руке, Мирсео продолжал:

- А так же ты требовал показаться Сергея, который был мёртв...

- Мёртв!

Моей мести больше нет?

- Уже больше чем тысячу лет, - кивнул Мирсео.

Все эти годы Лотэр, одержимый жаждой отмщения, просто потратил зря на того, кто уже просто не существовал.

Трехан рассудительно продолжал:

- И это не упоминая того, что тогда в лесу ты выглядел так, словно собирался сожрать того лидера Орды. И всё же, когда ты нашёл свою Невесту, твой рассудок прояснился. Мы решили принести клятву верности тебе и твоей королеве.

Лотэр напрягся сильнее. Значит Элизабет

действительно

была ключом к его трону. Предсказание Карги было верным. Жаль, что Элизабет пыталась снести ему голову.

- Где..-

"эта сука"

- она?

Он бросит её в подземелья замка, заключив в очередную тюрьму.

Blyad’!

Почему эта мысль не доставила ему удовольствия?

Только лишь потому, что она - его Невеста?

Он ненавидел эту назначенную судьбой связь! А сейчас к тому же они были связаны кровью.

Но даже с учётом такого союза Элизабет ничего к нему не чувствовала - и намеревалась уйти от него - в то время как он ослабил бдительность...

- После покушения на твою жизнь, - сказал Стелиан, - её схватила валькирия по имени Кара Справедливая.

Значит мою Невесту забрала Карафина.

Элизабет находилась в стенах Вал Холла. Эти испускающие молнии существа запугают её куда сильнее, чем он сам. Эта женщина одурачила его и теперь заплатит за это.

Лотэр хотел засмеяться.

Но горечь колебалась под тяжестью другого чувства.

Потери.

Всё, что я чувствую - потерю.

- А Ла Дорада? - спросил он. - Вы не встретились с ней?

- Её кольцо возвращено и ваш обмен завершён, - ответил Стелиан. Потом, поднеся фляжку к губам, добавил, - И пусть боги помогут несчастным душам из той книги.

Лотэр уже успел оплакать свой гроссбух, свою выброшенную на ветер удачу. Он начнёт новую книгу! Может, они с Ла Дорадой смогут обмениваться долгами, как бейсбольными карточками.

Космина прочистила горло.Когда все глаза обратились в её сторону, её лицо стало пунцовым.

- М-мы боимся, что Королева Елизавета находится под охраной Древнего Бича. И обойти его возможности нет.

Подруга совершенно социально не адаптировано, всё ещё хуже, чем он когда-то так думал про Элизабет.

- Ваш дядя знает способ обойти этот Бич, - в голосе Лотэра звучало отвращение. - Но использовать я его не собираюсь.

Карафина рассчитывает заставить его выдать местонахождение её сестры? Все думают, что ему оно известно - только лишь потому, что именно он утопил её там.

Наверное, мне не стоило выбирать участок с постоянными сейсмическими колебаниями и сильным течением?

Когда он говорил, что не знает, где находится Фьюри, он говорил правду.

До настоящего времени Лотэр так и не смог отыскать королеву валькирий, даже несмотря на помощь Карги. А даже если бы и смог, то ни за что бы не стал освобождать Элизабет.

"Внутри отвратительный!"

кричала она.

"Я никогда тебя не полюблю!"

Она действительно не полюбила его.

Его.

Что доказывало её полный идиотизм. А на идиоток у него не было ни времени, ни терпения.

Чёрт подери, Элизабет, почему...?

Стелиан цокнул языком:

- Чувства умерли из-за одного жалкого обезглавливания?

Они знали, что она сделала с ним?

Я убью их всех

...

- Она оставила одну восьмую дюйма плоти, - добавил Стелиан. - Вполне достаточно для регенерации.

Прищурившись, Лотэр посмотрел на него.

- Это ты голосовал против меня.

- Так точно. Что было вполне разумно, особенно сейчас, когда ты потерял свою королеву.

- Я не терял её.

- Я не разбираюсь в женщинах... - при этих словах все остальные закатили глаза, - .. но уверен, что попытка обезглавливания сигнализирует о потребности в некотором пространстве.

Лотэру этот умник-Стелиан не нравился.

Дакиец же невинно заметил:

- Разве не так сейчас говорят?

- Мы уже собрали группу для переговоров с валькириями. Если переговоры окажутся неудачными, я буду счастлив возглавить осаду, - в глазах Виктора сверкали чёрные всполохи, словно его возбуждала сама мысль о предстоящей войне.

Значит, этот любит воевать.

- Распустите группу. Карафина может гнить в своём ожидании. - На вопросительный взгляд мужчины Лотэр пояснил, - Я не хочу вызволять свою Невесту.

- Что бы ни случилось между королевой Елизаветой и вами - всё это должно быть забыто ради блага королевства... - начал Мирсео.

- Никогда больше не произноси её имя, - пробормотал Лотэр, - чтобы эти слова не стали твоими последними.

Рот Мирсео от удивления открылся.

- Если таков ваш... приказ, повелитель.

- А ты не привык к приказам, Мирсео? - Лотэр оглядел их всех, одного за другим. - Вы все думаете, что мне нужно

ваше королевство? Может, я предпочитаю чёртову Орду!

Космина вновь ахнула и сильнее покраснела.

- Подойди к окну и осмотри окресности, - предложил Стелиан.

Не стесняясь своей наготы, Лотэр так и сделал. Поперхнувшись, Космина телепортировалась из комнаты, в то время как Мирсео хихикал.

- Вам приготовлена одежда, дядя. Пожалуйста, не надо устанавливать новую моду.

В предвкушении, Лотэр выглянул в окно.

Почему Ивана вообще покинула это место?

Он находился в легендарном замке Дакии, выстроенном из чёрного камня, окружённом фонтанами крови.

Великолепное строение было возведено на каком-то скалистом возвышении - с этой точки он мог обозревать королевство, простирающееся всё дальше и дальше, прежде чем раствориться в дымке горизонта.

Вокруг возвышались величественные горы; внизу в тумане проступали вымощенные гранитом улицы. Вся архитектура выглядела старомодной, но была причудливо сложена из обработанного камня.

На вершине высокой башни солнечные лучи преломляла гигантская призма, распространяя свет по всему королевству - лучи были приглушёнными, они освещали, но не обжигали. Даже кожу вампира.

И всё, что я вижу - моё.

Вновь обретя дар речи, Лотэр поспешил их проинформировать:

- Моя коронация будет проведена сразу же после того, как заживёт моё горло. Тогда же я приму ваши клятвы верности.

Это действительно происходит - эти имбецилы пригласили его управлять этим фантастическим королевством.

- Очень хорошо, - Стелиан был явно разочарован. - Ты возьмёшь новое королевское имя?

Вампирская традиция. Собственный дядя Лотэра - Фёдор во время коронации взял другое имя - то, которое означало "править без конца".

Ну, не совсем так, дядя.

- Нет. Я вложил слишком много в пиар того имени, которое ношу. Я буду известен под именем Король Лотэр, Влаг Древних.

Он всё равно начнёт войну с вампирами, правда стороны сейчас поменялись.

Я использую дакийцев, чтобы разрушить Орду.

Эти перемены не доставляли ему никаких беспокойств, он всегда с лёгкостью менял союзы.

А потом всё будет сделано. У него будет всё, чего он так хотел. И тогда он узнает, что такое счастье.

Я знал счастье и раньше. Но она украла его у меня.

Одним движением меча. Среди всех ударов и пыток, которые перенёс Лотэр, этот взмах меча причинил ему сильнейшую боль.

Почему, Элизабет...?

Сжав кулаки, он приказал:

- Оставьте меня, я оденусь.

Оставьте меня, чтобы я мог посмаковать мысль о том, что моя Невеста заперта в притоне злобных валькирий.

Её будет терроризировать архи-фурия Карафина. Воинственная Реджин вцепится ей в горло. Спасёт ли Никс Элизабет или позволит всему идти своим чередом?

Надеюсь, последнее.

Наверное, он должен послать своей женщине прощальный подарок, как она однажды заметила.

Да, сообщить ей, что я теперь король и бросаю её.

Принцы телепортировались из комнаты один за другим, лишь Стелиан пробормотал:

- Красноглазый король, отвергший свою Невесту. Боги, спасите нас...

ГЛАВА 53

- Это означает "убей или будешь убита", пиявка, - Реджин Лучезарная, тысячелетняя воительница с сияющей кожей, угрожающей сообщила Элли. - Так что поднимай оружие и приготовься к концу. Потому что я собираюсь заполучить твою голову.

Элли зевнула. На десятый день новости устарели.

- Девочка, я больше не хочу играть в видеоигры.

Партнёр Реджин, берсеркер Деклан, вёл переговоры с другими берсерками относительно Приращения, так что Реджина болталась здесь каждые пару дней, сверкая со своего дивана и играя в игры с Элли.

Сначала Реджина была крайне взволнована их встречей, поскольку Элли сделала то, о чём сама Реджина мечтала на протяжении веков.

- Завалила Лотэра? Без базара? Медленно опиши весь процесс секунду за секундой...

Если кого валькирии и ненавидели больше, чем вампиров в целом - так это Лотэра в частности.

Конечно, Реджина бы успела "утащить и голову Лотэра, и клыки".

Однако через пару дней Реджина поняла, что у Элли остались чувства к этому врагу валькирий номер один.

- Это не круто, деревенщина, не круто.

Почему он до сих пор не пришёл за Элли? Время от времени заходила Никс, будучи, однако, не всегда в здравом рассудке, держа Элли в курсе событий. Через Никс Элли знала, что Лотэр в самом деле поправился и был приглашён обратно в Дакию в качестве правителя.

Сергея больше не было. Лотэр стал королём.

Так, как он всегда и хотел.

Думая о нём, Элли ощутила в себе весь спектр эмоций: вину, гнев, тоску.

Всё забыто? Нет, чёрт возьми! Она по-прежнему на него злилась. Что не отменяло того, как сильно она ждала, что он её спасёт. Элли знала, что он может, верила, что ему под силу почти всё, что угодно. Но по прошествии почти двух недель ей оставалось лишь гадать, собирается ли король Лотэр когда-нибудь забрать свою королеву.

Она спросила Никс:

- Если он исцелился, то почему не приходит за мной?

- Кто?

- Э, Лотэр.

- Ни о чём не говорит...

- Могу я послать ему весточку в Дакию, объяснить, что случилось?

С горящими от предвкушения глазами Никас воскликнула:

- И кому же мы посылаем весточку...?

И сейчас Элли ответила Реджине:

- Мы поиграем завтра. Кстати, разве не пришло время моей чашки с ужином?

Янтарные глаза Реджины вспыхнули от ярости серебром

- Я тебе не девочка на побегушках. - Она завизжала, и этот звук болью отозвался в Эллиных чувствительных ушах.

- Отсоси мне, Вампирелла - отсоси.

Разозлившись, Элли треснула кулаком по руке Реджины со всей своей новой вампирской силой. В самом начале Никс предупредила её:

- Если любая из моих сестёр переступит черту - просто оседлай их.

И Элли поняла, что другого способа справиться с валькириями нет. Если им по душе были женщины, которые ни во что их не ставили, то титул "Мисс Популярность" для Элли был лишь вопросом времени.

- Сучка! - закричала Реджина. - На том, что завалила Лотэра, ты долго не продержишься.

Никс рассказала всем, что Элли намеренно напала на Лотэра, а почти полное обезглавливание одного из самых страшных злодеев Ллора сделало Элли существом, с которым никто не хотел связываться.

- Давай, Реджина, в любой день.

- В следующий раз не легко отделаешься

. И твоя кровь - в микроволновке, шлюшка, - с этими словами она зашагала прочь.

Очевидно, Реджина общалась подобным образом со всеми своими друзьями.

Элли пожала плечами. Каждая валькирия была эксцентрична по-своему,

начиная от Никс с её отсутствующим взглядом и заканчивая внушающей страх Карой - которая была наполовину

фурией - одной из женщин-воительниц, которым отдавали должное даже

валькирии.

Хотя большинство из обитателей Вал Холла относились настороженно к вампиризму Элли, она уже начала к ним привыкать. Забываясь, Валькирии становились

весёлыми.

Они все были наполовину сёстрами, по сути - одна большая семья со всеми свойствами семьи огромных размеров: ссорами, руганью, фаворитизмом и преданностью.

В какой-то мере Элли чувствовала себя здесь как дома.

Она вздохнула. Всё равно ей очень не хватало её друзей: Бэлери и Тэда... а также её собственной семьи.

Взгляд Элли упал на кушетку, на забытый Реджиной мобильник.

Глаза широко распахнулись. После десяти дней упрашивания своих тюремщиков разрешить ей сделать звонок Элли так и не смогла их уговорить.

Осторожно, словно поднимая яйцо, Элли взяла телефон. Осмелится ли она позвонить своей семье, рассказать им, что она жива?

Она уже начала было себя отговаривать, но потом поняла, что, по крайней мере, должна сказать им, что они могут перестать прятаться.

Кроме того, она так и не могла принять тот факт, что больше не сможет их увидеть или вернуться в горы.

Опасения Лотэра насчёт пересечения людей и вампиров были ей понятны - Вампирелле ещё не нашла той дверной ручки, которую бы умудрилась не сломать. Там не менее, она верила, что может научиться контролировать силу.

А что до предупреждения, что нельзя без нужды открывать существование Ллора людям? Что ж, её семья научилась закрывать глаза на многое гораздо раньше. Сначала с Саройей, потом - с Лотэром.

И если боги захотят наказать Элли, то она напомнит им, что носить в своём теле Саройю на протяжении шести лет - было уже достаточным наказанием

.

И с этой мыслью она набрала номер материного сотового.

- Мама? Это я. Элли.

- О, Господи Боже, я знала, что ты не умерла! Нам сказали, что тебя застрелили во время побега из тюрьмы, но я знала, что ты жива! Почему ты не пришла домой?

По голосу матери Элли слышала, что та сбита с толку, и прекрасно понимала, почему. Если она была жива и не находилась в тюрьме, то должна была быть дома - и точка.

- Я приеду в будущем. Когда-нибудь. Но всё... запутанно, мама. И в это действительно сложно поверить.

- Ну что ж, давай посмотрим, удержатся ли мои глаза там, где им положено быть, и не полезут ли на лоб.

С чего же начать? Столько всего случилось. Сколько именно рассказать матери?

- Сначала расскажи, как там Джош.

- Джош становится всё более непослушным, неуправляемым и упрямым, так что, натурально, гордость семьи...

Из соседней комнаты донёсся визк валькирии.

- Что это, чёрт возьми? - вскрикнула мама.

- Телевизор! Дай я его выключу. - Она подскочила к двери, закрыла её и заперла, сломав ручку.

Чёрт.

- А как все остальные? Как ты сама?

- О, дорогая, у нас всё хорошо, - радостно ответила она.

Слишком

радостно.

- Расскажи, насколько именно всё плохо, мама.

Длинный выдох в трубку.

- Каждый месяц мы наскребаем совместные платежи по закладной, но Ва-Ко уже поджаривает наши пятки, дочка.

Клыки Элли заострились, в ней закипал гнев.

- Все мужчины вернулись в шахту.

- Что?

Но они поклялись, что с этим покончено. А магазин Эфраима?

- При такой экономии? Всё закрыто. Либо шахта, либо горы мы потеряем. Большинство твоих братьев счастливы, что есть хоть какая-то работа.

- Я попытаюсь отправить тебе деньги, хорошо?

- Элли, хоть расскажи о себе. Начни с начала.

Она закусила губу.

- Помнишь того красноглазого демона, которого все видели той ночь?

- Тот, от которого мы прячемся? Человек-мотылёк?

- Это был он. Только он не демон и не человек-мотылёк, и вам больше не нужно прятаться. Он никогда не причинит вам вреда.

Лотэр никогда не сможет нарушить свою клытву не причинять вред её семье, она своими глазами видела, насколько эти клытвы нерушимы.

- Тогда кто же он?

Поколебавшись, Элли призналась:

- Он вампир. Он тот, кто вытащил меня из тюрьмы. Его зовут Лотэр Дакиано, - одно лишь произношение его имени отозвалось болью в её сердце.

Ты взяла моё имя в ту секунду, когда я сделал тебя своей.

- В-вампир? О, Элли, у меня чуть сердце не остановилось. Ты уверена?

- Уверена, я видела, как он пьёт кровь.

- Иисусе! Он... что-то сделал с тобой? Ты сейчас с ним?

- Ну, он защищал меня всё это время, брал в путешествия по всему миру. Он думал, что эта уродка Саройя - его пара, но оказалось, что это я.

- Саройя по-прежнему убивает?

- Она исчезла, мама. Навсегда.

- Ты вылечилась! Почему же ты мне сразу об этом не сказала?

Потому что я вылечилась от одного, чтобы тут же заразиться другим, тем, что ты примешь с ещё большим трудом.

- Э, я просто ещё не привыкла к мысли, что теперь свободна.

- И ты по прежнему с этим вампиром? Или мне стоит отправить наших парней, чтобы они тебя забрали?

- Ни за что, мама? Если только ты не хочешь, чтобы они все погибли. Кроме того, в настоящее время я не с ним. Я, вроде как, захвачена его врагами. Кучкой девчонок. В целом они неплохие, - быстро добавила Элли. - Еды тут столько, сколько смогу съесть.

- крови, сколько смогу выпить -

и вместе мы смотрим сериалы. У меня есть своя комната. - (которая раньше принадлежала какой-то ледяной принцессе) - и обращаются они со мной очень хорошо.

Не то чтобы Элли радовало её положение заключённой, но находиться в охраняемой, защищённой от солнца помещении было неплохо, пока, по крайней мере, она не узнает о своих новых силах в полной мере.

С каждым часом она узнавала о Ллоре что-то новое, а девушки здесь были хорошей компанией.

И не могли надрать мне задницу сильнее, чем я могла надрать задницу им.

Первое, что она выучила? Драться - это весело, когда ты быстро восстанавливаешься от ран.

- Я совсем не против здесь быть, правда, - в какой-то степени она была благодарна за прибежище в Вал Холле. Раз уж Лотэр по неизвестной причине до сих пор за ней не явился.

В глубине души Элли понимала, что больше ей пойти некуда. И эта мысль пугала до жути.

- Они рассказывают мне о вампирах - (обо мне самой) - пока я тут сижу и жду, заберёт ли меня Лотэр.

Никс оказалась просто спасительницей, сведя Элли с тоем же самым наставником по телепортации, которая раньше тренировала Тэда, хотя самой Элли видеться с мальчиком не разрешали. Тэд был слишком предан Лотэру, и валькирии боялись, что тот выдаст информацию о ней их врагу.

Наставница, наполовину вампир, наполовину - валькирия, по имени Эммалайн Макрив, была необыкновенно хорошенькой, с крошечными клыками, заострёнными ушками и длинными золотыми локонами. Она поддерживала и ободряла Элли, когда та начала перемещаться. Ну, то есть вибрировать.

И хотя Элли ещё не совсем наловчилась в этом, она, тем не менее, практиковалась каждый день.

Впрочем, было видно, что Эммалайн держит с ней дистанцию, и, в свою очередь, Элли чувствовала, что уже слышала про девушку что-то такое, что заставляло её также быть настороже.

Скорее всего, у Эммалайн в прошлом была какая-то неприятная встреча с Лотэром. И казалось, что каждый в Ллоре мог про себя такое сказать.

- Заберёт ли он тебя ? - спросила мама, - Ты, вроде, сказала, что он тебя защищает. Почему же он не должен тебя забрать?

- Мы, вроде как, поссорились. Но я уверена, что он объявиится.

Пожалуйста, Лотэр, объявись!

- Каков он? - спросила мама, закуривая сигарету. - Этот кровопийца?

- Высокий, симпатичный, богатый как я не знаю кто. И почти знаменитость.

В мире смертных Лотэр мог бы быть супер-популярным актёром, который бы совершал в среднем пару убийств в день - и так на протяжении тысячелетия.

Как "Невеста Лотэра", она также приобрела некоторую славу среди ллореанцев, которым было интересно, как это приговорённая смертная каким-то образом выжила в процессе обращения в вампира. Никакой другой женщине это ещё не ризу не удалось.

- Также он является королём среди ему подобных существ, - продолжала Элли. - Весьма знаменит в своих кругах.

Знаменит своей беспощадностью.

Да, Элли слышала обо всех его злодеяниях, знала, что каждый в Ллоре считал его извергом. Но, в итоге, пришла к выводу, что даже если он и был извергом, он всё равно оставался её парнем.

Она вновь вздохнула. Её ли?

Она ежеминутно задавалась этим вопросом. Неужели он никогда её не заберёт?

Её размышления сводились к тому, что им обоим предстояло много работы над их отношениями, и сейчас, когда она не была уже одержима своей свежеполученной вампирской яростью, она была готова попытаться.

Как только он придёт за мной, я, конечно, покажу ему где раки зимуют, но всё-таки мы сумеем

договориться.

Либо его исцеление заняло очень много времени, либо он решил за ней не возвращаться.

Разумеется, бессмертный в столько солидном возрасте должен быть уже достаточно взрослым, чтобы обсудить их разногласия.

- А что будет, если он не придёт, Элли?

Хороший вопрос.

- Я что-нибудь придума...

- Йо, почему это дверь закрыта? - проорала из коридора Реджина. - И с кем это Вампирелла разговаривает, чёрт подери?

- Мама, мне пора бежать! Но я пришлю деньги, как смогу.

Дверь с грохотом слетела с петель, явив взору Реджин, которая сверкала как алмаз.

- Ты даже не знаешь, насколько ты уже мертва, пиявка.

- Целую тебя, мама, целую всех, до скорого! - она нажала на отбой, случайно раздавив телефон.

Реджина понеслась на Элли.

Элли сгруппировалась для удара, закрыв глаза в тот момент, когда на неё накатилось головокружение. Ожидание...

А затем ТВ-стойка разлетелась на кусочки.

- Я тебя разорву сейчас нахуй! - взвыла Реджина.

Открыв глаза Элли обнаружила, что стоит в другом углу комнаты, а Реджина только что влетела головой в телевизор.

Я переместилась?

Наконец-то! И это головокружение - я ведь ощущала его раньше...

В ссоре с Лотэром!

Я и в тот раз переместилась?

Неудивительно, что она смогла дотянуться до него мечом.

Как же ей хотелось всё ему объяснить!

А сейчас ей нужно разобраться с разъярённой валькирией. Но теперь, когда она может исчезать, Реджин не за что её не поймать!

- Что такое, светляк? Забыла, как переключать каналы? Ха-ха-ха, валькирия, не поймаешь, - пропела Элли. - Деревенщина сбежала, сбежа-ала!

Когда Реджина запрыгнула на диван, Элли переместилась вновь, однако Реджина уже ждала её появления и мгновенно свалила на пол.

- Ой!

А потом Реджина приступила к своему излюбленному занятию, заставив Элли хлестать саму себя по лицу.

- Почему ты бьёшь саму себя? А? Вампирша, перестань себя колотить.

- Вампирша? - из дверей раздался голос Никс, чьи волосы были растрёпаны, а взгляд метался. Её летучая мышь хлопала крыльями, вцепившись в её плечо, и выглядела такой же сумасшедшей, как и её хозяйка. - В Вал Холле? - Янтарные глаза заволокло серебром. В воздухе запахло электричеством.

Все Эллины обострённые инстинкты закричали

ОПАСНОСТЬ.

Но ведь не от Никс же?

Оставив летучую мышь сзади, ясновидящяя атаковала, одновременно оттеснив Реджин, оттолкнув ту в другой конец комнаты.

И прежде чем Элли успела отреагировать, Никс уже прижала коленями её плечи к полу с гигантской силой. Спутанные волосы падали на её бледное лицо, Никс бормотала:

- Елена заплатила разбитым сердцем. Фьюри заплатила. Эммалайн...

- Никс! Это я, Элли! Что ты делаешь?

Ясновидящяя дёрнула головой, словно зверёк.

- Ты знаешь, где Фьюри?

Снаружи сверкнула молния и дом сотрясся под ударом грома.

- Никси, полегче! - Реджина пыталась оттащить сестру назад. - Мы просто дурачились.

На даже Реджина не могла сравниться силой с Никс.

Наконец, Никс позволила Реджине отбросить себя назад, и она обе скатились на пол. Ясновидящяя недоумённо моргала.

- Что здесь произошло?

Ты меня спрашиваешь? - заорала Элли, и мгновенно пожалела об этом: Никс выглядела измождённой и даже больной.

К ней подлетела её летучая мышь и, сев на плечо, казалось, принялась её успокаивать.

- Что за хрень, Никс? Что за представления ты постоянно устраиваешь? - Реджина освободилась от сестры, шикнув на летучую мышь. - Сейчас изобразила просто "Полёт Валькирий" на Вампиреллу.

Никс нахмурилась, словно увидев что-то, что для Элли оставалось невидимым, потом вздохнула.

- Боюсь, что из нас двоих я поступила лучшим образом.

ГЛАВА 54

Король Лотэр, безумный король.

Ему, скорее, нравилось это прозвище, он часто его слышал в выражениях "И что сейчас делает наш безумный король?"

И так говорили не потому, что он терял рассудок, а по причине его поведения, которое включало в себя редкий сон, шатание по улицам в любое время, планы по отправке его новых подданных на войну с Ордой при первой же возможности.

В этих сумерках Лотэр собрал свой двор. Он восседал на позолоченном троне, украшенном золотыми черепами. Его собственный дизайн. Будь у него королева, её трон выглядел бы точно так же. Конечно, её черепа были бы изящнее.

Но королевы у него не было.

Кузены королевской семья, выступающие в качестве его советников, заранее оценивали его состояние и созывали двор лишь в те ночи, когда Лотэр выглядел наиболее разумным и собранным.

За последние три недели количество таких ночей, к удивлению, увеличилось.

Он и Элизабет обменялись кровью, что означало нерушимую связь с её разумом. И в отличие от связи с Чейзом, связь с Невестой сохраняла рассудок Лотэра в относительном порядке.

К счастью, так как он не позволял кому-либо поверить в то, что он страдает по своей "покушавшейся Невестой" Лотэр не являлся предметом жалости. Сколько раз он веселился над разбитыми сердцами мужчин? Сколько раз он язвил:

- Ой, мы прошлой ночью дрочили со слезами на глазах?

Как было предначертано судьбой, свзь с Элизабет означала, что он мог существовать и без неё. Она ему больше не нужна, и, к счастью, он её больше не хотел.

Обманываешь себя, Лотэр?

- Я должен остаться со своими советниками наедине, - обратился он к собравшимся, и его подданные ринулись на выход, словно их поджаривали. Пришло время для разговора с членами королевской семьи, особенно сейчас, когда он узнал их гораздо ближе благодаря тайной слежке. - Очистить галерею. Ты тоже, Карга.

Та вспыхнула, без сомнения желая никогда не соглашаться на эту должность королевского оракула.

После коронации, которая была формальностью, увязшей в традициях, Лотэр переместился в хижину Карги за зельем, чтобы полностью стереть Элизабет из своей памяти.

Дом феи был пустым и выглядел так, словно в нём никто не жил по меньшей мере сто лет. Ни запахов, ни следов на песке у входа.

Он переместился в ближайший город, чтобы позвонить, украв телефон у отвлёкшегося владельца - какого-то придурка, спасавшего детей из пожара или типа того - и набрал номер Карги.

- Где ты, чёрт побери?

- Далеко. Не собираюсь вставать между тобой и Элизабет.

- Между? - зарычал он, желая, что вычеркнул имя Карги из книги. - Если ты не со мной, значит против меня - тут нет никаких "между" ! Ты - моя ясновидящая!

- А некоторые из твоих врагов узнали об этой связи между нами. Пока мы говорим, меня преследуют король и королева демонов ярости. Они хотят моей помощи в поисках тебя - как и сестры королевы, которая исчезла с момента побега из той тюрьмы на острове. Удачи им с этим, - заметила она с иронией.- Марикета Долгожданная, Порция Чародейка

Камней и ещё много народу щиплют меня за пятки. В любом случае, твои задачи выполнены.

- Не все. - Одна осталась. Ему по-прежнему была нужна корона Орды. - Ты будешь моим новым королевским оракулом. И если будешь находиться в моём пространстве, то никто тебя не найдёт.

С момента прибытия, её поведение оставляло желать лучшего. И даже сейчас она бросила на него негодующий взгляд, прежде чем выйти из комнаты.

Оставшись с пятью представителями королевской семьи наедине, Лотэр неторопливо их оглядел. Все были без пар.

Трехан был пробуждён, но оставался без Невесты. Мирсео - самый младший, всего тридцати лет, - вскоре замрёт в своём бессмертии, потеряв любую способность к сексу. Его сердце билось нерегулярно, замедляясь.

Его сестра, Космина - слишком юна, чтобы хотя бы начать выбирать своего мужчину.

А бились ли сердца Виктора и Стелиана - Лотэр не знал. Для маскировки они оба использовали древнее заклинание. И Лотэра это интриговало.

Всё равно у Виктора не было времени на развлечения, так как война была всем, что его интересовало.

Я встречал упырей, который были куда как более мирными.

И среди шестерых представителей семьи был и один скрытый, о котором, как все считали, он ничего не знал?

Моё расследование продолжается...

Со скучающим выражением лица Лотэр повернулся к Стелиану:

- Просил ли кто-нибудь из моих подданных о чём-либо своего короля?

Огромный вампир покачал головой:

- В основном они живут в страхе перед тобой.

- И почему же это? - мягко спросил он.

Улыбаясь, Мирсео задал вопрос:

- Вам нравятся ваши покои, дядя? - Он был главой дворцовой стражи. Лотэр ему нравился, он находил его забавным, поскольку тот был непредсказуем.

Как я когда-то нашёл Элизабет.

- Они подходят, - ответил Лотэр, не солгав, хотя размерами его гостиная напоминала бальную залу. Он мог бы с лёгкостью заблудиться в лабиринтах коридоров своего дворца, не будь он мастером головоломок. - Кстати, Мирсео, не думаю, что твоё сердце сократилось с тех пор, как ты сюда вошёл. - Не более, чем один удар. - Ты больше не испытываешь потребности в дыхании?

На лице молодого вампира мелькнуло мучение.

- К сожалению, это так, дядя. - Он старался вести себя стоически, но втайне каждую ночь трахал всё, что двигалось, без разбору, как поступал и сам Лотэр в подобной ситуации много веков назад.

Лишь прошлой ночью Мирсео радостно облизывал женскую грудь, в то время как ему отсасывал другой мужчина - покуда бедный Мирсео... совершенно не потерял энтузиазм.

- Не бойся, - обнадёжил его Лотэр, - скорее всего ты даже не заметишь, что

, похоже, в мире все, кроме тебя, трахаются как кролики.

Одним этим замечанием Лотэр мог заставить и Мирсео, и его стыдливую сестру чувствовать себя крайне неуютно. Словно выбить спэр в боулинге.

Стелиан поспешно переменил тему.

- Ты много путешествуешь.

Будучи самым старшим в королевской семье, Стелиан занимал должность хранителя врат - наиболее влиятельную позицию после короля. Именно хранитель врат решал, кто может посетить или покинуть Дакию, и только он мог научить свой народ использовать туман так, чтобы оставаться незамеченным.

Казалось он был удивлён - и раздражён - тем, что Лотэр так быстро научился с этим справляться.

Однако Стелиан быстро добавил, что только он сам знает все особенности таинственной силы тумана.

Дай лишь время.

Тем не менее, Хранитель Врат, должно быть делал свою работу просто великолепно, если даже

Книга Ллора не содержала информации о Дакии. В результате слежки Лотэр уже знал, что обычно Стелиан был весьма добродушен - до того момента, пока кто-нибудь не пытался покинуть Дакию без разрешения.

А потом? Даже Лотэр приподнимал бровь на его ледяной ответ.

- Я действительно много путешествую, - согласился Лотэр. Чтобы сильнее укрепить рассудок, он часто возвращался в свою квартиру, чтобы вдохнуть запах Элизабет, зарываясь лицом в её шёлковые сорочки и подушки.

И хотя это было совсем не похоже на прикосновения к ней, однако, вкупе с их кровными узами, этого было вполне достаточно, чтобы он мог пережить большинство ночей.

Что бы подумали дакийцы, узнай они, что их новый король постоянно носит в кармане бельё своей Невесты.

Но, в конце концов, какой безумный король вампиров не носит в кармане бельё королевы?

- Столица скучна, - сказал он Стелиану. Так оно и было, хоть здесь и были рады гостям всех видов. При условии, что они никогда не покинут это пространство.

Таким образом, здесь были и нимфы, которые занимались озабоченными молодыми вампирами на вроде Мирсео.

- Ты остаёшься в тумане, когда уходишь? - спросил Стелиан. - Невидим для остальных?

- Как бы я иначе вернулся? - язык Лотэра. Он приказал Карге создать маяк, работающий только для него, так как порой Лотэру нравилось быть видимым.

Одна его часть хотела полностью отменить туман, сделать так, чтобы его подданные явили себя всему миру. В противном случае Лотэр был королём пространства, про которое никто не знал.

Другими словами, он был словно дерево, тихо упавшее в лесу, когда рядом не было никого, чтобы раздавить.

Однако скрывающий туман действительно защищал Дакию от вторжений и чумы. К тому же, при каждой вылазке они все в основном шпионили за остальными, что Лотэр от всего сердца приветствовал...

В разговор вступил его импульсивный кузен Виктор:

- Я так понимаю, что ты наблюдал за тренировками наших солдат. Что ты о них думаешь?

Виктор был генералом, который оправданно гордился своими батальонами.

Армия была вымуштрована, дисциплинирована и обучена мастерскому владению мечом. На самом деле дакийцы были одержимы всеми видами средневекового оружия: булавами, метательными кинжалами, боевыми топорами.

Дакийца, взявшего в руки оружие, охватывала хладнокровная целеустремлённость. И прежде управляемый логикой, он ещё сильнее фокусировался на поединке и был способен предугадывать движения оппонента.

Почти как я.

- Солдаты слегка чересчур озабочены военной славой, - ответил Лотэр. Все эти прекрасные навыки и умения - а они не ведут никакой войны, кроме совместных спаррингов? - Но не волнуйся, Виктор. Я позабочусь об этом. В любом случае,

они мне прекрасно послужат во время войны с Ордой. Если только ты не обеспокоен защитой моего скрытого королевства.

Виктор напрягся, стиснув под столом кулаки. Был он пробуждён или нет - было неясно, но натуру он имел нахальную и ворчливую, что делало его одиночкой среди осторожных и логичных дакийцев.

Ну, а милая "племянница" Лотэра?

Хоть Космине и стукнуло уже двадцать, она по-прежнему оберегалась и сверх всякой меры опекалась своими королевскими родственниками.

Очевидно, что голое тело Лотэра было вообще впервые увиденным ею голым мужским телом.

Какая жалость, Мина, что теперь все остальные для тебя будут несовершенны по сравнению с

дядюшкой Лотэром.

И хотя о сексе и грехе она была осведомлена не более, чем маленький ребёнок, при этом Космина являлась настоящей машиной для убийства, повелительницей оружия с молниеносными рефлексами.

Наполовину юная школьница, наполовину смертоносная убийца.

Лотэр заметил, что кончики её ушей были заострёнными благодаря существованию в родословной какой-то феи, которая также наградила её этой непревзойдённой скоростью.

Лотэр обратился к ней:

- А какова твоя функция? Или ты живёшь только чтобы тебя баловали?

- Я-я... - начала она, запинаясь и заливаясь краской.

Но Лотэр её уже перебил:

- Я так понимаю, что за пределами Дакии ты никогда не была, и даже не узнаешь автомобиль, если он врежется прямо тебе в лицо, что вполне вероятно, так как ты, скажем,нахрен не знакома с машинами.

Её глаза сделались огромными.

Ему стоит отослать её из Дакии, отправив исследовать особенно буйный лагерь нимф в Луизиане.

- Космина, ты находишься в отдалённом родстве с женщиной по имени Ивана Смелая.

Веди себя соответственно.

Закрыв рот ладонью, она переместилась прочь из комнаты.

В последнюю очередь он повернулся к своему кузену Трехану, главе элитного подразделения убийц. Трехан был самым представительным из всех братьев, самым "дакийским" из них, и, таким образом, наименее интересным объектом слежки. Он часто сидел, уставившись в пустоту, без сомнения размышляя о Невесте, которая его пробудила, а затем бросила.

Лотэр щёлкнул пальцами:

- А, Трехан, лишь женщина может заставить тебя выглядеть подобным образом.

- Ты-то знаешь, - ответил он ледяным тоном.

Пока Мирсео искал удовлетворения во всех тёмных углах Дакии, Трехан всегда возвращался в свои аппартаменты, и утолял похоть своими руками, зачастую помногу раз за ночь - что заставляло Лотэра закатывать от отвращения глаза.

А разве я поступаю не так же?

Но больше нет; Лотэр решил, что после сегодняшнего собрания он займёт себя другими женщинами.

Он, всемогущий король, определённо читал интерес в глазах встречных женщин во время своих прогулок по мраморным улицам своего пространства. Было очевидно, что его подданных по-прежнему привлекает его внешность.

Да, всемогущий монарх собирается начать охотиться за наложницами. Так где же счастье?

Чувство потери.

Сейчас он уже знал, чего не хватает, потому что успел ощутить эти эмоции на короткое время - даже прежде чем получил свою корону.

Лотэр пришёл к выводу, что у каждого существа есть уникальный ключ к его или её счастью.

Моим была Элизабет.

А своими действиями она этот ключ у Лотэра похитила.

Его клыки заострились. Он убивал и за меньшее.

И если ты не со мной, значит, против меня...

Его инстинкты требовали наказать, его разум требовал мести.

- Повелитель? - Стелиан приподнял брови. - О какой мести мы сегодня говорим?

Я что, произнёс это вслух?

- Мы вернёмся к этому вопросу позднее, - смогу выдавить Лотэр, а затем переместился в свою комнату, принявшись мерить её шагами.

Всё, чего он хотел - чтобы его перестали предавать. Он даже не жаждал любви Элизабет, не особенно. Но он верил, что за этим обязательно последует преданность.

Почему же он не смог её завоевать?

В прошлом, любая женщина, побывавшая в его постели, преследовала его потом годами. Но только не его Невеста, не та, которую он желал сильнее всего.

Она не хочет, чтобы я возвращался. И я не могу понять, почему.

Пытаясь разрешить эту головоломку по имени Элизабет, он всё время мыслями возвращался к их последней ссоре.

Я никогда не говорил ей, что я чувствую. Но я же пытался ради неё умереть. Она знает меня лучшем, чем кто бы то ни было; и она достаточно умна, чтобы догадаться о моих чувствах.

Может, мне стоило ей сказать, что она умна...?

Он вспомнил, как считал Саройю высокомерной, поскольку та не могла и предположить, что кто-то может её не хотеть. Он вспомнил, как посчитал это себе уроком.

Моё высокомерие не допускало и мысли, что Элизабет может не желать меня так же сильно, как я желал её.

Большинство ночей он занимал себя текущими делами, однако в перерывах мог

чувствовать её, мог ощущать её присутствие через кровные узы. Он пытался в точности понять её эмоции, однако расстояние между ними было слишком большим, к тому же он мог едва понять свои собственные, не говоря уж о чужих.

Всё, что он знал - страха она не испытывает. Так что она, должно быть, была в безопасности.

Что же я буду без неё делать?

Пытаясь уснуть, он вновь и вновь тянулся к ней, страдая и телом и душой.

И ненавидел её за это!

Никогда ещё его сердце не болело так сильно, и от этой боли он выл. И с каждым ударом острая, пронзительная агония лишь нарастала.

- Елизавета, - рычал он в потолок, раздирая грудь. Он ненавидел своё сердце за то, что оно билось лишь для неё одной, и что именно она вернула это сердце к жизни...

Вернула меня к жизни.

И словно зверь, отгрызающий свою попавшую в капкан, гниющую лапу, Лотэр вонзился когтями в грудь.

ГЛАВА 55

- Посылка! - прокричали откуда-то снизу.

Из своей временной комнате Элли было слышно, как десяток валькирий устремились вниз по лестнице.

- Для кого она?

- Должно быть, мне!

- Заткнись!

- Сама заткнись!

Элли вздохнула, по-прежнему удивляясь, насколько стяжательными оказались её тюремщицы-валькирии. Она видела, как они по сложным схемам крали у соседок, сражались на мечах за драгоценности, колотили друг друга, чтобы захватить новое оружие.

Теперь, обладая умением перемещаться, Элли думала телепортироваться вниз и опередить их всех, никакой энергии на это не было. она потеряла аппетит.

Не желать пищи - или крови?

Но по сравнению с богатым вкусом тёмной крови Лотэра, эта фасованная дрянь казалась тошнотворной.

С тех пор, как её притащили в Вал Холл, прошло уже более трёх недель, а она по-прежнему ждала, что он явится её спасти.

К этому времени Элли уже простила Лотэра за то, что он обратил её в вампира. Несмотря на то, что временами она себя ощущала цирковым карликом - со сверкающими чёрным глазами и клыками, заостряющимися безо всякой причины - всё же оказалось, что быть вампиром совсем неплохо.

Иногда ей даже нравилась её новая сила. Особенно во время разборок с болтливыми валькириями.

Элли простила ему множество вещей, как только поняла, что его слова и поступки не всегда совпадали.

Он издевался над ней, называя низшим смертным существом, но в то же время

пытался сжечь себя заживо, чтобы сохранить ей жизнь - а ведь в тот момент она всё ещё была смертной.

В тот последний день, когда они были вместе, он вёл себя как тиран, высмеивая её, однако несколькими часами ранее он занимался с ней любовью так, словно боготворил.

Когда он сказал, что они не равны, это необязательно означало, будто он считал её глупой или бесполезной. "Провела Дораду? Я горжусь тобой, Лизавета", сказал он.

Опять-таки, в то время она была смертной...

Временами Элли снились крошечные фрагменты его воспоминаний, и она видела их последнюю ночь с его точки зрения. А иногда она ощущала что-то вроде сильной связи с ним.

Но его мысли и эмоции всегда были настолько лихорадочными, что разобраться в них такому новичку как Элли были не под силу.

Одно она знала наверняка: ей до боли недоставало его.

- Это для вампирши! - донеслось снизу.

Элли подскочила. От Лотэра? От кого же ещё?

Не помня себя, она переместилась к толпе на первый этаж, толкаясь локтями, чтобы оказаться в центре.

По-другому с валькириями было нельзя.

Лотэр вновь её хочет? Он пытается вытащить её прямо сейчас?

- Дайте её мне!

Наконец, привычно зашипев, одна из молоденьких валькирий вернула посылку.

Упаковка элегантного свёртка была скреплена печатью, похожей на королевскую, и адресована ей от Лотэра Константина Дакиано, Правителя Дакии, Страны Крови и Тумана.

.

Элли разорвала упаковку, в предвкушении улыбнувшись всем. Откинула крышку...

Её пальцы ослабли. Коробка упала на пол, и из неё вывалилось окровавленное черное сердце.

Элли зажала рукой рот, пытаясь сдержать рвоту.

Почему он это сделал? Как...?

Толпа расступилась, пропуская суровую Кару, за которой следом шла Никс.

- Прочти записку, вампир, - приказала Кара.

Дрожащей рукой Элли подняла клочок пергамента.

Элизабет,

с моими наилучшими пожеланиями.

В моё новое сердце ты никогда не запустишь когти.

Гори в аду,

Л.

Прижав руки к груди, Никс вздохнула:

- Он прислал тебе своё сердце. Это так романтично. Куда лучше, чем шоколадные сердечки. Те застревают в клыках, знаешь ли.

- Он за тобой не придёт, - недоверчиво произнесла Кара.

В оцепенении Элли покачала головой:

- Нет, не придёт.

- Значит, рычагом влияния ты уже не являешься, - сверкнули фиалковые глаза Кары. - Твоя полезность закончена. Никс посоветовала мне не убивать тебя. Так что ты теперь сама по себе.

- Вы меня освобождаете?

Выставляете меня вон?

- А зачем мне держать тебя здесь?

Потому что мне больше некуда идти!

Жить со своей семьёй Элли не могла. Близких друзей, кроме Тэда и Карги у неё не было, а преданность этих двоих в первую очередь принадлежала Лотэру.

Элли стала вампиром...совершенно зря.

В его мире она будет совсем одна. Он даже не хочет с ней поговорить, обсудить то, что случилось, не говоря уже о том, чтобы работать над отношениями.

Он оставил её в Ллоре... одну. После того, как забрал из семьи.

И в этот момент все рациональные рассуждения о Лотэре испарились. Ублюдок!

Собираешься жить в этом мире, Элли? Значит стань жёсткой, стань грубой.

Позаботься о себе сама.

Лотэр когда-то сказал:

- Выжить в Ллоре - дорогого стоит.

Она будет такой же сумасшедшей, как и все эти уроды.

Я из Аппалачи!

Значит, она полезет сейчас в горы так, как они ещё не разу не видели!

Элли обернулась к Никс:

- Я могу тоже отправить ему посылку?

Ты отсалютовала Элли, добавив:

- Я лично об этом позабочусь.

Вне себя от ярости, Элли обратилась к Каре:

- Дай мне нож.

И то, что Кара увидела в её глазах, заставило валькирию передать ей кинжал. Элли сжала рукоять в кулаке.

Потом раздался хор шокированных голосов валькирий...

- Ой, да ладно, вампа этого не сделает - БЛИН! Она это сделала!

- Элли - моя лучшая подруга.

- Она мне нравилась ещё до того, как я с ней встретилась - ты просто ненавидишь её по сравнению с тем, как я её люблю.

- Ей больше никогда не придётся платить в клубах Ллора.

... Элли сделала собственный сердечный подарок Лотэру.

- Он сегодня в здравом уме? - пробормотал Стелиан, переместившись в зал советов вместе с другими членами королевской семьи.

Они просили встречи с Лотэром, чтобы обсудить его новый закон.

Да, он был спокоен и стабилен удивительно часто, но только не в эту ночь.

Лотэр провёл языком по одному из клыков.

Я получил вашу оценку.

Когда-то в зале советов находился большой круглый стол, подчёркивающий равенство среди сидящих.

Тот стол он уничтожил, заменив прямоугольным, на одной из сторон которого был установлен трон. Стульев по другим сторонам не было.

А даже если Лотэр и получал какие-то протесты по поводу произведённых перестановок, всё равно по этим вопросам он ни с кем не советовался.

На самом деле он получал протесты по другим поводам. Стелиан обычно был слишком пьян, чтобы бояться Лотэра, поэтому открыто говорил всё, что было у него на уме. Мирсео казалось, что Лотэр шутит, поэтому он считал, что может острить в ответ.

Без своей Невесты Трехану было абсолютно всё равно, жив он или мёртв. Виктор жаждал сразиться с королём, воспринимая любой выпад в свою сторону в том самом плохом смысле, в котором Лотэр его и подразумевал.

Космина просто обожала своего дядю "сквернослова, но с добрыми намерениями". Потому что, как она сказала "Возможно нам не дано его понять. Возможно, он, являясь мастером головоломок, и сам представляет собой загадку"

Слышу-слышу, Космина. Но я всё равно отправлю твою задницу в Луизиану.

Может быть стоит устроить принцим демонстрацию непревзойдённой силы Лотэра. Ведь пока они думали, что он всего лишь влюблённый дурак, уложенный на лопатки собственной женщиной.

Всё ещё шатает...

После нескольких недель, проведённых в Дакии, и несчётного числа дней сна, Лотэр по-прежнему не увидел ни одного воспоминания Элизабет. Казалось, разум специально их избегает.

Он знал, что вампиры не могут увидеть в своих видениях ничего, с чем бы не смог справиться их разум.

Разве могло что-то в воспоминаниях Элизабет нанести мне больший удар, чем уже был нанесён?

Стелан откашлялся.

- Прежде чем мы начнём, я бы хотел поговорить с тобой о твоей королеве.

Лотэр щёлкнул пальцами.

- Очевидно, королевы у меня нет.

- Ты - монарх, имеющий Невесту, повелитель. Это означает, что у нас есть госпожа, которой мы служим. А сейчас она - объект охоты твоих врагов, - вмешался Мирсео.

Одна восьмая плоти.

- Я не хочу, чёрт возьми, это выслушивать!

- По крайней мере, тебе нужна Невеста, чтобы появились наследники, - продолжал Стелиан.

- Они мне не нужны. Я собираюсь жить (и править) вечно.

Так что наследники необязательны. Но как насчёт просто детей? Ему нравилась мысль

о потомках, рождённых Элизабет.

И это она тоже у него украла!

Он сузил глаза:

- Ты кривишься, Виктор? Моё вечное правление тебя не радует?

Огромный вампир стоял, стиснув кулаки.

- Твои планы - не те, которые мы себе представляли, кузен. Ты собираешься втянуть нас в новую войну и уверен, что нам надо открыться всему Ллору? Это уже не будет Дакией.

.

- Мы поклялись в верности королю и королеве, - голос Трехана звучал спокойно и настойчиво.

Виктор добавил:

- Мы клялись защищать королеву Елизавету...

В мгновенье ока Лотэр, вскочив с кресла, переместился вперёд, чтобы вдавить Виктора лицом в стол.

- Я сказал не упоминать при мне её имя!

Виктор вытащил меч и готовился нанести удар, но Лотэр перехватил клинок, сжимая ладонью лезвие

- Если ты не со мной, значит против меня, - его кровь струйкой стекала на лицо Виктора. - Ты до смерти заблуждаешься, - и Лотэр одним движением вырвал у него оружие.

Когда оружие вытащили и все остальные, Лотэр пересёк комнату с непостижимой скоростью. Обнажив когти, он вывел из строя всех противников: вырывая куски плоти из рук, разрезая сухожилия...

Потом вернулся к Виктору.

- Итак, - положив ладонь на голову кузена, он принялся крушить его череп. - Мы все усвоили, что не следует связываться с Лотэром? Что я могу быть вашим родственником, но

всегда останусь Врагом Древних?

Обалделые, вынужденные кивки.

- А помимо всего прочего, я - ваш король.

- Он оглядывал каждого из них, пока они пытались восстановить дыхание или остановить кровотечение из ран. - Вы мне повинуетесь. Ваша неделимая преданность принадлежит мне.

Клянитесь в этом.

В отличие от Элизабет, эти перед ним склонились.

Но её преданность мне нужна больше, чем чья бы то ни было.

Когда каждый из принцев принёс эту клятву, он отпустил Виктора, который скатился на пол.

- Лотэр закончил урок.

Дакийцы оттащили Виктора, затем переместились из зала прочь, все, кроме Стелиана, который придерживал окровавленную руку:

- В лице Виктора ты получил вечного врага.

- Я заслужил его уважение!

- Виктор слишком похож на тебя, чтобы усвоить урок, который ты собирался ему преподать.

- Значит вскоре под моей властью он сгинет, - Лотэр рассеянно лизнул рану на руке.

Стелиан покачал головой:

- Теперь, когда политические амбиции между нами устранены, твои кузены будут твоим верным и надёжным оплотом. Они вновь смогут действовать как одна семья, если ты будешь их направлять.

- Ты не улавливаешь суть, Стелиан. Они могут быть верными и надёжными, - клыки Лотэра обнажились. - Но я - нет.

Вошла Карга, облачённая в консервативный дакийский наряд, забрызганный каплями ядовито-зелёных и ярко-розовых зелий.

- Лотэр, надо поговорить. - Она обещала называть его

сир тогда, когда он начнёт звать её Бэлери.

Или когда замёрзнет ад.

- В чём дело, Карга?

- Я не знаю что, как именно или когда, но первая угроза твоему королевству уже маячит на горизонте.

ГЛАВА 56

- Куда же мне идти? - спросила Элли у Никс, почесав свою новую повязку. Они с валькирией, которая сегодня пребывала, казалось, в здравом уме, стояли на крыльце Вал Холла, дожидаясь заката.

Хотя большая часть ковена хотела, чтобы Элли осталась, Кара выразила мысль просто:

- Если останется - умрёт.

И на угрозу Кары пришлось обратить внимание, несмотря на отсутствие денег, единственную смену одежды, куртку и литр крови, сложенные в пакет.

- Всё должно было быть не так, - жаловалась Элли ясновидящей. - Как я буду питаться или защищаться от солнца? Как я вообще буду жить?

Ладони Никс взлетели к её щекам:

- Я же хотела рассказать тебе про курсы секретарей!

- Я серьёзно, валькирия! Я ведь на самом деле не смогу использовать свой диплом, чтобы найти работу. У меня даже нет паспорта. Эй, может, я отпрпвлюсь в Новый Орлеан и устроюсь в какой-нибудь ллореанский магазин?

- Полагаю, сейчас неудачный момент, но большинство существ убьют тебя только за то, что ты вампир. Оборотни, Фурии, берсеркеры и ведьмы прикончат тебя прежде, чем поймут, кто ты такая и почему тебя стоит бояться. Напоминания я рассылала, но это всегда занимает время.

- Почему Лотэр так со мной поступил?

"Гори в аду?"

Что это было ?

- Я знаю, точно! Это из-за одного "почти обезглавливания"? К сожалению, он всё ещё переживает - может переживать ещё пару десятилетий. Время для тяких старых существ течёт по-другому. Думай об этом так: Лотэр живёт так долго, что три недели для него равны всего лишь нескольким часам. Его внутренний таймер говорит, что вы не вместе всего лишь полдня.

- Значит, чтобы это понять, мне нужно просто сидеть и ждать? И после той посылки - зачем мне вообще нужен неуравновешенный бессмертный?

- Ну, не забывай, что ради тебя он пришёл ко мне. Учитывая, как он меня ненавидит, думая, что я его предала - это был поступок.

- А ты его предавала?

- Да. Часто. - Она пожала плечами. - Порой, чтобы быть доброй, приходится быть жестокой.

- Я не понимаю...

Никс столкнула её с крыльца прямо под лучи палящего дневного солнца:

- Маши крылышками, мотылёк!

Элли переместилась обратно; призраки вытащили её назад. Она толкалась и шипела, но ожог на коже не появлялся.

- Что это, валькирия? - она уставилась на неповреждённые руки. - Как такое возможно?

- Ты слушала Лотэра, когда он загадывал желание, чтобы тебя обратить?

Элли медленно покачала головой.

- Он чрезвычайно изобретательный. Наверняка он составил своё желание, скажем, так "пусть Элизабет станет вампиром со всеми их преимуществами, но без единого их недостатка".

Лотэр говорил, что у него есть для неё сюрприз. Он действительно слушал её, когда она рассказывала, как сильно ей будет не хватать солнца.

И это был бы подарок, который не смог бы сделать никто другой.

Все рассветы до скончания веков.

К несчастью, она едва не обезглавила его прежде, чем он мог продемонстрировать ей этот подарок.

Она подставила лицо свету, по-прежнему не веря в происходящее.

Я действительно свободна.

После стольких лет в заключении, отчитываясь перед другими, она могла идти куда

вздумается, и делать всё, что захочется. Она могла объехать весь мир - не боясь обжечься.

Вот только этот бескорыстный дар Лотэра - ведь они никогда не смогли бы наслаждаться солнцем вместе - лишь напоминал Элли о том, что у них был шанс. Выступили слёзы, но она смахнула их прочь, смутившись присутствия Никс.

Стремясь повидать семью, пусть даже издалека и ненадолго, Элли подняла сумку и тороплива помахала на прощанье Вал Холлу, призракам и Никс.

- Адьё, королева Элли! - прокричала валькирия.

- Спасибо за всё, Никс. - Элли одёрнула куртку, набросив на себя капюшон, чтобы её никто случайно не узнал. А потом переместилась в лес неподалёку от трейлера матери.

Лес, покрывающий гору, был очень старым, сосны и лиственные деревья росли так густо, что солнечный свет едва проникал на влажную землю - хотя

это её больше не беспокоило. Проходя знакомой тропинкой,

она смотрела наверх, наблюдая, как раскачиваются верхушки высоких деревьев под ровным дуновением ветра.

Её органы чувств были сейчас многократно усилены. Она чувствовала запах самой земли. Стрекотанье цикад отдавалось в её ушах рёвом.

Всякий раз наступая на сосновую иголку, она чувствовала издаваемый ею резкий запах. Нотку хвои.

Словно запах Лотэра.

Не думай о нём, Элли! Только вперёд, не оборачивайся.

Остановившись на краю леса, она поискала свой старый трейлер, обнаружив, что в дневном свете он выглядит ещё более ветхим. Из него доносился запах готовящейся пищи. И хотя он больше не вызывал её аппетит, всё равно пахло домом.

Разве она сможет снова покинуть эту гору? Она знала, что оставаться ей нельзя, но куда теперь идти?

Некоторое время Элли даже обдумывала жизнь в одном из тех экзотических мест, в которые её брал Лотэр.

И где именно я возьму кровь на Бора-бора...

О, там был Джош! Он и его двоюродные братья раскачивались на старых проржавевших качелях.

Только посмотрите, как он вырос!

Его тёмные волосы имели более выраженный золотистый оттенок, чем у неё, но вот цвет глаз у них был одинаковым.

Как же она скучала по своему братику! Наблюдая за ним, она погрузилась в воспоминания того времени, когда он был ещё пухлым малышом и копошился вокруг трейлера, словно неваляшка, всегда ведомый своим упрямым подбородком.

Слёзы выступили и закапали вниз...

- Подними руки, чтобы я их видел, а не то я снесу твою башку!

Дядя Ефрем. В лесу позади неё.

Она замерла.

О, господи!

Что угодно, лишь бы не встречаться со своей семьёй.

А он был быстрым стрелком, и она гадала, успеет ли переместиться прочь, прежде чем её пронзит пуля.

Переместиться куда, Элли?

- Руки вверх, я сказал!

Бросив свой пакет, она подняла руки:

- Это я, дядя Ефрем. Это Элли.

Она повернулась, затем сняла капюшон.

Его обветренное лицо побледнело, огромная челюсть отвисла и он уронил ружьё.

- Рут! - закричал он в направлении трейлера. - Рут, быстро выходи, твоя дочь теряет глаза!

- Что? - закричала Элли. А, слёзы! - Стой, я не теряю глаза! Не зови её...

Слишком поздно. Мама выбежала в домашних тапочках, едва не спотыкаясь на ступеньках.

- Что такое? - она откинула от лица свои густые рыжие волосы, одновременно выбрасывая сигарету.

Эфрем положил на плечи Элли свою мозолистую ладонь.

- Не волнуйся, девочка, мы отвезём тебя в больницу быстрее молнии.

- Я в порядке. Просто я теперь так плачу.

Словно это

что-то

объясняет.

Но как только мать к ним приблизилась, то, едва взглянув на дочь, печатльно покачала головой.

- Элли Энн, это что, слёзы? Что этот мужик

с тобой

сделал?

Когда к ним направился Джош, Элли резко отвернулась:

- Отправь его ниже по склону. Не хочу, чтобы он видел меня такой!

Мама так и сделала, отослав Джоша к его друзьям, затем сказала Элли:

- Лучше тебе войти в дом.

Девушка кивнули и все трое в молчании поплелись к трейлеру. Войдя внутрь мать, разглядев Элли получше - кровавые слёзы, чёрные когти и маленькие клыки - вдруг всё поняла.

- О, Элли, - пробормотала она, - разве ты не знала, что если живёшь с собакой - наберёшься блох?

Она знает, что я такое!

И что теперь?

Оттолкнёт меня? Я ей буду отвратительна?

- Но это не значит, что я не буду любить твою покусанную блохами шкуру.

Элли вдруг захотелось от облегчения присесть. А когда мама открыла объятья, то первой её мыслью было обнять её в ответ, но она заставила себя остановиться:

- Я пока не могу никого обнимать. Я, типа, чересчур сильная.

Эфрем переводил взгляд с одной женщины на другую и обратно.

- Думаю, Элли, ты должна многое нам рассказать.

Мрачно кивнув, она опустилась на потрёпанный диван в гостиной, подняв в воздух пыль и собачью шерсть. Затем приступила к описанию о своих новых способностях, бессмертии и потребности в крови...

Когда рассказ закончился, Ефрем выглядел ошеломлённым.

- Мне надо это переварить. Но факт остаётся фактом: ты - Пирс. Неважно, во что тебя превратили. А своих мы не бросаем. Так что просто скажи, если тебе нужно будет... - он сглотнул - ...пить или что-то ещё. Я буду охотиться и помогу чем смогу.

Мама сложила на груди руки, обиженно откинувшись в своём кресле.

- Я хочу побольше узнать об этом вампире, который такое с тобой сделал.

И Элли рассказала им и о Лотэре - не упоминая, правда, крышесносящий секс - закончив такими словами:

- И потом он прислал мне в коробке своё сердце и сказал, чтобы я горела в аду. Он не захотел даже поговорить о том, что случилось, лишь изобразил прощальный поцелуй!

- Я убью его, - глаза Эфрема горели, и это заставила Элли вновь поперхнуться. Увидев её кровавые слёзы, её дядя поклялся, - Я обязательно убью его. Один шаг на нашу территорию - и он мёртв.

ГЛАВА 57

- К тебе посетитель, Лотэр, - позвала Карга.

-

Посетитель?

В моём предположительно скрытом королевстве? - Он оскалил клыки в сторону Стелиана, но тот лишь приподнял брови. - Как бы то ни было, пригласи этого незваного гостя.

Появилась Никс с маленькой коробкой в руках.

- Как ты сюда проникла, валькирия?

Она огляделась широко раскрытыми глазами, потом прошептала:

- Проникла

куда?

Её волосы растрепались, под глазами залегли тёмные круги. На ней была мятая крестьянская блузка, длинная широкая юбка и - один туфель.

- Тебе становится хуже. - Почему у него не было желания ненавидеть Никс так, как она того заслуживала? Там, на острове она ему сказала "Следующего

раунда

не будет, вампир" Это потому, что ему уже всё равно?

- А тебе

становилось

всё лучше, - ответила она. - Чуть раньше. А сейчас - не особенно.

- Если ты пришла, чтобы обсудить выдачу Элизабет, то не трать слова.

Одна восьмая дюйма. Забрала моё чёртово счастье.

- Нет. Я лишь курьер от Элизабет. Ты отправил ей сердце в коробке, и она ответила.

В ту же секунду он переместился к Никс, вырвав у неё коробку. И

когда Лотэр с трепетом поднимал крышку, Никс пробормотала:

- Подсказка: это - средний.

Хрупкий пальчик Элизабет.

Зрелище этого отрубленного пальца вызвало в нём ответную реакцию - вонца боли пронеслась по его собственной руке и распространилось в регенерировавшем сердце.

Сглотнув, он закрыл крышку и сентиментально убрал коробку в карман.

- Палец за сердце, - вздохнула Никс. - Об этом будут слагать истории.

Стелиан засмеялся, поперхнувшись своим напитком.

Значит Элизабет действительно меня ненавидит.

Похуй.

- Кстати, мой ковен от этого просто сошёл с ума, - продолжала Никс. - Влюбились без памяти в эту злюку-вампиршу. Если я в ближайшее время не отыщу нашу королеву, то в избирательный бюллетень они, пожалуй, впишут её имя.

У Элизабет в рукаве ещё немало сюрпризов. Валькирии никогда не видели, как она кончает.

- А сейчас у твоей королевы началась новая глава её вечной жизни.

Какая, какая...?

Нет, мне всё равно! Всё равно...

Чёрт побери! Схватив Никс за руку, он переместил её в свою личную комнату высоко в башне. О состоянии, в котором комната пребывала, он вспомнил слишком поздно. Поскольку он никому не позволял внутри наводить порядок, они оказались в хаосе.

- Ремонт затеял, вампир? - Она осмотрела пространство, заметив расколотую мебель и стену, по которой он бил столько раз, что она, в конце концов, обрушилась.

И всё из-за Элизабет!

- Мне нравилось, как комната выглядела раньше, - нахмурилась Никс.

-

Раньше?

Ты что, бывала здесь?

Пожав плечами, Никс спросила:

- Так тебе не интересно, сто сейчас делает твоя Невеста?

Не могу лгать.

- Я не явился за ней, не так ли?

Подойдя к одному из окон, она выглянула наружу.

- Это вполне понятно. Говорят, что даже

ты

её боишься. И под словом

"говорят"

я, конечно, подразумеваю

себя

. Но слухи уже поползли. Ещё поблагодаришь меня за это в будущем, - пообещала она,

продефилировав к столу и роясь в его бумагах. - Наверное, потребовалось несколько дней, чтобы регенерировать новое сердце. И эта боль... Вот если б мне встретился такой же мужчина-романтик.

- Романтик? Это означало конец наших отношений. Держите её в Вал Холле, если так хочется.

- О, нет. Она ушла. Местонахождение неизвестно.

Внутри у него всё сжалось. Скрывающая татуировка на лодыжке исчезла во время превращения. Разве Элизабет будет в безопасности, лишившись охраны призраков?

Кого он дурачит? Она была страшной женщиной, завалившей

его

самого!

- - Элли что-то говорила про путешествие по всему миру.

Он собирался ответить "Меня это не волнует", но его глотку обожгло от лжи.

- Ты ведь знаешь, что за её голову назначена награда?

- Награда, которую обещал Кристофф?

- Кристофф? - выдавил он.

Придётся ему вскоре нанести визит...

- Сейчас он находится в поездке. Вернётся в "Облак" через несколько недель. Если не забуду, обязательно передам, что ты про него спрашивал.

- Делай что хочешь.

- Не бойся, мало кто из ллореанцев станет охотиться за Элли. После того, как я всем рассказала, что она с тобой сделала? К тому же, есть и лучший способ задеть тебя, нежели использовать её в качестве рычага - раз уж ты больше её не хочешь.

Не хочу ли?

Он всё ещё тянулся к ней в постели, по-прежнему обнаруживая, что хватает воздух. После каждого пробуждения он кричал в потолок от разочарования, потрясённый, что её нет рядом с ним.

- Ты можешь сохранять лицо, Лотэр, притворяясь, как всё прекрасно без неё. Но мы оба знаем, что тебе её не хватает.

- Может, мне просто не хватает женщины...

любой

женщины. Думаю, что стану первым вампиром, бросившим свою Невесту, чтобы наслаждаться другими.

С сегодняшнего

дня

так и будет. Его план по подбору наложниц был отложен на время регенерации сердца. Потом он вообще потерял к этому энтузиазм, потому что новое сердце болело пуще прежнего. Но больше никаких задержек.

Никс изучала свои когти так, словно это его заявление было верхом абсурда.

- Знаешь, сколько раз я это слышала?

Он переместился прямо к ней, медленно прижимая к стене.

- Ах, цветочек, показать тебе, как быстро я её забыл?

Затаив дыхание, она прошептала:

- Да. Поцелуй меня, Лотэр.

Он приподнял одну бровь.

Разве мог ей отказать хоть кто-то?

Никс была сногсшибающей - и, очевидно, была не против. Он отвёл от лица её спутанные волосы.

Всегда знал, что она меня хочет.

Какая женщина не захотела бы?

Элизабет.

Потому что внутри я отвратителен.

Не обращая внимание на мысли о своей Невесте, а также на свои прошлые споры с Никс - он наклонился ближе...ближе. Улыбнулся, представив, как Элизабет обнаружит, что в его жизни появились другие женщины, как поймёт, что он переспал со многими без единой мысли о ней.

Без единой мысли.

Я поцелую Никс, и это будет лучше, чем с Лизаветой.

Лучше, чем та ночь, когда он впервые заявил права на свою Невесту, помогая ей принять его в себя? Лучше, чем та ночь, когда он её обратил? Когда она вонзила свои коготки в его плоть, пока пила из него кровь?

То, как его сердце билось одновременно с её... то, как она всегда его обставляла... то, как упрямо вздёргивался её подбородок, её страстные серые глаза...

Перед тем, как коснуться Никс, он замер.

С валькирией лучше?

Глупец,

лучше не

может быть

.

Закипал гнев.

- Ааггх! -

взревел он. - Это она! Эта сука меня погубила!

Он ударил в стену прямо над головой Никс; та

зевнула

.

- Ты знала, что так случится! Ты знала, что мы не поцелуемся. А говорила, что я избегаю твоего предвидения.

- Чтобы понять, как сильно тебя к ней тянет - ясновидящая не нужна, Лотэр. Она - твой пропавший кусочек мозаики. И целым без неё тебе никогда не стать, неважно, сколько божественно великолепных валькирий побывают в твоей постели.

Элизабет

-

моё счастье" -

снова подумал он.

- За то, что она со мной сделала, я бы мог её возненавидеть.

- Из-за одного неудачного обезглавливания? - она постучала коготком по подбородку. - Ух ты. Не знала, что ты такой неженка. Я заново обдумаю нашу дружбу.

Он вновь обнажил клыки.

- Дело тут не в моей шее! Она

меня

предала.

Притворялась, что у неё есть к нему чувства. К

нему

. - В жизни меня достаточно предавали. Мой отец, мой дядя,

ты

.

- Я?

- Не прикидывайся, валькирия. Я о твоём вероломстве. Ты предупредила Стефановича о моём предстоящем покушении на его жизнь. Он всё

прекрасно услышал

.

Она безмятежно пожала плечами:

- Я действительно ему сказала, но лишь после того, как объяснила тебе, что собираюсь сделать именно это. Я постоянно говорила тебе быть терпеливым, доверять мне, но ты не слушал. И всё равно ввязался в это.

- Ты была моим самым старым другом! Я никогда не думал, что ты в действительности свяжешься с ним.

- Я действовала в твоих интересах, чтобы повернуть твою судьбу в правильном направлении прежде, чем наступит трагическая развязка.

- Трагическая? -

он развернулся, чтобы грохнуть кулаком по столу, отчего тот раскололся на куски, а бумаги разлетелись по комнате. - Что могло быть хуже того, что случилось? Из-за тебя я вытерпел шесть веков ада! Ты знаешь, каково было мне в той могиле, когда внутри моего живого трупа копошились насекомые, вгрызаясь в плоть? Не имея понятия, когда это кончится... деревья прорастали

в меня

. - он зашатался на своих ногах, его переполняли воспоминания. - Они...

кормились мной.

Я молил о смерти. О чём угодно, лишь бы прекратить боль!

- Если бы Стефанович тебя не схватил, у тебя никогда не было бы Невесты.

Вдох, чтобы успокоиться. Выдох. Держаться с помощью связи с Элизабет.

- О чём ты, твою мать, говоришь?

- Ты не задумывался, зачем бы мне тебя

"предавать"?

- Никс изобразила в воздухе кавычки.

- Потому что мы - естественные враги. Инстинктивно ты меня терпеть не можешь. Это был лишь вопрос времени.

- Если бы Стефанович тебя не схватил, ты бы погиб во время вторжения Орды в Дрейксулию, - она взгромоздилась на подоконник.

- Не было никакого вторжения Орды на планету фей.

- Именно, -

щёлкнула пальцами Никс.

- Ты, также как и союзники валькирий, были отправлены на скамейку запасных. От пары слов, которые я шепнула твоему отцу на ухо.

Его рот открылся.

- Останься ты в игре, ты бы никогда не встретил Саройю, которая совершила бы ещё больше убийств в теле Элизабет, не оставляя времени на попытку экзорцизма, - пустые золотистые глаза Никс мерцали, - Я видела альтернативное будущее твоей Невесты ясно, как день. Как-то осенним днём Элизабет будет помогать матери со стиркой, убирая с верёвки высушенное бельё. Потом возьмёт отцовский ремингтон и уйдёт в лес одна. Прижмёт дуло под подбородком. Кровь, мозги и кости разлетятся по опавшей листве.

Лотэр вздрогнул.

- Я видела всё это. По-прежнему считаешь меня предательницей?

Не вмешайся Никс, у меня не было бы Элизабет.

Но у него и так её нет! Затем его глаза сузились.

- Почему ты оставила меня в той могиле на такой длительный срок? Той ночью, когда Фёдор меня освободил, ты была там - я видел тебя в лесу.

- Мой дар предвидения с тобой не работает. Я могла бы найти тебя лишь читая судьбу, Елены. Ты знаешь, кем она для тебя стала.

- Да, -

Моей тётей.

- Позором.

- Ещё раз плохо отзовёшься о моей сестре, и я со своим сумасшествием уйду куда-нибудь в другое месте.

- Куда-нибудь за пределы Дакии? - он взмахнул рукой, - если ты всегда могла найти это королевство, то должна была сказать

мне,

как! Я искал его веками. Как тебе было это прекрасно известно!

- Ты ещё не был готов его найти. Что бы ты предпочёл: воевать с ними или стать королём по приглашению? Всё что требовалось - немного терпения, я говорила тебе об этом снова и снова. Но ты никогда меня не слушал.

Это ты

разрушил доверие между нами - не я.

- И даже после всех наших разногласий я просил твоей помощи всего несколько недель назад. А ты повернулась ко мне спиной и отправила Дораду прямо ко мне домой! Не смей это отрицать!

- Я надеялась, что Дора без проблем отыщет твой адрес. Гугль-мапс иногда подводит.

Его кулаки сжались, мускулы на плечах вздулись от напряжения.

- Ты хотел Элизабет и должен был избавиться от Саройи - не нарушая своих клятв.

Никс прислала Дораду, чтобы

ему

помочь?

- Мой план был просто блестящим.

- И рискованным, - если бы Элизабет сходу ничего не придумала...

Мы бы уже оба были мертвы.

- Большой риск ведёт к большой награде, не так ли? - потом Никс хихикнула, - мне нравится говорить лореанцам "имейте ввиду, что выши кровные долги с настоящего момента обслуживаются Ла Дорадой"

Эти объяснения его потрясли.

Моя тысячелетняя ненависть к Никс не имела на самом деле никаких причин?

Кому быть его заклятым врагом, если не Никс? Из всего Ллора лишь она была ему равноценным противником. И это было одной из сотен причин почему он не отомстил ей сразу же, как только она его предала.

Всегда могу её убить, но никогда уже не верну обратно...

- Дору ты видел в момент триумфа после давно ожидаемой победы. Большую часть времени она

весьма

апокалиптична. И сейчас в её распоряжении и плохие,

и

хорошие пешки, с которыми она начнёт войну. Мне придётся уладить это в будущем, - Никс нахмурилась и вдруг стала выглядеть очень и очень устало. Казалось, она пересчитала свои пальцы, затем пробормотала, -

Как

мне не забыть уладить это в будущем?

Наконец, она взглянула на Лотэра.

- Ради тебя я рискую угрозой апокалипсиса, а ты даже не хочешь быть с Элизабет!

- Она меня

почти

обезглавила! За всю свою жизнь я ещё никогда не был так близок к смерти!

- Так что теперь ты дуешься в своём замке. После тех бед, которые ты обрушивал на целые легионы? Можешь любого отделать, но получать сдачи боишься?

- Это разные вещи.

- Почему?

Он запустил руку в свои волосы.

- Просто разные.

- Почему -

настаивала она.

- Потому что мне кажется... потому что я люблю её!

- Так почему она сейчас не здесь, не с тобой?

- Потому что это не взаимно! - он сам был в шоке от того, что произнёс это вслух.

Лотэр Дакиано, король, признавшийся, что влюбился в женщину, которая его отвергла?

- Ты так думаешь из-за её воспоминаний, которые видел во сне? Или из-за её поступков?

- Я не

вижу

её воспоминаний, Никс. Но знаю, почему - это из-за того, что вампиры не могут увидеть то, с чем не справятся!

Я не перенесу, если увижу, что она играла мной.

Она обвела его

вокруг пальца.

- Просто скажи, что я... скажи, что я должен был сделать по-другому, чтобы она меня полюбила.

Никс закатила глаза:

- С чего же начать?

- Иди нахуй!

- В любом случае, с чего бы мне помогать тебе с Элизабет? Ты предал меня гораздо более худшим способом. Почему ты нанёс удар по Фьюри, вместо того, чтобы мстить непосредственно мне?

- Это было бы неспортивно. Ты куда более безумна, чем я! Почему ты не можешь найти Фьюри, ясновидящая? Или она тоже - белое пятно в твоих видениях? Я никогда не сомневался, что ты её отыщешь.

- А это бы изменило твоё решение схватить её?

- Нет. Я следовал приказам своего короля. Ты более других должна знать, почему я был обязан ему повиноваться.

- Как бы то ни было, сейчас ты поможешь валькириям найти Фьюри?

- Как я уже сказал Рэджине, я не знаю, где она сейчас.

- Но когда-то ты знал, Лотэр. Именно ты приковал её к дну океана.

- С учётом твоей помощи в прошлом, помочь тебе являлось бы для меня делом чести, - начал Лотэр. - Увы, у меня нет чести.

Её лицо поникло.

- Я не могу тебе так помогать. Ты изъеден ненавистью куда сильнее, чем я думала, и куда более невежественен относительно женщин, чем я только могла представить. Я просто трачу своё время, которое мне необходимо для других вещей, - она повернулась, чтобы уйти.

Из-за её спины он произнёс:\

- Я выпил воспоминания коммандера Вебба, валькирия. Я получил его воспоминания. Я знаю, что ты на него работала.

Также Лотэр знал, что Вебб, скорее всего... возродится. В качестве бессмертного.

Перед укусом Лотэра этот ублюдок проглотил образец крови, словно капсулу с цианидом. Когда Вебб умирал, в нём текла кровь бессмертного, могущественного настолько, что даже Лотэр почувствовал опьянение, выпив её.

Вебб восстанет, и только богам известно в качестве кого.

Может, стоит рассказать Чейзу все тёмные секреты, которые я узнал о его суррогатном отце, чтобы снять с него часть вины.

И подготовить к будущему.

Но Лотэр оставался Лотэром, и вне зависимости от уз крови Чейз оставался уродом.

Я не даю, не получая ничего взамен.

Хотя разхве не так он поступил с Элизабет?

Никс вновь повернулась к нему, она выглядела очень утомлённой.

- Я не работала на Вебба, я

его

использовала.

- Что почувствуют твои союзники, если узнают о связи между вами? С помощью Вебба ты отправила на остров ту ведьму. Чёрт, ты отправила туда собственную сестру. Я гадал, зачем ты включила в его

список

и моё имя. Это ещё одно предательство.

Она наклонила голову, глаза заполнились серебром.

- Тебя надо было перехватить прежде, чем ты бы успел использовать кольцо, Лотэр. Ещё секунда, и ты бы всерьёз изменил будущее не той женщины. Ты даже не хочешь узнать, что бы случилось с твоей Невестой, если бы Саройя превратилась в вампира со способностью перемещаться... Кроме того, ты мне нужен был на острове для шести задач: уничтожить вендиго, спасти жизнь Таддеуса, дать Чейзу кровь для стабилизации, пока не проявится его сущность берсеркера. Я забыла остальные, - она всё сильнее раздражалась, - неважно. Вывод: иногда, чтобы быть добрым, приходится быть жестоким.

- Так предполагается, что я теперь тебе обязан? Ты ждёшь, что я просто выключу свою ненависть к тебе?

Он бы не смог, даже если бы и хотел. Она была права, он

изъеден

ненавистью.

- Я

вижу,

как Фьюри тонет, но так и не могу её отыскать. Она - моя сестра! У тебя нет и капли жалости?

Может, мне стоит сказать Никс, где я её оставил...

Но на кону находилось нечто большее.

- Мы с тобой оба знаем, с кем она связана. Утопить её было также стратегическим решением.

Никс выглядела подавленной. Беззвучно шевеля губами, она обхватила себя руками.

Вдруг он понял.

Чтобы помочь мне сегодня, она каким-то образом мучила себя.

- Никс?

Изнурённая, обескураженная, она едва ли походила на то безжалостное существо, которым он всегда её считал.

Она спросила на старонорвежском:

- Как мне упомнить апокалипсис? - голос звучал обеспокоенно, вся её тонкая фигурка дрожала. - Ещё столько надо увидеть, упомнить, столько лиц...

Его мысли затенялись чужими воспоминаниями, её - видениями будущего. Она разыгрывал свою единственную Развязку, она, очевидно -

тысячи

.

- Как?

- вскричала она. Небо за окном прорезала молния, впервые в истории

вспыхнув

в пространстве Дакии.

С улиц внизу раздались визги. Удар грома сотряс всё королевство.

Неизвестная угроза, о которой говорила Карга.

- Успокойся, валькирия! - он встряхнул её, обхватив за плечи.

Она пыталась вырваться, ещё две молнии ударили друг за другом. Словно взрыв. Она может обрушить замок!

- Феникс, успокойся! - взяв её на руки он переместился с ней прочь...

Мгновенно молнии прекратились. Текли секунды. Тут и там раздавались приглушённые вскрики. Угроза миновала.

- Феникс? -

прошептала она.- Никто, кроме тебя, меня так не зовёт. Все, кто звали, уже мертвы. Они все мертвы.

Он издал длинный выдох.

- Они всегда умирают раньше нас, разве нет?

- Без промаха.

- Когда ты в последний раз спала?

- Не спала с тех пор, как видела тебя на острове.

Это было несколько недель назад.

- Почему? Визги в Вал Холле не дают уснуть?

- Мне нравится дремать под эти визги. Нет, это потому, что кому-нибудь

всё время требуется моя помощь. Ллореанцы беспрестанно шатаются вокруг особняка с тоскующими сердцами и несбывшимися желаниями. Я чувствую их боль, как гнилой зуб, который никак не могу вырвать.

- Тебе нужен мужчина, который будет держать всех их на расстоянии.

- Ты даже

не представляешь,

насколько.

Он пробормотал ругательство, затем предложил:

- Ты можешь сегодня остаться здесь, - переместившись к диванчику в гостиной, он осторожно опустил её вниз. - Одну ночь я подержу ллореанцев подальше от тебя.

- Здесь, высоко в башне, так благословенно тихо. Белая королева и чёрный король могут на время объявить ничью...

Мой враг и одновременно мой друг.

Почему она продолжала ему помогать?

C коротким "спокойной ночи" он набросил на неё одеяло.

- Останься. Пока я не усну, - попросила она.

После секундного раздумья он опустился рядом, прислонившись спиной к диванчику, положив руки на согнутые колени.

- Зачем я

тебе здесь

нужен?

Она широко зевнула, как это делают маленькие дети.

- Мы можем присматривать друг за другом, как делали когда-то.

Хотя Лотэру тоже казалось, что вернулись старые времена, всё-таки он сказал:

- Ты всё равно не можешь мне доверять. Я обдумываю, не срезать ли твои волосы, пока ты спишь, чтобы иметь возможность пройти через Бич.

- Так и есть. Поговори со мной о другом.

- О чём?

- О чём угодно.

Вновь длинный выдох, а потом он начал рассказывать то, что лежало у него на душе:

- Я чувствую себя... старым, - он знал, что она поймёт, о чём речь. Однажды, когда они ещё были друзьями, он признался ей "Феникс, ты единственная, кто понимает истину "вечная жизнь - ничто иное как вечная кара"

- Лотэр, встречала я грязь, которая была нас моложе.

Он потёр ладонями лицо.

- Я не чувствовал себя старым, когда был с Элизабет. Я ощула себя молодым вампиром, который только начинает свои отношения с ней. Весь мир принадлежал нам.

- Завидую тебе.

Спустя несколько ударов сердца он признал:

- Я бы вновь отправился в могилу, если бы это заставило Элизабет полюбить меня.

- Ох, Лотэр, - вздохнула она, похлопав его по плечу, - я пыталась помочь тебе. Я присматривала за ней в Вал Холле. Показала ей, что она может находиться под солнцем.

- А она что? - он развернулся лицом к Никс, - что она сказала? Упомянула меня?

Хотя Лотэр давным-давно поклялся никогда не делать подарка, не ожидая чего-то взамен, в конце концов он свою клятву нарушил.

Я подарил Элизабет солнце.

Он хотел, чтобы она знала это счастье, даже если он сам - не знал его никогда...

- Элли была... опечалена.

- Опечалена? - выдавил он. Ему никогда не понять женщин! - Она хоть

раз

говорила обо мне?

- За те недели, которые ты её игнорировал, унижая с каждым днём, когда отказывался за ней явиться? Честное слово, Лотэр, если б она упомянула о тебе в разговоре...

было бы неловко

.

Он смотрел в потолок. Вновь воцарилась тишина.

Чёрт возьми, Никс собиралась уснуть и оставить его одного размышлять, почему Элизабет была опечалена и стоит ли ему прислать своей Невесте ещё одно из своих чёрных сердец в знак раскаяния.

Нахмурившись, он угрюмо сообщил:

- Я не неженка, знаешь ли.

- Тогда пусть тебе приснятся её воспоминания, - прошептала Никс перед тем как уснуть.

ГЛАВА 58

Элли находилась в своём детском доме уже несколько дней, но до сих пор так и не акклиматизировалась.

Штопая носки, она оглядывала обстановку трейлера, пытаясь увидеть её глазами Лотэра.

Мама за плитой жарила курицу к возвращению из шахты Ефрема и остальных. На стене горделиво висела "поющая рыба". Полки были уставлены фарфоровыми куколками, которые кричали "рождественская распродажа". У ног дремали две ленивые охотничьи собаки - Бо и Бо Младший.

Лотэр, скорее всего, ненавидел животных. Наверное, он бы посчитал их назойливыми и отвратительными.

Она пожала плечами. Даже по сравнению с роскошью апартаментов и величием Вал Холла здесь ей нравилось больше. Правда она больше не чувствовала себя дома.

Потому что Лотэра со мной нет.

Мама бросила на неё быстрый взгляд:

- Если ты сохнешь по тому вампиру, то прекрати немедленно, Элли Энн Пирс.

- Думаю, что на самом деле моя фамилия теперь - Дакиано.

- Чёрта с два! Я бы убила это чудовище за то, что он с тобой сделал.

- Он не чудовище, мама. Думаю, его просто все неверно понимают...

Появился Джош и сразу кинулся к Элли.

- Мой форт - самый лучший! - заявил он, вскарабкиваясь на диванчик.

Он играл в своём домике на дереве, который Элли для него построила меньше чем за 45 минут и без молотка. Гвозди в древесину она вдавливала своими пальцами.

Сперва Джош с опаской относился к своей давно потерянной сестре, словно чувствуя, что с ней было

что-то

не в порядке. И хотя Элли не считала, что выглядит уж слишком по-другому - если она была не голодна и ничем не расстроена - мальчик держался настороженно.

Теперь же она едва могла от него избавиться. Не то чтобы она сильно пыталась. А поскольку он увазывался за ней повсюду, ей пришлось серьёзно ускорить тренировки по контролю за своей вампирской силой.

- Джош, всё ещё никак не привыкну к тому, насколько ты вырос!

Когда он продемонстрировал её бицепсы на правой руке, она улыбнулось и послушно изобразила на лице восхищение.

- Дядя Ефрем говорит, что мой рост перемахнёт за 10 футов.

- Что ж, это возможно, если будешь есть овощи.

- А мама сказала, что ты вернулась домой, потому что развелась, и если какой-нибудь мужик будет о тебе расспрашивать, я должен буду ответить, что ты умерла и плюнуть ему на ноги.

- Развелась? Правда? - Элли посмотрела на маму, приподняв бровь.

Мама пожала плечами.

Элли вновь повернулась к Джошу:

- Иди умойся, а я сделаю тебе бутерброд с арахисовым маслом и джемом.

- Без корочек?

- Будет зависеть от нашей финансовой ситуации, сладкий, - в ответ на его поднятые брови она рассмеялась, - Элли шутит. Без корочек, обещаю.

Когда Джош убежал, она предупредила маму:

- Сегодня вечером мне нужно будет уйти.

Всю неделю она придумывала способ вломиться в квартиру Лотэра и стащить те драгоценные камни.

Но так ничего и не придумала.

Вместо этого она собиралась всё равно кого-нибудь ограбить, и готова была пойти на что угодно, чтобы вытащить свою семью из шахты...

Трейлер тряхнуло, масло выплеснулось из сковороды. И как только Джош выскочил из ванной с вытаращенными глазами, раздался оглушительный БУМ.

Элли с матерью смотрели друг на друга, прекрасно зная лишь об одном месте, в котором мог раздаться такой взрыв.

Шахта.

Следом за Никс вскоре уснул и Лотэр, уронив голову на руки. За закрытыми веками его глаза беспокойно метались.

Наконец, он увидел воспоминания Элизабет.

Боясь того, что может увидеть, он всё же неосторожно распахнул себя для её прошлого.

Когда умер её отец, Элизабет словно громом поразили, однако она позволила себе недолго его оплакивать. Вместо этого она работала не покладая рук, чтобы обеспечить матери и брату лучшее существование.

Лотэр видел всё новые примеры того, как она училась использовать свои способности, чтобы продвинуться в школе и на работе. Ей сопутствовал успех, стимулируя на новые свершения.

Так продолжалось до тех пор, пока Лотэр и Саройя не превратили целый год её существования в ад, кульминацией которого стала кровавая резня.

Затем последовала тюрьма. Глаза Лотэра защипало, когда он ощутил тягостную мрачную атмосферу, царящую в тюремном дворе. Он почувствовал, как ускорялся её пульс, когда она просыпалась среди ночь от шёпота, стонов и криков других заключенных.

Её нижняя губа дрожала, когда ей снились флажки колледжа и пухлые щёчки её младшего братика. Ей ужасно хотелось увидеть, как он растёт!

Но за все пять лет они на разу не позволила себе заплакать.

Он словно на себе испытал едва не состоявшуюся смертную казнь, как в вену уже воткнули иглу, потом - неожиданное "спасение", в результате которого она попала в куда более ужасающее место.

Он вновь пережил собственные издёвки так, словно они были сейчас направлены на него самого. Он без конца высмеивал её происхождение и всех тех, кого она любила.

И если он и в самом деле когда-либо хвалил её умственные способности, то воспоминаний об этом у неё не осталось.

Он не только не отказался от своих полных ненависти комментариев, но и ни разу не признал, что в чём-то заблуждался.

Лотэр слышал её мысли "Он по-прежнему считает меня "отсталой и вульгарной деревенщиной"? Наверное, будет меня стыдиться. Господи, это неприятно."

Нет, ты для меня - всё!

Он пережил с её точки зрения ту ночь, когда сказал её, что собирается оставить

её

с собой. Он почувствовал сначала проблеск надежды; а потом вновь ощутил её боль, когда она осознала, что он всё равно её убьёт, уничтожив её душу.

В самом начале Элизабет, столкнувшись с Саройей, приняла для себя мысль, что умрёт; но потом, впервые с той ночи, когда он отправил её под смертный приговор, она позволила себе надеяться.

Эта прерванная надежда - была хуже всего.

Элизабет честно ему призналась:

- Я не хочу жить в твоём жестоком перевёрнутом мире.

И зачем

бы

ей соглашаться жить в этой жестокой реальности бессмертных, а тем более выбрать

его

в качестве защитника?

Как могла Элли предпочесть его своей семье, если он всё время повторял, что она никогда больше их не увидит?

Став свидетелем её воспоминаний о её семье - как она смеялась с ними, прикрывала при необходимости, была всегда готова помочь - он понял, насколько смешно было ожидать, что она их забудет.

Её семья доказала свою преданность Элизабет. Без лишних вопросов двое её кузенов закопали за амбаром трупы.

Я никогда даже не задумывался о том, что случилось с жертвами Саройи.

Элизабет как-то сказала ему, что её семья - это одно целое, а гора, на которой они жили - их нерушимый остов.

Чего не скажешь о моей собственной семье.

Ивану предал её отец. Собственный отец Лотэра пытал его.

Для подобного обмана и трусости Пирсы были просто неуязвимы.

В конечном итоге Лотэр не ревновал Элизабет к её семье, несмотря на то, как сильно он сам жаждал такой привязанности.

То, что она любила их и была им предана вовсе не означало, что она не могла быть предана также и ему.

По крайней мере пока их дороги не пересекутся.

Зато он сделал всё, чтобы разделить её с теми, кого она любит, навсегда. Он украл её у её семьи.

Также как и Сергей украл меня у Иваны.

Когда он ясно увидел правду, во сне у него выступил пот.

Я сделал с Элизабет то, что Сергей сделал со мной.

Лотэр не видел её воспоминаний не просто так - он действительно не смог бы справиться с тем, как робращался со своей драгоценной женщиной.

Уже перед самым пробуждением, когда он отчаялся вновь её завоевать, ему открылся кусочек другого воспоминания. В одну из ночей, когда он спал, мучимый кошмарами, она смотрела на него с такой нежностью. Её грудь разрывалась от чувств к нему - так же, как это происходило и с ним. Откинув прядь волос с его лба, она пыталась его успокоить, шепча нежные слова.

Такой он её никогда не видел. Боги, она

действительно

его любила.

Лотэр мог

чувствовать,

как в ней горело это чувство.

Я могу получить ту преданность, какую ощущает к своей семье. Ту любовь...

- Лизавета! - с этим криком она проснулся.

Я

знал,

что она меня полюбила!

Он обернулся, но на диванчике Никс уже не было. Он обнаружил, что она сидит на подоконнике и машет его подданным внизу. Она выглядела отдохнувшей, её волосы были расчёсаны.

- Элизабет меня любит! - рявкнул он безо всяких вступлений. = Так почему она на меня напала?

Никс пожала плечами, посылая кому-то воздушный поцелуй.

- Потому что она только что превратилась в

вампира, и внутри неё бушевали эмоции? Может, ты сказал или сделал что-то, что спровоцировало такой приступ ярости?

Он потёр рукой свою шею.

- Может и была пара случайных фраз.

- Кроме того, в тот момент, когда она взмахнула мечом - она телепортировалась.

- Невозможно. Вампиром она была всего несколько часов.

- Теперь она может перемещаться по всему миру.

Непредсказуемая Элизабет.

- Я так горжусь ею. Но если теперь ничто не мешает ей перемещаться, значит она отправится к своей семье? - Он почти не могу думать ни о чём другом, кроме одной маленькой задачи:

вернуть Элизабет.

- Что она говорила, покидая Вал Холл?

Никс повернулась к нему.

- Я помню, как она стояла в оцепенении на нашем крыльце. Хваленая королева гордой Дакии была одна, без копейки денег, с той немногой одеждой, которую собрали ей валькирии. У неё не было ни малейшей идеи, что делать, как себя прокормить, и она боялась, что её семья никогда её не примет. Да, и у неё не хватало одного пальца.

Он заорал от разочарования, перемещаясь, чтобы всадить кулак в стену.

- И ты мне это рассказываешь? С таким же успехом могла бы всадить в меня нож.

- Я тебе это рассказываю, чтобы ты знал, почему она может не прийти в восторг от твоего появления.

- Я чувствовал её эмоции, я знаю, что она меня любит.

- Любила, пока ты не разбил ей сердце.

Несколько длинный мгновений спустя он спросил:

- Значит она больше никогда не полюбит меня опять?

- Я бы сохранила тот палец, Лотэр. Возможно, это всё, что тебе от неё осталось.

Ключ ко всему - её семья.

Откинув голову назад, он закричал:

- Стелиан!

Огромный вампир, переместившись в комнату, отвесил изысканный поклон в сторону Никс, которая рассеянно улыбалась.

Времени Лотэр не терял:

- Иди и купи гору, на которой живёт семья королевы. Запиши землю на её имя. Солги, укради или убей, но чтобы всё было сделано.

Стелиан иронично отсалютовал.

- У нас есть посредники, работающие с людьми. Считай, что всё уже сделано.

- И соседние горы тоже, на всякий случай.

- Я вижу, мы собираемся купить прощение королевы. Давно пора.

- Перестань. Болтать.

Стелиан исчез.

Никс согласно закивала.

- Теперь до тебя начинает доходить, вампир... - она осеклась, вскакивая на ноги, глаза сверкали серебром. - Лотэр, что-то

не так

.

Он также ощутил тяжёлое присутствие ужаса. Его связь с Элизабет сейчас была чётче, чем когда-либо. - Что ты видишь, Никс?

С диким взглядом она пробормотала:

- Элли вслепую бегает кругами, из её рта течёт кровь. Отправляйся к горе, Лотэр, иди на крики!

ГЛАВА 59

- Элизабет! - Лотэр нашёл её на коленях на залитом солнцем поле, покрытую угольной пылью, прижимающую ладони к ушам, из которых шла кровь. Он он частично переместился, но свет всё равно его обжигал.

- Л-лотэр? - по её щекам текли слёзы, изо рта капала кровь. Она была слаба, очевидно недостаточно питалась и только что получила новые повреждения.

Повсюду на земле лежали раненые смертные.

- Я здесь, расскажи, что случилось.

В замешательстве она трясла головой. Ничего не слыша, она едва могла говорить.

- Помоги... мне.

Подхватив её на руки он переместился в её дом.

- Нет! - закричала она, пытаясь вырваться. - Назад. Вернись назад!

Лотэр перевёл дыхание, пытаясь уравнять своё сердцебиение с бешеным пульсом Элизабет. Как только звук её сердца начал усиливаться в его ушах, Лотэр на мгновенье закрыл глаза, пытаясь проникнуть в её разум, чтобы его голос звучал прямо в её мыслях.

- Шш-шш, любимая. Успокойся.

- Верни меня назад! Мои родные умирают!

- Я займусь этим! Покажи, что произошло.

- Мне надо назад!

- Я спасу всех живых. Ты

знаешь,

что я на всё способен. Ты мне доверяешь?

Её губы дрожали. Ещё две слезинки стекли по лицу.

- А могу?

- Только ты одна и можешь мне доверять.

С его губ слетели несколько слов по-русски:

Ради тебя я буду драться в любой битве, сокрушу любого врага. Потому что ты - моя. Я так безумно тебя люблю, что моё прошлое до тебя кажется мне разумным...

- Лотэр?

- Положись на меня. Ты должна ради своей семьи.

В конце концов она кивнула, и от радости ему захотелось кричать.

- Тогда пей, --

прокусив запястье, он подставил рану к её губам, -

Надо вылечиться.

- Когда она отказалась, он прокричал в её голове,

- Давай, Элизабет!

Она дёрнулась, широко раскрыв глаза, затем прижалась губами к его запястью. Когда она мягко втянула в себя кровь, Лотэра пронзила волна удовольствия, однако он заставил себя сосредоточиться, напомнив, что на карту поставлена его Развязка.

Когда она, впитывая его силу, стала приходить в себя, он сказал:

- Дай мне увидеть, что произошло. Покажи мне.

Внезапно, он увидел ад.

Взрыв в шахте, десятки людей оказались в ловушке... Элизабет пытается перемещать своих родственников под непрекращающимся градом камней... За раз она может унести только одного, быстро слабеет... Следующий взрыв разорвал её барабанные перепонки... Обрушилась опорная балка, ударив её по спине, задев что-то внутри.

- Если шахта и дальше будет обрушиваться, Лотэр, если начнётся пожар...

- Куда я должен переместиться? Точно представь это место.

Она так и сделала.

- Теперь покажи лица твоих родных.

Одно за другим появились их изображения. Двенадцать оставшихся мужчин. Лотэр их запомнил.

- Оставайся

здесь,

Элизабет. Нbrelf отсюда не уходи. Я спасу каждого, кто остался жив.

Он переместился прочь, но в тот момент, как разорвался их прямой канал, ему показалось, как у неё промелькнула мысль:

- Возвращайся ко мне.

Две маленьких задачи: найти конкретных смертных, вернуться к Элизабет.

Внутрь. Полная темнота. Его поглотил мрак, это был тот вид тьмы, которая бывает лишь под землёй. Даже он с трудом что-то видел.

Пыль жгла глаза и заполняла лёгкие так, словно их набивали грязью.

Он вдруг понял, что может быть тут заживо похоронен.

Земля, смыкающаяся надо мной.

Его била дрожь, он с трудом пытался вздохнуть. На кже выступил холодный пот.

Он сказал Никс, что ради Элизабет отправился бы в могилу.

Где и я оказался.

Нет, сфокусируйся! Две маленькие задачи. Элизабет вновь захочет к нему вернуться, как только он спасёт её семью.

Я смогу забрать её домой, прямо сегодня.

Он обхватил первый валун, преграждавший ему путь, и отбросил в сторону. Потом ещё один. Рыча от напряжения, он начал расчищать себе путь по тоннелю.

Тем временем потолок тоннеля над его головой угрожающе выгибался, опорные балки трещали под огромным давлением.

Когда на него осыпался дождь из шлака, его вновь охватила дрожь. Сфокусируйся!

Наконец, он заметил свет фонариков на касках шахтёров. Большинство мужчин лежали неподвижно, но у всех бились сердца. Однако все лица были покрыты угольной пылью так, что отличить родственников Элизабет от других он не мог.

Это означало, ему придётся спасти их всех, а отсортировать позже.

Оставшиеся в сознании мгновенно отпрянули от него.

- Кто ты такой, чёрт возьми?

- Твои ... глаза!

- Что ты такое?

Хватая мужчин за шиворот, он перемещал по честь человек за раз, сбрасывая их на том залитом солнцем поле и быстро осматривая их лица в поисках Пирсов.

Член семьи, которого Элизабет тайно любила больше всех - дядя Ефрем - по-прежнему не был найден. Лотэр перемещался всё глубже и глубже, с трудом различая предметы.

Как раз в тот момент, когда он заметил этого человека впереди, раздался новый оглушительный взрыв.

Схватив её дядю, он переместил его на поле, затем вернулся назад. Не хватало ещё одного кузена.

Лотэр только что спас любимого

смертного

своей Невесты, а теперь рисковал быть погребённым здесь внизу ради какого-то непонятного кузена? Он уже собирался переместиться прочь, посчитав дело сделанным. Она ведь просила его вернуться, не так ли? И он был готов

вернуться

.

Но ведь она доверилась ему, доверила спасти всех, кто выжил.

А преданность должна быть взаимной.

И раз он демонстрировал свою в этом сумрачном аду, значит, если боги помогут ему, она отплатит вдвойне...

Запах искры он почувствовал слишком поздно...

Лотэр пришёл к ней. К

ней

ли?

С каждой секундой Элли исцелялась, его кровь была насыщенным тёплым ракетным топливом по сравнению с кровью животных, которую ей приходилось пить.

Слух вернулся, все внутренние повреждения зажили.

Страха за свою семью она больше не испытывала, ведь Лотэр

мог

сделать всё, что угодно. Если он сказал, что спасёт всех живых, значит именно это он и сделает.

Забавно, Элли, что в этой ситуации ты вовсе не против его своеволия.

Но бессмертен он или нет - если угольная пыль в шахте вспыхнет, он может... умереть. Охваченная тревогой - на этот раз за

него -

она то мерила шагами комнату, то перемещалась по ней, кусая губы.

Она не может снова его потерять. Глаза опять увлажнились, закапала кровь. Почему он так долго? Она вздрогнула, вспомнив падающие камни, угольную пыль в лёгких...

- О, господи, - выдохнула она. Ему снилось, как он был закопан в землю и не мог вырваться. Она пыталась рассеять тот мучительный кошмар.

И тем не менее я отправила его в шахту.

Вскрикнув, она переместилась на поле, где лежали раненные.

Многие уже были спасены. Быстро пересчитать по головам. Все её родные были на месте. Почему же Лотэр не вернулся.

Потом она заметила, что один из её троюродных братьев, помогающий остальным, не был запачкан углём. Он не был в шахте в эту смену - хотя она указала на него Лотэру, как на одного из пропавших.

Лотэр искал впустую.

В ужасе она переместилась внутрь шахты, немедленно бросившись на пол, когда над ней пронеслись языки пламени. Пожара здесь раньше не было!

О, Боже, о, Боже.

Чтобы не допустить попадания способной загореться пыли в свои лёгкие, она набросила на рот футболку.

Если Лотэр вдохнул уже слишком много...

Ползком пробираясь вперёд сквозь дымовую завесу, она пыталась добраться до него, отчаянно стараясь

ощутить

его присутствие. Он сказал, что их связывают нерушимые узы.

Используй это, Элли!

Как только ей удалось сконцентрироваться, она, казалось, уже инстинктивно

знала, куда идти, а её связь с Лотэром ощущалась всё сильнее, словно звук, нарастающий при приближении к источнику.

Уже рядом...

Она нашла его.

- Лотэр!

Лео?

Он лежал без сознания, под обвалом раскалённых камней, вся кожа сильно обгорела.

Когда она вытащила его из-под кучи угля, то закричала: заполненные углём лёгкие были разорваны, грудь - взрывом вывернута наружу.

Он открыл глаза. Сведя на переносице брови, прошептал:

- Оставь... меня...

выбирайся...

Глаза закрылись. Его тело обмякло.

Лучше прибереги свои приказы для тех, кто будет им подчиняться, вампир.

ГЛАВА 60

- Идёт твоя мама, - предупредил Эфрем Элли, пока она накладывала на лицо Лотэра холодный компресс.

Два дня перевязанный Лотэр лежал без сознания в затемнённой Эллиной комнате. Большую часть времени у него в ногах дремал Бо Младший.

Эта псина имела на редкость скверный характер. Видимо, злобная собака прониклась симпатией к злобному вампиру.

Когда голову Эфрема забинтовали, он принялся помогать Элли промывать раны Лотэра и устраивать его поудобнее, он даже по-браконьерски подстрелил оленя, чтобы накормить мужчину, спасшего ему жизнь.

Все, включая и её мать - особенно её мать - успели переменить своё мнение относительно "Эллиного отвратительного вампира"

- Значит, подведём итог, - говорила мама, с благоговением взирая на лицо Лотэра. Даже обгоревший и перебинтованный он всё равно выглядел, словно греческий бог, - самый красивый мужчина, которого ты когда-либо видела, обратил тебя, чтобы ты никогда не заболела и не умерла, потом осыпал драгоценностями и одеждой, попутно показав полмира?

- Когда ты так об этом говоришь, то отказываться от него и случайно почти обезглавить кажется просто неразумным.

- Ну так от добра добра не ищут, Элли Энн Дакиано!

- Ты забыла, о чём ещё я тебе рассказывала? - Элли почти кричала, - он обращался со мной так, как... как ты обращаешься с Бо.

- Эта собака спит со мной в одной кровати, девочка!

- Если бы я осталась с Лотэром, мне бы пришлось жить внутри горы!

Это заявление, наконец-то, заставило маму нахмуриться:

- Как в склепе что ли?

- В замке. Но не в этом дело...

Эфрем тихо пробормотал:

- Я уже общался с ней на эту тему, похоже, она всё решила по поводу этого твоего вампира.

Мама по-прежнему любовалась спящим Лотэром:

- Только посмотри на него, - прошептала она. - Никак не привыкну к этому лицу.

Элли чуть не ляпнула:

- Погоди, пока не увидишь его глаза.

- Разве он не самый прекрасный на свете? Словно изящная статуя из музея.

Лотэр продолжал выздоравливать, всё более походя на того безупречного падшего ангела, к которому привыкла Элли.

Мама проверила одеяла на окнах и принялась возиться в комнате, поправляя воздушные шарики с пожеланиями здоровья и плюшевых мишек, которые всё продолжали прибывать.

Наконец, она уселась рядом с кроватью.

- Этот прекрасный мужчина хочет, чтобы моя малышка стала его королевой, - вздохнула она. - Королева Элизабет. Ты всегда будешь жить в замке и порхать по нему, словно фея, - Элли решила не поправлять её - и ты будешь богатой и обожаемой.

- Мама, ещё раз, мы не знаем, зачем он вернулся. Может ему просто нужен наследник или типа того. Кто знает?

- А зачем тогда этот ангел спас наших мужчин?

- Он никогда не говорил, что вернулся за мной, - разве только он это сказал по-русски. Она вспомнила, что те слова были настолько эмоциональны, что звучали обещанием.

- Уж ты лучше надейся, что за тобой, - сердито буркнула мама.

- Я всего лишь говорю, что он был известен своими плохими поступками. И у меня нет не малейшего понятия, что он задумал.

- А мы все здесь не святые, мисс Стеклянный Дом. Господи, Элли, когда ты успела стать такой строгой к другим?

Моя мать разочарована тем, что я не хочу возобновлять свой вампирский брак.

И хотя мама не перемолвилась даже словом с Лотэром, она, однако, уже проинструктировала Джоша обращаться к нему дядя Лео.

Эфрем покачал головой.

- С матерью тебе сейчас житья не будет. Ты ведь понимаешь, а?

- Да уж.

Так что я и правда надеюсь, что Лотэр явился сюда по правильной причине.

- Я в трейлере, не так ли? - прохрипел Лотэр, придя в себя в кровати Элизабет. Он только что проснулся от её сладкого аромата на подушке, когда его тут же перебил запах какого-то несчастного животного, поджариваемого на кухне.

Сейчас он осматривался по сторонам: виниловые обои и затёртые простыни, идиотские фарфоровые куклы. Поперёк его ног дремала злобно выглядящая псина. Правда собака ему скорее нравилась.

Элизабет скрестила на груди руки.

- Выбор был: либо здесь, либо я могла оставить тебя в шахте.

Увидев шарики и плюшевых медведей с пуговицами вместо глаз, он почти предпочёл шахту.

Поднявшись, она хлопнула по бедру, подзывая собаку:

- Давай, малыш, слезь с него.

Зверюга зарычала, а Лотэр сказал:

- Он может остаться.

Элли уселась обратно, пробурчав:

- Вы идеально друг другу подходите. Кстати, он теперь твой.

Значит, он наш.

- А зачем здесь эти отвратительные плюшевые медведи с написанным на них моим именем?

- Вся моя семья тебя сейчас обожает. Они хотели поблагодарить тебя за спасение. Ты спас их всех, знаешь ли.

- А ты спасла меня.

Спасла его жизнь, рискуя своей. Преданность была вознаграждена сполна.

Но если она ещё хоть раз поставит себя под угрозу...

Элли отмахнулась:

- В любом случае, у нас сейчас столько тортов, сколько мы - или они - не съедят и за месяц.

- И как они объясняют своё спасение?

- Моя семья знает, кто мы такие, но посторонним они секреты не выдают - поверь мне. Остальные шахтёры думают, что ты... человек-мотылёк.

Лотэр закатил глаза.

- Человек-мотылёк. Правда, Элизабет? Нет, правда?

Она пожала плечами.

- Слушай, я безмерно благодарна тебе за то, что ты сделал. Но зачем ты вообще сюда явился?

- За тобой. Я получил контроль над одним королевством. Возвращайся со мной в Дакию и будь моей королевой.

- Твоими последними словами на эту тему было "гори в аду".

Непредсказуемая Элизабет не кинулась в его объятья, как он того ожидал, даже учитывая, что он совершил героический поступок и был серьёзно ранен. Может быть, он и правда её потерял.

- Лотэр, ты прислал мне своё чёрное сердце и сказал, что я никогда не смогу запустить когти в другое.

- Я дам тебе новое, - прижав к груди когти, он уже готов был вонзить их вовнутрь, - никогда раньше оно так не болело...

- Нет! - рывком наклонившись вперёд она шлёпнула его по руке. Сильно. - Твоя кожа только что зажила.

Руку он опустил.

- Без тебя моё сердце не работает нормально.

Казалось, она чуть смягчилась, но потом спросила:

- Что-то действительно изменилось?

- Я понял, что должен советоваться с тобой по некоторым вопросам, иначе ты меня обезглавишь.

- Лотэр... - угрожающе начала она. - На самом деле ты меня не хотел, пока я не стала вампиром. А это неприятно.

- Когда Саройю изгнали из тебя той ночью, мне показалось, что в меня просто впрыснули чувства к тебе. Впервые я чётко тебя увидел, поняв, что ты, несомненно, моя Невеста.

И это было до того, как ты стала вампиром.

- А если бы не было кольца и способа меня обратить? Ты бы мог с этим смириться?

- Никогда.

Боль мелькнула на её лице.

- Почему?

- Я не ищу собственной смерти, Лизавета. Ты была бы смертной, могла легко погибнуть. А если у вампира умирает Невеста, то с ним всё кончено, он снова - ходячий мертвец... если, конечно, он не кинется под солнце. Так что, в конечном итоге, моя сила полностью соответствует твоей.

- Значит вот почему ты так хотел меня обратить?

Он пожал плечами.

- Ну и секс лучше.

- Агх! - она вскинула руки.

- Потому что безопаснее. Всякий раз, отвергая свои инстинкты, я боялся, что причиню тебе боль.

- Останься я человеком - ты бы чувствовал ко мне то же самое?

- Я бы никогда не признался себе в том, что чувствовал к тебе, пока ты была такой уязвимой. Но потом, превратившись в вампира, ты стала такой сильной... - его голос опустился ниже на октаву. - Ты забрала всю мою страсть и сделала меня слабым.

Когда она закусила нижнюю губу своим маленьким клыком, его мысли на мгновенье замерли.

- Это всё, что ты ко мне чувствуешь?

- Давай-давай, Невеста. Ты ведь такая умная. Ты должна была догадаться, что я люблю тебя. А теперь ты вернёшься со мной?

- Но ты сказал, что мы не равны. Что как-то не сочетается с моим представлением о любви, - казалось, она вновь обрела свою решимость.

- В первый же день после превращения ты уже могла перемещаться. Ты поразила меня мечом. Большинство существ Ллора тебя боятся. Твоя преданность своей семье никогда не ослабевала, независимо от того, как много я предлагал взамен или как сильно на тебя давил. Ты можешь многому меня научить, Элизабет.

Когда эти слова её не убедили, он продолжал:

- Я понимаю, как важна для тебя семья, потому что помню, насколько важна была для меня моя мать. На протяжении тысячи лет я ненавидел Сергея за то, что он отобрал у меня семью - а теперь понял, что пытался сделать то же самое с тобой.

- А что если у нас вновь возникнут разногласия? Ты не будешь со мной разговаривать? Я так хотела сказать, как мне жаль, что я тебя ранила - пока ты не прислал мне ту посылку!

- А ты в ответ прислала свой палец. Что, как я сейчас могу признать, было очень смешно. Особенно когда он вырос обратно.

- Ты не ответил на мой вопрос. У тебя ведь нет опыта отношений. А в будущем у нас наверняка будут споры.

- Как я уже говорил - тебе придётся меня всему научить. К тому же, ты получишь мою память и будешь знать, что я на самом деле чувствую. Всё, что для этого потребуется - это пить от меня каждую ночь, - он перевёл взгляд на её рот, и её клыки пришли в полную готовность от одной лишь мысли об этом. - Тебе ведь не хватало моей крови, признайся.

- Нет! - она плотно сжала губы.

Его голос звучал теперь хрипло:

- Тогда почему эти сексуальные клыки такие острые? - потом он перевёл взгляд на её потемневшие глаза, - Боги, я собираюсь проделать с тобой весьма извращённые вещи в нашем замке.

Она сглотнула:

- Я.. я ещё не согласилась отправиться с тобой.

- Тогда скажи, где я могу это проделать со своей Невестой. Если мы останемся здесь, то сломаем хлипкую кровать, а возможно и весь этот сарай.

- Ты должен извиниться за то, как вёл себя со мной.

Она колеблется.

- Я прошу за это прощения, Элизабет. Я пытался вернуться назад во времени с помощью кольца, собираясь обращаться с тобой как с королевой с нашей самой первой встречи, - откровенно признался он. Затем нахмурился, - Тебе следует всё время говорить, когда мне нужно извиниться.

- Только пока ты не начнёшь понимать это сам!

- А, значит, ты согласна? Тогда быстрее в путь, - сев в кровати, он вдруг замер: - На мне что, надета майка-алкоголичка? - Он посмотрел вниз, - о, да ладно!

- Думаю, сейчас не время дарить тебе твою бейсболку?

- Твоя расплата со мной просто невыносима. За одно лишь это ты уже должна простить моё прошлое поведение.

- Всё такой же деспот?

- Я буквально рисковал собственной шеей, чтобы сказать сейчас тебе об этом.

Он видел, как её губы изогнулись в улыбке, но она сумела сдержаться.

- Я сказал Никс, что снова отправлюсь в могилу, если это заставит тебя полюбить меня. Я отправился в могилу в той шахте, таким образом...

- Ты что, пытаешься вызвать чувство вины, чтобы потом манипулировать мной?

Он моргнул.

- Конечно. А теперь скажи, что любишь меня.

- Люблю, Лотэр. По какой-то странной причине я действительно тебя люблю. И дам нам шанс, - она сделала паузу, - если ты останешься со мной здесь.

Элли уже решила попробовать жить в замке Лотэра, стать королевой вампиров и всё такое, но было бы просто непозволительно упустить такую возможность посмеяться.

Лотэр сглотнул, его взгляд пронёсся по мягким игрушкам и куклам, выставленным на подоконнике.

- Тебе здесь понравится, Лотэр, я просто уверена!

С болью на лице он, наконец, произнёс:

- Эти набитые животные меня пугают, - он вздрогнул. - И пафосную ауру этого места не заметить просто нельзя. Ты не... ты не можешь хотеть здесь жить. Не вместо замка с прислугой, ожидающей любого твоего желания!

- Конечно, могу! И тогда тебе не понадобится вся твоя модная одежда.

Он съежился.

- Не думаю, что смогу здесь жить. Правда не думаю, Элизабет.

А поскольку она была так чётко настроена на его эмоции, то могла ощутить внутри него чувство сродни панике.

- Ты даже не хочешь попробовать.

- Вообще-то, я даже не могу здесь так долго оставаться.

- Я знаю, малыш, я знаю, - она похлопала его по руке.

- Если ты знаешь, что я не могу здесь оставаться, и при этом не хочешь пойти со мной... - его глаза угрожающе вспыхнули. - Ты думаешь, мы будем жить врозь? Я уже это пробовал, и теперь ненавижу!

Затем он предпринял очевидную попытку успокоиться. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал. В конце концов выпалил:

- Я покупаю для тебя эту гору и все соседние.

У неё перехватило дыхание.

- Лотэр, даже не знаю что сказать.

- Вернись со мной в наше королевство, и я построю для твоей матери особняк. - Потом, через силу, добавил, - Мы можем её навещать, не слишком часто.

Она наклонилась вперёд так, что их лица разделяло всего несколько дюймов.

- Вампир, мы будем их навещать каждые выходные, праздники и в период гонок НАСКАР.

Она прижала к его губам свои, вздохнув от охватившего её чувства правильности и уверенности, что её жизнь теперь была с ним.

О, Лотэр, ты даже не поймёшь, что именно тебя ударит...

- Если ты согласишься только на воскресенья и праздники, то я куплю всем твоим братьям по дому, - предложил он между поцелуями, - ты ведь знала, что именно НАСКАР меня добьёт, Невеста.

ЭПИЛОГ

некоторое время спустя.

...

- Мы посмеивались за твоей спиной, - удивлённо говорил Лотэру Стелиан, - по поводу того, как с тобой управляется такая юная девушка, - выражение лица у него было словно громом поражённое.

Оно было очень хорошо знакомо Лотэру, и он сам часто им пользовался.

- Но вы и понятия не имели, о чём говорили? - он смотрел на Элизабет, сидевшую у камина и смеявшуюся вместе с Каргой и Косминой. У её ног лежал королевский пёс.

- Верно, - Стелиан сделал большой глоток своего кровавого напитка. - Как она заставила меня согласиться на приезд её семьи в рождество?

- Ты никогда не узнаешь, к чему клонит моя королева, пока не станет слишком поздно, - в голосе Лотэра одновременно звучало уныние и гордость. Только сегодня вечером Элизабет каким-то образом уговорила Лотэра согласиться взять Джошуа и восьмерых его братьев колядовать.

Но в самом деле. Насколько это может быть трудно?

Хотя это никого не удивляло, смертный мальчик просто боготворил Лотэра.

Я обрастаю родственниками, словно течная кошка.

Элизабет перехватила его взгляд и улыбнулась одной из своих сногсшибательных

улыбок. Сверкая драгоценностями, которыми он любовно одаривал её, она словно излучала удовлетворённость.

Она ко всему относилась легко и спокойно, таким образом, привыкание к новой жизни не вызвало никаких проблем. При каждом удобном случае она с готовностью воспринимала обычаи и язык своих подданных.

И, в свою очередь, учила их чему-то сама. Сдержанные дакийцы...обожали её, полагая, что она своим присутствием освежает их жизнь. Как и было предсказано.

Извинившись, Элизабет переместилась к нему на кушетку. Их собака - которую он отказывался называть Бо Младшим - возмущённо гавкнула - телепортация её по-прежнему сбивала с толку.

Когда Лотэр взял ладонь Элизабет в свою, нежно целуя, Стелиан поспешил извиниться и изчез.

- Вроде как у всех всё налаживается, ты как думаешь? - увидев во сне воспоминания Лотэра о Дакии и проанализировав взаимоотношения между членами королевской семьи, она преисполнилась желанием их всех "спасти".

Теперь, когда королевой стала Элизабет, лёд между ними, наконец-то, тронулся. Впервые за несколько столетий раздоров семья начала стекаться к сердцу дворца.

Тем не менее, Лотэр ответил:

- А я бы признался, если бы это было так?

- Язык Лотэра? - она изогнула бровь. - Ну, мне кажется, что всё вроде устаканивается.

В момент знакомства с Виктором она обратилась к генералу так:

- Вы - тот самый сверипый воин, которым так хвастался Лотэр? Неудивительно, что именно вас он назначил главой моей охраны. Никому другому он меня не доверит во время своих отлучек, - грудь солдата выгнулась дугой.

Мирсео она посоветовала:

- Тебе стоит спросить Бэлери, сколько ещё тебе ждать твою Невесту. Считать дни - иногда помогает, - совет от мудрой королевы, которая приобрела колоссальный опыт в подсчёте дней.

- Если я могу ужиться с Лотэром, значит и с твоей Невестой возможно всё. Может, дашь вашим отношениям ещё один шанс? - так она пыталась ободрить Трехана.

С Косминой она пока не достигла особых успехов, признавшись Лотэру:

- Даже и не знаю, с чего начать. Возможно, тут потребуется полная перезагрузка...

Привет, Луизиана.

Элизабет верила, что все они "становятся одной большой семьей" или что-то типа того, а единственная причина, по которой он чувствовал себя некомфортно рядом с ними заключалась в его боязни "проникнуться к ним родственными чувствами".

Состроив гримасу, он уже был готов уверить её в том, что презирает свою семью и не хочет видеть их рядом, но... не смог произнести ни слова.

Так что на текущий момент они оккупировали его личное пространство.

Но помимо этого, он вновь был счастлив. Глядя на свою изящную Невесту, думал:

"и я буду ревностно охранять ключ к своему счастью".

Королева Елизавета Дакиано оказалась его Развязкой, всегда была ею.

Склонилась бы перед ней Ивана Смелая? Да. Но в глубине души он знал, что это было уже неважно.

Каждой ночью, когда Элизабет от него пила, их нерушимая связь становилась лишь крепче - а значит, его разум оставался стабильным. Конечно, полностью вменяемым ему уже не стать, никаких иллюзий на этот счёт он не питал, но до тех пор, пока Невеста его принимает - он сможет держаться.

Всякий раз во время сна она видела его поступки из предыдущего дня. И если он отлучался по каким-либо официальным делам королевства, она целовала его на прощанье с мольбой:

- Лео, не делай ничего, о чём я пожалею во сне.

По-прежнему оставались невыполненными две задачи. Он должен был отплатить Никс и исполнить клятву, данную матери, по захвату Орды.

Он решил - не без помощи "обманного приёма" - помочь ясновидящей в поисках Фьюри. Не желая, чтобы Феникс вновь помогала ему в чём-либо, он, тем не менее, не собирался оставаться у кого-либо в долгу.

А когда он думал, как сильно он любит Элизабет и насколько невероятно правильным было то, что она находилась рядом, он понимал, что оказался в большом - просто гигантском - долгу у Никс.

Если бы он только мог отыскать сейчас ясновидящую, чтобы сказать всё это: когда он покинул Дакию для спасения Элизабет, валькирия исчезла.

Никто в Ллоре не мог обнаружить Никс Всегдазнающую.

А что касается клятвы Иваны - тут Лотэр сомневался.

Элизабет рассуждала следующим образом:

Ивана хотела, чтобы ты правил Ордой, пока Сергей правил Дакией, чтобы

объединить два королевства, так? Что бы она сказала, узнав, что ты занял место Сергея на троне?

Весомый довод.

Но потом Элизабет добавила:

- Конечно, если корона просто так лежит и ждёт, чтобы её забрали, то я знаю, что мой парень готов к этой работе...

Для избежания широкомасштабного конфликта Трехан предложил направить своих убийц для устранения двух оставшихся претендентов: Кристоффа и Эммалайн Несравненную, полукровку, дочь валькирии Елены и дяди Лотэра - Фёдора, который был также известен как король Диместриу.

Хотя эти двое - и Кристофф и Эммалай - являлись законными наследниками, никто из них не поклонялся Жажде.

Лотэр приказал Трехану пока ждать, но сохранять готовность. Элизабет он сообщил:

- Сегодня вечером отправлюсь навестить одного из претендентов на корону Орды.

- А ты должен?

- Я должен вынудить Кристоффа - этого хрена - отозвать награду за твою голову.

- К тому же тебе хочется посмотреть на выражение его лица, когда он тебя увидит, - улыбнулась она.

- Так и есть.

Она так хорошо меня знает.

- Ты останешься здесь?

- На этот конкретный раз - да.

- Очень хорошо, - он старался скрыть своё рвущееся наружу предвкушение, поскольку собирался этим вечером совершить захват. Что хорошего в подземельях, если они никак не используются?

Обнаружит ли Элизабет этот его манёвр - по большому счёту один из самых пустяковых, наверное, даже без убийства обойдётся - во время своего очередного сна?

Его губы изогнулись. Ну конечно. Так что он "сохранил" послание специально ей:

"Признай, любимая, тебе нравится, когда я немножко плохой …”

Она смотрела на него снизу вверх:

- Только не забывай наш новый девиз, Лео: "Убить мы всегда успеем, а обратно уже не вернём".

- Моя умная и разумная Невеста, - обхватив рукой её затылок, он привлёк её ближе. - Ты - для меня всё, - просто сказал он.

Удовлетворённо вздохнув, она поцеловала его так, что чуть снова не оказалась на кровати.

И всё же он как-то заставил себя оторваться, пробормотав на ухо:

- Надень красный шёлк к моему возвращению.

Её глаза вспыхнули чёрным, а взгляд сделался обжигающим:

- Будь уверен, тебе... понравится.

- Нахальная девчонка, - поддразнил он, хотя его тело напряглось от желания.

Надо всё выполнить быстро...

Лотэр телепортировался в замок Облак - резиденцию Воздерживающихся - и вынул из ножен меч. Полупереместившись в покои Кристоффа и оставаясь при этом невидимым, он обнаружил того у открытого окна, его песочного цвета волосы развевал ночной бриз.

Тёмно-синие глаза мужчины не были окрашены жаждой крови, но его взгляд, направленный в ночь, казался озабоченным.

Мечтает о своей будущей Невесте? Или об отце, которого никогда не знал?

Лотэр помнил, как смотрел на Кристоффа-ребёнка. Много веков назад Лотэр склонился над колыбелью, готовый прикончить законного наследника Стефановича... пока белокурый малыш своей ладошкой не обхватил его палец.

Словно узнал.

Если Кристофф сделает сегодня хоть одно неверное движение, Лотэр тут же исправит решение о той своей жалости.

Передвигаясь, как тень, бесшумный, словно смерть, Лотэр занёс меч над шеей Кристоффа:

- Здравствуй, брат...

Content

Кресли Коул
Лотэр

БЛАГОДАРНОСТИ

Из «Книги Ллор»

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

ГЛАВА 40

ГЛАВА 41

ГЛАВА 42

ГЛАВА 43

ГЛАВА 44

ГЛАВА 45

ГЛАВА 46

ГЛАВА 47

ГЛАВА 48

ГЛАВА 49

ГЛАВА 50

ГЛАВА 51

ГЛАВА 52

ГЛАВА 53

ГЛАВА 54

ГЛАВА 55

ГЛАВА 56

ГЛАВА 57

ГЛАВА 58

ГЛАВА 59

ГЛАВА 60

ЭПИЛОГ