Макс Фрай

Жертвы обстоятельств

Когда я проснулся, в спальне было почти темно. Это походило на рекорд: давненько я не спал до заката.

«Ну ты даешь, парень! — раздался в моей одуревшей со сна голове зов Мелифаро. — Молодец, я только что заработал корону!»

«Что?» — обалдело спросил я.

«Ничего особенного. Я поспорил с Меламори. Она утверждала, что ты проснешься до заката, я брякнул, что после. И был готов к проигрышу. Но ты меня здорово выручил.»

«Значит, с тебя причитается не один, а два обеда. Твои долги растут на глазах, бедняга! Отбой!» Я зевнул и поплелся вниз, голова гудела, как с похмелья. Элла и Армстронг сыто дремали над своими мисками в центре гостиной. Молодчина Урф наверняка приходил, пока я спал: котята не только были готовы лопнуть, но и перестали быть теми растрепами, которые встретили меня утром.

К тому моменту, как я смыл липкую паутину сверхплановых сновидений и начал чувствовать себя человеком, курьер из «Сытого скелета» уже жалобно скулил под дверью. В последний момент я сообразил, что так и не успел одеться и, не долго думая, закутался в пеструю подстилку Армстронга. Это, конечно, не «Мантия Смерти», но открывать дверь голым было бы чересчур эксцентрично… Взглянув на лицо курьера, я понял что кошачья подстилка — тоже не лучший домашний костюм, но менять что-либо было уже поздно. Бедная моя репутация!

Закрыв дверь за перепуганным парнем, я вернул коврик на место и с удовольствием приступил к завтраку. После первой чашки камры я стал гораздо сообразительнее. До меня дошло, что леди Меламори вполне могла поспорить с Мелифаро не только по причине своего неконтролируемого азарта. Она наверняка решилась выполнить обещание поразмять ноги в моем обществе, а вот послать мне зов постеснялась. Пари насчет моего пробуждения — отличный способ заполучить полную информацию о моих делах, ну и тактично напомнить о себе.

Как будто я мог забыть о своей «головной боли»!.. Так что я немедленно связался с этим непостижимым существом.

«Хороший день, незабвенная!»

«Не день, а вечер, сэр засоня! По вашей милости я проиграла целую корону!»

«Я в курсе. Перед этим у меня была ужасная ночь: мне снился Джуффин.

Можешь себе представить?! Меня надо жалеть, а не ругать. А еще лучше — проветривать.»

«Я зайду за тобой через полчаса, — просто сказала Меламори, — сэр Джуффин сообщил, что сегодня ночью ты свободен, так что у меня большие планы. Отбой.»

И я чуть не умер от счастья. А потом пошел одеваться: если леди Меламори застанет меня завернутым в подстилку Армстронга, счастье будет недолгим! Или наоборот?…

Когда обалдевшая от собственной решительности Мастер Преследования застыла на моем пороге, я уже был прекрасен и готов ко всему. «Ко всему» — это значит пройти, если понадобится, тысячи миль по мозаичным тротуарам Ехо в сопровождении леди Меламори, поскольку совместная пешая ходьба — именно то, что, по ее мнению, требуется неравнодушным друг к другу мужчине и женщине… Возможно, я торопился с выводами насчет этого «друг к другу», но отчаянные глаза Меламори подтверждали мои самоуверенные догадки.

На этот раз мы доковыляли до Нового Города (от моего дома это часа полтора ходьбы, между прочим). Меламори успела рассказать мне массу свежих сплетен, но я слушал в пол-уха: уж слишком было хорошо!

— Здесь есть одно замечательное место, — сообщила Меламори, — старый пустой особняк с маленьким садом. В саду торгуют какими-то дрянными напитками, поэтому там совсем безлюдно.

— Незабвенная, я знаю огромное количество безлюдных мест с дрянными напитками, начиная с собственной квартиры! — рассмеялся я. — Стоило так далеко идти!

— Это особенное место. Раньше там была загородная резиденция Ордена Потаенной Травы… когда Ехо был гораздо меньше, чем сейчас, конечно. Тебе понравится… Это здесь! — И мы свернули чуть ли не в «подворотню». Но темный узкий пролет вел в запущенный сад, озаренный голубоватым светом крошечных стеклянных шариков, наполненных сияющим газом. Здесь не было привычных столиков, только невысокие скамеечки, приютившиеся среди вечнозеленых кустов Кахха (очень похожих на обыкновенный можжевельник).

Воздух был удивительно холоден и прозрачен, но это был не тот холод, от которого можно замерзнуть… Мне показалось, что я удивительно молод, а мир вокруг полон тайн… Что ж, все это было чистой правдой! Я расплылся в улыбке.

— Мне уже нравится! Здесь великолепно!

— Ага… Не вздумай заказывать камру, она у них просто отвратительная.

Уж лучше что-нибудь покрепче: такого рода напитки при всем желании невозможно испортить.

— Покрепче?! Не забывай, у меня еще утро!

— Да, действительно… Ну, тебе же хуже, сэр Макс! А я буду накачиваться какой-нибудь «Джубатыкской пьянью»: у меня, с твоего позволения, уже давно вечер…

— Ничего страшного! — заявил я. — Есть же у них еще что-то. Ну, хотя бы вода из какого-нибудь грешного священного источника…

Воду здесь, увы, не подавали, так что я был вынужден довольствоваться стаканом какого-то кислого компота. Думаю, мы с Меламори были замечательной парочкой: хрупкое эльфоподобное создание, налегающее на крепчайшую «Джубатыкскую пьянь» и здоровый мужик в «Мантии Смерти», прихлебывающий компотик!

— Если уж говорить, так здесь! Что касается моих страхов, Макс… — ни с того ни с сего решительно начала разрумянившаяся от своего пойла Меламори, потом резко умолкла и так же неожиданно продолжила. — Кое-что я все-таки раскопала! Ну-ка скажи мне: какого цвета у тебя глаза?

— Ко… ка… кажется, коричневые… или… — Я был ошеломлен. — Грешные Магистры, что это с моей памятью?!

— Ага, значит, сам не знаешь! Ладно, смотри! — И Меламори извлекла из складок темного лоохи маленькое зеркальце. — Смотри, смотри…

Я посмотрел. Из зеркальца на меня уставились серые глаза, круглые от удивления.

— Что это со мной? Совсем забыл, надо же!

— Забыл? Немудрено было забыть: вчера они действительно были карие… вечером. А утром — зеленые, чтобы скучно не стало, наверное. А когда я заходила в Управление за три дня до Конца Года — голубые. Я еще подумала, что они такие же, как у моего дяди Кимы…

— Очень мило с твоей стороны, Меламори, что ты обращаешь внимание на такие мелочи… Но для меня это новость! Даже поверить трудно. Ты ничего не перепутала?

— На что будем спорить? — усмехнулась Меламори. — Посмотришь на себя через час! Они у тебя все время меняются!

— Не буду я с тобой спорить! — буркнул я, отдавая зеркальце. — Но хоть убей, не понимаю: при чем тут какие-то страхи? Ну, меняются у меня глаза, тоже мне чудо! Кто бы уж говорил… У тебя же вся родня в Семилистнике, незабвенная!

— В том-то и дело! Я много чего знаю, но о таком никогда не слышала…

Вчера вечером, когда до меня дошло, я даже спросила у дяди Кимы… Я не стала говорить про тебя, сказала, что заметила это у одного из курьеров… И Кима тоже заявил, что мне померещилось, поскольку «так не бывает». Я не рискнула настаивать, но сегодня утром спросила у сэра Джуффина. Знаешь, что он мне сказал?

— Попробую угадать… «В Мире много чудесного, девочка!» Или: «Не забивай себе голову пустяками, Меламори». Я угадал?

— Почти! — вздохнула Меламори. — Он заявил, что это — «не единственное твое достоинство». И добавил, что в городе полно обыкновенных ребят, без всяких там странностей, и именно поэтому они совершенно не подходят для работы в нашей конторе…

— Мне приятно! — улыбнулся я. — Скажу ему «спасибо» при случае.

— Сэр Макс, все это очень весело, но… Ты вообще уверен, что ты — человек?

— Не знаю! — расхохотался я. — Никогда над этим не задумывался!

— Сэр Джуффин ответил мне тоже самое… И точно так же ржал. А мне что делать прикажете?… Службу бросать, чтобы вас… тебя не видеть, или напиваться при каждой встрече для храбрости?! Сэр Макс, я тебя спрашиваю!

Наверное, мне следовало немедленно придумать какую-нибудь успокоительную глупость. Это было в моих же интересах. Но… Меламори нравилась мне так сильно, что ни врать, ни выкручиваться не хотелось.

— Я не знаю! — снова сказал я. — Я совершенно уверен в том, что нормальнее меня человека еще поискать надо… как ни странно это звучит…

Только не надо морочить мне голову, Меламори! Не такая уж ты трусиха, насколько я разбираюсь в людях.

— Да, не трусиха. Но… я выросла среди странных людей, Макс. Мои родственнички из Ордена Семилистника, можешь себе представить… И привыкла к тому, что я — «самая главная», что ли… Я все знаю, все понимаю и кого угодно могу довести до ручки… ну, почти кого угодно. Ну, я еще способна смириться с тем, что сэр Джуффин Халли выше моего понимания, поскольку знаю историю Смутных Времен не из книжек… Он тебе как-нибудь сам расскажет… если еще не рассказал! Но я не хочу, чтобы мне нравился человек, который… которого…

— Которого ты не можешь «довести до ручки»? — весело спросил я.

— Да, наверное… Кроме того, меня так воспитали… В общем, если я чего-то не понимаю, я этого боюсь! Орден Семилистника на том и стоит, если хочешь знать: осторожность и познание, именно в такой последовательности! А поскольку я понимаю многое… Словом, поэтому обычно я — не трусиха. А стоит мне посмотреть на тебя, сэр Макс, и я теряюсь!

— У тебя есть только один выход, Меламори — подмигнул я, — изучить меня получше… Покончи с «осторожностью» и приступай к «познанию»! Ты обнаружишь, что я жуткий зануда, и все будет в порядке. Советую начинать побыстрее: к следующему полнолунию я окончательно утрачу человеческий облик!

— Мне оставалось только шутить: таких проблем с девушками у меня еще не было. Как правило, их не устраивали совсем другие вещи…

Вечер закончился сумбурным распитием чего-то изумительного в гостиной Меламори в обществе ее восьми (представьте себе!) подружек. Барышни были одна краше другой и так восторженно щебетали свои бесконечные, но удивительно остроумные монологи, что голова у меня пошла кругом. Меламори действительно здорово переборщила с горячительными напитками, поэтому на прощание мне достался довольно увесистый поцелуй. Почти как настоящий! Я был настолько сбит с толку, что решил просто радоваться тому, что есть, а там — будь что будет!

Весь остаток ночи я бродил по Ехо, пугая своей «Мантией Смерти» одиноких прохожих. Голова горела от шальных предчувствий. А какой-то дремучий охотничий инстинкт требовал немедленных «мужских поступков», не менее дремучих. Но городское воспитание взяло вверх: в окно спальни леди Меламори я все-таки не полез. Уснуть мне, впрочем, тоже не удалось, даже после полудня. Покувыркавшись часа два среди одеял, я махнул рукой на свой «режим дня» и отправился в Дом у Моста гораздо раньше, чем это было необходимо.

— Не спится, сэр Макс? — весело поприветствовал меня сэр Джуффин Халли.

Мне крайне редко доводилось видеть своего шефа в дурном расположении духа, но таким счастливым, как сегодня, он никогда на моей памяти не был!

— Что стряслось? — спросил я. — Бубута все-таки умер?

— Ну что ты, Макс, он в порядке. Собирается прислать вам с Мелифаро приглашение в гости, так что готовься! Плохо быть спасителем генерала Боха: благодарность этого чудесного человека куда более утомительна, чем его гнев… Но не в этом дело. Помнишь пирог Чаккатта?

— Еще бы!.. А, понимаю! Вам удалось раздобыть еще одну порцию?

— Смотри на вещи шире, парень! Говорил же тебе, что мы будем перекраивать историю! Скоро пирог Чаккатта будет доступен любому задрипанному горожанину! Ну, и нам с тобой заодно.

— Как это, сэр? — осторожно спросил я. — Вы что, собрались переписать Кодекс Хрембера?

— Всегда знал, что твоя интуиция — это нечто! Угадал, Макс! Ну, не то, чтобы совсем переписать, но… В общем, мы внесем туда одну маленькую поправку. Аккуратную такую поправочку… Все уже готово. Осталось получить официальное разрешение от сэра Нуфлина. За этим-то мы к нему и едем…

— Джуффин, — осторожно спросил я, — а я-то вам зачем? Я, конечно, польщен и все такое, но… Вы уверены, что я — тот самый парень, которого следует тащить в резиденцию Семилистника? А как насчет цвета моих глаз? Вас не упекут в Холоми за общение с «нечистью»? Леди Меламори, кажется, это одобрит!

— А, она тебе уже все выложила? Смешная девочка!.. Но знаешь, Макс, Нуфлин — мужик серьезный. Он в курсе насчет Истинной магии и всего остального… На заре Смутных Времен его эмиссары у меня в ногах валялись, между прочим… именно потому, что он был в курсе! Без таких ребят, как мы с сэром Мабой, Орден Водяной Вороны…

— «Водяной Вороны»? — Я расхохотался.

— Смейся, смейся, парень… Теперь уже можно. А всего-то сто с небольшим лет назад это было совсем не смешно! За ними стояла настоящая Сила, а не какие-нибудь дерьмовые фокусы! И если Мир был готов рухнуть к Темным Магистрам в тартарары, то не без их помощи…

— Все равно смешно! Так что, сэр, пресловутая великая «победа Гурига V» — ваших рук дело?

— В некотором роде… Я тебе как-нибудь расскажу на досуге… когда будешь готов понять хоть половину моих историй. Не обижайся, парень, способность понять зависит от личного опыта, а не от умственных усилий…

Да, возвращаясь к твоему вопросу. Я беру с собой тебя и сэра Кофу по той простой причине, что меня об этом попросил сам Нуфлин. Он — хозяин дома, ему и решать.

— Хочет посмотреть на диковинку из другого мира?

— Хочет посмотреть на моего будущего преемника, если уж на то пошло…

Я чуть не свалился на пол вместе с креслом. И начал проделывать дыхательную гимнастику Лонли-Локли. Кажется, это помогло мне выжить.

— Только не переживай, парень, — ухмыльнулся Джуффин, — какое тебе дело до того, что случится лет через триста? Насколько я знаю, ты никогда не собирался жить так долго, поэтому воспринимай мое заявление просто как информацию о своей загробной жизни. Договорились?

— Договорились, — вздохнул я, — все равно больше так не шутите, ладно?

— А кто сказал, что я шучу? Ну хватит тебе причитать! Ты же с самого начала знал, зачем я тебя сюда вытащил! Другое дело, что ты весьма успешно скрывал от себя это знание, молодец, хвалю… Свари-ка лучше камру: тебе нельзя терять форму.

— Это уже лучше! Сейчас я опять стану нормальным идиотом, опозорюсь как следует, и все будет в порядке!

— Не прибедняйся, — хмыкнул Джуффин, отведав мое творение, — сегодня даже лучше, чем позавчера!..

Ровно за час до заката появился сэр Кофа Йох, на этот раз при своем собственном лице, в роскошном темно-пурпурном лоохи.

— На одежду такого цвета имеет право один лишь сэр Кофа! — назидательно сообщил мне Джуффин. — Поскольку хранил покой этого грешного городка на протяжении двухсот лет. Именно по вине сэра Кофы обыватели Ехо уцелели в Смутные Времена… Убил бы его за это: как они меня достали, эти обыватели!

— Виноват, виноват, — потупился сэр Кофа Йох, — что поделать, служба была такая!

— А как же случилось, что теперь на вашем месте сидит генерал Бубута? — спросил я. — Интриги, да?

Джуффин и Кофа переглянулись и скорчились от смеха. Я тупо хлопал глазами.

— Мальчик, ты до сих пор не понял, где работаешь! — стонал сэр Кофа Йох. — Ты не понял: это же повышение! Да еще какое! Ты что не знаешь, что наш Джуффин — второе лицо в государстве?

— После Короля?

— Где твои мозги, парень? После Магистра Нуфлина, конечно! Ну а мы с тобой и его величеством Гуригом V топчемся где-то в первой десятке!

— Ну и дела! — Я огорченно покрутил головой.

— Не расстраивайся, Макс! В конце концов, это — неофициальная версия иерархической лестницы, так что жить она не мешает! Поехали!

И мы поехали в Иафах.

«Явные Ворота» замка Иафах, резиденции Ордена Семилистника, Благостного и Единственного, открываются только два раза в сутки: на рассвете и на закате. Ранним утром они открыты для представителей Королевского Двора и прочих «светских» лиц. Ну а в сумерках сюда проникают такие «темные личности», как мы, грешные. В конце концов, Малое Тайное Сыскное Войско — самая зловещая организация в Соединенном Королевстве, как это ни забавно…

Великий Магистр Ордена Семилистника Нуфлин Мони Мах ждал нас в темном просторном зале. Разглядеть его лицо в густом полумраке было практически невозможно. А потом я понял, что у него уже давно нет лица, вернее, старик сам позабыл свое лицо, а посему никому не дано его разглядывать… И еще я понял, что Великий Магистр сам соизволил подарить мне это безмолвное объяснение.

— Вы не поверите, какое огромное счастье дожить до вашего визита, господа! — Голос сэра Нуфлина свидетельствовал о преклонном возрасте, но за этими дребезжащими звуками скрывалась такая невероятная сила, что я поежился. — И что вы думаете? Я-таки дожил до этого дня! — Интонации Великого Магистра выдавали незаурядно ироничного человека. Тем временем любопытные глаза уставились на меня из темноты.

— Ты теперь служишь у Джуффина, мальчик? И как она тебе, эта служба?

Говорят, ты делаешь успехи!.. Не надо стесняться старика Нуфлина, Макс!

Меня надо или бояться, или не бояться. Первое тебе уже вроде бы ни к чему…

Можешь не отвечать, садись и слушай, что будут говорить старые мудрые люди.

Потом расскажешь внукам, хотя откуда у тебя могут взяться внуки!..

Я решил внять совету Великого Магистра и молча уселся на низкий удобный диван. Мои старшие коллеги сделали то же самое: кажется, сэр Нуфлин никого не призывал соблюдать придворный этикет.

— Джуффин, ты так любишь хорошо покушать! — приветливо сказал сэр Нуфлин. — Это даже удивительно, что ты так долго тянул со своей идеей… Мои мальчики от нее просто в восторге. Они говорят, что оппозиция будет вынуждена заткнуться лет на двести. Тоже мне, теоретики! Кофа, ты мудрый человек, скажи мне честно: ты когда-нибудь видел эту «оппозицию»? Я в нее вообще не верю. Это — детские выдумки. Моим мальчикам кажется, что старому Нуфлину станет скучно жить на этом свете без врагов… Скажи, Кофа, неужели я плохо разбираюсь в людях?

— Вы правы, сэр Нуфлин! — важно подтвердил сэр Кофа Йох. — Если она и есть, эта оппозиция, то не в Ехо. А если кто-то что-то бубнит в каком-нибудь Ландаланде…

— Ой, нам так страшно, да? — подхватил сэр Нуфлин. — Мы просто не знаем, что делать… Ладно, Джуффин, расскажи мне, как будет выглядеть весь этот бардак, и покончим с делом. Между прочим, твой мальчик не спал больше суток, ты это знаешь? Нельзя так мучить своих людей! Ты всегда был такой злой человек…

— Он сам себя замучает, без посторонней помощи! — ухмыльнулся сэр Джуффин. — Что касается моего предложения… Каждому повару серьгу Охолла в ухо, как у ваших послушников, и пусть себе экспериментируют на кухне с запрещенной магией, хоть черной, хоть белой… до двадцатой ступени, конечно. Больше никак нельзя!

— Ой, Джуффин, а зачем им больше? Если честному человеку надо просто хорошо приготовить покушать, ему больше и не надо!

— Да. И заодно мы можем быть уверены, что они никогда не замахнутся на большее… Тоже какая-никакая гарантия безопасности!

— И чего ты раньше молчал, Джуффин! Ты что, ждал, когда я начну думать про такие вещи? Для меня, между прочим, и так очень неплохо готовят!.. Кто бы мог подумать: теперь все люди будут иметь свой хороший обед, как в старые добрые времена!

Я внимательно следил за ходом беседы. Итак, Кодекс Хрембера больше не будет препятствовать созданию кулинарных шедевров! Меня это даже пугало: уж если до сих пор я был жутким обжорой, то что же со мной станет теперь?!

Наверное, разъемся до Бубутиных гротескных размеров! Но в общем, я был доволен… В какой-то момент мне показалось, что здесь присутствует еще один слушатель, только невидимый… Я даже явственно услышал знакомое снисходительное хихиканье. Неужели любопытство сэра Мабы Калоха распространяется и на такие приземленные материи? Во всяком случае, я пока знал только одного любителя незримо присутствовать при важных событиях! Мои размышления прервал сэр Нуфлин.

— А что ты думаешь обо всем этом, молодой человек? Ты тоже любишь хорошо покушать?

— Люблю! — честно сказал я. — Повар из меня никакой, поэтому мои взгляды на этот вопрос полностью совпадают с философией сэра Мабы Калоха: откуда бы ни появлялась еда, хоть из другого Мира, лишь бы она была хорошей!

— И я покосился в тот самый темный угол, откуда, по моему разумению, взирал на нас сам Маба. — Я правильно излагаю? — подобострастно спросил я. Честно говоря, это была шутка специально для сэра Джуффина Халли: мне показалось, что мой шеф ее оценит, а остальные не заметят. Вместо этого все трое уставились на меня как ботаники-любители на какую-то редкую разновидность плотоядного растения: с восторгом и опаской.

— Ой, Джуффин! — Дребезжащий голос Великого Магистра рассек тишину. — Какой нюх у твоего мальчика! Унюхать старого пройдоху Мабу! Кто бы мог подумать?! Где ты его нашел?

— Примерно там же, где мы с вами в свое время похоронили этого шутника Лойсо Пондохву… Ну, чуть-чуть подальше… — Сэр Джуффин Халли наслаждался моим (вернее, своим) триумфом.

— Что я тебе скажу, Джуффин: он того стоит! — Я нутром почувствовал, что Великий Магистр снова уставился на меня. Некоторое время он меня внимательно изучал, а потом снова заговорил.

— Мальчик, пойди и спроси у этого хитреца Джуффина, когда старый Нуфлин в последний раз удивлялся! Ой, даже не спрашивай: если я сам не помню, он тоже не вспомнит! Но когда кто-нибудь спросит об этом у тебя, то можешь ему сказать, что старый Нуфлин очень сильно удивился вечером третьего дня сто шестнадцатого года Эпохи Кодекса. И это будет правда, потому что сегодня я-таки удивился! Что я могу для тебя сделать, мальчик? За такие вещи лучше сразу говорить «спасибо», чтобы потом не кусать локти!

Я совершенно обалдел от всего происходящего, но решил, что объясняться не стоит. Если Великий Магистр Нуфлин Мони Мах думает, что я — гений, да будет так! Тем более, что сэру Джуффину приятно… А просьба у меня действительно имелась!

— Если вы хотите сделать меня счастливым, сэр Нуфлин, — я очень старался быть почтительным, хотя от меня это, кажется, не требовалось, — все в вашей власти…

— Ой, Макс, это я без тебя знаю, — усмехнулся старик, — ты давай переходи к делу!

— Разрешите мне иногда, когда я не на службе, носить что-нибудь другое! — выпалил я, демонстративно оттопыривая полу своей черно-золотой «Мантии Смерти». — На работе она даже необходима, и потом это действительно красиво… Но иногда мне очень хочется побыть незаметным. Ну, просто отдохнуть… Тем более, оказалось, что мне совсем не нужно злиться или бояться, чтобы стать ядовитым. Жизнь показала, что мой яд всегда при мне…

— Это правда, Джуффин? Кто бы мог подумать: такой хороший мальчик… и такой ядовитый!

— Скажите спасибо сэру Махлилглу Анноху! — ухмыльнулся сэр Джуффин. — Помните такого?

— Ой, еще бы мне его не помнить! Такой маленький человечек… и такой серьезный! Так это он тебе сделал подарок? Как это умно с его стороны: хоть кому-то принести пользу!.. Так что, Джуффин, мальчик говорит правду? И он действительно получил себе такой ядовитый рот? И может с ним работать даже когда добрый?

— Макс еще не настолько умный, чтобы начинать вам врать, Нуфлин! — улыбнулся мой шеф. — Вот лет через триста…

— Ой, хвала Небу, я не доживу!.. Что я тебе скажу, Макс: когда ты не работаешь, одевайся как тебе нравится! И имей в виду, за эту услугу ты мне еще будешь должен… Не каждый-таки день старый Нуфлин меняет свои решения!

— Не могу описать, как я вам благодарен! — Я действительно был счастлив. Мне была дарована свобода, восхитительная свобода быть незаметным человеком!

— Когда ты станешь старше, ты поймешь, что «Мантия Смерти» нужна не всем этим глупым людям, а тебе самому! — поучительно сказал Великий Магистр.

— Вспомнишь тогда мудрого старого Нуфлина! Мантия Смерти, как и Мантия Великого Магистра, — такой хороший способ сказать Миру «нет»! Они сами по себе, а ты — сам по себе… Ой, только не возражай мне, что ты не хочешь говорить «нет» этому Миру! Придешь ко мне лет через пятьсот, и я послушаю, что ты тогда запоешь! — (Старик явно забыл собственное недавнее обещание не прожить и трехсот лет!) — Не будем отнимать ваше драгоценное время, Нуфлин, — сказал сэр Джуффин Халли, поднимаясь с дивана, — я прекрасно знаю, как быстро вам надоедают люди… даже такие славные ребята, как мы.

— Ой, только не прибедняйся, Джуффин! Я же знаю, что вы просто хотите пойти поужинать… и помыть мои старые кости! Думаете, я собираюсь вам мешать? Или приглашать вас поужинать со мной? Ну, тогда вы меня еще плохо знаете! Идите себе в своего «Обжору»! А я пойду и немножко отдохну от ваших хитростей… Спасибо за вашу мудрость, Кофа! Вы прекрасно умеете молчать, когда это нужно… Иди, делай хорошую ночь, мальчик, тебе это понадобится!.. — Грешные Магистры, что он имел в виду?!

Мы покинули Иафах через какой-то подземный ход, соединявшийся с подвалами Дома у Моста. Как я понял, это было очень важной частью ритуала: входить в резиденцию Ордена Семилистника полагалось на виду у всех желающих, а вот покидать это священное место приходилось тайком. Подразумевалось, что войти в Иафах может только тот, у кого заранее припасен собственный выход…

— А кто этот Лойсо Пондохва, которого вы «похоронили»? — спросил я, едва успев переступить порог.

— А… Великий Магистр того самого Ордена Водяной Вороны, название которого вызвало у тебя такое веселье… Иди уж спать, герой! — весело подмигнул мне сэр Джуффин. — Тоже мне «ночное лицо»! У тебя глаза на ходу закрываются… Все равно нам с сэром Кофой теперь всю ночь работать.

— Ради такого святого дела можно и поработать! — важно кивнул сэр Кофа.

— Мои поздравления, Джуффин! Так легко добиться внесения поправки в Кодекс… Вы из старика веревки вьете!

— Хорошо, что именно я! — Сэр Джуффин Халли пожал плечами. — Представляете, Кофа, если бы это удавалось кому-то другому?

— Ужас!.. Послушайся сэра Джуффина, Макс, и иди спать! От тебя сейчас толку…

Я не возражал, поскольку мои коллеги были старше и мудрее… А дома меня ждала такая мягкая подушка!

По дороге я послал зов Меламори.

«Как дела, незабвенная?»

«Никак… Поскольку ты шлялся по Иафаху, мне пришлось принимать у себя Мелифаро… и девочек. Он им очень понравился, а они — ему. Бедняга наверное до сих пор сам не свой после такого крупномасшатбного флирта.»

«А я им понравился?» — ревниво поинтересовался я.

«Не знаю… не помню… Я вчера здорово переборщила с этими ликерами.

Хорошей ночи, Макс. Я уже засыпаю.»

«До завтра?» — с надеждой спросил я.

«Конечно. Отбой!» — Мое дурацкое словечко окончательно прилипло и к Меламори.

Стоило заснуть, как жизнь моя, и без того нескучная, стала интригующе интересной. А приснилась мне собственная спальня, по которой рассеянно бродил невидимый гость…

— Привет, ясновидец! — Голос Мабы Калоха я узнал сразу же. — Молодец, конечно, что меня обнаружил, но… В общем, больше не выпендривайся, ясно?

Все и так знают, что ты умный, а я люблю сохранять инкогнито!

— Простите меня, сэр Маба! — виновато сказал я. Спать-то я спал, но соображал неплохо, так что сразу понял, о чем шла речь. — Я действительно хотел пошутить.

— Знаю… Ничего страшного не случилось, эти трое — тот еще народ… В общем-то они и без твоей выходки меня учуяли. Но на будущее учти: хочешь со мной пообщаться — на то есть Безмолвная речь. Не зря же ее придумали, в конце концов! А сообщать всем присутствующим: «Здесь сэр Маба Калох» все-таки не стоит, ладно?

— Ладно! — Мне было немного стыдно.

— Вот и славно… Раз уж меня занесло сюда лихим ветром, сделаю тебе подарок.

— Какой?

— Какой, какой… Хороший! Береги теперь свою подушку! Смотри, чтобы никто никогда не сдвинул ее с места.

— Почему?

— Потому что подушка такого «великого героя» может стать отличной затычкой в щели между Мирами… Я понятно выражаюсь?

— Нет! — честно сказал я.

— Ох, Макс! И как бедняга Джуффин тебя чему-то учит, ума не приложу!

Ладно… Помнишь, как я добывал из-под стола все эти дурацкие угощения?

— Да, — я расплылся в улыбке, — и я теперь тоже так смогу?

— Ну ТАК ты сможешь еще не скоро, но если хорошо постараешься, может быть, сумеешь выцарапать из далеких Миров эти свои смешные курительные палочки… Попробуй, когда проснешься! Только не забудь про подушку. Лучше всего прибей ее гвоздями к полу, мой тебе совет!

— А что я должен делать?

— Сунуть руку под подушку… а потом все пойдет как по маслу. Только запасись терпением, парень. Поначалу это весьма продолжительная процедура!

Сам увидишь!

— Ну, сэр Маба… Если я смогу добыть хоть одну нормальную сигарету…

Я — ваш вечный должник!

— Вот и славно! Твоя смешная привычка — наилучшая гарантия того, что ты будешь прилежно заниматься. Хорошая практика — вот что тебе сейчас нужно!..

Ладно, я пошел.

— А… а вы мне еще будет сниться? — затаив дыхание, спросил я. — Может быть, я еще чему-нибудь смогу научиться?

— Сможешь, конечно… И даже без моей помощи! Не обещаю, Макс, что буду часто навещать тебя в ближайшее время. Ты такой молодой, а я такой старый…

Скучно мне пока тебя учить. Пусть уж Джуффин с тобой возится! Тем более, что сейчас ты хочешь смотреть совсем другие сны…

— Что вы… — Но заканчивать фразу было бесполезно: Сэр Маба Калох уже исчез, ушел в какие-то одному ему известные непостижимые дали заниматься вещами поинтереснее, чем возня со мной. Вместо него в окном проеме стояла Меламори. Наверное, это и были те самые «совсем другие сны», которые, по мнению сэра Мабы, мне хотелось смотреть… Что ж, такие мудрые люди, как сэр Маба Калох, редко ошибаются!

— Хороший сон, незабвенная! — весело сказал я. Спать и помнить, что спишь — удивительное ощущение! — Как я рад тебя видеть!

— А это — сон? — тихо спросила Меламори. — Ты уверен?

— Да. Причем это мой сон, а не твой. — Я глупо улыбнулся.

Меламори тоже улыбнулась и начала таять. Я хотел удержать ее, но понял, что не могу пошевелиться. Я весил тонну… да какое там, куда больше!

Тоненький силуэт стал совсем прозрачным.

— Да, я уже дома! — удивленно пискнула Меламори и исчезла окончательно.

А я проснулся. Было раннее утро. Армстронг и Элла тихо посапывали где-то в районе моих пяток. «Котята! Они же могут сдвинуть подушку, то есть „затычку“… и другие Миры хлынут в мою бедную спальню!» — спросонок ужаснулся я. И опрометью кинулся к маленькому шкафчику в конце комнаты.

Нашел клубок ниток и иголку. Моя запасливость иногда просто поражает! Снова залез в постель и накрепко пришил уголки подушки к мягкому толстому ковру, который, собственно, и являлся кроватью. Теперь все было в порядке! Моя голова опустилась на ковер рядом с пришитой подушкой, и я отключился. На этот раз обошлось без сновидений, во всяком случае, я ничего не запомнил…

Окончательно я проснулся около полудня. Солнце, очаровательно наглое, каким бывает только ранней весной, с любопытством выглядывало из-за занавесок. Я задумчиво посмотрел на крепко пришитую подушку: что за глупость?!.. И все вспомнил. Угадайте с трех раз, что я сделал в первую очередь? Разумеется, тут же сунул руку в гипотетическую «щель между Мирами» и замер в трепетном ожидании. Могу поклясться: ничего особенного я не почувствовал. Наверное, это выглядело очень глупо: я стоял на четвереньках, одна рука под подушкой, на лице — напряженное ожидание чуда… И само собой, я был не одет!

Примерно через четверть часа я начал понимать, что сэр Маба Калох — не дурак пошутить. Милая шутка, маленькая, но изящная месть за мое давешнее «разоблачение»… Но ведь он сам говорил, что это «весьма продолжительная процедура», так что надежда, имеющая чудесное свойство умирать последней, все еще теплилась в одном из темных закоулков моего сердца. Прошло еще минут десять. Ноги затекли, несчастный левый локоть ужасно болел. У надежды начались предсмертные судороги… И тут я понял, что кисть моей правой руки больше не лежит на мягком ворсе под теплой подушкой. Она была… вернее, ее не было вовсе! И в то же время я мог пошевелить пальцами… при большом желании. Я так испугался, что забыл обо всем на свете. Затекшие ноги, сведенные судорогой плечи… какие пустяки! Что случилось с моей бедной лапой, хотел бы я знать, дырку над всем в небе?! Не нужны мне эти дурацкие сигареты, буду курить глупый вонючий трубочный табак, только верните мою любимую руку!.. Хотя и сигарета мне сейчас тоже не помешала бы!

Я так рванулся назад, что потерял равновесие и шлепнулся на бок. Благо хоть с четверенек падать невысоко! Я нервно рассмеялся. Моя рука снова была со мной… и между средним и указательным пальцами была зажата наполовину выкуренная горящая сигарета. Фильтр, красный от губной помады… Отлично, значит, я ограбил какую-то барышню! Синие цифры 555 под фильтром… Грешные Магистры, да какое это имело значение! Я сделал затяжку, и голова пошла кругом…

Нужда сделала меня жутким скрягой: через несколько секунд я осторожно погасил сигарету и пошел умываться. Потом разогрел остатки вчерашней камры, сел в кресло и с нежностью раскурил свой измятый «бычок». Мое утро безусловно было наисладчайшим во всех Мирах!..

Стоит ли добавлять, что до заката я не вылезал из спальни. Каюсь, но даже желание увидеть Меламори не заставило меня отправиться в Дом у Моста раньше времени… Забавно, но первый опыт, оказывается, был самым успешным: при следующих попытках ждать мне приходилось еще дольше. Но теперь-то я знал, за что страдаю! К моменту ухода на службу у меня было четыре сигареты: три кем-то начатых и одна целая. Аккуратно упаковав свою добычу и спрятав сверток в карман «Мантии Смерти», я отправился в Управление Полного Порядка.

Со всеми этими запредельными экспериментами я даже забыл поесть!

После вчерашнего «исторического события» я, признаться, ожидал, что перед дверью для посетителей будет стоять огромная толпа поваров, жаждущих получить серьгу Охолла в ухо и вожделенное разрешение применять на своей кухне магию запретной двадцатой ступени в придачу. Ничего подобного!

Посетителей не было ни на улице, ни в коридоре, ни даже в Зале Общей Работы, где предполагалось устроить временную приемную. На столе восседал Мелифаро, у него было скучающее лицо хорошо отдохнувшего человека. Сэр Джуффин Халли вышел мне навстречу из своего кабинета.

— С ума сойти, Макс! Ты сегодня вовремя, а не на три часа раньше. Что с тобой, парень?

— А вы не в курсе? — спросил я не правдоподобно счастливым голосом. — Мне приснился сэр Маба.

— Да? И что, это видение было слишком прекрасно, чтобы просыпаться?

— Вы не знаете? Он научил меня доставать сигареты! Из-под подушки!

— Смотрите-ка, какой он заботливый! Не ожидал… И у тебя что-то получилось? Да, получилось… это написано большими буквами на твоей счастливой физиономии! Странно, сэр Маба вообще-то слишком потрясающее существо, чтобы быть хорошим педагогом… Мы говорим о сущих пустяках, Мелифаро, не бери в голову! — Джуффин наконец-то обратил внимание на выпучившиеся от любопытства глаза своего Дневного Лица. — Теперь тебе придется больше работать, бедняга! Сэр Макс, как я понимаю, будет посвящать все свое время увлекательным процедурам со своей подушкой.

— Да, это серьезная причина! — важно кивнул Мелифаро. — В самом деле, чего тебе тут всякой ерундой заниматься, парень! Подушка — это я еще понимаю…

— Все не так страшно! — Я был великодушен, как всякий по-настоящему счастливый человек. — Рано меня хоронить, мы еще попрыгаем… Скажите лучше, где повара? Или я пришел слишком поздно? Что тут творилось, ребята?

— Да ничего тут не творилось! — зевнул Мелифаро. — Приходил Чемпаркароке, хозяин «Старой колючки»… Это действительно было то еще зрелище! Заявил, что он свои фирменные супы Отдохновения вообще без всякой магии готовит, но серьга Охолла, дескать, вещь шикарная, и клиентам понравится. Смешной парень! Потребовал, чтобы я проделал процедуру надевания серьги перед зеркалом, чтобы он мог «следить за процессом». Я решил повеселиться, вызвал трех младших служащих. Ребята обступили Чемпаркароке, каждый держал по зеркалу, так что тот мог созерцать свои отражения во всех ракурсах!.. Я всадил ему в ухо серьгу, завывая какие-то ужасные заклинания, половину из которых выдумал на ходу. Парень был просто счастлив! Сказал, что ему, дескать, нравится! Потом полчаса крутился перед зеркалом в коридоре, заодно зазывал полицейских в свое заведение, снова вернулся ко мне, еще раз сообщил, что «ему нравится», и, наконец, ушел… Теперь в «Старой колючке» полный аншлаг, как я понимаю!

— Ты хочешь сказать, что за серьгой приходил один Чемпаркароке?!

Которому, по его словам, магия вообще не требуется? Что же это, Джуффин? — Я растерянно повернулся к своему боссу. — Вы так все хорошо устроили, а эти идиоты…

— А ты что думал, они прибегут в первый же день? Серьга Охолла — это не шуточки! Знаешь, что будет с тем, мягко говоря, кретином, который решится применить магию хотя бы двадцать первой ступени, если у него в ухе висит эта цацка? Очень сомневаюсь, что многие способны пережить болевой шок, который им в этом случае гарантируется! А наши славные кухонные чародеи — тоже люди, и они не совсем готовы к таким ограничениям. Каждому кажется, что если он однажды по случаю переступит запрет, то от нас можно и спрятаться… Людям свойственно заблуждаться!.. А насчет серьги Охолла двух мнений быть не может: она или есть, или ее нет!

— А снять? — Я ничего не понимал. Вчера я так хотел спать, что не успел расспросить Джуффина: а что такое, собственно, эта «серьга Охолла»?

— Ох, Макс! Что ты несешь? Какое там снять! Смотри, степное чудо! — Мелифаро протянул мне довольно большое кольцо из темного металла. От обычной серьги кольцо отличалось в первую очередь тем, что было сплошным, без всяких там застежек. Я осторожно взял вещицу. Она была тяжелой и теплой. Слишком тяжелой и теплой, чтобы быть настоящей…

— Вдеть ее в чье-то ухо довольно легко, но и это может только компетентный специалист. Например — я! Поскольку этот металл, как ты понимаешь, не может проникнуть в человеческую плоть без вмешательства некоторых специфических заклинаний, — важно объяснял Мелифаро. — А уж снять… В Ордене Семилистника есть несколько ребят, которые специализируются на процедурах такого рода. Но прийти в Иафах и сказать:

«Ребята, снимите с меня эту дрянь, мне тут поколдовать срочно приспичило», — согласись, Макс, это несколько бестактно! Я прав, шеф?

— Абсолютно! — зевнул сэр Джуффин. — Ты настолько прав, что мое присутствие здесь становится просто неуместным. Я пошел спать, мальчики.

Устал как сердитый убийца!

— Джуффин! — Я не мог не выяснить главное. — Так что, все это было зря?

В смысле: ваша затея? Они боятся?

— Ну что ты, тоже мне «ясновидец»! Сегодня у Чемпаркароке толпится весь город. Завтра к нам заявится парочка его завистников похрабрее. Вечером все клиенты ринутся к ним. Послезавтра придет еще человек десять… Через полдюжины дней нам придется отбиваться от желающих. На все нужно время, ясно?

— Ясно! — Я вздохнул с облегчением. — Несколько дней я уж как-нибудь потерплю.

— Вот обжора! — восхищенно сказал сэр Джуффин и удалился. Мелифаро слез со стола.

— Я, пожалуй, все-таки зайду в «Колючку». Мне очень любопытно: врал Чемпаркароке насчет того, что серьга ему нужна только для красоты, или…

Бедный Ночной Кошмар! Тебе-то там все равно делать нечего!

— Тоже мне горе! — Я гордо пожал плечами. — Иди уж, морфинист несчастный!

— Кто? Ну ты и ругаешься иногда! Наверное, это что-то очень неприличное!

— Почему «неприличное»? Так у нас на границе называют сумасшедших кочевников, пристрастившихся к пожиранию свежего конского навоза. Они тоже утверждают, что это «приносит отдохновение»…

— Завидуешь! — упрямо подытожил Мелифаро. — Ладно, Магистры с тобой, я пошел наслаждаться!

— Это кто еще будет наслаждаться! — мечтательно сказал я вслух, оставшись один. И отправился в наш с Джуффином кабинет. Налил себе камры, достал коротенький окурок… Жизнь была прекрасна!

В этот вечер я никуда не отлучался, поскольку леди Меламори, оказывается, «плохо спала прошлой ночью и слишком устала, чтобы гулять».

Зато мне было твердо обещано, что «завтра твои бедные ноги проклянут тебя, Макс!» За неимением лучшего обещание было очень даже ничего…

Прогнозы сэра Джуффина сбывались. На следующий день в Доме у Моста побывали мадам Жижинда со своим поваром и еще одна пышная рыжеволосая красотка с фиалковыми глазами. За ней понуро тащились целых два перепуганных повара. Это зрелище я не пропустил, поскольку дама пришла на закате. Только когда сверху, путаясь в полах роскошного лоохи, прибежал раскрасневшийся сэр Луукфи Пэнц, до меня дошло, что это и есть знаменитая леди Вариша, обожаемая молодая жена Мастера Хранителя Знаний и хозяйка знаменитого на весь Ехо ресторана «Толстяк на повороте»… Сэр Лонли-Локли произнес длинную речь касательно того, как «все мы счастливы», ну и так далее! Он просто незаменим в подобных «официальных» ситуациях, наш Мастер Пресекающий ненужные жизни.

Мелифаро, разумеется, вопил во весь голос: «Ну ты даешь, парень!» Кажется, он орал очень искренне. В конце концов, польщенная нашим вниманием леди Вариша удалилась, бережно поддерживая свое сокровище: у бедняги Луукфи ноги от смущения заплетались. Повара, чьи уши уже были украшены благословенными побрякушками, угрюмо последовали за хозяйкой…

А потом мы с Меламори отправились гулять, оставив в канцелярии одного Куруша. Мудрая птица не возражала: я обещал ему пирожное. Никаких мучительных разговоров о моей «нечеловеческой природе» на этот раз не было… страстных поцелуев на прощание, увы, тоже. Но я не огорчался: наверное, этой потрясающей леди действительно требовалось время, чтобы смириться с мыслью, что я ей так сильно нравлюсь… А я мог позволить себе роскошь стать терпеливым: теперь у меня были мои сны.

Я подозревал, что сны о Меламори были еще одним (возможно, нечаянным) подарком сэра Мабы Калоха, его способом пошутить. Стоило мне закрыть глаза, она тут же появлялась в оконном проеме спальни. И Меламори из снов совсем меня не боялась… Вот только двигаться было так трудно! Мне удавалось чуть-чуть привстать, но на этом мои достижения и заканчивались. Странные это были сны, одним словом! Странные и хорошие. А потом она исчезала, я просыпался на мгновение и засыпал снова…

Дни бежали удивительно быстро. Дома я часами просиживал над своей «волшебной подушкой». Иногда мне удавалось извлечь оттуда не так уж мало! Но процедура была весьма долгой и утомительной. Больше всего раздражало, что я сам не понимал, как у меня вообще хоть что-то получается!.. По вечерам я прилежно колесил по Ехо в обществе Меламори, ночью бездельничал и болтал с Курушем, а перед рассветом отправлялся домой, чтобы увидеть еще одну Меламори, Меламори из моих снов…

Кулинары действительно начали приходить в Дом у Моста целыми толпами.

После того, как нас почтил своим присутствием господин Гоппа Талабун, хозяин всех «Скелетов»: «Сытого», «Пьяного», «Толстого», «Счастливого» и иже с ними, мне стало ясно, что сэр Джуффин Халли был совершенно прав, как всегда!

Его гениальная идея прижилась в народе. Разумеется, самому Гоппе серьга Охолла был совершенно ни к чему: он не только не умел готовить, но и питался, по слухам, одними бутербродами. Парень привел к нам две дюжины своих главных поваров и заодно прочитал целую лекцию о вреде обжорства.

Знал, хитрец, что его никто и слушать не станет!..

С вечера нашего исторического визита в Иафах прошло дней десять.

Однажды за час до заката сэр Кофа Йох прислал мне зов. Я как раз пытался выудить из «щели между мирами» шестой по счету окурок… Как правило, добыть до ухода на службу больше пяти сигарет мне удавалось редко, но я так старался!

«Сегодня возьми с собой нормальную одежду, Макс! Пригодится!»

«Что-то случилось?» — сразу спросил я.

«Нет, но что-то обязательно случится! Жди меня после полуночи, мальчик.

Отбой!»

Я был так заинтригован, что даже забыл порадоваться шестой сигарете, оказавшейся в моей руке. Кстати, она была целой!..

В Доме у Моста творился ставший привычным бардак. Похудевший злой Мелифаро отбивался от дюжины поваров, жаждущих получить серьгу Охолла.

— Я работаю до заката, мальчики! До за-ка-та! Знаете, что такое закат?

Это когда солнышко идет баиньки! Знаете, что такое солнышко? Эта такой кругленький светящийся шарик, он ползает по небу! Кажется, я все понятно объясняю! Приходите завтра!

Повара угрюмо топтались в Зале Общей Работы. Они надеялись, что сэр Мелифаро еще немного пошумит и снова возьмется за дело.

— Почему бы вам действительно не прийти завтра, господа? — дружелюбно спросил я. — Нет, если вам так уж припекло, я сам могу заняться вами. Есть желающие?

Оторопело покосившись на мою черно-золотую «Мантию Смерти», повара начали отступать. Через минуту мы с Мелифаро остались одни.

— Спасибо, Ночной Кошмар! — Мелифаро устало улыбнулся. — Никогда не думал, что в Ехо столько поваров! Сегодня я облагодетельствовал сотни полторы… Это же все-таки магия! А я не такой железный, как кажется этому извергу Джуффину… Пойду спать: завтра будет то же самое!

Я прошел в кабинет. Сэра Джуффина Халли уже не было. Наверное, отправился в какой-нибудь трактир пожинать сладкие плоды своих государственных трудов…

— Макс, — в приоткрытую дверь заглянула Меламори, — вы… ты уже пришел?

— Нет, — улыбнулся я, — у тебя галлюцинации!

— А-а… Я так и думала! — И Меламори уселась на ручку моего кресла.

Вот это да!

— Угостишь меня камрой, сэр Макс? Не тянет меня сегодня гулять…

Знаешь, я ужасно сплю в последнее время. Я хотела тебя спросить…

— Спрашивай! — Но тут нас прервал курьер, притащивший из «Обжоры Бунбы» целый поднос с какой-то снедью. Меламори налила себе камры и уткнулась носом в чашку. Это значило, что говорить мы начнем минут через десять: я уже изучил все ее милые привычки! Так что я достал сигарету. Магистры с ней, с конспирацией! В случае чего скажу, что мне прислали посылку с далекой дикой родины…

— Ты мне снишься каждую ночь! — угрюмо заявила Меламори. — И я хотела спросить: ты это нарочно делаешь?

Я честно помотал головой. Моя совесть была чиста: я действительно ничего для этого не делал! И вообще понятия не имел, как делать такие штуки «нарочно»!

— Ты мне тоже снишься! — весело заявил я. — Что в этом удивительного? Я о тебе думаю, и ты мне снишься. Вот и все. Так всегда бывает!

— Нет… Я имею в виду… Ну, ты уверен, что ни капельки не колдуешь?

Я искренне рассмеялся.

— Я просто не умею так «колдовать», Меламори! Спроси у Джуффина! Он так намаялся, пока научил меня делать элементарные вещи! — Это было некоторым преувеличением: учился я легко и быстро, но… Словом, мне показалось, что сгустить краски не помешает.

— Ладно… Наверное, я действительно много думаю о вас… о тебе. Но меня так напугали эти сны! Я просто хотела сказать, Макс, что если ты все-таки колдуешь, то это не нужно. В общем, меня не надо ни к чему принуждать. Просто подожди еще немного. Со мной никогда не происходило ничего подобного… Мне нужно привыкнуть!

— Конечно! — весело сказал я. — Все будет как ты скажешь, грозная леди!

Я могу ждать, могу научиться стоять на голове или перекраситься в рыжий цвет! Со мной очень легко договориться!

— Перекраситься?! В рыжий цвет? Ну ты даешь! — И леди Меламори с облегчением расхохоталась. — Придет же такое в голову! Представляешь, как это будет выглядеть?!

— Я буду прекрасен! — гордо заявил я. — Ты глазам своим не поверишь!

Оставшись один, я восхищенно покрутил головой. Мой роман, кажется, медленно, но верно выходил на финишную прямую. А сны… Ну что ж, мы «наступили друг другу на сердце», вот и сны у нас соответствующие. Странно, но мне действительно в голову не приходило, что мы с Меламори видим один сон на двоих! Хотя кто-кто, а уж я мог бы относиться к своим снам гораздо серьезнее. Иногда я бываю удивительно туп, если очень постараюсь!

До полуночи меня развлекал Куруш. Птица цитировала остроумные высказывания прошедших «обработку» поваров, порой совершенно кощунственные.

— Скучаешь, парень? — Сэр Кофа Йох появился так внезапно, что я подскочил как ужаленный. — Давай переодевайся! Пошли!

— Куда? — растерянно спросил я.

— Как куда? Туда, где творятся чудеса! Займусь твоим воспитанием!

Переодевайся!

— А кто здесь останется? — Я уже снял черно-золотую «Мантию Смерти», под которой, хвала Магистрам, была совершенно нормальная темно-зеленая скаба. И начал переобуваться: сапоги с драконьими мордами и крошечными колокольчиками выдали бы меня с головой!

— Как кто? Куруш! Сидел же он здесь в одиночестве, пока леди Меламори таскала тебя по злачным притонам, где можно только испортить желудок!

— Максу вообще никогда не сидится на месте, — пожаловался Куруш, — уходит, приходит… Люди такие суетливые!

— Святые слова, умник! — согласился сэр Кофа Йох. — Но ты ведь не против?

— Я не против, если мне принесут пирожное! — заявила наша мудрая, но коррумпированная птица.

— Хороший мой, я тебе дюжину принесу! — нежно пообещал я, закутываясь в скромное лоохи болотного цвета. Возможно, даже слишком скромное, но я так давно не был незаметным! — Я готов, сэр Кофа!

— Ничего ты не готов! Сам же не хочешь, чтобы тебя узнавали! Думаешь, твоя физиономия — самая банальная в Ехо? Можешь мне поверить: это не так…

Иди-ка сюда.

С минуту сэр Кофа придирчиво меня рассматривал. Потом вздохнул и сделал мне легкий массаж лица. Было приятно и немного щекотно. Еще раз вздохнув, сэр Кофа осторожно потянул меня за нос.

— Думаю сойдет! Пойди полюбуйся.

Я вышел в коридор и уставился в зеркало. Из «зазеркалья» на меня смотрел какой-то малоприятный субъект: раскосый, длинноносый, с заметно оттопыренной нижней губой и мощными надбровными дугами. Мой старый знакомый симпатяга Макс исчез безвозвратно.

— Сэр Кофа, а вы потом сделаете как было? — испуганно спросил я. — Честно говоря, этот тип мне не нравится!

— Много ты понимаешь! «Тип ему не нравится», видите ли… Зато теперь ты незаметный. Это очень банальное лицо, Макс! Неужели никогда не обращал внимания?

— Каюсь, нет! Некоторые вещи до меня очень медленно доходят… Да я не против, только не забудьте вернуть мое лицо на место!

— Оно само «вернется на место» не позже, чем к утру. Такие фокусы долго не работают… Ну все, можно идти! — И сэр Кофа стремительным движением руки изменил и свою собственную физиономию. Теперь мы с ним были похожи на мудрого папочку и не хватающего звезд с неба «сынульку»: наши новые лица явно принадлежали к одному и тому же морфологическому типу, но себя сэр Кофа изобразил поинтеллигентнее…

— Так куда же мы все-таки идем? — спросил я, лопаясь от любопытства.

— Дырку над тобой в небе! Ты еще не догадался, парень?! Мы отправляемся в чудесное путешествие по трактирам! Начинается новая эпоха: Эпоха Хорошей Еды. И я не хочу, чтобы твое убогое образование в этой области обрекло тебя на унылое существование в новом прекрасном Мире! Я вообще очень добрый человек, тебе это не приходило в голову?

— Вы хотите сказать… — Я начал смеяться. — Вы хотите сказать, что я удрал со службы, чтобы шляться по трактирам?! Сэр Кофа, это действительно здорово!

— Не вижу ничего смешного… Могу тебя заверить, что Джуффин сочтет наш поход достаточно веским оправданием, даже если в твое отсутствие Дом у Моста провалится в тартарары к Темным Магистрам… И вообще, я-то делаю свою работу, а ты… Ты мне помогаешь!

— Ох, сэр Кофа! Вы знаете, как вас называет Мелифаро?

— Разумеется: Мастер Кушающий-Слушающий… Не вижу в этом ничего плохого! Кто бы хихикал, ты, «сэр Ночной Кошмар»!

К моему огромному удивления мы прошли мимо нашего любимого «Обжоры Бунбы».

— Ты шляешься сюда с Джуффином чуть ли не каждый день! Он вообще жуткий консерватор! — презрительно махнул рукой сэр Кофа. — Вбил себе в голову, что «от добра добра не ищут». Кухня в «Обжоре» хорошая, не спорю, но каждый день одно и то же… Невозможно!

Для начала мы зашли в трактир «Веселые скелетики». Я подумал, что опутавшая Ехо сеть разнообразных «скелетов» чем-то напоминает многочисленные «Макдональдсы» на моей «исторической родине». И улыбнулся.

— Ты чего? — спросил сэр Кофа, усаживаясь за столик в дальнем углу зала.

— Да так… В Ехо слишком много разных «скелетов»…

— А ты знаешь историю их появления? Ну да, конечно не знаешь… Джуффин никогда не имел представления, о чем стоит рассказывать в первую очередь!

Тогда слушай. Хозяин всех «Скелетов» — Гоппа Талабун. Ты его видел, он же приводил в Управление своих поваров… Парень происходит из очень богатой семьи. Клан Талабунов, потомственных дегустаторов, в свое время это были очень влиятельные люди!.. Эти господа так любили вкусно пожрать, что через некоторое время после начала Эпохи Кодекса основательно затосковали. Они собрались все вместе, велели своим поварам приготовить еду «как раньше», то есть не пренебрегая запрещенной магией… и лопали все это, пока не умерли от обжорства… Времена тогда были повеселее, чем нынешние, у нас с Джуфином дел и без них хватало… Когда мы выкроили полчаса, чтобы нагрянуть к Талабунам, арестовывать уже было некого: одни трупы. Некоторые не смогли жрать до потери Искры, они отравились… Такая вот веселая история! Гоппа получил огромное наследство, в том числе и дома своих родственничков и открыл в них трактиры. Это забавно, поскольку сам Гоппа по молодости все время ругался со стариками и презирал семейные традиции… Разумеется, он не принимал участие в их смертном пиршестве! Говорят, Гоппа до сих пор питается одними бутербродами, и я этому верю… У парня весьма своеобразное чувство юмора: посмотри вон туда! — Сэр Кофа указал на ярко освещенную нишу в противоположном конце зала. В нише был установлен столик, за которым чинно восседали два небольших скелетика.

— Они настоящие, Макс! Настоящие скелеты Гоппиных покойных родственничков! Такие есть в любом его заведении, если ты помнишь. А название каждого трактира правдиво описывает характер покойного… Хозяевами этого дома были муж и жена, оба маленького роста и действительно очень веселые. Хорошие люди, я был с ними дружен в свое время… Сейчас нам подадут нечто особенное, так что соберись с силами, мальчик! Повара здесь, кстати, до сих пор те же, что и раньше! А Талабуны всегда могли себе позволить лучших из лучших… Торжественный момент: нам несут «Великий пуш», сэр Макс!

Когда я посмотрел на приближающегося к нашему столику старшего повара, мне стало не по себе: парень катил перед собой тележку, на которой возлежало что-то вроде китайских пельменей, только каждый «пельмень» был около метра в диаметре…

— Сэр Кофа, я конечно люблю покушать, — шепотом начал я, — но вы переоценили мои возможности!

— Не говори ерунды, мальчик. Сейчас все будет в порядке. Молчи и наблюдай.

Остановившись возле нашего столика, повар с достоинством поклонился и поставил перед нами две сравнительно небольших тарелки. Не успел я задуматься о несоответствии размеров посуды и еды, а повар двумя широкими лопаточками аккуратно подцепил верхний «пельмень». И начал на него дуть. Так осторожно и терпеливо дует заботливая бабушка на ложку с овсяной кашей, умоляя своего любимого внука превозмочь себя и впустить в организм еще одну порцию пользы… Но, в отличие от бабушкиной овсянки, «пельмень» начал стремительно уменьшаться. Когда его размеры перестали потрясать воображение и «Великий пуш» превратился в среднестатистический пирожок, повар быстро переправил его на тарелку сэра Кофы, и тот начал есть.

— С этим делом лучше поторопиться, мальчик! — с набитым ртом сообщил мой «Вергилий». — Через несколько минут это уже будет невкусно…

Я счел за благо прислушаться к разумному совету. Как только сильно уменьшившийся «пирожок» шлепнулся на мою тарелку, я приступил к делу. Внутри «Великого пуша» обнаружилось много какой-то воздушной мясной начинки и целый океан ароматного сока. Это было восхитительно!.. Повар подбрасывал на наши тарелки все новые и новые «пуши», мы тоже не сдавались. Наконец тележка опустела, нас оставили одних.

— Запомни, Макс! «Великий пуш» можно заказывать только здесь! В остальных трактирах уже не то… Я проверял! — Сэр Кофа мечтательно закатил глаза. — А когда-то это было самым банальным блюдом! За последние сто лет ребята основательно подзабыли азы своей профессии… Ничего, наверстают!

Время все лечит. Пошли дальше, мальчик.

И мы пошли дальше.

— Я вообще никогда не забывал воздавать должное кухне «Скелетов», — разглагольствовал сэр Кофа Йох, — конечно, с одной только дозволенной магией они мадам Жижинде или тому же горбуну Итуло, да хранят его Темные Магистры, в подметки не годились! Это люди старой школы, без хорошего фокуса ступени этак восемнадцатой они и бутерброд толком не смастерят, что правда, то правда! Зато теперь пришло их время!..

— Кстати, — спросил я, — а как же Гоппа умудрился оставить у себя поваров? Разве вы не упекли их в Холоми?

— В Холоми? За что?

— Как за что? Вы же сами сказали, что они приготовили еду «как в старые времена». Поколдовали знатно, я полагаю…

— Да, но… Видишь ли, Макс, повара просто выполняли приказ. Им и оправдываться не пришлось: хозяева выдали им бумагу, где сообщали, что всю ответственность берут на себя. Вот если бы кто-то из Талабунов выжил, его бы мы «упекли», как ты выражаешься!

— Там, где я вырос… Словом, там пришлось бы отвечать всем: и тем, кто приказывал, и тем, кто действовал…

— Глупости какие! Как можно наказать человека, если он поступает не по своей воле?! Ну и порядки в этих ваших Пустых Землях… — Сэр Кофа посмотрел на меня так выразительно, что я понял: да не верит он в нашу с Джуффином «легенду»! Не верит, но помалкивает… Мне оставалось только виновато пожать плечами.

Следующим объектом нашего внимания стал «Счастливый скелет». Сэр Кофа многозначительно указал мне на нишу в конце зала: там восседал одинокий, но улыбчивый остов. Я подумал, что сэр Гоппа Талабун мог бы стать моим хорошим другом: его шутка нравилась мне все больше!

— Здесь мы будем есть индейку «Хатор», — торжественно заявил сэр Кофа.

— Что?! Как она называется? — Я ушам своим не верил.

— «Хатор». Это совершенно непостижимая звероподобная богиня из какого-то другого Мира… я и сам толком не знаю, да и никто не знает…

Факт, что у нее бычья голова!

— Коровья, — машинально поправил я, — Хатор — женщина, поэтому и голова у нее коровья, а не бычья…

— Где ты учился парень? — изумился сэр Кофа. — Ты знаешь такие вещи!..

— Нигде я не учился! — честно сказал я. — Просто читал все, что под руку подвернется… Хорошее средство от бессонницы!

— Все, что под руку подвернется?! И часто ты ворочаешь руками в запретной библиотеке Ордена Семилистника? Ладно уж, не умеешь — не ври!..

Я пожал плечами. Сообщать сэру Кофе, что богиня Хатор — одна из многочисленных зооморфных представителей древнеегипетского пантеона, наверное не следовало. Вдруг это — священная тайна?!

На этот раз два дюжих поваренка бухнули на наш столик огромное блюдо.

На блюде покоилась рогатая бычья голова. Между рогов зависла жареная индюшачья тушка. Сначала мне показалось, что она нанизана на шампур, потом я понял, что лакомство парило в «невесомости»…

— Не вздумай класть индейку на тарелку, — шепнул мне сэр Кофа, — она должна оставаться там, где пребывает. Просто срезай мясо ножом, помогай себе вилкой… и не вздумай трогать ее руками: испортишь вкус!

Я послушался. Такой вкус и вправду грех было портить!

…После четвертого по счету трактира я заскулил и запросил пощады. Мне показалось, что я имею все шансы разделить печальную судьбу семейства Талабунов.

— Ну и слаб же ты брюхом, парень! Никогда бы не подумал… Здесь есть одно забавное место, хочу тебе показать. У них превосходные десерты и очень маленькие порции, честное слово!

— Ладно, — буркнул я, — но этот притон — последний… на сегодня!

Заведение называлось весьма незамысловато: «Герб Иррашши».

— Кто такой этот Иррашши? — вяло поинтересовался я.

— Ну ты даешь, парень! Кто такая «Хатор» он, видите ли, в курсе! А название соседнего государства…

— Я просто объелся и перестал соображать! — Мне действительно стало стыдно. Несмотря на то, что восьмитомная Энциклопедия Манга Мелифаро давно переместилась из книжного шкафа в изголовье моей постели, знание географии этого Мира до сих пор не стало одним из моих достоинств.

Сэр Кофа Йох комично вздохнул, и мы вошли в «Герб Иррашши».

— Хокота! — бодро крикнул нам приветливый бармен.

— Хокота! — важно ответил сэр Кофа.

— Что вы такое говорите? — вежливо поинтересовался я.

— А-а… Это один из милых обычаев заведения. Держат его наши ребята, коренные уроженцы Ехо. Но кухня у них Иррашшийская, и говорить с посетителями они стараются на ломаном Иррашшийском, в меру своих убогих способностей. Это забавно… Иррашши — одна из немногих стран, где не пользуются нормальной человеческой речью, так что нашим снобам это кажется верхом изысканности!

— Потрясающе! А вы просто поздоровались, как я понимаю?

— Разумеется… Посмотри-ка, Макс. Видишь того парня в сером лоохи? Как странно он одет, не находишь?

— Странно? Что вы имеете в виду, Кофа? — Я внимательно разглядывал скромно одетого незнакомца средних лет, который сгорбился над своей кружкой, примостившись у стойки бара.

— Не видишь? А пояс?

— С моего места не видно никакого пояса… Ну-ка подвиньтесь! Ага…

Грешные Магистры, красота-то какая!

Под серым лоохи незнакомца действительно виднелся роскошный широкий пояс, удивительная вещица, переливающаяся как фантастически яркий перламутр.

— То-то… Нет, действительно странно. Парень одет более чем скромно.

Хуже некуда одет, если разобраться… Скаба у него вообще латаная, ты заметил?

— Ну и глазастый вы, Кофа!

— Есть такое дело… А вот и наш десерт!

Порции действительно были небольшие. Нам досталось по кусочку странного дрожащего пирога. Это не было похоже на желе: пирог дрожал по каким-то своим личным соображениям, а не вследствие студенистости. Но какие ложки нам подали! Они были просто огромными. Я не очень-то представлял себе, как такой ложкой можно есть десерт. Она же в рот не пролезет!

— Позвольте, голубчик! — мягко сказал я молоденькому пареньку. — Не могли бы вы поискать для нас другие приборы?

— Хварра тоникаи! Окир блад туу. — Сделав это заявление, парень испарился. Я вопросительно посмотрел на своего спутника.

— Что он имел в виду, Кофа?

— А Магистры его знают… Я ведь не переводчик с Иррашшийского! — Сэр Кофа пожал плечами. — Сначала он извинился. А вот потом… Думаю, обещал поискать. Но ты совершаешь ошибку, Макс… Эти смешные поварешки — милая изюминка «Герба». Такой изысканный десерт… и такие ужасные огромные ложки.

Нигде в Ехо ты ничего подобного не увидишь!

— Обойдусь без «изюминок»! — Я махнул рукой. — Не стану я этим есть.

Лучше уж руками! Эх, где моя «Мантия Смерти»?! Будь я при ней, хозяин этой дыры уже притащил бы мне фамильный сервиз своей бабушки!.. Сэр Кофа, мое лицо еще не вернулось на место? Я сейчас начну скандалить! — Мне было ужасно весело. Сэру Кофе тоже, судя по его довольной физиономии.

— Что, трудно быть простым смертным? Нуфлин-то тебе дело говорил!.. А что, пошуми, это даже интересно! А я буду кушать. Мне и такая ложка хороша.

Но буйствовать мне не пришлось. Молоденький официант уже мчался к нам, победно размахивая маленькой ложечкой. Именно так я себе и представлял идеальный инструмент для расправы с десертом.

— Шоопра кон! — Парень почтительно поклонился и вручил мне этот замечательный прибор. Потом повернулся к сэру Кофе и виновато пробормотал:

— Хварра тоникаи! Прэтт!

— Ладно уж, — проворчал удивленный сэр Кофа, — ступай себе, горе мое! — И повернулся ко мне. — Ну ты даешь, мальчик! Тебе уже и «Мантия Смерти» ни к чему: люди тебя все равно боятся. Инстинкт, наверное… Для этого сэра Макса они нашли ложку, а для меня — так нет! Уму непостижимо!

Я был совершенно счастлив от своей пустяковой победы. Кстати, сам десерт тоже не обманул моих ожиданий!

— Смотри-ка, Макс! — Сэр Кофа пихнул меня в бок. — А вот и второй!

Ничего не понимаю… Это что, новая мода?!

— Второй? Что — второй? Я вас не… — начал я и заткнулся. Стоило посмотреть на дверь, как все стало ясно. Красивый молодой парень в роскошном желтом лоохи замер на пороге. Нарядный плащ распахнулся, открыв нашим заинтересованным взорам изумительно перламутровый пояс. Точно такой же, как у того парня за стойкой!

— Ничего себе совпадение, — хмыкнул сэр Кофа, — впервые в жизни вижу такую вещицу, и тут же появляется близняшка! Смотри-ка, ребята заметили друг друга! Так-так-так…

Обладатели поясов действительно замерли, уставившись друг на друга. На лице юноши в желтом промелькнули изумление, страх… и, кажется, даже сочувствие. Он открыл рот, сделал шаг по направлению к стойке, потом резко развернулся и ушел. Второй привстал было с табурета, но махнул рукой и повернулся к хозяину. Тот поставил перед ним еще одну кружку, и парень занялся дотошным изучением ее содержимого.

— Как тебе это нравится, Макс? — задумчиво спросил сэр Кофа.

— Странно как-то… — Я неопределенно махнул рукой. — Ага, он уходит!

Пойти что ли за ним?

— Сиди уж, герой. Не нужно нам за ним ходить.

— Почему, Кофа?

— Потому… Как бы тебе объяснить?… Знаешь, это просто не принято, чтобы Тайные сыщики сломя голову гонялись по Ехо за первым попавшимся подозрительным субъектом. Профилактика преступлений — вообще не наш профиль!

Вот если что-то произойдет, и нас хорошо попросят разобраться, тогда — другое дело. Словом, никуда мы с тобой не пойдем!

— Ну, вам лучше знать! — Признаться, я был разочарован.

— Именно так, парень! — подмигнул сэр Кофа. — Не унывай, все твои приключения и погони еще впереди. А пока наслаждайся жизнью.

— Наслаждаться?! Вы издеваетесь, Кофа! После этой ночи я неделю не смогу смотреть на пищу!

— Это тебе так кажется, мальчик! Сейчас я приоткрою тебе главную тайну старой кухни…

— Нет! — решительно сказал я. — При всем моем уважении к вам, Кофа, я отказываюсь!

— Никогда не принимай скороспелых решений! Ты же не знаешь, о чем речь.

Ну, не переживай, Макс. Я тебя собираюсь не кормить, а лечить. Честное слово!

— Тогда вперед! — восторженно заявил я. — Лечиться сейчас самое время.

— И мы покинули «Герб Иррашши».

— Если ты еще когда-нибудь обожрешься до полусмерти, ступай в «Пустой горшок», Макс! — торжественно провозгласил сэр Кофа. — Запомни этот адрес, мальчик! Улица Примирений, тридцать шестой дом. У меня есть предчувствие, что ты будешь приходить сюда очень часто…

В «Пустом горшке» было людно, но и работать здесь умели быстро! Через несколько минут к нам подошел повар с небольшой тележкой. С невозмутимостью опытного фармацевта загрохотал склянками. Я присмотрелся… Грешные Магистры! Меня чуть не стошнило! Парень извлек из банки огромный кусок какого-то зеленоватого мягкого сала и положил его на крошечную жаровенку.

Минута — и он слил в высокий стакан цветного стекла мутный растопленный жир.

На жаровню шмякнулся второй кусок сала. Я судорожно сглотнул слюну и отвернулся. Сэр Кофа невозмутимо взял стакан и опорожнил его, не поморщившись.

— Это не так страшно, как кажется, мальчик! — Он насмешливо подмигнул.

— Давай бери свою порцию! Я не издеваюсь, а хочу тебе помочь! Тоже мне, герой… Ну, хоть понюхай!

Я послушно понюхал содержимое своего стакана. Ничем тошнотворным оно не пахло. Скорее наоборот: легкий ментоловый аромат щекотал мои ноздри. Я вздохнул и проглотил ужасное зелье… Есть такое выражение: «пошло как по маслу». Теперь я знаю, как это бывает. Одним словом, все прошло не так страшно, как казалось.

— Ну как? — заботливо спросил сэр Кофа. — Какой ты, однако, впечатлительный… Никогда бы не подумал!

— По-моему, наоборот! Мое мужество еще никогда не проявлялось так наглядно.

— Ну уж… Ладно, пошли. К твоему сведению, это называется «Кость речной крысы». Странное название, конечно… Запомни, пригодится!

На улице сэр Кофа внимательно посмотрел на меня.

— Ты уверен, что не голоден, Макс? Можем навестить еще парочку местечек…

— Магистры с вами, Кофа! Подумать страшно…

— Ну, как знаешь… Ладно уж, иди в Управление, все равно скоро рассветет. Не забудь про пирожные для Куруша! Он их честно заслужил.

— Само собой… Спасибо за науку! Это была самая прекрасная ночь в моей жизни!

— Надеюсь, что так… Хорошей ночи, Макс!

По дороге в Управление я выполнил свое обещание: зашел в «Обжору» и купил целую дюжину пирожных. Курушу столько не съесть, но я дал слово чести!

Аппетитные запахи навели меня на мысль, что неплохо бы перекусить… Грешные Магистры, наверное, я сошел с ума! Какая уж еда после такой ночки!

Куруш был совершенно счастлив и тут же принялся уплетать лакомства. Я переоделся в «Мантию Смерти» и пошел взглянуть на себя в зеркало. Странное зрелище! Мои черты уже угадывались под несимпатичным «шедевром маскировки».

У меня было два разных лица, и одно просвечивало сквозь другое… Я поежился и пошел вниз умываться. На обратной дороге снова посмотрел в зеркало.

Наконец-то! Оттуда выглядывал мой старый знакомый. Я был готов заплакать от умиления: какой же я все-таки славный! Дело вкуса, конечно, но мне нравится!

Я вернулся в кабинет. Куруш приканчивал третье пирожное, уже без особого энтузиазма. Я с завистью посмотрел на птицу и… словом, я съел целых пять штук! У меня не на шутку разыгрался аппетит. Эта «Кость речной крысы» была просто дьявольским зельем: я чувствовал себя так, словно не ел целые сутки!..

А дома мне снова приснилась Меламори. На этот раз она не топталась в дверном проеме, а уселась рядом со мной. Ее забавляла моя неподвижность. Не только забавляла, но и делала очень храброй. Мне досталось не так уж мало поцелуев, настолько настоящих, что можно было бы и задуматься… Но не хотелось ни о чем таком думать дурацкой моей башке! А потом она исчезла, а я проснулся. Меламори всегда исчезла из моих снов в одно и то же время, как раз тогда, когда все нормальные люди просыпаются, чтобы заняться делами. Но я не обращал внимание и на это… Когда у меня что-то есть, я буду цепко держаться за свое достояние до последнего, даже если это всего лишь сны!

Словом, я снова заснул под басовитое мурлыканье своих котят. И спал, пока меня не выкинул из постели зов сэра Кофы.

«Хватит валяться, Макс! Здесь намечается кое-что весьма интересное, так что…»

«Опять кушать?» — с ужасом спросил я.

«Нет. Работать. Помнишь тех ребят с поясами?»

«Еще бы! Ох, Кофа, хоть час у меня есть? Чтобы умыться…»

«Тоже мне, чистюля! Да ладно уж, мойся. Но через час мы тебя ждем.

Отбой!»

Я вскочил с постели. Засоня Армстронг и ухом не повел, а Элла взревела и бросилась вниз, к своей миске. Разумеется, я не обманул ее ожиданий! А вот на запредельные манипуляции с табачными изделиями времени уже не хватило.

Счастье, что я запаслив, как белка: припрятал несколько окурков на черный день вроде сегодняшнего…

В Зале Общей Работы снова толпились повара. Сочувственно кивнув Мелифаро, я прошел в наш кабинет. Неузнаваемый сэр Кофа Йох, на этот раз кудрявый, румяный и большеглазый, о чем-то шептался с Джуффином. Увидев меня, они умолкли.

— Тайны? — спросил я. — Страшные, или не очень?

— Так себе… Серединка на половинку… — Сэр Джуффин Халли ехидно улыбнулся. — Как твой желудок, герой? Городские туалеты еще целы, или ты их разнес после такой напряженной ночи?

— Стараетесь компенсировать отсутствие Бубуты? — весело спросил я. — Это же не ваша стезя, Джуффин! К тому же Бубута незаменим!

— Да уж!.. Прогуляйся-ка на ту половину Управления, парень. До морга и обратно. Очень познавательная экскурсия. А мы пока закончим с нашими тайнами… И не надо так выпячивать подбородок! На самом деле это тайны Великого Магистра Нуфлина. Не такие уж занимательные, на мой вкус…

И я покорно отправился в морг, находившийся в ведомстве Городской Полиции Ехо. Грешные Магистры, вот уж не ожидал, что все будет так просто…

Там лежал наш вчерашний знакомец в нарядном желтом лоохи. Вот только изумительного пояса на нем больше не было… Убийство с целью грабежа? Не самая популярная разновидность преступлений в Ехо… Я покрутил в руках свой кинжальчик с «индикатором». Никакой Запретной магией и не пахло. Но уж если Джуффин захотел, чтобы я это увидел… Наверное, что-то здесь нечисто. Но вот что? Так. Во-первых, никакой крови, и вообще, где следы насилия?

Отравили его, что ли?… А вчерашняя пантомима в «Гербе Ирраши», каковой мы с сэром Кофой были свидетелями… Мое сердце с самого начала было недовольно происходящим… Да какое уж там «убийство с целью ограбления»! Стал бы Джуффин с этим возиться… Я еще раз внимательно посмотрел на мертвеца.

Что-то еще с ним было не так! Сердце сердцем, но была тут какая-то очень простая и очевидная нелепость, поддающаяся логике, но ускользающая от моего внимания…

Так и не сообразив, в чем дело, я пошел обратно. Моя голова так низко опустилась под грузом тяжелых мыслей, что я налетел на капитана Городской Полиции Шихолу. Парень пошатнулся, но устоял.

— Ходили любоваться на нашу находку, сэр? — невозмутимо спросила несчастная жертва моих раздумий, потирая ушибленный подбородок.

— Ага. Что-то с ней не в порядке, с вашей находкой! — Я задумчиво посмотрел на Шихолу.

— Думаю, что да. Еще бы: сначала сэр Кофа сюда приходил, потом сам сэр Почтеннейший Начальник пожаловал, а теперь вы… Дался вам этот оборванец!

— «Оборванец»?! — изумленно переспросил я. Дорогое желтое лоохи и шикарные сапоги убитого, кажется, не соответствовали такому определению… И тут до меня дошло! Под этим нарядным лоохи убитый носил старую линялую скабу. Кажется, парень не снимал ее годами. Конечно же, это и было то самое, такое очевидное несоответствие.

— Ну да, разумеется, оборванец! — радостно воскликнул я и умчался, оставив капитана Шихолу недоумевать в одиночестве.

— Ну, что скажешь? — спросил сэр Джуффин Халли. Мой шеф улыбался так благодушно, словно возможность посмотреть на труп была его лучшим подарком на мои именины.

— Ничего особенно умного… Парень нелепо одет. Могу сказать честно: мне понадобилось довольно много времени, чтобы это понять. Такое впечатление, что он несколько лет не переодевался. Кстати, кто снял с него пояс: убийца или вы?

— Во всяком случае, не мы… К сожалению.

— А от чего он умер? Я не заметил никаких ран. Его отравили?

— Возможно. Пока ничего не ясно… Хочешь еще что-то добавить?

— Ничего.

— Так уж ничего!

— Ну, сердце заныло… Никаких более конкретных соображений у меня действительно нет.

— А меня и не интересуют всякие там «конкретные соображения», — ехидно усмехнулся сэр Джуффин, — что меня действительно занимает, так это именно твое дурацкое сердце. Если бы у тебя было несколько сердец, я бы раздал их ребятам вместо этих дрянных «индикаторов». Всякий раз, как случается что-то интересное, они дружно застывают чуть ли не на нуле! Идиотизм какой-то…

Представь себе, мы с сэром Кофой никакой «беды» так и не учуяли, зато ее учуял твой новый приятель! Великий Магистр Нуфлин Мони Мах час назад соизволил прислать мне зов. Требует, чтобы мы срочно раскусили это дело… У него отвратительные предчувствия и никаких конкретных соображений. Вы с ним случайно не родственники?

— Вам виднее, Джуффин! — вздохнул я. — У меня ужасные провалы в памяти, вы же знаете. Угостите камрой, Джуффин. Я не выспался и вообще…

— Что, не удалось развлечься с подушкой? — рассмеялся сэр Джуффин. — Вот так-то! А камру сам свари, зря я, что ли, тебя учил?.. Да не дуйся, сэр Макс! Кофа еще не пробовал твое творение… Ну пожалуйста!

— Против волшебного слова не попрешь! — польщенно проворчал я. — Экий вы все-таки деспот, сэр!

— На том и стоим!

Я действовал почти машинально, тем не менее так хорошо у меня еще не выходило! Сэр Кофа — и тот не стал нос воротить! Чувство законной гордости на время притупило всякие там «дурные предчувствия». Я с нежностью извлек из складок «Мантии Смерти» сверток с окурками. Мои старшие коллеги брезгливо поморщились, но мне было наплевать! Если люди обречены курить вонючую гадость, которую по недоразумению считают трубочным табаком, их можно только пожалеть!

— А в какой стране делают такие пояса? — спросил я. — Вы же наверняка знаете, Кофа!

— Хороший вопрос, Макс! Но пока это неизвестно. То есть, насколько я выяснил, их не делают нигде, но этой информации явно недостаточно…

Собственно, я как раз собрался съездить на таможню. Поскольку решено взяться за дело всерьез, нам не обойтись без Нули Карифа. Это его работа — быть в курсе насчет всех наших дорогих заморских гостей… Затем я тебя и разбудил, чтобы ты составил мне компанию.

— Вам понравилось? — улыбнулся я.

— Что, твоя компания? А как она могла мне не понравиться? Это было так забавно! Особенно героическая борьба за ложку… — Сэр Кофа расхохотался. — Не обижайся, мальчик, у меня свой способ делать комплименты!

— И вы, сэр Кофа! — притворно вздохнул я. — Уйду я от вас к генералу Бубуте. Вы — злые. А он — простой и добрый. Мы будем вместе ходить в сортир… и перестукиваться.

— Зачем перестукиваться, Макс? — Мои коллеги взвыли от смеха.

— Для полного взаимопонимания! — проникновенно объяснил я. — Вам такое и не снилось, ребята!

— Пошли уж, гений! — с отцовской нежностью сказал сэр Кофа Йох. А восторг сэра Джуффина Халли, пожалуй, дотягивал до материнского… Что бы мы все делали без великолепного Бубуты, скажите на милость!

Начальник Таможенного сыска Соединенного Королевства сэр Нули Кариф оказался личностью, замечательной во всех отношениях. Очень маленький, очень говорливый и, как мне показалось, очень молодой. Круглые очки в тонкой оправе достойно завершали это восхитительное зрелище.

— Сэр Кофа, вот это да! А вы сэр Макс? Вот здорово! Что-то случилось, ребята? Можете не говорить, понимаю: случилось, стали бы вы просто так сюда тащиться через весь город!.. Как там Мелифаро? Что слышно о его старшем братце? Скоро этот пират нагрянет в Ехо? Говорят, Мелифаро надел на Чемпаркароке серьгу Охолла с такими крутыми заклятиями, что теперь ее никто никогда не сможет снять, даже в Семилистнике… А у нас столько всего случилось! Вы помните Каффу Хани? Так он теперь у нас не служит, арендовал корабль и отправился Магистры знают куда. Грандиозно! Так и надо!.. А вы много народу убили, сэр Макс? Наверное, много! И правильно, так и надо!..

Да, так как там Мелифаро? Это правда насчет Чемпаркароке?… У вас все-таки что-то случилось, сэр Кофа, или вы просто так зашли? — Монолог явно грозил оказаться бесконечным, но сэр Кофа умудрился его прервать.

— Мы так и будем топтаться на пороге, Нули? Или, может быть, все-таки зайдем в твой кабинет?

— Тоже мне кабинет! Так, одно название… Посмотрите сюда, сэр Кофа!

Это же склад, а не кабинет. Здесь хранится половина арестованных грузов, поскольку хранить эту дрянь в общей кладовой слишком опасно, а ребят из Иафаха такие пустяки не интересуют… Замкнутый круг! В общем, скоро я буду принимать посетителей прямо на причале, поставлю там свое кресло и… Да, вы уже знаете, что наш Каффа Хани стал капитаном? У меня сильные подозрения: он пойдет в пираты и закончит свои дни на виселице в каком-нибудь жарком Ташере или далеком графстве Хотта. А что, так и надо!.. Да, вы, конечно, садитесь, господа, если тут еще есть куда сесть. Сэр Макс, вы когда-нибудь сидели на столе Начальника Таможни? Уверен, что никогда! Попробуйте! Или садитесь в мое кресло, а я — на стол. Хорошее место! Я здесь даже сплю иногда. Знаете, порой эти грешные корабли приходят один за другим, и все норовят привезти в Ехо какую-то запрещенную дрянь. А так и надо!.. Какой смысл быть моряком, если не возить контрабанду? Это просто глупо! Я не понимаю таких людей…

Сэр Кофа, здорово все-таки, что вы пришли, но я заранее уверен, что это неспроста! У вас что-то случилось, я угадал?

— Разумеется, ты угадал, Нули! Может быть, ты угостишь нас камрой и заткнешься на три минуты? О большем не прошу: понимаю, что это невозможно…

Ну как, договорились?

— Да, конечно, камру сейчас принесут. Вы какую предпочитаете, сэр Макс?

Местную или Иррашшийскую? А может быть, вы любите камру из Арвароха? Ну, так ее все равно уже выпили! Мои подчиненные вообще больше ничем не занимаются, только пьют камру из вот таких больших кружек! — Сэр Нули для убедительности развел в стороны свои маленькие руки. Размеры гипотетических кружек впечатляли.

— Если вы не преувеличиваете, сэр Нули, то у бедняг очень тяжелая работа, — сочувственно вздохнул я, — такую кружку и поднять-то нелегко.

— Конечно, сэр Макс! Мы тут дурака не валяем! Ребятам приходится попотеть, — на полном серьезе подхватил этот потрясающий парень, — зато и жалование здесь очень хорошее. Тот же Каффа Хани проработал у нас всего три года, а уже смог арендовать корабль, я вам еще не говорил? Теперь он будет возить сюда контрабанду, а я — его ловить. Грандиозно! А вот и камра. — Сэр Нули понюхал содержимое кувшина и взорвался очередной тирадой. — Это Иррашшийская. Вообще-то дрянь, зато заморская! Где вам еще такое подадут?…

Угощайтесь, господа. Хотя я бы предпочел это вылить, так надоело!.. А вот и старый Тювин пришел! — Нули указывал рукой в дальний угол своего загроможденного тюками кабинета, где едва заметно мерцало какое-то белесое пятно. — Сэр Макс, вы же еще не знаете нашего Тювина! Познакомьтесь, это мой предшественник, сэр Тювин Саливава, убит в пятьдесят втором году Эпохи Кодекса, когда пытался обыскать самого знаменитого контрабандиста Эпохи Орденов, можно сказать, великого человека… не помню уж, как его настоящее имя, все звали его «Белая птица», а иногда «Солнце за пазухой»…

Контрабандисты вообще очень романтичный народ! Но парень тоже не вышел живым из этой схватки! Старик Тювин был просто молодец, если бы он в тот вечер столько не выпил, Белая Птица никогда его не достал бы… Грандиозно, правда?

— Так это… это что, привидение? — ошеломленно спросил я, внимательно рассматривая мерцающее пятно.

— Конечно, призрак, а кто же еще? Старик сегодня не в форме, я имею в виду, что обычно Тювин имеет довольно человеческие очертания. Наверное, он вас стесняется или… Вообще-то господин Саливава был так пьян, когда его убили, что его призрак тоже не совсем соображает, что вокруг происходит. Но он молодец! Здорово мне помогает. Как появится перед каким-нибудь бравым капитаном, как рявкнет: «Твари негодные!» И ребята сами, без всяких усилий с моей стороны, начинают открывать свои тайники. А я могу просто идти спать, что обычно и делаю! Грандиозный мужик этот Тювин! Так любить свою работу!..

Да, сэр Кофа, что же у вас все-таки стряслось? По глазам вижу, что вы не просто так пожаловали!

— Нули, я еще минуты две подожду… А если ты к тому времени не заткнешься добровольно, мы с Максом тебя свяжем, сунем кляп в рот — и перейдем к делу. Ясно?

— Ну что вы такое говорите, сэр Кофа? Когда это я отказывался поговорить о деле?… Так я все-таки угадал: у вас ко мне дело! Отлично, я вас слушаю, господа, только сначала скажите мне: эта история про Мелифаро и Чемпаркароке — правда?

— Грешные магистры!.. — Сэр Кофа поднял глаза к небу. — Разумеется, нет, сам мог бы сообразить! Дался вам всем этот Чемпаркароке… Ладно, Нули, теперь напряги свою знаменитую память. Речь пойдет не о контрабанде, так что приготовься попыхтеть.

— Так вам тогда не ко мне! — радостно затараторил сэр Нули Кариф. — Я знаю, к кому вам нужно обратиться!..

— Да выслушай ты сначала! — сердито рявкнул сэр Кофа. Это подействовало: парень заткнулся, поправил свои уморительные круглые очки и изобразил внимание. Сэр Кофа удовлетворенно вздохнул и продолжил.

— Я знаю, что ты замечаешь всякую ерунду, если она выходит за рамки твоих представлений о скучном… Мне нужно, чтобы ты вспомнил, не проходили ли мимо тебя какие-нибудь ребята, чьи пояса поразили твое воображение…

Стоп, не вздумай вываливать на нас полную информацию обо всех поясах, которые ты видел в своей жизни! Меня интересует широкий пояс из неизвестного материала, немного похожего на перламутр, только гораздо ярче. Все, можешь открыть рот, ты и так долго терпел. Так мило с твоей стороны, Нули…

— Видел! — с восторгом заявил сэр Нули Кариф, победоносно оглядывая нас с Кофой. — Видел и не раз! Теперь надо вспомнить, где и у кого я это видел… Вы же знаете, сколько народу здесь лазает, сэр Кофа! И это правильно, так и надо, порт — есть порт! Зачем он вообще нужен, если люди будут обходить его стороной, верно? Так… Ну, это было совсем недавно, уже в этом году. То есть меньше дюжины дней назад. Хорошо! Так, дальше… Я увидел это пояс и сказал Ду Идунну: «Арестовать бы сейчас этих пиратов, Ду, были бы мы с тобой самыми модными ребятами в столице!»… Значит, их было двое, в таких поясах. Или даже больше… Да, и еще получается, что мы были вместе с Ду Идунном, а он не появляется на службе уже полдюжины дней: болеет. Он вообще такой хилый парень… или прикидывается… Я до сих пор не понял! Грандиозно, ребята: у меня в голове Магистры знают что творится, а Ду должен помнить, чем занимался перед тем как захворать: он очень мнительный.

Когда заболеет, непременно вспоминает всех, с кем встречался и пытается убедить жену, что его «сглазили». Я пошлю ему зов и спрошу, а вы угощайтесь камрой, господа! Закончится — еще принесут, знали бы вы как ее у нас много, этой дряни… — И сэр Нули Кариф умолк и напрягся. Перешел на Безмолвную речь, как я понимаю.

Через полчаса мне стало ясно, что Безмолвная речь не сделала нашего гостеприимного хозяина менее разговорчивым. Сэр Кофа изобразил страшное лицо и громко кашлянул. Нули покивал головой, виновато пожал плечами и снова ушел в себя. Еще через несколько минут он задумчиво слез со стола и вышел из кабинета. Я вопросительно посмотрел на сэра Кофу.

— Ему надо посекретничать, Макс! — улыбнулся Кофа. — В народе ходят слухи, что я могу подслушивать чужие разговоры на Безмолвной речи…

— Только слухи? — недоверчиво спросил я.

— Ну… Вообще-то я действительно могу, но… Это слишком утомительно, да и вредно для здоровья. Знаешь, мальчик, некоторые вещи лучше просто не делать! Тем более, что гораздо легче узнать мысли каждого из собеседников по окончании их разговора. Так что я и не собирался… Но ведь никому ничего не докажешь, пусть себе прячется!

— Прошу прощения, господа! — физиономия сэра Нули Карифа была скорее довольной, чем виноватой. — Одно к одному, мне еще и в уборную приспичило…

Вы уже были в нашей новой уборной? Мальчики украсили ее всеми контрабандными талисманами, которые не вызвали интереса в Иафахе. Очень познавательное зрелище!.. Я нашел ответ на ваш вопрос, сэр Кофа, так что не волнуйтесь!

— Не тяни, Нули! Вашу уборную мы обсудим в следующий раз.

— Зря вы так, сэр Кофа! Такого вы нигде больше не увидите! Ладно, как хотите… Ду все прекрасно помнит. Это были владелец судна из Ташера и его капитан. Прибыли в порт утром пятого дня этого года. У них шикарная лоханка, получше многих наших будет. Можете полюбопытствовать, она еще стоит у причала. Называется «Вековуха». Смешно, правда? Эти сумасшедшие моряки порой так называют свои ни в чем не повинные корабли!.. Сейчас я вам скажу, как зовут владельца… — Нули полез в стол, достал пачку самопишущих табличек и уткнулся в них носом. — Ага, его имя Агон, и это все. У жителей Ташера такие короткие имена! Да, Ду Идунн мне напомнил, что такие же пояса были среди их груза. Мы еще шутили: жаль, дескать, что не к чему придраться, а то забрали бы себе… Всего-то четвертая ступень Белой магии, ничего запретного.

Пришлось пропустить!

Сэр Кофа решительно забрал таблички и принялся их изучать.

— Весьма интересно! — сказал он через некоторое время. — Как я понимаю, никакого товара на продажу, за исключением этих поясов, у ребят не было.

Тоже мне туристы!

— Они сообщили, что собираются покупать товар в Ехо. Имеют право! — заметил Нули Кариф.

— Ага… Покупать здесь, а продавать у себя, в Ташере, где цены на все в несколько раз ниже! Какой мудрый человек этот купец Агон! Как он хорошо ведет свои дела! Подобная торговая операция имеет смысл только в том случае, если столичный товар не покупать, а красть… Тоже мысль, между прочим! На судне кто-то есть, Нули?

— Да, конечно. Капитан и часть команды. Экономят на гостинице или стерегут свою посудину. Она того стоит, крутая лоханка, я вам говорил? Но там нет ничего интересного, сэр Кофа! Я у них все перерыл.

— Сейчас выясним, что это за «крутая лоханка», и есть ли там так называемое «интересное». Спасибо за камру, Нули, только мой тебе добрый совет: переходи снова на местную. Думаю, твой помощник болеет именно от этой заморской дряни. Она же горчит, и от нее начинает ныть желудок!.. И держи ушки торчком: если что-то еще услышишь об этих поясах, немедленно посылай мне зов, в любое время. Все документы о «Вековухе» я забираю, давай распишусь. — Сэр Кофа хлопнул ладонью по маленькой толстой табличке, которую начальник таможни извлек чуть ли не из-под тюрбана. — Вот и ладненько!

Хорошего дня, Нули. Пошли, Макс.

Я тоже распрощался, и мы отправились в порт посмотреть на «Вековуху» и познакомиться с ее капитаном.

Контуры изящного парусника действительно не оскорбляли глаз! Статный красавец с длинной косой и бородой ниже пояса встретил нас на причале. Его в высшей степени романтичный облик дополнял строгий черный костюм: просторные штаны и что-то вроде широкой куртки до колен. Пояс, если он все еще был на капитане, ясное дело, скрывался под этой «рясой».

— Капитан Гьята, к вашим услугам, господа, — сухо представился он.

Капитан говорил с забавным тягучим акцентом. «Хвала Магистрам, что он не из Иррашши, намаялись бы с переводчиками», — подумал я.

— Тайное сыскное войско Ехо. Давайте поднимемся на ваше судно, господин Гьята, — не менее сухо сказал сэр Кофа Йох.

— Судно является личной собственностью господина Агона и я…

— Ты что, не понял, парень? — мягко спросил сэр Кофа. — На всей территории Соединенного Королевства Тайный сыск имеет полное право выпотрошить не только вашу «личную собственность», но и твою личную задницу, если нам покажется, что там можно найти что-нибудь интересное…

— Я могу сказать только одно, господа: мне приказали никого не впускать на корабль… Мне остается только одно: умереть, выполняя приказ… Мне очень жаль. — Капитан Гьята совершенно не был похож на тупого фанатика. И на закоренелого преступника он не был похож, хотя кто знает, как должны выглядеть закоренелые преступники… Но у него были усталые, печальные глаза, а слово «умереть» капитан произнес почти мечтательно! Сэр Кофа послал мне зов.

«Будь наготове, Макс! Не хотелось бы его убивать, но… Сам видишь.

Кажется, с ним не все ладно…» — И сэр Кофа снова обратился к капитану Гьяте.

— Отлично, мой мальчик, приказ есть приказ! В таком случае вам придется немного покататься на амобилере. Надеюсь, ваш хозяин не запретил вам кататься на амобилере?

— Нет, — растерянно, но с явным облегчением сказал капитан Гьята, — об этом и речи не заходило… Так что я не против!

— Вот и отлично. Прикажите своим подчиненным охранять судно, пусть уж ваша совесть будет чиста.

Капитан отправился отдавать распоряжения, а я растерянно уставился на сэра Кофу.

— Такое поведение нормально для жителей Ташера, Кофа?

— Разумеется, нет, Макс. Парень околдован, это совершенно ясно! При этом от него несет всего лишь белой магией четвертой ступени, что вполне законно… Сейчас Джуффин с ним разберется, получишь удовольствие!

— А корабль?

— Да Магистры с ним, с этим кораблем! Я уже отправил зов в Дом у Моста.

Через полчаса здесь будет Лонли-Локли и дюжина полицейских. Самая лучшая команда для славного обыска, какую только можно придумать… А вот и наш героический капитан!

— Я к вашим услугам, господа! — с достоинством поклонился капитан Гьята. И мы вместе пошли к амобилеру.

Всю дорогу капитан с восторгом пялился в окно. Тот факт, что его вроде бы арестовали и везут в Дом у Моста, совершенно не производил впечатления на нашего героя. Капитан наслаждался экскурсией!

В Доме у Моста тем временем произошли большие перемены. Зал Общей Работы пустовал: поваров бросили на произвол судьбы до лучших времен. Ни Меламори, ни Мелифаро нигде не было, наверное, побежали тянуть новую тайну за какие-то неизвестные мне хвостики, каковых у каждой нормальной тайны обычно находится немало. Сэр Джуффин Халли встретил нас, чуть ли не облизываясь. Он смотрел на капитана Гьяту, как голодный кот на сметану.

Поначалу допрос показался мне невероятно скучным. Джуффин педантично выяснял у капитана Гьяты какие-то занудные подробности касательно технической оснастки судна, торговых дел его хозяина, биографии всех членов экипажа и прочей тягомотины. Господин Гьята спокойно отвечал на одни вопросы и решительно умолкал, услышав другие, на мой взгляд, совершенно безобидные.

Сэр Джуффин взирал на его упрямство с бесконечным благодушием.

— Так вы говорите, что ваш помощник… как его… да, господин Хакка, раньше служил на судах Соединенного Королевства? Это очень интересно, капитан… — каким-то особенно монотонным голосом говорил Джуффин, — … это очень интересно, капитан… очень интересно, капитан… капитан… капитан… — И красавец капитан мешком рухнул на пол. Я ошеломленно обернулся на своего шефа. Тот устало вытирал пот со лба.

— Крепкий мужик. Крепкий… и очень перепуганный. Мне едва удалось его успокоить! — Джуффин вздохнул и продолжил лекторским тоном. — С заколдованным человеком, Макс, надо быть очень осторожным, если не хочешь расхлебывать последствия. Я бы мог наложить на капитана свое заклятие, но пока нам неизвестно, что с ним уже успели сделать… Знаешь, сочетание разных заклинаний порой приводит к совершенно диким результатам! Когда я был молодым и глупым помощником шерифа в городе Кеттари, мне попалась одна зачарованная дама, она вела себя как одержимая, и мне пришлось немного поколдовать, чтобы спасти собственную шкуру… Дело было далеко от Ехо, а магия в провинции обычно более чем примитивная… Так вот, моя подследственная взвизгнула и распалась на части. Я был в шоке, а мой шеф, старый шериф Кеттари, убил целые сутки, чтобы привести меня в порядок. — Сэр Джуффин мечтательно улыбнулся, словно это было самым приятным воспоминанием его молодости.

— Так что же вы с ним все-таки сделали, Джуффин? Это что, гипноз?

— Я понятия не имею, что ты подразумеваешь под словом «гипноз», парень… Я его просто успокоил. Очень сильно успокоил. Таким спокойным наш капитан еще никогда не был, клянусь всеми Магистрами!.. А теперь мы можем снять с него этот ужасный балахон!

Как и следовало ожидать, под черной курткой капитана Гьяты красовался изумительный пояс, точная копия тех, что мы видели вчера. Я невольно залюбовался перламутровыми переливами.

— Эта штука! — улыбнулся сэр Джуффин. — Конечно же, это — серьезная штука! Кофа, Макс, обратите внимание: какая неопрятная рубаха. Твои выводы, Макс?

— Ну, в путешествии нелегко следить за своим костюмом… — глубокомысленно начал я.

— Ерунда, парень. Штаны и куртка у капитана в полном порядке. Неужели не доходит?

— Он просто очень долго не снимал свою рубашку! — сжалился надо мной сэр Кофа. — Потому что…

— Потому что этот пояс надет поверх рубахи! — Меня наконец-то осенило.

— Пояс невозможно снять, да? И тот парень в морге — он вовсе не оборванец!

Он не мог снять пояс, вот и таскался в старой скабе, не раздеваясь!

— Ну, наконец-то дошло… Кстати, насчет того в морге, ребята. Он не снимал свою скабу очень долго, возможно, пару лет, это заметно. А «Вековуха» пришла в Ехо всего восемь дней назад… Надо разобраться, Кофа. Свяжись с Нули Карифом, пусть поднимет архивы. Можешь уединиться у Мелифаро, его все равно нет. Я послал парня выяснять личность убитого. Такое впечатление, что это очень непросто… А мы с Максом попробуем обобрать до нитки беднягу капитана. Ты нам тут все равно не помощник!

— Ну-ну, Джуффин… Зачем мне ваши тайны?! У меня своих хватает! — лукаво усмехнулся сэр Кофа, закрывая за собой дверь.

— Вы отослали его, потому что… — осторожно начал я.

— Вот именно, Макс. Не задавай глупых вопросов. Заниматься Истинной магией в присутствии посторонних… В общем, сэр Маба Калох может позволить себе такую роскошь, а я — нет! Ты тем более… А без Истинной магии мы только убьем нашего бравого капитана. Не думаю, что это будет хорошо, он наверняка кое-что может рассказать… В общем так, Макс. Просто наблюдай за мной. С тобой никогда не знаешь, чем дело закончится. Если почувствуешь, что можешь мне помочь — действуй, нет — лучше не выпендривайся. — Джуффин вздохнул, засучил рукава и принялся аккуратно постукивать кончиками пальцев… нет, не по перламутру: пальцы замирали в миллиметре от пояса. Его движения завораживали, так что я, кажется, задремал, невзирая на очевидную важность происходящего…

Я спал, и мне снилось, что я — капитан Гьята. Мне было очень паршиво, потому что я знал, что сейчас случится. Этот странный старик, Почтеннейший Начальник какой-то фиговины, хотел мне помочь, но я-то знал: стоит ему прикоснуться к Поясу (в моем новом сознании пояс был Поясом с большой буквы), стоит ему прикоснуться к Этой Вещи с намерением снять ее, и я умру, и смерть моя будет хуже, чем смерть: она будет долгой, бесконечно долгой.

— Джуффин, — я еле ворочал языком, мучительно преодолевая дрему, — мы убьем его, что бы вы там не придумывали… Я знаю!

— Это не ты знаешь, Макс, — спокойно сказал Джуффин, — это ОН знает… а он знает то, что ему сказали. Следовательно, это может и не быть правдой… Спокойно, парень, не увлекайся этим… сопереживанием. Опасная штука! — И руки сэра Джуффина Халли наконец прикоснулись к поясу.

Тяжелая темная волна боли накрыла меня с головой. Это была не просто боль, это была смерть. Какой дурак сказал, что смерть приносит успокоение?!

Смерть — это тошнотворная беспомощность и бесконечная боль… Во всяком случае, смерть капитана Гьяты была именно такой… «Но я — не капитан Гьята» — подумал кто-то рядом со мной… да не «кто-то», а я сам так подумал!

Чужие ощущения уходили, а собственные возвращались ко мне медленно и торжественно, словно лениво танцуя под болеро Равеля. Видеть, дышать, осязать собственной задницей жесткое сидение кресла… как это здорово! Я был мокрым насквозь, так сильно я не потел даже в детстве, когда меня угораздило чуть не отправиться на тот свет от пневмонии… Но даже быть мокрым — это просто прекрасно. Где-то я слышал эту дурацкую фразу «мертвые не потеют»… Я улыбнулся.

Сэр Джуффин поднялся с корточек и изумленно посмотрел на меня.

Проклятый перламутр шмякнулся на изумрудный ковер.

— Ты в порядке, Макс? — тихо спросил мой шеф.

— Сейчас разберусь… А капитан? Он умер?

— Нет, — Джуффин восхищенно улыбнулся, — ты спас его, парень.

— Я?! Спас?! Грешные Магистры, каким образом?

— Ты взял на себя половину его боли. А половину крепкий человек вполне способен пережить… Никогда не видел такой странной штуки: мне совершенно не удалось усыпить внимание этого грешного пояса. Пояс… он притворялся, Макс! Притворялся, как хитрый живой человек. И когда я поверил, что он уже безопасен… В общем, тебе все понятно!

Я устало кивнул. Голова кружилась, мир не то что бы уходил от меня, но дрожал, как студень. Голос Джуффина доносился откуда-то издалека.

— Ну-ка глотни своего любимого зелья! — В моем рту начался праздник:

Джуффин поил меня бальзамом Кахара, а это всегда означало, что сейчас я буду в полном порядке. Мир действительно прекратил дрожать, хотя привычного приступа невероятной бодрости со мной так и не случилось…

— Вам досталось поровну, но капитан, кажется, начнет функционировать еще нескоро! — восхищенно заметил Джуффин. — Ничего, сейчас отдадим его сэру Абилату, к утру, глядишь, и оклемается. Думаю, все станет гораздо проще, когда наш бравый капитан начнет говорить!.. Кстати, Макс, теперь ты можешь себе представить, что случится с тем безумцем, который решится хорошенько поколдовать с серьгой Охолла в ухе! Помнишь, ты спрашивал, чего они боятся?

Ну что ж, нет лучшего ответа на любой вопрос, чем хорошая практика!.. Какой ты все-таки молодец, Макс!

— Я не молодец, я — жертва обстоятельств! — вздохнул я. — У меня же не было выбора: спасать этого беднягу или нет… Я и сообразить-то ничего не успел. Вот если бы я сам все это проделал…

— «Сам», «не сам»… это все бесполезная философия, насчет какого-то там «выбора», — махнул рукой Джуффин, — если уж ты это сделал, значит, сделал! Вот что важно. А соображать по этому поводу совершенно не обязательно. Сделал — значит, можешь. Можешь — значит, молодец. Я достаточно просто выражаюсь?

— Достаточно. Дайте еще бальзаму, а то будет вам труп «великого героя»… как раз к ужину. Сможете добавить в свой салат из вяленых Магистров…

— Держи, только не увлекайся! — Джуффин протянул мне бутылку. — Слушай, до тебя же, наверное, так и не дошло! Теперь это зелье можно купить в любой лавке, поскольку для его приготовления требуется всего лишь восьмая ступень магии!

— Вот теперь я не умру! — улыбнулся я. — Теперь меня никто не сживет со света!

— Узнаю старого доброго сэра Макса, — с облегчением вздохнул Джуффин, — а то сидела тут какая-то бледная тень… Думаю, тебе надо отдохнуть, парень!

Иди домой, попробуй уснуть или хоть так поваляйся… До утра мы как-нибудь справимся.

— Уйти и упустить все самое интересное! Нашли дурака!

— Не будет этой ночью ничего интересного, Макс. Мы с Кофой разнюхаем, что сможем, и подождем, пока очнется капитан Гьята… Я уже и Меламори отпустил, и Лонли-Локли после обыска в порту домой отправится. И Мелифаро отпущу, как только он сообщит мне имя нашего мертвого приятеля… А тебе сейчас полагалась бы целая дюжина Дней Свободы от забот, если бы не это грешное дело. Смерть — достаточно уважительная причина, а ты сегодня почти умер, что бы ты сам об этом ни думал. В общем, марш домой! Это — приказ.

Встать можешь?

— После трех глотков бальзама? Да я станцевать вам могу! — самоуверенно завил я, встал… и тяжело осел на ковер. Ноги у меня все еще имелись, но, кажется, они были не мои.

— Вот видишь! — вздохнул Джуффин. — Ну, давай я тебе помогу.

— Странно, я себя так хорошо чувствовал, пока не встал, — жалобно сказал я, опираясь на плечо Джуффина, — а теперь не человек, а мешок дерьма какой-то!

— Ничего, это пройдет очень быстро, — успокоил меня мой шеф, — к утру будешь в полном порядке. Приходи в полдень, ладно?

— Разумеется! Я могу и раньше.

— Раньше не нужно. Ты мне нужен в хорошей форме, Макс. Из меня плохая сиделка. Ненавижу возиться с болящими… — Джуффин с облегчением выгрузил меня на заднее сидение служебного амобилера. И я отправился домой. Кажется, именно в это время мне было положено являться на службу… Да какой уж тут режим!

До своей гостиной я добрался самостоятельно. Не так уж плохи были мои дела, судя по всему. Немного подумал и послал зов в «Сытый скелет». К приходу курьера я как раз успел доковылять до ванной. Пришлось возвращаться.

Скорость передвижения, увы, не впечатляла.

Но через час я был в полном порядке. Скинул с себя мокрую от пота одежду, искупался, поел. Недомогание постепенно превратилось в приятную усталость, так что я пополз в спальню. Заснул еще до полуночи… Тоже мне, «ночной человек»!..

Мой сладкий сон снова был со мной. Меламори появилась в оконном проеме, постояла там немного и подошла ближе. Я попробовал пошевелиться. Как всегда в этих чудесных снах, мне удалось только чуть-чуть приподняться, оперевшись на подушку. Меламори подошла еще ближе и уселась рядом со мной. Я поднял руку (грешные Магистры, она была свинцовой!) и попытался обнять свое сновидение. Оно не возражало… Уж не знаю, мое ли неприятное приключение или солидная порция бальзама Кахара прибавили мне сил, но тяжелое непослушное тело на этот раз с горем пополам выполняло мои команды. Когда видение Меламори оказалось под моим одеялом, я мысленно поздравил себя хотя бы с такой победой…

И тут произошло событие, которое уже не лезло ни в какие ворота! Я поцарапался. По-настоящему поцарапался об острый край медальона, украшавшего грудь моего чудесного сна. Некоторое время я растерянно смотрел на крошечную капельку крови на своей ладони, а потом проснулся. И тут же получил чудовищный пинок в живот.

— Это… это хуже, чем свинство, Макс! — взвизгнула Меламори, живая и настоящая леди Меламори, занося изящную ножку для следующего удара. Леди целилась туда, куда целиться совершенно не следует, ни при каких обстоятельствах. Поэтому я, не раздумывая, вцепился в ее босую ступню и изо всех сил дернул. Меламори грохнулась на пол и клубком откатилась в дальний конец спальни.

— Ты все-таки колдовал! — прошипела она. — Я же тебя просила не колдовать, а ты скалил зубы и нес всякие глупости! Ты хуже древних Магистров! Они хоть не врали, когда делали гадости!

— Никто тебе не врал! — со спокойствием абсолютного шока сказал я. — Что, не видишь: я удивлен не меньше, чем ты… Я ничего такого специально не делал. Просто ты мне снилась, и я был рад. Не вижу никакого повода для драки… Радоваться надо, когда с тобой происходят чудеса, а не…

— Не нужны мне никакие дерьмовые чудеса! — рявкнула Меламори. Я изумился: сколько злости может поместиться в такой маленькой леди! — Ни один дерьмовый вурдалак не смеет меня ни к чему принуждать! Мерзость какая…

Заснуть у себя дома и проснуться в постели у какого-то… у какой-то твари, которую и человеком-то назвать нельзя! Пакость! Меня тошнит от тебя, сэр Макс! Знаешь, что я сейчас сделаю? Я пойду в Квартал Свиданий. По крайней мере, встречу там настоящего живого мужчину и забуду этот кошмар… Убила бы тебя, если бы могла, так и знай! Твое счастье, что я могу убить только человека!

Во мне медленно закипал гнев. Когда на тебя выливают столько помоев сразу, никакие дыхательные упражнения, активно пропагандируемые сэром Лонли-Локли, не помогают.

— Истеричка! — рявкнул я. — Дрянь трусливая! Пойди и разыщи себе какой-нибудь кусок киселя, чтобы твоих убогих силенок хватило свернуть ему шею! Тебе же требуется мужчина, которого в любую минуту можно убить! «Встать на его след» и дело с концом!.. Говорят тебе, что не было никакого заговора. Было чудо! Понимаешь, дура несчастная, чу-до!

— Это ты мне говоришь? — тихо спросила Меламори. — После всего, что ты наделал?

— А я ничего не наделал. Я ложился спать, закрывал глаза и видел тебя.

Вот и вся моя «магия». Не веришь — не надо!.. — Я вспомнил, как радовался своим снам, от тоскливого сознания утраты ощутимо заныл живот, и новая волна гнева накрыла меня с головой. Леди Меламори здорово повезло, что я мог контролировать свою «ядовитость»! Я сплюнул на пол, тупо посмотрел на дыру в ковре, над которой поднималось облачко вонючего пара, взял себя в руки и отвернулся. Меламори забилась в угол, ее била дрожь. Мне стало стыдно и грустно, жизнь казалась огромной несусветной нелепостью…

— Извини, Меламори. Я сказал ужасную глупость, и ты тоже, можешь мне поверить… Возьми мой амобилер и поезжай домой. Поговорим позже.

— Не о чем нам говорить! — Меламори покинула наконец свой темный угол и осторожно пошла к двери. — Даже если ты не врешь… Тогда еще хуже! Значит, ты не сможешь это остановить. Ничего, я найду средство… Никто никогда не будет меня принуждать, тебе ясно?! — И она хлопнула дверью так, что один из хрупких шкафчиков грохнулся на пол. Из него жалобно позвякивая покатились безделушки. Я взялся за голову. Все это было как-то чересчур! Кажется, мой роман накрылся… Чем накрываются такие вещи? Правильно, Макс, неприлично, но правильно!

Я поднялся с постели и пошел вниз. Мы, тошнотворные «дерьмовые вурдалаки», имеем отвратительную привычку вливать в себя целые кувшины камры после того, как насильно принудим очередную милую леди ко всяким гадким вещам! А еще мы курим свои омерзительные сигареты из другого Мира, и это возвращает нам иллюзию душевного спокойствия, правда, очень ненадолго… Я так разнервничался, что все мои недомогания как рукой сняло. Адреналин — великая сила!

Хуже всего, что у меня нет ни капли терпения. Уж если с моей жизнью случилось что-то не то, я не стану дожидаться благоприятного момента, который наступит «всего» через неделю и позволит исправить ситуацию. Лучше уж я сам все окончательно испорчу, зато прямо сегодня, без всякого там «томительного ожидания» и дыхательной гимнастики!.. Разумеется, это глупо, но есть вещи, которые сильнее меня. Ждать и надеяться — верный способ скоропостижно рехнуться, а вот носиться по городу и делать глупости — это именно то, что надо! Любые действия дарят мне иллюзию, что я сильнее безжалостных обстоятельств. «Надо что-то делать!» — это не мой способ рассуждать, а скорее своего рода защитный рефлекс, дремучая реакция глупого организма… Словом, что я действительно ненавижу — так это сидеть на месте и страдать.

Так что я вернулся в спальню и начал одеваться. Я был совершенно уверен, что собираюсь на службу. «Пойду, помогу Джуффину, — думал я, — хоть какая-то работа у него для меня найдется! А утром глоток бальзама Кахара — и буду как новенький!» Только на улице я понял, что одет не в «Мантию смерти», а в то самое незаметное лоохи болотного цвета, в котором недавно предавался обжорству в компании сэра Кофы. Я пожал плечами. Возвращаться домой и переодеваться было выше моих сил: дом караулили гадкие воспоминания, слишком свежие, чтобы на них нарываться. Идти в Управление в этом наряде, насколько я понял, не полагалось. «Погуляю по городу, успокоюсь, подумаю, а там посмотрим!» — равнодушно решил я и свернул в первый попавшийся переулок.

Ноги несли меня, куда считали нужным. Я не вмешивался. Память и способность ориентироваться на местности временно отказались принимать участие в прогулке. Мысли тоже куда-то ушли, и это было прекрасно: я, признаться, и не рассчитывал на такую удачу!

Мой стремительный полет сквозь ночь пресекла кожура какого-то экзотического плода. Я самым глупым образом поскользнулся и грохнулся на тротуар. Хорошо хоть на мне не было «Мантии Смерти»: этот смешной кувырок вполне мог замарать мою зловещую репутацию… От неожиданности я вспомнил всю нецензурную брань своей «исторической родины», которая, как мне казалось, уже давно перекочевала в сумрачные тайники пассивной лексики. Двое мужчин, выходящих из какого-то заведения, посмотрели на меня с искренним восхищением. Я осекся… и понял, что следует подняться с мозаичного тротуара. Хвала Магистрам, он хоть был сухим!

Я встал и посмотрел на вывеску заведения, из которого только что вышли стихийные поклонники моего ораторского искусства. Название трактира показалось мне более чем судьбоносным: оно именовалось «Ужин вурдалака». Я горько усмехнулся и решительно зашел внутрь. Обстановка вполне соответствовала моим ожиданиям: здесь царил полумрак, а одинокий силуэт хозяина за стойкой наводил на самые мрачные предчувствия: парень не поленился хорошенько растрепать свою роскошную шевелюру и намазать веки каким-то фосфоресцирующим составом. В ухе, конечно же, болталась серьга Охолла! Мне стало по-настоящему весело. Вот куда надо было затащить Меламори для нашей сегодняшней дискуссии! Думаю, хозяин этого притона был бы на моей стороне.

Я уселся за самый дальний столик, поверхность которого была небрежно размалевана красной краской. Предполагалось, что это пятна крови. Немного подумал и потребовал «что-нибудь из старой кухни»: несчастья только улучшают мой аппетит, с этим мне повезло! Забавно, но мне подали совершенно безобидный квадратный кусочек пирога, без всякой там «вурдалачьей эстетики».

Стоило сделать небольшой надрез, как пирог буквально «взорвался», в точности как зерно кукурузы на раскаленной сковородке. Теперь у меня на тарелке лежало целое облако какой-то кудрявой воздушной массы, настолько вкусной, что я заказал вторую порцию. Это чудо называлось «Дыхание зла», между прочим!

Добившись состояния приятного отупения, я потребовал камры и принялся набивать трубку: в довершение ко всем бедам, мои жалкие запасы «запредельных» окурков иссякли… Всегда так у меня: уж если плохо, так плохо абсолютно все! Впрочем, даже местный трубочный табак — лучше, чем ничего. Я курил и с живой заинтересованностью слабоумного глазел на посетителей. Один из них как раз собирался уходить. Прическа — точь в точь как у бедняги капитана Гьяты, чью жизнь я так нечаянно спас: коса почти до пояса и роскошная борода… Уж не с «Вековухи» ли этот парень? Какой-нибудь судовой повар, пополняющий картотеку своих профессиональных секретов… Я присмотрелся к незнакомцу повнимательней. Он как раз полез за кошельком куда-то в таинственные глубины своей просторной куртки. Грешные Магистры!

Тусклое сияние перламутра: пояс, вернее, «Пояс»! Еще один «околдованный»!

Надо было что-то предпринимать!

Конечно, я мог просто арестовать парня. Более того, был просто обязан это сделать. Но я хорошо помнил чудное поведение капитана Гьяты… Такой «заколдованный» вполне мог вбить себе в голову, что ему нужно «умереть, но не сдаться». Так что я решил просто пойти за ним. Одежда на мне, хвала Магистрам, в кои-то веки была неприметная, почему бы не пошпионить? Тоже ничего себе развлечение, все лучше, чем скулить над своим «разбитым сердцем»… Я звонко шлепнул две короны на «кровавую» поверхность столика.

Конечно, это было слишком много за пару кусков пирога в такой забегаловке, но хозяин «Ужина вурдалака» честно заслужил мою симпатию! Всклокоченный хитрец углядел блеск светлого металла и сделал восхищенные глаза. Я приложил палец к губам и выскользнул за дверь. Мой бородатый друг как раз сворачивал за угол. Я прибавил шагу.

Кажется, прежде мне не доводилось бывать в этом районе Ехо. Или ночью город становится совершенно неузнаваемым… Впрочем, мне было не до экскурсии: я напряженно пялился в спину незнакомца. Куда-то он меня приведет? Мне уже грезилось, как я обнаруживаю целую «малину» этих опоясанных бедняг, и мы с сэром Джуффином благородно спасаем их задрипанные жизни… впрочем, я не горел желанием повторить свой малоприятный флирт с чужой смертью. Ладно, выкрутимся!..

Грешные Магистры, кто бы мог подумать! Бородатый объект моего пристального интереса привел меня не куда-нибудь, а в самое сердце Квартала Свиданий. Околдованный там или нет, он, очевидно, страдал от одиночества и собирался испытать судьбу. Я криво улыбнулся: где-то здесь околачивается леди Меламори, если еще не передумала искать забвение от моих «омерзительных объятий»… Хорош я буду, однако, если парень сейчас быстренько обретет свое «счастье» на одну ночь! Не в постель же с ними залезать, в самом деле…

Но жизнь была мудрее меня: искать выход из предполагаемой дурацкой ситуации так и не пришлось. Незнакомец резко остановился и повернулся ко мне.

— Ты опоздал, парень! — сказал он с тягучим ташерским акцентом: точно так же говорил капитан Гьята. — Знаешь, сколько здесь народу? Дернешься — и я позову на помощь!

До меня начало доходить. Меня приняли за банального грабителя!

Разумеется, что еще может прийти в голову богатому иностранцу, за которым вот уже полчаса тащится какой-то подозрительный тип в неприметном лоохи?

— Я не вор, парень, — сказал я с самой обаятельной из своих улыбок, — я гораздо хуже! Собственно, вы угадали с точностью до наоборот. Тайное Сыскное Войско Соединенного Королевства, если вы знаете, что это такое! Не желаете ли прогуляться в Дом у Моста? — Меня переполняло какое-то дурацкое веселье.

Я подмигнул бородачу. — Как тебя зовут, красавчик? — Глупые обстоятельства беседы с подозреваемым в центре Квартала Свиданий заставили меня вспомнить многочисленные кинофильмы из жизни сексуальных меньшинств. Так что я похабно вильнул бедрами и сложил губы бантиком. — Этой ночью я твоя судьба, бедняга!

«Бедняга» судорожно ловил ртом воздух. Кажется, моя дикая выходка окончательно его доконала. Но голос этого достойного сына Ташера оставался твердым.

— Я не могу идти с вами, сэр. Весьма сожалею, но… — И бородач извлек из-под куртки огромный разделочный нож, каковой в далеком жарком Ташере, вероятно, считается обыкновенным кинжалом…

— Никто меня не любит! — весело сказал я. — Ладно, можем и подраться.

Тем более, что я знаю твое слабое место, дружок! Если ты думаешь, что я собираюсь резать тебя на куски, ты жестоко ошибаешься! Я непременно расстегну твой чудесный поясок и посмотрю, что с тобой случится… Ну как, не передумал? Давай сюда свою игрушку! — Недавние неприятности сделали меня идиотически храбрым «ковбоем». Я сам себе удивлялся. Кажется, я решил, что мне нечего терять…

— Мне все равно! — угрюмо сказал незнакомец, половчее перехватывая свой инструмент. — Я очень сожалею, сэр! — Внезапное движение руки — и серебристая молния вонзилась мне в живот… вот только никакого живота у меня уже не было!

По правде говоря, я до сих пор не очень-то понимаю, что тогда произошло. Я вел себя как второстепенный герой малобюджетного фильма, а посему должен был умереть прямо там, на мозаичном тротуаре Квартала Свиданий. Почему этого не произошло? Трудно сказать. Думаю, какие-нибудь уроки сэра Джуффина Халли не пропали даром, хотя я до сих пор не уверен, что он учил меня подобным вещам… Короче говоря, нож упал на мозаичный тротуар, а я попытался сообразить, что происходит. Меня не было. Не было — и все тут.

Нигде! Я каким-то образом исчез, ушел в «никуда» и перестал быть «чем-то», всего на секунду, а потом снова появился. Как раз вовремя, чтобы наступить ногой на нож… и на потянувшуюся за ним руку ошеломленного убийцы-неудачника заодно.

— Привет! — весело сказал я. — Сейчас будем раздеваться! Или просто пойдем в Дом у Моста, как захочешь, дорогуша… — Бородач дернулся с такой силой, что я чуть было не полетел вверх тормашками со всеми своими безвкусными шуточками. До меня наконец дошло, что мои шансы в этой «корриде» более чем сомнительны. «Мантия Смерти» и много хорошей еды сделали из Макса очень неосторожного парня… Я твердо знал, что плевать в бородача не собираюсь. Убивать его было бы очень глупо: кто знает, какие тайны может поведать этот сердитый дядька? С другой стороны, куда мне с ним драться, с таким амбалом?! Какой бы убойной силой ни обладал мой знаменитый яд, я никогда в жизни не был хорошим драчуном, в отличие от своего оппонента. «Ох, что бы там ни говорил сэр Джуффин Халли о возможных последствиях встречи двух заклятий, а мне придется немножко поколдовать!» — обреченно подумал я.

Хвала Магистрам, кое-что я умел! Отточенный хорошей практикой неуловимый жест — и здоровенный бородатый дядька, уменьшившийся до не правдоподобных размеров, оказался между большим и указательным пальцами моей левой руки. Я устало уселся на мостовую, опустил голову на колени. «Надо бы отнести этот сувенир Джуффину, — угрюмо подумал я, — ничего, сейчас пойду. Только чуть-чуть посижу и пойду в Дом у Моста, и пропади все пропадом!» Я был в шоке от собственных выходок, всех до единой. Усталость навалилась на меня тяжелым камнем, пошевелиться было просто невозможно.

Чья-то легкая рука опустилось на мое плечо.

— Здесь что-то случилось, сэр? Мы слышали шум. Может быть, вам нужна помощь? — спросила у меня изящная светловолосая леди в роскошном узорчатом лоохи. Ее хмурый широкоплечий спутник присел на корточки и пытливо заглянул мне в лицо. Что я мог им сказать, этим славным ребятам? В конце концов, я совсем недавно был сэром Максом, самым легкомысленным парнем на обоих берегах Хурона!

— Ничего страшного, господа! — улыбнулся я. — Я пришел сюда с другом, и этот дурак наотрез отказывался заходить в Дом Свиданий. Сначала полночи плакался мне, какой он одинокий, а стоило прийти сюда — и я ничего не смог с ним поделать! Стыдно сказать, но он боялся!.. Дал мне по морде и убежал.

— Ваш друг сумасшедший! — Милая леди изумленно покачала головой. — Как можно бояться своей судьбы?!

— Выходит, можно! — вздохнул я, задумчиво разглядывая свою левую руку, где каким-то непостижимым образом пребывал арестованный. — Так что все в порядке, спасибо, ребята. Хорошей вам ночи.

— У нас будет хорошая ночь! — улыбнулась леди. Ее спутник наконец прекратил внимательное изучение моей физиономии и взял даму под руку. — Магистры с ним, с вашим безумным другом! Зайдите сами, испытайте свою судьбу. Утро еще не скоро… — Она лукаво улыбнулась и помахала мне на прощание. Оставшись один, я задумчиво посмотрел на закрытую дверь Дома Свиданий. Уж не околдовала ли меня эта белокурая незнакомка? Не знаю, но мне вдруг ужасно захотелось зайти и «испытать судьбу». В конце концов, у меня еще не было женщины в этом Мире. Разве что во сне, но это, кажется, не считается…

Словно со стороны я наблюдал, как высокий молодой человек в невзрачном балахоне поднялся с мостовой и открыл дверь ближайшего Дома Свиданий…

Кажется, это был я сам. Во всяком случае, я обнаружил себя уже за порогом этого заведения. Я нервно рылся в кармане лоохи, потому что с меня требовали две короны. Дом находился как раз на той стороне улицы, где «Ищущие» — мужчины, а «Ищущий» платит за вход за двоих… Я отдал деньги, совершенно не понимая, что должен делать дальше. Давнишние объяснения Мелифаро вылетели из моей бедной головы. «Грешные Магистры, куда я приперся, я же с арестованным!» — в панике подумал я. И понял, что в другой руке у меня уже зажат крошечный гладкий керамический квадратик с номером 19. Как и когда я его успел добыть — было для меня полной загадкой. Я задумчиво посмотрел на огромный стеклянный шар, стоявший прямо на полу у самого входа. Он был полон таких же квадратиков. Наверное, я как-то успел машинально вытащить эту ерундовину… «Так, что теперь?» — с ужасом спросил я себя. Меня била дрожь.

Я уже и не вспоминал, что пришел сюда, чтобы встретить некую неизвестную женщину… или «испытать судьбу», по выражению милой светловолосой незнакомки. Меня заботило только одно: не сделать еще одну глупость. Для одной ночи я уже наворотил более чем достаточно!

— Чего вы ждете, сэр? — с приветливым удивлением спросил меня улыбчивый хозяин. — Ваш номер — 19. Идите навстречу своей судьбе, друг мой!

— Да, конечно, — улыбнулся я, — спасибо, что напомнили, зачем я сюда пришел… Люди такие рассеянные, а я, как-никак, человек… — Я наконец-то вспомнил, что нужно делать. И медленно пошел вглубь помещения, где мельтешили одинокие дамы из числа Ждущих, прекрасные и не очень… Мелькнула шальная мысль: «Клянусь мамой, еще ни один коп не искал себе любовницу с арестованным в кулаке!» Я нервно усмехнулся и принялся считать:

— Один, два, три… — я даже не видел лиц, они сливались в одно смутное колышущееся пятно, а я шел сквозь это пятно с дурацкой усмешкой, — шесть, семь… какая жалость, что у меня совсем другой номер, незабвенная… десять, одиннадцать… позвольте пройти… восемнадцать, девятнадцать!

Вас-то мне и надо, леди!

— Ты нарочно? Опять колдуешь? — тихо спросил знакомый голос. — Зря ты это, сэр Макс. Ну да теперь уж ничего не поделаешь… С судьбой не спорят, так ведь?

Я наконец сфокусировал глаза. Бледное пятно лица постепенно приобрело знакомые милые очертания. Леди Меламори настороженно смотрела на меня.

Кажется, она не могла решить, что лучше: броситься мне на шею или спасаться бегством.

— Это уж слишком! — тихо сказал я. — Нет, это уж действительно чересчур! — А потом я уселся на пол и начал смеяться. Плевать мне было на приличия, да и на все остальное! Мой разум решительно отказывался принимать участие в этом бредовом приключении… Кажется, моя истерика лучше всяких слов убедила Меламори в том, что никакого «заговора» против нее не было.

Никогда.

— Давай уйдем отсюда, сэр Макс! — тихо сказала она, присев на корточки рядом со мной и осторожно погладила мою бедную сумасшедшую голову. — Ты перепугаешь посетителей. Пошли, на улице досмеешься, если захочешь!

Поднимайся! — И я послушно оперся на маленькую сильную ручку. Грешные Магистры, эта хрупкая леди подняла меня без всяких усилий!

Свежий ветерок быстро расставил все по местам, так что смеяться мне сразу расхотелось.

— В этом глупом Мире происходит множество странных вещей, Меламори, — сказал я. И замолчал. Да о чем тут было говорить!

— Макс, — тихо сказала Меламори, — мне очень стыдно: у тебя в спальне… словом, теперь я понимаю, что несла ужасную чушь, но мне было так страшно! Я совсем голову потеряла!

— Представляю… — я пожал плечами, — заснуть у себя дома, а проснуться черт знает где…

— Кто такой «черт»? — равнодушно переспросила Меламори. Мне уже не раз приходилось выпутываться из подобных идиоматических недоразумений, но тут я только устало махнул рукой.

— Какая разница!.. Только знаешь, я ведь действительно ничего специально не делал. Я до сих пор понятия не имею, как это могло получиться…

— Я знаю, — кивнула Меламори, — теперь я понимаю, что ты пока сам представления не имеешь, что можешь натворить, но… Это уже не имеет никакого значения.

— Почему?

— Потому что… Так уж все получилось. Только мы пойдем к тебе, а не ко мне. Я живу слишком близко, поэтому… Словом, пусть эта последняя прогулка будет долгой.

— Последняя? Ты с ума сошла, Меламори! Думаешь, я — такой уж смертоносный парень? И откушу тебе голову в порыве страсти? — Я пытался стать веселым, потому что я должен был немедленно стать веселым, дырку над всем в небе!

— Конечно, ты не откусишь мне голову: она просто не пролезет в твою глотку… — Меламори беспомощно улыбнулась. — Но не в этом дело. Ты вообще понимаешь, где мы с тобой встретились, Макс?

— В Квартале Свиданий! Ты не поверишь, но я сам не знаю, как меня туда занесло… Думай что хочешь, но я пришел туда вслед за парнем с перламутровым поясом… Ну, ты же знаешь про всю эту кутерьму с поясами?…

— Меламори кивнула, и я продолжил. — Мы немного побезобразничали, а потом я его арестовал. Он все еще здесь! — И я с улыбкой показал Меламори свой левый кулак.

— Ты хочешь сказать… — Леди Меламори расхохоталась. Дело закончилось тем, что пришла ее очередь усаживаться на тротуар. Я сел рядом и обнял ее за плечи. Меламори стонала от смеха. — Я-то думала, что ты… Ох, не могу! Ты — самый потрясающий парень в Мире, сэр Макс. Я тебя обожаю! Какая… какая досада!

В конце концов мы пошли дальше.

— Ты никогда раньше не был в Квартале Свиданий? — тихо спросила Меламори.

— Да нет… У нас, в Пустых Землях, все обстоит как-то проще… Или наоборот, сложнее, это смотря с какой точки зрения… В общем, не был я там никогда!

— И ты не знаешь… — голос Меламори окончательно превратился в шепот, — ты не знаешь, что люди, которые встретились в Квартале Свиданий, должны провести вместе ночь и расстаться?

— В нашем случае это совершенно невозможно, — я улыбался, хотя мое сердце медленно опускалось вниз, — мы же оба не собираемся бросать работу, как я понимаю …

Меламори покачала головой.

— Это не обязательно. Мы можем видеться сколько угодно, но… мы будем чужими, Макс. Я имею в виду… Словом, и так понятно. Это — традиция. Тут уж ничего не поделаешь! Я сама виновата, пошла туда из вредности, хотела что-то доказать, не знаю уж кому… Не нужно мне было сегодня никуда ходить, да и тебе тоже… Хотя кто тут может быть виноват? Такие вещи люди сами не решают.

— Но… — Я совсем растерялся. У меня в голове уже была такая каша, что можно было просто заткнуться.

— Давай не будем об этом, Макс, ладно? Утро еще не скоро, а… Говорят, что судьба умнее нас…

— Не будем, так не будем, — я пожал плечами, — но мне кажется, что все это какая-то первобытная ерунда. Мы сами можем решить, что делать. При чем тут всякие дурацкие традиции? Если хочешь, сегодня мы можем просто погулять, как будто ничего не случилось, никому ни о чем не станем рассказывать, а потом, когда…

— Не хочу… да это и невозможно! — Меламори вздохнула, улыбнулась и нежно закрыла мой рот ледяной ладошкой… — Я же говорю: хватит об этом, ладно?

Мы молча пошли дальше. Улица Старых Монеток была уже совсем близко. Еще несколько минут, и мы вошли в мою темную гостиную. Раздалось требовательное мяуканье Эллы и Армстронга: ночь там или день, с дамой ты или без, а раз уж пришел — давай еду! Так что мне пришлось на минутку отвлечься. Меламори с изумлением разглядывала моих котят.

— Так вот они какие, будущие родители Королевских кошек! Где ты их взял, Макс?

— Как где? Их прислали из поместья Мелифаро, разве ты не знала?

— А почему тогда весь Двор убежден, что это неизвестная порода?

— А Магистры его знают… Просто я их расчесал! Кажется, до меня это никому в голову не приходило… Меламори, ты уверена, что все в порядке? Что бы ты там ни думала, но больше всего на свете я ненавижу принуждение.

— Я же сказала тебе: от нас теперь ничего не зависит, Макс. Все уже случилось. Единственное, что мы можем сделать — это потерять еще кучу времени…

— Ладно, — улыбнулся я, — не буду я тобой спорить… пока. — И сгреб в охапку это чудо природы. — Я тоже не собираюсь терять время!

— Только постарайся не выпустить своего арестованного! Чего я точно не собираюсь делать этой ночью, так это гоняться за ним по всему дому. — Меламори улыбнулась насмешливо и печально. Я представил себе, как будет выглядеть наша погоня и рассмеялся так, что мы оба чуть не полетели с лестницы. Меламори еще немного поулыбалась, потом напрягла свое воображение и тоже захихикала. Наверное, мы вели себя не слишком романтично, но это было именно то, что надо! Смех — отличная приправа к страсти, куда лучшая, чем томная серьезность, с каковой набрасываются друг на друга герои мелодрам, которые я ненавижу…

Единственное, что порядком отравляло мне жизнь, это дурацкие разговоры насчет «последнего раза», которые не вовремя начала и так же не вовремя оборвала Меламори по дороге домой. Считается, что предопределенность разлуки обостряет наслаждение… Не знаю, не знаю! Думаю, что эта ночь показалась бы мне по-настоящему прекрасной, если бы не мысли о том, что скоро придет утро, и мне придется вести безнадежную войну с предрассудками своего наконец-то обретенного сокровища… Эти размышления не способствовали моим попыткам почувствовать себя счастливым.

— Как странно, — тихо сказала Меламори, — я так тебя боялась, Макс. А оказалось, что с тобой спокойно. Так спокойно… Глупо все получилось!

— Что получилось глупо? — улыбнулся я. — Надеюсь, не то, что я только что делал?

— Ну уж!.. — рассмеялась Меламори. — В общем-то на этот счет трудно что-то сказать… Занятие само по себе не слишком интеллектуальное! — Теперь мы смеялись вместе. А потом Меламори разревелась, что, по моим представлениям, было делом невозможным. Я так растерялся, что целую минуту изобретал способ ее успокоить. Тоже мне, «мыслитель»…

Солнце, появления которого я с ужасом ожидал всю ночь, все-таки вскарабкалось на небо в положенное время. Меламори дремала на моей пришитой подушке, чему-то улыбаясь во сне. К этому моменту мне стало совершенно ясно, что нужно делать. План действий, простенький, но сердитый, был ясен, как утреннее небо. Я просто никуда ее не отпущу! Пусть себе спит, а когда проснется, я буду сидеть рядом. Я сгребу ее в охапку, и она будет визжать, выдираться и нести всякую чушь насчет своих дурацких традиций… А я буду молча слушать весь этот бред и ждать столько, сколько понадобится, чтобы она умолкла хоть на миг, и тогда я скажу ей: «Милая, пока ты спала, я договорился с судьбой. Она не будет возражать, если мы еще немного побудем вместе!» А если у леди Меламори все еще останутся возражения, ее просто никто не станет слушать!

Мне наконец-то стало полегче, даже спать захотелось, но вот об этом лучше было и не мечтать. Так что я сделал хороший глоток бальзама Кахара.

Сон отступил, бормоча извинения. Оставалась только одна проблема физиологического свойства: мне давно хотелось в туалет. Покидать «наблюдательный пост» я не решался, но, с другой стороны, воспитание не позволяло мне справить нужду прямо в собственной спальне…

Через полчаса я понял, что некоторые вещи просто невозможно терпеть до бесконечности и внимательно посмотрел на Меламори. Она спала, в этом не было никаких сомнений. Так что я на цыпочках вышел из комнаты и пулей полетел вниз. Не так уж много времени заняло это «освобождение от земных горестей», но когда я поднимался в гостиную, мое сердце сжалось от боли и сказало мне:

«Вот и все, парень!» Я тяжело опустился на ступеньку и услышал хлопок входной двери и фырканье собственного амобилера. Моя бедная голова отказывалась хоть как-то заниматься случившимся. Я просто понял, что все кончено. Вот теперь действительно все! Тупая боль в груди была единственным, что я чувствовал, но ее хватало с избытком, чтобы не быть слишком счастливым человеком. Я хотел послать зов Меламори, но знал, что это не нужно. Ничего не нужно. Судьба, с которой я якобы «договорился», лихо крутанула перед моим носом своей жирной задницей… Поэтому кое-как справившись со скулящим сердцем, я вернулся в ванную, умылся, оделся и пошел на службу. В конце концов, у меня в кулаке до сих пор сидел арестованный бородач…

Разумеется, моего амобилера не было перед дверью. «Еще и тачку угнала, сумасшедшая!» — без тени юмора подумал я. И пошел в Дом у Моста пешком.

Каждый камень на мостовой дурным голосом орал о моей потере. «Несколько часов назад вы проходили здесь вместе, парень!» — ехидно сообщали невысокие старинные особняки улицы Старых Монеток. Мне было совсем худо. И тогда я совершил единственный поступок, который сулил хоть какой-то выход: послал зов сэру Джуффину Халли: «Я иду к вам, Джуффин. И несу подарок. Расскажите пока, как идут дела, ладно?»

«Тебя чуть не прикончили сегодня ночью, так ведь?» — тактично осведомился мой шеф.

«Ага! Сегодня ночью… а потом еще раз, сегодня утром… в некотором смысле. Четверти часа еще не прошло… Но это не имеет никакого значения.

Поговорите со мной, Джуффин. Просто расскажите, как идет это дело с поясами, ладно?» — безмолвная речь, как всегда, требовала от меня такой полной концентрации, что, пользуясь ею, я уже не мог думать ни о чем другом. И это было прекрасно!

«Конечно, когда это я отказывался сэкономить время? — Сэр Джуффин не только видел меня насквозь, но и обладал редкостным чувством такта (если очень хотел). — Слушай меня внимательно, не отвлекайся. Во-первых, Мелифаро еще вчера выяснил личность убитого. Молодого человека зовут Апатти Хлен… ах да, тебе же это ничего не говорит… Это была громкая история, Макс. Дело случилось года два назад. В дом семейства Мони Махов, да-да, Макс, сэр Икаса Мони Мах — внучатый племянник самого Магистра Нуфлина… К сэру Икасе приехал сын давних друзей его жены. Сами Хлены еще в Смутные Времена переехали в свое поместье в Уриуланде, ну а молодого Апатти отправили в столицу, когда пришло время решать, что делать с его бестолковой жизнью.

Мальчик пожил с полгода в доме Мони Махов, чему-то он там учился, я полагаю… а потом исчез, прихватив с собой Белый Семилистник. Незадолго до происшествия Апатти купил на портовом рынке нарядный сверкающий пояс, сэр Икаса запомнил эту вещицу… Хороший день, сэр Макс!» — Оказывается, я уже переступил порог нашего кабинета.

— Хороший день, сэр Джуффин! Так я не понял: что он там спер у Магистрова племянничка? — Я старался говорить очень бодро. Мой шеф с грустным недоверием покачал головой и сунул мне в руки кружку с камрой.

— Он «спер» Белый Семилистник, Макс… Это — просто красивая безделушка, всего лишь копия Сияющего Семилистника, великого амулета Ордена Семилистника. Еще в Эпоху Орденов ходили слухи о могуществе этой вещицы…

Могу открыть тебе «страшную тайну», Макс: все эти слухи — чистой воды чепуха. Единственное, на что действительно способен Сияющий Семилистник, так это приносить счастье лично сэру Нуфлину…

— Не так уж мало! — философски заметил я.

— Да, но… Не так уж много, с другой стороны, а Белый Семилистник не может и этого. Просто красивая бесполезная штуковина. Но мальчик ее стащил и исчез на два года… Мы проверили: «Вековуха» в те дни стояла в нашем порту, так что лично у меня нет сомнений, что бедняга Апатти провел свои затянувшиеся каникулы в Ташере, а теперь вернулся домой на свою голову…

Знаешь, почему он умер?

— Решил наконец избавиться от нарядной вещички? Снял пояс?

— Почти угадал! Но парень не сам сделал такую глупость. Его ограбили. А поскольку грабителя очень заинтересовал поясок… Он начал его снимать, что случилось с Апатти, ты можешь себе представить… Плохая смерть!

Я содрогнулся.

— А почему вы уверены, что это был грабитель? Может быть, парень все-таки решил плюнуть на запреты и избавиться от пояса? Может же человек махнуть на все рукой и поступить так, как ему хочется?

— Ага… И испытать всю прелесть последствий… Не находишь, что это чересчур?… А грабителя уже нашли. Мертвого. Он примерил обновку, а потом решил раздеться, бедняга… Полицейские принесли его в морг еще вечером.

Теперь эти двое лежат рядышком, любо-дорого посмотреть…

— Ясно, — равнодушно сказал я, — а как наш капитан?

— Он сладко спит после хорошей беседы… Дело было так: купец Агон нанял его четыре года назад для торговых поездок. И подарил ему этот грешный пояс, «в знак дружбы», так сказать… Капитан тут же напялил обновку и попался… Ему продемонстрировали силу пояса, не всю силу, конечно, а так, для острастки… Потом господин Агон объяснил бедняге, что его дело — беспрекословно выполнять приказы, и тогда все будет в порядке. Но капитану не поручали ничего особенного, парень просто гонял «Вековуху» из Ташера в Ехо и обратно, ну и сторожил ее от любопытных глаз. Команду Гьята набирал сам, вот только перед последним рейсом Агон привел нового повара, тьфу ты, кока! Кандидатура не обсуждалась, старому коку указали на дверь… Да, самое главное: на новичке не было никакого пояса, и Гьята уверен, что господин Агон побаивался собственного протеже… Чувствуешь интригу, сэр Макс? Думаю, это и есть главный герой нашего нового «романа»! Ничего, дойдет дело и до него!.. По прибытии в Ехо кок исчез, еду команде носили из ближайшего трактира… А в общем, не очень-то он нам помог, славный капитан Гьята!

Кстати, он собирается посвятить остаток своей долгой жизни преданному лобызанию твоих ног или чему-то в таком духе. Парень считает, что ты спас его шкуру и душу. Если разобраться, он совершенно прав… Так что там за «подарок» ты мне принес? Хвастайся!

— Еще один счастливый обладатель пояса. Собирался меня прирезать. До сих пор не понимаю, что я такое сотворил… В общем, я исчез, а потом появился…

— Знаю! — ухмыльнулся Джуффин. — Это у тебя здорово получилось! А все остальное — просто ужасно. Ты вел себя как мальчишка, сэр Макс! Тебе не стыдно?

— Не-а… Дурак, конечно, но я всегда такое за собой подозревал, чего уж там… — Я вспомнил свое неадекватное общение с бородачом и невольно улыбнулся. — Мелифаро бы понравилось, вам так не кажется, Джуффин?

— Кажется! — рассмеялся мой шеф. — Но как ты за ним шел! Это было ужасно: парень вычислил тебя через несколько минут и с перепугу рванул в ближайшее людное место.

— Джуффин, — осторожно спросил я, — а вы за мной все время следили?

— Делать мне больше нечего! Я, между прочим, еще и работал! — Сэр Джуффин комично пожал плечами. — Только когда дело запахло смертью. Хотел тебе помочь, но ты и сам как-то выкрутился… Запомнил, как это делается?

— Издеваетесь? Я вообще ничего не понял!

— В этом беда талантливых людей, Макс. Вы сначала делаете, а потом пытаетесь понять, как это вас угораздило! Мы, бездари, куда надежнее…

Ладно, давай займемся твоей находкой.

— Выпускать? — с готовностью спросил я.

— Погоди, не делай резких движений… Сначала расскажи, как он выглядит, этот неудавшийся «резчик по живому мясу»? Я наблюдал за тобой, а не за ним…

Я подробно описал внешность своего партнера по прогулке в Квартал Свиданий. Пока я трепался, горькие воспоминания опять вцепились в мое сердце. Я замолчал и тупо уставился куда-то в пол…

— Отлично, Макс! — Сэр Джуффин Халли демонстративно не замечал моей мировой скорби. — Знаешь, кого ты поймал? Это же сам хозяин «Вековухи», господин Агон собственной персоной! Твоя знаменитая везучесть почище всяких там амулетов!

— Да уж… — мрачно сказал я. — И что мне теперь с ним делать? Оставить его себе, на память о чудесной ночи?

— Не самая худшая идея, парень! Я очень сильно подозреваю, что господин Агон ближе всех к разгадке малоприятной тайны этих дурацких поясов…

Поэтому среди запретов, наложенных на него хозяином пояса, наверняка есть запрет иметь дело с властями. Оказавшись в Доме у Моста, он тут же умрет. Мы просто не успеем его спасти…

— А если сделать как вчера? — спросил я. — Разделю с ним его боль, глядишь, и выживет!

— А ты действительно готов пойти на это, Макс? — удивленно спросил меня Джуффин. — Я бы тебе не советовал.

Я пожал плечами.

— А что делать? Кроме того, я еще никогда не был таким храбрым, как сегодня. Пользуйтесь случаем!

— Только этого мне не хватало, — проворчал сэр Джуффин, — угробить тебя, спасая этого достойного сына далекого Юга. Нет уж, сегодня мы будем умнее. Поедем в Иафах. Женщины Семилистника что-нибудь придумают, тем более, что мы стараемся для их босса…

— Для сэра Нуфлина? А он тут при чем?… Ох, подождите, Джуффин, а разве в Ордене Семилистника есть женщины? — Мое любопытство уже разбушевалось не на шутку.

— А с чего ты взял, что в Ордене Семилистника не должно быть женщин? — искренне удивился сэр Джуффин. — Их там еще больше, чем мужчин, так же было и во всех прочих Орденах… Ты не знал?

— Откуда я мог знать? Я их никогда не видел… И все Великие Магистры, о которых я слышал, — мужчины.

— Да, конечно… Но видишь ли, женщины почему-то склонны к скрытности.

Вступая в Орден, они так резко порывают с Миром, что с ними почти невозможно иметь дело. Среди них часто встречаются весьма могущественные особы, но до сих пор еще ни одну из них не удавалось уговорить принять какой-нибудь важный сан. Они считают, что это «отвлекает от главного»… В общем, поехали, сам увидишь!

— А при чем тут все-таки сэр Нуфлин? — спросил я, усаживаясь за рычаг амобилера.

— Где твоя хваленая интуиция, Макс? — устало вздохнул сэр Джуффин. — Сам подумай. Молодой человек, ставший пленником загадочного пояса, крадет копию Сияющего Семилистника, которая годится только на сувениры… Теперь в Ехо снова появляются люди в таких же поясах. Как ты думаешь, что им может понадобиться?

— Настоящий амулет сэра Нуфлина?

— Ну наконец-то! Сообразил, поздравляю!

— Интересно, как они себе это представляют: стащить эту цацку из Иафаха?

— А ты подумай, Макс! Все очень просто: если бы им удалось надеть такой пояс на того же сэра Нуфлина, и он бы сам вынес им все, что требуется…

— Но это невозможно, Джуффин! Как они собираются всучивать эту дрянь самому Великому Магистру?

— Ну, ему самому, пожалуй, сложно. Но это и не обязательно. В Ордене Семилистника столько народу… А кроме того, в Ехо невероятно много мест, связанных с Иафахом тайными коридорами. Как наш Дом у Моста, например.

Достаточно надеть такой поясок на любого нашего курьера, и он сунется в самое пекло, и вынесет оттуда охапку Темных Магистров, а не только Сияющий Семилистник… Если ему повезет, конечно, но людям иногда везет! Словом, сэр Макс, парень, у которого хватило ума смастерить эти пояса, вполне способен провернуть и такое дельце. Я, например, точно смог бы!

— Так то вы, Джуффин!

— Среди мятежных Магистров были ребята и посмекалистее, чем я… На что у них никогда не хватало ума, так это на критическое отношение к дурацким суевериям…

— Так вы думаете, что за всем этим стоит какой-нибудь древний Магистр?

— Разумеется. А кому еще может так приспичить добыть этот грешный амулет, сам подумай? В Мире есть куда более драгоценные вещи! Мы приехали, Макс, тебе так не кажется?

— Ой, конечно, а я и не заметил… Но ведь сейчас не рассвет и не закат. Как мы зайдем в Иафах?

— Через Тайную Дверь. К женщинам Семилистника все равно иначе не попадешь…

Сэр Джуффин вышел из амобилера, я последовал за ним. Мой шеф задумчиво пошел вдоль высокой темной стены, наконец остановился и решительно хлопнул ладонью по слегка выступающему зеленоватому камню.

— Давай за мной, парень. Лучше закрой глаза: побереги нервы! — И, не оглядываясь на меня, шеф начал погружаться в камень. Раздумывать было некогда, я послушно закрыл глаза и ломанулся следом. Мускулы инстинктивно напряглись в предчувствии удара. Никакого удара так и не последовало: мгновение, и сэр Джуффин поймал в охапку мое готовое к нелегкой борьбе с препятствиями тело.

— Куда это ты собрался, Макс? — весело спросил он. — Уже все, открой глаза, если не веришь!

Я огляделся. Мы стояли в густых зарослях старого запущенного сада.

— Хороший день, Джуффин! И как тебя еще земля носит, старый лис? — Звонкий жизнерадостный голос раздался за моей спиной. Я вздрогнул и обернулся. Обладательница голоса была образцовым экземпляром идеальной бабушки: невысокая, пухленькая, совершенно седая леди, доброжелательная улыбка которой обнаруживала обаятельные ямочки. — Какой хороший мальчик, Джуффин! Ты сэр Макс, милый? Добро пожаловать! — Старушка с неожиданной нежностью обняла меня. И мне показалось, что я вернулся домой после долгого отсутствия.

— Это леди Сотофа Ханемер, Макс! — весело сказал мой шеф. — Самое ужасное существо во Вселенной, так что не расслабляйся!

— Да уж не ужаснее тебя, Джуффин! — весело расхохоталась леди Сотофа. — Пошли, господа! Ну и проблемы у вас с Нуфлином, Джуффин, что я тебе скажу…

Мне бы ваши проблемы!.. А вот тебе срочно надо покушать, милый! — Последняя реплика относилась ко мне.

— Какая хорошая идея… — флегматично заметил сэр Джуффин Халли.

— Да ты всегда готов, знаю я тебя! За то и люблю! — Леди Сотофа шустро семенила впереди, показывая нам дорогу. Я так и не смог поверить в ее могущество, как ни старался…

Наконец мы зашли в небольшой уютный домик, который оказался рабочим кабинетом леди Сотофы. Там нас встретила не менее милая леди помоложе. С возрастом она явно собиралась стать точной копией своей коллеги: легкая полнота и очаровательные ямочки на щеках у нее уже имелись.

— Ой, Сотофа, вечно ты водишь к себе мужчин! Могла бы и угомониться! — Смех нашей новой знакомой звучал как колокольчик.

— Разумеется, вожу, Ренива! Мы же с тобой договорились: я вожу к себе мужчин, а ты их кормишь! А теперь брысь на кухню! Так хорошо, как ты, эти глупые мальчики, которые считаются нашими поварами, все равно не приготовят!

— А что, надо хорошо? — Леди Ренива комично приподняла брови. — Я-то думала, что мужчинам все равно, что кушать, лишь бы давали… Ладно уж, но тебе зачтется! — И мы остались втроем.

— Ну что, сэр Макс, испугался? — весело спросила меня леди Сотофа. — Думаешь, что этот сумасшедший Джуффин привел тебя к таким же сумасшедшим старым курицам? Можешь ничего не говорить: по глазам вижу, что ты так думаешь! Ну-ка, давай сюда свой кулачок! Давай, давай, не бойся!

Я растерянно посмотрел на сэра Джуффина. Мой шеф сделал страшное лицо и энергично закивал. Я протянул свою вспотевшую левую руку, где вот уже дюжину часов томился господин Агон, непутевый купец из Ташера. «Бабушка» осторожно погладила мои пальцы, немного помедлила, нахмурилась, потом снова улыбнулась, показав обворожительные ямочки.

— Проще простого, Джуффин! Неужели сам не мог?

— Знаешь, что не мог! — буркнул сэр Джуффин. — Это у тебя все просто…

Леди Сотофа укоризненно покачала головой и вдруг резко надавила на основание моей ладони. От неожиданности и боли я взвыл, подпрыгнул и разжал пальцы. Тело бедняги купца бухнулось на ковер, а леди Сотофа торжествующе потрясала чудесным перламутровым поясом, каким-то образом оказавшимся в ее руках.

— Вот так, Джуффин! Жалеешь теперь, небось, что природа наградила тебя этой погремушкой, которой вы все так гордитесь?

— Не преувеличивай, незабвенная! — проворчал сэр Джуффин. — У меня есть пара фокусов, которым ты пока не научилась!

— Оно мне надо?! — легкомысленно отмахнулась эта потрясающая старушка.

— Твои «фокусы» на хлеб не положишь… — И повернулась ко мне. — Тебе понравилось, милый?

Я потрясенно кивнул и уставился на своего недавнего пленника.

— Он жив, леди Сотофа? — неуверенно спросил я. Она махнула рукой.

— А куда он денется? Я могу привести его в чувство хоть сейчас, но лучше сделаю это перед вашим уходом. Потому что кормить этого олуха я не собираюсь, а если мы будем кушать, а он — смотреть, получится как-то некрасиво, тебе так не кажется?…

После обеда, который подействовал на меня как лошадиная доза хорошего успокоительного, леди Сотофа склонилась над неподвижным телом купца Агона.

— Сколько можно валяться, бездельник?! — грозно рявкнула она не своим голосом. Несчастный пошевелился.

— Эту тайну я могу тебе подарить, Джуффин! — улыбнулась леди Сотофа. — Любого человека можно быстро вернуть к жизни, если крикнешь ему на ухо ту фразу, от которой он привык просыпаться в детстве! Судя по всему, мамочка этого господина плохо контролировала свои эмоции, как, впрочем, и моя собственная! Ты помнишь мою мамочку, Джуффин? Светлого ей покоя! Думаю, общение с ней и сделало нас с тобой такими хорошими колдунами: надо же было как-то спасать свою шкуру… Забирайте этого обормота и убирайтесь, мальчики! Вам надо работать, мне надо работать… Не все же наслаждаться жизнью!..

Мы погрузили в амобилер спасенного нами и уже заметно ожившего купца. Я был так огорошен случившимся, что даже ни о чем не спрашивал.

— Как тебе это чудо? — с нежностью спросил сэр Джуффин.

— Ох… Представить себе не могу, каковы же все остальные!

— Остальные послабее будут… Сотофа у них — лучшая из лучших!.. Мой авторитет здорово пошатнулся в твоих глазах, парень?

— Скажете тоже… Но она действительно — нечто невероятное!

— Сотофа — моя землячка, ты уже понял? — улыбнулся мой шеф. — И мой лучший друг в этих краях, хотя видимся мы нечасто и все больше по делу… А лет этак пятьсот с лишним назад у нас был невероятно бурный роман… Жители Кеттари получали море удовольствия, когда после очередной ссоры я арестовывал ее «именем закона» и через весь город конвоировал в Дом на Дороге! Так называлось тамошнее Управление Порядка… Пятьсот лет назад, представляешь?… А потом Сотофа вбила себе в голову, что ей надо вступить в какой-нибудь Орден и укатила в столицу. Я был в шоке от ее выходки! Но жизнь показала, что девочка была совершенно права: в Ордене ей и место…

Я внимательно посмотрел на сэра Джуффина.

— Вы мне это нарочно рассказываете?

— Разумеется, нарочно… Должен же ты понять, почему она со мной так непочтительно обращается! Я ужасно переживаю за свой авторитет! — И Джуффин рассмеялся так заразительно, что я присоединился к нему с каким-то мне самому непонятным облегчением.

В Доме у Моста нас встретил Мелифаро. Изумленно покосился на беднягу Агона, которого мы с Джуффином чуть ли не волокли за собой: его заплетающиеся ноги не слишком-то нам помогали.

— Джуффин, — сказал он скорбным шепотом, — я ничего не понимаю…

Меламори заперлась в моем кабинете, причем меня самого она туда не пускает… И, кажется, она плачет…

— Пусть поплачет! — хмыкнул сэр Джуффин. — Чего бы хорошему человеку не поплакать, если ему плохо? Все образуется, парень, только не пробуй ее утешать: убьет, и я тебя не спасу. Просто не успею, поскольку буду очень занят… Найди Лонли-Локли: пусть бросает все дела и ждет здесь. И сам никуда не уходи, и Меламори передай: пусть приводит себя в порядок. Через полчаса будем работать так, что щепки полетят, чует мое сердце!.. Пошли, сэр Макс! — И, не давая мне опомниться, Джуффин подхватил под мышки несчастного купца и рванул в кабинет. Я растерянно зашел следом.

— Значит так, Макс! — резко сказал Джуффин, усаживая нашего пленника в кресло. — Ненавижу вмешиваться в чужие дела, но иногда приходится… Не вздумай ничего предпринимать, будет только хуже. Леди Меламори сейчас так же плохо, как тебе. Но у нее с самого начала не было никаких иллюзий относительно сегодняшнего утра. Она знает кое-что, чего не знаешь ты…

Например, что случается с людьми, рискнувшими нарушить так называемую «глупую традицию» и обмануть судьбу. Один из них умирает. Кто именно — никогда заранее не ясно, но могу спорить, что в вашем случае это будешь не ты, потому что… ну да не важно! Поверь уж мне на слово. Об этом не принято говорить, поскольку такие вещи каким-то образом знают все, кроме тебя, конечно. «Не моя девушка» — эта фраза звучит куда лучше, чем «мертвая девушка», ты не находишь?… У хорошей дружбы есть свои преимущества перед страстью, в чем вам обоим еще предстоит убедиться… Все, эта тема закрыта, теперь работать!

Я ошеломленно смотрел на сэра Джуффина. Тот виновато пожал плечами, словно давая мне понять, что законы природы от него не зависят.

— Надеюсь, ты не станешь меня душить, если я отдам этому несчастному человеку несколько капель твоего любимого бальзама? — весело спросил он.

— Не стану… если и мне достанется. Я действительно здорово устал!

— Ладно уж, нахлебник! Почему ты до сих пор не купил себе бутылку? Я же говорил…

— Я экономлю, неужели не понятно? — усмехнулся я. Сэр Джуффин Халли с облегчением рассмеялся. Кажется, я приходил в норму. Узнать, что моя боль честно поделена на двоих, оказалось достаточно, чтобы вернуться к жизни.

Что-то похожее произошло вчера с капитаном Гьятой… В конце концов, мне дали понять, что я был не «отвергнутым мужчиной» из слезливого романа, а просто человеком, вынужденным согласиться со своей судьбой. Это очень больно, но так естественно…

Глотнув бальзама Кахара, господин Агон наконец-то начал соображать, что к чему. Когда до купца дошло, что пояса на нем больше нет, он попытался облобызать наши ноги, что нас с Джуффином совершенно не устраивало.

— Лучше ворочай языком, да поживее, парень! — проворчал сэр Джуффин. — Во-первых, кто нацепил на тебя это украшение?

— Его зовут Хроппер Моа, он из ваших мест, сэр…

— Можешь не продолжать! — ухмыльнулся Джуффин. И повернулся ко мне. — Великий Магистр Ордена Лающей Рыбы собственной персоной. Орденок-то был так себе, паршивенький, но парень всегда отличался незаурядным воображением… — И снова уставился на купца своими неподвижными раскосыми глазами.

— Что он от тебя хотел, Агон?

— Одну вещицу. Он хотел украсть одну вещицу, какой-то Великий Талисман, я сам толком не знаю… Мое дело было всучивать его пояса нужным людям, потом Хроппер сам посылал им зов и сообщал, что от них требуется…

— Отлично, а кому ты «всучил» пояса в этот приезд?

— Никому… На этот раз Хроппер сам поехал со мной. Кажется, он понял, что без него толку не будет. Я делал все, как он говорил, но… Самой большой моей удачей был этот мальчик, Апатти, но и он добыл только никчемную копию. После этой неудачи Хроппер год злился, еще год думал, а потом мы снова отправились в Ехо, и он сказал, что это — последнее путешествие, а потом он меня освободит…

— А ты сможешь продолжить свой бизнес, так? — хитро прищурился сэр Джуффин. — Из этих опоясанных ребят получаются такие хорошие воры, правда?

Сделают все, что им скажешь, хозяина в случае чего не выдадут… Тебе же понравилось, Агон, признайся! Сколько столичного добра ты вывез в свой солнечный Ташер?

— Я не…

— Ты пока помалкивай, Агон! Я изучил все дела об ограблениях, которые висят на совести нашей городской полиции. Торжественные даты этих памятных событий по большей части приходятся на те счастливые для всего Соединенного Королевства периоды времени, когда твоя «Вековуха» стояла в нашем порту.

Продолжать? — Бородач смущенно уставился в пол. Сэр Джуффин ухмыльнулся. — Вижу, что продолжать не обязательно… Значит, так. Сейчас ты расскажешь мне, где находится твой друг Хроппер. И если я смогу найти его с твоей помощью, считай, что тебе повезло. Заплатишь своему капитану, вышлю тебя из Соединенного Королевства без права возвращения — и прощай навеки! Твои подвиги не по моему ведомству, в конце концов… А если не смогу… Ну, тогда я просто опять надену на тебя эту чудную вещицу, прекрасный пояс, изготовленный сэром Хроппером Моа лично. Ты везучий, купец?

— Я не знаю, где Хроппер, — в панике пробормотал господин Агон, — он мне ничего не говорил…

— Похвальная предосторожность! — ухмыльнулся сэр Джуффин. — Было бы странно, если бы он тебе докладывался… Но у тебя еще есть шанс. Представь себе, меня устроит, если ты скажешь, где он был вчера. О большем не прошу!

— Вчера… Мы встречались в «Золотых баранах» после обеда, но я не знаю…

— Хорошо, что после обеда, а не во время! — поморщился Джуффин. — Вульгарная дорогая забегаловка, отвратительная кухня… Как раз для такого прохиндея, как Хроппер! Ладно, сэр Макс, упакуй нашего гостя. Возьмем его с собой, вдруг пригодится…

Я непонимающе уставился на своего шефа, потом до меня дошло.

— Конечно, Джуффин! — Я снова блеснул безупречным исполнением отработанного фокуса, и неосязаемо маленький купец занял привычное место между большим и указательным пальцами моей левой руки… Мне начинало казаться, что мы с господином Агоном теперь вечно будем вместе!

В кабинет заглянул Мелифаро.

— Все в сборе, Джуффин… Нельзя так много работать, Ночной Кошмар, ты на себя не похож!

— Тоскую по свежему конскому навозу, — мрачно заявил я, — ностальгия, знаешь ли…

— А, ну так бы и сказал! А я-то думал, ты просто устал убивать людей…

А что?! Сам Лонли-Локли и тот иногда устает…

— Любимая работа не может утомлять! — поучительно сказал я. И вышел в Зал Общей Работы, как бросаются вниз головой с небоскреба: быстро, решительно и не задумываясь о последствиях.

— Пошли, пошли, ребята! — раздался у меня за спиной бодрый голос сэра Джуффина. — Цель — «Золотые бараны». Леди Меламори, имей в виду: первый ход — твой!

— С удовольствием! — искренне сказала Меламори. Она старалась не смотреть на меня. И, наверное, это было правильно… «Так и надо!» — сказал бы ей маленький сэр Нули Кариф…

— Противник серьезный: сэр Хроппер Моа. Слышала о таком?

— А, из Ордена Лающей Рыбы?… Тоже мне, серьезный!.. — Леди Меламори высокомерно передернула плечами.

— Некоторые магические Ордена, не претендовавшие на главенство, имели свои, нередко весьма опасные секреты! — Сэр Лонли-Локли с упреком посмотрел на Меламори. — Вам, леди Меламори, лучше не забывать об этом ради собственной безопасности и в интересах дела, конечно…

— Поняла? Не задирай нос! — весело сказал сэр Джуффин. — Поехали. Сэр Макс, марш за рычаг, сейчас твое безумие нам не помешает: дорога каждая минута. У тебя есть единственный и неповторимый шанс угробить Малое Тайное Сыскное войско почти в полном составе. Что Кофа и Луукфи будут делать без нас, я не представляю!

— Как что? Сэр Кофа будет продолжать кушать, а Луукфи все равно ничего не заметит! — скорбно заявил Мелифаро. — И никто не прольет ни слезинки над нашими изуродованными телами…

— Думаю, такая катастрофа была бы серьезной утратой для Соединенного Королевства! — внушительно сказал сэр Лонли-Локли. Мелифаро тихо пискнул от едва сдерживаемого смеха.

— Пока вы скорбели о своей участи, мы уже приехали, — торжествующе заявил я. — Тоже мне, герои! Выгружайтесь! Вперед, леди Меламори, и покажи всем этим Магистрам из «Хрюкающей Кошки», почем фунт Бубутиного дерьма в неурожайный год! — Моя тирада потрясла меня самого. Коллеги застонали от смеха. Сэр Шурф Лонли-Локли оглядел нас как больных, но любимых детей и вышел из амобилера. Меламори тоже расхохоталась. Мне было приятно сделать ей хоть такой подарок…

А потом Мастер Преследования сняла свои изящные сапожки, зашла в трактир и задумчиво покружила по залу.

— Магистра легче найти, сэр Джуффин! — весело крикнула она. — Вот его след! Он где-то близко, клянусь вашим носом!

— Клянись своим носом, девочка! Мой мне еще пригодится! — Сэр Джуффин Халли выглядел как рыбак, подцепивший метровую форель. И мы пошли по следу…

Собственно, по следу-то пошла одна леди Меламори. А мы снова залезли в амобилер и стали ждать. Примерно через полчаса рука Джуффина опустилась на мое плечо.

— Улица Забытых Поэтов, Макс. Знаешь, где это?

— Впервые слышу! А что, есть и такая?

— Ты не рассуждай, а жми на рычаг. Поезжай в сторону Иафаха, это совсем близко оттуда. Маленький такой переулочек, я тебе покажу, куда повернуть…

Улица Забытых Поэтов действительно оказалась узеньким переулком, настолько заброшенным, что между цветными камнями мостовой, образующими причудливые узоры полустертой мозаики, проросла какая-то белобрысая весенняя трава. На этой улице был всего один дом, зато какой! Настоящий старинный замок, окруженный высокой стеной, еще хранящей следы невнятных древних надписей. Возле маленькой калитки, нетерпеливо притоптывая босой ножкой, стояла Меламори. Была в ней какая-то бесшабашная нервная веселость, не внушавшая мне доверия.

— Он здесь, ребята! — сквозь зубы бросила Мастер Преследования. — Почуяв меня, гаденыш сначала загрустил, а потом начал терять остатки своего жалкого рассудка… Зря вы велели мне ждать вас, Джуффин! Я бы его уже сделала! Ну, я пошла, догоняйте…

— Никуда ты не пошла! — рявкнул сэр Джуффин. — Первым пойдет Лонли-Локли… А тебе вообще лучше бы посидеть в амобилере, девочка! Где твоя хваленая осторожность?

— Да вы что?! — вспыхнула Меламори. — Как это «посидеть»? После того, как я до него почти добралась… — Она говорила с нетерпеливым злым изумлением, какого я в ней до сих пор никогда не замечал, даже во время нашего дикого скандала, с которого началась вчерашняя ночь. — Я должна идти первой!

«И куда ты так разогналась, моя хорошая?» — грустно подумал я… и вдруг понял, что случилось.

— Это не Меламори говорит, вернее, она сама не понимает, что несет…

Он тоже «поймал» ее, Джуффин! — тихо сказал я. — Меламори встала на след Хроппера, а он… как бы «потянул за свой конец», когда понял, что происходит… Не знаю, как точнее выразиться. Парень думает, что за ним идет один человек и спешит сразиться. Удивительно, что она вообще нас дождалась!

Сэр Джуффин больно сжал мое плечо.

— Ну ты даешь, Макс! А ведь так оно и есть, только я… Ладно! Тебе ясно, Меламори? Ты позволишь, чтобы этот сумасшедший Магистр какого-то паршивого, всеми забытого Ордена принимал за тебя решения?! А ну-ка, иди сюда!

Меламори с изумлением посмотрела на нас и помотала головой.

— Я не могу, сэр… Я действительно не могу! Я уверена, что нам срочно нужно идти в дом, пока он не убежал… Вурдалаков вам всем под одеяло, вы правы, это не совсем мои мысли… И я так не хотела вас ждать! Если бы вы приехали хоть на минуту позже…

Тем временем Лонли-Локли успел выйти из амобилера и без видимых усилий поднять Меламори на руки.

— Вот и все… Теперь вам легче, леди? — Он аккуратно усадил растерянную Меламори на плечо. — Почему бы нам не обсудить вышеизложенный удивительный эффект несколько позже, господа? — невозмутимо спросил этот замечательный человек. Мы весело переглянулись.

— В самом деле, почему бы? — ехидно переспросил Джуффин, и мы с Мелифаро живо оторвали свои зады от сидений. Сэр Джуффин Халли неторопливо последовал за нами.

— Ну что, теперь ты согласна подождать нас в амобилере, девочка?

— Теперь я на все согласна! — Меламори комично вцепилась в шею Лонли-Локли. — Я ужасно боюсь высоты!.. Но может быть, мне все-таки можно пойти с вами? Я буду держаться сзади, честное слово! Обидно все-таки сидеть в амобилере!

— Ладно уж, теперь можно… Только обуйся. На след становиться тебе пока больше не стоит, а пяткой на какой-нибудь осколок непременно напорешься. Знаешь, чей это дом? Здесь живет старый сэр Гартома Хаттель Мин.

Лет сто назад в Ехо страшные сказки рассказывали о беспорядке в его доме, пока эта тема всем не надоела… Сэр Шурф, отнеси-ка леди к амобилеру и поставь на место! Вот так… А теперь бери Макса под мышку и — вперед, а мы втроем вас догоним.

Сэр Лонли-Локли оценивающе изучил мою фигуру и жестом профессионального грузчика обнял меня за талию.

— Шурф, у меня нет проблем с передвижением! — заорал я. — Джуффин просто так выразился…

— Это правда, сэр Джуффин? — вежливо поинтересовался Лонли-Локли.

— Что?… О, грешные Магистры, вы меня с ума сведете, ребята! Конечно, я не имел в виду ничего подобного, сэр Шурф. Просто идите вместе… Тоже мне, Тайный сыск, гроза Вселенной! Цирк какой-то!

И мы с Лонли-Локли наконец-то вошли во двор, а потом и в темный, пахнущий сыростью холл этого огромного запущенного дома.

— А как мы будем искать этого парня, Шурф? — в панике спросил я. — Это же не дом, а город какой-то!

— Да, дом довольно велик! — важно согласился Лонли-Локли. — Не волнуйтесь, Макс! На таком расстоянии я и сам способен вступить на его след.

У меня не так уж мало опыта в подобных делах… Прежде, чем леди Меламори поступила на службу, мы несколько лет были вынуждены работать без Мастера Преследования, поскольку это очень редкий талант и найти подходящего человека всегда крайне затруднительно… Наш прежний Мастер Преследования, сэр Тотохатта Шломм, встретил свою смерть в ситуации, очень похожей на сегодняшнюю, только противник у него был куда серьезнее: тот парень раздобыл себе перчатки вроде моих. — Я присвистнул, Лонли-Локли пожал плечами, вздохнул и продолжил. — Сэр Тотохатта был безупречным Мастером, но никогда не отличался осторожностью. Знаете, Макс, для меня это до сих пор очень большая боль: мы поступили в Малое Тайное Сыскное Войско в один день и успели стать друзьями… Нам налево, Макс, не наступите на этот осколок, его никакой сапог не выдержит… Именно поэтому я и предупреждал леди Меламори о том, что все Ордена, даже не слишком могущественные, имели свои опасные секреты. Ей действительно угрожала серьезная опасность… Назад, быстро! — Миг, и белое лоохи Лонли-Локли причудливым привидением метнулось в темноту.

Его сияющая правая рука, несущая не смерть, а оцепенение, на секунду озарила перепуганное старческое лицо. А потом снова стало темно. Я подошел поближе.

— Это и есть сэр Великий Магистр? — Я изумленно уставился на сморщенного смуглого старичка в потрепанном лоохи, неподвижно лежащего на полу в какой-то неестественной позе.

Лонли-Локли покачал головой.

— Нет, Макс. Это хозяин дома, сэр Гартома Хаттель Мин. Видите, на нем такой же пояс, как у прочих… Это очень разумно со стороны сэра Хроппера — послать в засаду постороннего человека. Когда Мастер Преследования близок к своей цели, он перестает обращать внимание на все остальное, так уж они устроены! Поэтому леди Меламори и не должна была идти одна: это допустимо только при охоте за простым горожанином, да и то, на мой взгляд, нежелательно…

— А что он мог сделать, этот несчастный старик? — растерянно спросил я.

— Вряд ли он такой уж великий воин!

— Никогда не судите поспешно, друг мой! — нравоучительно изрек Лонли-Локли. — Если человек однажды научился стрелять из рогатки Бабум, он никогда не утратит свои навыки! А выстрел в голову вполне способен убить кого угодно, даже Мастера Преследования… Видите, что у него в руках, Макс?

У меня голова пошла кругом. Меламори могла умереть от выстрела из какой-то примитивной рогатки, в паршивом захламленном коридоре, — это уж слишком! Магистры с ним, с моим разбитым сердцем, пусть делает что хочет, пусть хоть замуж выходит, подобно моим многочисленным помешавшимся на брачных церемониях старым подружкам, но она должна быть жива!.. Уж не знаю, есть ли у хорошей дружбы преимущества перед страстью, как утверждает Джуффин, но у хорошей дружбы и вообще у чего угодно есть бесспорные преимущества перед смертью!

— Пошли отсюда, Шурф, — хрипло сказал я, — пошли, сделаем этого Хроппера, и дело с концом!

У Лонли-Локли не было никаких возражений, и мы отправились дальше. Еще около четверти часа блужданий по замусоренным коридорам, и мы оказались в каком-то подвальном помещении.

— Держитесь позади меня, Макс! — тоном, не терпящим возражений, сказал Лонли-Локли. — Сегодня не самый спокойный день: слишком много неожиданностей. Он где-то здесь, так что…

Сияющие белизной смертоносные руки Лонли-Локли чертили какие-то странные узоры в темноте.

— Что вы делаете, Шурф? — Меня одолело неудержимое любопытство.

— Чем искать жертву, лучше заставить ее выйти… Неужели вы думаете, что я могу только убивать, Макс? Моя профессия требует гораздо более разносторонней подготовки. Видите: вот и он. Данное заклинание работает безотказно, когда дело касается людей, во всяком случае… Вот так! — Это восклицание совпало с яркой белоснежной вспышкой. Я понял, что Великий Магистр Ордена Лающей Рыбы, сэр Хроппер Моа, уже стал всего лишь новой страницей истории побед Тайного сыска…

— Ну вот и все! — Лонли-Локли натянул свои рукавицы. Закончить дело всегда проще, чем начать, вы никогда об этом не задумывались, Макс?

— Нет… Но я непременно подумаю на эту тему, Шурф, я вам обещаю!

— Сэр Шурф, как всегда, на высоте! — раздался у нас за спиной довольный голос Джуффина. — Сожалею, что пришлось задержаться, ребята! Я воспользовался случаем и прочитал лекцию леди Меламори над телом этого старого неряхи…

— Я же вам говорила, сэр Джуффин, что мы пропустим самое интересное! — обиженно сказала Меламори откуда-то из темноты. Всех уже убили, и это ужасно…

— Самое интересное? — Брови Джуффина поползли вверх. — Тоже мне, «самое интересное»… Знаете, что находится в этом подвале, господа?

— Разумеется! — Довольная физиономия Мелифаро показалась в дверном проеме. Здесь находится тайный ход в Иафах, поскольку старший сын сэра Гартомы Хаттель Мина — один из видных младших Магистров Ордена Семилистника, Благостного и Единственного, передай привет дяде Киме, Меламори… вы это имели в виду, сэр?

— Как вы все хорошо работаете! — сварливо поморщился Джуффин. — Уже и удивить никого ничем нельзя… Поздравляю, ребята: сегодня Великий Магистр Нуфлин будет спать спокойно, а это не каждый день случается… Жаль, что ты убил Хроппера, сэр Шурф…

— Но вы же сами знаете, что с безумными Магистрами необходимо поступать именно таким образом, сэр! — На каменном лице Лонли-Локли появилось едва заметное сомнение.

— Не бери в голову, сэр Шурф! Ты все сделал правильно, просто я очень хотел бы узнать: что этот псих собирался вытворять с Сияющим Семилистником?

Кроме сэра Нуфлина эта вещица не может пригодиться ни одному существу в Мире, насколько я знаю… Или все-таки?…

Некоторая неуверенность в голосе сэра Джуффина Халли придавала особую прелесть завершению этого сумасшедшего дела. Впрочем, нам предстояло еще много хлопот.

Мы вернулись в Дом у Моста, выгрузили старого Хаттель Мина в маленькой комнате, с грехом пополам заменявшей камеру предварительного заключения.

Было решено не приводить этого горе-стрелка в чувство, пока проклятый пояс облегает его тощее брюхо: зачем нам лишние хлопоты?!

— Ну что, можете отправляться на отдых, ребята! — улыбнулся сэр Джуффин. — Все, кроме… Ты как, сэр Макс, готов еще попрыгать?

— Еще бы! — искренне сказал я. Мне подумать было страшно, что придется идти домой, где теперь обитают не только пушистые Армстронг и Элла, но и сладкие воспоминания, от которых лучше держаться подальше… Я посмотрел на Меламори, внимательно изучающую пол под собственными ногами. Возможность «отправиться на отдых» явно не вселяла в нее энтузиазма. Ее дела действительно были плохи, ничуть не лучше моих, потому что не я один этой ночью нашел наконец то, что так долго искал… Рано или поздно ей придется постараться сделать свою жизнь хотя бы сносной, так что лучше уж рано… И я совершил первое, что пришло мне в голову: послал зов Мелифаро.

«Если ты не пойдешь провожать ее, парень, то будешь полным кретином!»

Мелифаро от изумления чуть с кресла не свалился и вопросительно уставился на меня.

«Делай, что тебе говорят!» — ворчливо просигналил я.

«Что это с тобой, Ночной Кошмар? Я-то думал, вы, жители бескрайних равнин, ревнивы как…»

«А я — сумасшедший „житель бескрайних равнин“, так что… Кончай трепаться, Девятый Том Энциклопедии! Отбой!» — И я спасся бегством, закрывшись в нашем с Джуффином кабинете. Поскольку действительно «ревнив, как…» Как кто, хотел бы я знать?! Я нашел в столе бутылку с бальзамом Кахара: спать хотелось зверски, несмотря ни на что!

Сэр Джуффин Халли присоединился ко мне через несколько минут.

— Ты уверен, что выдержишь еще одну ночь, Макс? Мне ведь не так уж нужна твоя помощь… Только выпусти своего ближайшего друга. Сможешь без него обходиться?

— Какого «ближайшего друга»?… Ох, грешные Магистры, Джуффин, я и забыл! — Мне стало смешно: я так привык таскать за собой крошечного купца Агона, что совсем перестал обращать на него внимание! — Он вам прямо сейчас нужен?

— Да нет, можно и подождать еще часок, если ты не торопишься… Леди Сотофа обещала приехать к нам часа через три. Мне нужно, чтобы Агон послал зов всем этим перепоясанным беднягам. Они будут приходить в Дом у Моста, а леди Сотофа — их раздевать. Ей это ничего не стоит, как ты уже понял…

— В таком случае точно никуда не уйду! — решительно заявил я. — Леди Сотофа — лучшая из женщин! Вы не находите?

Сэр Джуффин хмыкнул.

— Не знаю, не знаю… Очень может быть… Ладно уж, сэр Макс, сейчас нам принесут ужин, а своего приятеля выпустишь попозже… Ты здорово не хочешь возвращаться домой, я тебя правильно понял?

Я пожал плечами.

— Сами знаете, не хочу!

— Отлично, значит не я один умру от усталости на рассвете… Но знаешь, парень, даже твой любимый бальзам Кахара поможет тебе еще дня два-три… От силы четыре. Тебе не приходило в голову, что сменить жилье проще, да и практичнее, чем сутками слоняться по Управлению со слипающимимся глазами?…

— Не приходило… — Я растерянно улыбнулся. — Я идиот, да, сэр?

— Иногда, — улыбнулся Джуффин, — но именно это меня больше всего в тебе восхищает!.. Хочешь остаться в Старом городе или переедешь в Новый? Там все-таки комфортабельней, заодно будет возможность почаще демонстрировать твой главный талант… Я имею в виду: ломать амобилеры.

— Менять, так все сразу! — сказал я. — Перееду в Новый город. Где-то там открыла трактир одна милая леди: у меня в свое время хватило ума дать ей тот же самый совет, который я только что услышал от вас. Забавно!.. Кстати, вы на меня клевещете, Джуффин, я пока не сломал ни одного амобилера…

— Не сломал, так еще сломаешь… Все мы горазды на мудрые советы, пока дело не касается нас самих, Макс… В общем, держи ключ, запомни адрес:

Улица Желтых Камней, восемнадцатый дом. Я честно старался найти что-нибудь похуже, чтобы тебе было уютно…

— У меня гадкое предчувствие, что там не меньше десятка бассейнов для омовения! — в притворном ужасе я схватился за голову.

— Всего восемь, Макс! Конечно, бывает и меньше, даже в шикарных домах Нового города, но понимаешь, есть принципы, через которые мне трудно переступить!

— За такие вещи лучше сразу говорить «спасибо», чтобы потом не кусать локти, как сказал Великий Магистр Нуфлин… Вы ведь спасаете меня, Джуффин!

Хотите, я вам полу лоохи поцелую? Ох, вижу, что не хотите… Но когда вы успели все это провернуть? — До меня наконец дошло, что сделал для меня мой шеф.

— Ерунда какая… А Безмолвная речь зачем? А младшие служащие Канцелярии Полного Порядка?… Ешь лучше, чем о пустяках волноваться!..

Кстати, твой зверинец и прочее богатство тоже может перевезти кто-то из курьеров!

— Грешные Магистры, Джуффин, вы такой мудрый, а я такой дурак! — Я рассмеялся. — Знаете, я хочу сделать еще одну глупость: оставлю за собой и дом на Улице Старых Монеток. В конце концов, у меня там пришита подушка, затычка в «щели между мирами»…

Сэр Джуффин Халли начал смеяться. Я вопросительно уставился на него.

— Все это чистой воды ерунда, Макс! Маба просто пошутил… у него случаются странные шутки! Тебе не нужно было пришивать эту грешную подушку!

Можешь взять ее с собой куда угодно и продолжать свои занятия с тем же успехом: тайна не под подушкой, и не в самой подушке… Ох, Макс, какой же ты смешной!..

— Так что, меня разыграли? — Мне стало немного стыдно, впрочем, шутка сэра Мабы была очень даже ничего… Так что я улыбнулся. — Все равно, Джуффин! Пусть одним пустующим домом на улице Старых Монеток станет больше!

Кто знает, может быть, когда-нибудь мне захочется туда вернуться…

— Время покажет! — Сэр Джуффин пожал плечами. — Твоя интуиция до сих пор тебя не так уж часто подводила… Ладно, выпускай своего пленника.

Купец Агон, совершенно обалдевший от происходящих с ним метаморфоз, немедленно послал зов своим несчастным «рабам», после чего отправился в еще одну камеру предварительного заключения, по соседству со своим бесчувственным товарищем по несчастью… Я устало опустил голову на стол.

Все мы были «товарищами по несчастью»: эти «модники» в сияющих поясах, столичные повара, щеголяющие с серьгой Охолла в ухе, мы с Меламори, прочие посетители Квартала Свиданий… и многочисленные обитатели всех Миров, связанные по рукам и ногам заклятиями, обязательствами, судьбой, в конце концов…

— Все не так страшно, милый! — жизнерадостный голос леди Сотофы выдернул меня из темного омута доморощенной философии в прекрасный мир, где ждала свежая камра и славная ночная работа.

Я улыбнулся.

— Как только встретишь хорошего человека, сразу выясняется, что его любимое хобби — читать мои мысли!

— Оно мне надо, Макс?! — расхохоталась старая леди. — Просто у тебя была невероятно умная и унылая физиономия, как у всех мальчиков, задумавшихся о своей ужасной жизни!.. Ну, где там ваши бедолаги?

— Ты приехала на час раньше, чем обещала, незабвенная, — заметил Джуффин. — Так что не обессудь, придется подождать!

— Ой, какая роскошь! Уж и не припомню, когда мне в последний раз удавалось целый час ничего не делать!

— На час и не рассчитывай. Думаю, они начнут приходить с минуты на минуту… А вот и первый, к сожалению!

Этим «первым», кстати, оказался тот самый парень, которого мы с Кофой приметили в «Гербе Ирраши», в самом начале этой истории. Бывают же совпадения!

Легкие руки леди Сотофы творили чудеса с обыденной обстоятельностью повседневности. При этом ее рот не закрывался ни на минуту: она успевала снисходительно посочувствовать каждому «пациенту» и позубоскалить с нами насчет его «маленькой проблемы». После чего счастливые и свободные «пленники поясов» сообщали, где их можно будет найти в ближайшую дюжину дней, ежели возникнет такая надобность. Недовольный таким количеством нудной работы Куруш на них огрызался, но информацию все-таки к сведению принимал: у птицы просто не было другого выхода: с такой-то феноменальной памятью он при всем желании не смог бы ничего позабыть!

— У них не будет неприятностей с законом, как я понимаю? — осведомился я.

— Разумеется… Как можно осудить человека, у которого не было никакого выбора? Придет же такое в голову! Единственный реальный кандидат на неприятности — твой приятель Агон, поскольку некоторые незаконные действия он предпринимал по собственной инициативе… Но пусть себе катится в свой солнечный Ташер! Нужен он мне, как заноза в заднице… Ах да, Сотофа, у нас есть еще один красавчик! Он тебе очень понравится, обещаю. Пойдем!

И вскоре ничего не соображающий, растерянно хлопающий глазами старый стрелок Хаттель Мин возник на пороге кабинета. Я поздравил себя с тем, что его вид не вызвал у меня никаких отрицательных эмоций…

А рассвет я встретил в новом доме. Элла и Армстронг с восторженным мяуканьем носились по всем шести комнатам… У сэра Джуффина Халли странные представления о «скромном жилье»! Я упал на новую постель и уснул как убитый, и на этот раз Меламори мне не приснилась. Как и раньше, я ничего для этого не предпринимал. Просто какая-то часть моей жизни навсегда ушла в прошлое…

На закате меня разбудил зов сэра Кофы.

«Жду тебя в „Золотых Баранах“, Макс! Найдешь дорогу, надеюсь?»

«Но Джуффин говорил, что там ужасная кухня», — сонно возразил я.

«Слушай его больше! Джуффин — самый невыносимый сноб в Ехо… Впрочем, как все провинциалы, прожившие здесь лет сто. Тебе понравится. Кроме того, со мной твой должник.»

«Какой должник? Ох, Кофа, дайте проснуться!»

«Капитан Гьята. Ты спас ему больше, чем жизнь, и парень собирается честно вернуть тебе долг… Сказать по правде, Макс, я тебе не завидую: у капитана чрезвычайно серьезное лицо и такие же серьезные намерения! Он собирается ждать хоть триста лет, пока сможет сделать для тебя что-нибудь равноценное… Одним словом, чем скорее ты придешь, тем больше еды тебе достанется. Отбой!»

Content

Макс Фрай
Жертвы обстоятельств