Владимир Мясоедов

Наставник дезертиров

Пролог

Король, номинально возглавляющий военный совет, был обеспокоен. Армия врага шагала по стране и находилась уже на расстоянии нескольких дневных переходов от столицы, судя по всему, значительно превосходя силы, которые его величество сумел собрать для обороны отечества.

– Итак, давайте подведем итог, – резюмировал он. – Из Виреи на нашу территорию вторглось, по предварительной оценке, около тридцати тысяч регулярной пехоты, полторы сотни рыцарских копий, четыре крупные клановые ватаги орков, не менее чем в пять тысяч бойцов каждая, и две орды, состоящие из неустановленного числа кентавров и гоблинов. Ах да. Поддержку им оказывают около пятиста жрецов бога войны, не менее пары сотен профессиональных боевых магов и аж восемь драконов. Ничего не упустил?

– Я пытался узнать точнее, но эти твари сами себя не считают, а их союзники из числа людей, во всяком случае, рядовые и младший офицерский состав, данными даже приблизительной оценки не располагают, – с ноткой сожаления развел руками начальник разведки и бывший регент королевства. – И, боюсь, это еще не все неприятные новости. Учитывая, что покровитель битв и его слуги сейчас в подавляющем большинстве своем не на нашей стороне, можно запросто ожидать утечки секретных сведений, переданных даже не столько по доброй воле, сколько по преступной халатности. Найти среди солдат тех, кто не приносил бы ему жертв и не читал молитв, фактически невозможно, как и заставить их временно умерить свой религиозный пыл и не просить перед битвами благословения, защиты и победы, а значит, каждый из них потенциально является агентом влияния. Остается лишь надеяться, что это божество, горячо одобряющее схватки его адептов с любым возможным противником, включая и их самих, не будет слишком уж активно подсуживать одной из сторон.

– Достаточно! – оборвал его король. – Скажите, Льюи, в моей армии вообще есть хоть один не шпион?

– Конечно, ваше величество, – с готовностью заверил его бывший регент. – По моим оценкам, тех, кто ни при каких обстоятельствах не будет обращать внимание на желания бога войны, в нашем войске как минимум четыре сотни. Жрецы Ремеса Торговца, эльфы, уже спешащий сюда из столицы придворный маг с учениками. Правда, их можно подкупить каким-либо еще образом…

– Ну, хоть в последнем мы можем быть уверены, – тихонько заметил один из присутствующих на совете. Вместо лат на его сухих старческих плечах покоилась просторная, но демонстративно лишенная всяческих украшений мантия, а руки непрестанно крутили небольшой медальон с выгравированными на нем весами.

– Почему это? – удивился другой. – То, что он уничтожил диверсионный отряд противника, засланный на нашу территорию, и обнаружил сам факт приготовления к началу войны, конечно, неоспоримо, но чародеи всегда отличались изрядным вероломством. Особенно темные. А найти большего чернокнижника надо еще умудриться. Уж молчу о его отвратительных привычках и способностях, больше подошедших бы выходцу из бездны, но он же вдобавок и с нежитью якшается! Притащить во дворец среди бела дня стаю вампиров! Немыслимо!

– Новоизбранный глава ковена разрушил и осквернил святилище одной из ипостасей бога войны, Кровавой Ярости, – пожал плечами верховный жрец Ремеса Торговца, оставшийся абсолютно спокойным после услышанного. Впрочем, все сказанное ему было известно и так, ведь обсуждаемая фигура последнее время была на слуху у большей части знати, волшебников и священнослужителей как их родного королевства, так и соседней страны, пошедшей на них войной. Очень уж репутация сложилась у придворного мага… своеобразная. – К тому же он съел моего коллегу, заправляющего там. Такое не прощают.

Король устало вздохнул и, чтобы немного развеяться, помахал ножками, не достающими устланной коврами земли с высокого походного трона. Впрочем, это кресло для августейшего мягкого места было слишком большим – подростку, на которого внезапно свалились такая власть и такая ответственность, было еще расти и расти. Ему так хотелось, чтобы все проблемы за него решил кто-нибудь другой. К примеру, скромно прикорнувшая в уголке тетка, фактически временно взявшая бремя управления государством в свои руки. Или бывший регент, лучший друг отца, хоть и не отличающийся особыми талантами, а по правде говоря, являвшийся страшной бездарностью, но преданный и честный. Однако надеяться на подобное везение было глупо, молодость не мешала венценосной особе, чудом выжившей в борьбе за престол, осознать простую истину: надеяться стоит лишь на свои силы. Но иногда и их может не хватить, если плохо подготовиться или попасть под немилость судьбы, а тогда останется лишь ждать смерти, гордо держать голову и отчаянно надеяться на чудо.

А специалист по чудесам, страшным, кровавым и оставляющим после себя лишь груды скелетов, лишенных плоти, уже не раз уничтожавший его врагов, у парня как раз был под рукою. Вернее, будет, как только приедет, и, можно не сомневаться, он уже спешит к месту дислокации армии изо всех сил, подгоняемый не столько верностью долгу, сколько возможностью в очередной раз проявить свое жуткое могущество, что, как известно, для темных магов является бо́льшим удовольствием, чем вино, сокровища и женщины, вместе взятые.

Глава 1

– Люди, занимайтесь любовью, а не войной, – тихонько вздохнул я, вцепляясь руками в твердый камень, чтобы не упасть. – Ну, или хотя бы войной, а не любовью. Но вот совмещать, устраивая внезапные отлучки из района боевых действий, пожалуйста, не надо.

Из открытого окна доносилось веселое щебетание леди Инессы, весьма гостеприимной хозяйки, пустившей путешествующего придворного мага, застигнутого ужасающей силы грозой, во время которой по раскисшим дорогам передвигаться было решительно невозможно, к себе домой. И не только туда. К сожалению, на второй вечер нашего близкого знакомства, посреди ночи, в лучших традициях бородатых анекдотов, заявился ее муж, вроде как отбывший в армию короля дней десять назад и обязанный оставаться там же до конца войны. И потому теперь я висел на гладкой каменной стене и надеялся на то, что никаких компрометирующих улик в спальне дамы забыто не было. Судя по долетавшим из неплотно прикрытого за собой окна звукам, мало похожим на сцену ревности или семейный скандал, не оставить слишком явных следов преступления удалось. Теперь бы еще спуститься отсюда как-нибудь.

Одно из бледно-розовых щупалец, сжимающее узорчатый женский поясок, прихваченный, видно, по ошибке вместе с остальной одеждой, неожиданно метнулось вбок и ударило по пролетавшей мимо по своим ночным делам летучей мыши, мгновенно заглотив добычу. Кусочек ткани заколебался на ветру, начиная планировать вниз, но был подхвачен еще одной дополнительной конечностью, вырастающей из моего тела.

– Фух, успел. – Подставлять свою новую знакомую, равно как и становиться объектом мести со стороны ее мужа, совсем не хотелось. Да, я с недавнего времени являюсь придворным чародеем и главой ковена магов Азалии, выше любого местного жителя из числа людей головы на две, а также куда сильнее и тяжелее их, обладаю пугающей репутацией пожирающего своих врагов чудовища, заставляющей нервно посматривать в мою сторону жрецов… Но все вышеперечисленные обстоятельства не отменяют одного маленького, буквально микроскопического фактика, размером эдак с гору Эверест, самую крупную на покинутой мною не по своей воле старушке Земле. Я был и остаюсь, в общем-то, обычным человеком, лишенным особых талантов. Нет, нельзя сказать, будто ситуация совсем уж безнадежна и такое ничтожество даже куры могут заклевать, но… Поначалу, когда не знал местного языка и скитался по помойкам, став самым обычным бомжом, выручали повышенные физические кондиции, из-за которых все принимали что-то нечленораздельно мямлящего и кое-как ухитряющегося добывать себе пропитание бугая за потомка великанов. Потом произошел карьерный взлет, позволивший устроиться на службу к боевому магу, охотнику на чудовищ. Правда, на этой работе, хоть и довольно рискованной, но в общем и целом вполне приемлемой, я продержался недолго. Взятая на стороне халтурка закончилась тем, что в моем организме поселился живой артефакт, странное образование, получившееся из останков добровольно принесшей себя в жертву чернокнижницы и силы некоего темного покровителя гномов по имени Млфурий. Последний являлся древним и крайне недобрым существом, обожающим принимать жертвы бородатыми коротышками, но, к счастью, почти не переваривающим представителей иных рас, за исключением самых могущественных магов, не столько, по его мнению, вкусных, сколько полезных. Не так уж много веков назад он лишился своих последних последователей, уничтоженных врагами или просто сбежавших от столь жестокого господина. Вынужденный искать альтернативные методы насыщения представитель, может, и не высших, но, вне всякого сомнения, весьма могущественных сил обратил свой взор на разного рода отступников и тех, кто по каким-либо причинам остро нуждался в силе и помощи, вне зависимости от цены, уплаченной за них. Живые артефакты стали одним из путей, по которым древний ужас подземелий внедрялся в просителей и получал необходимое. За малейший чих, сотворенный с их помощью, артефакты тянули силы своих носителей, не брезгуя заодно и каким-то образом усваиваемыми кусочками тела, а также с готовностью уничтожали любого врага.

Доставшийся мне экземпляр живого артефакта был, в некотором роде, эксклюзивен, обладая как минимум оригинальным дизайном, так как напоминал не хищный драгоценный камень, а скорее некую полупрозрачную студенистую медузу. С теми же гастрономическими пристрастиями, к сожалению. Является ли последнее плюсом или минусом, сказать сложно, но зато из-за необычного внешнего вида живой артефакт до сих пор не опознали, считая его действия проявлением моих собственных способностей.

Щупальца, повинуясь мысленным командам, затолкали все вещи, удерживаемые в них, внутрь безразмерной сумки, напоминающей крохотный напальчник и висящей на шее. Полезный артефакт, но вот если бы еще энергии столько не потреблял да вес сложенных туда вещей убирал полностью, ему бы вообще цены не было. Но и так неплохо, по крайней мере, запасной комплект одежды и еда на пару-тройку суток отныне всегда с собой. Да и посох главы ковена, отличное оружие, являющееся одновременно артефактом, самостоятельно накапливающим магическую силу, есть куда положить без боязни, что утащат. Увы, аналогичных ему предметов, изготовленных древними волшебниками, на порядки превосходящими своих нынешних коллег, испытавших на себе все прелести регресса, в продаже практически не найти. Даже за очень большие деньги. Вообще эти ребята, о чьих способностях остались лишь смутные легенды, умели очень многое. Впрочем, возможно, и до сих пор умеют некоторые уцелевшие, но очень хорошо спрятавшиеся. К примеру, самым бесценным предметом для жителей целого мира является вещество под названием золотой эликсир, значительно удлиняющее жизнь и способное резко повысить способности к магии, превратив даже обычного человека в сносного чародея, не говоря уж о мелких бонусах, вроде крепкого здоровья. И данное вещество не выдумка, мне случалось его не только видеть, но даже и пить, когда был посажен в тюрьму и, удирая оттуда, случайно ввязался в междоусобную борьбу двух принцев, один из которых ныне и является королем, искренне уверенным, будто своим троном он обязан великому и ужасному придворному магу. Хотя если бы в реальность, через живой артефакт, не вздумал выглянуть сам Млфурий, просто сожравший прежнего главу ковена магов и всех возглавляемых им заговорщиков, то верховной властью ныне бы считалась совсем другая персона.

Позднее было еще много чего, приятного и не очень. Дворцовая жизнь, во всяком случае, в такое смутное время, оказалась весьма богата покушениями, еда без яда стала восприниматься едва ли не как недосоленная, а талант находить вход в любое трудное положение, увы, никуда не делся. Хорошо хоть вместе с ним в комплекте шло умение находить оттуда еще и выход.

Печальные размышления о собственной судьбе не мешали мне потихоньку сдвигаться по камешкам башни, где и находилась спальня дамы, чей муж так не вовремя вернулся из служебной командировки. Надо сказать, кладка была довольно гладкая, но благодаря живому артефакту и собственному прорезавшемуся магическому дару, судя по всему, ориентированному в сторону геомантии, удерживаться на вертикальной поверхности удавалось без особого труда. Тревожный симптом. Чем могущественнее волшебник, тем лакомее он для Млфурия, способного в один прекрасный момент, когда особо проголодается, меня просто сожрать, несмотря ни на какое противодействие, ведь мы, во-первых, в слишком разных весовых категориях, а во-вторых, его частичка уже находится внутри моего организма. Средства, чтобы избавиться от жуткого дара в виде живого артефакта, пусть принятого отнюдь не по своей воле, даже древние колдуны не знали. Или еще рано беспокоиться, ведь до титана чародейства еще далеко? Думаю, сейчас я нахожусь по силе где-то на среднем уровне местных стандартов, вот только пользоваться своими способностями не умею. Хм, когда-то охотник на чудовищ, у которого я служил, сказал, будто бы при условии ежедневных упорных тренировок на протяжении лет двадцати обычный человек способен поднять свой дар до уровня сельского колдуна. Можно ли засчитать за упражнение периодическое сотворение самых примитивных чар, которым удалось научиться по книгам? Не знаю, но даже если и так, еще есть лет десять, прежде чем значительно поднимусь над общей массой, а значит, можно не торопиться с тем, чтобы изобретать методы личного регресса.

Я наконец-то достиг следующего окна и, открыв запертые изнутри ставни щупальцем, просто просочившимся в миниатюрную щель между деревом и каменным косяком, опасливо в него заглянул. Никого, только пустая винтовая лестница вверх, к комнатам хозяйки замка. Что ж, значит, можно перевести дух и одеться. А потом вновь поползти по стене, ведь выход из башни надежнее всяческих заклятий сторожат всевидящие слуги, чьи клетушки там расположены. Прокрасться мимо них незамеченным – не с моими талантами, да плюс сейчас еще со своим сеньором и дружина должна была прибыть, а значит, поднимется переполох. Легче уж по стенке до самого низа доползти, если и заметят, не страшно, одетый волшебник, занимающийся ерундой, ассоциируется с тараканами в голове, а не с наставленными благородному рыцарю рогами. Скажу, что тренируюсь. Или вышел проветриться, поскольку в отведенных комнатах тяжело дышалось, ну а где именно примоститься: на лавочке или на вертикальной каменной кладке, чародею моего уровня абсолютно безразлично.

Примерно метров за восемь до земли я совершил невозможное. Умудрился столкнуться с типом, следующим со мной встречным курсом. По вертикальной стене. Ночью. В голом виде. Хотя стоп! Я же уже одетый! Интересно, хозяин замка наверху, так кто же лез в жилище его жены в классическом костюме любовника, вспугнутого мужем, пока не получил сапогом по лбу? И, кстати, а почему это моя ступня чувствует вместо уютного микроклимата обуви, латной, между прочим, обуви, ночную прохладу?

Проворно отдернутая нога вернулась обратно, а руки даже сами собой подняли тело на пару метров вверх, подальше от отплевывающегося железом существа. Точно существа, люди стальные башмаки, пусть даже въехавшие им с размаху в зубы, прогрызть за пару секунд не могут. На какой же экзотический гибрид техногенного бобра и урбанистического дятла мне посчастливилось нарваться и, самое главное, чего от него можно ожидать?

– Доброй ночи, мэтр Проглот, вас-то я и искал, – обрадовал меня этот странный тип, наконец освободивший свою ротовую полость от посторонних предметов, блеснув алыми глазами без зрачков, очень заметно выделяющимися на фоне остальной головы, покрытой буйной растительностью в виде давно не стриженных волос, разросшихся до неприличия усов и неряшливой бороды. Клыки в мире, где полно весьма зубастых представителей орков и гоблинов, временами скрещивающихся с людьми, обращали на себя куда меньше внимания. Конечно, для гарантии надо данного кровососа подержать на солнце до превращения в кучку праха, а еще лучше сводить в храм для проверки жрецами с аналогичным результатом, но, думаю, он будет сопротивляться. – Спасибо, что вышли встретить, не уверен, что смог бы, не поднимая шума, преодолеть границы освященного жилища.

– Не имею чести быть с вами знакомым, – осторожно заметил я, при помощи всех своих невеликих способностей и банальной логики пытаясь понять, насколько опасный кровосос попался мне на пути. Особой силы в ауре не заметно – либо слабый, либо голодный, либо просто маскируется. На стене держится за счет одной лишь физики – вцепляясь во все-таки имеющиеся в камне выступы и вися на них за счет свойств тела, почти не способного устать. Одежды нет, вероятнее всего, по причине недавней трансформации в далеко не человекоподобную форму, иных причин являться нудистом, как ни крути, придумать не могу. Вывод прост – передо мной далеко не низший вампир, но и не один из могущественных представителей этого странного и страшного племени, стоящий по степени опасности на одной ступеньке с отрядом в десяток-другой боевых магов. – И вообще, чем обязан визиту?

Слишком уж вежливо вести себя резону нет, номинально я являюсь фигурой, способной укладывать подобных типов пачками и есть их без соли. Последнее не совсем и преувеличение. Однажды, еще до того момента, как обзавелся живым артефактом, случилось мне попробовать на вкус самого натурального упыря. За большие, для почти нищего, деньги и в рамках эксперимента, проводимого магом, на которого я работал. Впечатления остались мерзкие, но в случае острой необходимости опыт можно и повторить.

– О, я всего лишь посланник, – махнул рукой, временно выпустившей почти незаметный глазу уступ, обладатель красных глаз. – Пробная ласточка, засланная от истинных детей ночи, так сказать.

– Ну и чего же в клювик тебе хозяева напихали? – Что-то грубоват я нынче. Наверное, сказываются испорченные планы на шикарную ночь. Или практически нетронутый ужин, оставшийся в спальне у леди Инессы. Продолжительный период голодного существования на дне общества оставил после себя последствия в виде невозможности бесстрастно смотреть на хорошую пищу, а подселившийся в тело симбионт, периодически подкармливающийся своим носителем и вынуждающий ради регенерации собственного тела очень много жрать, лишь усугубил ситуацию. – Слушай, не тяни, мне висеть здесь особого удовольствия не доставляет. И общество голых мужиков тоже.

– Народ мрака и крови уважает твою силу, волшебник, – зрачки своеобразного живого письма начали светиться, словно разгорающиеся угли. – И он предлагает тебе считать наше племя не своими врагами, а своими друзьями. Мы дадим тебе список имен людей, от которых придворный маг сможет одним своим словом отводить всякие нелепые слухи и обвинения, неважно, насколько истинными те будут. Еще из страны должны быть изгнаны или же хотя бы поставлены законом в неудобное положение различные охотники на вампиров, как одиночки, так и представители давно сложившихся групп и орденов. Взамен же ты получишь полное невмешательство в свои дела, право держать не только ту троицу низших, которую спрятал в своем жилище, но сколько угодно подобных им рабов без каких-либо кар со стороны детей ночи, а также нанимать за плату хозяевам гнезд их по-настоящему могущественных слуг, желающих по той или иной причине сменить господина.

– Все? – уточнил я через полминуты после того, как посланник замолчал.

– Да, – кивнул он. – Слово в слово то, что мне велено было передать. Ответ будет?

– Будет. – Кажется, мой тон заставил его занервничать. Впрочем, было от чего. Предлагать мне, главе ковена магов целой страны, доверенному лицу короля, батрачить на каких-то посторонних кровососов лишь за возможность заниматься дальше своими делами? Фактически только что состоялся самый банальный наезд, лишь немного замаскированный ради приличия. Вампиры хотят войны? Они ее получат! К моим услугам громадный административный ресурс и мнение общественности, полагающей, будто снижение популяции красноглазиков есть достаточно нужное деяние, чтобы выплачивать за каждый уничтоженный экземпляр солидную премию. А если кто-то решит играть более жестко, вплоть до физического устранения оппонента, – милости просим! Я всегда буду рядом с королем, едва севшим на трон и очень-очень серьезно относящимся к своей безопасности по причине регулярных покушений! И сейчас, объективно, ни у кого в стране нет большей силы, чем у него и его родни. Исключая, пожалуй, армию вторжения, которую, очень надеюсь, в ближайшее время разгромят. – Подползай сюда поближе, чтобы лучше расслышать и передать во всех подробностях.

Наивный кровосос купился и действительно взобрался по гладкой каменной стене на один уровень со мной, да еще и острые звериные уши, немного поросшие черной шерстью, направил в мою сторону, словно локаторы, высвободив из шевелюры. А я в это время сосредоточенно готовил чары усиления звука, довольно простые и, как считали все прочитанные книги о магии разом, безопасные и чуть ли не бесполезные. Уверен, если над ними хорошенько поработать, то можно сделать свой крик отличным оружием, поражающим цель инфразвуковыми колебаниями, но для этого надо долго трудиться. Мне хватит меньшего. Максимально возможной громкости и небольших профилактических щитов из пыли, незаметно для собеседника перегородивших слуховые проходы наглухо и обязанных уберечь барабанные перепонки от разрыва.

– Облезете!!! – Упс, кажется, немного перестарался с вкладыванием силы в заклинание, думаю, клич был слышен даже в не такой уж и далекой армии короля, и теперь она, заодно с силами вторжения, тоже вроде бы болтающимися где-то рядом, спешно поднимается по внезапной ночной тревоге. А вампира в голом виде и вовсе вниз унесло. Бедняга от неожиданности взмахнул руками, то ли чтобы себе уши зажать, то ли чтобы рот мне заткнуть, но забыл о гравитации и потому рухнул вниз. Не убился, подобные ему существа живучие, хотя до конца и не уверен, правильно ли местные относят их к нежити, но на некоторое время из строя выбыл вследствие резкой встряски всего организма.

– Запомни, эксгибиционист ушастый, – доверительно поведал ему я, сам спускаясь вниз и убавив громкость чар до приемлемого уровня. – Мне абсолютно все равно, кто будет нарушать законы в моей стране. Вампиры, демоны, аристократы, крестьяне, да хоть оборотни в погонах и страдающие бессонницей мумии отцов-основателей партии! Виновны? Ответят. А вздумают лезть в мои дела, которые их абсолютно не касаются, так получат по полной, вплоть до тотального уничтожения. Вопросы? Предложения? Пожелания? Нету? Тогда проваливай отсюда и постарайся в точности передать хозяевам это послание!

– Сделаю, – меланхолично пожал плечами вампир, сжимаясь в комочек, начиная обрастать темной шерстью и не обращая ни малейшего внимания на высыпавших во двор замка людей, растревоженных усиленным волшебством криком. Судя по тому, как стоически он отреагировал на выходку своего собеседника, ожидал худшего, вплоть до помещения в пыточную или демонстративного сожжения, и потому сейчас был рад отделаться одним лишь испугом. – Я всего лишь посланник, а решения принимают другие.

– Что происходит? – А это, надо полагать, законный муж леди Инессы, сэр Трегест, из башни с мечом наперевес выскочил. Не слишком молодой, но и совсем еще не дряхлый мужчина лет сорока на вид, до пояса в железе, выше уже успел снять броню и, видимо, не стал надевать ее обратно. Мда, если одному человеку облачаться в доспехи по тревоге, то есть шанс завершить сей процесс аккурат к моменту капитуляции. – Вампир?! С дороги, сейчас зарублю бестию!

– Ничего особенного, – уверил его я, хватая за крыло излишне медлительного дипломата, от обычного нетопыря теперь отличающегося изрядными размерами и светящимися алыми буркалами без зрачков. – Просто мы тут кое с кем не сошлись во мнениях. Можете себя не утруждать, незваный гость, заявившийся ко мне под сень вашего жилища, уже уходит и больше не вернется.

К счастью, рыцарь все же не настолько жаждал уничтожить нежить, чтобы наброситься на придворного мага, а не знать, кто сейчас у него в доме, аристократ вряд ли мог. И потому мне удалось выиграть достаточно времени, чтобы при помощи живого артефакта раскрутиться на месте до умопомрачительной скорости и, несмотря на протестующий и достаточно членораздельный вопль, в коем отчетливо различались корни одного крайне неприличного слова, просто зашвырнуть своего недавнего собеседника по пологой дуге прямо за стенку крепости.

– Мэтр Проглот… – В голосе сэра Трегеста, произнесшего мое прозвище, уже давно заменившее крепко забытое земное имя, непривычное и сложное для местных, скрежетало столько железа и неудовольствия в адрес своего высокопоставленного гостя, что если бы он вдобавок узнал о том, чем всю прошлую ночь занималась его жена, то из слов хозяина замка получилось бы добывать неплохую отравленную сталь. – Я очень уважаю его величество. И вас, как его представителя. Но провести в крепость вампира…

– Никто его не проводил, – поспешил заверить его я, чувствуя, что могут выгнать прямо в ночь и даже без завтрака. Подобное развитие событий стало бы настоящей трагедией! До утра далеко, вокруг темнота, когда можно натолкнуться на кого угодно, и кто спасет тогда этого несчастного от голодного и злого меня? – Сам прилетел, зараза. Принес мне претензию от всего клыкастого сообщества на жуткие опыты, проводимые над отдельными их представителями. Требовал компенсаций.

– Вот нахал, – сделал вид, будто поверил, аристократ, вкладывая меч в висевшие на поясе ножны. Видимо, рыцарь вспомнил о судьбе тех, кто раньше вызывал слишком большое неудовольствие придворного мага. Конечно, я, а вернее, живой артефакт, оставлял после себя сложноопознаваемые скелеты, с которых слизнуло всю плоть, достаточно редко и только в случаях, когда шел бой не на жизнь, а на смерть, но слухи раздули сложившуюся жуткую репутацию просто до чудовищных величин. – И каков же был ваш ответ?

– Отказал, понятное дело. – Как-то пристально он на меня пялится. Интересно, почему? Мантию надел наизнанку? Кто-то из слуг смог узнать о вчерашнем ночном посетителе леди Инессы и уже успел доложить? А! Щупальца надо бы втянуть, а то до сих пор похож на гибрид человека и медузы! – Во всех моих экспериментах участвуют только добровольцы. Даже если они вампиры. Отсутствие мстителей, больше жизни жаждущих поквитаться с тем, кто ставил над ними опыты, очень помогает самосохранению, знаете ли.

Пока рыцарь, к шлему которого в обязательном порядке должны крепиться рога, причем, судя по некоторым обмолвкам леди Инессы, крайне ветвистые, переваривал полученную информацию, я предпринял попытку быстренько слинять в недра замка. Увы, провальную. Сначала столкнулся со стеной щитов, за которыми прятались солдаты, спешащие к источнику непонятного шума, а потом и феодал вышел из состояния ступора и утащил меня в башню. Знакомить с женой и, заодно, выдавать кое-какие ценные сведения о театре военных действий, из которого он отлучился не просто так, а по прямому приказу монарха.

– Армия Виреи с ходу проскочила границу, просто растоптав ее защитников, изрядно расслабившихся из-за длительного мира между нашими странами. – Сэр Трегест проводил взглядом дверь, закрывающуюся за леди Инессой, не пожелавшей присутствовать во время мужских разговоров. Похвастаться красотой супруги и ее незаурядным умом перед столичным гостем не получалось, а больше особо блеснуть мелкому феодалу было попросту нечем. – Затем они прошли через земли Принмута, не встречая на своем пути даже символического сопротивления, и, оставив небольшую часть войск для блокады города, двинулись дальше. Как ни печально это сознавать, герцог Винле оказался подлым предателем и сделал свой манор плацдармом сил вторжения.

– Все это я знал и так, еще до того, как покинул дворец. – Да, жаль, что прекрасная дама нас покинула, но, видно, какую-то совесть она все-таки имела и с невозмутимым видом сидеть между мужем и любовником не могла. – А еще оттуда они совершают свои вылазки и уже успели сжечь четыре замка, расчищая себе путь на столицу.

– Уже пять, – вздохнув, сознался рыцарь. – Королевская армия не успевает за всеми маневрами захватчиков. Они и сами-то по себе гораздо мобильнее нас за счет отличной выучки, а их авангард в виде кентавров и драконов вообще носится чуть ли не быстрее ветра. Навязывать же генеральное сражение пока слишком рискованно, мы еще не собрали всех сил, и у интервентов, по единогласному мнению всего военного совета, есть существенное преимущество. Не количественное, но качественное.

– Проще говоря, в прямом бою силы Азалии разобьют, – резюмировал я.

– Да, – не стал подавать излишних надежд рыцарь. – Вопрос лишь в потерях, которые понесут захватчики. Если окажутся слишком велики, то на планах вторжения можно будет поставить крест, наша страна куда больше Виреи и в войне на истощение неминуемо победит. Это понимаем и мы, и они, а потому его величество всячески тянет время, а относительно небольшие диверсионные отряды противника перехватывают подтягивающиеся подкрепления и всячески пакостят. Именно потому меня и отправили со своими людьми обратно домой. Тракт, связывающий наши места со столицей, должен оставаться свободным и безопасным.

– А ему разве угрожает что-то, кроме мерзкой погоды? – удивился я, доехавший до замка без особых проблем и даже не слышавший о таковых у других путешественников, следующих тем же курсом.

– Уже пропало три отряда, общей численностью почти в полтысячи человек, – вздохнул рыцарь. – Дружины не слишком крупных лордов, вроде меня, спешащие к своим сюзеренам. Только опытные солдаты, никаких ополченцев или недавно набранных в пехоту крестьян. И ни следов, ни тел, ничего! Грешили поначалу на драконов, но их всех видели на штурме одного из замков в тот день, когда исчезли шесть благородных рыцарей со своей свитой. А ведь скоро по дороге пойдут обозы, без которых армии просто никак! Мэтр, понимаю, что вас очень ждут в войсках, но не могли бы вы немного задержаться и помочь решить эту проблему?

– Разумеется, – поспешил заверить его я, намеревающийся держаться от линии фронта как можно дальше, особенно учитывая малые шансы защитников Азалии на победу в случае, если их таки загонят в угол. – У вас уже есть какие-нибудь планы?

– Ничего особенного, – покачал головой владелец замка и пары-тройки деревенек, расположенных неподалеку. – Прочесывание местности, патрулирование дороги… Сильных чародеев, способных найти источник несчастий своими методами, у меня попросту нет. Да и в округе их как-то не водится.

– Проблема, – показательно вздохнул я. – Видите ли, я тоже подобными талантами обделен, поскольку совершенствовался исключительно в прикладных по отношению к врагам искусствах. Вероятно, придется подождать, пока из ковена магов приедет нужный специалист, думаю, найдется он достаточно быстро, все-таки я являюсь главой этой организации.

Правда, сильнейшие волшебники страны подчиняются мне лишь под угрозой грубой силы. Удачно получилось, что Млфурий, действующий через слившийся с телом живой артефакт, сожрал наиболее авторитетных, могущественных и, чего греха таить, талантливых из них. А значит, как только письмо с категорическим приказом явиться пред очи начальства, способного в прямом смысле слова съесть живьем, будет получено, представители собрания наиболее способных чародеев страны начнут судорожно искать повод отделаться от столь сомнительной чести. Один скажется больным из-за сезонного воспаления хитрости, другой спешно уедет на перезахоронение любимой бабушки, третий падет жертвой собственноручно подготовленного несчастного случая, обязанного запереть его в каком-нибудь благоустроенном подвале месяца на два… В общем, когда неудачник, обязанный явиться сюда, найдется и доберется до нужного места, война уже может кончиться. А я спокойно подожду нужного специалиста дней пять-семь и, решив больше не терять времени, попрощаюсь с рыцарем и его очаровательной женой, которой, кстати, будет очень к лицу траурное платье, если заслуженный рогоносец таки не утерпит и самостоятельно полезет разбираться с причиной пропажи больших вооруженных отрядов.

– Ничего страшного, – заверил меня сэр Трегест. – К счастью, вы практически постоянно скрываете свою ауру и путешествуете со столь малой свитой, что слухи о появлении в наших краях придворного мага еще не успели выйти за пределы замка. Если вас замаскировать под одного из простых солдат, никто и не подумает, будто перед ним первый маг королевства! А там те, кого мы ищем, сами нас найдут!

Черт! И ведь не откажешь парню в логике! Вот если бы только правильные рассуждения не строились на неверных фактах! Я, конечно, живуч, благодаря своему магическому симбионту, но всякое везение имеет свои пределы, а потому связываться с диверсионным отрядом Виреи, ну или кто там засел в окрестных лесах, абсолютно не хочется! Простые солдаты, они, если нападают хорошо сплоченной группой, будут поопаснее, чем иные опытные колдуны, так как вместо долгих и ненадежных ритуалов, обязанных обратить противника во прах, просто порубят свою цель на куски секунд за тридцать и, для надежности, сожгут. Как бы отвертеться от такой сомнительной работенки?

– Не думаю, что меня удастся замаскировать, – надеюсь, скорчить виноватую улыбку получилось. – Сами видите, я куда крупнее обычных людей и, увы, уменьшить свои габариты не могу. Да и тот вампир, несмотря на маскировку ауры, меня как-то сумел выследить.

– Да, – смерил меня завистливым взглядом рыцарь, немного не достающий своей макушкой мне до плеча и, по местным меркам, являющийся весьма крупным человеком, – но попробовать-то мы обязаны.

На следующий день, вспоминая эти его слова, я судорожно перебирал в уме предметы своего гардероба, которые мог забыть в спальне леди Инессы и тем выдать себя. Ничем иным, кроме как местью, коварной, жестокой и подлой, поступки сэра Трегеста объяснить было нельзя. Ладно, он поперся с рассветом патрулировать дорогу, ведущую к центральной части страны. Ладно, убедил составить ему компанию, найдя даже приемлемые средства для маскировки. Но, черт побери, на меня же, благодаря некоторому природному сопротивлению магии и последствиям печати подчинения, наложенной чернокнижницей, чьи останки превратились в живой артефакт, абсолютно не действует менталистика. Как, ради всего святого, осененного небесной благодатью и просто подсвеченного, я дал себя уговорить?!

– Хе, мэтр, а так ты мне куда больше нравишься, – в голосе четвертьорка по имени Грофон, являвшегося главой охраны придворного мага, слышался не слишком-то сдерживаемый смех. – Выглядишь лучше, естественнее, так сказать. Еще бы череп медведя на голову надеть, но только где же найдешь так разожравшегося косолапого, чтобы башка его тебе на шапку сгодилась.

Я глухо заворчал, опасаясь слишком широко открывать рот, чтобы не выпали фальшивые деревянные клыки. Лицо, обзаведшееся зеленым цветом и намалеванными морщинами, под краской жутко чесалось. Бусы, собранные из всякого мусора и нацепленные на шею в количестве аж семнадцати связок, противно бренчали. А в меховой накидке, получившейся из безжалостно раскромсанной сначала молью, а потом и не слишком умелыми портными шубы, было жарко. К тому же спину не покидали странные мурашки, бегающие туда-сюда, и силы воли едва хватало, чтобы не сбросить самодельный костюм тролля-шамана, немного усохшего от своих изначальных габаритов в силу прожитых лет, и не начать их ловить.

– Паразитические организмы на носителе отсутствуют, – в очередной раз прислал успокаивающий мыслеобраз живой артефакт, то ли прогнавший, то ли проглотивший всех имеющихся в старых тряпках блох еще в процессе примерки. Вот только убедить себя в правдивости плотоядного паразита-симбионта никак не получалось.

– Нет, ну правда, эти рваные линялые тряпочки тебе очень к лицу, а сучковатая дубина в руках смотрится куда уместнее, чем изящный магический посох. – Квартерон, как всегда, был жутко нагл. Увы, не без оснований. Просто прикопать его под ближайшим кустом было нельзя по политическим соображениям – хоть и не очень законный, но кровный родственник короля. Если быть точным, один из бастардов его деда, отличавшегося любвеобильностью, переданной потомкам. Впрочем, в семье данного побочного представителя не любили, а потому и спровадили на довольно опасную службу в надежде, что клыкастый позор на древе августейшей фамилии как-нибудь исчезнет сам собой. К несчастью, Грофон, помимо дурного нрава, имел также хорошую реакцию, крепкие мускулы, немалую живучесть, отточенное чуть ли не до совершенства воинское мастерство и волшебный артефактный топор. В общем, попробуй он вернуться к своим родственникам со стороны бабушки – и место вождя второразрядного племени занял бы вполне законно и без особых проблем, просто настрогав на фарш всех конкурентов чохом. – И внутреннее содержание для старого шамана подходящее как нельзя лучше. Вроде и добрый дедушка, а на самом деле такая тварь…

Тут уж я не стерпел и, демонстративно замахнувшись на нахального телохранителя дубинкой, обвешанной разными дешевыми амулетиками, которые в замке выкопали чуть ли не из мусорной ямы, пнул его, приготовившегося уворачиваться от удара сверху, под зад ногою, напоследок пожалев об отсутствии на нижних конечностях кованых сапог. Но, по крайней мере, живой артефакт всегда со мной, а потому и скорость движений, по желанию, может быть увеличена если и не до космических величин, то раз в пять точно. В результате квартерона с, хотелось бы верить, отбитыми ягодицами унесло в придорожные кусты. Вместе с каким-то солдатиком, подвернувшимся ему по пути.

– Прекратить! – глухо рявкнул сидящий на коне рыцарь. – Лишу дневного жалованья.

Я недовольно заворчал, но послушался. Наемники, которых пришлось изображать мне и моей охране, к подобным угрозам своему кошельку весьма чувствительны. Правда, вряд ли им удастся провести мало-мальски внимательного наблюдателя. Прямые спины гвардейцев, набранных в элитное подразделение взамен чуть ли не полностью уничтоженного во время дворцового переворота прежнего состава, – не слишком часто встречающийся атрибут солдат удачи. К тому же трое из них эльфы, нанимать остроухих нелюдей на подобные должности, увы, считается в Азалии престижным и выгодным, поскольку долгожители по людским меркам не постареют вообще никогда, а потому среди представителей данной расы в простые солдаты идут лишь самые отборные неудачники. На которых лощеные высокомерные блондины, сейчас одетые в простые и даже немного грязные тряпки с чужого плеча, но все равно ухитряющиеся выглядеть чуть ли не королями, ни капельки не похожи. Пожалуй, только двое из нас полностью соответствовали своему образу, молодые и талантливые, но пока еще ничего толком не умеющие ученики чародея, находящиеся в центре строя и обвешанные одноразовыми артефактами с головы до пят. Активны, жизнерадостны, взрывоопасны, особенно если один из них не прекратит доставать своего наставника всякими глупостями вроде обучения темной магии.

– А может, попробовать призвать душу кого-нибудь из пропавших и расспросить ее насчет того, что с ними случилось при жизни? – Эта мелочь пузатая меня доведет когда-нибудь. Нет, правда, хуже его может быть лишь его младшая сестра, сейчас дремлющая в седле за спиной брата, ибо дергающий меня за накидку из невинноубиенной шубы подросток в своей способности раздражать уступает лишь неудобной обуви, из подошвы которой в ногу впиваются гвозди. Но сестре можно, она пошла в прабабушку – дриаду, прошедшую к тому же модификацию в химероида. В результате маленькая девочка может управлять деревом с легкостью и непринужденностью истинного духа леса, спит, правда, она по двадцать с хвостиком часов в день, но в случае опасности легко превращается в боевого дендроида, способного напугать даже сильнейшего некроманта страны. – Наставник, не кривитесь, я знаю, вы можете. Пожирать их сложнее, чем призвать и заставить говорить, специально уточнял. И вообще, когда мы уже бросим заниматься этой ерундой и начнем постигать те силы, что действительно способны наделить своего обладателя могуществом?

– Лет через шестьсот, если ты раньше не перебесишься, – вздохнул я, поправляя рукой вылезающий деревянный клык. – Ксен, ну в кого ты такой нетерпеливый, а? Успокойся, расслабься, получай удовольствие от прогулки и будь нормальным ребенком. В конце-то концов, кровника, уничтожившего всю вашу семью, уже отправили на тот свет, так куда в таком случае торопиться? Спокойно живи и радуйся! И выкинь, наконец, уже его голову! Смотреть противно!

– А жрать его было вкусно? – ехидно уточнил подросток, касаясь кошеля со свернутым пространством, где среди самых необходимых в путешествии вещей лежала его главная гордость. Голова настоятеля храма бога войны, оказавшегося предателем и вырезавшего большую часть магов Принмута, включая семью моих учеников, благодаря неожиданному и подлому удару в спину. Эх, ну вот почему я тогда согласился на предложение этой мелочи, довольно быстро осознавшей, что со мной можно быть весьма наглым? Потому что они дали доступ к своим родовым хранилищам артефактов в обмен на защиту и покровительство, а тогда как раз срочно возникла нужда в большом количестве волшебных штуковин, способных стать фактором, от которого напрямую зависело место главы ковена. Собственно, само-то оно было нужно примерно как собаке пятая нога, но вот если бы данную должность занял кто угодно, кроме меня, первым же его приказом стала бы охота на того, кто уничтожил предшественника и наглым образом приватизировал главную регалию организации.

– Господа маги, – тихо зашипел на нас рыцарь, не слезая со своего коня. – Тихо! Молю вас, не привлекайте к себе лишнего внимания! Я чувствую, за нами кто-то следит! И в таких вещах обычно не ошибаюсь!

– Ага. – Я мысленно дал себе пинка за демаскировку, а не вовремя вылезшему Ксену отвесил аж целых три. Претворять мечты в жизнь до тех пор, пока паренек не снимет с себя свою боевую сбрую, было слишком опасно. Не верить же в предчувствия бывалого воина себе дороже. Учитывая, что местные благородные стабильно стараются развивать у себя сверхъестественные способности, помогающие в жизни, вероятность наличия у рыцаря некоего чутья на опасность является очень даже высокой. Одно непонятно, почему при достаточном количестве времени и врожденной предрасположенности лишь малая их часть становится профессиональными волшебниками, а большинство ограничивается парой трюков да умением поддерживать свой организм за счет магической энергии, тем самым обретая чуть лучшие физические кондиции и продлевая жизнь раза в два. Нет, понятно, что управлять другими и бороться за власть намного проще и, следовательно, это людям нравится гораздо больше, чем работать над собой. Но неужели настолько? – Значит, купились. Ребята, приготовились.

Гвардейцы, переодетые наемниками, то есть, проще говоря, напялившие поверх неплохих кольчуг разные не слишком чистые тряпки и снявшие щегольские форменные плащи, молчаливо сомкнулись вокруг меня. Вряд ли они собирались прикрыть охраняемую персону от стрел, скорее уж рассчитывали, будто придворный маг способен защитить своих спутников от разнообразных опасностей, вроде внезапно вылетевшего из кустов огненного шара или арбалетного болта. Однако шли минуты, дорога все так же ложилась нам под ноги, а все оставалось спокойно.

– Наверное, слишком много народу взяли, – решил давно вернувшийся на свое место Грофон. – Три десятка дружины с рыцарем во главе да усиление наемниками вполовину меньше… такими силами при удаче можно какой-нибудь заштатный замок взять! Ну, из тех, что совсем плохонькие и захудалые, больше огражденный частоколом дом напоминающие, вроде того, откуда мы пришли.

– Себе сначала хоть такой заведи, голодранец! – не утерпел сэр Трегест, рассерженный негативным отзывом о своем жилище. Не таком уж, кстати, и паршивом. Во всяком случае, двадцатиметровая башня-донжон по центру, куда я лазил к прекрасной даме, и шестиметровые стены по периметру имелись.

– Не, мне еще рано, – помотал головой дальний родственник короля, в принципе, способный выпросить у семьи какое-нибудь отдаленное владение. Учитывая, что аристократия Азалии после смены власти изрядно поредела, свободное дадут быстро, да еще и пинка четвертьорку отвесят, чтобы проваливал подальше и в столице больше вовек не появлялся, августейшую фамилию одним фактом своего существования позоря. – Пока не состарюсь, мотаться по свету интереснее будет, чем на одном месте сидеть.

– Деревья, – вдруг очнулась от легкой дремы маленькая волшебница, заставив своего брата удивленно перевести взгляд на сидящую за спиной сестру. После того, как она покинула родной дом, зачарованный поколениями друидов и артефакторов буквально до последней досочки, пошедшая в дриаду девочка столкнулась с рядом весьма неожиданных проблем. Физиология духов леса кроме плюсов имела и минусы, в частности, они являлись весьма сильно зависимыми от организмов, в которых черпали жизненную энергию для собственного существования. Когда мы находились во дворце, это было еще не так заметно, все-таки тамошний парк смог бы таких, как она, без труда десяток насытить, но вот во время пребывания в пути у потомка эльфийских химероидов возможность установить более-менее продолжительный контакт с подходящим донором в принципе отсутствовала. И потому Симона испытывала почти постоянную слабость, апатию и общий дискомфорт. – Вокруг нас серьезно больные деревья. Что-то подъело их основу, лишенные корней стволы увянут к концу лета, и оно сейчас здесь. Окружает. Сейчас нападет!

С последним словом молодая листва, мирно качающаяся на ветках в такт почти незаметному ветерку, сорвалась со своего предназначенного природой места и закружилась вокруг отряда хороводом. Из которого немедленно начали вылетать какие-то ошметки, пятнающие все вокруг себя зеленой кровью.

– Какого демона? – пораженно выругался Грофон, когда ему практически в глаз прилетела еще дергающаяся зазубренная клешня размером примерно с полпальца. Одна она вряд ли могла причинить много повреждений, но вот стая клешнястых хищников, окруживших отряд, если бы не магия маленькой дриады, имела неплохие шансы сожрать нас всех. Лев в тысячи раз сильнее муравья, но вот сделать с ордой мелких хищных тварюшек ничего не сможет и будет вынужден от них убежать, если, конечно, успеет. Тот факт, что атаковавшие существа, прыгающие со всех сторон и разрезаемые ставшей вдруг очень острой листвой на кусочки, больше походили на богомолов, особой роли не играл.

Редкие счастливчики все-таки умудрялись прорваться через хоровод листвы и тотчас же прыгали, словно кузнечики, на людей, метя в лицо. Оружие против них, понятное дело, не особо помогало.

Нет, если вмазать по подобной цели, размером примерно в пол-ладони, скажем, мечом, от нее останутся лишь рожки, ножки и мандибулы, но по дальним родственникам тараканов, отличающимся изрядной шустростью, ведь еще надо было умудриться попасть! И заодно не приложить своему товарищу тяжелым и острым, ну, в случае булав – тяжелым и тупым предметом по жизненно важному месту, как сделал кто-то из доверенных лиц рыцаря, врезавший своему сюзерену по забралу шестопером. Пытающееся пролезть в недра шлема существо, уже успевшее где-то потерять примерно половину туловища, но все еще жизнеспособное, конечно, размазал, но и сэр Трегест из процесса управления боем выбыл.

Хотя особой нужды в командовании сейчас, если честно, и не наблюдалось. Строй против наших мелких, но крайне многочисленных противников в принципе бесполезен, какие-либо особые приемы против них тоже вряд ли известны. Нет, ну если, конечно, тренеры солдат не проводили каких-нибудь экзотических тренировок, к примеру, заставляя своих людей охотиться с мечами на мышей. Иных целей, подходящих по размеру к обрушившейся на головы хитиновой напасти, я придумать просто не мог.

Дубина, обвешанная амулетами, давно уже лежала где-то под ногами, а я, выплюнув фальшивые клыки куда подальше, исполнял некий крайне экзотический танец, хлопая по телу руками и ногами, чтобы раздавить агрессора, одновременно сопровождая данные движения атаками пробивших меховую одежду в паре десятков мест щупалец по стайному подвиду богомолов. Хищные отростки насекомых исправно поедали, за счет скорости и ловкости движений причиняя нападающим больший урон, чем весь остальной отряд, за исключением Симоны, однако же мой симбионт-паразит остался о предложенном ему блюде крайне низкого мнения. Пришедший от него мыслеобраз сообщал одновременно об испорченности магией плоти пожираемых им созданий и об их пусть и малой, но токсичности. Яд, благодаря сверхъестественному способу живого артефакта усваивать добычу, в наш общий организм почти не попадал, но именно «почти», еще несколько минут такого боя, и начнут проявляться неприятные последствия. А если просто колотить насекомых своими дополнительными конечностями, то раны, неизбежно получаемые ими в процессе, вытянут все имеющиеся силы еще раньше.

– Учитель, надолго сестры не хватит, – тревожно заметил Ксен, швыряя непонятно куда огненную стрелу, вылетевшую из надетого на палец перстня. Неизвестно, поджарило ли заклинание хоть одно насекомое или просто нагрело землю до температуры духовки, но наследник целого рода артефакторов немедленно стал стягивать отработавший свое предмет и потянулся за следующим, извлеченным из висящего на поясе кошеля. Запасы подобных игрушек у ребенка, благодаря предусмотрительным родственникам, были просто неприлично большими. – Она еще маленькая, да и деревья здесь, если верить ей, больные.

Сама девочка ничего не сказала, так как была очень занята. Выдирала из волос запутавшегося в них богомола. Причем по частям, прическа потомка дриады, если не ошибаюсь, расчленила агрессора в десятые доли секунды, словно набор острейших ножей. Взять на заметку, больше не трепать ее по голове без латных перчаток. Конечно, благодаря живому артефакту потерянную конечность можно будет отрастить, но лучше до такого не доводить.

– Может, прекратите уже заниматься ерундой и вобьете их всех в прах? – не унимался мой ученик, которого стоило бы оставить в столице. Увы, спихнуть на руки дворцовых слуг молодежь не получилось, она была резко против, опасаясь за свое здоровье и жизнь. Воспитанников придворного мага и главы ковена могли взять в оборот, во-первых, за личность их наставника, успевшего досадить многим, а во-вторых, за те богатства, которые сумела скопить их семья за столетия своего существования. Хорошо хоть троицу приблудившихся низших вампиров вместе со специалистом по древней истории, а проще говоря, гробокопателем, очень много знающим, но имеющим крайне малое количество волшебных сил, относительно надежно пристроить удалось, сделав сторожами выделенного под постоянное место проживания флигеля. Правда, слуги теперь туда почему-то ходить боятся, но я не гордый, проинспектировать кухню могу и сам, а пыль и грязь из комнат убираются наложенными еще при строительстве заклинаниями. – Нет, ну правда, учитель, если бы с этими тварями был кто-то, кто ими управляет, он бы уже появился! Ай!

Нахальный подросток наконец отстал и принялся разбираться с богомолом, вонзившим свое природное оружие ему в ногу прямо через штаны. Вихрь листвы, кружившей вокруг отряда, судя по всему, действительно слабел, а Симона, прекратившая заботиться о своей прическе, лишь хлопала глазами, ошеломленно взирая на творящееся вокруг безобразие, да зевала, прикрывая маленький ротик кулачком. Как обычно, она абсолютно не понимала, чего и как сделала, творя магию на инстинктивном уровне, большинству обычных смертных в принципе недоступном. Плюсом такого подхода являлось высокое качество получившегося волшебства, минусом – практически полностью опустошенный резерв девочки, теперь несколько часов способной лишь на самые примитивные и слабенькие фокусы и получившей еще более суровый, чем обычно, упадок сил. Мда, как ни крути, а Ксен был прав, пора спешно придумывать, как расправиться с тысячами нахальных насекомых, окруживших отряд, или хотя бы уносить отсюда ноги.

Люди и нелюди проигрывали схватку с насекомыми, проникающими через ослабевшие чары все в бо́льших и бо́льших количествах. Погибших еще, кажется, не было, но один из находящихся неподалеку от меня солдат уже лишился глаза, проткнутого хитиновым клинком клешни. А подлесок вокруг дороги, насколько удавалось рассмотреть из-за кружащей вокруг отряда листвы, был буквально переполнен маленькими зелеными убийцами, выжидающими своего часа и пока еще не пытавшимися навалиться на нас единой массой, а просто засылающими разведчиков. Десятки прыгающих как кузнечики тварей гибли без всякой пользы, но единицы успевали попробовать противника на зуб. Крайне разумное поведение для столь примитивных существ, вряд ли земные богомолы могли бы продемонстрировать хоть отдаленное его подобие. Да они, кажется, и перемещаться на манер стаи саранчи не умели, являясь по своей природе одиночными хищниками. Может, эти существа похожи своими повадками больше на муравьев или термитов и подчиняются породившей их матке? Угроза живому инкубатору заставила бы всю колонию мгновенно сплотиться вокруг ее сердца, бросив любую добычу.

С ревом разбуженного от зимней спячки медведя, которому провалившийся в берлогу охотник от неожиданности пролил целый литр горячего чая на самое чувствительное место, мимо протопал Грофон, колошмативший своим топором по земле плашмя и оставлявший после себя цепочку небольших кратеров, образовавшихся от ударов. Судя по всему, четвертьорк был близок к состоянию берсеркера, и лишь отсутствие сколь-либо заметных врагов в зоне видимости не давало броситься ему в самоубийственную атаку. Но еще немного, и дальний родственник короля, впавший в боевой раж, пожалуй, набросится на своих союзников, просто позабыв хоть и опасных, но крайне мелких насекомых.

– Возможно ли поставить вокруг нас какой-нибудь барьер, под прикрытием которого отряд сможет отойти? – мысленно обратился я к живому артефакту, смирившись с тем, что иного выхода просто нет.

– Потребуются ресурсы. – Ну, другого ответа и не ожидалось. Жадный он, как еврей из анекдотов. – Много ресурсов. Организм носителя потеряет четверть мышечной массы, волосяной покров, некоторую часть кожи.

– Выполняй, – вздохнул я, мысленно прощаясь с возможностью навестить покои подвернувшейся прекрасной дамы, пока ее муж после удара шестопером будет пребывать в недееспособном состоянии. Как подсказывает опыт, быстрее чем за пару-тройку дней в себя прийти будет нереально, если, конечно, не подсунуть своему плотоядному паразиту-симбионту кого-нибудь очень питательного.

Щупальца, до того ловившие кузнечиков, вернулись к своему источнику и, замерев в воздухе на мгновение, с силой ударили об землю. По телу прокатилась волна дрожи от затылка до кончиков пальцев, коленки вдруг затряслись, из горла вырвался натужный кашель, а огрызки шубы, ставшие вдруг слишком большими, просто упали вниз с усохших плеч. В воздух поднялась пыль. Нет, не так. ПЫЛЬ! Густая и плотная до такой степени, что на нее можно было бы положить какой-нибудь нетяжелый предмет, в виде птичьего пера или там листа бумаги, и он бы падать с подобной опоры не стал. Какие там богомолы, сквозь подобную преграду и люди-то с трудом пробивались.

– Все отступаем! – рявкнул я, попытавшись создать чары усиления звука, но потерпев позорную неудачу. Никак не удавалось достаточно сконцентрироваться, да и запас магических сил, судя по всему, изрядно сократился. Живой артефакт выпил их пусть и не до донышка, но оставил после себя лишь жалкие капли энергии. Ничего, сейчас достану посох главы ковена, самостоятельно аккумулирующий в себе заряд, и немного подпитаюсь от него, чтобы улепетывать побыстрее. – Теперь эти твари прыгать на нас не могут, но вот ножками до цели добежать им никто не помешает!

Совсем уж чисто удрать не удалось. Стая богомолов, бросившаяся на добычу в едином порыве, сильно жалила ноги людей и, самое главное, лошадей. А ведь на четырехногие экологически чистые транспортные средства никто не надевал даже самых паршивых башмаков! Или просто карабкаться по их конечностям, покрытым шерстью, до туловищ многоногим убийцам было удобнее? Не знаю, в общем, обезумевшие от боли кони умудрились весьма сильно поранить пару человек, отставших из-за полученных повреждений или просто вылетевших из седел. Несчастных чуть ли не моментально разорвали в клочья следующие по пятам орды тварей. Мы слышали их крики, но из-за пыли, скрывавшей происходящее, ничем помочь не могли. Когда же поднятая живым артефактом завеса начала истаивать, оказалось, что отряд находится уже в километре от места устроенной на него весьма необычной засады.

И если не считать лишившихся листвы деревьев, то местность снова выглядела на редкость мирно. Несколько человеческих и конских костяков, уже почти очищенных от мяса, стремительно доедали богомолы, и, можно не сомневаться, они уберут с дороги всякие следы преступления. Муравей поднимает груз в десятки раз больше, чем весит сам, а значит, их дальние родичи не затруднятся с тем, чтобы спрятать скелеты, предварительно их расчленив на удобные для себя куски.

– Теперь понятно, как пропали те отряды, – заметил Грофон, мрачно наблюдавший вместе со мной за пиршеством хитиновых монстриков. – Наше оружие плохо подходит для борьбы с таким противником. Да что я! Совсем не подходит! Тут не мечи нужны, а мухобойки!

– Ага, железные, а еще накомарники бронированные, – согласился с ним кто-то из эльфов, вытаскивая из своей одежды обломанную зазубренную клешню. – Стрелами против таких тварей даже легендарные лучники прошлых эпох вряд ли много навоюют. Если только взрывающимися или там испускающими ядовитый дым…

– Учитель, это были мутанты? – подергал меня неугомонный Ксен. – Вроде тех, появившихся из растревоженной аномалии, от которых в окрестностях Принмута житья не стало?

– Похоже, – был вынужден признать я. – Помнится, властям вашего города изрядно попортила жизнь, а может быть, и до сих пор продолжает оставаться головной болью пчела, едва не унесшая меня себе на корм и всюду сопровождаемая роем более мелких, почти обычных особей. А еще диверсионный отряд Виреи в своем логове держал управляемых мутантов и ими же прикрывал пещеру, в которой располагалась их база, от разных излишне любопытных глаз. Закономерность прослеживается без труда.

– Так это происки наших врагов? – В голосе подъехавшего рыцаря, пришедшего в себя и теперь грустно взирающего на мир через погнутое забрало, не слышалось особого энтузиазма. – Не думал, будто они способны опуститься до такой низости!

– Им надо выиграть войну, причем быстро, – пожал плечами Грофон. – В таком деле все средства хороши. И эти средства явно не один день готовили. Похоже, ближайшее время преподнесет нам еще много крайне неприятных сюрпризов.

– Ну, уж по крайней мере с одним из них мы теперь разберемся, – посулил я, вглядываясь в то место, откуда наш отряд столь панически бежал. Однако теперь, когда угроза известна, пожалуй, стоит тут и задержаться. Стайные хищные насекомые, отличающиеся изрядными габаритами и, скорее всего, имеющие монстра-кукловода, размерчиком с пару коров, конечно, опасны, но далеко не так, как настоящий фронт. – Пусть даже потребуется время. Ведь освободить дорогу, ведущую к столице, является делом первостепенной важности.

Глава 2

– Мда, вообще-то мне следовало сейчас уже быть возле короля, – грустно вздохнул я, обозревая тихую и мирную на первый взгляд опушку леса. У которой только что за минуту была полностью уничтожена приманочная свинка, погребенная выползшей из-под земли зеленой хищной волной. Наглые насекомые, прокопавшие вдоль дороги целые лабиринты подземных ходов, где, кроме них, вряд ли бы кто уместился, могли появиться чуть ли не в любой точке прилегающих к тракту путей, а потому просто поставить знак объезда и к нему пару часовых для разъяснений не представлялось возможным. Люди бы смогли одолеть опасный участок, пусть и с большими потерями времени. Лошади тоже, разведать подходящую тропу – дело нескольких дней. Но вот телеги… они обходить преграды в виде древесных стволов не умеют. – Там сейчас хорошо. Благородные рыцари, прекрасные дамы…

– С твоей-то мордой только к ним и соваться, – хрюкнул, давясь смехом, Грофон. – Любая красотка, только завидев такое чудовище, своими воплями вокруг себя мигом целую толпу мужиков с оружием соберет, которые отвратительного урода без лишних слов на куски и порубят. Впрочем, при уничтожении жуткого монстра они сплотятся в дружину, а значит, гибель придворного мага не будет напрасной!

– Отомщу, – не особо уверенно пообещал ему я, мысленно кривясь из-за попавшей на душевные раны соли. Почему-то живой артефакт во время постановки пылевой завесы решил для своего насыщения использовать мягкие ткани лица. Не все, разумеется, но достаточно большой процент, чтобы леди Инесса, когда встретила в замке своего мужа и любовника, с воплями запустила в последнего первый попавший под руку предмет. Вазу с водой и цветами, совокупно тянущими килограмма на четыре минимум. И даже попала, правда, костистой маске основательно высохшей мумии, теперь отражающейся в зеркале, особо повредить вряд ли сумела бы и концентрированная кислота. – Ох, отомщу! Ты меня знаешь, если хорошенько напрягусь, то многое смогу с тобою сделать. Потом и сам жить не захочешь!

– Не, ты ленивый очень, – тяжело вздохнул четвертьорк. – А также терпеливый и расчетливый, как все геоманты. Уничтожить не уничтожишь и даже не покалечишь серьезно, слишком уж кузина у меня влиятельная.

Прав, зараза! Тетка короля избавиться от хоть и нелюбимого, но родственника без очень серьезного повода не даст. Позволять убивать тех, кто с тобой одной крови, вообще примета плохая, а уж для высших аристократов и подавно, если, конечно, речь не идет о дележе наследства и давних спорах между разными ветвями одной семьи. Но потомку бастарда, да еще с такой родословной, рассчитывать на титул его деда даже в теории бессмысленно, и потому его терпят, считая частично своим.

– Придумаю какую-нибудь пакость подходящую, будь уверен, – посулил я главе собственной охраны. – В крайнем случае навешу какое-нибудь проклятие, безвредное, но заковыристое, вроде одновременного кашля и несварения желудка, а потом передам по ковену, что тем, кто его снимет, буду очень недоволен, чтобы тамошние хорьки трусливые лапки кверху подняли и в собственном бессилии расписались. За границу придется за помощью обращаться, да еще, может быть, не в одно из соседних государств! Авось и изойдешь в дороге весь на понос…

Тихонько дзынькнула тетива эльфийского лука, прервав беседу двух далеко не самых последних персон королевства.

– Они к нам начинают подбираться, – пояснил в ответ на вопросительные взгляды остроухий стрелок. – Я снял разведчика, взлетевшего в воздух на дистанции в сорок шагов. Но в траве рядом с местом, где он упал, заметно подозрительное шевеление против ветра.

– Уходим, – тотчас же скомандовали мы с четвертьорком, и отряд организованно отступил, покинув места обитания столь опасных стайных насекомых. Хорошо хоть свои подземные ходы они рыть могли очень медленно и в не слишком плотной почве. Неожиданного нападения из-под земли опасаться не стоило, и это было чуть ли не единственной хорошей новостью. Каких-либо уязвимых мест в структуре их стаи, вроде матки, обнаружить не удалось, как показали исследования препарируемых образцов, соотношение полов в числе атаковавших нас особей было примерно одинаковым, а размножались эти существа, на богомолов похожие лишь внешне, откладывая яйца непосредственно в землю, сопровождая кладку небольшим запасом пищи для едва вылупившихся личинок. Эх, насколько бы было проще с муравьями! Уговорил живой артефакт устроить мини-землетрясение, засыпав их королеву, и все, дело в шляпе, можно спокойно заниматься своими делами и отъедаться! А с этими тварями непонятно как и воевать-то!

– Можно попробовать наслать мор, – предложил на высказанный вслух вопль души мой ученик. – К отцу часто заходили пасечники, прося сделать для ульев амулеты, защищающие пчел от болезней. Если одни насекомые болеют, то и другие тоже должны.

– Идея здравая, – признал я оптимальность биологической войны против подобного противника. Химическая бы тоже подошла, но увы, в этом мире не развиты нужные отрасли промышленности, и нет возможности заказать пару десятков тонн какого-нибудь особо забористого дихлофоса, а собирать алхимиков, чтобы они нагнали необходимое количество отравы вручную, выйдет слишком долго и дорого. – Но малоосуществимая. Чтобы умудриться навести порчу на целый рой, нам нужен очень хороший малефик, которых в данной местности вроде бы не водится.

– А сам разве не осилишь? – уточнил Грофон. – На светлого волшебника, принципиально не желающего владеть подобным знанием, ты при всем желании не похож, да и вообще, вроде бы являешься по части темных искусств большим профессионалом. Если не плотью от плоти их, как некоторые поговаривают, выискивая похожих щупальцастых тварей в трактатах о древних демонах.

– Мне всегда удавалось хорошо проклянуть ближнего своего, – согласился я с признанием созданной упорным трудом и счастливыми случайностями жуткой репутации. – Но исключительно при помощи приложенной с размаху к его голове дубины. В девяноста девяти случаях из ста такой способ надежнее даже самого профессионального сглаза, увы, как раз сейчас мы столкнулись с исключением, лишь подтверждающим правило.

– Ну, можно прибегнуть к жертвоприношениям, – вновь вылез с рациональным, по его мнению, предложением Ксен. – Наставник, ну не надо так на меня смотреть, о том, что ими можно усилить любое действие из темной магии, знают вообще все, включая деревенских ведьм, диких шаманов и даже неграмотных крестьян! Заодно и меня научите, как правильно распоряжаться жизненной энергией жертв и направлять ее на исцеление своего тела, ведь в этом деле вы несомненный виртуоз.

– Ученик, твои идеи, во-первых, аморальны, во-вторых, противозаконны, – вздохнул я, мысленно пытаясь вспомнить, есть ли в ковене Азалии хоть одна признанная нянечка, воспитывающая молодых чародеев. Можно даже домомучительскими методами, а уж всяких летающих любителей варенья отвадить смогу, лично съев абсолютно все вкусности в радиусе досягаемости. – На территории нашей страны подобное действие, если на него не получено особое разрешение, считается тяжким преступлением и наказывается соответствующе, вплоть до сжигания чернокнижника заживо.

– Наставник, возражение здравое, но почему-то вы не упомянули об одном маленьком фактике, – не желал униматься подросток. – Нужные на подобную затею документы будут выдаваться вами.

– Все равно, жертвоприношения – это не тот метод, которым следует пользоваться, если попал в трудную ситуацию, – вздохнул я, подозревая, что достаточно компетентного специалиста для воспитания доставшегося мне молодняка нужно искать не в сфере образования. А где-то среди тюремных смотрителей. Возможно, работавших в учреждениях с особо зверским спецрежимом. Интересно, у нас в стране такие есть? – И учти, если не успокоишься в своей тяге к темным искусствам и все-таки перейдешь от теории к практике, натворив дел, которые уже не получится исправить, то по окончании своего обучения, завершенного экстерном, будешь иметь дуэль с бывшим наставником. И не советую рассчитывать на ее благоприятный исход.

– Ладно, ладно, хватит стращать пацана, – пробурчал Грофон. – Скажи лучше, чего мы с этими бойцовыми тараканами делать будем? Мор напустить некому, так, может, затопить их в норах, как сусликов?

– Где ты здесь воду найдешь? – Я огляделся по сторонам, но вокруг был лес, лес и только лес. Молодой, весенний, насыщенный влагой и, возможно, даже имеющий запасы снега в каком-нибудь глубоком темном овраге. А для того, чтобы устроить подходящий природный катаклизм, нужна была хорошая река и пара десятков колдунов, специализирующихся именно на управлении нужной стихией.

Квартерон замолчал, стуча пальцами рук по топорищу висящего за поясом артефактного оружия и явно обдумывая ответ. А потом вдруг засиял, будто новогодняя гирлянда.

– Из глубин выведи ключи, – выпалил он, довольно скалясь. – Под землей они часто бьют, хоть один да найдется поблизости. Видел, как один специалист, с землей умеющий неплохо договариваться, колодец с места на место через весь двор замка перетаскивал. А ведь там шагов шестьдесят как минимум было, а маг, честно говоря, хиленький попался. Ты и вовсе должен чуть ли не море суметь на нужном месте организовать.

Я задумался. Живой артефакт, в принципе, мог сделать подобное, поскольку был связан с Млфурием, древним подземным ужасом, умеющим творить со средой своего обитания настоящие чудеса, но вот цена, которую он запросит… Пожалуй, придется действительно искать жертвы. Одного меня, даже если закончить жизнь самоубийством путем скармливания всего себя магическому паразиту-симбионту, для подобных целей явно не хватит. Если, конечно, под дорогой не найдется на относительно небольшой глубине целое озеро. Хм. Получается, надо сначала провести сканирование недр, а сколько оно будет стоить в пересчете на используемую поселившейся в моем теле штукой валюту?

– Зависит от времени, которое можно потратить, – пришел ответ на заданный вопрос. – Чем больше его будет, тем меньше плата. Срок ожидания, равный четырем дням, сведет потери носителя к незаметной для постороннего величине.

– Отлично, – мысленно потер руки я, найдя повод подольше задержаться в безопасном месте. – А проведенная тобой разведка недр устроить здесь землетрясение, способное расплющить всех живущих в своих норах тварей, поможет?

– Усиление эффекта при том же количестве использованных ресурсов составит от семи до тридцати процентов, – пришел согласный мыслеобраз.

– Эй, мэтр, чего замер-то, – толкнул меня в плечо четвертьорк. – Отомри!

– Уже, – заверил его я, возвращая толчок. Поскольку разница в наших габаритах была существенной, то бравый вояка даже покачнулся. – Значит, так… Кто у нас в отряде лучшие спецы по жизни в лесу?

Взгляды всех как по команде скрестились на парочке эльфов, воспользовавшихся мигом популярности и замерших с очень важным видом. Еще бы улыбочку нацепили, и все, можно заливать бетоном и в таком виде выставлять в людных местах как памятники.

– Значит, так, солдаты, – обратился к остроухим я. – Обеспечиваете мне где-нибудь здесь неподалеку приличный бивак. Достаточно далеко, чтобы эти твари меня попробовать на зуб не захотели, но все-таки вблизи от места их обитания. Будем магическую осаду их муравейника вести.

– Ваше приказание будет исполнено, о повелитель волшебных сил, – изящно поклонился один из эльфов, а второй, видимо, бывший менее напыщенным или просто лучше знающим привычки людей, одной из которых всегда являлось расквашивание чересчур задранных носов, кивнул.

На всякий случай жители лесов решили отойти от опасного участка еще километра на полтора, облюбовав небольшую полянку. Я с ними спорить по понятным причинам не стал, так как был кровно заинтересован в как можно более продолжительном пикнике на природе, да и, признаться честно, опасался, как бы насекомые не сообразили окружить оказавшихся к ним опасно близко людей и, перекрыв все возможности отступления, уничтожить. Грофон увел остальной отряд к замку, но вот ученики, увы, остались при мне. И если Симона, попавшая в царство живой природы, всего лишь лезла обниматься к каждому дереву, попутно притаскивая взрослым разные занятные штучки, вроде грибов, ягод, невесть как попавшего сюда коровьего черепа и пойманного за уши линялого зайца, практически немедленно освежеванного одним из эльфов, то вот ее старший брат занимался куда менее продуктивной деятельностью, мешая мне спать и притворяться, будто нахожусь в медитативном трансе. Нет, он, получив недавно втык, пусть и исключительно словесный, молчал словно рыб. Но зато смотрел так, что от его взгляда ощутимо чесалось все тело, в спину впивался всякий мусор, а эльфы, пытающиеся настрелять дичи нам на обед, мазали мимо своих целей. Пожалуй, потренируйся мальчик года два, и сможет по эффективности бросаемых взглядов составить достойную конкуренцию мифической греческой Медузе Горгоне или вполне реальным, но, к счастью, редко встречающимся местным василискам.

– Ох, – вздохнул я, поднимаясь с брошенного на землю плаща, преодолевая некоторое сопротивление щупалец, парочка которых сейчас выходила из ладоней и вонзалась в землю, чего-то творя и непонятным образом сканируя глубины. – Твоим укоряющим молчанием матерых преступников перевоспитывать можно. Ну чего опять не так?

– А я ежика поймала! – возникла как из ниоткуда дриадоподобная малявка, протягивая одному из эльфов свернувшийся клубком комок колючек.

– В принципе, можно его в суп кинуть, – задумался житель лесов, растерянно почесывая за острым ухом. – Вдогонку зайцу, а то худоват он по весне оказался. Да и вообще, что такое один косой на нас пятерых?

Животное мгновенно развернулось из своей неудобной на первый взгляд позы, цапнуло вскрикнувшего от неожиданности эльфа за палец и, будучи уроненным в траву, проворно укатилось куда-то в глубь росшего вокруг леса на манер шипованного колобка. Эй, его земные сородичи так совершенно точно не умеют! Мутант? Магический наблюдатель, созданный каким-нибудь друидом-отшельником? Кинувшееся вдогонку щупальце живого артефакта, ответвившееся от одного из тех, которые сейчас уходили в землю, рассеяло подозрения, сообщив при помощи мыслеобраза о том, что переварило абсолютно обычное животное.

– Вот как вы это делаете, учитель? – задумчиво протянул подросток, сверля взглядом два обманчиво-мирных кольчатых шланга веселой розовенькой расцветки, забурившиеся в лесную подстилку под ногами, будто обычные дождевые червяки. – Магия, которая сейчас расходится под нашими ногами, словно круги от попавшего в пруд камня, настолько сложна, что даже отец в своей мастерской при создании артефактов пользовался менее навороченными конструкциями. И в то же время она творится без слов, без жестов, без всякого видимого напряжения и, если верить состоянию вашей ауры, без каких-либо существенных усилий. Даже жрецы, когда взывают к своим покровителям, напрягаются больше, хотя и зовутся втихомолку среди настоящих волшебников клянчащими милость халявщиками!

– Все имеет свою цену, – пожал плечами я, не собираясь объяснять ребенку, что магию творит, в общем-то, совсем не его наставник. – Доказательством наличия последней служит мое лицо. Кстати, оно хоть немного пришло в норму?

– Лисичку в суп не дам! – Так, а если Симона, сейчас тискающая в руках абсолютно не сопротивляющийся меховой воротник, печально помахивающий хвостом, не хочет, чтобы пойманных ею зверенышей пустили в дело, то зачем она их к лагерю притаскивает? Просто похвастаться перед взрослыми хочет? – У нее детки маленькие под поваленной елью пищат!

– Тогда поймай ей пару мышек, а то молодым мамам напрягаться нежелательно, – посоветовал я ребенку, и тот, серьезно кивнув, опять исчез не пойми куда. Вот вроде секунду назад стояла в паре метров, а спустя мгновение на ее месте лишь пустота и даже трава непримятая. Интересно, а такие способности у пошедшей в прабабку девочки появились из-за природы той как дриады или как эльфийского химероида, искусственно улучшенного при помощи высшей магии совершенного воина? Про них в книгах сказано хоть и много, но очень уж расплывчато, видно, писавшие и сами не могли отделить зерна знаний от шелухи слухов, сплетен, преувеличений и откровенной дезинформации.

– Нет, оно понятно, что бесплатные чудеса бывают лишь в детских сказках, – кивнул маленький волшебник, также внимательно осматривающий место, где находилась его кузина. – Да и о том, что чары вы по большей части творите именно своими щупальцами, я уже догадался, все-таки не совсем дурак. Специализированный орган, вроде рогов единорогов или демонов. Аналогичные функции вроде бы получали пальцы и языки опытных чародеев во времена древних, когда еще не был распространен ментальный способ плетения заклинаний.

– Мало чем они им помогли, – ухмыльнулся я. – Знаешь, а вообще это очень забавно. То, что должно было подтолкнуть развитие магии вперед, отбросило ее назад, причем очень и очень намного. Зачем учить потрясающие по своей сложности чары и развиваться, если можно насоздавать силой мысли простенькие огненные стрелы, ну или что-то подобное, и спалить ими титана волшебства, просто не успевающего складывать пальцы и шептать заклинания? Вряд ли тот первооткрыватель, додумавшийся до столь эпохального изобретения, мог даже предположить, будто основным его применением станет банальный грабеж магов старой школы с тем, чтобы забрать все накопленные ими за века жизни богатства и знания, обеспечив удачливых воришек на много-много лет вперед?

Кстати, привычки магического сообщества этого мира, отличающегося поистине параноидальными взглядами в отношении собственных секретов, которые хранятся исключительно в головах избранных, чтобы избежать краж и убийств ради них, являются хорошим поводом быть бессребреником и спускать все деньги, которые получаю, на мелкие радости жизни. Нет, у меня всегда с собой, конечно, регалия главы ковена, сто́ящая больше своего веса в золоте, но только ради нее связываться с персоной придворного мага, априори не являющегося легкой добычей, решится редкий дурак. А потому нужно озаботиться преподаванием логики в академии волшебства, чтобы последних много не разводилось.

– Не переводите тему, – нахмурился подросток. – Когда я просил принять нас с двоюродной сестрой в ученики, то мы договорились о том, что учить специально тому, чему вы не хотите, не будете, но подсматривать самим можно. И вот наблюдаю за творящимся буквально в двух шагах процессом и вижу… но абсолютно не понимаю, что именно вижу! Как? Ну, вот как вам это удается?! Это даже не магия в привычном понимании, это просто мистика какая-то! Дикий шаманизм, где работает не столько одаренный, сколько паразитирующие в его ауре духи, по определению не являющиеся жителями нашей реальности, и то как-то понятнее будет, чем появляющиеся из распадающейся плоти структуры заклинаний!

– А кто сказал, что будет легко? – Надеюсь, в моем голосе не слишком заметно звучала зависть. Или что она была похожа, скажем, на издевку. Этот подросток, совсем еще зеленый юнец, похоже, владел волшебным зрением на порядок лучше меня, раз мог вычленять в структуре волшебства какие-то отдельные компоненты, а не просто скопление тех или иных энергий! Да, мне нельзя развивать свои сверхъестественные таланты, чтобы не стать слишком привлекательной пищей для Млфурия, но, черт побери, как же хочется знать и уметь больше! Самому! Без чьей-либо помощи! Чтобы быть абсолютно уверенным в том, что больше никогда не придется терпеть лишения, мерзнуть, голодать и подвергаться презрению, насмешкам и побоям со стороны окружающих!

– Наставник, вы чего? – Ксен отодвинулся метра на полтора, даже не вставая, можно сказать, переполз на новое место подобно гусенице, только используя вместо ног ягодицы. – Я что-то не то спросил?

– Просто молодость вспомнил. – Не будем уточнять конкретные сроки. Ведь был же тогда моложе? Был? А насколько, это уже детали. – Не очень хорошие вещи тогда со мной случались.

– Ну так, может, подскажете, как мне избежать разных неприятностей в будущем? – вновь вернулся на привычные рельсы молодой волшебник.

– Жениться! – почти прорычал я, доведенный его нытьем, вспомнив о том, как попал в этот мир. Не был бы я тогда так пьян и так одинок, ни за что бы не свалился в то проклятое озеро, как оказалось, соединенное с рекой другой реальности чем-то вроде портала. Хорошо хоть выплыть на берег тогда удалось. И в достаточно цивилизованных местах, чтобы выжить.

– Не, ну это слишком, – аж передернулся юноша, только-только начинающий входить в период полового созревания и потому, вероятно, притягательность противоположного пола пока еще оценить не способный. – Может, лучше попробуем какой-нибудь менее радикальный способ? Совершить сделку с демоном, например, или провести какой-нибудь ритуал, наделяющий большим могуществом?

– Лучше сестру свою найди, – вздохнул я, остро сожалея о своих глупых земных привычках, ведь в числе последних имелось и нежелание жестоко лупить детей ремнем, пока они чего-нибудь действительно не отчебучат, а ограничиваться лишь словами. – Ее подозрительно давно не видно. Медведя из берлоги тащит?

– Хм, да как ее тут найдешь, – огляделся молодой волшебник по сторонам, то ли пронзая завесу из листов и веток своим острым зрением, то ли просто пялясь на зеленую стену. – Лес же, пойди угадай, куда ее могло занести, а следов дриады и лучший в мире следопыт никогда не отыщет. Да ладно, сама вернется, как вкусненького захочет, а простые хищники ей в принципе не страшны.

– Мэтр, – один из эльфов, чьи имена, признаться, так и не запомнил, появился перед моими глазами. – Вынужден прервать вашу высокомудрую беседу по неотложному поводу.

– Обед готов? – Хорошая новость! Наличие рядом горячей еды позволяет мне находиться в мире и гармонии если не со всем миром, то по крайней мере с отдельными ушастыми любителями изящной словесности. Ну-с, посмотрим, чего тут… хм… Почему я у костра, а остальные замерли, причем спиной к своему начальству, и шевелятся со скоростью попавших под хлопушку мух? А! Живой артефакт, которому для исполнения желаний носителя далеко не всегда нужны оформленные команды и тоже всегда готовый заморить червячка, желательно размерчиком с удава, случайно скорость наших движений поднял до предела. Так, под снятой крышкой, неприятно обжегшей пальцы, обнаружилась бурлящая вода, травки какие-то в котелке плавают… а мясо-то где? Эй, один из них же потрошил зайца, а второй пытался подстрелить еще какой-нибудь источник протеина! Неужели сами схомячили?!

– В попытках отыскать достойную дичь узрел я вашу ученицу, делом странным занятую, – зачастил наконец-то развернувшийся ко мне лицом житель лесов, наткнувшийся на откровенно плотоядный взгляд и, видимо, каким-то сверхъестественным способом просчитавший вероятность для себя самого стать пунктом меню. Его товарищ, кстати, на всякий случай лук в руках держит с уже наложенной стрелой. Впрочем, он его и раньше не выпускал – зачарованная тетива не портится, а часовым кому-то быть надо. – Возможно, зря беспокоюсь, но, думаю, ей может понадобиться помощь.

– В самом деле медведя нашла? – озадачился я от такого пассажа и попытался вспомнить, как стоит готовить мохнатых любителей меда. Особых инструкций в голове на этот счет, увы, не нашлось, но, по крайней мере, мяса в косолапой туше будет много, а значит, если испортим по незнанию несколько кусочков, то не случится ничего страшного.

– Нет, – помотал головой эльф. – Волка.

– И что? – Хм, кажется, дальних родственников домашних собак не едят. Хотя земные корейцы, вероятно, данное мнение не разделяют. Да и живой артефакт не брезгливый, щупальцами зажует любую органику. Правда, бо́льшую часть поглощенного таким образом наверняка оставит себе, отправив в наш общий организм лишь жалкие крохи, но это уже мелочи. Да и в любом случае не понимаю, в чем повод для беспокойства? – Девочка, которую можно спутать с прошедшей процедуру химеризации дриадой, даже из стаи серых хищников способна, не особо напрягаясь, сделать себе шубку на зиму. Ну, или шкуры для нее хотя бы заготовить, ведь их перед пошивом еще как-то обработать надо.

– Ну да, – согласился со мной эльф, тоже прекрасно знавший характер и способности Симоны. Да и как их от окружающих можно было бы спрятать, не запирая малышку в зачарованном от буйства магии природы подвале, охранять который стоило бы не меньше чем целым драконом? Менее крупную зверюшку пленница могла бы и пришибить. – Но, понимаете, мне показалось… бестиология никогда не была в нашем клане особо нужным предметом… в общем…

– Уиии! – Счастливый девчоночий визг, раздавшийся где-то недалеко, быстро приближался. А спустя секунд десять в зоне видимости появилась и сама Симона на крайне экстравагантном средстве передвижения. – Но, лошадка, но! Познакомьтесь! Этот дядя – оборотень!

Здоровенный темно-серый волк, достигающий мне до пояса, а обычным людям – до плеч, вывалил из утыканной острыми белыми клыками пасти язык и с откровенным ужасом уставился на нас. Имеющая же крайне особые отношения с живой природой девочка устроилась у него на голове, бесстрашно свесив ноги по бокам вытянутой пасти, и беззаботно ими болтала, одновременно крутя длинные заостренные уши своего скакуна, являющиеся, очевидно, главным средством управления жутковатым транспортом. И почему-то рассмотреть тот достаточно подробно, за исключением морды, воспринимающейся чуть ли не отдельно от всего остального, не получалось, взгляд или соскальзывал, или, наоборот, концентрировался на какой-то отдельной детали, например, завитке шерсти.

– Правда оборотень? – зачем-то уточнил у подозреваемого я, все же стараясь как следует рассмотреть расплывающиеся очертания незваного, но притащенного чуть ли не за хвост гостя.

– Уу, – невнятно прорычало в ответ существо, отрицательно помотав головой для надежности, чем выдало себя с потрохами и, судя по заплескавшемуся в глазах отчетливо различимому раздражению, само это поняло.

Минуты две мы смотрели друг на друга, не решаясь ничего предпринять, чтобы не нарушить хрупкое равновесие, а потом наезднице захотелось кататься дальше, и оборотень был вынужден начать скачку по кругу. А вслед за ним крутились и оба эльфа, целившиеся в тварюгу из луков и, вероятно, уверенные, будто сумеют не попасть по девочке. Нет, может быть, первоначально так и было, меткость их племени вошла в легенды, но обороте на пятнадцатом ноги ушастиков стали подгибаться, а наконечники стрел, наложенных на тетивы, стали выписывать такие кренделя, что пришлось солдат обезоружить из чувства самосохранения. Неважно, куда там они целились, но попасть-то могли в меня, раз шатались как листья на ветру! Затем настал черед задачки посложнее: спасения маленькой девочки и большого волка друг от друга.

– Мелкая, слезай! – Ксен, взлетевший в воздух и теперь левитирующий на высоте пары метров над землей, пытался двигаться синхронно с вервольфом, проявляющим благодаря тонким пальчикам, терзающим его уши, настоящие чудеса акробатики и только лишь не кружащимся на своем хвосте, но силы были явно не равны. Маленькая волшебница, получавшая от скачек такое искреннее наслаждение, на которое способны лишь дети, управляла своим зубастым скакуном с искусством опытнейшего жокея, и ее брат, пускай и попирающий законы гравитации, сдернуть сестру с морды чудовища, уже начавшего жалобно скулить, не мог.

– Мэтр, почему монстр позволяет делать с собой такое? – не выдержал идиотизма ситуации один из эльфов, больше не рискующий неотрывно следить за передвижениями оборотня и потому переставший кружиться, будто бракованная юла. – Или вас боится и потому старается казаться полезным, чтобы на месте не убили?

– Просто он кем-то зачарован, – мне наконец-то пришла в голову идея переключиться на магическое зрение, и оно исправно показало причину, по которой громадный волк позволяет делать с собой маленькой девочке все, что та только захочет. Все тело оборотня, с которого непрямые взгляды соскальзывали, как с гуся вода, покрывало непонятное заклинание, несомненно, относящееся к школе природы, и судя по тому, как несколько отходящих от него нитей вплетались в ауру Симоны, потомок дриады просто замкнула управляющие контуры чужих чар на себя, вероятно, не особо понимая, как именно она это сделала. Заподозрить же ее в авторстве окутывающего вервольфа волшебства не получилось бы при всем желании, там отчетливо виднелись стройные цепочки неких рун, наполненных силой до предела, вот только информация, сообщаемая ими, принадлежала неизвестному языку, в то время как девочка на обычном человеческом-то, распространенном в данной местности, читала с трудом, а писала с грандиозными ашипками. – Не мной. И не ею. Думаю, назначением этого оборотня было следить за нами. Распознать подобное существо, с навешенными на него маскировочными заклинаниями, да еще среди леса – задача, по меньшей мере, не тривиальная. Для всех, кто не дриада, ну или хотя бы очень близкое ее подобие. Почти идеальный шпион.

– Дядя хороший. – Девочка даже своего скакуна остановила, правда, во время очередного сумасшедшего прыжка в воздух. Чтобы не упасть и ни во что не врезаться, тот оказался вынужден вцепиться в ближайшее дерево и повиснуть на его стволе на манер кошки. Что ж, информация из книг, посвященных монстрам, о наличии у вервольфов очень крупных и острых, но тем не менее втягивающихся когтей подтвердилась. – Он не хочет нам зла. И вообще здесь быть не хочет, его чары заставляют. Они как уздечка, только плохая и отравленная.

– Может, ты уже с него слезешь, он превратится в человека, и мы нормально поговорим? – осведомился я, как бы невзначай прерывая работу живого артефакта и готовя щупальца для броска. Сдернуть Симону, и пусть обижается. Покататься она может и на лошади, а вот человековолку нельзя дать убежать.

– Не получится, – покачала головой девочка. – Пока я тут сижу, злая магия не работает. А слезу, тут же его убьет.

– Так зачем же ты туда вообще залезла? – не выдержал ее брат, плюхаясь на землю.

– А по-иному его бы сюда не удалось привести, – на редкость рассудительно ответила Симона. – Дядя-оборотень или убил бы меня, или сам бы умер. А так и он живой, и покататься можно!

Вот почему-то мне показалось, что для маленькой почти дриады именно последний фактор являлся решающим. Мда, не стоит забывать, моя воспитанница хоть и выглядит как маленькая девочка, да и является ею, но вот способ мышления и способности ее принадлежат скорее духу деревьев, существу по-своему могущественному, но нелогичному, капризному, своевольному и, под настроение, жестокому.

– Кошмар, – вздохнул я, мысленно радуясь наличию в своем теле персонального доктора. Если бы его там не было – чую, сейчас бы голова болела сильнее, чем у сэра Трегеста после знакомства с шестопером. – А заклятие долго будет действовать?

Оборотень начал осторожно спускаться с дерева задом, но тут его опять пришпорили, и несчастный вервольф стремительно вознесся почти на верхушку. Оттуда, сшибленные крупным и плотным телом чудовища, немедленно посыпались листики, веточки и лупоглазая от удивления белка, приземлившаяся прямо на голову одному из эльфов. Впрочем, ее немедленно подхватила ветка дерева, по которому сейчас верхом путешествовала молодая нечистокровная дриада, вручив заодно в машинально растопырившиеся лапы какую-то шишку, и вернула обратно. Симона, как любая настоящая женщина, любила, чтобы во всем был порядок, и мнение пострадавших от его наведения девочку не интересовало нисколько. Ушастый, чья прическа подверглась безжалостному акту вандализма, пробормотал себе под нос некую фразу на родном языке, то ли проклиная момент, когда согласился пойти в гвардию королевства Азалия, то ли благословляя крепкий желудок зверька, не извергнувший из себя съеденную любительницей орешков накануне пищу в самый неподходящий момент.

– Эй, алле, там, наверху! – проорал я, приставив ладони ко рту на манер рупора. – Долго еще ваши гонки продолжаться будут? Спускайтесь, пока обоих в угол не поставил!

Где его только найти посреди леса-то? И как убедить вервольфа стоять смирно во время наказания? Хотя нет, последняя проблема наверняка надуманна, полагаю, оборотень после перенесенных мытарств согласится немного отдохнуть даже в клетке, если, разумеется, там будет достаточно частая решетка, чтобы через нее внутрь не смог пролезть ни один ребенок. И запор с внутренней стороны.

– Не-а, – радостно заявила малявка. – Я ж не просто катаюсь, я заклятие на дяде-оборотне ломаю! Мне нравится, оно вкусное!

– Твоя сестра умеет пожирать магию?

Судя по тому, как Ксен выпучил глаза, раньше она себе такого не позволяла.

– Нет, вряд ли, – наконец-то собрался с силами подросток. – Во всяком случае, за ней подобного не замечалось.

Оборотень попытался перепрыгнуть с одного дерева на другое, но немного не долетел, плюхнувшись на землю. Мда, все-таки его животная ипостась – скорее наземный хищник, а не человекообразная обезьяна. Ничего себе не сломал хоть? Судя по тому, как проворно подскочил и вновь пустился вскачь, нет. А вот природные чары, опутывающие его, немного потускнели, они действительно слабеют на глазах, а значит, Симона не врет.

Катавасия и бедлам, не способные нормальным людям привидеться даже в горячечном бреду, продолжались еще где-то полчаса, во время которого эльфы все-таки сварили суп, весьма посредственный, на мой избалованный дворцовой кухней вкус, но вполне съедобный, после чего приземлившийся в кусты оборотень коротко выругался и вышел к костру уже вполне себе человеком, одетым в теплые, но изрядно поношенные меховые штаны и точно такую же куртку. Недовольную прекращением развлечения Симону он держал на руках и, судя по бросаемым на девочку взглядам, мечтал придушить, ну или как минимум пороть дня три без перерыва. Но разум у человековолка имелся, а потому он прекрасно осознавал свои перспективы в случае действий насильственного характера по отношению к владеющему магией природы на интуитивном уровне ребенку, находящемуся посреди леса, фактически в наиболее оптимальном для его сверхъестественных способностей месте.

– Следил за мной? – Таким был первый вопрос, заданный ему. Вступление, вроде узнавания имен друг друга или нейтральных бесед о погоде, в данной ситуации стало бы немыслимой роскошью. Не знаю, кто приставил опутанного чарами монстра к этой работе, но разобраться с ним надо срочно. Обладающие подобными возможностями недоброжелатели – абсолютно не те персоны, которых можно безбоязненно оставлять в живых.

Ксен попытался о чем-то расспросить двоюродную сестру, но стоило той прислониться к ближайшему дереву, как она тут же уснула, оставив своего старшего родственника негодовать. Будить ее принудительно молодой волшебник опасался, очень уж неприятные прецеденты, вроде муравьев в штанах или свалившегося на голову старого вороньего гнезда, случались после попыток прервать отдых маленькой дриады.

– За вами, мэтр Проглот. – Значит, ошибка действительно исключена, раз наблюдатель знает социальный статус и паспортные данные своей жертвы. Получается, его пославший имеет и некоторое представление о моих возможностях, но далеко не полное. Те, кто так или иначе связан с дворцом, знали бы о наличии Симоны, ни дня не способной прожить, чтобы не отчебучить чего-нибудь при помощи природной магии.

– По приказу старейшины вампиров Иогана Клеста. Он же и заклятие налагал, сам бы я по доброй воле никогда на такое дело не отправился.

– Ну, то, что тебя не приходится расспрашивать с применением специальных методов, вроде иголок под ногти или углей под ноги, уже хорошо, – задумчиво протянул я, не имеющий особого представления о том, как правильно надо пытать оборотней. Да и вообще пытать. Нет, набить морду или сломать пару пальцев, да просто убить на худой конец, конечно, могу, но допрос – это все же несколько иное, и профессионально подготовленный человек, ну или нелюдь, не суть важно, будет способен наплести разной убедительной чуши или же выдать заранее заготовленную дезинформацию. – Однако с чего такая откровенность?

– Я согласен с идеями этого старого спесивого кровососа, вот только не хотел претворять их в жизнь лично. – В голосе вервольфа не слышалось ни малейшего почтения в адрес того, кто отправил его сюда. Особого презрения или ненависти, впрочем, почему-то тоже не было. – Жить пока еще хочется, и желательно подольше. А следить за магом, да еще не каким-нибудь вчерашним подмастерьем, без конспекта не способным лягушку расплющить, а главой ковена, – это настоящее самоубийство!

– Так, давай по порядку, – вздохнул я, понимая, что разговор легким не будет. – Кто, где, как, кого и сколько раз. А то ничего не понимаю. И помни, что в этой стране мне родиться и вырасти, ну или хотя бы жить достаточно продолжительное время не довелось, и потому многих ваших реалий, известных вроде бы всем и каждому, могу банально не знать.

– Мм, – замялся оборотень. – Ну, тот факт, что в Азалии весьма терпимо относятся к темным искусствам и практикующим их, если у тех есть деньги, понятное дело, вам известен лучше, чем мне, так?

Согласный кивок был ему ответом. Могущественный маг и маг, ставящий опасные для себя и окружающих эксперименты, иногда даже на живом и разумном материале, – практически синонимы. Вспомнить хотя бы тех чернокнижниц, благодаря которым обзавелся живым артефактом. Да и потом, кто мог выйти из стен академии волшебства, где провинившихся студентов и подчас даже преподавателей, в общем, всех, вызвавших начальственный гнев, запирали в железные клетки, чтобы они умерли там от голода и жажды? Да и главенствующий в стране культ Ремеса Торговца, бога сделок и компромиссов, далеко обогнавший в популярности у жителей остальной пантеон, играл свою роль. Он тот еще субъект, способный извлечь пользу из всего на свете, судя по нашему опыту общения, состоявшегося после обнаружения на подземной базе передового отряда Виреи, скрытно размещенного на нашей территории. Да и вообще весь начавшийся конфликт, если не ошибаюсь, вызван именно пересечением интересов высших сил. Покровитель битв, вера в которого крайне сильна у наших соседей, пытается оттяпать территорию у своего младшего брата, пользуясь привычной ему грубой силой своих последователей, а тот отвечает интригами и подстраивает разные неприятные случайности, вроде визита Млфурия, уничтожившего авангард сил вторжения. Хотя, возможно, именно земные владыки затеяли бучу, причем абсолютно самостоятельно, а высшие сущности просто решили воспользоваться подвернувшимся поводом для выяснения отношений. Тут вопрос сложный, и вряд ли ответ на него когда-нибудь будет получен.

– Простите, мэтр, вы слушаете? – осторожно уточнил оборотень, так и оставшийся безымянным.

– Нет, отвлекся на воспоминания, – честно сознался я. – Повтори еще раз.

– Вместе с темными магами в Азалии несколько комфортней, чем в иных странах, чувствуют себя и те, кому темная ночь милее ясного дня, – вздохнул оборотень. – При условии, что соблюдаются некие правила приличия, разумеется. Нет, мы, конечно, не можем изменить свою природу, и потому вампиры осушают людей, а представители моего племени время от времени устраивают охоту на двуногую добычу, но все происходит не просто так, а упорядоченно. Пьющие кровь в основном маскируются под представителей низшей аристократии, проживающих в глубокой провинции, и питаются преимущественно никому не нужными бродягами или своими смертными слугами, стараясь как можно дольше сохранить жизни источников пропитания. С ними же нередко проживают и те, кто слышит зов луны. Сделать несколько прочных клеток в подвале, куда нас приходится помещать на время полнолуния, не так уж и трудно, да и с магией у детей волка, в отличие от этих пиявок, совсем туго дела обстоят, приходится идти к ним на поклон в случае необходимости. Но приносят те, кто таится от простых людей, не только вред, но и пользу, не пуская никого лишнего на свою территорию и ограничивая собственную численность и поступки довольно суровыми законами. В Азалии, в отличие от всех других стран мира, отдаленные поселки или городские канавы никогда не наполняются свежими упырями или разодранными в клочки телами, а взамен жрецы, стража и маги предпочитают не очень активно искать ночной народ.

Вряд ли они столь попустительски относятся к своим обязанностям забесплатно. Да и вообще я местных предрассудков, делящих население на благородную аристократию и презренный плебс, чьи жизни ничего не стоят, лишен. Настоящих друзей так и не появилось, девушки тоже, небольшие интрижки, заведенные с кем попало и прекращающиеся в течение нескольких дней, не в счет, а потому мне все безразличны примерно в одинаковой степени. Ну, понятное дело, кроме тех персон, кто может оказаться полезен. И если вампиры и оборотни, судя по всему, состоящие в некоем подобии союза, сделают хорошее предложение, а не ту чушь, которую нес прилетавший недавно гонец, буду склонен его принять.

– И когда власть в стране сменилась, вы решили, скажем так, обновить существующие договоренности, пусть они и негласные, – высказал свои предположения я.

– Вероятно, – пожал плечами оборотень. – Мне мало известно, все-таки не вожак столичной стаи, а всего лишь один из сильнейших ее представителей. Лишь он, да еще старейшина вампиров Иоган Клест, проживающий там же, могут ответить на такой вопрос. Они считаются главными, каждый среди своего народа. Но, думаю, есть и еще одна причина. Вернее, практически уверен в этом. Война с Виреей. Хоть люди не любят нас, а мы любим людей в качестве добычи, но это как раз тот случай, когда уместно будет проявить патриотизм.

– Почему же? – вклинился в нашу беседу Ксен, все-таки не вытерпевший и, по известной привычке любых подростков, сунувший нос в дела, которые его не касаются. – И почему вы в одежде? Если верить книгам, превращаться вместе с ней умеют лишь высшие вампиры.

– Мы тоже можем, – пожал плечами вервольф. – Только она должна быть сделана из нашей собственной шкуры, а терпеть, когда ее сдирают, очень трудно, и потому мало кто на такое решается. Что же касается Виреи… Там никого из народов ночи нет. В принципе нет. Всех повывели. Их культ бога войны призывает воинов искать себе достойных противников, а кто на эту роль подходит лучше, чем мы? Более сильные и опасные, чем простые люди. Желающие прославиться и показать свою силу смельчаки в свое время гибли толпами, но теперь на тех землях просто не осталось сколько-нибудь организованных сообществ оборотней или вампиров. Их нашли и уничтожили. Да и одиночки появляются там, только если решают бежать от кого-то из сородичей и стряхнуть преследователей со следа. Но редко когда отступник может пересечь столь опасную территорию, обычно их убивают почти сразу же за линией границы.

– Очень интересно. – В голове сами собой начали возникать картинки террора захватчиков, которые сейчас играют в кошки-мышки с армией короля, выступая в роли мелкого заморенного усато-полосатого мурлыки, нарвавшегося на крупную жирную и злобную крысу, остервенело защищающую толпящихся у нее за спиной детенышей. Конечно, вряд ли привлечение вампиров и оборотней будет считаться правильным методом ведения войны, но после того, как противники устраивали на наших землях диверсии и убийства высокопоставленных персон, никакой ответ не может быть признан неадекватным. Да и потом, о действиях разбушевавшихся тварей, чисто случайно сжевавших пару-тройку тысяч вражеских солдат, официальные власти могут как бы и не знать. И даже, пожалуй, не «как бы», а просто не иметь представления. Малолетнему королю можно вообще ничего не говорить, ограничив круг посвященных его теткой. Женщина она необычайно умная и уже имеет достаточно скелетов в шкафу, способных при обнародовании послужить причинами страшных скандалов, заказных убийств или даже официальной казни, а значит, секретную информацию хранить умеет.

– Так вы меня отпустите? – вырвал меня голос вервольфа из голубых далей, в которых придворному магу так и не довелось лично поучаствовать в бою, поскольку всех солдат противника съели без его участия.

– Вероятно, да. – Ну вот зачем мне вервольф, да еще такой вежливый, нужен в живом или мертвом виде? С моей должностью частями его тела, пусть даже весьма дорогостоящими, торговать несолидно будет, как трофей он тоже будет маловат. – Но только ответь еще на один вопрос – чего ты высмотреть-то намеревался? Какую информацию хотели получить ваш вожак стаи и тот старейшина вампиров?

– Просто после того, как вы выгнали предыдущего посланника… – продолжения фразы я не дождался, вместо нее от находящегося на расстоянии всего в какой-то метр оборотня, за время беседы подобравшегося практически вплотную, пришел невероятно сильный удар, просто вскрывший мне грудную клетку, несмотря на надетую поверх нее кирасу. Руки вервольфа трансформировались в мохнатые лапы с выступающими из кончиков пальцев пятисантиметровыми когтями, и всем этим арсеналом, насчитывающим ровно десять единиц холодного оружия, он полосовал со скоростью и мощью циркулярной пилы. За ту пару секунд, которая понадобилась живому артефакту, отреагировавшему на угрозу куда оперативнее своего растерявшегося и паникующего носителя, проткнув монстра щупальцами в десятке мест и просто отгрызя ему сначала верхние, а затем и нижние конечности, наш совместный организм потерял не меньше пары литров крови, несколько килограммов мяса и даже одно ребро. Две стрелы, выпущенные в спину оборотня не потерявшими бдительности эльфами, видимого эффекта не произвели, видно, серебряные наконечники у ушастых или отсутствовали вовсе, или оказались бракованными. Тварь явно пыталась дорваться до сердца, и, кажется, лишь тот факт, что в моей плоти находился магический паразит-симбионт, не дал ей проломиться через хлипкую преграду насквозь.

– Но, – голосок проснувшейся Симоны срывался, она явно не могла поверить в картину, представшую перед ее глазами, – он же не хотел! Не хотел! И чар на нем не осталось!

Ее двоюродный брат, старающийся не смотреть на дело рук, вернее, щупалец своего наставника, принялся успокаивать впавшую в истерику девочку.

– Зачем? – попытался спросить я у поверженного оборотня, катающегося по земле, подвывающего от боли и истекающего темной, почти черной кровью, но изо рта вырвался лишь какой-то жалкий сип, мало похожий на членораздельную речь.

– Ведется интенсивный ремонт пробитых легких, – пришел в голову мыслеобраз от живого артефакта. – Звуковая коммуникация временно затруднена.

К тому моменту, когда поинтересоваться причиной произошедшего все-таки получилось, вервольф перестал перепахивать собою молодую весеннюю траву и заливать ее содержимым своих артерий и вен. Вряд ли регенерировал, скорее просто запасы жидкости в организме подошли к концу.

– Нам надо было понять тебя, твою силу, твой характер, – прошептал оборотень. Судя по стремительно угасающей ауре, он умирал. Или очень искусно притворялся, кто знает, на какие фокусы способны подобные твари? – Ощутить вкус крови и остроту клыков. Теперь вожак их узнает, ему расскажут духи волков, к которым я отправляюсь. Чары, наложенные на меня, были лишь мерой предосторожности, излишней мерой. Я действительно не хотел этого, но ради своей семьи, ради стаи я был должен!

На последних словах вервольф захрипел, содрогнулся пару раз и, выпустив из уголка рта небольшую струйку крови, замер неподвижно, даже дышать перестал.

– Что будем делать? – подошел ко мне один из эльфов. Второй, видимо, имевший некий опыт обращения то ли с детьми, то ли с дриадами, пришел на помощь Ксену и пытался подсунуть под нос расплакавшейся девочке какой-то светящийся желудь.

– Сворачиваемся и возвращаемся в замок, – вздохнул я, мрачно трогая развороченную на груди кирасу. А ведь под ней еще и совсем новая мантия была… Нет, не везет мне на доспехи! Рвутся, заразы, и дырявятся. Только костяной подшлемник, сделанный теми же чернокнижницами, что создали и живой артефакт, из черепа гидры, и вроде как обладавший некими способностями к самовосстановлению, все так же исправен. – А оттуда в ставку короля. Насекомые, как и тот, кто поставил их на этом месте дороги, вне всяких сомнений, не так важны, как вампиры и оборотни, начавшие играть в какие-то непонятные игры.

Судя по тому, как эти твари за меня взялись, находиться вдали от действующего войска с его многочисленными часовыми и магами-дозорными, обязанными не пропускать мимо себя все подозрительные объекты, в число которых по умолчанию попадают чересчур крупные летучие мыши и волки, становится изрядно опасным занятием. Надо будет насчет монстров еще и проконсультироваться у знающих людей, вот не поверю, чтобы тетка короля не была в курсе творящегося в ее родной стране разгула нечисти. Да и расписываться почти в полном бессилии при уничтожении прыгающей мерзости не хочется. А потому – на войну!

Глава 3

Встреча произошла абсолютно неожиданно. Тихо кравшаяся по дороге группа, состоявшая из двух эльфов, одного фальшивого придворного мага и двух ходячих бедствий магического характера, лоб в лоб столкнулась с небольшим отрядом человек примерно в двадцать.

Форменные куртки с нашитыми на них железными бляшками, являющиеся дальними и бедными родственниками кольчуг, так сказать, бюджетным вариантом защиты для простого пехотинца, довольно спортивные фигуры людей, привыкших к тяжелой работе и длительным переходам, заросшие бородами физиономии, украшенные шрамами, и длинные луки за плечами – все выдавало в них солдат Азалии. Вот только было решительно непонятно, чего это воинскому подразделению понадобилось здесь и сейчас, на опасном участке ведущей в глубь страны дороги, и где, собственно, находится их командир. Впрочем, ответ на последний вопрос нашелся быстро.

– В мечи богатеев! – проскрежетал какой-то из встретившихся нам на пути воинов, одетый несколько лучше других, щербатым ртом, доставая, вопреки собственным словам, из-за пояса небольшой исцарапанный топорик. Остальные последовали его примеру, обнажив короткие дрянные мечи, кинжалы, а кое-кто – даже небольшие, но крайне увесистые дубиночки. – Девчонку живой! Хоть и малая, а для дела сгодится!

– Дезертиры, – констатировал кто-то из ушастиков, выпуская в отдавшего команду оратора стрелу. Та, вопреки ожиданиям, не пробила мужика насквозь, а отлетела в сторону от сгустившегося вокруг него в сферу воздуха. Защитный амулет, способный самостоятельно среагировать на угрозу? Подобные игрушки дороги, очень дороги, не каждый благородный рыцарь может ими похвастаться.

– Ярость! – взвыл бронебойный тип, занося в руке свой топорик для броска. – Ярость! Кровавая ярость! Ааа!

Огненная стрела, вырвавшаяся из невзрачного серебряного кольца, надетого на палец Ксена, остановлена не была, и потому голова человека вспыхнула, будто облитая бензином. Защита бога войны, а именно имя одной из его ипостасей он выкрикивал, не помогла опытному солдату в этом случае, видимо, была она одноразовой или могла спасти лишь от материальных предметов, но никак не от боевой магии. Эльфы успели выпустить еще пяток стрел, ни разу не промахнувшись и уменьшив размер неожиданно наскочившего на нас отряда на четверть. Ну а оставшихся встретили мои щупальца, охотно рванувшиеся через дыру в кирасе, оставленную оборотнем, навстречу добыче, наделенной душой и обладающей живой, теплой, горячей кровью. К моему удивлению, солдаты проявили изрядную реакцию, едва ли не моментально изменив свой курс на строго противоположный, и добычей хищных отростков оказалась лишь троица излишне медлительных неудачников, практически моментально превратившихся в лишенные плоти скелеты.

Да, живой артефакт определенно стал сильнее с тех пор, как я его получил, раньше попавшиеся ему на зубок перед смертью еще покричать успевали, а сейчас им времени уже и на полноценный вопль боли и ужаса не хватает. Наверное, если скормить ему еще штук двадцать могущественных магов, то он вообще превратится в крайне гуманное оружие, убивающее быстрее, чем обреченные на гибель успеют хотя бы испугаться. Или превратится в чудовище, способное насытить голод Млфурия жертвами, первой из которых станет носитель, и достаточно живучее, чтобы его быстро не пришибли. Тут уж не угадать.

Просто убежать людям не дала стена пыли, поднятая мной на их пути, практически такая же, как та, при помощи которой магический симбионт останавливал полеты хищных стайных богомолов, но только куда как менее плотная. Простейшие чары, не считаемые даже боевыми, во всяком случае, если не иметь достаточные навыки по контролю, чтобы забить землей чьи-нибудь легкие, но со стороны выглядят внушительно. Откуда тем, кто лишен магического дара, знать, что, если войти в зону действия заклинаний, им абсолютно ничего не грозит, кроме, может быть, некоторой необходимости как можно скорее погрузиться в воду и смыть с себя грязь. Жители этого мира больше привыкли к волшебству, после попадания под которое от незащищенного человеческого тела остаются в лучшем случае почти не поврежденные трупы. А в худшем куда-то пропадает даже душа. Понятное дело, возможности боевых чародеев среди низших слоев общества изрядно раздуты слухами, но сомневающиеся в их могуществе давно вымерли естественным путем.

– Мы сдаемся! – поспешил заявить один из солдат, бросая оружие. – Сдаемся!

Я пересчитал оставшихся лучников и понял, что конвоировать куда-то двенадцать человек всего лишь пятерым, из которых двое пусть и особо опасные, но дети, будет затруднительно. С другой стороны, если вернуть солдат обратно в армию, то войско короля будет иметь чуть больше шансов на победу, пусть даже и на десятую процента, а значит, и вероятность остаться на хлебной должности увеличится. Да и показательная децимация, наверняка светящая дезертирам, будет совсем не лишней для укрепления воинского духа и, если подумать, в данных обстоятельствах достаточно полезным мероприятием.

Последнюю фразу, как оказалось, я произнес вслух, потому что солдаты вдруг повалились прямо в дорожную грязь, по случаю весны покрывающую собой чуть ли не всю видимую территорию, и завыли на разные голоса просьбы о пощаде. Видимо, никому из них не хотелось стать тем самым десятым, кого по жребию отправят на казнь. Понимаю. Хотя сочувствия к этим личностям, попытавшимся убить и ограбить первых встречных, в принципе, не испытываю.

– Приведи мне хоть один аргумент не положить вас всех прямо здесь, чтобы не возиться с веревками и доставкой в руки правосудия, – обратился я к валяющемуся ближе всего дезертиру и тут же засомневался, сможет ли он перевести подобную фразу на понятные для себя термины. Как оказалось, угроза смерти изрядно подстегивает мыслительные процессы, а может, просто отчаянно надеющийся вымолить себе не только право на дальнейшее существование, но и, возможно, свободу человек являлся далеко не таким дремучим и неграмотным мужиком, каким выглядел на первый взгляд.

– Отряд Жеки Наглеца, – выдохнул этот тип. – Знаю, куда они придут послезавтра, они нас к себе приглашали!

– Вот делать мне нечего, – вздохнул я, концентрируясь на земле под ногами. От нее немедленно оторвался и поплыл к моей руке пласт дерна, на глазах уменьшающийся, уплотняющийся и все больше и больше напоминающий артиллерийский снаряд. Ну, или сосульку. Чего не отнять у геомантов – так это возможности всегда и везде обратиться к своей излюбленной стихии за помощью. Даже в море, если, конечно, под вами чисто случайно не впадина глубиной в пару-тройку километров, а всего лишь двадцать-тридцать метров воды. Остаются еще, правда, высшие слои атмосферы и космический вакуум, где наши силы становятся практически бесполезны, но люди там как-то не живут. – Только по лесам разных бандитов без гроша в кармане отлавливать мелкими порциями. Последнее слово говорить будешь или просто так на тот свет отправишься, без излишней помпы?

– У Жеки много людей! – Вставшие дыбом от страха волосы не помешали дезертиру связно мыслить. – Много! Почти четыре сотни тех, кто решил больше не тянуть солдатскую лямку!

– Сколько-сколько? – заявленная численность просто не укладывалась в голове. По местным меркам такой крупный отряд сам себе армия вторжения или экспедиционный корпус, если, конечно, состоит не только из простых солдат, вроде тех, которые сейчас передо мной. – Ты смеешься надо мной, червяк? Я ведь могу тебя не просто убить, а заставить перед этим пожалеть, что вообще на свет родился!

Долгая патетическая речь дала достаточно времени, чтобы подготовить чары самостоятельно, не прибегая к помощи живого артефакта. Он, конечно, только поел, но все равно лишний раз пользоваться его услугами не хочется. Земля, повинующаяся моей воле, раздалась в стороны, и дезертир ухнул в нее примерно по пояс, а снова сомкнувшийся грунт сжал ноги человека, словно тиски. Можно было бы и глубже опустить допрашиваемого, но как тогда одновременно сжимать жертву и оставлять ей возможность дышать?

– Нет, ваша милость, – заголосил воин, теперь на собственной шкуре ощутивший всю тяжесть положения проигравшего. – Не вру! Четыре сотни, как есть четыре! Или уже пять! Бежит от королька народ! Бежит! И все к Жеке!

– Так. – Похоже, у нас проблемы. У нас – это у армии Азалии и верхушки всей страны, которой, если мы проиграем войну, придется отправляться в изгнание или прогибаться под новых властителей. Но придворному магу и главе ковена, в отличие от мелких дворянчиков или крупных купцов и им подобной публики, второй вариант ни при каком развитии событий не светит. А значит, придется помочь решить одну общую проблему, чтобы потом не оказаться перед множеством столь же сложных, но уже личных. – А теперь давай-ка поподробнее. Что за фрукт такой дезертиров собирает, где живет, кем охраняется.

Многого лучник, увы, просто не знал. Однако и сообщенных им сведений оказалось достаточно, чтобы тихо запаниковать. Оказывается, солдатам время от времени снились жуткие сны, содержавшие в себе видения гибели, но толком посмотреть их не давали налеты войск неприятеля, которому просто неприлично везло в сражениях. А в тех редких случаях, когда защитники Азалии все же умудрялись дать достойный отпор или загнать атакующих в ловушку, прилетали неуязвимые драконы, плюющиеся чуть ли не морями огня, и вот тогда-то кошмар наяву и начинался. Люди не выдерживали и дезертировали. Но тех, кто улепетывал просто так, неизменно ловили и вешали в назидание другим. Единственным способом сбежать с фронта и не оказаться в руках палача, по мнению дезертиров, было примкнуть к некоему Жеке Наглому, о котором среди низших чинов ходили настоящие легенды, выставляющие данную персону чуть ли не спустившимся на землю небожителем, сейчас набирающим массовку для захвата мира, обязанную стоять на заднем плане и восторженно аплодировать во время его новых подвигов. В общем, на фоне привычных аристократов, спесивых, платящих за службу считаные медяки и регулярно посылающих на верную смерть, – не командир, а мечта, к которой надо успеть прибиться, пока еще не стало слишком поздно. Мда. Не знаю, кто там работает в Вирее в спецслужбах такой умный, сумевший провернуть подобное мероприятие, а вероятность случайного стечения обстоятельств, приведших к подобному результату, близка к нулю, но его точно надо убить. Или мы проиграем. Наш-то глава разведки способен своей компетенцией исключительно вызвать приступ остолбенения у степных сусликов.

– Так, – вздохнул я, растирая виски. От навалившегося вороха проблем захотелось срочно куда-нибудь сбежать. – Связать этих. И в замок. Думаю, местному рыцарю будет интересно узнать, что за чудеса творятся на его земле. Или этот Жека расположился у соседей?

Ответить дезертир, местности не знающий, а карту способный перепутать с листом лопуха, не сумел. Но путь до скопления мятежных солдат, неизвестно почему и как избегающих внимания королевских сил, описал достаточно подробно, чтобы сэр Трегест, выслушавший доставленного к нему языка, понял, о каком месте он говорит.

– Это плоская и довольно пологая гора, покрытая лесом, на границе трех владений, одно из которых принадлежит мне. – Мелкий феодал, которому дали задание обеспечить проходимость дороги до столицы, задумчиво расхаживал по комнате, не обращая внимания на затихающие вдали крики дезертира, утаскиваемого солдатами в тюрьму. Его судьба благородного аристократа не волновала абсолютно, и оставалось лишь надеяться, что парень не сгниет где-нибудь в дальней камере всеми забытый, ведь хоть и не очень хороший, а все же человек. – Я слышал о недовольстве в среде солдат, но до сих пор не придавал этому особого значения. Легкое бурчание понятно, думаю, во всей Азалии не найдется лиц, довольных ходом данной кампании. Ну, может, исключая предателей. Да и отдельные беглецы, желающие переквалифицироваться в грабителей или просто скрыться с оружием и осесть где-нибудь в тихом месте, всегда были, есть и, скорее всего, будут. Но четыреста человек! Да моя дружина, если собрать ушедших на покой стариков и навербовать рекрутов подходящего возраста по деревням и оставить крепость без защиты, будет в восемь раз меньше! Нет, можно еще собрать и ополчение, конечно, и тогда численность сравняется… Но насильно забранный в войско крестьянин, не защищающий родной дом и не умеющий обращаться ни с мечом, ни с копьем, ни с луком, пожалуй, самый плохой солдат, которого только можно представить. Опытный ветеран уложит таких с десяток и не запыхается, а рыцаря на хорошем коне даже толпа мужиков с дрекольем в принципе остановить не может.

– Не скажите, – возразил ему я. – Трупами в конечном итоге можно завалить кого угодно.

– Сразу видно, вы не воин. Лишь полный профан в ратном деле может столь глубоко заблуждаться, – слегка поморщился сэр Трегест. – Опытный всадник на крепком и, самое главное, выносливом жеребце в состоянии по одному перебить любое количество не оснащенной дальнобойным оружием пехоты, если хорошо умеет бить на скаку длинным кавалерийским копьем.

Особо возражать рыцарю, ранее весьма осторожному человеку, сейчас отчего-то решившему вести себя как ожившая карикатура на героя, прошибающего лбом стены и разгоняющего в одиночку армии, не хотелось, хотя в сказанные им слова поверить было тяжело. Уж лучше сосредоточиться на конкретных проблемах и их как-то решить, чтобы потом было чем отчитываться перед королем за задержку. И голова предводителя отряда в несколько сотен дезертиров, полагаю, вполне подойдет. Еще и где-нибудь в пути можно будет задержаться за такое щедрое подношение.

– Предлагаю убить этого самого Жеку, – выдал рациональное и вполне осуществимое предложение я. – Неважно даже, агент ли он Виреи или просто удачливый авантюрист, намеревающийся вместе с набранными им людьми податься в более благополучные края, где можно вволю пограбить, но для блага страны подобную персону стоит своевременно устранить. У меня как раз два эльфийских снайпера имеется.

– Важнее восстановить свободное сообщение со столицей! – Ну, понятно, отданный лично ему приказ в глазах сэра Трегеста важнее будет, чем все остальное, ибо спрашивать за выполнение будут тоже с него. – Этих мелких кусачих тварей надо вывести раз и навсегда, как тараканов!

– Люди будут опаснее зверей, даже самых экзотических. – А еще я, без посторонней помощи, могу лишь давить хищных бомоголов по одному. Учитывая размер их популяции, подобные методы борьбы заметной пользы не принесут. – И долго оно продержится, ваше сообщение, если по округе такой отряд бродить будет? Дезертиры вряд ли откажутся от удовольствия пограбить, так как им терять уже почти нечего, а хорошо гульнуть и нахапать добычи наверняка захочется. Но, даже если допустить почти невозможную железную дисциплину в их шайке и нежелание ее командира становиться банальным придорожным грабителем, остается один маленький вопрос. Чего будет жрать такая толпа народа? Ее охотой не прокормишь. И даже регулярными наездами в парочку деревень тоже. А запасы-то там отнюдь не беспредельны, да и те изрядно подточены прошедшей здесь королевской армией. Жеке, если он не хочет оказаться без своей собственной маленькой армии, придется отнимать продовольствие, поскольку просто купить его он после не сумеет ни за какие деньги. А значит, конфликт с ним неизбежен.

– Да, в ваших словах есть резон, обезвредить подобную шайку дело действительно нужное, – с неохотой признал рыцарь, видимо, понимающий последствия столкновения собственных сил с отрядом в несколько сотен солдат. Такая сила возьмет его замок одним штурмом, если не будет особо считаться с потерями. – Но если хоть часть слухов, известных об этой персоне, правдива, это человек благородного происхождения, и следовало бы вызвать его на поединок.

– Вызывайте, – охотно согласился я. – Может, и правда вам повезет его пристукнуть с соблюдением всего необходимого церемониала. А на случай поражения сделаем засаду. Вот только как убедить Жеку в необходимости провести дуэль за пределами его лагеря в названном нами месте, в том случае если он вообще примет вызов?

– Вы ведете себя бесчестно, – сделал замечание рыцарь. Не понял, он что, сумел узнать о шашнях с его женой? Иначе с чего такое поведение? Неужели один удар шестопером по шлему мог настолько изменить мировоззрение личности, сделав из прагматичного в общем-то человека возвышенного мечтателя, проживающего в собственном измерении, мало соприкасающемся с реальностью? Да нет, вряд ли, вот наоборот могло бы получиться, но столкновение тяжелого тупого предмета с головой розовые очки на глаза никак надеть не может. Сэр Трегест сам на себя не похож… не похож… Опять диверсанты Виреи постарались? Так, видимо, пора будить своего симбионта. – И мой долг, как лица благородного, – не допустить подобного развития событий.

– Организм стоящего передо мной существа и организм, который носитель видел раньше, не совпадают, – подтвердил подозрения магический симбионт. – Отличие их по массе тела составляет восемь процентов.

Интересно, а этому самому Жеке личный маг не нужен? Я начинаю всерьез бояться спецслужбы наших противников. Сделать такую правдоподобную подделку – это нечто. Да сколько же у этих тварей грязных фокусов в запасе? И чем бы отвлечь этого типа, чтобы приблизиться к нему вплотную и вырубить без шума и пыли? А то, боюсь, парочке стражников, находящихся сейчас за дверьми комнаты, доказать, что их сеньор – самозванец, будет затруднительно.

– Бесчестно было бы провести ритуал, при помощи которого можно отправить за жизнью нужного нам человека десяток-другой призраков. – Так-с, самозванец одет в кольчугу и кирасу. Я, впрочем, тоже, жизнь приучила возить с собой запасные комплекты доспехов, а если когда-нибудь меня попробуют ограбить, то воры, вероятно, долго будут пытаться понять, где искомый ими багаж чародея, полный книг и магических артефактов, и почему перед их глазами находится содержимое маленького арсенала. Значит, подобраться поближе и со всей дури ударить в челюсть. Нет, так не пойдет, дури у меня много, зашибу еще раньше, чем следует. В руку, в правую, под которой ножны с мечом на поясе болтаются. А потом сразу же в левую, вряд ли местные рукопашники очень увлекаются ударами ног в стиле карате. И придушить слегка, чтобы орать во время допроса не начал. Благодаря усилению от живого артефакта, главное – чтобы конечность не оторвать. – Особенно бесчестно по отношению к жертвам, необходимым для этого самого ритуала. Кстати, есть ли у вас какие-нибудь не сильно нужные крестьяне?

Так, еще надо наложить заклинание тишины, чтобы снаружи возни слышно не было. Сам не справлюсь, придется просить обитающего в теле паразита темномагического происхождения. Надеяться на то, что ошеломленно хлопающий глазами визави не разбирается в чарах, глупо, а значит, заклятие должно быть наложено одновременно с первым ударом, чтобы раньше времени добычу не вспугнуть.

– А как же, – неуверенный кивок в сторону двери, за которой нашего недавнего собеседника, разливающегося соловьем, могли еще не успеть доволочь до темницы. Соврать, что понадобятся невинные дети и прекрасные юные девственницы? Не, перебор будет, если первых найти еще можно, то вот вторые являются чересчур уж экзотическим и дефицитным товаром. Грубый мир, простые нравы, а некоторые положения христианской морали у виднейших богословов и ревнителей общественного спокойствия способны вызвать лишь гомерический хохот.

– Пленных дезертиров для надежного достижения нужного эффекта маловато будет, да и для отчетности они нужны еще живыми, если сдать их в ставке короля, то можно просить…

С первыми напрягшимися для резкого сокрушительного движения мускулами помещение наполнила тонко звенящая, для слуха чародеев, энергия, гасившая все звуковые колебания в зоне своего действия. Не знаю, уловил ли ее тот, кто замаскировался под сэра Трегеста, или среагировал на приближающуюся к нему с явно недобрыми целями конечность, но он был быстр. Чертовски быстр. Уровень мастера меча, может, меньше, но ненамного, во всяком случае, выпущенную в него с расстояния хотя бы десяти метров стрелу поймал бы с легкостью. Двойник рогоносца успел выставить навстречу летящему к нему кулаку свою ладонь. Вероятно, если бы не чары, уши сумели бы различить сочный хруст, когда та изогнулась в не предусмотренную природой сторону. Во время рукопашной схватки с противником, который крупнее и тяжелее чуть ли не вдвое, не надо забывать, что чисто силовые блоки равнозначны признанию поражения. Нет, будь у меня возможностей не больше, чем у обычного человека подобных габаритов, столь печального итога бы не случилось, вот только живой артефакт обеспечивал своему носителю, помимо неприятностей и проблем, и более чем солидные преимущества.

Гримаса боли исказила лицо фальшивого рыцаря, в то время как его левая рука, в которой непонятно откуда возникло длинное острие стилета, метнулась к груди. К его собственной груди. Раскрытый вражеский агент намеревался оборвать свою жизнь, справедливо полагая, что процесс допроса ему мало понравится, а итог все равно будет одинаков. К счастью, он в пылу молниеносной схватки позабыл о собственных доспехах, а может быть, просто не был к ним привычен, и потому лезвие лишь скрежетнуло о железную преграду, оставив на ней выжженную царапину, свидетельствующую о зачарованности оружия. Шаловливая конечность немедленно оказалась перехвачена несколькими щупальцами, но неожиданно противник напрягся и как будто обрел второе дыхание. Казалось бы, жестоко сломанная ладонь сложилась в кулак и едва не вогнала мой нос куда-то внутрь черепа, лишь в последний момент удалось чуть повернуться, чтобы удар пришелся в глаз. Конечность же с оружием, дернувшись неимоверно сильным рывком, переборола сковывающие ее живые и хищные путы, а потом поползла влево, туда, где через защищенную стальными кольцами подмышку при удаче можно дотянуться до сердца.

– Вот же ж прыткий камикадзе попался на мою голову, – зло прошипел я на своем родном русском языке, просто отгрызая шаловливые пальчики фальшивого рыцаря немного укоротившимися, но нисколько от этого не ослабевшими щупальцами, не опасаясь, что меня услышат или тем более поймут. Построением порталов во всем мире владели считаные единицы, а уж их межмировая разновидность и вовсе, по официальным данным, давным-давно ушла в глубокую историю. Возможно, то, что скрывалось на дне реки, в которой один невезучий землянин неожиданно для себя очутился, было последним из хоть как-то действующих. В общем, надеяться на встречу с соотечественником или хотя бы тем, кто знает родную речь, глупо. Во всяком случае, до тех пор, пока моего влияния не хватит передвинуть сначала один из крупнейших городов страны, а потом и поменять русло также далеко не мелкой водной артерии, чтобы хорошенько покопаться в обнажившемся иле в поисках артефактов древних магов.

Град ударов, обрушившийся на лицо, был более чем неприятен, самозванец явно задался целью лишить своего противника зрения путем банального выбивания ему глаз. Их, конечно, благодаря помощи живого артефакта можно будет регенерировать, да и боли в бою из-за его вмешательства тоже почти не чувствуется. Поэтому, несмотря на отчаянное сопротивление фальшивого рыцаря, поединок явно подходил к концу. Правую руку супостату все-таки удалось переломать достаточно надежно, чтобы она вообще почти не шевелилась, лишь вяло дергаясь, а вместо кисти левой у него уже несколько секунд как находилась гладко вылизанная кость, фиксируемая обвившимися вокруг добычи плотоядными шлангами. Наконец противника все же удалось повалить на пол и меткими пинками по коленным чашечкам надолго, если не навсегда, отбить у неудачливого двойника возможность лягаться или пускаться наутек. Теперь человек, нет, пожалуй, все же существо – обычный представитель людской расы от подобных побоев уже умер бы или лишился сознания, – может только пытаться уползти от своего победителя, которому предстоит справиться с непростой задачей. Как отменить действие чар, блокирующих распространение звуков лишь вокруг нас, но оставить возведенный барьер где-нибудь в районе дверей, чтобы на крики допрашиваемого народ не набежал.

– Ну, поговорим, а, подделка некачественная? – Добиться требуемого результата самостоятельно не получилось, вернее, волшебство убрать я мог, но только все сразу. На более тонкие манипуляции не хватало банального опыта. Пришлось снова обращаться за помощью к своему паразиту-симбионту. – И не спорь. Раз распознал, значит, халтурная работа.

Вместо того чтобы отвечать, пленник взял и забился в агонии, хотя особых поводов для этого прямо сейчас вроде как и не было, даже культя, в которую превратилась его левая рука, уже не кровила, являя чудеса аномально быстрого самоисцеления.

– Быстро! Не дай ему умереть! – скомандовал я своему симбионту. – Во всяком случае, раньше, чем мы поговорим!

– Будет использовано значительное количество ресурсов, – предупредила зловредная плотоядная дрянь, приступая к работе. Кажется, после того как он закончит, придется навестить замковую конюшню и скормить ему какую-нибудь клячу. Или идти ловить дезертиров. Ох, как мне все это надоело! Хочу в отпуск. Куда-нибудь в благодатные края, где меня не будут пытаться сожрать как снаружи, так и изнутри.

– Он будет говорить, и будет говорить правду, – толкнулся в голову мыслеобраз от живого артефакта, практически целиком вытекшего наружу и обволокшего голову лжерыцаря, оставив свободным лишь судорожно дышащий рот. – Однако период активности ограничен, сложность поддерживания жизни данного существа увеличивается пропорционально затратам времени.

– Кто ты такой? Как смог принять чужой облик? Где настоящий сэр Трегест? Зачем тебя послали сюда? Когда состоялась подмена? Где ваша база? – Вопросы сыпались как из рога изобилия. И, наверное, ради исключения, в кои-то веки на них тут же нашлись ответы.

– Допельганер. Это врожденное умение представителей моей расы. В подвале, в винном погребе, в секретной зале за бочкой с сорокапятилетним вином. Изображать пропавшего, по мере сил саботировать защиту дороги, маскировать деятельность остальных. Сегодня утром. В подвале, в винном погребе, в секретной зале…

Речь, становившаяся с каждым словом все невнятнее, скатилась до еле разборчивого шепота и оборвалась.

– Нарушение функций головного мозга объекта лавинообразно нарастает, – поведал живой артефакт. – Лечение вызовет временную неработоспособность носителя и сделает обязательным экстренное восполнение ресурсов. Приступать?

– Сказано было достаточно, – решил я и отозвал своего магического симбионта. – Значит, прямо здесь… маскировать их деятельность… Убрать здесь все. Даже кости и заляпанный кровью ковер. А доспехи и прочий мусор приберу, пожалуй, в свою безразмерную мини-сумочку. Если стража войдет и найдет останки своего сеньора, поднимется тревога, а вот если не найдет ничего, хотя, по идее, он должен быть здесь, они еще немножечко подумают, прежде чем с мечами наголо туда-сюда носиться. А там, может, уже и настоящий сэр Трегест отыщется.

Дождавшись завершения процедуры поглощения живым артефактом всех условно съедобных улик, я собрал оставшееся, машинально оценив ценность доспехов и чистоту вделанного в рукоять меча драгоценного камня в четыре десятка золотых, а потом, проверив на всякий случай стол, разжился еще некоторым количеством серебра. Заглянуть бы еще в местную сокровищницу, вернее, комнатушку в арсенале с неким аналогом примитивного сейфа, но, увы, времени нет. А жаль. Свалить на допельганера, некоторое время распоряжавшегося замком на правах хозяина, можно почти любую пропажу. Впрочем, и найденные трофеи приятно согревали душу, позволяя выйти из комнаты с на редкость счастливым и уверенным выражением лица, отметающим всякие подозрения в возможности конфликта с благородным рыцарем, и направиться твердым быстрым шагом к выделенным придворному магу и его эскорту покоям. Брать людей со стороны для зачистки опасно, своих-то волей-неволей всех запомнил, пускай даже по лицам, а значит, живой артефакт сможет опознать подмену. А вот про местных такого же с уверенностью сказать нельзя, а потому и спину доверить им страшно. А ну как нож воткнут? Пусть уж с их проверкой на лояльность и подлинность сэр Трегест потом самостоятельно разбирается.

Выставленный снаружи входа, пусть не единственного, но главного, часовой при виде начальства попытался вытянуться во фрунт. Парень, довольно молодой, – впрочем, старые кадры элитного воинства в большинстве своем либо погибли при смене власти, либо были заменены позднее как не очень надежные, – явно не ожидал, что проходящий мимо вроде бы незначительного человека, сейчас являющегося скорее предметом интерьера, придворный маг резко дернет его за руку и затащит внутрь помещения.

– Грофона ко мне, – тихо прошептал я в лицо ошарашенному гвардейцу, для чего пришлось немного наклониться. – Немедленно. Сию секунду. Только тихо! Будет шум – разжалую до уборщика выгребных ям. Посмертно. И работать по специальности все равно заставлю.

Парень кивнул и испарился так, словно уже стал призраком. А спустя какое-то мгновение материализовался обратно вместе с Грофоном, держащим в одной руке кувшин с вином, а в другой – свой жутковатый топор. Мощные челюсти четвертьорка непрестанно шевелились, видимо, расторопный солдат умудрился выдернуть его из-за стола. Надо проверить парня на способности к магии, кажется, здесь и сейчас зарывает свой талант на военной службе либо будущий менталист, способный убедить кого угодно в чем угодно, либо и вовсе чародей со склонностью к управлению пространством. Иных способов за использованное время достичь подобного результата быть просто не могло.

– Тихо, возмущаться будешь потом, – оборвал я уже начавшего разевать рот для негодующего вопля Грофона. – Враги в замке. Среди его сеньоров и челяди. Вы еду на яды проверяли?

Дальний родственник короля непонятно выругался, потом проглотил пищу, мешающую ему членораздельно разговаривать, и повторил свою абсолютно нецензурную тираду уже во вполне понятной форме. Думаю, даже если бы он получил от меня страшную клятву, не оставляющую никаких сомнений в смертоносности приправ, пошедших на обед, то все равно поступил бы так же. Просто в силу привычки, буйности характера и какого-то совершенно невероятного пренебрежения к смерти.

– Только что мне пришлось прибить тварь, маскирующуюся под здешнего хозяина, – оборвать излияния несдержанного на язык квартерона было нелегко, но, к счастью, он, как показывает опыт нашего совместного шатания по разным, подчас весьма опасным местам, умеет материться и слушать одновременно. – Логово у них где-то в винном подвале. Собирай отряд и готовь его к штурму. Прищучим их тепленькими, пока не спохватились. И пока гарнизону не отдал приказ новый двойник.

– Дорогу узнать надо, – моментально прекратил излияния четвертьорк. – Ребята туда еще не лазили. А подземные части замков иной раз превосходят то, что стоит наверху.

– Пф, – фыркнул я. – Слуг здесь хоть и не так уж и много, но у вражеских диверсантов наверняка нашлись цели позавлекательнее, чем какая-нибудь поломойка. И учеников моих зови, нечего им тут без дела прохлаждаться.

– Девчонка спит, – заметил Грофон, уже разворачиваясь к собственному начальству тыльной частью. – Может, здесь оставим? Нечего детям под ногами путаться.

– Значит, на себе ее понесете, – категорически не захотел я расставаться с дриадой. Не знаю, как устроен винный погреб, но вряд ли бочки там каменные. Да и на полы, скорее всего, пошло дерево, а иначе очень уж холодно бы там стало. В общем, Симона с ее способностями, скорее всего, найдет там чем воспользоваться. А Ксена и упрашивать не надо, легок на помине, уже стоит в метре от меня и с ноги на ногу нерешительно переминается.

– Ну чего тебе? – Мда, все-таки как педагог я не очень. Впрочем, местные кадры дошкольного возраста не сильно привередливые. Не бьют просто так и регулярно кормят? Для большинства детей, ну кроме отпрысков наиболее благородных и обеспеченных семей, уже счастье.

– Мало готовых к бою артефактов осталось, – со вздохом пожаловался ученик. – Всего восемь штук.

– Ты же их как-то подзаряжать ухитряешься, хоть они и считаются одноразовыми? – Вот это новость так новость! И не сказал бы, что хорошая!

– Ну, вообще так с любой зачарованной вещью можно, – пожал плечами молодой волшебник. – Просто наиболее простые из волшебных предметов разрушаются, если наполняющая их энергия сильно отличается от закачанной при создании. А значит, пользоваться ими много раз может лишь тот, кто приходится кровным родственником создавшему предмет мастеру. Вот только процесс это долгий и тяжелый, в общем, трачу их заряд быстрее, чем могу восстанавливать.

– Хм… – Я ненадолго задумался, но почти сразу же нашел решение проблемы. – Давай еще работающие игрушки сюда. Молодец! А теперь разворачивайся и топай в свою комнату другие заряжать, на дело ты сегодня не идешь.

– Учитель! – обиженно взвыл парень, по вечной детской привычке считающий себя уже совсем большим, взрослым, сильным и самостоятельным, а потому лезущий в серьезные дела и ни капли не задумывающийся о последствиях. Почти как Грофон, только тот уже расти не будет, да и ум, пожалуй, вряд ли приобретет. – Так нечестно!

– Не буду спорить. – Действительно, делать мне больше нечего. – Лучше подумай, чем можно разжиться у допельганеров, кроме обычных трофеев. Десятая часть выручки твоя, надо же ученику придворного мага иметь деньги на карманные расходы.

– Не знаю, – задумался парень. – Бестиология никогда не была моим любимым предметом. Или они относятся не к монстрам, а к представителям редких рас?

– Ну, значит, разбогатеть тебе сегодня на десяток-другой монет не судьба, – с притворной печалью вздохнул я и заметил подходящий ко мне монолитный строй гвардейцев, перегородивших собою узкий коридор. Сжимаемые в руках щиты, не слишком большие, круглой формы и имеющие одинокий шип по центру, делали их похожими на решившую вдруг прогуляться стальную гусеницу, покрытую симметричным узором из одинаковых пятен и перебирающую многочисленными конечностями. Броня, сверкающая начищенным металлом, усиливала впечатление, придавая солдатам некую монолитность. Когда Грофон успел заставить их очистить свое обмундирование от дорожной грязи? Неужели в то время, когда в лесу наблюдалось крайне редкое зрелище: скачки на оборотнях? Нет, все-таки на своей должности мелкого командира он является почти идеалом. И редкостным садистом, но последнее лишь помогает в его сложной работе. Как хорошо, что именно он мой подчиненный, а не наоборот! – Все готовы? Тогда подождите, пока за своим шлемом сбегаю.

Четвертьорк неодобрительно и, вероятно, нецензурно что-то прогугукал мне вслед, что разобрать из-за надетого на его голову железного ведра не получилось. А забрало в использованной им модели головного убора в принципе отсутствовало. Проталкиваясь через строй вжимающихся в стены, чтобы не быть затоптанным, военных и ностальгически вспоминая земные маршрутки в часы пик, я отметил, что распоряжение насчет маленькой волшебницы все-таки было выполнено. Малышка спала на руках одного из эльфов, выбранного на роль носильщика то ли по расовому признаку, как более близкого к дриадам существа, то ли по степени полезности в грядущей схватке. Лук – это, конечно, хорошо. Но использовать его в сражении внутри тесных замковых помещений, где яблоку-то упасть будет негде от набившегося туда народа, не способны даже остроухие лесные жители. А в групповой сшибке на мечах они тоже стоят немногого, ибо хоть и ловкие, но очень уж хилые и легкие, их толпу легко пробьет навылет хорошо разогнавшийся, ну или неудачно поскользнувшийся латник.

Вход в выделенные покои, как оказалось, стал не таким уж и простым делом. Раздумывая о том, куда положить пригоршню колец, полученных от Ксена, я совершенно забыл о своей старой кирасе, приведенной вервольфом в состояние полной негодности. И наступил на нее. Нога плавно пошла в сторону, а пол столь же величественно начал приближаться к лицу, и лишь метнувшиеся из рук щупальца, сыгравшие роль своеобразных домкратов, уберегли замок от того, чтобы подняться по тревоге, вызванной набатом. Думаю, среди тех, кто здесь живет, найдется не столь уж много меломанов, способных отличить звук падения тяжелого тела в полной броне на железку от удара билом по колоколу. Естественно, артефакты разлетелись в разные стороны, и их пришлось собирать. Опять щупальцами. Наклоняться в парадном костюмчике тяжелых рыцарей – тот еще акробатический трюк.

– Хм, – в процессе одно из колец скользнуло на сотворенную скорее из магии, чем из плоти, конечность. Аура тотчас же ощутила касание зачарованного предмета, ощущение напоминало легкое нытье от полученного не так давно ожога, не болезненное, не слишком назойливое, но и недостаточно мимолетное, чтобы вовсе о нем забыть. – А ведь это, пожалуй, вариант. Нет. Открытие. Прорыв! Черт! Проклятье! Как я раньше об этом не догадался?!

Из моих кистей выросло еще семь тонких щупалец, и на каждое из них скользнуло по боевому украшению. Восемь артефактов были готовы извергнуть из себя атакующее волшебство. Обычные люди не могли пользоваться большим количеством подобных игрушек одновременно, просто потому, что энергетические каналы ауры пролегали и действовали немного не так, как нервные, и если бы кто-то нацепил на одну и ту же руку два волшебных перстня, то при активации одного из них неминуемо сработал бы другой. В результате заклинания, формирующиеся на столь близком друг от друга расстоянии, перемешались бы и в лучшем случае не сработали. В худшем – последствия их применения потом определяли бы видные ученые чародеи, пытаясь понять, чего же это такое шандарахнуло и можно ли повторить эффект. Опытные волшебники, в принципе, могли преодолеть подобное ограничение за счет виртуозного управления своим талантом, но у способного ходить, как правило, не возникает нужды в костылях. А вот я, колдовать не умеющий и не собирающийся учиться, мог их использовать в личных целях. В количестве, равном количеству собственных конечностей. То есть практически в любом!

Счастливо хихикая от осознания той мысли, что только что стал куда сильнее, ну или по крайней мере определил способ немного смухлевать в игре под названием «жизнь», я нашарил среди вещей свой костяной подшлемник и надел его на голову. Изнутри зачарованный большими профессионалами своего дела, артефакт оказался привычно мягким и даже немного теплым, а ведь по внешнему виду и не скажешь, будто внутри этой жутковатой штуковины можно чувствовать себя так же комфортно, как в хорошо выделанной шапке-ушанке.

– Мессир, мы слышали какой-то шум, – заглянул в комнату гвардеец, но стоило мне развернуться к нему, как солдат, далеко не худший, раз сумел попасть в столь элитное подразделение, рефлекторно отшатнулся, не сумев полностью подавить испуганного ойканья. Ну да, со стороны кажется, будто бы все, что расположено выше шеи, сейчас откусят смыкающиеся челюсти костяной головы, весьма похожей на змеиную. В общем, выглядит пугающе, и в зеркала лучше не смотреть, а то они, зараза, в этом мире дорогие, а живой артефакт, если его носитель подвержен влиянию сильных эмоций, сначала бьет, а лишь потом пытается думать или прислушиваться к мнению хозяина. – В-все в порядке?

– В полном. – Я водрузил поверх одной из самых больших своих ценностей обычный железный шлем, почти полностью повторяющий своими формами банальное ведро. Только оснащенное напротив глаз двумя узкими щелями, а напротив рта – небольшой откидной форточкой. – Вперед! Выдвигаемся на штурм винного подвала!

Грохоча башмаками, отряд в два десятка человек, ну, или, учитывая моего симбионта и эльфов, почти человек, несся по переходам и лестницам, забирая неуклонно вниз. Указателем служил старик с веником, оперативно отловленный Грофоном, знающий тут все и вся. Нет, если бы мы попросили проводить нас в подвал или, скажем, к воротам, то он бы еще, может быть, покочевряжился, играя в героев, но дорогу к запасам веселящих напитков согласился показать сразу и в процессе даже ни разу не соврал. Видно, был уверен, будто мы все не выпьем, и ему тоже достанется пара кувшинчиков. Впрочем, когда я увидел размеры помещения, то понял, что тут и потеря десятка бочек может оказаться незаметной. Чем строители рыли такую махину? Тут же в футбол играть можно, да и для трибун место останется! А еще, судя по виднеющемуся в темноте проему, дальше тоже есть помещения не менее впечатляющих размеров.

– Так, здесь вода на случай осады, – ткнул в ближайшую емкость проводник. – Дальше, за арочкой, зерно, приготовленное к неурожаю. А там, в дальней стеночке, – дверочка, под фонариком, чтобы найти легко было, и вон там-то запасы пива и начинаются, а уж за ними винцо припрятано.

– Стоять! Куда! – Одинокого сторожа, не пойми откуда выскочившего нам наперерез и вооруженного кружкой, где плескалась явно не вода, а также обкусанным куском сала, четвертьорк аккуратно затолкал в щель между сундуками, куда в обычных условиях с трудом пролезла бы даже мышь, и дальше нам никакого сопротивления не встретилось. До самой бочки с якобы сорокапятилетним пойлом, по размеру больше напоминающей железнодорожную цистерну. К счастью, рядом с ней имелась емкость несколько большего возраста, но меньших размеров, ну, может быть, литров на сто, которую, благодаря живому артефакту, вполне получилось использовать в качестве метательного снаряда.

– Берегись! – Переднюю стенку емкости, за которой вроде бы должно иметься потайное помещение, импровизированный таран пробил и тут же показал, что не зря я решил не ломать ее собственноручно или даже при помощи бойцов, а ограничился дистанционным воздействием. В дыре, проделанной подручным средством, немедленно забушевало пламя, некто очень предусмотрительный расположил у входа в свое убежище магическую ловушку. Взведенную. Либо нас ждали, либо там сидят параноики, одно хорошо, огонь, исчерпав резервы заклинания и наполнив воздух пеплом и винными парами от сгоревшей бочки, угас.

Внезапно по телу пробежала волна яростной дрожи, наполняющей желанием рвать, крушить и убивать все на своем пути. Живой артефакт выдал серию мыслеобразов, слишком спутанных и объемных, чтобы их удалось без проблем перевести на человеческую речь. Наверное, ближе всего к их описанию стала бы трехмерная голограмма, образованная словами «враг», «ересь», «предатель», «убей», «опасность» и «долг». Осознание их заставило меня даже впасть в ступор на несколько мучительно долгих секунд, а потом мысленно выругаться. Когда магический симбионт, слившийся с телом и им же под настроение подзакусывающий, вдруг начинает заниматься подобными фокусами, не надо быть предсказателем, чтобы понять – добром это все не кончится.

– На штурм! – Грофон ломанулся в образовавшуюся дыру как танк, существенно расширив ее собственным телом. И тут же отлетел назад, буквально вышвырнутый из укрытия пятеркой арбалетных болтов. Из головы вроде оперенные хвостики не торчат, а значит, скорее всего, поправится, он на менее опасные раны внимания обращает мало, демонстрируя чудеса живучести и везучести. Возможно, даже драться полезет, как немного оклемается, и если мы слишком долго провозимся с вражескими засланцами. Солдаты заколебались. Лезть на рожон с тем, чтобы покрыть себя неувядаемой посмертной славой, никому не хотелось. Пришлось брать дело, а также ближайшего ко мне пехотинца, выбивающегося из общего ряда тем, что он каким-то образом умудрялся таскать с собой громадный ростовой щит, в свои руки. Вернее, только в одну, в левую. Правая держала вытянутый вперед посох главы ковена, штуку не только разрывающую одним своим прикосновением толстый лист железа, но и очень прочную. Пусть ловушки или выпущенные заклинания сначала бьют по изделию древних магов, ему на этом свете, если не ошибаюсь, почти ничего не страшно.

– За мной! – Будем надеяться, двойного прикрытия, сначала из окованных железом досок, потом из их хозяина, сейчас висящего в руках на манер излишне крупного кота и нецензурно ругающегося в стиле выбывшего из строя командира, хватит, чтобы уберечь мое драгоценное, запрятанное в стальную скорлупу быстро регенерирующее тело. Постучались о преграду стрелы, но поскольку их болты не достали даже до гвардейца, завязнув на полпути, то особого внимания на них можно было не обращать. Продвижение вперед застопорилось десятком упершихся куда придется копий, оказавшихся недостаточно острыми, чтобы пробить хорошую броню, но жидковатое подобие фаланги просто начало съезжать назад, когда его стал продавливать усиленный живым артефактом организм. Посох пару раз о кого-то стукался, после чего происходил небольшой микровзрыв, деформировавший попавших под древний артефакт неудачников и распределявший содержимое их организмов по окружающему пространству, за что слуги, которым тут в любом случае все убирать, спасибо вряд ли скажут. А еще щупальца, пройдя через специально оставленные для них в грудной пластине и наплечниках заслонки, открывающиеся исключительно изнутри, бросились вперед и, судя по сдавленным быстро обрывающимся воплям, с кем-то там схватились. Жалко, что противников толком не видно, и более-менее внятных целеуказаний своему магическому плотоядному симбионту не отдать. Темно тут, видно, в целях маскировки на входе ни одного факела или лампы не повесили, чтобы подозрительный свет из щелей в пустой емкости диверсантов не выдал, только где-то вдалеке нечто синенькое призывно мерцает в обычном и чародейском зрении. Хорошо бы это не контур самоликвидации активизировался, не хотелось бы взлететь на воздух вместе со всем замком.

Первичный заслон, состоящий не пойми из кого, гвардейцы благодаря моей помощи довольно быстро смяли, будем надеяться, не порезав во мраке слишком уж большое количество друг друга по ошибке, после чего мы все вместе помчались вперед, в дальнюю часть тайного подземелья. И тут же последовала расплата в виде очень неприятного удара какой-то магией, заставившей промаршировать от макушки до пяток взвод покрытых шипами мурашек, но особого вреда чары вроде бы не принесли, то ли растратив свою мощь на недобровольного помощника, подозрительно обмякшего, то ли потратившись на преодоление доспехов, сделанных в дворцовых мастерских по спецзаказу, а то ли столкнувшись с природным сопротивлением магии, наличие которого у своего слуги один охотник на чудовищ объяснял имевшимися где-то в родословной гномами. Вопросов про то, как могли эти бородатые жители гор докопаться до соседнего мира, я ему не задавал, так как опасался раскрывать свое истинное происхождение смелому экспериментатору, вполне способному провести вивисекцию крайне любопытному экземпляру, несмотря на протесты последнего, а потому его теории, пожалуй, следует считать в лучшем случае сомнительными.

Размышления на отвлеченные темы не помешали мне, разбросав посохом тех, кто сам оказался недостаточно проворным и сообразительным, чтобы убраться с дороги, прорваться в более освещенную часть подземелья. И увидеть, как некоего субъекта, подозрительно похожего на сэра Трегеста, если бы последнего замотали в паутинный кокон какие-нибудь насекомые-мутанты, утаскивает в мерцающую арку, за которой виднеется какое-то другое помещение, явно находящееся на поверхности земли, некая неодетая дама, очень мало отличающаяся от его жены. Вот только у леди Инессы фигура была все же не настолько идеальной, к тому же у самого основания шеи у нее имелся весьма заметный шрам, след не очень удачного падения с лошади, которого у данной особы в наличии не имелось. Дальнейший свой поступок объяснить могу лишь тем, что разум был изрядно помутнен опьянением битвы, так как я изо всех сил понесся вдогонку за скрывающимися в портале личностями. Учитывая же, что живой артефакт на время схватки ускорил восприятие и скорость нашего совместного тела до максимально возможного значения, со стороны должно было показаться, будто громадная туша в еще более массивных доспехах летит как ветер, почти не касаясь земли. Да еще и швыряет при этом в свою цель подручные предметы, в виде щита и щитоносца. Хорошо хоть посох за ними не отправил, на артефакт, подобный ему, даже придворному магу придется копить лет десять.

Живой артефакт буквально заходил под кожей волнами, наполняя тело яростью битвы и распространяя вокруг нас ореол тьмы, где вполне удалось бы повесить не то что какой-то там топор, а настоящую боевую секиру вместе с тем, кто держит ее в руках. Во всяком случае, брошенное почти в лицо копье после попадания в него отлетело в сторону рикошетом, разламываясь на куски, и упало вниз уже кучкой щепок и погнутым железным наконечником. Поведение свое магический симбионт никак не объяснял, однако же, не отказываясь выполнять команды и особо не своевольничая, да к тому же, что было для него совсем уж не характерно, не нудел о недостатке ресурсов и не требовал себе высокой платы. Очень тревожный симптом, но разбираться с ним прямо во время драки, увы, не имелось никакой возможности.

Обнаженная особа, увернувшаяся от обоих снарядов, оказалась вынуждена выпустить недовольно мычащего сквозь кляп во рту рыцаря и, не тратя время на то, чтобы подобрать добычу или тем более прикрыться, рыбкой прыгнула в портал, стремясь оказаться как можно дальше от громилы в латах, через щели в которых торчат подозрительные хищно извивающиеся щупальца. Я попытался остановиться, чтобы подобрать какой-нибудь еще метательный снаряд и все-таки достать очередного допельганера. Лезть следом стало бы очень глупым поступком, ведь если врата, соединившие две точки реальности, закроют, то можно оказаться одному посреди целой армии врагов. Однако набранная инерция оказалась слишком велика. Даже попытка схватиться дополнительными конечностями за стенку не помогла, они просто соскочили, не найдя удобного места, чтобы зацепиться, и не успев достаточно хорошо впиться в гладкий камень. А хозяин замка, извивающийся как рыба и пытающийся то ли уползти с пути, то ли освободиться, очень неудачно подвернулся под ноги.

– Что-то часто в последнее время стал спотыкаться, – мелькнула в голове мысль, после того как я практически повторил маневр красотки. К счастью для нее, дама уже успела перекатиться в сторону, а потому избежала участи быть расплющенной. Я всего лишь звучно шмякнулся на пол, успев зафиксировать зрением комнату, где находилось десятка полтора типов в мантиях, предположительно, магов, а полы переливались разными красками от покрывающих их узоров, вряд ли выполняющих чисто декоративные функции.

– Враг! – прозвучало в моем сознании полное запредельного гнева рычание, и глаза тут же сами по себе выцепили одного из присутствующих, невысокого даже по местным меркам человека с очень широкими плечами… Стоп, да это же полугном! Окутывавшая меня ореолом тьма рывком расширилась и попыталась заполнить все помещение, протягивая к чародеям явно целенаправленно действующие свои жгуты, похожие на множество когтистых лап, но дорогу разбушевавшемуся мраку перекрыли вспыхнувшие стенами пламени линии волшебного рисунка. Да и колдуны оперативно руками замахали, абракадабру забормотали, в талисманы вцепились, создавая вокруг себя разнообразные защиты, но почему-то и не думая пока о нападении. – Арр! Вор! Предатель! Бунтовщик! Убей его, смертный! Сокруши! Уничтожь! Раздави!

Не узнать того, кому принадлежали команды, было невозможно. Млфурий собственной персоной, древний подземный ужас глубин, имеющий то ли божественное происхождение, то ли возможности, соответствующие его дьявольскому аппетиту.

Тьму, являющуюся зримым воплощением силы древней сущности, стало просто сдувать с меня. Складывалось ощущение, будто его мощь, появившаяся из живого артефакта, куда-то уносится, будто конфетти с шерсти кошки, попавшей под пылесос. В голову, а также, кажется, и в реальный мир ударил жуткий звук, напоминающий одновременно скрип зубов тысяч бензопил по алмазным рашпилям и тоскливый бессильный вой.

– Сейчас тебе лучше отступить, – казалось, каждое слово бывший покровитель гномов, все верующие которого погибли или сменили религию, тянет из себя клещами, к тому же тон обладающей неимоверным могуществом твари все больше и больше стихал, напоследок скатившись до едва различимого шепота. – Но потом ты убьешь его, чем заслужишь много, очень много моей милости. Или я уничтожу тебя, несмотря на хорошую добычу, находимую раньше для живого артефакта.

Тотчас же последние клочья тьмы, еще прикрывающие меня непроницаемой пеленой, истаяли, и стало очень горячо от вспыхнувшего вокруг воздуха, помутилось в голове от резкого приступа мигрени, тело в нескольких местах пробили некие неизвестные снаряды, судя по ощущениям, не до конца заблокированным даже симбионтом, детонировавшие, к счастью, с недостаточной силой, чтобы просто разорвать свою цель на клочки. Волшебники пытались уничтожить незваного гостя, и, пожалуй, через пару секунд, когда они усилят свои чары, у них действительно все получится.

– Вытягивай нас назад, живо! – скомандовал я живому артефакту, одновременно выпуская из-под прикрытия лат тонкие щупальца с надетыми на них боевыми артефактами и активируя все кольца разом. Выпущенные заклинания ушли непонятно куда, но свою роль все же сыграли. Напрягшиеся плотоядные конечности просто вытянули меня, не имевшего времени даже на то, чтобы встать на ноги, обратно в подвал. Вслед из портала понеслись враждебные сгустки магии, но на их пути оказался очень не вовремя для себя вставший на ноги щитоносец, после неудачного полета явно дезориентированный и старающийся убрести в безопасное место. Гвардейца разнесло на кусочки, а арка, пронзительно полыхнув напоследок, погасла, оставив всех, кто не успел сбежать, на произвол победителей, уже практически уничтоживших последние островки сопротивления.

Глава 4

– Благодарю вас еще раз, мессир, тогда, в той потайной зале, вы меня просто спасли!

– Да……… твою……….! Лично!

– Все, уже поздно прятаться, они нас заметили, – вздохнул я, понимая, что отправляться на передовую вместе с сэром Трегестом и Грофоном было плохой идеей. – Так, секунду, сейчас раздам щиты. Все готовы? Драпаем! Ну, или, если по-благородному, предпринимаем тактическое отступление на заранее подготовленные позиции.

Мы все трое развернулись и дружно начали карабкаться вверх по склону покрытого лесом холма, у подножия которого и засветились раньше времени. Стрелы, выпускаемые лучниками, составлявшими, похоже, девяносто процентов сил наших текущих врагов, свистели над головой, по бокам и звучно тыкались в повешенные на спину ростовые щиты, прикрывающие все от сапог и до затылка. Щиты до того мирно почивали в моем миниатюрном кошелечке со свернутым пространством, который половину резерва магических сил на свою работу сожрал, паразит. Не знал бы обратное, заподозрил бы, что они с живым артефактом прямые родственники.

Допрос выживших диверсантов, среди которых, увы, не оказалось их командиров, подтвердил наши худшие опасения. Отряд Жеки Наглого действительно собирался для того, чтобы действовать в тылу королевской армии по плану командования сил вторжения. Руководство данного формирования составляли опытные солдаты Виреи при поддержке пары жрецов бога войны, ну а дезертировавший сброд играл при них лишь роль массовки и пушечного мяса. Никаких активных действий данное незаконное бандформирование, находящееся вдали от основного района боевых действий, пока не предпринимало, копя силы и выжидая удобного момента, а потому если кто из штаба Азалии о нем и знал, то временно махнул рукой. Управление всем этим сбродом из основного лагеря захватчиков осуществлялось чуть ли не в реальном времени, благодаря усилиям моего условного коллеги, чародея Альберта Портала, способного по амулетам-маячкам, имеющимся у достаточно высокопоставленных и нужных персон, связать вратами перехода любые две точки в радиусе многих километров. Причем последнее слово его имени, как ни удивительно, было не кличкой, а официальной фамилией волшебника, чьи предки на протяжении сотен лет пытались восстановить достижения древних магов на ниве управления пространством и даже паспортные данные себе в честь выбранной стези поменяли. Придворным магом он, правда, не являлся, поскольку у наших соседей такой должности вообще не имелось. Больше ничего хорошего о нем выяснить не удалось. Только плохое, свидетельствующее о его уме, силе и опыте.

Когда я узнал о данном факте, то восхитился, выругался и запаниковал.

Чародей, условно способный вернуть меня на Землю, ну или хотя бы представляющий, что именно необходимо для этого, имелся в зоне досягаемости. Но был не только очень силен, но и крайне враждебно настроен. А силы Виреи, учитывая его способности, получали громадное преимущество над защитниками Азалии. Да, даже Альберт не мог переправить с места на место армию, но неуловимость небольших хорошо натренированных отрядов, доставляющих нам столько проблем в тылу, получила свое объяснение. Многого рядовые агенты, которые должны были изображать недавно нанятых на работу слуг, увы, не знали, но в одном уверены были на все сто. Где-то у Жеки Наглого есть портальный маячок, по которому он в случае необходимости получит подкрепление или сбежит сам вместе с наиболее ценными кадрами. Собственно, почти четверть из оказавшихся в плену людей первоначально готовилась влиться именно в его отряд и лишь в последний момент, когда их руководство невесть с чего изменило планы, узнала о новом пункте назначения. Сэр Трегест, как только это услышал, в категоричной форме потребовал разобраться с этой проблемой, напрямую угрожающей безопасности его владений, отвлекаясь лишь на то, чтобы лишний раз поблагодарить своих спасителей. Не знаю чем, но похитители, принявшие его облик, изрядно благородного рыцаря напугали. Я, в принципе, тоже к ним особо теплых чувств не питал, с регулярной армией Виреи встретиться не стремился, да и маяк для постановки портала было бы хорошо захватить и передать компетентным специалистам, а потому практически мгновенно оказался разработан план мести.

Конечно, в других условиях рисковать своей шеей ради таких пустяков и не подумал бы, но забыть о категорическом требовании Млфурия уничтожить того, кто рассердил его, сложнее, чем не заметить отсутствие в организме сердца. А тот полугном явно не последний среди верхушки Виреи, раз он находился среди волшебников, каким-то боком причастных к открытию порталов. Получается, самым простым способом обеспечить его гибель, ну или хотя бы получить возможность добраться до его шеи, не встречая на пути особо значительных помех, будет просто сделать так, чтобы Азалия победила в войне со своим вероломным соседом. А там падет ли нужная личность в битве, пойдет ли под топор палача или же просто окажется в плену, уже все равно. Даже если реализуется последний вариант, оставляющий ей наибольшие шансы, придворный маг достаточно влиятельная фигура, чтобы без малейших для себя последствий уничтожить практически любого узника, исключая лишь лиц королевской крови и кого-то из аристократов, имеющих родичей на нашей стороне. Да просто скажу, что полугном готовил побег при помощи особо темной и запретной магии! Главное теперь и нам подготовиться получше. Увы, на помощь живого артефакта в деле уничтожения данной персоны надежды мало, достаточно лишь вспомнить, как исчезала в никуда сила Млфурия, ранее без особенных проблем одолевшая прошлого главу ковена магов и разгромившая святилище бога войны, несмотря на отчаянную защиту последним своего имущества.

– В сторону, – скомандовал я, когда мы наконец взобрались на холм и увидели своих сменщиков, стоящих метров на триста дальше, после чего тут же толкнул своих спутников в заранее подготовленное укрытие, а проще говоря, яму. Копал ее лично, но без всякой активной магии, на одном лишь усилении живым артефактом мускулов, а потому шансы на наше обнаружение были невелики. Даже опытный геомант мог без особого труда почувствовать лишь серьезное сотрясение почвы от шагов или движений, ну или чары, заключенные в ней, но обычную полость, где сидят трое тихих как мышки людей, в горячке погони наверняка пропустит. Плетеная крышка, покрытая по примеру партизан слоем дерна с живой травой, надежно скрывала от обычных взглядов.

– Сидим и дышим через раз, – напомнил я своим спутникам. – Грофон, тебя это отдельно касается. Если опять заревешь, женю тебя на троллихе, да еще и припасов на свадебный пир ей отсыплю, чтобы муженек как минимум до первой брачной ночи дожил.

– А у тебя есть на примете среди них настолько хорошие знакомые, что ты им мужиков подгоняешь? – не смог удержаться от того, чтобы съязвить, четвертьорк, но потом и правда замолчал.

Спустя примерно минуту после того, как мы спрятались, на холм взобрались преследователи, половина из них пустилась дальше в погоню, а оставшиеся на одном месте начали выпускать стрелы по удалившимся беглецам и окончательно нас скрыли, ибо вряд ли вражеские чародеи и жрецы будут пересчитывать, сколько именно сейчас рядовых бойцов осуществляет захват подозрительных личностей, замеченных около лагеря. Скорее уж они сейчас спешно готовят свои основные силы к бою, а также сканируют окрестность и, думаю, уже обнаружили небольшой конный клин, выметнувшийся из-за деревьев и стоптавший незадачливых преследователей. Бросаться в лихую кавалерийскую атаку на засевших на возвышенности стрелков всадники не стали, но вслед за ними показались гвардейцы и солдаты сэра Трегеста, также оснащенные дальнобойным оружием, но здесь и сейчас имевшие подавляющее преимущество в численности. И, кстати, они там были не одни. Благородный рыцарь не только повыгребал из своих владений всех, кого мог, но и по соседям, с кем имел более-менее хорошие отношения, прошелся. Итого удалось собрать чуть меньше полутора сотни воинов, правда, примерно треть из них являлась, по факту, либо крестьянами ополчения, либо вернувшимися из резерва стариками, до того минимум несколько лет проведшими в праздности и отошедшими от дел. Пара залпов – и рядом с нами остались лишь те, кто не смог вовремя ссыпаться вниз по крутому склону. А вот затем горстке нахальных защитников отечества пришлось спешно отступать от лавинообразной массы дезертиров, намеревающейся раздавить наглецов, многократно уступающих им в численности. Надеюсь, ливень стрел, выпущенный ими, сразил не слишком многих. Происходи действие на открытой местности, безлошадные шансов спастись не имели бы, но буйная девственная природа отлично задерживала оперенных посланниц смерти ветками и стволами деревьев.

– Не пора? – прошептал Грофон, сверкая глазами и нетерпеливо ерзая из стороны в сторону. Про нарушение звукомаскировки он то ли забыл, то ли решил, будто в наступившей какофонии его не услышат. Думаю, последнее вероятнее, так как проклятья, ругань и топание неслись буквально отовсюду, а крышка убежища пару раз содрогалась, когда на нее наступали. – Я уже слышу, как кто-то командным голосом орет у подножия.

– Рано, – уже не понижая голос, ответил ему я. – Как кони над нами будут, начнем действовать.

– А если в обход пойдут?

– Да нет здесь другого нормального пути, егеря два раза проверили, – фыркнул рыцарь. – Холм этот хоть и крут, но свободен, и кони пройдут, не особо напрягаясь. А чтобы с фланга к нашим людям зайти, через такой бурелом продираться придется…

– Оптимальные для поглощения объекты в зоне досягаемости, – толкнулся в голову мыслеобраз от живого артефакта, почуявшего подходящую для него добычу, то есть людей, одаренных сверхъестественными способностями, после чего крышка тайника, красиво кувыркаясь, улетела в сторону, просто выбитая моим телом, несмотря на броню подпрыгнувшим в высоту метров на десять. Лучник, стоявший, как оказалось, прямо над нашими головами, шмякнулся вниз куда менее красиво, да и почти не крутился в воздухе. Секунды, проведенные в свободном полете, благодаря ускоренному восприятию дали достаточно времени, чтобы осмотреться. Вокруг – дезертиры армии Азалии, отличающиеся от тех, которые попались нам чуть раньше, лишь весьма незначительно. Увы, их количество заставляет поджилки трястись, ибо, если каждый из них выпустит по стреле и хотя бы десятая часть из них меня поцарапает, придворного мага придется собирать воедино с увеличительным стеклом. А прямо по курсу находятся только взобравшиеся на склон всадники в богатых доспехах, числом около двух десятков, чьи разгоряченные подъемом и предстоящей схваткой кони раздувают бока. Ну, перед смертью, как известно, не надышишься. Выстрелившие вперед, словно снаряд из катапульты, щупальца хватают ближайшего из всадников и, несмотря на полученный ожог от какого-то защитного амулета, молниеносно подтягивают своего носителя к стремительно обгладываемой жертве.

– Обрушь это место, – скомандовал я своему симбионту, виртуозно управляющемуся с магией земли, видя, как несутся ко мне боевые четки жрецов бога войны. Кажется, этим доспехам тоже долго не прожить, думается мне, что наполненное святой силой оружие оставит на них в лучшем случае огромные вмятины. – Ресурсов должно хватить. И восстановить их, в условиях такого окружения, – не слишком долгое дело.

Плотоядное творение темной магии и воли древнего подземного бога, с огромной склонностью к гномоедству, даже отвечать согласием не стало, а сразу же принялось за работу. Из щупалец, лавиной вытекших из рукавов, сложилась хитрая трехмерная фигура, повторить ее не взялся бы и чемпион по построению карточных домиков. Вниз из получившейся конструкции ударила волна темно-зеленого света, не заметившего копошашихся на земле людей, а канувшего в глубины недр, отозвавшихся недобрым рокотанием, предвещающим грядущую бурю. С тяжким надсадным грохотом холм пополз вниз вместе с теми, кто находился на нем, то есть несколькими десятками солдат, Жекой и его ближним кругом, если они, конечно же, были здесь. Лошади испуганно ржали и вставали на дыбы, некоторые и вовсе понесли. Впрочем, кони спасти себя или своих хозяев все равно не смогли, почва стремительно размягчалась, и любые объекты тяжелее перышка просто тонули в наколдованной грязи. На всякий случай, не желая ухнуть вслед за ними, я подпрыгнул высоко в воздух, так как бронированные сапоги начали опасно погружаться в землю. Чтобы не упасть обратно, поскольку летать как-то не умею, пришлось опереться обо все еще относительно плотный участок несколькими щупальцами, словно ходулями. В меня, повисшего на высоте около десяти метров, несмотря на молниеносность происходящего, успели выпустить несколько бронебойных арбалетных болтов, приправленных чарами и оставивших после себя раны, не желающие закрываться, а также как минимум одно полноценное заклятье, обжегшее связанного с темной сущностью симбионта до такой степени, что он оказался вынужден срочно втянуть в себя все дополнительные конечности и практически выпал из схватки на какое-то время. Но, к счастью, заклинание усиления голоса удалось сотворить самостоятельно и даже удержать его от развеивания, когда ноги ткнулись в грунт, ставший мягким как глина после всех сотворенных с ним манипуляций.

– Слушайте все! – Если игра на нервах дезертиров не сработает и те не поведутся на блеф, придется убегать, и очень быстро. Собственно, для этого-то рыцарь и Грофон, наконец вылезшие из тайника и вставшие по бокам, как наиболее боеспособные и трудноубиваемые юниты, вместе с которыми можно будет успешно совершить прорыв, пошли со мной. Хотя им я наплел какой-то чуши про внушительность, и то, что одинокий волшебник будет восприниматься не слишком-то умными солдатами совсем не так, как он же плюс официальная власть в виде несомненных офицеров. – Я, Проглот, придворный маг Азалии и глава ковена магов, беру вас в плен так, как уже сделал это с лазутчиком Виреи, известным как Жека Наглый, и сворой его прихлебателей!

Главное, чтобы они посреди патетического монолога отрыться не смогли. Кто знает, какими силами обладают засланцы врага и кто среди них может оказаться кроме жрецов бога войны? У тех, насколько помню по книгам и собственному опыту схваток с данными священнослужителями, повышены физические кондиции, очень хорошо развито умение настучать ближнему своему в бубен да есть некая склонность к управлению насыщенным божественной энергией пламенем. В общем, против похоронившего их в своих глубинах завала ничего достаточно надежного не найдется, на чем и строился расчет при планировании крайне рискованной, но все же имеющей шансы на успех операции.

– Одумайтесь! – А лучше вообще не думайте, а слепо подчиняйтесь. Для убедительности еще фонариков с десяток над головой, живой артефакт, попросим повесить. Не стандартных, дающих теплый свет, почти аналогичный солнечному, а очень-очень ярких, режущих глаза. И цвет пусть будет как у огня, ах да, и синенькие разряды молний пусть змеятся гипнотически. Сил уйдет не так уж и много, а результат получится для не искушенных в магии похожий на «очень страшное колдунство». Даже если кто опознает обман, то после похороненных живьем руководителей дезертиров остальные ему попросту не поверят. – Вас обманули и заставили служить тем, кто сначала убивал, жестоко, кроваво и безжалостно, а потом хитростью заставил выживших служить себе! Со стороны королевского правосудия обещаю снисхождение и прощение тем, кто искренне раскается в совершенных преступлениях и будет готов кровью искупить свою вину.

Штрафные батальоны, вернее, их средневековый аналог, в этом мире известны с глубокой древности, и никаких нежелательных инноваций подобное развитие судьбы стоящих передо мной людей не принесет. Кстати, очухавшийся живой артефакт, видно, решивший, будто бой закончен, начинает демонстрировать признаки недовольства тем, что еще не получил себе ни одной жертвы. Сосущее чувство голода, равное которому испытывают, наверное, лишь вампиры, начало расползаться из живота по всему организму и туманить рассудок. А если бы меня, за исключением лица, не скрывали доспехи, то все собравшиеся здесь увидели бы, как плоть придворного мага усыхает прямо на глазах. Вернее, всасывается изнутри магическим паразитом, полезным и вредным одновременно. Интересно, внешний вид сильно поменялся? Когда легко узнаваемые латы и мантию сниму, со скелетом не перепутают?

– Но если вы и дальше будете вести себя как бунтовщики, то и разговор с вами будет как с бунтовщиками! – Заклятие усиления голоса старалось на полную мощность. Очень удачно из насыпи, образовавшейся на месте холма, вылезла чья-то рука, затянутая в латную рукавицу. Один из погребенных заживо явно не хотел оставаться в сотворенной магией могиле, а стремился наверх, к свету и воздуху. И нарвался на хищные объятия живого артефакта, спущенного мной с цепи, бедолага. Свившиеся в тугой жгут щупальца обвили пытающуюся найти опору конечность и выдернули ее обладателя наружу одним рывком. А затем опутали человека, облаченного в изукрашенные цветными эмалевыми узорами белоснежные латы, неприятным даже на вид содрогающимся студенистым коконом, продержавшимся на своем месте лишь пару секунд. Закончив расправу над добычей, плотоядные конечности спрятались в тело своего носителя и сделали вид, будто их тут и не было, а покачнувшиеся доспехи, внутри которых уже не было ничего живого, рухнули. Из слетевшего с плеч шлема выкатился чистенький беленький череп, вылизанный буквально досуха. – Лица, облеченные властью, достаточной для вынесения вам приговора, уже здесь, в виде меня, офицера королевской гвардии и местного владетеля сэра Трегеста и их солдат, чьи боевые порядки вы можете видеть у кромки леса! Надеюсь, все понятно? Сложить оружие!

Это был самый рискованный момент. Однако все пошло как по маслу. Покосившись сначала на стоящий рядышком отряд, численность которого из-за деревьев оценить не удавалось, потом на замершего могучего мага, буквально минуту назад устроившего мини-землетрясение, а затем подвергшего одного из командиров очень страшной смерти, дезертиры начали сначала неуверенно, а потом все быстрее и быстрее выпускать из рук свои луки и сбрасывать с плеч колчаны, полные стрел. Процесс, правда, немного затормозился, когда с разных сторон от меня вынырнули из земли две лысины жрецов бога войны, чьи обладатели, видимо, долго тренировались в синхронном плавании под землей и изрыгании пламени на ближнего своего.

Уйти от двух потоков огня, возникших совершенно неожиданно, нашей группке не получилось, а живой артефакт, временно не способный к слишком уж активным действиям, ничем в данный момент помочь не смог. К счастью, мои спутники, как раз стоявшие с боков, приняли на себя основной удар. Сэр Трегест доказал, что свое звание и прилагающиеся к нему доспехи, которые защищают не только от стали, но и от чар, он носит по праву. Стремительным рывком рыцарь добрался до святого биологического огнемета, безуспешно пытавшегося расплавить надвигающуюся угрозу, и снес ему башку мечом, словно клюшкой для гольфа. А Грофон, чья одежда заполыхала, будто облитая бензином, лезвием артефактного топора сначала сбил с себя чары, как засохшую грязь, а после метким броском оружия проделал в черепе священнослужителя, от удивления даже прекратившего колдовать, дополнительное отверстие.

– Ну, хоть вшей повывел, – со вздохом странного облегчения заметил четвертьорк, рассматривая свои руки, покрывшиеся жуткими ожогами. Боли он то ли не чувствовал, то ли умел виртуозно не показывать своих ощущений окружающим. – Все паразиты кусачие спечься должны были. Теперь можно и не мыться лишнюю недельку.

– Ты, главное, в привычку такие меры профилактики не вводи, – буркнул я, с тревогой ощущая, как просторно стало в доспехах, и наблюдая, как воспрянувшие было дезертиры все же не решаются броситься на нас, а уныло подставляют руки выдвигающимся к ним солдатам, вооруженным большим количеством веревок. И где их столько набрали? Похоже, придется действовать далеко не самым красивым образом. А именно – дать команду щупальцам, пока никто не видит, порыскать по недрам устроенного завала и подъесть всех, кто там окажется. И еще живым, если таковые имеются, – избавление от мук, и моему жутко жадному до добычи симбионту повод привести носителя в норму. А еще плотоядные отростки, думаю, сумеют отличить от ненужного хлама кошели с монетами и магические артефакты. – А не то местоположение нашего отряда враги по запаху паленой свинины определять будут. Что-то вымотала меня эта акция, присяду, пожалуй.

При помощи своей магии, неуклюжей, так до конца и не освоенной, да к тому же не слишком-то сильной, секунд за двадцать удалось создать из удачно найденной большой кучи земли, оставшейся после обвала, некое подобие трона с высокой спинкой. Наличие последней было обязательным, лишь через нее щупальца могли пройти в глубь почвы так, чтобы их не смогли увидеть окружающие. Ведь когда в бою маг уничтожает врага жутким способом, это одно, а когда он после этого пожирает его труп, пусть даже не ртом, а сотворенными чарами искусственными конечностями, – уже совсем другое! Быть страшным чудовищем и презренным падальщиком в глазах окружающих, как говорится, две большие разницы. Живой артефакт, понявший идею, незаметно выпустил свои отростки через амбразуры в тыльной части кирасы, и они тут же закопались вглубь, как дождевые черви на реактивной тяге. Ну все, теперь главное не шевелиться, чтобы импровизированное креслице не разрушилось и не выдало. Вот только прохладно чего-то, как бы за то время, которое понадобится хищному симбионту на сбор трофеев, не застудиться. Он же, зараза жадная, за исцеление как пить дать еще чего-то, а лучше кого-то, съесть попросит.

– Мэтр, а вы разве лагерь осматривать не пойдете? – несколько обескураженно спросил рыцарь, наблюдающий за моими действиями с недоумением.

– Зачем? – Фух! Не пожал плечами! Этого истонченная внутри спинка земляного «трона» точно бы не выдержала. – Хорошие агенты Виреи или у нас под ногами, или оттуда уберутся раньше, чем ваши люди закончат вязать пленных. Да и потом, тот тип в броне, покрытой узорчиками, это разве был не Жека Наглый? Очень уж видок у него вызывающий при жизни был.

– Вполне возможно, – задумчиво кивнул сэр Трегест и тут же наперегонки с орком принялся мародерствовать, сдирая с обглоданного до костей мертвеца его доспехи, больше похожие на произведение искусства.

– Готов поспорить, маячок для портала у него с собой, – добавил им вслед я, с интересом наблюдая, как родственник короля и благородный рыцарь обирают бренные останки поверженного противника. И, кстати, они уже нашли там довольно много интересных вещиц, буквально фонящих магией. – Вот только знать бы, какая из этих штук маячком является. Ну, ничего, сидящие в замке диверсанты подскажут…

Внезапно глаза сами собой зацепились за большой белый кристалл, похожий на кусок соли, оправленный в золотую сеточку. По телу прокатилась волна яростной дрожи, живой артефакт прислал мыслеобраз, полный концентрированной ярости и ненависти, а с протянувшейся к предмету ладони сорвалось облачко волшебства, спустя мгновение оформившегося в булыжник размером с кулак, выбивший эту штуку из рук рыцаря. А еще появилось четкое осознание того, что искомый маячок находится перед глазами. И сделан он тем самым полугномом, которого надо уничтожить.

– Не трогать! – озвучил я категоричный приказ своего магического симбионта. – Проклятая вещь! Ее надо разбить! А кусочки сжечь в обычном, не магическом огне, после чего пепел развеять! Ох, доберусь до того, кто эту пакость сотворил…

– Спасибо, мэтр, – поблагодарил меня сэр Трегест, видимо, решивший, будто чудом избежал страшной опасности. – Так. Хм. Молота рядом нету, булавы тоже. Мечом можно?

– Попробуй. – Живой артефакт предложение горячо одобрил, только внес некоторое уточнение. – Но не вздумай запоминать или тем более перерисовывать символы, изображенные там.

– И в мыслях не было связываться с темной магией, – заверил рыцарь, размахиваясь как следует и опуская острие своего меча на кристалл. – Опа! Пополам. Хрупкий оказался. Так, теперь еще раз и еще. Где бы взять дровишек?

– Так. – Грофон разогнулся, неумело пытаясь спрятать в рукаве маленький кошелечек. – А… А! Где эти святоши лысые? Ямы есть, как кротовины, а самих внутри нету! Удрали?!

Голов служителей бога войны в зоне видимости действительно не наблюдалось. Живой артефакт затащил самые ближние к нему тела под землю целиком, и теперь от них уже остались лишь ножки да рожки.

– Не может быть! – запротестовал сер Трегест. – Мы же их убили!

– Ну, значит, не до конца, – хмыкнул я, не желая раскрывать страшной тайны. – Или вы вообще не их приголубили, а, скажем, фантомы, созданные для отвлечения внимания, пока оригиналы бегут как можно дальше.

– Фантомы не умеют плеваться огнем, – возразил мне четвертьорк. – Да они вообще колдовать не умеют!

– А мне случалось пару раз видеть подобное. – Правда, не в реальной жизни, а в мультфильмах, но подробности сообщать не обязательно. А вообще надо твердо стоять на своем и придумать, куда девать добычу, которую щупальца принесли и теперь внутри доспеха складируют. Не в крохотный же мешочек со свернутым пространством, если его нагрузить, он все чародейские силы выпьет. Благо, в доспехах, после совершенного живым артефактом отнюдь не бесплатно зловещего чуда, имеются внушительные пустоты. – Лучше подумайте, куда мы столько народа девать будем? В тюрьму замка они не влезут, даже если хорошо трамбовать!

– Ах да! – хлопнул себя по лбу рыцарь. – Со всеми этими делами я так замотался, что забыл сообщить самое главное. Король, встревоженный вашей задержкой и нашими проблемами, о которых мною было доложено при помощи птичьей связи, выслал сюда своего эмиссара и большой отряд, численностью не менее двух сотен.

Этот… нехороший человек говорит, что если бы мы немного подождали, так рисковать бы не пришлось! Ну, держись, гаденыш, я тебе сейчас собственноручно наставленные рога отшибу!

Мысли у меня не разошлись с делом, да и живой артефакт снова целиком спрятался внутри своего носителя, а потому я встал со своего трона, немедленно расползшегося кучкой грязи, и нанес сэру Трегесту тяжкие телесные повреждения, закрепив последствия недавнего удара шестопером еще одним сотрясением черепной коробки. Будем надеяться, швы между костями разойдутся и туда с попутным ветром надует хотя бы немного ума. Кстати, надо бы попробовать подретушировать свою внешность, ведь выглядеть полностью здоровым при помощи симбионта получится, думаю, без труда и, пока законный муж будет выздоравливать, попробовать еще раз слазить в башню к его жене. А то, чую, скоро на фронт, раз уж меня наконец хватились. И там проблемами личного плана заниматься станет просто некогда.

Увы, план потерпел фиаско, окно мне, после уточнения того, кто именно туда стучится, не открыли. Пришлось возвращаться обратно несолоно хлебавши и остаток ночи ломать голову, зачем она уточняла личность умудрившегося добраться до верхушки не самой маленькой башни человека. К леди Инессе таким образом разве ползамка шастает? Как простые люди туда попасть ухитряются? Примерно к утру ответ на данный вопрос все же был найден – оказывается, наблюдательная площадка на верхушке донжона имела отдельную лестницу снаружи, чтобы стража не беспокоила сменой караула господ. А там уж закрепить на подходящем зубце, где обнаружились аж вытертые в камне места, веревку и спуститься немного ниже становится делом пяти минут. В общем, особо волноваться насчет своей интрижки и наставленных рыцарю рогов не стоит, не я первый, не я последний. И очень надеюсь, что когда его жена все-таки забеременеет, то счастливый отец не будет проверять свою причастность к делу зачатия у магов, с последующим выяснением верности супруги. Иначе при виде списка подозреваемых его может хватить удар.

А на следующее утро в крепость заявился посланец короля, причем его улыбающаяся и прямо-таки светящаяся радостью личность заставила меня буквально оцепенеть от изумления.

– Льюи? – Откуда он здесь? Этот тип ведь должен защищать взятый в осаду Принмут. – Что бывший регент, правда, исполнявший свои обязанности лишь с утра и до обеда, а также глава разведки, делает в таком захолустье?

– Меня наконец-то сняли с проклятой должности! – сверкая, как начищенная монета, поведал лишившийся своего места друг старого короля, отличающийся отсутствием каких-либо талантов, кроме безусловной верности сюзерену. – А Принмут? Ну, город пал. Собственно, провал в его обороне и дал мне наконец возможность скинуть это надоевшее ярмо!

Обычно подобным тоном сообщают радостные вести, вроде выигрыша в лотерею, но никак не вести о проигранном сражении. Но сомневаюсь, что этого завзятого фаталиста, абсолютно не приспособленного для своей теперь уже бывшей работы, в ближайшее время сможет огорчить даже внезапное появление у него десяти новых тещ. Так, пора выяснять, какова же обстановка на фронтах и не пора ли уже из страны делать ноги.

– Не сказать, чтобы проблем совсем не было, – беззаботно махнул рукой в ответ на расспросы один из высших аристократов королевства, которое в ближайшее время могло быть завоевано, – но отчаиваться еще рано, да. Противник бьет нас, не вступая в честную битву, а если его все же удается зажать, то, как правило, сделавшие это своим успехам радуются недолго. В леса армии теперь лучше не соваться, клятые кентавры, в отличие от коней, носятся среди деревьев туда-сюда, как по ровному полю, а гоблины умудряются прятаться чуть ли не под каждым лопухом и бить в спину. Эта жуткая пехота орков, в чьем строю вязнут даже рыцарские клинья, к счастью, не слишком мобильна, и от нее легко оторваться. А вот обычные солдаты, люди, в Вирее какие-то второсортные, строй не держат, команд не слушаются, двуручными мечами и топорами размахивают, ран не чувствуют… берсеркеры, одним словом. Если умудриться не допустить их до наших лучников, то кончаются они очень быстро. Правда, получается удержать их напор лишь в одном случае из пяти…

– Хороших новостей нет, – вздохнул я, вспомнив о том, что бежать из страны можно лишь после того, как будет уничтожен один конкретный полугном. – А как дела на волшебном фронте? Мне, как главе ковена, это особенно интересно. Кстати, знаете, похоже, у врага завелся умник, умеющий открывать порталы. Два таких я тут уже уничтожил, но сколько их всего, остается лишь гадать.

– Орды тварей, подчиненных чародеями Виреи, при поддержке их боевых магов, настоящих машин смерти, доставляют немало хлопот, – со вздохом подтвердил Льюи. – А наличие в Вирее клана тех, кто владеет телепортацией, секретом никогда не являлось. Вот только раньше они могли переносить более-менее крупные отряды, человек в двадцать, лишь шагов на триста-четыреста. Но, видно, недавно совершили настоящий прорыв. Зато против наших алхимиков и малефиков, травящих колодцы, запасы, наконечники стрел, врагам абсолютно нечего противопоставить. У них небоевых потерь, кажется, едва ли не больше, чем тех, кто полег в прямой схватке, чем герцогиня Сейлел особенно гордится.

– Тетушка короля лично принимала участие в изготовлении препаратов? – Нет, она, конечно, одна из лучших зельеваров в стране, но разве у нее есть достаточно времени, чтобы отвлечься от политики и заняться какой-либо другой работой?

– Нет, конечно, – улыбнулся бывший регент. – Но она раскрыла несколько особо эффективных и неожиданно действующих рецептов, к которым подобрать меры противодействия удастся далеко не сразу. Кстати, как решилась проблема с дезертирами, о которой было сообщено в ставку? Их уничтожили?

– Лидеры убиты, основная масса обезоружена и скоро сюда прибудет, – похвалился своими достижениями я. – Такую массу людей, думается мне, лучше вернуть в строй, чем дать бездарно погибнуть нескольким сотням бойцов.

– Король придерживается того же мнения, – заверил меня Льюи. – Он, кстати, когда узнал о начинаниях придворного мага по возвращению далеко не самого маленького отряда на фронт, всемерно их одобрил и назначил тебя его командиром. Указ у меня где-то в сумках лежит, надо слугам сказать, чтобы раскопали. Нет, ну просто поддерживать дисциплину среди такого отребья сложно, их вряд ли даже обычные казни будут держать в страхе и подчинении… Но о двух последних вещах темные маги знают неизмеримо больше, чем простые смертные. В методах воспитания дезертиров высочайше разрешено не стесняться, что бы ты с ними ни делал, закон и жрецы будут старательно смотреть в другую сторону, лишь бы толк был.

Вот не было печали. Сначала работал на репутацию, а теперь, благодаря заработанной нелегким трудом недоброй славе, венценосная особа решила отдать на растерзание своему ручному чудовищу толпу народа, просто мечтающего вновь пуститься в бега, предварительно зарезав собственное начальство. Черт! Не знаю, как враги, а я этих проклятых дезертиров уже начинаю опасаться!

Глава 5

«Как я скучаю по придорожным разбойникам. Относительно пугливым, плохо вооруженным и крайне, крайне малочисленным», – мысленно вздохнул я, с тоской созерцая внутренности кареты. И наружности окружающего ее мира. Делать оба дела сразу удавалось благодаря тому, что половина транспортного средства разлетелась в щепки, попав под удар здоровенной каменной глыбы, не несущей на себе ни следа магии, а значит, выпущенной из катапульты. Лишь по счастливой случайности не оказались размазаны в кровавую кашу ученики, несколько минут назад подобравшиеся ко мне поближе, чтобы совместно начать канючить об уроках волшебства. Старший брат, паршивец, нашел способ привлечь к делу нытья и свою младшую сестренку.

Замедлившееся благодаря воздействию живого артефакта время дало мне еще парочку субъективных секунд на то, чтобы предаться сожалениям, а потом из обломков, начавших падать, пришлось выпрыгивать, сжимая вещи, посох и подрастающее поколение руками и щупальцами. Хотя забыть наглую молодежь в потерпевшей катастрофу карете очень хотелось. Увы, не позволили совесть и остатки привитого на Земле воспитания. Ничего, может быть, в следующий раз повезет, и их прибьет сразу, дав прекрасный повод смыться с фронта и искать убийц детей, за которых я отвечаю, где-нибудь по лесам.

– Кентавры, – выныривающие из-за деревьев силуэты, совершившие, казалось бы, невозможное – кавалерийскую атаку в условиях наличия чуть ли не сплошной стены растительности – опознать не смог бы только слепой. – Хм, а если из них сделать суп, мясо местные сочтут за конину или все-таки обвинят в людоедстве?

Дети, а также вещи, крепко удерживаемые дополнительными конечностями, перекочевали за спину, в относительную безопасность. Колдовать юная почти дриада, думаю, сможет и оттуда, а ее брат, сейчас бесполезный из-за полного истощения своих артефактов, просто живым щитом послужит. Зря эти четвероногие на меня выскочили, ох зря, магического симбионта как раз кем-нибудь подкормить надо, и, думаю, данные нелюди ему вполне подойдут.

Вытянувшаяся по дороге колонна солдат, половину которой составляли условно вернувшиеся в строй дезертиры, оказалась зажата в тиски. Конелюди, одежды, за исключением неких увешанных мешочками кожаных перевязей, похоже, принципиально не носившие, налетали на представителей человеческой расы живыми торпедами и просто сметали их, с чудовищной силой разя своим основным оружием, короткими копьями. Еще откуда-то летели стрелы, но в очень малом количестве, видно, лучников здесь и сейчас оказалось не так уж и много. А вот в рядах конницы, составлявшей эскорт Льюи, виднелось несколько настоящих просек, оставленных тяжелыми глыбами и стрелами баллист, ударивших из чащи. Вряд ли орудия перезарядят быстро, но и нанесенного ими урона уже хватит, чтобы сильно уменьшить наши шансы. Его собственный экипаж уцелел, нацеленная туда каменюка упала чуть в стороне от цели, никого так и не размазав. А еще на растянувшийся строй тут и там падали подрубленные деревья, если и не калеча подвернувшихся под них тяжелым стволом, так запутывая в ветках, разбивая преградой на небольшие изолированные отряды, которыми некем командовать, и делая испуганных людей легкой добычей.

Мысли не очень мешали двигаться на максимальной для себя и намного превосходящей ту, на которую способны простые смертные, скорости, уничтожая всех врагов на своем пути. Посох главы ковена, вероятно, один из наиболее дорогостоящих артефактов этого мира, одним своим прикосновением рвал плоть, как выстрел в упор из дробовика, оставляя после себя обширные раны. Ну а вылезшие сквозь бойницы в доспехах плотоядные конечности, чье число все увеличивалось и увеличивалось, с изящной небрежностью отрывали от ближайшей жертвы пласт мяса и, поглотив его, калечили уже нового противника, поскольку старый оставался далеко позади и редко оказывался способен прожить дольше нескольких секунд после подобной травмы.

Карета Льюи окуталась магическим щитом, от которого отскакивали стрелы, копья и пошедшие на таран кентавры, а из-под прикрытия волшебной пелены личный чародей бывшего регента начал весьма метко швыряться по нападавшим возникавшими в его руках ледяными сосульками, взрывавшимися, будто небольшие гранаты. А еще оттуда летели беспрепятственно проходящие через чары арбалетные стрелы. Телохранители одной из важнейших персон государства не зря ели свой хлеб, и один их выстрел равнялся одному четвероногому и двурукому трупу. Оставалось лишь жалеть об отсутствии у них автоматов.

Продвижение вперед, уже обернувшееся гибелью для пары десятков обладающих шестью конечностями налетчиков, было остановлено расплескавшимся передо мной морем жидкого огня, в котором принялись метаться несколько солдат, видимо посчитанных противником опасной боевой единицей. Магическое зрение мгновенно проследило по воздуху, фонящему волшебством от пролетевших сквозь него чар, направление удара и наткнулось на кентавра, имеющего роскошные седые усы и покрытую шрамами физиономию. Лысого, как лунная поверхность, лишь кратеры полученных ранее и давно зарубцевавшихся ран нарушали гладкость кожи. В отличие от остальных, имеющего на человеческом торсе одежду, а именно легко узнаваемую алую мантию жреца бога войны. Хм, о том, что данный небожитель не ограничивается приемом под свое крыло исключительно слуг человеческой расы, слышал, но вижу подобного впервые.

Пламя, повинуясь взмахам рук кентавра, одновременно чего-то орущего и потрясающего своими четками, начало собираться вокруг меня, отрезая пути отступления. Вот только этот священнослужитель явно не учел, что его цель может дать фору прыгуну с шестом даже без шеста и, в прямом смысле слова, свалиться ему на голову. Хребет конечеловека хрустнул и переломился, не выдержав приземления на него энного количества килограммов плоти и железа. А голова, получив контрольное прикосновение посохом, просто взорвалась. Вот только это, кажется, не понравилось группе поддержки жреца, у членов которой вокруг лба были повязаны алые повязки. Видимо, они оказались учениками уничтоженного мною жреца, поскольку, не сговариваясь, нанесли магический удар, от которого я едва успел убраться, вновь взмыв в небеса, спасаясь от разворачивающегося внизу огненного шторма. Накрывшего и поджарившего их самих, оказавшихся в центре буйства стихии без какой-либо защиты. Мда, не зря чародейство считается очень опасным ремеслом для начинающих. Лесной пожар стал расширяться, захватывая все бо́льшие площади.

– Ах вы! – Тоненький детский голосок оказался почти неразличим на фоне творящегося вокруг кошмара, где в жуткой какофонии сплелись яростные вопли, стоны, звон клинков и надсадная ругань. – Лес губить?! Вот я вам!

Деревья, упавшие на отряд, избиваемый в тисках засады, поднялись, опираясь на свои ветки, будто большие мохнатые гусеницы. А потом, взяв разбег, понеслись таранить опешивших от такого поворота кентавров, превращая конелюдей своей массой в большие кровавые лепешки. Сострадания к ним маленькая девочка, временами больше похожая на духа природы, явно не испытывала.

Тем, кого конечности временно оживших деревяшек умудрились схватить живыми и удержать в своих объятиях, особенно не повезло. Немного побуйствовав, творения магии природы бросались в огонь, по примеру муравьев туша его собой.

И подвернувшимся под руку.

Вопли сгорающих заживо легко перекрыли собой все остальные звуки ожесточенной схватки. Хм, как-то их многовато, и звучат почему-то с разных сторон… Еп! Дракон!

Огромная крылатая ящерица антрацитово-черного цвета плыла над дорогой, словно пришедшее из иных миров НЛО, направив вниз свою рогатую голову, из пасти которой непрерывным потоком текла настоящая река пламени, не щадившая ни своих, ни чужих. Но поскольку людей на ее пути было все-таки больше, превратившиеся в пепел кентавры явно попадали под процент допустимых потерь от дружественного огня. Счастье еще, что тварюга двигалась прямолинейно и равномерно, да к тому же с не слишком большой скоростью, а потому те, кто порасторопнее и не имели проблем с ногами, легко убирались с ее пути. Прямо на копья наших врагов, буквально уничтожающих вынужденных сломать строй противников, ведь если рубящиеся плечом к плечу еще имели какие-то шансы удержать таранную атаку гибрида человека с лошадью, то одиночек кентавры просто сметали.

Снизу, оттуда, где все горело и дымилось, словно ракета «земля – воздух», взвился один из рыцарей, видно, имеющий в своем распоряжении артефакт, позволяющий ему летать, или же самолично балующийся магией воздуха. Тяжелый двуручный меч в его руке ударил в брюхо твари, ближе к хвосту, и, пробив черную как ночь чешую, оставил там громадную кровоточащую рану, обнажившую связки похожих на плохо изготовленные сосиски сизых кишок. Однако же закрепить свой успех смельчак не сумел, лапы дракона, на первый взгляд коротковатые на фоне его вытянутого массивного туловища и чуть ли не рудиментарные, оказывается, являлись вполне себе функциональным орудием смертоубийства. Задняя пара конечностей рептилии, до того плотно прижатых к бокам в полусогнутом положении, резко распрямилась и сыграла в ладушки. Из оказавшейся между ними консервной банки, полной благородного высококачественного продукта, чей титул теперь унаследует кто-нибудь другой, получился отличный блинчик, издырявленный набором чудовищных когтей. Но раненый монстр все же прекратил изображать из себя гигантскую зажигалку и, взмахнув крыльями, отвернул в сторону, заливая все под собой вместо пламени ведрами крови. Кстати, летает он явно за счет магии, иначе такой резкий поворот практически на месте было бы не совершить, да и долго планировать для подобной туши, явно весящей тонны три, вряд ли возможно.

Защелкали луки, дезертиры наконец-то получили в руки средства для защиты собственных жизней, и положение нападающих, пренебрегающих доспехами, стало кислым. Ожившие деревья, не успевшие сгореть в пламени дракона или благополучно потушенном пожаре, как-то резко упали обратно на землю и стали обычными корягами, видно, у Симоны, все так же болтающейся где-то за спиной, кончились силы. Но они натолкнули меня на неплохую мысль, тем более вокруг валялось уже достаточно копий, лишившихся своих владельцев. Щупальца живого артефакта, подчиняющиеся мне далеко не всегда, не обладали глазами, а следовательно, и глазомером, но в пространстве каким-то непостижимым образом все равно ориентировались прекрасно, и, как оказалось, с меткостью у них было тоже все в порядке. Импровизированный дождик из попавшихся под магические конечности копий получился жидковатым, зато он доставал туда, куда ножками пробираться было слишком далеко или трудно. Столкнувшиеся со слишком уж ожесточенным сопротивлением нападающие предпочли отступить, напоследок забрав или добив своих раненых. Ну а мы остались медленно приходить в себя, перевязывать раны и считать потери.

Отпущенный наконец из захвата плотоядных отростков Ксен, вопреки ожиданиям, бурчать не стал, а сразу кинулся рыться в брякнувшихся на землю сумках, где его интересовали вовсе не лечебные зелья, а самое банальное полотенце. Оказывается, его во время драки то ли кровью и чьими-то кишками забрызгало, а потом укачало, а то ли наоборот, но в любом случае ученик сейчас по степени загрязненности своей физиономии мог дать фору некоторым свиньям. Его же двоюродная сестра покосилась на окружающий мир, такой суровый и неласковый, зевнула и свернулась клубочком, укрывшись как одеялом молодой весенней травой, решившей ради маленькой почти дриады забыть о том, что она вообще-то должна за землю цепляться всеми силами и не составлять из себя единое целое.

– Однако хорошо мы им наподдали, – объявившийся рядом бывший регент, в своих латах, обильно украшенных полудрагоценными камнями, некими картинками, вероятно, гербами и резьбой, смотрелся скорее смешно, чем грозно. – Эти животные явно не понимали, с кем связываются, нападая на столь крупное и хорошо скоординированное воинское подразделение!

Сначала слова от удивления застряли у меня в глотке. Потом я поперхнулся уже заготовленным резким ответом, раскрывающим всю глубину нашего падения, когда понял, что аристократ, должно быть, шутит. Ну а под конец и вовсе закашлялся, осознав полную серьезность его заявлений.

– А что же, по-вашему, в таком случае неудачный исход сражения? – осторожно поинтересовался я, оглядываясь вокруг и пытаясь оценить масштаб потерь. Так, Грофон орет на гвардейцев, численно если и сократившихся, то не сильно, во всяком случае, оба приметных эльфа живы, хоть один и поранен. Кстати, а ведь доспехи больше не болтаются на мне, как на вешалке, усохшие было мускулы вновь вернулись на свое законное место после того, как живой артефакт наконец-то смог как следует пообедать. – Да у нас чуть ли не половину дезертиров перебили! Две сотни человек! И еще ваш эскорт сильно сократился.

– Ну, не так уж, – задумчиво начал рассматривать всадников, сопровождавших его, бывший регент. – Полноправных рыцарей… хм… всего трое погибло. Еще десятка полтора оруженосцев, у них доспехи намного хуже, ну а обычных всадников особо можно и не считать. Плебеи, низший сорт, единственно, что дрались немного получше прочих, раз смогли выслужиться, их экипировка и кони, которые выжили, пойдут другим кандидатам на повышение, а значит, общее число столь полезных войск изменится не сильно.

– С таким отношением к делу вы рискуете встретить всю армию противника в гордом одиночестве, – заметил я и поспешил к раненым. Живой артефакт умел заштопывать раны не только своему носителю, но и тем, кто его окружает, к тому же он сейчас, думаю, неплохо накопил ресурсов, а значит, некоторую их часть можно потратить и на исцеление окружающих.

– Ну, может, и перегнул палку, – не стал настаивать увязавшийся следом бывший регент. – Обучение хорошего бойца, как и накопленный им за годы службы опыт, весьма немало стоят, но все равно эта сшибка нам вполне удалась, ведь кентавры считаются намного более сильными и опасными противниками, чем обычные люди, будь даже это профессиональные мечники из наемников. А копытных здесь полегло немало, где-то сотни полторы.

– Может, и официальная шкала ценности бойцов существует? – Я немного задержался у горелого пятна, оставшегося на месте жреца бога войны, и попытался щупальцами поворошить труп в остатках алой мантии в поисках добычи, наличие которой у далеко не рядового вражеского бойца не вызывало поначалу никаких сомнений. Увы, ожидания не оправдались. Покойный имел при себе лишь четки, сейчас сгоревшие и вряд ли стоившие даже жалкого медяка, да одежду. Правда, плотоядные конечности немного его обглодали, видно, сочтя плоть усопшего слуги божества, наверняка насыщенную эманациями каких-нибудь энергий, для себя достаточно аппетитной.

– Неофициальная и сильно зависящая от множества факторов, – пожал плечами бывший регент. – Но да, имеет место нечто подобное. Обычный кентавр в ней приравнен, к примеру, к королевскому гвардейцу, расчету полевой баллисты, если дело не идет об осаде, или слабенькому колдуну, имеющему военную специализацию. Обычный всадник считается несколько слабее представителей этого племени, а вот полноценный рыцарь стоит в сшибке не менее пяти-шести подобных нелюдей.

– Ну а дракон? – Я машинально пошарил глазами по небу, опасаясь еще одного налета громадного, но, увы, отнюдь не ископаемого ящера. – Или я, придворный маг?

– Десяток рыцарей или мастеров меча, – суховато ответил Льюи. – Но эта шкала потому и примерная, что всех особенностей никогда не учитывает. И если в противостоянии между сотней вооруженных вилами и косами крестьян против нескольких десятков обычных наемников точность еще более-менее удовлетворительная, то, когда сталкиваются относительно немногочисленные, но очень опасные бойцы, все решают лишь опыт, хорошо продуманная тактика и элементарная удача.

– Сколько еще до ставки короля? – вздохнул я, надеясь, что больше таких сюрпризов нам дорога не преподнесет. А то можем и не выстоять.

– День, может, два, – пожал плечами Льюи. – Зависит от дороги и вражеских разъездов, столь докучающих нам. Его величество разбил походный лагерь у берегов озера Синей Змеи. Несмотря на название, ползучих гадов там совсем не водится, да и место удобное, большое открытое пространство между двумя лесными массивами. Мимо армии вторжения не то чтобы совсем не пройти, но обходить по этим буреломам с осадной техникой, необходимой для осады крепостей, точно не получится. А обходить долго, дней десять.

Он продолжал выдавать еще какую-то информацию, несомненно, ценную и важную, но мне уже было не до него, так как я достиг своих гвардейцев и занялся их ранами. На войне забота о подчиненных – первое дело для любого командира, не желающего в один прекрасный день проснуться пленным. Или убитым. Поскольку солнце клонилось к закату, а несмотря на помощь аж двух целителей, отыскавшихся среди свиты рыцарей, некоторых раненых, еще не умерших, но дождавшихся в очереди момента, когда у чародеев кончатся силы, нежелательно было перетаскивать, пришлось остаться на ночевку практически на месте битвы, лишь сдвинувшись немного в сторону. Трупы кентавров никто закапывать не стал, оставив на поживу зверью. Опасаться того, что кто-то из них восстанет в виде нежити, не приходилось, культ бога войны, ставший в Вирее государственной религией, а вернее, тот, кому он был посвящен, гарантировал погибшим в схватке своим последователям полный иммунитет от осквернения их бренных тел в случае трагических случайностей. Даже некроманты истинных последователей данного небожителя, уже отбегавших свое, трогать в обычных условиях не решались, ибо после такого деяния вполне могли получить взамен пару десятков, а то и сотен мстителей, желающих добыть голову колдуна ради милости покровителя.

Постепенно на лагерь упала тьма, часовые, стоявшие тут и там как грибы (вероятность еще одного нападения Льюи, как самый главный из нас, оценил как очень высокую), во все глаза следили за окрестностями. Себе я выбрал место подальше от лазарета с ранеными, беспокойно стонущими и способными приманить своей кровью и угасающими жизнями какую-нибудь нечисть из окрестных лесов. Плюс еще нужно было некоторое пространство для того, чтобы живой артефакт смог разместить сигнальные чары, настоятельная необходимость в которых имелась после встречи с вампиром-посланником и оборотнем-шпионом. Ведь ночь – это их время. Во дворце или, скажем, в соседней палатке с юным королем, охраняемым как зеница ока при помощи недремлющих стражей и магии, подобными мерами безопасности будет можно и пренебречь, а вот на лоне природы рассчитывать только на часовых не стоит. Ну, будем надеяться, охранная система, установленная поселившимся в теле симбионтом, разумеется, взявшим за помощь свою плату, и обязанная разбудить нас, если на зачарованную полоску земли наступит хоть кто-то, станет достаточной гарантией безопасности. Едва дождавшись окончания всех приготовлений, ученики улеглись спать, вернее, Ксен улегся, а его кузину просто перенесли на новое место, не разбудив и даже не вытряхнув из травяного одеяла. Ну а я на ночь глядя решал сложную дилемму. Снять ли доспехи или постараться уснуть так. В принципе, оба варианта имели как плюсы, так и минусы.

Я и так-то благодаря живому артефакту малоубиваем, а уж если броню поверх собственной тушки нацепил, так и вовсе в живучести с драконом поспорю. И натереть тело, обладающее мгновенной регенерацией, во всяком случае, пока у магического симбионта есть ресурсы, можно не бояться. Но если не снимать с себя стальную скорлупу, весьма способствующую потоотделению, то, несмотря на бойницы для щупалец, выполняющие заодно функции вентиляционных отверстий, буду распространять вокруг себя то еще амбре. Да и за время, прошедшее с тех пор, как скитался по помойкам и спал на голой земле, снова привык к какому-никакому, но комфорту.

Однако если нападение все же состоится, то лучше быть к нему полностью готовым, ведь неуязвимых не существует, а один наглый авантюрист, занявший место придворного мага, почти не умея колдовать, вовсе не бессмертен. Да и возиться с тем, чтобы латы сначала снять, а потом уже утром надеть, долго и сложно. Не имел бы щупалец, способных завязаться за спиной морским узлом, один бы мог даже и не справиться. А вообще мне, пожалуй, надо собирать свою команду, одному в этом мире, да и в любом другом, тяжело. Ученики мои условные… нет, они талантливы, никто не спорит. Но слишком молоды. И когда вырастут, неминуемо изменятся, а учитывая, что дать им я особенно ничего не смогу, будут к тому же и чересчур слабыми.

Хм, а пожалуй, один кандидат для долговременного сотрудничества уже есть. Филарим. Практически гениальный, ну а может, и без «практически», полуэльф, имеющий крайне небольшой дар, но прекрасно разбирающийся в ритуальной магии и древней истории, оставшийся в королевском дворце, куда я его и троих вампиров, среди которых двое были ближайшими родственниками ушастика, вывез из Принмута, где те уже не могли нормально жить. Он действительно многого добился на ниве сохранения близких людей. Искусственная кожа, защищающая их от дневного солнца. Тренажеры, пусть на первый взгляд и похожие на пыточные орудия, но позволившие укушенным несколько лет назад развить у себя полученные при перерождении задатки к менталистике и самоконтроль на уровне, больше соответствующем высшим и древнейшим представителям этого племени. Крылья, приводимые в движение силой их напитанных энергиями смерти тел! Родню полуэльф не бросит, и такая преданность не может не вызывать восхищения. Значит, надо куда-то ее пристроить, чтобы не мешала, ведь тройка кровососов под боком жутко нервирует и, в конце-то концов, пугает прислугу!

– Пересечение периметра, – мягко ткнулся в сознание мыслеобраз от живого артефакта. Взгляд немедленно направился в сторону предполагаемой угрозы, а руки цапнули посох. К счастью, тревога оказалась ложной, полосу зачарованной земли пересекли не таинственные злоумышленники, а насквозь знакомый бывший регент, в почтительном отдалении от которого, ну то есть шагах в тридцати, как бы по своим делам прогуливалась его охрана.

– Смотрю, ты тоже не спишь, Проглот? – подошел ко мне Льюи, видимо, возжаждавший пообщаться с кем-то условно равным. Или просто страдающий бессонницей и оттого решивший испортить отдых и другим людям. – О чем думаешь?

– О вампирах, – не стал скрывать я. Полагаю, бывший регент сможет мне подсказать парочку толковых идей по их трудоустройству. – Ночных кровопийцах, мнящих себя бессмертным ужасом, летящим на крыльях ночи, но вообще-то не так уж сильно отличающихся от простых людей. Практически столь же ранимых и уязвимых, чьи основные таланты к маскировке слишком малы, чтобы обеспечить им возможности к комфортному и, главное, безопасному существованию.

– Простите, мэтр, – из воздуха прямо перед нами проявились две красотки, облаченные в нечто вроде вечерних платьев, с огромным декольте и открытой спиной. Последняя, впрочем, имела сугубо утилитарное значение, судя по защищающим тылы нежданных визитеров большим кожистым крыльям, растущим откуда-то из лопаток. Обе черноволосые, фигуристые и достаточно симпатичные, однако друг на друга похожи недостаточно, чтобы без разговоров признать их родственниками. – Мы вовсе не хотели к вам подкрадываться и не замышляли ничего дурного! Это просто привычка!

Алые глаза прекрасных дам не имели зрачков, а в прелестных ротиках между алыми губами виднелись длинные вампирские клыки. Льюи, возможно, был фаталистом и неудачником, приближенным к трону лишь за непоколебимую верность, но он все же являлся истинным аристократом, то есть плодом селекции многих поколений самых наглых и сильных воинов, захапавших себе кучу земли в личное владение и не согласных никому отдавать награбленные богатства. Его клинок, разумеется, зачарованный (лицу подобного социального положения носить в ножнах обычную железку пристало ровно в той же степени, что и рубище бездомного вместо камзола), свистнул в темноте подобно молнии, покрытый синеватыми разрядами электричества. Лезвие, сопровождавшее свой полет запахом озона, остановилось в нежных женских пальчиках, так и не пробив кожи заблокировавшей удар голой ладонью кровопийцы.

– О, ну хоть на этот раз высших послали, а не всякий сброд, – чтобы сказать это совершенно безучастным и спокойным тоном, мне понадобилась помощь живого артефакта, просто взявшего мышцы лица и голосовые связки под свой контроль. Внутри же все просто кипело от бешенства! Эти неожиданные и опасные визитеры, являющиеся чуть ли не по твердому графику, да к тому же еще ни разу не принесшие с собой ничего хорошего, успели, мягко говоря, изрядно надоесть! – Присаживайтесь, леди. Угостить, простите, некем, пленных сегодня не брали, но если бы вы поставили меня в известность о своем визите, то обязательно оставил бы вам с обеда кентавра-другого.

– А куда? – уточнила все та же вампирша, не рискуя делать резких движений, так как охрана бывшего регента, окружившая нас плотным кольцом, уже взяла ее на прицел своих арбалетов. Противоборство Льюи с его противницей несколько изменилось. Теперь он пытался освободить свое оружие, зажатое в цепких изящных пальчиках, но дама выпускать лезвие меча не спешила, справедливо полагая, будто новый удар она может и не заблокировать так удачно, а справиться с полученными от артефакта повреждениями будет сложно даже ее перенесшему смерть и трансформацию в нечто новое, обладающему одновременно свойствами живого и неживого организму.

– Хм… – Диванов или хотя бы стульев в радиусе досягаемости не наблюдалось. Только так и не проснувшиеся ученики. Нет, идея посмотреть на реакцию молодой почти дриады, если на ней попытается комфортно примоститься нежить, конечно, интересная, но, пожалуй, лучше будет воспользоваться своей магией и создать для них подобие мебели прямо из земли. А хотя нет! Пусть-ка попробуют устроиться удобно на плотоядных конечностях живого артефакта! Заодно и проверим, насколько они собственной головой, вернее, несколько противоположным ей местом, рисковать готовы. – Прошу!

Вышедшие сквозь щели в броне щупальца мгновенно удлинились, перевились друг с другом и создали нечто вроде ажурной скамейки, если бы не изредка пульсирующий материал, из которого она состояла, то скамья стала бы украшением любого парка.

– Хха, – с надсадным хрипом Льюи все-таки вырвал оружие. Не исключено, правда, что ему поддались. – Мэтр! Я знаю, что вы возитесь с вампирами, и в эти дела не лезу, поскольку разбираюсь в них меньше, чем в никогда не читанных стихах тысячелетней давности, но чего они делают посреди моего лагеря?! Почему никто ни о чем подобном меня не предупредил?!

– Вот и мне интересно, – пожал плечами я, мысленно обещая себе обзавестись на всякий случай серебряным клинком. Двуручным. Ну, чтобы было чем бороться с новыми визитерами, которые, практически уверен, последуют в ближайшем будущем. – Да вы устраивайтесь, дамы. А не то, боюсь, это милое сиденье само вас устроит. И тогда оно уже не будет таким комфортным.

– Подставлять шею под укус – дело для нас, конечно, привычное, – одна из вампирш, явно перебарывая себя, все же заняла предложенное ей место, а вот вторая устроилась у товарки на коленях. Видимо, полагала, будто так плотоядным конечностям живого артефакта станет сложнее до нее дотянуться и, возможно, в случае чего она успеет удрать. – Но не думала, что встретят нас так неласково. Наша госпожа, баронесса Скаледи, третья по старшинству среди детей ночи всей Азалии, передает вам пожелание всяческих благ.

– Объект полон заемной силы, усваивание которой пройдет с незначительными потерями, – тотчас же среагировало творение древней темной магии, одинаково реагирующее при попадании в зону его досягаемости опытных магов или сильных волшебных существ. – Рекомендуется немедленное поглощение.

– А вот не стоило на себя невидимость накладывать и за спиною моего гостя прятаться, – пожал плечами я, пропустив славословия от кровопийц и предложение о немедленном уничтожении клыкастых дам мимо ушей. Ну чего от меня надо, а? Неужели дети ночи так напугались армии Виреи с ее злобными жрецами бога войны и вампироненавистниками из простых людей? Голозадый посланец от Иогана Клеста со мной не договорился, так послали пару смазливых мордашек? Ну, это, конечно, в правильном направлении ход, но предложение так называемого союза, больше похожее на слегка завуалированное оскорбление, меня не устраивает.

– Мэтр, а еще одну скамейку не сделаете? – Льюи, видимо, тоже заинтересовался происходящим, но пока, судя по всему, решил остаться в роли наблюдателя. – Я ведь уже не молод, да и перенесенные за последние дни тяготы войны порядком утомили, чтобы на ногах длительное время стоять.

Пришлось еще раз напрячь магического симбионта и изготовить еще один предмет мебели. На сей раз просто каменный.

– Наша госпожа заинтересована в установлении между нами дружеских отношений несколько больше, чем проживающий в столице старейшина, – говорить продолжала лишь одна из вампирш, вторая же старательно изображала из себя обычную диванную подушку. – И потому предлагает любую возможную помощь в борьбе с силами вторжения, надеясь, в свою очередь, на ответное хорошее к ней отношение и равноценную услугу в тот момент, когда это потребуется.

– И часто к тебе, Проглот, с подобными визитами являются? – поинтересовался бывший регент, мгновенно сообразивший, что речь идет о деле государственной важности. Жаль, разумеется, разглашения информации, но с другой стороны, о сложившейся ситуации с теткой короля все равно имелось намерение поговорить, а он хоть и куда хуже ее по всем без исключения параметрам, но принадлежит к фигурам того же класса.

– Бывает, – пожал плечами я с максимально возможным безучастным видом. – Жизнь темного мага вообще полна всяческого рода искушений, вот только мы их, в отличие от святых, предпочитаем не афишировать. Скажите, к вам разные доброжелатели, желающие получить за парочку подарков какие-нибудь преимущества или взгляд закона, направленный в другую от них сторону, никогда не заглядывали? А те, кто был, поголовно получали от ворот поворот?

– Ну, теперь, будем надеяться, подобных посетителей станет поменьше, – вспомнил о своей долгожданной отставке аристократ. – А то здоровье у меня уже не то, всех шпионов и в особенности шпионок принимать. Это кого помоложе надо, покрепче.

– Слишком расплывчатое, – обратился я уже к вампиршам, – но в целом интересное предложение. Предпочитаю иметь в договорах, неважно с кем, куда более четко прописанные условия. Можете что-нибудь добавить или, как и предыдущие посланцы, начнете ныть, будто ничего не знаете, не можете и вообще вам приказали?

– Местоположение отряда, атаковавшего вас днем, как свидетельство наших самых лучших намерений подойдет? – проворковала та из кровопийц, которая, судя по всему, имела право говорить. Остается лишь вопрос, зачем здесь тогда вторая, ведь не могла же посланница знать заранее о том, что ей здесь понадобится подушка?

– Вполне, – подумав, решил я. Обойти стороной кучу кентавров и одного дракона – достойная плата за то, чтобы пересказать королю и его тетке наш сегодняшний разговор, чего все равно не избежать. А попытку подкрасться ко мне, так и быть, простим. И заодно теперь будем куда более серьезно относиться к собственной безопасности, отслеживая не только наличие неожиданных визитеров, но и проверяя их количество, а также качество и подлинность. Думается мне, те допельганеры у разведки Виреи далеко не последние…

– О даааа! – Тон, которым это было сказано, заставил меня закрутить головой чуть ли не во все стороны одновременно, разыскивая кровожадного маньяка, всю свою жизнь гонявшегося за жертвами с топором и теперь наконец-то нашедшего и опробовавшего на невезучем прохожем бензопилу. Такового в окрестностях не обнаружилось, а издал столь неподобающие для нормального человека звуки не кто иной, как бывший регент. – Мы возьмем этих кентавров тепленькими! А уж потом повеселимся!

И, видимо, будучи не в силах выразить обуревавшие его чувства, залился счастливым безумным смехом.

– Посторонних воздействий на этого человека зафиксировано не было, – оказывается, я сам не заметил, как приказал живому артефакту проверить Льюи, уж не зачарован ли он.

– Сколько их там? Какие подходы? Схема расположения часовых? – Кажется, во время провальной обороны Принмута один из высших аристократов королевства обиделся на захватчиков на всю жизнь, во всяком случае, на вампирш он насел так, будто это не они являлись здесь хищниками, в качестве ежедневной добычи рассматривающими людей. Причем отнюдь не только в переносном смысле! Бывший регент соскочил с каменной скамейки, переместился на живую, образованную конечностями моего магического симбионта, не обращая внимания на такие мелочи, как пульсация составляющих ее плотоядных отростков, и теперь, взяв в руки тонкие ладошки опешивших от такого напора клыкастых дам, выпытывал из них все до малейшей подробности местоположения противника. – Дракон спит на голой земле или выкопал себе убежище? Территория хорошо простреливаемая? А если с верхушек рядом расположенных деревьев? Есть ли место, где можно было бы установить баллисту?

– Кхе-кхе, – прокашлялся я, понимая, что общение со мной дурно влияет на правящую верхушку государства. Они перестают бояться монстров, привыкнув к присутствию и относительно адекватному поведению придворного мага, который по многим внешним признакам может быть по праву отнесен к числу самых страшных чудовищ, известных местной науке. – Простите, что отвлекаю, но, по-моему, идея ночной атаки несколько преждевременна. Люди вымотаны и изранены. Плюс лучники-дезертиры, если за ними ослабить наблюдение, просто разбегутся по дороге туда.

– Зато кентавры видят в темноте не дальше собственного носа, – ухмыльнулся Льюи. – Они чуть ли не единственный народ, уступающий людям в остроте зрения, да к тому же поголовно страдают куриной слепотой! А что касается этих трусов, вернувшихся в строй… Мэтр, неужели ты не сможешь ничего придумать? Внезапный обстрел лагеря этих нелюдей с последующей конной атакой на мечущегося в панике противника, о, как долго о подобном оставалось только мечтать! Нам нужна победа, Проглот! Хотя бы одна! Хотя бы такая! Дамы, скажите мне главное, если выйдем немедленно, то мы дойдем до них до рассвета?! Ну же! Не молчите! Я вам все отдам! Хотите – камни драгоценные, в шкатулке как раз несколько неплохих рубинов, так подходящих к вашим глазам, завалялось! Хотите – каторжников, со столичными палачами у главы разведки, пусть теперь и бывшего, особые, можно сказать, доверительные отношения!

– А вот торговаться вы совершенно не умеете, – одернул его я, понимая и принимая весомость озвученных доводов разбушевавшегося аристократа, на всякий случай сбрасывая Льюи с небес на землю и с живой лавочки на нее же резким толчком щупалец под зад. – Тем более с нежитью. Они согласны на все наши условия, причем заранее и бесплатно, надеясь лишь на небольшую премию по итогам стычки, если последняя пройдет удачно. Иначе их госпожа, к которой вернутся с отказом от сотрудничества, будет крайне недовольна своими слугами и постарается придумать неудачницам подходящее наказание. Фантазия же вампиров, насколько мне довелось узнать их племя, весьма бедная. Голодный паек, моральные унижения, полное или частичное выставление на солнечный свет – вот и весь их арсенал воспитательных воздействий в отношении себе подобных, применяемый в зависимости от тяжести проступка и полезности подвергаемого наказанию. Физическую боль они не то чтобы не чувствуют, но боятся ее гораздо меньше всего вышеперечисленного.

– Значит, слухи из столицы верны, и вы действительно имеете нескольких слуг из числа детей ночи, – задумчиво пробормотала посланница. Все же зачем с ней отправилась в путь другая кровопийца? Просто свитская, призванная подчеркнуть статус своеобразного дипломата? Охрана? Может быть, вообще подарок? И куда в таком случае мне ее прикажете девать? – Вы говорили, Иоган Клест уже предлагал вам нечто вроде союза… Рабов из нашего числа он обещал? Можете не отвечать, больше у него, в общем-то, ничего хорошего и нет, кроме талантливой столичной молодежи. Моей госпоже не нравится подобное положение вещей, и спасибо, что ответили на его предложение отказом.

– Мадам! – В голосе Льюи, желающего вернуться к прерванному обсуждению ночного налета на врага и успевшего услать с разнообразными поручениями уже половину своей охраны, взамен которой явился его личный маг, теперь оторопело взирающий на кровопийц и комкающий в руках комок светло-голубого пламени, лязгнула сталь. – Где лагерь и как к нему пройти? Или я употреблю все свое влияние, а его, несмотря на недавнюю отставку, имеется еще немало, чтобы затруднить вам жизнь… Ну или ее подобие.

– Лететь туда недолго, но двигающиеся по земле люди и ведомые в поводу кони успеют добраться до цели лишь под утро, – ответила посланница. – Однако не уверена, что подкрасться к ним удастся. Прекрасно знающие о своей уязвимости в темное время суток вожди кентавров привели с собой и небольшое племя гоблинов, служащее им разведчиками и сторожами.

– Проклятье, – проскрежетал бывший регент, не сдержавшись и хлопнув кулаком об собственную ладонь. – Мимо этих мелких поганцев смогли бы незаметно прокрасться рейнджеры эльфов, да и то не слишком большим числом, но уж никак не мы!

– Думаю, я сумею помочь, – подала голос ранее молчаливая «подушка», и я наконец-то сообразил, почему она до этого хранила гробовое молчание. Свистящее едва членораздельное бульканье и клокотание, явно являющееся средством травмы шеи, отправившей бы кого-то менее живучего, чем вампир, на тот свет, создавало разительный контраст с соблазнительной внешностью кровопийцы. Интересно, чем ее так зацепило, что даже регенерация их племени оказалась бессильна? – Ведь моя сила – это не сладкий голосок или умение искать союзников.

Она, до того остававшаяся едва ли не предметом обстановки, аккуратно сняла с себя товарку и, встав с предложенного ей плотоядного сиденья, как-то по-особому расправила свои крылья. Выглядывающая из-за облаков луна осветила их своими лучами, и на землю упала обширная тень, куда более темная, чем мрак окружающей ночи. А затем начала стремительно увеличиваться и вытягиваться вверх, принимая гуманоидоподобные очертания. Спустя каких-то десять-пятнадцать секунд вокруг нас уже стояло десятка два черных силуэтов узнаваемо женских очертаний, практически один в один повторяющих фигуры обеих крылатых дам, с алыми провалами на месте глаз, а их создательница, побледневшая до состояния полотна, залепила своей спутнице шикарную оплеуху, после чего осела на проворно подхватившие ее руки второй вампирши.

– Что это такое? – осторожно осведомился я, опутывая визитерш хищными конечностями живого артефакта и приставив посох к голове оставшейся на ногах кровопийцы со скоростью, на которую в принципе не способен был обычный человек. И, возможно, даже такая, как она, уже давно не относящаяся к роду людскому.

– Сила крови нашей повелительницы, сосудом которой мы стали. – На щеке посланницы медленно проступала паутина сложных переплетенных между собою знаков, похожих скорее на оставленные злобной кошкой царапины, чем на привычные буквы. – Одна из нас создает плотные тени, вторая может до наступления утра управлять ими. Без этого вы до своих врагов попросту не доберетесь. Да и в бою они помочь могут, хотя и уступают в силе обычным воинам и, получив мало-мальски серьезные повреждения, начнут рассеиваться. Но просто передушить по очереди пару-тройку постов гоблинов-часовых сумеют, так как заметить их вовремя или тем более развоплотить смогут лишь шаманы, коих вряд ли будет много.

Следовало бы догадаться, особенно после знакомства с храмовыми воинами, использующими имеющееся между ними кровное родство в сугубо утилитарных целях и интересах собственного культа. Перебрасывание сил между братьями и удаленное наблюдение доступно даже людям, интересно, а на что тогда способны высшие вампиры, чьи способности наверняка являлись прообразом подобных фокусов?

– Дамы, – слегка поклонился Льюи, – вы меня заинтриговали, не знаю, как Проглот и его величество, а я лично обещаю вам при случае равноценную услугу с моей стороны. Пошел собирать своих людей. Мэтр, очень рассчитываю на благоразумие наших прелестных союзниц, ведь мне понадобится каждый воин, и, значит, охранять их станет некому.

– Угу, – я покосился по сторонам, радуясь тому, что живой артефакт по-прежнему блокирует внешние проявления эмоций. Стоять посреди толпы существ, больше похожих на демонов, чем на какие-то там безобидные тени, было по меньшей мере неуютно. Хорошо, что ученики не проснулись, Ксен-то в плане чувствительности не сильно превосходит обычного человека, а вот его двоюродная сестра, видно, сильно устала, когда оживляла те деревяшки, иначе бы уже вскочила по тревоге. Помнится, из своего родного дома она зашедшего туда некроманта чуть ли не пинками выгнала. Хм, а вот с Филаримом и его клыкастой бандой общалась относительно нормально, может, так она лишь к магам смерти относится? – Ладно уж, я в деле.

В качестве подтверждения сказанного пришлось убрать на место плотоядные конечности и оружие. Правда, с чего начинать эту авантюру, особых идей не было. И вообще хотелось треснуть кого-нибудь посохом по клыкастой башке и, спалив для верности тело, отправиться спать до утра, когда вторую кровопийцу просто испарит солнышком. Пара минут ушла на то, чтобы растолкать Грофона и отдать ему все нужные распоряжения. Кого-то все равно надо будет оставить на охрану лагеря и раненых, так пусть лучше это будет моя охрана. Чем ее больше останется в живых, тем выше у придворного мага шансы самому не потерять голову. И ученики пусть досыпают, Ксен без заряженных боевых артефактов бесполезен, а Симона пусть для будущих битв силы копит.

– Так и будем стоять? – нарушила вампирша молчание, установившееся после того, как все промежуточные вопросы были согласованы, а жутко недовольный четвертьорк отправился будить подчиненных.

– Представься сначала, а то имени твоего так и не услышал. – В голове начала брезжить какая-то идея, отдающая безумием, но способная неплохо подстегнуть энтузиазм войск, обладающих крайне сомнительной верностью. – И, кстати, до какой степени эти существа тебе подчиняются?

– Медовица. – Прозвище, определенно. Впрочем, мне все равно, ведь сам привык на Проглота отзываться. – У них нет личности, это просто наполненные магией и волей заклинателя тени. Могла бы заставить их хоть друг друга обесчестить, если бы у них был хоть какой-нибудь пол.

– Достаточно, – решил я, отправляясь в ту часть лагеря, где располагались дезертиры, а также солдаты, которые охраняли их от бегства или нападения на остальной отряд, заодно подготавливая уже хорошо знакомые чары усиления звука. – До того момента, как мы выйдем к лагерю противника, будешь мне немного подыгрывать в роли заградотряда. Слушай, что тебе нужно будет сделать…

Импровизация, в которой вампирше и ее теням отводилась, без преувеличения, самая главная роль, развивалась как по маслу. Сначала полусонные лучники, которых охрана все-таки успела растолкать, получили над головой мощнейшую световую вспышку, ненадолго лишившую их зрения. Тотчас же дезориентированных и испуганных людей, подгоняемых оглушительным рычанием, сбили в одну большую кучу пара десятков очень хищно и опасно выглядящих женских теней, сейчас ведущих себя как окружившие овечью отару злые волчицы. Шуметь, увы, приходилось самому, творения магии кровопийц оказались немы как рыбы, и даже Медовица, управляющая ими с искусностью опытного кукловода, не могла тут ничего поделать.

– Слушайте меня внимательно, бойцы! – Хорошая все же вещь щупальца живого артефакта. Многофункциональная. В частности, сейчас они с большим успехом заменили мне трибуну или, вернее, подъемный кран. Подняться на них над землей, зацепившись за ветки ближайшего дерева, и собрать на себе взгляды всех присутствующих оказалось проще простого. А чары усиления звука позволяли голосу разноситься достаточно далеко, чтобы не приходилось излишне сильно напрягать собственные голосовые связки. – Сейчас вам выпала уникальная возможность поквитаться с вашими обидчиками. Солдатами Виреи, подло напавшими на нас днем! Теми, из-за кого вас считают последним отребьем, подлецами, забывшими воинскую присягу! Мы выступим в направлении их лагеря, обнаруженного нашей разведкой, найдем их всех и рассчитаемся за все былые обиды! Конечно, кто-нибудь из вас, окончательно павший духом, может попробовать избежать грядущего боя и снова смыться из числа защитников Азалии… Что ж, остается лишь пожелать таким безумцам удачи!

Лучники, до того беспрерывно гомонившие, тыча руками в окружившие их тени или же в меня, висящего высоко над землей, от удивления замолкли. Такого пассажа дезертиры от придворного мага ожидали явно меньше, чем патриотических речей или, скажем, надетого им на шеи магического ошейника, обязанного оторвать голову в случае неподчинения.

– Да, да, вы не ослышались, удачи, – продолжил свою речь я. – Она им крайне понадобится. Посмотрите налево. Направо. На прелестную леди рядом со мной. Улыбнись, Медовица, и крылья расправь. Есть ли здесь те, кто еще не узнал дитя ночи? Так и думал. Объяснить, кем являются милые дамы, окружившие вас со всех сторон, и чем, вернее, кем они питаются? Ясно, не буду. Так вот, одну вампиршу я, как видите, накормил, хотя от добавки она, думается, не откажется. А еще двадцать пока вынуждены, глотая слюни, смотреть на такую толпу здоровых и сильных мужиков, и тот, кто рискнет хоть на шаг отклониться от полученных приказов, станет их законной добычей. Конечно, можно попробовать положиться на счастливое положение звезд на небе и быстрые ноги, но в ночном лесу, полном столь очаровательных, опасных и голодных созданий, очень бы не рекомендовал делать подобное, а тому, кто все же осмелится, еще раз желаю удачи, без нее живым отсюда точно не выбраться. А теперь отставить разговоры, построиться для получения амуниции и вперед! И помните, мы будем идти за вами следом!

Глава 6

Свое выступление хотелось закончить злорадным хохотом и исчезновением в облаке черного дыма, но, подумав, решил не переигрывать. А то еще на подгибающихся ногах эти дезертиры не успеют до места назначения добежать раньше, чем наступит рассвет, и тогда Льюи меня самого съест. Вместе с доспехом и посохом.

– Уверена, что сможешь контролировать свои тени? – уточнил я у вампирши, как только лучников начали разбивать на десятки, которыми командовали люди бывшего регента.

– Я училась этому пять лет, – несколько высокомерно ответила Медовица, поправляя на плече лежащую без сознания подругу. – Три будут показывать дорогу вашим войскам, остальные не давать кому-то отстать без твоего ведома.

– Ну-ну, – хмыкнул я, мысленно завидуя наличию у нее достаточного количества времени, чтобы развивать свои способности и не бояться, что за это оторвут голову. Впрочем… Интересно, а какие фокусы у меня получится вытворять с живым артефактом лет эдак через десять, при условии, конечно, что он меня сам раньше не сожрет? Ведь когда я его только-только получил, трюков, подобных сегодняшнему, провернуть не смог бы в принципе.

Практически сразу же последовало выступление из лагеря, вылившееся в очень и очень продолжительный ночной бег напрямик через лес, сквозь заросли вездесущего кустарника и попадающиеся на пути буреломы. Хорошо хоть оврагов нам на пути не попалось, а то как пить дать успели бы засыпать какую-нибудь промоину телами храбрых защитников Азалии, нервно озирающихся по сторонам. Люди бывшего регента хоть и не являлись объектами, на которых объемные тени вампирш, получившие до утра способность двигаться и действовать, могли напасть даже теоретически, но все равно нервничали, полагая, будто кровожадная нежить легко может их спутать с теми, кого ей и положено хватать и кусать. А уж бывшие дезертиры и вовсе топали чуть ли не образцовым строем римских легионеров, имея крепкое ядро из умелых и сильных ветеранов и первые шеренги, состоящие из посланного на убой мяса. Красные глаза конвоя сверкали из окружающей темноты то тут, то там, а потому выходить, пусть даже с оружием в руках, из состава толпы и оставаться с крылатыми хищницами один на один никто не желал.

– Как думаете, не поймут люди, что их жестоко обманули, попытавшись запугать кучкой далеко не самых сильных фантомов? – уточнил я у Льюи, плетущегося вместе со мной в хвосте колонны. Вот только если моя персона находилась здесь из нежелания первым повстречаться с противником или тем более поставленными им ловушками, то аристократ банально не успевал за основной массой собственного войска. И мешали ему не столько годы, целительная магия позволяла богатым типам возрастом далеко за сотню оставаться живчиками, а то даже и за две, если наследственность хорошая и некоторые способности к чародейству имелись, сколько отвратительная физическая форма. Наездником Льюи был превосходным, но вот перемещаться своим ходом на дальние дистанции ему явно приходилось не часто. Может, даже впервые. Да и общефизическими упражнениями он, похоже, уже много-много лет пренебрегал.

– Не… уф… должны. – Мой собеседник остановился и оперся на одного из своих телохранителей, сейчас отгораживающих его от опасностей внешнего мира и тащившей свою подругу вампирши, также идущей с нами и, по мере необходимости, корректирующей направление движения. – Со стороны эти, уф, твари действительно похожи на кровососов, когда они в тьму укутываются, чтобы от солнца там защититься или от стрел… Уф! Фух! Их частенько в таком вот виде и рисуют. Оох! Ноги! Ну, эти кентавры мне за все заплатят. За всееее! Далеко нам еще?!

– Не очень, – ответила Медовица, в очередной раз поправляя свою ношу. – Мы прошли больше трех четвертей пути. Кстати, четверо солдат пробуют сбежать. Пошлите кого-нибудь на двести шагов левее остановить их.

– Проглот? – вопросительно обратился ко мне бывший регент.

– Нет, я перед боем аппетит нагуливаю. – Вот еще, делать мне нечего, только его команды исполнять. Один раз их выполнишь, второй, и вот уже приказывают все, кому не лень, а в случае отказа страшно оскорбляются. – Своих бодигардов посылайте. И еще, почему тени-то с ними справиться не смогут? Дрался я как-то с одним фантомом древнего умертвия, так он удары держал не хуже, чем крепостная стена!

– Вероятно, маг, создавший его, умел закладывать в свои творения функцию поддержания целостности при поврежденных участках плетения и запас маны на самовосстановление, – пожала плечами кровопийца. – Наша госпожа тоже так может, а вот ее слуги, увы, нет, и потому если одну из теней покалечить, она начнет пить силы создательницы до тех пор, пока та не умрет или не рассеет плетение… ммм… вкусно!

– Чего это она? – удивился Льюи, во все глаза уставившись на вампиршу, затрясшуюся в судорогах, сопровождавшихся, судя по стонам, слетавшим с губ кровопийцы, на редкость приятными ощущениями. Да и аура ее стала на глазах наливаться силой, будто получила приток их извне. Нечто похожее мне уже доводилось видеть, когда ее соплеменники, теперь поселившиеся в покоях придворного мага, изволили вкушать жертвуемой им донорской крови, правда, масштабы были куда меньшими. А раз под клыками показывающей нам путь дамы сейчас никого нет, значит, она сосет из своей жертвы жизнь неким удаленным способом. Вероятнее всего, через тени, ведь не для того же, чтобы служить проводниками и пугать морально нестойких солдат, они были изначально предназначены.

– Перекусывает дозорными Виреи. – Судя по тому, как сначала шарахнулась в сторону, занося руку с мгновенно удлинившимися раз в пять ногтями для удара, а потом агрессивно на меня оскалилась успевшая в себя прийти Медовица, предположение угодило прямо в точку. Для подобных ей оказаться застигнутыми в момент трапезы и не зачистить свидетеля в девяти случаях из десяти равносильно смертному приговору. – Правда, я всегда придерживался крайне низкого мнения о гоблинах. В том числе и об их гастрономических качествах. Или с ними имелся офицер-человек?

– Полуорк, – смутилась немного опасная для общества, особенно в голодном виде, дама. – Но почему-то свежевымытый и, кажется, даже умеющий пользоваться благовониями. Одной из теней он успел пробить грудину своим мечом, и мне пришлось ее развоплотить. Но из его памяти удалось узнать, что мы уже совсем рядом, наверное, надо приказать солдатам остановиться и готовиться к атаке.

Стоит запомнить, что дети ночи умеют сканировать головы тех, в чьи шеи они вцепились. Взятая мной на поруки троица этого не умеет, причина, видимо, в их юном возрасте. Или этому вообще отдельно учиться надо. Хорошо бы последнее, ведь тогда я, при помощи живого артефакта, возможно, тоже сумею провернуть подобный трюк! Льюи разослал весточки командирам отрядов и стал вскарабкиваться на подведенного ему оруженосцем жеребца. Бедное животное! После такого ночного марафона, пусть даже в поводу, на нем еще и скакать собираются! Надеюсь, этот лихой кавалерист шею себе и своему скакуну не свернет, напоровшись на какую-нибудь ветку. Рванувшие откуда-то сзади тени, проскользившие сквозь защитников Виреи в окружении испуганных матерков и воплей, канули в лес, очевидно, отправившись сворачивать шеи остальным вражеским дозорным.

– Пожалуй, нам будет лучше находиться среди пехоты, – решил я, увидев, как те целят луками преимущественно себе за спину, вероятно, сильно напуганные мелькнувшими рядом с ними существами, после чего схватил вампиршу под локоток и затащил ее в строй недавних дезертиров. Последние благодаря пинкам и затрещинам назначенных десятников спешно сбивались в каре. Люди перед нами расступались, словно перед лицами августейшей крови, и еще долго не решались даже ступать туда, где прошли ноги придворного мага и его союзной нежити, образуя своеобразный кильватерный след. – Там серьезно раненных и рек крови, способных спровоцировать тебя на необдуманные поступки и агрессивное поведение, быть не должно. Если все пройдет согласно планам, разумеется.

– Вперед! Вперед! – подгоняли бегущих вперед людей десятники и сотники. – Тетива у всех натянута? Убрать стрелы с гранеными наконечниками! Нет у кентавров брони, для латников их поберегите!

– Я высшая! – гордо заявила Медовица. – Мой самоконтроль не нарушить такими мелочами, как идущая рядом битва!

– Стоять! Держать позицию! – донеслись новые команды от людей Льюи, непонятно как умудряющихся обмениваться информацией между собой. Магией от них, во всяком случае, не веяло, неужели какую-то семафорную азбуку они могут применять в почти полной темноте? Где-то не так уж и далеко за деревьями глаза разглядели неяркие отсветы, вероятно, являющиеся ничем иным, как пламенем лагерных костров. Простые люди их, пожалуй, могли бы и не заметить, но живой артефакт при необходимости мог играть для своего носителя роль подзорной трубы и прибора ночного видения с очень высокой четкостью.

– Ну-ну, высшая так высшая. – Желания спорить не имелось. Как и заранее пугаться и трепетать перед заявленными возможностями. Пример Филарима и его свежепокусанных родственников показывает, что в соревновании спесивой древней и могущественной нежити с обладателями хороших мозгов последние имеют вполне реальные шансы остаться в живых. – Отзови лучше уцелевшие тени, чтобы по кустам пошуршали и помелькали на виду у тех, кто будет оглядываться назад. Во избежание досадных эксцессов, так сказать, а то что-то многовато лиц обращено в противоположную от противника сторону.

– Это на нас оглядываются, – хмыкнула кровопийца. – Вижу, эмпатия чужда тебе абсолютно, ведь такие волны страха, которые исходят от людей здесь и сейчас, не каждый заключенный перед плахой с топором испытывает.

– Угу. – Мое лицо сморщилось в гримасе отвращения. Не от собственной убогости, просто Льюи, занявший место на острие конного клина, правильным очертаниям которого несколько мешали стоящие тут и там деревья, а также прочие препятствия в виде кустов и неровностей, во все горло проорал клич, призывающий всех идти в атаку. Надеюсь, хотя бы действительно первым он геройствовать не поскачет, прибьют же идиота! Нет, доспехи у него, конечно, лучшие во всем нашем отряде, да и чарами он, вне всяких сомнений, защищен сильнее, чем девичья честь любимой дочки какого-нибудь архимага, но ведь это еще не гарантия выживания в грядущей сече! Или он таким хитрым образом решил окончательно самоустраниться из жизни королевства и отправиться не просто в отставку, а на отдых от всех проблем и тягот, включая даже необходимость дышать? – Как думаете, о нашем появлении уже знают?

– Без сомнения, – кивнула вампирша, наблюдая за удаляющимися всадниками сквозь ночную темноту, уж точно не являющуюся для такой, как она, помехой. Кстати, бывший регент все-таки перестраивается потихоньку в середину строя, уже одной головной болью и поводом для паники меньше. – Вот только вряд ли это сильно поможет нашим противникам. Кентаврам, конечно, одеваться не надо, только копье схватить, да и спят они стоя, словно лошади, но сильно ли поможет слепым знание о том, что сейчас их будут бить?

– Не знаю, – задумался я. – Но так ли велико наше преимущество? Ведь лучники тоже не будут особо видеть, куда стрелять, а их у нас половина отряда.

– Вот сейчас и посмотрим, – ноздри девушки жадно раздувались, а глаза подозрительно блестели, даже светились изнутри алым светом. – Я уже чувствую, как пролилась первая кровь!

– Левей, левей забирай! – командовали назначенные бывшим регентом десятники и сотники, выстраивая схему боя в соответствии с только им известным планом. – Заходим во фланг копытным! Сейчас мы всех этих живых жеребцов сделаем мертвыми меринами!

– Интересно, а какое обидное прозвище у кентавров для расы людей придумано? – заинтересовался я, на всякий случай отдавая команду щупальцам живого артефакта максимально нарастить свою длину.

– Понятия не имею, наверно, что-то вроде двуногие или там половинчатые, только на их собственном языке. – Все внимание кровопийцы было там, где сумевшие кое-как разогнаться всадники уже схлестнулись с нелюдями. Хорошо хоть, перепутать своих с чужими лучникам будет сложновато, ведь, чтобы стать похожими на врага, кавалеристам пришлось бы слезть с седел и перебраться прямиком на голову собственному транспортному средству.

– Залп! Залп! Залп! – разнеслись начальственные вопли, и под их звуки собранный из дезертиров-лучников отряд наконец-то вышел на относительно свободное пространство, представленное огромной и явно искусственно созданной поляной. Во всяком случае, торчащие тут и там пеньки служили прямым доказательством того, что раньше в лесном массиве столь обширной проплешины не имелось. Интересно, как отсюда бревна оттаскивали? Драконом? – Первым рядам целиться, тем, кому не видно врага, посылать стрелы навесом на три пальца левее луны! На три! Кто будет на два, того на плаху отправят за стрельбу по своим!

С легким хлопком взмахнув кожистыми крыльями, Медовица воспарила на высоту метров двух-трех и зависла там в пугающей неподвижности. Интересно, зачем ей вообще нужны такие дополнительные конечности, судя по всему, состоящие, подобно отросткам моего прожорливого симбионта, скорее из магии, чем из материи, если она банально левитирует, а не опирается ими на воздух, подобно птицам? Немного подумав, я решил присоединиться к ней, поднявшись на тот же уровень при помощи нескольких упершихся в землю щупалец, сработавших как ходули. Следовало признать, с занятой нами позиции вид на сражение открывался просто великолепный.

С остервенелым воем, рычанием, стонами и воплями несколько в стороне от нас толпилась и бурлила масса сражающихся людей и нелюдей, безжалостно сминая собой некое подобие навесов, образующих вражеский лагерь и, видимо, укрывавших его обитателей от непогоды. Несмотря на вроде как внезапное нападение, конелюди сумели организоваться и теперь, навалившись на клин всадников, судя по всему, старательно уничтожали защитников Азалии, пользуясь численным преимуществом. Однако качественное все же оказалось именно у солдат регента, чьи тела прикрывала какая-никакая, но броня, а не только мужество, честь и отвага. Большая физическая сила мало помогала кентаврам в ближнем бою против острых клинков, к тому же на ограниченном пространстве они не могли воспользоваться своим несомненным преимуществом в маневренности.

Щелкали луки, посылая первые стрелы, вонзавшиеся в спины, крупы и бока. Хотя большинство их уткнулось просто в землю. Не имея возможности видеть живые мишени и пуская свои снаряды лишь в приблизительно верном направлении, те, кому повезло оказаться не на передовой, нещадно мазали. Сложно сказать, насколько оправданными были надежды Льюи на куриную слепоту кентавров, но метаться с испуганными воплями и давать себя убить они определенно не собирались, а вместо этого дали бой. Да и света на поле брани хватало, виденные ранее отблески исходили, как оказалось, не от костров, а от больших факелов, которыми не способные видеть в темноте нелюди утыкали всю свою стоянку. Интересно, где они их взяли в таком количестве и как пополняют припасы, расходуемые каждую ночь?

Что-то проорал личный маг Льюи, замахавший перед нашим строем руками и выпустивший волну волшебства, после которой усыпанная палыми прошлогодними листьями земля заблестела и покрылась свежевыпавшим, несмотря на уже довольно теплую весеннюю погоду, снегом, укутавшим молоденькую зелененькую травку полуметровым белоснежным одеялом. Следом за словами на искусственно созданный уголок зимы полетела связка каких-то амулетов, и замерзшая вода тут же растаяла, оставив после себя липкую, жирную и даже на вид очень вязкую грязь. Новые чары, сорвавшись в полет, усилили сотворенную перед людьми преграду кружащими над ней в хаотическом порядке полуметровыми смерчиками, кажется, не имеющими достаточно сил, чтобы разорвать попавшую в них жертву на куски, но определенно способными заставить потерять равновесие. Сделавший свои дела и, похоже, полностью опустошивший резервы ауры волшебник поспешил убраться в тыл, подальше от передовой.

Противники, кто находился дальше от фронта и потому не мог добраться до сил бывшего регента, развернулись и поскакали на нас. Две или три деревянные палочки с железными наконечниками, попавшие не в жизненно важные органы, просто не могли остановить крупные и сильные организмы кентавров достаточно быстро. Но те из них, которые неслись впереди всех, все же не смогли пустить в дело свои копья, остановившись на половине пути и выпустив оружие из цепенеющих пальцев, настолько плотно спасающие свою жизнь лучники их утыкали стрелами. Оставшиеся же, пройдя кое-как возведенную специально для них полосу препятствий, врезались в каре, смяли его первые ряды и… застряли. Ходить по еще дергающимся и норовящим пырнуть их из последних сил в животы людям, как по ровному месту, утратившие инерцию разбега конелюди не могли. Да и участок умеренно зыбучей грязи, налипающей на их копыта настоящими пудовыми башмаками, вместе с гуляющими над головами завихрениями скорости не добавляли. Сначала прошедшим через эту полосу препятствий кентаврам нужно было добить отчаянно отмахивающихся своими короткими клинками и топориками солдат, спасавшихся от ударов копытами или копьями и не имевших достаточно времени, чтобы натянуть тетиву. А прямо в лица нелюдей с дистанции в считаные метры впивалась оперенная смерть, выпущенная руками бывших дезертиров, ранее находившихся в середине строя и неожиданно для себя оказавшихся на передовой. Обойти же наше построение с боков не давали деревья, стоящие излишне плотно, чтобы между ними смогли протиснуться большие количества контратакующих кентавров, и пропускающие лишь оперативно уничтожающихся одиночек. Да, те, кто построил лучников столь плотным строем, явно знали свое дело. Рассыпную цепь, находясь в которой бойцы причинили бы своим залпом больший урон, неприятель прорвал и уничтожил бы за считаные секунды. В лучшем случае за пару минут.

– Баллисты. – Парящая рядышком вампирша дернула меня за рукав с такой силой, что я, превышающий ее габаритами более чем вдвое, да к тому же обряженный в очень прочные и тяжелые доспехи, покачнулся. – Вон там, в дальней части лагеря! Где не шалаши, а полноценные юрты стоят и что-то горит! Их надо срочно сломать, пока они не дали залп!

При помощи живого артефакта, усилившего зрение на небольшой промежуток времени, удалось понять причину ее беспокойства. Вокруг кое-как слепленных из свежих бревен и обычных веревок осадных механизмов суетились не участвующие в схватке кентавры и миниатюрные на их фоне гоблины. Число баллист, впрочем, составляло лишь десяток, и вряд ли они были способны выдержать больше трех-четырех выстрелов, прежде чем рассыпаться. Во всяком случае, таковыми были их аналоги, обнаруженные нами после стычки на дороге и оцененные солдатами как пусть и опасный, но все-таки мусор. Но даже они своим залпом смогли бы принести нашей коннице, сейчас зажатой со всех сторон и являющей собой крайне удобную цель, изрядный урон. Как и плотному строю лучников, не имеющих возможности рассыпаться. Или нашим врагам, сейчас пребывающим практически в аналогичном положении, ведь на схватку с докучливыми стрелками отвлеклась едва ли пятая часть от их числа…

– А твои тени? – Самому что-то делать с противником не хотелось. Одно удачное попадание здоровенной, в пару метров, стрелы, и даже живой артефакт не пришьет на место оторванную голову и не соединит расчлененное на два куска тело. – Посылай их. Если они передают тебе часть силы своих жертв, то при такой мясорубке их можно поддерживать при любом количестве повреждений хоть до утра.

– О чем ты? – не слишком-то весело усмехнулась кровопийца. – Они давно уже развоплотились, когда всей полученной силы стало не хватать для их существования. Да и мне этой ночью чужую кровь станет усваивать уже чрезвычайно трудно, слишком много заемной жизни через себя пропустила, может просто стошнить.

– Все вперед! – Времени не осталось уже даже для ругани, чувствую, еще немного, и полетят по нам заряды из баллист, а может, и чего похуже. Если простые воины ютятся под шалашами, то юрты принадлежат их главным, вождям и жрецам. И если последние, вне всяких сомнений, адепты бога войны, себя пока никак не проявили, то, значит, они готовят какую-то пакость, для сотворения которой нужно время. Чары усиления звука сплелись автоматически, настолько часто ими приходилось пользоваться в последнее время. – Не отступать! Усилить натиск! Опрокинуть врага!

Поскольку одних только слов было явно недостаточно, чтобы вселить в людей боевой дух, способный переломить ситуацию, мои щупальца как кнуты хлестнули спины солдат. Сначала ближних, потом дальних. Созданные древними темными чарами конечности, выходящие из рук, спины и груди, ветвились и непрестанно наращивали свое число. Достойных аналогий происходящему не нашел бы и самый больной разум, можно сказать, начался практически сеанс одновременной игры клубком взбесившихся осьминогов на трех пианино сразу. Впрочем, удары избегали тех, кто как раз сейчас пытался целиться, и не наносили вообще ни малейших повреждений, лишь едва задевая вздрагивающих от испуга людей. Я еще не настолько сошел с ума, чтобы лишать себя союзников или ухудшать их бойцовские качества прямо во время битвы. Да и живой артефакт, судя по всему, ничего не имел против предложенных ему в пищу кентавров, к которым рванула единственная оставшаяся без дела, самая длинная и толстая из сотворенных магическим симбионтом конечностей. На полосе наколдованных препятствий скопилось достаточно много врагов, кажется, уже не меньше двух сотен, и я скрепя сердце решился использовать против них свою козырную карту.

Выплюнутая плотоядными отростками взвесь, вне всяких разумных пределов насыщенная энергиями смерти, разрушения и распада, разошлась широким веером и дополнила собой волшебные барьеры, отрезав треть атакующих от их основной массы участком, на котором живые кентавры слабели, останавливались и в муках умирали. Концентрированный удар в одном месте стоил бы жизни всего нескольким из них, вряд ли бы даже успевшим почувствовать свою гибель, а свежеиспеченные покойники стремительно разрушились бы до состояния пролежавших на солнышке недели полторы трупов, но распыление сил позволило накрыть куда бо́льшую площадь и продлило агонию конелюдей до десятков секунд. Ну хоть трупы оставались более-менее в нормальном для них состоянии, если кто-то будет заниматься похоронами, то дополнительных проблем они ему не доставят. Увы, долго этому своеобразному продукту жизнедеятельности живого артефакта в воздухе не продержаться, но этого времени как раз хватит, чтобы люди уничтожили врукопашную сначала ближайших к ним противников, а потом расстреляли тех, кто так и не смог подобраться ближе.

Все прошло примерно так, как я и планировал, правда, напоследок враги преподнесли неприятный сюрприз, успев перед смертью забрать с собой непозволительно много лучников, даже несмотря на то, что примерно половина моих щупалец включилась в битву. Плотоядные отростки, подобно змеям проскользив по земле, на которую в горячке боя нелюди внимания обращали мало, ранили ноги кентавров, не способных даже со всей своей силой и выносливостью успешно сражаться, если часть их плоти просто испарялась в не известном никому, кроме одного древнего и почти забытого темного бога, направлении. Впрочем, вряд ли хлещущая из обширных рваных ран кровь могла понравиться хоть кому-то, кроме вампиров. Однако Медовица, парившая рядышком, с каждым мгновением проявляла все бо́льшие и бо́льшие признаки беспокойства и даже чуть ли не ежесекундно перекладывала свою бесчувственную подругу с плеча на плечо.

– Я чувствую в воздухе напряжение! – заявила она. – Скоро все будет намного хуже, чем сейчас!

– Интересно, и с чего бы это в народах всех стран без исключения стихийно возник обычай расправляться с доморощенными оракулами, предвещающими дурные вести? – философски спросил я, хватая своим крупнейшим щупальцем мелковатого кентавра и начиная раскручивать его, как камень в праще. Собственно, им он и послужил, спустя несколько секунд сорвавшись в короткий полет, завершившийся у примитивной артиллерийской батареи. Ни в кого, увы, не попал, особая меткость не числилась среди моих талантов, но хоть понервничать противников заставил. – Ты дракона не засекла?

– Нет!

– Я тоже! Ума приложить не могу, куда же он подевался? В теплые края, что ли, подался, минеральными водами и регулярно их пьющими целебными аборигенами живот лечить?

Кентавры, атаковавшие нас, наконец-то закончились, погибнув или отступив к основной части своих сородичей, по-прежнему ожесточенно и сосредоточенно бодающихся с кавалерией бывшего регента. Свалка переместилась в центр пустого пространства и изрядно поредела в связи с выбытием части бойцов с обеих сторон, однако же затихать не спешила. Ни одна из сторон взять над другой верх была не в силах, люди, лошади и их гибриды смешались в единый хаотически меняющий свои очертания клубок. Да даже определить, а кто там, собственно, побеждает, сумел бы лишь очень опытный полководец!

Порядком уменьшившееся, но все же сохраняющее прежнюю форму каре, подгоняемое мной, причем в самом прямом смысле подгоняемое, ударами кнутов-щупалец, рвануло вдоль леса к дальнему краю громаднейшей поляны. Благо, стрелять по кентаврам это абсолютно не мешало. Правда, какие-то командиры из людей бывшего регента пытались отдавать свои команды, призывающие к чему-то иному, но их почти никто не слушал. Видимо, придворный маг с широко известными человеколюбивыми гастрономическими пристрастиями, периодически охаживающий по спинам плотоядной плетью, способной сожрать провинившегося целиком, внушал солдатам большее почтение, чем обычные вояки, пусть даже с острыми железками в руках. Да и осталось от первоначального числа надзирателей и офицеров маловато народу, видимо, остальные полегли в рукопашной с конелюдьми, сдуру сунувшись в первые ряды или просто не успев вовремя оттуда смыться. Я все так же возвышался в тылу на своих импровизированных ходулях, а рядом парила легко узнаваемая вампирша. В общем, ничего удивительного в том, что артиллеристы выбрали для себя такую заметную цель, не было. Это я понял потом. Когда встать с какого-то лучника получилось.

– Меткие, гады, – решил я, провожая взглядом улетевшую не пойми куда парочку кровопийц, соединенную одним громадным колом, возможно, даже осиновым, если под руку заготовителям того полена подвернулось нужное дерево, а не просто первая попавшаяся елка. Еще одно заостренное бревно, даже не снабженное железным наконечником, просвистело мимо, парочка попала в лучников и убила или тяжело покалечила человек шесть-семь, пройдя несчастных насквозь. Остальные заряды пошли в сторону кавалерии, нанеся неизвестный урон тому, в кого попали, анализировать успешность тех выстрелов времени уже не имелось. Интересно, вампирши выживут? У Медовицы теперь, если вынуть деревянный имплантант, рука, наверное, будет держаться на ниточке, а вот той хрипатой не повезло получить сквозной прострел спины, диаметром кулака в два, не меньше. – Надо давить, пока самого на булавку не нанизали.

– Вперед! Пока они перезаряжаются! – рявкнул я, воспользовавшись чарами для усиления звука, и тут же заметил краем глаза разгорающееся среди юрт алое сияние, от которого так и несло волшебством. Хотя нет, оттенок не тот, скорее божественной силой. Спасаясь от дальнейшего возможного обстрела, а также по совместительству подавая пример бойцам, я просто швырнул себя вперед при помощи оттолкнувшихся от земли щупалец.

– Если вернусь на Землю, то человеком-пауком мне в Голливуде не быть, – пришло осознание, когда до ближайшей баллисты не долетел, стукнувшись об ветку дерева и абсолютно негероически плюхнувшись вниз. – Способности к прыжкам не те, значит, сэкономить на спецэффектах не получится, а без этого они и пофотогеничнее кого найдут. Интересно, а сценарий для роли человека-кальмара там кто-нибудь написать сумеет?

Размышления о событиях, теоретически возможных, но фактически крайне маловероятных, не помешали как можно скорее убраться с места вынужденной посадки и поспешить передвинуться поближе к артиллеристам. А так как двигаться носитель живого артефакта, особенно если для того начался пир горой, может не просто быстро, а практически молниеносно, чем-нибудь пульнуть в меня так и не смогли. Первая баллиста, попавшаяся на пути, развалилась от таранного удара в нее плечом. Не спасла даже амортизирующая подушка в виде гоблина с подозрительным посохом, собственно, и служившим главной целью удара. Шаманы славятся как известные спецы в проклинательстве, уступая на данном поприще лишь узкоспециализированным малефикам, а потому узнавать, насколько он способен снизить тактико-технические характеристики придворного мага Азалии, очень не хотелось.

Пяток пошедших в таранную атаку кентавров щупальца, не оставившие от специалиста по общению с духами даже его амулетов, приняли словно долгожданных гостей. Ни один так и не успел своим копьем даже царапнуть по доспехам, но вот шесть болтов, выпущенных мелкими сородичами покойного колдуна из больших, практически в их рост, арбалетов, густо исписанных светящимися руническими знаками, заставили понервничать. Особенно огорчали факт выбора ими моей головы как приоритетной цели и отсутствие промахов. Если бы не костяной подшлемник, в очередной раз принявший на себя смертельный удар, мозги бы вынесло напрочь, а так отделался лишь синяком на весь лоб да сотрясением. Бежать до них было долго, магический симбионт отрываться от процесса поглощения пищи не хотел, самому тратить волшебные силы на доступные примитивные и слабые заклинания не имело смысла, но вот бревна от развалившегося орудия, подвернувшиеся под руку, хорошо летели и удачно смели половину стрелков, занятых перезарядкой своих ручных чудовищ.

– Приди! Приди! Приди! – Этот заунывный мотив, внезапно перекрывший в ушах все звуки битвы и сопровождающийся свечением внутри самой большой юрты отчетливо видимого даже сквозь тряпичные стены пламенного силуэта размером метров эдак в пять, заставил магического симбионта негодующе задрожать. В дело явно была пущена святая магия, которую порождение парочки талантливых чернокнижниц и древнего темного бога на дух не переносило. Хм, знакомые очертания, если не ошибаюсь, раньше видел их у одной из ипостасей бога войны, Кровавой Ярости, когда та, вселившись в статую, гонялась за воплотившимся в реальность Млфурием с намерением как следует его отдубасить. Неприятная новость, если находящиеся внутри большого шатра жрецы закончат свой ритуал, то от управляемой небожителем марионетки отмахаться не получится. Высшая сущность, конечно, долго на плане смертных действовать не сможет, как гласили книги, какие-то заключенные между подобными существами договоры тому препятствовали, но на то, чтобы уничтожить фальшивого придворного мага, оказавшегося из врагов ближе всех, ей хватит пяти секунд. И то четыре из них будет потрачено на то, чтобы понадежнее растереть докучливого смертного пяткой, словно попавшегося на глаза таракана.

Щупальца, прекратив охотиться за пытающимися атаковать меня кентаврами, повинуясь полученным командам, рванули к выделяющейся своими размерами юрте и, оборвав какие-то канаты, видимо, поддерживающие форму состоящего из ткани строения, обрушили его на головы собравшимся внутри духовным лицам. Упавшая вниз материя, зацепившись по центру шатра за возвышения, задержалась на пару мгновений, обрисовав контуры чего-то большого и вытянутого вверх, но потом вспыхнула в месте, где касалась статуи божества, и, частично осыпавшись пеплом, окончательно опустилась на землю и, судя по недовольным выкрикам, на служителей культа. Ну а я занялся созерцанием страхолюдной морды титанического орка с двумя дубинами. Ну, точно, Кровавая Ярость, не ошибся в своих предположениях. Пусть теперь жрецы попробуют провести свои обряды, от точности которых зависит очень и очень многое, вошкаясь в полной темноте и с громадным одеялом на головах. А чтобы стало еще веселее, попробую-ка я шевелящиеся бугры снаружи отдубасить.

Слуги бога войны и так-то легко вступают в схватки между собой, часто даже со смертельным исходом, это их покровителем не порицается, а уж в таких условиях, когда ничего не видно и враг напал, будем надеяться, и сами себя перебьют. Или, по крайней мере, начнут заниматься своей вредоносной, с моей точки зрения, деятельностью после того, как успею разобраться с мелкими гаденышами, вооруженными крупными арбалетами! Пока я возился со священнослужителями, гоблины, неведомым мне образом перезарядив свои недоразвитые ручные баллисты, дали новой залп. И опять туда же! Синхронно! Мозги от такого удара чуть через уши не вылетели, а живой артефакт прислал мыслеобраз, сообщающий об опасности для носителя. Ну, спасибо ему! А то сам не знал, что находиться под обстрелом вредно нашему здоровью!

Доламывая самодельное средневековое артиллерийское орудие, метая по всем сколько-нибудь привлекательным целям тяжеленные бревна, летящие хоть и не очень точно, но покрывающие собой изрядную территорию, я обернулся на секундочку назад, чтобы посмотреть, куда там подевались эти чертовы лучники?! Вопреки самым страшным подозрениям, солдаты не дезертировали снова, а стояли своей поредевшей толпой практически у меня за спиной и стреляли. Но не по прислуге баллист, впрочем, уже почти уничтоженной живым артефактом или разбежавшейся от хищных щупалец подальше, а по новой волне кентавров, не слишком густой, накатывающейся от почти завершившейся конной сшибки, где последних всадников увлеченно гоняли явно победившие в столкновении конелюди. Осталось их, похоже, всего сотни полторы, но даже вдвое превосходящую легкую пехоту такая сила почти наверняка раздавит, пусть и с потерями. Проклятье! Если Льюи, ринувшийся на врага, которого бы стоило просто обойти, каким-нибудь чудом выживет, то после схватки этого титулованного фаталиста, одинаково бездарного в любом деле, точно прибью, чем окажу большую услугу Азалии!

Внезапно ударившая по глазам алая вспышка напомнила о том, что первоначально замеченная аномалия явно сверхъестественного характера, сопровождавшаяся подозрительным сиянием, наблюдалась вовсе не в обрушенном матерчатом храме, где сейчас шла оживленная возня бульдогов под ковром, а немного в стороне. Там, где сейчас в воздухе возникла подозрительно знакомого вида арка. Ну а потом на сцену из магической версии телепорта начал выбираться долгожданный дракон. Особо печальным был тот факт, что это, судя по яркой даже в свете звезд и факелов изумрудно-зеленой чешуе, был совсем другой монстр, не получавший сегодня днем никаких травм и потому, вероятно, находившийся в прекрасной физической форме. Боюсь, когда разумный ящер материализуется окончательно, затянувшаяся схватка завершится, вот только отнюдь не в пользу защитников Азалии, чьи шансы на победу из маленьких стали и вовсе призрачными!

Так, чем из имеющегося под рукой можно бороться с гигантским биологическим и очень-очень зубастым огнеметом, чья природная броня к тому же дарует практически полное сопротивление магическим атакам? Ведь плотоядные щупальца, состоящие по большей части из чар, а не из материи, по идее, должны резко снизить против нее свою эффективность! Ситуация с посохом аналогична. Обычные мечи и копья не подходят, подходить на расстояние удара ими и становиться вкусной прокладкой между громадных челюстей – почти синонимы. Да и толку от легкого оружия, даже с учетом моих повышенных физических кондиций, будет немного: сквозь такой слой мяса попробуй еще прорубись! Могла бы помочь длинная и прочная пика всадника, вполне способная пробиться к жизненно важным органам, но где ж ее взять-то? Люди бывшего регента, мертвые и пока еще живые, вместе со своими кавалерийскими игрушками остались совсем в другой части искусственной поляны. Баллисты, тяжелые заряды которых вполне способны нанести с расстояния тяжелую рану даже столь могучему и выносливому существу… А вот этих под рукой как раз много, а три штуки даже еще остались целыми! Только зарядить и надо. Увы, их обслуга при виде буйствующего клубка хищных щупалец, в который превратился придворный маг Азалии, либо кинулась в атаку и полегла, либо разбежалась. Только бы успеть разобраться с примитивным механизмом раньше, чем обзаведшийся разумом гибрид тираннозавра с птеродактилем обратит на меня внимание! И только бы ближайшая конструкция из бревен и веревок не рассыпалась в процессе эксплуатации!

Рывок к ближайшей баллисте, сопровождающийся чисто рефлекторным отфутболиванием кинувшегося под ноги с какой-то железкой гоблина, видно, решившего таким экстравагантным способом совершить самоубийство, окончился вполне успешно. Выбирающийся из портала дракон по какой-то причине застрял на половине пути и теперь отчаянно дергался всем телом, рыча от злости или испуга. Если бы сейчас работа пространственных чар оказалась нарушена, его бы прикончило быстро и с гарантией, просто отрезав половину туловища, но увы, живой артефакт наотрез отказался ломать заклинание, во всяком случае, до тех пор, пока его владелец не окажется там, откуда и лезет к нам гигантская рептилия. А этого делать, помня горячий прием, оказанный в прошлый раз, очень не хотелось. Да к тому же мимо здоровенной крылатой ящерицы, похоже, оказавшейся слишком толстой, чтобы поместиться в предоставленном ей проходе, протиснуться бы удалось лишь долго голодавшей мыши.

Свитая из канатов тетива дальнего родственника арбалета взвелась с ощутимым усилием, вероятно, пожми я кому-нибудь с подобным усилием руку – кисть обычного человека тут же бы протекла между крепко сжатых пальцев. Снаряды, к счастью, нашлись поблизости, штабель из десятка плохо обструганных заостренных бревен сложновато не заметить. Однако, когда оружие уже оказалось изготовлено к стрельбе, возникла новая проблема. А как из него, собственно, целиться-то? Никаких видимых деталей вроде мушки или тем более прицела на грубой и примитивной конструкции просто не было! Судя по всему, чтобы попасть куда надо, следовало разворачивать всю конструкцию, представляющую собой нечто вроде тачки, сверху которой и примостился щит со здоровенным однозарядным самострелом! Очевидно, в комплекте с ней имелся опытный артиллерист, наводящий, что называется, «на глазок»! Или, скорее, штатный жрец бога войны, накладывающий благословение, позволяющее лететь громадной стреле не куда придется, а точно в цель. Иначе объяснить великолепную меткость в устроенной засаде при отсутствии механизмов горизонтальной и вертикальной наводки просто невозможно!

Пока я возился с баллистой, дракон, потихоньку, полегоньку, по капельке, как сосиска, выдавливаемая из целлофана, начал все-таки выбираться из портала. Стоит ему освободить проход, и через дыру в пространстве сюда проникнут новые враги. Да и жрецы под упавшей юртой, кажется, уже прекратили выяснять отношения и теперь, судя по медленно поднимающимся тканевым стенам, пытаются вернуть ей прежнюю форму и выбраться наружу. Похоже, пора бежать и надеяться, что у летающего ящера крайне плохо с выслеживанием добычи. А чтобы обеспечить его нежелание выискивать под деревьями верткую цель, надо все-таки всадить в него хотя бы один снарядик, раз уж орудие все равно зарядил. Вот только отсюда мне по огнедышащей рептилии точно не попасть, ох, бедные мои плечи, похоже, придется оперативно менять этому стационарному арбалету позицию, чтобы уж точно не промазать. И, как только сделаю выстрел, срочно драпать.

Взвалить шаткую конструкцию себе на спину, даже с помощью конечностей живого артефакта, которые, кстати, и должны были в нужный момент спустить тетиву, оказалось далеко не самым легким делом. Проклятое орудие постоянно сползало, и приходилось его придерживать и поправлять! К тому же подобный вес оказался чрезмерен даже для усиленных магическим симбионтом ног, которые норовили разъехаться в стороны, то и дело проваливаясь в грунт. Кое-как, перемещаясь скорее при помощи плотоядных щупалец, чем своим ходом, я все-таки подобрался к высунувшемуся из портала на две трети дракону метров на тридцать. Ну, с такого расстояния, думается, не промахнусь…

Обжигающий удар в спину, нанесенный с нечеловеческой силой, оторвал от земли как пушинку, отправил и меня и баллисту прямо по направлению к голове летающего ящера. Живой артефакт прислал мыслеобраз о том, что его способности к действию вне тела носителя временно урезаны, как, впрочем, почти всегда поступал в подобных случаях, когда попадал под удар кого-то из жрецов бога войны. Регалия главы ковена, до того сжимаемая в одной из дополнительных конечностей, улетела куда-то в сторону, когда держащий ее плотоядный отросток просто исчез. Кувыркаясь в воздухе я, благодаря ускоренному восприятию, увидел того, кто и придал мне способность к полету, и начал ругаться даже раньше, чем врезался в морду дракона. Кентавр, чья человеческая половина оказалась облачена в алые одежды слуги бога войны. Эта скотина, выбравшаяся из-под своей храмовой юрты, просто лягнула меня, очевидно, благодаря помощи бога усилив удар в десятки раз! Ожидавший чего угодно, но только не такой таранной атаки и потому забывший от удивления просто спалить агрессора или поймать его своей зубастой пастью, дракон получил по морде сначала придворным магом, а потом и сжимаемым им в руках осадным орудием.

Зацепиться за ноздрю твари, а потом мгновенно подтянуться и вскарабкаться ей на нос удалось просто чудом, магический симбионт временно выбыл из строя, и потому о бегстве или попытках спрятаться, например, путем закапывания в землю теперь и думать не приходилось. А стрела слетела с направляющей примитивного механизма, и теперь в руках у меня остался лишь бесполезный кусок дерева. Но весьма тяжелый.

– Сожру, тварь! – От испуга я заорал первое, что пришло на ум, и, балансируя на скользкой чешуе, с размаху опустил свою ношу прямо между глаз рептилии. – Проглочу! Живьем съем!

Теряя равновесие и летя вниз, под снабженные острейшими когтями лапы, я все-таки сумел заставить живой артефакт выметнуть из себя одно щупальце, которым и зацепился за глаз монстра. Плотоядный отросток впился в неприкрытую прочнейшей чешуей уязвимую часть тела рептилии, словно гарпун, обладающий к тому же функцией всасывания в себя чужой плоти. Естественно, весьма болезненной. Взревевший, словно паровоз, и замотавший головой ящер, несмотря на растянувшееся, словно резина, но так и не порвавшееся щупальце, отбросил меня вместе с сжимаемой в руках, хотя и наполовину развалившейся баллистой обратно, практически под ноги столь качественно лягнувшему своего врага жрецу-кентавру, опешившему от такого возвращения запущенного в полет противника. А также паре его приятелей, одетых аналогичным образом и, скорее всего, тоже способных доставить немало неприятностей. К тому же ящер, терзаемый болью в пожираемом органе зрения, вспомнил, что он огнедышащий, и распахнул пасть, в которой начало разгораться алое жаркое пламя.

– Прыгаем! – скомандовал я магическому симбионту, изо всех сил отталкиваясь ногами от земли. Вовремя. Волна огня, куда более широкая, чем жалкая струйка, выдаваемая пострадавшим драконом во время налета на колонну, едва не опалила ноги. И заодно затопила всех служителей бога войны, как успевших выбраться из своего обрушившегося храма, так и еще барахтавшихся под плотной тяжелой тканью. Надеюсь, больше их живыми не увижу, только хорошо прожаренными. А сокращающееся щупальце, словно лебедка, потянуло меня к распахнутой пасти твари, извергающей прямо-таки целый океан напалма.

– Стой! Не туда! – Определенно, живой артефакт стал сильнее. Раньше он так время для нас замедлять не мог.

– Конечность или вернется к относительно небольшому размеру, пусть даже переместив остальную часть носителя в пространстве в нежелательную сторону, или рассеется, – бесстрастно ответил магический симбионт. – Падение же вниз вызовет фатальные повреждения. В текущем состоянии защита от внешних факторов подобной силы невозможна.

– Очень рад, – вслух прошипел я, занося по-прежнему сжимаемые в руках обломки баллисты для удара. Может, с разгона дракона хоть оглушить ими удастся. А там руки в ноги и бежать, пока не очухался. Так, пока лечу, какой-нибудь боевой клич вспомнить, может быть? Очень уж ситуация эпическая. А, ладно, ничего сочинять не будем, воспользуемся старым, добрым и проверенным временем девизом. – Сожрууууу!

Увы, деревянная конструкция разлетелась вдребезги, повстречавшись с чешуйчатым лбом, а рептилия даже и не подумала закатывать оставшийся целым глаз. Вместо второго уже красовалась рваная дыра, в недрах которой конвульсивно дергался, насыщаясь, конец плотоядной конечности. Ну почему он не может поглощать чужую плоть быстрее?! Прогрыз бы ящеру мозг и все, финита ля комедия. А так, похоже, придется смириться с мыслью о прекращении своего бренного существования. Еще до того, как придворный маг Азалии придраконился, самый страшный монстр этого мира, прекратив извергать из себя пламя, начал заносить лапу, чтобы перерезать связывающую нас хищную нить. Немного не успел, а может быть, и специально все так рассчитал, в результате чего смахнул с морды не только ее, но и меня. А затем, пятясь задом, словно застрявший в форточке кот, проворно скрылся в портале, немедленно за ним захлопнувшемся.

Секунд двадцать я просто лежал там, куда упал, не обращая внимания на еще тлеющий пепел, в который превратилось все, по чему погулял драконий огонь, непонимающе смотря на место, где находилось чудовище, решившее, судя по всему, скрыться бегством от настолько психически неадекватного противника, и не верил своему счастью. А затем развернулся и окончательно утратил чувство связи с реальностью. Живых кентавров в зоне видимости не было. Только люди, стоящие с оружием в руках и, очевидно, тоже пока еще не способные осознать свою победу.

Глава 7

– Пожалуй, тебе нужна помощь, заблудшая душа, – решил чей-то смутно знакомый голос, раздавшийся у меня над плечом, безжалостно извлекая из паутины радостных видений. – Срочная, пока еще ничего непоправимого натворить не успел.

– Отвянь, святоша, и не мешай мне думать – послал я подальше неведомого жреца, подкравшегося ко мне со спины. Кем-нибудь другим этот тип быть точно не мог. Вход в часовню был прямо перед глазами, а значит, отвлекающий от интенсивных раздумий человек появился из внутренних помещений культового объекта. Ладно, если живой артефакт его ударом хищных щупалец не угостил, значит, все в норме. А что с мыслей сбили, так это пустяк, их все равно где-нибудь записать надо, чтобы структурировать. Да и на осуществление задуманного уйдет очень много времени, и первоначальные наброски придется еще не раз править…

– Смертный, да ты, похоже, совсем, как это говорится у вас на родине, оборзел. – В голосе плескалось нешуточное веселье. И говорил он на русском. А я наконец-то вспомнил, где и при каких обстоятельствах ранее его слышал.

– Ты!

– Ну а кого ты ожидал здесь увидеть? – усмехнулся собеседник, сейчас выглядевший как высокопоставленный офисный клерк. Темные брюки, белая рубашка, удавка галстука, украшенная булавкой с парочкой мелких драгоценных камешков, золотые часы на руке. – Все-таки это мои владения, мой храм!

Да, тут уж не поспоришь. Ремес Торговец вообще самый популярный в Азалии небожитель, и ему посвящены три четверти религиозных сооружений. Пожалуй, зря я все-таки сюда зашел. Мог и другое место поискать, достаточно укромное и тихое, чтобы побыть одному и хорошенько подумать. В крайнем случае выйти за пределы замка, где я сейчас нахожусь. И шагать от раскинувшегося вокруг него лагеря подальше. Километров, скажем, на пять.

Крайне мелкая по размерам крепость какого-то полунищего провинциального феодала, выстроенная буквально для галочки и уступающая высотой стен иным столичным заборам, оказалась наполнена войсками до такой степени, что даже придворному магу в качестве жилплощади смогли предложить лишь однокомнатную кладовку, где с моими габаритами повернуться-то тяжело, плечи об стены задевают. Единственная радость – король расположился буквально в пятнадцати метрах дальше по коридору, а следовательно, охраны и слуг всегда поблизости от дверей толпится предостаточно. Увы, больше места даже для самых высоких персон выделить просто не могли, ведь солдаты, сопровождающие его величество и охраняющие его же, заняли буквально каждый кубометр пространства. Они даже в голубятне свои лежаки расстелили сплошным ковром, а те из них, кто и там устроиться не сумел, с большим интересом посматривали на оккупированные ошалевшими от подобного наплыва гостей пернатыми жердочки.

– В общем, так, – стал в один миг серьезным бог, заявившийся зачем-то в собственное святилище, куда я забился, едва увидев свободное пространство, и принялся заниматься двумя важными вещами сразу. Строить далекоидущие планы и дожидаться праздничного пира, посвященного победе в сражении, удачно устроенного королем накануне моего прибытия. – Идеи, пришедшие тебе на ум, забудь. Никакой промышленной революции. Никаких зенитных антидраконьих пушек. Никакого пороха, не говоря уж о динамите. Иначе сам лично прибью. Все понятно? Ах да, еще того полугнома, древнее знание подгорных коротышек где-то раскопавшего, можешь уничтожать всеми силами, которые имеешь и не имеешь. Проще говоря, если нужна будет помощь, скажешь моим жрецам, они сделают все, на что способны. Вопросы есть?

– Да, – ошеломленно кивнул я, разглядывая божество, только что растоптавшее мои радужные мечты сделать этот мир подобием родной Земли в пух и прах. – Почему?!

– Оно тебе надо? – задал риторический вопрос бог, но потом, видимо, прочитав ответ в моих мыслях, все же соизволил ответить. – Ладно, слушай сюда, смертный. У нас, высших сущностей, свои законы имеются. И одним из главных среди них является запрет на целенаправленные изменения мира, под который попадает и распространение технологий, привезенных подобными тебе путешественниками. Должен соблюдаться эволюционный, а не революционный путь развития.

– А обойти никак? – помимо воли вырвалось у меня, не желающего расставаться с приятными мечтами.

– Думаешь, мне это нравится? – фыркнул Ремес Торговец. – Да ты хоть представляешь, какое поле деятельности для мне подобного божества открывается в высокоразвитом мире? Игра на бирже, торги через всемирные компьютерные сети, соперничество транснациональных корпораций, у которых дневная выручка больше, чем бюджет какого-нибудь карликового государства… Увы, обмануть наши законы невероятно сложно, а штрафы за их нарушение предусмотрены астрономические. В прямом смысле слова, на подобную сумму планету можно купить. И потому лучше даже не пытайся ничего из задуманного воплотить в реальность. Ликвидирую.

– А почему же в таком случае этого еще не сделал? – осторожно уточнил я, чувствуя, как по загривку стекает холодный пот. – В превентивных, так сказать, целях? Ведь это куда безопаснее, чем подвергаться подобному риску.

– Ну, во-первых, светлым божествам так делать не положено, а нарушения профессионального кодекса – это тоже далеко не самый лучший поступок для карьеры и бизнеса, – заметил бог торговли. – А во-вторых, без очень веских причин спорить с Судьбой, знаешь ли, чревато, все-таки она является одной из самых великих сил во всем мироздании. И эта дама, подобно своей сестренке, Смерти, хорошим нравом, мягко говоря, не отличается.

– А я-то тут каким боком причастен? – У меня начали закрадываться ужасные подозрения. Ведь в самом-то деле, вероятность многих событий, которые со мной периодически происходили, была очень маленькой. Буквально стремящейся к нулю величиной. Впору было заподозрить происки высших сил, в наличии которых с некоторого времени не осталось вообще никаких сомнений, но останавливал здравый смысл. Ну, в самом деле, зачем кому-то из подобных сущностей возиться сначала с обычным землянином, а потом с простым бомжом? Это потом, вместе с получением живого артефакта, я мог привлечь внимание кого-нибудь могущественного к своей персоне. Но до того все странные, опасные и маловероятные события определенно являлись самыми обычными случайностями, произошедшими в силу обычного стечения обстоятельств. Несколько раз. Подряд.

– Верно мыслишь, – кивнул Ремес Торговец. – У Судьбы почти нет служителей как таковых, зато время от времени она подбрасывает смертным разнообразные испытания. Бывает, что в довольно большом количестве. В народе тех, кому достались подобные приключения, обычно знают как великих героев или ужасных злодеев, если они, конечно, успели хоть с чем-нибудь справиться раньше, чем отбросили копыта. И ты как раз и относишься к их числу. Поздравляю, можешь гордиться своей избранностью. Кстати, по этой же причине никто из богов перебрасывать тебя на родную Землю не станет, а демоны запросят за подобную услугу такую цену… Нет, штраф за нарушение нормального развития мира, конечно, будет все равно выше, причем намного, но ради какой-нибудь мелочи становиться причиной неудовольствия владычицы рока просто глупо. Да и Млфурия по этой же причине можешь особо не бояться. Убить может, с дальнейшим надругательством над телом и переработкой оного в какую-нибудь хищную тварь, но душу порабощать не станет и отпустит ее туда, куда Судьбой уготовано. Пробивайся обратно своими силами, если сможешь, конечно же. Ну, вроде на все ответил, теперь давай, до свидания.

– Стой! – воззвал к начавшему растворяться в воздухе небожителю я. – Объясни, чем тебе тот полугном так не угодил, что своих жрецов к делу его уничтожения подключаешь? И можно ли надеяться в этом деле на помощь, к примеру, слуг бога войны?

– Не-а. – Ремес исчез из поля зрения, а может быть, и из данного измерения, но голос его все равно продолжал звучать. – Мой братец, несмотря на свое могущество и возраст, так и оставшийся большим ребенком, слишком уж увлекся перетягиванием общего одеяла на себя и не обращает внимания на то, что его по затылку намереваются стукнуть совочком ребятишки из совсем другой песочницы, где хорошо известный тебе Млфурий когда-то был главным заводилой. А чего не желает видеть покровитель, на то и жрецы дружно закроют глаза. Кстати, кристаллический трупоед, осколок чьей силы ты носишь, из числа своих собратьев самый вменяемый и человеколюбивый, а потому не допустить среди смертных распространения знаний, являющихся калиточкой для чужих богов, в твоих интересах.

– Это вроде дополнительного стимула, чтобы я лучше работал? – В душе кипела настоящая буря эмоций, которые хотелось выплеснуть на мир чем-нибудь громким, заметным и до крайности неприятным. Метеоритным дождем, например. Интересно, маг земли хотя бы теоретически способен дотянуться своей силой до расположенных неподалеку от орбиты планеты астероидов? И есть ли таковые в данной звездной системе? – Мол, не только жизнь свою спасаю, но и благое дело делаю?

– Хотя бы, – не стал отмалчиваться невидимый собеседник. – Мотивация никогда не бывает излишней. Хм, разболтался я сегодня что-то. Ладно, раз уж такое дело, можешь до кучи мне и еще один вопрос задать. Отвечу.

– Почему ты все время выглядишь по-разному, а у бога войны только четыре четкие и неизменные ипостаси? – ляпнул я первое, что пришло на ум, и лишь потом понял, что крупно дал маху. У небожителя, на которого внезапно напал приступ откровенности, следовало спрашивать совсем о другом! К примеру, кто из смертных знает, как построить портал на Землю, и где умельца искать! Или хотя бы какую-нибудь полезную местную тайну, например, полное расположение всех подземных ходов к крепости, где расположен штаб Виреи, и расписание дежурств часовых!

– Хе, – довольно усмехнулся Ремес. – Если бы ты лучше владел самоконтролем и мог попытаться выяснить действительно важные вещи, обещания получить ответ просто не удостоился бы. Впрочем, знание о работе того межмирового портала, который время от времени включается в реке рядом с Иролем, смертными волшебниками не утеряно. И если сделаешь так, чтобы Азалия в этой войне отделалась минимумом жертв и разрушений, а один конкретный полугном со своими знаниями исчез раз и навсегда, то я скажу, где они находятся. Или даже копию прямо в руки передам, но ради такого очень-очень постараться нужно.

– Мотивация никогда не бывает излишней, – повторил слова бога торговли я, понимая, что ко мне применили метод кнута и пряника. И, самое главное, отказаться не получится, слишком уж сладка висящая прямо перед носом морковка в виде возвращения домой. На Земле, конечно, никто бесплатно кормить не будет, равно как и платить золотом за надувание щек на должности придворного мага, но зато там вряд ли найдутся разнообразные убийцы, компетентные в деле уничтожения колдунов. Специалисты святой инквизиции уже лет двести сидят без работы в связи с поголовным сожжением их кормовой базы, сиречь всевозможных ведьм и ведьмаков, а в крайнем случае, если кто-то из них еще остался и мониторит окрестности, можно будет уехать куда-нибудь в тайгу, где на тысячу километров леса приходится примерно полтора лесника. Или лучше на далекий тропический остров, где женщины не обременяют себя большим количеством одежды, а христианские священники бывают лишь мимоходом, да и то по турпутевкам. Ну а спутниковый Интернет, дополненный имеющимися возможностями к сотворению чар, прекрасно заменит большинство благ цивилизации.

Внезапно тишина святилища нарушилась громким и недовольным бурчанием. Желудок, за время пути истосковавшийся по нормальной еде, а не полусгоревшим на кострах кабанам и зайцам, избежавшим попадания в щупальца живого артефакта с последующим поеданием живьем, намекал на то, что время наступило как раз самое обеденное. Хм, пойду проверю, а не начался ли банкет. Если нет – промотивирую поваров парочкой монеток и собственными хищными конечностями, которые что-нибудь утащат на благо нашего общего организма. Думаю, работники плиты и котла превзойдут сами себя, не желая допускать даже возможности того, что они станут дополнительным пунктом меню.

Пиры – это здорово, решил я буквально получасом позже. Много вкусной и бесплатной еды, выпивка далеко не худшего качества, непонятно откуда взявшиеся посреди военного лагеря симпатичные служанки, строгим нравом и целомудрием не наделенные. Просто рай после десятидневного прозябания в лесах, потраченного на исцеление раненых и медленный, очень медленный путь до основных воинских формирований. Опасаясь новых засад, обязательно ставших бы для нас фатальными, мы проверяли каждый кустик на своем пути, а у нашедшихся под ними зайцев спрашивали пароли. Интересно, а если бы кто-нибудь из зверьков их все-таки назвал, его бы это спасло от попадания в солдатский котел? Припасы-то у нас вышли крайне быстро. Не знаю как, но удирающие кентавры наткнулись на лагерь, и хотя Грофон вместе со своими гвардейцами доблестно его отстоял, повозки обоза оказались подожжены и вовремя не потушены. Всему остающемуся на ногах составу, к которому на добровольных началах и сам присоединился, не желая голодать или портить себе репутацию, лишая заслуженного куска хлеба простых бойцов, даже пришлось ходить на охоту. Правда, несколько напрягает тот факт, что от меня служанки, крайне любезные со всеми остальными, шарахаются в стороны, да и соседние места за столом пустуют, равно как и стул напротив, но так даже лучше! Мне больше еды достанется.

– Проглот, третий раз тебе говорю, пересядь к началу стола! – Тетка короля была, пожалуй, единственной, кто относился ко мне в точности так же, как и раньше. Впрочем, она и во время борьбы за власть, когда ее вместе с племянником заговорщики убить готовились, ничего особо не пугалась. Только злилась по понятным причинам, глупо хихикала от принятого наркотика, метко плевалась ядом, которым, собственно, иногда и отправляла себя в страну чудесных галлюцинаций. – Твое место подле короля!

– Леди Сейлел, вот как его величество появится, тут же начну соблюдать правила этикета, – пообещал я эффектно выглядящей лет на восемнадцать диве в кружевном пышном платье, по степени своего распутства способной дать фору любым маркитанткам солдатского обоза. Интересно, а дальше она молодеть будет? В каком возрасте она теперь останется, после принятия золотого эликсира, самой большой драгоценности этого мира, позволяющей резко продлить жизнь и усилить магические способности? Мы с Мальграмом, ставшим сейчас начальником личной охраны короля, ей, конечно, отдали далеко не все, употребив значительную часть найденного на личные нужды, но и остатков, найденных на мертвых телах заговорщиков, подкупленных прежним главой ковена, хватило бы на многое. – И потом, там, куда вы столь старательно пытаетесь меня уволочь, нет его! Моего маленького миленького поросеночка!

Если бы вепрь, способный служить одоспешенному тяжелому рыцарю конем, не был жареным, то от такого эпитета в свой адрес помер бы на месте от инфаркта. Или, не в силах стерпеть подобный позор, совершил харакири при помощи своих клыков, формой и цветом напоминающих скорее слоновьи бивни, а не оружие диких родственников обычных хрюшек. Зуб даю, с предками данного свинтуса маги-химерологи ставили весьма любопытные эксперименты, призванные кардинально улучшить породу.

– Идем, говорю тебе! Обсудить кое-что надо, а артефакт для защиты беседы сюда незаметно не перетащишь. – Кажется, нас все-таки разлучат. Обидно. Я успел обглодать не больше половины его ребер! Но не прислушиваться к настойчивым просьбам второго человека в стране даже придворному магу не позволено. Тем более если первый сейчас настолько плох, что даже на вечеринке в честь собственной победы не присутствует.

Как оказалось, яблоня от грохнувшегося со стремянки садовода недалеко падает, и в то время как лучший друг прошлого короля угробил едва ли не всех своих людей и почти угробился сам, нынешний монарх, сын предыдущего, повторил тот же маневр, только в бо́льших масштабах. Теперь владыка Азалии, Дэриел Второй, умудрившийся одержать пиррову победу в весьма крупном сражении, выведшем из строя до трети его армии, в то время как противник лишился всего лишь четверти своих бойцов, валялся в кровати под присмотром дюжины целителей и одного некроманта-альбиноса, являющегося по совместительству новым главой разведки. Нет, Фильери, конечно, чародей сильный и профессионал знатный, да к тому же одним из замов бывшего регента являлся до повышения, вот только есть некоторые сомнения в его верности, несмотря на все принесенные клятвы. Ведь один-то раз по другую сторону баррикад я его уже ловил… Хотя отступные за свое недолгое предательство и дальнейшее о нем молчание маг смерти выплатил, конечно, впечатляющие.

– Насколько правдивы те слухи о сотнях вампиров, просто разорвавших целый табун кентавров Виреи, которые ходят среди пленных? – Такими были слова самой влиятельной женщины страны, едва мы передислоцировались на подготовленные ею позиции. Хм, а она сильно сдала за прошедшее время. Флиртовать направо и налево не пытается, а через густой слой косметики под глазами проглядывают сине-черные мешки, выдающие прямо-таки валящую с ног усталость. И это у одного из лучших алхимиков если не мира, так страны, способного сварить любой эликсир, превосходящий по эффективности все известные на Земле стимуляторы, с самым минимумом побочных действий, и уж тем более не имеющего необходимости заниматься чисто физической работой.

– А что, они уже главный источник информации для нашего штаба? – удивился я. – В послании, отправленном через астрал личным магом Льюи, я ведь полностью обрисовал ситуацию с той парочкой кровопийц и предложением от их госпожи. Да и о попытках клыкастой братии выйти на контакт ты знала еще после новостей из замка сэра Трегеста. Сильно нечисть боится победы Виреи, раз чуть ли не по головам друг друга скачут, словно куры, завидевшие в своем сарае хитрый лисий нос.

– Я надеялась, что ты просто не решился доверить полную информацию магической связи, опасаясь предательства одного из осуществляющих ее чародеев, – вздохнула аристократка. – Да и пленные, которых малыш после своей победы набрал изрядно, такого понарассказывали об итогах той стычки, после которой вы с этим мелким фаталистом Льюи сюда только-только добраться успели… И ведь не абы какое солдатье, достаточно известные люди, ну и нелюди тоже, слову чести которых можно верить, несмотря на разгоревшийся между нашими странами конфликт. У меня даже нашлось немного времени их и своими методами проверить, не лгут! Выходит, искренне заблуждаются.

– Ну и чего же они рассказали? – заинтересовался я, борясь с искушением уточнить у благородной дамы, каким именно образом она колола не менее благородных пленников. Палачи в этом деле явно не участвовали, а магов-менталистов, кроме себя самого, мой предшественник на месте главы ковена повывел. Значит, действовала она либо с применением сыворотки правды, либо с использованием собственного весьма роскошного тела и склонности к любовным утехам. Затрудняюсь ответить, какая стратегия в исполнении сидящей передо мной женщины более эффективна. Ее фокусы с явным соблазнением даже на меня, крепящего свою волю при помощи живого артефакта, действуют гипнотически. До сих пор не поддался обаянию прелестницы лишь по одной простой причине. Боюсь попасть в полную зависимость от столь искушенной светской львицы, съевшей на почве интриг не какую-нибудь там собаку, а целую выставку лучших друзей человека, причем вместе с поводками, намордниками, шипастыми ошейниками и парочкой не успевших убежать кинологов.

– О-о-о, – многообещающе протянула леди Сейлел, – среди этих ребят небылицы о твоих подвигах одна другой страшнее ходят. Во-первых, ты лично ищешь всех засланных к нам в тылы разведчиков и диверсантов Виреи, намного опережая по эффективности контрразведку, потому как они сражаются отнюдь не в честном бою, в котором приходится соблюдать некие писаные и неписаные законы, а следовательно, их судьба целиком и полностью принадлежит пленителю. Об участи же тех, кто попал в руки могущественного темного мага и избежал съедания им прямо на месте, выдвигается множество предположений, сходящихся лишь в одном. Никто пока из его лап не вырвался ни живым, ни мертвым. И даже души их найти не смогли.

– Я же не устраивал ничего такого. – Удивлению моему не было предела. – Да мне просто некогда было! То возня с ковеном, то разборки с дезертирами и невесть как возникшими в центре страны опасными тварями, перегородившими собой дорогу к столице! Кстати, насчет последних, думаю, их в нужные места противник просто телепортировал, выставив нам этакие живые заслоны из тех, кого ему ну абсолютно не жалко.

– Ну, с исчезновениями лиц, лезущих туда, куда им не следует, уж сама постаралась, – пожала плечами прекрасная дама, чьи руки были не просто по локоть в крови, а даже макушка скрылась глубоко под волнами алой жидкости, пролитой во время захвата и удержания власти. Вампиры плачут от зависти. – Пришлось немного воспользоваться доверенными людьми нашей семьи, твоей репутацией и помощью клана мэтра Фильери. Чем ты, кстати, так впечатлил этих некромантов, даже смерть воспринимающих как нечто не слишком заслуживающее внимания?

– Приватная информация, – тем более, если ее все-таки разгласить, то заслуженная казнь будет обеспечена и мастерам магии смерти, и мне за их покрывательство. – А вообще, знаете ли, о таких вещах как минимум предупреждать надо! Между прочим, репутация жуткого чудовища имеет много отрицательных сторон, иметь которые мне бы совсем не хотелось!

– Я пыталась с тобой связаться, – хмыкнула тетка короля. – Но все никак не получалось точно установить твое местоположение. Да и вообще, вряд ли о главе ковена магов, сожравшем своего предшественника и всех других кандидатов на этот пост, смогут придумать хоть какие-то новые сплетни! Ну, не сердись! Хочешь, вину свою заглажу?

– Мы уже обсуждали эту тему, – вздохнул я, убирая ее руку со своего бедра. Нет, даже усталость ее не берет! Интересно, а мертвой она к кому-нибудь приставать будет? Практически уверен, что да, причем не с банальным желанием как следует отобедать, а с куда более затейливыми предложениями. – Причем не раз. Ничего с тех пор не изменилось. И вообще, здесь же люди!

– Да начни мы здесь и сейчас разнузданной страсти предаваться, никто ничего не увидит и не услышит, – фыркнула аристократка. – Или ты не слышал, что я говорила про защищающие беседу артефакты? Наши места сейчас скрыты сильнейшей иллюзией, поддерживаемой одной фамильной безделушкой, изготовленной еще древними магами! Чего бы ни случилось на ближайших к месту Дэриела, хотя бы и пустующему, четырех стульях, остальные будут видеть лишь мирное поглощение пищи и тихую беседу на отвлеченные темы, прикрытую стандартными и не слишком-то сложными чарами от посторонних ушей. Так, может, все-таки…

– Лучше остальные слухи, которые обо мне ходят, перескажите, – поспешил увести разговор в сторону я, второй раз убирая руки дамы оттуда, куда лично ее пускать абсолютно не хотелось. Заберет еще в коллекцию сувенир на память.

– Ладно. – Нотки неудовольствия в тоне самой могущественной из женщин королевства слышались невооруженным ухом. Видно, сам факт существования мужчины, противящегося ее очарованию, оскорблял интриганку до глубины ее порочной души. – Еще ты несколько раз пытался прорываться через порталы, открываемые совместными усилиями сильнейших магов Виреи, и поубивать там в честном бою целую кучу чародеев. И один раз даже почти достиг желаемого результата. Во всяком случае, одна из башен замка, где сейчас квартирует штаб вражеской армии, в результате взрыва разлетелась по окрестностям. Да и сам Альберт Портал едва ушел от четырех боевых заклинаний разных школ, неминуемо убивших бы его на месте, если бы этот колдунишка не успел телепортироваться за стену помещения и не рухнул с огромной высоты в удачно подвернувшийся чан с помоями, сломав себе ноги и выбив восемь зубов.

– Кхм, ну, наверное, преувеличивают. – Неужели в тот раз, когда на вражеской территории я активировал кучку боевых артефактов одновременно, они так удачно сработали и едва не накрыли лучшего мага противника? В принципе, может быть, ведь их заряды летели по прямой, а щупальца, на которые оказались надеты кольца, слишком уж далеко от моего тела не удалялись, и потому залп лег достаточно кучно. Палил, правда, наугад, но, видно, сумевший многого добиться на ниве магии пространства тип слишком уж неудачно для себя стоял. – Во всяком случае, такого не помню. Один раз пролез в портал, признаю, но единым порывом несколько волшебников вынесли оттуда практически сразу же и едва вообще не прибили.

– Тот, кто мне пересказывал данную информацию, клялся в ее достоверности рыцарскими шпорами, единственной имевшейся в тот момент у него одеждой, – хмыкнула леди Сейлел, и моя фантазия, попытавшись представить подобную картину, начисто парализовала работу остального мозга. К чему они у него крепиться-то могли, если без сапог? – Так-с, ну идем дальше. Всех дезертиров-лучников, которые не вернулись после схватки с кентаврами, ты либо съел лично, либо скормил гарему из полусотни вампирш, который всегда и везде с собой таскаешь. Вероятно, нелюди, даже убегая, озаботились захватить нескольких пленных из числа бывших дезертиров, и те им такое рассказали… Кстати, по этой же причине одному в войсках тебе, наверное, лучше не появляться. Особенно после захода солнца. А то солдаты, наслушавшиеся от пленных баек о страшном придворном маге Азалии, разбегутся.

Я только вяло выругался от таких новостей. Остается надеяться, что среди аристократов не найдется благородных дураков, рискнувших бросить мне вызов на дуэль за столь неподобающее поведение. Маги-то чуть ли не на инстинктивном уровне впитывают некоторое количество интеллекта, достаточное для того чтобы осознать предполагаемую мощь и возможности фигуры, прогрызшей через врагов себе дорогу на пост главы ковена. Впрочем, поединок, думаю, можно отложить на время окончания войны, а там всех озабоченных искоренением столь жуткого чернокнижника либо враги убьют, либо самому постараться придется.

– Еще что-нибудь заслуживающее внимания есть? – Надеюсь, в голосе не слишком сильно слышалась усталая обреченность. Вот, можно подумать, своих проблем мне мало было!

– По мелочи, – сделала рукой неопределенный жест графиня Сейлел. – Широко разошлась информация о сумевшем сбежать от тебя драконе, которого ты надкусил, но не догрыз. И еще жрецы бога войны внесли тебя в список существ, за уничтожение которых от лица их покровителя в обязательном порядке будет выплачена более чем щедрая награда. Большая честь и своеобразное признание заслуг, если подумать. Впрочем, паладины на официально служащих короне темных магов практически никогда не нападают, а от внимания наемных убийц нам обоим все равно никак не избавиться.

Пока я находился в ступоре, коварная аристократка умудрилась вытащить меня из-за стола – задача, учитывая нашу разницу в размерах и массе, далеко не тривиальная, – и куда-то потащила с мощью и целеустремленностью паровоза. Нет, это же надо… вроде с момента стычки с кентаврами прошло всего ничего! Десять дней! Как, ну вот как, даже учитывая наличие у противника порталов, позволяющих обмениваться новостями чуть ли не в режиме реального времени, информация умудрилась разлететься так широко и столь причудливо исказиться, а? И вообще, куда мы идем-то? Новости, несмотря ни на что, не настолько выбили из колеи, чтобы организм полностью потерял способность сопротивляться насилию, которое явно собираются над ним учинить! Или, может, поддаться, раз служанки в стороны шарахаются? Авось получит, чего хочет, успокоится и отстанет.

– Мэтр, а почему вы раздеваетесь? – Вопрос, заданный буквально через тридцать секунд очень знакомым голосом, заставил меня почувствовать себя идиотом. В комнате, куда затащила придворного мага тетка короля, находился лично его величество. А также мой коллега, авантюрист и самозванец Мальграм Исчезающий, занявший место главы охраны венценосной особы, и пяток неизвестных личностей, три из которых щеголяли острыми ушами, зелеными одеждами и деревянными посохами, покрытыми живой листвой. Друиды, однозначно. А оставшиеся, наверное, телохранители. Помнится, незадолго перед началом войны представители эльфийского анклава, расположенного на территории страны, хоть и со скрипом, но согласились предоставить своих специалистов практически даром. Ну, попробовали бы они закапризничать, после того как прежняя гвардия, чуть ли не наполовину состоящая из жителей леса, выбрала в борьбе за трон проигравшего в итоге кандидата.

– Лечить будем, – уверил венценосную особу я, доделывая начатое дело и стягивая ранее прятавшуюся под доспехами мантию. Если что-то идет наперекосяк, делай вид, будто так и задумано – первое правило дилетантов, намеревающихся добиться успеха в области, где они ни капельки не разбираются. Хорошо хоть сначала торс оголил, а не к штанам потянулся, их отсутствие аргументировать стало бы сложнее. Живой артефакт, повинуясь полученным командам, распустил на груди целый бутон из небольших щупалец. – Так-с, больной, рассказывайте, чем и как вас ранили, раз до сих пор в постели валяетесь, а потом уж посмотрим, сумею ли справиться там, где спасовали обычные целители. Все-таки методы у меня немного отличаются от стандартных, а значит, шансы на исцеление есть. Будет, правда, достаточно неприятно, но ради такого случая придется потерпеть.

– Я в порядке! – поспешил заверить король, проворно соскакивая с постели. Мда, действительно, больной так прыгать не будет. К тому же он одет в кольчугу, не самая распространенная униформа для находящихся на излечении. Подобравшиеся было друиды расслабились, поняв, что сражаться и умирать во славу родины им если и придется, то не сегодня. – В полном! Топор того орка-берсеркера, прорвавшегося через телохранителей, оставил лишь крохотную царапину, которую и найти-то с трудом удалось!

– На пиру в честь победы слышал обратное. – Вероятно, мальчишке просто неохота лишний раз слушать хвалу, неважно, заслуженную или не очень, в свой адрес. С тех пор, как он занял место отца, ее и так на него льют целыми бочками. – Якобы вы чуть ли не умираете, и жизнь в теле монарха поддерживают орда целителей и лучший некромант страны.

– Дезинформация наших врагов и тех, кто притворяется друзьями, – с важным видом заметил Мальграм. – Моя идея. Если у противника найдутся хорошие ассасины или же среди нашей знати, кроме герцогов Винле, затесались предатели, то лучшего момента для удара им не найти. Вот и решили мы подготовить шикарнейшую засаду в королевских апартаментах, а сами на всякий случай сюда перебрались.

– Толково, – решил я и начал непринужденно натягивать мантию обратно, подхватив щупальцем сброшенную ранее на пол кирасу. – Ну, о моих приключениях по дороге сюда, кажется, уже не слышали только глухие.

– Действительно, – улыбнулся король, и стало видно, насколько он еще мальчишка. – Проглот, а каково это – драться с драконом? Расскажи!

– Ничего интересного, – покачал головой, решив рассеять внезапный приступ романтизма у венценосной особы. – Все происходит слишком молниеносно, нет ни мгновения обдумать тактику или стратегию. Приходится действовать на одних инстинктах, очень быстро передвигаясь, чтобы пламенем поджарить не успело. Я-то ладно, живуч до безобразия, а потому могу позволить себе пару раз ошибиться, а вот обычный человек такого темпа точно не выдержит. А еще надо при каждом удобном случае со всей дури бить эту чешуйчатую гадину куда придется. Мне повезло, практически сразу же лишил ящера глаза, а окривевший противник, вне зависимости от того, кто это, если не может сразу убить обидчика, задумывается об отступлении. Не уверен, что, если бы монстр проявил настойчивость, смог бы его завалить, очень уж он огромен, а потому живуч и вынослив. А уж если бы из портала подкрепление подошло, скорее всего, пришлось бы драпать. Ну а вы как провели свое первое настоящее сражение?

– Плохо, – насупился подросток, вынужденный быть первым лицом государства. – К тому же провел его совсем не я, а мои генералы. Они смогли выманить довольно значительные силы налетом группы легких всадников и заманить их ложным отступлением под удар скрытых иллюзией лучников. Но потом к избиваемым врагам подошло подкрепление в виде оркской пехоты, и наши потери в итоге все равно получились выше, чем у них! Этих проклятых нелюдей, благословленных их полудикими жрецами, даже боевые маги не остановили! Они, шагая под настоящим дождем из стрел и заклинаний, просто отказывались умирать раньше, чем смогут вонзить оружие в противника!

– В прямом смысле слова отказывались, – подтвердил Мальграм. – Видимо, незадолго перед схваткой успели пройти через ритуал под названием «Кровь на кровь», дающий на несколько суток подобный эффект. Наиболее фанатичных верующих их зверского культа, как каких-нибудь живых мертвецов, лишь отсеченная голова останавливала с гарантией. Одноногие продолжали ковылять, безрукие пытались грызть солдат зубами… Жуткое зрелище. И хотя вышедший на нас клан оказался, скорее всего, полностью истреблен, но у Виреи еще много зеленокожих. Да и на простых людей подобное благословение действует, пусть и послабее раза в два-три. Для них у слуг бога войны другие способы подстегнуть боевые качества имеются.

– Даже самые тупые и заносчивые из генералов после этой схватки признали, что так дальше дело не пойдет, – вздохнула леди Сейлел. – Мы, учитывая превосходство в опытных волшебниках и отсутствие на поле боя драконов, должны были отделаться малой кровью, а едва не получили полный разгром.

– Выходит, нам остается только сидеть в обороне и ждать, когда соберется достаточно сил, чтобы задавить врага числом, – сделал очевидный вывод я, втайне радуясь, что в крупных войсковых операциях участвовать не доведется. Оставим романтику сражений на голову ушибленным еще в период ученичества рыцарям, а сами мирно отсидимся в тылу, поближе к королевским поварам. А что касается того полугнома… Зачем еще нужны властям спецслужбы, если не для устранения неугодных и опасных личностей? – Кстати, насчет порталов, которыми так портят жизнь нашим тылам вражеские чародеи. Есть кое-какие мысли о том, как они получили подобное преимущество, и наметки мер, необходимых, чтобы лишить их его. Правда, способ для этого нужно применить немного… сомнительный. И даже не знаю, стоит ли его озвучивать при таком количестве народа.

– Ну-ка, ну-ка, – подобралась враз, словно хищник, почуявший добычу, тетка короля. – Эй, вы, пятеро, а ну вон! Все равно пока мэтр здесь, напасть на его величество решится лишь самоубийца, жаждущий распроститься с жизнью самым жестоким образом.

– Вы преувеличиваете мои способности, леди, – заметил я, наблюдая, как друиды и телохранители безропотно покидают помещение, не выдав своего недовольства ни единым жестом. Хорошо ушастых выдрессировали во время обучения и подготовки к службе августейшей особе. Вот только не воткнут ли они при случае нож или, скорее, древесный корень в спину с точно таким же спокойным выражением лица?

– Мальграм, обеспечь защиту от подслушивания! – продолжала распоряжаться самая могущественная женщина королевства и лишь потом обратила свой взор к тому, из-за кого и удалила нежелательных свидетелей. – Озвучивай.

– Удалось выяснить, что маячки, применяемые для постановки портала, представляют собой весьма оригинальные кристаллы, производит которые, судя по всему, некий полугном, – не стал ходить вокруг да около я. – Его талант, а может быть, знания – не представляю, как и с помощью чего происходит процесс производства, – уникальны. Речь идет о наследии темных гномов, давно исчезнувшей ветви подгорного народа, практиковавшей кровавые методы магии при абсолютно зверской религии, характеризующейся скорее словом «демонопоклонничество». Вот только последние их представители официально вымерли сотни лет назад, а значит, скорее всего, перед нами тот, кто овладел, казалось бы, прочно забытыми знаниями.

– Как вы? – Король смерил заинтересованным взглядом меня, из-за своих щупалец на классического чародея ни капли не похожего, и Мальграма, благодаря разным фокусам убедившего чуть ли не весь свет, будто он умеет проходить сквозь стены, что со времен древних магов считалось невозможным.

– Вероятно, – пожал плечами с немного растерянным видом начальник охраны его величества. Кстати, а ведь он, как и я, золотого эликсира при смене власти порядочно наглотался. Интересно, что же получилось под его воздействием из весьма посредственного колдуна, предпочитающего пользоваться ловкостью рук и спецэффектами вместо чар? – Хм… Мда… Ситуация. Что делать-то будем, Проглот?

– Уничтожим его, а для гарантии и всех остальных, кто каким-нибудь образом причастен к появлению на свет подобных древних тайн, коим лучше бы оставаться погребенными под пылью веков, – категорично заявил я, просто не имеющий возможности поступить по-другому из-за поставленного Млфурием ультиматума. – И открываемых тут и там порталов почти наверняка не станет.

– Такая сила могла бы и нам самим пригодиться, – хозяйственно заметил Дэриел Второй. Мда, в общем-то, мнение короля имело право на существование. Мгновенная переброска порталами могла бы стать лучшим и полезнейшим из имеющихся в его распоряжении видов транспорта, даже будь она очень-очень дорогой.

– Извините, ваше величество, – с показным неудовольствием вздохнул я. – Но тут один из очень немногих случаев, когда буду вынужден вам возразить. Причем категорически и используя все имеющиеся в распоряжении ресурсы, включая должность главы ковена магов Азалии. Вплоть до открытого неповиновения и отказа выполнить полученный приказ. Знания темных гномов должны быть уничтожены вместе с носителями. Без исключений. Если вам мало моих слов, можете поговорить с кем-нибудь из высших жрецов Ремеса Торговца. Те тоже в курсе, о чем идет речь, и, уверен целиком и полностью, будут не менее категоричны.

– Мэтр, вот от кого, но от вас такого неприятия столь полезного волшебства не ждал, – удивленно посмотрел на меня молодой король. – Вы же и сами, мягко говоря, не святой.

– Разница между обычным убийством и использованием жертвоприношений, требуемых для их ритуалов, такая же, как между духами и сваренным опытным алхимиком приворотным зельем, – нагло заявил я, мысленно благословляя умение философствовать на любую тему, получаемое любым студентом Земли, если под рукой есть Интернет и неохота делать самостоятельную работу. Поверьте, в данном случае игра не только не стоит свеч, но и фитили их при горении будут источать вместо света один лишь ядовитый дым.

– Хорошо, – кивнул король-подросток, примиряюще подняв руки. – Верю. В конце-то концов, мне все равно не найти лучшего эксперта по древней магии, чем вы или Мальграм, который мог бы разобраться с этими порталами и их маячками. Жили без них раньше и дальше спокойно проживем. Если, конечно, у Виреи их тоже не станет.

– Как была получена информация, которую мы сейчас услышали? – Аристократка даже не стала делать вид, будто возмущена предложением хладнокровного убийства, возможно массового. – И надежен ли тот, кто ее выдал?

– Чрезвычайно, – солгал я. – Оставшийся лишь на страницах истории народ черных гномов он знает в прямом смысле слова назубок, а значит, ошибка исключена. Но проверить полученные данные вряд ли удастся, общение с данной сущностью – процесс весьма специфический. Во всяком случае, даже пытаться призывать его здесь, при наличии под боком священников и светлых магов, я не буду.

– Так вы действительно настоящий демонолог? – восхищенно уточнил его величество Дэриел Второй, наверняка в недавнем детстве слушавший много сказок про злобных чернокнижников и теперь созерцающий ожившего героя легенд.

– Определенно нет. – В принципе, заставить прийти кое-каких тварей, подчиненных Млфурию, могу. В найденной литературе, посвященной этому древнему темному богу или демону, имелись приблизительные описания нужных ритуалов, а носителя живого артефакта его кристаллические чудовища как добычу просто не воспринимают. Скорее уж как себе подобного. Мой магический симбионт, правда, далеко не совсем обычный, но шансы, что если я все же осмелюсь воспользоваться имеющейся информацией, то стану их первым обедом, невелики. И жертв главе ковена, если он захочет, найдут моментально, да хоть и из ближайшей тюрьмы доставят. Или подвернувшейся по пути деревни, местные аристократы подобного могут и не постесняться, если уверены в собственной безнаказанности. Но с темной магией шутки плохи, ситуация прямо как с наркотиками, один раз замажешься и уже черта с два от очень и очень плохих последствий отвертишься. Достаточно и того, что в моем теле квартирует плотоядный симбионт, пусть даже и полученный не по своей воле, ухудшать положение еще больше станет непростительной глупостью. – Просто так случайно совпало, что удачно подвернулся случай пообщаться с очень осведомленной по данной теме сущностью.

Для нее удачно. Не для меня.

– Мы этим обязательно займемся, – пообещала мне леди Сейлел. – Но позже. Сейчас у нас есть дело куда большей важности. Свадьба.

– Чего? – Такого ответа я не ожидал. – Чья?

– Герцог Римле, второй после меня начальник в армии, в первую очередь ответственный за то, что во время смены власти солдаты, по большому счету, не вмешивались в разборки между аристократами, наконец назвал цену своего нейтралитета, – вздохнул молодой король. – И это брак с его засидевшейся в девках дочерью. Удачно выбрал время, мерзавец! Требования шантажиста придется выполнить! Иначе с бойцами Виреи будем разбираться лишь имеющимися силами, не надеясь на подход подкреплений в виде дворянского ополчения и их отрядов. Иначе говоря, можно будет сдавать трон в ломбард. Поверьте, обеспечить такое третий по величине землевладелец страны вполне может.

– Ну, э, поздравляю. – Я все еще не мог полностью осознать ситуацию и, самое главное, свое место в ней. – Ну, или, скорее, выражаю соболезнования. Не знаю, что тут уместнее. Но при чем…

– Лиена Римле, – начала по памяти зачитывать досье будущей королевы леди Сейлел. – Семнадцати лет от роду. Блондинка. Имеет болезненную склонность к худобе, возможно, являющуюся следствием ее чрезмерного увлечения темной магией. Убежденная мужененавистница. Была против собственной воли помолвлена дважды, женихи скончались в муках, ее отец с трудом смог замять оба дела, причастность к которым данной особы не вызывает никаких сомнений. Мэтр, вы должны в как можно более сжатые сроки доставить ее сюда из родового замка. Дело осложняется еще и тем, что резиденция рода Римле, куда девушку увезли подальше от столицы, сейчас находится за линией фронта и взята в осаду. Возможно, уже пала, последние вести оттуда приходили четыре дня назад.

– И как-нибудь сделать так, чтобы эта норовистая кобыла меня не прикончила ни во время первой брачной ночи, ни после, – добавил его величество, судя по всему, не испытывающий к своей будущей жене ни малейших симпатий и даже никогда не видевший ее вживую.

Глава 8

– Ну и чем нас порадует разведка? – поинтересовался на следующий же день у некроманта я, без спроса заходя в отведенные ему покои, размерами тоже не впечатляющие, но все же оказавшиеся немного просторнее моих. Так не пойдет! Из нас двоих я главный, и забывать об этом подчиненному не следует! Может, приказать Фильери переехать? Или не стоит портить отношения с вероломным колдуном, едва не ушедшим на сторону Виреи, из-за подобной мелочи?

– Могу дать почитать очень оригинальный донос на вас, – поднял на меня свои красные глаза альбинос, похожий на вампира едва ли не больше, чем иные настоящие кровососы. Какой-то он помятый сегодня. Не выспался вчера, когда сидел в засаде? Впрочем, маг, прошедший ритуалы трансформации, усилившие его способности заигрывать с силами смерти, не сильно от кровопийц и отличается, если хорошо подумать, а значит, может выдержать и не такое. Он просто имеет все качества ночного народа, без минусов вроде солнцебоязни и возможности подсесть на чужую жизненную силу, как на наркотик. Хотя пить ее умеет на зависть всем клыкастикам, даже без физического контакта, за что его и очень не любят дриады вообще и одна моя ученица в частности, к таким вещам до крайности чувствительные и потому реагирующие очень остро. – Нет, правда, такого мне раньше в руки не попадалось.

– Очень интересно. – В том, что подобные документы рано или поздно появятся, сомневаться, зная человеческую натуру, а также привычки не далеко ушедших в этом плане от родной расы нелюдей, сомневаться не приходилось. Думаю, первые кляузы на возникшего непонятно откуда придворного мага оказались написаны одновременно с восшествием Дэриела Второго на престол. Если не раньше. – И в чем же таком меня там обвиняют? В занятиях темной магией? Массовых жертвоприношениях? Натравливании демонов на мирных людей? Совращении невинных девственниц в особо крупных размерах?

– Не-не-не, – замахал руками некромант. – Таких документов в архивах скопился уже целый ящик, и они не стоят даже бумаги, на которой написаны. Так-с, где же это? Специально ведь отложил, чтобы не потерять…

Фильери достал из стоявшего вдоль стеночки шкафа какую-то папку и принялся расхаживать по комнате, вчитываясь в содержимое находящихся внутри нее листов бумаги.

– Вот! – наконец нашел он искомое. – Вчера ко мне поступил донос, объявляющий вас, во-первых, вором, во-вторых, беглым слугой, нарушившим условия заключенного с ним контракта, и, в-третьих, наглым шарлатаном, умудрившимся каким-то образом создать видимость наличия у себя волшебных сил, хотя в реальности он является полностью лишенным дара отребьем, подобранным на ближайшей помойке и обокравшим оказавшего ему милость чародея! В общем и целом сумма ущерба, который следует взыскать со злоумышленника… так-так… Восемь золотых. Хе, да вино, подаваемое людям нашего круга за обедом, больше стоит. Однако же, заметьте, напрямую придворного мага и главу ковена никто ни в чем не обвиняет. Просто весьма подробно описаны внешность, не позволяющая ошибиться и кого-нибудь с таким гигантом перепутать, прозвище, характер, а также такие особенности, как наглость и прожорливость, и место, где вчера видели подозреваемого. И данный документ даже не анонимный, а подписан довольно известным боевым чародеем, Грайденом Молнией!

Упс! Ну, вот и всплыло мое темное прошлое. Хм… Сейчас некромант уверен, что сжимаемая им в руках бумага является то ли глупой шуткой, то ли плодом нелепого совпадения. Просто сожравший своего предшественника на посту главного волшебника страны тип и мелкий, по меркам власть имущих, жулик, по его представлению, не могут являться одним и тем же существом. Восемь золотых… Да даже если бы в мой адрес пришло обвинение в краже восьми сотен монет из желтого металла, Фильери бы еще подумал, а стоит ли хотя бы принимать его к сведению или просто отбросить в сторону, как не стоящее внимания. А уж глаза бы на проступки коллеги, по мнению колдуна, куда более могущественного, чем он сам, закрыл бы и при сумме ущерба в восемь тысяч без всякого влияния со стороны. Потому что предъявлять официальные обвинения доверенному лицу короля рискнул бы лишь при пропаже восьмидесяти тысяч золотых, причем не откуда-нибудь, а исключительно из казны. Ибо если она случится, скажем, из закромов какого-нибудь зажиточного крупного феодала, то венценосная особа с вероятностью в девяносто процентов примет сторону обвиняемого и с высоты трона даст по шапке всем, кто осмеливается разевать пасть на власть.

– Первый раз вижу такую чушь, когда абсолютно бессмысленные наветы на высокопоставленную персону сочетаются с весьма четкими и подробными описаниями преступлений, хотя, казалось бы, встречался уже на своей работе со всяким, – продолжал недоумевать некромант, перечитывая сжимаемый в руках донос. – Хм, что тут еще есть? Дата исчезновения преступника, за пару дней до смены власти и восшествия его величества Дэриела Второго на престол. У подозреваемого имеется огромная физическая сила и аномальная сопротивляемость к магии, вероятно, являющаяся следствием примеси крови нечеловеческих рас, но не попадающая ни под одни известные классификаторы. Интересно, совпадает ведь… Мэтр, а может, у вас неучтенный потомок объявился? Сын там от какой-нибудь приголубленной по молодости служанки, всем, кроме дара, пошедший в своего почтенного предка? Ну, или скорее правнук, если вам хотя бы примерно столько лет, сколько я думаю. От случайного бастарда ведь никто полностью застрахован быть не может, иногда даже у королей, казалось бы, всегда находящихся на виду и под надзором, они появляются! Не бывает ведь таких совпадений!

– Да ну что тут сказать, – развел руками я, понимая, что отрицать свою причастность к заинтересовавшим нового главу разведки событиям уже не удастся. Проклятье! Лучше бы Льюи на своем месте оставался. Этого лопуха, даже всевластным регентом умудрившимся пробыть лишь с утра и до обеда, без труда получилось бы убедить даже в том, что небо вовсе не синее. Ладно, будем топить меньшую ложь в большей, тем более с непонятными чернокнижниками, оккупировавшими Ироль, хорошо бы разобраться. А то в информации, имеющейся у главы круга магов, о них ни слуху ни духу. Видно, хорошо маскируются, паразиты, и заняты чем-то действительно ну очень темным. – Действительно, таких совпадений не бывает. Донос описывает именно меня. Кстати, вы случайно не узнали, где сейчас Грайден Молния находится? Надо бы зайти, подкинуть ему мелочи, а то неудобно как-то, да и он, помнится, все свои деньги на алхимические опыты спускает.

Некромант ничего не сказал, но так посмотрел на типа, перевернувшего всю его картину мира, что не рассмеяться было просто невозможно.

– Мда, мэтр, умеете же вы удивлять, – пробормотал маг смерти, как только я справился с невольно прорвавшимся смехом. – То есть вы хотите сказать, что действительно побирались на городской свалке? И служили этому пусть и не рядовому, но не сильно-то и выделяющемуся из общей массы чародейчику, просто подметая полы и работая приманкой для чудовищ?

– Хотите знать, зачем мне нужно было устраивать этот спектакль, коллега? – поинтересовался я, будучи практически уверен в ответе. Любопытство для волшебников, конечно, порок, но порок, ведущий, помимо неприятностей, к вершинам мастерства и личной силе.

– Если можно, – немного подумав, осторожно ответил альбинос. В вора восьми золотых, за несколько дней ставшего придворным магом, он явно с ходу поверить не мог. А вот в могущественного темного мага, прокрутившего какую-то изощренную интригу, частью которой являлся и сам чародей, выступавший в несвойственном ему амплуа, – запросто. Более того, именно подобная версия событий целиком и полностью соответствовала его ожиданиям и потому будет принята, даже если найдутся противоречащие ей факты.

– Надеюсь, вам понятно, что я вовсе не чудом появился в замке, где убил покойного Директора, чей посох ныне ношу по праву, и встал на сторону слабейшего из принцев? – Такая постановка вопроса сама по себе могла быть признана преступлением против государства. Если бы его задал кто-нибудь другой, а не придворный маг молодого короля.

– Идиотом, хотелось бы верить, не являюсь, – даже с некоторой обидой наклонил голову некромант. – Вы в личине слуги, не привлекающей к себе никакого внимания, ждали закономерного развития долгожданного противоборства двух враждующих партий, после чего воспользовались преимуществом неожиданности?

– Не только, – покачал головой я, растягивая губы, хотелось бы верить, в очень людоедской улыбке. – Названное вами является лишь вершиной айсберга, виднеющегося над водой, в то время как основная масса льда скрыта под волнами. Главной причиной подобного, ну скажем так, представления являлось устранение конкурентов, способных занять освободившееся место сильнейшего чародея страны. Кстати, там, в этой бумажечке, больше ничего нет? Скажем, обвинений в убийстве Крассы Скалы и ее ученицы?

– Нет, – помотал головой альбинос. – Но эта известная мастерица артефактов ведь скончалась естественной смертью от старости, а ее молодая воспитанница не сумела выбраться из-под завала, получившегося, когда обрушилось подземное жилище, созданное древней волшебницей… Дата!

– В точку, – наклонил голову я. – Совпадает с имеющейся в вашем документе, не так ли? Надеюсь, причинно-следственную связь между этими событиями главе разведки пояснять не надо? А не то, боюсь, поиски подходящего кандидата на данную должность придется продолжить.

– Но ведь она не была выдающимся магом, да и вообще последние несколько десятков лет медленно умирала, – продолжал недоумевать Фильери, даже не подумавший возмущаться при известии о том, что его собеседник кого-то там убил. – И вообще являлась жалкой ремесленницей, не способной без своих игрушек ни на что путное! Да ее же мало-мальски квалифицированный боевой маг, не напрягаясь, уничтожил бы! Нет, подобный маскарад стал бы понятен, если б оказался уничтожен Директор, Эрлид Полуэльф или же я, но размениваться на такую посредственность…

– Коллега, вы меня разочаровываете, – тихая спокойная фраза заставила заигрывающего с силами смерти колдуна осечься. Главное – продолжать улыбаться и говорить ровным спокойном тоном. Так, в исполнении жуткого чернокнижника, пожирающего врагов заживо, внушительнее выйдет. – Как профессионал и просто как способная логически рассуждать личность, я некоторое время носил маску. Да и сейчас то, что предстает перед глазами окружающих, мало напоминает мою истинную суть. Но кто сказал, что из имеющихся в стране чародеев никто таким приемом больше не пользуется сейчас и не пытался выставить себя в выгодном ему свете раньше?

– То есть Красса Скала была… – едва слышно прошептал ошеломленный до глубины души потомственный некромант, сам имевший неплохие шансы стать главой ковена магов. Приступ озарения, вызванный словами своего более высокопоставленного коллеги, ясно дал понять чародею, что он пропустил мимо своего внимания не просто одного непонятного выскочку, появившегося из ниоткуда, но и давно знакомую ему личность. Вполне вероятно, подобно всем могущественным и амбициозным магам, имевшую свои собственные планы, как взобраться на вершину власти, устраняя со своего пути все препятствия, одним из которых являлся и сам Фильери.

– Более приоритетной целью, – подтвердил ход его мыслей я. – Как сказал мне в подобной ситуации один крайне оригинальный тип: радуйся, счастливчик, ты избранный. Вернее, как раз в нашем случае не относящийся к числу таковых, поскольку опасность представляешь приемлемую. Я имел шанс убить Директора. И воспользовался им. Красса Скала имела шанс убить меня. И даже, несмотря на то что атака на нее была внезапной, едва им не воспользовалась. Запомните на будущее, коллега, те, кто кричит о своем могуществе, раскрывая большую часть своих способностей и трюков ради поддержания репутации и собственного высокого положения в обществе, имеют меньше шансов получить главный приз, чем тихие неприметные личности, до поры до времени копящие силы и не выделяющиеся из толпы. Именно такие, как мы с Крассой, могут внезапно обрушиться на головы былых повелителей мира, кричащих во всю глотку о своем величии, как снежная лавина, просто сметающая подобных крикунов. Внешним обликом убитой мною личности была обычная древняя волшебница, доживающая свои последние дни. Под ним пряталась беспринципная особа, с молодости занимающаяся запретной магией, благодаря которой она и обрела богатство, и теперь пытающаяся при помощи раздаваемого направо и налево золота, чернокнижия и сделок с темными силами продлить свое существование. Надеюсь, хотя бы до этого уровня разведка Азалии докопалась?

Альбинос застыл в странной позе, сжимая донос в кулаке, и, похоже, не только не моргал, но и временно решил обойтись без возможности дышать, чтобы ничем от меня не отвлекаться. Так, где здесь ближайшее окно? Выпрыгну в него, если кинется. А там можно будет обвинить его в предательстве Азалии, не уточняя сроков оного, и, взяв солдат, просто прирезать при задержании. Но раз начатую ложь всегда надо доводить до логического финала, иначе в нее вообще никто не поверит, а значит, градус накала страстей стоит только повышать.

– Нет? Чего молчите? – Ну, точно, он действительно не дышит! Интересно, а как надо правильно убивать мастеров магии смерти? А то, боюсь, при неверном варианте процедуры этот тип возьмет и вернется, чтобы отомстить. – Вы же были заместителем Льюи по всем связанным с чародейством делам, а значит, обязаны были быть в курсе событий! Неужели даже не подозревали о двойной жизни почтенной мастерицы артефактов? Понятненькооо… Ну, а под этим слоем, чтоб вы знали, пряталась настоящая Красса Скала, давно уже получившая при помощи темной магии достаточно сил, чтобы потягаться с покойным Директором, если бы тот вдруг лишился поддержки остальных чародеев ковена. Или со мной, при условии, что я так и не успел бы ее получить. Ну а вас, Фильери, если бы вы имели глупость встать у нее на пути, она просто бросила бы на алтарь, по конструированию которых данная особа являлась непревзойденным специалистом, как самого обычного барана.

– Благодарю вас за то, что открыли мне глаза, мастер, – низко поклонился вдруг некромант, видимо, лапша, повешенная ему на уши, не только удержалась там, но и пустила корни прямо в мозг. – Я лишь недавно понял, что вы достойны своего места, но до сегодняшнего дня просто не представлял насколько. И насколько сам не подхожу для него. Некоторая не самая приятная информация о Крассе Скале до меня действительно доходила, но ее не хватало даже на то, чтобы заподозрить наличие того, что вы назвали вторым слоем ее маскировки. Так, маленькие слабости умирающей старухи, пытающейся чуть-чуть подольше задержаться на этом свете и в связи с испытываемыми от возрастных недомоганий муками обзаведшейся далеко не самым лучшим характером. И кое-какие связанные с темной магией странности, происходящие в последние десятилетия в Ироле, тоже. Но их связывали с кем угодно, только не с ней. По дошедшей до меня информации выходило, будто там существует целая группа слабых темных колдунов, нарушающих кое-какие из установленных запретов, но не переходящих, однако, в своих поступках определенной грани, вслед за которой ими стало бы нужно заняться со всей серьезностью.

– Они там действительно есть, – заверил его я, припомнив услышанные от покойных чернокнижниц крохи информации. – И Красса Скала была частью этого сообщества. Не главой его или идейной вдохновительницей. Просто одной из многих. После окончания этой глупой войны займитесь ими, Фильери. Пусть ответят по всей суровости закона за то, что натворили. Это приказ.

– Будет исполнено, – поклонился некромант. – Но туда, кажется, входят родственники некоторых влиятельных особ, с которыми могут быть проблемы. Хм, да, как я мог забыть, все они во время смены власти выбрали сторону проигравшего кандидата на престол, а значит, проблема снимается. Использовать штатную службу безопасности ковена, которая перешла ко мне в подчинение после того, как вы убили Эрлида, или навести на них церковников?

– Лучше первое, – велел ему я, улыбаясь еще шире. Чувствовать себя могущественным – это приятно. А та мразь, которая теперь отправится на костер, свою судьбу заслужила, причем неоднократно. Я помню рассказы Джулии, добровольно убившей себя на алтаре и переделавшей свои останки в живой артефакт, чтобы избежать куда более худшей участи, о ее молодости. И, несмотря на то, что, возможно, и сам бы убил эту чернокнижницу, если бы та вдруг ожила, не могу не воспользоваться удобным случаем, чтобы избавиться от тех, кто настолько гадко поступал с ничего им не сделавшей девушкой. – Нам не помешают показательные чистки. А теперь расскажите мне все, что знаете о будущей жене короля и ее поместье, расположенном на оккупированной врагом территории. Уж на нее-то полное, подробное и, надеюсь, правдивое досье у вас имеется?

– Разумеется, как и на большинство самых видных невест королевства, – поспешно согласился со мной некромант. – Ведь даже если бы не поставленный ее отцом негласный ультиматум, брак данной особы с его величеством вовсе не был бы невозможен. Более того, не имей она своей пугающей репутации, стояла бы в списке возможных кандидаток на престол всего лишь вторым номером!

– А первая кто? – на всякий случай уточнил я.

– Принцесса одного соседнего государства, с которым у нас есть давний территориальный спор за участок земли с тремя замками и парой десятков деревень, – отмахнулся альбинос. – В сложившихся обстоятельствах это уже несущественно.

– Пожалуй, – был вынужден согласиться с ним я. – Так что вы можете рассказать об этой девушке, кроме ее имени, возраста, фамилии и титула?

– Лиена Римле имеет явную склонность к магии, но думаю, вам об этом уже рассказали, – вздохнул некромант. – Обычно те, кто наделен подобным талантом, без разговоров становятся учениками опытных чародеев, но этот случай особый.

– Но ведь почти все аристократы в той или иной мере имеют склонность к сверхъестественным талантам, – заметил ему я. – В чем же тогда принципиальное различие ее и остальных подобных девушек из благородных семей?

– Она не просто очень одаренная особа, она единственная наследница громадного состояния и, несмотря ни на что, любимая дочь своего отца, отличающаяся твердым характером, временами переходящим в откровенное упрямство, – пожал плечами альбинос, поправляя свои белые волосы, упавшие ему на красные глаза. – А одновременно быть феодалом и волшебником просто нельзя, и вы это прекрасно знаете. Из-за медитаций, необходимых для обуздывания своего дара, и вызванной ими усталости на иные дела не хватает времени просто физически, во всяком случае, во время периода ученичества, то есть первые лет десять жизни мага. К тому же многие чародейки, получившие в свои руки реальную силу, изрядно меняются характером и больше не желают покорно слушать своих родителей, поскольку от них уже не зависят и могут сами обеспечить себе достойное существование. В одиночку или с тем, кого именно им, а не кому-то другому хочется видеть в качестве мужа. В общем, герцог, который хотя еще и не стар, но и далеко уже не молод, решил, что он хочет видеть свое владение в надежных руках. Или ему просто нравится возиться с детьми, и душа пожелала как можно скорее получить внуков. Но дочери он нанимать наставников не только не стал, но и внимательно следил за тем, чтобы к ней никто способный стать учителем и не приближался. Вот только девочка прекрасно справилась и без посторонней помощи.

– Она такая сильная, что, даже будучи самоучкой, может творить действенные заклинания? – удивился я, мысленно прикидывая, какой же аурой тогда должно обладать это чудовище. – Откуда такие способности? У этого рода в предках что, боги затесались?

– Талант у нее как раз средненький, – заметил некромант. – Развивать стоит, и волшебник получится хороший, но ничего необычного. Просто на девочку было совершено очень изобретательное покушение. Ей в возрасте девяти лет подбросили гримуар одного из древних магов, снабженный активной защитой, которая была обязана испепелить ребенка, едва лишь он откроет томик, выглядящий как сборник рыцарских романов с картинками. Пользоваться такими книгами все равно никто не может без разрешения их давно умерших хозяев, вот и избавились от, казалось бы, в общем-то, бесполезной вещи. Но ничего не случилось, вероятно, охранные чары выдохлись аккурат на том бедолаге, которым проверяли работоспособность артефакта. А может, охранные заклинания не трогали маленьких детей – вполне возможный вариант, если настоящей хозяйкой книги была молодая мамочка с очень активным карапузом, обожающим лезть куда не надо.

Или девочка была потомком того, кому и принадлежал гримуар. Возможно, даже не очень далеким, если он отправился на тот свет не в глубокой древности, а успешно дожил почти до наших дней. Вымирание древних магов, пользующихся более медленной системой создания чар, случилось не вдруг и сразу, а занимало столетия, когда их по одному выбивали более молодые коллеги примитивными по меркам тогдашних мастеров, но практически мгновенно создаваемыми чарами. А может, полноправный владелец этой вещи и вообще даже сейчас вполне себе здравствует, обитая на далеком юге среди себе подобных, варя на досуге по капельке золотой эликсир, заодно вполглаза присматривая за праправнуками, в результате чего лично решил дать способному ребенку возможность развиваться.

То, что любимая книжка его дочери является вовсе не простым куском бумаги, герцог понял спустя целых три года, когда найденный им для дочери жених, против личности которого она сильно возражала, стал медленно превращаться в камень, – продолжал рассказывать некромант. – Никакие меры противодействия не помогали, а Лиена не сумела скрыть своего ликования. Тогда-то все и открылось.

– Она овладела методами колдовства древних магов? – сделал я вывод из всего услышанного. – За четыре года? Ну, тогда девушка просто гениальна.

– Да нет, – покачал головой альбинос. – Ей просто удалось приручить книгу. Не знаю точно, кто подбросил тот шедевр, но он крупно ошибся в оценке его стоимости, ибо дешевле было бы убить ребенка золотым самородком размером с него самого. Гримуар, как оказалось, имел некое подобие разума, невесть с чего решившего предоставить своей нынешней владелице привилегии, вообще-то обязанные являться лишь прерогативой его настоящего хозяина. Да к тому же вместе с ним пробудился и полудрагоценный камень, вставленный в кожаную обложку и оказавшийся накопителем энергии, при помощи которой эта конструкция обрела способность самостоятельно творить некоторые заклинания из записанных в ней. А может быть, даже и все… во всяком случае, про чары окаменения, несмотря на их статус официально утерянных, известно, что они требуют очень много сил.

– Угу. – Ваше неведомое мне пока будущее величество, похоже, что я вас уже хочу. Вернее, вашу книжечку в свою собственность. Это же идеальный вариант для того, кому физически нельзя становиться сильнее! Артефакты не будут развивать мою ауру, оставив ее владельца таким же малоаппетитным с точки зрения живого артефакта и его хозяина, Млфурия! Значит, так, отбирать гримуар нельзя, сломается еще или еще какую систему безопасности активирует, получается, придется поискать ритуалы передачи подобных штук из рук в руки. Уверен, такие у древних магов обязательно присутствовали. Филарима запрягу, хватит этому полуэльфу без толку в подвале сидеть да своих ручных вампиров собою же и подкармливать через капельницы, пусть делом занимается, благо опыт исторических изысканий у грабителя могил имеется. Остается придумать, как уговорить девушку расстаться с источником ее силы. Имитировать кражу? Да, наверное, так будет лучше всего. А если для передачи книги обязательным окажется добровольное согласие текущего хозяина, придется ее накачать наркотиками. Леди Сейлел в таком случае подключу, она и лучший алхимик, и любящая тетка короля, наверняка не желающая, чтобы ее племянник одним прекрасным утром остался в супружеской постели лежать каменной статуей. – А что случилось со вторым женихом? И были ли, кроме претендентов на руку и сердце данной особы, какие-нибудь жертвы?

– Сгорел заживо в собственном доме, в один миг объятом пламенем, – пожал плечами глава разведки. – Но тут причастность Лиены Римле несколько более сомнительна, у того аристократа, как и у его рода, хватало врагов и кроме противящейся браку невесты. Посторонние же от ее ручного гримуара страдали редко и не слишком серьезно. Придирчивый учитель танцев охромел, учащие вышиванию дуэньи почти ослепли, парочка служанок, распускавших о своей госпоже жуткие слухи, внезапно воспылали пылкой, но очень временной страстью к золотарям и пришли в себя, уже будучи в браке. Мелочи, одним словом. Правда, есть еще информация о… Подождите! Вы чувствуете это?!

– Что? – не понял я, встревоженно наблюдая за подобравшимся, словно вставшая на след гончая, некромантом.

– Смерть, – ответил альбинос. – Рядом с замком кого-то убивают. Причем не в самых маленьких количествах!

– Но там же целый лагерь солдат, – удивился я. – Кто может осмелиться… Черт! Нападение!

Громкий тревожный звон колокола, ударивший сверху и, видимо, разносящийся с верхушки одной из башен мини-крепости, подтвердил это предположение.

– Какая это утомительная штука, война, – вздохнул я и, открыв ставни, прикрывающие окно, в которое лишь недавно хотел выскочить, выглянул наружу. – Проклятье! Опять!

– Чего там такое? – заинтересовался некромант и, увидев то же самое, тоже пришел не в самое лучше расположение духа. – Во имя небес! Ну почему снова они!

– Порталы?

– Драконы!

Полагаю, солдаты, сейчас спешно бросающиеся за своей броней и оружием, с нами обоими согласились бы без колебаний. Прямо посреди громадного лагеря, раскинувшегося вокруг замка, открылось несколько светящихся арок, из которых высунулись длинные чешуйчатые шеи, увенчанные огнедышащими головами. В одной из них, имеющей вместо одного из глаз неприятное розовое бельмо, я узнал своего старого знакомца с не слишком крепкими нервами. Что интересно, полностью ящеры к нам не полезли, видимо, боялись попасть в окружение и получить копье, пусть даже обычное пехотное, а не рыцарское, в относительно мягкое подбрюшье. Но и так имевшегося у них сектора обстрела хватало, чтобы превратить уже не меньше сотни людей в живые факелы. А ведь, судя по мечущимся в воздухе точкам, слишком крупным, чтобы быть обычными птицами, и падающим вроде бы без всяких видимых причин замертво людям, атаковали нас не только они.

– Летучие мыши? – попытался опознать стремительно перемещающиеся объекты, вероятно, также проникшие в небо лагеря из какого-нибудь портала, некромант. – Нет, слишком крупные и агрессивные! Но вампиры днем почти никогда не летают, слишком уж много им надо для этого сил!

– Ни то, ни другое, – уверенно заявил я, чувствуя, как заходил под кожей волнами живой артефакт и начал транслировать в мое сознание чувство яростной злобы по отношению к этим созданиям. Творение темной магии и воли древнего бога чувствовало своего природного противника и рвалось его уничтожить. Щупальца, возникшие из тела, начали открывать бойницы, оставленные для них в броне, ставшей уже вполне привычной формой одежды, и окружили своего носителя целым ореолом хищно подрагивающих плотоядных отростков. – Мне кажется, это какие-то химеры, просто похожие на летучих мышей. Или управляемые мутанты.

Последнее вероятнее, еще одна открывшаяся посреди лагеря светящая арка начала выпускать из себя настоящий поток трехметровых существ, выглядящих как гигантские гориллы со снятой шкурой. Люди, попавшие в магическую аномалию и пережившие стремительное изменение собственного тела. Уже приходилось встречаться с такими. Разума у них после трансформации больше нет, но зато имеются громадная физическая сила, нечувствительность к ранам и просто зверский аппетит, заставляющий бросаться на все, что шевелится. С интервалом секунд в тридцать вспыхнула еще парочка порталов, оказавшихся на удивление маленькими. Они стали выпускать из себя ручейки монстропсов, ужасных тварей, представляющих собой подвергшихся мутации собак или волков, вымахавших до размеров некрупного пони, обзаведшихся едва ли не акульей пастью с несколькими рядами зубов, а также большим количеством игл, прикрывающих их хребты.

– Но в Вирее нет мало-мальски крупных поселений эльфов, а кроме как у них, химерологов на нашем континенте не сохранилось! – попытался возразить альбинос, и тут какая-то из рассекающих воздух тварей опасно близко подлетела к окну. И мой магический симбионт тут же ее атаковал. Пучок щупалец, расходящихся в стороны, словно распускающийся парашют, обхватил свою цель со всех сторон, сжал в объятиях до характерного хруста, прозвучавшего неожиданно громко, и, так и не выпустив из своего захвата, втянулся обратно к своему источнику. Измятое, вернее, просто изломанное тело плюхнулось на подоконник и упало бы вниз, не подхвати его вовремя некромант.

К счастью, внезапное нападение дало врагам не так много преимуществ, как я поначалу опасался, судя по картине сражения. Видимо, порталы с драконами открылись не все сразу, а по одному. И тут же привлекли к себе внимание тех, кому не посчастливилось оказаться поблизости от огнедышащих гигантских рептилий. А уж их крики заставили насторожиться и тех, кто оказался в некотором отдалении от места событий и не мог лично рассмотреть происходящее. У солдат же, участвующих в войне, оказалась абсолютно правильной реакция на все подозрительное и потенциально опасное. Схватиться за оружие, которое, к большому счастью, находилось с собой, а не пылилось запертым где-нибудь в надежном и абсолютно бесполезном в данной ситуации арсенале. И потому в шеи и животы монстров, увлекшихся терзанием первых, кто подвернулся им на пути, втыкались мечи, топоры и копья. Они все же были дикими зверьми, подчиняющимися своим инстинктам, и потому не умели противодействовать скоординированным атакам организованных групп людей. А лучники уже натягивали тетивы, и можно не сомневаться, скоро драконам, поливающим все в пределах своей досягаемости жарким пламенем, придется хорошенько прищуриться, чтобы не заполучить в свои здоровенные глазищи стрелы.

– Что это за тварь? – удивился альбинос, рассматривая добычу живого артефакта, больше всего напоминающую самый обычный дельтаплан. Треугольное крыло, под которым снизу прицеплена одна вытянутая и несколько поперечных перекладин. Вот только крепился к ним не миниатюрный человечек, а нечто, напоминающее хвост скорпиона, только оканчивающийся не жалом, а подозрительного вида дыркой, похожей на оружейный ствол и источающей из своего нутра резкий химический запах. – И, постойте, она что, каменная?

Перед замком кричали люди и твари, ржали сходящие с ума от этих звуков и запаха крови кони, шкворчал пожирающий трупы огонь. Длинная толстая молния затанцевала у портала, откуда вываливались измененные магической аномалией чудовища. Огненные шары, падающие с чистых небес сосульки и возникающие под лапами ямы принялись выкашивать поголовье монстров, а в небо взвилось несколько десятков окруженных защитными заклятиями фигур, затеявших с непонятной авиацией врага воздушную схватку. Волшебники, по числу которых у Азалии имелось большое преимущество перед противником, наконец-то отошли от шока и вступили в бой, резонно полагая, что свои усилия им лучше направить против мутантов, так как драконы на обычные чары в общем-то чихать хотели. Жидким напалмом. Конный клин, невесть как оказавшийся сформированным десятком всадников за считаные мгновения, промчался прямо через лагерь, давя копытами пехотинцев и монстропсов, после чего, прорвавшись через выпущенное навстречу пламя с незначительными потерями, закрутил карусель вокруг выглядывающей из портала шеи огнедышащего ящера. Тот цапнул длинной вытянутой пастью одного из них, мгновенно раскусив, и получил украшение из трех копий, пробивших его чешую. Впрочем, раны для рептилии особой угрозы не представляли, слишком уж неудобно кавалерии было бить своим оружием вертикально вверх.

– Перед нами черный обсидиан, внутри которого скрыты ядовитые пары ртути, выплевываемые в жертву и удушающие ее, – эти слова произнесли мои губы, но управлял ими вовсе не я. Как и глазами, переведшими взгляд на лежащий перед ними трофей. Древняя, темная и могущественная воля почти забытого темного бога гномов прошла через живой артефакт, как через проводник ее силы, и взяла на себя управление над телом, законный владелец которого излишне увлекся созерцанием битвы. – И движет им не жизнь в привычном смертном понимании слова, а разум и воля создавшего их, направляемая через проводника-чародея.

Судя по описанию, очень похоже на живой артефакт. Только не мой, выглядящий как комок хищных щупалец, а обычный, кристаллический. Вероятно, эти твари, по которым сейчас без особого успеха стреляют многочисленные лучники, появились тут из-за все того же полугнома.

– Верно мыслишь, – невероятно, но в ментальном голосе Млфурия, звучащем внутри моего сознания, вдруг послышалась усталость. Бесконечная и темная, как сам космос. – Отступники, несмотря на свое подлое предательство, остаются родственниками, и силы, подвластные нам, весьма схожи. Убей того, кого указали тебе, и как можно скорее, или познаешь всю мощь моего гнева, когда увидишь еще хотя бы один повод воскресить воспоминания прошлого. Я дам тебе слугу, который поможет исполнить эту миссию, а после станет верной опорой в поисках подходящей добычи. Работай.

Из открывшегося в жутком полурыке-полукрике рта рывком вырвалась тьма, окутавшая меня непроницаемым ореолом, по степени защиты мало чем уступающим драконьей чешуе. Во всяком случае, когда нечто подобное случалось во время разгрома подземного святилища бога войны, когда древний ужас подземелий был попросту нанят Ремесом Торговцем, чтобы немного помочь ему в одном из эпизодов их противостояния, то данный покров легко выдерживал стрелы, мечи, копья и даже боевые заклинания. Мощным рывком мое тело, управляемое извне, вылетело наружу, кажется, просто снеся собой часть стены и подоконник. Я несся, как неуправляемый снаряд, и уже видел, что станет конечной точкой траектории полета. Высунувшаяся из портала шея дракона, неудачно для себя повернувшегося в сторону замка слепым бельмом. Видимо, регенерировать травму он уже не успеет, вряд ли огнедышащий ящер, несмотря на всю свою мощь, сможет хоть чего-нибудь противопоставить пусть и сильно опустившемуся и растерявшему всех последователей, но все-таки богу. Или мало чем уступающему ему в возможностях демону, тут уж не до тонкостей.

В последний момент ящер, видимо, что-то почуял, потому как развернул свою башку видящим глазом ко мне. В него я и врезался, словно бронебойный снаряд, пройдя навылет слой кости и мяса и оказавшись, похоже, внутри мозга громадной рептилии. Если бы тело подчинялось хоть в малейшей степени, боюсь, его бы немедленно стошнило.

Возникшие из окружающей меня тьмы щупальца ударили в разные стороны, пронзая плоть рептилии, поглощая ее и, кажется, трансформируя оставшееся в нечто новое. Живой и хищный мрак, являющийся волей древнего подземного бога, работал на полную мощь, и, готов поставить фальшивый медяк против всей королевской сокровищницы, плод его трудов мало кому понравится. С омерзительным хлюпающим звуком часть черепа дракона просто отвалилась куда-то вниз, и я, завязший в остатках его мозга, снова увидел свет. И уже знакомых мне волшебников Виреи, стоящих посреди расчерченного магическими звездами и светящимися арками поля в окружении небольшой армии, полностью готовой к битве. А также статуи всех четырех ипостасей бога войны, окруженные толпами бритоголовых жрецов и находящиеся всего в каких-то метрах ста отсюда! Проклятая зверюга перед смертью успела убрать голову обратно на свою сторону портала! Кхм, а что это такое торчит по сторонам, улавливаемое боковым зрением, несмотря на абсолютную неподвижность головы? Широко распахнутые крылья ящера? А почему они состоят из костей, обросших шевелящейся черной шерстью?

– Драколич! – Истошный вопль ближайшего колдуна разорвал установившуюся тишину. И лапа того, во что превратился частично сожранный Млфурием ящер, вытянувшись далеко вперед, словно она являлась телескопической, схватила его, пробив жуткими когтями насквозь.

Град заклятий, обрушившихся со стороны вражеских магов, приняли на себя те самые лишившиеся плоти крылья, сомкнувшиеся костяным щитом. Сквозь щели, оставшиеся в преграде, стало видно, как удаляется земля, монстр, получившийся в результате трансформации благородного дракона в нечто до ужаса омерзительное, вставал на задние лапы. А его брюхо, на котором уже практически не осталось плоти, чье место заняла клубящаяся тьма, внезапно разошлось в стороны, будто раскрывшись, и извергло из себя небольшое облако концентрированного мрака, подобного тому, который до сих пор окутывал мое тело. Все, оказавшееся на его пути: пяток нерасторопных чародеев, одна арка портала, в которую надсмотрщики с какими-то светящимися алым кнутами загоняли недовольно рычащих монстропсов из наполовину опустевших загонов, и штук двадцать кучно стоящих жрецов, – немедленно распалось пылью. Дальше на пути чудовищных чар стояли изготовленные к битве порядки солдат, но они, подчиняясь командам, успели оперативно раздаться в стороны и пропустить сквозь свои ряды не встречающее сопротивления нечто, оставляющее после себя полосу черной земли.

Костяной щит, состоящий из крыльев, начал крошиться под ударами чар. А дополнили их четыре или пять копий из баллист, остановленных уже личной защитой, созданной волей древнего подземного бога.

– Арр, эти жалкие смертные мне не соперники! – Не знаю, сказал он это лишь в моем сознании или протрубил на всю округу, но результат подобного заявления проявился тут же. Правда, вряд ли такой, которому Млфурий, любящий получать жертвы, наделенные разумом, душой и магией, особо обрадовался.

– Убирайся обратно туда, откуда пришел, пожиратель падали! – Это уже абсолютно точно было сказано вслух. Статуей, окруженной целой толпой бритых налысо фанатиков, сумевших молниеносно позвать на помощь своего покровителя то ли благодаря своей великой численности, то ли уже за счет заранее выполненных ритуалов, необходимых для воплощения хозяина битв. Ради разнообразия, не иначе, бог войны решил использовать свою ипостась, изображающую эльфийского лучника. И тетива его оружия оказалась уже натянута, а наконечник гигантской стрелы разгорался слепящим белым светом. Надеяться на промах со стороны небожителя было просто глупо. Впрочем, без боя Млфурий сдаваться явно не собирался.

Новое облако разрушительного мрака вылетело из истерзанного нутра дракона, от большей части плоти которого давно уже остались одни лишь кости, обросшие подобием щупалец живого артефакта. Но не успело оно пролететь и десяти метров, как бог войны сделал свой ход. Снаряд, оставляющий за собой в воздухе целый столб белого пламени, будто межконтинентальная ракета, пробил насквозь чары древнего покровителя гномов, рассеяв их, словно жалкий клочок тумана, и, влетев в широко распахнутое пузо конструкта, взорвался. Наверно, несмотря на защиту из мрака, я бы умер там на месте, но за какую-то секунду до гибели остатки головы гигантского ящера, в которых мое тело застряло, словно муха в клее, отделились от его шеи и, оттолкнувшись от обрубка чем-то, напоминающим свитые из тьмы лапы, прыгнуло обратно в портал, на территорию, контролируемую войсками Азалии.

Увы, обогнать взрывную волну, состоящую из слепяще-обжигающего света, обломков костей и истлевающих клочков мрака, все равно не удалось. Она догнала, сорвала созданный Млфурием темный ореол и ошпарила, будто душ из кипятка со включениями жидкого металла. Не знаю, что там после такого катаклизма осталось от магической звезды, видимо, обеспечивающей работу портала, но, к счастью, я пролетел через арку перемещения раньше, чем она закрылась. На такие мелочи, как оставленная при приземлении борозда в твердой земле и парочка перееханных без всякого автотранспорта пехотинцев, невесть зачем сюда сунувшихся, можно было и внимания не обращать.

– Мэтр Проглот? – Надо же, меня еще и на ноги подняли, не дожидаясь, пока сам встану. Рыцарь какой-то. В лицо бы, может, и узнал, все-таки аристократы при дворце часто вертятся и волей-неволей некоторых из них уже получилось запомнить, но надетая на голову оказавшего помощь человека толстостенная железная кастрюля с дырочками надежно скрывала черты лица. – Что у вас с рукой?!

– А что у меня с рукой? – Я скосил глаза направо и обрадовался, что снова могу управлять своим телом. Вроде все в порядке. Броня заляпана драконьими мозгами, поджаренными прямо на ней же, но ничего, отмоем. Или заменим. Пальцы сжимаются и разжимаются. Значит, он про лев… Ой, мама!

Вместо привычной конечности там громоздилось нечто непонятное. Из резко обрывающегося плеча, словно отрезанного острейшим лезвием вместе с доспехом, тек вниз довольно обильный ручеек алой жидкости и тянулась к земле парочка конвульсивно подрагивающих нитей, больше похожих на кишки и соединенных с висящим на них морщинистым кожистым шаром, внутри которого что-то отчетливо шевелилось. А живой артефакт отказывался сообщать, что это такое, видимо, временно выбыв из строя после столкновения с божественной силой. Более того, он вообще не отзывался! И рану не закрывал! Черт, сейчас же просто от кровопотери умру! В глазах потемнело.

Глава 9

– Ну как он?

– Без изменений, ваше величество. Жив, но без сознания. Хотя после такого удара я бы ожидал как раз обратного состояния.

– Это как? Мертв и очень активен?

– Примерно. Почти все могущественные темные маги на случай насильственной гибели накладывают на себя отложенные чары, срабатывающие после того, как им нанесут критические повреждения, и запускающие процесс трансформации.

– И вы?

– Гхм. Нет.

– А почему?

– Слишком слабый, чтобы в таком случае восстать кем-нибудь более-менее путным, а становиться банальным упырем и потом лет двести восстанавливаться до уровня себя же, но живого, не хочу. Уж лучше отправиться во владения великой госпожи, тем более у представителей моей семьи там довольно льготные условия. Но вот из Проглота совершенно точно получился бы великолепный лич! Выжить после удара воплощенного божества… Мощно. Нет, даже не так! Легендарно! Потрясающе! Эпично! Да это уровень древних магов! И я очень расстроен, что не удалось наблюдать процесс перехода подобного субъекта в более совершенную форму существования.

Вот же ты гад, Фильери. Ну, ничего, дай только встану, сам тебе обеспечу новую форму. Скажем, низшего вампира, у меня как раз несколько таких во дворце остались, а уж уговорить их кого-нибудь покусать, особенно если жертву притащить связанной, – дело пяти секунд. И смыслом потом наполню, некромант недобитый. Серебряным! Анально!

– А он точно нас не слышит? – продолжал расспросы его величество Дэриел Второй. Нет, в принципе, что король здесь и, похоже, искренне переживает за своего придворного мага, это хорошо. Значит, шансы, что меня, выскочку, взявшегося непонятно откуда, прирежут просто на всякий случай, чтобы проблем не доставлял, невелики. И, скорее всего, даже будут лечить с привлечением лучших специалистов. Вот только, увы, не уверен в результате их усилий. В себя-то пришел уже давно, и хотя не могу даже глаз открыть, чародеи-лекари, покинувшие палату лишь с приходом высоких гостей, не сумели засечь ни малейших изменений в состоянии своего подопечного. Да и Фильери, он хоть и не той направленности, но маг действительно очень и очень сильный, а ничего также не заметил.

– Абсолютно, ваше величество, ведь вас, кажется, должны были учить видеть ауры?

– Эти уроки я прогулял, так как не видел в них смысла. Магом становиться все равно не собираюсь, да даже и алхимию, в отличие от тети Сейлел, времени освоить просто не имею.

– Печально. Ну, так вот, если бы вы овладели волшебным зрением, то увидели бы, что энергетическая оболочка мэтра находится в полном спокойствии. В ней ничего не движется, все замерло в неустойчивом равновесии.

А может, это особо хитрое убийство такое? Инсценировка ухудшения состояния раненого после битвы, закончившегося для него летально? Сначала парализовали, а потом, когда король выйдет, ну или ближайшей ночью, чтобы невнимательность дежурных кратким приступом сна оправдать, просто придушат?

– Но этот его… шар… рука… Оно же пульсирует!

– Так и сердце бьется, хоть и медленно, а легкие вдыхают и выдыхают воздух. Его организм работает, ваше величество, и это оставляет нам надежду. Возможно, то, что мы видим, является разновидностью целительного транса, латающего какие-то крайне глубокие повреждения, образовавшиеся после удара божественной силой.

– И все равно странная эта штука какая-то. И мерзкая. Я бы ее отрезал!

Вот гаденыш малолетний! Пороть! Срочно пороть короля! И не каким-нибудь там ремнем, пусть даже с тяжелой пряжкой, а розгами! Может, тебе еще и голова моя не нравится? Так не стесняйся, зови палача. Ну или кого-нибудь из солдат, те тоже справиться должны не хуже, да и инструмент у них всегда с собой, на поясе висит и после боя должен быть остро наточен.

– Не стоит лезть туда, где сам мэтр разбирается куда лучше имеющихся в нашем распоряжении целителей. Школа плоти всегда была крайне закрытой и отличающейся, мягко говоря, экстравагантным подходом к делу. Если Проглот зачем-то создал подобный орган, о назначении которого остается лишь гадать, то ему это нужно. А если перед нами просто плод ошибки, то, как только он придет в себя, а конечность, хоть и не нормальная, но вполне себе живая и не отравляющая ничем организм, этому помешать просто не сможет, то сам приведет себя в порядок.

Некромант увел короля, и я остался в одиночестве. Даже лекарь следом не явился, наверное, отправился к другим раненым, которых после такого побоища должно было иметься превеликое множество. Скучно! Хотя раньше звук его дыхания раздражал неимоверно, но даже такое развлечение лучше, чем полный и абсолютный покой, приправленный вполне обоснованной тревогой за себя, любимого! Живой артефакт как не отвечал раньше, так и сейчас хранит полное молчание. Может, он перегорел из-за слишком активного использования Млфурием дистанционно управляемой и наделяемой громадной силой марионетки, то есть меня? Или испортился после той стрелы, выпущенной богом войны? Нет ответа. Есть только тишина и неподвижность, от которых хочется кричать во весь голос.

Не знаю, сколько времени продолжалось такое мучительное ничегонеделанье, прерываемое, если не ошибаюсь, краткими приступами забытья, после которых несколько ухудшалось мышление и не сразу удавалось понять, где я и что со мной, но наконец-то в теле появилось хоть какое-то ощущение! Левая рука, вернее, то место, где она раньше была, наливалась странным огнем. Весьма и весьма болезненным, должен сказать. Казалось, весь я превратился в один громадный тюбик, а там находится отверстие, в которое, отчаянно сдавливая стенки, выдавливают все содержимое до капельки.

– Черт, да что ж мне так хреново-то! – прошептали пересохшие губы, и только секунд пять спустя до меня дошел факт их шевеления и, следовательно, возможность говорить. Странный паралич прошел! Пусть еще не полностью, остальное тело по-прежнему не шевелилось, но голова уже могла немного подрагивать на подложенной под нее подушке. – Эй! Врача! Лекаря! Да чтоб вас, вы там уснули все поголовно, что ли? Стража!

То ли я едва сипел, когда думал, будто кричу во всю глотку, то ли в зоне слышимости и вправду не нашлось ни одной вменяемой личности, осмелившейся войти в комнату к захворавшему придворному магу. Последнее, учитывая размеры этого курятника, лишь по недоразумению называемого крепостью, вряд ли. В нем и из подвалов до верха самой высокой из башенок без всякой магии добраться можно. Зато, пока продолжались оказавшиеся бесплодными попытки позвать на помощь, вернулся контроль над шеей, и мне удалось, немного приподняв голову, оглядеть себя.

Лежу на спине. Все в той же кладовке, отведенной под апартаменты, а значит, до покоев короля и его тетки буквально каких-то метров двадцать будет, и стражи за дверью не может не быть даже в случае захвата замка противником. Раздет догола, укрыт одеялом. Рядышком стоит прислоненный у стеночки посох главы ковена и кучкой лежит барахло, высыпавшееся из миниатюрного кошеля со свернутым пространством после того, как в нем кончился заряд. Правая рука лежит вдоль туловища, как ей и положено, а странный шар на нескольких ниточках, образовавшийся на месте левой, скатился на пол, пульсирует и чуть подпрыгивает на одном месте. А еще он увеличился в размерах минимум в два раза и все еще продолжает расти. Кстати, а ведь именно странное образование, похоже, и есть источник моих неприятных ощущений и проблем. Нет, все-таки королю, похоже, по должности полагается быть мудрым, даже если сам он еще совсем сопляк. Правильно он предлагал отрезать эту гадость!

Борьба с собственным организмом, внезапно отказавшимся работать, продолжалась с переменным успехом до тех пор, пока жгуты, соединяющие его со странным шаром из плоти, вымахавшим уже чуть ли не до человеческих размеров, вдруг не отпали от сохранившегося куска предплечья. Тут же подвижность вернулась в полной мере, и я, не ожидавший такого подарка, скатился с кровати, едва не въехав лицом в конвульсивно вздрагивающий бледно-розовой кокон, которым потихоньку и становилось обретшее самостоятельность необычное образование. Болезненно ныло все, начиная от кончиков ногтей на ногах и заканчивая волосяными луковицами головы! Так, помнится, Млфурий обещал, помимо страшных кар, еще и какого-то помощника, выданного в награду то ли за предыдущие успехи в деле подсовывания ему подходящей добычи в виде большого количества магов, то ли авансом ради уничтожения нужного полугнома. Получается, это он растет? А ресурсы для создания, дай-ка угадаю, взялись из моего многострадального тела, чувствующего себя так, словно его сначала пропустили через мясорубку, а потом получившийся фарш еще и процедили через ситечко.

Быстрый осмотр себя подтвердил предположение. Я снова абсолютно лыс и лишен даже ресниц, худой, как скелет, да вдобавок и на оставшихся мослах кожа висит складками. Если живой артефакт не активируется и не станет переводить съеденную пищу чуть ли не напрямую в мышечную массу, то возвращаться к более-менее нормальным физическим кондициям месяца два-три. Впрочем, будем надеяться, все нормализуется. И хорошо бы монстр, который сейчас вылупится на свет, не позавтракал ни мной, ни стражниками, по-прежнему не откликающимися на адресованные к ним вопли, ни, упаси все боги и телохранители этого мира, проживающим неподалеку королем.

Бледно-розовый кокон студенистой плоти, внутри которого уже весьма отчетливо просматривались очертания чего-то гуманоидоподобного, подрос в размерах еще немного, достигнув высоты роста нормального здешнего человека или же груди среднестатистического землянина, после чего, с влажным хлюпаньем, как-то незаметно всосался сам внутрь себя и исчез без остатка. Оставив меня нос к носу с тем, кто зародился в его недрах и на чье лицо медленно-медленно начала наползать улыбка, обнажающая ряд мелких, но, сразу видно, очень острых зубов, светящихся изнутри темно-фиолетовым светом и похожих на крупные кристаллы некоего минерала, ограненные умелыми руками ювелира.

– П-п-п-п-проглот, – первое слово далось существу, не удержавшемуся на разъезжающихся в разные стороны ногах и шлепнувшемуся на задницу, с некоторым трудом. Зато потом его уже стало не заткнуть. – Я живая! Живая! Я снова живая, Проглот!

На меня налетели, обняли, поцеловали, обняли еще раз, снова поцеловали и, если бы не умудрился вырваться из рук явно неадекватной особы, обладающей отчетливыми первичными половыми признаками, характерными для женского пола, и забиться под собственную кровать, боюсь, изнасиловали бы на месте. Отсутствие на нас обоих одежды могло сильно облегчить данный процесс.

– Джулия? – осторожно опознал странное существо я, не рискуя расставаться с пусть и весьма сомнительным, но все-таки убежищем, вспомнив, кого оно мне напоминает. – Это и правда ты?

– Да! – счастливо тряхнула копной длинных черных волос молодая чернокнижница, оказавшаяся сначала вынужденной поменяться телами со своей умирающей наставницей, а потом и вовсе решившая закончить свой путь самоубийством на мерзкого вида алтаре, превратив собственные останки в живой артефакт. – Во всяком случае, так меня звали раньше, до перерождения, после которого, в принципе, той самой Джулией я уже и не являюсь. Но кажется, во мне от нее все же сохранилось достаточно много, чтобы ничего не менять. Спасибо! Проглот, спасибо!

Кровать небрежным движением руки отшвырнули в угол, но, к счастью, многочисленные опасности для жизни, неотрывно связанные с процессом существования в этом мире, закалили придворного мага Азалии достаточно, чтобы я смог вовремя откатиться в сторону, избегнув захвата, и, цапнув собственный посох, встать в боевую стойку. Увы, всего с одной рабочей конечностью особо таким оружием не помашешь, но даже это лучше, чем один голый кулак. С неадекватными женщинами лучше всего разговаривать, если у тебя в руках дубина. Доказано кроманьонцами вида хомо сапиенс, успешно размножившимися и заселившими все континенты планеты Земля.

– Ты чего? – немного обескураженно спросила девушка, останавливаясь и не желая своей роскошной грудью встречаться с навершием артефакта. Видно, чуяла, что в таком случае она снова отправится на тот свет. Или останется на этом, но уже частями.

– Да вот знаешь, есть у меня плохая привычка, – поведал ей я, внимательно разглядывая свою давнишнюю знакомую, втравившую в изрядные неприятности. Даже подарок в виде бомбы с отсчитывающим последние секунды часовым механизмом был бы более безопасен, чем поселившаяся в моем теле магическая хищная тварь, сейчас, похоже, вылезшая наружу. Вопрос лишь в том, полностью ли она это сделала, оставив нормальным человеком, которому срочно пора искать другую работу, или лишь частично? – Демонов к себе близко не подпускать. Пусть даже знакомых.

И так-то бледная кожа лица девушки приблизилась к цвету молока и, похоже, слегка светилась в темноте. На ее теле не было ни одного пигментного пятна или даже самого микроскопического шрамика, зато в обилии имелись иные отметки. То здесь, то там из-под кожи проступали антрацитово-черные линии, издалека похожие на татуировку, но при более тщательном рассмотрении оказывающиеся рядами миниатюрных черных камешков, будто инкрустированных прямо в живую плоть. Не избежало этого даже лицо, впрочем, имеющее на себе меньше всего посторонних включений. Но, должен сказать, ей шло. Получившийся контрастный рисунок выгодно подчеркивал ровные линии тела, слишком идеального, чтобы быть случайным творением матушки-природы. В дополнение к зубам ногти, расположенные на концах длинных пальцев и из-за своей длины уже вполне способные называться когтями, имели явно кристаллическую природу. Роскошная черная грива на голове выглядела на первый взгляд обычно… пока не становилось понятно, что все волосы, ее составляющие, имеют ребристую форму. Хм, странно, но зрение мое обострилось как бы не сильнее, чем при использовании живого артефакта, наверное, стресс виноват. Но больше всего в ее внешности изменились глаза. Вместо зеленых и наполненных жизнью они стали непроглядно черными, не несущими в себе ни малейших признаков зрачка и как будто затягивающими в свое нутро. А уж аура существа и вовсе представляла собой практически один сплошной мрак, от которого куда-то вдаль, похоже, в иные пласты бытия, уходило нечто вроде связующей нити или пуповины, подпитывающей данную особу. В общем, человеком она теперь точно не была. Гарантия двести процентов.

– Ну да, я теперь далеко не человек, но можешь сделать одно исключение, – легкомысленно отмахнулась рукой Джулия, даже и не думая прикрыться. – Теперь, пока Млфурий, которому принадлежит моя душа, не прикажет обратного, более верной и исполнительной служанки у тебя просто не будет. Проклятье! Проглот, ты все-таки сделал это! Ты вернул меня! Хи-хи-хи…

По крайней мере, ее истерическое хихиканье звучит так же, как и раньше. Ну или, во всяком случае, весьма похоже. Но посох выпускать пока не буду. И, кстати, куда те олухи, которые меня раздевали, умудрились сложить всю одежду?!

– А ты изменился. – Немного пришедшая в себя девушка без всякого стеснения меня разглядывала. – Обветшал, хотя морщин и не видно. Раньше, помнится, такой молодой энергичный бугайчик был, от которого быки в разные стороны разбегались, а сейчас больше похож на громадный шатающийся скелетик, кое-где обвешанный кожей. Мм… а вот эта штука… она то, что я думаю?

– Если ты узнала посох главы ковена магов Азалии, то да, это он, – не стал скрывать правды об артефакте я. – Слушай, если ты уже более-менее пришла в себя, будь другом, найди мою мантию.

– Упс, – прижала руки ко рту Джулия и встревоженно огляделась вокруг. – Проглот! Положи его, где взял, и идем отсюда быстрее! Сейчас придет его хозяин, и нам не поздоровится! Меня теперь, конечно, к числу простых смертных даже сослепу причислить нельзя, но с колдуном подобной силы и троим таким не справиться.

– Спокойно, – вздохнул я, понимая, что слова девушки о шатающемся скелетике были близки к истине. Ноги и правда начали подкашиваться. Пожалуй, лучше будет сесть на кровать, чтобы позорно не грохнуться на пол. – Это моя игрушка. По праву моя. Официально был утвержден в должности около месяца назад, похороны всех несогласных состоялись тогда же.

– Да, надо было догадаться о том, что живой артефакт не мог быстро собрать и переправить Млфурию достаточно сил, чтобы тот решил возродить ту, которая так хорошо ему послужила, – озадаченно потерла лоб девушка. – Сколько же прошло времени с тех пор, как мы виделись в последний раз?

Я задумался и подсчитал. Выходило где-то полгода.

– Шесть. Ну, чуть больше.

– Половина тысячелетия с хвостиком? – как-то даже изменилась в лице ставшая непонятно чем чернокнижница. – Проклятье… шесть веков… как быстро летит время после смерти… никогда бы не подумала. Так ты теперь верховный маг, да? Или правильнее говорить «вы»? И Азалия еще существует? Странно, не думала, будто наше королевство способно прожить так долго.

– Да не веков шесть, – вздохнул я, поняв, что надо было конкретизировать ответ.

– Десятилетий? – удивленно переспросила девушка. – Кхм. Это самая быстрая карьера для волшебника, о которой мне только приходилось слышать. Ведь в нашу последнюю встречу ты даже не был магом… Стоп! Прошло шесть тысяч лет?!

– Шесть месяцев, – вздохнул я и, понимая, что, даже если сейчас произойдет что-нибудь плохое, помешать уже не смогу, поскольку посох тянул оставшуюся руку вниз, словно пудовая гиря, взял и лег на кровать. – Авантюра, вследствие которой мне достался живой артефакт, слепленный из твоих останков, началась осенью. А сейчас весна. Примерно середина. Хотя постой, а на сколько месяцев вы делите год, а то я все время забываю, что уже не у себя дома, и думаю, будто их двенадцать?

Джулия немного подумала и решила ко мне присоединиться, сев на самый краешек кровати.

– Это чего ж такое надо было тебе скормить живому артефакту, чтобы он накопил достаточно сил? – ошеломленно спросила она. – Я же перед смертью прикидывала… одной тысячи обычных людей для такого бы точно не хватило! А уж если бы поглощать только скот, то он бы и вообще, считай, лишь не дал бы умереть от голода получившемуся существу. И как ты стал магом? Да еще тем более придворным?

– Ну, – я принялся вспоминать. – Слушай, а когда Млфурий брал через эту плотоядную пакость прямое управление над телом, такое считается?

– Еще как!

– Тогда запиши на мой счет предыдущего главу ковена, несколько его ближайших помощников и пару десятков чародеев рангом пониже, маленькую толпу служителей бога войны вместе с настоятелем одного из его храмов, толпу аристократов вместе с одним из принцев, не Дэриелом, а тем, вторым, забыл, как его звали, три четверти прежнего состава дворцовой гвардии и некоторое количество мутантов, вышедших из магических аномалий. Ах да, еще одного дракона приплюсуй, когда бывший покровитель гномов схлестнулся с богом войны, попал под раздачу и был обсосан до косточек. И золотой эликсир, пожалуй, надо упомянуть, хотя пил его уже не живой артефакт, а я сам. Правда, сколько его выдул, точно сказать не могу, он не в оригинальную упаковку был разлит. Но, думаю, достаточно много.

– Что ж я с тобой раньше-то не познакомилась, года примерно два назад, – произнесла Джулия после примерно минуты молчания. – Глядишь, сейчас была бы уже любимой женой какого-нибудь мелкого начинающего демиурга. Хотя, в принципе, согласилась бы и на простое прозябание в его гареме.

– Это юмор у тебя такой? – не сразу сумел понять смысл ее слов я.

– Угу, – с совершенно серьезным выражением лица кивнула девушка. – Несмотря на смерть, помню, что ты раньше был обычным парнем, только лишь жившим в своем мире. А, повелитель?

– Как насчет разъяснить ситуацию по поводу того, кем ты сейчас являешься и какие имеешь приказы? – без особой надежды задал вопрос я, уже как-то привыкший к тому, что простым смертным на действительно важные вопросы куда более могущественные существа шиш чего ответят.

– Ну… – задумалась Джулия. – Сейчас скажу, дай только собраться с мыслями, все-таки мне теперь нет и пары часов от роду. За твои заслуги и ради исполнения какого-то очень важного дела Млфурий даровал тебе меня, возвращенную к жизни в качестве служанки камня, нет, не камня, плоти, ради дальнейшей службы на благо своего повелителя. Подробностей не знаю, но если мы с поручением не справимся…

– Познаем всю мощь его гнева или как-то так, – перебил ее я. – Тут уже полностью в курсе, потом объясню, кого именно нам позарез надо укокошить и почему процесс его убийства может столкнуться с труднопреодолимыми препятствиями. Что за служанка? Итак, камня или все-таки плоти?

– Скорее все-таки последнее. Хозяин темноты и тишины имеет власть над многими вещами, из которых нравится ему больше прочих стихия земли и все, с ней связанное, – без запинки ответила девушка. Интересно, данную информацию она получила во время своего второго рождения или же сейчас получает вместе с силой по установленной между нею и хозяином ее души связью? – Но Красса нашла необходимые ритуальные атрибуты лишь для одной из составляющих его силы, потому твой живой артефакт таким странным и вышел. А служанка… ну… В общем, что-то вроде духа или демона, возникшего из развившегося живого артефакта и подчиненного Млфурию, но сданного в бессрочную аренду кому-то другому и обязанного выполнять все его приказы и прихоти.

– Примерно так и представлял, – задумчиво кивнул я. Конечно же, предана она будет в первую очередь бывшему покровителю гномов, но, учитывая, как обстояло дело раньше, многое для меня не изменится. Древний подземный ужас при желании вертел своей марионеткой так, как только было ему угодно, хорошо хоть активность свою проявлял нечасто. – А как у тебя со свободой воли?

– Надзирательница, помощница, телохранительница, наложница, палач, – продолжала перечислять Джулия свои обязанности, будто и не услышавшая моей реплики. – В общем, все, что потребуется господину, хоть кухарка или золотарь. Проглот, о чем ты, какая свобода воли? Даже тех крох, которые имелись во время ученичества у Крассы Скалы, больше нет.

– Получается, ты просто поменяла шило на мыло? – удушить за все хорошее переродившуюся в странное существо чернокнижницу одной рукой все равно бы не получилось, а потому пришлось проявить сочувствие.

– Зато теперь можно не бояться того, что душу должны будут сожрать в самом скором времени какие-то неизвестные отродья Бездны, – пожала плечами Джулия, грустно улыбнувшись. Надо сказать, учитывая новые особенности ее организма, выглядело это… пугающе. – Если подобное и произойдет, то сделает это лишь сам Млфурий. И только когда я перестану быть ему полезной, а ты умрешь. Еще приказания будут?

– Разумеется, – мысль проверить ее слова появилась моментально. Благо и способ был известен еще со времен счастливой беззаботной юности, проведенной на Земле, и, в частности, просмотра фильма «Терминатор». – Попрыгай на одной ножке.

Джулия немедленно исполнила команду там же, где она ее и услышала. Кровать, не рассчитанная на такие акробатические этюды, протестующе заскрипела на весь замок, готовясь через пару секунд просто развалиться. А в дверь, по закону подлости, тут же вошли. Причем если бы это была горничная, охрана, молодой король или даже полиция нравов, случайно перенесшаяся сюда из соседнего мира, то это было бы еще полбеды. Но вот высшего вампира в гости ни я, ни Джулия абсолютно точно не ждали. Не знаю, чего он подумал, увидев подобную композицию, но атаковал сразу.

Перемещающаяся со скоростью, едва различимой глазу, тварь просто пнула с разбегу застывшую в крайне неустойчивой позе девушку в грудь, и та, сверкая своим обнаженным и слабосветящимся телом, проломила стену замка и унеслась куда-то вдаль. Я, впрочем, тоже едва не последовал за ней, будучи сдернут с многострадального ложа и врезавшись в кладку по соседству со свежесделанной дырой. Странно, но неприятных ощущений почти не было, будто живой артефакт по-прежнему со мной и даже функционирует, наделяя своего носителя очень и очень большими возможностями вкупе с нечувствительностью к боли.

– Надо же, говорили, что придворный маг едва жив, а возможно, уже и помер, а он с бабой развлекается, – нагло ухмыльнулся мне в лицо зависший в воздухе красноглазый клыкастый тип, укутанный скорее не в одежду, а в уплотнившуюся вокруг его тела ночную темноту, и с ясно видимым удовольствием облизал свою окровавленную кисть. Попытался облизать, поскольку, стоило ему коснуться длинным высунутым языком изящных тонких пальцев, покрытых алой жидкостью, передернулся от отвращения. – Пфе! Что у тебя за гадость вместо крови? Может, ответишь, пока не сдох?

– Не дождешься, – прохрипел я, только сейчас понимая, кто именно помешал нашим с Джулией выяснениям отношений, отлипая от стеночки и прикидывая, как бы добраться до улетевшего в дальний угол посоха. Без него мне с высшим вампиром не справиться, а на низшего этот левитирующий тип ну никак не похож. От напряжения пот потек по лицу, и я смахнул его левой рукой… стоп, рукой?

– Это он меня так ударил? – В голове прозвучала очень четкая, но абсолютно посторонняя мысль, обещающая нахальному кровопийце изрядные неприятности в самом ближайшем будущем. Такие неприятности, какие только может устроить взбешенная женщина, которой обезобразили ее безупречную внешность и испортили праздник. А уж если она вдобавок едва успела воскреснуть из мертвых и с недавних пор самой настоящей демоницей является…

– Джулия? – удивился я, едва не утонув в том потоке мыслеобразов, что обрушился на мое сознание. Это было похоже на то, как общался мой магический симбионт. Только информативней раз в десять, и оттого вызывало легкую дезориентацию.

– Одной из способностей служанки является мгновенный перенос сознания в живой артефакт ее хозяина вместе со всей энергией, которую она сумела накопить в своем псевдотеле при его разрушении, – проинформировала меня девушка. – Исключая затраты на сам процесс, разумеется.

– Странно, ты действительно не умираешь, – несколько удивился вампир и оглянулся за спину. – Хм, лежит там, куда и бросил. Вот уж на редкость бессердечный ублюдок мне попался.

– Чего? – Я скосил глаза на свою грудь и разглядел в ней громадную и едва ли не сквозную дыру, в которой единственным светлым пятном было обнажившееся сахарно-белое ребро. С левой стороны. Мерзкая нежить не только швырнула меня об стену, но и убила, успев во время этого движения вырвать самый главный в организме орган. Как ни странно, но боли совсем не было. Как и ухудшения самочувствия. И ручьев крови, обязанных хлестать из подобной раны, тоже. В общем, похоже, что сотворенный древней черной магией и волей позабытого бога гномов магический симбионт с паразитическими замашками по-прежнему на месте и даже как-то функционирует.

– Спокойно, хозяин, – заверил голос Джулии в сознании. – Сейчас тебя так просто не уничтожить, как, впрочем, и любого, не только получившего от Млфурия в дар живой артефакт, но и развившего его до появления из души, заключенной в нем, личного слуги. Теперь оборвать твой путь, покуда будут находиться достойные жертвы, погибающие от наших сил, сможет только всеиспепеляющий огонь драконов или что-нибудь подобное. На худой конец расчленения на множество мелких кусочков стоит опасаться. Если их растащат слишком далеко и придавят чем-нибудь тяжелым, сил на соединение их в единое целое и воссоздание отсутствующих участков мне может и не хватить.

– Сдохни! – Вампир, похоже, решил добить уже раненного им противника. Тень, окружающая его, вытянулась вперед десятком копий, пробивших свою цель насквозь и глубоко оцарапавших камни стены. Вот только, как я успел заметить, за миг до столкновения с плотью мясо и кости с пути заклинания просто убрались, расступившись в стороны, как вода. Кажется, каким-то осколком своей сущности, заключенной в живой артефакт, Джулия все же осознавала его работу и запоминала изучаемые мною трюки.

– Это что, еще раз терпеть подобный кошмар придется, чтобы дать тебе высвободиться? – уточнил я, не желая как снова терпеть долгую неподвижность, так и оставлять в своей голове полноценную постороннюю личность. К тому же женскую. Не надо мне такого счастья! Уж лучше об камень головой с размаху. Тем более если буду именно так убиваться, то не убьюсь ведь никогда.

– Теперь, когда я переродилась, можно и по облегченному варианту пойти, – успокоила меня девушка. – Только нужна жертва, причем далеко не самая обычная, сильный маг или могущественное волшебное существо. Дракон, единорог, джинн, демон, дриада или старая матерая нежить. Еще лучше был бы обладающий даром волшебства гном, тогда возможности получившегося в результате тела чуть ли не удвоились бы, но где сейчас таких найдешь? Вот этот вампир, за неимением лучшего, вполне сгодится.

– В ковене Азалии одна бородатая подгорная чародейка имеется, – припомнилось мне. – К тому же состоит если и не в официальной оппозиции, то где-то рядом. Потом напомни мне попристальнее изучить ее биографию на предмет максимально полезного использования данной особы.

– Эй, ты чего, меня игнорируешь, что ли, старый пень? – окончательно утратил связь с реальностью вампир и, за доли секунды превратив свои руки в нечто вроде боевых перчаток, состоящих из тьмы и недлинных алых лезвий, кинулся в атаку. Да, он действительно оказался быстр, очень быстр, безумно быстр. Живой артефакт… или сейчас правильнее будет уже называть его Джулией… в общем, наши объединенные усилия за ним не поспевали, а потому кровопийца оттянулся по полной, шинкуя крайне медленно двигающегося, по его меркам, врага. Только шею он перепилил минимум в трех местах, если, конечно, я ничего не упустил. К счастью, долго поддерживать подобный взрывоподобный темп нежить то ли не могла, то ли не хотела.

– Полагаю, сейчас нам надо было бы рассыпаться на кусочки, – задумчиво сказала в сознании девушка, когда вампир отскочил назад и ошеломленно уставился на дело рук своих. Вернее, полное отсутствие такового. – Кстати, Проглот, имей в виду, такая неуязвимость и едва ли не всесилие – это временное явление. До тех пор, пока Млфурий не прекратит подпитывать меня своей силой, чтобы до конца довести правильное, по его мнению, формирование служанки. То есть где-то еще до утра, может, чуть меньше. Потом придется вернуться к более-менее привычным тебе возможностям живого артефакта. Ну, может, несколько усиленным, но не больше чем на треть. А вот чтобы приобрести подобный дар еще раз на такое же время, нам придется создавать для него пусть маленькую, но гекатомбу.

– Учту, – мысленно согласился с ней я. – Как захватывать-то этого типа будем? Он же от нас смоется. Он вообще, по-моему, от кого угодно в этом мире убежать сумеет с такой-то скоростью.

– Он уже никуда не денется, – заверила меня Джулия. – Слишком уж заляпался плотью и кровью. Нашей общей плотью и кровью.

Вампир, впрочем, выглядел, как и раньше, достаточно элегантно. Тьма, окутывающая его покровом, оставалась все так же чиста и, видимо, скрывала собою всю грязь. До поры до времени, ибо спустя пару мгновений не сумевший уничтожить противника, но и не пустившийся наутек кровосос как стоял, так и упал, неприятно напомнив своей застывшей позой парализованного меня, а его чары рассеялись.

– Фу, – решил я, морщась и отводя взгляд от того, что предстало перед глазами. – Нет, косметическая магия – это, конечно, хорошо. Но банально помыться не судьба, что ли?!

Грязь, о происхождении которой не хотелось даже думать, покрывала нежить сплошной коркой. Да что там коркой, доспехом! Она, наверное, и от прямых солнечных лучей все его тело, кроме открытого лица, поддерживаемого в нормальном состоянии, защитить бы смогла. К тому же, судя по тут же появившемуся запаху тухлятины и даже не могу сказать, чего еще, свой истинный аромат данный тип мог использовать как крайне эффективное химическое оружие против обладающих хорошим обонянием существ.

– Положи левую руку ему на голову, пока он не умудрился мои чары сбросить, – попросила Джулия. Одновременно с этим из дыры в груди за вырванным сердцем метнулся длинный гибкий бледно-розовый шланг и, бережно подхватив еще дергающийся орган, водрузил его на место. Страшная рана немедленно начала закрываться, и можно не сомневаться, после нее на теле даже шрамов не останется. – Сейчас буду поглощать и преобразовываться. Надеюсь, все с первого раза получится, а то где мы еще как минимум трехсотлетнего кровососа найдем?

– Думается мне, он тут не один такой, – сопоставил отсутствие реакции в виде визита на производимые ранее шумы и присутствие вампира в своих более чем скромных апартаментах я. – Честное слово, надоели уже эти твари клыкастые. За последнее время их перевидал больше, чем за всю остальную жизнь. У нас тут война с Виреей или закулисные игры с нечистью, в конце-то концов? Куда жрецы смотрят?

Свежеотрощенная конечность, водруженная на единственный относительно чистый участок тела кровопийцы, выпустила из ладони семь длинных, тонких, как карандаши, щупалец. Два хищных отростка, разойдясь в стороны, нырнули в уши обреченной твари, а остальные вонзились в глаза, ноздри и рот. Снова появилось то неповторимое ощущение, когда все тело плющит. Пусть даже повреждения, судя по всему, возникали не на материальном, а на физическом уровне, от этого было не легче.

– Уй, что ж так долго-то, – простонал я наконец, не выдержав этой изощренной пытки. Впрочем, кровососу приходилось куда хуже. Из-под его корки грязи на груди уже начали пробиваться первые маленькие плотоядные отростки, мало-помалу сливающиеся в единый слой созданной не столько материей, сколько магией плоти, а голова нежити так и вовсе оказалась погребена в недрах формирующегося кокона. – Джулия, ты же говорила – будет легче!

– Ну, по крайней мере, быстрее, – несколько виновато ответила девушка. – Проглот, пожалуйста, ну потерпи еще немного. А то это новое тело будет до подмышек мужским и требующим постоянной подпитки кровью. Нет, если ты прикажешь, я и в таком обличье буду обязана тебе служить….

– Ну уж нет уж, – передернулся от описываемой картины я. Рука с выходящими из нее щупальцами как будто прилипла к поверхности формируемого ею объекта, а потому даже принять более-менее нормальную позу не получалось. А спина, которой не так давно едва не проломили стену, затекла и начала побаливать. – Давай доделывай до стандарта качества, нечего тут всякие извращения плодить. Только быстрее! А то сейчас войдут сородичи этого урода и застанут нас, фигурально выражаясь, со спущенными штанами! Да и воняет он хуже, чем неделю пролежавший на помойке летом труп!

– Будет еще больнее, – предупредила Джулия и, не дожидаясь ответа, показала, насколько. В сознании как будто зажглось маленькое солнце, в глазах потемнело, а внятно сформулировать протест против подобного обращения удалось, лишь когда все закончилось, и я, сидя на полу, ошалело наблюдал, как вновь получившая тело демоница пытается отчиститься от грязи, используя вместо губки выломанный из стены кусок камня, оставляющий за собой покрытое черными татуировками белое тело.

– Милая, – во мне сами по себе всколыхнулись воспоминания обо всех тех проблемах, которые я получил по вине данной особы. – Ты, мягко говоря, перегнула палку. Скажи-ка, а как Млфурий относится к наказанию своих служанок?

– Мы чувствуем боль так долго и так полно, как этого только пожелает хозяин. Ты вправе назначить мне любое наказание, и я буду обязана принять его, – опустив голову, тихо пробормотала девушка. – Абсолютно любое. Вплоть до уничтожения меня как личности и замены осколка души, включенного в живой артефакт, на какого-нибудь другого из последователей хозяина темноты и тишины. Их у него, во всяком случае, мертвых, очень много. Но прошу, не надо! Я же только ожила! Я еще ничего не умею толком, все делаю в первый раз! Но я научусь, Проглот, обязательно научусь! Я…

Кажется, она действительно напугалась. Ну, в общем, следовало ожидать, что древний темный бог особой мягкостью отличаться не будет, а потому у нее и впрямь возможны проблемы, по сравнению с которыми все выпадавшие на мою голову неприятности лишь не стоящая внимания мелочь.

– Отложим этот разговор до следующего раза, – вздохнул я, понимая, что вот так фактически пытать ее, а уж тем более обречь на участь, много худшую, чем простая смерть, просто не смогу. Ну, во всяком случае, не сейчас, когда все уже прошло и больше не болит. – А теперь быстро накинь на себя что-нибудь, раздобудь и для меня одежду, а потом проведи разведку окружающей территории. Тут за углом покои короля должны быть, вот его в первую очередь проверить надо. Зовут, как уже говорил, Дэриелом, еще подросток, полное имя черта с два выговоришь.

– Узнаю, наверное, – неуверенно кивнула Джулия, вокруг белого тела которой слетевшая со стен и пола каменная крошка начала формировать нечто вроде крайне обтягивающей и ничего не скрывающей одежды. – Я видела принцев однажды во время визита в столицу вместе с наставницей. Идти?

– Угу, – пробормотал я. – Вперед! Не мешкай. А то, пока на ноги поднимусь, полдня пройдет…

Окончание фразы уже ушло в пустоту, поскольку переродившаяся в демоницу чернокнижница уже исчезла из помещения. Впрочем, о себе она дала знать практически сразу. Сначала в комнату залетели сапоги, штаны и рубашка, судя по виду, снятые с какого-то стражника, а потом, спустя секунд тридцать, от моей нежданно-негаданно появившейся служанки пришло ментальное послание.

– Проглот, – в сознание мягко и аккуратно ткнулась ее мысль. Хм, в принципе, сохранения подобного способа общения, даже когда у созданной Млфурием служанки есть собственное тело, следовало ожидать. – Тут что-то странное. Все люди спят, как медведи зимой, а в соседних покоях три вампира и какая-то девка, находящаяся под их полным ментальным контролем, зажали в углу далеко не самого слабого некроманта, четвертьорка со здоровенным топором и сопляка, во весь голос орущего, чтобы эти кровососущие твари немедленно отпустили его тетку. Обе стороны обмениваются руганью, но друг на друга пока не кидаются, видимо, будучи не уверенными в своих силах.

– Вот же ж гадство, – вздохнул я и кое-как поковылял в сторону двери, беря в руки мешочек со свернутым пространством и цепляя на щупальца боевые кольца, которые теперь специально для меня заряжал Ксен. Так что могу условно причислить себя к дальнобойным юнитам и выпалить по врагам залп из десятка заклинаний, чего с лихвой хватит на большинство возможных противников, исключая лишь аватары богов, драконов, крайне могущественных магов и особо ушлых рыцарей, чьи доспехи способны выдержать и не такое. Если не забуду. Привычки их использовать пока выработать не успел. – Задержи их там, что ли. Сейчас подойду.

Не такой уж и длинный коридор, похоже, подвергся действию пространственной магии, ибо к тому моменту, когда он все-таки кончился, я был уже чуть ли не целиком и полностью готов признать свое поражение в борьбе с покрываемым ногами расстоянием. Нет, Джулию я все-таки точно накажу за такие экстремальные приключения. Заставлю сделать маникюр, а потом отправлю чистить картошку. Или репу. Мелкую. В общем, любой подвернувшийся корнеплод, в объеме никак не меньшем, чем тридцать-сорок тонн.

– А вот и я, – оповестил собравшихся в королевских покоях я, переступая через лежащих у дверей стражников, сладко посапывающих во сне, и становясь рядом с замершей у самого входа демоницей. – Не ждали?

– Ну почему же, – ответила мне, полуобернувшись к дверям, пожилая дама в пышном белом платье, чью открытую шею покрывало ожерелье из рубинов… поправка, обретших форму драгоценных камней капель крови, буквально светившихся от переполнявшей их силы. – Я начала ждать вас в гости сразу же, как поняла, кого мне напоминает запах жизни этого существа, в чьих жилах нет ни капли жидкости, способной утолить жажду народа ночи. Кто она вам, мэтр Проглот? Сестра?

Оставшиеся два кровососа смотрелись не менее эффектно. Мужчина, укутанный в тени точно так же, как прибитая парой минут ранее нежить, и некто в глухих доспехах с откинутым узким забралом, открывающим алые глаза без зрачков. Судя по выпуклостям лат на груди – женщина. Возможно, самая опасная в данной группе, ибо, как показывает практика, лишь те, кто заботится о собственной безопасности, несмотря на вроде как обретенную невероятную живучесть и изрядное могущество, имеют больше всего мозгов.

– Я его дочь, – мягко улыбнулась вампирше Джулия, обманчиво медленно расставляя свои руки в стороны. Сквозь каменную крошку на них немедленно начали пробиваться крайне знакомого вида щупальца, готовые броситься на противников. – Разве не заметно между нами семейного сходства?

Нет, ввести противника в заблуждение – это, конечно, хорошо, но таких родственниц мне даром не нужно! Или даже с доплатой! А женщина, подчиненная вампирами, это, как и ожидалось, леди Сейлел, как ни странно, весьма скромно одетая в какой-то плащ, надежно скрывающий ее роскошное тело. Вот только глаза ее пустые-пустые, а руки сжимают странную курильницу, источающую из себя быстро рассеивающийся парок. Уж не он ли причина столь беспробудного сна стражи, учитывая славу рода матери короля как непревзойденных алхимиков?

– Мэтр, мне кажется, вам, мягко говоря, не стоило вставать на ноги, – осторожно заметил Фильери, прикрывающий зажатого в угол короля. С другого бока венценосную особу, зло сжимающую свои маленькие кулаки, закрывал Грофон. Казалось, их не отделяет от кровопийц ничего, кроме нескольких метров расстояния. Но так только казалось. Все мои невеликие способности чародея буквально кричали, что перед сильнейшим магом смерти всей страны стоит некая преграда, пересечь которую живым или относительно живым существам лучше даже не пытаться. – Кстати, рад познакомиться с вами, миледи.

– Поверьте, я и не собирался, – тяжелый вздох получился абсолютно искренним. – Но какая-то клыкастая и давно немытая сволочь без стука вломилась в комнату и сразу же полезла драться. Пришлось не только подниматься с кровати, но и выкладывать козыри в виде моей милой дочурки.

Как-то легализовать Джулию все равно придется, так чем этот вариант хуже прочих? Даже имя ей, пожалуй, менять не придется, оно достаточно распространено в этом мире, а покойную ученицу Крассы Скалы в этой татуированной демонице просто не узна́ют.

– Я баронесса Скаледи, – тем временем представилась вампирша в белом, явно верховодящая здесь. – Мои посланницы передали, что предварительные условия договора между нами были признаны приемлемыми, а потому явилась окончательно зафиксировать их лично.

– И потому захватили мою тетку и перебили всю стражу замка? – язвительно осведомился из-за спин своих защитников король. – Проглот, чего ты стоишь? Убей ее!

– Боюсь, сейчас это будет немного затруднительно, ваше величество, – признал я, аккуратно садясь на очень кстати подвернувшееся трюмо и безжалостно сметая задом какие-то баночки, стоящие перед зеркалом. – Нет, в конечном итоге, этих трех высших вампиров мы с мэтром Фильери почти наверняка уничтожим, если они не попрятали по близлежащим коридорам еще десяток себе подобных, но вот леди Сейлел спасти в подобном случае уже вряд ли удастся.

– Ты переоцениваешь себя, колдун, – фыркнула баронесса. – Наблюдатель от старейшины Клеста, которого послали попробовать привести тебя, по сравнению со мной был просто желторотым птенцом, впервые в жизни вылетевшим из гнезда. Поверь, если бы не желание обойтись без лишних жертв, я прошла бы сюда и так, просто уничтожая встреченную на пути стражу, сколь бы много ее в замке ни имелось. Но, представь себе, решила, что начинать отношения со смертными с кровавой бойни несколько бестактно, и потому стала вести себя вежливо. Ваши люди просто спят, нанюхавшись эксклюзивной отравы по семейному рецепту родни нашего многоуважаемого короля, действующей на всех, кроме них самих. Ну и тех, кого к представителям человечества можно причислить лишь формально, вроде стоящих здесь магов, один из которых сейчас скорее мертв, чем жив, со всеми преимуществами данного статуса, а второй, похоже, и вовсе к обычным ядам, как и всякие демоны, невосприимчив.

– Эй вы, твари, заканчивайте свои дипломатические игры в запугивание друг друга и переходите к делу! – рявкнул во всю мощь своих легких Грофон, оскалив крупные клыки и как никогда походя на чистокровного орка. Кстати, интересно, а что начальник моей охраны здесь делает-то? Зашел к родственникам на чашку чая? Или докладывал о похождениях придворного мага? – Мне не улыбается стоять здесь до утра и пялиться на снулую, словно копченая селедка, кузину. Уж лучше пусть она будет, как обычно, стервозной и капризной вертихвосткой, чем живым чучелом!

– Грубо, но верно, – вздохнув, согласился с ним я. – Джулия, подойди ко мне поближе и улыбайся нашим гостям, будь хорошей девочкой. Только щупальца не убирай, могут еще пригодиться.

«Как, кстати, мне теперь с живым артефактом управляться? – мысленно поинтересовался у нее я. – Или он без твоей команды вообще работать не будет?»

«Все станет почти как раньше, только лучше, но дней через десять при обильном питании, – незамедлительно пришел в сознание ответ. – И если между нашими телами будет расстояние больше, чем шагов тридцать, то подобная беседа или самостоятельные действия полученного тобою от Млфурия дара станут невозможны. Придется тебе, папочка, самому учиться им напрямую управлять».

«Выдеру, – мысленно решил я, кривясь от осознания того, что теперь с этой особой придется действительно вести себя как с дочерью. Если, конечно, не прибить ее по-тихому, чего, признаться, с каждой секундой все больше хочется. – Или сладкого лишу. А лучше и то и другое сразу».

«А кто у нас сегодня на десерт? – постаралась оставить за собой последнее слово демоница. – Надеюсь, гномы?»

– Ладно, к делу так к делу, – ухмыльнулась вампирша, показав свои клыки. – Чем быстрее мы его закончим, тем быстрее распрощаемся, а леди Сейлел получит свой рассудок обратно. Надеюсь, сегодняшний инцидент, с неудавшимся бесшумным проникновением, не оставит после себя никаких неприятных последствий, ведь единственный имеющийся погибший находится именно с нашей стороны. Так вот, ваше величество, господа маги, армия Виреи на землях королевства Азалии мне абсолютно не нужна. Они нашли и разорили мое гнездо… что ж, создам новое, найти подходящее местечко и обратить молодняк взамен вырезанного недолго. Но спускать такое оскорбление им никто не намерен.

– Что ты можешь предложить, вампир? – несколько высокомерно поинтересовался Дэриел Второй. Впрочем, думаю, подросток не питал лишних иллюзий. Если бы не удачно подвернувшийся Фильери, вставший на пути нежити почти непреодолимой для нее стеной, то венценосная голова могла быть основательно промыта одной из наиболее опасных тварей этого мира. Уж если даже покусанные лишь пару лет назад низшие, сейчас проживающие во дворце где-то в моих покоях, отвод глаз на внушающем уважение уровне сумели освоить, то возможности столь опытной кровопийцы и вовсе страшно представить. Стал бы его величество, вместе с ближайшей родственницей, покорной марионеткой, слушающейся малейших капризов своей клыкастой госпожи. По крайней мере, на какое-то время, пока его бы или не проверили, или не убили.

– Девять своих ближних слуг, с двумя из которых твой придворный маг уже встречался, и три с половиной десятка обычных вампиров, вышедших из возраста, когда их можно считать просто мясом, но еще недостаточно могущественных, чтобы считаться высшими, – сделала предложение баронесса Скаледи.

Щедро. Такая толпа монстров в десять или даже двадцать раз большее количество подготовленных солдат ночью уничтожит без проблем, а потом отступит и нападет через сутки, когда затянет раны и переварит выпитую кровь еще раз. И еще. И будет действовать таким образом до тех пор, пока ее представителей поодиночке из-за несчастных случайностей не перебьют. Или днем всех сразу скопом не накроют.

– С наступлением темноты они будут там, где это нужно вам. Пускать их в общий строй вряд ли благоразумно, но для тайных операций, разведки, открывания ворот вражеских крепостей или, скажем, неблаговидных дел, в которых даже во время войны аристократы не должны быть замечены, никого лучше не найти.

– Плата какова? – синхронно и лаконично поинтересовались все имеющиеся здесь спецы по сделкам с темными силами в лице некроманта и Джулии.

– Взамен же меня и моих птенцов, что уцелеют, не будут специально искать пятьдесят лет, – поставила условие кровопийца. – Порукой чему будет клятва всех здесь присутствующих на крови. Также хочу получить Руку Мародера, без толку пылящуюся в какой-то из сокровищниц ковена магов.

– Этот артефакт нам сильно нужен? – осведомился у меня король, видно, знающий, о чем идет речь.

– Понятия не имею, – признал я. – Фильери? Доверяю твоему мнению.

Некромант скорчил лицом жуткую гримасу, но потом все же махнул рукой, соглашаясь.

– Кровь, которую эта дрянь время от времени из себя извергает, может употребляться напрямую только высшими вампирами, – пробормотал он. – Всех остальных от нее как минимум стошнит. А для ритуальных целей хватит и того, что поставляют в закрома алхимиков палачи. Но если какие-нибудь авантюристы, мстители, паладины или охотники на нежить разроют ваш новый дом, баронесса, без всякой подсказки со стороны, мы будем не виноваты.

– Само собой, – кивнула вампирша. – Сделка?

– Сделка, – согласился с ней его величество Дэриел Второй. – У меня как раз есть особо тайная и важная миссия, где таланты вашего племени могут пригодиться. И довольно большое количество солдат с сомнительной верностью присяге. Подробности обсудите с Проглотом.

Ой, кажется, я догадываюсь, о чем он. Так, я болен, и мне пора падать в обморок!

Глава 10

– Как оказалось, мой полет из замка и до земли видели многие. – Джулия, принявшая вид условно человеческой девушки, то есть прекратившая светиться, старающаяся не улыбаться, надевшая перчатки и замаскировавшая инкрустацию собственного тела под татуировку, оперативно докладывала слухи, гуляющие по лагерю. Как оказалось, служанки, создаваемые Млфурием, должны были, помимо всего прочего, и шпионить за паствой, оставляя в нужных местах небольшие кристаллики, играющие для них роль видеокамер. В отсутствие почитателей древнего подземного ужаса наблюдение оказалось установлено за всеми, кто подвернулся под руку едва успевшей ожить девушке, пробующей свои новые способности. – В отличие от исчезновения разлетевшегося на мелкие кусочки тела.

Сам не зная того, вампир избрал против своей противницы наилучшую тактику. Мою старую знакомую, переродившуюся в нечто вроде демона, можно было жечь, рубить, колоть или резать очень долго. Но все, в ком была сила Млфурия и, возможно, сам подземный не то бог, не то демон, крайне болезненно реагировали на самое простое неуправляемое падение. Умудрившемуся их попросту уронить с высоты вполне можно было присудить победу если и не нокаутом, так по очкам. То же самое, пусть в меньшей степени, относилось и к снарядам, летящим сверху вниз и попадающим, к примеру, в Джулию. Какое-либо рациональное объяснение этому факту ни смертные чародеи, ни гномы, волей-неволей сталкивающиеся с подобными существами куда чаще, чем им самим хотелось бы, просто не искали. Это было явление из той же оперы, что нелюбовь вампиров к солнечному свету и острая реакция оборотней на полную луну. Хотя вот прыгать девушка могла прекрасно, чуть ли не через крепостные стены, и приземлялась на ноги без каких-либо травм. Какое счастье, что я подобных проблем лишен, так как не являюсь служителем данной сущности, а просто использую его силу, временно выданную в пользование. Можно сказать, работаю по найму без заключения какого-либо контракта, за одну лишь «серую» зарплату. А практически гарантированные штрафные санкции, применяемые по полному произволу большого злого босса, – это издержки выбранной профессии, от которой еще черта лысого отмажешься. В общем, страха перед падением можно не испытывать, и это к лучшему. Сколько меня за последнее время роняли… вспомнить страшно.

– В связи с начавшимся вскоре после этого переполохом, причины которого так никому из простых солдат или даже офицеров не сообщили, а факт, что король едва не лишился головы, не смогли утаить, по войсковому лагерю ходят самые разные слухи, – продолжала рассказывать Джулия. Акклиматизация ее в роли моей дочери прошла успешно. Наличие кровной родственницы, очевидно, не являющейся человеком, но зато имеющей ауру самого настоящего демона, у недавно занявшего свое место придворного мага с откровенно пугающей репутацией все приняли с полным пониманием. Никто, в общем-то, и не подумал подвергнуть сомнению факт, что подобная личность может иметь как крайне экзотическую родню, так и козыри, появляющиеся на свет лишь в критической ситуации, а также гибрид этих двух вещей в одном лице. Интересно, Фильери теперь долго будет меня проверять и перепроверять, силясь обнаружить следующий уровень защиты своего непосредственного начальства и заодно получить максимально полные сведения о вылезшем наружу слое? Из-за, мягко говоря, необычности живого артефакта даже сама виновница торжества до сих пор не уверена, что же она такое и какими именно возможностями располагает. Помнится, один демонолог, неизвестных, правда, способностей, у некроманта в команде имелся. Думается мне, отдыхать ему теперь долго не придется, тщетно пытаясь сопоставить описание меня и девушки с известными местной магической науке тварями иных планов. – Большинство предполагает, что была очередная диверсия Виреи, окончившаяся относительной неудачей. Их убийцы, сумевшие проникнуть в крепость, исполнить свое задание не смогли, но, видимо, в отместку умудрились выпустить из твоих покоев суккубу, решив хоть так досадить придворному магу Азалии. Поиски распутной демоницы некоторые особо упертые личности, все еще на что-то надеющиеся, продолжают до сих пор. А остальные с подозрением косятся на тех, кто хотя бы теоретически мог подобную достопримечательность где-нибудь припрятать для сугубо личного пользования. Косвенным подтверждением своих догадок обе стороны считают крайне плохое настроение леди Сейлел, якобы приревновавшей к сопернице и оттого впавшей в глухую меланхолию с вопросом «Ну чем я хуже?». За право утешить самую прекрасную даму страны едва не начали рыцарский турнир, в котором порывались принять участие даже военнопленные, но во время жеребьевки явился Мальграм Исчезающий, всех пристыдил, и у большей части присутствующих внезапно проявились различные неприличные заболевания, лечением которых сейчас занимаются армейские целители.

Я с тоской перевел взгляд с одной закутанной в одежду фигуры, вываливающей на меня поток самых разнообразных сведений, на другую, старающуюся одновременно и максимально гордо выглядеть, и понадежней спрятаться в небольшой тени. Последнюю отбрасывал перевозимый на повозке маленький стог свежескошенной травы. Медовица, как бы ни хотела показать обратного, открытого пространства солнечным ясным весенним деньком боялась. Сорви с нее кто-нибудь намотанные в несколько слоев тряпки, и до ближайшего укрытия вампирша добежать просто не успеет.

Никакого лучшего применения для кучи вампиров, чем вызволять будущую королеву из лап врагов, его сопливое величество просто не придумал. Фильери, в тактике и стратегии разбирающийся примерно так же, как большинство генералов в некромантии, счел это решение вполне здравым. Леди Сейлел, отходящая после ментального подчинения, соображала чуть лучше, чем никак, и с действительностью соприкасалась лишь местами и потому отмолчалась. Ну а я вовремя сообразил, что если откажусь от помощи, пусть даже такой сомнительной, то добывать Лиену Римле, обладающую склонностью к худобе и темной магии, буду в одиночку. Даже учеников взять на тайную операцию не получилось, так как они свою ауру маскировать не умели, а потому за обычного человека в магическом зрении сойти не могли. Как было известно главной кровопийце этой части Азалии, чья разведсеть заметно превосходила по качеству ее государственный аналог, замок, где последнее время проживала невеста короля, оказался уже занят, причем практически без боя, и сейчас внутри него шла некая непонятная людям, вольно или невольно работающим на вампиров, возня. В частности, туда в большом количестве стекались какие-то непонятные тщательно охраняемые повозки, пришедшие из Виреи, с неизвестным содержимым, предположительно припасами. Но, как бы то ни было, молодой незамужней девице крайне благородного происхождения, пусть даже попавшей в руки врагов, ничего особо не грозило. Максимум домашний арест в отведенных ей покоях или же насильно навязанный жених, до доступа к телу тем не менее обязанный пройти все необходимые брачные обряды.

Как казалось лично мне, король, отправляющий своего придворного мага в поход, очень надеялся именно на последний вариант развития событий. Во всяком случае, подготовка к нему заняла вместо нескольких часов чуть ли не трое суток, за которые удалось немного отъесться и прийти в форму. А сколько раз Дэриел Второй давал напутствие действовать аккуратно, не торопиться и ни в коем случае не рисковать своей драгоценной для страны, магической науки и лично его величества головой главы ковена, даже подсчитать не возьмусь. Однако приказа прирезать девицу, инсценировав ее смерть от рук ухажера из вражеского стана, попавшего под какое-нибудь крайне экзотическое неснимаемое проклятие, отправившее бы его следом на тот свет, я так и не получил. Все же парнишка не до конца испорчен аристократическим воспитанием, какое-то понятие о приличиях и морали имеет, пусть даже это и сулит венценосной особе одни лишь неприятности. Думаю, великим королем станет, если раньше не прибьют.

– А какие слухи ходят о предстоящем задании среди наших людей? – осведомился я у Джулии, кивая в сторону трех десятков грязных оборванцев, путешествующих на двух плетущихся позади обшарпанных телегах. Как они там умещались все сразу, ума не приложу. А уж лошадей, умудрявшихся тащить подобную тяжесть, и вовсе стоило использовать как основу для выведения новой элитной породы тяжеловозов. Дезертиры, которые сумели выжить во время стычки с кентаврами и даже не получили ранений, делающих их безнадежными инвалидами, несмотря на свои малые по сравнению со мной габариты, пушинками все же не являлись. – Учитывая, что им полную амнистию за былые грехи и хорошее вознаграждение в случае успеха обещал король лично, а приведенные мною для знакомства четыре десятка вампиров разом улыбнулись, то, наверное, все мечтают оказаться как можно дальше от передовой, да?

– Нет, – покачала головой «дочка». – Как раз наоборот. Они прекрасно понимают, что нужны тут лишь для маскировки, и потому сильно надеются пограбить тех, с кем схлестнется их жуткое начальство и орда его ручных вампиров. А еще с теплотой в голосе вспоминают какое-то прошлое дельце, после которого им досталось очень много трофеев. К счастью, о возможности быть принесенными в жертву этот сброд даже не догадывается, наивно полагая, что для подобных целей годятся лишь дети и девственницы, которых, возможно, их пошлют ловить в ближайшей деревне. Впрочем, если они увидят перед собой превосходящие силы противника, то сдадутся без всякого сопротивления.

– Странная вещь человеческая психика, – решил я и задумался, о чем же говорят между собой солдаты. Нет, то, что они, мягко говоря, не святые и готовы резать мирных жителей, особого удивления не вызывает, все-таки практически любой дезертир представляет собой отребье, какое еще поискать, но о каких награбленных ценностях идет речь? И почему, черт побери, они прошли мимо меня? Вроде у кентавров, с которыми мы сражались, имущества при себе не имелось… или они проверили карманы и сумки уничтоженных всадников бывшего регента? Вот у тех как раз бы нашлось целое состояние, по меркам простых пехотинцев, причем у каждого, кто умудрился откинуть копыта лишь свои, а не своего коня, крайне дорогой в военное время скотины. – Как они только пришли к таким выводам, а? Уму непостижимо. Я бы скорее решил, что раз на такую задачу не посылают переодетую гвардию, мол, невместно ей заниматься такими делами и видеть действующих в союзе с нами вампиров, то свидетелей, скорее всего, зачистят. Кстати, возможно, так и будет, если Фильери озаботится данным вопросом и не станет ставить короля в известность о таких мелочах как судьба пары десятков человек.

– Мне они не нравятся, – послышалось полное брезгливости шипение кровопийцы. – Воняют!

– Ну да, некоторый запашок имеется, ведь мы все на себя надели старое вонючее тряпье в целях маскировки, – пожала плечами Джулия. – И вообще, ты с чего вдруг возмущаться вздумала? Можно подумать, свежие трупы с прокушенным горлом благоухают фиалками.

Сама бывшая чернокнижница, как, впрочем, и все вокруг, была замотана в видавшие виды и не видавшие мыла тряпки, своим запахом способные отпугнуть если и не кровососущих насекомых, так сборщиков пошлин. Даже я, сохранивший еще со времен счастливой жизни на Земле некоторую излишнюю привычку к чистоплотности, не сильно от остальных отличался. По крайней мере, если не заглядывать под внешний слой лохмотьев и не искать под ним латы. Ради конспирации пришлось изобразить из себя странствующего торговца со всеми сопутствующими слугами-охранниками и озаботиться соответствующими документами. На роль предпринимателя был назначен солдат посмекалистее, вроде бы когда-то занимавшийся продажей вина. Его основной ударной силой, препятствующей пристальному вниманию различного рода разбойников, являлся молодой тролль-шаман. Универсальный, можно сказать, помощник, способный творить ударами дубины настоящие чудеса и лечить какие-нибудь нетяжелые болячки. Конечно, данный образ был далек от совершенства, но просто под кого иного меня, обладающего изрядными по меркам местных габаритами и аурой средней паршивости чародея, замаскировать бы не удалось. А так – при помощи живого артефакта раздвинул себе плечи, нарастил клыки, сапоги надел с очень толстой подошвой, и вуаля – ручное и даже более-менее разумное чудовище стоит на страже интересов своего нанимателя.

Грабить такого человека армейские просто так, без приказа сверху, не решились бы, да и не было под свежескошенной травой, идущей на прокорм лошадям, ничего особо ценного. Так, продукты длительного хранения, гражданская одежда, некоторые лекарства, немного вина, от дрянного до весьма качественного, ткани. Десяток вполне приличных кольчуг и мечей, явно снятых с покойников и игравших роль обязательной для подобных субъектов контрабанды. Ведь, в самом-то деле, кому война, а кому мать родна, только бизнес и ничего личного.

– Внимание, приближается патруль, – прервав вялую перепалку с Джулией, вдруг сказала Медовица. – Мои сородичи, сейчас таящиеся где-то впереди в тени деревьев, их заметили. Два десятка конных. Один младший жрец бога войны.

– Пожалуй, девочкам пора прятаться, – констатировал я, но прежде, чем успел договорить, демоница и вампирша уже закопались в специально для этой цели, ну и для прокорма лошадей, по совместительству, скошенную траву. Осталось только опереться на миниатюрную копну спиной и принять позу покомфортней, маскируя прижавшихся ко мне и друг к другу дам собственной аурой. Если особо одаренных сенсов у врагов не будет, то при поверхностном досмотре такой фокус может и сработать. А если нет… в пропаже патруля вряд ли обвинят скромного торговца со слишком малыми силами, чтобы уничтожить такое количество солдат.

Через минут десять к небольшому каравану, спокойно едущему туда, куда ему надо, действительно подскакали два десятка всадников и, оставив пяток дозорных в некотором отдалении на случай возможных проблем, принялись расспрашивать его главу о том о сем.

– Кто такие? Куда направляетесь?! Вы находитесь перед армией королевства Виреи, сложить оружие и предъявить документы! – Вот, право слово, если бы они еще оказались укомплектованы полосатыми бело-черными жезлами, точно бы спутал их с родными, еще земными дорожными вампирами, сосущими деньги из автомобилистов, не совсем соблюдающих правила. Я, отдыхающий на телеге, но демонстративно тискающий лежащую под рукою дубину, удостоился мимолетного внимания со стороны молоденького, лет восемнадцати, типа в алых одеяниях жреца, но монеты, появившиеся в руках бывшего лучника, привлекли его определенно больше. Да уж, это точно не фанатик, жаждущий отыскать себе достойного соперника ради расположения своего покровителя, а обычный представитель культа. А может, охранник средней паршивости не расценивается сводом правил данной религии как приоритетная цель, даже если он тролль. Получив небольшой подарок в денежной форме и пару кувшинов вина довеском, солдаты отправились дальше по своим делам, поделившись взамен информацией о лучшей дороге к замку. Никаких подозрений расспросы о нем не вызвали, ведь, в самом-то деле, не крестьянам же, медяки видящим только по праздникам, акулам бизнеса свой ассортимент предлагать. Хотя, можно не сомневаться, по приезду в крепость гостей ожидает более тщательная проверка. Вот только, увы, до нее мы все же сегодня чуть-чуть, но не доедем.

Уже под вечер, в виду замковых стен, раз в пять превосходящих по высоте ту хиленькую оградку, которая окружала занятый королем курятник, лишь по ошибке причисляемый к оборонительным сооружениям, произошло заранее спланированное ДТП. Проще говоря, я, дотянувшись щупальцем через дыру в досках, сломал ось нашей повозки. Ремонт, с которым солдаты особо не спешили, продолжался достаточно времени, чтобы даже самый ленивый наблюдатель, несомненно, имеющийся на дозорной площадке, не мог нас не заметить. А стражники ворот дисциплинированно закрыли их на ночь. И даже небольшой мостик через сухой ров подняли. Военное время все-таки, а устав караульной службы написан кровью тех, кто его не соблюдал. К счастью, дистанция для остановки оказалась выбрана правильно, на помощь к посторонним никто не пришел, что бы неминуемо случилось, сломайся мы в паре шагов от ворот, но и сомнений в наших намерениях ни у кого не осталось.

Видимых разрушений замка не наблюдалось, в общем-то глупо и ожидать иного, если вражеская армия при помощи порталов может шагнуть сразу во двор. Думаю, и драки-то особой здесь не было. При виде превосходящих сил противника на своей территории командующий обороной, если не совсем дурак, поспешил объявить капитуляцию.

В общем, когда мирный торговец со своим товаром и свитой подъехал к замку и начал кричать, на небе уже вовсю светили звезды. Внутрь его не впустили, велев дожидаться утра. Бывший дезертир с облегчением вздохнул и, отъехав на несколько метров в сторону, принялся командовать своими товарищами и разбивать лагерь.

– А это точно простые солдаты сомнительной верности? – подозрительно осведомилась Джулия. Мы с ней и Медовицей на всякий случай спрыгнули с транспорта еще до того, как он подобрался к воротам, и надежно укрылись в придорожных кустах и ночной темноте. – Больше на каких-нибудь бравых молодцев для тайных поручений походят.

– Таковые среди них тоже есть, целых трое, – заверил ее я. – Будут координировать действия своих групп, если придется бежать врассыпную и уводить погоню в сторону. Просто им на первый план лезть опасно, как подсказали наши жрецы, у слуг бога войны могут найтись молитвы, охраняющие не только от нечисти или темных магов, но и от профессиональных шпионов. Их, правда, редко применяют, ибо эффект временный, да и то подобной персоне надо для срабатывания приблизиться к определенному месту, где проводился ритуал, но рисковать не стоит. Не сейчас, во всяком случае.

– А еще они сильно боятся прогневить колдуна, способного живьем сожрать дракона, – хмыкнула Медовица. – И потому дисциплина у них сейчас даже не железная, а стальная, ибо в свою способность спрятаться от чернокнижника подобного уровня, взбешенного провалом операции, не верит никто. Мда, жаль, я это зрелище своими глазами не видела…

– Вот уж поверь, ничего особо интересного ты не пропустила, – заверил ее я, внутренне передергиваясь. Пожалуй, это одно из тех воспоминаний, которые лучше бы забыть. Полностью. – Так как думаешь, если сейчас небольшую речь сказать, из замка нас услышат?

– Вряд ли, – пожала плечами вампирша. – Даже если там случайно на стене затесался какой-нибудь эльф, чтобы различить слова, сказанные на подобном расстоянии, ему понадобится воспользоваться магией.

– Тогда попрошу минуточку внимания! – Мой рык раскатился по всему каравану, заставив людей вздрогнуть. – Господа, вы все знаете, зачем вы тут. Прикрывать меня и служить ширмой, за которой будет проворачиваться настоящее дело. Видят боги, я бы пожелал иметь здесь и сейчас совсем иную массовку, но приходится работать с тем, что есть. Так вот. Вне зависимости от того, что будет дальше, всем здесь присутствующим придется качественно играть свои роли и слушаться команд. Конечно, вы можете решить, будто власти Виреи, если предупредить их о недружественном визите придворного мага Азалии, смогут защитить нужного им человека от жуткого чернокнижника. И будете правы. У них действительно есть солдаты, маги, рыцари, боевые жрецы и даже ручные драконы. Вот только подумайте пару секунд и скажите, вы правда верите, что все эти силы добра, все эти паладины в сверкающих доспехах и иже с ними будут брошены на защиту какого-то преступного отребья, способного оказаться полезным только один раз? Вижу, что нет. А потому о предательстве даже не помышляйте и помните – если все пройдет удачно, вас хорошо наградят. А если нет, я всех найду. И сожру! Благодарю за внимание.

– Ну ты прямо оратор, – насмешливо фыркнула вампирша, стоило лишь закончить выступление. – Знаешь, если выгонят из магов, иди в проповедники. Или в паяцы, тем тоже хорошо подвешенный язык просто необходим.

– Вообще-то красивым девушкам принято многие слова прощать, а не наказывать сразу, – смерил Медовицу неприязненным взглядом я. – Или они расплачиваются за свои ошибки несколько иным образом, куда более приятным. Смотри, как бы и тебе подобным заниматься не пришлось. Где остальные кровососы?

– Так, может, я только того наказания и жду, – кокетливо похлопала глазами вампирша, если бы не лохмотья и камуфляжная грязь, выглядевшая бы весьма соблазнительно и, вне сомнения, без малейших колебаний использующая собственные достоинства ради достижения поставленных целей. Познакомить бы их с графиней Сейлел, уверен, обе роковые соблазнительницы, если не перебьют друг дружку сразу, найдут много тем для увлекательной беседы. – Ужинают неподалеку в овраге, набираясь сил для драки. Когда придет время, будут здесь быстрее, чем я успею стену перелететь.

– Хорошо, тогда подготовь свои органы к изъятию и продаже на черном рынке, – кивнул ей я, отгоняя подальше мысли о том, кто именно пошел на прокорм такому числу кровопийц. – Ладно, ладно, не бледней так, шутка. На первый раз прощаю, после второго за все ответишь. Поднимай меня вверх, а потом жди, пока в защите крепости не появится проход. Эх, и почему мне в свое время стелс-экшены так не нравились?

Последние слова вряд ли кто из стоящих рядом успел расслышать, поскольку вампирша, мгновенно отрастившая крылья, уже сжала меня в объятиях и вознеслась в небеса. План проникновения в крепость и изъятия нужной нам особы, вкупе с усекновением всех солдат Виреи, которые окажутся, на свою беду, не в том месте не в то время, был прост, как все гениальное, и базировался на знании охранных систем захваченного замка. Переделать сложную паутину чар, окутывающую его, было сложно. И долго. Опутать паутинами заклинаний не дверной проем и даже не маленькую комнату, а такую громадину, волей-неволей оказавшись вынужденным стыковать весьма разнородные элементы, по меньшей мере проблематично даже для очень-очень опытных ритуалистов, которые во вражеском войске имелись не в таком уж и большом количестве. За несколько дней, прошедших с момента захвата, вражеские колдуны вряд ли бы успели это сделать. И в результате крепость, с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента, имела ту же охранную магию, что и раньше, только немного поврежденную при штурме. Может быть, немного подправленную благословениями бога войны. Но все равно имеющую дыры, которыми грех не воспользоваться.

Против нежити, демонов и темных магов со времен древних были разработаны чары, аналогичные по своему принципу действия радару и засекавшие вышеупомянутые объекты в определенном радиусе вне зависимости от того, идут ли они по земле, ползут под ней или же парят в воздухе. Против посланцев богов, жрецов и паладинов, кстати, тоже, только применялись на пару порядков реже, ибо они тайным проникновением себя почти никогда не утруждали, предпочитая проламывать стоящие перед ними препятствия грубой силой. Но на обычные живые объекты или стихийную магию такие заклинания не реагировали принципиально, против них требовалось совсем другое волшебство, узконаправленное и с ограниченной зоной действия. Нет, теоретически можно их было и на крепость натянуть, но тогда количество ложных срабатываний от начавшегося дождя, поднятого ветром песка и пыли или обсевшей стену стаи голубей, принятых магией за вражеских захватчиков, возросло бы до астрономических величин, сделав всю систему попросту неэффективной. Короче, защищались ими лишь ворота, дверные и оконные проемы, гребень стен, воздух над двором, куда могла приземлиться вражеская авиация, но только на той высоте, где никогда не натянут бельевую веревку.

Медовица за то время, пока я пребывал в раздумьях, уже поднялась на необходимую высоту и сместилась в сторону замка, теперь зависнув за пределами радиуса, в котором бы ее обнаружили, аккурат над одной из боковых башен крепости. Донжон подошел бы лучше, но, увы, именно там, скорее всего, находятся вражеские командиры, а следовательно, и маги со жрецами. Кто-нибудь из них вполне может почувствовать угрозу, какие-нибудь посторонние тонкие эманации, или попросту иметь аномально хороший слух, после чего провести проверку подозрительного явления и разрушить все наши планы.

– А вы тяжелый, мэтр, – доверительно поведала мне она, не разжимая своих крепких объятий. – Если бы еще и доспехи надели, так точно бы надорвалась, а так просто устала и проголодалась. И сейчас ощущаетесь ну почти совсем как обычный человек. Так бы и укусила, если бы не знала, что в ответ меня обглодают до костей быстрее, чем до земли долечу.

– До крыши, – поправил ее я, смотря вниз и морщась от осознания того, что тело прикрывает лишь мантия, по большому счету способная лишь затягивать дыры в себе самой, а не служить защитой. Сорок метров. Высоко. Будет больно. А живой артефакт, в котором больше нет осколка души Джулии, да к тому же специально сбившийся в максимально плотный комок, чтобы как можно меньше выпускать посторонних энергий во внешнюю среду, наверняка не сможет полностью убрать все неприятные ощущения. – Стражника, который там находится, хорошо чуешь?

– Я его даже почти вижу, – ответила вампирша, чье племя могло пользоваться и тепловым зрением, помимо обычного. – Не бойтесь, мессир, не промахнусь.

– Ну, тогда… – Я поглубже вздохнул, собираясь с силами и готовясь к очень неприятной процедуре. А заодно велел живому артефакту полностью блокировать голосовые связки, чтобы в самый неподходящий момент не заорать от испуга. – Бросай!

Метательный снаряд, в виде придворного мага Азалии, выпущенный с большой высоты, пролетел дистанцию, сравнимую с той, которую спортсменам предлагают пробежать на время, пробил тонкую черепичную крышу башни, защищающую от непогоды и максимум от стрел, и вмял в добротный каменный пол наблюдателя, убив его на месте. С щелчками вставали на место сломанные или вылетевшие из суставов кости, зарастали раны, полученные от экстремального торможения, тихонько кружась, падал из дыры в потолке лоскут маскарадного рубища, зацепившийся за какую-то балку. Судя по всему, план удался, и магическая защита, прикрывавшая от внешнего проникновения стены, а также двор крепости и двери, осталась неколебима, вследствие чего обитатели замка, где так и не прозвучал сигнал тревоги, должны были мирно почивать в своих постелях.

– Эй, Шел, чего там у тебя происхо… – Дверь открылась, и оказавшийся за ней солдат из караулки шагнул внутрь наблюдательной площадки раньше, чем осознал, что именно увидел. А затем щупальце живого артефакта, выросшее из груди сразу после приземления, метнулось вперед и, впившись в шею человека, мгновенно сломав ее, потащило его в сторону от входа. Но какого-то особого шума при этом не произошло, а значит, третий караульный, а больше на такой пост ставить устав Виреи, да и Азалии, впрочем, тоже, не велит, скорее всего, не станет поднимать тревогу раньше, чем услышит звуки битвы или крики, ведь за ложный сигнал по головке его не погладят. Скорее уж исполосуют всю спину кнутом. Нет, если парень, сейчас начинающий остывать у стеночки, не вернется обратно через несколько десятков секунд, визит его поднятых по тревоге сослуживцев неизбежен, но данного времени мне вполне хватит, чтобы полностью восстановиться и самому встать на ноги.

Все еще пошатываясь, я подошел к трупу. И поднял его. Без всякой некромантии. Руками. Затем, заставив поработать живой артефакт, набросил иллюзию, отвлекающую внимание от всего, что находится выше плеч. Вырастил еще парочку щупалец, достаточно длинных, чтобы дотянуться до противоположного конца комнаты без дополнительных усилий. А потом дошагал до двери и, придерживая тело телекинезом, чуть ли не первыми чарами в арсенале почти любого начинающего волшебника, начал медленно ее открывать, тем самым притягивая к себе взгляд внимательно следящего за ней солдата. Который, должно быть, с облегчением расслабился, увидев стоящего за ней товарища. А потом резко умер, так как метнувшиеся вперед щупальца крепко сжали ему обе руки и шею, буквально раздробив находящиеся под ними кости.

Я прислушался к окружающему всеми своими экстрасенсорными чувствами, ну и просто ушами. Вроде тихо. Никто не бряцает оружием, не бормочет заклинания и молитвы, не взводит тетивы арбалетов, не спешит на стены отражать внезапную атаку. То есть проникновение в пределы охраняемой территории и устранение часовых прошло незамеченным.

– Хорошо, что чары, поднимающие тревогу после смерти объектов, на которые они направлены, относятся к некромантии, – непроизвольно вырвалось у меня. – А значит, мастеров, способных на них, у Виреи, учитывая главенствующую там религию, попросту нет!

Собственно, именно прошедшие мгновения, субъективно растянувшиеся едва ли не на часы, и были наиболее рискованными во всем плане. Если бы нынешние владельцы крепости перестроили систему охраняющих ее покой чар. Если бы часовой в нужной башне, выпадающей из-под паутины заклятий, а такая была одна на весь замок, оказался не один. Если бы теперь магическая сигнализация реагировала и на заклинания, сотворенные внутри условно безопасной зоны. Если бы остальными караульными оказались не простые солдаты, а какие-нибудь мелкие рыцари в зачарованной броне, способной выиграть своему носителю достаточно времени, чтобы поднять тревогу… В общем, слишком много так и не случившихся «если».

Хотя если бы произошло что-нибудь из этих нежелательных событий, тихий захват всего лишь пришлось бы заменить кровавым штурмом. В башню-то я бы в любом случае попал, а значит, смог бы изнутри забаррикадироваться. И пока враги вытаскивали бы мага земли из его каменного укрытия, а это та еще работенка, вампиры, уже не обращая внимания на сигналы тревоги, продавили бы защищающее от них благословение и начали штурм. Низших, не способных летать или перемещаться по вертикальным поверхностям вроде стены, среди них просто не имелось, а значит, скоро придворный маг в захваченном отнорке стал бы не одинок. Ну, уж а толпой мы бы гарнизон этой крепости, все же не являющейся главным лагерем захватчиков, вынесли бы довольно быстро. Пусть с потерями. И обязательно бы повисшей на плечах погоней, прибывшей сюда порталами. А то и возможной смертью потенциальной королевы, которую могли прирезать, чтобы она не досталась врагу, спасающему ее будущее величество из лап захватчиков.

– Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша, – тихонько промурлыкал почти забытые со времен счастливой юности, проведенной на Земле, стихотворные строчки я, затаскивая труп из караулки на наблюдательную площадку и аккуратно вынимая из мешочка со свернутым пространством, висящим на шее, фиал с зачарованной кровью вампиров, а также небольшой амулетик, отправившийся прямиком в рот. Если раскусить его, то Медовица немедленно получит сигнал и даже из-за стен крепости активирует емкость с жидкостью, сцеженной из вен своей госпожи. А тогда охранные чары на несколько секунд окажутся сбиты с толку, дав возможность клыкастикам прорваться ко мне на помощь без столкновения с защитными барьерами. Но способ несколько ненадежный, и потому его лучше все же оставить как запасной вариант. Убедившись, что все сделано как надо, я подпрыгнул и вцепился пальцами в края дыры, пробитой собою же. – Не шурша, сказал! Мне народ во дворе посчитать и безопасный маршрут наметить надо.

Две оставшиеся с часовыми башни представляли собой, пожалуй, главную опасность. Да и какие-нибудь амулеты для идеального ночного зрения у стражи иметься должны. К счастью, солдаты, которые там находились, смотреть были обязаны не во двор, а за пределы стен. Кстати, хорошо, что башни, за исключением бойниц, полностью глухие, а то бы на открытой площадке пришлось один труп переделать в куклу, чтобы со стороны казалось, будто живой человек стоит. А в кружок самоделок меня как-то никогда не заносило. У ворот находилось самое большое скопление врагов, целый десяток, столпившихся у открывающего их механизма вокруг небольшого костра, не дающего им замерзнуть прохладной весенней ночью. Пожалуй, если особо не шуметь, прокрасться мимо них будет вполне реально. Хозяйственные постройки, которыми утыкан буквально каждый сантиметр свободного пространства, точно не пусты, но обитатели их должны спать, причем, наверное, крепко. Длинное вытянутое здание казарм, примыкающее к противоположенной стене, на первый взгляд пусто, но находиться там часовые обязаны. А еще перед ним стоит не меньше двух десятков повозок, чье содержимое укрыто темной тканью. Интересно, что же там такое и почему его еще в подвалы не перетащили? У главного и единственного официального входа в центральную часть замка, донжон, еще двое караульных плюс, вероятно, столько же за широкими дверьми. Хотя зачем мне туда соваться? До кристалла, управляющего стационарной защитой замка, проще будет добраться по стене, так как он находится в специальной комнатке, примерно в середине башни, рядом с покоями штатного мага, вроде бы отданными на откуп потенциальной королеве. Если его удастся захватить, то дело будет сделано, отразить десант вампиров без сигнала тревоги никто попросту не успеет. Да и самих клыкастиков активные системы обороны не пощиплют, заряда в них, конечно, хватит ненадолго, но зачем лишаться даже такого сомнительного преимущества?

Разглядев все, что было нужно, я вернулся на наблюдательную площадку и, стараясь потише топать, двинулся на выход. Шустрой ящеркой или, скорее, кабанчиком выскользнул из дверей и быстро, пока никто не заметил, прокрался вдоль стены до ближайшей постройки. Судя по запаху горелого дерева – кухне. Или бане. Из кухни еще бы и едой пахло. Кстати, с этой глупой тайной операцией я забыл поужинать!

Подпрыгнув и ухватившись за край крыши, подтянулся, после чего шустро пополз по почти смыкающимся крышам в сторону донжона. Так меня с земли не заметить, а если из окна взгляд кинут, все одно обнаружат. Придется сделать небольшой круг по хозяйственно-жилому сектору, чтобы удалиться от казармы и входа в господскую часть замка, чьи часовые наиболее опасны. Да и не внушают мне доверия эти постройки, хлипковатые они какие-то. Если бы пробежался по кратчайшему маршруту, преодолевая расстояние за считаные секунды, рисковал бы не только разбудить обитателей данных жилищ, но и провалиться в гости к какому-нибудь лентяю, давно не делавшему ремонт. Путь до цели занял от силы пять минут, из которых три четверти времени и сил оказались потрачены на преодоление промежутков открытого пространства. Показалось, или кто-то из стоящих у ворот стражников отвернулся от костра и начал рассматривать внутренности двора? Черт, не показалось, трое типов в латах действительно идут в глубь охраняемой территории, а остальные их передвижения отслеживают. Но меня, судя по всему, пока не заметили. А может, приняли за какого-нибудь местного любителя гулять по чужим женам или банального воришку.

Переместившись так, чтобы увидеть меня, спустившегося с низкой крыши, стало невозможно для всех, кто не обладает рентгеновским зрением, я аккуратно запустил выросшее из руки щупальце в небольшую щель между досками, составляющими стену постройки. Все-таки хорошо иметь живой артефакт, он может проесть любую органику, не исключая и старую гнилую древесину, за считаные секунды и сделать своему владельцу дверь там, где он того захочет. Сотворенная магией конечность мягко подхватила неровный прямоугольник, края которого оказались будто выжжены кислотой, и не дала ему упасть внутрь или наружу. Протиснувшись в образовавшуюся щель и немедленно закрыв ее вставленной обратно деревяшкой, которую закрепил в проеме почти незаметной толикой магии, я обнаружил себя… в конюшне. Мда, не лучший выбор. Лошади могут заржать, да и обслуживающий их персонал может обнаружиться где-нибудь здесь, на сене. С другой стороны, стражники сюда вряд ли зайдут, ибо вор, способный умыкнуть любимого жеребца какого-нибудь рыцаря при закрытых воротах замка, вероятен примерно в той же мере, что и придворный маг, подрабатывающий карманником. Кстати, надо бы этому ремеслу действительно научиться. Учитывая, с какими драгоценностями и суммами принято расхаживать по дворцу, навык может оказаться очень-очень полезным.

Благодаря чутью магического паразита конюха удалось обнаружить закопавшимся в сено, буквально в трех шагах от меня. А за стенкой уже раздавались звук шагов и бряцанье железа. Нырнуть, что ли, в стойло и притвориться очень усталой от жизни ломовой лошадью?

– Я точно что-то видел, – стоял на своем солдат. – Большое! Темное!

– Может, собаку? – предположил кто-то. – Бегает тут пара шавок из тех, которых при штурме за излишнюю брехливость не порешили.

– Да оно было больше тебя! – Вот же глазастый попался. Вползти по стене вертикально вверх, как паук. Авось под потолком поискать забудут. Парочка щупалец, выходящих из рук, ткнулась в поперечную балку с влажным чавканьем и, словно лебедка, подтянула остальной организм повыше. Я для надежности еще и ноги поджал. А потом, немного подумав, прикрепил их к потолку еще двумя плотоядными конечностями, чтобы вниз не свисали. Еще бы маскировочную окраску соорудить, но уж чего не умею, того не умею.

– Ну, это ты заврался, – не поверил товарищу тот же тип, который подозревал в причине их поиска одного из лучших друзей человека. – Выше меня во всей дружине человека три найдется. И то один из них в дедушках не иначе как огра имел.

– А ты сам разве не?

– Чего?! Да я тебя!

– Хм, какое странное пятно. И воняет чем-то таким неприятным. Вроде же алхимиков при штурме видно не было, только та ведьма благородная успела парой заклятий кинуть. А ну цыц, вы оба! Конюшню проверьте.

Зашедшие в постройку солдаты с мечами наголо вошли, осторожно осмотрелись, заглянули в каждое стойло и раскопали сладко дрыхнувшего слугу. Кстати, оказавшегося в почти точно таком же прикиде, как и у них, то есть кожаная куртка плюс кольчуга и клинок на боку. Будить его, видно, из чувства солидарности с товарищем по оружию, вояки не стали, равно как и таращиться вверх. Ну, ничего, только отойдите подальше – и можете больше уже о своей дальнейшей службе не беспокоиться. Мне до каменной стены донжона буквально десять шагов осталось. Пусть двадцать или даже все тридцать. Могут заметить ползущим вверх, но сшибить уже точно не успеют раньше, чем защиту отключу.

Дождавшись, когда стражники, никого не найдя, отправились обратно, я выскользнул из конюшни и метнулся к главному строению замка. Надо успеть сделать свои дела как можно быстрее, ведь, помимо опасности проверки часовых на башне, существует еще и неумолимо приближающийся рассвет, остановить который уж точно нельзя будет никакими силами. Припомнив опыт лазания в гости к чужим женам, мой организм чуть ли не автоматически взобрался на высоту метров десяти и юркнул в ближайшее окно. Как оказалось, я попал в ванную комнату. Во всяком случае, в полу был желоб для стока воды, оканчивающийся решеткой, а чуть ли не перед лицом стояла громадная, исходящая паром квадратная деревянная ванна. Нет, скорее даже мини-бассейн, чьи борта вздымались едва ли не на высоту человеческого роста! Емкость, зачарованная чуть ли не сильнее, чем иные рыцарские доспехи, судя по наполненной энергией ауре предмета. От банального протекания такие чары вряд ли будут накладывать, они же могут упрочнить материал достаточно, чтобы под ним метеоритный дождь переждать можно было. Вдоль близкой стеночки шли полочки с какими-то непонятными баночками и фиалами, от которых за километр несло мылом, духами и алхимией, а рядышком с косметикой на крючках висело несколько полотенец разных расцветок и форм. Кажется, это я удачно зашел, вряд ли кто-нибудь, кроме самой высокородной в крепости персоны, может похвастаться подобной душевой. А значит, расчеты, произведенные на глазок и в соответствии с просмотренным планом замка, оказались верны, и помещение, откуда можно отключить магическую защиту, где-то рядом.

– Помогите, – проскрипел совсем рядом чей-то голос, и я, вздрогнув, развернулся всем телом в сторону того, кто меня обнаружил. И встретился взглядом с большим черным глазом без зрачка. – Меня превратили в попугая!

Как не выпрыгнул обратно в окно, подальше от того, кто может провернуть со мной подобную трансформацию, точно не могу объяснить. Наверное, подсознание опередило рассудочную деятельность и заявило, что с вероятностью девяносто девять процентов передо мной находится просто обычная птица, сидящая в клетке, свисающей с потолка на длинной цепочке. Просто у ее хозяина странное чувство юмора. За время изучения доступной придворному магу литературы, связанной тем или иным образом с его работой, достоверных случаев трансформации разумных в животное было встречено ровно две штуки. И обе они являлись плодом вспышки ярости эльфийской богини природы, до чьих святилищ добирались лесорубы, и датировались позапрошлым столетием.

– Лиена, ты скоро? – послышался молодой женский голос за дверью, ведущей, очевидно, в покои девушки.

– Да, сейчас, – ответила еще одна особа прекрасного пола с неплохими вокальными данными, выдающими далеко еще не почтенный возраст и соответствующую ему красоту.

– Помогите, – снова подал голос попугай, раскачиваясь на жердочке и хлопая крыльями. – Помогите!

И тут дверь медленно-медленно, ужасно скрипя, будто целый караван несмазанных телег, начала открываться. Взгляд мой заметался по комнате, но спрятаться было решительно некуда, вот разве что…

– Ты ничего не слышала? – спросила вошедшая в ванную комнату девушка и, судя по шуршанию одежды, принялась раздеваться. Во всяком случае, относительно звучные удары обувью о каменный пол быстро сменились на едва слышное шлепанье босых ступней. – Будто вода хлюпала. Ваши служанки туда какого-нибудь золотого карпа запустили, что ли, для большей экзотики?

– Да брось, тебе показалось, наверное, это птица крыльями хлопала. И потом, за визгом этой противной двери и рев дракона пропустить можно. – Судя по раздраженной интонации, хозяйку замка, бывшую здесь главной, во всяком случае, до недавнего времени, данный предмет мебели уже достал. – Давно бы заменить ее стоило, но она гномами под заказ делана, и убедить эконома все никак не получается. Видите ли, дед специально за установку такой шумной конструкции двадцать монет отвалил, чтобы быть уверенным в отсутствии врагов поблизости, когда он моет голову.

Мда, в неуловимого диверсанта я определенно заигрался, – пришла мысль в голову, омываемую теплой ароматной водой, куда, видимо, вылили какие-то благовония. В ноздри лез обильный, чуть ли не полуметровый, слой пены. Зачем, спрашивается, было сюда нырять?! Да еще от девушек, которые, судя по их дружеским отношениям, являются союзницами. А одна из них в скором времени должна стать непосредственным начальством. Хорошо хоть, что не в какой-нибудь бак с нечистотами сдуру прыгнул. Живой артефакт мою ауру, повинуясь машинально отданной команде, полностью спрятал, а значит, сейчас увидеть могут только глазами. Когда в этот деревянный бассейн заглянут. Вот только если вылезу прямо сейчас, будущая королева, пожалуй, может закатить своему потенциальному супругу изрядный скандал, обвиняя придворного мага в сексуальных домогательствах. Как бы открутиться от такой сомнительной чести, а?

– Похоже, ты из своих слуг вообще никого не любишь, – заметила Лиене вторая девушка. Интересно, кто она, если может общаться с такой персоной, входящей в высшую аристократию страны, как с равной? Подруга, заехавшая в гости и не сумевшая убраться домой из-за войны? Дальняя родственница?

– Подхалимы, ничтожества и доносчики, – непреклонно заявила аристократка. – Все только и знают, как за мной следить, чтобы я лишний раз какие-нибудь чары не сотворила!

– Ну, я как бы тем же самым занимаюсь, – заметила ей собеседница.

– Ха! Сравнила! Ты вражеский чародей, наблюдающий за пленным магом! А они просто… просто… просто… Эх, Фера, как бы я хотела быть кем-то вроде тебя! Сильной! Опытной! Самостоятельной!

Совсем рядом с краем монументальной ванны зашлепали босые ноги, и я полностью ухнул в слой пены, к счастью, способный скрыть под собой едва ли не подводный атомный ракетоносец. Да и тесно бы тут стало, только если залезть сюда минимум отрядом в двадцать пять – тридцать человек. На поверхности под созданным из мыла камуфляжем осталось только одно ухо, чтобы нить беседы не потерять. А руки цапнули висящий на шее кошелечек со свернутым пространством. Где-то там у меня была цепочка для обуздания колдунов, которых стоит взять живыми. Тонкая, прочная, с браслетами оков, напрочь отбивающими возможность творить чары и подстраивающимися под руку того, на ком ее застегнули. Из запасников Фильери спер, когда на эту миссию собирался. Правда, предназначал ее для Джулии или Медовицы, если кто-нибудь из них вдруг начнет доставлять неприятности, но чувствую, и сейчас она может очень-очень пригодиться.

– Скажешь тоже, – хмыкнула Фера, и содержимое мини-бассейна заколыхалось, а я едва сдержал недовольное бульканье, когда в выставленное наружу ухо начала затекать жидкость. По несколько расширенному закону Архимеда, с появлением в емкости двух неодетых девушек уровень воды и темперамент находящегося там мужчины резко ползут вверх. Жалко, из-за слоя пены, почему-то лезущей не только вверх, но и вниз, словно пузырьковый айсберг, не удается оценить их фигуры. Эта белая гадость почти весь обзор закрывает. – От сильного могущественного самостоятельного мага у меня есть только гордая фамилия Портал!

– А как же семейные тайны? – удивилась Лиена. – Ты же внучка самого Альберта, а не недоучка вроде меня, без артефакта древних способная максимум навести прыщи.

– Ну да, – признала чародейка. – Знания имеются. Вот только тайны в них мышь наплакала. Телепортация и построение порталов на самом-то деле известны чуть ли не большинству серьезных чародеев. Просто они требуют для себя столько энергии…

Я насторожил свое единственное работающее ухо и окончательно убедился в решении брать вражескую волшебницу живой и по возможности целой. Ремес, конечно, обещал помочь с возвращением на Землю, если сумею поработать миротворцем, но эти боги, они существа настолько своеобразные, что спорить с ними насчет пунктов заключенного соглашения себе дороже. К тому же не факт, что войну вообще выиграть получится, несмотря на вроде как стратегическое преимущество Азалии. А тут готовая специалистка по перемещениям на расстоянии вытянутой руки в голом виде сидит. Вернее, стоит. Но это уже мелочи, и если бы не находящаяся вокруг крепость, полная врагов, условия для контакта следовало бы признать идеальными.

– Но ведь с ростом мастерства в избранном направлении магии затраты на ее применение должны уменьшаться, – заметила Лиена.

– Так и есть, – согласилась с ней Фера. – От абсолютно невозможных до тех, на которые люди, с большим трудом и кучей артефактов, все-таки способны. В общем, не знаю, где древние маги брали такую прорву сил, но даже дедушка до недавнего времени, пока с нами не вышел на контакт тот странный полугном, умел телепортироваться лишь в зоне своей прямой видимости и не больше чем с грузом, вчетверо превышающим его вес. А порталами доставлял исключительно вино из бутылок в бокалы, ибо не мог гарантировать, что любой твердый предмет не выйдет из окна перехода грудой осколков.

– И все равно, – стояла на своем будущая королева, вполне возможно, даже еще не знающая о свалившемся ей на голову счастье. – Лучше быть волшебницей, чем обычной аристократкой.

– Не скажи, – не соглашалась с ней Фера. – Мы хоть и выглядим ровесницами, но я на восемь лет тебя старше. Восемь очень долгих лет, проведенных в тренировках и медитациях. Ты думаешь, почему я сейчас такая счастливая и всем довольная? Да потому что отдыхаю! На войне! До этого у меня на протяжении пятнадцати годов всего один выходной в месяц был и пара праздников семейных! И я все еще считаюсь довольно слабенькой чародейкой. А не имела бы с рождения развитые способности, еще только-только училась бы жонглировать первыми зажженными без помощи спичек огоньками! Ты же могла жить так, как тебя вздумается! Балы! Приемы! Парни!

– О да, – язвительно согласилась с волшебницей Лиена. – Последние мне особенно успели надоесть. Если, конечно, под этим словом можно подразумевать старых толстяков, разменявших более сотни лет, чьим единственным достоинством является длинная родословная, да всяких интриганов с глазами змеи и характером вытащенного из банки паука, целящихся на мой титул и земли отца. А с тех пор, как идиоту, решившему, будто с герцогиней можно обходиться как с трактирной девкой, если никто не видит, место на фамильном кладбище обеспечила, даже те исчезли. Трусы несчастные. А ведь если бы не дурная слава, которую из-за них умудрилась заполучить, могла бы претендовать на кого-нибудь из наследников престола в то время, когда их еще было целых два!

– Ну да, тебе подавай непременно принца на белом коне, – совершенно по-девичьи фыркнула волшебница из рода Портал. Впрочем, насколько она там старше семнадцатилетней аристократки? На восемь лет? Значит, ей двадцать пять, вполне еще подходящий для подобных интонаций возраст. Особенно если учесть вынужденно затянувшееся взросление, занимающее у долгоживущих магов куда больше времени, чем у простых людей.

– А я и на короля согласна, – с апломбом заявила Лиена и тоже рассмеялась. – Новый как раз вроде ничего, даже моложе меня чуть-чуть. В соседних странах никого хотя бы близкого к нему по возрасту из старшей знати точно нет. И даже уже повод выпросить для себя персонального наставника в волшебстве уже придумала. Мол, хочу оставаться лет на сорок-пятьдесят дольше красивой. Какой наш ровесник в таком случае откажет? Это разным старым пердунам уже почти все равно, какая там у них жена, так как у каждого уже по десятку постоянных любовниц и выводку законных детей и бастардов. Ну а ты бы себе кого хотела?

– А я бы себе как раз этого персонального наставника взяла, – поддержала мысли, по всей видимости, не столько поднадзорной, сколько подружки, девушка. – Только обязательно красивого, сильного и выглядящего не как сбрызнутая оживляющим эликсиром мумия. А то аристократы, которых тебе предлагают, всего лишь сотню разменивают, а могущественные волшебники, которых мне дедушка пытался пару раз сватать, чтобы у детей дар усилился, как минимум раза в два старше будут. Или нет, наставника не надо, мелковато это как-то для такой красавицы, не находишь?

– Нахожу, нахожу, – заверила ее Лиена. – И кого же ваша душенька изволит?

– Ох, – картинно вздохнула Фера. – Раз уж ты на принца или там короля нацелилась, то я себе темного властелина хочу. Или кого-нибудь подобного. Чтобы уж точно и выглядеть мог так, как захочет, и сил имел больше, чем помечтать можно, и бессмертие бы настоящее обеспечил, если до старости доживу, и дедушке с остальной родней и их договорными межклановыми браками большую фигу показать бы не затруднился, вместе с армией зла!

– Не, это ты чего-то размечталась, – еще больше развеселилась аристократка. – Во-первых, таких мужчин в реальности не бывает…

– Не скажи, – не согласилась с ней волшебница. – А новый глава ковена магов Азалии? Дедушка после встреч с ним порталы к вашим войскам открывать боится. Этот чернокнижник в одиночку, представляешь ты, в одиночку кидался на весь наш круг. И далеко не безрезультатно, он не проявлял глупость, граничащую с идиотизмом, а точно знал, что делал, и обоснованно рассчитывал на собственные возможности. Да его ударом воплощения бога войны не размазало! Ты хоть представляешь, какой это уровень силы должен быть, чтобы после подобного выжить?

Хвали меня, хвали. Будешь продолжать в том же духе, и выкуп, который спрошу с твоей родни, уменьшится. Монет на пять-десять, не меньше. Ох. Как в этой ванне-то повернуться так, чтобы не заметили? А то телепортирует еще эта ведьма меня от избытка чувств куда подальше. Кусками.

– С трудом, – призналась Лиена. – Но он, наверное, и выглядит так, что личи от страха поумирают, во всяком случае, что-то такое с вестями из столицы мне рассказывали…

– Наглый поклеп! – заступилась за меня Фера. – Громаден, конечно, и пугающ немного, но знаешь, в этом есть даже некий шарм, ведь если бы не размеры, он сошел бы за обычного и притом совсем не старого человека. Я знаю, о чем говорю, видела иллюзию.

– Показать можешь? – тут же перебила ее подруга.

– Ммм, сейчас, – несколько неуверенно откликнулась чародейка, и я всей спрятанной аурой почувствовал, как рядом сплетаются в нечто крупное потоки энергии. Кажется, простым портретом она решила не ограничиваться и развернула как минимум батальное полотно. – Вот. Это здесь он первый раз в портал сунулся и прямо на не ожидавшего такого развития событий дедушку выскочил.

– Урод редкостный, – бескомпромиссно заявила Лиена. – Фе, меня от одних только этих щупалец тошнить начинает. А уж что было бы, если бы он шлем снял, боюсь даже представить.

– Сейчас уберу, – чего-то подправила в заклинании волшебница. – Так он в обычное время выглядит, когда эти свои конечности прячет. Уверена, они пропадают без малейшего следа, ведь говорят, в его жилах течет не меньше половины демонической крови, так что совсем уж уродом он под одеждой быть просто физически не может. Обитатели Бездны, конечно, чудовища, но те из них, кто способен скрещиваться с людьми, по красоте своей при желании фору дадут даже эльфам.

– Ладно, пусть он в целом отвечает твоим честолюбивым мечтам, – сдалась Лиена. – Силен, могуч, относительно красив, армию зла может заменить единолично. Но если пропустить пункт во-первых, то сразу же появляется и во-вторых. Такие персоны молодых и ничего особого не представляющих собой чародеек в жены просто не берут. Максимум в рабыни.

Я наконец-то разогнулся и приготовился для броска. Если бы девушки не оказались так увлечены друг другом, то обязательно бы заметили подозрительное движение в глубинах подогретых и покрытых пеной вод.

– Ну, – беззаботно хохотнула волшебница из рода, специализирующегося на открытии порталов и всем, с ними связанном. – Если ты отхватишь себе короля Азалии, то я согласна пойти в рабство к его придворному магу. Но только если в сексуальное.

– Клац!

– Клац!

Выметнувшись из-под успевшей надоесть воды, словно вставшая на боевой курс торпеда, я, на всей возможной скорости, которую мог развить благодаря живому артефакту, защелкнул браслеты кандалов. Один на правой руке одной девушки, другой на левой руке другой. Не хочу рисковать превратиться в каменную статую, если ее будущее высочество решит заступиться за подружку. И неважно, что гримуар древнего волшебника ей сейчас при себе прятать просто негде. Абсолютно обнаженные красотки, обзаведшиеся столь экстравагантным украшением, похоже, при появлении меня впали в шок, ибо не попытались не только дать отпор, но даже и прикрыться. Кстати, а они вполне себе ничего. И обе весьма фигуристые натуральные блондинки, причем никаких признаков болезненной худобы в упор не замечаю.

– Тебе Дэриела Второго в мужья, – наугад ткнул пальцем, поскольку девушки до сих пор сохраняли молчание. – Тебя в сексуальное рабство ко мне. Я ничего не перепутал?

Глава 11

Визжать девушки так и не стали. Как и давать оказавшемуся с ними в одной ванне нахалу пощечины, пытаться удрать или хотя бы потянуться за одеждой. Зато они практически синхронно присели, уйдя в воду по подбородок и скрыв под слоем пены все, на что можно было бы с интересом полюбоваться. Наверное, все еще не могли до конца поверить в реальность происходящего. Или просто ноги одну не удержали, а вторая последовала за ней, подчиняясь рывку сковывающей их цепи.

– А… а… а… а армия зла где? – заикаясь, спросила одна из них голосом Феры.

– У тебя великие призыватели в роду были? – немного невпопад спросила будущая королева, кажется, обращаясь не к внезапно оказавшемуся рядом с ней мужику, а к своей подруге по несчастью.

– Сейчас появится, – заверил волшебницу из рода Портал я. – Только защиту замка отключим, и сразу же три с половиной десятка высших вампиров налетят. Они, правда, не совсем мои, а, скажем так, взяты в аренду на время, но ты в своих желаниях этот момент не уточняла, так что претензии по данному пункту не принимаются.

Чародейка булькнула и попыталась утонуть.

– У тебя в роду великие призыватели были, – констатировала Лиена, вытаскивая из-под воды подругу. – Подожди! Стоп! Это что же получается, я буду королевой?!

– Угу, угу, – подтвердил я, вылезая наконец из треклятого деревянного корыта, где можно было купать слона, и ежась от нахлынувшего со всех сторон холода. После теплой ванны недра каменного замка, мягко говоря, казались не очень уютным местом. А ведь тут еще сколько врагов пока еще живых осталось… – Да можете не сомневаться, ваше величество, ваше пожелание уже исполнено. Свадьба сразу же, как мы доберемся до армии Азалии, жених сопротивляться не будет. Любить, правда, тоже, во всяком случае, не с первого взгляда точно, но тут ты уж как-нибудь сама постарайся, хорошо? Или у тетки его приворотный эликсир попроси для улучшения климата в супружеских отношениях, ради такого дела она самый лучший сварит.

– Помогите, меня превратили в попугая! – вновь подала голос птица в своей клетке, но никто не обратил на нее внимания. Интересно, почему его, кроме этой фразы, ничему больше не обучили? Если бы он еще и подробную историю совершенных с ним злодейств мог рассказать или там путь к какому-нибудь сокровищу, уверен, слушать бы стало куда интереснее. А уж в первый раз так и подавно.

– Слышала я про исполняющих желания духов, засунутых в кувшины, но чтобы такие вдруг в ваннах заводились, даже и представить себе не могла. – Аристократка ущипнула себя, видно, чтобы проверить, что не спит. – Ай! Или эту пентаграмму, куда из иных пластов бытия приходят демоны, можно заменить емкостью с теплой водой?

– Ну, если туда посадить двух обнаженных девушек, то обе гипотезы будут очень близки к истине, – хмыкнул я, разворачиваясь к вышеупомянутым персонам боком, чтобы косить на них всего одним глазом, а не обоими сразу. – И придем, и заведемся, и желания исполним. Во всяком случае, свои. Вылезайте и одевайтесь, в другой раз мыться будете, а сейчас нам надо серьезно поговорить.

– Я не пойду! – вцепилась в подружку Фера и попыталась заслониться ею как щитом. – Не пойду, слышишь! Не трогай меня! Я боевой маг! Я… я… я… я… где моя магияаааа?!

– Браслеты ее подавляют, дура, – вздохнула Лиена и, смерив меня подозрительным взглядом, начала выбираться из ванны, подтягивая за собой на буксире вторую девушку. Пришлось отвернуться окончательно. Ничего, если женщина не может колдовать, безоружна и без одежды, спину ей можно подставить безбоязненно. Хм. Если она боевыми искусствами не занималась, а то еще шею свернет. Впрочем, живой артефакт после подобной травмы даже в своем нынешнем состоянии должен откачать. Кстати, все-таки тот факт, что теперь, чтобы использовать его на полную мощь, надо иметь где-то рядом Джулию, – большой минус, который даже наличие выполняющей абсолютно все приказы служанки не перевесит! Уж лучше бы ее сознание вместе с большей частью души пребывало бы где-нибудь очень далеко, как и раньше! – Даже такая недоучка, как я, сразу поняла. Кхм. Не вяжется все это как-то. Если вы обладаете подобной мощью, позволяющей переноситься куда угодно, где вас упоминают, то почему еще не захватили весь мир или, на худой конец, не истребили всю армию Виреи?

– Потому что делать этого я на самом деле не умею, – пришлось сознаться, чтобы прекратить изрядно затянувшийся нелепый фарс. Только выставлю все произошедшее не стечением обстоятельств, а коварным злобным планом, где все движения марионеток зависят лишь от прихоти кукловода. Думаю, такую версию обе девушки проглотят без возражений, ведь вероятность случившихся событий крайне мала. Эх, очень хочется выразить по такому поводу небесам свой протест, но ругаться на судьбу глупо. Точнее, чревато. Услышит еще и отомстит, судя по тому, как о ней отзывался Ремес, она вполне может, и, думаю, в данном вопросе богу можно поверить на слово. – Просто несколько дней назад ваш отец, леди, выдвинул королю ультиматум. Или он берет вас в жены, или может ждать подкреплений до своего полного разгрома вражеской армией. Поскольку вы уже находились в руках у противника, то пришлось идти добывать будущую королеву самолично, заручившись поддержкой некоторого количества вампиров, сейчас ждущих отключения защиты замка у самых стен. Все остальные события являются, ну скажем так, легкой шуткой немного заскучавшего чародея с оригинальным чувством юмора.

– Извращенец! – тихонько пискнула все-таки выволоченная из ванны Фера, поскользнувшаяся на мокром камне и самостоятельно влезшая в обозримое с моего места пространство. Да еще и подругу по несчастью с собой захватившая. Общую картину, весьма развратную, должен заметить, портило лишь полотенце, которое та успела обвернуть вокруг бедер. Опа, а чего это мы задергались, едва лишь увидели щупальца, пучок которых вырос из рук и начал стремительно увеличиваться в размерах? Эх, видеокамеру бы сюда, такие виды пропадают! – Нет! Не смотри! Не трогай меня! Клан будет мстить!

– Не сомневаюсь, – заверил молодую чародейку я, оборачивая обеих купальщиц в тряпки, во множестве висящие в ванной комнате. – Цепочка – мера предосторожности, уж извините, но снимать с себя какое-нибудь заковыристое проклятие древних в боевой обстановке нет ну абсолютно никакого желания. Потом, когда выберемся отсюда и попадем на территорию, контролируемую нашими войсками, если хотите, принесу за нее свои извинения. Ладно, вы тут тихонько одевайтесь, себя в порядок приводите, вещи собирайте и не шумите при этом, а я пошел защиту замка отключать. Комната прямо напротив, да?

– Нет, – ответ Лиены застиг меня уже на пороге. – Порталу, который поставили в подземельях, после того как замок был взят, опутывающие крепость чары каким-то образом мешали, и потому управляющий контур перенесли прямо во двор. Там еще повозки вокруг него поставили с черным обсидианом. И нечто вроде мастерской под открытым небом.

– А гнома при них не было с очень-очень оригинальной системой магии? – уточнил я, уже практически уверенный в положительном ответе. Кажется, сегодня от судьбы на мой адрес пришел настоящий джек-пот. Если найти эту персону и тихонечко пристукнуть ее, то выставивший ультиматум Млфурий отстанет. По крайней мере, на какое-то время. И, может быть, даже Джулию к себе обратно заберет. Нет, я не желаю ей ничего плохого, за свои подлые поступки она уже заплатила, даже с лихвой, но все-таки без нее стало бы немного спокойнее жить. – Вернее, полугнома? Как раз того, о котором ты, Фера, упоминала, что он смог дать вашей семье много, очень много энергии, необходимой для установки порталов.

– Он здесь регулярно работает, но не живет, – передернувшись, вероятно, от моего тона, подтвердила подозрения чародейка, правда, сразу же и разочаровав. Похоже, с мечтой о быстром и простом решении проблемы придется расстаться. – Ему не нравится творить свои чары в центральной ставке армии из-за большого количества находящихся там жрецов и сопровождающей их святой силы, вносящей помехи. Но и от короля этот самозваный военный советник, растоптавший традиции благородного искусства войны, теперь надолго не отходит. Хотя победу нам это принесло, тут спорить не буду.

– Не знаю почему, но мне всегда в его присутствии кажется, что лучше бы этого коротышку вот прямо сию секунду обложить дровами да и поджечь, – вдруг сказала Лиена, уходя из поля зрения и утаскивая с собой за цепочку товарку по несчастью. – Вроде бы мы даже и не разговаривали толком, а все равно впечатления сложились, по меньшей мере, неоднозначные. Веет от него чем-то таким… мерзким. Как от трупа, приведенного в порядок мастерами похорон, но все равно отдающего гнильцой.

– У вас хорошо развита интуиция, – сделал я комплимент будущей королеве, раздумывая, как бы добраться до этой персоны. – Хм, Фера, а он сюда сам приходит через портал или его приводит кто-то из твоих родственников, а может быть, даже ты сама?

– Когда как, – осторожно ответила девушка. – Обычно сам. Он умеет работать с пространством немногим хуже, чем дедушка, и куда лучше меня.

– Печально, – вздохнул я. Придется только лишить его запасов обсидиана, но не сомневаюсь, расходные материалы столь полезному кадру быстро найдут. Соблазнительно смотрелась бы мысль устроить засаду, но боюсь, не сработает, чародей с подобными силами легко уйдет туда, откуда пришел, да и шанс оказаться обложенным в крепости фактически без защитников крайне велик. – Леди Лиена, а вы не знаете, ловушку какую-нибудь ему можно на выходе подготовить поубойнее? Или, может, ваша новая подруга может способ подсказать? Обещаю ей за содействие крайне приемлемые условия… хм… рабства, о котором она так долго мечтала. Например, возможность заработать свободу или дождаться выкупа, уважительное обращение, вкусную еду, прогулки, пусть и под надзором, нормальную кровать и даже отсутствие в ней меня, во всяком случае, если не последует предварительного приглашения.

В общем, то, что и так ей дать собирался, когда закончил бы вытрясать все знания по порталам. Проклятое воспитание, как сложно с ним порядочному человеку потакать своим дурным привычкам и низменным желаниям. Даже когда есть возможность и очень хочется.

– Д-д-да как вы смеете! – снова начала заикаться волшебница, видимо, забывшая, кто перед ней. – Я сейчас стражу позову!

– Спасибо, как раз еще не успел поужинать, – последнее время в искусстве притворства я упражнялся так часто, что фальшивый энтузиазм обязательно примут за искренний. – Управляющий контур защиты замка ведь снабжен какими-нибудь чарами, обеспечивающими его безопасность от постороннего вмешательства, да, леди Римле?

– Соглашайся, дура, пока предлагают, – судя по сдавленному оханью волшебницы, будущая королева со всей августейшей дури пихнула в бок недавно обретенную подругу. – Там стоит ловушка со свернутым пространством, в котором находится парочка наших азалийских големов, которых дед захватил в качестве трофея после одной сшибки.

– Это же элитная королевская гвардия, – удивился я, прекрасно понимая, о чем она говорит. Движимые магией болванчики в разное время служили мне противниками, союзниками и источником подходящих по размеру доспехов. – Или его величество участвовал больше чем в одной драке за то время, пока его придворный маг из столицы сюда добирался, просто мне не сказал?

Ответа на этот вопрос получить так и не удалось. Я ощутил течение магии у себя за спиной и моментально развернулся на месте, проделав свой маневр достаточно быстро, чтобы успеть схватиться так и не выпущенными щупальцами за цепочку, связывающую девушек, и отшвырнуть их подальше от открывающейся арки портала. Проклятье, как эта ведьма смогла его открыть? Какой-то артефакт в одежде, рядом с которой они стояли? И почему об этом не подала никаких знаков Лиена, успевшая, в отличие от по-прежнему щеголяющей наготой товарки, натянуть на себя нечто вроде полупрозрачной ночной рубашки? Немногое, впрочем, прикрывавшей. Отвлеклась, занятая скрыванием своего тела, или же является полноправной сообщницей чародейки, решив, будто в плену ей будет лучше, чем на воле?

– Фера, почему я вдруг перестал чувствовать твой маячок, что происх… – Тот, кто вошел сюда через дыру в пространстве, оказался опытным магом. Магия и разум у него сработали быстрее рта, все еще продолжающего выговаривать бессмысленные слова, и потому пучок плотоядных конечностей, метящих ему в лицо, до своей цели так и не добрался, оказавшись по пути мелко нашинкованным. На мокрый каменный пол упала уже даже не отсеченная конечность, а кучка фарша, местами сохраняющая ее очертания. Боевой телекинез, позволивший воле заклинателя превратиться в острые ножи? Нет, его уже случалось видеть в исполнении пары магов, служащих во дворце, кажется, что-то другое. Чем-то испытанные ощущения походят на те эманации, которые испускает портал. И, кстати, посетитель уже непонятным образом очутился с другой его стороны и теперь, если врата, позволяющие шагнуть очень и очень далеко, закроются, окажется в полной безопасности. – Внучка! Ты крупно вляпалась!

– Я догадалась, дедушка Альберт, – послышался виноватый голос волшебницы под аккомпанемент сдавленных проклятий потенциальной королевы. Убирая девушек подальше от дыры в пространстве, как-то забыл о наличии поблизости очень твердых стен, об одну из которых вынужденный дуэт скорее раздетых, чем одетых красавиц и затормозил. Кстати, а этот нежданный гость и правда похож лицом на более старшую мужскую версию молодой ведьмы. А значит, в его личности отпали последние сомнения. – Прости.

– Вот только вас мне тут и не хватало, мессир Альберт, – совершенно искренне вырвалось у меня, а в голову закралась мысль, что зря все же не надел на эту операцию доспехов. Черт с ней, со скрытностью, но вот сейчас прикрыть свое тело слоем упрочненного чарами железа, которое будет не так-то просто расколоть даже мастеру пространственных техник, очень бы хотелось. А руки сами вытащили из мешочка со свернутым пространством посох главы ковена, являющийся одновременно и аккумулятором магической силы, и превосходным оружием ближнего боя. – Нет, все-таки миссии с тайным проникновением – это абсолютно точно не тот вид деятельности, которым я должен заниматься. Ну что, сразу начнем выяснять, кто сильнее, разнося здесь все вокруг с многочисленными жертвами и разрушениями, или для начала немного поговорим?

Из спины, пробив ткань одежды, впрочем, тотчас же вернувшуюся бы в норму, как только магическая конечность исчезнет, вынырнуло несколько щупалец и, обвив девушек, несмотря на их протестующие вопли, подтащило поближе ко мне. Чтобы их телепортом в штаб Виреи не отправило или случайным заклинанием не пришибло, в случае, если дойдет до полноценной магической дуэли. А вообще, пожалуй, можно раскусить амулет, находящийся у меня во рту почти с самого момента десантирования, и драпать в окно. Думаю, со стаей далеко не низших вампиров даже колдун такого калибра не вдруг справится, а там уже можно будет и за стену перебраться, где Джулия, способная в случае необходимости попросить сил у своего истинного хозяина, ждет. Потом, правда, наверное, придется много гномов-преступников в тюрьмах искать, чтобы Млфурию их пожертвовать в счет получившегося долга, но это уже мелочи.

– Предпочел бы обойтись без крайних мер, – мрачно ответил Альберт Портал. – Конечно, у меня есть еще три внучки, и две из них куда талантливее той, которая находится у вас в заложниках здесь и сейчас, но все-таки каждая из них мне дорога. Давайте так, вы ее отпускаете, а я даю вам фору на то, чтобы скрыться, скажем, до рассвета.

О, какие шедевры словесности, несущие в себе кучу вложенных смыслов, настоящий могущественный маг выдавать умеет! И подтвердил, что торг уместен, и намекнул, что до определенной границы, и сразу же показал планку, от которой теперь будет в ходе беседы вниз спускаться. И ведь не похоже, чтобы пред ужасным и великим мной он трепетал так, как утверждала это несколькими минутами ранее Фера. Девушка преувеличивала произведенное на своего деда впечатление? Или он просто хорошо умеет держать лицо?

– Хочу заметить, что конструктивный диалог, если вы попробуете действовать с позиции силы, у нас может и не получиться. – Я качнул посохом главы ковена Азалии, намекая на свой высокий статус. Интересно, а у моего противника, в своей стране тоже занимающего то ли первое место среди чародеев, то ли болтающегося у самой верхушки, какая-нибудь личная регалия имеется? – Во всяком случае, если здесь немедленно воплощение какого-нибудь божества не появится. Но прежде чем выпускать сюда силы, после воздействия которых замок будет легче снести, чем привести в порядок, пожалуй, все же попробую договориться. И потом, с чего вы взяли, что Фера так уж жаждет вернуться обратно в семью? Я вот, например, уверен в обратном. Без причины девушки мне себя в рабство не предлагают, поверьте. И это правда, если не верите, можете у нее самой спросить.

Лицо у Альберта, видно, начавшего терять над собой контроль, подозрительно задергалось. Не хватил бы удар старичка, увидевшего свою голую внучку в объятиях врага и в обществе еще одной неодетой девицы, да к тому же с атрибутом стиля садо-мазо специально для чародеев. Он же, даром что выглядит на тридцать, наверняка как минимум двухсотлетний юбилей уже справил.

– Дедушка, не слушай, он играет смыслом слов, как заключающий контракт демон, – спешно начала тараторить за спиною ведьма. – Я действительно так сказала, но я не знала, я не хотела, я ппрлх…

– Потом поговорим, милая, – кажется, полотенце, затолканное одним из щупалец в рот ведьмы на манер кляпа, по вкусу ей не пришлось. Во всяком случае, мычание было очень уж возмущенным. – Мессир Альберт, что вы там пытаетесь сотворить? Мои способности к сенсорике откровенно жалки, но пропустить открытие еще одного портала даже самый ленивый ученик чародея просто не сможет.

– Да так, – недобро улыбнулся мастер магии пространства, от которого расходились непонятные возмущения. – Хочу пригласить к решению этого дела, ставшего вдруг семейным, остальных участников нашего клана. Не возражаете?

При последних словах в воздухе позади него начали формироваться контуры, вне всяких сомнений, в самом ближайшем будущем способные стать порталами. И остается лишь гадать, кто именно мог пройти сквозь них. Пожалуй, пришла пора уравнять шансы, тем более будущую королеву уже нашел, а значит, нет опасности, что во время штурма ее случайно прирежут или, что еще хуже, покусают. Его величество и так-то не в восторге от предстоящей женитьбы, а уж если будущая супруга начнет к тому же бояться солнца и улыбаться клыкастой улыбкой, сверкая алыми глазами без зрачков, заталкивать Дэриела Второго в спальню придется при помощи ухвата.

– Отчего же, – пожал плечами и щупальцами я и сплюнул на пол двумя половинками раскусанного наконец амулета. – Вместе всегда веселее. Отряд отборных войск Азалии, а также несколько десятков высших вампиров и моя дочь, спешащая сюда, сейчас это подтвердят.

Над замком немедленно прокатились звучные удары колокола от сработавшей сигнализации, а с улицы зазвучали крики людей. Сначала тревожные. Потом панические. Судя по двум-трем вспышкам, сработали какие-то чары, будем надеяться, осветительные, а не превратившие передовых кровососов в горстки пепла. Почти тут же предбоевая суета и ругань просыпающихся людей сменились воплями, исторгать которые из своих глоток могут лишь те, кто видит подступающую к ним смерть. Главное, чтобы колдун так и не узнал, что за отборные войска со мной пришли. А то ведь точно от сердечного приступа помрет при виде того, как ему угрожают отборные дезертиры, единственным достоинством которых является боязнь собственного придворного мага.

– Стойте! – прекратил всякие поползновения к творению чар Альберт, видимо, оценив каким-то образом масштаб происходящего снаружи бардака и придя к выводу, что достаточное количество войск для решения проблемы он сюда все равно не сможет порталами перебросить, во всяком случае, так, чтобы не выпустить из поля зрения свою внучку. – Какой выкуп вы примете за Феру?

Сквозь окно едва различимой от быстроты движений молнией просочилась пахнущая свежей кровью тень, вопреки ожиданиям оказавшаяся не Медовицей, а Джулией. Вся маскировка, как почему-то и одежда, с нее слетела, и теперь опознать демоницу в девушке, кожа которой медленно поглощала покрывающую ее кровавую корку, смог бы даже последний дурак.

– Папочка, ты опять захапал себе самые вкусные кусочки, – оценивающе прошлась по пленницам плотоядным взглядом она и начала картинно перетекать в форму одного большого комка щупалец. – Дай! Хотя бы одну! Ну даааййй!

Плаксиво-просительные интонации маленькой девочки ей удались превосходно. Если бы одновременно с этим в голову не пришло мысленное послание от служанки, где та жаловалась на какую-то магию вампиров, ошпаривших ее кровавым кипятком, вылетевшим из тел стражи ворот после того, как до них добрались клыкастые чародеи, решил бы, что у нее поехала крыша. Штурм развивался в общем и целом нормально, первых пятерых кровососов, исполнявших роль танков, неплохо приложило охранной магией, но они регенерируют еще до рассвета, если сородичи не затруднятся подтащить к раненым клыкастикам кого-нибудь из солдат. Теперь остальные кровопийцы метались по двору, насыщаясь всеми, кто пытался кинуться на них с мечами, а также увеличивая страх и панику. Бывшие дезертиры тихонечко крались вслед за ними, представляя официальные вооруженные силы, обстреливая из своих луков островки организованного сопротивления и обирая все трупы на своем пути.

– Хватит кривляться, делом займись. – Я подхватил Джулию, теперь имевшую сходство скорее с морской актинией, а не с человеком, так же как и остальных присутствующих неодетых дам, щупальцем, после чего швырнул в сторону выхода из ванной комнаты. Теперь, если Альберт все-таки атакует, накрыть нас обоих сразу у него вряд ли получится, а там демоница меня вытащит в безопасное место. – Сейчас здесь будут все обитатели донжона, то есть офицеры, и лучше бы им в наш разговор с почтенным мэтром не встревать. А то на месяц сладкого лишу.

– Они не пройдут! – заявило чудовище, временами способное выглядеть до крайности симпатично, и, судя по звукам, выбило дверь, ведущую в коридоры башни, и на кого-то там накинулось. Ну, мир его праху, вернее, обглоданным костям.

– Так что насчет выкупа? – мрачно напомнил о себе Альберт, видимо, окончательно раздумавший решать вопрос освобождения своей внучки силой.

– У меня есть крайне большой интерес к двум вещам, – не стал скрывать важной информации я. – Уничтожению необычной системы магии вместе с носителем знаний полугномом, который клепает источники энергии в виде кристаллов, и овладению чарами, работающими с пространством на очень-очень высоком уровне. Поможешь с любой одной из них, и до конца войны она будет отдыхать как на курорте, а после беспрепятственно отправится домой. С обоими – прямо сейчас забирать можешь. Ну а нет…

– Жди, сейчас ты получишь голову того, о ком говоришь, – подумав, сказал волшебник, и портал закрылся. Интересно, что бы это значило? Так вот просто взять и отдать мне козырную карту войск Виреи, пусть даже за жизнь родственницы, это довольно странно.

– Эй, любительница сексуального рабства, почему твой дедушка так быстро со всем согласился? – не пришло на ум ничего лучшего, чем спросить пленницу. – Ну, чего молчишь? Ах да, все, кляп вынул, теперь можешь говорить. Но не орать! А то обратно вставлю.

– Конкурент, – ответила девушка одним словом, которое все объяснило. Могущественные чародеи крайне не любят тех, кто мешает им делать свой маленький скромный бизнес минимум с тысячью процентов прибыли. – И он, несмотря на противодействие жрецов бога войны, уже пытался выбить у короля разрешение на строительство небольшой обители своего дикарского культа.

– Помогите, меня превратили в попугая! – подала голос сидящая в клетке птица. Но всем собравшимся здесь и сейчас личностям разной степени волшебности было не до ее реплик.

– Может, вы нас уже отпустите и дадите одеться? – Леди Лиена, до того замершая тихо, как мышка, осмелилась подать голос.

В помещение забежал кто-то, одетый лишь в заляпанную кровью ночную рубашку и стальные башмаки, но щупальце, метнувшееся ему вдогонку, вонзило в спину несчастному здоровую секиру и утащило его обратно.

– Знаете, лучше повременим с этим, – решил я, помня, с какой легкостью Альберт открывал портал, и не будучи уверенным, что сейчас он не подглядывает за нами через какую-нибудь щелочку в пространстве, слишком маленькую, чтобы быть заметным. Совсем рядом что-то взорвалось. Затем еще раз. А потом кто-то оглушительно громко зашипел. – Джулия! Не разнеси там все! Хотя бы шкаф с платьями оставь в целости и сохранности, не будут же дамы в одних банных халатах путешествовать!

– Ты это поздно сказал, – послышался в ответ абсолютно не имеющий в себе ноток раскаяния голос под аккомпанемент подозрительно знакомого буханья. Либо там забивают сваю, либо по каменным полам в ногу марширует несколько боевых конструктов. – Я его уже уронила на какого-то жреца с мечом. Трижды. А откуда тут дворцовые големы, а? Да еще в доспехах, освященных так, что куда там иным паладинам? Паааап! На помощь!

Идти к Джулии не потребовалось. Она сама пришла, вернее, прилетела. А если еще точнее, ее телом, сейчас похожим на комок облитых напалмом осьминогов, внутри которого лишь очень-очень приблизительно угадывались гуманоидные контуры, пробили стену. А в появившейся дыре мелькнуло нечто большое, металлическое и фонящее святой силой. Да уж, кажется, демоница, попавшая ко мне в услужение, на ближайшее время выведена из строя. Судя по тому, как болезненно относился живой артефакт к столкновению с магией жрецов, она сейчас должна находиться в аналоге технического нокаута.

Мысли не помешали мне подхватить созданной древней темной магией конечностью свой посох и, вытянув плотоядный отросток на несколько метров вперед, по полной отоварить первого голема реликвией главы ковена. Артефакт разнес вдребезги руки конструкта, сжимающие его основное оружие – длинный двуручник, теперь стальной болванчик сможет врага разве только пинать или таранить. А следом посох прошелся ему по плечам, окончательно превратив в инвалида. Без расположенного в верхней части корпуса встроенного арбалета и клинков голем стал лишь бледной, хоть и весьма тяжелой, тенью самого себя. Но в то время, пока я калечил одного противника, оказавшегося для Джулии весьма неудобным в силу своей освященности и несъедобности, второй уже протискивался в ванную комнату, обдирая слишком маленький для его габаритов дверной косяк и почти выворачивая его. Однако скрипучее творение неведомых строителей держалось крепко, видимо, будучи рассчитанным на отражение штурма, дабы спасти жизнь моющегося аристократа или по крайней мере выиграть ему время, и поэтому оживленная магией военная машина буксовала. Щупальца при помощи посоха еще доламывали первого голема, обжигаясь о его броню, напитанную святой силой, но не отпуская его от пробитой дыры и методично разламывая на неспособные сопротивляться кусочки, а потому со вторым, казалось, застрявшим надежно, было решено немного повременить, чтобы не пришлось разбираться голыми руками. Увы, впечатление несокрушимости входа в ванную комнату оказалось обманчиво.

С треском оживленные магией доспехи прорвались внутрь и, поскользнувшись на мокром камне, рухнули прямо на меня. Что самое обидное, особо проворно двигаться, если вспомнить предыдущие опыты столкновения с подобным противником, этот волшебный робот не мог. Но вот скорость падения у него оказалась очень даже внушительная. Попытка отойти в сторону, по-прежнему удерживая за спиной балласт в виде двух спеленутых щупальцами девушек, удалась лишь частично. Никого не размазало, но вот удерживать искусственного монстра своими руками на весу было, мягко говоря, тежеловато, ведь по сравнению с ним большинство рыцарей могли бы считаться жуткими дистрофиками, даже если бы встали на весы вместе со своими конями. Двуручником в таком положении он взмахнуть не мог, для ударов бронированными кулаками или пинков имел, похоже, маловато мозгов, но сильно огорчал тот факт, что конструкт крайне медленно, ну для ускоренного восприятия обладателя живого артефакта, по крайней мере, с щелчками начал открывать заслонки в своих плечах. Несколько стрел из встроенного в него арбалета, ударившие в упор, возможно, меня-то и не убьют, но вот находящихся за спиной девушек точно прикончат, пройдя наши тела навылет и застряв только в стене. Так, своими хищными конечностями его не уничтожить, Джулия, являющаяся, по сути, квинтэссенцией образующих их сил, до сих пор дымится, моя собственная слабенькая магия тут тоже не помощник… Лихорадочный поиск выхода из сложившейся ситуации не дал ничего, кроме воспоминания о том, как однажды справился с похожей проблемой, уничтожив стремительно регенерирующий конструкт, стоически сопротивляющийся обычному оружию.

Челюсти вгрызлись в металл, образующий утопленную в недра конструкции башку голема, и начали его крошить, теряя зубы. У обычного человека такой фокус бы нипочем не прошел, но магический симбионт, позволяющий прыгать вверх на десятки метров, перемещаться со скоростью ветра и плющить ударами кулаков доспехи, смог усилить и эту деталь организма своего хозяина. Освещенность брони не мешала ему мгновенно регенерировать сломанные резцы и клыки в редкие мгновения передышек. Если бы механизмы стрелкового оружия голема не были повреждены в момент борьбы с дверным косяком или, скорее всего, даже раньше, я бы наверняка не успел. А так справился, умудрившись прогрызть броню, то, что было под ней, и добраться до сложной системы маленьких артефактов, заменявших конструкту мозг, и получить всего лишь пару стрелок, не ушедших дальше моих ребер. Утративший материальный носитель управляющих чар голем стал тем, чем, по сути, и являлся, то есть грудой металлолома, и со звоном был уронен на пол.

– Фер, какой он, к Бездне, полудемон?! – послышался в наступившей относительной тишине, прерываемой лишь звяканьем выковыриваемых из зубов стальных заноз, голос будущей королевы. Интересно, как много она видела со своего, будем откровенны, не самого удобного ракурса. – Чистокровный! Просто в человеческом воплощении. Никому другому такое просто не сожрать!

– Угу, вероятно, – мрачно подтвердила мысли подруги волшебница, но дальше разговор продолжать не стала, видимо, произошедшие события и грядущие перспективы, где ей однозначно достанется, вопрос лишь в том, насколько сильно и от кого, не располагали ее к болтовне.

– Вы не правы, девочки. – Джулия более-менее собралась в гуманоидоподбную форму и, если бы не узор из черных камней по телу и до сих пор не сошедшие подпалины, смогла бы сойти в компании этих двух вынужденных нудисток за свою. – Настоящий демон здесь только я, но я не настолько сумасшедшее, злобное и могущественное существо, чтобы иметь привычку тащить в рот боевых големов. Он ведь это не в первый раз! Правда, папа? Кстати, лишнего платья не найдется? А то мое в негодность пришло.

– Выпорю, – прошамкал я оставшимися от зубов медленно восстанавливающимися пеньками, обращаясь к нахальной особе, еще в своей человеческой жизни сообразившей, что перед ней находится человек в общем-то не склонный к излишнему насилию, особенно по отношению к тем, кто не может ему сопротивляться. И, пожалуй, действительно пора дать дамам возможность одеться, а то смущают тут своими видами… – А розги в семинарии закажу, чтобы неделю сесть не могла! Или нет! Лучше замуж выдам. У его величества семейная жизнь скоро наладится, мне тоже в одиночестве скучать не придется, если Альберт с выкупом за внучку не вернется, вот и тебя заодно с рук спихну. Где бы только легендарного героя добыть, чтобы он тебя мог и держать в строгости, и выжить при этом? Кстати, леди Лиена, вы про этих двух големов говорили? Откуда они тут взялись?

– Нет, там другие, – покачала головой аристократка, вновь показавшаяся в поле зрения, но уже полностью одетая и сейчас, судя по напряженному выражению лица, о чем-то сосредоточенно думающая. Интересно, как она умудрилась нацепить простую серую мантию, не снимая кандалов? И где вообще ее добыла, тут же по стенам только халаты и полотенца развешаны! Или где-то есть встроенный шкаф? – Просто их хозяин, наверное, заказал себе конструкты у одного из дворцовых мастеров еще до начала войны. Или спер их во время недавней смены власти. Хм, мэтр, а насколько далеко может простираться ваша доброта по отношению к собственной пленнице, в случае если ее родичи не смогут предоставить запрошенной платы? Просто она одна из немногих людей, которую я, несмотря на небольшой срок нашего знакомства, буду стремиться защитить от любых неприятностей, ибо обязана так поступить хотя бы только для того, чтобы заплатить свой долг.

– Буду обращаться с ней как с собственной дочерью, – заверил будущую королеву, которой мысленно поставил жирный плюс за стремление защищать друзей, и тут же ехидный взгляд выданной Млфурием служанки, явно собирающейся ляпнуть какую-нибудь пакость. Ну уж нет, дрессировать ее надо, срочно дрессировать! И мужика найти, женщинам это хорошо мозги вправляет. Вот только где б его взять? Сам на эту должность претендовать ни в коем случае не буду, дабы не разрушить нашу семейную легенду, да и вообще, чем меньше демона мы любим, тем легче будет экзорцизм! – А если ты, Джулия, сейчас ляпнешь что-то вроде «она смертная, она не выдержит», напомню о наличии у меня двух вполне здравствующих учеников и устрою тебе протекцию. Скажем, в посудомойки. Хотя нет, тогда повара разбегутся, и мы рискуем остаться голодными. О! В дворники! На неопределенный срок!

– Будем надеяться, он не такой тиран, каким хочет казаться, – шепнула леди Лиена на ухо волшебнице, не зная о том, что усиленный живым артефактом слух смог бы различить ее голос даже и через стену. А вообще будущая королева на меня производит благоприятное впечатление, да и Дэриелу Второму, который парень в общем-то адекватный, понравиться должна. И, уверен, чем дружнее будет правящая чета, тем с меньшим количеством проблем мне придется столкнуться. А уж то, что ее подруга сейчас оказалась по другую сторону баррикад, то это ее личное дело, и вообще, может, так оно и задумывалось изначально, чтобы заиметь агента влияния во вражеском лагере. Во всяком случае, не придворному магу в интриги аристократов соваться, есть же множество куда более интересных и безопасных для личного здоровья дел. – Крепись. И не отходи от меня далеко, хоть зубами хватайся, на виду этот монстр не посмеет с тобой ничего сделать.

– Ты сама-то в это веришь? – невесело усмехнулась Фера. – Если дедушка не вернется с выкупом, он сожрет меня хоть посреди дворца, никто ему и слова не скажет. Побоятся. Вот дура, накликала на свою голову… Знаешь, а великие призыватели у меня в роду ведь действительно были, если верить семейным летописям, только считалось, будто их дар давно утерян. Может, пока до вашей армии добираться будем, попробовать помолиться, чтобы какую-нибудь помощь у богов выпросить?

– С нашим везением это может оказаться паладин-отступник, решивший оторваться лет за сорок усмирения плоти и поста, – отрезала аристократка, видимо, испугавшаяся, что, если меня прибьют, до трона ее сопроводить будет некому. – Лучше не рискуйаааа!

Я мгновенно развернулся в сторону отчаянного вопля, готовясь отражать новую угрозу, но быстро расслабился, увидев всего лишь Медовицу. Хотя нормальные люди явно не стали бы успокаиваться, если бы к ним в окно лезло нечто клыкастое, перепачканное кровью, с двумя нетопыриными крыльями и когтями, превышающими по длине пальцы раза в три. А еще без одежды и явно женского пола. Они что, сегодня сговорились?!

– Мэтр, замок взят, – нашарила меня несфокусированным взглядом красных глаз вампирша и покачнулась. – Иик! Все, кто сопротивлялся, высушены, все, кто нет, заперты в подвалах, потом их доедим. Иик! Ваши люди во дворе. Иик! Празднуют.

– Никаких потом! – разом сказали я и будущая королева, чьи люди, в общем-то, и составляли все здешнее мирное население. Боже, где эта кровососка умудрилась потерять всю свою одежду и так наклюкаться? И чем?! Судя по троице низших вампиров, которые сейчас живут во дворце, единственным напитком, способным привести их в немного измененное состояние души и тела, подобно алкоголю, является алая жидкость, текущая в жилах разумных существ. Но она скорее действует на них как кофеин, придавая бодрости и желания немедленно чем-нибудь заняться. Вино или там пиво они пить могут, но удовольствия от этого абсолютно не получают. Или на высших это правило не распространяется?

– Хорошо, – с покладистостью, на которую трезвый просто не способен, согласилась Медовица и потянулась, словно разнежившаяся на солнце сытая кошка. Если бы ее тело не было перепачкано чужой кровью и не источало ароматы, более приличествующие бойне, это движение стало бы чертовски сексуальным. Хотя не мне привередничать, учитывая способ питания живого артефакта, но некоторая брезгливость к подобным вещам у нормального человека имеется на подсознательном уровне. – Значит, соглашение, которое мы заключили, выполнено. Иик. Кажется, не стоило мешать кровь послушника с кагором… Мэтр, могу ли я как-то загладить свою вину за те слова, что сказала вам, не подумав? До утра еще уйма времени, и мы можем прекрасно его провести с этими милыми смертными. Или кем-нибудь еще, если их надолго не хватит… Идите же сюда, девочки, я покажу вам, какой можно быть ласковой! Будем этой ночью веселиться так, чтобы демонам в преисподней стало завидно!

Лиена и Фера спрятались за моей спиной автоматически. Надеюсь, у них это действие не станет условным рефлексом, а то потом могут быть неприятные последствия. А я никак не мог сообразить, что делать с пустившейся в загул условной союзницей, заходящей в сексуальную атаку с грудью наголо и помогающей себе удерживать равновесие при помощи широко расставленных крыльев. Нет, ее саму скрутить бы удалось, думаю, без особых проблем, но если в результате сюда подтянутся остальные вампиры, то толпой они нас загрызут, тут и гадать не надо.

– Я уговорю его не таить на тебя зла! – внезапно поднявшаяся с пола Джулия, уже зарастившая почти все повреждения, перехватила кровопийцу и облапала ее с энтузиазмом, не допускающим двоякого толкования. Да еще и в губы вампирши впилась контрольным поцелуем.

– Можно? – прозвучал ее вопросительный голос, а потом вслед за ним в голову пришло ментальное сообщение. – Проглот, я уже с самого момента своего воскресения хочу себя почувствовать по-настоящему живой, а ты, очевидно, своими обязанностями хозяина в ближайшем будущем намерен злостно пренебрегать. И потом, мужчины меня, после того, что было перенесено во время учебы, уже не особо привлекают. Разве только как способ достижения поставленных целей.

– Развлекайся, – выдал я демонице разрешение вслух, подумав, что так действительно будет лучше, причем для всех нас. По крайней мере, не придется бояться, что она может в порыве страсти отобедать своим партнером. И мысленно сообщил ей новость, которая, уверен, обрадует существо, бывшее не так уж и давно обычной ведьмочкой, пусть и со страшно искалеченной судьбой. – Кстати, на балующихся запретной магией дружков Крассы Скалы, которым она в качестве меры дисциплинарного воздействия отдавала тебя на поругание, уже собираются материалы, и вскоре после войны над ними состоится суд. Если будешь хорошо себя вести и натренируешься в маскировке своей сущности, разрешу подменить палача.

– Спасибо, папочка, ты лучший, – с искренней радостью ответила демоница и вернулась к прерванному занятию и ничего не имеющей против пьяной вампирше. Интересно, а не случайно ли в первый раз ко мне в гости она заявилась именно с подругой, а не с другом. Да и начальство ее принадлежит к слабому полу, что в данных обстоятельствах может толковаться весьма определенным образом.

– Не смотрите на меня так, – сказал я аристократке и волшебнице, выпучившим глаза и потерявшим дар речи. – Педагог из меня, откровенно говоря, ужасный, а потому что выросло, то выросло, и, вообще, могло быть и хуже. Гораздо хуже. К тому же, вот если бы сын был, своим полом интересующийся, то это да, серьезный повод для паники и убийства собственного ребенка, а так все в порядке, и ни один мужчина против подобных шалостей ни слова не скажет. Паладины, жрецы и прочие праведники не в счет. И вообще идемте отсюда. Девочки! В ванне вода пока горячая, пользуйтесь!

Как ни были заняты создания зла и тьмы друг другом, но нас услышали и начали медленно передвигаться к расположенной здесь же колоссальной ванне и трем лицам, никакого желания в творящемся разврате принимать не желающим. И в этот момент явился тот, про кого уже все успели забыть. Мастер магии пространства Альберт Портал. Собственно, обнаружен он был по стуку, с которым соприкоснулась с каменным полом челюсть. Не его. Полугнома. Вернее, очень чисто отрезанной головы полугнома, выпущенной опешившим волшебником из рук. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять: тот, кого приказывал уничтожить Млфурий, отправился к нему на свидание, и живой артефакт, казалось, завибрировал от проникающей в него из-за грани реальности силы, наполненной темным мрачным ликованием древнего бога. Мое тело начал окутывать саван тьмы, а из горла сам собой вылетел воистину демонический хохот, от которого затряслись стены, а Джулия вместе с Медовицей навернулись вниз с маленькой лестницы, ведущей к краю искусственного водоема. Впрочем, возможно, приемная дочка, бывшая созданием магии бывшего покровителя гномов, споткнулась самостоятельно, тоже ощутив что-нибудь подобное, но предназначенное ей от истинного хозяина, чьей служанкой, временно сданной в аренду простому смертному, она являлась.

– Что происходит? – максимально холодным тоном спросил Альберт, но было видно, как его бьет дрожь. Вероятно, по состоянию ауры я сейчас напоминал самого же себя в тот момент, когда крайне злобная и могущественная сущность преобразовывала дракона в тварь, казалось, сбежавшую из самого сердца ада. – Вы решили разорвать наше соглашение?

– Все хорошо, – к счастью, контроль над телом остался при мне. – Мы просто празднуем. Что ж, можете больше не бояться за внучку, ничего плохого с ней теперь не случится, только хорошее и приятное.

– Какой интересный мужчина, – оценила Медовица новое лицо, не вставая с пола и из объятий Джулии, да к тому же не протрезвев ни капли. – Теперь нам будет еще лучше, давай сюда, волшебник, не покусаю. Ну не до крови, сегодня тут все сытые. Иик! И пьяные.

– Мэтр Проглот, держите при себе своих… подручных. – Маг замялся, подбирая подходящее ситуации слово, но в конце концов решил воздержаться от уничтожительных эпитетов. И заодно достал из кармана свиток едва ли не метрового размера и изрядной толщины, явно не способный там поместиться. – Ваш враг убит, а вот выжимка из магии пространства, подвластной моему клану. Кстати, этот нахальный полугном попрощался с головой не в последнюю очередь потому, что несколько месяцев назад заставил меня сделать данный документ и разослал его копии всем сколько-нибудь способным чародеям Виреи. Занимайтесь в Азалии чем хотите, но на территории нашей семьи мы не потерпим конкурентов. А теперь верните Феру.

– Леди. – Я сделал то, чего в сложившейся ситуации от меня, наверное, меньше всего ожидали. Глубоко поклонился девушке и лишь затем, не выпрямляясь, потянулся в свой собственный магический мешочек со свернутым пространством за ключом от кандалов. – Наша первая встреча, увы, сложилась не лучшим образом. Надеюсь, вы простите некоторую проявленную бестактность, и в следующий раз мы сможем уже пообщаться как хорошие друзья. А если ваше мнение насчет идеального спутника жизни не изменится, уверен, увидеться нам будет еще суждено. До новых, надеюсь, весьма скорых и плодотворных встреч.

Данный спектакль был тщательно выверенным психологическим трюком. Чем больше у могущественного волшебника разнообразных тараканов, тем выше его репутация, ведь портить отношения с психом, от которого абсолютно неизвестно чего ожидать, да еще располагающего более чем внушительными возможностями, решатся немногие. Да и просто извиниться на прощание было нелишним. Во-первых, чисто по-человечески мне было немного стыдно перед молодой волшебницей, которую так напугал, а во-вторых, кто знает, что из нее вырастет в будущем? Лучше уж сразу наладить отношения, чем потом, лет через десять-двадцать, если не получится свалить из этого мира обратно домой, иметь серьезно обиженную на тебя ведьму.

Глава 12

– Нет, хуже, оно, конечно, бывало, но не слишком-то часто, – задумчиво произнес я после того, как узнал последние новости, пришедшие с поверхности вместе с Джулией, чье украшенное инкрустацией из черных камней тело наполовину высовывалось из потолка. Будучи существом, состоящим не столько из плоти, сколько из магии, она свободно повторяла фокус, который принес моему коллеге-шарлатану Мальграму его славу, вот только по-настоящему, без обмана. Увы, одежду или какой-нибудь другой посторонний предмет научить проходить сквозь землю и камень не могла и потому была вынуждена для сбора информации время от времени устраивать сеансы бесплатного стриптиза.

– Даже знать не хочу подробностей, – передернулась леди Лиена, слегка звякнув пластинами своего платья, сделанного для нее по найденной в древнем гримуаре иллюстрации с какой-то великой боевой ведьмы прошлых эпох. Выглядело оно довольно впечатляюще и состояло из двух слоев черного шелка с нанесенными на него рунами, отталкивающими грязь и пыль, а промежуток между ними занимало нечто вроде кольчуги из гибких стальных пластин, над каждой из которых поработал маг-артефактор, сведший их вес практически к нулю. Юбка, входящая в комплект, имела чисто декоративное значение и могла быть снята без малейшего урона девичьей чести, ибо под ней прятались штаны, лишь чуть менее бронебойные, чем корсет. Учитывая, что глухая одежда закрывала ноги до ступней и даже половину головы, благодаря достигающему середины ушей высокому стоячему воротнику, разрубить который ударом обычной сабли нечего было и пытаться, вид у блондинки был крайне готический. Особенно вместе с толстенной книгой, висящей на серебряной цепочке через плечо, будто дамская сумочка. Черепов на ней изображено не было, но время от времени пробегавшие по артефакту искорки разных цветов успешно их заменяли. Только лакированных туфель на высокой шпильке для полной гаммы не хватало, но аристократка оказалась не только любительницей хорошо выглядеть, но и крайне практичной особой, а потому их место занимали обычные сапоги. Не сильно красивые и несколько выбивающиеся из общей черно-белой цветовой гаммы, но зато удобные и теплые. – Мы под землей, над нами вражеская армия, припасов почти не осталось, а о том, чтобы помыться, не стоит мечтать, куда уж хуже-то?

– Ну, тут по крайней мере два недовольных друг другом бога не дерутся, – хмыкнул я, припомнив эпизод из своей крайне насыщенной неприятностями биографии, произошедшей в сходных условиях. – Ладно, Джулия, идей у тебя больше совсем нет?

– Ни одной, – откликнулось, плюхаясь на пол и становясь на ноги, созданное магией забытого покровителя гномов существо, сумевшее спрятать отряд в пару десятков человек и три телеги посреди ровной как стол местности, когда засекло приближение к нам крупных вражеских отрядов с чародеями и жрецами.

Джулия во время дневной стоянки в небольшом лесочке, из которого вытекала то ли небольшая река, то ли крупный ручей, уловила сотрясение почвы, что умела делать, еще будучи обычной ведьмой, мгновенно опознав приближающийся отряд кавалерии, числом эдак сотни в четыре-пять. А после и нашла путь к спасению. При помощи своего сродства с землей демоница обнаружила естественную подземную полость, прорытую водой на глубине энного количества метров, просканировать которую сумел бы далеко не каждый геомант. Ну а после, в течение пяти минут, с моей помощью, с громким матом и опустошением всего запаса энергии, хранящегося в посохе главы ковена, оперативно прокопать туда ход и создать импровизированное убежище, где мы все и поместились. Ну, кроме коней и телег. Первых, увы, пришлось уничтожить при помощи живого артефакта, просто растворив в жадных щупальцах, а вторые разломать на доски и пустить на обустройство получившегося бункера.

Увы, предусмотреть всего невозможно, и теперь мы не могли выбраться из своей хорошо спрятанной темницы. Никто даже не предполагал, что кавалерия, которая приближалась к спрятанному среди деревьев лагерю, оказалась отнюдь не поисковым отрядом, отправленным на поимку тех, кто разорил взятый замок, лишив его гарнизона, и даже не случайно проходящим здесь соединением, следующим своим курсом. Нам не повезло повстречаться с передовым дозором армии Виреи, невесть с чего решившей вдруг передислоцироваться. Причем прямо сюда! На наши головы! Тьма людей и нелюдей, а также стайка драконов до кучи, если кому мало покажется! Вылезать в такой ситуации было смерти подобно, как и привлекать к себе внимание. Интуиция подсказывала мне, что придворного мага с настолько пугающей репутацией брать живым не будут, даже если он сам выйдет на вражеских солдат и поднимет руки. Да и всех, кто находится с ним, могут прибить просто на всякий случай, а то мало ли, вдруг ужасный чародей прячется под личиной простого воина или даже знатной аристократки, а вместо себя подсунул обманку. Ему же это раз плюнуть, чернокнижники, они и не на такое способны, когда очень жить хотят!

– Ну чего же эти идиоты приперлись именно сюда! – вспылила леди Лиена. Аристократка, да к тому же способная пользоваться, пусть и не в полной мере, древней магической книгой, что сейчас находилась при ней, не привыкла в чем-то себя ограничивать, а потому пребывала далеко не в лучшем расположении духа. Я вынужденное заключение сносил с куда бо́льшим спокойствием, а вот Джулия под землей и вовсе чувствовала себя как дома и, если бы ей сюда еще закинули одну на редкость похотливую в пьяном виде вампиршу, вообще бы не захотела отсюда уходить. – Другого места для них не нашлось?

– Здесь лучше всего, – пожал я плечами. – Речушка обеспечивает войско водой, небольшой лесок – дровами и дичью. Последнюю, правда, очень быстро выбьют, но вряд ли вражеских полководцев волнует вред, который они наносят природе. А до других столь же комфортных стоянок идти как минимум день пути, собственно, потому-то и мы сами остановились именно здесь. Кстати, леди, если вам так уж тяжело дается наше вынужденное заточение, то, может, вас усыпить?

– Нет уж, – недовольно покосилась аристократка в сторону угла, где на досках, оставшихся от телег, и небольшом количестве сена похрапывали уложенные рядком солдаты. На лицах бывших дезертиров, которых Джулия погрузила в искусственный сон, близкий к коме, играли улыбки, видимо, вызванные содержимым их сумок и карманов. Пограбить они смогли, может, и не так хорошо, как в прошлый раз, но зато теперь им не придется оправдывать наличие у себя разных ценностей, ибо трофеи были законно сняты с неприятеля. Решение поступить с ними подобным образом назрело после того, как в ограниченном пространстве свежевыкопанного бункера стало не очень-то комфортно из-за слоняющихся здесь людей, которым требовалось не только пить и есть. Его, правда, встретили без понимания, но особо сопротивляться дружным усилиям придворного мага и демоницы не смогли, а потому все лишние люди отправились баиньки и просыпались теперь по очереди, где-то на час в день, чтобы сделать все необходимые для поддержания жизнедеятельности дела и немного размять мышцы. – Я не хочу валяться на грязной подстилке живым трупом.

– Ну, лежи на ней же и злобные взгляды на этих спящих красавцах оттачивай, – хмыкнула Джулия. – Когда станешь королевой, пригодится, придворных пугать. Ладно, пошла я, еще прогуляюсь.

– Куда? – остановил ее мой окрик уже на полпути к поверхности по ведущему назад лазу. – А ну назад! Не время гулять, тут для тебя работа имеется.

– Опять сортир закапывать, чтобы не воняло, и новый рыть? – догадалась демоница и скорчила просительную гримаску. – Паап! А может, сам, а? Нет? Ууу, злой ты.

– Еще какой, – буркнул я в спину своей названой дочурке, остро сожалея о том, что не назвал ее тогда в замке какой-нибудь дальней родственницей типа кузины. В том, что на поверхности расположилась целая армия, все же было одно преимущество. Колдовать можно было практически не таясь, слой земли и громадное количество людей и нелюдей, у многих из которых были артефакты или, на худой конец, какие-нибудь амулеты, вносили столько помех, что отследить нас здесь даже с божественной помощью было проблематично. – И вообще, чего ты на поверхность шастаешь каждые полчаса? Хахаля себе наконец-то нашла? И как зовут несчастного, который еще не знает о том, какое чудовище положило на него глаз?

– Мэтр, вы с таким подходом к воспитанию дочери рискуете и не дождаться внуков, – мягко заметила мне Лиена, до сих пор с опаской косящаяся на продемонстрировавшую свои наклонности демоницу после той сцены в ванной комнате. Причем ко мне, вроде бы считающемуся куда более опасным существом, она никаких лишних эмоций не испытывала, видимо, классифицировав как обычного могущественного колдуна, способного сделать много разных неприятных вещей, но более-менее вменяемого.

– Знаете, моя дорогая, – вздохнул я совершенно искренне, – в этом мире и без того хватает чудовищ, и пусть новые заботятся о появлении на свет как-нибудь сами. И потом, какие мои годы, есть еще надежда на то, что появятся и нормальные отпрыски, за которых будет не стыдно. А не эта вот ошибка молодости!

– Грубиян! – донесся ответный вопль Джулии из дальней части пещеры.

– Мда, – потерла лоб аристократка, усаживаясь прямо на землю. Впрочем, ее зачарованное платье могло бы обеспечить своей владелице комфорт везде, кроме жерла вулкана и морского дна. Интересно, если ее отец так противился желанию своей дочери стать волшебницей, почему он позволил девушке обзавестись чем-то подобным? Ведь не сама же она его сделала, такой большой и сложный артефакт ненамного уступает моему посоху, разве только подзаряжаться не может, его подпитывает энергией сама Лиена, ежедневно заряжая свою одежду едва ли не за полчаса. – Если все семьи могущественных темных магов такие, то я понимаю, почему они, несмотря на свою силу, так и не могут, по большей части, сотворить ничего путного. Слишком заняты грызней друг с другом.

– Посмотрите на это с другой стороны, леди, – предложил ей я. – Если кто-то выживет в такой грызне и не свихнется при этом, оставшись относительно в здравом уме и твердой памяти, то точно станет выдающейся личностью. Правда, возможно, весьма непритязательной, вроде меня, ибо, когда вокруг не летают боевые заклинания и не бродят хищные чудовища, способные проглотить человека целиком и пойти за добавкой, это уже большое счастье. Так! Джулия! А ну быстро упала с потолка и подошла ко мне! Это приказ!

Крайне недовольная демоница подчинилась, хотя вряд ли она услышала слова, на момент произнесения которых в подземном убежище оставались только ее пятки. Скорее уж ее дернуло обратно установленной между нами ментальной связью.

– Колись, – наставительно сказал я своей подчиненной, играющей для всех роль дочери. – В чем причина твоих частых отлучек? И правду!

– Мы выбрали лучшее место для своей стоянки, а в штабе Виреи тоже не дураки живут, – мрачно пробурчала Джулия. – Наверху, совсем рядом с нами, сейчас находится весь их королевский двор на выезде. Несмотря на идущую полную ходом войну, там кипит жизнь, льется вино, готовятся вкуснейшие деликатесы, благородные лорды наставляют друг другу рога с не менее благородными дамами, пока никто не видит. Твоя несостоявшаяся рабыня вместе со своим дедом и кучей других волшебников, кстати, мелькает, фейерверки устраивая, запоры желудка леча и артефакты подзаряжая. Причем на них там орут и по делу, и без дела. Кажется, убийство того полугнома, без которого новые порталы, покрывающие собой большое расстояние, не поставить, вызвало изрядный переполох.

– Не переводи разговор на другие темы! Что ты там делаешь?! – прикрикнул я на нее вслух и мысленно поинтересовался: «А не могут они его знания сами использовать? Млфурий вроде предупреждал о чем-то подобном, и если вместо одного ненавистного ему волшебника появится целый клан таких умельцев, по головке нас не погладит».

– Развлекаюсь! Едва ли не впервые за всю свою паршивую жизнь! – оскалилась в ответ демоница. – «Не должны. Он же был не столько магом, сколько слугой богов иного мира, думаю, на одних формулах, без обращения к нужным силам, далеко семейство Портал не уедет. А жрецами обитающей непонятно где сущности им вот так вот, с бухты-барахты, не стать, посвящение нужно или какой-нибудь аналог. Но на самом старшем и, следовательно, сильном из них его не было, а значит, скорее всего, толковых последователей этот полуподгорный чернокнижник не оставил».

– Даже знать не хочу, как ты это делаешь, – пробормотала аристократка, передергиваясь. – Надеюсь только, что у тебя хватило ума не трогать дочерей благородных семейств и хорошо прятать трупы.

– Эй, хамить не надо, самоучка малолетняя, – оскорбилась Джулия. – Я не маньячка, никого не убиваю ради веселья, только ради выгоды. Да мне даже себя чужой жизнью, в отличие от вампиров и некоторых некромантов, поддерживать не обязательно. Просто пью вино, слушаю музыку, обкрадываю некоторых знатных вельмож на их обед, все равно на расшалившихся слуг, которые пристрастились к хорошей пище, доедая за своими хозяевами, спишут. А теперь можно мне пойти наверх?

– Знаешь, лучше не надо, – решил я, вспомнив, что благодаря живому артефакту имею практически неограниченную потребность поглощать пищу, а значит, у моей служанки тоже есть такая привычка, причем, наверное, куда в бо́льших масштабах. – А то устроят еще там облаву на хомяка-мутанта, оставившего без припасов весь штаб, да нас из норы случайно выкопают. Здесь посиди. Можешь вылакать то вино, которое якобы для продажи предназначено было. Солдаты его хоть и не трогали, так как за пьянку им обещана смерть, но бросить так и не смогли, даже будучи перегружены добычей.

– Отпусти, – умоляюще сложила руки перед грудью демоница, явно знающая толк в том, как надо канючить. – Очень надо! Ну, просто очень! Если хочешь, могу принести вам оттуда что-нибудь. Например, ту девку из клана Портал, думаю, если лишить ее всей одежды и имеющихся артефактов, родичи ее не найдут, магия крови в Вирее под строжайщим запретом и никого, практикующего ее, а значит, способного на чары поиска, там гарантированно нет. Все веселее вместе сидеть будет.

– Зачем тебе так надо туда? – почуяла подвох аристократка, забеспокоившаяся за судьбу своей подруги. – Ты же явно чего-то недоговариваешь!

– Действительно, – согласился с ней я. – Джулия, не темни, ты же знаешь, так поступать нехорошо. И что моя доброта простирается лишь до определенного момента, после которого расправа может быть весьма жесткой.

– Перед тем как вернуться сюда с новостями, видела всадников, приближающихся к лагерю, – с явной неохотой ответила демоница. – Очень необычных всадников. Среди них имелся король со своей свитой.

– И чего тут такого? – не поняла леди Лиена. – Конечно же, он тут, если тут костяк его армии. Покушение задумала устроить?

– Да нет, – помотала головой бывшая чернокнижница. – Как выглядит монарх Виреи, честно говоря, не представляю. Наш король, азалийский, отечественный. Со своей теткой, мэтром Фильери, какими-то высокопоставленными жрецами, тоже мелькавшими при штабе, и сворой генералов, среди которых присутствовал и твой, милочка, папаша. И хотя было и далеко, но на двойников они не похожи. Разве что у копии леди Сейлел есть точно такое же платье, в котором я ее последний раз видела, идентичное с точностью до темного пятна на левом рукаве. Причем очень необычного пятна, оставленного каким-то зельем, человеческий глаз его не должен видеть. Эльфийский еще может быть, но тут уж не уверена, физиологию ушастиков помню плохо.

– Черт, – ахнул я, медленно понимая весь масштаб трагедии и тот факт, что скоро могу остаться безработным. – Сперли! Короля сперли! Вместе с генеральным штабом!

– Там папа?! – В голосе аристократки тоже слышалась не прикрытая ничем паника. – Его надо спасти!

– Их всех вытащить нужно, – вздохнул я, уже понимая, что отсидеться в подземелье не получится. – Джулия, ступай наверх, ты ведь сможешь определить по запаху, они это или не они? Если совпадут целых два признака, то никаких сомнений уж точно не останется.

– Я тебе собака? – Демоница попыталась отвертеться от опасной работы, вокруг ведь будет много магов и жрецов, и кто-нибудь при удаче сможет ее обнаружить. И тогда за ее прелестную инкрустированную камнями шкурку нельзя будет дать и ломаной медной монеты. Конечно, гибель тела для нее еще не является приговором, но как знать, не сумеют ли зацепить местные умельцы еще и душу? Ох, как жаль, что сила, которую выдал Млфурий, когда заказанный им полугном отправился в мир иной, уже полностью рассеялась, сейчас бы ей нашлось достойное применение! Может, научиться ее как-нибудь консервировать? На будущее. – Ладно, придумаю что-нибудь. Вряд ли камни, по которым пройдут столь высокопоставленные пленники, будут охранять.

– Вы так и будете сидеть и ничего не делать? – спросила леди Лиена спустя примерно пять минут нервного метания из угла в угол выкопанного убежища.

– Во-первых, метаться рано, – вздохнул я. Идей не было. Абсолютно. Черт, как назло, при себе и ценностей никаких особых нет, чтобы можно было в бега податься.

– Они, – шлепнулась на пол каплей темной плоти, медленно вытягивающейся вверх и приобретающей гуманоидные очертания и белый цвет, Джулия. – Ну или очень-очень качественные гомункулусы, выращенные на основе крови настоящих придворных и короля. Но создавать таких – это даже для опытного мага плоти или там химеролога не один год работы.

– Во-вторых… – вздохнуть тяжелее я, даже если бы захотел, не смог. Ладно, все равно у нас продукты заканчиваются, охотиться-то нельзя, а потому скоропортящаяся еда все равно пропала. Преимущественно в моем желудке. – А ты что предлагаешь?

– Может быть, вы проведете какой-нибудь ритуал? – несколько неуверенно проговорила девушка, оглядываясь назад, туда, где штабелями лежали солдаты. – Ну, призовете кого-нибудь, кто сможет отвлечь находящихся снаружи, а в это время выкрадите отца. Ну и короля, конечно же. Жертвы у нас есть.

– Вот была бы ты моей ученицей, выпорол бы по первое число, – совсем недипломатично поведал я волшебнице-самоучке, явно испытывающей какую-то нездоровую тягу к темным искусствам. – По первое число следующего месяца, с редкими перерывами на регенерацию и прием пищи, ибо спать после такой экзекуции просто физически невозможно. Запомни, девочка, предавать своих, какими бы они ни были, – самое гнусное дело. Умереть с честью, как последний осел, и то лучше! А тех, кто первым делом хватается за жертвенный нож, идя по самому легкому из доступных путей, настоящим волшебникам самим сжигать надо, причем желательно превентивно, чтобы породу не портили!

Во всяком случае, если подобными средствами не спасают меня. И вообще, чего так разорался-то? Может, во время общения с Ксеном и Симоной случайно разбудил в себе талант педагога и лектора?

– И вообще, – буркнул я, плавно закругляя разговор. – Над нами целая армия людей, которые являются нашими врагами, и, следовательно, их использование в каком-нибудь ритуале куда более приоритетно и обоснованно. Хм. Но все равно без подобных идей в этот раз хотелось бы обойтись, учитывая, сколько там жрецов. Как только они почувствуют сильную темную магию, то разроют нашу нору своими молитвами за считаные мгновения и всех тут прикончат. Или даже какую-нибудь ипостась своего покровителя призовут, чтобы уж наверняка, в таком числе им это раз плюнуть. И не мне, увы, мериться силой с небожителем. Пробовал уже, еле выжил, вон спроси у Джулии, как потом лучшие целители выхаживали и даже не могли определить, будет ли их пациент жить или же уже умирает и пора готовить место на кладбище. Еще идеи будут?

– Опять взять в заложники ту девку, а лучше не ее одну, а всех из рода Портал, кого сумеем, – вдруг сказала Джулия. – Они ошиваются не так уж и далеко, при удаче проскочить к палаткам магов можем. Ошейники, способные оторвать им головы в случае неподчинения или нашей смерти, обеспечить сумею, только на них нужно пустить как минимум по одной жертве. Но не обязательно людей, корова или лошадь тоже подойдут. Дальше пойдем освобождать короля, ну и кто еще там под руку подвернется, и заставим этих колдунов открыть врата куда подальше, желательно на нашу территорию. А там уж пусть его величество новую армию собирает.

– Вариант. – Я задумчиво почесал голову. Ничего лучшего придумать все равно не удавалось. А действовать нужно было немедленно, пока король не подписал капитуляцию, тогда уж нам деваться некуда будет, в этом мире все государственные договоры защищаются магией такого уровня, что легче новую империю создать, чем выжить тому, кто нарушил условия, под которыми поставил свою подпись. – Но план нуждается в некоторой творческой доработке. Джулия, быстро наверх. Стащи солдатское обмундирование, комплектов этак десятка два. А я пока подготовлю носильщиков для раненых и умирающих, которым срочно надо к доктору.

Через каких-то полчаса наш отряд начал проворно выходить из тени подземелья. И что-то поначалу он особой разницы во время смены дислокации не заметил.

– А чего тут как-то темновато? – неуверенно спросил один из солдат.

– Так вечер же, – пожал плечами я, ложась на носилки, сбитые из досок, оставшихся от разобранных повозок, и втыкая себе в грудь стандартный короткий меч пехоты Азалии. Клинок, для дилетанта в холодном оружии являющийся скорее длинным кинжалом, был отобран у кого-то из бывших дезертиров. Надеюсь, торчащая из тела раненого рукоятка не будет сочтена теми, кто встретится нам на пути, перебором. Так, еще нужно заставить пропитаться кровью наброшенную сверху ткань, прикрывающую сейчас большую часть торса. Под такой маскировкой, да еще и со свернутой аурой, встречные жрецы и маги смогут опознать притворщика далеко не сразу, а времени у нас в любом случае хватит лишь на один стремительный бросок. Нужно было действовать быстро, демоница смогла набросить нечто вроде отвода глаз на крохотный, буквально десять на десять метров участок лесочка, заполненного врагами, но, учитывая их количество и качество, чары могут рассеяться в любую секунду. И лучше бы нам к тому моменту уже не вызывать своим видом никаких подозрений. – Так, напоминаю еще раз особо непонятливым и не успевшим толком проснуться, если из-за кого-то нас раскроют, лучше бы ему самому перегрызть себе горло. Потому что плоть его я скормлю демонам, а душу заберу себе. И не уроните нас, олухи. Идите ровно, плавно, не спеша и не тряся носилками, но притом очень быстро. Вам сегодня еще, очень может быть, самого короля нести. А может быть, и не одного, если монарх Виреи по пути под руку подвернется. Но в любом случае, если дело выгорит, каждый выживший заработает столько денег, что, прежде чем умудрится их пропить, сопьется на фиг!

– Рады стараться, ваше магичество! – дружным хором продекламировали асоциальные солдатские элементы, чем поразили меня сильнее, чем если бы попытались, например, заколоть. Находясь в состоянии шока, я даже не сразу сообразил, что Джулия уже замаскировала свежей человеческой кровью, сцеженной из пятерки «добровольцев», себя, леди Лиену и еще одного солдата, тоже занявшего место на носилках, только уже без такого атрибута, как демонстративно торчащее из него железо. Переодетые в свистнутую демоницей у законных владельцев форму Виреи солдаты подняли свой груз и с легким кряхтением и малоразборчивыми матерками потащили его на выход из леска. К счастью, язык в Вирее и Азалии был один и тот же, а потому звуками, явно не свойственными бравому воинству захватчиков, мы себя не выдали, бодро и целенаправленно двигаясь в сторону палаток, откуда исходили какие-то неясные эманации волшебной силы.

– Куда? – попытался остановить нас какой-то тип на входе, видно, бывший караульным. – Пароль!

– Какой еще пароль, мы к чародеям опаздываем! – заявил наиболее умный и сообразительный солдат, тот самый, который играл роль купца, и, развернувшись, не выпуская своей ручки, откинул пропитанное кровью покрывало со своего непосредственного начальства. Сейчас и выяснится, не переборщил ли с достоверностью искусственной раны. Судя по озадаченному хмыканью, не перерастающему в вопрос «а как это он еще живой?», все прошло как надо. Видимые повреждения тяжелые, но не настолько, чтобы окочуриться на месте, и шанс выжить при своевременной и крайне квалифицированной помощи имеется. – Не видишь, что ли, помирают люди! С дороги, затопчу! У меня приказ!

– Не велено пускать без пароля! – неуверенно заметили нам в спину и пустились вдогонку. – Чей приказ-то?

– А я знаю?! – Злость в голосе бывшего дезертира, громким криком привлекающего все внимание к себе, но притом и не думающего останавливаться, была неподдельной. Вот только направленной, скорее всего, на самого себя. Сколько раз я точно так же мысленно кричал, досадуя на произвол судьбы, приведший в очередную авантюру. – Сказали тащить, вот и тащу! Но морда была ну просто ооочень благородная. И чистка нужников на полмесяца обещалась с большим знанием дела. Так, куда дальше-то? Направо? Налево? Прямо?

– Да стой ты! – Судя по звуку меча, покидающего ножны, служивый, преследующий нас по пятам, наконец-то заподозрил подвох и обнажил оружие. По лицу проехалась какая-то тряпка – судя по всему, наша процессия достигла палаток. Удачно. В них можно будет спрятать трупы незадачливых часовых и тем выиграть еще немного времени. – Не туда! И вообще, из какой вы части? Кто командир?!

– Вон, мужланы! – вмешался в нашу беседу так и сыплющий искрами недовольства молодой женский голос. – Сейчас как вдарю воздушной волной, катиться будете до самой границы лагеря! Фера, кто пустил сюда этих идиотов? Я же не одета!

– А я откуда знаю, Лера? – Опа-на, никак на старую знакомую из рода Портал наткнулись, и притом, похоже, с семейством. Да уж, Джулия выдала солдатикам-несунам на редкость точные данные о местонахождении желаемой цели. – Сама в одном белье! Ой! Это же…

– Скучала по мне, крошка? – Не дожидаясь, пока волшебница сообразит, кого же ей напоминает проткнутый мечом тип, занесенный в ее обиталище на руках, я сел на своей переносной кровати и широко улыбнулся. А также притянул к себе в объятия аж четырех оказавшихся здесь же девушек щупальцами и обвязал их антимагической цепочкой, словно сноп колосьев. Все же удобно иметь контролируемую скорость восприятия и движений, в несколько раз превышающую человеческую. Тем более, если не ошибаюсь, после того, как живой артефакт вступил на новую ступень своего развития, умудрившись вернуть обратно в бренный мир Джулию или, во всяком случае, то, что от нее осталось, его возможности еще больше возросли. – Кстати, мне не нравится твой наряд. Он тебе не к лицу, не к груди и даже не к попке. Но ничего, мы обязательно подберем белье получше.

Беседа не мешала мне при помощи созданных магией конечностей проворно заматывать добычу самодельными веревками и оснащать кляпами, на которые пошло безжалостно раздерганное окровавленное покрывало. Предосторожности никогда не бывают лишними. Кстати, судя по внешней схожести лиц, сейчас перед глазами находится не одна внучка Альберта Портала, а их, скажем так, полный комплект в количестве трех экземпляров. Да еще и с мамой. Все в целомудренных ночных рубашках, если бы не белый цвет, способных заменить монашескую рясу, во всяком случае, закрывали они столько же. Дамы, видно, собирались спать, когда к ним вломились незваные гости. Так, ничего не забыл? А, посох достать из мешочка со свернутым пространством, благо, тот за время вынужденного заточения уже успел зарядиться под завязку.

Джулия рывком затащила в палатку часового, увязавшегося за нами, и, убив бедолагу за доли мгновения, теперь дочищала его скелет от остатков плоти, а солдаты задернули полог палатки и не давали его открыть, несмотря на настойчивое дерганье и крики снаружи. Отпущенное нам время стремительно утекало, и уже более-менее знакомый источник информации было решено использовать по прямому назначению.

– О великие светлые боги, – в голосе молодой волшебницы, избавленной от не слишком-то чистой тряпки во рту, слышался даже не шок, а какая-то мрачная обреченность. – Ну почему опять? И откуда ты, во имя всего мирового зла, тут взялся?

– Не надо было меня на ночь глядя вспоминать, глядишь, и не накликала бы, – хмыкнул я, практически уверенный, что отправлявшиеся спать дамы не смогли удержаться от того, чтобы не почесать языками. А чуть не случившаяся в недавнем прошлом кража одной из них являлась прекрасным поводом для беседы. – Или, скажешь, не было такого? Ладно, можешь не отвечать, дедушка твой отсюда далеко? Надо бы нам с ним кое-какие рабочие моменты обсудить насчет нового выкупа, если, конечно, ты не хочешь обратно в сексуальное рабство, да еще и со всей семейкой. Мне ты понравилась, дочке тоже, она, правда, не слишком разборчивая в плане подбора партнерш, но все же некоторый вкус имеет. Вспомни хотя бы ту милую вампиршу, распростертые объятия которой Джулия приняла на себя, спасая кое-чью нежную ранимую психику от чрезмерных для маленьких девочек удовольствий. Кстати, твоя добрая подружка леди Лиена очень соскучилась, можешь сама у нее спросить, вот гляди, как она тебе улыбается.

Судя по тому, как замычала в кляп самая старшая женщина, вопросительно, гневно и возмущенно сверкая глазами в сторону девушки, некоторые подробности вызволения ее из плена до широкой общественности не доводились. Ну и правильно, я бы на месте главы клана тоже такие подробности утаил, а то вдруг остальные его внучки, воспылав жаждой приключений на свои нижние головы, искать подобных подвигов отправятся. А в этом мире таких добрых людей, как я, которые только шутят и пугают, вместо того чтобы творить зло в меру собственных возможностей направо и налево, очень мало.

– Рядом, – ответила чародейка. – Через сорок шагов всего. В большом таком шатре, со статуей воина у входа, мимо никак не пройдешь.

– В какую сторону от выхода? – уточнил я. Похоже, искать короля уже поздно, нас раскрыли слишком быстро, вон, стенку в одном месте уже пробили кинжалом, но, судя по тому, как оружие застряло в ткани, волшебницы укрепили стены своего обиталища магией, и еще минутку, а может, даже две оно продержится. Значит, будем просто драпать, прикрываясь заложниками. – И еще, охранные чары ведь защищают только от силового проникновения снаружи?

– Вправо! И да, зачем нам здесь внутренние барьеры? Не тюрьма все-таки.

– Отлично, – ухмыльнулся я и обратился к солдатам, рассредоточившимся по палатке. – Леди Лиена, перебирайтесь к Джулии, дочка, защищай тылы, пока буду прокладывать дорогу. И вот эту к себе забирайте, ага, мне и троих хватит. Эй, вы, обормоты, хватит держать дверь, носилки взяли, понесли.

– Они развалятся! – запротестовал кто-то. – Вы слишком тяжелый, да еще с этими бл… благородными дамами!

– Отставить разговорчики! – рявкнул на них я командным тоном, выпуская из рук, груди и спины столько щупалец, сколько только мог потянуть живой артефакт, опирающийся на имеющиеся в его распоряжении ресурсы тела. Чувствую, при прорыве они понадобятся нам все. – Разленились, сволочи, жиром заплыли, привыкли, когда все за вас другие делают. Но ничего, сейчас преподам такой урок, что вы его вовек не забудете! Помните ту пробежку, когда мне пришлось подгонять особо нерасторопных и трусливых лентяев? Так вот, это была только тренировка!

Щелчки плотоядных конечностей, снова выполняющих роль хлыстов, мигом подняли боевой дух и работоспособность бывших дезертиров, судя по всему, так до конца и не изживших своих свободолюбивых замашек, на недосягаемую высоту. Они подхватили носилки, на которых я сидел в обнимку с заложниками, не желая отвлекаться на то, чтобы ходить самому и тем сбивать концентрацию, и проворно поскакали в ту сторону, куда их и гнали. Направо. Прямо на стену палатки, в последний момент разорванную хищными отростками, словно мокрая бумага.

Вырвавшись на свободу, мы прошествовали по открытому пространству шагов двадцать, причем даже не подвергаясь обстрелу, настолько стянувшиеся к месту происшествия военные обалдели от такой картины, и врезались в следующий шатер. Живой артефакт, способный сожрать человека за несколько секунд, и тут не подвел, проев в зачарованной ткани дыру, куда импровизированная паланкинная процессия и юркнула, секунды за полторы. Тут нас явно ждали, во всяком случае, ни за что не поверю, чтобы все яства, стоявшие на небольшом столике перед каким-то худым, как палка, типом, ошеломленно уставившимся на незваных гостей, предназначались ему одному. Судя по сваленным в уголке доспехам, на которых золота было больше, чем на иных фальшивых монетах, какой-то генерал или кто-нибудь подобный.

– Добрый вечер, спокойной ночи и приятного мне аппетита, – обрадовал его я, потянувшись щупальцами к добыче. Должен сказать, военный оказался на высоте. Одним лишь столовым ножом, кстати, судя по всему, серебряным, он умудрился отбить три или четыре волшебные конечности, но оставшиеся все же достигли своей цели и вцепились в еду. За то время, которое понадобилось солдатам, чтобы прошагать палатку насквозь, они успешно поглотили всякую доступную органику, а также умудрились забросить нового пленника, стукнутого по голове его же стулом и спеленутого хищными отростками по рукам и ногам, на носилки к Джулии. Будет ей попутчик, чтобы одной не скучно было, а также дополнительная защита от вражеских атак. Не знаю, кто он, но, судя по убранству переносного жилища, персона важная, и убивать ее площадными атаками, превращающими всех в зоне своего действия в покойников, вражеские волшебники и жрецы поостерегутся. – Счет пришлите на имя придворного мага Азалии.

– Об-об-обязательно! – послышалось мне вслед заикающееся обещание, когда наша процессия, проломив еще одну тканевую стену, оказалась на улице. Не понял, кто это сказал? Там же больше вроде никого не было, неужели кто-то под столом прятался? А, ладно, не возвращаться же, тем более что прямо перед носом находится стенка шатра, по монументальности сравнимого с небольшим особняком, а дорогу преграждает штук сорок каких-то орчьих морд в черных доспехах, чьи глаза подозрительно светятся красным огнем, а ауры наполнены святой силой. Да, похоже, Альберт Портал основательно подходит к защите своего жилища, даже и не знаю, как туда быстро прорваться с боем, щупальца живого артефакта смогут разорвать не больше пары-тройки таких фанатиков, прежде чем сгорят, оставив своего хозяина почти безоружным. А впрочем, есть вариант.

Ударившие в землю щупальца, исчерпавшие магические резервы моей ауры и посоха главы ковена практически до нуля, создали настоящее земляное цунами, волной которого преградивших нам путь стражей смыло куда-то очень далеко и глубоко. Будь против них направлена сила тьмы, клыкастое благословленное кем-то от души воинство устояло бы, не дрогнув. Да и волшебные снаряды из зачарованных булыжников, наверное, тоже бы выдержало. Но когда почва уходит из-под ног, адекватно на это смогут отреагировать лишь те, кто очень хорошо умеет летать, а любая защита становится бесполезным мусором. Вряд ли орки подохнут, судя по всему, это элита, а значит, отрыться с метровой глубины сумеют и без посторонней помощи, но не сразу. Все, теперь силы практически не осталось, остаток уйдет на то, чтобы прогрызть стенку последнего шатра, а дальше только торговаться с Альбертом за жизни членов его семьи.

– Добрый вечер, – на всякий случай культурно поздоровался я, когда носилки оказались внесены внутрь шатра, и тут же перехватил щупальцами какую-то зеленоватую клыкастую морду, едва не лишившую ударом огромного топора одного из носильщиков импровизированного паланкина. Вернее, на четверть зеленоватую, столь же клыкастую и очень знакомую.

– Грофон, – констатировал я, когда понял, что не ошибся и передо мной начальник моей же охраны, являющийся оркским квартероном и дальним родственником короля. – А ты-то что здесь делаешь?

– Меня сопровождает, – ответил его величество Эклирлиаш Дэриел Второй, владыка Азалии, находящийся здесь же, вместе со своей теткой, мэтром Фильери, бывшим регентом Льюи, как видно, оправившимся от ран, и еще с какой-то кучей личностей крайне высокопоставленного вида. Упс! А еще откуда-то очень сильно тянет божественной силой, и глаза сами по себе нашарили в толпе пузатенького старичка с очень-очень хитрыми и молодыми глазами, которого сложно было не узнать. Телесное воплощение Ремеса Торговца сжимало в руках какой-то свиток и недовольно хмурилось. Так, если это божество на нашей стороне, да к тому же призвано посреди вражеского лагеря, где, по идее, если и можно наткнуться на кого-то из небожителей, так только на его воинственного брата, то… кто кого победил-то? – А вот что здесь делаешь ты, Проглот?

– Невесту вам доставляю. – Если он хотел заставить меня смутиться, то не на того напал. Кто в университете учился, тот всегда отмазку сочинить сможет. – Которая в центре, в черном и с древним гримуаром через плечо, та основная, остальные запасные, но колдуют и выглядят не хуже, сам проверял. Если вам не понравятся, себе возьму.

Судя по разом перекосившимся рожам придворных и ошалелому молчанию их же, ляпнул я чего-то немного не то. Что ж, никто не говорил, будто экспромт всегда удачен.

– Знаешь что, наглый смертный, – подало голос воплощение божества, отводя руку со свитком назад, как для броска, – отдохни-ка ты лучше, пока весь мирный договор нам к демонам не сорвал.

Эпилог

Король, номинально, да, впрочем, и реально являющийся главным человеком в стране, крупнее которой на карте еще поискать, был серьезно обеспокоен. Проще говоря, нервничал. А вернее, немного трусил. Предстоящее событие пугало его куда больше, чем вражеская армия, которую едва-едва удалось вытурить из государства, откупившись лишь парой провинций. Но ничего, территориальные потери рано или поздно будут восстановлены, а вероломный сосед еще пожалеет о своем нападении. Лет через двадцать, когда кончится срок мирного договора, скрепленного самими богами. Вот только это ничуть не отменяло главной проблемы. Его величество Эклирлиаш Дэриел Второй, владыка Азалии, женился.

Подросток, на которого слишком рано свалилось бремя монаршей власти, неуверенно поерзал на великоватом ему троне, сегодня неудобном как никогда. Полноценные битвы и многочисленные покушения, произошедшие в не таком уж и далеком прошлом, вызывали у него куда меньше неприятных ощущений, чем пока еще отсутствующая в пиршественном зале супруга, с которой придется уединиться на ночь. А все потому, что его придворный маг, появившееся неизвестно откуда чудовище в человеческом обличье, в чьем демоническом происхождении никто уже и не сомневался, тем не менее всегда демонстрировавшее безукоризненную верность престолу, имел все основания обидеться на своего сюзерена. Вместо того чтобы подбодрить Дэриела или хотя бы в своей излюбленной варварской манере пройтись по чьим-нибудь недостаткам, не считаясь со знатностью и могуществом обсуждаемой персоны, он возвышался по левую руку от венценосца безмолвной громадой живой скалы, в которой мог бы застрять и выпущенный из катапульты снаряд, и что-то читал, не обращая внимания ни на окружающую его знать, ни даже на стоящую на столе еду. Последнее, по мнению юного короля, было самым тревожным знаком, ибо до того случаев, когда его страшноватый подданный отказался бы отдать должное поварскому искусству, он просто не помнил. Подросток сосредоточил взгляд на одном из гостей, и магия, наложенная на его трон, тотчас же позволила монарху узнать, о чем именно идет беседа в день его свадьбы. Впрочем, речи придворных убедительным образом совпали с мыслями самого короля.

– Значит, говорите, придворный маг просто взял и ворвался на церемонию подписания мирного договора, которую намеревался сорвать, хватая по дороге наложниц из числа знатных дам, путешествующих вместе со своими мужьями? – Прибывший откуда-то из провинции гость, судя по всему, никак не мог поверить в описываемые ему события. – А с ним была наша новая королева в непотребном виде, тоже сыплющая направо и налево темными проклятьями и с хохотом хватающая себе новых рабов? И только божественное вмешательство остановило эту парочку чернокнижников, судя по всему, сговорившихся друг с другом и едва ли не устроивших кровавую оргию прямо посреди армии Виреи, от того, чтобы всех там перебить и захватить власть в обеих странах? Нет, не верю, вы, должно быть, шутите!

– Сам не видел, врать не буду, – признался его собеседник. – Но только слышал это от людей, заслуживающих доверия, причем достаточно высокопоставленных, чтобы самим присутствовать на том историческом событии. Да впрочем, могу вас даже познакомить чуть попозже, сами их спросите.

«А может, и правда стоило кого другого выбрать? – с тоской подумал король, переводя взгляд на других гостей. – Дочку придворного мага, к примеру, она ведь тоже на тех носилках была. Эх, не понял я вовремя его намека! Уж ее-то, даром что она демон, Проглот бы на коротком поводке удержать смог бы в любой ситуации, а теперь вот гадай, не превратит ли супруга, которой подвластны некоторые заклинания древних, в булыжник по случаю дурного настроения или новой фаворитки».

– Спасенные от ужасного порождения Бездны волшебницы Виреи теперь вряд ли когда-нибудь смогут выйти замуж. – Дэриелу Второму сегодня отвлечься от грустных мыслей решительно не везло. – Говорят, она их всех обесчестила!

– А как бы с ней познакомиться, не подскажете? – Судя по всему, такие мелочи, как аморальность поведения данной особы, падкого на экзотику придворного не волновали нисколько. – Здесь что-то никого похожего на демона не вижу.

– Вон там, в конце стола. Руки с татуировкой, в остальном, когда в человеческом облике, кроме ауры от простых людей ничем не отличается, – дали ему целеуказание. – Только не вздумайте и правда к ней подкатывать! Сожрет! Не сама, так папенька ее, который наверняка попытается пропихнуть дочурку на место придворной фаворитки.

«Вот уж вряд ли, – мысленно решил король, покосившись на своего придворного чародея, не проинформированного о заключении мира, а потому отправившегося спасать его, Дэриела, из самого сердца вражеской армии. И если бы не вмешательство бога торговли, сделок и договоров, едва не убившего попавшегося ему под руку смертного, он бы действительно имел неплохие шансы вытащить венценосную особу и вырезать весь штаб противника, просто не услышав вовремя разъяснений обстановки. Теперь же оправившийся от нанесенных небожителем травм только через несколько суток могущественный чернокнижник, фактически едва не совершивший подвиг, но попавший из-за него в крайне глупое положение, судя по всему, был обижен на весь белый свет и кое-каких конкретных личностей, по нему ходящих. В данный момент волшебник отвлекся ненадолго от своего чтива и наносил непонятные знаки на стол, выцарапывая их ногтями прямо на прочной древесине. Судя по всему, мебель, прослужившую не один десяток пиров, теперь придется выбрасывать и хорошо еще, если не сжигать в пламени очистительного костра. – Его никогда не интересовало ничего из того, что можно получить, воспользовавшись близостью к трону. И он слишком гордый, чтобы, подобно большинству аристократов, менять честь своего ребенка на золото или иные материальные блага. Интересно, чем же подобную персону вообще можно подкупить, кроме возможности посадить своего отпрыска, пусть даже и в третьем поколении, на престол?»

– Восемнадцать, – тихонько прошептал придворный маг, окончив портить мебель и в задумчивости рассматривая получившееся изображение, в котором никто из обитателей этого мира не опознал бы несколько цифр, перемноженных столбиком. – Восемнадцать процентов успеха, что этот долбаный стабильный стихийный портал с возможностью настройки пространственных координат выведет именно туда, куда мне надо, а не в любую случайную точку, не исключая глубины земли и внешние слои атмосферы аж четырех миров. А чтобы повысить шансы, мне нужны маги пространства. По одному на каждый процент. Итого восемьдесят два. Или хотя бы штук семьдесят, если хочу рискнуть, меньше будет просто самоубийственно. Вот только самое крупное объединение чародеев данной направленности, клан Портал, насчитывает всего сорок два представителя.

– Я понял, – столь же тихо, одними губами, ответил молодой король, ничуть не обидевшийся на то, что его грозный союзник, никак не подавший знака, что его требование услышано, читает мысли своего сюзерена. Предыдущий глава ковена тоже так делал, причем постоянно, и даже ничего не скрывал. – Академия будет в полном вашем распоряжении, мэтр, завтра же издам нужный указ.

Эклирлиаш Дэриел Второй, решивший один из терзавших его вопросов, расслабился на своем троне и облегченно вздохнул.

«Пожалуй, все сложилось едва ли не самым лучшим для меня образом», – решил он, подперев голову ладонью. Положение на троне, благодаря браку, объединившему две крупнейших семьи страны, крепко как никогда. Да и союз с дочерью придворного мага, учитывая ее, мягко говоря, не совсем обычное происхождение, был бы очень неодобрительно воспринят жрецами, которые априори не любят демонов, аристократами, априори не любящими конкурентов, и чернью, априори привыкшей слушаться и тех и других. А распоясавшихся в последнее время магов, во время борьбы за трон поддержавших не того кандидата на престол, давно пора приструнить как следует. И можно не сомневаться, новый глава ковена, у которого теперь, после завершения войны, наконец-то появится свободное время, этим непременно займется, утверждая свою власть и наводя свои порядки, с тем чтобы воспитать подрастающих волшебников, заменяющих изрядно прореженное старшее поколение, так, как ему нужно. А уж максимальную широту возможностей король ему как-нибудь обеспечит, если, конечно, тот будет по-прежнему прилежно исполнять свои обязанности и, главное, поможет управиться с королевой-ведьмой, на которую и инквизиторов-то натравить нельзя.

Свадебный пир продолжался, гости веселились и сплетничали, новобрачные дружно нервничали, а придворный маг, полностью ушедший в свои мысли и чтение свитка, которым божество его оглушило, не замечал ничего вокруг. Он, привыкший к жизни в чужом мире настолько, что даже думать вслух начал на чужом для себя языке, и не знал, какую именно невыполнимую задачу на него возложат в самом ближайшем будущем.

Content

Владимир Мясоедов
Наставник дезертиров

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог