Вячеслав Лавров

Петля для мага

Часть первая Могильник

Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, это новое»;

Но это было уже в веках.

Екклесиаст.

Глава 1 Подземелье царя Давида

Роман проснулся резко, как будто внутри кто-то повернул выключатель.

— … на дне этой ямы тебя и нашли, — тихо говорил Ольгин голос, — и сразу сюда. Ты со вчерашнего дня в себя не приходил.

Ольга, явно, продолжала разговор, но Роман был уверен, что очнулся секунду назад. Никакой ямы и всего остального вплоть до этого белого в синеву потолка над головой он не помнил. Почему она решила, что Роман уже в сознании, тоже не понимал.

— Где я? — сделав над собой усилие, выдохнул Роман.

— Ну, вот опять! — всплеснула руками над ним неясная фигура и, вместо того, чтобы ответить, куда-то убежала.

Через минуту на её месте появилась другой силуэт: больше габаритами и с мужским незнакомым голосом.

— Сколько можно нас пугать? — почти весело спросил доктор (Роман уже сумел разглядеть белый халат и тронутую сединой бородку, сидящего рядом с кроватью человека). — Милости просим в реальность. Тем более что видимых причин занимать больничную койку, у вас нет.

— Где я? — повторил свой вопрос Роман.

— В больнице Хадасса города Иерусалима, — ответил врач. — Ты уже за сегодняшнее утро четвёртый раз этим интересуешься. А я твой доктор Семён Ильич. Мы во время второго твоего пробуждение на «ты» перешли. Не возражаешь?

— Не возражаю, но как я сюда попал?

— В Иерусалим или в больницу? — поинтересовался доктор.

— В больницу, — дышать стало легче, и Роман говорил уже почти нормальным голосом.

— Это тебе подруга расскажет, — добродушно сказал Семён Ильич, уступая место около кровати Ольге. — У неё терпения больше.

— Ромочка, да что ж это с тобой?!

Обычно спокойная и невозмутимая Ольга Савичева явно волновалась. Это удивило Романа ничуть не меньше, чем то, что он оказался пациентом Иерусалимской больницы.

— А что со мной не так? — Роман без видимого усилия сел на кровати.

— Ты уже три раза приходил в себя, задавал одни и те же вопросы, потом отключался и в следующее пробуждение ничего не помнил.

Из рассказа Ольги он узнал, что во время экскурсии по подземельям дворца царя Давида, залез в коридорчик водослива, чтобы сфотографироваться. В это время на севере Мёртвого моря слегка тряхнуло. Находившиеся под землёй экскурсанты отделались пылью припорошившей им волосы, а вот Роману повезло меньше: прямо перед ним рухнул каменный свод, мгновенно отгородив от остальной группы.

— Ты хоть что-нибудь помнишь, что с тобой было дальше? — участливо спросила Ольга.

— Сообразив, что меня отрезало от выхода, — Роман говорил медленно, с трудом вспоминая события, — кинулся вверх по каналу к сияющему вдалеке пятнышку солнечного света. Через некоторое время гладкие, отполированные водой стенки сменились на шершавую кладку, и я понял, что где-то свернул в сторону. Это меня не остановило. Вскоре увидел над головой дыру в потолке, через которую можно было выбраться на поверхность. Натаскал камней, подтянулся, царапая руки и лицо об неровные края отверстия, и выбрался на волю. Но тут свод рухнул, увлекая за собой, и я, как насекомое, попавшее в воронку муравьиного льва, стал карабкаться наверх, перегоняя текущий навстречу песок, перемешанный с булыжниками.

— А мы так перепугались, когда там, где ты стоял, камни посыпались, — даже сейчас на лице Ольги отразился страх. — Тут же народу набежало. Нас наверх повели. Поднимаемся по лестнице уже снаружи и видим, в яме похожей на воронку от бомбы, два солдата около кого-то склонились. Подошли ближе, а это ты. Вот уж обрадовались. Ты всю ночь без памяти был. Врачи сказали, что никаких физических повреждений, кроме нескольких царапин, нет, а в себя не приходишь от нервного шока. Потом очнулся, стал вопросы задавать. Слушал, слушал и вырубился, а через полчаса глаза открыл и снова, то же самое спрашиваешь. И так три раза. Надеюсь, сейчас всё в порядке будет?

— На этот раз всё будет по-другому, — уверил её Роман, я не отключусь и скоро мы с тобой поедем в гостиницу.

Оптимизм Романа оправдался лишь отчасти. Выписали его только к вечеру, предварительно помучив различными проверками.

За это время он настолько пришёл в себя, что отказался от предложения Ольги поужинать в номере, и спустился с ней в ресторан. Вскоре ему пришлось пожалеть об этом. Каждый член их группы считал своим долгом выразить радость по случаю выздоровления Романа. А поскольку приходить на ужин можно было в любое время от семи до девяти, ему то и дело приходилось благодарно кивать головой и улыбаться. Возникла даже мысль бросить всё и подняться в номер, но неожиданно проснувшийся поистине волчий аппетит заставлял его снова и снова наполнять тарелку.

— Тебе плохо не будет? — с опаской спросила Ольга, когда он в очередной раз вернулся с порцией тушёного мяса и горкой салата из свежих овощей.

— Мне будет хорошо, — рассмеялся Роман, почти физически чувствуя, как его тело наполняется энергией.

Поднявшись в номер, после затянувшегося ужина он принял душ и, едва добравшись до кровати, мгновенно уснул, как после тяжёлой физической работы. Тогда-то и приснился ему в первый раз этот сон.

В нём повторялось, всё, произошедшее с ним в подземелье, включая и то, что утаил от Ольги. Трудно сказать, было это наяву или привиделось, когда он валялся без сознания на больничной койке.

Оказавшись под дырой, ведущей наружу, Роман сначала немного растерялся. До желанного выхода было около трёх метров, и никакой видимой возможности приблизиться к нему. Он кинулся в темноту, надеясь отыскать камни, чтобы свалив их в кучу, добраться до потолка.

Вот тут Роман и наткнулся на сундук. Протянул к нему руку, и тут произошло то, из-за чего Роман не рискнул рассказать всё своей сверхпрактичной подруге. Наверху сундука шевельнулась какая-то тёмная масса, и на Романа глянули два лица, которые только с очень большой натяжкой можно было назвать человеческими. В это время крышка приоткрылась, и пространство вокруг осветилось слабым мерцающим светом. Фигуры на крышке казались подобиями сфинксов с человеческими головами. Крылья отливали золотом, и в неверном колеблющемся свете казалось, что они расправляются, и через минуту их обладатели взлетят вверх к недоступному для несчастного пленника потолку.

Но случилось как раз наоборот. Отвлечённый видом двух экзотических фигур Роман не заметил, как из сундука выползла похожая на магму масса и двинулась прямиком к нему. Он даже не успел испугаться, как сияющий тёмным золотом вихрь окутал его, заползая внутрь через разинутый в беззвучном крике рот, уши, нос. Но пламя не обожгло, а расслабило душу и тело. Сопротивляться совсем не хотелось. Дальше Роману казалось, что он как бы со стороны видит: пёстрая чёрно-золотая спираль обвивает тело, устремляется к потолку и выбрасывает его на поверхность. А потом действительно пришлось на четвереньках убегать от стремящейся вниз земли, засыпающей пролом, ведущий в комнату с сундуком.

Всё это повторилось во сне. Ситуация и сама по себе не очень приятная превращалась в кошмар от появления ещё одного действующего лица. Рванувшегося от дыры вверх по склону, Романа неожиданно кто-то схватил за ногу. Он обернулся и увидел, что чуть повыше щиколотки в него вцепилась абсолютно белая рука. Потом из-под земли показалась фигура, одетая в плащ с капюшоном, надвинутым на голову. Существо это, похоже, не ставило целью затянуть Романа под землю, а пыталось использовать его в качестве тягловой силы, чтобы выбраться на поверхность. Свободной ногой Роман ударил по капюшону, и он откинулся в сторону. Вместо головы у монстра был чуть вытянутый по вертикали гипсово-белый шар. Роман ещё раз ударил ногой по этому подобию головы и чудовище не удержалось. Оно отпустило ногу Романа и полетело назад в дыру, а следом катились тонны песка и камней.

И всё. В этом месте Роман просыпался, удивляясь реальности и точной повторяемости мельчайших деталей сна. Потом кошмар повторялся с завидной регулярностью — один раз за ночь — все трое суток, проведённых в Израиле. Он надеялся, что в дома всё пройдёт, и с нетерпением ожидал окончания тура.

Когда автобус плавно тронулся, увозя их в Эйлат, где после ещё одной ночёвки группа, наконец, вылетала в Москву из тамошнего аэропорта, Роман вздохнул с облегчением.

Однообразный пейзаж за окном слегка утомил и он задремал. На этот раз обошлось без кошмаров, но и простым новый сон назвать было нельзя.

Роман смотрел на заправку со странным названием «Паз». Вокруг росли пальмы, а горизонт перекрывали коричневые без растительности горы. Всё это в точности соответствовало окружению дороги, по которой они сейчас ехали. Подъехал туристический автобус и остановился на стоянки позади здания. Точнее не здания, а целого комплекса домиков: магазинчиков, кафе и собственно заправки. Из него высыпали пассажиры и тут же, подгоняемые жарой, скрылись под крышами. Подкатил бордовый микроавтобус, из которого вышел водитель и стал ключом открывать крышку бензобака. К нему подскочил работник заправки в красном с жёлтым комбинезоне и белой майке, вставил заправочный пистолет в горловину и, получив от шофёра деньги, начал нажимать кнопки на цифровом табло. Открылась дверца со стороны пассажира и оттуда мягко спрыгнул человек удивительно похожий на водителя. Оба были невысокого роста, крепко сложенные и с коротко подстриженными волосами. Почему-то в голове у Романа сразу мелькнула мысль о кадровых военных. Настораживало то, что несмотря на жару, оба были в лёгких ветровках. Это сразу навевало мысли о спрятанных под ними наплечных кобурах. Пассажир подошёл к заправщику и показал ему фотографию. Тот стал что-то живо объяснять, показывая в противоположную от Эйлата сторону. Роману стало любопытно, чью фотографию они рассматривают. Он напряг зрение, и картинка, как по мановению волшебной палочки стала приближаться. Через несколько секунд Роман увидел лицо запечатленного на фото человека — это был он сам собственной персоной. Его сняли, когда у входа в гостиницу, ещё до несчастного случая.

От столь неожиданного поворота сюжета или по какой-то другой причине, но Роман проснулся. Глянул в окно: автобус медленно заруливал на красно-жёлтую заправку.

— Вовремя проснулся, — послышался весёлый голос Ольги. — Пойдём, разомнёмся — всё тело затекло.

В дверях образовался небольшой затор и Роман, пережидая заминку, глянул вперёд через лобовое стекло. Перед ним стоял заправщик, который пять минут назад, в Романовом сне, разговаривал с пассажиром из бордового микроавтобуса.

Мгновенно, непонятно откуда пришло понимание: то, что он несколько минут назад видел, не сон, а реальность, вот только произойдёт она несколько позже.

Роман следом за остальными выскочил из автобуса и, получив свою порцию тепла от нагретого до температуры сауны воздуха, следом за Ольгой нырнул в «Макдональдс».

— У тебя осталась какая-нибудь наличность? — спросил он подругу, едва они оказались за столом.

— Много тебе надо? — спросила Ольга.

— Не меньше тысячи долларов. Желательно больше. Я должен срочно вернуться в Москву.

— Объяснить не хочешь?

— Не могу.

— Ясно, — она встала из-за стола и пошла к своим подружкам.

Что стало ясно Ольге из этого сумбурного диалога, Роман так и не понял, но ему было видно, как после её объяснения девушки достали кошельки и стали доставать деньги. Поездка была организована на Ольгиной фирме, и шапочное знакомство Романа с её сослуживцами не тянуло на то, чтобы самому просит в долг.

— Тут почти полторы тысячи, — сказала Ольга, передавая пачечку долларов Роману. — Я им сказала, что у тебя дома несчастье. Извини, ничего другого в голову не пришло.

— Заберёшь мой багаж? — виновато спросил Роман.

— Может быть, и я с тобой? — покосилась на него Ольга.

— Потом всё объясню, — вместо ответа сказал Роман. — Ты нашему руководителю группы что-нибудь скажи.

— Хорошо, — коротко пообещала Ольга.

— Мне пора, — прервав паузу, сказал Роман и, поцеловав подругу в щёку, направился к выходу.

В Израиле, большинство жителей довольно прилично изъясняются на английском, поэтому Роману не составило труда, объяснить таксисту, что они поедут в Эйлат, но сначала должны проехать четыре километра на север, а уже потом прямиком к морю. После этого таксист заправил свою машину как раз у знакомого Роману заправщика и они, выехав на дорогу, повернули налево, в сторону центра страны. Через четыре с небольшим километра представилась возможность развернуться, и такси взяло курс на Красное море.

Была мысль сразу махнуть в Египет. Для русских туристов виза не нужна: плати пятнадцать долларов на границе и езжай куда хочешь, а от Эйлата до пограничного пункта египтян всего несколько километров. Но Роман решил попытать счастья в местном аэропорту, и угадал. Нашлось место на Санкт-Петербургском чартере, который вылетал всего через два часа.

Вздремнув в самолёте, Роман опять увидел вещий сон очень похожий на инструкцию. На выходе из Пулково-2 его ждали. Роман увидел мужичков с короткой стрижкой очень похожих на тех, что расспрашивали о нём на заправке в Израиле, осматривающих пассажиров, прибывших его теперешним рейсом. Когда все прошли, один из них (Роман готов был поклясться, что это тот, заправки, но такое было просто физически невозможно) подбежал к стюардессе и стал что-то говорить, показывая фото. Роман даже не поинтересовался, кто на нём изображён — это было очевидно. А вот картинкой на ноутбуке, которую разглядывали предводитель и ещё один подошедший к нему стриженый, он поинтересовался. Там мелькали возможные маршруты передвижения от Киевского аэропорта Борисполь — до Москвы. По разочарованным лицам Роман понял, что все дороги им не перекрыть.

— Когда посадка в Борисполе? — остановил Роман, проходящую мимо стюардессу.

— Через полчаса, — улыбнулась та в ответ, — Об этом уже объявляли.

— Проспал, — виновато сказал Роман и получил в ответ ещё одну ослепительную улыбку.

После изучения карт и расписаний Роману стало ясно, что шансы не так уж плохи. Преследователи будут ждать его, с учётом времени пересадки и трёх с лишним часов полёта, только через шесть часов. За это время он успеет пересечь границу Украины, а там ищи ветра в поле.

Так прыгая с поезда на поезд, потом немного на электричке Роман добрался до Московской области и, убедив с помощью остатков денег двух битых шоферюг взять его с собой, въехал в Москву, посапывая за занавеской, в кабине огромной фуры.

Тут и приснилось ему, его собственная квартира в Чертаново на третьем этаже длинного девятиэтажного дома, «небоскрёба на боку», как такие дома называли в народе. Посреди кухни, на Романовом любимом месте сидел предводитель преследователей (разглядев его, как следует, Роман больше не сомневался, что это опять тип с заправки) и с виноватым видом оправдывался по телефону. Вещий сон уже не удивлял Романа, но впервые ему захотелось узнать, во сколько происходит то, что он видит, и где-то в подсознании всплыли цифры: 14:37.

Фура, рыча, пересекла окружную и въехала в Москву. Как только вокруг замелькали серые с тёмными потёками хрущёвки, Роман попросил остановиться, попрощался с водителями и спрыгнул на грязный тротуар Московской окраины.

Глава 2 Ещё одно подземелье

— Постой, Ром, а ты разве не должен быть сейчас в Израиле? — удивлённо спросил Костя, услышав в трубке голос младшего брата.

— Всё потом, Котька, — Роман говорил сухо, по-деловому, но чувствовалось, что он не так уж и спокоен. — Надо встретиться, но дома появляться не хочу.

— Я за тобой приеду. Где ты находишься? — Костя по голосу брата понял, что дело не шуточное.

— Встретимся около «мучиловки». Когда ты там будешь?

— Через полчаса, — накинув немного на пробки, ответил Костя и тут же услышал в трубке короткие гудки.

До музыкальной школы, где когда-то отбывали повинность они с братом, Константин добрался за двадцать минут, нарушая все правила уличного движения и оставляя за собой шлейф из матерных выражений, посылаемых ему вслед кипящими от возмущения водителями. Он надеялся, что брат уже на месте, но Роман появился, точно в назначенное время.

— Поехали быстрее, — скомандовал он, забираясь на заднее сиденье. — Я от них оторвался, но это ненадолго.

— Куда едем? — отрывисто спросил Костя, резко набирая с места.

— Не знаю, — усталым голосом прошептал Роман и замолчал.

— Да, что происходит?! — Костя глянул в зеркало и увидел, что брат сидит в расслабленной позе, с закрытыми глазами.

— У вас за городом есть…, - Роман замялся, не зная, как назвать, — … на лифте под землю надо спускаться. А наверху воинская часть.

— Откуда ты знаешь? — Костя притормозил у обочины и обернулся к брату.

Ромка говорил о секретном объекте, который сам Константин Верховский — подполковник ФСБ посещал пару раз по специальному разрешению. Да и известно о нём было весьма ограниченному числу работников службы.

— Не останавливайся! — крикнул Роман.

— Просто так даже меня туда не пустят, — сказал Костя, послушно трогаясь с места, — а о тебе, и говорить нечего.

— Позвони Глинскому и скажи, что мы по поводу дела «Седьмой городок», — уверенно сказал Роман.

Полковника Глинского Костя знал, а о «Седьмом городке» слышал впервые, но сразу поверил, что он существует, и то, что о нём знает посторонний человек, начальство наверняка заинтересует. Так и вышло. Услышав название, полковник, слегка замялся, когда Костя сообщил, что посторонний человек знает об объекте, но услышав, что он просится на встречу, сразу дал добро.

— Что это за дело? — спросил Костя брата, уже понимая, что тот влип во что-то очень нехорошее.

— Я не знаю, — тихо ответил Роман, — но Глинский расскажет нам о нём.

— Откуда ты знаешь, о чём он будет говорить? — Костя остановил машину, решив выяснить всё до конца.

— Езжай, у нас мало времени, — попросил Роман. — Мы попадём в кабинет полковника в четырнадцать сорок три, и всё будет хорошо.

— А если я не поеду? — упорствовал Костя.

— Не знаю, но будет по-другому, — Роман замолчал, подбирая объяснения. — Зачем испытывать судьбу, если есть хороший вариант.

— То ты не знаешь, то знаешь слишком много, — Костя начал раздражаться от неопределённости, но тронул машину с места. — Что с тобой произошло?

— Ты всё узнаешь, когда я буду рассказывать полковнику, — сказав это, Роман высунулся и посмотрел на стрекотавший над ними вертолёт.

— Думаешь, это твои преследователи? — спросил Костя.

— Нет, этот вертолёт сядет на площадке рядом с вашей базой, он нас охраняет, — спокойно сказал Роман, как будто говорил о хорошо известном факте.

Костя что-то буркнул про себя и прибавил газу, сообразив, что чем быстрее он доберётся до базы, тем скорее получит ответы на свои вопросы. Вертолёт нарезал круги, сопровождая их до конечной точки, и только, когда автомобиль проехал предупредительно распахнутые часовыми ворота, заложил вираж, свалившись на бок, и исчез из виду.

За воротами их встречал Костин коллега. Убедившись, что солдаты закрыли въездные ворота, он показал Косте рукой в сторону трёхэтажного неказистого здания и кому-то позвонил. В середине дома медленно разошлись в стороны створки ворот замаскированные под серый бетон стен, и другой человек жезлом больше похожим на дубинку с электрошокером показал им куда ехать.

Роман видел не много по дороге к лифту, но понял, что здание представляет собой трехъярусный гараж, а люди работают под землёй. Панель в лифте была необычной. Присутствовали лишь три кнопки — по числу уровней гаража. Ниже кнопок была прорезь для магнитной карты. Обладатель электрошокера вставил в прорезь пластиковую карточку, подождал пару секунд, пока загорится зелёная лампочка, и вынул её.

Такая беззвучность и лёгкость, а так же последовавшее лёгкое ощущение невесомости в теле обычно бывает в лифтах высотных домов.

— Глубоко забрались, — заметил Роман, взглянув на брата.

— Убежище тут было для советского истеблишмента времён разгара холодной войны, — объяснил Костя, хотел что-то добавить, но тут лифт остановился, и створки дверей разъехались в разные стороны.

На этот раз встречающего Костя знал и поздоровался с ним.

— Что произошло? — шёпотом спросил Костю знакомый. — Все на ушах стоят. У Глинского телефон раскалился.

— Хотел бы я сам знать, — вздохнув, ответил Костя.

Провожающий недоверчиво посмотрел на него, но ничего не сказал.

Когда они вошли в кабинет, Глинский поднялся из-за стола и поздоровался с прибывшими за руку.

— Пройдёмте сюда, — полковник показал рукой на дверь позади себя чуть правее рабочего стола, — там нам будет удобнее.

Метрах в трёх от двери начинались широкие ступеньки, ведущие вниз на дно отделанной керамической поиткой бетонной чаши, где вокруг невысокого столика стояли кожаные кресла и диваны. Единственная лампа, свисавшая на длинном проводе, сверху была закрыта металлическим конусом, так что почти весь свет падал на уставленный бутылками с водой и стаканами центр стола. Всё остальное пространство терялось в густой тени.

— Бассейн, — поймав недоумённый взгляд Кости, сказал Глинский. — Мы его используем, как зал для совещаний.

Полковник вольно развалился в кресле, что очень удивило Романа. Но когда он сам сел напротив, стало ясно, что другой позы эта мягкая мебель и не допускает. Зато пропадал казённый настрой, и совещание превращалось в беседу между добрыми друзьями. Костя на всякий случай устроился с краю трёхместного дивана: не так удобно, но не расхолаживает.

— Немного подождём, — подал голос Глинский, — с минуты на минуту должен быть представитель научно-исследовательского центра.

Откликом на его слова в стороне противоположной той, откуда пришли они, темнота на мгновенье озарилась заревом от распахнутой двери, и невидимый снизу посетитель, бормоча что-то себе под нос, пошёл вокруг бассейна.

— На электричестве экономите? — недовольно спросил невысокий полный человек, спускаясь по ступенькам.

— Матвей Семёнович Южный, наш главный учёный, — не обращая внимания на бурчание вновь прибывшего, представил его братьям Глинский.

Главный учёный, как и Костя, предпочёл некоторую напряжённость тела на краю дивана, мягкой вольнице кресла.

— А теперь, Роман Александрович, мы вас внимательно слушаем, — полковник небрежно бросил на стол большой конверт из манильской бумаги, повернулся к Роману и, как завзятый конферансье, показал на него рукой.

И действительно, слушали они Романа, затаив дыхание, как знаменитого артиста. Только главный учёный позволил себе, несколько уточняющих вопросов по ходу рассказа. Его особенно интересовали видения из будущего.

Роман скрыл от них только случай с таинственным сундуком, посчитав, что для первого раза невероятных событий и так хватает, но про ночной кошмар с белоголовой тварью, хватавшей его за ноги, рассказал.

— Чего-то не хватает, — решительно заявил Матвей Семёнович. — Что-то с вами Роман Александрович в подземелье произошло. Вы не согласитесь попробовать вспомнить всё под гипнозом?

Роман без колебаний согласился. Ему самому было интересно: сундук с демонами — плод его воображения или загадочная реальность.

Обрадованный учёный живо вскочил на ноги, слегка отодвинул журнальный столик и уселся прямо на него напротив пациента.

— Постарайтесь расслабиться, — негромким проникновенным голосом сказал Южный и достал из кармана шнурок с хрустальной висюлькой сразу напомнившую Роману люстру, висевшую в гостиной в квартире родителей.

Костя и полковник с интересом наблюдали за сеансом. Но представления не получилось. Как только Роман, следуя призывам гипнотизёра, попробовал раскрыть своё сознания ему навстречу, хрустальная висюлька с громким хлопком разлетелась на мелкие кристаллики, а Матвей Семёнович, как от удара, опрокинулся на журнальный столик, сильно ударившись затылком о его крышку.

Роман ошалело смотрел на потерявшего сознание Южного, не понимая, как такое могло случиться. Глинский крутил головой, глядя то на пострадавшего гипнотизёра, то на странного гостя. Не растерялся только Костя. Он схватил одну из раскатившихся по полу бутылок с минералкой и, набирая в пригоршню воду, стал приводить Матвея Семёновича в чувство.

Через пару минут, Южный, мотнув, как лошадь, головой, открыл глаза и с помощью Кости принял сидячее положение. Он посмотрел на шнурок с маленьким металлическим колечком, пощупал шишку на затылке и снова тряхнул головой.

— Что это было? — наконец, выдавил из себя гипнотизёр естественный в его положении вопрос и почему-то посмотрел на Глинского.

— Вот вы нам и расскажите, — полковник с нескрываемым любопытством смотрел на коллегу.

— Помню, сосредоточился, а потом уже меня молодой человек водой поливает, — Матвей Семёнович кивнул в сторону Кости и поднял вверх руку со шнурком. — А это что?

— Хрусталик ваш рванул, как граната, — пояснил Глинский и перевёл взгляд на Романа. — А вы что об этом думаете?

— Не знаю, я ничего не делал, — недоумённо пожал плечами Роман.

— Третий закон Ньютона с поправками, — хрипло прошептал Южный.

— Что это значит? — полковник снова посмотрел на учёного.

— Это значит, что в ответ на приложенную силу, я получил противодействие, вот только не равное, а чёрт знает во сколько раз увеличенное, — Южный перевел дыхание и ещё раз взглянул на шнурок. — Слава богу, что жив остался.

— С гипнозом у нас не получилось, — спокойно, как будто такое он видит каждый день, сказал Глинский и подал Роману давешний жёлтый конверт. — Продолжим по-другому. Посмотрите, ничего там нет для вас знакомого?

«Седьмой городок» — прочитал Роман надпись, напечатанную сантиметровыми буквами на приклеенном сверху белом листочке. Конверт был не запечатан, и там оказалась небольшая пачка цветных фотографий, сделанных вполне профессионально. В основном там были люди, сфотографированные на фоне строений типичного провинциального городка. — Это должно мне что-то сказать? — спросил он Глинского, передавая конверт Косте.

— Вы просто невнимательно смотрели, — полковник забрал у Кости фотографии, порылся в них и протянул одну Роману.

Костя привстал и тоже взглянул на фото.

— Смотри правее у входа в парикмахерскую, — подсказал он брату.

И тут Роман увидел чуть смазанное изображение монстра из своего сна. Фигура в плаще стояла боком в напряжённой позе, как будто к чему-то прислушиваясь. Из-за нависшего капюшона был виден только самый краешек совершенно белого (на цветной фотографии это было особенно заметно) лица. Чуть дальше стоял второй, но его физиономию не было видно.

— Где это снято? — спросил Роман.

— В посёлке городского типа со странным название Седьмой городок, расположенным в Западной Сибири на берегу реки Таш напротив райцентра Верхнереченск, — дал подробный отчёт Глинский. — Снимки эти сделаны Баландиной — корреспондентом одной из столичных газет и пересланы в редакцию по спутниковой связи. С тех пор о ней ни слуху, ни духу. После вашего звонка я подготовил материалы по Седьмому городку, а во время рассказа сразу вспомнил об этой странной фотографии. Похоже, тут не дефект снимка. Этой историей вплотную занимаются военные, похоже, и нам надо подключаться.

— А кроме Седьмого городка вас ничего больше не заинтересовало? — с сарказмом спросил Южный, успевший перебраться со своего гипнотизёрского места на столе в объятья свободного кресла.

— Почему же, — с улыбкой ответил Глинский, — но поскольку гипнотизёр из вас, Матвей Семёнович, сегодня не вышел, придётся вам переквалифицироваться в сопровождающие. Думаю, без Аристарха в этой истории нам не обойтись.

Полковник не без сожаления выбрался из мягкого чрева, давая понять, что совещание, поставившее ещё больше вопросов, чем дало ответов, окончено.

— А вас, товарищ подполковник, — сказал Глинский, обращаясь к Косте, — прошу на минутку зайти ко мне.

Роман собирался войти в дверь, через которую они пришли и куда скрылись Костя с полковником, но Южный потянул его за рукав в сторону — в обход бассейна.

— Нам сюда, а ваш брат нас догонит, — сказал Матвей Семёнович, остановившись и давая привыкнуть глазам к полумраку.

Костя догнал их в длинном хорошо освещённом коридоре, начинавшемся за дверью, из которой около часа назад появился Южный. Проход заканчивался ещё одной тупиком, там была толстая стальная плита с колёсами для открывания замка. Их проводник не стал крутить колёса, а вставил магнитную карточку в неприметную прорез, и тяжелая плита медленно поползла в сторону. Подождав пока Роман и Костя выйдут наружу, Южный вынул карточку, и пока дверь двигалась обратно, вышел сам.

Они оказались на платформе метро. Может быть не столь тщательно отделанной, как в столице, но вполне приличной. Впечатление довершал типичный электропоезд, хотя и состоящий всего из одного вагона, правда, с матовыми стёклами.

Вместо дежурного по перрону в конце платформы сидел прапорщик с автоматом. Южный хотел предъявить ему удостоверение, но тот жестом дал понять, что не надо, видимо, его уже предупредили. Двери вагона распахнулись, и Роман увидел ещё одно отличие от обычного метро: кресла располагались, как в салоне самолёта, и были на вид очень удобными.

— Пристёгиваться нужно? — спросил Роман, устроившись у входа, чтобы было, куда протянуть ноги.

Южный усмехнулся и махнул рукой кому-то невидимому. Сразу после этого вагон тронулся с места, набирая скорость.

Ехать пришлось долго — около часа. За это время Южный успел поведать им, что они находятся в правительственном бомбоубежище времён холодной войны, приспособленном КГБ, а теперь ФСБ, под свои нужды.

— Жаль Аристарха сюда и калачом не заманишь, — вздохнул учёный, — тут конечно, было бы надёжнее.

— Что за таинственная личность этот Аристарх, если ему даже ФСБ не указ? — поинтересовался Костя.

— Консультант наш, — почему-то тяжело вздохнув, ответил Матвей Семёнович. — Сами увидите.

Разговор увял, и дальнейшая дорога прошла в тишине. Пару раз Роману показалось, что он видит платформы, но, то ли они были очень короткими, то ли скорость была высока — разглядеть толком он ничего не смог.

— Прибыли, — наконец, объявил Южный.

В подтверждение его слов вагон, взвизгнув тормозами, остановился у, слабо освещённой платформы тоже с автоматчиком за стеклом. На этот раз дежурный проверил документы Матвея Семёновича, после чего нажал у себя на пульте кнопку, и в стене открылся проход, отделанный слегка пожелтевшим от времени по краям белым кафелем, освещенный лампами дневного света, прикрепленными через равные промежутки, под потолком.

Глава 3 Столкновение

Проведя их по лабиринту коридоров и лестниц, Южный вывел братьев к железной двери, которую открыл простым поворотом ручки. Они оказались в закутке одного из переходов станции метро «Киевская». С обратной стороны на двери не было ни надписей, ни ручки, как видно, система входа была очень хитрой. Дверь, окрашенная под цвет стен, была не заметной, но и не вовсе спрятанной, чтобы не вызывать озабоченности у каких-нибудь диггеров или других ненормальных. Но больше всего поразило Романа то, что тупичок не освещён и поэтому по русской традиции заменяет подъезд. Густой запах мочи висел в воздухе.

— Проняло, — рассмеялся Южный. — Зато есть плюсы: народ не суётся, а когда мы сейчас выйдем отсюда, всем понятно, что мужикам тут надо было.

— Биологическая защита, — ухмыльнулся Костя и вышел в ярко освещённый переход.

Его чуть не сбили с ног. Наступал час пик и народ валил густой толпой.

— И кого это угораздило в самом людном месте выход построить? — недовольно буркнул он.

— Не скажите, — довольно улыбнулся Матвей Семёнович. — Тут народ спешит, останавливаться не будет. А если кто надумает за входом проследить, так такого наблюдателя охрана через видеокамеры вмиг засечёт.

Южный явно рисовался, и Роман подумал, что это как-то несерьёзно для такого солидного человека.

Провожатый повернул направо, и Роман, было, устремился за ним, но его тормознул Костя.

— Мы домой, — объяснил он тоже остановившемуся Матвею Семёновичу, — ко мне — на проспект Вернадского.

— А, ну, да, — неуверенно согласился тот. — Если хотите, меня наверху ждёт машина. Могу подбросить.

— Спасибо, конечно, но на метро быстрее, — отказался Костя. — Мы не прощаемся. Встретимся у Аристарха в девять — Глинский уже договорился.

— Тогда я пошёл, — сказал Южный, наконец, сообразивший, что, как не жаль, с Романом придётся на время расстаться.

— До вечера, — помахал ему рукой Костя и повлёк Романа влево — в сторону кольцевой.

— Неудобно получилось, — сказал Роман, когда Южный скрылся из виду. — Да и зачем нам к тебе? Там ведь тоже нас могут ждать.

— Что значит, могут? — усмехнулся Костя. — Ждут. А в этой ситуации Матвей Семёнович нам только помешает.

— Так вот вы о чём с Глинским говорили. На живца ловить решили.

— Я пойду с тобой, — голос брата стал жёстким, видимо обиделся. — Дом наш, ведомственный, и он сейчас забит спецназом. Иначе от преследователей тебя не избавить.

— Да я ничего такого не думал, — Роман пошёл на попятную, — надо так надо.

— Поехали, — Костя усмехнулся и хлопнул брата по спине, подталкивая к открывшимся дверям поезда.

Слежки Роман, сколько не крутил головой, не заметил. Костя тоже то и дело озирался. Изображать беспокойство в их положении было естественнее, чем делать вид, что ничего не происходит. Именно спокойствие братьев скорее насторожило бы противника, если он наблюдает за ними.

Двор пересекли рысью и, войдя в подъезд, сразу кинулись к лифту. Роман уже хотел нажать кнопку третьего этажа, но Костя перехватил его руку и надавил на пятёрку. Как только двери лифта разошлись, Костя схватил брата за руку, и они вбежали в предупредительно открытую дверь квартиры напротив.

В ту же минуту парень в чёрном костюме похожем на одежду ниндзя из голливудских боевиков блокировал лифт, а двумя этажами ниже и на площадке между вторым и третьим спецназовцы практически без шума взяли две пары парней похожих на бывших военных. Костину квартиру открыли ключом, как будто вернулся хозяин, но вместо братьев внутрь полетели гранаты со слезоточивым газом, и следом ворвались несколько бойцов в масках. Сидевшая в засаде троица во главе с командиром были людьми тёртыми и ненужного сопротивления оказывать не стали.

— Оставить кого-нибудь из моих ребят? — спросил высокий белобрысый парень совсем непохожий на командира спецназовцев, когда из квартиры выветрился запах газа и брать смогли вернуться в квартиру.

— Обойдёмся, — бодро ответил Костя.

— Тогда бывайте, — парень подал Косте черный шарик похожий на большую маслину. — Двое в машине ждут, если что — дашь знать.

Сказав это, белобрысый в два шага вышел из комнаты и совершенно беззвучно исчез.

— Что это такое? — полюбопытствовал Роман, показав на шарик.

— Сигнал тревоги, он же маячок. Чтобы задействовать, достаточно сжать.

— Ясно, — Роман вздохнул, шпионские игры начинали надоедать, а конца им не было видно.

— До встречи с Аристархом у нас ещё почти три часа, — начал говорить Костя.

— Чур, я первый! — перебил его Роман.

— Что первый? — уже задавая вопрос, Костя понял, что имеет в виду брат и рассмеялся. — Я на ванну вообще не претендую. Можешь валяться, сколько хочешь, а у меня задача что-нибудь приготовить. В гостях, возможно, угостят, а может и нет.

Костя, напевая под нос, направился на кухню. Готовить он любил и умел, чего нельзя было сказать о Романе. Вообще братья, несмотря на всего двухгодичную разницу в возрасте, здорово отличались друг от друга.

Старший был среднего роста и даже в костюме выглядел если не атлетом, то очень крепким и основательным. Эта основательность была свойственна ему во всём. В школе Костя всегда был отличником и общественником, участником чуть ли не всех видов олимпиад. Потом золотая медаль, мехмат МГУ (правда, до красного диплома не дотянул, чем был очень расстроен). И тут неожиданный поворот: распределение в ФСБ. Собственно удивительного ничего не было: парень пошёл по стопам отца, полковника КГБ в отставке. Но для большинства знакомых и в первую очередь для Костиной мамы такое его решение было, как гром среди ясного неба. Алла Владимировна ничего против этой организации не имела, но по собственному опыту знала, как тяжело устроить личную жизнь, работая в этом ведомстве. Она немного успокоилась, когда Костя через пять лет защитил кандидатскую по математике, убедившись, что сын продолжает заниматься наукой. И даже гордилась тем, что в свои тридцать лет он уже не только кандидат, но и подполковник.

Роман здорово отличался от брата. Высокий (почти на десять сантиметров выше Кости) и худощавый он совсем не выглядел спортивным. Но его товарищи по секции русского боя, смеси из разных восточных стилей созданной их учителем Степанычем, куда они вместе с братом подались, как только мать отчаялась сделать из сыновей музыкантов, знали, что этот свитой из жил парень, не подарок даже для опытных бойцов. Школу он закончил не шатко не валко. Потом доскрипел до конца в Автодорожном институте, предпочитая учёбе весёлую студенческую жизнь за стенами вуза. По специальности он не проработал и дня: по совету приятелей таких же раздолбаев, как и он сам, окончил курсы программистов и неожиданно нашёл себя в этом перспективном по современным меркам деле.

Но, несмотря на внешнее различие и полярные взгляды на жизнь, братья были очень дружны и никогда не прерывали связи между собой. Роман частенько, будучи студентом, говорил матери, что заночует у Кости. И, проведя почти всю ночь за преферансом или в тёплой компании сокурсниц, под утро заваливался к старшему брату, где отсыпался, самым бессовестным образом пользуясь Костиной безотказностью. Год назад он с помощью родителей приобрёл собственное жильё, но в квартире у брата по-прежнему чувствовал себя, как дома. Поэтому сейчас он, нисколько не смущаясь, залез в горячую воду и закрыл глаза, чувствуя, как растворяются в ней усталость и напряжение от многочасовой гонки.

Костя не успел ещё развернуться на кухне, как его отвлёк телефонный звонок.

— Не вздумай, — услышал он в трубке. — У меня тут ужин готовится, не вздумай аппетит перебивать.

— Кто это? — Костя уже догадался, кто говорит, но на всякий случай спросил.

— А то ты не знаешь? — проворчал собеседник. — Если и в самом деле не понял, то тебе у меня нечего делать.

— Как я мог вас сразу узнать? Ведь мы с вами, Аристарх Иванович, никогда не виделись и тем более не разговаривали.

— Это похвально, что ты моё отчество знаешь, но зови меня просто — Аристарх.

В трубке запиликали короткие гудки, давая понять, что разговор окончен. Костя, чутьём понимая, что Аристарха надо слушать, ушёл с кухни в комнату и сел смотреть телевизор. Не успел ещё президент закончить свой рассказ, как он будет строг, начиная с сегодняшнего дня, с чиновниками, в комнате возник замотанный в полотенце Роман.

— У тебя бельишка чистого не найдётся? — невинным голосом поинтересовался он, прекрасно зная, как не любит Костя, когда берут его вещи.

— Ты, по-моему, лучше меня знаешь, где что лежит, — почти доброжелательно сказал брат, предвкушая взять реванш.

— А что у нас сегодня на ужин? — тем же тоном безгрешного агнца.

— Ничего, — злорадно ответил Костя.

— Ты собирался готовить, — Роман не мог понять, в чём дело. — Ну, ладно, сам в холодильнике пороюсь.

— Нельзя, — отрезал Костя, с интересом глядя на оторопевшего брата.

— Хочешь, чтобы я тебя умолял? — Роман бухнулся на колени и завыл дурашливым голосом. — Сами мы не здешние, дом у нас сгорел. Три дня ничего не ели. Дайте корочку хлебца.

— Не поможет, — рассмеялся Костя и рассказал о телефонном звонке.

— Он и не узнает, — продолжал уговаривать Роман. — А я больше суток почти ничего не ел.

— Если то, что о нём рассказывают правда, обязательно узнает, — неумолимым голосом произнёс Костя. — Не к чему рисковать.

— Чушь полная, — взвился Роман. — Какой-то старикашка будет мне диктовать, что делать.

— Не ерепенься, — остудил его Костя. — Вспомни, это ты просил меня помочь разобраться, что происходит. А если, кто и может разъяснить всю эту свистопляску, то это Аристарх.

— Так он теперь не нужен, — не сдавался Роман. — Преследователи арестованы. У вас там быстренько из них всё вытряхнут. Вот и будет полная ясность.

— Даже если они заговорят, это ничего не даст. Скорее всего — наёмники, которым поставили конкретную задачу.

Роман ещё кипятился, но умом понимал, что брат прав.

— Ладно, — согласился он и вздохнул, — в конце концов, после заграничных ресторанов поголодать не вредно. Давай смотреть новости.

Но новостная программа уже закончилась, и начался сериал из современных. Куча школьных друзей и разного рода родственников интриговали и предавали направо и налево, а честные, почти святые главные герой и героиня продирались сквозь эти козни к своему светлому будущему.

— Давай лучше партейку в шахмотья, — предложил Роман, — ты же не собираешься эту дичь смотреть?

— Тысячу раз тебе объяснял, что шахматы не карты тут повезти не может, — усмехнулся Костя, но пошёл за доской.

Сначала всё было, как обычно: загадали цвет, с шутками и прибаутками расставили фигуры. Но прямо со старта начались неожиданности. Роман не ринулся, как всегда, в безудержную кавалерийскую атаку, а затеял смутную позиционную игру. Костя поначалу растерялся, но потом ввязался в стратегические построения, чувствуя, что позиция ухудшается с каждым ходом. Последовал красивый тактический удар, и старший брат впервые в жизни признал себя побеждённым.

— Ты что, тайком от меня шахматами занялся? — спросил он Романа, глядя на картину явного и полного разгрома.

— Да ты чего, Кость? — Роман искренне удивился. — Похоже на меня: часами сидеть и заниматься шахматами. Наверно, всё-таки повезло.

— Давай ещё, — Костя стал расставлять фигуры.

На этот раз борьба длилась несколько дольше, но результат оказался тем же. Причём у Кости во время партии всё время было ощущение, что он попал под трактор: настолько сильной и чёткой была игра Романа.

А младший брат, одержав вторую подряд победу, смутился и смотрел на Костю виновато, как будто сделал, что-то нехорошее.

— Ты сильно не зазнавайся, — рассмеялся Костя, увидев этот взгляд, — скорее всего, это ещё одна загадка для Аристарха.

Роман предложил сгонять ещё партейку, но Костя отказался. Для него, как опытного шахматиста, было очевидно, что с нынешним Романом они находятся в разных шахматных уровнях, а везения в этой игре, как он неоднократно объяснял брату, не бывает.

— Позвоню я лучше Глинскому, — сказал Костя, отыскивая номер на мобильнике. — Интересно, есть что-нибудь новое по задержанным.

Разговор с полковником получился коротким, Костя успел только представиться и задать вопрос, а дольше только кивал и соглашался.

— Молчат, — сказал он, положив трубку. — Не требуют адвокатов, не возмущаются — молчат и всё. С теми, что в квартире сидели, проще: проникновение в чужое жилище, а вот четверо других не под какую статью не попадают. Оружия у них нет, а по подъездам ходить никому не возбраняется. Максимум семьдесят два часа до выяснения личности.

— Уверен, — спокойно отреагировал Роман, — ваши что-нибудь придумают.

— Ну и представление у тебя о нашем ведомстве, — возмутился Костя. — Как у старушек на лавочке. А то, что отец и брат этому жизнь посвятили, ничего для тебя не значит?

— Виноват, — Роман склонил голову, — ляпнул не подумавши.

— Вот и постарайся в другой раз думать, прежде чем говоришь.

— Читал я одно исследование в интернете, — Роман изобразил на своём лице глубокую задумчивость. — Оказывается, всё, что обсуждают бабушки у подъездов, почти на сто процентов совпадает с общественным мнением. Высказывалось даже мнение, что вместо дорогостоящих опросов населения, достаточно обойти несколько таких лавочек, чтобы узнать отношение общественности к любому вопросу.

На этот раз Костя не попался на крючок, а просто не обратил внимания на разглагольствования брата.

— У меня есть идея, как использовать твои новые способности, — сказал он. Жаль некогда, пора ехать к Аристарху.

Почти всё время, пока они собирались и ехали в лифте, Роман приставал к брату, чтобы тот поделился осенившей его идеей, Но Костя был не приклонен.

— Сейчас не время, — уходил от ответа Костя, смакуя свою маленькую месть. — Съездим к Аристарху, а потом и обсудим.

— Ничего ты не придумал, — успокаивал себя Роман. — Решил за бабушек посчитаться. И это очень мелочно с твоей стороны.

Братья сели в неприметный слегка потрёпанный «Фольксваген» на заднее сиденье, и водитель, молча, выехал со двора.

— Куда едем, знаете? — на всякий случай спросил Костя.

— Так точно, товарищ подполковник, — бодро ответил водитель. — Я и наших туда возил, и Аристарха в управление. Минут за сорок доберёмся.

Автомобиль выехал на проспект Вернадского и свернул направо в сторону кольцевой.

Глава 4 Аристарх

— Через центр сейчас не пробиться, — объяснил водитель, предваряя допросы. — По мне даже, если это займёт одинаковое время, лучше ехать, чем стоять в пробке.

В этом все пассажиры с ним были согласны, и поддержали молчаливым одобрением. У Кости в кармане мобильник заиграл Моцарта. Но в лёгкой музыке композитора для братьев звучали тревожные нотки. Во все времена: лучшая новость, когда нет новостей, а в их положении это было особенно актуально.

— Слушаю, — сказал Костя, поднеся трубку к уху. — Да, да. Как это? Понял, понял, пока.

— Арестованные пропали, — сообщил он, закончив разговор. — Наблюдение зафиксировало, как они входят в стену камеры.

— Что значит в стену? — не выдержал молчавший до сих пор охранник.

— Это то, что мне сообщили, — Костя стал краток и деловит. — Нам высылают подкрепление, но маршрут прежний.

— Они даже не поинтересовались где мы, — заметил Роман и тут же понял, что сморозил глупость.

У водителя на переговорном устройстве у правого уха замигал огонёк.

— Принято, — секунд через десять подтвердил шофёр и резко увеличил скорость. Одновременно он открыл окно, отработанным движением поставил на крышу мигалку и включил её.

Минут через пятнадцать к ним в хвост пристроились две машины тоже с мигалками. Одна так и осталась сзади, а вторая обогнала и поехала метрах в пятидесяти впереди.

К чему всё это? — спросил Роман. — Ведь очевидно, что когда мне грозит опасность, то приходит предупреждение.

— Может быть, его не было как раз из-за предпринятых мер, — кивнув головой наружу, сказал Костя.

Аристарх занимал двухэтажный особняк старой, аозможно дореволюционной, постройки недалеко от кольцевой, в районе парка Лосиный Остров. Дверь братьям открыла статная женщина лет пятидесяти, не пытающаяся скрыть свой возраст, а вопреки годам уверенная в своей привлекательности.

— Заходите, гости дорогие, давно ждём, — сказала она певучим голосом и улыбнулась радушной, а не заученной казённой улыбкой. — Сразу в зал проходите.

В большой просторной комнате, которую хозяйка назвала старомодным словом зал, их встретил невысокий худой мужичок примерно одного с хозяйкой возраста. А с дальнего конца большого обеденного стола, слегка привстав со стула, помахал рукой Южный.

Мужичок, мимоходом пожав руку Косте, подошёл к Роману и стал его разглядывать, как какое-то чудо.

— Это куда ж тебя, милок, угораздило? — сочувственно сказал он, покачав головой. — Нелегко тебе придётся.

Роману стало не по себе от этих слов, почему-то он сразу поверил этому простому на вид мужику.

— Не стой столбом, — подтолкнул он Романа к столу. — Садись около меня. Чего б ни было, а ужинать надо.

— Аристарх, — властным голосом сказала хозяйка, — Что за манера людям гадости перед едой говорить? Ты ему весь аппетит отобьёшь.

— Ему отобьёшь, — хихикнул хозяин. — Парень сутки не евши. Так что зря ты, Машенька, беспокоишься.

Хозяйка села во главе стола, спиной к входу. Слева от неё уселся Аристарх и показал Роману на место рядом с собой. По правую руку от Марии (так она представилась гостям) устроились Костя и Южный. Напротив хозяйки на небольшом удалении от стола стоял сорокадюймовый плоский телевизор, на экране которого дёргалась под фанеру молодёжная группа.

Роман вскоре понял, зачем Аристарх посадил его рядом с собой. Ширина стола и звук от телевизора давали хозяину возможность допрашивать гостя так, что другим не было слышно.

— То, что ты этим рассказал, — Аристарх махнул вилкой с наколотым на неё солёным груздём, — я уже от Матвейки узнал. Так что давай выкладывай, что ещё с тобой в подземелье случилось.

Роман немного посомневался, но сообразил, что, если есть какое-то объяснение происходящему, то только Аристарх и способен его найти. В итоге к концу ужина он выложил всё и даже добавил от себя о своём неожиданно открывшемся шахматном таланте. Хозяин подробно выспросил о том, как выглядел этот таинственный сундук и уточнил, успел ли Роман коснуться его. Также его очень заинтересовали детали Романова кошмара, пришлось вспоминать всё о белоголовом.

— Ну, и что со мной происходит? — спросил Роман, когда Аристарх закончил с вопросами и задумался.

— За то, что утаил от них про сундук, хвалю, — вместо ответа сказал хозяин. — Ведомство это, конечно, серьёзное, но секреты хранить не умеют. А насчёт тебя думать надо. Покажи, где тебя белоголовый за ногу схватил.

Роман покорно снял ботинок и носок, задрал штанину и протянул ногу к свету. На лодыжке явственно проступали несколько красных полос, похожих на зажившие царапины.

— Теперь понятно откуда это, — почти обрадовано сказал Роман. — Ушибы болели, а мне чёрте что снилось.

— Может быть, может быть, — задумчиво сказал Аристарх и отвернулся к столу, чтобы налить всем ещё по стопочке.

Ужин закончился. Южный, хотя и пил меньше всех, почему-то сильно охмелел. Он покорно дал хозяйке увести себя в другую комнату и уложить на диван. После этого Мария убрала со стола, принесла сушки и пряники, а главное, водрузила посреди стола настоящий самовар, попыхивающий паром, села на своё место занялась процедурой приготовления чая.

— Люблю по старинке, — сказал Аристарх, получая кружку из рук из рук жены. — А пакетики не люблю: вкус не тот и на утопшую мышь похоже.

— Это вы Матвея спать пристроили? — спросил неодобрительно Костя.

— Конечно я, — ничуть не смутился Аристарх. — Дело нешуточное затевается. Помочь он не может, а болтовни будет много.

— А как же я? — не унимался Костя. — Всё же подполковник ФСБ, и у нас тут не просто ужин, а официальное совещание.

— Доложишь своему начальству, — поморщился Аристарх. — Но если брат тебе дорог, то не всё.

Костя насупился, но промолчал.

— Вот и хорошо, — примирительно сказал Аристарх, отхлебнув из полулитровой керамической чашки. — А теперь, пейте чай, берите пряники и слушайте.

Братья послушно подали Марии кружки. Роман положил на блюдечко мёду, а Костя взял несколько сушек. Аристарх попросил Романа повторить для Кости историю про сундук, уточнил ещё раз, как он выглядел и вышел в другую комнату. Вернулся он через пару минут с пачкой фотографий и потёртой книжкой.

Сначала Аристарх дал им посмотреть фотографии. Это были фото какого-то древнего свитка. То, что он очень старый, было видно даже на снимках. На свитке был изображен сундук.

— Это он! — не удержал восклицания Роман. — Палок, правда, я не видел, но кольца для них, точно, были. И фигуры на крышке немного не такие, а так очень похоже.

— Теперь читайте, — Аристарх положил перед ними книгу, раскрытую где-то вначале. — Тут точнее описано.

Костя взглянул на текст, потом на обложку и, удивлённо глядя на хозяина, хотел что-то спросить. Аристарх остановил его, приложив палец к губам, и кивнул на Романа, увлечённо читающего книгу.

— Описано всё точно, — воскликнул Роман. — Значит, я видел ковчег завета.

— И только что прочитал об этом на иврите, — добавил Аристарх.

— Чёрт! — воскликнул Роман, снова заглядывая в текст.

— Это почище чем шахматы, — оторопело сказал Костя.

— Как это мне всё знакомо, — прищурив от удовольствия глаза, воскликнул Аристарх. — Теперь всё ясно.

— Может, заодно и мне объясните, — резко повернулся к нему Роман.

— Мне ясно, что ничего не ясно, — пропел хозяин. — Ты, парень, не злись, но я был в твоём положении. Более девятисот лет тому участвовал я в первом крестовом походе. Был тогда монахом и вместе с разной голытьбой и простолюдинами под началом Петра Амьенского дошёл до Константинополя. Нам бы дождаться настоящего войска, но все рвались в бой, и вождь повёл нас против сельджуков. Почти все и полегли в тамошних песках, но Пётр с небольшой кучкой солдат сумел вернуться под защиту крепостных стен, и мне посчастливилось уйти с ними. Но тяга к приключениям у меня не пропала, и когда подтянулось из Европы основное войско, я присоединился к людям норманнского князя Боэмунда. Вместе с ними участвовал в захвате Антиохии. Когда Кеборг нас там осадил, думал всё — конец пришёл. Но тут один простолюдин Пьер-Бартелеми заявил, что ему во сне явился святой Андрей и указал, где зарыто, то самое копьё, которым проткнули тело Спасителя. Участок оказался довольно большим, но это нас не остановило. Стали мы рыть землю и действительно нашли реликвию. С того момента всё переменилось. Дела военные пошли в гору, Кеборга разбили, и вскоре рыцари осадили Иерусалим. Но я до тех мест не дошёл.

Когда копьё искали, выпало мне рыться у стенки, и нашёл я дивной красоты ожерелье. Почти одновременно с этим откопали священную реликвию, и на меня никто не смотрел. Ну, я и накинул его себе на шею и запихал под рубаху. Последнее, что помню: грудь, как огнём охватило.

Сколько я там провалялся, один бог знает. Когда очнулся ожерелья уже и след простыл. Украл его кто или само исчезло, не знаю, но след остался.

Тут Аристарх расстегнул рубашку, и братья увидели выжженные огнём вокруг шеи таинственные знаки.

— Сможешь прочитать? — хозяин повернулся к Роману.

Но для того письмена эти были такой же диковиной, как и для Кости.

— Позже узнал я предназначение своё и силу, — продолжил Аристарх, — а потом нашёлся человек, который научил этой силой распоряжаться. Больше я не воевал. Зато к битве при Аскелоне, которой Первый Крестовый поход закончился, у меня уже был свой дом в Константинополе, хозяйство и слуги.

— В чём заключалось предназначение? — задавая этот вопрос, Роман явно нервничал.

— Об этом мне стало известно много позже, чем я его исполнил, — Аристарх усмехнулся каким-то своим мыслям. — А потом выполнял отдельные поручения. Считаю, повезло, у меня не самый худший хозяин.

— И что же делать мне? Как дворняжке слушаться команд, чтобы получить за это вознаграждение? Например, как тебя, колдуном сделают.

— Слушай только себя. Уверен, никто не сможет подсказать тебе, что делать, — Аристарх пожевал губами. — Иначе ты сейчас передо мной не стоял бы.

— Прямо Голливуд какой-то, — Роман ударил перед грудью костяшками стиснутых в кулаки рук. — Простой парень отправляется на спасение мира. Жалко приключений не будет: обо всех опасностях меня предупреждают заранее.

— Вот тут ты неправ, — широко улыбнулся Аристарх, — один раз сделаешь выбор не в свою пользу, и будущее станет уже не таким предсказуемым.

— Слушай, Ром, — вмешался молчавший до сих пор Костя, — Плюнь ты на все эти игрища и пошли домой.

— А как опять преследователи появятся? — хитро сощурив глаза, спросил хозяин. — К кому за защитой побежите? Слыхал, сбежали они из застенка.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — поддержал брата Роман и, допив остывший чай, поднялся из-за стола.

— Сиди, — бросил ему хозяин, и Роман послушно плюхнулся на стул. — Всё равно мне этим заниматься, чего откладывать.

Мария встала из-за стола и пошла на второй этаж, давая мужчинам возможность поговорить о своих делах.

Аристарх, что-то прошептал про себя, перевёл взгляд на телевизор и сделал рукой резкое движение, как будто сбрызнул его водой.

Цветная картинка сменилась серыми полосами. Они мельтешили, сгущаясь, пока весь экран не стал чёрным. Но в этой кромешной тьме угадывалось какое-то движение. Приглядевшись, Роман увидел контуры лица и внимательно смотревшие на них глаза.

— Здорово, Аксюта, — весело приветствовал этот лик Аристарх. — Чего в темноте прячешься? Всё равно заметно. Тебя вон даже ребятки разглядели.

— Зачем звал? — на лице шевельнулись губы, и эту странную картинку: чёрное на чёрном, стало лучше видно.

— Груб ты Аксюта, — вздохнул с видимым сожалением Аристарх. — А ведь я тебя от беды хочу спасти.

На этот раз незнакомец промолчал, видимо, ожидая разъяснений.

— Это, ребятки, тот, кто гоняется за нашим Романом, — тоном музейного гида произнё Аристарх, поворачиваясь к костям и показывая рукой на экран телевизора. — Очень уважаемый в определённых кругах колдун, или как сейчас говорят маг. Зовут его Аксис, для своих — Аксюта.

Тот, кого хозяин только что представил, по-прежнему терпеливо ждал.

— А теперь, Рома, покажи нам свою левую ногу, — приказал Аристарх.

Пришлось Роману снова разуваться и демонстрировать свою слегка побитую лодыжку.

При виде красных полос, лицо на экране посерело, что у нормального человека назвали бы смертельной бледностью. Потом чёрный цвет восстановился, а уголки губ опустились, выражая презрение.

— Думаешь, туфту подсовываю, — усмехнулся Аристарх. — Но с такими вещами даже я шутить не рискнул бы. А поскольку ты только пятый из одиннадцати, то обязан сообщить по инстанции.

— Четвёртый, — прошелестел голос с экрана.

— Быстро у вас, однако, — удивился Аристарх, — всего-то лет сорок не виделись. Только это ничего не меняет, четвёртый это не первый.

Лицо исчезло с экрана, и по нему снова побежали серые полосы, а через минуту на экране суетился известный шоумен, задавая сидящим перед ним людям коварные вопросы.

— Вот теперь можно и домой, — объявил Аристарх. — Насколько я понимаю, этих ребят вы теперь долго не увидите.

— Что этот тип руководил всем, — Роман кивнул в сторону телевизора, — я понял. Но кто они?

— С Аксисом, думаю, ты ещё встретишься, а те, с кем ты имел дело, просто болваны, где-то подобранные им. О них и думать нечего.

Он прошёл в соседнюю комнату и растолкал сладко посапывающего Южного. Тот вскочил, как ужаленный, и вскоре появился в зале всклокоченный и разрумянившийся ото сна.

— Мне совсем нельзя пить, — с виноватым видом пробормотал он. — Но разве Аристарху откажешь? Может и из дома выгнать.

— Прав Матвейка, — подтвердил его слова хозяин. — Не расстраивайся, ты ничего такого не пропустил. Ответов у меня пока для вас нет. Разве только побеседовали кое с кем, так ребятки тебе об этом расскажут.

Про беседу с Аксисом, Костя рассказал Южному по дороге к машине.

— Эх, жалко, — подосадовал Матвей Семёнович. Много читал о нём и слышал, а вот видеть не приходилось.

— Да мы и сами ничего толком не видели, — успокоил его Костя. — Так, голос из темноты.

Южный с Романом уселись в поджидавший автомобиль, а Костя достал мобильник и кому то позвонил.

— С Глинским говорил, — пояснил он, приоткрыв дверцу, — сопровождение на базу отбывает — я с ними.

— Тогда и я с вами, — засуетился Южный, вылезая из машины.

— Езжай домой, отсыпайся, — сказал Костя брату, потрепав его за плечо, — завтра созвонимся.

Автомобили задним ходом выбрались со двора, до главной магистрали двигались вместе, а уже там разъехались в разные стороны.

Глава 5 Беспокойная ночь

Водитель постарался и, лавирую между припаркованными машинами, довёз прямо до подъезда. У Романа хватило сил не только добраться до квартиры, но даже разложить диван и постелить чистую простынь.

— Интересно, что приснится сегодня? — едва успел он подумать и отключился.

— Всё страньше и страньше! — ничего более подходящего, чем слова Алисы, в голову Роману не пришло, когда он увидел себя со стороны, слегка похрапывающего на диване.

Вот только дальше ему впору было кричать не «прощайте ноги», а прощай тело. Внизу на сбившихся простынях лежал парень, которого Роман неоднократно видел в зеркале. Краски были слегка размыты, как будто выцвели на солнце, но это не мешало рассмотреть всё довольно хорошо.

— А свет-то я выключал. Почему видно? — подумал Роман и, приглядевшись, заметил, что светятся сами предметы.

Даже движение воздуха, вливающегося в открытую форточку, стало заметно из-за слабо мерцающих пылинок, несомых сквозняком. Краски стен и мебели были вообще еле заметны, и их насыщенность таяла по краям, поэтому рассмотреть границу, где кончался предмет, было почти невозможно.

Роману захотелось попробовать стену на ощупь, и в ту же минуту он резко переместился вперёд. Осторожно надавил на обои, и пальцы без всякого сопротивления ушли внутрь. Он рефлекторно отдёрнул руку назад, и, подчиняясь его непроизвольному испугу, тело отлетело вглубь квартиры. Оглядевшись, Роман увидел, что висит точно посреди комнаты, и тело его насквозь пронзает металлический прут, на котором подвешена люстра.

На этот раз он не испугался, а стал размышлять, вспоминая всё, что читал и слышал, про астрал и прочие подобные вещи. Но ничего путёвого не припомнил. Тогда Роман осмотрел себя и увидел, что одет точно так же, как был вечером, когда пришёл домой. Это было странно, потому что его тело лежало на кровати в одних трусах, а вещи висели рядом на стуле.

Тут в голову ему пришла забавная мысль. Он напрягся и представил, что одет сейчас в тренировочный костюм и кроссовки. Момента превращения Роман не заметил, новый наряд уже был на нём. Кроссовки выглядели очень неуклюже для парящей в воздухе фигуры, и Роман представил вместо них лёгкие спортивные тапочки. Переобувание произошло так же мгновенно. Фантазировать, так фантазировать, и Роман сотворил себе облегающий костюм вроде тех, что носили Супермен и Бетмен, но однотонного чёрного цвета, без опознавательных знаков и шапочки.

Он протянул руку, чтобы открыть окно, но палец прошёл сквозь задвижку, и тут до него окончательно дошло, что, ни стен, ни преград не существует. Роман вылетел из квартиры прямо сквозь стекло и круто, как истребитель на показном выступлении, пошёл вверх. У него и раньше случались сны, в которых он догадывался, что спит, но, как правило, не успевал в них развернуться как следует. А сейчас всё было так реально, и вместе с тем фантастически неправдоподобно.

Роман парил в небе высоко над городом и думал, куда бы податься, чтобы максимально использовать это волшебное приключение. Далеко внизу сверкала огнями Москва, и создавалось ощущение, что смотришь в перевёрнутое небо. Достоверность впечатления усиливали похожие на метеориты звёздочки то и дело поднимающиеся снизу и пропадающие где-то в вышине.

— К Ольге, — пришла неожиданная мысль.

В ту же секунду его подхватила неведомая сила и с невероятной скоростью, от которой отдельные огоньки слились в сияющие полосы, кинула с высоты вниз. Он успел узнать очертания Ольгиного дома: торможение всё же происходило плавней, чем старт. Роман завис над кроватью подруги и увидел, что она не одна. Рядом с его подркгой, без пяти минут женой, зарывшись головой в подушку, спал здоровый рыжеватый парень. Ольга знакомила их вначале турпоездки, представила своим коллегой и назвала имя, кажется Георгий. Точно, он откликался на Жору.

— Странный зигзаг подсознания, — подумал Роман. — Видимо, что-то такое заметил в их отношениях и не придал значения, а сейчас, во сне это вылилось в такое причудливое видение.

Но даже придуманная им самим ситуация, неприятно царапнула по нервам. После Израиля они собирались съехаться: проверить себя на совместимость, а там и до узаконивания отношений недалеко. Мама ждала этого момента, пожалуй, больше чем сам Роман. Костя со своим научным целибатом был от того, чтобы одарить родителей внуками ещё дальше, чем Роман. Поэтому Ольгу Алла Владимировна очень привечала и во всех спорах с сыном брала сторону будущей невестки. Такая ситуация слегка давила на Романа, тем, что заставляла его чувствовать себя обязанным, но он не сильно сопротивлялся.

Роман ещё раз посмотрел на свою неприглядную фантазию, отметив безвкусную татуировку (чёртик с трубкой во рту) на левой лопатке парня, и решил, что сейчас ему не помешают положительные эмоции.

— Костя, — подумал Роман и в считанные секунды оказался около брата.

Несмотря на поздний час, Костя находился на работе. Он о чём-то ожесточённо спорил с Южным и ещё одним худощавым подтянутым мужчиной с коротко стриженными седыми волосами.

Тут только Роман понял, что он находится в звуковом вакууме. Абсолютной тишиной, правда, это тоже назвать нельзя было, но кроме слегка меняющего тональность тихого гуденья, до него не доносилось, ни звука.

Он напрягся, стараясь услышать хоть что-нибудь из того, о чём говорили брат и его собеседники. Постепенно, как сквозь вату до него стали доходить отдельные слова, а потом и предложения. Голоса были негромкие и какие-то безличные. Кто конкретно говорил, можно было догадаться только по артикуляции или контексту.

Постепенно Роман привык и уже без труда различал взвинченный голос Южного, отрывистую речь злого до крайности Кости и спокойный увещевающий тон худого.

— Вы что хотите, чтобы я родного брата отдал вам в подопытные? — Костя почти кричал.

— Но ты сам должен понимать, какой прорыв мы можем сделать, изучив изменения, произошедшие с Романом, — горячился Матвей Семёнович. — Это не Аристарх, который испортит приборы и сделает вид, что не понимает в чём дело.

— Вы должны учесть, что мы не просим у вас согласия, а по доброй воле ставим вас в известность, — поддержал Южного худой, погладив себя рукой по голове. — А потом мы же не собираемся делать это насильно и очень надеемся, что ваш брат пойдёт нам навстречу.

Все замолчали, глядя друг на друга, и тут произошло новое событие. Никто не раскрывал рта, а Роман продолжал слышать голоса.

— Что он такое городит о добровольности? — голос, похоже, принадлежал Южному.

— Врёт, скотина. Нужно срочно предупредить Романа, — это был Костя.

— Не поверил, — это уже худой. — Срочно группу на квартиру к его братцу.

Тут Роман понял, что слышит не голоса, а мысли собеседников.

— Ладно, я домой. Завтра приеду с братом, если он согласится, — произнёс вслух Костя, а про себя подумал. — Звонить Ромке и сразу к нему.

— Что-то надо делать, — металась, повторяясь, мысль в мозгу у растерянного Матвея Семёновича.

— До завтра, — спокойно сказал, поднимаясь, худой, а в голове его уже зрел чёткий план: — Задержать насколько возможно подполковника, чтобы не дать ему опередить группу захвата.

Роман открыл глаза и увидел тёмный потолок своей квартиры. Из форточки дуло, и в комнате уже стало ощутимо прохладно.

— Так что это было, сон или что-то другое? — пронеслось в голове. — А если и правда сюда едет спецназ?

Роман снова откинулся на подушку, и в голове замелькали картинки. Люди в черном, точные копии тех, что недавно спасали их с братом от преследователей (а может быть и те же самые), осторожно открывают какими-то хитрыми инструментами «абсолютно надёжный со сто процентной гарантией» замок и тихонечко входят в квартиру. После короткого обыска, один из них звонит куда-то, и, так же аккуратно заперев дверь, они уезжают. На парковке возле дома появляются неприметные «Жигули», но с тонированными стёклами. В это время Костя останавливает свою машину у соседнего дома, но не уходит, а удивлённо смотрит куда-то в сторону.

Получив точный расклад будущего, Роман быстро вскочил, оделся, проверил на месте ли бумажник и вышел наружу. Из арки соседнего дома он наблюдал, как подъехал микроавтобус, и бойцы устремились в его подъезд. Через пятнадцать минут (фора, которую обеспечил своим ребятам худой) подъехал Костя. Роман вышел из тени, схватил брата за рукав, и повлёк его в сторону от машины.

— У меня дома уже были, — на ходу объяснил он брату, — теперь будут искать через тебя. Тот худой наверняка в автомобиль жучок пристроил.

— Савельев, — вставил Костя и удивлённо посмотрел на Романа.

— Завтра не рабочий день приходи в зал часов в десять, я туда позвоню, продолжил тот свои инструкции. — А теперь беги к машине, пока они не хватились, что очень долго стоишь.

— Ты забыл, наверное, в двенадцать Подмосковные китайцы нас на прочность проверять приезжают, — напомнил Костя.

— Тем лучше, — эта встреча действительно вылетела у Романа из головы, — поездка твоя мотивирована будет.

Костя, не задавая больше вопросов, побежал в сторону автомобиля и через пару минут тронулся с места. Но далеко ему уехать не дали. На выезде со двора дорогу преградил давешний микроавтобус, и из него выпрыгнули чёрные фигуры. Напрасно Костя кричал им, что он подполковник ФСБ, его никто не слушал. Бойцы аккуратно придержали Костю на месте, обыскали автомобиль и, убедившись, что в нём никого нет, нырнули назад в минибус, который, тихо фыркнув мотором, улетел в ночь.

Оставшись один, Роман зашёл в ближайший подъезд и с третьего этажа наблюдал маски-шоу, разыгравшееся в конце дома. Встал вопрос, куда податься.

К Ольге нельзя, кроме того, что его место занято, рыжим парнем (Роман давно понял, что его полёт над Москвой не был сном), за домом могли следить. По этой же причине отпадали практически все друзья и родственники. Конечно, маловероятно, что Савельев развернёт тотальную слежку, но рисковать не хотелось. Метро с его камерами наблюдения тоже отпадало, а на улице здорово похолодало — в кустах не выспишься.

И тут в голову Роману пришла парадоксальная мысль. Есть одно место, где его не будут искать. Почти час пришлось идти через лес, чтобы не засветиться в своём районе. Потом минут двадцать искал такси. Ну и дорога заняла минут сорок. Так что на место он приехал, когда уже рассвело.

— Недаром собака снилась. Вот друг и приехал, — ухмыльнулся Аристарх, открывая ему дверь. — Это ты хитро придумал: у меня спрятаться.

— Откуда ты знаешь, что я прячусь? — спросил Роман лишь бы что-то сказать, в проницательности своего нового друга он не сомневался.

— Высшая математика, — сказал Аристарх с сарказмом в голосе. — Ты в пять утра явился просто поболтать.

Хозяин был в толстом халате и домашних тапочках. Роману стало неудобно, что он вытащил пожилого (если ему верить девятисот с чем-то лет) человека из кровати, чтобы повесить на него свои проблемы.

— Не тушуйся, — успокоил его Аристарх, — у меня вся жизнь такая весёлая. Жена уже привыкла.

Он провёл гостя в кабинет и оставил одного. Роман огляделся. Все стены двадцатиметровой комнаты с четырёхметровыми потолками были закрыты до самого верха полками с книгами на всевозможных языках. Отдельно по обе стороны от двери стояли два потемневших от времени шкафа с наглухо закрытыми дверцами. У левой стены врезался в полки обитый коричневым дерматином диван. Такую мебель Роман видел только на фотографиях тридцатых-сороковых годов. Под окном напротив входа имелись признаки современности: там стоял письменный стол с компьютером.

Вернулся хозяин с табуреткой в одной руке и кружевной салфеткой в другой. Он поставил табурет, постелил салфетку и снова вышел. На этот раз Аристарх принёс запотевший кувшин и две керамические кружки.

— Сейчас попробуешь настоящий квас, — довольным голосом заявил хозяин.

Квас был не хлебный, как ожидал Роман, а из каких-то лесных ягод. Если учесть терзавшую его после трёхчасового побега жажду, то вкусней напитка он в жизни не пил. Когда Роман без церемоний налил себе ещё кружку, Аристарх лишь одобрительно кивнул головой.

— Уже лет двадцать собираюсь купить столик на колёсиках, да всё никак не соберусь, — Аристарх поставил на табурет пустую кружку и рукавом халата вытер рот. — Давай рассказывай, что привело тебя в мой дом.

Роман начал рассказывать, как увидел предупреждение о посланном за ним отряде, но Аристарх остановил его.

— Что контора тебя сейчас заполучить хочет, я и так знаю. Не понимаю, как они тебя вообще отпустили. Видно разные там мнения на твой счёт. Куда важнее определить, на что ты нацелен. Нужны все подробности, может и проклюнется, кто тебя в этот омут окунул.

Пришлось Роману вспоминать все детали сегодняшней ночи. Он не скрыл даже посещение Ольгиной спальни и присутствия там рыжего конкурента.

— Ох уж эти бабы, — крякнул Аристарх с долей сочувствия. — Однако гляжу тебя это не очень и задело?

— Чтоб совсем нет — не могу сказать, — подумав, ответил Роман. — Но я ожидал большего. То ли бесчувственный стал, то ли в чём-то ошибался.

— Затаскали слово любовь по книжкам и фильмам, замусолили. Бабу незнакомую в постель затянут и говорят, что любовью занимаются, — Аристарх покачал головой. — Конечно, за этим чертополохом цветка не разглядишь.

— А ты прям святой, — буркнул Роман, как все люди, недовольный правдой.

— Нет, конечно, но с женой своей теперешней, Машей почти семьдесят годков вместе живу.

— Сколько ж ей лет? — оторопел Роман.

— За девяносто, — просто, как о чём-то очевидном, сказал Аристарх. — Перед войной в Польше жил. Ну а как Гитлер заварушку начал, в Россию подался, в Сибирь. Призыву уже не подлежал, как по виду, так и по документам, но на всякий случай новые себе выправил, чтоб в кутузку не загреметь. Вот с тех пор Аристархом и зовусь. Там и Машу нашёл.

Хозяин замолчал и налил ещё по кружечке.

— Так ты колдун что ли? — нарушил молчание Роман.

— Вроде того. Что-то я болтливым последнее время стал, — сказал он, выпив квасу. — И то — обычно поговорить не с кем. Давай Рома дальше свою историю.

Напряжение погони и феерических приключений не давало времени задуматься о том, что происходит. Но вот эта раскованная болтовня, в которую превратился серьёзный поначалу разговор, заставила Романа остановиться и посмотреть на происходящее глазами прагматика. Простых объяснений соответствующих принципу бритвы Оккама было только два, и они не давали повода для радости. Оба объяснения основывались на травме головы, полученной при обвале: первое — бред сумасшедшего, привязанного где-то к койке кожаными ремнями; второе — он сейчас в коме и видит сны.

— Чего пригорюнился? — спросил Аристарх, заметив растерянность Романа.

Тот изложил, что только что пришло ему в голову.

— Хитро, — усмехнулся колдун. — Всё объяснить легко. Кстати, и делать ничего не надо. Вот только возьмёт тебя за задницу Савельев, тогда точно не разберёшь, где бред, а где реальность. И, вполне возможно, кончишь привязанный ремнями. Давай рассказывай, что дальше было.

— Что за дело тебе предстоит? Хотел бы я знать, — Аристарх откинулся на диване и почесал кадык. — Тому, что у тебя сходу получается, я учился много лет. Очень много лет. Ты не подумай, я не завидую: кому много дано, с того много и спросится. Только не обольщайся, это вроде, как талант. Потенциал есть, но ещё работать и работать.

— А когда всё кончится, эти новые таланты у меня останутся?

— Представь, солдата в бой посылают. Перед этим дают ему оружие, учат с ним обращаться. Ну, и зачем отбирать его потом? Чтобы снова учить и посылать в атаку необстрелянного новобранца.

— Значит я вроде, как призван, — заключил Роман. — И даже не знаю, на чьей стороне.

— Узнаешь, какие твои годы, — успокоил его колдун.

— А если служба мне не понравится?

— Не так много знаю законов, единых во всех мирах, — Аристарх говорил тихо, но слова звучали чётко и понятно, — но один из них — свобода выбора.

— В каких ещё мирах? — у Романа снова закралось подозрение о бреде, только на этот раз насчёт хозяина.

— Всё узнаешь, придёт время, — Аристарх поднялся с дивана и потянулся. — Сейчас спи. Брату не звонить будешь, а пойдёшь сам к нему на свидание. Бесполезно тебе прятаться, так ты ничего не узнаешь. Как услышать, если не слушать, как увидеть, если не смотреть.

— Меня же ищут? — в сердцах воскликнул Роман, не очень поняв последнюю фразу колдуна.

— Тебя уже два дня ищут и ловят, а ты всё бегаешь. Спи спокойно, разбужу ко времени, — нагнав ещё туману, Аристарх вышел из кабинета и плотно закрыл за собой дверь.

Роман вытянулся на освободившемся диване, собираясь ещё раз всё обдумать, но неожиданно для себя уснул, крепко и без сновидений.

Глава 6 Пирожки

— Подъём, вставай, — голос был ласковый, но настойчивый и очень напоминал мамин интонациями.

— Который час? — Роман с трудом продрал глаза и увидел улыбающуюся жену Аристарха Машу.

— Полвосьмого уже. Арий велел тебя в семь разбудить, да больно ты спал хорошо. Душ тут рядом, полотенце и всё чистое я там повесила, а мы тебя внизу ждать будем.

Единственное, что могло помочь после трёхчасового сна, это контрастный душ. Помучив тело разницей температур, и хорошо растерявшись шикарным банным полотенцем, Роман сразу почувствовал себя человеком. Посмотрел на чистые выглаженные вещи Аристарха, он без сомнений надел своё, благо дома успел перед побегом переодеться. Внизу его ждали хозяева, сидевшие за обеденным столом, середину которого украшало накрытое полотенцем блюдо. Мощный запах домашней выпечки густо наполнял воздух. Мария принесла из холодильника кувшин — точную копию того, из которого они с Аристархом пили квас, и разлила по кружкам холодное молоко.

— С картошкой, капустой и яйцами, — объявила она, убирая полотенце и являя взору аппетитные румяные пирожки.

Роман откусил сразу полпирога, успел только понять, что ему попался с картошкой, доел и запил полной кружкой молока.

— Молочко не магазинное, — приговаривала хозяйка, наливая вторую кружку, — в деревне беру.

— Ты не перестарайся с молочком, — заметил Аристарх. — Целый день бегать. Как бы живот не подвело.

Но Роман ничего не хотел слушать и отвалился от стола только, когда уже не мог больше втиснуть в себя ни крошки.

— Царский завтрак, — совершенно искренне сказал он. — Спасибо Мария.

— Это тебе спасибо, что ел хорошо, — рассмеялась хозяйка. — Прямо бальзам на сердце. Сынок Ванюша, когда в гости заглянет, сразу требует пирожки, но он с чаем любит. Ты на него молодого очень похож.

— Пойдём в кабинет, — позвал его Аристарх, — ещё немного времени в запасе есть у тебя.

Они поднялись на второй этаж в святая святых колдуна. Роман приземлился на диван, а Аристарх, пробормотав что-то себе под нос, открыл один из шкафов и достал оттуда медное кольцо.

— На, надень на мизинец правой руки. Если припрёт, потри его и станешь минут на десять для других людей невидимым.

— Про кольцо — невидимку ни одной сказки не слышал, — с иронией сказал Роман, но колечко одел.

— На Земле оно уже просто так не действует, — не обращая внимания на Романовы шуточки, сказал Аристарх, — но у тебя силы хватит. Потри.

Роман потёр кольцо, но ничего не произошло, он по-прежнему был виден.

— Оно не так работает, как ты думаешь, — пояснил колдун, перехватив удивлённый взгляд Романа. — Кольцо через твою голову глаза отводит. Вроде гипноза. Но для нас с тобой это слабовато.

— Так откуда ты знаешь, что оно вообще работает?

— А мы сейчас проверим. Маша, поди сюда, — крикнул он в проход, а когда жена появилась, спросил. — Ты Романа не видела?

— Он же с тобой пошёл, — пожав плечами, ответила хозяйка. — Может, в туалет завернул, молочко подействовало.

Роман на самом деле почувствовал, как в животе заурчало, и вскочил с дивана. Мария уловила шум и заметила, что диванные подушки шевельнулись, но не удивилась и не испугалась, а рассердилась.

— Всё шутки шутишь?! Как дитя малое, — гневно развернулась она к довольному Аристарху и, отстранив его рукой, вышла из кабинета.

Следом за ней прошмыгнул Роман, чувствуя, что еле успевает.

— Это что, магия? — спросил он минут через пять, вернувшись назад.

— Как хочешь, так и понимай, — туманно ответил Аристарх. — Когда-то и коробок со спичками чудом казался.

— Ты хочешь сказать, что это какие-то продвинутые технологии? — не отставал Роман.

— На Земле ими пользовались, когда о телевизорах и телефонах ещё никто и не догадывался.

— А почему перестали?

— Очень многое изменилось с тех пор, но это отдельный разговор и пяти минут для этого не хватит. Будем свободнее, глядишь, я тебе чего и расскажу. А про колечко помни, если заговоришь, то тот, кто тебя услышит, тут же и увидит.

— Запомни, что обещал рассказать. Вернусь специально для этого.

— Вот и правильно. А сейчас иди и помни: чем опаснее, тем ты ближе к своей цели. Дар твой предсказательский против выполнения предназначения работать не будет.

— Ничего себе перспективка, — Роман покрутил головой. — С нормальной жизнью, похоже, придётся распрощаться.

— Как будто ты уже с ней не распрощался, — усмехнулся Аристарх. — Ну, иди, а то к брату опоздаешь.

Отдельно стоящее здание спортивного зала, когда то принадлежало ПТУ. Но какие-то ловкие личности на заре перестройки перевели училище в другое место, чтобы использовать производственные и учебные помещения для своих целей. Степаныч, руководитель школы боевых искусств, сумел благодаря связям среди бандитов, некоторые из которых его бывшими ученики, отхватить лакомый кусочек в виде спортивного центра себе.

Роман приехал вовремя, но Костя как всегда был уже на месте.

Он схватил брата за руку и повёл в сторону ремонтирующейся сауны.

— Рассказывай. Кто и что? — Костя был настроен решительно.

Роман огляделся и сел на деревянную лавку, брат понял это по-своему.

— Жучков быть не может. Я полностью переоделся и ещё ночью выбрался из дома. Сюда приехал на частнике.

— Собственно скрывать и нечего. Если кто подслушивает, они всё знают.

— Савельев всего лишь подполковник. Я пойду к Глинскому, и всё разъяснится.

— Этот твой Савельев выполняет приказ, а кто и зачем заказывает эту музыку, узнать будет не просто. Боюсь, что твоему полковнику это тоже будет не по зубам.

— А что ты предлагаешь?

— Надо ехать к отцу. Он лучше нас понимает расстановку сил. Если кто и сможет что-то сделать — это он.

— Может быть ты и прав, — у Кости от бессилия против явного беззакония даже лицо побледнело. — Не будем терять время.

Но уйти они не успели. У самого выхода их перехватил Степаныч.

— Вы куда это собрались? — не предвещавшим ничего хорошего голосом спросил он, перегородив своим большим телом двери. — А с китайцами кто разбираться будет? Вы что забыли?

— А что, братишка, давай хоть на китайцах отыграемся? — вдруг весело спросил Роман, бросив взгляд на Костю.

Костя, молча, кивнул и ещё сильнее сжал губы. Ничего не понимающий Степаныч, однако, спрашивать не стал, удовольствовавшись их согласием.

Свою очередь Роману пришлось ждать довольно долго. Злой Костя буквально растерзал своего противника, сравняв счёт в серии: три — три. Когда на помост вышел Роман, сухонький седой китаец, руководитель школы, до того спокойно наблюдавший за поединками из первого ряда, неожиданно вскочил и подбежал к тренеру, непосредственно руководившему бойцами гостей. Он стал что-то энергично шептать ему на ухо, явно, очень волнуясь при этом. Тот, выслушав своего босса, с помрачневшим лицом направился к Степанычу и, уважительно поклонившись, стал что-то ему говорить. Степаныч кивнул головой и подошёл к Роману.

— Не знаю что это за херня, — зло сказал он, — но китайцы объявили, что сдаются в этом поединке без боя, и просили передать тебе своё нижайшее почтение. Ты чего-нибудь понимаешь?

— Откуда? — сделав непонимающее лицо, ответил Роман, хотя и не особенно удивился. Но как это объяснить Степанычу?

В перерыве, после боя, в котором китайцы сравняли счёт, Роман подошёл к их руководителю, чтобы выяснить причину отказа от поединка. При приближении Романа китаец вскочил и склонился перед ним в глубоком поклоне. Чтобы поговорить с ним Роману пришлось, чуть ли не силой, заставить его выпрямиться.

— Объясните в чём дело? — вежливо спросил он.

— Вы, наверное, смеётесь надо мной? — тихо проговорил китаец, отводя при этом глаза. — Такого чи я не видел даже у самых великих бойцов, а насмотрелся всякого.

Слова старого учителя только подтвердили мысли самого Романа и он, извинившись, вернулся к своим.

— И что он тебе сказал? — нетерпеливо поинтересовался обычно выдержанный Степаныч.

— Сказал, что чи моё для них слишком велико, — ответил Роман, как можно небрежнее, чтобы скрыть своё понимание.

— Как он его сквозь трусы сумел разглядеть? — хихикнул только что проигравший бой, но не унывающий Валерка Слепцов.

— Зато тебя не только не испугались, но и навтыкали по самое не могу, — цыкнул на него Степаныч. — Похоже, у тебя там этим чи и не пахнет.

Шутка учителя разрядила обстановку, и может быть ещё и поэтому следующий бой, а с ним и весь турнир, выиграл обычно не блиставший Славик Погосян. Степаныч пошёл к гостям, чтобы пригласить их на обед, который устраивал в китайском ресторане бывший ученик, а сейчас спонсор школы, господин Гуреев, а Костя и Роман воспользовались моментом, чтобы смыться.

— Куда теперь? — Роман действительно не представлял, что дальше делать.

— Сам же предлагал — к отцу.

— Предлагать-то предлагал, но что-то засомневался. Слишком всё фантастически звучит, чтобы идти с этим наверх.

— Вот пусть батя и решает, — решительно положил конец спору Костя. — Он лучше нас представляет с кем и о чём можно говорить.

Спор на этом закончился и, поймав такси, они поехали в центр, где располагалась нынешняя резиденция Верховского старшего. Завершив работу в конторе, Александр Михайлович создал консультационную фирму, что-то вроде детективного агентства для фирм — монстров, а что он для них делал, знали только считанные люди из руководства.

Заявились братья без звонка и предварительной договорённости, но Александр Михайлович сразу почувствовал, что это не блаж. Быстренько раскидал срочные дела, отменил совещание и пригласил сыновей в кабинет.

— Это то, что я видел собственными глазами, — завершил свой рассказ Костя, взявший на себя вводную часть разговора.

— Теперь ты, Рома, — повернулся полковник к младшему сыну.

Отцу Роман выложил всё до мелочей, не пугаясь фантастичности событий.

— Как разобраться, где сны и бред от травмы, а где реальность? — задумчиво спросил отец, ни к кому не обращаясь.

— Всё реально, — решился, наконец, Роман на последнее средство.

Он встал посреди кабинета и потёр кольцо на мизинце. Вокруг как будто ничего не изменилось, но по широко открытым от удивления глазам отца и брата Роман понял, что Аристархов подарок сработал.

— Убедил? — спросил он громко, чтобы прогнать наваждение.

— Не то слово, — качая головой, прошептал старший Верховский, а Костя только переводил взгляд с отца на брата.

— Что это за чертовщина, я и сам пока не очень, — честно признался Роман. — Насколько понял из туманных объяснений Аристарха, что-то вроде высоких биотехнологий, использующих особые зоны мозга, а в просторечье — колдовство.

— Теперь понятно, почему за тобой охота, — взгляд отца стал тяжёлым и жёстким. — Но мы поборемся. Как я понял из вашего совместного рассказа, до какого-то момента всё шло хорошо. Глинский отнёсся ко всему с пониманием: попытался разобраться, задержал преследователей и направил к Аристарху. И где-то в этот промежуток между ужином у колдуна и твоим приходом домой резко меняется мнение о том, как к тебе относиться. Вывод: кто-то очень влиятельный как раз в это время узнал о твоём существовании. Знали об этом: Глинский, Южный, Костя и Аристарх.

— Преследователи к этому времени уже сбежали, — добавил Костя. — Я всё время был с Южным, он никому не звонил. Потом явился Савельев уже нацеленный на поимку Романа.

— Значит Глинский или Аристарх.

— А преследователи, не могли на кого-то в конторе надавить, — не унимался Костя. — И с этим фантастическим побегом не всё ясно.

— Если это Аксис, — вставил Роман, — то и Аристарх. Он нам уверенно обещал, что колдуна этого мы больше не увидим.

— Аристарх давно мог тебе чего-нибудь в еду подсыпать. Да и кольца не дал бы. Зачем врагу помогать? — уверенно подытожил отец. — Остаётся Глинский, а значит контора. Правда полковник мог наверх доложить, а там уже…. Вы, ребятки, езжайте к маме, выходной как-никак, а я кое с кем переговорю и тоже позже подъеду.

У Романа впервые за последнее время стало спокойно на душе. Он с самого детства точно знал, если за дело взялся папа, то всё будет в порядке.

— Как ты думаешь, забрать мне свою машину? — спросил Костя, когда они спустились на лифте с седьмого этажа стеклянной башни, где и располагалась консультационная фирма Верховского старшего.

Ответить Роман не успел, в вестибюле их поджидал заместитель отца.

— Трое ребят поедут с вами на дачу, — тоном, не терпящим возражений, сказал Демченко. — Это приказ Александра Михайловича. Они ждут в машине. — Но мне необходимо заехать к Ольге, — возразил Роман.

— Александр Михайлович не возражает, — согласился зам, переговорив по телефону с шефом.

— И мне нужно снять деньги.

Демченко сам проводил Романа к банкомату, находящемуся здесь же в вестибюле.

Ольга была дома и очень обрадовалась, когда узнала, что Роман к ней заедет. Один из охранников проводил его до самой квартиры и остался снаружи.

— Что происходит? — вполне искренне испугалась Ольга, увидев такие меры предосторожности.

— Рыжий уже ушёл? — вместо ответа спросил Роман.

— Какой рыжий? — возмущённо воскликнула Ольга, и голос её при этом даже не дрогнул, сказывались профессиональные навыки менеджера по продажам.

— Который был тут ночью. Я даже татуировку на его левой лопатке разглядел. Жора кажется.

— Ты что подглядывал? — уже не притворяясь, поинтересовалась подруга, сообразив, что запираться больше не имеет смысла.

— Вроде того. Но я не за этим пришёл, — Роман удивлялся, что совершенно спокоен, видимо основной выплеск эмоций произошёл ночью. — Вот деньги, которые ты взяла в долг для меня.

— Слушай, Роман, мы взрослые люди, — попыталась оьъясниться Ольга, положив пачку денег на стол.

— Оль, я тебе обязательно позвоню, — беззлобно прервал её Роман, а сейчас очень тороплюсь. Где мои вещи?

Ольга вышла в другую комнату и прикатила синий чемодан на колёсиках.

Он даже чмокнул её в щёку и вышел на лестницу, волоча свой багаж. Охранник без приключений проводил его до автомобиля, и чёрный джип тут же рванул с места. Водитель прекрасно знал дорогу до дачи хозяина, и минут через сорок они остановились около двухметровых глухих ворот.

Глава 7 Враг не дремлет

Мама есть мама. Сказать, что она обрадовалась одновременному приезду сыновей, значит, ничего не сказать. Если зимой в Московскую квартиру они изредка заскакивали, то появление на даче летом было явлением исключительным. Слегка смутило сопровождение, но ребята были знакомые из фирмы мужа, а не задавать лишних вопросов приучило многолетнее замужество за кадровым контрразведчиком.

— Папа позвонил всего полчаса назад, сказал, что приедете, — извиняющимся тоном сказала она, целуя колючие щёки своих мальчиков, — я ничего не успела приготовить.

— Ма, да мы не голодны, — очень натурально соврал Костя. — Папу дождёмся, вместе и пообедаем.

— Хорошо, — успокоилась Алла Владимировна, — но надо в магазин съездить подкупить продуктов. Я на такую ораву не рассчитывала.

— Давай список, я сгоняю, — тут же откликнулся Роман.

— Нет, писать дольше, — отмахнулась мать, подзывая рукой водителя. — Мы уж с Серёжей сами.

Усталость взяла своё, после обеда Роман пошёл в свою комнату и лёг вздремнуть, настроившись не вставать до приезда отца. Повторилось видение предыдущей ночи: он опять смотрел на своё тело со стороны, плавая под потолком. Роман огляделся и увидел, что одет в суперменский костюм, сочинённый им вчера. Размышляя, куда отправиться, Роман вспомнил вчерашний разговор с Глинским о Седьмом городке и пропавшей журналистке и подумал, что неплохо выяснить, где она.

Траектория полёта на этот раз была очень необычной. Сначала Роман почти отвесно взлетел вверх на совершенно немыслимую высоту, откуда можно было воочию убедиться, что Земля имеет форму шара, а потом, слегка отклонившись от вертикали, спикировал вниз, пронзив белую облачную гору.

Симпатичная, несмотря на растрёпанные волосы и вспухший от слёз нос, молодая женщина находилась в весьма плачевном положении. Она сидела привязанная скотчем к стулу посреди комнаты, бывшей когда-то классом. Парты громоздились одна на другой в дальнем углу, а напротив всхлипывающей женщины за учительским столом спиной к доске сидел подросток лет четырнадцати с прыщами, указывающими на начало полового созревания, и проводил настоящий допрос. Роман прислушался.

— Что ты успела передать в свою редакцию? — спрашивал юнец, подражая отморозкам из какого-то боевика.

— Дура, дура, зачем мне надо было спускаться с чердака? — билась у неё в голове повторяющаяся мысль, женщина, похоже, даже не слушала, о чём её спрашивают, а продолжала переживать из-за того, что так глупо подставилась.

До подростка, наконец, дошло, что его жертва не совсем адекватна, он встал с недовольной гримасой и выглянул в коридор.

— Отведите её в учительскую, а мне давайте сюда старлея, — скомандовал юный гестаповец, стоящим по стойке смирно вдоль стен трём милиционерам и длинному парню в белой рубашке.

Один из стражей порядка вместе с долговязым отправилась вдоль школьного коридора, а двое других вошли в класс и принялись отвязывать журналистку. Роман попробовал забраться им в голову, чтобы понять, почему они разрешают командовать собой этому недоноску, но не уловил даже оттенка мысли в подфуражечном пространстве.

— Осторожнее! — непроизвольно воскликнул Роман, увидев, как перекосилось лицо женщины, когда от её ноги грубо отодрали липкую ленту.

И тут произошло неожиданное: сержант, только что рвавший скотч чуть ли не с кожей, замедлил движения и стал делать это осторожно, стараясь не навредить пленнице. Роман тут же захотел проверить: случайность ли, что его окрик изменил поведение конвоира, или нет, но в класс вошёл мальчишка, и он решил повременить с этим. Следом конвоиры ввели, одетого в пятнистую форму молодого парня. Судя по военной пятнистой форме, это был тот старший лейтенант, о котором упоминал юный садист. Руки у него были связаны впереди, а рот заклеен всё той же лентой. Его усадили на освободившийся стул, а пленницу вывели наружу. Роман подался следом, посмотреть, куда её повели, а заодно проверить промелькнувшую сумасшедшую мыслишку.

В учительской царил хаос. Как будто через комнату прошла стая взбесившихся обезьян. На полу валялись порванные и залитые водой классные журналы, частично оборванная штора наискосок пересекала окно, а в углу на маленьком диванчике сидели вплотную друг к другу три перепуганные женщины, в которых даже в их теперешнем состоянии можно было за версту узнать учителей. Журналистку сержант усадил на стул у окна, вышел в коридор и встал рядом с дверью.

— Выведи женщин из школы, — приказал Роман застывшему у стены милиционеру.

Сержант, как автомат, снова вошёл в учительскую и остановился, тупо глядя перед собой.

— Действуй! — подтолкнул его Роман.

— На улицу, — приказал милиционер, для убедительности махнув рукой.

Перепуганные женщины, теснясь в проходе, высыпали в коридор. Там им наперерез кинулся второй охранник, но сержант неожиданно выхватил пистолет и выстрелил ему в грудь. Такого развития событий Роман не ожидал и не хотел, поэтому на секунду растерялся. На звук выстрела из класса выбежал подросток, но, увидев на полу в коридоре труп, с криком бросился обратно.

— Быстро вон! — крикнул Роман, и милиционер погнал пленниц вниз по лестнице, размахивая пистолетом.

В школьном дворе сержант по подсказке Романа приказал учителям убираться домой, вывел журналистку на улицу и посадил в милицейский газик, стоящий прямо около ворот. Сам он сел за руль и поехал к выезду из города, лавируя между брошенными посреди дороги автомобилями.

Для того чтобы попасть в райцентр, нужно было переехать бетонный мост. Но въезд на него перекрывал стоящий поперёк дороги бронетранспортёр. На противоположном конце моста виднелась милицейская машина, из-за которой выглядывали люди.

Используя накопленный опыт, Роман дал команду водителю бронетранспортёра освободить дорогу и тут же скомандовал милиционеру:

— Вперёд!

Бронетранспортёр, пыхнув сизым выхлопом, откатил в сторону. Газик тут же рванулся в образовавшееся пространство, но на середине моста вдруг остановился, свернув носом к бетонному парапету. Сержант лежал без сознания на руле, обхватив его руками.

— Беги! — крикнул Роман пленнице, но понял, что она его не слышит.

Однако журналистка сумела пересилить охватившее её оцепенение и сама приняла верное решение. Бочком, озираясь на сержанта, вылезла из газика и, прихрамывая, засеменила прочь от ужасов Седьмого городка. Потом почему-то остановилась, вернулась назад, вытащила наружу обмякшее тело водителя и поволокла за собой. Из-за машины, стоявшей на стороне райцентра, навстречу ей выбежали двое штатских и, подхватив под руки сержанта, помогли добраться до противоположного берега. Роман хотел подробнее разведать, что происходит в Седьмом городке, но неожиданно, против воли вернулся в спальню в своё тело.

— Ромка, вставай, — тряс его за плечо Костя.

— Что произошло? — Роман по встревоженному тону брата понял, что что-то случилось.

— Отец в аварию попал.

— Жив? — Романа обдало жаром.

— Жив, но, похоже, дело плохо.

Через минуту Роман уже был на ногах полностью одетый, а ещё через две, они влезали на заднее сиденье автомобиля, потеснив охранника. На переднем уже сидела мама. Сергей поставил на крышу полученную не совсем законно мигалку, и они с рёвом понеслись по шоссе. По дороге видели место аварии, но останавливаться не стали.

Больше всего в больницах Роман с детства ненавидел запах больничной еды. Ему казалось, что это запах самой беды. Когда Роману вырезали аппендицит, он не мог ни есть, ни пить пока находился в корпусе. Несмотря на мерзкую декабрьскую погоду, дождь со снегом при сильном ледяном ветре, Рома выходил с мамой на улицу, чтобы съесть, принесённое ей из дома. Вот и сейчас, едва они миновали окошки приёмного покоя, этот запах ударил ему в ноздри, и он даже не понял, а почувствовал — пришла беда.

Через стеклянную дверь они увидели, как сбившись с рабочего ритма, засуетились врачи. Повинуясь минутному порыву, Роман забрал у матери мобильник и набрал телефон Аристарха.

— Жди в операционной, — коротко сказал колдун.

Роман, было, смутился от такой нетривиальной команды, но тут же понял, чего от него хотят. Он опустился на неудобное кресло в вестибюле и отключился.

Под потолком их было трое. Роман не сразу узнал в зыбких очертаниях третьей фигуры черты своего отца.

— Придержи его, не дай улететь, — скомандовал Аристарх и скользнул вниз, где, расслабив плечи от неудачи, стояли четыре фигуры в зелёных халатах.

Немного не долетев до лежащего на операционном столе тела, он выставил вперёд ладони, и из них к умирающему заструилось зеленоватое свечение похожее на холодное пламя. Через несколько секунд колдун вернулся под потолок и толкнул вниз фигуру отца. Она плавно приземлилась на тело и всосалась внутрь. В то же мгновенье ожили приборы и засуетились изумлённые медики, переговариваясь хриплыми от волнения голосами.

Роман очнулся и убедился, что никто не заметил его недолгой отключки. Тут из дверей вышел хирург и торжественным голосом сообщил, что самое страшное позади. Мать с Костей стали благодарить его и бога, а Роман думал о том, вспомнит ли отец их встречу под потолком операционной.

Несмотря на уговоры, мама и один из охранников остались с отцом, а Костя и Роман ринулись выяснять, что случилось. Разбитый «Фольксваген» отца, как раненый зверь, припал на одно колесо, развернувшись поперёк обочины. Казалось странным, что внутри машины человек не только не превратился в кровавую кашу, но и сумел выжить. Рядом на обочине стоял красный седельный тягач практически не пострадавший. Костя подошёл к милиционерам, охраняющим место аварии, и предъявил удостоверение.

— Быстро вы, — козырнув, заметил лейтенант, — я уж думал, нам до конца смены загорать придётся.

— Но я никого не предупреждал, что приеду сюда, — озадаченно сказал Костя. — В «Фольксвагене» ехал мой отец.

— Сочувствую, товарищ подполковник, — согнал с лица улыбку гаишник. — Нашему начальству звонили из вашего ведомства, сказали, что забирают это дело себе и выслали группу. Мы тут ждём, а следователь наш, который на это ДТП выезжал на посту мается на посту в двух километрах отсюда.

Костя черканул на бумажке номер своего телефона и подал лейтенанту.

— Если кто появится, передайте. А мы на пост.

Следователь, востроглазый молодой человек очень похожий на менеджера среднего звена, не так уж и маялся. Он и полноватый капитан пили чай с печеньем и о чём-то увлечённо беседовали. Только что громко смеявшийся капитан мгновенно согнал с лица улыбку, увидев двух гражданских, входящих в его резиденцию.

— Посторонним сюда нельзя, — строго сказал он, вставая из-за стола.

— Мы не совсем посторонние, — успокоил его Костя, предъявляя удостоверение.

— Виноват, товарищ подполковник, — стушевался милиционер и кивнул в сторону приятеля. — Вам к нему.

Костя сразу признался следователю, кто они такие, но тот оказался нормальным парнем и рассказал братьям всё, что знал.

Тягач угнали в Москве, оглушив водителя электрошокером. Проделали это среди бела дня, а это указывает на то, что злоумышленники очень торопились.

Судя по тормозным следам, а точнее по их отсутствию, тягач протаранил «Фольксваген» Верховского целенаправленно. После чего водитель, сидевший за рулём, пересел в поджидавшую его машину и скрылся с места преступления.

— Как в ФСБ узнали о происшествии? — спросил Костя.

— Проверили документы пострадавшего, и сразу позвонили куда следует, — развёл руками следователь, давая понять жестом, что это очевидно.

Костя хотел ещё, что-то спросить, но за дверью послышался шум, и без того тесное помещение заполнилось людьми.

— Следователь ФСБ Кондратьев, — громко представился невысокий парень лет тридцати.

Двое молчаливых мужиков, прибывшие с ним, промолчали, равнодушно глядя на присутствующих. Атмосфера сразу сгустилась, и Роман увидел, как напряглись милицейские. Но дело есть дело, и все, кто находился в комнате, вынуждены были назвать себя.

— Вам и вашему брату придётся покинуть помещение, товарищ подполковник, — холодно заявил Кондратьев, — порядок вы знаете.

Костя вскинулся было, но Роман схватил его за руку и потащил наружу.

— Оставь их, — прошептал он брату на ухо, когда они оказались на улице. — Отсюда мы ещё больше узнаем.

— Куда? — спросил Серёжа, подождав, пока они устроятся в машине.

— На дачу, — приказал Роман и улёгся на заднем сиденье.

Собственно ему было всё равно куда ехать, главное, было бы, где прилечь.

На этот раз Роману не понадобилось времени на раскачку. Едва выбравшись из тела, он тут же вернулся в резиденцию гаишников и приступил к своему расследованию. Мысли милиционеров были не интересны. Следователь старался быть полезным, но ничего существенного сказать не мог. Роман слышал мысли о запоздалом сожалении, что проявил сочувствие по отношению к Косте и зависть к власти и лощёному виду Кондратьева.

Из фсбшников делом был занят только следователь. Двое его сопровождающих радовались, что вместо того, чтобы отбывать дежурство, отвечая на звонки в душной комнате, выдалась эта прогулка за город, а так же размышляли о разных житейских делах, покуривая на улице рядом с дверью.

— Чёрт дёрнул майора Анчутина, обратиться именно ко мне за десять минут до окончания рабочего дня, — думал Кондратьев. — Конечно, хорошо бы зарекомендовать себя в глазах Лухтомского (Анчутка уверял, что генерал лично звонил насчёт этой аварии), но дело, похоже, дохлое и отличиться не удастся, а суббота уже пропала. Зря я так с этим подполковником? Сын всё-таки. А и чёрт с ним! Сыночек, блатной. Младше меня, и уже подполковник, а мне только через три года майорское звание светит. Может, напроситься на Кавказ, там год за три идёт, глядишь через год большую звёздочку обмывать. Обмывать, именно что «обмывать». Перед похоронами тело тоже обмывают, такое обмывание там легко заработать.

Мысли эти крутились в голове Кондратьева, пока он заполнял протоколы и Роман удивился тому, что следователь, исписав два листа, ни разу не вспомнил о том, чем занимался.

Машину тряхнуло, Роман успел услышать, как визжат тормоза, и всё погрузилось во мрак.

Глава 8 В плену

Голова не болела, но слегка мутило. Роман огляделся вокруг. Рядом, прямо на бетонном полу в неудобной даже на взгляд позе лежал Костя. Роман глубоко вздохнул, и сразу в горле запершило.

— Траванули, — подумал он.

Мысли были вялые и тягучие, и это тоже подтверждало применение похитителями какой-то химии. Роман попробовал встать, и это у него получилось, хотя и не с первого раза. Замок в железной двери, единственном отверстии бетонного куба, в котором их с братом содержали, противно заскрипел и два раза лязгнул. В проёме появился невысокий худощавый брюнет лет сорока с ослепительной улыбкой. За ним виднелись два вооружённых калашами шкафообразных парня, одинаково подходящих, как для ОМОНА, так и для банды.

— Ищу с вами встречи Роман Александрович, в вы меня избегаете, — улыбаясь одним ртом, проговорил посетитель, глаза его при этом оставались жёсткими и злыми, — пришлось выслать пригласительную комиссию.

— Чего вам от меня нужно? — спросил Роман, с трудом разлепляя пересохшие, как с похмелья, губы.

— Вы будете смеяться, но ничего, — пошутил незнакомец, но от его шутки у пленника по коже поползли мурашки.

— Пить дадите? — попросил Роман, которому казалось, что внутри горла кто-то поработал наждачной бумагой.

— И пить дадим и есть, — заверил его брюнет, — главное не дёргайтесь. Бежать отсюда невозможно, а попробуете другим образом с кем-нибудь связаться, горько пожалеете. Мои собачки от вас мокрого места не оставят.

Он махнул рукой, и под потолком появились два чуть светящихся монстра: помесь крокодила с бультерьером. Брюнет опустил руку и чудища пропали. По тому, как охранники даже ухом не повели, Роман понял, что своих виртуальных коллег они не видели.

Дверь снова закрылась, и Роман смог уделить внимание брату. Он уложил его в более удобную позу и слегка потряс. Костя скорчил недовольную гримасу и открыл глаза.

— Где мы? — прохрипел он, испытывая, похоже, те же неприятные ощущения, что и Роман.

— В плену, братуха, — попробовал проявить оптимизм Роман, сообщив печальную новость почти весёлым голосом.

— Серёга где? — Костя поднял голову и обвёл бункер мутным взглядом.

— Это я у тебя спросить должен, — резонно заметил Роман.

— Нас почти у дома в клещи взяли, — наморщив лоб, пытался вспомнить Костя. — С дороги сбросили, помню, подушки раздулись, и появились эти… в камуфляже. А потом всё пропало. Давно мы тут?

— Чёрт его знает. Я сам только оклемался. Траванули нас чем-то, — начал Роман, но не успел закончить свою мысль, как в двери снова заскрипело.

Это вернулись два шкафа. Роман прикинул возможность слегка пободаться, но понял, что Костя сейчас не в том состоянии, да и в коридоре, кто-то, наверняка, есть: калаши они у кого-то оставили. Охранники кинули им два матраса, пару пустых пластиковых вёдер, плюс одно с водой и, молча, удалились.

Пить пришлось по-собачьи, стоя на четвереньках, сил поднять наполненное ведро просто не было.

Первым пил Костя. Сделав несколько глотков, он уступил место у ведра брату, на собственном примере понимая, каково ему. Так и прикладывались они по очереди, выпив почти полведра тепловатой с пластмассовым привкусом воды. Когда немножко пришли в себя, Роман рассказал о посещении брюнета.

— Непростой парнишка, если так легко астральными чудищами повелевает, — Костя говорил в шутливом тоне: никак не мог заставить себя верить во всё это.

— Если бы ты видел этих собачек, то, думаю, шутить тебе расхотелось.

— Как ты думаешь, за нами следят? — Костя взглядом знатока окинул помещение, но на гладких бетонных стенах невозможно было замаскировать даже самую совершенную технику.

— У них есть другие возможности, — заметил Роман. — Попробую проверить, пользуются ли ими.

Он вытянулся на матрасе и закрыл глаза. Внизу лежало знакомое тело, казалось можно рвануть к Аристарху и попросить помощи. Но тут в углах под потолком появились оскаленные морды, и Роман предпочёл ретироваться. В этом новом для него мире царили свои законы, и ему не хотелось на собственной шкуре проверять их действие.

— Нас не слушают, — сообщил он брату, — но собачки на страже.

— Значит, рвём когти в реальном мире, — подвёл итог Костя, с интересом наблюдавший за братом. — По крайней мере, тут нам всё знакомо.

— Ты на ноги встать сможешь? — с усмешкой спросил Роман. — Для побега это просто необходимо.

Костя попробовал подняться, но продержался в вертикальном положении не более минуты. Сила притяжения потянула вниз, и он рухнул на матрас.

— Пить надо больше, чтобы организм очистился от этой гадости, — Роман поднял полегчавшее ведро и сделал несколько больших глотков.

Роман перетащил матрасы ближе к стенке, подвернул один край, так, что образовалось, что-то вроде диванного валика и приглашающим жестом указал на них брату:

— Рабочее место готово, теперь осталось только ещё пить и ждать, когда эта дрянь выйдет из нас.

Они валялись на матрасах, набираясь сил. Роман рассказал брату всё, что не успел раньше. На этот раз Костя воспринял его рассказ намного спокойнее, однако отметил, что некоторые события могут быть иллюзией, порождённый взбудораженным мозгом.

— Если Верхнереченские знают о происходящем в Седьмом городке, то почему этих сведений нет у Глинского? — заметил он, пожав плечами.

— Откуда ты знаешь, что нет? У нас данные суточной давности.

— А потом этот подросток, проводящий допросы и командующий милицией. Тебе не кажется, что это больше похоже на бред?

Часа через три дверь снова заскрежетала, и появились те же самые шкафы. На этот раз они пришли с автоматами, а хозяйственными делами занялся худощавый тип в чёрном халате. Человек этот поменял ведро с химическими отходами на чистое, а так же забрал пустое ведро из-под воды. Вышел наружу и буквально через три минуты появился снова с полным ведром и белым полиэтиленовым пакетом.

Брюнет не соврал, братьев поили и кормили: в пакете лежала каравай чёрного хлеба и круг одесской колбасы.

— Райские условия! — воскликнул Роман. — Догадались бы ещё и бутылочку беленькой положить, нас тогда и насильно не выгнать.

Еда заметно прибавила сил, и Костя предложил слегка размяться перед попыткой побега. Идея оказалась плодотворной ещё и потому, что с потом вышли остатки отравы.

— По-моему, мы готовы, — заключил Роман, возместив потерю жидкости двумя долгими глотками.

— Тогда расскажи, как ты себе это представляешь?

— Эффект неожиданности на нашей стороне.

— Не стоит считать их за полных идиотов, — скептически скривил губы Костя. — Это мы у них в плену, а не они у нас.

— Есть две составляющих нашего возможного успеха, — улыбнулся Роман, — они могут не знать о наших боевых возможностях, а главное, ты забыл о кольце. Предлагаю следующий план.

Роман минут пять рассказывал брату, как они будут разбираться с охраной. Костя добавил кое-что от себя, они поспорили, но через полчаса пришли к единому мнению. Оставалось только ждать.

Наконец, дверь снова заскрипела, и ввалились знакомые шкафы. Братья спали в разных концах камеры. Это, конечно, сразу насторожило охранников, они тут же насторожились и встали спиной к спине, автоматы наизготовку.

— Встать! — скомандовал тот, что был немного помельче, и многозначительно повёл дулом калаша.

Пленники послушно вскочили по команде, но Костя при этом зацепил ведро, стоявшее рядом с его матрасом. Оно с дребезжаньем покатилось в сторону, и в воздухе резко запахло мочой. Парень, следивший за Романом, невольно отвлёкся на пару секунд, которых вполне хватило, чтобы активировать кольцо. Остальное было делом техники. Нескольких точных ударов, нанесённых от души специалистом своего дела, хватило, чтобы вырубить обоих охранников.

Братья подобрали оружие, и Роман, пользуясь невидимостью, выглянул в коридор. На полпути от камеры до приоткрытой зарешёченной двери стоял уборщик с ведром в руке и прислушивался к странным звукам. Роман, стараясь ступать бесшумно, скользнул к нему, собираясь стукнуть бедолагу и переправить в камеру, и… получил сильнейший удар в печень. В последнюю секунду, правда, он успел среагировать, и удар пришёлся немного вскользь. Благодаря этому Роман не вырубился, хотя и отлетел, почти к самой железной двери. Он вскочил на ноги и схватился за автомат, но тут же почувствовал, как какая-то сила отбросила его ещё дальше и распяла на бетонной стене. Злость на себя, что купился на дешёвый трюк с уборщиком, и, конечно, на противника сумевшего так ловко подловить его, придали силы. Роман почувствовал, что может сопротивляться давлению и даже погнал волну от себя. Человечек, не ожидавший сопротивления, в свою очередь был захвачен врасплох и отлетел к решётчатой двери, хорошенько приложившись о её торец головой.

Но маленький колдун сумел подняться на ноги и усилил давления. Роман ждал этого и тоже со своей стороны добавил. Ситуация сложилась патовая. Неизвестно чем бы всё закончилось, если бы не появились новые действующие лица. Из глубины коридора выбежал брюнет и тоже вступил в схватку. Костя, показавшийся в проёме двери, улетел в камеру, как пробка от шампанского.

Роман ещё держался, но уже начал беспокоиться, так как впервые участвовал в подобном сражении. Неожиданно всё переменилось. Давление на него почти пропало, а его противники с обеспокоенными лицами оказались прижаты к решётке. Брюнет что-то сказал напарнику и решительно шагнул вперёд. И это ему удалось. Оказавшийся в его тени уборщик юркнул за дверь и скрылся в темноте. А вот брюнету повезло меньше. Воздух вокруг него пошёл волнами, как от перегретого асфальта, потом от его тела пошёл дымок, а вскоре показался и огонь. Потом полыхнуло, как будто в костёр плеснули бензина, и брюнета не стало.

Только тут Роман заметил, что висит в воздухе, а его тело сидит с автоматом в руках, прислонившись к стенке. А рядом с ним парят под потолком две тёмные фигуры.

— Не признал? — раздался весёлый голос Аристарха, и Роман, уже принявший было боевую стойку, расслабился. — Забирай брата и ноги в руки. Охраны больше тут нет, я проверил, а за колдуном мы присмотрим.

— А как вы мимо собак прошли? — удивился Роман, вспомнив чудовищные оскаленные морды.

— Эти что ли? — Аристарх махнул рукой, и в конце коридора появились светящиеся монстры.

Сейчас они даже больше походили на собак, только перепуганных и от этого поджавших хвосты. Аристарх что-то пробормотал, и оба чудища в то же мгновенье превратились в кошек, с повязанными на шею бантиками.

— Тебя на испуг взяли. Для таких, как мы, они опасности не представляют. Давай поспеши, как бы тот сбежавший ещё кого не привёл.

Роман вернулся в тело, заглянул в камеру и увидел брата, лежащим на полу. Полведра воды хватило, чтобы привести его в чувство.

— Что это было, — спросил он, открыв глаза.

— Потом расскажу, — отмахнулся от расспросов Роман, помогая Косте подняться. — Сейчас нам бежать надо пока не поздно.

Они, не мешкая, двинули к выходу, памятуя о предупреждении Аристарха. Однако около решётчатой двери Роман на пару секунд задержался, уж очень любопытно было посмотреть, что сталось с брюнетом. От него не осталось даже горстки пепла, но никаких следов недавно полыхавшего пламени не было видно. Даже одежда ничуть не пострадала и валялась небольшой кучкой дорогого тряпья, уже не нужного своему хозяину. Ещё раз пришлось остановиться возле освещённой стеклянной будки.

— Надо заглянуть, — сказал Костя. — Вполне возможно, что тут наши вещи.

Действительно в картонной коробке под столом, на котором стоял древний недействующий телефон с круглым наборным диском, лежало все их вещички. Костя тут же схватился за сотовый, но железобетонные потолки и стены глушили сигнал. Как ни торопились они, Роман не поленился вытряхнуть вещи из стоявшей там же сумки, принадлежащей, скорее всего, одному из охранников, и уложил туда автоматы. Инициатива, как известно, наказуема: сумку тащить пришлось ему.

— Уже одиннадцатый час, — присвистнул Костя, посмотрев на часы, только что занявшие место на руке законного владельца.

Роман хотел поинтересоваться: утро сейчас или вечер, но они уже выбрались из бункера, и звёздное летнее небо само ответило на этот вопрос. Чёрные провалы окон в освещённых луной одноэтажных домиках, образующих что-то вроде короткой улицы, ясно указывали, что жителей тут давно уже нет.

— Похоже на брошенную воинскую часть, — заметил Костя. — Значит в одном из концов это улочки ворота и дорога, ведущая к шоссе.

— Идём направо, — наобум брякнул Роман и угадал.

Они вышли к покорёженным когда-то зелёным воротам со звездами, сохранившими остатки красной краски, украшавшими каждую створку.

— На самой дороге нас могут ждать, — сказал Костя, вглядываясь в чернеющий в полукилометре лес. — Придётся идти лесом.

— А вот это мы свободно можем проверить.

Роман уселся у одного из бетонных столбов, на котором со скрипом покачивалась проржавевшая створка ворот, и закрыл глаза. Команда перенести его к любому человеку, находящемуся у дороги, ничего не дала. Этим можно было бы и ограничиться, но Роман, зная дотошность брата, решил пролететь вдоль всего пути, всматриваясь в заросли и прислушиваясь к мыслям их обитателей. Людей он, как и ожидал, не обнаружил, зато заметил лису, которую выдавало очень сильное чувство голода. Её возможный ужин ему разглядеть не удалось, но он почувствовал сильнейшую волну страха, исходившую от потенциальной жертвы. Всё это было ужасно интересно, но, к сожалению, на дальнейшие наблюдения не было времени.

Пока Роман отсутствовал, Костя сумел дозвониться до матери. Алла Владимировна всё это время оставалась в больницы и последние несколько часов буквально места себе не находила. В середине дня туда привезли Сергея с явными признаками сотрясения мозга. Он пришёл в сознание, но помнил только, как их подрезала большая чёрная машина. По словам врача, автомобиль попал в аварию недалеко от дачного посёлка, но кроме водителя в машине никого не было. Она пыталась разыскать сыновей, однако всё время записанный на плёнку голос отвечал, что абонент вне зоны связи. Костя, как мог, успокоил её и пообещал, что скоро они с Романом подъедут в больницу.

Полтора километра, отделявшие от шоссе, братья преодолели за пятнадцать минут. А там им действительно повезло. Прямо у съезда с шоссе на эту дорогу устроились в засаде с радаром гаишники. Поначалу, они просто проигнорировали удостоверение Кости.

— Сами мы на патрулировании, — скривив физиономию, сообщил им худой, битый жизнью капитан, — а других водителей заставлять, подвезти вас, не имеем права. Так что вы как-нибудь сами.

Костя помрачнел лицом, отошёл в сторону и куда-то позвонил. Потом вернулся и спросил, где они находятся. Оказалось, что их завезли в соседний район, в бывшую воинскую часть около посёлка Нижний Вяз. Костя снова отошёл. Минут через пять у милиционеров затрещала рация. Короткий разговор закончился, и капитан подбежал к братьям.

— Что ж вы, товарищ подполковник, не сказали, что находитесь на задании? — укоризненно сказал капитан, вытянувшись в струнку. — Садитесь в машину. Приказано доставить вас куда скажете.

Ехали быстро с ветерком и мигалками, но всё равно дорога до больницы заняла около часа.

— Кто это так капитану хвост прищемил? — поинтересовался Роман, когда они, сердечно распрощавшись с милиционерами, шли по бесконечным больничным коридорам.

— Не знаю, — пожал плечами Костя. — Я позвонил дежурному и сказал, что у меня полная сумка конфискованного оружия. Всё равно автоматы сдавать надо. Ну и сообщил, где нас держали. Туда сейчас, наверное, опергруппа едет.

Увидев сыновей, обрадованная мать сообщила им, что папа приходил в себя и спрашивал, где его мальчики. Но когда Костя намекнул, что неплохо съездить домой и отдохнуть, она наотрез отказалась.

— Мне тут девочки на кушетке постелили, вы уедете, я и прилягу, — спокойно объяснила она. — А дома всё равно не усну, только намучаюсь.

В коридоре они столкнулись с Демченко. Заместитель лично производил смену караула. Костя отошёл с ним в сторону, а Роман решил взглянуть, как дела у водителя. Сергей спал, и по его виду было ясно, что с ним всё будет в порядке.

— По моему мы тут лишние, — шепнул Роман на ухо брату, вернувшись.

Костя согласно кивнул головой, и они, поцеловав на прощанье маму, подались на выход.

Глава 9 Аксис

— Ну что, к Аристарху? — спросил Роман, с удовольствием вдыхая прохладный ночной воздух.

— А он тебя приглашал? — осадил его Костя. — Я с Демченко договорился, он нас немного покатает.

— Это ещё зачем? — застонал Роман.

— Тебе надо взять дома одежду. Мы обязаны сдать оружие. Ну, а дальше ко мне: в мой дом не всякий рискнёт сунуться.

— Уже рискнули, — слабо возразил Роман, но бунтовать не стал, понимая, что брат, как всегда, прав.

Вышел Демченко с двумя сменившимися парнями, и повёл всех к синей «Шниве».

— Я вас, ребятки, только до стоянки такси довезу, — сообщил он своим подчинённым. — У нас ещё кое-какие дела.

Ребятки промолчали, что, видимо, означало полное согласие, и Демченко вырулил на улицу.

Катанье заняло довольно много времени. Особенно долго затянулся процесс сдачи автоматов. Косте пришлось писать подробное объяснение, но и этого оказалось мало. Отпустили его только после того, как он пообещал прибыть утром к следователю. Опергруппа, кстати, успела захватить охранников. Они оклемались, но вместо того чтобы делать ноги, остались ждать хозяина.

Домой к Косте приехали уже под утро. Точнее в то непонятное время, которое называют гражданские сумерки: когда Земля ещё в тени, но уже слегка освещена отражёнными от верхних слоёв атмосферы лучами Солнца. Окна Костиной квартиры выходили на восток, но любоваться восходом сил не было, хотелось скорее принять душ и лечь спать.

Возможность вволю поспать незаметно стала для Романа неосуществимой мечтой. Хорошо, хоть, четыре часа, проведённые в постели, ему ничего не снилось, и в путешествия он не отправлялся. А после контрастного душа Роман вообще почувствовал себя бодрым.

Дисциплинированный Костя, успел приготовить простенький завтрак, но если учесть, что последний раз они питались вчера в середине дня сомнительного качества колбасой с подсохшим хлебом, запивая еду тепловатой водой с пластмассовым привкусом, то яичница с помидорами, бутерброды с ветчиной и две огромных кружки кофе казались пиром.

После завтрака у Романа пропало всякое желание не только ехать куда-то, но и просто двигаться.

— Кость, — просительным нищенским тоном заныл он, — оставь меня здесь, а когда освободишься, позвони, я приеду, куда скажешь.

Неожиданно произошло маловероятное событие, Костя сжалился над младшим братом.

— Ладно, — милостиво согласился он, — оставайся. Но никаких сношений с внешним миром, пока не увидишь моё имя у себя на сотовом. А то опять во что-нибудь влипнешь.

Костя ушёл разбираться со следователем, а Роман развалился на диване, прикидывая, чем лучше заняться: посмотреть телевизор или попытаться уснуть. Как всегда, нашёлся третий вариант: в прихожей что-то упало, и знакомый голос от души выругался.

— Зачем заводить велосипед, если нет времени на нём ездить, а хранить негде? — недовольно проворчал Аристарх, входя в комнату.

— Ты Костю встретил? — спросил Роман, слегка удивившись, что брат, пустив гостей, не заглянул сам.

— Встретил?! — с негодованием воскликнул Аристарх. — Да мы, если хочешь знать, часа полтора уже ждём, когда он из дому уберётся.

— Кто это мы?

Вопрос повис в воздухе, потому что в комнату вошёл высокий худой человек, одетый в широкую серую рубаху наподобие греческого хитона, но с рукавами, и подпоясанный широким куском материи, такого же цвета и качества, как и рубашка. На голове его была круглая шапочка, закрывавшая коротко подстриженные волосы. Во что он был обут, Роман не разглядел, подол рубахи спускался до самого пола. Густой и длинной бороды у гостя, вопреки ожиданиям Романа не было, поэтому образ колдуна получился какой-то незаконченный. А что приятель Аристарха колдун, у Романа не было никаких сомнений. Достаточно было только взглянуть в его тёмные неимоверной глубины фиолетовые глаза.

— Ты с этим парнишкой уже знаком, — Аристарх с усмешкой показал Роману на гостя. — Это Аксис — четвёртый из одиннадцати. Мы с ним позавчера вечером у меня дома беседовали.

Колдун слегка наклонил голову, приветствуя Романа.

— Не узнал ты его, — Аристарх качнул головой. — А ведь это он вместе со мной помогал тебе из плена выбраться. Так что принимай гостей.

— Какой уровень приёма? — Роман изобразил лакейское внимание. — Чай или чего покрепче?

— Ничего не надо, — Аристарх махнул рукой. — Это я так, к слову.

— Тогда проходите, садитесь.

Роман освободил для них диван, а сам уселся в кресло. Гости устроились на диване. Даже в этом сказалась различие характеров: Аристарх с удовольствием погрузился в мягкое чрево подушек, а Аксис, по-прежнему напряжённый, притулился на краю, держась одной рукой за валик.

— Рассказывай, какие видения были, и как умудрился в плен попасть, — Аристарх поёрзал, устраиваясь удобнее, готовясь к долгому разговору.

— А откуда мне знать, что вы на моей стороне, если я ещё и стороны-то не знаю, — попёр в дурь Роман, которого уже достала эта обязанность, сообщать каждый свой шаг посторонним людям, причём многократно.

— Это уж ты, как хочешь, — неожиданно согласился Аристарх. — Мне виденье во сне было, ты от меня это уже слышал, так я и по меньшим намёкам научился распознавать, чего от меня хотят. Аксису совет одиннадцати приказал тебе помогать, когда он о знаке Праматери на твоей ноге рассказал. Получается, мы оба временно на тебе завязаны.

— Странно это, — Роман скривил губы. — То по всему свету гонялся за мной, а теперь в друзья набивается.

— Никто к тебе в друзья не набивается, — Аристарх уже начинал злиться. — Вот только то, что заставило Аську тебя на меня выгнать, слишком серьёзно. Так что, или вместе будем дело делать, или по отдельности, но деваться нам некуда.

Вспышка гнева всегда спокойного Аристарх, как ни странно, убедила Романа, что колдуну можно верить. Да, он и сам где-то внутри понимал, что от выполнения своего предназначения ему не увильнуть, а разобраться, в чём оно заключается, скорее всё же удастся Аристарху.

— Был не прав, устал, — покаялся Роман. — Не так просто смириться, когда весь привычный жизненный уклад идёт к той самой матери.

— Ну, и ладно, — примирительно произнёс Аристарх. — Давай, выкладывай.

Описание событий последних суток, прерываемое вопросами и замечаниями Аристарха (Аксис умудрился за всё время, начиная со своего появления в квартире, не издать ни одного звука), заняло около часа.

— Вот и прояснилось чем нам заниматься, — уверенно заявил Аристарх, дослушав до конца.

— И чем же? — Роман пока не понял, о чём говорит колдун.

— Это я не совсем правильно выразился, — уточнил Аристарх. — Что делать, пока не ясно, зато очевидно куда ехать — в Верхнереченск.

— Но я ведь совершенно случайно попал в Седьмой городок, — возразил Роман. — Не знал чем заняться, и вспомнил про пропавшую журналистку.

— Ну конечно, а там совершенно случайно творится какая-то чертовщина, — усмехнулся Аристарх. — Запомни, случайностей не бывает. Самые невероятные события уже записаны в книге судеб и ничто не может помешать, им свершиться.

— А как же свобода выбора? — не сдавался Роман. — Если я сейчас пойду домой, завалюсь спать, и гори все проблемы синим пламенем?

— Свобода выбора — это не развилка на дороге, где ты решаешь, в каком направлении топать. Свой путь ты пройдёшь независимо от желания, но от того, как это сделаешь, будет зависеть, куда продвинется твоя душа. Вот она-то и будет всё время попадать на развилки, и даже перекрёстки.

— Журналистка прилетает в Домодедово через два часа, — неожиданно прервал философский диспут Аксис глухим и тихим, на уровне шёпота, голосом. — И не надо думать про нас «колдуны», мы маги.

— А есть разница?

— Всё равно, что майора назвать прапорщиком, — вмешался Аристарх. — Для некоторых это важно.

Разговор прервал телефонный звонок. На табло высветилось Костино имя.

— Видишь, рано освободился, — раздался бодрый голос брата. Вмешался Глинский и забрал это дело себе. Через полчаса буду дома.

— Жду, нам в Домодедово ехать нужно, человечка одного встретить, — Роман посомневался и решил до времени про магов не говорить.

— Думаю, вы без нас управитесь, — выслушав разговор, сказал Аристарх. — Везите её прямо ко мне домой, так надёжнее.

— Почему ты так уверен, что она вообще будет с нами разговаривать?

— Если не захочет, напомни ей о допросе в Седьмом городке, а на крайний случай у брата твоего хорошие корочки есть, — Аристарх поморщился. — Не хотелось мне его в это дело подвязывать, но он уже и так в нём по уши.

Пока Роман выслушивал наставления, Аксис удалился в прихожую и стал что-то бормотать, потом туда же двинулся Аристарх и снова уронил велосипед. Роман вышел следом, чтобы помочь, и увидел только, как чья-то спина растворяется в стене. Номер этот был не новый, точно так же смылись из тюрьмы преследователи Романа. Но одно дело слышать, а совсем другое видеть подобное своими глазами. Такое явное пренебрежение законами природы поразило его. Что бы ни происходило, Роман успевал всем чудесам находить объяснения. Даже кольцо — невидимку он воспринял, как какой-то генератор гипноза, но хождение сквозь стены, причём не в соседнюю квартиру, а чёрт знает куда — это было что-то из ряда вон выходящее.

Костя не стал подниматься, а позвонил снизу.

— Чего бегать по этажам? — объяснил он Роману своё нежелание подняться. — Всё равно ехать.

Роман быстренько собрался и через несколько минут уже садился в машину. Костя вырулил на дорогу. Несмотря на его молчание, даже ежу было понятно, что он ждёт объяснений.

— Как там отец? — вместо этого спросил Роман. — Я закрутился и не успел позвонить.

— Он в полном порядке. Пришёл в себя и удивляет врачей скоростью выздоровления. Но ты так мне и не сказал, что мы забыли в Домодедово.

— Баландину едем встречать. Журналистку, про которую я тебе рассказывал, из Седьмого городка. Аристарх считает, что её расспросить нужно.

— А не проще через Глинского, протоколы допроса достать. Ведь ты не считаешь, что местные ребята из конторы отпустили её, не задав ни одного вопроса. Да такого свидетеля они разве что на изнанку не вывернули.

— Хорошая идея, — согласился Роман, — но ты не учитываешь, что у Аристарха свои методы.

— Согласен, но полковника необходимо поставить в известность. Он нам не враг, и не забывай, что я человек служивый.

— Кто же против!?

Костя позвонил по сотовому, чтобы ввести Глинского в курс дела.

— Он удивился, откуда мы узнали о её прибытии. Баландина летит под чужим именем, и с ней сопровождающий. А у того строгий приказ: позвонить по приземлении дежурному и отвезти свидетельницу, куда прикажут. Пожалуй, мы с тобой пролетаем, как фанера над Парижем, — Костя помедлил, но всё-таки спросил. — Действительно, Ромка, откуда ты узнал о том, что она летит в Москву?

— Аксис сказал.

— Это кто ещё?

— Помнишь, тот чёрный, в Аристарховом телевизоре?

— Точно. А каким краем он в деле?

Пришлось Роману рассказывать о посещении скромной Костиной квартиры, двумя магами.

— Что значит, сквозь стену? — не выдержал Костя и перебил брата, когда тот дошёл до момента исчезновения гостей в прихожей.

— Даже и не сквозь, — отметил, Роман. — Тогда бы они к твоим соседям попали. Просто ушли из прихожей неизвестно куда, не используя при этом двери.

— Самое странное, что я не очень-то и удивляюсь, — пробормотал Костя и тяжело вздохнул, похоже, его мир дисциплины и порядка дал лёгкую трещину.

— Прорвёмся, Котька! — жизнерадостно воскликнул Роман, стараясь ободрить приунывшего брата. — Ты только посмотри, как весело живём. Что ни час, то новое приключение.

— Осталось двадцать пять минут, — заметил Костя, посмотрев на часы.

— И что будет?

— Новое приключение.

— Никто кроме Аристарха и Аксиса не знает, что мы поехали в аэропорт.

— Пари на бутылку хорошего коньяка, — ухмыльнувшись, предложил Костя.

— Замётано, — согласился Роман. — Коньяк тебе, так или иначе, со мной пить.

Костя прибавил газу, и через пятнадцать минут они припарковались у аэропорта. На поиски неприятностей у братьев оставалось десять минут.

— Погоди, я огляжусь, — остановил Роман брата, собиравшегося выйти из машины. — Так быстрее будет.

— Пожалуйста, но за счёт своего времени. Я и так в цейтноте.

Роман согласился, откинул сиденье и замер. Согласно желанию, его занесло в самолет, заходящий на посадку. Журналистка, отдохнувшая и умытая, оказалась очень симпатичной особой. Если бы не только что печально закончившийся роман с Ольгой и непреходящее состояние стресса, Роман вполне возможно заинтересовался ею. Баландина сидела у окна и пыталась разглядеть что-нибудь на земле. Рядом с ней у прохода, расположился её спутник. Не знай, Роман, что это сопровождающий из органов, он бы всё равно легко догадался. Не дорогой костюм, короткая стрижка, а главное, слегка прищуренные глаза, с подозрением осматривающие соседей.

— Неужели он так и пялился на них на протяжении всего полёта? — подумал Роман и метнулся назад.

— Встречающие, — приказал себе он, начиная приноравливаться к обретённой способности.

Но оказался Роман не в здании, а на подъездной дороге, около автомобиля скорой помощи. На переднем сиденье рядом с водителем сидел, одетый в белый халат, Савельев.

— Пойти, что ли самому за ней проследить? — подумал майор и поднёс ко рту круглую размером с пудреницу рацию.

Роман отметил про себя. Что есть ещё встречающие внутри.

— Нет нельзя, — сдержался Савельев, опустив руку с передатчиком. — Основная работа предстоит здесь снаружи. Никак нельзя бабу упустить, шеф ещё от провала с захватом младшего Верховского не отошёл.

В голове у майора мелькнул смазанный облик шефа, но Роману его вид ничего не сказал. Он уже хотел переместиться в здание, когда почувствовал, что тишина и безмолвие окружающего мира вдруг нарушились. Не зная, как поступить, Роман предпочёл вернуться в тело.

— Коньяк с меня, — объявил он брату. — Савельев со своими людьми здесь. Тоже ждут журналистку. Давай проедем мимо. Это недалеко. Легко узнаешь, они сидят в скорой помощи. И ещё есть что-то непонятное.

Костя медленно тронул машину и остановился метрах в двухстах от автомобиля майора. Роман стал озираться, пытаясь понять, что его так обеспокоило, когда он был тут в бестелесном виде.

— Глинский пытался разыскать Савельева, но ему сказали, что тот на задании, — тихо сообщил брату Костя. — Надо будет проверить, кто его послал на это задание.

— Подожди, — прервал его Роман. — Никого не узнаёшь?

Мимо них по направлению к скорой фланирующей походкой шёл хорошо знакомый братьям худенький уборщик. На этот раз он был одет в джинсы и светло синюю ветровку. Майка с какой-то надписью, бейсболка и кроссовки, дополняли наряд, делая его неприметным, похожим на сотни, а то и тысячи, простых парней. Если бы Роман не искал специально причину своего беспокойства, он, скорее всего, не обратил на него внимания.

— Похоже, с тебя две бутылки, — почему-то шёпотом сказал Костя.

— Как же разбежался.

Роман хотел ещё что-то добавить, но в это время уборщик зашёл за скорую, и когда его уже не могли видеть, ни водитель, ни пассажир, сделал руками волнообразное движение, как будто накидывал на машину чехол. Роман заметил, что действительно, какое-то еле видимое чёрное полотнище взметнулось вверх и накрыло автомобиль. Он повернулся к брату и по его безучастному виду понял, что Костя этого не заметил.

— Видел, как он накрыл их? — для верности спросил Роман брата.

— По-моему, он только имитировал это движение, — Костя внимательно посмотрел в сторону скорой. — Нет там ничего.

Уборщик тем временем скрылся за стеклянными дверями аэровокзала, и Роман решил рискнуть. Он осторожно подошёл к микроавтобусу и заглянул внутрь. Водитель лежал, уронив голову на баранку, а Савельев сполз влево, так что его голова оказалась на спине шофёра. Роман тихонько приоткрыл дверцу намереваясь проверить у них наличие пульса, но в этом не было необходимости. Оба они крепко спали, а майор даже слегка похрапывал. Роман вернулся назад и рассказал брату, что видел.

— Слава богу, хоть живы, — вздохнул Костя и посмотрел на часы. — Пора встречать твою журналистку, как бы её у нас не увели.

Глава 10 Конфликты

Внутри здания было людно. Часть пассажиров сидела в креслах, ожидая какого-то известного только им момента, но основная масса двигалась во всевозможных направлениях, как по горизонтали, так и по вертикали. Роман видел эту картинку во время своей разведки, но то было в тишине и со стороны.

Звони Глинскому, скажи, нужна поддержка. Этот парень один не ходит. А я проверю, где Баландина, — Роман отдавал приказания на ходу, подыскивая свободное кресло.

— Багаж ждут, надо торопиться, — выпалил он, придя в себя в полном смысле этого слова. — Двоих людей Савельева уборщик тоже вырубил, их в лазарет унесли. С ним трое, расположились в зале прилёта.

— Нам нужно связаться с майором Томилиным, — в свою очередь сообщил Костя, успевший за время разведки Романа, решить поставленную братом задачу.

Роман поднялся на ноги и решительно направился к скучающим с деловым видом двум милиционерам. Костя почти бегом кинулся за ним.

С постовыми взялся разговаривать старший брат.

— Свяжитесь с майором Томилиным, у нас к нему срочное дело, обратился он к лейтенанту, старшему в этой парочке.

— По какому вопросу? — лейтенант принял важный вид, поигрывая демократизатором.

— Скажи, что полковник ФСБ Верховский, в чьё распоряжение он поступает для проведения спецоперации, хочет засунуть твою дубинку тебе же в задницу, — взорвался Роман.

Лейтенант побледнел и тут же схватился за рацию. Через пять минут прибежал слегка запыхавшийся майор с целым выводком ничего не понимающих подчинённых.

— Пройдёмте к нам, — предложил Томилин, вытирая со лба рукавом пот.

— Некогда, — отказался от милицейского гостеприимства Роман. — Отправьте пару человек с подполковником в зал получения багажа…. Нет, придётся идти и мне с ними, только я знаю, как она выглядит. Потом мы с вашими орлами, майор, двинем в зал прилёта арестовывать трёх, а если повезёт, четырёх отморозков, задумавших похищение журналистки.

Роман издалека показал Косте журналистку, а потом со второго яруса майору бандитов. Дальше распоряжался Томилин. Действовал он толково, используя знание родного аэропорта. Когда из четырёх дверей вышли милиционеры, не скрывавшие своих намерений. Наёмники ломанулись в пятую, оставшуюся свободной, и только метров через тридцать поняли, что попали в тупик. Позади, с оружием наизготовку, их уже ждали бойцы Томилина. Не дожидаясь команды, бандиты подняли руки. Но уборщика среди них не было. Пока милиционеры паковали пленных, Роман кинулся в зал ожидания, но главаря и след простыл.

В помещении ЛУВД, расположенном в правом крыле аэровокзального комплекса в цокольном этаже, было свободно. Обычно там работают около трёхсот сотрудников, но сегодня воскресенье. Но задержались участники мероприятия по встрече прилетающей журналистки там ненадолго. Минут через пятнадцать на двух микроавтобусах подкатили, знакомые братьям по работе в Костиной квартире, спецназовцы, во главе с полковником Глинским. Уложили людей Савельева в салон скорой (не забыли прихватить и парочку из аэропортовского лазарета), двое заняли места, где недавно сидел подполковник и водитель, и машина, завывая сиреной, понеслась в Москву. Братья Верховские, Баландина и её сопровождающий сели в автомобиль вместе с Глинским, а бандитов загрузили во вторую. Отвезти журналистку к Аристарху никак не получалась.

Полковник поблагодарил Томилина за службу и пообещал, что непременно сообщит его начальству о том, какую помощь в поимке террористов он оказал ФСБ. Раскрасневшийся довольный майор проводил их до стоянки и долго смотрел вслед удаляющимся машинам, предвкушая завтрашний фурор.

— Боевики, как вы его называете, уборщика наняты через посредника для конкретной операции и, конечно, ничего не знают, — Глинский, восседавший во главе т-образного стола для совещаний, говорил, глядя почему-то только на Костю. — Селиванов действовал по приказу Лухтомского, а тот, в свою очередь, готовит себе посадочную площадку, выслуживаясь перед Рогожиным.

— А Рогожину это зачем? — удивился Роман.

— Вопрос хороший, — полковник вынужден был повернуться ко второму брату, — но ответа на него у нас нет, и как его получить не ясно, вот только зять генерала высокий пост в у Рогожина занимает.

— На кой чёрт нам эта морока, — встрял в разговор Аристарх, которого Глинский сумел вытащить из дома и привезти на совещание. — В Верхнереченск ехать надо, там всё и решиться.

Аксис ехать с Аристархом наотрез отказался, но совещания пропускать не стал. Роман чувствовал его присутствие около люстры почти прямо у себя над головой. А вот что тут делал Южный ему было непонятно, наука во всех этих делах и рядом не стояла. Но уже через несколько минут Роман убедился, что сильно ошибается.

— Расскажите, Матвей Семёнович, что удалось выяснить по этому вопросу, — попросил Глинский.

Южный засопел и достал затёртую картонную папку с тесёмками. Проделал он это, видимо, для убедительности: мол, всё, о чём буду говорить, подтверждено документами. Но папку так и не раскрыл.

— В декабре тысяча девятьсот сорок седьмого года, профессор Милютин, работавший в одной из шарашек, неожиданно получил собственную лабораторию, построенную в безлюдной местности около Верхнереченска. Кусок земли обнесли колючей проволокой, нагнали заключённых, и вскоре там вырос поселок Љ3304\7, прозванный в народе Седьмой городок. Исследования проводились в течение пяти лет, пока в июле пятьдесят второго года они не были неожиданно прекращены. Специальная команда прошлась с огнемётами по всем комнатам лабораторного здания, а потом снова пригнали заключённых, и всё было залито бетоном, — Южный перевёл дух и налил себе воды.

Пил он долго и с удовольствием, а все остальные участники совещания невольно следили за его бегающим кадыком.

— Не тяни, Мотька, — не выдержал Аристарх. — Говори, чем они там занимались?

— Документов по этой работе никаких не осталось. Поговаривают, что всё было уничтожено по личному приказу Сталина. Милютин и два его ассистента, как в воду канули. Об их дальнейшей судьбе ничего не известно. Нам удалось разыскать одного старичка, работавшего там электриком. Секретность там была не хуже чем на атомном проекте, но он всё же сумел понять, если, конечно, ему можно верить, в лаборатории создавался искусственный интеллект, но не кибернетический, а живой. Косвенно это подтверждается тем, что Милютин был биологом и интересовался нейрофизиологией, — Южный отложил папку в сторону и обвёл присутствующих взглядом, как бы спрашивая. — Каково?

— Значит, не всё пожгли, — вздохнул Аристарх. — А нам за ними подтирать.

— Аристарх прав, надо ехать? — прервал наступившее после слов мага молчание Глинский. — Предлагаю обсудить состав команды и составить список необходимого оборудования.

— Это без меня, — сказал Аристарх, вставая. — Мне нужно Ромку обучить. Его на это дело назначили, ему его и выполнять.

— Кто назначил? — поинтересовался Южный.

— Если бы я знал, — Аристарх задумался на секунду, подыскивая нужные слова, — был бы умный, почти как ты.

Матвей Семёнович захлопал глазами, не зная воспринимать слова Аристарха, как издёвку или комплимент, потом успокоился, решив просто не обращать на них внимания.

— Пошли, домой, — позвал маг Романа.

— Так же нельзя, — возмутился Глинский. — Мы не можем быть в неопределённости.

— Тогда так, — Аристарх закатил глаза, что-то прикидывая. — Полетим через три дня, в среду. Со мной приятель будет, и девчонку эту журналистку неплохо взять, она из немногих, кто устоял.

— Во сколько? — полковник неожиданно пошёл на поводу у мага.

— Давай в десять, чтоб без спешки позавтракать, — усмехнулся Аристарх и, заметив привстающего Костю, добавил, — Ну, и брательник должен ехать само собой.

— Девчонку, поди, допросили, хорошо бы и мне на это взглянуть, — повернулся Аристарх к Южному.

Матвей Семёнович замешкал и взглянул на Глинского. Полковник коротко кивнул, тогда учёный достал из стола тоненькую нейлоновую папочку и передал Аристарху.

Совещание закончилось само собой, Но Аристарх, который больше всех способствовал этому, не отправился домой, а подошёл к Глинскому.

— Скажи, полковник, кто тебя настропалил отправить нас в Верхнереченск? — спросил маг, подойдя почти вплотную к Глинскому и глядя ему в глаза.

Роман заметил, что полковник, явно, растерялся и в течение почти минуты не мог найти ответа.

— Никто, просто наше мнение совпало с вашим желанием, — наконец, нашёлся он.

— Ну, ну, — покачал головой Аристарх. — Если узнаю, что у меня за спиной что-то крутишь, то дружбе нашей конец.

По тому, как слегка замялся фсбшник, Роману стало ясно, что крутит.

— Ты Аристарх не забывайся. Ты хоть понимаешь, на что замахиваешься? — со злостью характерной для пойманного на лжи человека процедил сквозь зубы Глинский. — Смотри не прогадай.

Но Аристарха этот тон ничуть не смутил.

— Ты, Коля (тут до Романа неожиданно дошло, что он впервые слышит, как зовут полковника), это не государство и даже, не организация, а дрожащее за своё существование человеческое существо, так что не хорохорься. Ничего плохого ты мне пока не сделал, с чего мне тебе грозиться? — Аристарх усмехнулся и пошёл к двери, но на пороге бросил через плечо, — Надо дружить, пока одно дело делаем.

— Зачем ты так, Аристарх? — спросил Роман, когда они, отказавшись от служебной машины, предложенной им дежурным, пересекли площадь и спустились в метро. — Отношения подпортил.

— Раскачать его надо было, Рома, чтобы Аксис до сути докопался, — устало ответил маг. — А предателем он стал ещё раньше, когда с другим нашим врагом сдружился. Зато теперь хоть будем знать с кем. Но пока дорожки наши совпадают, полковник трепыхаться не будет.

— Так чего мы на метро поехали? — недовольно пробурчал Роман. — На машине уже к дому подъезжали бы.

— Домой-то мы домой, но только не ко мне.

Аристарх поднялся и подошёл к дверям, Роман последовал за ним и встал рядом.

— Как только объявят, что двери закрываются, выходим, — прошептал маг, не поворачивая головы.

Роман сразу понял, в чём дело, но выдержки не хватило, и он огляделся. Реальных кандидатов в шпики было только двое. Парни, одетые, как интернатские, в одинаковые недорогие джинсы и клетчатые рубашки, тоже приготовились к выходу в другом конце вагона. Трёх женщин, отягощённых пакетами с продуктами, и старика с молоденькой девчушкой, похоже, внучкой в расчёт можно было не принимать.

Аристарх, как ни в чём не бывало, направился к выходу, но, когда эскалатор преодолел полпути, неожиданно развернулся, дёрнул Романа за рукав и резво побежал вниз.

Интернатские проводили их равнодушным взглядом, а вот дед с внучкой, подождав пока беглецы проскочат мимо, очень ловко перескочили через барьер на лестницу идущую вниз.

Аристарх свернул налево к платформе, но не стал ждать поезда, а по узенькой дорожке побежал вглубь туннеля. Метров через тридцать в стене, вдоль которой они бежали, открылся короткий проход с железной дверью в конце. Несмотря на грозную надпись: «Посторонним вход воспрещён», дверь оказалась не заперта. В служебном помещении, оказавшейся небольшой комнаткой, их ждал Аксис. Он запер дверь на ключ, повернулся к стене расположенной напротив входа и тихо забормотал.

Роман догадался, что им предстоит и во все глаза смотрел, чтобы не пропустить момент, когда откроется проход. Но к его разочарованию ничего не происходило. После короткого завершающего восклицания Аксиса Аристарх взял Романа за руку и повёл прямо на стену. Никаких особых проходов не было. Секунду назад Роман видел перед собой бетонную стену, покрашенную местами осыпавшеёся серой краской, и вот он уже смотрит в выложенную камнями стену колодца, в котором с приходом Аксиса, стало совсем тесно.

— И как же мы выберемся отсюда, — поинтересовался он, оглядев, уходящие высоко вверх к пятнышку голубого неба, стены, без малейших признаков лестницы.

— Садись на спину, — негромко приказал Аксис, сгибая ноги в коленях, — но на горло не дави.

Роман с сомненьем посмотрел на худую спину мага и оглянулся на Аристарха.

— Делай, чего говорят, — рявкнул тот, настроение у него почему-то испортилось.

Роман взобрался на костлявую спину Аксиса и почти в то же мгновение увидел, как каменные стены, всё ускоряясь, полетели вниз. Маг не остановился у края колодца, а взлетел метров на сто над поверхностью, оказавшись выше самых высоких деревьев, окружавших поляну, на которой находился колодец, и повернул в сторону синеющий на горизонте горы. Немного привыкнув к своему сомнительному положению, Роман скосил глаза и увидел, что слева и чуть сзади летит Аристарх, заложив руки за спину.

Сначала Роман, напряжённо всматриваясь в заросли, пытался угадать по растениям, где они находятся, но когда мимо них пролетела птица очень похожая на птеродактиля, он оставил эти попытки, сообразив, что подобных чудищ на Земле не водится. Тогда он стал вглядываться вдаль, силясь заметить признаки присутствия на планете людей, но местность была пустынной. Изредка внизу пробегали какие-то животные и вдалеке пролетали птицы, и это всё. Ни городов, ни деревень, или квадратов обработанных полей, какие обычно видишь в иллюминаторе самолёта, ничего.

Наконец гора приблизилась, закрыв собой половину неба и Аксис по плавной траектории начал снижаться. Маг тихо опустился в доходящую до колен траву, Роман спрыгнул на землю и чуть не упал. Руки и нога затекли от напряжения и почти не слушались. Рядом также плавно приземлился Аристарх.

Оба мага, подняв головы, смотрели прямо перед собой. Роман проследил за их взглядом и увидел колоссальное здание, вырубленное прямо в гранитной скале. Оно сливалось с фоном склона, и частично его загораживали деревья, поэтому не было ничего удивительного в том, что Роман не заметил его, несмотря на гигантские размеры.

Медленно и бесшумно отворились створки пятиметровых дверей, и на пороге показалась группа людей в такой же одежде, как у Аксиса. Они безмолвно стояли в дверях и смотрели на пришельцев.

Глава 11 Лемурия

— Что значит, «одна из немногих устояла»? — задал риторический вопрос Глинский, понимая, что ответить на него может только сам Аристарх.

— Не поддалась внушению, — неожиданно отозвался Костя, и сообразив, что болтает лишнее, добавил. — Сумела вырваться из Седьмого городка.

— Это понятно. Хотел бы я знать, кто эти «немногие».

— Так или иначе, журналистку отпускать нельзя, — вставил замечание Южный. — Если Аристарх говорит, что она может понадобиться, то это факт.

— Чёрт, — полковник был раздражён появившейся новой заботой. — Её ещё и охранять надо.

— Давайте поселим Баландину у меня, — предложил Костя. — Места хватит, и с охраной проще будет.

— А что? Идея неплохая, — Глинский встал из-за стола и вышел из кабинета.

Он где-то пропадал минут пятнадцать и, наконец, вернулся с журналисткой.

— Вот знакомьтесь, Варвара Андреевна, ваш гостеприимный хозяин, Верховский Константин Александрович.

— Можно Костя, — сказав это Костя, почему-то покраснел.

— Варя, — журналистка с неохотой протянула ему руку.

Жест был настолько грациозен, что у Кости даже мелькнула мысль, что рука протянута для поцелуя, но казённая обстановка кабинета отрезвила, и он ограничился лёгким пожатием.

— С вами всё время будут два наших работника для охраны, — продолжил Глинский, посчитав, что церемония знакомства закончена.

— Почему, если будет охрана, мне не вернуться домой? — решительно отреагировала на дополнительное ущемление своей свобод девушка.

— Ну, Варвара Андреевна, — полковник вздохнул и укоризненно покачал головой. — По-моему мы уже всё это обговорили.

— Хорошо, — согласилась она, но снова перешла в наступление. — И долго вы собираетесь держать меня взаперти?

— Дня три, не больше, — Глинский говорил правду более подлую, чем ложь. — Я уверен, что к тому времени инициатива будет на нашей стороне. Кстати в редакции уже предупреждены, что вы некоторое время будете отсутствовать.

Варя с Костей поехали на его машине, а автомобиль охраны следовал за ними. На этот раз никаких приключений не было. Никто не пытался похитить журналистку, и не было даже слежки, хотя со слов Романа у противников были другие, более действенные методы наблюдения.

— Пожалуй, нам надо заехать в магазин, — сказал Костя, вспомнив, что после набегов Романа, его и так скромные запасы продуктов значительно уменьшились. Говоря простыми словами, холодильник был пуст.

— Отличная идея, — поддержала его Варя. — Заодно купим мороженого: фисташкового и шоколадного. Просто необходимо чем-то скрасить трёхдневное заточение.

Почти час они бродили между полок, под наблюдением утомлённых ожиданием телохранителей, давая волю своим гастрономическим фантазиям. Когда Костя занял очередь в кассу, зазвонил телефон.

— Кость, ты где? — услышал он весёлый голос младшего брата.

— Да вот, в супер завернул.

— Всё-таки бог есть! — воскликнул Роман. — Прихвати три бутылочки беленькой и пару упаковок пива.

— Так ты появишься?

— Раньше, чем ты думаешь, — загадочно ответил брат и отключился.

Охранники сразу предупредили, что у них должны быть свободные руки, так что продукты Косте и Варе придётся тащить самим. Пришлось достать из багажника и освободить от формы спортивную сумку, но всё равно Варе досталось изрядное количество пакетов.

В подъезд входили по всем правилам. Сначала туда зашёл старший пары Виктор, потом второй-Шурик проверил обстановку на площадке у лифтов, и разрешил клиентам пройти внутрь. Но когда Виктор объявил, что подниматься придётся пешком, охраняемые дружно взбунтовались.

— Тащите тогда всё сами, — решительно заявила Варя, пытаясь всучить пакеты Шурику.

Нашли компромисс: Виктор проверил лифт, Шурик бегом поднялся на третий этаж и разрешил подниматься. В квартиру первым вошёл Виктор. Впустив остальных, тут же запер дверь на замок и защёлку.

— Пока мы не осмотрим квартиру отсюда ни шагу, — грозно приказал он и вместе с партнёром, в лучших традициях боевиков, подняв вверх пистолет, осторожно выскользнул из прихожей.

В это время на столе у полковника Глинского зазвонил телефон. Это на первый взгляд не ничем не примечательное событие озадачило его. Дело в том, что звонить было нечему. Телефон этот был без номера, звонить по нему можно было только в одном направлении, наружу, а потому и звонок в аппарате не был предусмотрен.

— Извини, что отрываю, — раздался в трубке голос Аристарха, — не хочу, чтобы ты нервничал. Мы Костю с девчонкой заберём от греха, но к самолёту будем, как штык. Так что ребят своих особо не ругай. Бывай.

Трубка уже пиликала короткими гудками, а Глинский всё держал её в правой руке, тихонько постукивая по ладони левой. Не нравилось ему нынешнее задание. И не только неконтролируемой неразберихой, сопровождающей его всё время, но и тем, что он честный неподкупный офицер, потерял на нём, если так можно выразиться, свою девственность.

Но уж больно соблазнительное предложение поступило от Его бывшего сослуживца Мищенко. Старый приятель работал в «Росвооружении» На очень солидной должности и мог способствовать трудоустройству после выхода в отставку. Проявив удивительную осведомлённость, он предложил содействовать отправке Романа в Верхнереченск. Это предложение полностью совпадало с планами самого полковника, и Глинский, выслушав его, просто промолчал. А, как известно, молчание знак согласия. Вот только откуда об этом прознал Аристарх?!

А в прихожей Костиной квартиры, тем временем, события вышли из под контроля, как охраны, так и хозяина жилплощади.

Костя и Варя одновременно почувствовали сзади на спине прикосновение чьих-то рук. Рефлексы бойца подполковника, внедрившиеся после бесчисленных тренировок в подсознание, сработали мгновенно. Вот только тело не подчинилось. Ни одна мышца даже не напряглась. У Вари реакция была более естественная и чисто женская: она хотела закричать от страха, но не смогла пошевелить губами, даже тогда, когда их обездвиженные тела потащили назад, в сторону стены и дальше. Потом Костя увидел, как мимо пронёсся Роман, исчезнув и появившись вновь с сумкой и многочисленными пакетами. Пленники почувствовали чьё-то лёгкое прикосновение и снова обрели власть над телом.

— Что это значит? — раскрасневшаяся от возмущения Варя вскочила на ноги и тут же замолчала.

Она стояла на крохотной два на два метра площадке на вершине деревянной вышки высотой метров десять, и всё пространство внизу, насколько хватало глаз, было покрыто лесом. И не какими-нибудь худосочными лесопосадками, перемежающимися возделанными полями, а настоящим дремучим лесом с вековыми деревьями.

— Ой, мамочка, где мы?! — воскликнула журналистка, позабыв о своём возмущении.

— И, правда, Ром, куда ты нас затащил? — Костя, хотя и навидался за последнее время всякого, тоже удивился не меньше своей спутницы.

— Я и сам толком не понял. Мы с Аристархом всего часа два, как сюда попали. Знаю, что зовут это место Лемурия, вроде легендарного исчезнувшего континента, — Роман тоже обвёл взглядом горизонт.

Все замолчали под впечатлением величественного зрелища.

— Вот познакомьтесь с нашим радушным хозяином, — Роман показал на худого высокого человека в экзотическом наряде. — Зову его Аксис.

Было что-то странное в том, что ни Варя, ни Костя не замечали до сих пор, стоящего почти вплотную к ним, человека совсем не крошечных размеров. Они слегка кивнули головами, приветствуя аборигена, но он никак на это не отреагировал.

— Спускаемся вниз, — сказал Роман. — Костя пойдёт первым, потом Варвара, а после мы.

Лестница была простейшей конструкции: два бруса с набитыми поперёк палками. Если бы не площадки, через каждые три метра, на которых можно было перевести дух, им пришлось бы нелегко.

— Сумку забыли! — воскликнул Костя на последней перед землёй передышке. — И пакеты.

— Аксис их прихватил, — кивнув головой почему-то вниз, успокоил его Роман. — Он никогда ничего не забывает.

Костя посмотрел вниз и перевёл взгляд на Варю.

— Но ведь он спускался за нами?

— Возможно, съехал по верёвке. Типа — альпинист, — Варя нашла разумное объяснение, но было заметно, что сама в него не верит.

Пробираться по едва намеченной тропинке с пакетами в руках было делом утомительным. Костя уже не раз подивился Романовой выдержке: тащит сумку и ещё улыбается. Аксис, спустив вещи вниз, больше к ним не притронулся и сейчас шёл впереди, прокладывая дорогу.

— А твой брат, каким боком причастен ко всему этому? — спросила Варя, говоря с Костей, как со старым приятелем, хотя знала его всего — ничего.

— С него всё и началось, — Костя прикидывал в уме, что стоит рассказать симпатичной журналистке, чтобы не повредить делу и удовлетворить её любопытство.

— Я, конечно, понимаю: брат и всё такое, — перебила его Варя, — но не слишком мы ему доверяем, сунувшись без оглядки в эту чащобу? Его ведь тоже могли обмануть.

— Как ты можешь? — искренне возмутился Костя. — Он тебе жизнь спас.

— Кого — кого, а его я среди своих спасителей не видела, — ехидно заметила журналистка.

— «Дура, дура, зачем мне надо было спускаться с чердака?», — Костя говорил, пытаясь подделать Варины интонации, от чего фраза звучала ещё натуральнее.

— Откуда ты об этом узнал? — прошептала Варя, у неё от волнения перехватило горло.

Хоть и не был Костя актёром, она вспомнила и узнала себя в минуту глухого отчаянья. Об этом моменте она просто не способна была рассказать кому-то постороннему. Даже, если бы захотела вспомнить, то не смогла, потому что постаралась забыть это проявление слабости, вычеркнув его из памяти.

— А сержант с оловянными глазами, который довёз тебя до моста? — не щадил её Костя. — А сами собой освободившие дорогу бронетранспортёры? Они тоже не устояли перед твоим мужеством и напором?

— Но как он мог это сделать?

— Тогда скажи, как мы за одну секунду прошли сквозь стену и оказались неизвестно где? — Костя остыл и говорил без прежней запальчивости.

— Для чего нужно было похищать нас?

— Видимо, потому, что только здесь мы будем в безопасности ближайшие три дня.

— Уже который раз я слышу про три дня, что это за срок.

— Через три дня мы летим в Верхнереченск, чтобы помочь, тем, кто застрял в Седьмом городке. Наше участие, понятно, будет минимальным, но для чего-то это необходимо.

— Что будет, если я не захочу лететь? С меня хватит того, что со мной уже случилось.

— Если ты журналист, а я подозреваю, что это так и есть, то не сможешь остаться в стороне.

— Значит, люди полковника были не телохранителями, а тюремщиками.

— Скорее всего, и то, и другое.

— Ну, а ты?

— Собирался улучить момент и рассказать тебе. Вот ты всё и узнала.

— Если ты думаешь, что удовлетворил моё любопытство, то сильно ошибаешься.

— У нас впереди три дня, — рассмеялся Костя. — Кажется, мы пришли.

Домик с односкатной крышей похожий на большой сарай выглядел, однако, очень уютно. Деревянные брёвна, из которых он был сделан, посерели от времени, зато стёкла в окнах весело сверкали на солнышке.

— Красота какая! — во весь голос закричал Роман. — Не удивлюсь, если Адама и Еву выгнали именно отсюда.

Аксис куда-то испарился, зато из-за дома вышел Аристарх.

— Прихватили чего-нибудь для полноты счастья? — спросил он вместо приветствия.

— Не знаю, сам посмотри, — Роман кивнул на сваленные у крыльца вещи.

Аристарх начал шарить по пакетам, одобрительно бормоча.

— В целом всё как надо, — подвёл он итог своей недолгой инспекции. — Главное хлебушка и его производных прихватили, тут полей нет, а потому зерно в дефиците.

В доме стоял запах нежилого помещения, и Варя решила проветрить его. Она вытащила деревянные колышки, препятствующие движению створок, и распахнула окно. От резкого движения стёкла задрожали и отозвались мелодичным звоном.

— Полированный хрусталь, — с гордостью сообщил Аристарх, как будто это он построил этот дом. — Стекла тут не делают, пришлось искать заменитель.

— Во всех домах так? — удивилась Варя неслыханному расточительству.

— У них нет окон, лемуры в пещерах живут, чтобы к природе ближе быть. А этот дом так, баловство, для пришлых построен. Я лет двести тому здесь был, так он ничуть не изменился.

Услышав несуразную цифру, Варя с интересом поглядела на Аристарха, но ничего не сказала, похоже, начала привыкать к странностям. Тут порыв ветра с резко захлопнул створку, стекло сильно зазвенело, но не разбилось. Небо быстро темнело от туч, которые нагонял свежий ветерок. Костя помог Варе закрыть окна и запреть их колышками. Продукты уже были разложены на большом столе, занимавшем треть площади центрального помещения.

— Я в погреб за мясом, а вы разжигайте печку, — скомандовал Аристарх и вышел во двор, спеша опередить, обещавший быть не слабым, дождик.

Вера как хозяйка направилась выполнять приказ. Печкой это сооружение назвать было трудно, скорее, подошло бы слово очаг. Многоступенчатая конструкция с полочками из незнакомого камня с нишами для дров и сложной системой вытяжных труб у внутренней стенки. Готовая кучка дров лежала под плитой с дырами.

— У кого есть, спички или зажигалка? — спросила она у братьев.

Те только развели руками, оба не курили, а потому ничем не могли ей помочь. Варя поискала, что-нибудь подходящее около печи, но ничего не нашла.

— Почему огонь не развели? — удивился Аристарх, вбегая в дверь под громкий стук первых капель начинающегося дождя.

— Нечем, — Варя развела руками.

— Тогда начнём учиться, — усмехнулся маг.

Похоже, его удивление и отлучка в амбар были сплошным притворством (хотя мясо он действительно принёс).

— Начнём с тебя, девица, — Аристарх взял легонько журналистку за плечо и повернул к очагу. — Не зря в народе говорят, что каждая женщина немножко ведьма. А ты уже подтвердила это в Седьмом городке.

В стекло забарабанил дождь и дом наполнился хрустальным звоном похожим на неземную музыку.

— Сосредоточься на дровах и представь, как с лёгким хлопком откуда-то изнутри прорывается язычок пламени и начинает лизать их.

Варя уставилась на жёлтые, со смолистыми потёками поленья, и послушно представила описанную Аристархом картину. И у неё получилось. Только полыхнуло так, как будто туда плеснули из канистры бензина. Аристарх среагировал мгновенно, он вытянул вперёд левую руку и пламя, как послушная собачка мгновенно утихомирилось и весело затрещало, плавно разгораясь.

— У меня вышло! У меня вышло! — кричала в восторге Варя, сложив у груди ладони на манер индийской танцовщицы. — Но как?

— Здесь это легко, — Аристарх улыбался довольный произведённым эффектом. — На планете всего пара миллионов жителей, энергии хватает каждому. Теперь гаси и пусть попробует Костя, а я пока про твои, девонька, приключения почитаю.

Глава 12 Журналистские будни

Варя попала в Верхнереченск случайно. Пытаясь накопать что-нибудь на выборах местной областной думы, она млела от безделья в грязноватом номере гостиницы соседней области, дожидаясь малейшего намёка на скандал. Посланный с ней оператор Вадик поснимал несколько заварушек на митингах и тоже загрустил, заливая тоску пивом в гостиничном ресторане. Самое интересное должно было начаться послезавтра во время самих выборов. И тут затренькал спутниковый телефон, выданный Варе на случай, если местные власти решат отключить связь.

— Варвара, в Верхнереченск перебрасывают десантников остальные войска округа в боевой готовности, — тихим загадочным голосом известил её редактор новостей — Митя-маленький (так его звали в отличие от финансового директора — Мити-большого, превосходящего редактора, как по габаритам, так и по иерархическому весу).

— И какое отношение это имеет ко мне? Завтра и послезавтра самое боевое время. Как я уеду?

— Там что-то назревает, — редактор по-прежнему был тих и загадочен, — и твоя задача узнать, в чём дело.

— Ну, хоть намекни.

— Варь, не знаю я. Но если погнали войска, плюс несколько серьёзных учёных из разных областей науки едут, то минимум тарелку с пришельцами прихватили.

— У тебя с головой всё в порядке? — на всякий случай спросила Варя.

— В порядке, в порядке, — шёпотом, совершенно бессмысленным в разговоре по телефону, заверил её Митя. — Вот-вот этот район перекроют, а ты в двух шагах. Надеюсь, твой спутниковый там будет действовать.

Вот так Варя попала в заштатный сибирский городок Верхнереченск. Очень скоро она выяснила, что если где тарелка и приземлилась, то в небольшом посёлке городского типа со странным названием Седьмой городок, находящемся на другом берегу небольшой реки Таш.

Она сняла двухместный номер на самом верхнем девятом этаже, выходящий окнами на реку, что оказалось совсем не сложно. Гостиница располагалась на набережной и окна номеров смотрели либо на реку, либо во двор городской бани. Но селить столичную журналистку в комнаты с видом на замазанные краской банные окна и серую штукатурку стен с проплешинами кирпичной кладки администрация просто не рискнула.

Удобно устроившись у окна, Варвара полдня разглядывала в Вадикову оптику мост, по которому проходила граница между десантниками и непонятным, окопавшемся на другом берегу.

И первый же взгляд на противоположный берег заставил её удивиться и поверить в интуицию Мити-маленького. На том берегу, ощетинившись орудиями, стояли два БТР, за которыми виднелись солдатики, как родные братья, похожие на стоявших в оцеплении.

— Очень интересно! — сказала Варя задумавшись.

— Какую-нибудь гадость задумала, — с тоской промычал Вадик, валяющийся на одной из кроватей.

Они всё время селились вместе. Вадикова голубизна, о которой знала вся редакция, являлась надёжной гарантией от сплетен, зато удобство совместного проживания были очевидны.

Срочно, пока не прибыли дополнительные силы, надо было попробовать подобраться к Седьмому городку с тыла, который, как успела она заметить, не охранялся. Почти половина десантников, прибывших первыми, перешли на сторону загадочного противника, и у оставшихся на этом берегу едва хватало сил на поддержание равновесия в районе моста.

Варя достала из чемодана кроссовки, защитного цвета брюки и такую же ветровку и быстро переоделась. Когда на свет появился небольшой, но вместительный рюкзак, Вадим, с интересом наблюдавший за сборами, тяжело вздохнул.

— Собирайся! — скомандовала она оператору. — Ничего тяжёлого не бери, предстоит пеший марш-бросок.

Вадим, продолжая вздыхать, оделся по-походному и накинул на плечо сумку с портативной видеокамерой.

— Рядовой Самусенко к походу готов, — отрапортовал он дурашливым голосом, вытянувшись по стойке смирно.

Подошёл лифт, обшарпанный и подозрительно скрипящий. Но делать было нечего, спускаться с девятого этажа пешком — слишком нудное занятие.

— Расскажу ребятам про этот экстрим, — Вадим кивнул в сторону поцарапанной двери, — не поверят.

Варя тоже прислушивалась к скрежетанию под полом с некоторым опасением, но виду не подавала — в их компании она была сильным полом.

— Ты насчёт танка уже договорилась? — невинным тоном спросил оператор.

— Это ещё зачем? — Варя понимала, что в этом дурацком вопросе скрыт подвох, но решила поддержать шутливую атмосферу.

— Иначе нам через мост не пробиться.

— Нормальные герои всегда идут в обход. Слышал такую песенку?

Портье за стойкой, конечно, заметила походную экипировку постояльцев, но не придала этому никакого значения: что ещё делать в окружённом со всех сторон тайгой городке, как не ходить в лес?

Выйдя из гостиницы, Варя решительно повернула направо, в сторону от перекрытого солдатами моста. Метров через триста они зашли в продуктовый магазин, где закупили воды в бутылках и продуктов. Вадим, которому выпало нести нагруженный рюкзак, слабо запротестовал.

— Не ной, — оборвала его стенанья Варя, — тут в городе нас не поймут, а когда доберёмся до леса, я у тебя его заберу.

Симпатичный старикашка, сторож лодочной станции, которую Варя разглядела из окна гостиницы, делая рекогносцировку, на деньги взглянул с интересом, но перевезти их на противоположный берег отказался.

— Станция закрыта до окончания инциндента, — решительно заявил он, повторяя чьи-то слова.

— Инцидента, — тихонечко поправил его Вадик.

— Всё равно нельзя, — рубанув для убедительности рукой воздух, сказал дед.

Варя удвоила сумму и покрутила деньгами у него перед глазами.

— А как лодка потеряется? — уже не так уверенно спросил сторож.

Варя с сожалением вздохнула и сделала вид, что кладёт деньги в карман.

— Сам перевезу. Они тут воюют, а нам жрать нечего, — старик опять рубанул воздух и направился к причалу, где сиротливо покачивались на лёгкой ряби крашенные в голубой и салатный цвета прогулочные лодки.

Однако указал он не на них, а на старенькую когда-то бывшую бордовой лодчонку, привязанную у самого берега.

— На этой поплывём, — почему-то сердито сказал лодочник.

Он помог Варе устроиться на корме, а Вадим указал на нос, после чего отвязал просмолённый канат и кинул его оператору. Вадик так шарахнулся в сторону, что чуть не свалился за борт.

— Осторожно, зараза. Лодку опрокинешь, — прикрикнул на него старик без всякого почтенья, после чего ловко спрыгнул с причала и сел за вёсла.

Переправа проходила в полном молчании. Лодочник сплавил посудину по течению за поворот, откуда река уже не просматривалась с моста, и спорыми экономными движениями погнал лодку к противоположному берегу.

Только, когда пассажиры спрыгнули в прибрежную траву, старик нарушил молчание:

— Как назад выбираться будете?

— Телефон у тебя есть? — спросила Варя, смущённая тем, что совсем не подумала о путях отхода.

— Как не быть, — лодочник поскрёб заскорузлой рукой подбородок. — Но с той стороны телефон только в пансионате, а туда, я видел, три наших милиционера поехали.

— У меня спутниковый, — успокоила его Варя.

Дед крякнул, удивляясь незнакомому чуду техники, и продиктовал номера телефонов: домашний и лодочной станции.

— А что ты говорил про милицию? — как бы между прочим, спросила Варя.

— Я уже понял, что не по грибы идёте, — усмехнулся старик. — Компас есть?

— Есть, — откликнулась девушка, демонстрируя, пристёгнутый на правую руку компас.

— Тогда пойдёте отсюда прямо на север и упрётесь в озеро Круглое. На западном берегу находится пансионат механического завода. От него идет шоссейка прямо к Седьмому городку, вот её-то милиция и перекроет. Вы на саму дорогу не вылезайте, держитесь в стороне, лес там вполне проходимый.

— Раз ты понял, куда мы направляемся, — Варя не видела смысла больше скрытничать, — то почему посылаешь нас такой крюк делать?

— Напрямки, конечно, короче, но там не пройдёте — болото.

— Спасибо за совет, — Варя достала деньги, однако лодочник отвел её руку.

— Когда вернётесь, за обратный переезд заплатишь, — старик замялся. — А не страшно лезть? Говорят там толи чума, толи радиация.

— Сходим, посмотрим, тогда и расскажу, — уверенно ответила Варя.

— Ну, бывайте, — дед тяжело вздохнул, оттолкнул лодку от берега и легко, как мальчишка запрыгнул в неё, даже не замочив ног.

Надо ли рассказывать, как они плутали по лесу, хотя по уверению лодочника дорога предстояла лёгкая, как прогулка по парку. Причём Варя материлась не хуже мужика, а Вадим стонал и ныл, как баба. Надо признать, что до озера добрались сравнительно быстро и без приключений, а вот потом начались трудности.

У самого пансионата Варя, шедшая впереди, чуть не наткнулась на милицейский пост. Опасаясь повторения ситуации, они удалились от дороги на значительное расстояние, и Вадим, от усталости потерявший осторожность, чуть не свалился в овраг. В последнюю секунду он успел ухватиться за чахлую осину и почти повис над трёхметровым обрывом. Когда Варя вытащила его, с трудом оторвав от спасительного деревца, оператор наотрез отказался идти дальше.

— Ну и сиди тут! — крикнула разъярённая журналистка. — На обратном пути прихвачу, если найду.

По тому, как решительно спутница двинулась вдоль оврага в сторону дороги, Вадим понял, что она не шутит и трусцой припустил следом.

До Седьмого городка они добрались часа через три. Осторожно короткими перебежками пробрались в центр, никого по дороге не встретив. А вот на местном Бродвее было весьма оживлённо. Варя хотела рассмотреть из-за угла, что там твориться, но почувствовала, как Вадим потянул её за рукав.

— Если чердак открыт, лучше наблюдательного пункта не придумаешь, — шепнул он, указав подбородком в сторону подъезда местного трёхэтажного небоскрёба.

Варя одобрительно кивнула, и они скрылись за дверью, крашенной лет двадцать назад коричневой масляной краской. На чердак вела короткая металлическая лесенка, упиравшаяся в обитый жестью люк, к счастью не запертый.

— Вон то окно на проспект выходит, — тихонько подсказал Вадим, показав на затянутое паутиной окошко, к которому вела очень подозрительная лесенка.

Серые от старости перекладины поскрипели, но выдержали, а вот окно открылось с большим трудом. Для этого пришлось стукнуть по нему кулаком, так, что чуть не вылетели стёкла. Створки со скрежетом разошлись, и Варя увидела центральную улицу, которую Вадим так почтительно назвал проспектом. Оператор бесцеремонно потеснил её и стал водить объективом камеры, высматривая цель.

Они одновременно заметили бросающуюся в глаза несуразицу. По улицам гуляли группками разного количества и состава дети. В распахнутые двери ближайшего магазина видны были кассирша, с интересом разглядывающая свои ногти, абсолютно равнодушная к проходящим мимо с товарами ребятишкам и охранник, развалившийся недалеко от выхода и смотревший куда угодно, только не на творившееся в магазине безобразие. Столики кафе, по случаю хорошей погоды выставленные на улицу, были оккупированы подростками, которым официантка таскала банки с пивом, орешки и мороженое. А на одном столе у ребят постарше даже поблёскивала бутылка водки.

— Впечатление такое, что власть в городе захватили дети, — почему-то прошептала Варя, хотя на таком расстоянии услышать её было невозможно.

Параллельно со съёмками, которые вёл Вадим, она тоже нащёлкала несколько снимков цифровым фотоаппаратом, с которым никогда не расставалась.

— Не совсем так, — тихо сказал Вадим, не отрываясь от камеры. — Обрати внимание на дверь парикмахерской.

Варя пригляделась к указанному месту и ничего не увидела. Но тут распахнутая дверь закрылась, и она заметила две фигуры в зелёных плащ-палатках с надвинутыми на лицо капюшонами. Журналистка поймала их в видоискатель и медленно надавила на кнопку. Одновременно с жужжанием спускового механизма, один из незнакомцев повернулся, и она чуть не выронила из рук фотоаппарат. Там, где должно было находиться лицо, виднелся белый абсолютно гладкий овал.

Как бы отзываясь на её движение, оба монстра задрали головы вверх и стали смотреть, если так можно сказать о безглазом существе, в их сторону. В ту же секунду Варя почувствовала, как в голове закопошились невидимые пальцы, легко касаясь чего-то в мозгу. Она скатилась вниз по лестнице, больно ударившись при этом о деревянную балку коленом. Как часто бывало в подобных ситуациях, вместо того чтобы разнюниться, она разозлилась. Изучавшее её существо, как будто испугавшись этой вспышки ярости, отдёрнуло руку и больше не возвращалось.

А вот с Вадимом происходило что-то странное. Он легко спустился вниз и мимо сидящей на грязном шлаке девушки прошёл к люку. Варя хотела остановить его, но увидев пустые застывшие глаза оператора, не рискнула этого сделать. Вадим, тем временем, не заботясь о конспирации, с грохотом открыл люк и спустился в подъезд.

Она осторожно выглянула в окно и увидела, выходящего на центральную улицу Вадима. Тут к нему подошли двое: небольшого роста милицейский сержант и долговязый парень в джинсах и старомодной белой рубашке с закатанными рукавами. Говорили они о чём-нибудь или нет, Варя с чердака не увидела, но вся троица двинулась вперёд, не доходя до кафе, дружно свернула в переулок и исчезла из виду.

Варя передала по спутниковому телефону в редакцию фотографии и уже собралась позвонить, как услышала шорох в другом конце чердака. Она с замиранием сердца вглядывалась в темноту между стропилами, пока оттуда не вышла пушистая серая кошка с бантиком на шее, постояла и снова спряталась в тёмном углу. Только тут до Вари дошло, что это первое животное встреченное ею в городке. За всё время пока они пробирались с Вадимом по городу, а потом наблюдали за странной суетой центральной улицы, им не разу на глаза не попалась кошка или собака. Не было видно даже вездесущих воробьёв и голубей. Создавалось такое впечатление, что все они убрались из города, или, как эта кошечка, попрятались в укромных местах.

От этих мыслей ей почему-то стало особенно жутко, и появилось непреодолимое желание поскорее убраться назад в тайгу. Варя осторожно выглянула из люка: подъезд был пуст. Тогда она тихонечко спустилась вниз и, стараясь не шуметь, сбежала по лестнице к выходу. Варя выглянула за дверь. В той стороне, откуда они пришли, никого не было. Она, не спеша, как ходили местные жители, двинулась направо к переулку, в конце которого начинались частные постройки с садиками и огородами, а там и до леса рукой подать.

Два солдата с автоматами наизготовку появились как раз из того самого переулка. Варя повернула обратно и чуть не столкнулась с коротышкой милиционером и его долговязым помощником. Долговязый схватил её за руку и повёл назад к центральной улице, сержант шёл сзади, а военный патруль сразу потерял к ней всякий интерес.

Пройдя тем же переулком, куда ушёл Вадим, они вышли на небольшую улицу к зданию школы. Конвоиры отвели её на второй этаж, охраняемый двумя милиционерами, и втолкнули журналистку в комнату с табличкой «7 — Б».

Дальше было, как в страшном сне. Её привязали к стулу, и в класс вошёл мальчишка лет четырнадцати. Он по-деловому обыскал пленницу, внимательно прочитал её удостоверение, потом схватил Варю за волосы и больно дёрнул.

— Попалась, сука!? — крикнул юный садист. — Будешь знать, как разнюхивать.

И тут от напряжения последних часов и иррациональности ситуации с Варей случилась истерика. Она разрыдалась и уже не слышала вопросов, усевшегося напротив за столом, прыщавого следователя. В голове крутилась, как заезженная пластинка одна и та же мысль: «Дура, дура, зачем мне надо было спускаться с чердака?»

До подростка, наконец, дошло, что пленница его просто не слышит, и он, выглянув в коридор, приказал увести её.

Сержант отвёл плохо соображающую журналистку в учительскую, где находились уже три перепуганные насмерть женщины, и вышел в коридор.

Потом началось что-то невероятное. Милиционер вернулся и приказал идти им на улицу. Варя сначала подумала, что их переводят в другое помещение, но, когда сержант пристрелил второго охранника, поняла, что это не так.

Остальные пленницы убежали, как только они вышли во двор, а Варю милиционер посадил в машину рядом с собой и куда-то повёз. Вскоре она увидела мост через реку и охранявших его солдат.

Когда один их бронетранспортёров взревел двигателем, Варя решил, что вот и пришёл ей конец. Но тяжёлая машина сдвинулась в сторону, освобождая проезд, и они выскочили на мост. Посреди моста сержант неожиданно уткнулся головой в руль, и если бы его нога при этом не соскочила с педали газа, вполне возможно, на этом везенье и кончилось бы. Автомобиль, несколько раз дёрнувшись, остановился, Варя приоткрыла дверцу и, убедившись, что им вслед не стреляют, побежала к Верхнереченску. Но тут вспомнила о своём спасителе, вернулась назад и, выбиваясь из последних сил, поволокла маленького сержанта за собой. Навстречу ей выбежали какие-то люди, забрали у неё водителя и вскоре Варя, закутанная в грубое солдатское одеяло пила из фляжки воду, радуясь, что вокруг нормальные человеческие лица.

Глава 13 Развлекательная магия

В течение получаса дела были заброшены, все, кроме Аристарха, зажигали и гасили огонь в печи.

— Хватит, — дочитав короткий отчёт о Вариных приключениях, прекратил баловство маг. — Перекусим и в дорогу. Нас с Романом уже ждут, а вы постарайтесь, ужин сделать по высшему разряду.

— Сейчас будет готово, — шутливо отрапортовала Варя, вытягиваясь по стойке смирно перед ним. — Чур, огонь я разжигаю.

— Оставь в покое печку, всё уже готово — Аристарх кивнул в сторону стола, на котором стояло блюдо с мясом, которое он недавно принёс. — Ставь на стол хлеб и пиво.

Действительно, сырое только что с ледника мясо лежало на блюде, аккуратно порезанное и поджаренное до золотистой корочки. Аристарх, как настоящий артист, ожидал, если не оваций, то хотя бы одобрительных возгласов удивлённой публики. Но братья уже повидали всякого за последнее время, а Варя, как истинная журналистка, очень быстро адаптировалась к ситуации. Поэтому аплодисментов не было. Растащив мясо по тарелкам, они оценили мастерство приготовления, но не более того.

— Всё, мы поехали, — отвалился от стола Аристарх, и, глядя на сидящих напротив Костю и Варю, добавил, — а вы отнесите продукты в амбар, сохранится не хуже чем в холодильнике, и развлекайтесь. Вода в колодце, дрова в пристройке. Дальше, чем на сто метров, от дома не отходить. Там заклятье, наложенное Аксисом, не действует, а местных животных вы не знаете.

Через час со всеми делами было покончено, разрешённая территория исследована и встал вопрос, как развлекаться. В доме не было ни клочка бумаги, не говоря уж о телевизоре или, хотя бы, радио. Они сидели на широкой завалинке и обсуждали это. Впереди ещё были три неполных дня.

Налетевший дождь кончился так же быстро, как и начался. Лёгкий ветерок высушил траву, как будто и не было ненастья. Костя и Варя сидели на широкой завалинке и прикидывали, чем заняться.

— Не удивительно, что на этой планете, так мало осталось народу, — заметила Варя, — здесь со скуки можно умереть.

— Это потому, что нам не нужно заботиться о хлебе насущном. Покрутись денёк по хозяйству и от скуки следа не останется.

— Ты забыл, что тут крутиться нет необходимости. Сел на стул посреди двора и колдуй, а всё само делаться будет.

— На земле есть общины, внутри которых запрещено использование телевизоров, радио и газет.

— Нашёл пример. Это полусумасшедшие сектанты. А нам, цивилизованным людям, что делать?

Костя сначала растерялся от возложения ответственности на него, но с честью вышел из положения.

— Мы можем продолжить осваивать магическую науку. Принципы ясны. Не может быть, что мысленным усилием, тут только огонь разжигают.

— Слушай, а ты прав, — с восторгом отозвалась журналистка, с уважением поглядев на Костю. — Я могу стать настоящей ведьмой.

Она вскочила на ноги и вышла на середину двора. Это было похоже на представление, и Костя невольно залюбовался девушкой, к которой уже давно неровно дышал.

— Ведьмы должны летать, — звонко крикнула Варя своему единственному зрителю. — Метлу делать неохота, попробую так.

Она раскинула в стороны руки и прикрыла глаза. Минуты три ничего не происходило, и Костя уже хотел предложить заняться чем-нибудь попроще, когда почти незаметно, ступни девушки оказались сантиметрах в десяти от короткой зелёной травы. Варя открыла глаза, поглядела вниз и расхохоталась, и тут же снова оказалась на земле.

— Получилось! Получилось! — она, как ребёнок, захлопала в восторге в ладоши. — Я поняла, что нужно делать. Смотри.

На этот раз Варя не закрывала глаз и не предпринимала видимых усилий, а запросто взмыла вверх метра на три-четыре. Потом неспешно подплыла к обалдевшему Косте по воздуху и мягко приземлилась рядом с ним.

— Вставай, — она схватила нерешительного приятеля за руку и потянула за собой. — Это очень просто. Представь, что потерял вес, и почувствуй, как рвутся ниточки, привязывающие тебя к земле.

Нарисованный Варей образ вспыхнул в голове Кости, и в ту же секунду он увидел, как двор под ногами ушёл вниз, а ещё через мгновенье там же оказалась и серая крыша дома.

— Правда, здорово! — Варя медленно плавала вокруг него с сияющими от восторга глазами.

Они поднялись так высоко, что дом и двор казались отсюда макетом, вроде тех, что делают архитекторы.

— Быстро вниз, — скомандовал Костя, заметив, что плававшие на горизонте чёрные точки начали быстро увеличиваться в размерах, приобретая форму птиц.

Он спикировали к дому и уже оттуда наблюдали, как над их головами проплыли странные птицы, больше похожие на огромных летучих мышей, озадаченные исчезновением потенциальной добычи.

— Теперь ясно, зачем нам ограда, — произнесла притихшая Варя, провожая глазами удаляющихся монстров.

— У меня возникла новая идея достойная внимания, — сказал, Костя, когда птицы опять превратились в маленькие точки на горизонте. — Когда ты объясняла мне, как научиться летать, кажется, я видел твои мысли.

— Надеюсь, в них не было ничего непристойного? — улыбнулась девушка, снова приходя в прекрасное расположение духа.

— Нет, — почему-то смутился Костя. — Это было то, что ты хотела объяснить, а мне хотелось понять.

— То есть я была нацелена на передачу, а ты на восприятие, — Варины глаза снова загорелись, как у ребёнка при виде новой игрушки. — Передавай, что ты обо мне думаешь.

— Ты действительно это хочешь знать? — Костя слегка смутился.

— Ещё как! Не каждый день предоставляется возможность залезть в голову подполковника ФСБ.

Они оба прикрыли глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Когда всё закончилось, и Варя открыла глаза, они были у неё круглые от удивления. Костя же смутился ещё больше и даже покраснел. Неожиданно Варя подошла к нему взяла руками за щёки и нежно поцеловала. Поцелуй затянулся так, что время остановилось. Похоже, подействовала самая сильная магия — магия любви. Они совершенно отключились от действительности: то целовались, то говорили совершенно неожиданные вещи, но это было понятно и естественно. И уже совсем не нужна была телепатия для передачи чувств, всё было и так ясно.

Аристарх с Романом вернулись под вечер. На Ромку было страшно смотреть. Было такое впечатление, что ему пришлось весь день разгружать вагоны. Первое, что он сделал, это достал из колодца и опрокинул на себя ведро холодной воды.

— В чём ходить будешь? — спросил его Костя, глядя на текущие с брата потоки воды, собирающиеся в лужицы у ног. — Переодеться не во что.

— Если бы были только такие проблемы? — вздохнул Роман.

Он провёл рукой вдоль тела, и вода бодрым ручейком побежала вниз, оставляя за собой совершенно сухую одежду.

— Ужин готов? — строго спросил Аристарх.

— А чего это ты раскомандовался? — в тон ему ответила Варя. — Мы делом были заняты не меньше вашего.

Сказав это, она медленно взмыла в воздух и полетела к амбару.

— Во — даёт! — восхищённо крутанул головой Аристарх. — Раскумекала всё-таки. Бой-баба.

Ужин готовили все вместе, используя новые навыки. Стол был готов буквально через пятнадцать минут. Аристарх особенно был доволен наличием хлеба и водки.

— Лет двести тому довелось мне провести тут в гостях почти месяц, — рассказывал он, разливая по керамическим кружкам беленькую, — так поверите, света не взвидел от их трав и мяса.

— А взять с собой не догадался? — спросил Роман, сооружая мощную конструкцию из хлеба колбасы и маринованного огурца.

— Ноги уносил, шустрее, чем сегодня. Не до того было.

— Местные твои союзники что ли? — Костя оставил водку нетронутой, а налил себе пива.

— Наши хозяева иногда поддерживают друг друга, как и в этот раз, но в основном приходится работать в одиночку.

— А кто тобой распоряжается? — осторожно поинтересовалась Варя.

— Тебе это имя ничего не скажет, — Аристарх вылил себе Костину порцию. — Это древнее божество. Люди о нём почти забыли. А вот местные Праматери поклоняются и её мужу Арраиму. С Арраимом они в контакте, а вот Праматерь уже несколько тысячелетий не откликалась. А тут Роман появился с её знаком. — Так кто ж твой хозяин? — не отставала Варя.

— Ни к чему тебе это, — снова ушёл от ответа Аристарх. — Лучше послушай, что я скажу. То, что поняли, как магией управлять, молодцы, но хочу вас предостеречь. На что-то серьёзное не замахивайтесь, если сил не хватит, и вовремя не отступитесь, останется от вас только пшик.

Аристарх тоже налил себе пива и с видимым удовольствием выпил.

— Ты видел, что от того парня, который своего хозяина защищал, осталось? — он обращался на этот раз к Косте. — Так это не мы его, а он сам. Взял на себя непосильную задачу, да и весь в неё и вложился.

Костя поёжился, вспомнив кучку одежды, валяющуюся посреди коридора.

— Даже для штангиста, если тяжесть не по зубам окажется, спину потянуть, как делать нечего, а то и грыжу заработать, — продолжал стращать Аристарх. — А неопытный маг сгинуть может.

— Зачем же было без хлеба сидеть? — Варя продолжала допрос, сказывалась профессия. — Превратил бы любой булыжник в булку, и всего-то.

— То, о чём ты говоришь, — терпеливо объяснял маг, — магия созидания. Ею владеют только высшие существа, я о них слыхал, но ни разу не встречал. А то чем мы занимаемся — магия воздействия. На Земле я, пожалуй, смог бы проделать такой фокус: отправил камень в ближайшие кусты, а булку из магазина на его место. Но это потребует прорву энергии, особенно на Земле. Куда проще, хлеб покупать в магазине.

— Когда вернёмся домой, я смогу летать? — не отставала Варя.

— Нет, — усмехнулся Аристарх. — Это даже для меня затруднительно. Но бумажку без спичек поджечь, думаю, сможешь. Ещё лет двести назад, когда народу было в десять раз меньше, маги на Земле себя свободнее чувствовали. А сейчас всё тяжелее. Да и не видно нашего брата.

— Куда же они подевались? — вступил в разговор Костя.

— Некоторые разбрелись по другим мирам, — охотно ответил Аристарх. — Вот тебе пример — лемуры. Жрецы, оставшиеся в живых после катастрофы, уничтожившей их материк, перебрались сюда. Потом и остальных своих соплеменников к себе забрали.

— А другие?

— Те, кто остались, затерялись среди людей. Это когда маг на сто человек, он сразу заметен, а если один среди миллиона, кто ж его увидит, даже если искать будут. Опасно стало умение проявлять.

— Тогда почему ты не прячешься?

— Да мне как-то и некого бояться, — улыбнулся Аристарх. — С властями я дружу. Даже консультантом в твоей конторе числюсь. Шелупони всякой, которая норовит вверх пролезть, сторонюсь, и в игры их не играю. А случайному человеку обидеть меня не просто.

За беседой ужин незаметно закончился, и вся компания перебралась во двор, прихватив скамейки. Костю поразило небо. И не то, что оно вызвездило, как на заказ, а то, что он легко узнавал созвездия. Даже Роман узнал Большую Медведицу, хотя в астрономии был полный профан.

— А ты уверен, что они точно такие, как на Земле? — спросила Варя, почему-то сразу посерьёзнев.

— Я старостой кружка астрономов был, — с некоторой обидой в голосе ответил Костя. — Это земное небо, без всяких почти или похоже.

— Мы тебя слушаем, — объявил Роман, повернувшись к Аристарху.

— Не настолько я образован, чтобы объяснить, как это происходит, — хотел увильнуть от разговора маг.

— Не может быть, чтобы ты не интересовался этим вопросом, — Варя всем своим видом давала знать Аристарху, что не слезет с него живого, пока не получит, если не научное, то хотя бы его собственное толкование.

— Чего вы меня пытаете, — магу почему-то не хотелось говорить на эту тему. — Сами, поди, сто раз читали про параллельные миры, ну, вот и попали в один из них. А научную базу сами под это подводите.

Слишком просто он захотел отделаться, если учесть, что в компании были журналистка и любознательный учёный.

— Мне пока в голову ничего не приходит, — честно заявила Варя. — Костя, задай ему вопрос позаковыристей.

Костя не заставил себя ждать.

— Если полететь на космическом корабле, сможем ли мы попасть к этим звёздам? — задал он простейший на вид вопрос.

— На высоте около двух тысяч километров, силовой барьер. Чтобы пройти его надо воспользоваться приёмом Аксиса, — с неохотой ответил Аристарх.

— Разве здесь есть космические корабли? — удивилась Варя.

— Тут их не строят, но есть другой мир с технологиями продвинутыми, покруче, чем на нашей Земле. Они пробовали, но ничего не получилось. Кроме света, через барьер ничто материальное пройти не может, и технического решения пока не найдено.

— А почему мы можем летать в космос?

— Один умный мужик мне объяснял это так. Представь себе дерево, так вот ствол это Земля и вся вселенная, а параллельные миры — ветки.

— А из чего это дерево состоит? — поинтересовался дотошный Костя.

— Как я понял, дерево это само время, — Аристарх пожал плечами, мол: за что купил, за то и продаю. — Ветки — другие вероятности его развития, а как они возникают и куда развиваются, никто не знает. Известно, только, что иногда они исчезают. Я в таком мире не был, но рассказывают, что, если начинается, то происходит это очень быстро в течение двухсот — трёхсот лет. Постепенно небо начинает темнеть, первыми пропадают звёзды, а затем и солнечный свет. Потом глядишь, а проход уже не открывается. Много там странного происходит: время то быстрее, то медленнее бежит. Ушёл человек на пять минут, а оказывается, что прожил там полгода. И наоборот: ждёшь его месяц, а оказывается, он только глянул и назад. В это время появляются там артефакты с невероятными возможностями. Много охотников за силой сгинула в тёмных мирах.

Аристарх тяжело вздохнул и открыл бутылку с пивом. Взгляд его затуманился, а на лице отразилась такая тоска и мука, что даже у Вари не хватило духу продолжить расспросы.

— А нельзя в тот продвинутый мир попасть? — поинтересовался Костя.

— Сгинул он лет сто назад. Все ветки засыхают, когда человек себя на место бога ставит. Думает, что всё может.

— Так что и Земля пропадёт? — спросила тихо Варя.

— Земля в стволе с ней ничего случиться не может, не бойся.

Молодёжь притихла, пытаясь осознать новую космогоническую теорию.

— Пойду спать, — допив пиво, сказал маг. — Лягу, пожалуй, во дворе. Кто со мной? Гарантирую, не замёрзнете.

Но желающих не нашлось, прихватив скамейки, они потянулись в дом.

— Я позже приду, — сказал Аристарху Роман. — Поболтать охота.

— Не задерживайся, — маг принёс откуда-то из-за угла охапку сена. — Завтра рано подниму. У нас работы ещё… начать и кончить.

Глава 14 Ещё один день

Войдя в дом, Роман небрежно махнул рукой, и под потолком загорелся жёлтый шар, похожий на электрическую лампочку.

— Ловко ты, — восхитился Костя.

— А я почти ничего и не делал, — признался Роман. — Формула уже подвешена, надо её только активировать. Попробуй сам, это вроде, как выключателем щёлкнуть.

Он опять махнул рукой и свет погас.

— Да будет свет! — крикнула Варя, опередив Костю, и хлопнула в ладони.

Шар послушно появился.

— Чем это не магия созидания? — Варя с вызовом посмотрела на Романа, представлявшего сейчас гильдию магов.

— Охота тебе слушать на ночь глядя заумные рассуждения? — Роман не отказывался отвечать, но успел за день устать от философских рассуждений.

— А я бы послушал, — подключился к разговору Костя, серьёзно увлечённый приоткрывшейся перед ним областью неведомого.

— Библию читали? — вздохнув, спросил Роман, как будто сам был выдающимся теологом.

Оба слушателя согласно кивнули головами, хотя и подразумевали под этим совершенно разную глубину знаний.

— Там есть поучительный пример на эту тему, — Роман явно говорил с чужого голоса, и даже интонации его стали похожи на Аристарховы. — Моисей совершает чудеса перед фараоном, а египетские жрецы повторяют их. Небольшая разница в их магии незаметна для властителя Египта: Моисей творит новое, а жрецы повторяют земное. Так продолжалось до тех пор, пока не сотворил Моисей простенькое чудо, которое уже не под силу было жрецам. Создал он мошек, которых потом называли пёсьими мухами. Не было таких насекомых в природе, и волхвы отступились и признали своё поражение.

Шар под потолком обычная — слабенькая шаровая молния, и вы своим желанием только активируете её. До пёсьих мух тут очень далеко.

— Смотрю, ты экспертом стал, — с некоторой долей зависти в голосе, заметил Костя. — Так что просвети нас неграмотных.

— Из той же библии. Помните, как Каин убил Авеля? — Роман многозначительно посмотрел на своего брата.

— Признаю, немного завидую, — слегка покраснев, сказал Костя, — но до смертоубийства, гарантирую, не дойдёт.

— Не к тому рассказываю, — рассмеялся Роман. — Аристарх обратил моё внимание на странный факт. Убил своего брата не Авель, для которого убийство было основным делом (он был охотником), а, как мы любим говорить, представитель самой мирной профессии — землепашец. Не принял бог даров его, а вот у Авеля взял. С ответа на вопрос, почему так случилось, начинается объяснение нашей оторванности от природы.

Авель занимался охотой на животных, как и заповедовал ему бог. А Каин не удовольствовался «вкушать плодов с деревьев», а в корыстных целях, иметь больше, совершил насилие над землёй — распахал её. Натура насильника проявилась в нём и дальше, когда он из зависти, пошёл на убийство брата.

Поэтому на Лемурии нет хлеба. Без запасов и излишков нет возможности заводить большие семьи. Одно цепляется за другое.

Варя успела за время Романова рассказа сварить кофе и сейчас разливала его по глиняным кружкам.

— Откажусь, — вдохнув аромат божественного напитка, помотал головой Роман. — Ещё возбуждения от занятий не прошло, если кофе выпить, совсем не усну. А завтра опять пахать.

— Хозяин барин, — Варя не стала наливать третью посудину и убрала её со стола. — Расскажи, чем вы там занимаетесь?

— Завтра, — замотал головой Рома и широко зевнул. — А сейчас спать.

Он прихватил тряпки служившие простынями и одеялом и вышел во двор.

— Жалко, на Земле летать не смогу, — прихлёбывая кофе и мечтательно закатив глаза, сказала Варя.

— Кто знает, — шутливо улыбнувшись, попытался успокоить её Костя. — Ты для чего-то Аристарху нужна, может он тебе в качестве премии заговорённую метлу подарит.

— Зачем я ему понадобилась? — уже серьёзно поинтересовалась девушка.

— Деталей не знаю, меня тоже всё «завтраками» и «потомами» кормят — Костя не собирался от неё ничего скрывать, — но он настаивал на собрании, чтобы ты поехала с нами в Верхнереченск. Ты якобы сумела устоять. Думаю, Аристарх имел в виду влияние той силы, которая управляет в Седьмом городке.

— Почему же меня тогда ничему не учат?

— Не у того спрашиваешь, — вздохнул Костя. — Похоже, я тут, как приложение к своему брату. И уже давно потерял все логические ориентиры.

— Но согласись, нам здорово повезло, — сказала Варя, разливая по-братски Романову порцию.

— Может нам тоже хватит, на ночь глядя? — Костя заглянул в кружку, сомневаясь пить или оставить.

— Как хочешь, — Варя залпом допила напиток, малоподходящий для ночи, и встала из-за стола. — Если ты надеешься, что я тебе дам спать, то сильно ошибаешься.

Поспать им всё-таки удалось. Роман с Аристархом ушли рано и незаметно. Следы их пребывания в доме в виде хлебных крошек и чашек из-под кофе на столе были заметны сразу. Костя и Варя всё это проспали и встали, когда солнце было уже высоко и утренней прохладой даже и не пахло. Они долго плескались у колодца, щедро поливая друг друга водой, потом Варя снова стала летать, не забираясь слишком высоко.

Костя сидел на завалинке в полной растерянности. И дело было даже не в бурной ночи, он понял, что влюбился. Сначала он подумал, что дело в местной волшебной и романтичной обстановке, но по своей всегдашней привычке проанализировав ситуацию от самого начала, понял, что всё началось, когда он предложил свою квартиру для временного проживания хорошенькой журналистки. Нет, он не был женоненавистником, но не любил женского присутствия в своей квартире. А тут сам вылез с этим предложением, хотя никто от него не ждал ничего подобного. И, как говориться, увяз коготок — всей птичке пропасть. Сейчас он ни о чём, кроме своего чувства к Варе, и думать не мог. Даже, сумасшедшие возможности, открывшиеся перед ним на этой планете, меркли перед волшебством минувшей ночи. — Есть какие-нибудь идеи? — крикнула Варя, паря над его головой.

— Мы не пробовали телекинез, — предложил Костя первое, что пришло в голову.

— Ну, так попробуй, — Варя великодушно отдала ему пальму первенства.

— Что ж, — согласился Костя, — я как раз пить хочу.

Он представил себе, стоящую на столе кружку, и повлёк её наружу. Хотя результат был предсказуем, появление вылетающего из дверей керамического изделия изумило его настолько, что Костя чуть не уронил её, но успел подхватить на полпути к земле. Дальнейшее путешествие кружки к ведру с водой, и даже наглое ополаскивание прошли абсолютно гладко. Но уже на самом подлёте он расслабился, и кружка, странно вильнув, вылила всё своё очень холодное содержимое ему на живот и ниже.

По тому, как рассмеялась девушка, Костя понял, что последнее неверное движение, приведшее к столь плачевному результату, отнюдь не случайность.

— Ах, так! — крикнул он, принимая игру, и, быстренько скомпоновав сверкающий и переливающийся на солнце водяной шар, запустил его в Варю.

Журналистка, не ожидавшая контратаки, с визгом попыталась увернуться, но не успела и через секунду была мокрой до нитки. Не мудрствуя лукаво, Варя подлетела к колодцу, схватила ведро и, приблизившись, окатила из него обидчика. Но Костя ждал этого манёвра. Вскочив, он выбросил вперёд руки, представив, что ставит блок. Поток воды сплющился, как будто наткнувшись на стену, и полетел обратно. Варя свечой взмыла вверх, избежав тем самым повторного душа.

— Справился, да?! — Варя спикировала к нему, раздумывая, как бы отомстить, но неожиданно остановилась рядом, обняла Костю и прижала голову к его широкой груди.

— Варька, — прошептал он, нежно обнимая девушку и чувствуя, что весь окружающий мир меркнет и пропадает где-то среди её мокрых, подсвеченных солнцем, волос.

Неизвестно сколько так могли они простоять мокрые и затихшие, если бы не тихое покашливание, раздавшееся невдалеке.

— Ой! Кто здесь? — Варя отпрыгнула от Кости и повернулась к амбару, около которого стоял человек.

Несмотря на экзотический наряд, гость был одет в такой же балахон, как и Аксис, Костя сразу узнал в нём, предводителя группы, арестованной у него на квартире.

— Я принёс вам кое-какие продукты и оставил в хранилище, — гость кивнул головой через левое плечо туда, где была дверь амбара.

— Мы не ожидали, что кто-нибудь придёт, — виноватым голосом начала объяснять Варя, но Костя остановил её.

— Что тебе ещё велели передать? — начальническим тоном спросил он, встав между подругой и незнакомцем.

— Вас приглашают завтра в храм на большое собрание. Здесь одежда, — бесстрастным голосом ответил гость и положил на землю узел, который до этого держал за спиной.

После этого он повернулся и в два шага беззвучно исчез среди деревьев.

— Почему ты так грубо с ним, — удивлённо спросила Варя. — Как-никак он один из наших гостеприимных хозяев.

— Это не хозяева, — объяснил Костя. — Их нанимают в других мирах в качестве солдат или слуг.

— Не нанимают, а набирают, — пояснил голос Аристарха откуда-то из-за спины.

Варя снова вздрогнула и обернулась.

— Да что вы взялись сегодня появляться, как из-под земли? — крикнула она, выплёскивая этим криком вброшенный в кровь адреналин.

— Вот я и говорю, — спокойно продолжил маг, как будто и не к нему обращались. — Где-то секта есть, которая поклоняется Аксису, как божеству, вот оттуда он их и набирает. Для них служить — великий почёт.

— Почему он не живёт среди них, если его там за бога считают? — недоверчиво спросила Варя.

— Ты сама согласилась бы жить среди эскимосов?

— А что? Говорят, до них сейчас цивилизация дошла в большем объёме, чем в каком-нибудь районном российском городе.

— Но согласилась бы? — усмехнулся Аристарх.

— Пожалуй, нет, — честно призналась Варя.

— Вот и я о том, — Аристарх подошёл к вещам, оставленным посланцем, и поднял их. — Убери, пока дождь не намочил.

Только тут Костя заметил, что небо темнеет и сразу подумал о брате.

— А Роман где? Он под дождь не попадёт?

— Ромка с Аксисом к обряду готовится, — маг неодобрительно мотнул головой. — Зачем весь этот цирк нужен?

— Ты сам нас сюда притащил, это хотя бы помнишь? — возмутился Костя.

— Так я не о вас, о лемурах. Не стал бы я к ним обращаться, да Аксис в этом деле необходим.

— Зачем?

— Не знаю, — пожал плечами Аристарх.

— Как можно утверждать, что он нужен, если даже не знаешь зачем? — удивилась Варя.

— Скажи мне, почему ты из двух братьев именно этого выбрала, — ехидно сморщив нос, спросил маг.

— Не могу объяснить, — замялась девушка, — но ведь это совсем другое.

— Всё едино, — прервал её Аристарх. — Знаки тому есть. Вы их иногда, не замечая, читаете, а я вижу.

Они вошли в дом, гонимые порывами свежего ветерка — предвестника ненастья. Почти сразу во дворе зашуршало. Через нарочно оставленную открытой дверь было видно, как под частыми струями дождя примялась трава, а кусты на краю леса зашевелились, как живые.

— Как по расписанию! — воскликнула Варя. — Вчера в это же время дождь начался.

— Почему «как»? — остудил её восторг Аристарх. — Вполне возможно, что кто-то для нас погоду подстраивает. Наступило время перекусить, а дождик пока травку польёт и другую зелень освежит.

— Что и такое возможно? — Костя недоверчиво поглядел на мага.

— В этом как раз ничего сложного нет, — ответил Аристарх и тут же повернулся к оживившейся Варе. — Вот только дилетантам экспериментировать с погодой не советовал бы, можно такого натворить, что потом и опытные люди исправить не смогут.

Маг встал перед дверью и начал бормотать что-то нечленораздельной.

— Всё, — удовлетворённо сказал он, закончив, заклинание, — не сможете вы с погодой играть. Я кое-что в защиту, поставленную вокруг двора, добавил.

— Мы что дети, что ли? — явно обидевшись, сказала Варя.

— Хуже, — Аристарх не собирался дипломатничать. — Костя, может, и не стал бы, а ты наверняка. Видел я, как глазки у тебя загорелись.

Дальнейшее обсуждение этой темы прервалось из-за появления Романа. Он вышел из лесу, раздвинув кусты, и не спеша направился к дому. Дождевые струи сантиметров за тридцать до его головы сворачивали в сторону, именно сворачивали, а не разбивались, рассыпаясь брызгами, как если бы натыкались на препятствие. Казалось, что картинка с Романом врезана в пейзаж искусственно.

— Надеюсь, без меня не начинали? — спросил он, появляясь на пороге.

— И мысли такой не было, — успокоила его Варя.

— Некоторые намекали, что дождь запущен для поддержания режима, — Костя скосил глаза на мага, — но братская любовь сильнее чувства голода.

Так с шуточками и прибаутками молодёжь стала готовиться к обеду. Роман, продемонстрировав ещё раз свой зонтик, сходил в амбар, Варя разожгла в печи огонь, а Костя, разложив продукты на единственном столе, занялся готовкой. Аристарх, прихватив одну из лавок, переместился к окну.

— А на чьей стороне мы: хороших или плохих, — невинно спросила Варя, помогая Косте нарезать овощи, стараясь этим провокативным вопросом втянуть Аристарха в философскую дискуссию.

— Надоели мне все эти истории типа: две девочки хорошая и плохая сидели на балконе…, - сказал Аристарх, двигаясь на лавке и освобождая место Роману, посчитавшему после возвращения из амбара свой долг по участию в приготовлении обеда выполненным.

— Не знаю такой истории, — попалась на удочку любопытная журналистка.

— Ну, как же, — маг, явно, был доволен. — Сидят они, значит, на балконе и плюют на голову прохожим. Плохая попала два раза, а хорошая — пять. Вот так всегда — добро побеждает зло.

Роман заржал, а Варя, сообразив, что её разыграли, скептически поджала губы. Костя не рассмеялся только из чувства солидарности к подруге, но и он не смог сдержать невольной улыбки.

— Любой серьёзный вопрос можно свести к шутке, — девушка не хотела сдаваться. — Мне просто хочется знать, что нам предстоит.

— Насчёт плохих и хороших, — Аристарх выглядел уже серьёзным и даже немного разозлённым, — я тебе отвечу, когда ты объяснишь мне: хорошо это или плохо принести в жертву ребёнка, чтобы спасти несколько тысяч людей от голодной смерти, которой грозит им не прекращающаяся засуха?

— Почему именно ребёнка? — голос Варвары бал глухой и немного растерянный.

— Не обязательно, конечно, — маг пожал плечами, — можно человек сто взрослых под нож пустить. Жизненной энергии освободится примерно столько же. Но дело-то не в этом.

— Похоже, мы другую сторону магии увидели, — вставил слово Костя. — Может технологии не так уж и плохи.

— Это ты детям Хиросимы скажи или жителям Припяти, — проворчал Аристарх. — Можно и пострадавших в Бхопале вспомнить. Да ни один самый ужасный демон не может похвастаться такими достижениями.

В комнате воцарилось молчание. Варя с Костей, как автоматы, продолжали что-то делать, но настрой пропал. Дождь, тем временем, кончился, и Аристарх вышел во двор. За ним следом потянулся и Роман.

— Не слишком резко? — спросил он мага.

— Не бывает правды приятной для всех, — вместо ответа сказал Аристарх. — А если ты беспокоишься о настроении, то не забывай, что я маг.

Действительно, когда Варя позвала их к столу, в доме уже была прежняя лёгкая атмосфера. Роман поймал себя на том, что и он уже не думает о неудачной философской дискуссии, а мечтает пропустить рюмку — другую подо что-то очень аппетитно пахнущее, извлекаемое Варварой из печи.

Глава 15 Ритуал

Наутро к домику заявилась целая делегация во главе с Аксисом. Несколько другие пропорции конечностей, в остальном лемурийцы ничем не отличались от людей. Одежда из узла (там оказались три комплекта) оказалась всем впору. Но обуви не оказалось, пришлось идти босиком. Только Аристарху не достался балахон, но он не сильно переживал.

— Я сам отказался, — успокоил он Варю, возмущённую такой дискриминацией. — Церемонию видел, а молиться чужому богу как-то не к чему.

Гостей усадили в крытые носилки похожие на паланкины, но с окнами, открытыми во всех направления. Лемурийцы подхватили носилки за ручки, и караван плавно взмыл вверх. Далеко внизу еле заметная с такой высоты фигурка Аристарха махала им вслед рукой.

Лететь пришлось недолго. Вскоре вдали показалась отдельно стоящая гора, и по направлению полёта стало ясно, что они летят именно туда. Казавшаяся не очень большой вблизи она выросла до приличных размеров. Верхушка и бока были покрыты лесом, а перед взором путешественником предстала огромная скалистая стена с лестницей, ведущей от подножия к высоким дверям где-то на середине обрыва.

Вместо того чтобы продолжить полёт, лемурийцы спланировали к основанию лестницы и, продолжая держать на плечах носилки, стали по стойке смирно, глядя вверх.

Двери распахнулись, и шесть человек в развевающихся на ветру балахонах вышли из них и встали по обе стороны лестницы. Потом, как по команде, они достали из-за спины огромные витиеватые рога и поднесли их к губам.

Даже на таком расстоянии Роман заметил, что рога эти не могли принадлежать ни одному из земных животных. Монстр, обладавший таким вооружением, пожалуй, мог бы забодать слона.

В воздухе поплыли хриплые заунывные звуки, как будто само это животное жаловалось на свою печальную судьбу. Из дверей вышли несколько человек и расположились полукругом на площадке, лицом к гостям.

Носильщики двинулись вперёд. Как только передние достигли лестницы, то начали плавно с каждой ступенькой опускать носилки вниз, так чтобы те всё время находились в горизонтальном положении. Роман знал, что магией тут не пользовались, и можно было только удивляться их физической выносливости: лестница была далеко не короткой.

Когда шествие достигло площадки, встречающая делегация расступилась, пропуская его внутрь. Аксис отошёл в сторону и присоединился к десяти жрецам. Тут только до Кости и Вари дошло, что это и есть Совет одиннадцати, о котором они уже слышали.

Носилки пронесли через весь огромный зал, внутри которого вполне мог разместиться средних размеров стадион какого-нибудь областного города вместе с футбольным полем и трибунами. Наконец в конце зала носилки опустили на возвышение, похожее на сцену, и подоспевший Аксис лично помог гостям выбраться наружу.

Потом он деликатно расставил их на сцене, так что земляне образовали треугольник одной из вершин глядящий в зал. В этой точке на краю сцены Аксис поставил Романа и по ступенькам спустился вниз, чтобы присоединиться к остальным членам совета.

Снова взревели рога, и в закрытом помещении, хотя и огромном, рёв этот звучал оглушающе. Как оказалось, это было приглашением для остальных лемурийцев зайти в храм.

В том, что это храм не могло быть никаких сомнений. Даже Костя и Варя, не получившие предварительно, как Роман, никаких объяснений сразу поняли это. Разноцветные сталагнаты обработанные талантливым художником образовывали целые скульптурные композиции людей, богов и неведомых существ, которые в неверном освещении факелов, развешанных по всему залу, оживали и начинали шевелиться. Потолка не было видно, он терялся где-то в темноте.

Тем временем храм заполнился людьми, а справа от гостей, на другом возвышении служки развели огонь в огромном очаге и принесли животное похожее на барана, положив на невысокую прямоугольную площадку, расположенную метрах в трёх от очага. Животное не было связано. Оно смотрело прямо перед собой, периодически моргая, но не делало никаких попыток сбежать или хотя бы подняться.

Сотни, а может быть и тысячи, голосов стали негромко нараспев выговаривать незнакомые слова, и в пещере сразу сгустилась атмосфера. Казалось, ещё немного и ударит молния, только не сверху, а из наэлектризованной толпы.

Члены Совета одиннадцати стоял чуть в стороне и, качая головами, пели вместе со всеми. Минут через пять один из жрецов решительно направился к жертвеннику, держа в левой руке огромный похожий на мачете нож. Он подошёл к барану и, не задерживаясь, махнул своим грозным оружием. Сделано это было так ловко, что зрители не увидели ни одной капли крови. Глаза жертвы в последний раз моргнули и застыли, глядя уже в другой мир, тот, в который отправилась его душа.

Служки подхватили тушу и осторожно положили в огонь. До гостей, несмотря на прекрасную вентиляцию, донёсся запах горелой шерсти, и Варе, крепко зажмурившей глаза, когда началось жертвоприношение, пришлось ещё зажимать нос, чтобы не чувствовать этих запахов.

Неожиданно погасли все факелы, зато огонь в очаге загудел с неимоверной яростью. Жертва сгорела почти мгновенно и рассыпалась мелкими угольками, которые тоже прогорали, оставляя после себя пепел.

— Откуда такая температура? — подумал Костя и тут же понял, что и Роман и Варя его слышат. — В крематории она около тысячи градусов, и то нужно почти полчаса, чтобы сгорело тело.

— Ты ещё не привык к чудесам? — послышался в голове насмешливый голос Варвары.

— Любая магия, на территории храма, начиная от нижней ступени лестницы, запрещена, — вмешался Роман. — Собственно, она и не действует. Всё необычное происходит по воле богов. Так и узнают об их появлении.

Тем временем огонь в жертвеннике догорел, и наступила полная темнота. Пение усилилось, напоминая гул от камнепада где-то в горах.

Неожиданно зажглись огоньки похожие на свечи и осветили десятка два-три лиц статуй. Некоторые из них и лицами нельзя было назвать. Это были морды каких-то демонов или чудовищ.

— Младшие боги пожаловали, — подсказал Роман голосом экскурсовода. — Что-то многовато их сегодня.

Почти сразу после его слов огоньки погасли, но зато загорелось несколько новых около статуи солидного бородатого бога.

— Арраим, отец всего, — почему-то тихо сказал Роман.

Но и эти огни угасли, а на смену им вспыхнули несколько длинных языков пламени, высветивших обнажённую фигуру толстой женщины с мощными бёдрами отвислыми грудями и выпуклым круглым животом. Пожалуй, ни один художник не назвал бы её красивой, но было что-то очень родное и тёплое в этой немного неуклюжей женщине. Сразу вспоминалась мамино тепло или бесконечная доброта бабушки. Хотелось спрятать лицо среди этих не эстетичных грудей, чтобы почувствовать себя ребёнком, защищённым от всех невзгод сурового внешнего мира. И даже непривычные четырёхпалые руки, сложенные на животе, не портили этого ощущения.

— Праматерь, — прошептал Роман и замолк, как бы испугавшись собственной дерзости.

Пение мгновенно умолкло и все лемуры, включая жрецов, распластались на полу, уткнув лица в каменные плиты.

Это продолжалось недолго, минуту, может быть две, но, как бывает при точно выверенной паузе в театральной постановке, напряжение за этот короткий временной промежуток возросло до критического предела. Когда огни рядом с Праматерью погасли, и снова загорелись факела по всему залу, не все лемурийцы смогли подняться. Служки ходили среди людей и с помощью холодной воды помогали очнуться самым впечатлительным.

— Приветствуем тебя, посланец давшей нам жизнь и продолжающей пестовать своих неблагодарных детей, — звучным голосом, перекрывающим возню в зале, провозгласил Первый из одиннадцати.

После этих слов Роман поставил ногу, отмеченную багровыми знаками, на одно из двух ровных возвышений на краю площадки. К нему сунулся, было, служка, собираясь зажечь факелы около этого места, но резко остановился — факелы вспыхнули сами.

По толпе прокатился одобрительный ропот, и, как по команде, вперёд выступили жрецы. Всё действо напоминало хорошо отрежессированный спектакль, но Роман знал, что чудо явления Праматери не было запланировано и произошло впервые с тех пор, как народ му ушёл с Земли.

Первым подошёл самый младший — Одиннадцатый из одиннадцати. Приблизившись к краю площадки, он положил на второе возвышение простенький браслет из бус, сделал шаг к Роману и осторожно поцеловал его ногу рядом со знаками. Проделав всё это, жрец, пятясь, вернулся на своё место.

Процедура повторилась ещё десять раз, вот только Первый, закончив её, не вернулся на место, а поднялся на площадку и подошёл к Косте. Там он снял с себя камешек с дырочкой вроде тех, за которыми охотятся курортники на морском побережье, называя их «куриный бог», и одел на шею гостю. Точно такой же подарок получила и Варвара.

Жрец остался на площадке, а гости после неслышной команды Романа, ознакомленного с ритуалом заранее, спустились вниз и направились к выходу. Толпа расступилась, освобождая дорогу, но смотрели все на Первого.

Если внутри народу было очень много, то снаружи колыхалось просто море из человеческих голов. Казалось, все жители планеты явились к храму. Лестницы не было видно из-за человеческих тел, но и дальше подножие горы было покрыто сплошным шевелящимся ковром.

Роман решительно направился прямо в гудящую толпу, и повторилось то же, что и в храме: люди, не оборачиваясь, расступались перед ними, но продолжали смотреть в небо над лесом. Там, как на большом экране, было видно всё, что происходило в храме и лемурийцы с жадным интересом внимали зрелищу.

Впервые они увидели женщин — лемуриек. Те были одеты более изящно, чем мужчины: в цветные подобия платьев, и украшены разноцветными сверкающими на солнце камнями. Детей не было видно.

— И правильно, — ответила своим мыслям Варя, — что делать малышам на этом сборище?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Костя (способности к телепатии исчезли, как только они покинули храм).

— Детей не взяли, говорю, и правильно сделали, — повторила Варя. — Чего мучить их на солнце да ещё в такой толпе?

— Не совсем так, — вмешался в разговор Роман. — Дети здесь большая редкость. Ребёнка разрешается заводить, только если умер кто-нибудь из рода, а это событие почти уникальное.

Внизу найти свободное место было тоже практически невозможно, поэтому пришлось стартовать прямо из толпы. Набрав высоту, они полетели правее, чем нужно, облетая кинотеатр под открытым небом.

Аристарх встречал их во дворе, развалившись прямо в траве у амбара.

— Давно я так не отдыхал, — сказал он, вставая и потягиваясь. — Ну, прямо курорт. Вы там давайте, подкрепляйтесь. Да и домой пора.

Но так просто ему отделаться не удалось. Даже у всеведущего Романа накопилась куча вопросов, чего уж говорить о любопытной журналистке и любознательном учёном.

Они выволокли стол и скамейки во двор, собираясь обедать на свежем воздухе, а маг, перекусивший до этого, снова сел в тень амбара, прислонившись к стенке.

— Что это было? — сходу взяла быка за рога Варя, когда они расселись за столом, причём все по одну сторону так, что Аристарх оказался перед ними, как артист на сцене.

— Так они, как увидели символы на Романовой ноге, точно сдурели, — начал рассказывать маг. — Тысячи лет ни ответа, ни привета, и вдруг — весточка. Мне даже взятку предлагали, чтобы я заманил Ромку сюда.

— И ты взял? — вспыхнул от возмущения Роман, задетый тем, что стал предметом торговли.

— Взял бы да нельзя, — вздохнул Аристарх. — Знал, что их помощь понадобится. А так и дело сделал, и они у меня вроде, как в долгу. Жизнь длинная — пригодится.

— Значит Ромка вроде мессии? — спросил в свою очередь Костя.

— Эко хватил, — Аристарх издал что-то вроде короткого смешка. — Скорее вроде открытки. Уж чего они прочитали на его ноге, не знаю. Никто не сможет это разобрать, если не ему предназначено, но разволновались очень сильно.

— Так мы наблюдали сегодня возвращение блудной матери? — высказала предположение Варя.

— Ты с такими вещами не шути, — вмиг посерьёзнел Аристарх. — Можно не только голову потерять.

Напряжённое молчание, повисшее над двором, развеял Роман.

— Подарками нас сегодня просто засыпали, — сказал он, обращаясь к магу и поднимаясь из-за стола. — Вещи наверняка полезные, но инструкций, как применять, не дали.

— Сиди, сиди, — Аристарх, ловко оттолкнувшись от стены, одним движением встал на ноги, — подойду, не барин.

Он подошёл к столу и взял пакет с Романовыми подарками.

— Не пожадничали ребята, — одобрительно хмыкнул маг, перебирая вещички похожие на товары из дешёвой сувенирной лавки. — Какой-нибудь колдун за каждую из них душу продаст.

— А толку, если я не знаю, что с ними делать? — недовольно пробурчал Роман.

— Тут ничего и говорить не обязательно, — туманно пояснил Аристарх. — Домой вернёмся, одевай всё — когда надо сработает.

— Как это у тебя получается? — удивилась Варя. — Уже полчаса нам мозги пудришь, а так никому ничего и не ответил.

— Ответил, — усмехнулся маг. — Раз вопросы кончились, значит ответил. Смотрю, поели — пора и домой собираться.

— Ещё один вопросик можно, — Костя, как школьник, поднял руку.

— Задавай, — кивнул ему Аристарх.

— Наши камушки для чего предназначены? — Костя быстренько снял с шеи и протянул ему куриного бога.

— Сработают в минуту крайней опасности, — констатировал маг, осмотрев подарки Первого.

— Как? — голоса Вари и Кости сплелись в хор.

— Сами увидите, — ответил Аристарх в своей манере. — Пресс-конференцию объявляю закрытой, через полчаса отбываем домой.

Недаром говорят, что голому собраться — только подпоясаться. Через час все четверо под предводительством, явившегося в последнюю минуту Аксиса, стояли на вышке перед входом в Костину квартиру.

Первым, как всегда пошёл Аксис, за ним Варя и Костя. Перед тем, как Роману войти в проход Аристарх попросил его взяться за ремень на поясе мага, а сам ухватился за широкий кожаный Вранглер Романа и что-то быстро прошептал.

Роман шагнул вперёд, стараясь не повалить Костин велосипед, и вдруг понял, что попал куда-то не туда.

— Что это за фокусы? — спросил он, появившегося следом, Аристарха.

— Я тут не при чём, — ответил маг, озираясь. — В последнюю секунду захотелось мне связать нас узами «иголка с ниткой». Не спрашивай почему.

Перед ними высился обрыв чёрной скалы, отсвечивающий красным светом багряного неба. Тревожные эти цвета давили на психику, как бы говоря: «Попался брат».

— Аристарх, где мы? — Роман явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— В тёмном мире, — спокойно ответил маг. — Думаю, скоро нам объяснят, зачем мы здесь.

Глава 16 Западня

Но с объяснениями никто не спешил. Маг и его ученик внимательно оглядывались вокруг. Роман любовался на суровую, но по-своему прекрасную картину погибающего мира, а Аристарх высматривал что-то среди красноватых теней, застывших в одном положении и, ни на миллиметр не сдвинувшиеся за последние несколько минут.

— Ты что-то заметил? — спросил Роман, проследив взгляд мага.

— Этот мир может каждую минуту свернуться, — Аристарх сложил на груди руки и задумался.

Наконец, он пришёл к решению и спокойно, но громко произнёс:

— Решил самоубийством покончить?

— С кем это ты? — удивился Роман, вертя головой, но, не замечая собеседника.

— Кто-то из демонов решил с нами поиграть. Замкнул наш путь на себя, но и сам попался, — Аристарх усмехнулся. — Пока нас не отпустит, отсюда тоже уйти не может.

— Зачем ему так рисковать?

— Кабы меня с тобой не было, глядишь и прокатило бы. Взял бы с тебя обещание, что-то сделать за то, что отпустит, — пояснил Аристарх и негромко крикнул в сторону обрыва. — Выходи, поговорим.

Роман всегда думал, что нет в мире кошмарнее существ, чем порождённые человеческим разумом, но уведенное сегодня потрясло его. В абсолютно чёрной с антрацитовым блеском скале, перекрывающей им горизонт, засветились две красных точки. Они очень быстро превратились в окружности диаметром не меньше метра. Потом поперёк каждой из них появились горизонтальные полосы, и половинки разъехались, как створки.

На Романа смотрели огненно — красные глаза с чёрным абрисом яблок и узкой вертикальной щелью зрачка. Поверхность скалы пошла волнами, и проступило безобразное лицо, следом обозначилась исполинская фигура с крыльями за спиной. Жуткую торжественность обстановки нарушил насмешливый голос Аристарха.

— Зачем весь этот спектакль, Легба? — с усмешкой в голосе спросил Аристарх. — И с каких это пор у трикстеров мода на крылья?

— А ты что здесь делаешь, человечишка? — прогремел рокочущий похожий на обвал голос. — Тебя сюда никто не звал.

— Оставь спецэффекты папуасам и выходи, если хочешь поговорить.

Скала снова стала ровной, зато у самого откоса появилась тёмная фигура не такая колоссальная, но тоже внушительная. Аристарх щёлкнул пальцами и метрах в пяти над ними загорелся шар размером с баскетбольный мяч и осветил окрестности спокойным голубоватым светом.

— Говорю же, — уже раздражённо прикрикнул на собеседника маг, — оставь фокусы для папуасов, на нас они не действуют.

— Причём тут папуасы? — неожиданно, как мальчишка, обиделся тот, кого Аристарх назвал Легбой, приняв человеческий облик и оказавшись, двухметровым негром.

— А притом, — строго продолжил маг, — если Совет одиннадцати не накажет, то Праматерь точно отправит тебя колдуном к папуасам.

Даже при неверном мерцающем свете шара, Роман заметил, как посерела чёрная кожа Легбы.

— Что ты городишь, Сариса? Причём здесь они?

— Посмотри на кого замахнулся, — Аристарх задрал Роману штанину, так, что стали видны бордовые шрамы, сложившиеся в затейливые знаки. — Небось, отец не знает ничего. Ты всю жизнь не по правилам играешь, вот и заигрался.

Легба лихорадочно размышлял, и это было заметно по остановившемуся взгляду и напрягшемуся лицу. Как видно, слова Аристарха попали в цель.

— А это, кто? — маг протянул руку и из тени на свет, повинуясь его жесту, вышла тщедушная фигурка, одетая в накидку с надвинутым на лоб капюшоном. — Покажись!

Человечек покорно открыл лицо, и Роман узнал уборщика, очень активного на Земле, но тихого здесь.

— Монах! Сколько лет, сколько зим! — воскликнул Аристарх. — Как же я тебя в бункере не признал? А ведь показалась физиономия знакомой.

— Давай, разойдёмся и с концами, — вступил в разговор Легба, закончив свои размышления.

— Нет, — резко сказал Аристарх. — Говори, кто тебя на это подрядил. Не может простой колдун уговорить демона мистических дорог и перекрёстков работать на него.

— Лучше колдуном к папуасам, — невесело усмехнулся Легба, и по его тону стало ясно, что своего нанимателя он боится больше, чем угроз Аристарха.

— Так, значит?! — настала очередь мага задуматься.

Монах, тем временем, от греха подальше снова скрылся в тени.

— Рассказывай про своё задание, — наконец предложил демону маг, — но учти, это последнее предложение.

— Задание было простое, — повеселев, поведал трикстер. — Друга твоего на пару недель из игры вывести.

— Что за игра? — спросил наудачу Аристарх, хотя прекрасно понимал, что Легбе такую информацию не доверят.

— Понятия не имею, — демон уже поверил, что всё обошлось, а от заказчика можно отговориться, ведь тот ему не сказал, на что подписывает.

— Монах на тебя работает или от заказчика?

— На меня.

— Ясно. Возвращай нас, — приказал помрачневший маг.

Всё прошло на удивление легко и быстро. Легба ничего не сказал, даже не сделал ни одного движения, а Аристарх с Романом через секунду уже стояли в знакомой прихожей (уронив при этом велосипед). Через пару минут из стены вышли Аксис, Варя и Костя. Тут даже лемуриец открыл рот от удивления. Аристарх с Романом шли последними, а оказались в Костиной квартире раньше.

— В тёмном мире побывали, — сказал Аристарх Аксису, как будто это что-нибудь объясняло.

Прибыв домой, Костя первым делом позвонил матери и с радостью узнал, что отец на удивление врачам поправляется очень быстро. Их с братом отсутствие объяснил туманным понятием спецзадание, к которому привлечён и Роман.

— Зато завтра в Сибирь слетаем и на месяц в отпуск, — дал он ничем не подкреплённое обещание, основанное, лишь на своих понятиях о справедливости.

После этого Костя обеспокоился своими обязанностями хозяина.

— В магазин сгонять надо, — объявил он, заглянув в холодильник.

— На меня не рассчитывайте, — предупредил Аристарх. — Должен домой заглянуть. Маша не любит одна оставаться, а ведь завтра опять уезжать.

— Когда выезжаем? — спросил Аксис.

— Думаю, в полдевятого, — ответил Костя.

— Буду, — буркнул колдун и ушёл в прихожую.

Аристарх решил добираться домой более традиционным образом — на такси, но, когда он и братья, направлявшиеся в магазин, вышли из подъезда, оказалось, что там дежурит машина с людьми Глинского.

— Вот ребятки меня и отвезут, — обрадовался оказии Аристарх.

Ребятки засомневались: можно ли им покидать пост? Но звонок полковнику Глинскому всё расставил по свои местам.

— Аристарха тоже нужно охранять до конца операции, — пояснил он своим орлам, — высылаю ещё одну машину.

— В гости пригласишь? — неожиданно спросил Роман, садящегося в автомобиль мага.

— С удовольствием, — Аристарх подвинулся на заднем сиденье.

— Тогда я домой, — поразмыслив, сказал Костя, — на двоих еды наскребу.

Он подождал, пока машина отъедет и направился к подъезду. Оставшийся охранник развалился на лавочке напротив дома, дожидаясь обещанной подмоги.

— Можно подумать, они сейчас ужин готовить кинуться, — усмехнулся Аристарх, помахав рукой Косте.

— У меня куча вопросов, — предупредил Роман, не принимая, предложенную магом тему.

— Обеспечь тишину, — приказал Аристарх, как только они выехали на трассу.

Роман, вспомнив уроки, сделал пасс рукой и пробормотал бессмысленное на русский слух слово. Теперь водитель, продолжая слышать все остальные звуки, абсолютно не сомневаясь в своей правоте, заявил бы, что пассажиры всю дорогу молчали.

— Рассказывай, — потребовал Роман, чрезвычайно довольный, что у него получилось, пусть маленькое, но колдовство.

— Хоть скажи, что тебе рассказывать, — проворчал Аристарх.

— Где мы были? Как попали? Ну, и всё остальное.

— Где были, я уже говорил. В одном из тёмных миров.

— Про них ты упоминал, но как мы там оказались.

— Демон дорог и перекрёстков вынюхал след в промежуточном пространстве и попытался перехватить тебя. Да вот только я рядом оказался, а это ему не по зубам.

— Ты что, сильнее демона?

— Милицейский капитан приходит арестовывать важного чиновника, которого на взятке поймал. Кто из них сильнее?

— Сложный вопрос, — сказал Роман неуверенно.

— Да, ничего сложного. Раз этот арест допустили, то капитан в своём праве.

— Ни хрена не понял, — Роман мотнул головой. — С тобой всё время так: истина, как рыба, где-то рядом под водой, а в руки не даётся.

— Не бери пример с философов. Они все, как Фауст, шабаш за торжество своих идей принимают и готовы душу за этот миг заложить. А рыба в руки тебе не даётся, потому что её в пруду никогда и не было.

— Ты и сам пурги нагнал, что тот философ. Давай конкретнее, кто эти Легба и дружок его монах?

— Младшенький сынок африканского авторитета Маву-Лиза. Некоторые считают его, чуть ли не главным после отца, но он в основном на посылках между братьями мотается по поручениям бати. Ну, и понятно от ущемлённого самолюбия интриги всякие плетёт, в авантюры ввязывается. Пример ты сегодня видел. Его очень хунганы почитают, даже зовут Папа Легба. Считают, и где-то правильно, что он помогает им к мистическим путям дорогу найти.

— Кто такие хунганы?

— Колдуны Вуду.

— А монах тут, с какого боку?

— Когда-то праведный человек был, ну и подался миссионером в Африку. Там его на чём-то местные колдуны подловили — слаб оказался. С тех пор и шьётся с местной братией.

— Им-то я зачем понадобился? — искренне удивился Роман.

— Наёмники они в этом деле. А тебя кто-то очень не хочет до дела допускать. Где это будет, мы уже знаем, но оказывается и сроки важны.

— А почему Легба тебя Сарисой назвал?

— Не имя это, а кличка. Сариса — это копьё такое есть греческое.

— Так твой шеф — Артемида? — Роман уже смирился со сказочностью происходящего.

— Почти угадал, — удивлённо вскинул на него глаза Аристарх. — Но моя хозяйка древнее и могущественнее. А зовут её — Скади.

— Никогда не слышал, — сокрушённо вздохнул Роман.

— Не мудрено, — покладисто согласился Аристарх и сменил тему. — Ты при Маше про всю эту лабуду постарайся не вспоминать. Она хоть сама и серийная маньячка, но когда все дома, не любит посторонних разговоров.

— Что значит серийная маньячка? — Роман ошалело уставился на Аристарха, а в голове уже закрутились картинки, как дородная Мария, сжимая в руке здоровенный кривой нож, подстерегает в кустах парка очередную жертву.

— Ну, бесконечные серии она эти по телевизору целыми днями без перерыва смотрит, — как-то несолидно для мага хихикнул Аристарх. — А ты чего подумал?

Машина тем временем уже домчала до Аристархова дома, и Роману пришлось прекратить дозволенные речи.

В Костиной квартире всё развивалось по другому сценарию. Несмотря на недолгое отсутствие хозяина, Варя успела принять душ, и пока Костя наслаждался в свою очередь горячей водой, приготовила на скорую руку ужин.

Но до еды не дошло. Дальше у них всё было, как в голливудских фильмах, со швырянием полотенец, заменявших одежду, ненормальной торопливостью и пробуждением среди смятых простыней и раскиданных подушек.

— Сколько времени? — хрипло спросила Варя, повернув к приятелю голову и приоткрыв один глаз.

— Всего десять, — ответил Костя, отыскав на полу будильник, сброшенный с тумбочки. — А я думал уже утро.

— Пить хочется, — Варя села на постели, бесстыдно отбросив простынь.

— Сейчас принесу, — Костя подобрал полотенце и завернулся в него.

— Там я у тебя вино в холодильнике видела, — крикнула вдогонку Варя.

Костя вернулся с початой бутылкой «Саперави» и двумя бокалами.

— Откуда у тебя грузинское вино? Его уже давно в магазинах нет.

— Друзья как-то заезжали, осталось.

— Значит ему уже не один год, — задумчиво произнесла Варя. — С таким отношением к спиртному я сталкиваюсь впервые.

Костя покраснел, как будто его уличили в чём-то неблаговидном.

— Не принято у нас как-то в семье вино пить, — промямлил он и неожиданно выпалил. — А замуж ты за меня пойдёшь?

— Опа! — Варя даже рот раскрыла от удивления. — А как это связано между собой?

— Что связано? — растерялся Костя.

— Ну, вино и замужество?

— Да, никак. Так пойдёшь?

— Кость, не дури, — Варя уже овладела собой. — Я о тебе хоть знаю, что ты вино не пьёшь, а ты про меня вообще ничего не знаешь. Давай лучше проверим, не превратилось ли эта краска в уксус.

Глава 17 Покушение

Не умывшись, даже толком не одевшись, Роман побежал разыскивать Аристарха. Маг сидел у себя в кабинете за столом, вполоборота к нему, подставив лицо лучам ласкового утреннего солнца.

— Горазд ты спать, — усмехнулся Аристарх не укоризненно, а, скорее, одобрительно. — Ехать нам тут не далеко, но поторопиться стоит.

— Мы никуда не летим, — выпалил с порога Роман. — Точнее летим, но на рейсовом самолёте.

— Видел чего? — посерьёзнел маг.

— Именно это и видел, что мы летим на рейсовом самолёте.

— Иди, Маша чаю тебе нальёт, а я пока проверю кое что.

— Надо полковника предупредить, вдруг в самолёте бомба.

— Почему вдруг? Наверняка есть. Ты собирайся, я сам этим займусь.

— А Костя? — Роман приостановился в дверях.

— Неужели ты думаешь, я о них забыл? — Аристарха, похоже, уже начала доставать суетливость ученика.

Роман вышел из кабинета, дёрнулся было ещё что-то сказать, но передумал и легко взбежал по лестнице на второй этаж.

Сборы были недолги. Минут через десять он уже сидел на кухне и ел сырники, запивая их горячим какао из большой кружки. Только покончил с завтраком, как вошла Мария, одетая для вылазки в город.

— Иди, Аристарх тебя на крыльцо зовёт, — передала она наказ мужа, собирая грязную посуду.

Роман сбегал в свою комнату, прихватил приготовленную загодя сумку и спустился вниз.

— Сумку оставь, — мимоходом заметила Мария.

Слегка удивившись, Роман поставил сумку у стены и вышел на крыльцо. Следом за ним вышла хозяйка, открыла сарай, оказавшийся по совместительству гаражом, и выехала во двор на бордовых «Жигулях».

— Пойдём, ворота откроем, — предложил Аристарх.

Они открыли, а потом и закрыли ворота на улицу, Аристарх при этом помахал жене рукой, и вернулись в дом.

— Что это было? — спросил Роман.

— Смотрины для людей Глинского, — объяснил маг. — Они теперь знают, что мы дома остались, и за Машей не увяжутся.

— Ясно, — неуверенно произнёс Роман, начиная догадываться, что Аристарх затеял какую-то игру.

— Иди за мной, — приказал хозяин, направляясь к неприметной двери под лестницей. — Сумку не забудь. А сотовый оставь дома.

Там оказался вход в подвал. Спустившись по бетонным ступенькам, освещённым лампочкой, забранной в решётку, они оказались в тесном помещении, заставленном полками с многочисленными банками, за стёклом которых виднелись аппетитные огурчики и помидорчики, заготовленные на зиму.

Аристарх поднатужился и сдвинул в сторону одну из полок.

— Вот до чего спокойная жизнь доводит, — тяжело выдохнув, сказал он. — Полозья уже лет десять не смазывал.

За полкой открылся тёмный провал входа. Аристарх щёлкнул выключателем, и загорелась цепочка из забранных в решётки лампочек, уводящая метров на двадцать до резкого поворота влево.

— Подземный ход! — восторженно воскликнул Роман. — И куда он ведёт?

— Важно откуда, — ответил маг, с трудом водружая полку на место с обратной стороны. — У дома нас люди Глинского пасут, а в его ведомстве не всё чисто. Надо поостеречься.

— Глинский ведь тоже собирался на этом самолёте лететь? — удивился Роман, еле поспевая за Аристархом, припустившем по коридору.

— Может это ему уроком будет, — зло сказал маг, резко остановившись.

Ход уводил влево, но Аристарх нажал на стенку с правой стороны. Она, противно заскрипев, подалась, открыв похожий коридорчик, уводящий в другую сторону. Маг скривился от этого звука, пропустил Романа вперёд и вернул стенку на место.

— Да у тебя тут целый лабиринт! — восхитился Роман.

— Думал, уже не пригодится, — Аристарх снова пошёл впереди, — запустил, а жизнь видишь, как поворачивается.

Вылезли они через канализационный люк, установленный на подставке в три кирпича выслтой, среди буйно разросшихся кустов в укромном уголке парка. Выйдя из зарослей, Роман увидел метрах в пятидесяти «Жигулёнок», показавшийся ему знакомым. В подтверждение его наблюдательности из машины показалась Мария. Она, молча, подала Аристарху мобильник, и тот сразу же набрал номер.

— Мы с вами не полетим, сказал он в трубку. Да и ты, Коля, поостерегись: не долетит этот самолёт до места, — потом он несколько секунд слушал Глинского и добавил. — Встретимся в Верхнереченске. Ты предупреди там своих, чтобы нам препятствий не чинили.

Поговорив, Аристарх отдал телефон жене, и она пошла к аллее, ведущей на выход.

— Задумают проследить, набегаются, — пояснил он. — Садись за руль. Не люблю я машины, у меня этим Маша занимается.

Роман повернул ключ зажигания, и мотор тихонько заурчал.

— Туда, — Аристарх махнул рукой в сторону стоящих стеной деревьев.

Осторожно подъехав ближе, Роман увидел между стволов, даже не дорогу, а широкую тропинку и, глянув на спокойно смотрящего вперёд мага, двинулся вдоль неё. Метров через двести тропа вывела их на асфальтовую дорогу рядом с выездом из парка.

— Куда теперь? — спросил Роман, когда они выбрались на трассу, ведущую к кольцевой.

— Во Внуково, скомандовал Аристарх.

— А оттуда в Сибирь рейсы есть?

— Мы в Ленинград летим, там нас Аксис встретит и куда надо переправит. Брат твой и журналистка уже с ним.

Цель определилась и Роман успокоился. Он ехал в правом ряду и не очень торопился. Аристарх смотался в аэропорт и сообщил, что до посадки ещё два часа, а билеты он гарантирует.

Грузовик появился неожиданно. Он вывернул с боковой дороги и ринулся против движения прямо в лоб их «Жигулёнку». Несколько машин вылетели на обочину, спасаясь от взбесившегося трейлера, но у Романа на это времени уже не было. Он вцепился в руль и сделал усилие, как бы пытаясь оторвать автомобиль от дороги. По всему телу прошла жаркая волна, и бордовая машинка взлетела вверх прямо перед носом трейлера, чиркнув задними колёсами по его крыше, а потом плавно приземлилась на дороге.

Сзади послышался треск ломаемых деревьев, сильный глухой удар и скрип, сминаемого железа. Водитель не удержал мощную машину на дороге и она, проложив широкую просеку, врезалась в бетонный столб. Столб сломался от удара, но грузовик остановил.

— Стой! — закричал Аристарх, хватая Романа за руку.

Тот и без приказа уже давил на тормоза. Как только машина остановилась, маг выпрыгнул из неё и кинулся к разбитому трейлеру. Роман видел, как Аристарх попытался открыть дверь со стороны водителя, но она не поддалась. Тогда маг вскочил на подножку и сунулся в разбитое окно. Попытался сделать водителю искусственное дыхание, неожиданно бросил это занятие и побежал обратно.

— Поехали, — скомандовал он, садясь на своё место рядом. — Сейчас тут будет милиция, а мы очень спешим.

— Зачем ты пытался его спасти?

— Я его не спасал, а допрашивал. Еле успел.

Роман посмотрел на мага очумелыми глазами.

— Так ты его убил?

— Какой убил, — рассмеялся Аристарх. — Еле успел старуху с косой обогнать. Помучил немного, это точно. Ему больно было, а я упокоиться не давал. Но к допросу это не имеет никакого отношения: он для меня, да ещё в таком состоянии, как раскрытая книга.

— Доставай свой мобильник, — неожиданно приказал Аристарх.

Роман замялся, но маг был неумолим.

— Не послушал ты меня, вот и получили. Как ты думаешь, они нас нашли?

Роман достал сотовый и протянул Аристарху, мысленно распрощавшись с любимой не дешёвой игрушкой. Маг, вопреки его ожиданиям, куда-то позвонил.

— Это снова я, — сообщил он собеседнику. — Не кричи. Вы и не могли найти там бомбу. Штурман, такой рыжий, с усиками, собирается перестрелять всех, когда самолёт будет в воздухе и отключить двигатели. Я буду по этому телефону ещё десять минут.

Аристарх захлопнул крышку мобильника и стал ждать. Телефон зазвонил через семь минут. Маг выслушал, что ему сообщил Глинский и отключился. Ловко открыл корпус сотового, достал сим-карту и выбросил её. Телефон протянул Роману.

— Сим карту новую купишь, она недорого стоит, — примирительно сказал он.

— А что там со штурманом, — поинтересовался Роман, убирая мобильник в карман.

— Не смогли его взять. Застрелился.

— Одни трупы, — Роман с досадой стукнул ладонями по рулю. — Как теперь до организаторов этого беспредела добраться.

— Вот это как раз не проблема, — подмигнул ему Аристарх. — Я из водителя всё вытянул. Разберёмся в Седьмом городке, займёмся ими.

— Кто такие? — Роман повернулся к магу.

— Ты на дорогу смотри. Нечего тебе сейчас этим голову забивать, всё равно ты их не знаешь. Сказал же, закончим работу и разберёмся. Не обратил внимание: почерк схожий с покушение на твоего отца?

Роман ничего не сказал, но сжал руки на руле так, что побелели костяшки.

В аэропорту царила суета, которая в подобных местах никогда не кончается, разве немного затихает ночью, чтобы к утру возобновиться. Аристарх направился прямо к начальнику смены, показал ему какое-то удостоверение и строго попросил организовать два места до Санкт-Петербурга. Посадка началась, но свободные места ещё были, так что начальнику особенно напрягаться не пришлось. Через сорок минут наши путешественники уже сидели в самолёте, ожидая взлёта.

— Что за удостоверение ты ему показал? — полюбопытствовал Роман, когда земля осталась внизу, а стюардессы начали разносить воду.

Аристарх улыбнулся и достал тёмно-красную книжечку с золотыми вензелями. По обложке шла надпись золотистыми буквами: «Удостоверение большого начальника». Внутри была приклеена фотография рыжего кокер — спаниеля и напечатано его имя: Элви — Юджин.

— Собака моего внука, — пояснил Аристарх, заметив, что Роман разглядывает фото. — Породистый. Два раза чемпионом Москвы был.

— И начальник купился на эту туфту?

— Важно не что показываешь, а кто показывает. Пора бы это уже понимать.

Полёт прошёл нормально. Через полтора часа стюардесса рассказала о погоде в Санкт — Петербурге и самолёт лихорадочно застучал колёсами по посадочной полосе.

Как ни странно, их встречали. Роман сразу увидел двух своих бывших преследователей, напряжённо наблюдавших за выходящими пассажирами.

— Это за нами, — указал он Аристарху на знакомую парочку.

— Знаю, — ответил маг и прошёл мимо.

Встречающие тут же разделились. Один остался позади, прикрывая тылы, а второй, обогнав мага, пошёл впереди, указывая дорогу. Выйдя из аэропорта, они направились не к стоянке машин, а к какой-то хозяйственной постройке. Завернув за угол двухэтажного здания, Роман увидел улыбающихся Костю и Варю и, как всегда серьёзного, Аксиса с парочкой клонов. Теперь провожатым стал колдун. Он подвёл всех к заваренной крест-накрест полосками железа двери, пробормотал заклинание и вошёл внутрь. Остальные последовали за ним, и вышли на пологом склоне горы, усеянном камнями.

— Мы в Лемурии? — спросил Роман.

Аксис коротко кивнул головой.

— Тогда зачем такие сложности? Не проще было доехать до Котькиного дома и оттуда всем вместе перебраться сюда?

— Мы ехали по незнакомому для них маршруту, где надо было импровизировать, и то нас чуть не достали, — снисходительно, как маленькому, объяснил Аристарх. — А по дороге к Константину наверняка было уготовано что-то железобетонное.

— Кошмар, — Роман покачал головой. — Как говорил один знакомый уголовник: «Вся жизнь на измене».

— Хватит болтать, — оборвал его Аристарх. — Пора двигаться. От следующей точки перехода до Верхнереченска километров двести, и неизвестно какая дорога. Да и до самой точки ещё добираться нужно.

— А нельзя эту точку поближе перенести? — полюбопытствовала Варя.

— Можно, но на это потребуется намного больше времени и прорва энергии. Летать, насколько я помню, умеют все, главное держитесь ближе к нам с Аксисом, чтобы не попасть в нисходящий поток.

Некоторое время ушло на выравнивание скоростей и учёбе полёта строем, но люди все были понятливые, и уже через пять минут их дружный клин (клоны не полетели) двинулся к цели. Первым летел Аксис, за ним, взявшись за руки, Варя с Костей, а замыкали пятёрку Аристарх и Роман. Аксис всё прибавлял и прибавлял скорость, и неопытной молодёжи пришлось изрядно напрягаться, чтобы не отстать. Зато лес внизу отлетал назад, как при полёте на реактивном самолёте. Но оказалось, скорость была такая, что ни один самолёт и рядом не стоял, так как на месте они были примерно через час.

Аксис плавно спикировал вниз и приземлился около вышки метров пяти в высоту. Только приземлившись, молодёжь поняла, что полёт тоже может изрядно вымотать, но маги не собирались давать им передышки. Аксис свечой взмыл вверх на площадку, венчавшую вышку, и поманил остальных к себе. На площадке было тесно для пяти человек, и Роман понял, почему колдун сначала опустился на землю. Даже слегка промахнувшись, они могли разнести в дребезги это не очень прочное сооружение.

Переход в другое пространство уже никого не изумлял, и вскоре вся команда очутилась на склоне покрытой лесом горы. Спускаться по склону без помощи магии оказалось делом нелёгким. И когда они совершенно измученные достигли подножия, Варя заявила, что не двинется больше с места. Тут из кустов, как по мановению волшебной палочки, натужно взревев, выкатил джип, и Роман узнал в шофёре предводителя своих преследователей.

Раман сразу занял место в багажном отделении, Аксис сел впереди, остальным пришлось тесниться на заднем сиденье. Поковыляв метров двести по колдобинам, чуть не вытряхнув при этом пассажирам все внутренности, джип выехал на вполне приличную грунтовку, а ещё через полчаса на отличное шоссе.

— В Верхнереченске будем через два часа, — объявил Аксис, использовав при этом, похоже, недельную норму разговорной речи.

Глава 18 Девочка

Первый пост им попался километров за сто до Верхнереченска. Это уже не была та жиденькая цепочка солдат, которую Варя так легко обошла несколько дней назад. Кроме застав на дорогах окрестности патрулировали БМПшки увешанные гроздьями расхристанных десантников. Постоянные посты выглядели намного приличнее, видимо, из-за наличия там старших офицеров.

Их машину остановили и быстренько обыскали. Предъявленное Костей удостоверение как будто не замечали. Пришлось Аристарху доставать своё удостоверение, после чего майор, с осоловелыми глазами, приказал радисту связаться со штабом. Штабное начальство, накрученное из Москвы, устроило майору разнос и приказало сопровождать дорогих гостей до самого Верхнереченска. Благодаря такому сопровождению недоразумений с армией больше не было.

Штаб располагался в вестибюле гостиницы, так знакомой Варе. Именно отсюда они с Вадимом отправились в то роковое путешествие, из которого вернулась она одна. Сейчас тут не было замученного жизнью администратора и надменного, как египетский фараон, бармена. Всё помещение заняли военные немного нелепые в своей пятнистой форме среди гостиничной обстановки. Их проводили в кабинет со старомодной табличкой «Директор гостиницы». Именно так, а не управляющий или главный менеджер отеля.

За директорским столом сидел пожилой человек в такой же пятнистой форме, как и все. И даже, если бы сопровождающий офицер не обратился к нему по званию, ясно было, что перед ними генерал. Он откинулся в кресле за директорским столом и жестом предложил гостям садиться.

— Ну и что будем делать? — спросил усталый генерал, даже не поздоровавшись.

Он явно не понимал, кто такие эти штатские, по поводу которых его уже раз пять запрашивали из Москвы, но надеялся, что именно они помогут переломить сложившуюся патовую ситуацию.

— Пойдем, посмотрим, — спокойно предложил Аристарх.

— Ходить никуда не надо, — генерал, заработавший свои лампасы не в министерских кабинетах, тут же почувствовал в Аристархе своего.

Хотя маг последний раз непосредственно участвовал в военных действиях около тысячи лет назад, даже эти годы не смогли стереть в нём признаки, по которым ветераны узнают друг друга.

— Я этих новомодных штучек не люблю, — покачал головой Аристарх. — Мне воздух понюхать нужно.

— Точно, — тут же согласился генерал, вставая, — Идём. Тут совсем рядом.

Генерал с Аристархом пошли впереди, следом, потеснив гостей, двигалось пятнистое сопровождение, а потом остальные. Немного не доходя до выставленного на мосту ограждения, полководцы остановились. Аристарх о чём-то немного поспорил со своим новым другом, но, похоже, сумел убедить его, потому что в следующую минуту он подозвал к себе Романа и Аксиса и вместе с ними вышел на свободную часть моста.

Противник засуетился, но никаких действий не предпринимал.

— Рома, закрой глаза и попытайся взглянуть на ту сторону, — сказал Аристарх и тоже прикрыл веки.

В другое время Роман стал бы спорить, получив такой противоречивый приказ, но пообщавшись с Аристархом, он перестал удивляться чему либо. Поэтому, послушно закрыв глаза, Роман постарался взглянуть на тот берег. И получилось. Конечно, он не видел бронемашин и одноэтажного домика у дороги, зато ясно различил белесые, как бы сотканные из тумана, фигурки людей с разноцветными шарами похожими на шлем водолаза там, где должна быть голова. Некоторые фигурки были значительно меньше, и Роман, вспомнив Варин рассказ и собственное посещение Седьмого городка, понял, что это дети.

От каждого из взрослых шла белая линия и заканчивалась (а может быть начиналась) на одном из трёх бесформенных пятен синего цвета с белыми промоинами. Приглядевшись, он увидел, что от маленьких фигур тоже иногда протягивается, тонкая линия к головам отдельных взрослых, но не остаётся постоянно и через несколько секунд исчезает.

— Всё понятно, — громко произнёс голос Аристарха.

Эту фразу Роман воспринял, как приглашение к разговору, и открыл глаза. Он ещё успел заметить, как согласно кивнул головой Аксис, но сам не всё понимал, о чём и сообщил магу.

— Синяя зараза держит взрослых на постоянном телепатическом поводке, а пацаны ими командуют, — терпеливо разъяснил Аристарх.

— Что это за синяя зараза?

— Отсюда не видно, но, думаю, это твои беломордые знакомцы. Только они сами по себе ничто, что-то вроде ретрансляторов. А вот кто через них действует, я не знаю.

— Почему ты решил, что есть кто-то ещё?

— Ты был невнимательным. От синих идёт слабый след куда-то в город, а между собой они не общаются. Ждите здесь, сейчас вернусь, — Аристарх повернулся и зашагал к заграждению.

«Сейчас» растянулось минут на двадцать. Аристарх вернулся в сопровождении самого генерала, Вари, Кости и нескольких офицеров.

— Мы с Романом идём вперёд, — скомандовал он. — Остальные метрах в пятидесяти сзади. Аксис, следи, чтобы кто-нибудь не попался. Ваша задача уводить пострадавших.

Роман с интересом наблюдал за действиями Аристарха.

— Я выбрал наиболее независимых офицеров, — пояснил маг, — похоже, наш враг не рискует связываться с теми, кто привык командовать, а не подчиняться. Это я на примере журналистки понял. Плюс учителя и командир десантников.

— С ними ясно, — остановил его Роман. — Что будем делать мы?

— Во-первых, глаза закрывать не надо, — усмехнулся Аристарх. — Ты уже знаешь, что искать. А задача наша рвать связь синих с городом.

— Как её рвать?

— Попробуй и получиться, — уверенно ответил маг и махнул рукой, обращаясь к своему войску. — Вперёд!

Сражаться пришлось на ходу. Быстро сокращая дистанцию и стараясь не думать о нацеленном на них оружии, Роман взглянул на тот берег своим вторым зрением. Он действительно сумел увидеть все телепатические линии, не закрывая глаз. Попробовал оборвать белую линию, идущую от синего к одному из солдат. Линия порвалась и исчезла, но через мгновенье появилась вновь.

— Не пали из пушки по воробьям, — крикнул Аристарх. — Это всё равно бесполезно. Поддержи меня, один не справляюсь. Берём крайнего слева.

Роман отыскал синие пятна и, как попало, стал кромсать самое левое. Аристарх в это время терзал похожую на канат линию связи. Существо сопротивлялось, восстанавливая нанесенные Романом повреждения, но не уследило за Магом, которому, наконец, удалось оборвать связь. По синему пятну пошли тёмные блики, на нём начали вздуваться пузыри, и через мгновенье его не стало. Роман глянул на фигурки солдат, оборванные связи с уничтоженным синим, восстанавливались, но шли уже от двух оставшихся врагов.

— Правого, — азартно крикнул Аристарх.

Роман уже понял, что бороться нужно не с синим пятном, а с тем, кто стоит за ним, и вместе с магом навалился на связь. Дело пошло быстрее. Через минуту ещё один враг прекратил своё существование.

Распалённый успехом Роман оглянулся в поисках третьего, но нигде его не увидел.

— Сбежал, — подтвердил его догадку Аристарх и обернулся к группе поддержки, которая уже вступила вслед за ними на вражескую территорию. — Пару человек пусть уводят освобождённых в Верхнереченск остальные за мной.

— Куда делись дети? — крикнула Варя, — Я видела тут несколко подростков.

— Я посмотрю в доме, — отозвался Костя и направился к давно не ремонтированному одноэтажному домику на обочине.

Дальнейшее происходило для Романа, как в замедленном сне. Дверь дома неожиданно распахнулась, и на пороге возник пятнадцатилетний белобрысый пацан с автоматом в руках. Он дико взвыл и дал от живота очередь в направлении Кости. В следующую секунду отдача вырвала оружие из его слабых рук, но первые пули уже неслись вперёд.

— Не…ет! — закричала Варя и выставила вперёд руки, как бы пытаясь остановить эту смертоносную очередь.

И чудо случилось: не долетев нескольких сантиметров до тела жертвы, раскалённые кусочки металла вдруг остановились, будто наткнулись на железную стену. С противным визгом они уткнулись в неё, смялись, как сделанные из воска муляжи, и беззвучно осыпались на землю.

Два офицера уже скрутили юного террориста, а генерал вывел из дому четверых перепуганных пацанов, младшему из которых было лет двенадцать.

— Это всё Вовка Семёнов, — размазывая внешней часть ладони слёзы по лицу, убеждал малыш генерала, — нам давно это игра разонравилась. А он сказал, что ко всем, кто сбежит, пришлёт солдат.

— Успокойся, всё кончилось — старый вояка погладил мальчишку по голове и растерянно оглянулся, он явно не знал, что делать с подобными пленными.

Дальше всё пошло значительно легче. Роман с Аристархом уничтожили ещё одного синего, и враг отступил из города, не оказывая сопротивления. Седьмой городок заполнили солдаты десантного батальона. Всех, кто попал под воздействие синих, они отвозили в развёрнутый в гостинице полевой госпиталь, детей же отправляли по домам.

Пока в городке наводили порядок Роман, Аристарх и Аксис искали таинственного монстра — причину всех бед. Но он, как сквозь землю провалился.

— А почему не проверить бывшую лабораторию? — спросил Костя, когда остальные возможности были исчерпаны.

— Где там прятаться? — проворчал Аристарх. — Здание бетоном залили. Скорее всего, оно в тайгу ушло, и если затаится, то искать мы его будем до морковкиных заговен.

— Пойдём хоть посмотрим на один из первых советских могильников, — поддержал брата Роман.

Идти было недалеко. Собственно весь городок можно было пересечь минут за двадцать. Но дойдя до окраины в направлении, указанном одним из местных жителей, они там ничего не увидели. Хотели уже повернуть обратно, как Варя заметила качнувшиеся занавески в окне одного из частных домишек.

Беседовать с хозяевами отправился Костя, и не зря. Хозяйка, пожилая женщина с хмурым лицом, согласилась поговорить только, когда увидела его удостоверение. Уважение к спецслужбам особенно в такой провинции, ещё достаточно велико.

— Не дошли вы, — неохотно объяснила женщина. — В ту сторону наши ходить боятся, потому там всё так заросло, что дома и не видно.

— Спасибо, — сказал Костя, — вы нам очень помогли.

— Эй, парень! — крикнула она ему в спину, когда он подходил к калитке, — Не ходил бы ты туда. Белоголовая нежить оттуда приходит.

Услышав это, Костя быстро обернулся, но женщина уже захлопнула дверь.

— Значит, дедушка Милютин своего добился, — со вздохом сказал Аристарх, выслушав Костю. — Что же это за тварь должна быть, если в бетоне живёт?

— Почему обязательно в бетоне, — возразила Варя. — Наверняка остались нетронутые канализационные трубы, водопровод, какие-то щели и воздушные карманы.

— От этого не легче, — проворчал Аристарх. — Я по щелям лазить не умею.

— Чего спорить, — вмешался в разговор Роман. — Пойдём, посмотрим.

Они углубились в лес и действительно вскоре вышли к остаткам изгороди из колючей проволоки и группке полуразвалившихся домишек. В это время в кармане Аристарха затрещала рация, которой в начале операции снабдил его новый друг.

— Аристарх, слышишь меня? — голос генерала был еле слышен из-за каких-то помех. — Понаехало тут Костиных коллег целая туча. И мы сейчас по их приказу эвакуируем весь Седьмой городок. Не знаю, что они собираются делать, но советую вернуться.

После этих слов рация замолкла и уже больше ничего не принимала.

— Сматываться надо, — мрачно произнёс маг. — Не просто так эвакуацию затеяли. Бомбить будут.

— Нам всего-то пятьдесят метров до цели осталось! — воскликнул Роман и побежал к выделяющемуся среди остальных двухэтажному зданию, из окон которого, пивным пузом, выпирал застывший бетон.

Добежав до стены, он прислонил к ней руки и замер, как будто прислушиваясь. Так прошло минуты две.

— Она здесь! — вдруг закричал Роман. — И она очень напугана.

— Про кого это ты? — спросила удивлённо Варя.

— Это существо считает себя маленькой девочкой, — с радостной улыбкой сообщил Роман. — И в Седьмой городок она выбралась только чтобы поиграть с детьми.

В это время вдали застрекотал вертолёт. Он быстро приближался, и тут же ожила рация.

— Говорит полковник Глинский, — раздался искажённый помехами голос, — я прилетел, чтобы забрать вас отсюда. Этот район через час подвергнется бомбардировке.

— Нельзя этого делать! — крикнул Роман. — Скажи ему, Аристарх.

Маг перевёл рычажок на зелёной коробке и, увидев, как замигала лампочка над словом «передача», сказал:

— Отмени всё, Коля. Мы установили с ним контакт. Это мирное существо.

— Ни хрена себе — мирное, — протрещал в рацию Глинский. — Мы двенадцать трупов вывезли и неизвестно, что будет с теми, кто был под его влиянием. Короче, у вас на сборы полчаса, я вернусь. Полезайте на крышу вас оттуда легче снять, в других местах лес мешает.

После этих слов полковника вертолёт заложил вираж и скрылся за лесом.

— Слышали? Лезем на крышу, — голосом, не терпящим возражений, приказал Аристарх.

Помогая друг другу, они залезли на козырёк, когда-то нависавший над входом, а оттуда, используя вылезший из окон бетон, легко перебрались на плоскую крышу.

Роман сразу же припал к поверхности, продолжая разговор с существом.

— Она никого не убивала, — сказал он, подняв голову через пару минут и глядя на спутников. — Люди сами это делали, неправильно понимая приказы.

— Обычная детская наивность и жестокость, — печально сказала Варя.

— Не рви себе сердце. Кончай эти разговоры, — посоветовал Аристарх. — Вояк не остановить.

Роман вскочил на ноги. Глаза его горели каким-то фанатичным огнём.

— Не верю, что моя задача, убить этого ребёнка? — он повернулся к магам. — Вы будете помогать мне или нет?

— Что мы можем сделать? — пожал плечами Аристарх.

— Куда ты можешь открыть проход прямо отсюда? — Роман обращался к Аксису, голос его был уже спокоен и деловит.

Колдун задумался на мгновение, что-то пробормотал и посмотрел на Романа.

— Если хватит, сил на берег океана безлюдной планеты, которой я даже не знаю настоящего названия. Но нужно спуститься вниз, и то ещё останется около шести метров до земли, — бесстрастным голосом доложил он.

Вдали застрекотал вертолёт, появившийся на десять минут раньше срока.

— Время вышло, — объявил Глинский. — Освободите середину площадки, а потом подходите по одному.

Все отошли к краю крыши, в центре её завис вертолёт, и из открытой двери выбросили верёвочную лестницу.

— Сначала Варя, потом Костя, — скомандовал Роман, взявший бразды правления в свои руки.

— Ничего подобного, — заявила журналистка, я никуда не лечу.

— Неужели ты думал, что я вас тут брошу? — возмущённым голосом сказал Костя, сверкая глазами.

— Но вы можете погибнуть, — тихо сказал Роман.

— Мы в тебя верим, — за всех ответила Варя.

— Никто никуда не летит, — сказал Аристарх Глинскому и выбросил рацию.

— Вертолёт ещё немного покружился над их головами, полковник, что-то кричал, безуспешно пытаясь преодолеть шум винтов. Потом дверь захлопнулась, и винтокрылая машина улетела в сторону Верхнереченска.

Глава 19 Предназначение

— Я не могу покинуть своё жилище, — жалобным голосом ответила девочка на предложение Романа. — Оно часть меня, и освободиться от этого пока не в моих силах.

Тут молодой маг растерялся. Он попробовал приподнять здание, так как сделал это с автомобилем совсем недавно, но бетонный громада даже не шелохнулась.

— Не рвись, — тронул его за плечо Аристарх, — тут не меньше десяти тысяч тонн. Такое никому из людей не под силу.

— Уходить надо, — глухо сказал Аксис.

Роман в отчаянье хлопнул руками по нагретой солнцем крыше.

— Я поняла, что ты хочешь сделать, — услышал он внутри себя детский голосок. — Думаю у меня получиться. Ты не убирай руки, направляй.

Дом закачался и немного просел. Внизу что-то хрустнуло и загремело.

— Аксис, — заорал Роман, — открывай проход для всего дома.

Колдун стал читать заклинание, потом напрягся и беспомощно оглянулся.

— Помогайте мне! — крикнул он неожиданно фальцетом, и протянул одну руку вперёд, другую назад.

Аристарх схватил его за руку и закрыл глаза.

В это время дом покачнулся и рывком подался метра на два вверх. Костя с Варей не устояли на ногах и покатились по крыше. Остановил их только невысокий парапет, идущий по краю. Роман, стоявший в устойчивой позе на четвереньках, удержался. Оба колдуна даже не шелохнулись.

Ещё слышался треск рвущихся труб, кабелей и арматуры, а дом, как фантастический корабль уже плыл в том направлении, куда указывала свободная рука Аксиса. Перед тем, как скрыться из этого мира, Роман успел увидеть на горизонте армаду чёрных точек похожую на воронью стаю, и тут же перед ним возникли чистое голубое небо и безбрежный океан.

— И ты хочешь сказать, что тут всего шесть метров глубины? — С сарказмом спросил он Аксиса, наконец опустившего руки, плетьми повисшие вдоль тела.

— Мы на отмели, — ответил тот. — Посмотри вперёд.

Роман пригляделся и действительно увидел на горизонте чёрную полосу берега, к счастью океан был не так уж и безграничен. Их островок из чужеродного в этом мире бетона медленно двигался как раз в этом направлении.

Полёт занял часа два. Наконец, их корабль скользнул вниз и приземлился на обширном галечном пляже. Похоже, фундамент оторвался неровно и один угол дома сильно просел вниз, от чего крыша накренилась под приличным углом, и стоять на ней стало просто невозможно.

— Мы с Ромкой спрыгнем без проблем, — сказал Костя, заглядывая за край покосившегося угла. — А как быть с остальными? Летать тут сможете?

Аксис на эти слова покачал головой, а Аристарх усмехнулся.

— Снимайте штаны, — приказал он, подавая пример и расстёгивая джинсы.

Роман сразу понял мага и тоже стал скидывать брюки. Варя в недоумении посмотрела на Костю, но Аристарх опередил её друга.

— И ты, красавица, снимай. Верёвку делать будем.

— Тогда хоть отвернитесь, — попросила она.

Мужчины выполнили её просьбу. Варя скинула брюки и вместо них пристроила куртку, связав её на поясе рукавами. И тут произошло событие, очень усложнившее дальнейшую жизнь путешественников. Воспользовавшись тем, что все отвернулись, выполняя просьбу девушки, Аксис отошёл к противоположному, задранному вверх краю крыши и встал там, ожидая, когда все повернуться.

— Я выполнил наказ Совета до конца, и волен уйти, оставив вас здесь, произнёс он скрипучим голосом, — когда остальные повернулись в его сторону. — Но если молодой маг даст клятву помочь мне в одном небольшом деле, то я готов и дальше работать с вами.

Аристарх отвернулся в сторону и начал что-то бормотать.

— Не старайся, — улыбнулся колдун, — обострённый слух тебе не поможет. Проход уже открыт.

Колдун повёл рукой в сторону, и она исчезла по локоть, обрезанная плоскостью перехода.

— И что я должен найти? — подал голос Роман.

— Подземный город, — торжественно произнёс Аксис.

— Что ты на это скажешь? — Роман повернулся к Аристарху.

— Сказки всё это, — махнул рукой маг. Его уже чёрт знает сколько ищут, и примерно столько же будут искать.

— Подумайте, — колдун снова скривил свой безгубый рот в подобие улыбки, — я вернусь дня через два, когда голод и жажда сделают вас сговорчивее.

Он сделал короткий шажок и пропал в синеве неба.

— Приплыли, — подвёл итог Аристарх. — Но по мне, так лучше сдохнуть, чем на эту крысу работать.

— Работать мне предлагают, — запальчиво возразил Роман. — Ну, покручусь с ним какое-то время, зато все живы и здоровы останемся.

— А ты разве не умеешь между мирами ходить? — осторожно спросила Варя Аристарха.

— Умею, но для этого надо знать, где мы находимся. В заклинании обязательно надо указать, откуда идём и куда, — тут маг вдруг разозлился и стал собирать скинутые джинсы. — Пока знаю, что нам надо с крыши спуститься.

Этой своеобразной верёвки до конца не хватило, но до земли осталось не больше полутора метров. Первым спустился Роман и осторожно принял на руки Варю. Вторым шёл Аристарх, который сам бодро спрыгнул на песок. А вот Костя сбросил верёвку избрюк вниз и сам прыгнул следом, ловко приземлившись на полусогнутые ноги и сделав кувырок.

— Ты чего вытворяешь, — кинулась к нему рассерженная Варя.

— Ну, не ходить же нам без штанов, — попытался оправдаться тот.

— Зато, если бы ногу сломал, стал бы нам обузой, — стараясь сдержать улыбку, поддержал журналистку Аристарх.

— А что есть куда идти?

На этот вопрос у Аристарха ответа не было.

— Эх, если бы этот прыжок на видео заснять, — поддержал брата Роман.

— Какие проблемы, пусть повторит, — хмуро сказала Варя, доставая из сумочки портативную видеокамеру.

— Зачем она, если ты её ни разу не достала? — удивился Костя.

— Улыбнитесь, — дурашливым голосом произнесла девушка, показывая дыру в сумочке. — Вас снимает скрытая камера.

— Звук тоже записывается? — поинтересовался Аристарх.

— А как же, — Варя показала торчащий из другой дырки прутик микрофона.

— На крыше снимала? — почти одновременно спросили братья, уже понимая, куда клонит маг.

— Когда на острове приземлились, выключила, — виноватым голосом ответила девушка.

— А до этого? — голос Аристарха стал тихим и вкрадчивым, как будто он боялся спугнуть удачу.

— Начиная с вертолёта, от которого мы отказались.

— Включай! — снова хором крикнули Костя и Роман.

Варя включила воспроизведение, и они, притихнув, стали ждать главного момента. И вот, наконец, Аксис начал что-то нараспев бормотать. Аристарх заставил журналистку прогнать этот момент несколько раз, пока не сказал:

— Одна проблема решена.

— А что есть другие? — тихонечко спросила Варя.

— Есть, но разрешимые, — довольным голосом произнёс маг. — Ромка, доставай свои подарки.

Роман расстегнул ветровку с необъятными внутренними карманами и начал выкладывать прямо на песок всё, чем его одарили жрецы в храме.

— Остальное пока убери, — приказал Аристарх, выбрав из этой кучки предмет похожий на маску хоккейного вратаря, но сплетённую их кожаных ремешков.

Маска эта оказалась шапочкой и пришлась Роману впору.

— Эти подарки только с хозяином работают, — пояснил маг, когда Роман предложил ему самому воспользоваться этим странным головным убором. — Теперь повторяй за мной.

Слова незнакомого, то гортанного, то певучего языка давались Роману с трудом, но на шестой раз у него получилось.

Они оказались в призрачном лесу, а сквозь кусты виднелась окраина какого-то посёлка.

— Это Седьмой городок! — закричала Варя. — Я тут была. Тогда, в первый раз. Когда с Вадимом…

Тут она замолчала сражённая мыслью, что за всё это время даже не поинтересовалась судьбой своего оператора.

Лес не только казался, но и был нереальным, они спокойно проходили сквозь толстые стволы, даже не замечая их, а вот сырая трава ощущалась очень явственно. С опушки хорошо был видно зарево пожара, похоже, как раз в том месте, где стояла лаборатория. Над ним кружили два военных вертолёта, явно, что-то высматривая.

— Туда нам дороги нет, — с сожалением сказал Аристарх.

— Почему? — спросил Костя. — Ядерных бомб тут не применяли, иначе вертолёты не послали бы. Подождём денёк, пока пожар утихнет и пройдём.

— К этому месту плыть километра два надо, а мне это не подходит. Да и бомбы нам на головы бросали, могут и повторить. Кому то очень хочется, чтобы мы не вернулись, — Аристарх протянул руку и снял шапочку с головы Романа.

Тут только молодёжь, захваченная абсолютной реальностью иллюзии, обнаружила, что стоят они по колено в воде и сырая трава тут вовсе не причём.

— Ну вот, — с негодованием воскликнула Варя, — ноги промочила.

— Наплюй, — весело отозвался Костя. — Смотри, солнце какое. За полчаса всё высохнет.

— Хорошо тебе, ты в кроссовках, а мне в сандалии сейчас песок набьётся.

Варя встала на камень и прыгнула вперёд, стараясь преодолеть полосу песка. До гальки допрыгнула, но тут нога подвернулась, и девушка упала на бок.

— Чёрт, — в сердцах сказала она, вставая. — На какого-то жука наступила.

— Погоди, погоди, — Костя подбежал к Варе и вместо того, чтобы помочь ей встать, сам опустился на колени и стал рассматривать жука.

— Это трилобит! — крикнул он.

— И что это значит? — спросил подошедший Роман, равнодушно глядя под ноги.

— Это не параллельный мир. Это Земля за триста миллионов лет до появления динозавров.

Роман хотел пнуть раздавленного моллюска носком кроссовки, но брат удержал его.

— Погоди, может быть, это место в будущем назовут Источник Антилоп, а Варин след с останками трилобита в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году найдет археолог-любитель Мейстер, и это станет одной из известнейших научных загадок, — сказав это, Костя аккуратно присыпал след галькой и положил сверху средней величины камень.

— Вот значит как, — задумчиво сказал Аристарх. — Это многое объясняет.

— Что это объясняет? — переспросил Костя, глядя на мага снизу вверх.

— Рома спас маленькую девочку, которая через пятьсот миллионов лет станет взрослой женщиной.

— Праматерь, — прошептала потрясённая Варя.

— Похоже, — согласился Аристарх. — Всё это уже происходило, и Роман понадобился для того, чтобы замкнуть временную петлю.

— Почему я? — мрачно спросил Роман. — Ты, даже Аксис сделали бы это намного лучше, если так можно сказать, профессиональней.

— Ни я, ни тем более Аксис, не пожалели бы существо, захватившее целый город и убившее несколько человек. А главное, не распознали бы под этим бетонным кубом маленькую девочку. Доброта и милосердие не даются тренировками, даже вековыми.

Все стояли, молча, и смотрели на безобразную покосившуюся глыбу, стараясь представить, что там внутри.

— Ладно, — нарушил молчание Аристарх, — пора отсюда выбираться.

— А что будет с ней? — растерянно спросил Роман. — Мы ведь можем за ней вернуться.

— Костя прав. Это далёкое прошлое и для нас сюда дороги нет.

— Но мы здесь, и Аксис обещал быть через два дня.

— Ничего у него не получиться. Это было ему дано, так же как и нам, на один раз, высшими силами, может быть ею, — Аристарх кивнул в сторону дома, — и больше не повториться.

— Но нельзя её здесь бросать.

— У неё своя дорога в сотни миллионов лет и нам с ней не по пути.

— Иди, прощайся, пока сохнет обувь.

Роман прикоснулся к слегка нагретой стенке.

— Вы уже уходите? — спросила она.

— Да, скоро, — признался Роман.

— И я останусь одна? — в её голосе Роману почудились подступающие слёзы. Но разве может камень плакать?

— У меня есть для тебя подарки, — засуетился Роман, доставая амулеты, бусы и браслеты, за которые, как говорил Аристарх, любой колдун душу прозакладывает. — Девочки очень любят подобные вещи. Я точно знаю.

— Это мне? — в её голосе послышалось неподдельное восхищение, и куда делись слёзы.

— Всё тебе, — с грустной улыбкой подтвердил Роман, и добавил. — Вот только шапочку не могу оставить.

— А она мне и не нравится.

И действительно, зачем маленькой девочке грубая шапка из ремней?

Тут Роман с изумлением увидел, что лежащие на выступе вещи начали тонуть в бетоне, как будто он снова стал жидким. Он решился и потрогал выступ пальцем: тот был по-прежнему твердым.

— Я должен идти, — сказал Роман, увидев, как Аристарх призывно машет ему рукой.

— Пока, — весело ответила она, увлечённая своими новыми игрушками. — Пора нам, — с виноватой улыбкой сказал маг. Солнце зайдёт, трудно будет определиться.

Они подошли к подножью склона, Роман прочитал, вслед за Аристархом новое заклинание и на этот раз у него получилось сразу. Маг посмотрел на него с удивлением, но ничего не сказал. Они оказались внутри горы и двинулись вверх. Поверхность была всего метрах в четырёх. Они опустились назад и Роман сам снял шапочку, чтобы вернуться на Землю.

— Поднимаемся выше? — спросил он Аристарха.

Тот кивнул головой и повернулся к берегу.

— Эй, пляжники! — крикнул он Косте и Варе, которые уютно утроились в тени большого камня и о чём-то беседовали. — Ждать вас не будем.

— Чем это они так увлечены? — поинтересовался Роман.

— Пока ты прощался, девчонке интересно стало, кто Костю от автоматной очереди спас. А когда я ей объяснил, что это она сама, с помощью куриного бога, подаренного жрецом, то кинулась к твоему брату. После этого вот так уже почти час сидят.

— Ты же сам говорил, что у неё на Земле силы нет.

— Эх, Ромка, ты про любовь забыл, а это великая сила.

Тем временем подошли Варя и Костя. Все вместе поднялись вверх по склону, и Роман повторил заклинание, не дожидаясь подсказки Аристарха. На этот раз они парили в воздухе в полуметре над землёй посреди густого леса. Роман снял свой хитрый головной убор и иллюзия рассеялась.

— Теперь моя очередь, — сказал маг и забормотал себе под нос.

Роман с удивлением осознал, что понимает все слова чужого языка.

— Придётся прыгать вниз вслепую, примерно на полметра, — предупредил Аристарх. — Пойду первым и буду там вас встречать. Протягивайте руки вперёд, чтобы я мог помочь.

Роман шёл замыкающим, он последний раз посмотрел на океан, пустынный берег и покосившийся домишко, который будет для девочки (он так и не спросил, как её зовут!) пристанищем на ближайшие несколько сот миллионов лет, и шагнул вперёд, забыв вытянуть руки.

Часть вторая Воплощение теней

Мы распяты на циферблате часов.

Станислав Ежи Лец

Глава 1 Чёрная Африка

Забыв, что перед ним ступенька в полметра высотой, Роман упал на Аристарха, а тот в свою очередь на Костю, и таким, отчаянно матерящимся клубком, они прокатились по склону метра три до первого куста.

— Не люблю, когда сантименты с делом мешают, — отряхивая с себя траву и прелые листья, проворчал маг. — Хорошо никто башку не сломал.

Братья сидели на Земле и ошарашено смотрели друг на друга. Зато Варя хохотала от души.

— Срочно воду искать надо, — объявил Аристарх, приведя себя в порядок.

— А чего так горит? — удивился Костя. — Я, правда, тоже не прочь попить, но мог бы ещё потерпеть.

— Это средство связи, — объяснил Роман, прошедший на Лемурии курс молодого бойца.

Вода, как известно, течёт в низинах, поэтому маленький отряд путешественников, стал осторожно спускаться с горы. Склон был не очень крутой, так что идти было не трудно. Да и кусты, то и дело попадавшиеся на пути, помогали не упасть, если под ногу подворачивался комок скользкой прошлогодней листвы.

Аристарха очень беспокоило то, что день катился к вечеру, ночевать в незнакомом лесу ему вовсе не хотелось. Поэтому он попросил своих спутников поднажать, и сам показал пример, увеличив скорость чуть не вдвое.

Чем ниже они спускались, тем необычнее становился лес. Привычные деревья средней полосы уступили место настоящим джунглям. Идти стало труднее, и если бы не чутьё Аристарха, находившего в зарослях, перевитых лианами незаметные неискушённому глазу проходы, они, скорее всего, застряли в этом буйстве растительности.

— Поднажмём! — весело крикнул маг своим спутникам. — Немного осталось.

Действительно, минут через пятнадцать, вконец измотанные они вышли к небольшому озерку, образованному стекающим с гор ручьём. Весь берег водоёма был изрыт следами животных, приходящих сюда на водопой. И сейчас в глубине леса чувствовалось какое-то шевеление, но самих зверей не было видно. Похоже, человек тут сумел внушить им страх, который и заставлял живность держаться в безопасных зарослях.

— Куда мы попали? — даже отчаянная журналистка оглядывалась с некоторой опаской.

— Да куда угодно, — Костя приблизился к ней почти вплотную, чтобы успокоить подругу. — Это может быть и Индия и Южная Америка.

— Это не Америка, это Африка, — дурашливо завывая, подражая негру из фильма «Пятнадцатилетний капитан» объявил Роман.

— Тише вы там! — прикрикнул на них Аристарх.

Деревья уже отбрасывали длинные тени, предвещающие скорое наступление сумерек. Маг встал у небольшого залива, куда не доставали солнечные лучи и поднял вверх руки.

Его спутники привыкли, что любое заклинание представляет собой тихое бормотание под нос, но на этот раз всё было не так. Аристарх громко закричал на незнакомом языке, меняя тональность до трёх раз, произнося одно слово. По воде пошла рябь, потом откуда-то со дна озера пробились разноцветные пучки света, и на поверхности появилось изображение надменного седовласого негра.

— Рад видеть тебя Сариса, — проговорили его губы, но звука они не услышали, а приветствие прозвучало прямо у них в головах и при этом совсем не соответствовало артикуляции. — Я не слышал, чтобы ты запрашивал разрешение на посещение нашего мира.

— Поверь, было не до формальностей, — спокойно сказал Аристарх, — но если ты возражаешь, мы сию минуту уйдём.

— Ты волен идти, куда хочешь, но я не отпущу тебя и твоих друзей без небольшого пира в вашу честь, — негр говорил также надменно, но с лица пропала стылость напряжения, и оно стало более приветливым.

— Буду рад посетить тебя Маву-Лиза, — маг с заметным облегчением улыбнулся. — Нам есть, что вспомнить за бокалом вина.

— Я пришлю за вами младшего сына, ты с ним знаком, — после этих слов красочная картинка исчезла с поверхности воды, а у них за спиной кто-то деликатно кашлянул.

Роман сразу узнал в посланце трикстера Легбу. На этот раз тот не стал обставлять своё появление спецэффектами, даже наоборот держался подчёркнуто вежливо.

— Прошу во дворец, — произнёс он, показывая рукой в пустое пространство между кустами, но глаза его тревожно смотрели на Аристарха.

— Сколько ж я тебя не видел, — воскликнул маг, давая понять, что уговор о неразглашении встречи в тёмном мире действует, — лет двести, не меньше.

— Двести шестнадцать, — уточнил демон, сразу повеселев, и отступил в сторону, освобождая проход.

Они оказались не в зале дворца, как того ожидали, а на большой поляне. Собственно поляной её трудно было назвать. Площадка с утрамбованным до каменного состояния полом была окружена нарочито грубо обработанными каменными столбиками, каждый из которых венчала фигурка с характерными для этих мест чертами лица. Материалы, из которых они изготовлены были самыми разными, от терракота до слоновой кости и, конечно, знаменитой Бенинской бронзы. Между подставками для статуй стояли высокие столбы с закреплёнными наверху сосудами, в которых горело пальмовое масло, что было совсем не лишним, так как солнце почти закатилось и не давало уже достаточно света. Метрах в пятидесяти от них, на расстоянии полутора метров друг от друга стояли четыре богато изукрашенных кресла со слегка откинутыми назад спинками, представляющих как бы первый ряд партера, у похожего на сцену возвышения. На сцене стояли ещё семь подобных кресел, образующих полукруг, в центре которого стоял трон из слоновой кости, изукрашенной красными и синими кораллами.

Аристарх приглашающе махнул рукой своим спутником и прошёл в партер, где удобно устроился в одном из кресел, более чем вольно: откинувшись на спинку и вытянув вперёд ноги.

Роман, которому маг показал на место рядом с собой на втором центральном стуле, попытался принять более скромную, с его точки зрения позу, но не преуспел в этом: не позволила конструкция самого кресла.

Зал позади них стал заполняться людьми, без особых раздумий, садящихся прямо на землю. Становилось тесно, но вокруг кресел для гостей оставалось метра три свободного пространства.

Из незаметной двери, а скорее всего из созданного Легбой перехода, появились шестеро мужчин чем-то очень похожих между собой, последним и сам демон дорог и перекрёстков. Они расселись на сцене, и если бы полулежащее положение, вполне сошли за президиум на общем собрании какого-нибудь предприятия.

Маву-Лиза эффектно, как профессиональный иллюзионист, материализовался прямо на троне, вызвав одобрительный шумок среди зрителей, приподнявшихся с земли, чтобы увидеть своего бога.

Роман подумал, что и сам с помощью подаренного Аристархом колечка, смог бы организовать такое появление.

На голове у местного бога была корона с изображением солнца и луны, расположенных почему-то по бокам.

— Странная корона, — шепнул Роман Аристарху.

— Луна — Маву олицетворяет мудрость мира, — так же тихо сказал ему маг, — а солнце — Лиза, это сила, не знающая преград.

— Всё правильно, — неожиданно отозвался на его слова хозяин. — Я рад, что дружен с таким умным и знающим человеком.

Дольше последовали протокольные приветствия, которые внимательно слушал только Аристарх, чтобы не пропустить положенных для гостя реплик, и, наконец, был объявлен торжественный ужин.

Сидящей на полу публике пришлось ещё потесниться, чтобы освободить место для метровых блюд, очень напоминающих корыта, которые начали разносить весьма фривольно одетые служанки.

Одежда тут вообще была весьма символична, как успел заметит Роман, зато большое внимание уделялось разного рода бусам браслетам и амулетам. И мужчины в этом ничуть не отставали от женщин.

Засмотревшись на экзотичные наряды местных жителей, Роман не заметил, как около него появились три полуодетые чернокожие девушки. Одна из них держала блюдо с куриной (если куры бывают в метр высотой) ножкой, другая наливала в бронзовый кубок из кувшина светло-зелёный напиток, а третья просто одобрительно смотрела на гостя, слегка покачивая голыми грудями, увидев которые, умерли бы от зависти все силиконовые красотки.

Роман оглянулся на своих друзей, чтобы понять, как они обходятся без столовых приборов. Костя и Варя тоже осматривались, зато Аристарх уже ел, подавая пример своим нерешительным спутникам. Какие приборы? Его кормили и поили с рук, как младенца, услужливые официантки.

Понимая, что деваться некуда Роман улыбнулся своей кормилице. Та улыбнулась в ответ. Лучше бы она этого не делала. Заточенные треугольником, как у акулы зубы, окрашенные какой-то розовой краской, сделали её похожей на монстра из самых кровавых голливудских фильмов.

Растерявшись, молодой маг послушно открыл рот, и девушка влила в него странно пахнущий прохладный напиток чем-то напоминающий слабое пиво. Причём жидкости было ровно на глоток, ничуть не больше и не меньше. Только успел он проглотить питьё, около губ появился кусок мяса, и Роману ничего не осталось, как снова открыть рот.

Кормилица, как мысленно определил статус девушки Роман, чётко определила момент, когда её подопечный насытился, и лёгким движением руки отослала подавальщиц. Роман огляделся и увидел, что Варя и Костя тоже закончили ужинать, зато на сцене и в зале пир продолжался. И, если сыновей Маву-Лизы кормили так же, как и гостей, то простой люд питался самостоятельно, выбирая руками из корыта приглянувшиеся куски и бросая туда же обглоданные кости.

Вот только Аристарх и их гостеприимный хозяин Маву-Лиза, кода-то испарились. И, как видно, не сию секунду, так как около их пустующих мест не видно было прислужниц.

Потом трон куда-то пропал, и на освободившемся месте появились артисты, которые, не признавая разделения сценического труда, пели, плясали и аккомпанировали себе на экзотического вида музыкальных инструментах. Зрелище было, может быть не очень эстетичным, с точки зрения гостей с Земли, но завораживающим. Оно, похоже, находило отклик, где-то в глубинах подсознания, сохранившего память о пляшущих у костра предках.

Кормилица, стараясь не мешать, впихнула в Романа несколько виноградин и пару незнакомых фруктов и, покачивая бёдрами, отошла в сторону. От этого покачивания внутри Романа что-то снова пробудилась, но воспоминание об ужасной улыбке, придавило эти чувства на корню.

Представление окончилось, сыновья хозяина, встали со своих мест, помахали руками радостно загудевшей публике, как будто это они больше около двух часов давали представление, и удалились, войдя в переход, снова открытый Легбой. Сам трикстер не ушёл, а спустился со сцены и приблизился к гостям.

— Сейчас вернётся Сариса, — сказал он, обращаясь к Роману, и вы продолжите свой путь, после чего пропал.

Приятели переглянулись и с удовольствием встали со своих кресел. Зал уже опустел, и только слуги убирали следы пиршества. Пышногрудая кормилица, прежде чем уйти, радушно улыбнулась Роману, чем повергла в ужас его друзей.

— Слава богу, что мне не такая радушная попалась, — покачав головой, сказал Костя. — Я бы после такой улыбки есть не смог.

— Расхотелось целоваться? — недобро усмехнулась Варя.

— Варь, ты чего? — растерянно посмотрел на неё Костя. — У меня и в мыслях не было.

— Что ж тогда на сиськи той коровы, что тебя кормила пялился?

— Как можно так говорить? — слабо возразил Костя. — Ты же ничего не видела.

— А мне и смотреть не надо. И так всё ясно. Думала, встретила, наконец, тонкого интеллигентного человека, А оказалось — кобель, как и все вы.

Варя отвернулась и сделала вид, что рассматривает, керамическую голову подслеповатого старика.

— Ну, Варь, — Костя тронул её за руку, но девушка передёрнула, не оборачиваясь, передёрнула плечами, как будто случайно коснулась чего-то очень противного, таракана или лягушки.

— Что за шум, а драки нет? — весело спросил Аристарх, входя через подобие калитки. — Как дети малые, на минуту оставить нельзя.

— Настоящая красота, как произведение искусства, — попытался увещевать девушку маг, — узнав от Романа, что произошло. — Так ты его и к Венере Милосской приревнуешь.

— У тебя-то как язык повернулся эту корову с произведением искусства сравнивать! — зло выкрикнула Варя, понимая, что не права.

Спор прервал как всегда неожиданно появившийся Легба.

— Отец мне сказал, куда тебе надо, Сариса, — громким голосом сказал он. — Из нашего мира тебе туда напрямую не попасть, но я отведу вас кружным путём.

— Веди, как хочешь, только быстрее. И не забудь о второй моей просьбе.

Легба без всяких заклинаний указал им на статую старика, которую недавно рассматривала Варя, и первым прошёл сквозь неё.

Они очутились среди красноватых глиняных холмов, освещённых утренним солнцем.

— Подожди, но сейчас ночь, — Роман первый раз видел Аристарха удивлённым.

— Время тоже дорога, надо лишь знать, как по ней идти, — туманно ответил Легба, слегка улыбнувшись, явно довольный произведённым впечатлением.

Маг на секунду задумался, потом взял трикстера за плечо и развернул лицом к себе.

— Если ещё раз позволишь себе это, — мрачно сказал он, — долго не сможешь улыбаться. Я тебе обещаю.

— Ну, не бродить же нам впотьмах, — огрызнулся он с видом нашкодившего мальчишки. — Ведь ничего не произошло.

— Больше я говорить тебе ничего не буду, — продолжил Аристарх уже спокойным тоном, двигаемся дальше.

— Тут самое хорошее место, им подождать, пока мы за твоей женой сбегаем, — Легба снова повеселел и говорил уверенно.

— Надо бы маму предупредить, — подал голос Костя. — Она с ума сойдёт, если её скажут, что мы пропали.

— Пойдёшь с нами, — Аристарх вопросительно посмотрел на Варю. — У тебя, как мне известно, никого из близких не осталось, но может я чего-то не знаю?

— Вы мне его не потеряйте по дороге, — показала она на Костю и отвернулась.

Было заметно, как у Кости от радости, что прощён, загорелись щёки, но приблизиться к Варе он пока не решился.

Через минуту Роман с Варей остались одни в этом невзрачном тоскливом мире. Всё бы ничего, но когда солнце поднялось выше, на них навалилась иссушающая жара. Поднявшийся ветер не принёс облегчения. Наоборот: поднятый им красноватый песок бил по лицу, добавляя свою долю в палитру неприятных ощущений.

— Зачем нужно было оставлять нас здесь? — зло сказал Роман, выплёвывая порцию песка, забившуюся ему в рот, как только он открыл его. — Чем мы в Москве помешали бы?

— Чем причитать, сделал бы что-нибудь, — оборвала его Варя. — Маг ты или нет?

Романа удивило, как такая простая мысль не пришла ему самому в голову.

Он поискал узлы напряжения, как его учили, и создал силовой щит. Ветер бился снаружи, а к ним не попадало даже песчинки.

— Теперь, водички бы, — попросила вошедшая во вкус и сразу повеселевшая девушка, — и мороженого.

— Это мне не по зубам, — остановил её Роман. — А вот кондиционером поработать — это пожалуйста.

Он понизил внутри поля температуру. Жажда от этого не прошла, но значительно ослабла. В таких условиях можно было ждать.

Но ждать пришлось недолго. Неожиданно щит лопнул, и перед ними из глиняного склона вышла Мария. Следом появились Легба, Костя и Аристарх.

— Маму я предупредил, — сообщил Костя брату. — Жалко отца дома не было, уже уехал на работу.

Он хотел что-то сказать Варе, но его оборвал строгий голос Аристарха.

— Уходим отсюда. У меня уже песок на зубах скрипит.

Легба показал в пустое пространство перед собой, и путешественники гуськом покинули это негостеприимное место.

Глава 2 Не всё так просто

Уже почти два месяца они жили в Москве, но с тем же удовольствием могли находиться где-нибудь в Чикаго. Аристарх не разрешал никому удаляться дальше соседнего супермаркета, и то после того, как выводил из строя электронику камер слежения.

Первым взбунтовался Роман. Костя и Варя после примирения не обращали на своё полу тюремное содержание никакого внимания. А Мария вообще, как бы и не замечала перемен. Конечно, трёхкомнатная квартира это не двухэтажный особняк с подвалом, но с другой стороны — значительно меньше уборки.

— Хочешь, я тебе твою кормилицу приведу, — увещевал его Аристарх. И зубы у неё будут, как у голливудской звезды.

Это предложение послужило умиротворению Романа примерно тук же, как на быка красная тряпка.

— Я ни в чём не виноват, — взвился он после предложения мага. — Пусть объявят мне войну без законов и правил и посмотрят, что из этого выйдет.

— И кого ты хочешь вызвать на поединок? — саркастически ухмыльнулся Аристарх. — Кукловоды даже не высунутся из своих щелей, а пострадают обычные трудяги из разного рода органов, просто исполняющие свой долг.

— Я хочу придти домой, принять ванну и переодеться, — упрямо талдычил Роман, — а кому это не нравится, пусть попробует мне помешать.

— Иди, — тяжело вздохнул Аристарх, — видит бог, я пытался тебе помешать.

Их разговор происходил около десяти часов вечера, и Роман решил отложить свой поход до утра. А ночью ему приснился сон.

Как будто он стоит около мусорных баков на стыке с соседним двором, а из его подъезда вывозят носилки, и загружают в скорую помощь. Лица пострадавшего он не разглядел, помешал милицейский газик, перекрывавший обзор. Скорая, завывая, уехала, и он проснулся.

— Сегодня у меня дома что-то произойдёт, — мрачно сказал он Аристарху за утренним чаем. — Похоже, ты был прав.

— Я с тобой, — коротко ответил маг, всосав в себя сразу почти пол литра горячего чаю. — Отсидеться не удастся.

— Почему ты вдруг отказался от выжидания? — спросил Роман Аристарха, когда они, поймав такси, ехали по городу.

— Думал, что со спасением того существа, всё закончилось. Кому нужны исполнители? Но враг перешёл к активным действия. Значит, не всё так просто.

— Мстят что ли?

— Месть — это слишком по-человечески. Хлопотно и никакой видимой выгоды. А наш враг другого уровня.

— Так почему он сам до сих пор не вмешался?

— Этим существам на Землю дорога заказана. Даже использование наёмников или агентов строго регламентировано. За то, что ты получил силу, кто-то в других сферах дорого заплатил.

— Зачем мне эта сила, если я ей толком пользоваться не могу и, куда применить, не знаю?

— Вообще-то ты прав, подучиться тебе не мешает.

— Ну, на хрена мне эта музыка? — почти взвыл Роман. — Только с одной учёбой разделался. Думал всё, а тут: на тебе подарочек.

— Не кривляйся, вижу, ты такой же заводной, как и я. Впрочем, если бы другой был, не видать тебе этого дара, — Аристарх постучал водителя по плечу. — Остановите здесь, пожалуйста.

— Дальше можно одну остановку на метро или три на трамвае, — предложил Роман, когда они, расплатившись, вылезли из такси.

— А можно через дворы пешком, — почему-то весело сказал Аристарх.

— Чего это на тебя веселье напало, — подозрительно спросил его Роман.

— Чую, обложили все транспортные пути, ведущие к твоему дому. Серьёзная заварушка предстоит. Люблю! А то уже закисать начал.

— Где заварушка будет, около моего дома?

— Бери круче. По всей Москве, а то и по всей Земле.

— Чёрт те что, Армагеддон какой-то.

— Не бросайся словами, — вмиг посерьёзнев, сказал маг. — Если не понимаешь их значения, лучше промолчи.

— Откуда ты знаешь, где я живу? — подозрительно спросил Роман, заметив, что Аристарх идёт впереди и ни разу не сбился с курса.

— Так ты сам меня направляешь, — маг бросил на Романа лукавый взгляд. — ох немало тебе ещё узнать надо.

Наконец, они добрались до тех самых мусорных баков, которые Роман видел во сне. Он хотел идти дальше, но Аристарх остановил его.

— Не нарушай будущего, — очень серьёзно, произнёс он.

— Но в моей квартире кого-то убьют.

— Этому ты уже не поможешь, но если пойдёшь, будет ещё хуже. Помни, ты видел наилучший вариант.

— Но надо что-то предпринять. Нельзя так просто стоять и смотреть.

— Давай отправим кого-нибудь проверить твою квартиру. И лучше, если это будет лицо официальное.

— Хочешь в милицию позвонить?

— Сначала в ваш ЖКХ. Ты номер знаешь.

— Откуда, — пожал плечами Роман. — В жизни не имел с ними дела.

Глянув на табличку с адресом на углу дома, Аристарх позвонил в справочную. Потом ещё куда-то и, спросив у Романа номер квартиры, в жилищную контору. Там, несмотря на разгар дня, никто не брал трубку.

— Действительно, живи, как хочешь, — с досадой пробормотал он.

— Что значит, живи, как хочешь, с недоумением спросил Роман.

— ЖКХ в народе так расшифровывают — Живи, Как Хочешь.

Аристарх немного выждал и ещё раз позвонил, но с тем же успехом. Дозвонился он только с четвёртой попытки.

— Алло, — сказал в трубку недовольный женский голос.

— У меня квартиру заливает, — умоляющим тоном произнёс маг. — Пришлите, пожалуйста, сантехника.

— Заявочку я приму, но слесарь на вызове, — медленно с расстановкой произнесла заученную фразу диспетчер, постаравшись вложить в свой голос всё презрение к низшей касте, к жильцам.

— Ты, шалава, Витьке скажи, чтобы натягивал штаны и топал по адресу, — усталым, а от того ещё более убедительным голосом сказал Аристарх. — А не то сейчас мужу твоему позвоню и расскажу, куда сейчас сантехник свой болт вкручивает.

Диспетчерша сначала онемела от изумления, а потом затараторила с невероятной скоростью.

— Уже записываю. Слесарь будет через пять минут.

Продиктовав адрес, Аристарх отсоединился, и они приготовились ждать.

— Как ты узнал, чем они занимаются, — спросил Роман, изумлённый информированностью приятеля.

— Телефон хорошая штука, — улыбнувшись, ответил маг. — Тут и объяснять ничего не надо, попробуй сам, получиться.

Тем временем, степенным шагом делового, но усталого человека в подъезд прошёл слесарь Витя, легко узнаваемый по железному ящику с инструментами. Минут пятнадцать было тихо, а дальше события начали развиваться с огромной скоростью.

Подлетел, завывая милицейский газик, из него выскочили три милиционера и, стуча каблуками, побежали к Романову подъезду. Следом подкатила скорая, и входная дверь проглотила троицу в белых халатах. Вокруг машин, несмотря на разгар рабочего дня, собралась изрядная толпа, живо обсуждающая происходящее.

Потом повторилась картинка из сна: вынесли носилки и загрузили в скорую. Судя по тому, как машина сорвалась с места, включив проблески и сирену, пострадавший был ещё жив. К подъезду, непрерывно сигналя, протиснулась чёрная «Волга», откуда вылезли двое в штатском и скрылись за давно не крашеными дверями. Им на смену, на улицу вышли два милиционера и, отойдя в сторонку, достали сигареты. Тут Роман почувствовал, как Аристарх тронул его за плечо.

— Пора отсюда убираться, подробности позже выясним. А тут делать больше нечего. Не дай бог тебя кто из соседей признает.

Роман двинулся вслед за магом через соседний двор. Там им неожиданно повезло: попалось только что освободившееся такси. Таксист, обрадованный, что не придётся возвращаться пустым, даже не спросил поначалу, куда им ехать. Когда узнал, что в центр, на радостях пытался что-то рассказать, но Аристарх угомонил его одним движением пальца.

— Вверяю тебе своё бренное тело, — сказал маг спутнику и отключился.

Отсутствовал он минут пятнадцать — двадцать. Роман впервые видел тело человека, душа которого где-то путешествует сама по себе. Это было бы похоже на сон, если б Аристарх не забыл закрыть глаза. Несмотря на то, что явственно слышно было дыхание, зрелище было жутковатым.

— Ловушку тебе приготовили, — сообщил неожиданно Аристарх, моргнув глазами. — Причём долгоиграющую. Заманили на квартиру, Ольгу. Знаком с такой? Потыкали её слегка ножичком, но не до смерти, и оставили, как приманку для тебя на будущее.

— Она очнётся и скажет, что это был не я.

— Ничего не вспомнит, — решительно сказал Аристарх. — Если уж я искал в врспоминаниях, и нашёл только последний момент перед дверью, то куда ей. А для угрозыска всё просто: она тебе изменила, ты её пригласил, ну, а на ножике из кухни только твои отпечатки. Теперь тебя ещё и милиция искать будет.

— Останови, — приказал маг шофёру, увидев вход в метро.

Аристарх рассчитался с водителем и, когда они отошли от машины, хлопнул приунывшего Романа по плечу.

— Меня в конце шестнадцатого века занесло в Испанию по делам. Так одна сволочь меня узнала и выдала инквизиции. Пришлось в одних подштанниках бежать через окно. Неслабая, скажу тебе, сложилась ситуация. Сбежать не могу: обязан дело закончить, ищет инквизиция, чтобы сжечь на костре, и та сволочь с друзьями очень хочет перед королём выслужиться. А ты говоришь — милиция.

И хотя про милицию говорил не Роман, а сам маг, он был вынужден согласиться, что его нынешнее положение не в пример лучше Аристархова в те затёртые годы.

— А мне какое дело закончить надо, — спросил Роман приободрившись.

Аристарх от этих его слов, вмиг посерьёзнел и остановился посреди улицы, как вкопанный.

— Ну, вот всё ясно! — воскликнул он. — Ты что-то недоделал, а значит, ничего ещё не кончилось.

— Как можно делать выводы по случайным словам?

— Сколько раз тебе говорить? Случайностей не бывает. Один мой учёный приятель говорил, что случайность — это не понятая закономерность.

— Я даже не знаю, что за долг на мне висит.

— Помнишь, когда ты появился у меня первый раз, ты не знал вообще ничего. И Аксис своим желанием заполучить тебя для поисков затерянного города только с толку сбивал. А сейчас мы догадываемся, что это связано с Праматерью, и знаем того, кто полностью в курсе дела.

— И кто же это? — Роман смотрел на Аристарха, как на прорицателя.

— Твой таинственный враг, — с торжеством выпалил маг.

— Когда же он придёт к нам, чтобы раскрыть свою тайну, — голос Романа опять наполнился сарказмом.

— Войну невозможно вести, не встречаясь с противником. Надо лишь немного подождать.

— А он пока отправит в больницу всех моих родных и знакомых.

— Ты опять меня неверно понял. Нужно ждать, когда он даже не покажет, а чуть приоткроет свои карты. Вот тогда мы и получим какую-то зацепку.

Аристарх открыл двери метро и пропустил вперёд Романа.

— Войну же мы начнём незамедлительно, — продолжал излагать свой план маг, — но сначала договоримся с союзниками.

— Что ещё за союзники? — подозрительно посмотрел Роман на собеседника, похоже в том проснулась слегка задремавшая авантюристическая жилка, заставлявшая его: то отправиться в крестовый поход, то прыгать из окна, спасаясь от испанской инквизиции.

— В первую очередь — Совет одиннадцати, — спокойно ответил Аристарх.

— Так я и знал, — прошипел ему на ухо Роман, стараясь, чтобы его не слышали спешащие мимо люди. — Ты, наверное, забыл, что Четвёртый из одиннадцати оставил нас на верную смерть, и лишь случайность спасла нас от смерти или, как минимум, от пожизненного заключения в Палеозойской эре.

— Опять ты о случайностях, — терпеливо продолжал объяснять маг. — Как ты не понимаешь? Именно поступок Аксиса, заставит их сделать всё, лишь бы реабилитироваться.

На выходе из метро дежурный милиционер пристально посмотрел на Романа и у того сердце упало вниз. Он прекрасно понимал, что этот сержант ничего не может знать о сегодняшнем происшествии, но сказывался синдром разыскиваемого преступника.

— Так ты точно загремишь, — неодобрительно покачал головой Аристарх, заметивший эти гляделки, и сделал лёгкое движение кистью.

Милиционер вдруг побледнел и припустил бегом в какой-то служебный коридор, держась за живот.

— Ты чего с ним сделал, — спросил Роман, от внимания которого не ускользнуло Аристархово движение.

— Живот у него прихватило, — усмехнулся маг. — Жрут всякую гадость на халяву в киосках, а потом удивляются, когда к тридцати годам гастрит появляется или, того хуже, язва.

Дальше поехали на рейсовом автобусе. Народу было немного и для них, даже нашлись сидячие места. Правда Роману показалось подозрительным, что больше половины пассажиров неожиданно сошли, проехав всего одну остановку, но спрашивать об этом Аристарха он не стал. Зато продолжил свои бесконечные вопросы о тактики и стратегии магических войн.

— А почему он нас не вычислят так же, как я в своё время нашёл Варвару?

— Тут Легба постарался, — ответил довольный своей дальновидностью Аристарх. — Это как раз его специализация. Он любые пути дороги разыскать может, а когда надо и запутать. Не знаю, куда попадают те, кто хотят нас разыскать, но думаю, им там не понравится.

— Давно хочу тебя спросить. Если ты был уверен, что всё кончилось, и мстить нам никто не будет, то почему мы до сих пор сидели взаперти?

— Опасался, вдруг не кончилось.

— И из-за твоих предчувствий, ребята лишились, скорее всего, работы, и все мы вычеркнули два месяца жизни?

— Ты не учитываешь почти тысячелетний жизненный опыт, — терпеливо сказал Аристарх. — Меня насторожила тишина. Никто нас не ищет, не произносят поминальных речей, а ведь пропали четыре человека. Если мы с тобой в непонятном статусе, то брат твой и журналистка находились в официальной командировке. Кто-то их начальству рты заткнул. А ты говоришь непонятные предчувствия.

Наконец водитель объявил их остановку, и два мага стали пробираться к передней двери, стремясь скорее попасть домой.

Глава 3 Союзники

— Хватит лясы точить, — крикнул Аристарх. — Было бы о чём. Обед ждать не может.

Роман как раз закончил рассказывать брату и Варе о сегодняшних приключениях и первым появился в центральной комнате, которая служила ему спальней, а для всех столовой.

— По какому случаю гуляем? — спросил он, заметив среди тарелок и закусок бутылку водки.

С тех пор, как они вернулись на Землю, алкоголь появился на столе впервые. Аристарх не покупал, а молодёжь не настаивала.

— Война всегда с пира начинается, — деловито объяснил Аристарх.

Только когда все расселись по местам, Костя заметил, что одной рюмки не хватает.

— Мне, пожалуй, и не хочется, — сказал он, передавая свою рюмку Варе. — Тебе придётся, — строго сказала Мария, возвращая посуду на место, — а ей как раз и нельзя.

— Я сама хотела тебе это сказать, — тихо произнесла Варя, покраснев и повернувшись к Косте. — А как вы Маша об этом догадались? Хотя чего я спрашиваю.

— Ничего загадочного, — улыбнулась Мария. — Тест твой в ведре увидела. Хочешь что-нибудь скрыть — прячь лучше.

Первый тост определился сам собой. Что было потом, нашим искушённым читателям рассказывать не надо. Отмечу только, что не забыли выпить и за «успех нашего безнадёжного дела», намекая на предстоящую компанию, и чтоб не сглазить.

Впервые после возвращения Роман спал, как младенец: беспокойная определённость всё же лучше тихой неопределённости. А вот Варя с Костей уснули только под утро, успев несколько раз поругаться и помириться, а потом помириться окончательно. Вопрос с женитьбой, понятно, решили отложить до выхода из подполья. Мария ворочалась сбоку на бок, пока этим тихим саботажем не добилась своего: Аристарху пришлось рассказать ей о своих планах.

— Думала, навоевался уже, — буркнула Маша, успокоенная тем, что на этот раз муж не собирается действовать в одиночку.

Утром Роман первый раз сам вызывал через воду, налитую в ванну. Говорить они решили сразу с Первым из одиннадцати. На совещании за утренним чаем, Варя подала интересную мысль, не рассказывать никому о подлянке, устроенной Аксисом.

— Я с него клятву верности возьму, — развил идею Аристарх, — и пусть попробует рыпнуться.

— А что нарушить её нельзя? — поинтересовался Костя.

— Можно, — маг улыбнулся, — но в ту же секунду он станет простым человеком без надежды на реабилитацию. А для него это хуже смерти.

— Кто за этим следит?

— Клятва и следит. У неё внутри заложено, как в программе, нарушил — получи, срабатывает заклятье.

Первый отозвался не сразу. Его нечёткое из-за малой глубины изображение появилось минут через пятнадцать после начала процесса вызова. Роман подумал, что дело в его неопытности, но оказался неправ.

— Приветствую тебя, посланец, — торжественным голосом произнёс Первый и сразу объяснил причину задержки. — Был в храме, пока спустился вниз.

Сказав это, он сделал рукой замысловатое движение, и вода в ванне вдруг вскипела. Холодный пар поднялся над поверхность воды, и перед удивлёнными зрителями предстала водяная статуя, абсолютная копия Первого.

— Так вам удобнее будет со мной разговаривать, — скромно заметил он.

— Предназначение оказалось не законченным, — сразу взял быка за рога Аристарх. — Снова нужна ваша помощь.

— Я знаю о поступке Четвёртого, — сразу нарушил все их коварные планы Первый. — Возможно, по этой причине вы не смогли завершить начатое. Хотя формально к нему не придерёшься, мы все испытываем чувство вины перед вами и готовы сделать всё, чтобы загладить её.

— Хотелось бы встретиться с советом и обсудить положение, — предложил Аристарх.

— В любое время, — согласно кивнул головой Первый. — Переход будет готов в дверях этой комнаты через три часа, необходимо выкопать трёхметровый колодец. Около него вас будут ждать сопровождающие.

Изображение дрогнуло и плавными струями стекло вниз.

— Вы видели?! — восхищённо цокнул языком Аристарх, когда они выбрались из тесной ванной в центральную комнату. — Я про такое слышал, но даже не надеялся увидеть.

— Чего особенного? — равнодушно сказал Роман, приученный за последнее время ничему не удивляться.

— Когда ты сумеешь такое сделать, — назидательно объяснил ему маг, — я к тебе в ученики пойду.

Они расселись в салоне, отказавшись от предложенного Марией чаю.

— Номер с клятвой не прокатил, — заметил Костя, чтобы начать разговор.

— Теперь с него её Первый возьмёт, — отозвался Аристарх.

— Зачем вам вообще Аксис нужен? — поинтересовалась Варя. — По-моему, он самый подлый из всего совета.

— Вот тут ты ошибаешься, — остановил её маг. — Он самый обычный. А для нашего дела просто необходим, раз с самого начала призван.

— Кого ещё рекрутировать будем? — вступил в разговор Роман.

— Кто-то из органов нужен, — ответил Аристарх. — И лучше всего из Костиной конторы. Я склоняюсь к Глинскому. Он тут по недомыслию в сторону качнулся, так его новые приятели чуть вместе с самолётом не угробили. А он из тех, что на подобных ошибках учиться.

— Надо на отца выходить, — предложил Костя. — Он с Николаем Дмитриевичем знаком, а может быть свой вариант предложит.

— Вот ты этим и займись, — согласился Аристарх, — а мы с Романом в Лемурию отправимся. Можешь смело звонить бате, всё равно о том, что мы живы, уже известно, но по телефону болтай поменьше.

— А мне что делать? — спросила Варя, кипучая натура которой требовала действия.

— Вам, барышни, — маг по очереди посмотрел на жену потом на журналистку, — вменяется сидеть тихо, как мыши, и пока не мешать.

Варя хотела что-то возразить, но Аристарх оборвал её.

— Ты теперь не только за себя в ответе, — строго сказал он и снова повернулся к жене. — Давай Маша обедать, на этих лемуров надежда слабая.

После обеда разбились на группы по интересам. Варя с Костей уединились в своей спальне, Аристарх увёл Романа к себе в комнату и занялся повышением его квалификации, а Мария, помыв посуду, села смотреть очередной сериал.

В квартире на некоторое время наступила тишина, но продлиться ей суждено было не долго.

— По коням! — зычно крикнул Аристарх, выходя в салон. — Время.

Роман, стоявший от мага в двух метрах, на минуту представил себе его на коне в полном боевом облачении, врубающегося в ряды диких сельджуков, обидчиков Византии и христианства.

На призыв вышли заспанные Костя с Варей: ночь, проведённая за спорами, давала о себе знать.

Даже Мария на секунду оторвалась от телевизора.

— Ну, чего орёшь, как оглашенный? — укорила она не на шутку разошедшегося мужа. — Напугал меня.

— То ли ещё будет, Маруся, — Аристарх явно был в приподнятом настроении. — Да мы с Ромкой и лемурами кого хочешь за Можай загоним.

— Один справишься? — спросил он зевающего Костю. — А то пошли с нами, потом все вместе и продолжим.

— Нет, чего зря время терять? — отказался тот. — Батя мне один секрет рассказал, мы с ним встретимся так, что ни одна сволочь не узнает.

— Ну, раз так, пошли.

Аристарх посторонился, пропуская Романа вперёд и предоставляя ему право открыть переход в Лемурию.

Там их ждали. Во главе комитета по встрече высоких гостей находился Аксис собственной персоной.

— Ещё раз удивили меня эти лемурийцы! — воскликнул Аристарх. Уж кого-кого, ожидал я тут встретить первым, но только не тебя Аксюта. Ты хотя бы в курсе, что мы не на поиски затерянного города отправляемся?

— Хватит шутить, Сариса, — проскрипел Аксис, — тебя ждёт совет.

— А ты обратил внимание, Аксюта, — с иронией заметил маг, — не я жду, а совет меня.

Роман стоял молча, ожидая конца перепалкм, и с тоской смотрел на кружок синего неба у себя над головой.

— Ладно, Рома, — закруглил беседу Аристарх, обращаясь к своему спутнику, — полетели. Нельзя наказывать одиннадцать из-за того, что у них некудышний четвёртый.

И маг резко взмыл вверх, за ним Роман, а потом и все остальные.

Их действительно ждали, встречая на верху знакомой Роману лестницы. На этот раз не было сложных церемоний, все уселись на расставленные по кругу тринадцать стульев. Точнее стульев было пятнадцать, но два, как объяснил тихонечко Роману Аристарх, предназначались Праматери и её мужу Арраиму.

— Приветствуем тебя, посланник матери всего живого, — торжественно произнёс Первый.

И тут произошло нечто, явно не запланированное церемонией. Над пустыми стульями вспыхнуло пламя, как будто боги почтили присутствием это рядовое собрание. Пламя продолжало гореть, освещая лица присутствующих чистым ровным светом, начинаясь прямо из сидения кресла и не опаляя его поверхности.

Члены совета возбудились и заговорили между собой. Наконец слово взял Первый.

— Если гости не против, мы бы хотели устроит небольшой перерыв, — с трудом сохраняя спокойствие попросил он.

Гости не возражали и перерыв на два часа был объявлен.

Как только за магами закрылась дверь ванной, Костя оделся, чмокнул Варю в щёку и отправился на встречу с отцом.

В своё время Александр Михайлович Верховский, вовремя сориентировавшись, купил у умирающего механического завода полуразрушенное здание общежития. Его собирались ремонтировать, но деньги на это всё не находились, а потом заводу совсем стало не до него. Ремонт влетел в копеечку, зато отдельно стоящее двухэтажное здание, хотя и не в престижном районе, сразу повысило статус фирмы в глазах клиентов. Весь второй этаж пустовал, но Верховский без колебаний отказался от нескольких выгодных предложений аренды пустующих помещений, не желая снижать уровня безопасности. И правильно поставленное дело стало приносить свои плоды. Бизнесмены поверила в его «Абсолютная безопасность» и клиентура стала расти не только количественно, но и качественно. Пустующие комнаты стали заполняться людьми и подошло время освоения обширного бомбоубежища, расположенного почти под всей площадью здания.

К тому времени руководство, чтобы соответствовать высокому уровню и быть ближе к возможным клиентам фирмы, перебралось в центр в один из престижных офисных центров, но общежитие, с которого всё начиналось, Александр Михайлович оставил за собой. Подвал привели в порядок, и встал вопрос его функционального назначения. Верховский лично изучил чертежи и заметил, что один из коридоров бомбоубежища почти вплотную подходит к соседнему дому, а точнее к подвалу, служившему складом винного магазина. После недолгих торгов магазин был выкуплен у тогдашних владельцев, прорыты пару метров между двумя подвалами и со склада магазина теперь легко можно было попасть в филиал охранного агентства «Абсолютная Безопасность».

Профиль магазина менять не стали, но управляющим поставили своего человека отставного офицера пограничника, с которым Верховский сошёлся ещё во время оно, в одной из командировок.

От двух слов ВИННый магазин и Подземный Ход родилось кодовое название: «Винни Пух», которое и произнёс Костя, позвонив отцу из телефона — автомата, прежде чем спуститься в метро.

Зайдя в винный магазин, благодаря специализации которого никто не обращал внимания, что в него ходят почти одни мужчины (а кому ещё ходить?), Костя дождался пока уйдёт покупатель, подошёл к продавцу и назвал себя. Охрана, наблюдавшая из общежития за посетителями магазина, подтвердила его личность, и подсобный рабочий проводил Костю в подвал.

Александр Михайлович ждал его в своём кабинете, сделанном в одной из комнат перестроенного бомбоубежища. Он не мог скрыть радости при виде сына. Хотя жена и говорила ему о Костином звонке, но одно дело услышать, а другое — увидеть собственными глазами, что с его ребятами всё в порядке.

— Есть хочешь? — спросил отец. — А то нам сейчас из соседнего ресторана что-нибудь принесут.

— Нет, только из-за стола — улыбнулся Костя и огляделся. — Хорошо у тебя тут. Возьмёшь на работу? С прежней меня, наверно, уже турнули за двухмесячный прогул.

— Рассказывай, что с вами приключилось? И почему такая секретность? — голос Верховского стал строгим и деловым. — Хорошо ты матери успел позвонить. К ней через два часа после этого пришли с известием, что вы оба погибли при лесном пожаре где-то в Сибирской тайге.

— Вот сволота, — процедил сквозь зубы Костя и покачал головой.

— О ком ты? Я слушаю, — напомнил отец.

Пока Костя подробно рассказывал обо всех их приключениях, Александр Михайлович не произнёс ни слова, хотя всё это повествование больше напоминало сказку, чем описание реальных событий. Но когда Костя перешёл к тому, что наблюдали Роман и Аристарх вчера из-за мусорных баков, отец остановил его и взялся за телефон.

— Толя, почему в квартире Романа вчера произошло преступление, а я об этом ничего не знаю, — строго спросил он.

На другом конце провода кто-то начал оправдываться, но Верховский резко оборвал его.

— Если через два часа у меня на столе не будет подробного доклада, то я начну сомневаться в твоём профессионализме, — сказал он и положил трубку.

— Я приказал присматривать за вашими домами на всякий случай, — пояснил Верховский сыну, — но, видимо, плохо объяснил, как это важно.

Александр Михайлович вышел из-за стола и сел на диван рядом с сыном.

— Чем я могу помочь? — спросил он. — Ведь не на работу же ты пришёл устраиваться.

Костя рассказал о вчерашнем собрании и намерении привлечь на свою полковника Глинского.

— Может получиться, — согласился отец, — Николай Дмитриевич человек порядочный, а то, что слегка смалодушничал, так все мы не без греха.

— Если так, то как быть с его чувством долга по отношению к организации?

— Посмотри на это с другой стороны. Он проводит операцию, привлекает всех вас, а потом, кто-то пытается его убить, и посылает самолёты, чтобы разбомбить место, где находятся его люди. Это явный саботаж, и мы поможем ему найти того, кто это сделал.

— Ну, ты, пап, даёшь! — восхитился Костя. — Мне уже самому захотелось бежать и выслеживать этого врага народа.

— Вы забыли ещё одного возможного союзника.

— Это кого?

— Меня, — усмехнулся отец. — Мои ребята многое умеют, и скоро ты убедишься в этом.

— Думали мы об этом, — смутился Костя, — но уж очень опасное дело.

— Это надо? — Александр Михайлович с интересом посмотрел на сына. — Говорят — яйца курицу не учат, а тут ещё лучше, они её оберегают.

— Па, ты думай не только о себе, ещё есть мама.

— Мама через час будет жить здесь в комнате на втором этаже. Кстати, и вам не мешало б переехать сюда, зря что ли этот дом когда-то был общежитием.

— Я не могу это решать один, — сказал Костя поднимаясь.

— А тебя никто и не торопит.

— Пап, — Костя неуверенно замялся и стал похож на напроказившего мальчишку.

— Говори уж.

— Я женюсь. Как только кончится эта заварушка.

— На журналистке Варе, — отец улыбнулся.

— Да, — Костя помолчал, собираясь с духом. — У нас будет ребёнок.

— Ну, вот, — отец рассмеялся и взъерошил сыну волосы, — так много говорил, а главного не сказал. Поехали вместе, забирать нашу Варю под мамино крылышко.

До Аристарховой тайной квартиры они добрались за полчаса. Дверь им открыла Мария. Костя никогда не видел ещё её такой встревоженной.

— Вы приехали, — с облегчением сказала она, — а Аристарха с Ромой ещё нет.

— Ничего страшного, — успокоил её Костя, — кто знает, что они там обсуждают.

— И ещё, — добавила Мария с видом человека, прыгающего в первый раз в прорубь. — Варя пропала.

— Как пропала? — хором воскликнули отец и сын Верховские.

— Она следом за тобой засобиралась. В магазин ей приспичило. И до сих пор не вернулась.

— Где магазин, отрывисто спросил Верховский — старший.

— В пяти минутах, если идти через двор, — ответил Костя.

— Пошли, — Александр Михайлович двинулся было вперёд, но вовремя вспомнил, что не знает дороги и уступил лидерство сыну.

Они три раза прошли этим маршрутом, обыскали магазин, покрутились по окрестностям, но всё безрезультатно. Варя исчезла бесследно.

Глава 4 Самодеятельность

На Костю страшно было смотреть: Он то и дело сам того не замечая облизывал языком губы, и теребил левой рукой щёку, как бы проверяя, хорошо ли побрился. Потом сел за стол, за которым ещё недавно сидел вместе с Варей, и обхватил голову руками.

— Хватит паниковать, — скомандовал отец. — Думай лучше, куда она направилась.

— Некуда ей идти, — выдавил из себя Костя, — Варя всего два года, как в Москве. Всё по командировкам, друзей так и не завела.

— Где она работает?

— Представления не имею. В какой-то газете.

Александр Михайлович тут же набрал чей-то номер.

— Сёма, ты? — весёлым, совсем не соответствующим царящему настроению, голосом спросил он. — Тут человечка одного пробить надо. Потом, потом, Сейчас времени нет.

— Как её фамилия? — тихо спросил он сына, прикрыв трубку ладонью.

— Баландина Варвара Андреевна, — с надеждой в голосе прошептал Костя.

— Баландина Варвара Андреевна, — повторил он в трубку подсказку. — Журналистка. Ну, так я жду.

Потянулось томительное ожидание.

— Перекусить не хотите? — осторожно спросила Мария, тихо сидевшая в уголке с виноватым видом, как будто это она не уследила за Варей.

— Нет, спасибо, — шумно вздохнув, ответил старший Верховский, но посмотрев на хозяйку, добавил. — А вот от чайку не отказался бы.

Мария сразу повеселела, появилась возможность и ей сделать, что-то полезное. Через минуту на столе появились чашки, сахар, бублики и пряники, а там и чайник вскипел. Но попить чайку им так и не довелось. Позвонил всезнающий Семён и сообщил, что журналистка Баландина работает в газете «Неофициальные новости», но с тех пор, как она уехала в командировку куда-то в Сибирь, её никто не видел.

— Ромку бы сюда, — с тоской в голосе произнёс Костя, — он бы её вмиг нашёл.

— А где он? — спросил отец.

— Они с Аристархом на переговоры отправились.

— Позвони.

— Туда не позвонишь.

— Я могу Аристарха вызвать, если надо, — неожиданно предложила Мария.

— Надо, ещё как надо! — воскликнул снова воспрявший духом Костя.

Мария просто повернула кольцо с каким-то необычным трёхцветным минералом камнем вниз. Через три минуты из ванной выбежал маг, а следом за ним осторожно выглянул Роман.

— Что случилось? — Аристарх взглянул на Марию.

— Девочка пропала, — тихо сказала она и из глаз потекли слёзы. Только в присутствии мужа она позволила себе эту слабость.

— Найдём, — уверенно сказал маг, обняв жену за плечи и, как маленькую, гладя по голове. — Это какая-то самодеятельность, наш теперешний враг такого никогда не сделал бы.

— Аристарх, — протянул он Верховскому руку, когда Мария успокоилась. — Я всё думал, почему братья такие разные, а они, оказывается, оба похожи на тебя.

— Саша, — пожал протянутую руку полковник. — Слышал о вас, но встречаться не довелось.

— Давай уж на «ты», Саша. Никак не привыкну выкать, — Аристарх сел за стол и подождал, пока усядутся остальные. — А теперь рассказывайте.

Собственно, рассказывать было нечего. Верховский уложился в пять минут, описывая, как они кружили по соседним дворам.

— Всё ясно, — после этих слов Аристарх откинулся на стуле и задремал.

Роман еле успел перехватить руку отца, когда тот вознамерился разбудить с его точки зрения не вовремя уснувшего мага.

Через несколько минут Аристарх открыл глаза.

— В деревне Радионово она, — объявил он, — в бывшей помещичьей усадьбе. Но самое интересное, что имение принадлежит Рогожину.

— Без властей этот домик штурмовать нельзя, — сухо заметил Александр Михайлович, — потом вовек не отмоешься.

— Тут ты прав, — поддержал его Аристарх. — Поговори с Глинским, я вроде, как покойник, чего зря людей пугать.

— Постойте, — Костя растерянно посмотрел на них, — а как же Варя!?

— Ни чего с ней не случилось, и не случится, — успокоил его Аристарх. — Лежит себе на кровати и смотрит в потолок. Рядом на столике вполне приличный обед, но она пока ничего не ест: форс держит. А я сейчас с Колей соединюсь, постарайся его убедить.

Аристарх взял у Верхоавского мобильник, что - то пошептал в трубку и нажал соединение, После чего вернул сотовый хозяину.

— Слушаю, — откликнулся на том конце Глинский напряжённым голосом.

— С тобой Верховский Александр Михайлович говорит. Помнишь такого? — его голос был сух и строг.

— Нам надо встретиться, — вместо ответа предложил полковник. — И Аристарх пусть вместе с тобой приходит.

— Причём здесь Аристарх?

— А кто кроме него мог позвонить на внутренний телефон, не имеющий выхода в город? Буду ждать вас на углу бульваров и Кирова. «Шнива» — зелёный металлик. Через полчаса, успеете?

— Успеем, — буркнул Верховский, недовольный тем, что Аристарх, не предупредив о своём фокусе, заставил его изворачиваться, как мальчишку.

— Ну, не через городскую же линию ему звонить?! — оправдывался маг, когда они с пятиминутным опозданием шли, оставив в машине Костю рядом с выходом метро «Тургеневская», на свидание к полковнику.

После, скорее деловых, чем радостных приветствий взял слово Глинский.

— Хочу сразу расставить точки над «и». Не удержался, позвонил бывший сослуживец, и его предложение совпало с моими планами. Дал согласие, за что чуть не поплатился.

— Кто, если не секрет?

— Тищенко позвонил, когда-то вместе работали, — Глинский помолчал. — И просьба была на первый взгляд невинная отправить группу в Верхнереченск, и даже самолёт предложил. Наплёл, что эта история на одного большого человека может тень бросить, и желательно прикрыть там всё побыстрее.

— Большой человек, — подтвердил Верховский, даже как-то одобрительно. — Может хорошее место на гражданке подыскать. Так в чём проблема?

— Покушение готовилось. Не на меня конкретно, конечно. Если бы не звонок Аристарха, штурман всех нас угробил бы.

— Будем считать, что эта тема закрыта, — подвёл итог Александр Михайлович.

— А я бы, Саш, так не торопился, — остановил его Аристарх. — Если этот след в те же дебри ведёт, то конечно. Но это ещё проверить надо.

— Сейчас у нас не расследование, а конкретная задача, — Верховского не так просто было сбить с намеченного пути. — Мы должна освободить журналистку.

— Тут есть одно, но существенное препятствие, — вздохнул Глинский. — Генерал Лухтомский снял меня с этого дела и отдал его Савельеву.

— Это дело поправимое, — ухмыльнулся маг.

Он достал мобильник, поколдовал над ним, а потом издал какой-то невообразимый звук, от которого у его собеседников сразу заложило уши. После этого Аристарх нажал клавишу соединения.

— Немного подождать надо, — сообщил он. — Минут десять-пятнадцать.

— Что это было? — Глинский даже поморщился, вспомнив странный звук.

— Моё изобретение, — с гордость сказал Аристарх. — Прочитал я где-то, как шпионы сжимают информацию и выстреливают в эфир с огромной скоростью. Потренировался — получилось. Очень удобно, чтобы телефон не засекли и слов не поняли, если разговор записывается.

— А что должно произойти?

— Подожди немного, сам узнаешь, Аристарх опять улыбнулся.

— Тогда может быть, пока ждём, объясните, зачем я вам понадобился? — повернулся Глинский к Александру Михайловичу.

Верховский обстоятельно рассказал о том, что произошло с Варварой, объяснил, почему необходимо вмешательство официальных органов и, вопросительно глядя на полковника, замолк.

Ответить Глинский не успел, ему позвонили. Он, молча, слушал, что ему говорили и также, не сказав ни слова, закрыл сотовый.

— Это твоя работа? — грозно спросил он, повернувшись к магу.

— Смотря что, — без тени смущения ответил тот.

— Савельев несколько минут назад упал на лестнице и сломал ногу.

— Ай-я-яй, — притворно всплеснул руками Аристарх, — какое несчастье, но зато дело, наверное, опять перейдёт к тебе.

— А что толку? — Глинский на удивление быстро смирился с не совсем гуманными методами мага. — Закон разрешает проведение операции без санкции прокурора в подобных случаях, но вот добро на использование спецназа я обязан запрашивать у Лухтомского.

— И это в наших силах, — бодро сказал Аристарх.

— Если в один день два работника одного отела сломают себе ноги, то, как минимум, будет расследование, — вставил замечание Верховский.

— Диарея подойдёт? — по-деловому поинтересовался Аристарх.

Оба полковника не выдержали и прыснули, представив Лухтомского, командующего из туалета.

— Значит, подойдёт, — заключил Аристарх и на пару минут отключился.

Глинский даже не повернулся, а вот Верховский смотрел на мгновенно уснувшего мага с интересом.

— Всё, — с удовлетворением хорошо выполнившего свою работу человека сказал Аристарх. — Двигай, Коля, на службу скоро ты станешь в отделе главным.

— Позвоню, — сказал в спину вылезающим из машины сообщникам Глинский и завел двигатель.

Позвонил он через час с лишним. Лухтомский держался сколько мог. Но когда в очередной раз, выходя из туалета, чуть не упал от потери сил, генерал приказал секретарю вызвать скорую из санчасти, так как на своей машине ехать просто побоялся.

Глинский даже не удивился, когда за несколько секунд до того, как он решил связаться с Верховским, зазвонил городской телефон и Костя, представившись по всей форме, сообщил о похищении одного из членов спецгруппы. Полковник тут же поднял спецназ и выехал по указанному адресу.

У въезда в деревню их ждали, подъехавшие ранее Аристарх и братья Верховские. Александр Михайлович на операцию не поехал, чтобы не нарушать её официальности присутствием постороннего человека.

Проехав через всё село, кавалькада из четырёх машин выехала недалеко от высокого, опутанного поверху проводами, забора, за которым слышался лай собак.

— Серьёзную войну надо начинать, — присвистнув, заметил командир спецназовцев и повернулся к Глинскому. — Вызывай вертушку, полковник.

— Дайте мне пару минут, — попросил Костя и пошёл к воротам.

Никто не успел его остановить. Около сверкающих свежей краской кованых ворот он остановился, расстегнул джинсы и стал мочиться на это кружевное железное чудо.

В будке охраны размером с небольшой дом раздался возмущённый рёв. Ещё бы: Костино непотребство прекрасно было видно на мониторе камер слежения. Калитка распахнулась, и оттуда вывалился здоровенный бугай, недвусмысленно размахивая резиновой дубинкой.

— Ты чего мужик? — орал он скорее себе, ответ нахальной жертвы его не интересовал.

Но ботаник вместо того, чтобы убегать, рванул ему навстречу. А когда неудачливый сторож после короткого без замаха удара в челюсть повалился кулём на землю, успел протиснуться в закрывающуюся дверь.

Спецназовцы подоспели буквально через минуту, но всё уже было кончено. Все находящиеся в просторной комнате охраны стражники были выведены из строя. Двое валялись на полу в глубоком нокауте, а ещё пара выли, валяясь на полу и хватаясь за сломанные конечности.

На шум к будке сбежались пять злющих доберманов, а следом спешили три дежуривших во дворе охранника.

С собаками оказалось достаточно просто: Аристарх, скорчив рожу, крикнул им что-то непонятное, после чего псы, поджав хвост, заскулили, как щенки, и кинулись прятаться под деревьями в глубине двора. А с охраной легко разобрались спецназовцы. Маг указал, где находится подвал, в котором держали Варю, и первым туда ворвался, конечно, Костя. И тут же натолкнулся на ещё одно препятствие.

Молоденький охранник, которому с перепугу заклинило мозги, схватив Варю левой рукой за шею, приставил к её голове пистолет и забился в угол, прикрываясь девушкой, как щитом. Действия его были совершенно бессмысленны, но, как видно, в голове у него откуда-то из подсознания всплыл фрагмент какого-то голливудского боевика.

Костя остановился, понимая, что даже в теперешнем состоянии неизвестно откуда взявшейся сверхскорости передвижения, он может не успеть достать свихнувшегося парня, прежде чем тот нажмёт на курок.

Тут он почувствовал на себе чью-то руку, удерживающую его от опрометчивого шага и, скосив глаза, увидел, что это Аристарх. Маг медленно вышел вперёд и задрал вверх руку с вытянутым указательным пальцем. Все присутствующие, в том числе и охранник невольно посмотрели на этот немного кривой перст с ногтем, почти тысячу лет не знавшем маникюра. Рука пошла вперёд, указывая в угол, где прятался за заложницей перепуганный мальчишка. Потом Аристарх сделал пальцем лёгкое движение, как будто стряхивал пепел с сигареты, и охранник медленно осел на пол.

Автомобиль с арестованными охранниками уже уехал. Аристарх с братьями повели Варю к своей машине, а бойцы осмотрели дом и, убедившись, что там больше никого нет, вышли во двор.

— Ну и дела, — покрутив головой, сказал главный спецназовец, обращаясь к Глинскому. — Где ты таких ребят раскопал? Подполковника я знаю, но что он так махаться может, даже не подозревал, а вот дед этот, просто фантастика.

— Гипнозом владеет, — небрежно заметил Глинский и, переводя разговор на другую тему, распорядился. — Ты пару своих ребят оставь тут, присмотреть за домом, пока я местную милицию пришлю.

— А как они домой добираться будут?

— Я им свою машину вместе с шофёром оставлю, а сам с ними доберусь, — ответил полковник, кивнув головой в сторону своей спецгруппы.

Через несколько минут над бывшим гнездом русских помещиков установилась мирная тишина. Из парка высунулись насторожённые собачьи морды. Они обнюхали наполненный запахом незнакомых людей воздух и осторожно стали исследовать опустевший двор.

— А тут совсем неплохо, — сказал своему товарищу один из оставленных для охраны бойцов и включил переносной телевизор.

Тот согласно кивнул, изучая внутренность небольшого холодильника.

За всем этим наблюдало нечто незримое, но от этого ничуть не менее зловещее. А потом и оно убралось в свои непонятные человеческому уму миры.

Глава 5 Гностики Тьмы

— Ты извини, Николай Дмитриевич, — сказал встречавший у дома Аристарха спецгруппу, Верховский — старший, — но секретности мы тебе не гарантируем.

— Хорошая идея, — подумав, согласился Глинский. — Победителей не содят, а мы в данном деле на коне. Дайте мне час, чтобы поговорить с нашей пресс-службой.

Получив согласие, полковник пересел, в вызванную им загодя, машину и уехал стелить соломку на скользком месте.

Пресс-служба ФСБ сработала очень быстро. Некоторые газеты даже опередили «Неофициальные новости», не говоря уж об интернете и телевиденье, но редактор сиял. А как же, эксклюзивное интервью с жертвой похищения, да и к тому же его собственным спецкором, такое не каждый день бывает.

Поначалу встретили Варю в редакции по-разному. Ещё бы, ожившие покойники не часто ходят по коридорам, а близких друзей она в редакции как-то не завела. Пожалуй, единственным, кто кинулся к ней обниматься, был оператор Вадик уже оклемавшийся от последствий той ужасной командировки.

— Варька! — заорал он дурным голосом, увидев Баландину в полном здравии. — Я знал, знал, что с тобой всё в порядке!

Он обхватил девушку руками и стал кружить в тесном пространстве отдела новостей, сбивая на пол со столов какие-то бумаги. Оживились и остальные сотрудники, начинающие оправляться от столбняка, в который их повергло появление объявленной погибшей журналистки. Но Варя, высвободившись из объятий ошалевшего от радости Вадика и, кивнув на нестройные приветствия остальных, скрылась в кабинете Главного.

И машина завертелась. Дверь кабинета Главного редактора, захлопала, как от сквозняка, впуская озабоченных и даже слегка насторожённых сотрудников и выкидывая стремительных озадаченных профессионалов с горящими глазами. Над этим людским водоворотом незримо сияло заветное для любой редакции слово: «Сенсация!».

Приключения в Сибири были преподнесены туманно, и от этого казались ещё более загадочными. По официальной версии произошла утечка отравляющего вещества из построенного в послевоенные времена могильника (свалить всё на пресловутые Сталинские времена — что может быть проще?). Почему ОВ действовало только на взрослых, делая тех совершенно безвольными куклами, учёные выясняют, а Варин рассказ об их с Вадимом приключениях только подтверждал это. Второе посещение Седьмого городка вообще дали схематично, зато похищение, время в плену и, главное, освобождение было расписано всеми возможными красками. И неважно, что правды там почти не осталось. Кому она нужна скучная и серая правда? Зато как сверкали подвиги спецназовцев, придуманные специалистами своего дела.

Лухтомский, неожиданно излечившийся от диареи, успел принять участие в раздаче похвал от высокого начальства и даже несколько раз, вскользь, упомянул на служебных совещаниях в верхах, фамилии полковника Глинского и подполковника Верховского, как офицеров отличившихся в этой операции, проводимой под руководством самого генерала.

Рогожин, вопреки ожиданиям, отделался лёгким испугом. Зам начальника службы безопасности, руководивший захватом журналистки, заявил, что перепутал Варю с мошенницей, которая шантажировала его друга. Он уже знал, что ошибся и собирался выпустить её на свободу, но спецназ его опередил. Понятное дело, фамилию друга командир охранников, как благородный человек, назвать отказался.

— Забрали у меня этих похитителей, — с сожалением известил Глинский на собрании в доме Аристарха. — Дело, говорят, уголовное, вот пусть местная прокуратура этим и занимается. И передали в райцентр, возле которого усадьба расположена.

— Деньги — великая сила, — вздохнул Александр Михайлович, Заменивший на этой встрече своего старшего сына. Но, слава богу, власти от ребят отстали.

— Вот это меня и удивляет, — покачал головой маг. — Могли бы Ромку в кутузку упрятать, а только допросили, как свидетеля. Значит, на свободе он им больше нужен. А провокация была предпринята, чтобы разыскать его.

— Это всё-таки лучше, чем по углам прятаться, — возразил Роман.

— Знать бы ещё, чего от тебя понадобилось? — задумчиво сказал Аристарх.

— Почему тогда его Варей не шантажировали? — спросил Глинский.

— Правило есть: тронул родственников противника, и сразу вся твоя родня перестаёт быть неприкосновенной.

— Око за око, зуб за зуб, — вставил Верховский — старший.

— Скорее наоборот. То, что в Исходе написано, призывает к пропорциональному возмездию, а я говорю о расширении круга вовлечённых в боевые действия.

— Значит, Варя с Костей, всё ещё в опасности?

— Не думаю. Я уже говорил, что очень похоже это похищение на самодеятельность непосвящённых.

— Ничего не понимаю, — горячился обычно спокойный Александр Михайлович, — кому и что угрожает?

— Привыкай, папа, — рассмеялся Роман. — Аристарх никогда конкретно не говорит. Если я правильно понял, случай с Варей не санкционирован сверху, но каждый, втянутый в это дело, не может быть спокойным.

— А если у нашего противника и родни-то нет? — спросил Глинский.

— Тогда совсем плохо, — сразу посерьёзнел Аристарх. — Одиночество — огромная сила. Но я не верю в это. Такому уровню могущества не нужна наша мышиная суета. Есть у меня пара зацепок, но сначала сам всё проверю.

Эти слова мага послужили сигналом к окончанию совета и оба полковника стали прощаться и благодарить Марию за угощение.

— Тебя домой подвезти? — спросил Верховский сына.

— Не, па, — ответил тот совсем по мальчишески. — Неохота домой ехать. Я у Аристарха заночую.

— Правильно, — одобрил решение молодого коллеги маг, проводив гостей. — Дальше действовать придётся нам вдвоём. Слишком уж беззащитны остальные даже перед простейшей магией.

— А про какие ты зацепки говорил?

— Помнишь, я нашего несостоявшегося убийцу на шоссе исповедовал?

— Как не помнить.

— Картинка мелькнула, где на смерть посылают. Лиц я не видел, он всё больше в пол смотрел, только на штурмана глянул, когда того упомянули. Зато голос хорошо слышал. Так вот призвал тот голос к подвигу во имя и по приказу Главного Архонта.

— Мне это ничего не говорит, — признался Роман.

— Имеем мы дело с сектой гностиков. Судя по агрессивности, это могут быть Прометеевские Гностики или Гностики Тьмы.

По лицу Романа Аристарх понял, что эти названия ему ничего не говорят.

— Прометеевские Гностики считают своим богом Сатану, А Иегову злым божеством, создавшем материю, с которой надо бороться, познавая мир. А Гностики Тьмы поклоняются тёмным силам природы, и ищут пути продления жизни, считая, что в итоге человек станет богом.

— По-моему одинаковая лабуда, — поморщившись, махнул рукой Роман.

— Согласен, но искать всё равно придётся среди них.

— Давай прямо к Рогожину завалимся и вытряхнем из него всё, что он знает. Может он твоего Главного Архонта лично знает.

— Это вряд ли. Мелок он для общения с главным. Но ты сейчас назвал мою вторую зацепку.

— Тогда: «Вперёд и горе Годунову».

Аристарха не было минуты три, на этот раз глаза он закрыл и выглядел обыкновенным задремавшим человеком.

— У себя он в главном офисе, — доложил маг, распрямляясь в кресле.

— Поехали, — с готовностью поднялся на ноги Роман.

— Опять торопишься, — Аристарх укоризненно покачал головой. — Я проверил, никаких охранных заклинаний там нет, так что ты его слушать будешь и мне скидывать, а я беседу поведу. По телефону.

Роман снова сел на диван и закрыл глаза. Через мгновенье он висел под потолком кабинета, прямо над головой пожилого мужчины, что-то выговаривающего по телефону собеседнику.

— Зараза, — неожиданно услышал Роман, — башку надо Козлику проломить этим телефоном, где-нибудь по дешёвке купил.

Перед взором Романа промелькнул образ молодого парня с бородкой, чем-то действительно напоминавшего козла. Рогожин, матерясь про себя, бросил трубку на стол и взял другую. Не успел он нажать первую цифру, как гудок прервался и в трубке раздался чей-то недовольный голос.

— Разве можно так с техникой обращаться? — возмущённо спросил он. — У меня от треска ухо заложило.

Роман увидел, как около трубки появился неясный силуэт, от которого к нему протянулась тонкое, как нить, щупальце.

— Кто вы такой? — не найдя ничего лучшего, выпалил Рогожин.

— Связался с чертовщиной, нечего удивляться, — обрезал его Аристарх. — Или хочешь, чтобы я тебе все болячки твои вернул.

— Откуда он знает? Кто это? — несколько раз прокрутилось в голове у олигарха, но в телефон он промямлил тихое: — Нет.

— И правильно, — одобрил маг и тихо дунул на стоявшее рядом со столом в кадке растение с большими белыми цветами.

Цветы тут же завяли и почернели, как будто попали под палящее солнце. Зато загорелое лицо Рогожина наоборот стало мертвенно белым.

— Что вам от меня надо? — с трудом выговорил он, а в голове его в это время мелькали картинки, которые сделали бы честь даже самому Босху.

— Мы с тобой тут случайно встретились, так я обратил внимание, что у тебя душонка чернее ночи. С кем это ты связался, Дима?

— Они, они хорошие, — бормотал, как ребёнок, грозный олигарх. — Мне нельзя говорить.

А в голове у него поплыли картины. Встреча с высоким носатым человеком, одетым в серый балахон, отделанный по краю двойной коричневой линией, сборище так же одетых людей, стоящих в тупике перед выложенной грубым камнем стеной. Люди тянут заунывную мелодию и идут вперёд. Вот первый скрылся в стене, за ним второй…. Наступает очередь Рогожина. Он шагает вперёд и оказывается в темноте, эпизодически освещаемой багровыми сполохами. Во время одной из таких вспышек, на пригорке метрах в двухстах впереди появляется фигура в чёрном плаще с корявым посохом в руке. Она поднимает в приветствии руки и вспыхивает ярким пламенем. Яростное пламя пожирает фигуру, а она всё машет и машет руками, пока не рассыпается снопом оранжевых искр. И сразу: Рогожин лежит на каменном столе, больше напоминающим жертвенник. Он голый, ему неуютно, но не холодно. А над ним большеносый делает пассы руками, изредка макая тряпочку в таз с кровью. Этими чернилами жизни и смерти он рисует на животе Дмитрия замысловатые знаки.

Рогожин как будто очнулся, глянул на трубку телефона, как будто увидел змею у себя в руке, и в ужасе отбросил её в сторону. Потом уронил голову на стол и разрыдался. Роман понял, что настало время сматываться, и открыл глаза.

— Ну, ты понял? — спросил его Аристарх.

— Ещё бы знать, что нужно понять, — проворчал Роман.

— Где мы были?

— В логове этих твоих гностиков, а потом в Тёмном мире.

— Во-первых, это были Гностики Тьмы, и они такие же мои, как и твои; во-вторых, это был не просто Тёмный мир, а мир на грани исчезновения. То, что эти придурки туда вошли, меня не удивляет, но кто был тот тёмный, который им представление устроил? Ведь при разрушении пространства уцелеть не может никто. Разве что серые тени, но этот тип не был тенью. Зачем так рисковать?

— Ты задал столько вопросов, — Роман откинул голову на спинку дивана. — Можно и мне один?

— Давай, — Аристарх с интересом взглянул на собеседника.

— Что среди поклонников Тьмы делал Монах?

— Что?! — первый раз за всё время Роман сумел удивить мага.

— Когда все двинулись в проход, я заметил, что один притормозил, пропуская Рогожина вперёд, и мне кажется, я его узнал.

— Ты уверен?

— Не на сто процентов.

— Скинь мне картинку.

Роман напрягся, представляя этот момент, и одновременно раскрылся, впуская в мысли Аристарха.

— Похож, — согласился маг. — Очень похож. Но для предъявы нужна абсолютная уверенность.

— Кому ты намерен предъяву делать? — удивился Роман.

— Легбе, он Монаха объявил своим человеком при первой нашей встрече. Пусть ответит.

— Ты чего, его на счётчик поставишь? — рассмеялся Роман.

— Смех смехом, но если мы, хотя бы на короткое время, Легбу в союзники получим, то это будет дорогого стоить, — Аристарх решительно встал. — Пойдём Рогожина наизнанку выворачивать.

— А по телефону опять нельзя? — с тоской в голосе спросил Роман, которому страсть как не хотелось вставать с дивана.

— Не бойся, далеко идти не придётся, — усмехнулся Аристарх и направился в гостиную, а Роман нехотя поплёлся следом.

Маг уселся напротив телевизора и забормотал заклинания. Вскоре на экране появилось чёрное лицо демона дорог и перекрёстков, с трудом различимое на тёмном фоне.

— Ну, что тебе, Сариса? — вздохнув, спросил трикстер.

— Где сейчас твой монашек? — голос Аристарха звучал отнюдь не дружелюбно.

— Кто его знает? — с ленцой ответил Легба. — Я его и правда давно не видел.

— Есть мнение, что он тебя предал, по крайнеё мере один раз. Но то, что твой дружок делает сейчас, если не убьёт, то сделает тебя изгоем даже среди родни и так любящих Папу Легбу поклонников вуду.

— Знаю, Сариса, ты слов на ветер не бросаешь, — демон посерьёзнел, и его расслабленность, как рукой сняло.

— Я собираюсь убедиться в этом, — ответил маг. — Приглашаю тебя пойти со мной, и если я ошибся, то первым вздохну с облегчением.

В ту же секунду Легба вышел к ним прямо из воздуха.

— Показывай, — надменным тоном приказал он, встав напротив экрана.

Аристарх провёл по воздуху рукой, и на экране появился Рогожин. Он уже оклемался и держал в руке источник своей храбрости: бокал, доверху наполненный янтарной жидкостью, и Роман откуда-то точно знал, что это коньяк. Он ехал куда-то в лимузине, отгородившись от шофёра затемнённым стеклом.

— Тесновато, — тем же тоном мажордома какого-нибудь английского аристократа сказал демон, — но поговорить можно.

Он призывно махнул рукой и вошёл в стену рядом с дверью на кухню. Роман шёл последним и споткнулся об ноги не успевшего убраться от перехода Аристарха. Возник небольшой затор, но через минуту всё успокоилось. Роман с магом оказались напротив хозяина лимузина и пристроившегося рядом Легбы.

— Водка у тебя есть? — грубовато, но вполне дружелюбно спросил Аристарх.

Надо отдать должное Рогожину, не многие смогли бы держаться, как он, в подобной ситуации. Представьте: прямо из воздуха в салон автомобиля влезают три мужика, причём один их них негр, и требуют водки. А Дмитрий Сергеевич сумел прохрипеть что-то вроде: — У нас всё есть. И действительно достал их бара бутылку водки, плошку с маслинами и три бокала.

Легба от водки отказался, но с удовольствием выпил пару банок колы, что с точки зрения Романа было намного вреднее для организма. Но то для человеческого, а кто его знает, как там у демонов.

Выпили в чисто русском: на троих. И сразу же ещё по одной. Роману сразу почувствовал, что давно ничего не ел. Но пока он набирался нахальства попросить что-нибудь более существенное, чем маслины, Легба допил свою колу и бесцеремонно вмешался в застолье.

— Рассказывай, — приказал он, направив в лицо Рогожина указательный палец с длинным корявым ногтем.

— Что рассказывать? — дрогнувшим голосом спросил тот, понимая, что тут всё достаточно серьёзно.

Демон не успел ответить, лимузин стал притормаживать и вскоре совсем остановился.

Глава 6 Ожившая легенда

— Перед воротами стоим, — сообщил Легба, глянув через непроницаемое на вид стекло. — Охрана вооружённая. Берём его и сматываемся. Я знаю много уютных местечек.

— Это нам ни к чему, — сказал Аристарх. — Он человек заметный, большой скандал будет.

— Отпустить его сейчас, ещё больше шороху может быть, — заметил Роман.

Тот о ком они говорили, сидел, сжав плечи и опустив подбородок на грудь. Рука его судорожно сжимала пустой бокал.

— Хорошо сидим, — вдруг весело сказал Аристарх. — Чего нам ещё надо?

В это время автомобиль дёрнулся и медленно пополз вперёд, а маг щёлкнул на панели переключателем.

— Разворачивайся, Миша, — сказал он в переговорное устройство голосом Рогожина, — едем в Радионово.

Лимузин медленно развернулся вокруг клумбы и выехал со двора.

— Часа полтора у нас есть, — объяснил Аристарх Легбе.

— Нам столько и не надо, — голосом, не предвещавшим Рогожину ничего хорошего, пробурчал демон.

Олигарх только дёрнул левым плечом, но головы так и не поднял.

— Смотри, — рявкнул Легба и начертил в воздухе круг.

Внутри отливающего серебром круга появилось изображение Монаха.

Рогожин послушно посмотрел на него.

— Встречал? — почти мирно спросил демон.

Допрашиваемый согласно кивнул головой. Вид у него был затравленный и Роман даже пожалел его.

— Любишь кататься, люби и саночки возить, — громко заметил Аристарх, перехватив взгляд ученика, и обратился к олигарху. — Ответишь на все вопросы, и снова будешь катать девок в своём лимузине.

Тот быстро кивнул головой и в глазах его появились проблески мысли.

— Он сам пришёл, когда врачи объявили, что мне осталось от силы полгода, — хрипло заговорил Рогожин. — Предложил вылечить, а потом отработать это.

— И ты поверил? — Аристарх взял допрос в свои руки.

— Как не поверить, когда он в спальне среди ночи появился, — Рогожин запнулся, — вот, как вы здесь.

Только тут Роман заметил, что вместо изображения Монаха на круглом экранчике крутиться кино, сопровождающее рассказ олигарха.

Пока Аристарх выспрашивал подробности по операции «Седьмой городок» Легба не проявлял никакого интереса к допросу. Он выпил ещё одну баночку колы и стал перебирать бутылки в баре, открывая их и пробуя на язык. Потом отобрал у Рогожина бокал, налил в него вишнёвого ликёра и с удовольствием выпил. Но тут Аристарх перешёл к подробностям обряда лечения и посещению Тёмного мира.

— Стоп, — крикнул демон, когда на экране появилась фигура в плаще с капюшоном.

Изображение застыло, и Легба, как завороженный, уставился на него.

— Кто это? — резко спросил он, повернувшись к пленнику.

— Конрад называл его Главным Архонтом, — тихо ответил тот.

— Что вы там делали? — голос демона звенел металлом.

— Он проводил нас к полуразрушенному дому, где Конрад с братьями забрал небольшой сундучок.

Он мог и не говорить. Картинка снова двинулась и сопровождала его воспоминания.

— Монаха не вижу, — проскрежетал Легба.

— Он не пошёл с нами, — объяснил Рогожин, и тут же перед их взором возникла невысокая фигурка, пропускающая мимо себя в проход братьев-гностиков.

— Хватит, — объявил демон, и экран растаял в воздухе. — Обсудим это в другом месте.

Первым ушёл, как всегда, Легба, прихватив недопитую бутылку ликёра. Роман, двинувшийся следом, обернулся и увидел, как Аристарх наклонился к Рогожину и что-то ему втолковывает, а в следующую секунду уже был в уютном доме мага.

— Ужинать будем, — шумно вдохнув аромат родного дома, заявил Аристарх. — Водку одними маслинками грех закусывать.

— А демоны разве едят? — удивился Роман.

— И с удовольствием, — подтвердил Легба.

Мария, накрывая на стол, поглядывала на Легбу с неодобрением. То ли знала что-то за ним, то ли просто не понравился. Но демона это, похоже, не волновало. Да и что ему мнение какого-то человечишки, когда только что подтвердилось предательство слуги, ввергнувшее трикстера во что-то непонятное, не сулящее ничего хорошего.

За едой о делах не говорили, но когда Маша принесла самовар, это послужило сигналом к обсуждению услышанного.

— Убедился? — спросил Легбу хозяин, отхлёбывая горячий чай из своей любимой кружки.

— Что-то надо делать, — согласился тот, попивая прихваченный у Рогожина ликёр из полулитровой чайной посудины.

Он даже не озаботился предложить напиток другим, как бы подчёркивая, что демоны выше человеческих условностей, но вот законы высшего мира соблюдать приходится, поэтому он и сидит здесь.

— Пробовал его искать — пусто, — сказал маг. — Наверно, в другой мир удрал.

— С амулетами из Тёмного мира, где они побывали, он и на Земле так запрячется, что даже я не найду к нему дороги.

— А что за диковины такие они там взяли, что такую силу дают?

— Дело не в самих предметах, — сказал Легба, поколебавшись отвечать на вопрос или нет, — а в заложенной в них энергии. Чем ближе мир к вырождению, тем активнее оставшаяся жизненная сила ищет для себя безопасное место. Поэтому колдуны, магические предметы и подготовленные ритуалом люди, попавшие в такой мир, накачиваются ей под завязку.

— Чего Монах с ними не пошёл? Имел бы сейчас без всяких амулетов огромную силу.

— А сдохнуть в одну секунду? — недобро усмехнулся Легба. — А то, и того хуже стать Серой тенью?

— Ну, а ради чего ты сам рисковал, когда нас в Тёмный мир затащил?

— Там до вырождения ещё далеко было. По-всякому пара минут у меня остались бы, чтобы смыться. А вот тот мир, куда они ходили, на самой грани балансировал, всё могло решиться в одно мгновенье.

— Значит, Рогожина Тёмный мир вылечил, загрузив его жизненной силой? — встрял в разговор Роман.

— А большеносый его к восприятию готовил, — подтвердил Аристарх.

— Только таким в подобные места и ходить, — подал голос Легба. — Всё равно пропадать, а так шанс.

— Сейчас уже можно сказать, что тебе Монах наплёл, когда против нас подписывал? — пристально глядя на демона, спросил Аристарх.

— Сказал, что встретил одно из воплощений Князя Тьмы, и тот пообещал за выполнения такой пустяшной работы кольцо Бридхид. Вещь для большинства бесполезная, а для меня необходимая.

— Но ведь это просто легенда, — удивился Аристарх.

— Кому, как ни тебе, знать, сколько легенд и сказок оказались правдой, — тяжело вздохнул демон, прощаясь со своей мечтой.

— Не твоего ли заказчика видели мы в воспоминаниях Рогожина? — вернул беседу в деловое русло Аристарх.

— Похоже, — согласился Легба. — Но только этот кошмар совсем другого происхождения.

— Ты его узнал?! — воскликнул маг.

— Кто не боится бродить по Тёмным мирам? — вместо ответа спросил демон.

— Их порождение — Серые тени, — подумав, ответил Аристарх. — Но там был кто-то другой.

— Воплощение теней, — мрачно сказал Легба.

— Но это уж точно легенда, — возразил маг. — Что-то тебя сегодня, трикстер, на сказки тянет.

— Это не сказки, видел я такое, когда был юным, почти как ты сейчас, Сариса. Но тогда Великие ещё не покинули нас и справились с этой напастью.

— Эй, — напомнил о себе Роман, — может и мне растолкуете о чём речь.

— Потом я отвечу на все твои вопросы — остановил его Аристарх, — а сейчас самое время заняться делом.

— Командуй, Сариса, — поддержал мага Легба, — раз оно ведёт с вами войну, значит, у вас есть шанс победить.

— Ты видел логово гностиков. Сможешь нас туда проводить? — спросил Аристарх. — Неплохо бы немного вооружиться.

Легба сосредоточился, глядя куда-то внутрь себя.

— Стены защищены, — сообщил он, — но во двор мы попадём без проблем.

— Втроём на штурм идти бессмысленно, — сказал Аристарх. — Поищем подкрепление.

— Да я их просто смету с лица Земли, — воинственным тоном заявил Легба.

— А ты знаешь, что было в сундучке? — слегка остудил его маг. — Не боишься нарваться на сюрприз? Для начала скажи, где это.

— На западе Австрии, в Альпах.

— Боюсь, спецназ Глинского туда не поедет, — заметил Роман.

— Ничего, — спокойно отреагировал на эту шутку Аристарх, — я знаю другой спецназ, который поедет куда угодно.

— Какой, — удивился Роман.

— Тот, который тебя по Израилю и России гонял, как зайца, — с усмешкой ответил маг.

— В Лемурию Легба не пошёл. Он только высунулся на мгновение из прохода и, поглядев по сторонам, указал на приметный валун у самой лестницы.

— Туда пойдёте, я ждать буду на промежуточной остановке, — сказал он быстро и скрылся.

— Чего он с нами не пошёл? — спросил Роман.

— Не любят тут непрошенных гостей, тем более у самого храма, — Аристарх огляделся. — Но и нас, похоже, не ждут.

Тут он ошибся, точнее, поторопился с выводом. Заревели в рога невидимые снизу трубачи, и высокие двери медленно поползли в стороны, открывая вход в храм. Но на этот раз Первый с сопровождающими сам спустился вниз и пригласил дорогих гостей в жилище своей семьи. Эта была пещера в той же горе, метров на пятьсот севернее. Ступенек до входа, по прикидке Романа, было всего с десяток.

Оказывается, их пригласили на трапезу. Отказаться от приглашения, хотя они всего полчаса назад сытно поужинали, было невозможно. Зато они получили урок демократии. У самого высокого представителя власти не было ни официантов, ни каких других подавальщиков. Женщины тоже сидели за столом вместе со всеми, а едой все снабжали себя по принципу шведского стола. Правда, был повар и два его помощника, молодой парень и женщина, но, как объяснил Роману маг, дня через три, если кому наскучит эта работа, его сменят.

После пиршества, не очень вкусного, в этом мнении Романа поддержал позже Аристарх, они перешли в другой зал пещеры с низкими, чуть больше двух метров, потолками и расселись на постеленных вдоль стен матрасах с кучей подушек.

— Аксис уже отправился набирать людей, — сообщил Первый, хотя на эту тему не было сказано ещё и полслова. — Они будут ждать вас у стен молельни этих сектантов.

Услышав это, Аристарх одобрительно кивнул.

— На Землю выразил желание отправиться Второй из одиннадцати, — при этих словах Первого один из жрецов, здоровенный даже по земным меркам детина, привстал и слегка качнул головой. — Он пойдёт вместе с вами.

— Если ты знаешь, куда мы собрались, то в курсе и против кого воюем? — спросил Аристарх.

— Мы следили за развитием событий, когда вам пришлось так срочно удалиться. Дело не простое и могла понадобиться помощь. И если Легба прав, то задачка перед нами очень сложная. Перерыли все хранилища памяти, консультировались в дружественных мирах, но нашли лишь три упоминания о Воплощении Теней. Как они были уничтожены, нигде не указано. Есть только одно упоминание о том, что подобное существо по какой-то причине самоуничтожилось.

— Нельзя ли рассказать подробнее, с чем мы имеем дело, — попросил маг.

— Если сто Серых Теней отдают свои остатки сил одной, выбранной основной, то сгусток теней, или как его называют Воплощение Теней, получает знания и умения всей сотни вдобавок к своим и может манипулировать жизненной энергией в Тёмных Мирах. Естественный свет живого мира убивает его мгновенно, но, к сожалению, его с собой не захватишь.

— Неужели нельзя придумать оптическую систему для хранения света? — спросил удивлённо Роман.

— Нет, — улыбнулся наивности молодого мага Первый. — Есть ёмкости для хранения воды, но как сохранить в банке живое течение реки? Многие думали над этим, но решения пока не нашли.

— Как же оно находит сподвижников среди людей, если не может выбраться на обитаемую планету?

— Многие искатели силы из посвященных заходят в Тёмные Миры и могут стать посредниками. Они надеются получить в оплату какой-нибудь могущественный артефакт. Для самих теней эти вещи бесполезны, но могут служить разменной монетой.

— Интересно, что посулили Монаху за его предательство? — спросил вслух сам себя Аристарх.

— Куда интереснее узнать, что побудило сотню Серых Теней отдать остатки своих жалких жизней кому-то одному? — вмешался в разговор Второй.

— Все Серые Тени мечтают вернуться в Светлый мир, и как-то воплощение этой мечты связано с Романом и его предназначением. Хотя в основном задачу свою он выполнил, что-то осталось недоделанным, — объяснил Первый и добавил. — В том месте на Земле, где ждут вас Легба и Аксис с его людьми, скоро рассвет, пора в дорогу.

Роман с Аристархом поднялись с матрасов, разминая затёкшее с непривычки тело, и направились вслед за остальными к выходу. На Лемурии уже была глубокая ночь, но света Луны вполне хватало, чтобы разглядеть каждый камешек на дороге. Валун у подножия лестницы, ведущей в храм, на который указал Легба, они нашли легко и, попрощавшись, вместе со Вторым вошли в переход.

— Первый тоже может ошибаться, — весело сказал Роман, когда ему в глаза брызнуло яркое утреннее солнце.

— Ошиблись мы, — оборвал его веселье Аристарх, оглядываясь по сторонам. — Если эти горы и Альпы, то никак ни на Земле.

Второй посмотрел вокруг и кивнул головой, подтверждая слова мага.

Глава 7 Дикая планета

— Кто-то сыграл с нами злую шутку, — вздохнул Роман. — Не Легба случаем?

— Нет, — решительно отмёл эту мысль Аристарх. — Легба мог нас к чёрту на кулички отправить. Тут кто-то менее опытный работал.

— Может быть это самое Воплощение?

— Чтобы тропку в межвременье загнуть, необходимо было на этой планете появиться, — вмешался в разговор Второй из одиннадцати. — Торопились они и сунули нас в первое же место, какое под руку попалось. Надо думать, как выбираться: воду искать.

— Тебя как зовут-то? — спросил Аристарх жреца. — А то по номеру очень длинно выходит.

— Улур, — с неохотой ответил жрец и тут же продолжил разговор. — Пока воду не найдём, магии даже касаться нельзя. По ней нас быстро местные посвященные вычислят, а на родной планете любой божок большую силу имеет.

— Тогда вниз, — объявил Аристарх. — Высота не более двух километров. Много времени не займёт.

— Откуда ты это знаешь? — удивился Рома.

— В похожей местности родился. Буки и большие ели выше не растут. Если мечтаешь на серебристые эдельвейсы посмотреть, то тебе выше, — улыбнулся маг. — Хорошо тут. Лес не тронутый, зверья полно.

— Где ты зверей увидел? — спросил Роман оглядываясь.

— Ты внутри себя прислушайся, — ответил за Аристарха Улур, — тогда и увидишь.

Роман прикрыл глаза и мысленно осмотрелся, примерно так же, как делал, когда они освобождали Седьмой городок от белолицых. И сразу заметил семью благородных оленей. Парочка взрослых самцов, гордо откинув назад головы с ветвистыми рогами, внимательно осматривала окрестности поляны в светлом буковом лесу, на которой паслось небольшое стадо.

Роман перевёл взгляд выше, к границе леса, за которой начинались роскошные альпийские луга, и увидел там копошащихся серых зверьков. Сначала он подумал, что это зайцы, но приглядевшись не нашёл главной приметы: длинных ушей, и решил спросить всезнающего мага.

— Сурки это, — глянув в направлении, которое указал Роман, сказал Аристарх. — Хватит развлекаться, идти надо. По сторонам глазеть будешь, в какую-нибудь расщелину грохнешься. В горах надо вдвойне осторожным быть.

— Но поторапливаться придётся, — заметил Улур. — Конец лета, ночью очень холодно будет, если до этого воду не найдём.

Роман, как наименее опытный, шёл в середине. Дорогу прокладывал Аристарх, а замыкал их маленький отряд жрец с Лемурии. Пока они продвигались среди буков и сосен, идти было сравнительно просто, но как только пошёл более разнообразный смешанный лес, с густым подлеском лёгкая жизнь кончилась. Ноги путались в кустах, ветки цеплялись за одежду, а пропитанная сыростью земля стала предательски скользкой.

— Чем мокрее, тем лучше. Скорее домой попадём, — поддержав Романа под руку, когда он чуть не упал, поскользнувшись на покрытой мхом и плесенью жирной почве, — сказал Улур.

Но в этот раз судьба не была к ним благосклонна. Продравшись в очередной раз сквозь заросли, они выбрались на широкую прогалину.

— Назад, — громким шёпотом приказал Аристарх и повернул к лесу.

Но было поздно, среди кустов уже мелькали фигуры людей, удивительно ловко проскальзывающих через самые непроходимые буреломы. А вот прямо перед ними возвышались несколько конных всадников явно не гражданского вида. Особенно выделялся огромный воин, заросший буйной бородой. Щит его был приторочен сбоку, а поперёк холки мощного, под стать хозяину, коня лежал боевой топор, устрашающего размера и вида.

Местное воинство с интересом разглядывала пленных. Смотрели больше не на Улура, похоже, он для них был понятен. Всё внимание приковали к себе маг и Роман. Аристарх, отправляясь в подобные путешествия, надевал камуфляж с высокими шнурованными ботинками. В этот раз он уговорил и Романа, предоставив комплект из своего гардероба. Этот наряд модный среди охранников и разведчиков и вызвал такой интерес среди аборигенов.

— Кто такие? — прогудел великан с высоты, подъехав почти вплотную к пленным. — Почему тайно крадётесь по лесу, вместо того, чтобы идти по дороге?

— Заблудились мы, — спокойно с достоинством ответил Аристарх. — Как раз дорогу и искали.

Пешие воины сзади, а конники с фронта, незаметно взяли в кольцо землян и ждали только команды предводителя, чтобы разобраться с ними. Командир отряда, состоящего из двух десятков пехоты и шести всадников, неожиданно грациозно для своего огромного тела спрыгнул на землю и подошёл к путникам.

— Если вы не шпионы, а купцы, то где ваши товары? — с ехидцей спросил он, скрестив руки на груди и склонив на бок голову.

— Нет у нас никаких товаров, — мрачно ответил маг, чувствуя, что добром это не кончится.

— Значит вы воины, — констатировал верзила. — Надо быть очень отважным, чтобы втроём бродить по нашим лесам без дозволения короля. В его отсутствие я, Атр, беру на себя полномочия судьи и постановляю: продержится кто-то из вас против меня больше пяти минут, идите своей дорогой, нет — станете моими пленниками.

Выслушав речь предводителя, его пёстрое воинство одобрительно загудело и образовало круг, предвкушая развлечение. Атр выжидательно посмотрел на Урула, признав его достойным противником. Но вперёд вышел Роман, отодвинув жреца за спину.

— Нельзя ли получить оружие? Мы своё не прихватили.

— Выбирай, — широким жестом показал великан на своих людей и скептически усмехнулся.

Роман взял у одного из воинов кинжал сантиметров тридцать длиной и вышел в круг.

— Вотан свидетель, — взревел верзила, — такой насмешки я тебе не прощу.

Быстрая, как вихрь, атака воина, весящего с кожаными обшитыми железными полосами доспехами больше ста килограммов, смела бы и буйвола, попадись он на пути. Но Роман не стал ждать столкновения, а уйдя вниз и вправо, сделал чёткую подсечку и через секунду сидел на оглушённом собственной мощью после удара об землю противнике, приставив к его горлу одолженный кинжал. Наступила такая тишина, что было слышно, как фыркает конь командира, не понимающий, что случилось с его хозяином.

— Пусти, — хриплым голосом сказал Атр и отшвырнул в сторону топор, признавая своё поражение.

— Этот незнакомец настоящий воин, — громко сказал Атр, встав на ноги. — Объявляю его своим другом. Дигерн, уступи ему своего коня.

Молодой парень с неохотой покинул седло и подвёл коня к Роману. То с благодарностью вспомнил брата, который классе в девятом затащил его в секцию конного спорта. Роман продержался там всего две недели, но научился элементарным приёмам, поэтому смог забраться в седло и поехать рядом с Атром. Конь сам сообразил, чего от него хотят, и не спеша затрусил голова в голову с гнедым предводителя.

— Где ты научился так драться? — спросил Атр, когда они немного выбрались вперёд и остались вдвоём.

— Мой учитель привёз это искусство боя с Востока. Он объединил несколько видов из Кореи и Китая.

— Про Китай я слышал, — кивнул головой великан. — И что там все воины так обучены?

— Нет, настоящих мастеров не много. Ведь этому надо учиться почти всю жизнь, чтобы достигнуть совершенства.

— Ты мастер?

— Всего лишь неплохой ученик.

— Сможешь меня научить?

Роман замялся, врать не хотелось, а правда могла не понравиться Арту, который явно загорелся от перспективы стать ещё сильнее в воинском деле.

— У меня есть незаконченное дело, — наконец нашёлся он, — но даю слово, что, если останусь жив, разыщу тебя и дам несколько уроков.

— Что ж, слову воина нельзя не верить, — слегка разочарованно согласился Атр. — Может быть я могу помочь в твоём деле?

— Я должен сделать всё сам, — дипломатично отказался от помощи Роман, который стал уже уставать от этого разговора, в духе Аристарха, когда надо так говорить, чтобы ничего не сказать, но и не соврать ни разу.

К его счастью началось ущелье, где верхом рядом ехать было невозможно, и Атру пришлось выдвинуться вперёд.

Улур и маг шли пешком, но это путешествие было отдыхом после блуждания по зарослям девственного леса.

— Вотан, похоже, их бог, — негромко констатировал жрец. — Даже не слышал про такого.

— Зато я знаю, — отозвался Аристарх. — На Севере его Одином кличут. Только не бог он, а очень сильный маг, хотя я так и не знаю, где проходит эта граница.

— Значит это одна из диких планет, поделённых на области, для мелких божков или, как в данном случае, очень сильных магов?

— Получается, что так, — согласился Аристарх, — но нам от этого не легче.

— Не скажи. Если с Легбу успеем вызвать, то с демоном подобная публика связываться не рискнёт.

— Это если успеем, — пессимистически заметил маг и остановился, захваченный открывшимся видом.

Ущелье кончилось, и перед ними, как картинка в неожиданно раскрытой книге, развернулась панорама долины, настолько красивая, что казалась нереальной. Пологий спуск через пару километров приводил их к изумрудному озеру с трёх сторон окружённому покрытыми лесом горами. А с четвёртой к нему примыкал уютный, выстроенный из серого камня средневековый городок.

— Странно, почему тут нет крепостной стены? — спросил Роман, оказавшийся рядом с друзьями.

— На таких планетах, как эта, войн практически нет, — объяснил Аристарх. — Всякая мелочь, которой занимаются военные, разбойники, беглые рабы, на город пойти не рискнут, а крупные конфликты местные боги решают между собой.

— В моём доме остановитесь, — объявил им, подъехавший к путешественникам, Атр. — У меня места много.

Дом действительно был большой, особенно по местным меркам, но сильно запущенный. Два мужика, бежавшие из соседних областей, числящиеся у него рабами, работой себя не очень утруждали и тщательно ухаживали только за двумя конями хозяина. Правда, им приходилось выполнять поручения здоровенной молодухи, жены старшего из них: заготовить дров, принести воды и другие подобные мелочи, но всё это трудно было назвать рабским трудом.

Осмотрев хозяйство Атра, Роман был просто поражён, когда узнал, что тот приходится братом королю тервингов, и мог бы сам править в этой области, родись на полчаса раньше.

— А зачем мне ещё слуги или рабы? — заметив реакцию гостя, сказал хозяин. — Слугам платить нужно, рабов кормить, а так я вольная птица.

Аристарх, осмотрев все комнаты и дворовые постройки, шепнул Роману, что на постой лучше им устроится на сеновале. Атр слегка удивился просьбе своего нового друга, но возражать не стал, а позвал одного из рабов и приказал собирать на стол.

— Обедать будем, — объяснил он, — Можете пока отдохнуть с дороги, будет готово, вас позовут.

— Ты что, и в самом деле отдыхать собрался? — удивился Роман, увидев, как Аристарх повалился на сено. — Целое озеро под боком. Чего ждать?

— Нет у них ни бочек, ни лоханей. Мы с Улуром всё осмотрели, — лениво ответил маг. — А ведра воды для этого дела мало.

— А озеро?

— Там на берегу полно народу, не считая рыбаков. Придётся ждать ночи.

— Так вот почему ты на сеновал попросился, — понимающе кивнул Роман.

— Не только поэтому, — ухмыльнулся Аристарх. — Отвык я от блох и клопов за последнее время.

Романа даже передёрнуло, когда он представил, как по нему ползаю насекомые, о которых только читал в книгах. Он без лишних вопросов тоже повалился рядом с магом, а Улур сел у стенки на скрещённые ноги.

— Отдохни, — посоветовал лемуру маг, показав на копну. — Кто знает, когда ещё придётся.

— Метрах в трёх от вас только что проснулись две гадюки, — спокойным голосом сообщил жрец.

Роман вскочил на ноги как будто одна из этих гадин уже ужалила его.

— Зря дёргаешься, — его Аристарх, — они нас почуяли и уже ползут к выходу.

— Что они тут делают? — спросил Роман, с опаской глядя на копну сена, у которой лежал Аристарх.

— Мышей ловят, отдыхают в тепле, — объяснил маг и прислушался. — За нами, кажется, идут.

Пришёл слуга тот, что помоложе, мотнул головой в сторону выхода и удалился. Аристарх нехотя поднялся и стал отряхивать прилипшие травинки.

Плохо прожаренная на вертеле оленья нога и жесткие пресные лепёшки вполне могли сойти за еду после длительного путешествия пешком по горам. И Аристарх с Улуром навалились на немудрёное угощение. Роман в отличие от своих спутников съел совсем мало, зато прилично отпил из кувшина с морсом, сваренном из каких-то лесных ягод.

Постепенно обед перешёл в застольную беседу. Ликёров и сигар слуги, правда, не подали, но принесли плетёнку с орехами и мелким полудиким крыжовником, не забыли и пару кувшинов морса. Аристарх вслух позавидовал спокойной жизни местных людей и посетовал на свою беспокойную жизнь. Услышав это, Атр с загоревшимися глазами, опять предложил помощь, а потом попытался выведать, что за дела привели их в эти места. Полуправдой и намёками, как мог делать только он, маг поведал о нападении врагов на родню Романа и, предпринятой по такому случаю, контратаке.

— Почему же ваши боги не вступились за вас? — удивился Атр, но ответа не дождался, кто-то громко постучал в ворота.

— Ромеи, — коротко доложила, заглянувшая в дверь девица.

— Странно, торгаши прямо на дом заявились, — задумчиво сказал хозяин. — Сейчас вернусь.

Любопытный Роман, выглянул за дверь, прежде чем услышал предостережение Аристарха. В просторной прихожей о чём-то беседовали с девицей два черноволосых бритых человека одетых чисто и не без изящества. Когда открылась дверь, они радостно, как родного, приветствовали Атра и тут же с интересом уставились на Романа. Тот захлопнул дверь и повернулся к Аристарху.

— Что я не так сделал? — спросил Роман.

— Ты думаешь, нас тут в покое оставят? — Аристарх и жрец спешно поднялись из-за стола. — Пошли в сарай. Я тут кирку и что-то вроде лопаты приметил. Будем яму копать.

— Куда вы? Я их прогнал, — сообщил Атр, увидев, что гости засобирались на выход.

— Можно мы в сарае небольшую яму с водой соорудим? — вместо ответа попросил Аристарх. — Мы так своему богу молимся.

— Сколько угодно, — согласился радушный хозяин. — А потом я вас брату представлю.

Получив от слуг необходимые инструменты, путешественники поневоле приступили к работе.

— Улур не зря на земле сидел, — пояснил их совместный со жрецом план маг. — Почва тут глинистая воду держать должна. Час работы и можем связываться с Легбой.

Но часа этого, как выяснилось, у них не было. Минут через двадцать в сарай вихрем влетел Атр.

— Бросайте всё! — крикнул он. — Сам король со всей своей стражей пожаловал сюда по вашу душу. Ромеи, змеюки, подкупили его и требуют вашей выдачи. Говорят, что вы беглые рабы, убившие своего хозяина.

— Значит, и тут нас достали, — усмехнулся Аристарх, ополаскивая в ведре испачканные глиной руки.

Глава 8 Бои местного значения

Аристарх распахнул деревянную створку ворот, и перед их взором предстала улица забитая народом. Намечалось бесплатное представление, поэтому явились все, кто о нём услышал.

Двор перед сараем благодаря рельефу местности находился несколько выше самой улицы и служил отличной сценой в этом спектакле. В первом ряду зрителей бряцала оружием королевская гвардия пешая и на конях. Из-за их спин выглядывала разодетая публика: местная аристократия, среди которых виднелись одежды давешних торгашей — ромеев, а самые неудобные места достались разношёрстному городскому люду.

— Не к лицу тебе, брат мой, якшаться с беглыми убийцами, — заговорил писклявым голосом низкорослый всадник, почти карлик из первого ряда. — Выдадим их ромеям и на эти деньги славно погуляем.

По рядам публики прокатился гул одобрения. Похоже, даже последний сброд рассчитывал, что им перепадёт от королевских щедрот.

— Ты прекрасно знаешь, Дорик, что я объявил этих людей своими друзьями, и не могу продать их ромеям даже за мешок золота, — громогласно крикнул в ответ Атр, поигрывая своим страшным боевым топором.

— Тогда ты погибнешь вместе с этими бунтовщиками, — пропищал король.

— Надоело мне всё это, — неожиданно вклинился в разговор королевских особ Аристарх. — Гулять, так гулять!

Он поднял вверх руку и облака на начинающем темнеть небе, вдруг ринулись к одной точке, в которую указывал вытянутый палец мага. Они сталкивались, сливались, образуя набухающие тучи. Всё это заняло всего несколько секунд. И вот уже между тучами возник электрический разряд, и в руку мага ударила яркая ветвящаяся молния. Казалось, она сейчас испепелит ничтожного человечка дерзнувшего вызвать её к жизни, но произошло совершенно обратное. Вобрав в себя эту гигантскую силу, Аристарх махнул рукой вперёд, и с его пальцев сорвался ураган. Он взъерошил крыши ближайших домов, повалил, как кегли, людей, протащив их по земле, и даже лошади присели на задние ноги, стараясь удержаться на месте.

На расчищенном пространстве улицы остался стоять только высокий человек в сером широком плаще. Ни один волосок на его голове и в окладистой бороде даже не шелохнулся. Он вытянул вперёд ладонь и ветер мгновенно утих.

— Ты что позволяешь себе, цепной пёс ледяной смерти? — казалось негромко, произнёс незнакомец, но на его голос откликнулись грохотом камнепады в горах.

— Богиня Скади не посылала меня в твои владенья, Вотан, — с достоинством ответил Аристарх. — Это одно из последних мест, куда я зашёл бы по доброй воле.

Вотан снова поднял глаза и хотел что-то сказать, но произошло невероятное: с неба посыпался мелкий снег. Даже здесь, в горах люди не помнят, чтобы такое случалось в августе. Появился лёгкий ветерок, который закружил настоящую метель вокруг рассерженного хозяина этих мест, и Вотан исчез.

— Прикрой меня от этих недоумков, — крикнул Аристарх Улуру и повернулся лицом к озеру.

Предосторожность была излишней. После проведённой Аристархом демонстрации силы, даже у самых безбашенных вояк не было никакого желания испытывать судьбу.

Тем временем, в потемневшей воде озера появилось еле заметное на тёмно-сером фоне лицо Легбы. Роман почувствовал, как состоялся быстрый обмен мыслями, и через мгновенье демон вышел из стены сарая в своём человеческом обличии.

Почти одновременно с ним посреди улицы появился Вотан.

— Объяснила мне твоя хозяйка, что занят ты нужным делом, — мрачно сказал он, обращаясь к Аристарху и искоса поглядывая на Легбу. — Можешь уходить, а я, раз уж оказался здесь, должен закончить одно дело.

— Подойди ко мне, — поманил Вотан пальцем Атра и повернулся к притихшей толпе.

Аристарх, направившийся было к сараю, остановился.

— Уходить надо, — прошептал Улур.

— Человек жизнь за нас хотел положить, — отрезал маг. — Негоже бросать его на произвол судьбы.

— Гулейг, выйди сюда, карга старая, — грозно приказал Вотан, — и расскажи людям про то, как вы с Фредой подлог устроили.

Вперёд вышла пожилая, но вполне миловидная женщина и дрожащим голосом поведала о совершённом ею вместе с покойной королевой преступлении. Оказывается, пожалев слабенького, с деформированной ногой последыша, королева мать, уговорила повитуху соврать, что Дорик был первым. По тому, как побледнел во время этого рассказа король, стало ясно, что и он знал об обмане, а сейчас очень испугался того, что его обвинят в соучастии.

— Объявляю тебя королём тервингов, — торжественно объявил Вотан, положив руку на плечо Атра, — и отдаю жизни обманщиков в твои руки.

После этих слов он растаял в воздухе, на этот раз, похоже, окончательно.

— Где золото, которое дали тебе ромеи? — спросил Атр брата, подойдя к нему вплотную.

Тот дрожащей рукой протянул ему кошель, напоминающий вместительную женскую сумочку, завязывающуюся поверху кожаным шнурком.

— Погоди чуток, — тихо сказал Легбе Аристарх и направился к новоиспечённому королю.

— Разрешите, ваше величество, допросить этих торгашей, — с лёгким поклоном обратился он к Атру.

— Зачем тебе себя утруждать? — слегка поморщился король. — Их сейчас будут пытать, а потом нам всё доложат.

— Нет на это времени, — развёл руками маг, — надо спешить.

К ним подтянулся заинтересованный Легба, и кони, не испугавшиеся урагана, шарахнулись от него.

— Говорите, презренные, кто вас нанял? — глухим тягучим голосом спросил перепуганных торгашей демон.

Ромеи начали быстро говорить, перебивая друг друга, но главная информация из их памяти была извлечена значительно быстрее. Выяснилось, что тут тоже постарался Монах.

— Всё ясно, пошли, — оборвал уже не нужную болтовню Легба и по его яростно вспыхнувшим красноватым светом глазам Роман понял, что бывшему слуге лучше не попадаться на пути хозяина.

— Погодите, я с вами! — крикнул вдруг Атр и повернулся к брату. — Оставляю тебя Дорик вместо себя вплоть до моего возвращения.

После этого он совсем не по-королевски побежал к конюшне, но его остановил голос Аристарха.

— Коня с собой брать нельзя, — сказал маг. — Хочешь с нами, иди пешком.

Атр растерянно остановился, махнул рукой и, подхватив свой топор, смело шагнул в стену сарая следом за Романом.

— Знакомые места, — оглядываясь вокруг, сказал Атр.

Легба, оставив их в двух километрах от обиталища Гностиков Тьмы, отправился вместе с Улуром в Лемурию за Аксисом и его командой.

— Ещё бы, — согласился с ним Аристарх, — те же горы, только в другом мире.

— Прячтесь! — крикнул Атр и нырнул в кусты.

Маг и Роман на всякий случай последовали его примеру.

— В чём дело? — спросил шёпотом Роман, потирая оцарапанное ухо.

— Дракон, — тоже шёпотом произнёс Атр и показал пальцем в небо. — Я думал сказки, а вот увидеть сподобился.

Роман точно знал, что в его мире драконов не существует, но из куста выглянул с осторожностью, вдруг опять их куда-то не туда занесло.

В небе над ними пролетал пассажирский самолёт. Вскоре послышался негромкий рокот двигателей.

— Аэропорт недалеко, — сказал Аристарх, тоже выходя на свободное место. — Снижается.

Атр недоумённо переводил взгляд с мага на Романа и обратно.

— Железный он, — Роман не представлял, как объяснить человеку, который не видел в своей жизни ни одного механизма, что такое самолёт. — Внутри люди сидят, вроде как в карете.

— Не забивай себе голову, — посоветовал маг Атру. — Врагов побьём, домой вернёмся там мы тебе всё и расскажем.

Услышав о предстоящей схватке, король приободрился и, подхватив топор, рискнул выйти из укрытия.

— Ты раньше сквозь стены не ходил, но почти не удивился, — не отставал Роман, — а тут ещё проще.

— Уймись, — оборвал его Аристарх, — ему колдовство ближе и понятнее твоих технологий. Вспомни себя, когда эта заварушка начиналась, тоже не сразу всё принял и поверил, а ведь ты куда лучше подготовлен был.

Атру хватило обещания, что ему всё объяснят, а может самого факта существования объяснения: следующий самолёт он только проводил взглядом.

Подмога не заставила себя долго ждать, вскоре на солнечной полянке появился Легба, за ним десяток одетых в чёрные костюмы больше похожие на пижамы солдат вооружённых обычными автоматами, Улур и последним Аксис.

Бойцы Аксиса, не останавливаясь, двинулись вперёд. Они, явно, не зря провели здесь несколько утренних часов, пока ждали Аристарха с Романом.

Через минут двадцать перед ними возникли на склоне несколько грубых построек, которые можно было принять за нагромождение камне, если бы не поросшие мхом крыши. В просвете между небольшими домишками виднелось такое же приземистое, но значительно превосходящее их по площади сооружение. Около него за небольшой каменной оградкой скучал часовой, положив руку на что-то очень сильно напоминающее любимую игрушку американских военных пехотинцев пулемёт М240.

— Всади ему пулю в правое плечо, — попросил Аристарх бойца, несущего снайперскую винтовку.

Два еле слышных выстрела, сделанных один за другим, отозвались громким хлопком и яркой вспышкой где-то на полпути к цели. Часовой сразу занервничал и стал беспокойно озираться. Потом дал веером очередь и пули противно заныли, рикошетя от камней. На выстрелы из дома вышел человек, они о чём-то быстро переговорили, и тот опять скрылся внутри здания.

— Ничего не слышно, — пожаловался Аристарх. — Да и пули не проходят. Не иначе защитный экран поставили. Придётся поработать.

— Подожди, — остановил его Улур. — У них там редкая вещица, зеркало. Повезло парню, что два выстрела сделал. Пули в воздухе столкнулись, а одна вернулась бы прямо к нему.

— Никому не стрелять! — отдал команду Аксис, и солдаты послушно убрали пальцы с гашеток.

— Колечко у тебя с собой? — спросил Романа Аристарх.

— Я его теперь вообще не снимаю, — ответил Роман, подняв ладонь с растопыренными пальцами, чтобы виден был подарок мага.

— Берёшь под руку Атра и медленно идёте к пулемётчику. Именно медленно. Зеркало реагирует на резкие движения, как ремень безопасности в автомобиле. А там по ситуации.

Как и было приказано, Роман крепко сжал ладонь короля и потёр кольцо.

— Атр, ни звука, пока не разрешат, — дал последнее напутствие маг.

Роман медленно, как на прогулке двинулся вперёд. Арт, уже разобравшийся, что за штука пулемёт, осторожно двинулся рядом. Часовой напряжённо вглядывался в проходы между домами, но на Романа и Атра не реагировал.

Добираться пришлось в обход каменной стенки, зато они оказались у него за спиной. То ли кто-то из них неаккуратно наступил на камень, то ли ещё по какой причине, но в последнее мгновенье стражник увидел надвигающуюся опасность. Это было ясно по расширившимся от ужаса глазам, которыми он смотрел на появившихся из неоткуда врагов. А в следующую секунду топор Атра отправил его душу в иной мир проверять правильность гностических теорий.

В доме никак не отреагировали на шум борьбы, и остальные участники военной экспедиции медленно втянулись во двор. Потом по команде Аристарха бойцы, держа автоматы наизготовку, ворвались в молельню.

Там было всего четыре человека. Они явно не ожидали, что кто-то сможет пройти зеркало и пулемётчика. Трое сразу подняли руки, а четвёртый рванулся к стоящему на возвышение сундучку. Оглушающе громко рыкнули автоматы, и он упал на алтарь растерзанный пулями: ещё одна жертва тьме охочей до смерти.

Пленники проявили характерную для фанатиков стойкость, молчали даже под дулами автоматов. Но удерживать и маскировать мысли их никто не учил, поэтому через несколько минут всё, что они так тщательно скрывали, стало известно магам, ведущим допрос.

— Аксис, бери троих, и дуй к Косте. Роман и ещё трое — на дачу. Остальные пойдут со мной, — скомандовал Аристарх. — Будем надеяться, что Легба лучше знает дороги межвременья, и мы окажемся, где нужно, раньше Монаха и его команды.

Роман, понимая, что самой вероятной целью Гностиков Тьмы является дом Аристарха, на дачу ехать отказался.

— Там никого нет. По большому счёту и солдаты не нужны. Нет, я с вами, — заявил он категорически. Спорить с ним никто не стал.

От пленных они узнали: Монах, носатый и с ними человек двадцать вооружённых сектантов, дождавшись, когда противник появится у святилища, отправились в Москву, чтобы без помех выполнить какое-то дело. Но что это за дело, пленные не знали. Их задачей было: как можно дольше удерживать магов и солдат в Альпах.

— Будь осторожен, вся магия из Тёмного мира у них с собой, — напутствовал Аристарх Аксиса, уходившего первым.

Дело в том, что в сундучке, к которому кинулся один из сектантов, лежали не артефакты, а связка гранат. Достаточно было открыть крышку, и никто в тесном пространстве комнаты не уцелел бы (потому так легко и сдались те трое: они ожидали мученической смерти). А наполненные силой амулеты отправились с Монахом и горбоносым в Москву.

По второму заходу Легба переправил на дачу команду Романа, а сам отправился с Аристархом.

— Это не твоя война, — сказал демону Аристарх, когда они всей гурьбой ввалились в дом мага. — Спасибо тебе за помощь.

— Я сам решаю, какая война мне подходит, — глухо ответил Легба и уселся на диване.

Солдаты хотели занять позицию у окон, но Аристарх велел им оставаться в гостиной до получения команды от демона. Тогда бойцы уселись прямо на пол и стали ждать, только Атр продолжал стоять, с удивлением оглядывая жилище мага.

— Он скажет вам, когда и откуда придёт враг — маг указал на Легбу. — А у меня небольшое, но срочное дельце.

После этого Аристарх откинулся на спинку кресла, в котором сидел, и как будто уснул.

— Жена домой не вернётся, — сказал он Легбе, через пару минут открыв глаза. — В магазине её разыскал. Поедет к сыну.

Но демон его уже не слушал.

— Приготовиться! — крикнул он и указал своим корявым ногтем на дверь, ведущую на кухню.

Разгромив квартиру Романа, гностики во главе с Монахом, следующим объектом нападения, как и предполагалось, избрали дом Аристарха.

Глава 9 Тупик

— Не стрелять, — приказал Аристарх бойцам, взявшим наизготовку свои автоматы. — Нам язык нужен.

Сказал он это очень вовремя. Почти сразу после его слов из стены выскочили один за другим два сектанта с пистолетами в руках. Улур коснулся одного из них рукой, и тот упал, как подкошенный. Второму повезло меньше: ему пришлось познакомиться с кулаком Атра, но результат был тот же самый.

Больше из никто не появлялся, и Легба, не говоря ни слова, нырнул в стену сам. Через пару минут он вернулся.

— Ждут сигнала, — сказал он, обыскивая пленных.

Вскоре демон торжествующе поднял руку, зажав что-то в кулаке. Он раскрыл ладонь, и все увидели неприметный перстенёк.

— У тебя зеркало с собой? — спросил он Аристарха.

Тот, молча, кивнул.

— Тогда брать их будем, — глаза Легбы сверкнули красноватым недобрым огоньком. — Монах с ними.

Аристарх достал карманное зеркадьце из белого полированного металла, начертил на нё пальцем круг и снова спрятал в карман. Легба приказал, чтобы все члены группы взяли друг друга за руки и ни в коем случае не отпускали. Первым за демоном шёл Аристарх, за ним Роман, потом Аксисовы солдаты. Последними шли Атр и Урул, как раз закончившие связывать разведчиков.

Они вышли на песчаный берег моря метрах в пяти от тревожно озирающихся гностиков. Стоящий около носатого предводителя сектант первым увидел врага и, не задумываясь, выстрелил из пистолета.

Это потом Роман понял, что он выстрелил, а увидел он только, как поднялась рука с оружием, а потом небольшой взрыв, от которого сам незадачливый стрелок и двое стоящих с ним рядом людей упали замертво.

Носатый вскинул руку с жезлом, собираясь что-то сделать, но Атр одним огромным прыжком преодолел расстояние между ними, махнул своим огромным топором, и отрубленная по локоть рука, с зажатым в ней артефактом, упала на песок. Поражённые таким разворотом событий, остальные сектанты побросали оружие и подняли руки. Урул же ловко перетянул поясом, снятым с одного из убитых, носатому плечо выше локтя, чтобы остановить кровь.

— Это ты правильно сделал, — заметил Аристарх, обращаясь к Атру и поднимая оружие предводителя. — Он бы всех пожёг сдуру. Я думал он умнее. Ежу было понятно, когда пистолет взорвался, что дело с зеркалом имеют.

Легба, как зверь, рыскал среди сектантов, вглядываясь в их лица.

— Ушёл зараза, — взвыл он. — Надо было сразу его кончить, как увидел.

— А что ты его выследить не можешь? — усомнился Аристарх.

— Самому Монаху от меня никак не скрыться, — ответил демон, сжимая в кулаки свои корявые пальцы, — но тот, кто ему помогает, очень силён.

Допрос оклемавшегося предводителя и остальных пленных ничего не дал. Ясно стало только, что ищут какую-то вещь. Обыск квартиры Романа проходил по очень простой схеме: всё, что находили в комнате и на кухне, гностики сначала показывали Монаху, а потом бросали в пустой угол. Но там они ничего нужного так и не нашли.

Роман, как ни странно, отнёсся к тому, что сделали с его домом, довольно равнодушно, хотя меньше полугода назад сделал в своей новой квартире ремонт и очень гордился тем, что получилось. Его куда больше интересовал другой вопрос, что делать с такой оравой пленных. Выход нашёл Атр.

— Мне, как королю, не подобает в прежнем доме жить, — заявил он. — А брата гнать из родительского гнезда не хочу. Вот пусть они, пока мы делом заняты, камень для нового дворца заготавливают.

— Так это что ж, сразу каторгу им присудили, — возразил Роман.

— А что, заслужили, — поддержал Атра Аристарх. — К тому же это ненадолго.

— Ладно, — махнул рукой Роман. — Только раненого надо в больницу.

— Да, пожалуйста, — пожал плечами король. — Что он будет в каменоломне без руки делать?

Пока Атр с помощью Легбы, доставлял всех пленных сектантов к себе в королевство, определял их там, на работы, потом переправлял носатого в какую-то Австрийскую больницу, оставив раненого перед приёмным покоем, Аристарх, Роман и Улур вернулись в Москву. И вместе с молчаливыми солдатами, перебрались в Костину квартиру. Там маг поблагодарил Аксиса за помощь, и жрец вместе со своим воинством отбыл в Лемурию.

Легба привёл Атра, но сам остаться не пожелал.

— Попробую следы Монаха отыскать, — объяснил он Аристарху. — Меня ваши дела не касаются, но в помощи не отказываю. Как найти, знаешь.

После этих слов демон удалился через входную дверь, конечно, запертую.

В Москве дело шло к ночи. Костя, которому Роман сообщил по телефону, что происходит, я пришёл домой сразу после работы, А Варя появилась всего за час до возвращения Романа и остальных, где-то часов в девять. Сейчас она хлопотала на кухне, прикидывая, как накормить такую ораву голодных мужиков.

Атр увлёкся, как ребёнок, привычными для любого жителя земли вещами. Он долго щёлкал выключателем, каждый раз восторгаясь своим новым умением зажигать свет по желанию. Когда Роману надоело мигание электричества, он вызвал Атра в соседнюю комнату и показал ему, как пользоваться телевизионным пультом. Больше гот в салоне не появлялся, зато из Костиной комнаты понеслись громкие, всё время меняющиеся звуки.

Продуктов катастрофически не хватало, но честь хозяйки спасли варёная картошка и литровая бутылка водки.

— Сколько золота надо заплатить за подобную вещь? — спросил король, вернувшись в гостиную, когда его позвали ужинать.

— У нас за столом торговые дела не обсуждают, — остановил его расспросы Аристарх, приняв грех за обман на свою совесть.

Атр и Урул от водки отказались. Жрец сделал это сразу, а гот, слегка пригубив рюмку. Но зато они были в восторге от колы и по достоинству оценили новый для них продукт — картошку.

Варя есть не хотела и пила только минералку. Атр попробовал из её бутылки и очень удивился.

— Зачем пить простую воду, когда есть такие прекрасные напитки? — пожав плечами, спросил, он срочно налив себе ещё стакан Кока-колы.

Постепенно ритм еды перешёл в медленную фазу, и сразу возник разговор о сегодняшних событиях.

— Совершенно ясно, что они что-то ищут, — взял инициативу в свои руки Костя. — Не думаю, что у Романа было что-нибудь значимое для них из его прошлой жизни.

— А всё новое при мне, — вмешался Роман. — Кольцо невидимости, подаренное Аристархом, и куриный бог такой же, как у вас с Варей.

— Ты про шапочку забыл, с помощью которой мы выбирались из прошлого, — заметила Варя.

— Это был последний предмет, подаренный тебе в Лемурии, который ты не оставил там, — поддержал журналистку Аристарх, одобрительно кивнув головой.

— Все подаренные нами предметы, кроме этого, — Улур указал на, висящий на шее Романа, камешек, — по преданию принадлежали самой Праматери.

— Вывод: временная петля закрыта не полностью, — подвёл итог Костя, довольный тем, как точно выбрал направление разговора.

— Явный парадокс, — задумчиво сказал Роман. — Вещи ни кем не создаются. От Праматери через жрецов они попадают ко мне, а от меня к юной Праматери.

— То есть петля накрыла другое время, в котором и создали эти вещи, — откликнулся Костя. — А это приводит к мысли, что время изменяемо.

— Где-то тут и кроется шанс для Серых Теней вернуться в Светлый мир, — Аристарх обвёл всех взглядом и остановил его на Улуре. — Становится понятным, почему они согласились на Воплощение. Как ты думаешь жрец?

— Гадание ничего не даст, — спокойно ответил Улур. — Ясно одно: мы обязаны доставить пагерис на место.

— Пагерис — это та шапочка? — спросил Роман.

Жрец утвердительно кивнул головой.

— Твои подарки, похоже, помогут девочке изучить магию, — продолжил предположения Аристарх, — а пагерис научит двигаться между мирами и временами. Не верится мне, что разумное существо способно выдержать одиночное заключение длиною в шестьсот миллионов лет. А если и сможет, то всё равно станет совсем другим. Вот тебе и изменения в основном стволе.

— Так за чем дело встало? По-быстрому смотаемся туда и отдадим его Праматери, — бодро воскликнул Роман.

— Не всё так просто, — остудил его маг. — Легба не может двигаться во времени.

— Но ты, и Аксис знаете нужное заклинание. Сработало один раз, сработает и во второй.

— А вот это не факт, — Аристарх тяжело вздохнул. — Но попробовать, конечно, можно. Где тут у вас ванна?

Из ванной маг вернулся минут через десять в сопровождении демона и с пагерисом в руке.

— Пришлось домой заскочить за этой штукой, — Аристарх посмотрел на артефакт и протянул его Роману. — Бери он твой.

— Нашёл Монаха? — полюбопытствовал Улур.

Демон отрицательно покачал головой.

— Пора, — сказал Аристарх и, увидев, что все поднялись из-за стола, добавил. — Идём только мы с Романом.

Костя опустился на стул, а в Варе взыграл её неукротимый дух.

— Я с вами, — решительно заявила она. — В конце концов, главный тут Роман, как он скажет так и будет.

— Ты, Варя, отвечаешь уже не только за себя, — развёл руками Роман, и журналистка села рядом с Костей.

— Девчонок не берём, — весело пропел Аристарх и заслужил такой взгляд от разъярённой Варвары, что будь они в Лемурии, от него осталась бы только горстка пепла.

— Я буду в храме, — как всегда спокойно сообщил Улур. — Прикину, что делать в случае неудачи.

Сказав это, жрец вышел в прихожую и отправился в свой родной мир.

Легба, равнодушно наблюдавшей за этой перепалкой, встал и шагнул в стену. Аристарх и Роман отправились вслед за ним.

* * *

Ефрейтор Степан Понизов знал, что в ангар, хотя он и не заперт, заходить не положено. Но ему срочно захотелось отлить. В окошко было видно, что дождь превратился в настоящий ливень, а превращать тесную будочку в сортир не хотелось, самому потом будет противно.

— До развода ещё час, — прикинул Понизов, глянув на светящиеся стрелки часов. — Ничего не случится, если я на минутку укроюсь в этом чёртовом ангаре.

Стёпа был свидетелем того, как ангар возводили над огромнейшей ямой с рваными краями. Собственно, вся местность вокруг, обнесённая колючей проволокой была изрыта огромными воронками, но этот провал на них совсем не был похож. Их часть как раз и сторожила забор из колючки, причём с внешней стороны. Вход внутрь был строго по пропускам. Пешком, кстати, никто туда и не ходил. Команда, состоящая из двадцати человек похожих на инопланетян из-за своих костюмов и масок с респираторами, приезжала на двух крытых грузовиках уже полностью экипированная, так что определить, кто это такие, не было никакой возможности. С Собой они привозили десяток железных ящиков и, проработав несколько часов, уезжали, унося те же, но сильно отяжелевшие, короба. А им на смену приезжала другая точно так же одетая двадцатка.

Так продолжалось почти месяц. Потом вместо инопланетян приехали ребята в чёрных комбинезонах разобрали и погрузили в машины внутреннюю систему стен и дверей, изолировавшую яму от внешнего мира, вынесли завёрнутые в брезент приборы, и на объекте наступила тишина.

Часовые по-прежнему несли охрану периметра, но теперь уже с внутренней стороны. У двух входов в ангар, ставший просто пустой жестянкой, на скорую руку слепили будочки и тоже поставили посты. Солдаты быстро обнаружили, что двери по чьему-то недосмотру оказались не заперты, и использовали внутреннее помещение так же, как привыкли на гражданке поступать с подъездами своих домов. Так что Стёпа не был первопроходцем.

То, что долг оказался для него выше личного, в дальнейшем подтвердили мокрый пятна на брюках. Стёпа уже держался за пуговицы на ширинке, когда осознал, что видит свои руки. Этого никак не могло быть дождливой ночью в ангаре без окон. Он повернулся и увидел, что над загадочной ямой висит шар размером с футбольный мяч и мертвенным светом наподобие того, что дают люминесцентные лампы, освещает её дно, где о чём-то спокойно разговаривают три человека.

Но больше всего Стёпу поразила не странная люстра и даже не факт присутствия трёх штатских на охраняемом объекте, а то, что один из непрошеных гостей был негром.

Он передёрнул затвор автомата и хотел крикнуть что-то строгое, но не мог сразу сообразить что. Обычное для часовых: «Стой, стрелять буду!» — в данном случае, явно, не подходило, незнакомцы и так никуда не собирались, а ничего другого почему-то Стёпа придумать не мог.

Замешательством ефрейтора воспользовался чернокожий великан: он вдруг пропал из виду и появился уже в полуметре от часового. Последнее, что запомнил Степан, это как чёрная рука согнула ствол автомата, будто он был жестяной, а потом палец с корявым длинным ногтем слегка коснулся его лба.

Офицер, допрашивавший ефрейтора Понизова, с интересом разглядел красное пятно между Стёпиными бровями и написал в протоколе, что часовой, покинув свой пост, в темноте наткнулся на какую-то железку, от удара потерял сознание и упал, причём, при падении повредил вверенное ему оружие.

Впрочем, бумага эта ходу не получила. Посреди допроса в сопровождении полковника из округа в кабинет вошли трое штатских, забрали все протоколы, погнутый автомат, самого ефрейтора и отбыли в неизвестном направлении.

Такой поворот событий Стёпе совсем не повредил. Записав подробно его рассказ, молодой и энергичный врач в санчасти ФСБ, объяснил ему, что подобные видения иногда бывают при травме головы, и написал заключение, по которому Стёпу комиссовали на полгода раньше.

* * *

Несмотря на все старания, приложенные Аристархом, проход в прошлое не открывался. Они исходили всё пространство, где пару месяцев назад, находился фундамент забетонированной лаборатории, но всё напрасно. А тут ещё и этот солдатик, подвернувшийся так некстати и попавший Легбе под горячую руку.

— В тот раз проход Аксис открывал, — напомнил Роман. — Может стоит его привлечь.

— При чём здесь, кто открывал? — буркнул раздражённо маг, но спорить не стал и попросил Легбу привести Четвёртого из одиннадцати.

Но и у Аксиса ничего не получилось, а тут ещё начался шум из-за пропажи часового, поэтому операцию по проникновению в Палеозойскую эру было решено прекратить.

— Не может быть, чтобы туда не было возможности попасть, — со злостью говорил Аристарх, сидя на ступеньках, ведущих к храму.

— Тем более что вы там уже побывали, — поддержал его Улур, стоявший невдалеке. — Сейчас прибудет Первый из одиннадцати, у него есть идея, как попробовать ещё раз проделать это.

Роман сидел рядом с магом, опершись на обе руки позади тела и откинув слегка назад голову, давая раннему утреннему солнцу согреть лицо приятной теплотой. Он поймал себя на мысли, что ему надоело это непрекращающееся приключение, абсолютно изменившее его жизнь. На мгновенье даже захотелось вернуться в своё прошлое немудрёное существование, но эта секундная слабость тут же прошла, когда послышался лёгкий шум открывающихся дверей храма.

Глава 10 Попытка

Жрецы, как всегда, выстроились у дверей, а два служки затрубили в рога. Мощные хриплые звуки вблизи ещё больше напоминали крик умирающего животного, и возникало невольное желание прикрыть уши руками. Аристарх уже объяснял Роману, что это сигнал для всех желающих придти в храм. И, несмотря на огромные размеры планеты, он доходит до каждого её уголка.

Все присутствующие вошли внутрь, расселись по лавкам и застыли в ожидании. Роман последовал их примеру, но надолго его не хватило.

— Кого мы ждём? — тихонько спросил он мага.

— Того, кто захочет прилететь из самого удалённого конца Лемурии, — так же тихо ответил тот. — Маловероятно, что кто-то захочет присутствовать на рядовом собрании жрецов, но традицию нарушать нельзя. Так каждый человек чувствует себя равным и нужным членом общества.

Отозвавшихся на призыв рога было не много, да и те, постояв внизу лестницы, быстро разошлись.

— Пошли, — позвал Романа Аристарх.

Тот оглянулся и увидел, что перед входом остались только они с магом.

Одиннадцать жрецов расселись полукругом напротив статуи Праматери очень плотно, но оставили место прямо по центру не занятым. Аристарх подтолкнул своего ученика в этот проём. Послышалось заунывное пение, перемежающее неожиданными дружными хлопками в ладоши.

Перед глазами Романа всё поплыло. Наверно от этого ему показалось, что статуя шевельнулась и протянула к нему свои четырёхпалые ладони. Он подался вперёд и подал Праматери обе руки. Она лёгким неощутимым движением взяла их и прислонила к обтёсанной фронтальной стороне камня, на котором стояла. Пальцы сами заскользили по шероховатой поверхности, оставляя на твёрдом граните знаки похожие на буквы. Наконец руки остановились, и Роман упал у его подножия и потерял сознание.

В себя он пришёл в знакомой комнате дома Аристарха. Низкое ещё солнце било прямо в глаза.

— Это я что же почти сутки проспал? — спросил он появившегося в дверях мага. — Ничего себе.

— А трое не хочешь? — рассмеялся Аристарх. — Иди, умывайся, тебя все к завтраку ждут.

«Всеми», кроме самого мага были Атр и Мария. Собственно они и не ждали, а накрывали на стол, хозяйка эксплуатировала короля, невзирая на его высокое звание.

— Ну вот, не успели! — всплеснула она руками, завидев спускающихся по лестнице мужчин. — Ну, какой из тебя король, когда ты простейших вещей делать не умеешь?!

— У меня для этого рабы и слуги есть, — проворчал Атр, сгружая на стол посуду.

— А их кто учить будет? — не сдавалась Мария.

— Ты уж не заговаривайся, мать, — вмешался Аристарх. — Где это видано, чтобы король слуг обучал.

— Ишь ещё знаток королевской жизни выискался, — беззлобно отбрила мага жена. — Или я чего не знаю?

— Королём не был, — Аристарх усмехнулся, — но около королевских особ поошивался достаточно.

За завтраком выяснилось, что маг говорит правду: Роман, в самом деле, проспал трое суток. За это время Атр успел ознакомиться с основными достижениями земной цивилизации и уже не шарахался от всех машин, а так же не пытался вывезти к себе на родину телевизор. Но самое главное, он познакомился со Степанычем. Тренер пришёл в восторг от диких инстинктов, первобытной силы и приличной подвижности новичка. Аристарх как-то пристроил золото, полученное за их головы от ромеев, так что Атр мог вести и здесь жизнь достойную короля.

— А как обстоят дела с нашим основным делом? — наконец, спросил Роман.

— Ты там такого понаписал, что все Одиннадцать копаются в этом уже три дня и пока не могут понять ни одного слова. Нашли один древний свиток на этом языке, но его содержание пока такая же загадка, — всю эту информацию Аристарх выложил, попивая чай из своей большой кружки.

— Вы тут развлекайтесь, а мне пора на тренировку, — Атр встал из-за стола, прихватив пару пирожков.

— Так что дальше делать будем? — снова спросил Роман, дождавшись пока за Атром закрылась дверь.

— Ждать, — пожал плечами маг. — Жрецы обязательно что-нибудь раскопают. Приди в себя, к матери съезди, извелась, поди.

От этих слов Роман растерялся. Бурная жизнь последнего времени выработала в нём привычку, всё время куда-то двигаться, что-то делать. А сейчас он был похож на остановленного на полном скаку коня: кровь бурлит и зовёт вперёд, а необходимости двигаться уже нет.

— Ладно, — неуверенно согласился он, — пойду собираться.

— Да мы же тебя не гоним, — засуетилась Мария, — живи сколько угодно. Арий о тебе заботится, думает, что тебе с нами скучно будет.

— Правильно он говорит, — успокоил хозяйку Роман. — Я, в самом деле, забыл, что такое нормальная человеческая жизнь.

— Сильно-то не расслабляйся, — крикнул ему вдогонку Аристарх, — рано или поздно работу закончить придётся.

Роман так и не понял, что Аристарх подразумевал под «сильно». Неделя пролетела, как в урагане. К отдыху иногда тоже можно применить это слово. Родители, Костя с Варей, бесконечные приятели и подруги, и всё это в сопровождении Атра.

Роман проснулся с чувством опустошённости. Не хотелось не только ни с кем общаться, но даже и видеть. Он оглядел комнату в своей квартире, совместными усилиями родственников и гастарбайтеров приведённую в божеский вид после разгрома, учинённого сектантами, и не почувствовал былого прилива гордости за своё жилище. Человеку свойственно к чему-то стремиться, а его теперешние, может быть великие, но вместе с тем эфемерные для простых людей цели, не давали внутренней опоры. Для чего нужна вся эта суета? Спасти мир горстки колдунов, до которых ему собственно нет никакого дела. Да и то не известно к хорошему это приведёт или совсем наоборот.

В прихожей послышались чьи-то нарочито громкие шаги, и в комнату вошёл Аристарх собственной персоной.

— Что потерялся? — не здороваясь, спросил он.

— Подслушивал? — возмутился Роман, принимая сидячее положение.

— Так ты на всю округу думал, — усмехнулся маг. — Мы с Легбой тебя ещё у подъезда услышали.

— Где он? — Роман оглянулся.

— По лестнице идёт, не захотел в лифте ехать.

Сразу после этих слов вошёл демон непривычным для себя способом, открыв дверь.

— А как вы в квартиру попали?

— Хорошо погулял, — покачал головой Аристарх. — Или забыл, с кем имеешь дело? Давай надевай штаны, ждут нас.

Надевание штанов заняло минут пятнадцать, и вскоре вся троица стояла на площадке перед храмом. Прибывших никто не встречал, но двери были открыты. Аристарх уверенно отправился внутрь, Роман следом, а вот Легба отказался.

— Нужен буду, зовите, — сказал он и исчез.

В храме их ждали жрецы и немного недоумевающий Атр.

— Вы пойдёте вчетвером, — объявил Первый, когда все собрались около статуи Праматери. — Пагерис у вас с собой?

Аристарх достал из кармана свёрток и показал жрецу.

— Вы узнали заклинание? — не удержался от вопроса Роман.

— Нет, — спокойно ответил Первый и, выдержав небольшую паузу, добавил. — Но мы определили, кто его знает. Это ты, Роман.

— Вот тут вы не угадали, — усмехнулся тот. — Не имею не малейшего представления.

— Вглядись внимательно в то, что сам написал, — приказал Первый, указывая рукой на основание статуи.

Два жреца поднесли к надписи факелы, и Роман добросовестно стал рассматривать её. В колеблющемся свете неведомые знаки начали оживать и раскачиваться. В какой-то момент они отделились от камня и длинная строка, извиваясь, двинулась в сторону Романа. Тот хотел посторониться, но было поздно, змея из букв вонзилась в его голову. Роман застыл, так что сам стал похож на каменное изваяние, а в следующую минуту из горла его полились звуки неведомого давно мёртвого языка. Закончив фразу, он шагнул вперёд прямо в скалу, служившую основанием статуи.

За ним без колебаний последовал Улур, потом Атр, заглядевшийся на происходящее, так что Аристарху пришлось подтолкнуть его, и последним, проделав какую-то короткую манипуляцию, в проход вошёл маг. Всё шло, как обычно, но закончилось совсем непонятно.

Вместо островка с чёрным песком посреди бескрайнего океана они оказались в не очень широком туннеле похожем на огромную выставку фотографий природы в натуральную величину. Но если приглядеться внимательнее, то становилось ясно, что это никакие не фотографии, а сама природа. Вот шевельнулся листочек от слабого ветерка, и бабочка, сидевшая на нём, вспорхнула, напуганная этим движением. А на соседней картинке рыба, смотревшая в никуда своими выпученными глазами, шевельнула хвостом и быстро скрылась из видимости.

Всё это промелькнуло перед глазами Романа за какие-то доли секунды, а уже в следующее мгновенье появился звук и он услышал злой голос Аристарха.

— Попались всё-таки! — подпустив ещё пару непечатных ругательств, констатировал маг.

Вдруг картинки потускнели от окружившего их сияния.

— Гляжу, ты подготовился, Сариса, — раздался громкий, но какой-то бесцветный голос. — Только это тебе не поможет. У меня в запасе вечность и неисчерпаемый источник силы.

Роман вгляделся в сероватое пространство туннеля и увидел плавающую в воздухе серую фигуру человека.

— Ты бы показался народу, — мало смутившись угрозами, предложил Аристарх, — А то как-то несподручно с серой кляксой разговаривать.

— Не темни, — равнодушно ответил серый, — ты давно уже понял, с кем имеешь дело.

Воздух вокруг тени задрожал, и перед ними появился человек, одетый точно так же, как жрецы Лемурии.

— Так чего тебе от нас надо? — поинтересовался маг. — Ясно, что на воплощение вы пошли не для того, чтобы поймать нас.

— Отдай пагерис, и идите на все четыре стороны.

— А как же ты его возьмёшь? — улыбнулся Аристарх. — Ручонок у тебя нет одна видимость.

— Есть, кому взять, — тень махнула рукой глубь коридора: там, в отдалении стоял Монах.

Роман сразу узнал человека, выносившего за ним и Костей вёдра, а в другую встречу, смиренно стоявшего недалеко от Легбы у скалы в Тёмном мире.

— Не получится, — притворно вздохнул маг, — вещичка чужая, надо передать по назначению.

— Неужели ты ещё не понял, Сариса, что выхода у тебя нет. Как ни велики запасы силы в зеркале, но они кончаться. Это лишь вопрос времени, а как раз времени у меня предостаточно.

— Зачем вы пошли на это, Керун? — вступил в разговор Улур.

— Ты узнал меня, Улур. Ты всегда был умён, да и как иначе можно стать Вторым из одиннадцати, но даже ты не сможешь понять, что значит быть серой тенью, бродящей по умирающим мирам, — Роману даже показалось, что в пустом равнодушном голосе Воплощения теней прозвучала нотка тоски и печали. — А если всколыхнуть ровное течение времени, есть шанс кое-что изменить в судьбе некоторых из нас.

— Как же ты, бывший избранник великой богини, четвёртый из одиннадцати, рискнул пойти против неё? — не отставал Улур.

— Я привык бороться, — ответила тень, — а это последний шанс.

— Что ж, по крайней мере, ты признал, что мы в состоянии войны, — строго сказал Улур и поднял вверх, непонятно откуда появившийся у него в руке, жезл.

Роман внутренне сжался, ожидая грома и молний, но вместо этого на одной из картинок прямо перед ними изображение поплыло, и появился Первый из Одиннадцати. Прямо за ним, теряясь вдали, стояли ровными колоннами человек триста лемуров разных полов и возрастов. Среди них попадались и редкие на Лемурии, если верить Аристарху, совсем маленькие дети. По обе стороны от Первого расположились жрецы с жертвенными ножами.

— Все, в ком есть хоть капля родной тебе крови, Керун, стоят здесь, — громко объявил верховный жрец и улыбнулся одновременно мрачной и презрительной улыбкой. — Они будут принесены в жертву, и освободившейся силы хватит, чтобы твои пленники преодолели оставшиеся несколько метров.

Услышав эти слова, Роман ещё раз внимательно осмотрелся и увидел метрах в десяти окно, затянутое неестественным туманом, совершенно не похожее на остальные.

— По законам Первозданной Матери-Прародительницы, ты не можешь приносить в жертву моих родственников, пока я не перешёл границ, которые тебе хорошо известны. И жертвы эти тебе ничего не дадут.

— Ты перешёл их, — даже немного печально возразил Первый. — Ты похитил мирную женщину, родственницу Её посланника.

— Если ты всё знаешь, то тебе должно быть известно, что это сделали без моего ведома, а потом, она совершенно посторонний человек.

— Это сделали твои люди, а ты за них в ответе. Да будет тебе известно, что женщина эта носит в себе ребёнка его брата, так что родство налицо. Но если тебе мало этого, то вот тебе второе нарушение: ты захватил в плен гостя Лемурии короля другой страны.

— Он только брат короля, — тень говорила прежним бесстрастным голосом, но в словах её чувствовалась неуверенность.

— Ты уже прочитал мысли его величества короля тервингов и знаешь, что это правда.

Первый взмахнул рукой, высокий стройный мужчина, стоявший за его спиной, взял из рук жреца нож и перерезал им себе горло. Из перерезанной артерии ударила фонтаном кровь, поливая жертву землю и стоящих рядом жрецов. В том, что упавшее в траву тело мертво не было никаких сомнений.

Полусфера шевельнулась и на несколько сантиметров передвинулась в сторону закрытого туманом окна. Тень затрепетала и стала опять тёмным контуром, лишь слегка напоминающим человека.

— Брат оказался намного храбрее и порядочнее тебя, Керун, — сказал Первый. — Следующими будут его жена и сын — твой племянник, занявший освобождённое тобой место среди жителей Лемурии.

Вперёд вышли женщина с испуганными глазами и мальчик лет десяти.

Ближайший жрец протянул женщине нож, и в это время серая тень стала расслаиваться прямо на глазах. Отделившиеся от неё фигурки вспыхивали тёмным, не дающим света, пламенем и пропадали. Через минуту в тоннеле остались только бывшие пленники и неизвестно откуда появившийся Легба. Когда и куда скрылся Монах, никто не заметил.

— Ничего, — злорадно ухмыльнулся демон, — без поддержки своего покровителя он от меня не уйдёт.

— Пора закругляться, — весело произнёс Аристарх и свернул защитную сферу. — Иди, Рома, заканчивай.

Роман протянул руку, но маг дал ему не пагерис, а кругленькое зеркальце.

— Не сомневайся, всё правильно, — улыбаясь, кивнул он. — Это то, что надо.

Взяв зеркало, Роман подошёл к затянутому туманом окну и неуверенно шагнул вперёд. Но вместо ожидаемого прыжка нога наткнулась на что-то твёрдое. Приблизив лицо, он сумел разглядеть знакомую стену лаборатории. Роман положил на бетон руку и сразу услышал знакомый голосок.

— Я знала, что ты вернёшься, — сказал восторженный детский голос. — Ты опять принёс мне подарки?

— Только одну вещь, зато магическую, — неуверенно признался Роман, опасаясь разочаровать свою новую знакомую, и положил зеркальце в выемку.

Зеркало мгновенно исчезло, а ощущение счастья, залившее Романа, показало, что подарок пришёлся по вкусу.

— Здорово, — подтвердила его мысли девочка. — Пройдя через канал во времени все эти предметы теряют свои магические свойства, но мне это и не нужно. Раз ты вернулся, значит помнишь обо мне, а это так важно. Приходи ещё я буду ждать.

— Постараюсь, прошептал Роман и, сделав шаг назад, снова оказался в туннеле рядом со своими друзьями.

— А теперь домой! — довольным тоном крикнул Аристарх. — Легба, веди!

Эпилог

— А теперь рассказывай, — потребовал Роман, когда Атр ушёл на тренировку.

Легба доставил их на этот уютный бульвар, потому что Атр не хотел пропускать очередное занятие у Степаныча, а Роман намеревался вытряхнуть из Аристарха неизвестные подробности, и делать это было лучше на нейтральной территории. Что его использовали втёмную, он уже понял, но обижаться не стал. А вот узнать, что это было на самом деле, ему было просто необходимо.

— Чего рассказывать? — как всегда, начал с увёрток маг. — Ты сам всё видел.

— Если ты продолжишь держать меня за болвана, то клянусь, что это наша последняя встреча, — злым тихим голосом сказал Роман.

— Ну, смотри, — вздохнул Аристарх. — Я хотел, как лучше.

— Пусть будет, как есть.

— Жрецы раскопали ключ к твоим письменам. Деталей они не поняли, слишком время поджимало, но основной смысл уяснили. Повторное замыкание петли — это приманка для Воплощения теней. И тут тебе отводилась главная роль. Ты единственный, кто мог прочитать заклятие открытие временного колодца. А твоё неумение закрываться от прощупывания мыслей, должно было убедить Керуна в том, что мы действительно латаем время. Ну, скажи, мог я тебе в этой ситуации что-нибудь рассказать?

— Как вы узнали, что Воплощение теней — Керун?

— Помнишь, я говорил тебе, что есть ещё одна книжечка на этом языке? Так вот там описывались два случая уничтожения Воплощений. В первый раз удалось обманом вытащить его в мир света, что привело к автоматическому развоплощению, а во второй удалось убедить его проделать это самостоятельно.

Второй план был более реален, но для этого надо было узнать слабые стороны корневой тени этого воплощения. С помощью жрецов Легба отыскал Монаха. Его незаметно усыпили и вытянули из него всю нужную информацию. Ну а дальнейшее ты видел.

— Так в Керуне вдруг совесть заговорила?

— Нет, конечно. У теней нет чувств. Создавая Воплощение, остальные участники его накладывают на корневого заклятье. Мол, если цель не будет достигнута или он увидит, что не может этого сделать, то наложит на себя руки. Что и произошло, когда он увидел, как мы с помощью жертв начали продвигаться к колодцу.

— А почему просто было не объяснить ему, что никакой вторичной петли нет, и вся их затея просто мыльный пузырь?

— Так мы и сами в этом не были уверены. А когда Первый выяснил, что одиннадцатой вещью, принадлежавшей когда-то Праматери, был не пагерис, а зеркало, то решено было его вернуть во избежание неприятностей. Самое смешное, что Керун забрал без спросу зеркало из хранилища, когда отправился навстречу своей смерти в Тёмном мире, а, значит, долгое время владел ключевым предметом.

— Никакой это не ключевой предмет, — поправил его Роман и рассказал Аристарху о том, что все эти вещи теряют свои магические свойства, пройдя через колодец времени.

— Ну, уж нет, — азартно возразил Аристарх. — Пагерис ведь работал, да ещё как. А зеркальце должно через сотни миллионов лет вернуться в храмовое хранилище, чтобы погубить Воплощение теней и спасти нас.

Они ещё долго спорили на лавочке под тополями о загадках и времени.

— Достали со своим футболом! — со злостью сказала молодая мамаша, у которой муж отправился сегодня с друзьями на матч, и она не представляла, о чём ещё так рьяно могут спорить мужики, кроме как о футболе.

Сказав это, она встала и перешла на другую лавочку, успокаивая проснувшегося младенца.

Content

Вячеслав Лавров
Петля для мага

Часть первая Могильник

Глава 1 Подземелье царя Давида

Глава 2 Ещё одно подземелье

Глава 3 Столкновение

Глава 4 Аристарх

Глава 5 Беспокойная ночь

Глава 6 Пирожки

Глава 7 Враг не дремлет

Глава 8 В плену

Глава 9 Аксис

Глава 10 Конфликты

Глава 11 Лемурия

Глава 12 Журналистские будни

Глава 13 Развлекательная магия

Глава 14 Ещё один день

Глава 15 Ритуал

Глава 16 Западня

Глава 17 Покушение

Глава 18 Девочка

Глава 19 Предназначение

Часть вторая Воплощение теней

Глава 1 Чёрная Африка

Глава 2 Не всё так просто

Глава 3 Союзники

Глава 4 Самодеятельность

Глава 5 Гностики Тьмы

Глава 6 Ожившая легенда

Глава 7 Дикая планета

Глава 8 Бои местного значения

Глава 9 Тупик

Глава 10 Попытка

Эпилог