Роман Куликов

Цепь судьбы

© Р. Куликов

© ООО «Издательство АСТ»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пролог

Олег бежал изо всех сил, стараясь максимально увеличить разрыв между собой и мутантами. Но знал, что они все равно найдут его. Даже в этой заброшенной деревне, куда завела его кривая дорожка судьбы, среди домов, источающих ароматы затхлости, гнили, сырости и плесени, его след потерять было невозможно. Олег, в который раз, обернулся и досадливо поморщился, разглядывая едва заметную разноцветную дымку, тянущуюся за ним от самых крайних домов: бледно-розовый шлейф запаха крови, желтоватые нити из молекул пота и темно-серая, словно состоящая из тонких, морозно сверкающих иголок, взвесь страха. Если уж даже он это видел, то для мутантов такой след – даже не путеводная нить, а толстый канат, накрепко привязанный к Олегу.

Ну где же этот треклятый дождь, когда он так нужен?! Олег с надеждой посмотрел на небо. Хмурые серые тучи всего полчаса назад пролились коротким ливнем, превратив почву под ногами в скользкую грязь, и видимо не собирались повторять этого в ближайшее время.

«Ну, давай же! Ну, хоть небольшой дождичек!» – мысленно упрашивал природу Олег. Если бы удалось сбить преследователей со следа, пусть ненадолго, на те же полчаса, он смог бы затаиться, немного восстановить силы, заняться кровоточащими ранами, оставшимися после предыдущей схватки, когда мутанты окружили его на опушке леса…

Мольбы Олега прервал раздавшийся неподалеку вой. Беглец вздрогнул, оступился, со всего маху полетел на землю и заскользил по грязи прямо в радужно переливающуюся аномалию. Вскрикнув, он инстинктивно растопырил пальцы и с силой погрузил их в землю, останавливая свое скольжение.

Покрывшись холодным потом, Олег пытался восстановить сбившееся дыхание. В груди бешено колотилось сердце.

Медленно поднявшись, он с отчаянной злобой смотрел на вихревую ловушку, в которую едва не угодил: мало того, что мутанты уже буквально дышали в спину, так еще и аномалии постоянно преграждали путь.

Внутри появилась невнятная, но крайне неприятная дрожь. Здесь все против него – мутанты, аномалии, даже погода… Ему не удастся сбежать. Несмотря на все его усилия, погоня приближалась. Отчаяние прокралось в душу и разлилось по телу предательской усталостью. Олег знал, что с еще одной атакой мутантов ему, скорее всего, не справиться. Он опустил руки, закрыл глаза и снова поднял лицо к небу.

«За что мне все это? За что? Будь неладны эти ученые со своими долбаными исследованиями… и Птаха со своими артефактами…».

Олег провел ладонью по лицу, чтобы вытереть пот, забыв, что руки испачканы землей.

– Да чтоб тебя! – выругался он, моргая и отплевываясь. Раздражение отвлекло его от тягостных мыслей.

Олег посмотрел на сжатые в кулаки пальцы: сбитые костяшки и сорванные ногти, следы от клыков какой-то твари, которой он даже названия не знал, на правой ладони и изодранная кожа на левой. Боли он почти не чувствовал, и знал, что раны скорее всего заживут, но для этого нужен покой и отдых, чего в ближайшее время явно не предвиделось.

Нет! Нельзя раскисать! Ну и пусть против него сейчас вся эта поганая Зона. Но даже ей так просто с ним не справиться!

– Твоя предшественница не получила Брига, – вспомнил он свое давнее, почти забытое, прозвище. – И ты подавишься!

Потом повторил, разжигая в себе злость:

– Подавишься!

Не для того он дрался за свою жизнь столько времени, чтобы сейчас сдаться и сдохнуть в какой-то неизвестной деревушке.

«Оружие! Мне нужно оружие!» – пересилив внутреннюю слабость, он, казалось, обрел второе дыхание. Встряхнувшись, Олег начал искать пути к спасению.

Понятное дело, что ничего огнестрельного он сейчас не найдет. Даже завалящего пистолета. Но ведь оружием называется не только то, из чего можно стрелять. Олег огляделся: в заброшенных дворах наверняка можно найти что-то подходящее.

Он утер пот и грязь со лба разодранным рукавом и принялся за поиски. Сарай ближайшего дома особо не порадовал: пара граблей с отломанными зубцами, прогнившая лопата и ржавый серп без рукоятки. Ничто из этого на оружие не тянуло.

Следующий двор снабдил его лишь вилами на кривом, но все еще достаточно крепком черенке. Олег начинал нервничать, время поджимало, мутанты вот-вот нагрянут, а он не готов их встретить. Дальнейшие поиски не принесли сколь-либо ощутимых результатов. Скудный арсенал пополнился небольшим топором с тупым иззубренным лезвием и самодельным ножом из нержавейки с неудобной деревянной ручкой.

Осторожно обходя аномалии, Олег вышел на дорогу между домами и сделал пробный замах топором. Получилось сильно, резко, но не убедительно. Даже при всей его теперешней силе, к которой он никак не мог привыкнуть.

Тут Олега осенило. А ведь и правда, он может попробовать найти что-то менее традиционное, но более тяжелое.

Он огляделся. В десяти метрах, за щербатым, накренившимся забором ржавел гусеничный трактор. Олег быстро подошел к нему и осмотрел. Одна гусеница оказалась разорвана. Без заметных усилий, он снял звенья с зубцов ведущей звездочки и попытался вытащить оставшуюся часть гусеницы из-под трактора. Просунув пальцы в отверстия трака, Олег изо всех сил потянул на себя. Ржавые колеса заскрипели. Олег стиснул зубы, всем телом отклонился назад и резко, до боли в суставах, дернул. С металлическим хрустом отломилось одно из направляющих колес, и гусеница, сгрудив комья земли, вылезла наружу.

Тяжело дыша, от затраченных усилий, Олег решил опробовать свое импровизированное оружие на месте. Поудобнее захватил крайний трак, замахнулся и ударил гусеницей по ближайшему забору. Доски разлетелись в щепки.

Довольный результатом, Олег подумал, что сейчас лучше не расходовать напрасно силы и, имея орудие для нападения, озаботиться еще и защитой.

В соседнем дворе он нашел наполовину укрытую куском сгнившего брезента кабину «ЗИЛ-130». Олег оторвал крышку капота, топором вырубил две полосы и загнул их внутрь, сделав рукояти.

Надев самодельный щит, взял в эту же руку вилы, потом засунул за пояс топор, убрал за голенище нож и свободной рукой поднял гусеницу от трактора. Экипировавшись подобным образом, Олег неожиданно почувствовал, будто провалился во времени на несколько веков назад. Что-то древнее проснулось внутри него, огненной волной пробежало по жилам и придало дополнительных сил. Первобытная ненависть и дикая жажда жизни исказили черты лица, скривили губы в зверином оскале.

В этот момент снова раздался вой, гораздо ближе, чем раньше, но теперь он уже не вызвал страха, а лишь отозвался легким холодком в груди.

Олег не спеша вышел на середину деревни, волоча за собой металлические звенья. Грунтозацепы оставляли в сырой земле длинные борозды.

Чтобы обеспечить себе прикрытие с флангов, Олег выбрал место между двумя достаточно большими аномалиями, остановился и воткнул вилы в землю. Первые мутанты только показались на окраине. Пять шипастых собак, на бешенной скорости неслись к своей предполагаемой жертве.

Прикрывшись щитом, Олег стоял с отведенной назад рукой, в которой сжимал гусеницу, и ждал. Вслед за шипастыми показалась стая других псов – «голышей», как их прозвал Олег – с облезшей до мяса шкурой, с торчащими из пасти, вывороченными наружу двумя рядами клыков. И еще три морока – гориллоподобные твари, жилистые, с длинными когтистыми лапами, вместо надбровных дуг – вертикальные костяные резцы, от самых глубоко утопленных красных глаз, почти до маковки. Они перемещались, испуская из ноздревых отверстий дрожащее марево впереди себя. Для любого другого человека они были бы невидимыми, но для Олега их маскировка словно не существовала: мутанты выглядели окутанными белесой дымкой, но никак не невидимками. Взмокнув от напряжения, он смотрел на приближающихся врагов, различая их запахи, чувствуя исходящую от них жажду крови. Внутри у него кипела жгучая ярость по отношению к Зоне и ее порождениям.

Первую прыгнувшую на него шипастую собаку Олег встретил убийственным ударом щита, отбросив зверя на несколько метров. Затем, с певучим свистом рассекли воздух соединенные в цепь траки. Гусеница с невероятной силой обрушилась на мутантов, буквально вдавив в землю сразу двух шипастых. Смешанная с кровью грязь брызнула в стороны. Олег сразу дернул звенья на себя, замахиваясь для следующего удара. На мгновение он открылся и пропустил одного из зверей, но успел увернуться от оскаленных зубов и пинком отправил мутанта в ближайшую аномалию. Следующий удар гусеницей он нанес по диагонали, сметая часть подоспевших к схватке «голышей» и последнюю шипастую собаку к забору слева от себя. В одно мгновение злобные мутанты превратились в мохнатую, кровоточащую, искалеченную и жалобно скулящую кучу.

Оставшиеся «голыши» с воем и лаем разбежались в стороны, но передышки Олег так и не получил: все три морока напали практически одновременно. Металл импровизированного щита сминался под ударами их лап. Когти мутантов оставляли в нем рваные борозды. Олег начал отступать назад, едва успевая закрываться. Без возможности замаха, гусеница из грозного оружия превратилась в обузу, которая только стесняла движения. Олег бросил ее на землю, схватил вилы и ударил поверх щита, словно копьем.

Зубцы попали одному из мороков в верхнюю часть груди. Мутант, взвыв, рухнул на землю. А Олег, продолжая отступать, выхватил из-за пояса топор.

Вихревые ловушки больше не защищали с боков, и «голыши» обегали Олега с разных сторон. Ко всему прочему он не помнил, где позади него находились другие аномалии, и вынужден был пятиться, рискуя в любой момент угодить в одну из них.

Потерявшие сородича мороки не остановили свою неистовую атаку. Ближайший впился когтями в металл щита, и попытался вырвать его из рук человека. Понимая, что щит не удержать, Олег, вместо того чтобы пытаться тянуть на себя, уперся ногами в землю и с отчаянным криком надавил вперед. Вцепившийся в щит мутант не устоял и повалился на спину, увлекая за собой Олега.

Осознавая, что оказался полностью открыт для второго морока, Олег, не глядя, ударил топором в его сторону и почувствовал, как тупое лезвие разрывает плоть и ломает кости. Вопль покалеченного мутанта едва не оглушил человека, горячая кровь залила голову и шею, густые капли стекали по лицу, но внимание Олега уже переключилось на противника, прижатого щитом к земле. С диким криком он замахнулся и обрушил оружие на голову морока, разрубая ее почти пополам.

Внезапно он ощутил сильный толчок в спину, и резкая боль обожгла левое плечо и лопатку – один из голышей, наконец, добрался до него. Олег снова закричал. Выпустив рукоять топора, он рукой схватил вцепившегося в него мутанта за облезлую шкуру. Резко дернув, оторвал от себя и отбросил в сторону.

Потом быстро перекатился, прикрываясь измятым, разодранным щитом, судорожно нащупал за голенищем нож – последнее оставшееся у него оружие – и поднялся, оглядываясь в поисках остальных врагов.

Но три голыша, поскуливая, кружили в десятке метров от человека и не собирались нападать. Олег еще какое-то время смотрел на них, а потом, зажав покрепче нож в руке, неожиданно сорвался с места и побежал в сторону мутантов с хриплым криком.

Твари помчались прочь, а Олег остановился и провожал их взглядом, пока они не скрылись за околицей.

По лицу сбегала кровь мутантов, по спине – своя собственная, сочившаяся из разодранного плеча. Невероятная усталость обрушилась на Олега. Он едва устоял на ногах. Не было никакой радости от победы или от того, что остался жив. Лишь боль от ран и давящая усталость.

Олег из последних сил добрел до ближайшего дома, кое-как закрыл дверь и опустился на потрескавшиеся доски пола.

Сколько еще он выдержит? Постоянное напряжение, опасность, боль… он уже столько прошел… Но везде было одно и то же – проклятая Зона. Она казалась бесконечной. Всюду, куда бы он ни направился, его ждали аномалии и мутанты.

И не оставляло ощущение, будто кто-то преследует его. Постоянно чувствовалось чье-то незримое присутствие и… ненависть, направленная на Олега.

Он понял, что сейчас потеряет сознание, но прежде чем провалиться в забытье, засунул руку за пазуху и проверил потайной карман. Нащупал через ткань небольшой прямоугольный контейнер с флешкой внутри, удовлетворенно произнес «на месте» и отключился.

Глава 1

– Пап, а у нас на прошлой неделе была олимпиада по математике, и я победила! – голос дочери, слегка искаженный междугородней связью звучал небесной музыкой в ушах Андрея Пономарева.

– Умница! – Он заулыбался, не обращая внимания на прохожих. Сейчас уже считается в порядке вещей, идти по улице, разговаривать с невидимым собеседником, улыбаться ему, или наоборот – ругаться. Технический прогресс не стоит на месте, и мобильная связь стала настолько обыденной вещью, что большинство уже не представляли, как можно обходиться без сотового телефона. Почему-то Андрей не мог спокойно проявлять эмоций вот так, шагая по улице, мимо прохожих, приложив к уху скрытый широкой ладонью аппарат. Смущался. Но сейчас, когда в трубке раздавался звонкий голосок дочурки, Андрею было плевать на всех и вся. И словно не было разделяющих их тысяч километров, а дочь пришла из школы и рассказывала, как прошел день. Андрей ловил каждое слово, как умирающий от жажды ловит пересохшими губами капли дождя.

– А тренировки как? Соревнования скоро? – это он впервые отвел дочь в спортзал, вопреки мнению жены, и был очень рад, что его девочка проявляла способности не только в математике, но и на татами.

– Хорошо! Через месяц региональные. Тренер говорит, что мы должны выступить достойно.

– Молодец, Светланка! Скрестим пальцы.

– Пап… – голос девочки дрогнул, – а ты приедешь?

Андрей не знал что ответить. Приедет ли он? Будь его воля – прямо сейчас купил бы билет на самолет до Оренбурга и через несколько часов уже обнимал бы дочку. Но Валя – мать Светланки и вот уже полтора года как его бывшая жена – точно не обрадуется. Она вычеркнула Андрея из своей жизни. Решительно и безвозвратно.

Дочь правильно поняла его молчание:

– Я поговорю с мамой, пап. Она не будет против.

Андрей грустно усмехнулся про себя: когда тебе двенадцать, все в жизни кажется простым, но с возрастом люди весьма преуспевают в том, чтобы сделать свое существование намного сложнее.

– Я не знаю, дочь… попробую… не могу обещать, – он практически чувствовал, как она огорчилась, и поспешил добавить: – Но я постараюсь! Хорошо?

Дочка ответила после небольшой паузы:

– Хорошо, пап. Только ты постарайся! Я тогда для тебя все призы выиграю!

Он засмеялся.

– Не будь жадиной, оставь парочку другим.

– Ладно, – дочка немного повеселела и похвалилась: – А я теперь блины умею печь! Бабушка научила. Знаешь, какие вкусные?!

Андрей свернул в переулок, чтобы срезать путь через дворы, прошел арку проезда, вышел к детской площадке и тут же услышал справа яростные крики, звуки ударов и брань. Он бросил быстрый взгляд в ту сторону и увидел, что возле качелей трое неплохо одетых парней избивают одного мужчину. Один из напавших ударил лежащего на земле человека носком ботинка в живот, другой, схватившись для устойчивости за опору качелей, жестоко пнул жертву в лицо.

– Эй! – крикнул Андрей. – Вы чего творите?!

Дочка что-то еще говорила, из трубки раздавался ее едва слышимый голос.

– Я перезвоню, милая, – бросил Андрей, нажал на кнопку, заканчивая разговор и побежал к дерущимся.

Он налетел на парней сзади, растолкав их в стороны. Один покатился по песку, второй, едва не перекувырнулся через качели, а третий отскочил в сторону и, сунув руку в карман, быстро вытащил нож. Щелкнуло выкидное лезвие. Андрей, не раздумывая, бросил в парня все еще остававшимся в руке сотовым телефоном. Аппарат попал тому в нос. Охнув, молодчик схватился свободной рукой за лицо. Андрей не дал ему возможности очухаться, и через пару секунд парень обезоруженный лежал на земле.

Двое его дружков уже снова были на ногах. Но тут избитый мужчина схватил поблескивающий в траве нож, поднялся и взмахнул им перед нападавшими. Парни отпрянули.

Мужчина сплюнул красным и осклабился, исподлобья глядя на противников.

– Ну что, шакалы, продолжим разговор?! – злорадно произнес он. Бровь у мужчины была рассечена, из раны стекала темная струйка, губы распухли и кровоточили, лицо покрывали синяки и ссадины. – Жаль, вас в зоне пуля не нашла.

Андрей понял, что вмешался в бандитские разборки. Первым его порывом было уйти – пусть грызутся между собой сколько влезет. Он не собирался принимать ничью сторону.

Поднялся парень, которого обезоружил Андрей. С разбитой сотовым телефоном переносицы текла кровь.

– Ты какого хрена влез, урод? – он зло посмотрел на Андрея. – Наши дела с должником тебя не касаются! Вали отсюда, сучара!

По сути, так и надо было поступить – оставить этих четверых разбираться меж собой, развернуться, пойти домой и не вспоминать о произошедшем. Какое собственно Андрею дело до того, что один бандит должен другому? Никакого! Но трое против одного… это неправильно. Да и не привык Андрей отступать.

– Шли бы вы, парни, по добру-по здорову.

Но молодчики не собирались уходить. Все трое угрюмо смотрели на должника и его неожиданного помощника.

– А ну пошли отсюда! – раздался с одного из верхних этажей старческий голос. – Я милицию вызвал! Сейчас с вами разберутся! Устроили тут поножовщину, а на этой площадке дети играют! Совсем совесть потеряли, Сталина на вас нет!..

«Нет, дед, тут не Сталин нужен, – пришла Андрею неожиданная мысль, – тут все общество менять надо, чтобы не из одного твоего окна возмущенный голос раздавался». Наверняка драку видели многие, но всем было безразлично. Люди сейчас находились в таком положении, что их заботили лишь собственные шкуры…

Пришла неожиданная злость. Андрей сжал кулаки, повел плечами, приготовившись к бою… но парни вдруг передумали нападать. Переглянулись, отступили.

– Мы с тобой, должник, еще пересечемся, – пообещал молодчик с рассеченной переносицей, потом перевел взгляд на Андрея: – А ты, мудак, ходи теперь, оглядывайся.

Должник лишь презрительно фыркнул в ответ. Трое нападавших развернулись и, бормоча ругательства, пошли прочь из двора.

– Вот скоты, – избитый мужчина тяжело опустился на качели, – и здесь от них житья нет.

Андрей достал носовой платок и протянул незнакомцу, а сам взглядом искал разлетевшиеся от удара части сотового телефона.

– Спасибо, – проговорил мужчина и, морщась, стал вытирать кровь.

Андрей тем временем собрал аппарат и безуспешно пытался его включить. Выругавшись от досады, он сунул телефон в карман и спросил:

– Ну, ты как, в норме?

Незнакомец кивнул.

– Порядок. И не такое бывало, – один глаз у него начал заплывать, губы распухли, но мужчина выглядел на удивление довольным. – Вовремя ты подоспел. Еще немного и, думаю, торчать этому «перу» у меня между ребер.

Он повертел нож в руке, потом засунул лезвие в щель под сиденьем качелей, надавил и сломал.

– Вот так-то лучше, – удовлетворенно произнес мужчина. – Будь мы сейчас в Зоне, через пять минут здесь был бы мой квад, и этих молодчиков в капусту покрошили бы.

– Квад? – переспросил Андрей, он не особо разбирался в тюремном жаргоне.

– Да, так называлось мое боевое подразделение, – ответил незнакомец, отряхивая брюки. – Думаешь, почему они меня «должником» звали?

Андрею осталось только вскинуть брови и покачать головой – этого языка он не знал.

Мужчина поднял на него взгляд и хмыкнул, догадавшись о том, что нежданный помощник его не понял:

– Первая Зона отчуждения. Квад – отряд из четырех человек. Таких, как я, нередко называли «должниками». Не потому что мы кому-то должны, нет… Разве только матушке Земле. – Он встал с качелей. – Слышал, наверное: сталкеры, аномалии, мутанты?

– Первая Зона?

– Да, она появилась задолго до московской и даже успела исчезнуть.

– Что-то припоминаю.

О том, что происходило с Москвой, знал весь мир, но про Первую Зону отчуждения слышали далеко не все.

– Степан Муха, – представился мужчина, протягивая руку. – Муха – это прозвище, но мне так привычнее.

– Андрей Пономарев, – он ответил рукопожатием. – Слушай, если ты в порядке, то я, пожалуй, пойду.

– Конечно! Еще раз спасибо за помощь. Если вдруг соберешься в Москву… – хмыкнул Муха, – и встретишь «должника»… группировка давно распалась, но кто-то из наших наверняка там есть, можешь смело обратиться за помощью и будь уверен – ты ее получишь.

– Ну, да… «будете у нас на Колыме…», – с улыбкой ответил Андрей цитатой из любимого фильма.

– …нет уж, лучше вы к нам! – закончили они в два голоса и засмеялись.

– И то верно, нечего в Москве делать! – кивнул новый знакомый Андрея. – Одни мутанты: что животные, что люди. Троих таких ты сегодня видел: мародеры «в отставке». Только, что там твари, что здесь. Ничто их не меняет.

Философствовать сейчас Андрею хотелось меньше всего. Он устал на работе, проголодался, да еще и дочкой нормально не успел поговорить. Настроение не для разговоров.

Почувствовав его желание поскорее уйти, Муха поднял палец, останавливая Андрея, залез рукой во внутренний карман и вскоре выудил оттуда треугольной формы плоский серо-коричневый камень на кожаном шнурке.

– Вот, возьми. – Протянул он Андрею. – Это вроде как артефакт. Должен приносить удачу, но не любому, а особенному человеку. Я, правда, сильной удачи не замечал – в лотерею так ни разу и не выиграл, сколько ни пытался, видимо я не особенный. Но может ты такой. Не зря же ты здесь сегодня оказался, да еще так вовремя! Ну а если и тебе не покатит, то подари другому. Только не выбрасывай! Хорошо?

Андрей взял камень, хотя и не верил ни в какие амулеты и обереги, но знал, что искренние подарки надо принимать, какими бы нелепыми или бесполезными они ни казались. Ведь даривший вкладывал в подарок частичку своей души. От такого отказываться нельзя.

– Спасибо, – поблагодарил он.

Мужчины пожали друг другу руки на прощание и разошлись. Андрей оглянулся лишь раз – убедиться, что Муха сможет нормально идти. Новый знакомый хромал, словно у него вместо одной ноги был протез, но шел уверенно и достаточно быстро, чтобы Андрей окончательно успокоился и с чистой совестью отправился домой.

* * *

Еще открывая замок, Андрей почувствовал запах гари. Когда же он распахнул дверь, то сразу закашлялся от дымного смрада, рванувшегося из квартиры наружу. Закрыв рот и нос рукавом, он ринулся на кухню. На газовой плите дымила, почерневшая от копоти, кастрюля из-под супа. Газ горел под ней сине-оранжевым цветком, раскалив дно кастрюли докрасна. Дым и гарь заполняли кухню.

Андрей сразу выключил конфорку, подавил в себе инстинктивное желание открыть окно – огня нигде не видно, но лучше не рисковать и не впускать кислород в помещение – и побежал обратно.

– Батя! – с тревогой крикнул он и тут же закашлялся, хватанув в легкие дыма. – Кха-кха… Батя!

Отец лежал на полу в своей комнате, возле дивана. Сердце Андрея екнуло. Он бросился к отцу, просунул руки ему под плечи, приподнял и потащил прочь из квартиры. На площадке уже слышались голоса соседей.

– Ой! – вскрикнула тетя Маша из квартиры напротив. – Андрюшенька… Николай Витальевич…

В голосе женщины прозвучали причитающие нотки.

Положив отца на пол, Андрей опустился на колени и прижал пальцы к его шее. Пока нащупывал артерию, в груди появился ледяной ком, а лоб и спина покрылись холодным потом. Пульс прослушивался. Значит, отец лишь в обмороке. У Андрея отлегло на сердце, захотелось глубоко вздохнуть, но из-за дыма он не мог этого сделать.

– Теть Маш! Нашатырь! Быстро! – скомандовал Андрей отработанным годами голосом.

– Да-да, я сейчас! – соседка тут же скрылась в своей квартире и вскоре появилась с пузырьком нашатырного спирта и клочком ваты.

– Я пожарных вызвала, – сообщила она, протягивая лекарство.

– Да, все правильно, – сказал Андрей, забирая нашатырь. – У нас вроде все в порядке, но вы все сделали правильно…

Резкий запах почти сразу привел Николая Витальевича в чувство. Он закашлялся и заохал.

Снизу на лестнице загрохотали тяжелые ботинки – поднимались пожарные.

– Где возгорание? – спросил молодой парень в брезентовой одежде.

– Возгорания нет, кастрюля с супом выкипела, я все выключил, окна не открывал… – сказал Андрей.

– Надо проверить, – пожарный без лишних разговоров прошел в квартиру, следом за ним остальные члены расчета.

Андрея это мало заботило, он понимал – делают, что должны.

– Пап, ты как?

– Все хорошо, – Николай Витальевич застонал и прижал ладонь к голове. – Проклятый Зов.

– Что? Какой зов, пап? – с тревогой спросил Андрей.

– Нет, нет, – поспешил успокоить его отец, – никакой, все нормально. Голова болит просто.

* * *

Проверив все, пожарные разрешили открыть окна и проветрить помещение. Соседка тетя Маша пригласила Андрея с отцом к себе, пока сквозняк не прогонит дым и запах гари. Уложила Николая Витальевича на диван, накормила ужином Андрея, а позже напоила обоих чаем с мятой. Сама она уселась на стул перед телевизором и с увлечением смотрела новое ток-шоу, периодически добавляя свои комментарии к происходящему на экране.

Андрей удобно расположился в кресле рядом с диваном и неспешно потягивал чай. Он устало зевнул: вечер выдался не из легких. Хотелось поскорее вернуться к себе, принять душ и завалиться спать.

– Андрюша, – вдруг негромко позвал отец.

Андрей повернул голову.

– Да, пап? Все нормально?

Отец помедлил с ответом, потом негромко произнес:

– Нет, сын, не нормально.

Усталость как рукой сняло. Андрей встревоженно поднялся с кресла, но Николай Витальевич жестом остановил его.

– Не спеши, Андрей.

– В чем дело, пап? Что болит? Сердце? Может «скорую» вызвать?

К ним повернулась тетя Маша:

– Что случилось, Андрей?

– Все хорошо, Марья Филипповна, – ответил за сына Николай Витальевич. – Простите, за неудобства.

– Ну, что вы! Какие неудобства?! Даже речи не ведите!

Она махнула рукой и снова повернулась к телевизору.

Андрей вопросительно посмотрел на отца.

Николай Витальевич как-то виновато взглянул на сына и отвел глаза в сторону.

– Я должен тебе кое-что рассказать, Андрей, – произнес он едва слышно. – Некоторое время назад… я начал слышать… Зов.

– Что? – нахмурился Андрей.

Отец сморщился, словно съел лимон, пожевал губами, будто пытался подобрать правильные слова и, наконец, продолжил:

– Я знаю, что это звучит как старческий бред. Я тоже сначала думал, что у меня начался склероз, но это не так. Я слышу этот Зов без отрыва от реальности и прекрасно осознаю происходящее вокруг. И сколько бы я ни сопротивлялся ему, с каждым днем этот Зов становится все настойчивее и сильнее. Сегодня я из-за него потерял сознание. Ты сам видел, к чему это привело.

– И куда… он тебя зовет? – осторожно, пытаясь скрыть недоверие, спросил Андрей.

– Понимаю, как это звучит, – вздохнул Николай Витальевич. – Я и сам с трудом себе верю. Но ничего не могу с этим поделать. Он призывает меня в разные места, большинство названий я раньше даже не слышал. Они возникают у меня в голове, словно множество голосов произносят их. Просят… заставляют меня туда пойти. Постепенно голоса становятся все громче… Я думал, что схожу с ума, но сегодня я воспользовался твоим компьютером и выяснил, что все эти места, куда они зовут меня, находятся недалеко друг от друга… в одном районе… в Подмосковье. Рядом с одной из тех Зон Аномальной Активности…

– Аномальных зон? – с удивлением переспросил Андрей.

– Да, – кивнул Николай Витальевич. – Я не маразматик. Это такие зоны…

– Пап, я слышал о них, – прервал Андрей объяснения отца. Его встревожило странное совпадение вечерних происшествий, связанных с аномальными зонами. Может быть, все случайность, а может, и… что-то другое. Он не считал себя суеверным, но неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Рука невольно потянулась к карману, в котором лежал подаренный должником артефакт. Андрей задумался и едва не пропустил мимо ушей следующие слова отца.

– Завтра я уезжаю, – спокойно произнес Николай Витальевич, – Зов хочет этого, и я сделаю.

Андрей в недоумении качнул головой.

– Куда уезжаешь?

Отец поджал губы и вздохнул, досадуя на то, что сын его не слушал.

– В Москву, Андрей, – произнес он тоном, словно пояснял маленькому мальчику прописную истину.

– Зачем?

– Потому что если я не поеду, то может произойти что-то очень плохое. Не спрашивай что – я не знаю! Но в любом случае у меня больше нет сил сопротивляться этому Зову.

Андрей некоторое время сидел молча, уставившись в окрашенные коричневой краской доски пола. Николай Витальевич говорил еще что-то про пенсию, билеты и завещание, но слова едва доходили до сына. У него в голове сейчас были две мысли: одна – если отец что-то решил, то переубедить его практически невозможно, и вторая – что ни в какую Москву он отца не отпустит… по крайней мере одного.

Глава 2

Три фигуры в темно-серых тюремных робах затаились в кустах у обочины дороги. Один из них осторожно раздвинул ветки стволом автомата и чуть приподнялся, разглядывая проезжую часть. По трассе неслась колонна из нескольких грузовиков и пары легковушек с мигалками.

– Барс, не высовывайся! – зашипел сзади товарищ, но его призыв остался без внимания.

Барс, плотно сжав тонкие губы, смотрел на проезжающие машины. В кузовах «шишиг», как у военных принято называть «ГАЗ-66», сидели десятки солдат с автоматами. На молодых лицах читалась тревога и растерянность. Скорее всего, никому из них еще не приходилось участвовать в поиске беглецов, тем более вооруженных и опасных убийц. Но поступил приказ, и солдаты были обязаны его исполнять. Никто из них не подозревал, что объекты предстоящих поисков находятся сейчас всего в нескольких метрах, распластанные на сырых желтых листьях и скрытые от взоров густым кустарником.

– Барс!

В этот раз человек с автоматом среагировал и отполз назад.

– Не кипишуй, Тарас, они уехали.

– Вижу, не слепой, – злобно огрызнулся Тарас, снял фуражку и вытер ей пот с лица. В седых, стриженных ежиком, волосах застряли мелкие веточки. Ему было уже за пятьдесят, но щетина на щеках и подбородке старили его еще больше. – Ловкач, давай сюда.

Третий беглец, невысокий худой, с глубоко посаженными темными глазами и низким лбом, подобрался ближе к остальным двум беглецам.

– По наши души поехали, – произнес Тарас, провожая колонну холодным взглядом блеклых голубых глаз. – До зоны им минут двадцать, потом пока построятся, пока собаки след возьмут… Форы у нас примерно час, может, чуть больше. Надо до ручья добраться.

– Значит, нечего языками чесать, пошли, – сказал Барс.

– Чё-то ты борзый стал, – фыркнул в ответ Ловкач, бросая при этом взгляды на Тараса в поисках поддержки. – Тебя кто старшим назначал, паря? Воля в голову ударила? Не рано ли?

Барс посмотрел на него в упор, потом приподнял «калашников» и сказал:

– Он назначил. Обзаведешься таким – тогда и обсудим.

Ловкач снова посмотрел на Тараса. Седой зэк взглядом велел прекратить, а вслух добавил:

– Завязывай грызню! Ловкач, первым пойдешь, я за тобой.

Опасливо смотря по сторонам, беглецы один за другим пересекли трассу и сразу углубились в лес.

Барс шел впереди и постоянно оглядывался на отстающих товарищей, скаля зубы от досады. Он давно бы оставил этих двоих выбираться самим, но дорогу знал только Тарас. Без него в этих лесах можно бродить до скончания веков. А седой беглец двигался медленней всех. Часто останавливался, его дыхание срывалось, вскоре он начал хрипеть, не выдержав выбранного темпа.

– Ловкач, иди сюда! – позвал Барс и подхватил Тараса под руку.

С другой стороны пристроился Ловкач, и они потащили его на себе.

– Сейчас давай налево, – хрипло велел Тарас. – Там овражек, лучше обойти. Потом круче вправо забирайте…

Седой зэк действительно отлично знал эти места, Барс не спрашивал откуда – ему было все равно. Главное, чтобы помог скрыться от погони. Во рту у него пересохло, и появилась горечь. Барс почувствовал, как на него накатывает приступ паники. Он знал, что может последовать за этой горечью.

– Далеко еще до ручья? – спросил он срывающимся голосом.

– С километр, – ответил Тарас. – Все отпускайте, давайте я сам пойду. Я уже в порядке, только не бегите, запас времени еще есть.

Барс с облегчением убрал с плеч его руку и сразу схватился за ближайшее дерево – от резкого приступа тошноты он едва не упал.

– Эй, ты чего? – спросил Ловкач.

– В порядке, – борясь с накатившей слабостью, проговорил Барс. Он не видел, но чувствовал, как его товарищи переглянулись. – В порядке! – повторил он и, стиснув зубы, пошел вперед.

Деревья мелькали перед глазами. Барс чудом не натыкался на них. Он выставил перед собой одну руку, а другой вцепился в автомат.

«Только не отключиться! Только не отключиться!» – стучала в голове мысль. – «Они же бросят… или пристрелят».

Пальцы еще сильнее вцепились в цевье. О «заточке» в кармане Ловкача он даже не подумал. Проклятые голоса, раздававшиеся в его голове, мешали трезво мыслить. Они настойчиво звали его куда-то, называли места, о которых он никогда не слышал и, словно наказывая его за непослушание, отзывались тошнотой, головокружением и болезненной слабостью.

Барс почти ничего не слышал, он тупо шел вперед, затрачивая все силы, чтобы просто переставлять ноги. Он потерял ощущение времени и пространства. Тонкая ветка хлестнула его по лицу, оставив красный след поперек щеки, но Барс почти не почувствовал этого.

Сделав очередной шаг, Барс вдруг понял, что впереди пустота. Взмахнув руками, он покатился вниз по склону очередного оврага. Больно ударился ногой о корягу, перекувырнулся, подлетел и со всего маху грохнулся на мокрый песок, угодив головой прямо в ручей. Он попытался вдохнуть, и ледяная вода устремилась в легкие.

Барс подавился, закашлялся, инстинктивно приподнялся на руках. Спазм перехватил грудь, и следующую минуту он стоял на четвереньках, выкашливая воду. Удивительно, но это помогло ему прийти в себя. Когда сверху раздались глухие голоса товарищей, зовущие его, Барс уже смог внятно ответить.

– Я здесь, у ручья, – прохрипел он.

Ловкач спустился первым и помог Тарасу.

– Ты чего, совсем с катушек слетел? – наскочил он на Барса. – Какого хрена ты ломанулся, неся какую-то ахинею?

– Кто? – Барс не помнил, чтобы говорил вслух.

– Конь в пальто! Кобелево, Филисово, выселки какие-то…

Барс вздрогнул. Эти слова нашептывали ему голоса. Значит, он непроизвольно озвучил их во время приступа.

Тарас напился воды из ручья и поправил Ловкача:

– Андреевские.

– Чего?

– Андреевские выселки, – потом посмотрел на Барса. – Ты из Московской области, что ли?

– Нет, с чего ты взял?

– С того. Пошли, Ловкач, нам туда, – седой зэк зашагал по течению ручья.

Барс поднялся, поправил автомат, кое-как утер рукавом лицо, потом догнал Тараса и схватил за рукав.

– Ты с чего это взял?!

Ловкач тут же отпихнул его. Барс оступился и грохнулся в воду, поднялся и, с яростью глядя на обидчика, схватился за автомат.

Тарас остановил Ловкача, уже схватившегося за «заточку». Сурово посмотрел на Барса и сказал:

– Клешни не распускай. Нам еще долго вместе идти. Взял с того, что это все оттуда названия. По «ящику» говорили. Одна из Зон там этих – аномальных.

– Что за зона чудная? – недоверчиво фыркнул Ловкач. – У меня пятая ходка была уже, но о такой не слышал.

– Твое счастье, – хмуро ответил Тарас. – Хватит дурака валять, идти надо.

* * *

По воде шли долго, почти час. Несмотря на небольшую глубину и ровное дно ручья, идти оказалось тяжелее, чем бежать по лесу. Беглецы основательно вымотались. Все это время Барс не переставал думать над словами Тараса.

Московская область. Кто или что так настойчиво звал его туда? И, главное, зачем? Почему больше никто из заключенных не слышал проклятого Зова. Барс со злостью осознавал, что именно из-за этого он сейчас был беглецом. Приступы, как тот, что он испытал недавно, появились неожиданно, постепенно становились все чаще и с каждым разом все сильнее. Если бы он случайно не узнал о готовящемся побеге и не настоял, чтобы взяли и его, Барс был уверен, что скоро в одиночку предпринял бы такую попытку. И не сомневался, что закончилась бы эта попытка его смертью. Но сейчас ему подфартило.

– Выходим на берег, – сказал Тарас. – Надо отжать носки, а то без ног останемся.

Погони слышно не было, но в том, что их преследуют, никто не сомневался. Поэтому все делали быстро, и уже через несколько минут беглецы снова углубились в лес.

Сушняк трещал под ногами, ветки то и дело цеплялись за одежду, словно хотели задержать людей. Корни, будто специально, вылезали из земли, чтобы о них спотыкались.

Потеряв ощущение времени, беглецы не заметили, как начали сгущаться сумерки. Стало казаться, что лес уплотнился и идти через него труднее с каждым шагом. Злость и отчаяние накапливались у людей внутри, находя выход в приглушенных ругательствах. Барс даже перестал думать о голосах в своей голове, направив все усилия на то, чтобы идти вперед.

Наконец, деревья стали редеть и вскоре беглецы вышли к железнодорожной насыпи.

– Ух ты, лунная дорожка, два «пера» блестят в руках, раздевайся дорогая, я ведь вовсе не монах, – продекламировал Ловкач, когда все трое поднялись наверх и устало присели на рельсы.

Неожиданно Барс почувствовал легкую тошноту. Первый признак начинающегося приступа. Барс тут же покрылся холодным потом. Сейчас уже не получится уйти вперед. Он бросил осторожный взгляд на Ловкача, потом на Тараса. В этот раз они точно не упустят момента завладеть автоматом и… Барс почти физически ощутил, как «заточка» входит ему между ребер. Собрав волю в кулак, он постарался очистить разум. Закрыл глаза, прогнал все мысли, и… тошнота прошла, голоса не появились. Осталось лишь странное, тянущее чувство в затылке. Барс понял: чтобы побороть приступ, нужно было действовать.

– Дальше куда? – хрипло спросил он через минуту.

– Там, – тяжело дыша, Тарас вытянул руку, указывая вдоль полотна. – Метров через двести развилка. Одна ветка ведет в тупик. Нам туда.

– Чего в тупике делать?

– Сухари сушить! – огрызнулся Тарас, но потом все же добавил со злостью в голосе: – Дрезина там спрятана.

Барс молча поднялся, закинул автомат на плечо и пошел по шпалам в указанном направлении.

– Вот сучара, – едва слышно проговорил Ловкач, но тоже поднялся и помог встать Тарасу.

Дрезина оказалась, где и сказал Тарас, заваленная ветками так, что издалека выглядела кучей мусора.

Барс и Ловкач вдвоем растащили ветки, потом забрались на платформу и втянули на нее вконец выбившегося из сил Тараса.

– Сильно не разгоняйтесь, – предостерег седой зэк. – У развилки надо будет стрелку перевести.

* * *

Ночь выдалась безлунная, и беглецы ехали на дрезине в непроглядной темноте. С большим трудом Барсу удавалось не думать о том, что скрипящая платформа несла их в пустоту, в неизвестность. Он обнадеживал себя тем, что у Тараса есть план. Вскоре он совсем потерялся во времени. Даже под страхом смерти он не смог бы сказать, сколько прошло минут или часов с момента, как они взобрались на дрезину. Лишь взмахи рукоятей и равномерное перестукивание колес на стыках рельс отмеряли расстояние, покрытое беглецами.

– Деревня! – вдруг воскликнул Ловкач.

Его голос прозвучал неожиданно громко, с каким-то облегчением, и Барс понял, что не он один испытывал подсознательный страх. Он посмотрел в сторону, куда указывал Ловкач, и заметил огни: белые фонари уличного освещения и светящиеся желтым окна домов.

– Тихо ты! – зашипел Тарас. – Знаю, что деревня. К ней и ехали. Снимайте куртки, оставим здесь. Немного дальше рельсы под уклон пойдут, и будет мосток через речушку. Там спрыгнем, а дрезина пусть катится. Речушка узкая, но глубокая. Так что не бойтесь.

Скинув куртки, беглецы с напряжением ждали мостка. Наконец появились металлические фермы.

– Пошли! – скомандовал Тарас и сам первым сиганул с платформы.

Мгновения свободного падения показались Барсу необычайно долгими. Он не знал, с какой высоты прыгал. Страх от мысли, что он может не попасть в речку и поломать ноги, пронзил от затылка до поясницы. Но уже через секунду ледяная вода приняла его в свои объятия. Он тут же заработал руками, устремившись к поверхности.

Отфыркиваясь, Барс огляделся. Тарас и Ловкач плыли к левому берегу. Он направился за ними.

До деревни оказалось рукой подать. Тарас ориентировался на местности, будто жил в этих местах. Барс подозревал, что так и было на самом деле.

Седой зэк провел их огородами почти в самый центр деревни к двухэтажному зданию с зарешеченными окнами. Они подошли с черного входа. На обитой железом двери висел амбарный замок с толстенной дужкой.

– Ловкач, справишься? – негромко спросил Тарас.

Невысокий зэк ухмыльнулся в темноте.

– Ща сделаем!

Барс вдруг снова почувствовал тошноту.

«Нет! Не сейчас!» – мысленно взмолился он.

Закрыл глаза, глубоко вздохнул, потом медленно выдохнул.

– Готово! – довольно сообщил Ловкач.

Вслед за ним остальные беглецы проникли в здание. Это оказался магазин. Пройдя мимо закрытых дверей складских помещений, через коридор, заставленный картонными коробками, они оказались в торговом зале.

Ловкач сразу бросился к прилавкам с едой и алкоголем. Тарас же направился в отдел одежды. Барс пошел с седым зэком.

– Ловкач, иди, переодевайся! Успеешь пожрать! – громким шепотом велел Тарас. – И кассу не трогай! Учет тут раз в месяц делают, так что пропажу еды и шмоток могут не сразу заметить, а на вскрытую кассу с утра же ментов вызовут.

Барс успел сменить одежду, когда почувствовал головокружение. Пошатнулся, схватился рукой за какую-то стойку, но пальцы разжались, и он упал.

В этот раз боль была просто нестерпимой. Чужие голоса вновь звали его, наполняли собой черепную коробку. Казалось, что голова вот-вот лопнет, разлетится на части как переспелый арбуз. Барс не смог сдержать крика.

Тарас бросился на него и зажал рот рукой.

– Ловкач, помоги!

Вдвоем они придавили Барса к полу и держали изо всех сил.

– Кончать шизика надо! – яростно проговорил Ловкач. – Закопаем за огородами, никто и не найдет!

Тарас размышлял недолго.

– Только по-тихому! – сказал он.

– Чтоб тебя! – вдруг выругался Ловкач. – «Перо» в других штанах осталось. Я сейчас.

Слова зэков доносились до Барса словно сквозь вату. Он понял, что сейчас его зарежут, а он не мог даже пошевелиться. Тарас снял с него автомат. Затопал ботинками приближающийся Ловкач с «заточкой». А голоса в голове продолжали звать, отнимая все силы. От безысходности Барс смог найти только одно решение. Он не знал, как это может помочь и подействует ли.

– Я приду! – мысленно заорал он в ответ на Зов. – Приду!

В следующее мгновение Барс едва мог поверить в свою удачу. Голоса стихли. Не ушли совсем, остались где-то в глубине сознания, но больше не отнимали сил и не затуманивали разум.

Тарас, словно почувствовав, что человек под ним пришел в себя, навалился всей массой.

– Ловкач, быстрее!

Но Барс уже собрался с силами и ударил противника лбом в лицо, почувствовав, как ломается хрящ носа Тараса. Он оттолкнул седого зэка, но Ловкач уже был рядом и замахнулся для удара. Барс едва успел перехватить его руку с «заточкой». Со звериным рыком Ловкач давил сверху. Барс сопротивлялся изо всех сил и сумел отвести руку Ловкача в сторону. Вместо сердца «заточка» проколола плечо. Барс вскрикнул, высвободил правую руку и врезал Ловкачу в ухо. Ему помогало то, что он был сильнее щуплого зэка. Барс ударил еще несколько раз, надеясь попасть в висок. Затем сунул пальцы противнику за щеку и дернул. Взвыв, Ловкач выпустил «заточку» и перекатился через свою жертву, но тут же его горло оказалось в захвате. Зэк извивался, пытаясь вырваться. Барс, продолжая правой рукой душить, левой нащупал «заточку», торчащую из горевшего огнем плеча. С криком вытащил оружие из раны и сразу ударил.

Он почувствовал, как изогнулось и вдруг обмякло тело в его руках. Услышал, как клацнул затвор автомата, и Тарас проговорил «ах ты сучара!». На раздумья времени не оставалось, отпихнув от себя мертвого Ловкача, Барс, пригибаясь и прячась за прилавками, бросился прочь из магазина.

В коридоре он споткнулся о картонные коробки, упал, оглянулся, ожидая увидеть в проеме Тараса с автоматом, но седого зэка не было. Барс снова поднялся и побежал, зажимая кровоточащую рану. Выбравшись из магазина, он бросился через огороды, потом назад, по тому пути, каким привел их Тарас. Он бежал к железной дороге, беспрестанно повторяя как заклинание:

– Я приду! Приду… приду… приду!

Глава 3

Олег Говорков медленно продвигался вперед. Любой неверный шаг, неосторожное движение грозили отправить его в одну из неведомых аномалий, окружавших со всех сторон. Было время, когда вместе с Кремнем и Лионом он радовался, обнаружив новую ловушку в старой Зоне. Как и товарищи, чувствовал себя первооткрывателем, исследователем неизведанного. Вместе с товарищами изучал аномалии, старался понять природу феномена, и если не постичь суть, то хотя бы научиться определять местонахождение без приборов и по возможности использовать. Сейчас же ему не требовались особые навыки – он попросту видел все аномалии. В виде мутных вихрей, уносящихся в небо, искрящихся полусфер, сгустков тумана, радужных переливов. По опыту Олег знал, что самые безобидные на вид аномалии оказываются наиболее опасными. Если, к примеру, протянувшаяся справа, в нескольких сантиметрах от тропки, разноцветная сверкающая масса заполучит его в свои объятия, то тут уж не поможет никакая сила – гравитационная ловушка скрутит, выжмет и разорвет на десятки кусков. Мощность подобной аномалии он опробовал несколько дней назад, еще в поселке: подтащил проржавевший кузов «Запорожца» и запустил его в «радугу». Ловушка подхватила останки машины и принялась сминать их. Ржавый металл скрипел, лопался, скручивался в спираль. Кусочки старой краски разлетелись темным облаком вокруг фигуры, похожей на творение скульптора сюрреалиста. А затем аномалия разрядилась, разорвав искореженный до неузнаваемости кузов на части.

Какой бы силой Олег ни обладал, но противостоять такому он пока не мог.

Рядом с подернутой туманной дымкой «столбом» поблескивал «шар». Набравший силу, разросшийся. Если угодить в него, то получишь удар, как будто в тебя врезался автомобиль, движущийся на приличной скорости. Испытывать свой организм на крепость Олег не имел ни малейшего желания.

Проход между аномалиями был шириной чуть больше двадцати сантиметров. Олег словно балансировал на карнизе крыши высотного дома. Но он знал, за что рискует, и считал этот риск оправданным. В самом центре скопления отсвечивал призрачным розовым светом артефакт. Олег не знал его названия, но цвет свечения подсказывал, что арт скорее всего воздействует на свойства крови или, возможно, повышает скорость регенерации тканей. А это сейчас Олегу не помешало бы: после схватки в заброшенной деревне прошло почти четыре дня, а раны, нанесенные мутантами, до сих пор не прошли. Они затянулись, превратившись в уродливые шрамы. Уже не болели, но все еще оставались на теле и раздражающе чесались. Из-за этого Олег плохо спал и чувствовал себя разбитым и обессиленным.

Артефакт же, который привлек его внимание, судя по интенсивному свечению, был гораздо сильнее того, что торчал сейчас у него из правого бицепса.

Олег пробирался к своей цели маленькими шажочками. Он не суетился, не спешил – артефакт никуда от него не денется. Но такое терпение стоило ему больших усилий. Внутри у него все клокотало от нетерпения. От желания поскорее заполучить арт, у Олега сводило скулы и дрожали руки. Ему не нравилось такое состояние, и он боролся с ним всеми силами. Заставлял себя думать о смертельной опасности, которую таили в себе аномалии, уговаривал сам себя не торопиться, словно в нем жило сразу два человека. Один спокойный и рассудительный, а второй резкий и импульсивный.

От напряжения Олег вспотел. Он коротко зажмурился, убирая щипавшие кожу соленые капли с век, и поморгал. Хотел утереться рукавом, но не рискнул, боясь потерять равновесие.

Шаг, еще шаг… впереди аномалии немного расходились, образуя пятачок свободной земли. Добравшись до него, Олег устало опустился на короткую траву. Ладонью, а затем рукавом протер лицо от пота, не переставая взглядом пожирать подрагивающий в паре метров артефакт.

Откуда-то сзади донесся вой собаки. Олег дернул головой и напряженно прислушался. Вой повторился, но прозвучал глуше, чем первый раз. Значит, собаки гнались не за ним. Олег не смог сдержать вздоха облегчения. Он не боялся мутантов, но был для них как красная тряпка для быка. Чем бы они ни занимались – охотились, отдыхали, питались, просто пробегали мимо, – завидев Олега, тут же меняли свои планы и набрасывались на него, словно узнавали в нем своего злейшего и смертельного врага.

По счастью, таких массовых атак, как четыре дня назад, в деревне больше не случалось. Все нападения казались спонтанными, без объяснимых причин и повода. Олегу не составило труда справиться с парой шипастых псов, пинками расшвырять небольшую стайку прыгучих крыс и оглушить одинокого кабана ударом дубины, которую он сделал из вырванного с корнем молодого деревца. Но сам факт такого поведения мутантов был неприятен и пугал до мурашек.

Внезапно откуда-то сверху на голову Олега посыпались мелкие сухие ветки и кусочки коры. Вздрогнув, он поднял взгляд, но ничего подозрительного не заметил. Ветер раскачивал верхушки деревьев, шуршали пожухлые листья. Над лесом простиралось серое, пасмурное небо. Олег на всякий случай огляделся. Полянку, где он обнаружил скопление аномалий с артефактом, окружали корявые стволы и кустарник. Длинные ветви деревьев переплетались над головой причудливой сетью. На первый взгляд все спокойно.

Пока он отдыхал, в груди не прекращалась дрожь – все его существо тянулось скорее заполучить артефакт, наплевать на усталость и идти вперед. Олег ни на секунду не прекращал мысленной борьбы с самим собой, но сдерживаться дольше не было сил. Убедившись, что пока вокруг относительно безопасно – аномалии он в расчет не принимал, – Олег поднялся и осторожно пошел дальше.

Снова короткие шаги по узкой полоске земли, балансирование между жизнью и смертью. Напряжение всех сил и возможностей.

Все время, что он пытался достать артефакт, Олег не переставал удивляться тому, как это удавалось простым сталкерам. Даже для него, способного видеть аномалии, добраться до арта оказалось нелегко. А ведь Птаха приносил в лабораторию по несколько штук каждую неделю!

Обогнув еще одну «радугу», Олег, наконец, очутился на расстоянии вытянутой руки от вожделенного предмета. Сгорая от нетерпения, он бросился вперед, опустился на колени и бережно, с волнительным трепетом, подхватил артефакт руками. Олегу показалось, что темно-багровый, продолговатый, похожий на две большие слипшиеся капли смолы арт засветился еще ярче от его прикосновения.

Олег рассмеялся как ребенок, получивший в подарок долгожданную игрушку. Поднял артефакт выше, посмотрел на просвет, любуясь насыщенным цветом… И тут краем глаза заметил среди ветвей серую тень.

Вздрогнув от неожиданности, Олег сконцентрировался на новой опасности. Скрываясь за листьями, на ближайшем дереве затаилась какая-то тварь. Казалось, что по ее шкуре пробегают цветные сполохи, похожие на раскачиваемые ветром листья и ветки. Если бы не обостренное зрение, Олег заметил бы мутанта, когда тот уже напал. Сейчас же он отчетливо видел, как обе пары отливающих изумрудной зеленью глаз впились в него хищным взглядом.

С такой тварью Олегу сталкиваться еще не приходилось. Четырехглазый мутант чем-то напоминал крупную кошку. Бугристые мышцы напряжены под тонкой шкурой, постоянно меняющей окрас. Длинные, устрашающего вида когти впились в ветку.

Не составило труда очень явственно представить, как эти когти будут с яростью рвать его тело. Как назло, оставшийся после схватки в деревне нож сломался пару дней назад, когда Олег пытался соорудить себе импровизированное копье из молодой березки. Лезвие переломилось, едва он успел сделать пару срезов. В итоге Олег остался и без ножа и без копья.

Будь здесь Лион, то сразу придумал бы существу название. Олег всегда завидовал этой способности товарища, сам же с трудом подбирал слова, когда выпадала его очередь нарекать очередное чудо Зоны. Да и получалось это у него не ахти как. Только одно из придуманных им названий прижилось и стало по-настоящему известным: «поле чудес». Бывший железнодорожный узел, превратившийся в настоящую свалку аномалий, и где нашел свою смерть его друг Кремень…

Стараясь не делать резких движений и не сводя с мутанта глаз, Олег засунул драгоценный артефакт во внутренний карман своей драной куртки и медленно поднялся. Мутант-хамелеон едва заметно пошевелился, подался вперед, мышцы на спине и лапах напряглись, и Олег понял, что тварь сейчас прыгнет на него.

Перспектива драться с мутантом среди аномалий его не прельщала. Конечно, можно было бы использовать ловушки как оружие, но он мог и сам в них угодить. Олег развернулся. Перед ним змейкой вилась тропка, по которой он пришел. Аномалии вокруг зловеще поблескивали и пульсировали. Одна опасность ждала впереди, другая грозила сзади.

Спустя мгновение он почувствовал за спиной движение. Страх ледяными тисками сжал сердце и, поддавшись инстинктам, Олег отчаянно шагнул вперед.

Шорох осыпающейся коры и потрескивание веток возвестили о том, что тварь прыгнула. Олег втянул голову в плечи и напрягся еще больше, каждое мгновение ожидая, что в спину вонзятся острые когти. Но хамелеон не рискнул напасть на него среди аномалий, лишь перемахнул на соседнее дерево, а потом на следующее, чтобы постоянно находиться над жертвой.

Путь до пятачка «чистой» земли, на котором Олег останавливался раньше, показался намного длиннее, чем до этого. Ноги налились тяжестью, дыхание сбилось, но отдохнуть ему не удалось. Как только он остановился, тварь, находившаяся прямо над ним, сразу бросилась в атаку. Ловко перепрыгивая с ветки на ветку, она устремилась вниз.

Увидев это, Олег едва не бегом пересек пятачок и снова вступил на тропу. Тяжело дыша, он пошел дальше, пробираясь между аномалиями, подобно канатоходцу – расставив руки в стороны, чтобы держать равновесие, и мелко перебирая ногами. Мутант снова запрыгнул на ветки выше и последовал за человеком.

Олег оступился, чуть не полетев головой в сгусток тумана. Вскрикнув, он замахал руками, пытаясь сохранить равновесие. С трудом, но это ему все же удалось. Он вспотел еще больше, рубашку можно было выжимать. Ноги дрожали.

Олег нашел взглядом хамелеона. Тот сидел над ним, не шевелясь и не издавая ни единого звука. В зеленых глазах с большими сверкающими зрачками, читались холодная жестокость и готовность ждать сколько потребуется, пока жертва не выйдет на свободное от аномалий пространство.

– Сука! – злобно пробормотал Олег.

Отдышавшись, он немного постоял, приводя чувства в порядок. Накатившая злость подействовала отрезвляюще. Он успокоился, насколько это возможно, еще раз посмотрел на мутанта и продолжил идти по тропинке. По шуршанию листьев он понял, что тварь двинулась за ним.

Олег уже успел оценить скорость, с какой она перемещалась. Возможно, что он не успеет адекватно ответить на ее атаку. Силы-то у него прибавилось, но вот реакция осталась прежней. Времени, чтобы придумать план действий, становилось меньше с каждым шагом. Олег не сомневался, что мутант нападет, стоит ему выйти из скопления. Единственное, что он смог придумать – это бежать. Сломя голову, до ближайшей большой поляны, где хамелеон уже не сможет использовать для нападения деревья. Но когда до выхода с тропинки оставалось всего несколько шагов, Олега ждал неприятный сюрприз. Впереди, на ветке, чуть выше уровня его головы, сидела вторая тварь. Сверху раздалось шуршание. Олег поднял взгляд и увидел первого мутанта, который преследовал его от центра скопления. Ему устроили классическую ловушку.

Снова захотелось выругаться. Убежать уже не получится, и стоять до бесконечности на месте тоже. Единственное, что оставалось Олегу – напасть самому. Он прикинул расстояние до дерева, на котором притаился новый враг. Если получится увернуться от первого броска, то…

Медлить не стал. Быстро прошел оставшиеся до «чистой» земли несколько шагов и сразу побежал. Хамелеон помчался следом.

Олег почти чувствовал его упругие прыжки, но постарался не обращать на них внимания и сосредоточился на противнике впереди. Едва заметный среди ветвей мутант, срывая когтями кору с толстого сучка, ринулся в атаку. Олег ждал именно этого момента. Когда хамелеон прыгнул, он покатился кувырком по земле, пропуская тварь над собой. Потом сразу вскочил, подбежал к ближайшему дереву, схватился за ствол и со всей силой дернул на себя. Раздался треск, сверху посыпались ветки и листья. Дерево падало прямо на мутантов. Твари бросились в стороны, а Олег обрушил еще пару деревьев, создав препятствия на пути у хищников и, воспользовавшись моментом, побежал. Запнулся о корень, едва не упал, взмахнул рукой и тут же почувствовал острую боль в предплечье. Один из хамелеонов вцепился Олегу в руку.

Закричав, попытался сбросить мутанта с себя, но четырехглазая тварь вцепилась намертво. Тогда, поддавшись порыву, он ударил хамелеона о ближайший ствол. Захрустели кости, мутант сдавленно взвизгнул. Олег ударил еще раз и почувствовал, как когти выходят из его руки. Тварь со сломанным позвоночником свалилась на землю.

Оглянувшись, Олег увидел другого хамелеона, уже изготовившегося к прыжку. Действуя на одних инстинктах, он схватил за шкуру обмякшее тело первой твари и швырнул им во вторую, оборвав ее прыжок в самом начале. Столкнувшись, дохлый и живой мутанты упали на землю и покатились по прошлогодней листве.

Олег развернулся и снова побежал, пытаясь зажать кровоточащие раны. Когти располосовали мышцы и, возможно, задели артерию. Он чувствовал, что начинает слабеть. Разодранный рукав пропитался кровью. Олег на ходу расстегнул ремень, вытащил его из штанов и попытался перетянуть им руку выше места повреждения.

Про первоначальный план найти открытую полянку он и думать забыл. Теперь Олег лишь бежал вперед, огибая аномалии и стараясь не споткнуться опять о какой-нибудь корень.

Ветки деревьев хватали за одежду и хлестали, как ему казалось, с какой-то особенной яростью: иссекли щеки, шею и постоянно норовили задеть по разодранной руке. Хотелось оглянуться, посмотреть, где хамелеон – в том, что тот преследует его, Олег не сомневался, – но пересиливал себя, заставляя внимательнее смотреть под ноги. Любое падение может стать смертельным. Совершенно некстати начала кружиться голова. То ли от потери крови, то ли от действия артефакта, подстегивающего регенерацию ткани – Олег еще с первого раза помнил, что имелся такой побочный эффект. Сейчас бы прилечь на чем-нибудь мягком, например на…

Но мысль не успела оформиться полностью, справа между деревьями он заметил просвет и обрадованно устремился в ту сторону. Еще не добежав до поляны, Олег почувствовал, что там кто-то есть. Ему некогда было разбираться, как именно он это узнал. Услышал или как-то иначе почувствовал – с вновь приобретенными способностями можно разобраться позже, сейчас же он просто знал: на поляне есть живое существо. Олег лишь надеялся, что это человек.

Но его надежды не оправдались. Едва он вышел из-за деревьев, как увидел в паре десятке метров от себя копошащуюся в кустах массивную бурую тушу. Ему уже приходилось таких встречать: мутировавший бык, с тремя парами ассиметрично расположенных рогов, покрытой костяными наростами мордой и гипертрофированными грудными мышцами. Громко чавкая, тот жевал ветки. Услышав за спиной шаги, он тут же вскинул голову и резво развернулся. Выпученные глаза мутанта уставились на человека.

Насколько Олег знал, быки были достаточно миролюбивыми существами и нападали на человека только в приступах паники или страха. Усилием воли он заставил себя идти как можно медленнее, отходя от деревьев и забирая в сторону от мутанта.

Почувствовав сзади движение, Олег оглянулся и успел увидеть, как с ближайшего дерева на него прыгнула серо-коричнево-зеленая масса.

Вскрикнув от неожиданности, он вильнул в бок, чудом увернувшись от когтей мутанта.

Хамелеон упруго приземлился, мгновенно развернулся, на ходу меняя окрас на желто-зеленоватый – под цвет травы, и вжался в землю, приготовившись к новому прыжку. Но тут позади него раздался не то рык, не то хрип. Выворачивая копытами комья земли, по поляне мчался мутировавший бык.

Изумрудные глаза хамелеона задвигались в разные стороны, одна пара смотрела на Олега, вторая на приближающуюся бурую тушу. Мутант зашипел и, вопреки логике, решил продолжить охоту. Прыгнул на Олега, но едва оторвался от земли, как был сбит быком. Тот подмял хищника под себя и стал бить копытами, вдавливая в землю, превращая в кровавое месиво.

Олег с испугом и недоумением смотрел на происходящее. Покончив с хамелеоном, рогатый мутант повернулся к нему. Налитые кровью и яростью глаза вперились в Олега.

Немая сцена длилась не дольше секунды, но уже было понятно, что произойдет дальше. Бык задергал головой, окровавленные копыта били землю, глаза вращались в разные стороны, из пасти вырвался тихий рык. Олег развернулся в сторону леса, побежал и сразу услышал сзади стук копыт. Быстро оглянулся и закричал от испуга – монстр оказался в метре от него. Олег бросился в сторону и покатился по земле. Огромный мутант пронесся мимо, но тут же развернулся.

Олег поднялся на ноги и побежал изо всех оставшихся сил. Добравшись до ближайшего дерева, оперся об него здоровой рукой, прижимая больную к груди, и оглянулся. Мутант находился от него всего в нескольких метрах и приближался со скоростью и неизбежностью железнодорожного локомотива. Страх неминуемой смерти в одно мгновение завладел Олегом, лишив воли, сковав разум и чувства. Он вжался спиной в дерево. Доля секунды, и рогатая тварь уже так близко, что он смог разглядеть все бугорки на ее костяных наростах, каждую щетинку на шкуре…

Олег не мог больше сопротивляться, слабость разлилась по телу, глаза начали закрываться… но неожиданно, сквозь туман, окутавший сознание, до него донесся слабый женский голос.

«Иду! Хорошо! Я иду!» – произнес голос, такой явственный и живой, будто настоящий.

На мгновение Олег пришел в себя. И этого хватило, чтобы сработали рефлексы. Он нырнул вниз и в сторону, а бык с громким влажным стуком врезался в дерево.

Еще слыша потрескивание расщепленной древесины и мычание оглушенного мутанта, Олег поднялся на ноги и со всей силы ударил кулаком здоровой руки в пучеглазую морду, ломая костяной покров и разрывая плоть под ним.

Бурая туша вздрогнула, копыта заскребли по земле. Олег ударил еще раз, уже чуть выше, в основание шеи. С хрустом сломались кости, бык замер, распластавшись на земле. Олег обессиленно опустился на землю рядом с трупом мутанта и прислонился к туше спиной. По траве стекали струйки крови.

Головокружение усилилось, и к нему добавилась тошнота. Олег посмотрел на торчащий из бицепса лечебный артефакт. Тот был сломан. Словно не веря собственным глазам, он прикоснулся к месту скола пальцами.

Паника тут же завладела им, но он успокоил сам себя, вспомнив о новом артефакте, который добыл… двадцать минут, сорок, час назад? Во всей этой кутерьме Олег потерял ощущение времени. Он похлопал себя по груди здоровой рукой, пытаясь нащупать спрятанный во внутреннем кармане арт. Пальцы ничего не обнаружили. Тревога пронзила Олега раскаленной иглой, он встрепенулся и принялся судорожно шарить по карману, но артефакта не было. Оглядел все вокруг себя, пробежался взглядом по поляне – пропажа не обнаружилась. Подняться и идти искать артефакт в лесу заставить себя Олег не смог. Он только беззвучно выругался одними губами. Как же он теперь вылечится?

Олег посмотрел на поврежденную руку. Морщась, убрал в сторону лохмотья рукава и оглядел раны. Кровь уже почти остановилась. Под разодранной кожей проглядывало мясо. Вся рука словно горела огнем, Олег почти не чувствовал пальцев и едва мог ими пошевелить. Он решил снять импровизированный жгут, но тут же пришла в голову неприятная мысль: ослабив ремень, он снова пустит кровь к поврежденной вене. Сколько тогда ему останется? Несколько минут? Что ж… пусть так. Идти он все равно еще не мог – слишком слаб. Тогда уж лучше умереть от потери крови, чем позволить сожрать себя живьем какому-нибудь хищнику. Осторожно он распустил перехватывающий руку ремень и закричал от боли, когда горячая кровь беспрепятственно устремилась в занемевшую конечность.

Есть предел всему, в том числе и его нечеловеческим силам. Олег закрыл глаза, голова начала медленно клониться к плечу, и через несколько секунд он погрузился в забытье.

* * *

Очнулся Олег от сильнейшего зуда в левой руке. Застонав, он открыл глаза и с тревогой огляделся. Он все так же сидел возле убитого им мутанта, чуть дальше на поляне валялся труп растоптанного хамелеона. Воздух вокруг словно загустел, перестал быть прозрачным, и Олег понял, что опускались сумерки. Получается, он просидел так целый день. Беззащитный, беспомощный и если бы не проклятый зуд…

Олег снова застонал и почувствовал, что с израненной руки на ногу стекает что-то густое и теплое. Значит, кровь так и не остановилась. Он решил осмотреть раны, пока еще не совсем стемнело. Убрал размокшую ткань рукава и, к великой радости заметил, что кровь не шла. Раны покрылись темной коркой, из-под которой обильно сочилась сукровица, стекавшая ему на ногу. Значит, арт хоть и сломался, но еще действует! Олег измученно заулыбался. В неверном свете сумерек ему показалось, что кожа вокруг болячек имеет какой-то синюшный оттенок, но не придал этому значения.

По мере того как он приходил в себя, ощущения зуда и боли в руке становились все сильнее. От них сводило скулы и хотелось выть, но Олег стискивал зубы и терпел. Он понял – зуд означал, что раны заживают, а боль… боль пройдет, надо только поменьше о ней думать.

Вспомнив о потерянном артефакте, он снова стал оглядывать поляну. Но, как и раньше – безрезультатно. Зато он увидел другое: похожую на ржавчину взвесь, окружавшую мертвого быка и его самого. Легкий ветерок разгонял эту взвесь, вытягивал из нее нити, уносил их прочь, за деревья, опутывал ими ветви, стелил по земле, между корней. Олег не сразу сообразил, что видит запах. Он догадался об этом, лишь заметив облако такой же взвеси над останками хамелеона. Запах падали. Скоро на него сбегутся все окрестные хищники, которые будут не прочь закусить заодно и слабым израненным человеком.

Олег понимал, что нельзя оставаться рядом с тушей мутанта. Прижимая больную руку к груди, он заставил себя встать на четвереньки и отползти в сторону. Потом остановился и растянулся на земле, отдыхая. Тучи на вечернем небе разошлись, и Олег увидел, что появились первые звезды. До темноты осталось совсем немного, а ночевать посреди поляны – не самая лучшая идея.

Он снова стал осматриваться, выискивая подходящее для ночлега дерево. Лишь немногие хищники умели лазать по деревьям, и Олег очень надеялся, что такие в ближайшую ночь не появятся. Взглядом отыскал подходящее дерево. С широкой развилкой на высоте трех-четырех метров. Теперь надо только добраться до него. Ну а потом самое трудное – залезть.

Медленно опускалась ночь. Когда Олег сумел доползти до выбранного дерева, лес уже почти скрылся в темноте. Держась за ствол, Олег поднялся. Под ногой что-то хрустнуло. Опустив взгляд и различил среди короткой травы белеющие кости какого-то животного, судя по торчащим клыкам – кабана.

«Может, не такое уж и подходящее место для ночлега», – мелькнула мысль. Но искать другое он был уже не в силах. Теперь надо было как-то забраться наверх. Попробовал цепляться за мелкие сучки, но рука постоянно срывалась. После нескольких неудачных попыток Олег понял, что без опоры для ног на дерево не залезть. Он обессиленно прислонился спиной к стволу и устало спустился по нему на землю. Если не придумать что-то, придется ночевать на земле. Но затуманенная зудом и болью голова отказывалась соображать. Видимо, придется ему стать еще одним скелетом на этой поляне, и может быть, когда-нибудь проходящий мимо сталкер наткнется на его кости, обшарит куртку, если та, конечно, уцелеет, найдет… Стоп!

Кости! Точно!

Олег нашарил рукой останки кабана, взял череп, зажав между ног, разломил так, чтобы клыки можно было использовать в качестве инструмента. Приободренный спасительной идеей, поднялся и принялся вырубать в стволе углубления.

Через какое-то время он уже смог забраться наверх, устроиться на выбранной развилке и на этом его силы окончательно иссякли.

Олег безвольно лежал, чувствуя спиной неровности коры, и смотрел сквозь листву и ветки на темное небо, посверкивающее крупинками звезд. Боль немного притупилась, либо он просто к ней привык. Заснуть не удавалось, поэтому Олег просто лежал и думал о спасшем его голосе.

Неужели кто-то откликнулся на его мысленный зов? Голос звучал так, словно его обладательница не хотела никуда идти, но потом не выдержала напора уговаривающего и согласилась.

«Иду! Хорошо! Я иду!»

В словах звучала покорность, обида и вместе с тем скрытая злость. Хотя… может, это все Олегу лишь показалось?

Со стороны, где осталась туша быка, раздались звуки возни и рычание. Хищники явились на пиршество. Скоро и на него обратят внимание, он в этом не сомневался, но был странно спокоен. Причем это спокойствие проистекало вовсе не из надежности его убежища, а по другой, неясной самому Олегу причине. Он просто знал, что этой ночью с ним ничего не случится. И сон словно ждал, пока человек поймет это, чтобы забрать его в свои объятия. Едва Олег обрел временное спокойствие, как почти сразу провалился в безликое небытие.

После полуночи его начало знобить. Он вздрагивал всем телом, обливался потом, стонал, но не просыпался. Его не смогли разбудить даже рычащие и бросающиеся на ствол под ним шипастые собаки. Не слышал он, как скребли по стволу их когти, и как немногим позже мутанты скулили, корчась в предсмертных судорогах, когда несколько прицельных выстрелов из автомата с глушителем, сделанных одиноким сталкером упокоили их навечно. Олег спал и видел во сне белокурую девушку, с красивой, но печальной улыбкой, которая произносила: «Иду… я иду».

* * *

Когда Олег открыл глаза, то увидел через ветви клубящееся тучами небо. Он поморгал, провел по лицу ладонью, облизал пересохшие губы, потом приподнял голову и огляделся. Определить сколько времени он не мог, но почему-то решил, что рассвело уже давно. Слабый ветерок гонял над поляной разноцветную паутину запахов, словно невидимый художник смешивал краски на палитре. Олег понятия не имел, какой цвет соответствовал какому запаху. Он приподнял раненую руку и отлепил заскорузлую ткань рукава. Раны практически затянулись, но кожа вокруг них приняла землисто-серый оттенок и словно дымилась едва заметными темными завитками. Олег закрыл глаза, сжал задрожавшие губы и судорожно вздохнул. Он понял, что означает эта дымка-запах.

Заражение.

Видимо, сломанный артефакт не справлялся. Олег посмотрел на торчащий из бицепса обломок. Привычного, бледно-розового свечения, исходившего от арта, уже не было.

Олег попробовал подняться. От усилия сразу вспотел. Когда наконец удалось сесть, он еще раз осмотрелся. С удивлением заметил мертвых собак у подножия дерева и стал взволнованно смотреть по сторонам. Люди! Здесь проходили сталкеры! Как же он не услышал стрельбу?! И как они могли его не заметить?!

Олег хотел выругаться, но тут его замутило, голова закружилась, и он едва не свалился с дерева. Пришлось схватить за сук. Древесина затрещала, проминаясь под пальцами. Олег снова лег. Вернулись жар и озноб, зуд в руке стал слабым и каким-то болезненным.

В кармане штанов еще оставался, завернутый в фольгу, кусок пищевого брикета и полулитровая пластиковая бутылка с водой. Олег не смог заставить себя поесть, но выпил половину имеющейся воды. Особого голода или жажды он не испытывал, как собственно и тревоги из-за этого, давно списав все на побочное действие одного из артефактов.

Олег почти не чувствовал инородности предметов, которые вживил в свое тело. Организм адаптировался и в полной мере использовал новых «помощников». Сам Олег еще не до конца, но уже свыкся с тем, что стал сильнее, что видит аномалии и запахи, что смертельные для другого человека раны заживают на нем за несколько часов, что потребность в пище и воде уже не стоит так остро… Он догадывался, что это лишь явные проявления воздействия артефактов, и не сомневался, что были другие, пока скрытые. Он определит их со временем.

Мысленно Олег вернулся в прошлое. Вспомнил, как ненавидел себя за то, что подарил «цепь судьбы» лучшим друзьям, и за то, что произошло из-за этого необдуманного поступка. Он чувствовал свою вину за гибель Кремня, но еще больше за исковерканную жизнь его сына, которому теперь, как одному из носителей «цепи судьбы», придется до конца дней зависеть от другого человека.

Вживленный в тело артефакт еще недавно казался Олегу невероятной мерзостью. Чем-то противоестественным, отвратительным. Сразу пришла на ум история «суперсталкера», которому якобы вкололи сыворотку, созданную на основе вытяжки из артефактов. Олег даже представить не мог, что из артефактов можно добыть какую-то «вытяжку», а когда слухи приплели к этому мифических Темных сталкеров, то его скепсис превратился в откровенное высмеивание и отрицание возможности подобного. Однако сама мысль о том, что кто-то носит внутри себя целый набор артефактов, вызывала такое отвращение, что, несмотря на все свое недоверие, он едва ли не первым присоединился к группе охотников, выслеживавших этого самого «суперсталкера». Тогда рейд закончился ничем, лишь убедив Олега в его правоте по этому вопросу, но теперь… Теперь он уже не был так уверен. Ведь он сам являлся живым доказательством того, что человек может приживлять артефакты и получать от них дополнительные силы и сверхъестественные способности. Но для Олега это стало карой. Его наказанием за «цепь судьбы», его крестом, его возможным искуплением… И все испытания ниспосланы ему с какой-то определенной целью, неведомой, неясной, но существующей. По крайней мере, Олегу хотелось так думать. Ведь не зря он единственный выжил в том исследовательском комплексе, не напрасно столько всего пережил?..

И как бы сейчас пригодился найденный вчера и потерянный из-за долбаных мутантов артефакт!

Ну ничего, надо еще немного отлежаться, а потом снова начать поиски.

И тут другая мысль заставила вздрогнуть и в тревоге глубже погрузить пальцы в дерево: вдруг арт уже нашли?!

Сталкеры, проходившие здесь, пока он спал. Когда это было… утром, ночью?

Олег тяжело задышал.

«Нет, нет, нет! Никто ничего не нашел!» – успокаивал он сам себя.

Артефакт тихо-мирно лежит где-нибудь под деревом и дожидается его, Олега Говоркова, своего хозяина… своего настоящего хозяина. Ведь это он нашел арт. Он достал его, вынес из самой середины скопления аномалий. Арт только его и просто не может быть чьим-то еще!

И от этой мысли вдруг стало легко и спокойно. Олег даже заулыбался. Дыхание постепенно восстановилось.

«Только мой, – повторял он про себя. – Только мой… мой…»

Незаметно для себя снова уснул и проснулся только через несколько часов. Все еще был день. Самочувствие почти не улучшилось, и слабость по-прежнему ощущалась во всем теле. Осмотр распухших ран подтвердил, что сломанный артефакт уже не действовал, а темная паутина заражения запустила свои нити на плечо. Олег понимал, что если ничего не предпринять, то вскоре ему настанет конец. До больницы с докторами и лекарствами ему не добраться, поэтому единственным спасением был артефакт. Значит, нужно найти его, и как можно скорее!

Памятуя об утренней слабости, Олег сел медленно и осторожно. Подождал, не проявится ли тошнота снова, потом стал не спеша спускаться вниз. Оказавшись на земле, он немного постоял, держась за ствол дерева. Трупы шипастых собак у его ног вызывали смешанные чувства: радость, что твари мертвы, и неодолимую тревогу за судьбу артефакта. Как не гнал он от себя неприятные мысли, но беспокойство охватывало все сильнее.

Перед тем как отправиться на поиски арта, Олег провел пальцами по исполосованной когтями мутантов коре. Все-таки он оказался прав в своих предчувствиях: этой ночью ему ничто не угрожало, пусть враги и подобрались так близко. Вот и сейчас все будет хорошо!

Начал он с тщательного осмотра поляны. Его слегка пошатывало, но он упрямо переставлял ноги. Убитого им быка весьма основательно обглодали. Над растерзанным мутантом вились мухи. Олег нашел крепкую палку и, брезгливо сморщившись, перевернул останки. Запах гниения окутал Олега облаком ржавчины. Ему казалось, что вдохни он ее, и разложение коснется его самого, поселится внутри, начнет поедать органы, пока не превратит тело в пустую оболочку. Воображение услужливо нарисовало ужасную картину, а мысли тотчас вернулись к поразившей руку гангрене. Он сглотнул подступивший к горлу комок, коснулся больного предплечья и с еще большим усердием продолжил поиски.

Олег постарался вспомнить все свои перемещения по поляне, нашел место, где вышел из леса, где бросился в сторону от первой атаки быка, обошел все ближайшие деревья, обшарил кусты и заглянул в ямки и канавы.

Артефакта не было.

Подавив приступ отчаяния, Олег решил углубиться в лес. Опираясь на палку, и готовый в любой момент использовать ее в качестве дубины, он вошел под сень деревьев. Вспоминая вчерашний побег от хамелеонов, Олег пытался держаться направления к скоплению аномалий. Иногда ему казалось, что он сбился, ушел в сторону, что ищет не там. Но если начать метаться, то можно вообще заблудиться, поэтому Олег, подавляя приступы паники, упрямо шел по выбранному пути.

Как оказалось позднее, его опасения оказались не напрасными. Продолжая выискивать взглядом артефакт, он обернулся и краем глаза заметил радужную пульсацию. Скопление аномалий располагалось позади него. Мало того, что Олег прошел мимо, но еще и существенно отклонился в сторону. Выругавшись, вздохнул, стиснул зубы и пошел назад. Хорошо еще скопление осталось в пределах видимости, и Олег, можно сказать случайно, его заметил.

Добравшись до аномалий, он с опасением пробежался взглядом по деревьям – не затаилась ли среди ветвей еще парочка замаскированных мутантов?

Удостоверившись в безопасности, Олег обошел скопление и приблизился к поваленным деревьям. Может быть, он выронил артефакт, когда пытался создать препятствие на пути четырехглазых мутантов?

Олегу не оставалось ничего другого, кроме как разгрести созданный им самим же завал. Прежде чем заняться этим, он устало присел на ствол одного из сломанных деревьев и передохнул. Сжевал часть пищевого брикета и запил несколькими глотками воды. Потом со вздохом поднялся, отложил свою палку в сторону и принялся растаскивать деревья. Одной рукой сделать это оказалось не так-то просто. Нечеловеческая сила Олега никуда не делась, но уставший организм позволял использовать ее лишь для коротких рывков, а потом приходилось подолгу отдыхать. От странного ощущения огромной силы и бессилия одновременно голова начала болеть. В затылке словно поселилась тугая пустота, давившая на мозг.

Олег не знал, сколько прошло времени, пока он сумел раскидать деревья в стороны и осмотреть землю под ними. Не обнаружив артефакта, он почти не расстроился – еще занимаясь растаскиванием деревьев, Олег догадывался, что ничего не найдет. Но все равно нужно было убедиться, поэтому он продолжал работу.

Теперь других вариантов не осталось – артефакт подобрали сталкеры. Олег решил вернуться на поляну. Перед уходом он еще раз обошел вокруг скопления, потом отдохнул и отправился по своим вчерашним следам.

Он не думал, что успел так много пробежать, спасаясь от хамелеонов, но путь до поляны показался ему на удивление долгим. Даже появились опасения: не сбился ли он с пути в очередной раз. Но едва Олег об этом подумал, как увидел просвет между деревьев и вскоре добрался до поляны с останками двух мутантов. Доковыляв до дерева, на котором ночевал, он со злостью отбросил трупы шипастых собак подальше, после чего присел, прислонившись спиной к стволу.

Усталость и отчаяние одолевали его. Он не имел ни малейшего представления, что теперь делать. Внутри все клокотало от гнева на неведомых сталкеров. Зачем? Ну, зачем, они забрали артефакт?! Для них же это всего лишь безделушка, пусть и имеющая определенную ценность, выражаемую в деньгах, но ведь для него – Олега, арт много больше, чем деньги. Для него артефакт означает жизнь!

Олег посмотрел на свою руку. Темные пятна заражения уже распространились на все плечо. Пальцы почернели, а от ран исходил тошнотворный запах гниения.

Запах!

Если бы мог, Олег подскочил бы от радости! Как же он сразу об этом не подумал?!

Он не мог чувствовать запахи как животные, но мог их видеть. Надо только догадаться, какой цвет что означает. Опираясь на палку, Олег поднялся и взглянул на поляну, выискивая в этот раз не артефакт, а следы… следы людей. И едва не начал сыпать проклятьями – он сам не заметил, как опустились сумерки, и различить тонкую прозрачную взвесь оказалось очень трудно. Но кое в чем ему и повезло – весь день почти не было ветра.

Презрев усталость, он стал искать запахи. Превращенный слабым ветерком в зигзагообразную кисею, разноцветный шлейф петлял между деревьев, огибал аномалии и скрывался в лесу. За те несколько дней, что он обладал этой способностью, Олег научился различать некоторые запахи. Желтоватый – пот, красный – кровь, ржавый – разложение, дымчатый – заражение, ледянисто-серый – страх…

Еще он понял, что многие весьма схожи по цвету, но отличаются оттенками. Но все знакомые Олегу запахи вызывали гнетущее чувство обреченности и безысходности.

Отогнав от себя предательскую слабость, он принялся размышлять и наблюдать. Мысленно отделил свои и другие известные ему запахи от новых, незнакомых. Олег словно распутывал паутину, сотканную из разноцветных нитей. Прикинул, откуда могли стрелять по собакам, прошелся по тому месту и едва не закричал от радости, обнаружив гильзы.

Оказалось, что запах сожженного пороха имел свою собственную неповторимую окраску. Бледно-голубую с серым оттенком, и тесно переплетался с рыжевато-коричневым…

Оружейное масло! – догадался Олег.

Шлейф этого цвета тянулся через поляну к останкам быка, затем углублялся в лес, огибал поросль ядовитой, похожей на паклю, травы и скрывался во мраке леса.

Наступала ночь. Олегу хотелось рвать и метать от злости, но он успокоился, взял себя в руки и забрался на дерево, уже вторую ночь служившее ему пристанищем.

Только расположившись в развилке двух больших сучков, Олег понял, насколько вымотался за день. Поэтому уснул быстро и глубоко, с мыслями о предстоящих с утра поисках.

* * *

Разбудил Олега тонкий писк и последовавшая за ним резкая боль в бедре. Он резко сел и тут же застонал от тупой болезненной пульсации в затылке. Только начинало светать, и лес еще был скрыт сумерками. Олег поморгал, приходя в себя после столь неожиданного пробуждения, и начал осматриваться. Нога продолжала болеть. Штанина была разорвана, и на ткани проступило пятно крови. Он секунду в недоумении смотрел на рану, но тут снизу раздался уже знакомый писк.

Олег наклонился и тут же отпрянул в испуге, когда ему в лицо прыгнуло небольшое, покрытое коротким серо-желтым мехом, создание, похожее на помесь крысы с сусликом. Голый розовый хвост и торчащие вперед передние резцы в другой обстановке показались бы комичными, но когда еще один грызун, взобравшись по стволу, прыгнул на человека, прокусив острыми зубами ткань и кожу на бедре, смеяться расхотелось.

Олег вскрикнул и дернул ногой, сбрасывая мутанта.

– Ах ты тварь!

Он снова посмотрел вниз и замер от удивления. Вокруг дерева скопились штук тридцать «прыгунов». Они суетливо скакали с места на место, постоянно задирая вверх головы и наблюдая за человеком. Время от времени некоторые из мутантов прыгали на ствол, отталкивались от него и устремлялись в сторону Олега, но в большинстве случаев их прыжки не достигали цели.

Этого только не хватало! Олег поджал ноги, попил воды и осмотрел больную руку. Чернота распространилась до самой ключицы. Он бросил взгляд на поляну и с отчаянием понял, что больше не видит нужного ему запаха. Сейчас превалировал серо-зеленый «аромат» грызунов, который Олег ощущал и обычным обонянием.

Оставалась одна надежда на то, что ветер не разогнал следы сталкеров в лесу, между деревьев. Но чтобы туда добраться, надо слезть вниз, где ждала зубастая и весьма агрессивная стая. Если бы Олег хоть немного получше себя чувствовал!

Но деваться некуда, придется что-то предпринимать, иначе – неминуемая смерть. Для начала необходимо разогнать «прыгунов». Олег сунул под мышку свою палку-дубину, оставшуюся с ним со вчерашнего дня, прижался спиной к стволу и ударил ногой по суку, который две ночи был для него постелью. Дрожь пробежала по всему дереву, вниз полетели листья, из-под лопнувшей коры донесся треск. «Не руби сук, на котором сидишь» – тут же вспомнилась пословица. А он и не рубит… он ломает.

Еще один удар, звук трескающейся древесины, и толстый сук с шумом упал на стаю. Мутанты бросились в разные стороны, а Олег сразу полез вниз. Как только он очутился на земле, то сразу приготовил палку, чтобы отбивать атаку. «Прыгуны» напали незамедлительно. Но первых же двух мутантов Олег смел одним ударом, третьего пришиб среди валявшихся на земле ветвей и замахнулся в ожидании четвертого, но грызуны больше не атаковали.

Увидев, что путь свободен, Олег быстрым шагом направился в сторону, куда, как он помнил, «уходил» запах сталкеров.

Мутанты последовали за ним на некотором удалении. Сначала Олег с опасением оглядывался, и лишь убедившись, что они не приближаются, стал высматривать следы запаха.

Он уходил в лес все дальше и дальше в безрезультатных поисках. Очень быстро он сбился с первоначального направления и понял, что скоро может окончательно заблудиться.

Олег остановился передохнуть и оглядеться. Тут же один из «прыгунов» скакнул на него и вцепился в бедро. Вскрикнув, Олег оторвал от себя мутанта и швырнул его в ближайшее дерево. Ударившись о ствол грызун, уже мертвым, упал на землю. Краем глаза Олег заметил, как на него прыгнул еще один мутант, и наотмашь ударил дубиной, прикончив того в воздухе. Остальная стая начала подбираться ближе, и не оставалось ничего другого, кроме как продолжить идти неизвестно куда.

Второпях Олег попал ногой в ямку, запнулся и упал. Но сразу поднялся, развернулся и, прижавшись спиной к дереву, выставил перед собой палку.

Мутанты, на первый взгляд прыгая совершенно хаотично, начали постепенно окружать его. Глаза человека метались с одного грызуна на другого, пытаясь уловить момент, когда же последует атака, но от мельтешения серо-желтых тел только начала кружиться голова.

Олег в отчаянии оскалил зубы и зарычал подобно зверю. Внезапно его взгляд зацепился за что-то между веток справа. Сердце екнуло. Дыхание перехватило.

Тонкие завитки рыжевато-коричневой взвеси тянулись вдаль блеклыми, но вполне различимыми нитями.

Взмахнув дубиной, Олег разогнал «прыгунов» и быстро, как только мог, пошел направо. Ему хотелось взять эти почти призрачные путеводные нити в руку и уже не отпускать, пока не достигнет своей цели. Он чувствовал себя подобно Тесею в лабиринте Минотавра – блуждал среди деревьев, а запах оружейного масла был его нитью Ариадны.

Стая неотступно следовала за ним, захватив в неровное полукольцо. До ближайшего мутанта было не больше трех метров. Поначалу такая ситуация пугала, но вскоре Олег понял, что если не останавливаться, то «прыгуны» не нападут. И постепенно он почти перестал обращать на свой эскорт внимание.

Олег шел и шел, не упуская из виду кисею запаха. Ему казалось, что время застыло, а однообразность пейзажа лишь усиливала это впечатление. Деревья, аномалии, ритмично скачущие мутанты… Ни капли дождя с неба, ни дуновения ветра, ничего, что могло бы разрушить гипнотическую монотонность. Олегу начало казаться, что сталкеры прошли здесь очень и очень давно, и их след, тянущийся в бесконечность, никогда не кончится. Что он так и будет идти до скончания веков, пока мир вокруг не рухнет, превратившись в прах…

Первые признаки усталости появились в виде тугого напряжения в ногах. Сам того не осознавая, Олег шагал все медленнее и медленнее. В голове бродили совершенно непонятные мысли и образы. Иногда он так погружался в них, что начинал бормотать, будто во сне, хотя глаза его были открыты, а ноги исправно несли вперед…

Резкая боль в левой лопатке заставила Олега вскрикнуть и прийти в себя. Он дернулся и тут же закричал от еще одного укуса, на этот раз в правую икру. Оказалось, что Олег так замедлился, что «прыгуны» решили напасть на него. Он хотел схватить наглых грызунов, но никого не поймал – мутанты избрали иную тактику, чем раньше. Теперь они прыгали на человека, кусали его, порой вырывая целые куски мяса, и тут же отскакивали.

Получив с десяток болезненных укусов, Олег замахал дубиной и, собравшись с силами, снова пошел вдоль своей «путеводной нити».

Он чувствовал, как намокает от крови одежда. Полученные раны пульсировали болью. В голове словно стучали сотни тысяч маленьких молоточков.

Возбужденные запахом крови, грызуны стали громко пищать. Их раздражающий визг действовал Олегу на нервы. В конце концов он не выдержал, остановился, резко развернулся и заорал:

– Заткнитесь! Заткнитесь!

Ближайший мутант прыгнул на него. Олег больной рукой поймал его в воздухе и едва не выронил – пораженные гангреной пальцы практически потеряли чувствительность, но все же удалось сжать их в кулак. Сломав грызуну позвоночник, он швырнул тушку на землю.

«Прыгуны» закружили вокруг, надрываясь еще сильнее, но не нападая. Как будто чувствовали, что сейчас лучше к человеку не приближаться.

Боль и отчаяние затмевали рассудок. В очередной раз Олег взмахнул дубиной и сам набросился на мутантов. Убил несколько тварей, а затем случайно ударил по дереву и сломал свое импровизированное оружие. Но путь уже снова был свободен, и Олег, механически переставляя ноги, отправился дальше.

Идти быстро уже не получалось, и время от времени «прыгуны» отваживались напасть на человека. Олег вскрикивал, пытался схватить укусившего его мутанта, но не успевал, промахивался, ругался, но при этом не переставал шагать вперед.

Начали сгущаться сумерки. Он так и не нашел сталкеров. Олег прекрасно осознавал, что этой ночи ему не пережить. Еще немного, и он окончательно обессилит от потери крови, взобраться достаточно высоко на дерево, чтобы его не достали, тоже не получится, да и перебить всех мутантов не реально. Все-таки Зона победила его.

– Нет… – кто-то сильный, очень сильный внутри Олега произнес это, а сам он лишь шевелил губами. – Ты еще не победила…

Поискав глазами, он выбрал сук, из которого смог бы сделать новую дубину, схватился за него и потянул на себя. Но не рассчитал сил и, когда сук отломился, Олег упал. «Прыгуны» тут же набросились на него. Острые зубы стали впиваться в тело. Олег закричал. Он хватал мутантов руками, сжимал в кулаках, переламывая позвоночники, и выбрасывал, но не успевал за всеми. Один вцепился в шею, другой укусил за лицо, разорвав щеку. Кровь потекла в горло, и Олег чуть не захлебнулся ей. Закашлялся, и тут, сквозь наплывающий туман небытия, вдруг пробилась дикая оглушающая ярость. Хрипло заорав, он вскочил на ноги. Оторвал грызунов от лица и шеи, отбросил их в сторону и принялся дубасить по мутантам палкой. Вслепую, не различая куда бьет, Олег лупил сучком вокруг себя, иногда попадая, но по большей части промахиваясь. Тем не менее эта вспышка безудержного гнева дала свои результаты: с десяток «прыгунов» превратились в кровавое месиво, а остальные отступили, быстрыми скачками рассеявшись между деревьями.

Олег еще несколько минут махал палкой, пока до него не дошло, что он осыпает ударами пустую землю. Он остановился. Немного отдышался, оглядел себя и почувствовал, как к горлу подступает ком. На глаза навернулись слезы. Сквозь лохмотья, в которые превратилась одежда, проглядывали множественные раны от укусов. Кровь стекала темными струйками, разодранная кожа висела клоками, гангрена продолжала распространяться по телу… Олег превратился в сплошной сгусток усталости и боли. Ему вдруг стало невыносимо жалко самого себя… хотелось завопить: «Чем? Чем он заслужил такое?!». Но он знал, что заслужил…

Закрыв глаза и чувствуя, как от сбегающих слез щиплет рану, он решил идти дальше. Пока сможет, пока будет видеть запах оружейного масла, пока воля будет вести его.

Отбросив сук, нашел глазами рыжевато-коричневую взвесь и продолжил путь. Словно по закону подлости, темнота опускалась быстрее, чем в предыдущие дни, или Олегу просто так казалось. Но как бы там ни было, вскоре он уже не различал нити запаха и дальше шагал наугад.

«Прыгуны» неустанно скакали следом. Он их не видел, но знал, что они рядом. Слышал их писки, хруст веток и шуршание листьев под маленькими когтистыми лапками. Если повезет, то Олег в конце концов попадет в какую-нибудь аномалию и умрет быстро, а не станет поздним ужином для стаи этих поганых грызунов.

А может быть, ему надо самому решить этот вопрос, а не полагаться на волю случая? Выбрать аномалию помощнее, пока они слабо, но еще различимы, и шагнуть в нее?

Ну, нет!

Олег отверг мысль о самоубийстве. Он будет сражаться до конца! Топтать тварей ногами, душить руками, грызть зубами…

Ночь накрыла землю. «Прыгуны» стали смелее и постепенно приближались. Он определил это на слух, но продолжал упрямо двигаться вперед. Неожиданно лес расступился, и Олег оказался у подножия достаточно высокого холма.

Когда человек вдруг остановился, наученные прошлым опытом мутанты не стали сразу бросаться на него. Рассеялись, подобрались вплотную, настороженно попискивая.

Олег же стоял и смотрел на проглядывающий в разрыв между туч кусок темного, усыпанного звездами, будто бриллиантами, неба.

Смотрел, любовался и понимал, что пришел тот самый момент. Время его последнего боя. Дальше идти некуда, да и смысла нет. Он стал медленно разворачиваться навстречу суетливо скачущим врагам. И тут, далеко справа, на склоне холма ему почудилось слабое свечение. Будто отсвет скрытого костра. Сталкеры? Неужели нашел?!

Олег был настолько опустошен эмоционально и физически, что не испытал ни малейшей радости. С тем же самым настроем, с каким секунду назад собирался встретить смерть, он повернулся и пошел вдоль кромки леса.

Казалось, ноги сами несли его. Выбирали направление, обходили кусты и аномалии, перешагивали через выступающие корни и ямы в земле.

Вскоре до него донеслись негромкие голоса. Люди о чем-то разговаривали, тихо смеялись. Ноздри защекотал запах горячей еды. Олег чуть не подавился слюной. Как же давно он нормально не ел!

Сзади и справа раздался шорох. «Прыгуны», похоже, не собирались оставлять свою добычу. Судя по тому, что пищать они почти перестали, близость других людей заставила их действовать осторожнее.

«Ну ничего, сейчас только артефакт возьму, оклемаюсь, и я вам устрою!» – жажда мести пробилась даже сквозь пелену усталости.

Олег даже мысли не допускал, что это могут быть совершенно другие сталкеры, не те, что забрали артефакт. Слепая уверенность вела его вперед.

Сталкеры устроились на ночлег среди груды бетонных плит, неизвестно кем и с какой целью сваленных на склоне холма. Зато теперь они служили неплохим укрытием.

«Вокруг стоянки могут быть мины и “растяжки”», – вдруг вспомнил он. Когда они с Кремнем и Лионом устраивали привал, то всегда окружали себя охранным периметром. Не хватало еще подорваться в двух шагах от цели!

Но реакции Олега здорово отставали от его мыслей, потому что в следующую секунду он услышал щелчок и резкое шипение сработавшего запала.

Совсем рядом, громко хлопнув, вверх устремилась осветительная ракета, поднялась на несколько десятков метров вверх и ярко полыхнула, заливая ярким белым светом склон холма и участок леса.

Сталкеры сразу всполошились. Их оказалось трое, все они разом схватились за оружие и заняли позиции для обороны, спрятавшись за плитами.

– Назови себя! – приказали со стоянки.

Олег пытался собраться с мыслями. Нет, как его зовут – он прекрасно помнил, но вот чтобы произнести это, требовались силы, которых почти не было.

– Сер…жант Говорков, – выдавил он. – Олег Говорков.

– Я сказал: назови себя! – повторил тот же голос.

– Сержант Говорков, – сделал Олег вторую попытку, но его снова не услышали.

Осветительная ракета падала вниз и постепенно затухала. Люди, деревья, трава принялись отбрасывать причудливые мечущиеся тени.

– Мужики, да он, похоже, зомби! – донеслось откуда-то слева.

– Я… не зомби.

– Кончаем его на хрен, пока на месте стоит.

– «Прыгуны» справа! – воскликнул третий голос. И сразу раздались, превращенные глушителем в резкое шипение, выстрелы. К ним присоединился спаренный грохот двух других автоматов.

Разрываемые пулями мутанты визжали, но продолжали скакать к стоящему на месте Олегу.

– Зомбака пока не трогай! – крикнул один из сталкеров. – Они к нему скачут!

Развернувшись к «прыгунам», Олег видел, как грызуны гибнут один за другим под огнем трех автоматов. Большая часть стаи оказалась уничтожена меньше чем за минуту. Лишь парочке тварей удалось добраться до своей добычи живыми. Олег подставил им больную руку, практически потерявшую чувствительность, и оба мутанта вцепились в нее когтями и зубами. Он почти не ощутил боли, лишь неприятное ощущение, что рвут его плоть.

– Крын, подсвети! – раздался голос со стоянки.

В сторону Олега полетел шипящий и разбрасывающий в разные стороны искры пиропатрон.

Олег схватил одного мутанта, сломал ему позвоночник и отбросил в сторону. Последний «прыгун» рванулся к шее человека, но каким-то чудом Олегу удалось перехватить его.

– Мужики, зацените, дохляк с мутантами воюет.

Исполненный злости «дохляк» свернул мутанту шею и проговорил с ненавистью:

– Достали, суки!

Олег не увидел, но почувствовал, как сталкеры замерли и недоуменно переглянулись.

– Мертвяки обычно не ругаются, – сказал один из них.

– Да если честно, я зомби только в старой Зоне встречал, а в новых не доводилось, – добавил другой.

Олег повернулся к ним и, собравшись с силами, повторил:

– Я… не зомби!

Тут силы окончательно оставили его и он рухнул на колени. Словно издалека до него доносился разговор людей, которые обсуждали, что с ним делать. Пристрелить, оставить на месте или помочь?

Через какое-то время Олег почувствовал, как его подхватили под руки и куда-то потащили. Видимо, подальше от стоянки, чтобы не привлекать вонью трупа хищников.

– Ого, парень, кто тебя так?

Услышал он вопрос и краем сознания понял, что обращаются к нему.

– Ха…меле…он… и… пры…гу…ны.

– Ни хрена себе!

Его приволокли к костру и опустили на землю.

Он сразу попытался встать.

– Куда?! Ложись лучше, а не вставай!

– Нельзя… они нападут, если лечь… или остановиться…

– Кто? – спросил один из сталкеров, высокий, худой, с собранными в пучок на затылке волосами. – Кто нападет?

– «Прыгуны»…

Олег отвечал на автомате, его вялотекущие мысли были заняты другим. Он не двигался, когда один из спасителей стащил с него куртку и осмотрел зараженную руку.

Сталкеры переглядывались между собой. Перед ними сейчас стоял не зомби, но уже и не живой человек.

– Артефакт… Дайте мне его.

– Какой к шуту, артефакт? Тебе в госпиталь надо, а не хабар собирать.

Перед глазами все плыло, Олег едва различал звуки и почти не понимал смысла слов. «Видишь руку?.. Да. Он уже не жилец… Что будем делать? Не оставлять же… Пристрелим? Жалко парня, но так только хуже…»

После этих слов наступила тишина и потом:

«Ну… хорошо… Давай…».

Краем глаза Олег уловил знакомое розовое свечение. В одном из рюкзаков. ДА! Он нашел его!

Ликование отразилось на его лице едва заметной улыбкой. Он хотел сказать, что вот он – его артефакт, но так устал, что едва шевелил губами. Хотелось лечь, прямо тут, возле костра, свернуться калачиком и проспать целую вечность. Только сначала надо взять артефакт.

Он сделал шаг к заветному рюкзаку, вытянул руку, но сильный толчок в грудь отбросил его назад. Олег упал на землю, ударившись затылком.

– Куда клешни тянешь?! – зло произнес сталкер, видимо, владелец рюкзака.

– Там… мой… – еле слышно проговорил Олег, пытаясь подняться.

– Нет там ничего твоего!

«Это мой артефакт! – хотел завопить Олег. – Он мне нужен!»

Как же они не понимают, что только так он сможет спастись? Почему просто не отдадут артефакт? Ведь они же даже не видят, как тот светится. Для всех, кроме Олега, это просто блестящий темно-багровый камень!

– Ну что, Крын, давай? – в голосе сталкера звучало сожаление и решимость.

Клацнул предохранитель автомата. А в следующую секунду Олег ударил человека перед собой. Не глядя, не задумываясь, без умысла или эмоций, словно убирая ветку дерева, оказавшуюся на пути. Совершенно забыв о своей силе.

Сталкер отлетел в сторону, ударился о плиты, оставив на бетоне кровавый след, и замертво свалился вниз. Олег пихнул второго, отбросив его шагов на десять в темноту, потом выдернул автомат из рук третьего, отбросил оружие, разбив приклад в щепки, а самого сталкера ударил наотмашь в грудь, свалив на землю. Взгляд Олега был устремлен вперед, словно он не замечал происходящего вокруг, и, как зачарованный, шел к своему артефакту.

Упал перед рюкзаками на колени, дрожащими руками разорвал плотную ткань и достал светящийся розовым камень.

Теперь нужно достать старый арт из руки и вживить новый. Олег осмотрелся. Возле костра стояли вскрытые банки с тушенкой и в земле торчал нож. Языки пламени отражались в глазах Олега демоническими огоньками.

Схватив нож, он острием надрезал мышцы бицепса, затем, вскрикивая от боли, кончиком лезвия выковырял остатки «мертвого» артефакта. По руке побежали темные, почти черные струи крови. Подвывая, он дрожащими руками взял новый арт, так притягательно светящийся розовым, и вставил его на место прежнего. Надавил сильнее, погружая предмет глубже в свою руку. И когда почувствовал, как тело приняло артефакт, как ткани обхватили твердую поверхность, прижались, как стали впитывать новую энергию, разлившуюся по телу мягким теплом, Олег мелко задрожал всем телом, глаза непроизвольно закрылись, а с губ сорвался вздох удовлетворения.

Глава 4

Андрей Пономарев взглянул на большие настенные часы, служившие единственным украшением гостиничного номера, в котором они с отцом остановились. Стрелки показывали десять минут четвертого. Скоро местные питейные заведения начнут заполняться постоянными посетителями. Андрею тоже надо собираться. Только шел он не за тем, чтобы опрокинуть рюмочку-другую. Он пытался нанять проводника. И сегодня будет уже третья попытка.

– Бать, я пошел, – сказал Андрей, поднимаясь.

Распихал по карманам немного наличности, ключ от номера и документы, на всякий случай. Нарядов служителей правопорядка он, правда, за те четыре дня, что они с отцом провели в этом небольшом полумертвом городишке, ни разу не наблюдал. Но это вовсе не означало, что их нет тут совсем.

– Андрей, – позвал Николай Витальевич, не отрываясь от газеты. – Купи бутылочку воды на обратном пути.

– Хорошо.

Но не успел он подойти к двери, как в номер постучали. Андрей открыл. На пороге стоял высокий парень, лет двадцати пяти, аккуратно стриженный, с начавшейся появляться лысиной, в джинсах, клетчатой рубашке и бежевом пиджаке. Он всем своим видом источал радушие и приветливость.

– Чем могу служить? – спросил Андрей.

– Старший лейтенант Владыко, – представился нежданный гость, вынув из кармана и показав удостоверение, – местный участковый. Я хотел бы с вами поговорить, если вы не против.

Вот и доказывай потом, что мысль не материальна, только подумал – и пожалуйста!

Андрей взглянул на документ, потом осмотрел лейтенанта с ног до головы еще раз и отошел в сторону, пропуская.

– Нет, не против, конечно. Входите.

Владыко прошел в номер, поздоровался. Николай Витальевич сложил газету и стал внимательно разглядывать гостя поверх очков. Под пристальным взглядом пенсионера участковый занервничал, словно бы даже растерялся, но после успокоился, по-хозяйски сел за стол и облокотился на него.

– Итак, чем обязаны? – спросил Андрей.

– Пока ничем, – как только начался разговор, вся доброжелательность лейтенанта куда-то испарилась. – Но, возможно, будете. Если продолжите искать проводника в Зону Аномальной Активности или сами попробуете попасть туда.

– Мы не…

Владыко остановил Андрея подняв руку.

– Я знаю, что вы не собираетесь в Зону. Ведь это является преступлением и карается законом. Вы же не хотите провести в тюрьме от трех до пяти лет, правда?

Он многозначительно посмотрел сначала на Андрея, потом на его отца.

– А если вы все же решитесь на подобный опрометчивый шаг, наймете кого-нибудь и проникнете на запретную территорию, – продолжил лейтенант, – то это будет уже преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору, и наказываться лишением свободы на срок…

– Молодой человек, прости, я вас перебью, – Николай Витальевич снял очки, отложил их в сторону вместе с газетой и спросил: – Как-то неприятно слушать обо всех этих сроках. Мы хоть и не собирались в эту, как бишь ее… Зону, но очень вам благодарны за предупреждение. Вы чаю хотите?

– Нет, спасибо, Николай Витальевич, – ответил лейтенант, показывая, что кое-какие справки он уже навел. – Не хочется. Я очень надеюсь, что донес до вас и вашего сына свою мысль.

Андрей молчал, хмуро глядя в окно.

– Да, да, конечно, – кивнул пенсионер. – Вы точно чай не будете? Андрей как раз собирался сходить за выпечкой. Подождете?

Владыко понял намек, поднялся и встретился с Андреем взглядом.

– Ради вашего же блага, – хмуро сказал участковый и направился к выходу.

– А откуда такой интерес к «туристам»? – спросил вдогонку Андрей. – Почему-то мне кажется, что ваш неожиданный интерес к нашим скромным персонам появился неспроста.

Лейтенант остановился и повернулся к нему.

– Думаете, вы первые? – с досадой произнес Владыко. – Ошибаетесь! За последние полторы недели еще семь «туристов» здесь были. На вас похожи: приехали неизвестно откуда, сразу же проводников наняли и в ходку. Словно их что-то тянуло туда. Всё готовы были отдать, лишь бы поскорее в Зону попасть. В итоге троих на границе патрули подстрелили вместе с проводниками, двое в аномалиях погибли, а остальных патрули перехватили и в госпиталь отправили – они с ума сошли, постоянно твердят, что их кто-то зовет.

Андрей с отцом переглянулись, а лейтенант тем временем продолжал:

– Один из тех, кто в аномалиях сгинул, братом какой-то столичной Питерской шишки оказался. На нас сверху всех собак спустили. С Москвой разобраться не могут, решили здесь «порядок навести». А у нас все в порядке! Народ бежит подальше от всего этого, а кому некуда бежать – приспосабливаются. Все идет своим чередом. А чтобы так и оставалось, руководство велело за приезжими присматривать, да предупреждать, чтобы повторных инцидентов не было.

– Ну, теперь ясно, – кивнул Андрей. – Можете не беспокоиться, мы постараемся не нарушать сложившуюся в вашем городке идиллию.

Участковый сделал вид, что не заметил сарказма в его голосе, и сказал на полном серьезе:

– Буду вам очень признателен.

Когда лейтенант ушел, Андрей подошел к окну, посмотрел, как участковый уезжает, потом сел за стол и взглянул на отца.

– Теперь понятно, почему мы никак не можем проводника найти. Местные власти внезапно озаботились здоровьем и благополучием гостей города. Естественно, им не нужны тут никакие инциденты. А то вдруг выяснится, откуда у какого-нибудь полковника из этого захудалого городишки трехэтажная дача на побережье, или почему участковый вместо служебного автомобиля раскатывает на новеньком «лексусе»!

– На «лексусе»? – удивленно переспросил Николай Витальевич, посмотрев в сторону окна.

– Ага, – подтвердил Андрей и вздохнул. – Ну что, пойду еще раз попытаю счастья? Может, кто-то согласится. А если нет, тогда попробую по своим каналам пробить.

– Да, сынок, сходи. Не хотелось бы привлекать военных к этому. Вдруг потребуется объяснять, зачем это нам понадобилось в Зону, а ты же слышал про тех двоих, которых в госпиталь отправили. Я уверен, что речь шла именно о Зове. Выходит не я один…

– Не переживай, бать. Никто ни в какой госпиталь тебя не отправит. Ну, если только в самый лучший, – заулыбался Андрей, подшучивая над отцом.

– Ступай уже, шалопай! – Николай Витальевич принял суровый вид. – Не забудь купить воды и чего-нибудь к чаю.

* * *

Андрей просидел за столиком в баре почти три часа. Кружка пива, которую он заказал, когда пришел, все еще оставалась наполовину полной. Заведение пользовалось завидной популярностью, народу было много, мест не хватало, но к Андрею, в одиночку занимавшему целый стол на четырех человек, никто даже не пытался подсесть. Люди предпочитали стоять, жаться к стенам, чем оказаться в компании «туриста». Большинство из посетителей окидывали чужака любопытными взглядами, что-то уясняли для себя и отворачивались. Лишь однажды Андрею показалось, что он уловил заинтересованность в глазах невысокого мужчины, одетого в вязаный свитер и военные штаны. На ногах у него красовались затасканные «берцы», щеки темнели многодневной щетиной, а пальцы на руках были «украшены» татуировками.

Андрей ответил незнакомцу взглядом, но тот сразу опустил глаза, допил свое пиво и, забрав со спинки стула плащ цвета «хаки», вышел из бара.

После этого Пономарев просидел еще час. Наконец, устав от бесполезного ожидания, он освободил столик и подошел к бармену.

– Ну что, никто не заинтересовался?

– Нет, – парень покачал головой. – Можешь попытать счастья в другом месте, но думаю, результат окажется таким же.

– Ладно, – Андрей протянул купюру, – если вдруг кто-то нарисуется, у тебя есть мои координаты.

Бармен кивнул, взял деньги, но тут же добавил:

– Если честно, то сильно в этом сомневаюсь.

– Ага, – раздраженно кивнул Андрей, – знаю я причину твоих сомнений.

Он вышел из бара в отвратительном расположении духа. Немного постоял у дверей, разглядывая мрачное темно-серое небо, и отправился в магазин за водой для отца.

Едва он вошел в номер, как понял: что-то не так. Слишком тихо.

– Батя? – позвал Андрей.

Николай Витальевич не отозвался. Окинув взглядом комнату, заметил выступающие из-за кровати ноги. Сердце вдруг перестало биться. Выронив пакет, Андрей бросился к отцу.

Николай Витальевич был бледен, чуть дышал, но, самое главное, жив.

Нашарив в кармане пузырек с нитроглицерином – лекарство носил с собой еще с того самого дня, когда вызывали пожарных, – Андрей вытряс на ладонь две таблетки и засунул отцу под язык. Потом достал из кармана платок, взял с прикроватной тумбочки почти пустую бутылку с водой, вылил остатки на ткань и протер ему лицо. Николай Витальевич начал приходить в себя. Открыл глаза, застонал. Андрей помог подняться и лечь на кровать.

Вдруг в дверь постучали. Негромко, как-то нерешительно. Время для гостей было не подходящее. Андрей с тревогой наблюдал за отцом. Но тому постепенно становилось лучше. Дыхание выровнялось, лицо обрело естественный цвет.

– Бать, ты как? Снова Зов?

– Да, – слабым голосом ответил Николай Витальевич.

– Ну, терпи, сейчас пройдет.

В дверь снова робко и быстро постучали.

– Пойду, посмотрю, кого еще принесло, – сказал Андрей и пошел открывать, подняв по пути пакет.

За дверью стоял тот самый мужчина из бара, в вязаном свитере. От него пахло кислым пивом и дымом. Он огляделся по сторонам затравленным взглядом, потом спросил:

– Вы когда хотите в Зону?

Такая прямота обескураживала, учитывая то, что три дня никто даже намеками говорить об этом не хотел. Андрей выглянул в пустой коридор, потому отступил на шаг.

– Пройдешь?

– Нет! – отрубил мужчина и повторил: – Когда?

Незнакомец за дверью заметно нервничал. Андрей оглянулся: отец лежал на кровати, с трудом приходя в себя после очередного приступа Зова.

– Сегодня.

Мужчина кивнул, словно именно такой ответ и ждал, потом сказал:

– Меня Зурабом кличут. В бар больше не ходите. Завтра в пять часов вечера выписывайтесь из гостиницы, закажите такси до вокзала и купите билеты, как будто уезжаете. Я найду вас там.

Не произнеся больше ни слова, мужчина развернулся и пошел к запасному выходу.

Слегка ошеломленный Андрей закрыл дверь.

– Кто там, Андрюш? – спросил отец.

– Похоже, мы только что нашли проводника.

* * *

Названия старого праворульного джипа, в багажник которого их с отцом заставил спрятаться Зураб, Андрей опознать не смог. Полтора часа они ехали, накрывшись куском брезента. Машину немилосердно трясло, но в какой-то момент на губах Николая Витальевича появилась улыбка.

– Бать, ты чего? – негромко спросил Андрей.

– Вот уж не думал, что под старость лет в такое приключение вляпаюсь, – похоже, происходящее доставляло ему удовольствие.

– Погоди улыбаться. Вляпаться-то мы вляпались, неплохо бы еще и выбраться, – сказал в ответ Андрей, но не смог до конца выдержать серьезный тон и коротко засмеялся. – Вот, блин! Что стар, что млад…

Внезапно джип остановился.

– Эй, там, пересаживайтесь – сказал Зураб. – Уже недалеко осталось, я постараюсь вам хоть немного рассказать, как и что делать в Зоне, чтобы не откинуть копыта с первых же шагов.

Следующие сорок минут они провели, внимательно слушая наставления своего проводника – половину денег от той суммы, что запросил Зураб, Андрей отсчитал ему еще на вокзале, прежде чем «загрузились» в машину. Вторую половину, договорились – по выходу из Зоны.

Чем больше Зураб рассказывал, тем мрачнее становился Андрей. До этого момента он не совсем понимал, что собой представляют все эти аномальные Зоны и куда они с отцом отправляются.

Сейчас же, внимая словам сталкера, он все больше и больше осознавал серьезность затеянного предприятия и смертельную опасность, что ждала их впереди.

– Еще раз, – вникал в детали Николай Витальевич, – если я почувствую холод, то рядом гравитационная аномалия, если покалывание или жар, то это электростатические или высокотемпературные образования, так?

– Так! Вообще все необычные ощущения могут быть признаками ловушек: холод, жар, необычный, и при этом не обязательно неприятный, запах. А лучше всего вам шагать за мной. След в след. Это вернее будет.

Потом Зураб стал рассказывать про мутантов, об их повадках, о том, когда лучше убежать, хотя бегать по Зоне он категорически не рекомендовал, а когда можно пальнуть из автомата, чтобы распугать зверюг.

У Андрея складывалось впечатление, что речь идет не о Московской области, а о какой-то совершенно другой планете, с чуждой человеку флорой и фауной.

– Вот еще что, – неожиданно переключился на другую тему Зураб. – В Зоне не должно быть имен. Очень и очень плохая примета, называть там друг друга по имени. Это еще с Первой Зоны повелось.

– Я так понял, молодой человек, – сказал Николай Витальевич, – что жизнь Зоны только и состоит из одних примет, причем исключительно из «очень-очень плохих».

– Ты прав, папаша, – серьезно ответил Зураб. – И остаться в живых можно, только следуя каждой из них.

Потом обратился к Андрею:

– Ты вроде военный, да? У вас там с кличками должен быть порядок. Как тебя звали?

– Варяг, – почему-то смутившись, ответил Пономарев.

– Сойдет, – Зураб начал сбавлять ход. – Ну, вот и добрались.

– Что, уже Зона? – спросил Николай Витальевич.

– Нет. Здесь мы машину спрячем, чтобы назад пешком не топать. Выгружаемся!

Зураб остановил свой джип рядом с густыми зарослями акации, когда Андрей с отцом вышли, он загнал машину в кусты, совершенно не заботясь о том, что может исцарапать краску. Потом перебрался назад, открыл изнутри дверцу багажника и сбросил на землю мешки со снаряжением и провизией.

Достал маскировочную сеть и попросил Андрея помочь накинуть на джип. Закончив с этим, Зураб раскрыл мешки, бросил своим подопечным по «разгрузу» и достал оружие.

– Держи, Варяг, – сказал он, протягивая АК-74.

Андрей взял автомат, осмотрел, дернул затвор, потом взял из рук проводника четыре снаряженных рожка и распихал по отсекам жилета.

– Мне, наверное, не надо оружия, – сказал Николай Витальевич. – Я все равно с ним обращаться не умею. Только в теории.

Зураб удивленно посмотрел на него.

– У тебя же сын военный…

– И что? – пожал плечами пенсионер. – Но я-то все жизнь за кульманом простоял, да в кабинете просидел.

– Ну, в любом случае, придется учиться, – покачал головой проводник.

Андрей взял автомат отца, проверил, подсоединил магазин, дернул затвор, посылая патрон в патронник, и поставил на предохранитель.

– Вот смотри, бать. Этот рычажок вниз до конца и стреляешь одиночными, то есть для каждого выстрела надо нажимать на курок. Держи.

Николей Витальевич взял оружие у сына и повесил на плечо.

– Что у тебя еще есть? – деловито спросил Андрей.

Зураб приглашающе раскрыл мешок пошире. В следующие несколько минут проводник и его подопечный взяли себе по ножу, по пистолету Макарова с дополнительными обоймами и по несколько наступательных и осколочных гранат. Зураб еще прикрепил себе на «разгруз» какой-то прибор, совмещенный с радиометром, и приладил наплечный фонарик. Пустую сумку спрятали под машину.

Проводник осмотрел всех, удовлетворенно кивнул и сказал:

– Папаша, так как тебя называть там?

Николай Витальевич с секунду подумал и произнес:

– Ну, раз сын – Варяг, то называйте меня Кореец.

– Не очень-то ты похож на азиата, – нахмурился Зураб.

– Тут не в национальности дело, – заулыбался Николай Витальевич.

– Да все равно, – махнул рукой проводник. – Кореец, значит – Кореец. Выдвигаемся. Старайтесь идти за мной след в след. Ясно?

Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошел в противоположную от кустов, где они спрятали машину, сторону. Андрей чуть отстал, окинул взглядом заросли, дорогу, по которой они приехали, закатное небо, розовеющее в разрывах туч, и подумал, что все происходящее похоже на сцену из какого-то фильма, название которого он забыл. Как и не помнил то, чем этот фильм закончился. Вздохнув, направился вслед за отцом и Зурабом.

* * *

Проводник шел ровно и уверенно, видимо, этот маршрут был пройден им не раз. Андрей переживал за отца, но Николай Витальевич, или, как он сам себя назвал, Кореец, держался молодцом, от Зураба не отставал и признаков усталости не выказывал. Поэтому Андрей вскоре успокоился. Они шагали уже почти час, но никаких особых изменений в пейзаже не наблюдалось.

– Это уже Зона? – полюбопытствовал Николай Витальевич.

– Она самая, – ответил, не оборачиваясь, проводник. – Самый край, аномалий не так много.

– Не так много? Да я вообще ни одной не вижу!

На этот раз Зураб остановился, обернулся, посмотрел на спутников, улыбнулся, хитро подмигнул и продолжил идти.

Андрей был согласен с отцом. Как он ни старался, но не смог разглядеть ничего экстраординарного, хотя и отойти в сторону тоже не решался, а шел, как велел проводник – след в след.

Неожиданно он ощутил легкий холодок, словно ветер прошелся по коже. И не только по лицу и рукам, а по всему телу, будто он совсем без одежды. Андрей насторожился и попытался вспомнить наставления Зураба. Если тянет холодом, то рядом гравитационная аномалия. Он сбавил шаг и начал опасливо озираться. Отчего-то тени вдруг стали казаться глубже, а трава сочнее. В теле появилась странная легкость. От мгновенного испуга бросило в пот.

Все вокруг вдруг начало меняться. Преобразилась полянка справа, на ней неизвестно откуда появились налезающие друг на друга прозрачные полусферы, чуть дальше кружили над землей странные вихри. Впереди слева, почти у самых деревьев, распускался радужный, похожий на огромный мыльный пузырь, цветок. Распустившись, тут же опадал, чтобы через секунду «расцвести» вновь. Аномалии! Это были аномалии!

Андрей видел их так четко и ясно, что удивился, как это не замечал их раньше?! Что-то невероятно случилось со зрением и слухом: он мог различить каждую травинку, каждую иголку на ели, находившейся в ста метрах от него, слышал шорох листвы, шуршание песка под дрожащими серыми воронками. Потрясающее, доселе неиспытанное чувство охватило его. Казалось, еще немного, и он воспарит.

– Андрей… – послышался дрожащий голос отца.

– Варяг! – зашипел на него Зураб.

Но Николай Витальевич словно не слышал его.

– Ты видишь это… чувствуешь?!

Андрей посмотрел на него. Отец и стоящий позади него Зураб словно светились изнутри теплым оранжевым светом.

– Вижу…

Земля стала уходить из-под ног…

И внезапно все закончилось. Андрея словно дернули вниз. От резкого перехода к реальности закружилась голова. Он с трудом устоял на ногах. Взглянул на отца: того поддерживал улыбающийся Зураб.

– Что… что это было? – сумел произнести Андрей.

– «Блаженная слепота», – сказал проводник. – Подарок Зоны тем, кто впервые в нее заходит. Больше вы никогда этого не испытаете. Видели аномалии?

– Да…

– Это было прекрасно, Андрей… – Николай Витальевич никак не мог прийти в себя.

– Еще раз говорю: отныне только Варяг и Кореец! – сурово произнес Зураб. – Ну все, пошли, надо еще успеть до темноты стоянку обустроить.

Андрей все еще слегка ошеломленный пошел следом за проводником.

Место для ночевки выбрали на пяточке между корней двух высоких елей. Пока Зураб расставлял вокруг стоянки сигнальные ракеты и «растяжки», они с отцом вырыли ямку, развели в ней костер и принялись подогревать еду.

– Сегодня уснете как убитые, – сказал проводник, вернувшись к огню. – Большую часть ночи я отдежурю, потом Варяг.

– Лучше я, – предложил Николай Витальевич. – Все равно в пять утра проснусь, а то и в четыре – чем старше становишься, тем меньше спишь.

– Как скажешь, – не стал спорить Зураб и принялся за свою тушенку.

* * *

Ночь прошла без происшествий, и утром отправились дальше. Андрей шел замыкающим. После «блаженной слепоты» ему стало казаться, что он начал различать аномалии, особенно когда Зураб сворачивал без видимой причины или заставлял всех идти назад.

Проводник постоянно сверялся с детектором и частенько швырял перед собой гайки с привязанными кусками материи. Порой он попадал ими в аномалии и гайки словно выстреливали, мгновенно исчезая из вида.

Из-за этих постоянных проверок безопасности пути скорость их маленького отряда казалась просто черепашьей. Но Андрей понимал, что иначе здесь просто нельзя. Только теперь у него появилось ощущение, что вокруг него именно Аномальная Зона. Опасная, неизведанная территория.

Полдень уже давно прошел, когда проводник решил сделать привал. Он выбрал вполне удачное, с точки зрения военного, место – в естественном углублении, подле поваленного дерева. Андрей начал разводить костер, Зураб доставал еду, как вдруг над их головами прозвучали два выстрела. Оба вздрогнули от неожиданности.

– Чтоб тебя! – воскликнул проводник.

Андрей с удивлением посмотрел на отца, державшего в руках автомат с дымящимся стволом, направленный в сторону, откуда они недавно пришли.

– Кореец, ты чего палишь? С катушек слетел? – возмущался Зураб.

– Не надо хамства, молодой человек, – ответил отец. – Ты сам учил, что если приближаются две или три собаки, то лучше отпугнуть их выстрелами, а не убивать.

– Какие собаки?

– Похожие на облезлых дикобразов. Они шли по нашему следу и скрылись, когда я выстрелил.

– Шипастые собаки? Обычно они не преследуют людей, если только… их не целая стая.

– Зураб! – крикнул Андрей, хватая проводника за рукав и показывая пальцем на десяток появившихся из-за деревьев больших псов, с торчащими в разные стороны черными шипами и с оскаленными клыками.

– Еще выстрелить? – спросил отец.

– Нет, батя! Не надо, – он взял его за руку и потащил за собой, – Зураб, укрываемся за деревом!

Увидев, что добыча зашевелилась, собаки сорвались с места.

– Бать вставай между нами, целься, стреляй одиночными, патроны береги, – отрывисто сказал Андрей.

– Хорошо, Варяг.

Где-то в уголке сознания промелькнула мысль, сопровождаемая удивлением: как быстро отец освоился с новыми правилами! Но думать об этом было некогда. Спрятавшись за поваленным стволом, все трое тут же открыли огонь.

Пули попадали в стволы, срубали ветки, вздымали фонтанчики земли. Зураб снял с пояса гранату, дернул кольцо и бросил. Андрей еще до взрыва знал, что толку от нее не будет, как понимал и то, что стрелять сейчас бесполезно, а бой придется вести на предельно близкой дистанции. Граната рванула в нескольких метрах позади собак. Во все стороны полетели комки земли, куски сорванной с деревьев коры, ветки, но ни одного из зверей даже не ранило. Проводник выругался и снова принялся палить из автомата. Николай Витальевич, прищурив глаз, целился и стрелял, стараясь следовать указаниям сына. Мутанты уже были совсем близко. Андрей, на всякий случай, расстегнул клапан на ножнах, потом взял гранату, выдернул кольцо и позвал:

– Зураб!

Проводник быстро повернулся. Судя по выражению лица, он уже начал поддаваться отчаянию.

– Отщелкивай рычаг рукой и бросай гранату перед псами! Вот так… – Андрей дернул рычаг, который отошел от взрывателя, издав резкий пшик. Варяг сразу развернулся и кинул гранату под лапы собакам. В этот раз они не успели пробежать мимо.

Близкий взрыв оглушающе ударил людям по ушам. Два мутанта разлетелись в клочья.

Справа раздалось характерное шипение отошедшего рычага – проводник последовал совету. «Не передержал бы», – подумал Андрей, выдергивая кольцо из следующей гранаты.

Бу-бум! Два взрыва почти слились в один. За их грохотом выстрелы «калаша» Николая Витальевича казались тихими хлопками. Еще три пса остались лежать между изогнутых корней. Один мутант запрыгнул на ствол, за которым укрывались люди, двое полезли под деревом по ложбинке.

Варяг быстро поднял автомат и выпустил очередь прямо в морду пса. Первые две пули разворотили череп, остальные ушли выше. Дохлый мутант свалился на землю. Зураб метнулся к ложбинке и вместе с Николаем Витальевичем буквально в упор расстрелял вылезающих из-под ствола шипастых.

Андрей не знал точно, сколько у него осталось патронов в рожке. Рисковать не стал и вытащил нож. Но воспользоваться им не пришлось – остатки стаи убегали.

Проводник вытер рукавом пот с лица и сказал:

– Надо уходить. На шум и кровь могут другие твари нагрянуть. Собираем вещи.

Меньше чем через минуту они уже двигались прочь от места схватки и продолжали идти не меньше часа. Первое время Андрей задумчиво смотрел на спину отца, бодро шагающего за Зурабом. С его предком творилось что-то необычное. Николай Витальевич как-то незаметно и совершенно неожиданно преобразился из обычного пенсионера в эдакого искателя приключений. Даже после нападения собак он лишь сказал: «Любите вы, мальчишки, пошуметь!».

Сам же Андрей пребывал в смятении. Понятно, что они сейчас находились в пресловутой Зоне, но как же все вокруг отличалось от обычного мира! Вроде бы те же деревья, та же земля, та же трава… но атмосфера… Она казалась до предела насыщенной опасностью. Любой неверный шаг грозил мучительной смертью, за каждым кустом поджидала засада, а все живые существа – потенциальные враги! Давно он уже не испытывал такого. И если быть честным, то надеялся, что больше не испытает. Судьба распорядилась иначе. Еще одна «горячая точка» не только на карте мира, но и в его жизни.

Когда Зураб посчитал, что они уже достаточно удалились, он снова нашел подходящее место, объявил привал и, сбросив вещи, отправился выставлять охранный периметр. Андрей решил ему помочь. Действовали быстро и слаженно. Проводник говорил, что, как и где делать, а он выполнял. Потом вернулись к месту стоянки. Николай Витальевич уже развел костер, вокруг которого все и расселись.

– Это ты хорошо придумал с рычагами у гранат… – тяжело дыша, сказал Зураб, доставая из рюкзака банку тушенки.

– Не я, – ответил Андрей и заулыбался, вспомнив о чем-то своем. – Это «метод подполковника Рязанцева»…

– Кого? – пробубнил проводник, уже с набитым ртом.

– Есть один такой хороший человек.

– А-а-а! Ну, увидишь его, передай от меня спасибо и коньяк.

– Обязательно.

Пока ели, вскипятили воду. Потом заварили и разлили по кружкам чай.

– Ну, с первым боем в Зоне вас, Варяг и Кореец! – произнес тост Зураб. – За то, что живы!

– За то, что живы! – ответили ему отец с сыном и посмотрели друг на друга. Во взгляде Николая Витальевича читались гордость и удовлетворение. Андрей же чувствовал, что им обоим здесь не место и что, несмотря на весь его предыдущий боевой опыт, он почти беспомощен. Но выбора у них не было, кто-то или что-то привело их сюда и скоро выяснится, зачем именно. Горячий чай обжег язык и горло, но вместе с этим принес спокойствие и умиротворение. Когда перестаешь сопротивляться судьбе – легче ее принимать.

Глава 5

Металлические голоса диспетчеров рвали ночной воздух над железнодорожной станцией. Многократным эхом уносились вдаль, накладывались друг на друга, смешивались, затихали. Стучали колеса на стыках рельс, клацали сцепные механизмы вагонов.

На пустой платформе, устроившись на лавочке возле стены двухэтажного здания, курил человек в оранжевом жилете. Барс огляделся и поднялся на платформу. Сел на лавку рядом с обходчиком. Пожилой мужчина бросил на соседа безразличный взгляд, отвернулся и продолжил курить.

– Отец, угости сигареткой? – попросил Барс.

Обходчик, не сказав ни слова, достал смятую пачку.

– Прикурить найдешь чем? – Барс сунул сигарету в уголок рта и неумело изобразил добродушную улыбку.

Все так же молча мужчина протянул ему зажигалку. Некоторое время они дружно дымили, потом обходчик бросил окурок на землю, растоптал, сплюнул и поднялся.

– Ты бы шел отсюда, – сказал он. – Сейчас патруль должен пройти, они чужаков не жалуют.

– Докурить успею?

– Успеешь.

Обходчик подошел к краю платформы, красный флажок сунул в карман, желтый взял в руку и замер, ожидая состав.

– Отец, – вставая с лавки, обратился к нему Барс, – а не подскажешь, какой-нибудь из поездов в сторону Москвы идет?

После этих слов на лице пожилого мужчины впервые проявились хоть какие-то эмоции. Он криво улыбнулся:

– В сталкеры решил податься?

– Куда? – не понял Барс. – Нет, мне в «Сталкеры» не надо. Мне до Московской области нужно.

Обходчик снова стал серьезным.

– Теперь не часто такое услышишь. Ты же в курсе, что власти не рекомендуют ездить в этом направлении? А «не рекомендуют», считай – запрещено.

– Нет, не в курсе. Меня долго не было… в стране.

– Тогда ясно. Деньги-то есть?

– Найдутся, если нужно.

– Иди в диспетчерскую, сейчас состав пропущу, потом поговорим, – мужчина отвернулся, но заметив, что его собеседник медлит, обернулся и повторил: – Иди, иди.

– А патруль? – поинтересовался Барс, бросая окурок под ноги и притаптывая ботинком.

– Не волнуйся, если заглянут, скажу: свояк из Зареченска. У тебя имя то есть?

– Григорий.

– Гришка, значит. Ну, все, иди не маячь.

* * *

Товарняк трясло немилосердно. Ночью в вагоне было настолько холодно, что не помогали ни драные телогрейки, ни кусок брезента, которым Барс укрывался. Он боролся с дрожью сколько мог, но в конце концов не выдерживал и принимался делать упражнения, чтобы разогнать кровь и согреться. Но потом снова лежал и мерз.

Фонари, выстроившиеся вдоль путей, заливали внутренности вагона вспышками света. Первое время, когда состав останавливался на станциях и полустанках, а мимо проходили люди, Барс замирал, боясь пошевелиться – таково бремя беглеца, пугаться каждого шороха, – но после привык и уже не так остро реагировал на голоса снаружи.

В безделье время тянулось нескончаемо. Кроме как спать и думать, заняться было абсолютно нечем. Поэтому Барс набирался сил и размышлял. Новой информации у него имелось – хоть отбавляй. Прежде чем посадить его в вагон товарняка, обходчик много чего рассказывал: сталкеры, мутанты, аномалии, артефакты… Словно открывал окно в другой мир. Непонятный, чуждый, странный. Зачем и кто звал его туда, в эти загадочные места? Ответов у него не было. Устав ломать голову, он закрывал глаза и пытался заснуть.

Собранного в дорогу сухпайка хватило на все полтора суток пути. Барс расправился с едой, а воду решил, на всякий случай, поберечь. Но обходчик не обманул и на рассвете второго дня по вагону постучали чем-то тяжелым. Трижды, дважды и один раз. Это был сигнал.

Барс тут же спохватился, сердце заколотилось в груди. Прильнул к ближайшей щели, осмотрелся: нет ли снаружи засады. Не увидев ничего, кроме белесой пелены тумана, он немного выждал, потом сдвинул в сторону створку, высунул голову, еще раз осмотрелся по сторонам и выпрыгнул из вагона.

Городок, к которому направлялся Барс, оказался всего в двадцати минутах ходьбы. Он настороженно шел по улицам, укрытым туманом, опасаясь, как бы кто им не заинтересовался. Ведь одинокий путник, крадущийся вдоль домов, выглядел весьма подозрительно. Это было бы справедливо в большинстве других городов, но только не в этом.

С удивлением Барс заметил, что он не единственный, кому приспичило прогуляться в столь ранний час. По другой стороне улицы навстречу ему шагал мужчина. С бородой, в камуфлированной одежде и с рюкзаком за плечами. Завидев Барса, он сбился с шага, как-то воровато оглянулся, после чего приветственно кивнул и продолжил свой путь. Зэк слегка опешил, потом кивнул в ответ и поспешил дальше, вычитывая названия улиц на указателях.

Чуть позже ему повстречались еще три или четыре человека, одетых примерно так же, как тот первый бородач. Один даже спросил громким шепотом, словно боясь разбудить спящих в домах людей:

– Что, совсем с хабаром плохо?

– Ага, – не нашел ничего лучше как согласиться Барс, хотя понятия не имел, о чем речь.

– Ну, хоть живой, – порадовался за него странный человек и пошел дальше.

Только спустя какое-то время до Барса дошло, что это местные отправляются в Зону, а хабаром, наверное, называют добычу. Его, видимо, приняли за такого же сталкера, и с учетом того, что он шел налегке, подумали, что ходка оказалась не слишком удачной.

«Ходка… зона… – презрительно подумал Барс. – Устроили тут воровскую романтику!».

Каким бы маленьким городок ни казался, но чтобы найти нужную улицу, ему понадобилось больше часа. Хмурое утро незаметно перехватило эстафету у рассвета, и туман начал рассеиваться, оставив после себя промозглое ощущение влажности. Барс сверился с измятым клочком бумаги, на котором кривым почерком обходчика был написан адрес.

Все правильно. Дом оказался в частном секторе. Обнесенный высоким глухим забором, он вызывал странное чувство неявной опасности. По обеим сторонам располагались явно заброшенные, покосившиеся лачужки, стена одной из них почернела от копоти, будто поджигали. Почему-то подумалось, что жильцы не просто съехали, а их оттуда выжили. Барс огляделся: пустынная улица, все еще затянутые невесомым покрывалом тумана дворы.

Калитка скрипнула и приоткрылась. В проеме показался высокий, под два метра, парень в камуфлированных штанах, высоких «берцах» и армейской куртке на голое тело. На поясе висели ножны с внушительных размеров ножом внутри.

– Слышь, ты! Чего тут шаришься? Проваливай!

– Не шуми, – хмуро ответил Барс. – Мне с Мустафой поговорить надо.

– Нет его.

Парень хотел закрыть калитку, но Барс впихнул ногу в щель, схватил верзилу за грудки, выдернул нож из ножен на его поясе и приставил лезвие ему к горлу.

– А кто есть?

– Э-э-э! Ты совсем оборзел? Да от тебя мокрого места не останется, ты – сучара…

Что бы там верзила ни говорил, но в глазах его был испуг, и Барс это видел, поэтому надавил еще чуть-чуть, потянул сильнее за ворот и повторил:

– Кто есть? С кем мне перетереть?

– Зиновий. Зиновий за старшего. Пусти, глотку продырявишь!

Имя показалось Барсу знакомым.

– Веди к нему. Руки расставь, чтобы я не нервничал.

Он заставил парня пятиться задом до самого дома. Потом велел открыть дверь, и прежним порядком они прошли внутрь.

В большой комнате, с занавешенными аккуратными белыми занавесками окнами, за столом сидели четыре человека. Рядом с каждым стояло по стакану, в алюминиевых подстаканниках, оставшихся, видимо, еще с советских времен, с заваренным до черноты чаем. Завидев входящего в странной позе товарища, они изумленно переглянулись.

– Вышка, ты чего?.. – спросил сидевший во главе стола осанистый мужчина с лысой как шар головой и тут же осекся, увидев идущего следом Барса.

Заметив чужака и нож, приставленный к горлу товарища, все замерли.

– Приветствую всю честную компанию. Мне Зиновий нужен, – громко сказал Барс, на тот случай, если старшего не было в комнате.

Двое из сидящих за столом достали пистолеты.

Беглый зэк развернулся так, чтобы Вышка закрыл его, если начнут стрелять, и надавил на нож.

Парень заорал и замахал руками, инстинктивно потянувшись к шее, но не рискнув коснуться лезвия:

– А-а-а! Ты что творишь?! Убери, убери! Сука, ты порезал меня!

– Вы бы убрали волыны, я просто поговорить хочу! – хладнокровно произнес Барс.

– Уберите! Уберите их! – поддержал его Вышка. – Зиновий, скажи им!

Лысый спокойно отпил чай, крякнул и произнес:

– Ладно, мужики, уберите стволы, пусть скажет, что хотел? Вышка он хоть и бестолковый, но с дыркой в горле так еще бесполезнее станет. Ну, выкладывай, чего хотел?

– Я к Мустафе шел, но твой сказал, что ты сейчас за него.

– Правильно сказал. Так чего надо? И, может, уберешь перо да к столу присядешь? Жигуль, найди стакан для гостя.

– Не нужно, я отсюда неплохо слышу.

– Как знаешь, – Зиновий пожал плечами.

– Мне в Зону нужно.

Лысый булькнул чаем, чуть не подавился, вытер рот рукой и громко расхохотался:

– Какая неожиданная просьба!

Сидящие за столом дружно загоготали.

– Как тебя зовут, герой? – насмеявшись, спросил Зиновий.

– Барс.

Лысый пожевал губами, нахмурился, словно о чем-то задумался, внимательнее пригляделся к нежданному гостю и вдруг изменился в лице. Стал серьезен и суров.

Барс напрягся, почувствовав неладное, приготовился толкнуть своего пленника на его товарищей, если те решат напасть, и быстрым взглядом проверил, нет ли препятствий на пути к выходу.

– Слышал я про одного Барса, – вкрадчивым голосом сказал Зиновий, – который не так давно с кичмана свалил. Уважаемый человек, тот Барс. Здесь ему были бы рады, вот только кореша рассказывали, что он не один должен быть, а с тремя товарищами.

– С двумя, – беглый зэк понял, что его проверяют.

– Да, точно, с двумя, запамятовал я просто, а уж погонял их и вовсе не вспомню… – лысый вопросительно посмотрел на Барса.

– Слышал я, что товарищей его Тарас и Ловкач звали, – осторожно ответил беглый зэк.

Зиновий заулыбался.

– Что ты сразу не сказал, что от Тараса? Кипиш поднял! Мужики, стволы убрали!

– Пусть Вышку отпустит, – недовольно проворчал один из людей Зиновия, лет двадцати семи, сутулый, говоривший с заметным акцентом.

Старший хлопнул по столу ладонью:

– Убрали пушки, я сказал! Чем-то не доволен, Клюв? Можешь вслед за Мустафой валить, только почему-то он тебя с собой не взял. Барс – друг Тараса, иначе тот бы его с собой не взял!

Клюв поиграл желваками, смерил незваного гостя злобным взглядом и убрал пистолет. Барс не стал разубеждать Зиновия. Решив рискнуть, убрал нож от горла Вышки и поднял руки в знак примирения.

Парень сразу распрямился и с яростью посмотрел на обидчика. Сквозь прижатые к горлу пальцы сочилась кровь.

– Вышка! – прикрикнул Зиновий, предотвращая новую свару. Потом сказал более спокойно: – Сам виноват, не будешь в следующий раз рот разевать. Иди, найди чего-нибудь в аптечке, Клюв, помоги ему. Жигуль, где стакан?! Сколько можно повторять?! Чай налей! А ты, Барс, проходи к столу. Никто на тебя рыпаться не станет. Ясно всем?!

Возражений не последовало, и Барс с опаской, настороженно поглядывая по сторонам, прошел в комнату.

– Садись, садись, – приветливо махнул Зиновий. – На мужиков зла не держи. Молодые все, борзые, нюх еще настраивать надо.

Беглый зэк сел на табурет рядом с лысым, но постарался расположиться так, чтобы видеть всех присутствующих в комнате.

Жигуль принес чистый стакан и налил чифирь.

– Ну что, стоишь? – с удивлением посмотрел на него Зиновий. – Человек с дороги, организуй чего-нибудь съедобного.

Барс положил нож на стол и отпил из стакана. Потом потянулся за хлебом, отломил кусок и запихал в рот.

– Так, где Тарас? – спросил Зиновий, облокотившись на стол.

– Мы после Большого Гурта разошлись. Они с Ловкачом схорониться решили на некоторое время, а я сюда…

– Что же ты, из одной зоны, да в другую?

– Дело у меня тут есть. Я вообще Мустафу искал. Где он?

– Свалил. Как эта аномальная зараза из Москвы сюда потянулась, хапнул «общак» и растворился. Так что у тебя за дело?

Жигуль принес нарезанного сала. Барс положил на хлеб несколько кусков и принялся есть.

– Мне на Андреевские выселки надо. Поможешь?

В этот момент из соседнего помещения раздались крики и глухие звуки ударов.

– Что там? – нахмурился Зиновий.

– Да Клюв крысеныша из подвала притащил, пар выпускает. Твой гость его раззадорил.

– Ну все, завелся! – досадливо скрипнул зубами лысый. – Я этого Клюва когда-нибудь сам шлепну! Он сейчас сученка отметелит, мы как его потом в Зону потащим, на себе, что ли?! А если здесь прибьет, то какая же от этого польза будет? Один кипиш! Скажи, пусть сюда его ведет, я хоть присмотрю здесь.

Жигуль криво усмехнулся и отправился выполнять приказ. Зиновий поднялся, Барс словно случайно положил левую ладонь рядом с рукояткой ножа и тоже хотел встать, но лысый опустил руку ему на плечо и сказал:

– Ты ешь. Это наше дело, разберемся. Потом обсудим, как тебе до Выселок добраться.

Двое из бандитов приволокли в комнату какого-то парнишку. На рассеченных скулах темнели синяки, губы распухли, светлая рубашка на груди забрызгана кровью.

Барс смотрел на него без какого-либо сочувствия или жалости. Его беспокоила собственная безопасность.

– Клюв, ты во что его превратил?! – вспылил Зиновий. – Он идти-то сам сможет? А то заставлю тебя его нести.

Сутулый криво усмехнулся:

– Да сможет, я только немного с ним размялся, – и словно в доказательство своих слов ударил пленника в живот.

Парень охнул и согнулся. Бандиты отпустили его руки, и он упал на пол.

– Ладно, Клюв, развлекись еще. Только не перестарайся!

Почесав щетину, тот бросил злобный взгляд на Барса и произнес:

– Я осторожно…

Зиновий вернулся к столу и сел на свое место. Наклонился к гостю и с хитрой улыбкой негромко сказал:

– Хороший хозяин всегда оставляет для своей собаки на кости немного мяса. Главное, постоянно держать их слегка голодными, чтобы в любой момент можно было заставить делать то, что тебе надо.

Послышались удары и следующие за ними стоны. Барс отвернулся и продолжил есть.

– Что он сделал? – спросил он с абсолютным безразличием.

– Его поймали, когда тырил у нас хавчик. А никому не дозволено щипать Зиновия.

– А зачем в Зону его вести?

– Чтобы остальным урок преподать. Кто захочет связаться со мной, по ту или по эту сторону Периметра, закончит, как и этот крысеныш – жопой в аномалии!

– В аномалии?

– Так ты совсем ничего про Зону не знаешь, что ли? – удивился Зиновий.

– Очень мало.

– Так на хрена же тебе к Андреевским выселкам? Это же дней пять по Зоне топать, если не больше.

Барс не успел ответить. Пленник в очередной раз упал на пол и взмолился:

– Перестаньте, я прошу вас, пожалуйста… Перестаньте, пожалуйста…

Клюв ударил его ногой по ребрам. Парень вскрикнул, застонал и начал рыдать.

– Заткни пасть! – рассвирепел избивающий его бандит.

– Зиновий, прошу вас, умоляю…

Клюв хотел снова обрушить на несчастного свои кулаки, но лысый предводитель остановил его и посмотрел на парня:

– А чего ты умоляешь? Я тебя не заставлял сюда лезть, зачем ты в дом пробрался?

– Я не знал, что это… ваш дом… я хотел есть.

– Ну и? Я-то здесь при чем? Я что, «красный крест»? Всех кормить должен? – Зиновий взял с тарелки кусок сала и отправил в рот. – Зачем ты вообще сюда приперся? Без еды, без оружия, без денег? Только не говори, что не знал куда идешь! Сюда приходят с одной-единственной целью – попасть в Зону!

Парень всхлипнул, голова опустилась, плечи затряслись. Он сидел на полу и беспомощно плакал. Барс брезгливо отвернулся.

– Я знал… куда шел, – ответил наконец парень.

– Ну вот видишь, чего тогда сейчас сопли распускаешь? – Зиновий вздохнул и философски сказал: – Да воздастся нам по деяниям нашим. Хотел в Зону – ну вот ты ее и получишь.

– Да не хотел я в эту треклятую Зону! – сорвался на крик пленник. – Не хотел!

Клюв ударил его в лицо, парень повалился на пол и сквозь рыдания произнес:

– Это все проклятые голоса… Это они меня сюда вытащили…

Барса будто окунули в ледяную прорубь. Едва он услышал слово «голоса», то словно сам их почувствовал. Сердце заколотилось в груди, уши заложило, кровь прилила к лицу, перед глазами все поплыло. Спина напряглась и мгновенно взмокла.

Как сквозь вату он слышал слова Зиновия, который что-то схохмил в ответ на слова пленника, а остальные бандиты дружно заржали. А в голове были другие мысли: «Значит, я не один такой! Значит, я не сумасшедший! Не один… не сумасшедший… не один…»

– Зиновий, отпусти его! – вырвалось у Барса раньше, чем он успел подумать, что лучше бы сначала попасть в Зону, а потом уже просить об этом.

Но вдруг Клюв убьет парнишку раньше, или еще что-то случится. Он не мог этого допустить.

– Что? – лысый бандит в недоумении смотрел на Барса.

– Отпусти его! – из-за хаоса, творившегося в голове, беглый зэк не совсем осознавал, что отдает приказы старшему. И к тому же делает это настолько громко, что слышат остальные.

– Барс, – ледяным тоном произнес Зиновий, – ты ничего не попутал?

Лысый смотрел исподлобья, и от его внимательного взгляда не укрылось состояние гостя: вспотевший лоб, побелевшие пальцы, вцепившиеся в столешницу.

– С тобой чего? Устал с дороги? Ну, так поди, отдохни, а в мои дела лезть не смей.

Замерли все, даже пленник притих, услышав, что кто-то за него вступился.

– Ты должен его отпустить… – стараясь сдерживаться, чтобы не дрожал голос, произнес Барс.

– Хрена лысого, я тебе должен. Завали хлебало и сиди жри!

– Ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь! – заорал Зиновий, ударяя по столу, поднимаясь и нависая над ним. – Ты здесь никто! И если ты друг Тараса, то это не значит, что можешь тут командовать! Понял, гнида?! Я тебя могу вместе с этим сученком в аномалию запихать! Я здесь распоряжаюсь, захочу отпустить крысеныша – отпущу, а не захочу… Клюв, пристрели его.

Рукоять ножа сама легла в ладонь. Широкое лезвие молнией прошлось по горлу. Зиновий схватился за рану, захрипел и повалился вперед, заливая стол и Барса кровью. А беглый зэк уже развернулся и метнул нож в ближайшего бандита. Им оказался Вышка. Тяжелый клинок пробил грудь, и верзила рухнул на пол. Барс одним движением нырнул вниз и спрятался позади Зиновия. Нащупал на его поясе кобуру и достал пистолет.

В этот момент загрохотали выстрелы. Бандиты открыли беспорядочную стрельбу. Барс высунулся сбоку от стола и дважды выстрелил противникам по ногам. Один, вскрикнув, упал и тут же затих, получив пулю в грудь.

– Ах ты мразь! Я с тебя шкуру спущу! – орал Клюв, посылая пулю за пулей.

Барс схватил Зиновия за одежду и потянул на себя. Взял тело под руку и, прикрываясь им, поднялся. Почти сразу он ощутил толчки – пули попали в лысого предводителя. Беглый зэк выставил пистолет и выстрелил четыре раза. Еще один из бандитов свалился с простреленной головой. В живых остались только Клюв и Жигуль. У первого закончились патроны, и он ломанулся в соседнюю комнату, столкнулся с товарищем, спрятавшимся за столом, оба упали на пол. Клюв сумел подняться первым. Барс выстрелил ему в спину. Взмахнув руками, бандит врезался в дверь и упал на пороге.

Прикрываясь мертвым Зиновием, беглый зэк искал другое оружие.

– Не стреляй! – закричал Жигуль, поднимая руки над краем стола. – Не стреляй, Барс!

Он бросил свой пистолет под ноги беглому зэку.

Барс выбросил свое и поднял новое оружие. Труп Зиновия с грохотом упал на пол.

– Сюда! – приказал Барс.

Жигуль несмело привстал, жалобно глядя на беглого зэка. Сделал два несмелых шага вперед. Барс поднял пистолет, глаза бандита округлились, рот открылся, но произнести он ничего не успел – пуля попала ему в лоб.

Избитый пленник лежал на полу, поджав колени к груди, закрыв голову руками, и дрожал.

– Эй, – позвал беглый зэк и потрогал парня за плечо.

Тот дернулся, вскрикнул и посмотрел на своего спасителя безумным взглядом.

– Тебя как зовут? – Барс пошатывался от усталости и перенапряжения. – Очнись! Все закончилось. Ты жив.

Парень приподнялся и оглядел комнату. Совершенно дикий взгляд переходил с одного мертвого бандита на другого.

Дав ему минуту прийти в себя, Барс повторил вопрос.

– Валера, – робко ответил парень.

– Валера, ты знаешь, где у них хранится оружие? Автоматы?

У такой банды не могло не быть серьезного оружия.

Парень сначала отрицательно покачал головой, а потом кивнул:

– Знаю.

– Значит, так, Валера. Иди, доставай все, что у них есть, а я тут закончу.

– Закончишь?

– Да. Потом еды соберем и надо валить отсюда, пока мусора на шум не примчались.

Когда парнишка ушел в другую комнату, Барс подошел к раненому Клюву. Бандит лежал на спине, под ним разливалась лужа крови. Он злобно скалился и смотрел так, словно хотел убить противника взглядом.

Барс не был уверен, что поступил сейчас верно. Сомневался: не напрасно ли наплевал на помощь Зиновия и спас незнакомого мальчишку. Но одно знал наверняка – врагов позади надо оставлять только мертвых. Он дважды нажал на спусковой крючок.

* * *

Выйдя на крыльцо, Барс огляделся. К счастью, стрельба не привлекла внимания, и за забором не стояли машины с «мигалками», не прятались бойцы спецназа. Все выглядело спокойно. Из дома появился спасенный парень.

– Знаешь, куда идти? – спросил Барс.

Валера помедлил с ответом, потом сказал:

– Нет…

Другого ответа и не ожидалось.

– Значит, пойдем, как все.

Встреченные утром сталкеры направлялись в одну и ту же сторону. Поскольку спросить уже было не у кого, оставалось надеяться на собственную смекалку и удачу. Но Барс не отчаивался. Раз уж сумел из зоны сбежать, то уж попасть-то в нее сумеет!

Он уверенно вел нового товарища за собой. Идти в открытую по улице не решился, тем более с оружием. До окраины городка добирались дворами и проулками.

Обошли последний дом, выглядевший настолько ветхим, что вряд ли в нем мог кто-то жить, и устроились у края покосившегося забора.

– Теперь ждем, – Барс прислонил автомат к серым доскам, сбросил рюкзак и сел на траву.

Достал сигареты, предложил Валере, когда тот отказался, закурил сам. Парень опустился на землю рядом со своим спасителем и, вздохнув, сказал:

– Спасибо.

– Ага, – безразлично ответил Барс и сплюнул.

Валера собирался еще что-то сказать, но, увидев, что его новый товарищ не особо расположен к разговорам, опустил взгляд, снова вздохнул и откинулся назад, прислонившись спиной к забору.

Барс затянулся еще несколько раз, выбросил окурок и посмотрел на серое утреннее небо, навевавшее тоску.

– Ты сказал, что тебя сюда позвали? – спросил он, продолжая разглядывать окружавший их пейзаж: неровную, словно изрытую заросшими травой воронками, поляну, темные деревья, вытянувшиеся слева, поросль елового молодняка справа.

– Что?

– Там, на хазе Зиновия, ты сказал, что тебя в Зону голоса позвали.

– А, это! – Валера улыбнулся. – Не обращай внимания! Когда тебя собираются пристрелить, еще и не такое скажешь.

– Ты все выдумал? – в голосе Барса появились ледяные нотки.

Ведь если парень обманул, все придумал, то значит, напрасно Барс его спасал, зря лез под пули и убил всех, кто мог бы помочь попасть в Зону. Холодная ярость заполнила его.

– Я же не псих! Ты не думай, это я специально, под убогого косил. Таких обычно не трогают.

Барс сморщился, словно глотнул уксуса. Правой рукой он незаметно достал нож.

А Валера тем временем продолжал:

– И кстати, я не вор. Я к ним только после того залез, как эти уроды меня без гроша оставили: Клюв обещал в Зону отвести, а потом предложил в карты сыграть. Я же не знал, что он шулер. У меня ни копейки не осталось, даже еды не на что было купить. Да и взял-то я всего буханку хлеба и вяленого мяса немного…

Барсу было абсолютно без разницы, как и почему Валера оказался в подвале у Зиновия. Он переложил нож в левую руку.

– …три дня меня держали, твари, – Валера, видимо, решил выказать всю глубину своей обиды и унижения.

Барс дернул верхней губой и приготовился ударить наотмашь.

– А я повелся, как лох на низкую цену. Не зря все, к кому до этого обращался, в разы большую сумму запрашивали, чтобы до Андреевских выселок довести…

Беглый зэк вздрогнул. Мышцы чуть судорогой не свело, когда он остановил уже начавшееся движение руки с ножом.

– Зачем тебе на Андреевские выселки? – спросил Барс, повернулся к парню и с нажимом повторил: – Зачем тебе туда?!

– Говорят, что артефакты там ценные водятся, – тут же с улыбкой ответил Валера. – От тебя скрывать не буду! Ведь ты мне жизнь спас.

Говорил он все это с таким искренним видом, что Барс сразу поверил – да, действительно, парень не слышал никаких голосов… никакого зова, а просто врал, спасая свою жизнь. Досада отразилась на его лице.

– Что? – сразу обеспокоенно спросил Валера. – Что-то не так?

Барс снова отвернулся. Ему хотелось заорать на парня, что да, все не так! Что за такое вранье надо ему язык отрезать, но желание убить Валеру уже прошло. Ярость немного утихла. Он решил, что лучше как-нибудь использует парня. Например, отправит его впереди себя аномалии искать.

Он так же незаметно, как доставал, спрятал нож обратно, потом шумно выдохнул. Досада и остатки злости стискивали грудь.

– Да, – негромко сказал он после небольшой паузы. – Я тоже слышал, что артефактов там много, но сначала пойдем на Кобелево, затем на Филисово, говорят в них не меньше, а добыть проще.

Достал сигарету и закурил. Только когда выбросил окурок в траву, он заметил, что парень как-то странно притих. Барс резко повернулся к нему, снова схватившись за нож. Но Валера и не думал на него нападать, он сидел и с нескрываемым удивлением смотрел на своего спасителя. Теперь настала очередь беглого зэка спросить:

– Что?!

– Они с тобой тоже… говорили? – тихо, будто боялся, что его еще кто-то услышит, произнес парень.

Барс не стал сдерживать эмоций и врезал Валере по челюсти.

– Ты чего?! – Парень недоумевающе смотрел на него, держась за щеку.

– Еще раз мне соврешь – всю душу вытрясу! – процедил Барс. – Выкладывай! Все!

– Я…

Валера замешкался, и Барс снова замахнулся.

– Ну хватит, хватит меня бить! И так три дня в роли боксерской груши выступал, – закрылся руками парень. – Да, я слышал голоса! Может, я и псих, но ты такой же, раз тоже их слышал!

«Вот щенок! Врет, глазом не моргнув! – вновь вскипевшая злость смешивалась у Барса с удовлетворением: – Все-таки не напрасно спасал».

– Смотри! – Валера указал рукой вперед.

Беглый зэк повернулся. Вдалеке, направляясь в сторону городка, едва различимый на фоне жухлой растительности, шагал человек, одетый в «камуфляж».

– Эй! – заорал Валера, прежде чем Барс успел его остановить.

Парень вскочил и приветственно замахал рукой. Сталкер тут же упал в траву, скрывшись из вида. Беглый зэк повалил Валеру на землю.

– Ты что делаешь?! – недоумевая, Барс развел руками.

– А что? – искренне удивился парень. – Я только спросить хотел…

– Мужик из Зоны идет, наверняка не пустой, ты у него на пути встаешь. Я бы на его месте, прежде чем спрятаться, шмальнул бы по тебе пару раз.

У Барса в голове не укладывалось, как можно не понимать таких элементарных вещей. Валера фыркнул:

– Не усложняй! Надо ему просто сказать, что нам кроме совета от него не нужно ничего. Мы же не бандиты!

Беглый зэк хмуро смотрел на парня, пытаясь определить, не издевается ли тот. Неужели действительно считает, что Зиновий принял бы у себя и угощал чаем чужака?

Пока Барс размышлял, Валера приподнялся и крикнул:

– Эй, там, в траве! Не стреляй только! Мы спросить хотели: где безопасно в Зону пройти? Нам больше ничего не нужно!

Сталкер не отвечал. Парень вытянул шею, пытаясь рассмотреть его. Барс только насмешливо хмыкнул и пробормотал: «ну-ну!».

Голос сталкера раздался намного правее того места, где тот скрылся в траве. Оба синхронно повернули головы.

– Идите на кривую сосну. За ней тропка. Шагайте по ней, как кончится – вы в Зоне. Если поторопитесь, то успеете до подхода патруля.

Барс пробежался взглядом по деревьям. Сосна с уродливо изогнутым стволом выделялась среди сородичей достаточно, чтобы служить четким ориентиром.

– Спасибо! – крикнул Валера невидимому сталкеру и повернулся к своему спасителю: – Ну что, пошли?

Барс еще раз осмотрелся по сторонам, но никого не заметил.

– Пошли, – принял он решение. – Только в полный рост не вставай. Шагай гуськом.

Едва заметная, убегающая за деревья тропка нашлась почти сразу, как только они обогнули кривую сосну. Валера торжествующе посмотрел на товарища и вступил на дорожку первым.

* * *

Как только они убрались с открытого пространства и немного углубились в лес, Барс остановился.

Итак, в Зону он попал. Куда идти дальше? Он все надеялся, что голоса подскажут, направят, но они больше не появлялись.

Словно прочитав его мысли, Валера спросил:

– А ты их сейчас слышишь?

– Нет. Перестал слышать, когда согласился сюда пойти. А ты?

– Такая же история, – парень достал фляжку и попил воды. – Интересно, а если мы назад повернем, они снова появятся или нет?

– Лучше бы появились, потому что я понятия не имею, куда идти дальше.

– О! А может, это поможет? – Валера, держа флягу одной рукой, другой порылся во внутреннем кармане и достал сложенную в несколько раз карту. – Только я в ней ничего не понимаю. У меня с детства нелады с географией.

Он взмахнул картой, чтобы расправить. Порыв ветра подхватил бумагу, вырвал ее из рук человека и понес между деревьев.

– Чтоб тебя! – воскликнул Валера и побежал следом.

Барс бросил на землю автомат и рюкзак и тоже помчался в погоню за картой.

Они нагнали ее почти одновременно. Валера поймал край карты прежде, чем ветер поднял ее на недосягаемую высоту.

– Уф! Вот зараза! – тяжело дышал парень.

Барс забрал у него измятый бумажный прямоугольник. Почти сразу нашел ориентир «кривая сосна», потом место, где они находились сейчас. Карта все время была у Валеры, а он только сейчас о ней сказал. От злости Барс сжал кулаки.

– Вот они, голубчики! А ну, руки в гору и стоять не шелохнувшись! – раздался неожиданно голос позади них.

Беглый зэк напрягся. Медленно поднимая руки, он лихорадочно размышлял, что предпринять. Автомат он оставил рядом с рюкзаком, из оружия имелся только пистолет в кобуре на поясе и нож за голенищем «берц».

– Мордами ко мне! – раздался очередной приказ.

Барс и Валера развернулись. Прямо на них были нацелены три автомата. Два человека в военной форме прятались за деревьями, а третий, с лычками сержанта на рукаве, стоял не скрываясь.

– Ну что, граждане нарушители, вы арестованы, за незаконное проникновение на охраняемую территорию Зоны Аномальной Активности. Сдайте оружие, артефакты и прочую ерунду, что успели нахабарить. Только медленно, чтобы не заставлять моих бойцов нервничать.

Барс нехотя достал пистолет и бросил его на землю, секунду спустя туда же полетел «макаров» Валеры.

– Ножичек, будьте добры, любезный, – подсказал наблюдательный сержант, качнув стволом автомата.

Когда нож лежал рядом с пистолетами, патрульный сказал:

– Сёма, забери оружие.

Один из бойцов, прикрывающих командира, вышел из-за деревьев и, выполнив приказ, отступил на прежнюю позицию.

После чего сержант спросил:

– А хабар где?

– Нет у нас, начальник, – хмуро ответил Барс. – Мы только зашли.

Сержант подошел ближе, без замаха и предупреждения ударил его прикладом в живот.

Барс охнул и согнулся.

– Врать не хорошо, – покачал головой военный.

– Он не врет! – неожиданно встал между ним и товарищем Валера. – Клянусь вам! Мы только час как в Зоне.

За свою тираду он получил короткий удар в солнечное сплетение прикладом и, задыхаясь, рухнул на колени.

– Порожняк, значит. Жаль, конечно, – сержант не скрывал своего разочарования. – Давайте, ваши клешни, сюда.

Отступил на два шага назад. Продолжая держать автомат одной рукой, снял с пояса два пластиковых хомута, собранных в петли, и кинул под ноги арестованным.

Барс холодным, расчетливым взглядом оценивал обстановку. Сдаваться он не собирался. Правда, и шансов выжить почти не видел: бойцы за деревьями находились в очень выгодной позиции, да и сержант наверняка успеет выстрелить. Надо дождаться, пока Валера поднимется на ноги, толкнуть его на сержанта, а самому попробовать убежать…

Вдруг рядом раздались рыдания. Валера, не поднимаясь с колен, вздрагивал всем телом.

– Ну что-о еще за детский сад? – презрительно протянул военный.

– Я не могу… – срывающимся голосом пробормотал плачущий парень. – Отпустите нас, пожалуйста!

«Вставай же ты, тряпка!» – с яростью подумал Барс, план которого срывался из-за истерики Валеры.

– Охренеть! И он еще в Зону приперся! – покачал головой сержант.

– Нет, – парень поднял на военного умоляющий взгляд. – Я не за себя прошу.

– Да? А за кого?

– За… маму.

– Чего? – не понял сержант.

– За маму прошу. Если вы нас не отпустите, она не выживет.

– Что за херня, – обозлился военный. – Завязывай ныть и надевай хомуты! Раньше о матери надо было думать – прежде чем в Зону лезть!

– Ну, вы что, не понимаете?! – голос Валеры неожиданно набрал силу. – Да не сдалась мне эта ваша Зона! Я хочу мать спасти! Мне нужно только один артефакт найти, и я сразу уйду! Вот ты… ты разве не сделал бы то же самое для своей матери? Ну, нет у нас денег на операцию! Нет! А всего один маленький артефакт поможет! Да пойми же, сержант! Ну хочешь, я сам потом сдаться приду?

– А… – многозначительно произнес военный. – Мать говоришь?

Валера же опустил голову и печально ответил:

– Да… мать.

– А не проще было у спекулянта купить? – произнес сержант уже без былой злости.

– Нет, – все так же обреченно сказал Валера. – Он такую цену зарядил, что мне за пять лет не заработать! Артефакт сейчас нужен. А у меня вот… все, что есть… нам с дядей на обратную дорогу только.

Он сунул руку во внутренний карман и доверчиво вынул небольшую пачку денег, сложенную из купюр разного достоинства. Сержант бросил оценивающий взгляд и воровато посмотрел по сторонам. Потом шагнул к Валере, накрыл деньги ладонью в кожаной перчатке с обрезанными пальцами и хотел взять всю пачку.

– Но как же мы обратно?.. – Валера не выпускал купюры.

Военный подался вперед и негромко проговорил ледяным тоном:

– Как? Да мне плевать как! Найдешь не один, а два артефакта… Или может, хочешь, сейчас с нами пойти?

После этих слов деньги беспрепятственно перекочевали в карман к сержанту.

– Так это что, твой дядя?

– Да, дядя Сер…

– Тихо! – оборвал его сержант. – В Зоне имен не называют.

– Так вы нас отпустите? – поднялся наконец на ноги Валера.

В этот момент военного вызвали по рации. Голоса слышно не было, но сержант приложил пальцы к наушнику и сказал:

– Гроза один на связи. Прием. Да. Нарушение возле восьмой отметки. Два человека. – Потом выслушал ответ, перевел взгляд на Валеру с Барсом и сказал невидимому собеседнику: – Нет, преследование считаю нецелесообразным. Нарушители уже далеко. Продолжаю патрулирование. Конец связи.

Валера расплылся в искренней улыбке. Барс едва верил, что все обошлось.

Сержант не ответил, махнул рукой своим людям и сказал:

– Пошли, мужики.

– А оружие? – спросил Валера. – Оружие оставите?

Барс поражался дерзости своего нового знакомого.

– Чего? – фыркнул сержант. – Парни, вы слышали этого дебила? Ты мне должен спасибо сказать, что я добрый сегодня и отпускаю вас, а не оружие клянчить.

– Спасибо, – снова понурил голову парень.

– Вот так-то. Ну все, валите отсюда и на обратном пути лучше мне не попадайтесь. Хотя… – военный пожал плечами, – если при хабаре будете, я от сувенира не откажусь.

Патрульные дружно заржали.

– Когда пойдем назад, чтобы вас тут не было.

Когда патруль скрылся за деревьями, Барс, наконец, перевел дыхание. Валера смотрел на него с торжествующей улыбкой. Ни тени печали на лице, ни следов от слез, а ведь казалось, что они текли чуть ли не в три ручья.

– Эт что сейчас было? – спросил Барс.

– Великая сила искусства! – ответил Валера. – Я разве не говорил?

– О чем?

– Я – актер.

Глава 6

Олег Говорков не помнил, сколько уже времени он сидел так: на крохотном пяточке земле, окруженном ощутимо вибрирующими аномалиями, безвольно опустив руки, свесив голову. Из затягивающегося разреза на правой части груди торчал перламутровый край нового артефакта. В момент вживления Олег вдруг почувствовал резкую физическую слабость, такую, что не мог пошевелиться, но при этом обрел невероятную четкость сознания. Видимо, к чему-то подобному стремятся йоги, когда пытаются достичь состояния, при котором дух может отделять от тела. Вот и сейчас Олегу казалось, будто он покинул свою бренную плоть. Что стоит, возвышаясь над самим собой, оглядывая себя сверху. Изодранная, свисающая лоскутами одежда вся в пятнах высохшей крови, застрявшие в волосах сухие листья и иголки… Выглядел он ужасно, но это его мало волновало. Ведь под лохмотьями, в которые превратились его куртка, рубашка и брюки, уже почти не было ран. Гангрена отступала, от заражения осталась лишь чернота под ногтями и онемение до локтя. Но Олег не сомневался, что и эти симптомы скоро пройдут.

Новое необычное состояние, подаренное свеженайденным артефактом, позволяло не просто видеть аномалии, но и различать, что происходило внутри них: силы, действующие в гравитационных ловушках, выглядели дымчатыми завихрениями, ядовитые споры «пакли», свисавшей с дерева в стороне справа, искрились золотом, а за ней раскинулась тончайшая электрическая паутина «шокера».

Теперь Олег настолько ясно видел аномалии, что мог без опасений ходить вдоль их границ. Да что там ходить – бегать! Он раньше слышал о таком. Называли подобные ощущения «блаженной слепотой». Ее испытывали многие из тех, кто впервые входил в Зону, но далеко не все. Сталкера Брига, например, этим подарком Зона обделила, зато теперь он – Олег Говорков – получил сполна.

Ему так хотелось сделать шаг. Просто отойти в сторону, опробовать новые способности. Но он боялся. А вдруг, потом невозможно будет вернуться обратно в тело? И станет он бродить по Зоне бесплотным духом… Олег так и не решился сдвинуться с места, а через какое-то время почувствовал, как его тянет вниз. Он снова оказался в собственном теле. Всхлипнув, Олег пришел в себя. Закашлялся, чуть не поперхнувшись заполнившей рот слюной. На глазах дрожали слезы, суставы ломило, ноги затекли. Прокашлявшись, он отер лицо рукой и осмотрелся. Состояние «блаженной слепоты» исчезло, но Олег не сомневался, что сумеет испытать его вновь, хотя не знал, как и когда. Скосив взгляд, он осмотрел грудь. Рана вокруг артефакта затянулась, но край его так и остался торчать. Да ну и пусть! Не страшно. Главное, что работает!

Олег смог встать на ноги, но по-прежнему чувствовал слабость. Ему требовался отдых. Выбравшись из скопления, он осмотрелся. Вспомнив остатки школьных знаний по географии, попытался определить стороны света. Использовать солнце он не мог, из-за застившего небо слоя темно-серых туч. Оставалось искать мох на стволах деревьев или смотреть, с какой стороны гуще растут ветки. Выбрав примерное направление на юг, Олег отправился в путь.

В голове все еще присутствовала радужная легкость, прогоняющая всякие мысли. Остатки эйфории продолжали поддерживать в нем бодрость духа и стремление скорее достичь желаемой цели – отдыха. Но вместе с этим не покидало странное чувство, распознаваемое на уровне эмоций… будто он вернулся в свое тело… не целиком. Словно часть него – его сознания, его души, его сущности – осталась где-то снаружи, вне тела и разума. А место этой части заняла звенящая, колючая пустота. Но вскоре ощущения притупились, и Олег выбросил все из головы.

Уже начало смеркаться, когда он наконец вышел из леса. Перед ним вправо и влево вытянулась покрытая растрескавшимся асфальтом дорога. Куда или откуда она вела, Олег, конечно же, не знал, поэтому решил идти в ту сторону, где было меньше аномалий.

И перед самой темнотой тракт вывел его к небольшому поселку. Ближайший от дороги дом выглядел достаточно неплохо сохранившимся, чтобы послужить ночлегом усталому путнику.

Олег осторожно обошел аномалии, вытянувшиеся вдоль одной из стен, с опаской заглянул внутрь, посмотрел на взвесь запахов, витавших по жилищу, и, не разглядев среди них следов мутантов, зашел в дом. Придвинув к двери полуразвалившийся комод, с одним сохранившимся ящиком, он осмотрелся более тщательно. Ничего опасного не обнаружилось, зато в одном из темных углов нашелся старый матрац, влажный и одновременно пыльный, но показавшийся Олегу невероятно мягким и удобным.

Устроившись на нем, он заснул буквально через минуту.

Во сне ему снова привиделась белокурая девушка, чей голос спас его тогда на поляне. Будто она ехала в автобусе, с грустью в глазах разглядывая через грязное стекло унылое серое небо. Рядом с ней сидел мускулистый парень, с черными волнистыми волосами, волевым подбородком, одетый в военную форму и читал какую-то книжицу…

Хотелось снова взглянуть на девушку, но сознание поволокло Олега прочь от нее, от автобуса, от дороги. Через высокую траву, через густой кустарник, через лесную чащу, на небольшую поляну, скорее даже проплешину, зияющую между сверкающих чернотой деревьев. Таких Олег никогда не встречал – они искрились мглой. Стволы, ветки, листья, замершие в экзальтированной профанации, казалось, пожирали свет. Даже ветер умер в этом ужасном месте.

Потом Олег увидел ЕГО… Черная фигура посреди поляны, явно человеческая, с руками, ногами и головой, без лица и одежды, походившая на окружавшие деревья, но, в отличие от них, не поглощавшая свет, а источавшая тьму. Первозданную, мертвенно ледяную.

А еще Олег вдруг почувствовал взгляд… взгляд несуществующих глаз. И понял, что Темный видит или скорее чувствует его. Знает, что Олег затаился в заброшенном доме, лежит на драном матрасе в углу комнаты и спит. Уязвимый и беззащитный. Сочащиеся тьмой руки поднялись, и из-под них во все стороны стала расходиться кольцом безудержная, невидимая волна. Она корежила деревья, вырывала их с корнями, уродовала, бросала обратно на землю, которая вспучивалась новорожденными аномалиями. Животных, пытавшихся убежать от нее, могучая и неведомая сила подхватывала, подбрасывала в воздух, кружила и калечила, превращая в мерзких мутантов. Олег видел все это словно с высоты, паря над поляной, но в то же время он находился и рядом с каждой изувеченной тварью. Чувствовал их боль, их ужас и порождаемую всем этим ненависть. Затем Темный указующе вытянул руку вперед. Повинуясь безмолвному приказу, порожденные Темным создания устремились к Олегу. Не к тому бесплотному духу, витающему во сне, а к настоящему, живому Олегу, спящему на матрасе в пустой хибаре. С одной-единственной целью – уничтожить…

* * *

Проснувшись, Олег еще долго лежал, пытаясь осмыслить свои видения. Что это за существо, чье тело соткано из тьмы, и какой же силой оно обладает, что превращает зверей в мутантов и порождает аномалии? Как вообще такое возможно? Зона – это последствия экологической катастрофы, или ошибки научного эксперимента, или происки инопланетян… но в голове не укладывалось, что это может быть творение одного… человека? Все в Олеге противилось этой мысли, отторгало ее.

«Да эта тварь и на человека-то не походила», – мысленно убеждал он себя.

Самым же странным было то, что Олег ни капли не сомневался: все виденное им – реальность. Безумная, фантасмагорическая, но реальность. Не сон!

Его усталый разум решил принять это простое и верное решение. Тогда становилось понятным практически все. И нападение на лабораторию, и странная реакция мутантов по отношению к Олегу. Оставалось неясным лишь одно: почему именно он? Почему Темный объявил охоту на него?

Может, это отголоски прошлой жизни, и сейчас сержанту Олегу Говоркову приходится расплачиваться за поступки сталкера Брига? Если это так, то возмездие явно не равнозначно деянию. Ведь ему и так уже пришлось поплатиться. Когда Первая Зона исчезла, вместе со всеми аномалиями, мутантами и артефактами, то его бизнесу пришел конец. Но людям, с которыми он вел дела, на все это было, мягко говоря, плевать. Им нужны были драгоценные артефакты. И какое-то время Бриг давал им то, что они хотели… в виде подделок, бесполезных игрушек из высокотехнологичного пластика. Только вот афера раскрылась очень быстро, и пришлось бежать. Практически за бесценок продать шикарный дом, долго скрываться в самых замшелых притонах и наконец сменить имя и спрятаться там, где сложнее всего искать – на военной службе. С обретением новой личности стало казаться, что жизнь снова налаживается. Но у судьбы имелись свои планы. И новая Зона накрыла столицу, рассеяв вокруг множество Зон поменьше. И подразделение Олега направили охранять лабораторию, размещенную на границе одной из них. И будь проклят Птаха с его артефактами!..

Накатила тоска, а она плохой спутник одинокому беглецу. Это Олег знал из прошлой жизни. Он поднялся и, выглянув в окно, еле сдержал ругательства. Сумерки. Снова сумерки! Как же он устал от этого серого однообразия, когда невозможно определить утро сейчас, день или скоро начнет темнеть! Ему жутко не хватало обычных наручных часов. Радовало лишь то, что чувствовал он себя вполне отдохнувшим. Бросив еще один взгляд в окно, Олег замер. Среди разросшихся без ухода кустов малины кто-то был. Олег подумал, что ему показалось, наклонился вперед, всмотрелся…

Среди кустов полыхнула вспышка. Пуля попала в раму. Звука выстрела Олег не расслышал, видимо на оружии стоял глушитель. Зазвенели разбившиеся стекла, и осколки посекли лицо. Он бросился на пол.

В этот момент снаружи за дверью что-то громыхнуло. Затем послышались частые удары, будто кто-то заколачивал гвозди.

Олег не понимал, что происходит. Он подполз ближе к стене и прижался к ней спиной. На четвереньках переполз к другому окну и осторожно выглянул. Тут же раздался выстрел. Снова полетели осколки стекол, а пуля попала в стену внутри дома. Олег опять вжался в пол.

Сердце заколотилось в груди, и он испуганно почувствовал, как земля уносится из-под ног. Тело обрело неожиданную легкость. Тени почернели, краски стали насыщенными, стены комнаты обрели глубокую текстуру, а сквозь них проявились оранжевые силуэты окруживших дом людей. Олег насчитал восьмерых. «Блаженная слепота» появилась весьма кстати.

– Заметался, – злорадно произнес голос снаружи.

– Не давайте ему высунуться! – отозвался кто-то с другой стороны дома.

Голос показался Олегу смутно знакомым. Где-то он его уже слышал.

– Зигмунд, смотри с другой стороны, чтобы в окно не вылез! – продолжал распоряжаться все тот же человек. – Парни, близко не подходите. Держите дистанцию и лучше, если между вами и им будет еще и аномалия. Грызя, давай!

Следом за приказом в стену дома что-то дважды ударилось, послышался звук разбитого стекла. Накатившая эйфория мешала воспринимать все адекватно. Люди снаружи затаились и молчали.

«Интересно, чего они ждут, почему не стреляют и ничего не предпринимают? – пришла отрешенная мысль. – Кто же этот человек со знакомым голосом?»

Тянулось время, а «блаженная слепота» все не отпускала Олега, но и нападавшие ничего не делали. Просто ждали.

Под потолком, из щели между досками, робко появился серый завиток. Спрятался назад, словно в нерешительности, а потом выполз вновь, только став в разы больше. Скользнул вдоль потолка, свесился вниз, растянулся и стал спускаться по стене.

Дым.

«Они подожгли дом, – все с тем же безразличием подумал Олег. – Если «слепота» не пройдет, я задохнусь».

Он услышал, как начало потрескивать занявшееся пламенем дерево. Дым уже стелился по полу.

– Хорошо пошло! – довольно сказал руководивший нападением человек. – Держите окна, чтоб не вылез!

Но Олег не смог бы вылезти, даже если бы захотел. Артефакт не прекращал свое действие. «Блаженная слепота» обострила восприятие, но вместе с этим отняла возможность двигаться. Хотя знакомые сталкеры ничего такого не рассказывали. Видимо, это побочный эффект «искусственности» его нынешнего состояния.

Гул пламени усилился, но даже сквозь него Олег различал голоса людей.

– Надо дождаться, пока догорит, хрен его знает, что это за тварь! – произнес знакомый голос. – В прошлый раз, когда Крына и Яшку порешил, зомби притворялся, еще и стаю «прыгунов» с собой привел. А за братана я с ним рассчитаюсь…

Олег, наконец, вспомнил, кому принадлежал этот голос – сталкеру с той стоянки, где он забрал «розовый» артефакт. Значит, решили отомстить.

Дым становился все гуще и почти заполнил помещение. За плотными белыми клубами скрылся потолок. От стены пришла волна жара. Чуть рассеяла дым и прошлась по коже.

«Блаженную слепоту» словно выключили.

Олега скрутило. Горечь наполняла рот. Легкие и горло невыносимо щипало. Хватанув на вдохе едкого дыма, он чуть не потерял сознание. Надрываясь от кашля, он инстинктивно бросился к окну. Тут же раздались выстрелы. Несколько пуль прошили стены, одна задела щеку. Схватившись за рану, Олег снова упал на пол. Дым сразу окружил его причудливыми завитками.

Пламя охватило всю стену и перешло на крышу. Жар резко усилился и давил, не позволяя подняться. Одежда раскалилась и могла загореться в любую минуту.

Отчаяние и дикий страх заполнили сознание. Панический ужас сковал все члены. Глаза щипало, по щекам текли слезы, но высыхали, не успев достигнуть подбородка. Не выдержав, Олег закричал. Как же он ненавидел все эти Зоны и тех, кто в них находился!

Существ, мутантов… даже люди стали его врагами! А у него, как всегда, нет оружия, нечем обороняться, нечем постоять за свою жизнь, лишь эти долбаные артефакты…

Безумный план родился в его воспаленном сознании в одно мгновение. Раз нет оружия, то он снова будет драться тем, чем сможет.

Сверху стали сыпаться горящие угли. Несколько попали в прорехи одежды и обожгли кожу. Олег вскрикнул и стал хлопать себя, пытаясь вытряхнуть угли. Медлить больше нельзя. Наплевав на боль от ожогов, постоянно кашляя, он по-пластунски пополз к дальней стене, возле которой примостилась печка. Добравшись до нее, перевернулся на спину и ударил ногами. Из печки полетели облепленные глиной кирпичи. Олег встал на корточки. Жар опалил голову, и пришлось укрыться курткой. Сгорбившись, старательно прижимаясь к полу, Олег дотянулся до ближайшего кирпича и взял его в руку.

Теперь нужно подняться.

Огонь над головой устрашающе гудел. Языки пламени жадно пожирали дерево. Все существо Олега сопротивлялось, не хотело вставать, но он все-таки себя заставил. Стиснув зубы и подвывая, он распрямился. После «блаженный слепоты» расположение противников не было для него тайной. Он замахнулся и с криком бросил кирпич. Каменный снаряд вынес раму и на огромной скорости вылетел наружу. Через секунду из кустов малины раздался вскрик. Олег не представлял, что стало с человеком, угодившим под удар кирпича, и ему было наплевать.

Кожа на руках, лице и шее начала покрываться волдырями. Боль затмевала разум и мешала думать.

Насколько Олег помнил, через окна он мог достать только двух противников, поэтому он быстро схватил второй кирпич и метнул в другое окно. Услышав новый крик, Олег не мешкал. Взяв разгон от середины помещения, он врезался в стену. Доски полетели в стороны. Олег вырвался из пылающего дома, как демон в клубах дыма и языках пламени. И не менее яростный. От жара у него пересохло в глотке, но сейчас его обуревала совершенно другая жажда. Он хотел убивать.

Подбежав к тому месту, где должен был находиться стрелок, он увидел лежащего навзничь мужчину. Из окровавленной груди у него торчал угол кирпича. Олег схватил с пояса мертвеца гранаты, сразу выдернул кольца и бросил их к людям, находившимся напротив входа в дом. Затем поднял автомат.

Два взрыва прогремели один за другим. Олег направил «калашников» на угол дома и как только оттуда показался человек, сразу начал стрелять. Сталкера отбросило назад. А Олег перешел в наступление.

«Блаженной слепоты» уже давно не было, но ему казалось, что он до сих пор может различать силуэты людей через объятые пламенем стены. Но он ошибался. Когда обогнул дом, то увидел, как четыре человека бегут вдоль улицы, прочь от полыхающего дома и от Олега.

Он в ярости выпустил им в след все патроны. Один из беглецов вскинул руки и упал, остальные подхватили его и потащили, постоянно оглядываясь. Олег выронил автомат из рук.

Одежда дымилась и тлела, в ноздри лез запах паленых волос и горелого мяса. Казалось, что боль объяла все тело. Олег смотрел на убегающих от него людей и из глаз текли слезы, оставляя дорожки на покрытых копотью щеках.

Глава 7

– Варяг, берегись! – Зураб резко присел, прикрывая голову руками.

Андрей не раздумывая бросился на землю. Коротко свистнув, в дерево, перед которым он только что стоял, попала гайка. Скорость была настолько велика, что металл с привязанным к нему куском тряпки пробил кору и погрузился в древесину на фалангу пальца. И теперь из ствола словно рос белый матерчатый лоскут с размахренными краями.

– Зураб, ты спятил?!

– Прости, Варяг! – виновато сказал проводник. – Аномалия очень мощная. Я не умею определять насколько. Такое только единицам доступно – это уже высший пилотаж. Я могу найти аномалию, примерно прикинуть ее границы, иногда чувствую всякие заподлянки скрытые, но не больше.

– Ладно, проехали, – проворчал Андрей, поднимаясь и отряхивая одежду.

Отец помог ему, потом повернулся к Зурабу:

– Это что же получается, аномалии можно использовать как оружие? – спросил Николай Витальевич.

– Ну… получается, – пожал плечами проводник. – Я слышал, что в старой Зоне некоторые так и делали, правда, сам не видел. Но сталкерские рассказы за чистую монету лучше не принимать. Хотя, с другой стороны, и немало чудесного происходило. Многому не поверил бы, если бы свидетелем не был.

– Ну да, призраки, темные сталкеры… наслышаны, – усмехнулся Андрей. – Я пока проводника искал, в баре столько всего нахватался.

– Нет, это все чушь для легковерных. Никаких призраков я лично не видел, а темные сталкеры… может и есть, только не знаю никого, кто бы с ними встречался. Но вот зомби – уже не вымысел киношников, а реальность. Я как-то встретил одного старого приятеля, считавшегося пропавшим без вести, который стал зомби. Жуткое зрелище. Тело гниет, мозги едва работают…

Зураб поежился, вспоминая. Сверился с висящим на шее прибором, что-то отметил на карте и, махнув своим подопечным рукой, пошел вперед, продолжив рассказ:

– …шагает как кукла, мычит, пытаясь что-то сказать, «калаш» в руках пляшет, а палец постоянно жмет на спусковой крючок. Патроны давно закончились, перезарядить ни ума, ни сил не хватает… Да, это к счастью, наверное. Иначе пристрелил бы меня, без малейшего колебания.

– И что, не вспомнил тебя, не узнал?

Проводник, не оборачиваясь, пожал плечами.

– Хрен его знает. Я не спрашивал. Всадил пулю в лоб, а после похоронил по-человечески, – говорил все это Зураб нарочито безразличным тоном, но чувствовалось, что произошедшее оставило в душе сталкера глубокую рану.

Андрей и Николай Витальевич молчали. Оба понимали, что по сути Зураб оказал своему приятелю огромную услугу.

– А кроме зомби, есть артефакты. Такие, что почти любую рану излечивают или с бабами помогают… ну если какие проблемы. Говорят, что круче «голубых таблеток», – проводник хмыкнул. – Еще есть камни, улучшающие зрение. Слышал, что вояки такие для снайперов скупали. Носишь на шее такой арт, и через месяц, что твой орел – мышь в поле с самолета видишь.

– И что, все артефакты такие полезные? – недоверчиво спросил Андрей.

– Нет, конечно! Большинство вообще фонят так, что без свинцовых перчаток и трусов лучше не подходить. А некоторые просто безделушки, безопасные, но и бесполезные. Многие носят их с собой на счастье, на удачу… Хотя сам я знаю только одного, кому такой камушек помог. Он хранил его в кармане на груди, и в артефакт попала пуля…

– Спасла ему жизнь, – кивнул Андрей. – У меня боец в роте маленький псалтырь в кармане носил. В него тоже осколок угодил.

– Вот я о чем и говорю. Дело не в артефакте. Случайность. Правда, в этой Зоне их меньше, и какие-то все странные, не то что раньше. Да и сама Зона… Ее стали «блуждающей» называть, потому что границы последнее время «плавают»… Здесь осторожнее, надо немного в сторону.

Андрей, следуя указанию проводника, взял чуть правее и попутно подумал о камне, который лежал сейчас в кармане брюк, подаренный «должником». По словам Мухи, тот тоже должен приносить удачу. Правда, ничего сверхъестественного пока не произошло.

Так за разговорами они прошагали пару часов и вскоре вышли к большой поляне, на дальней стороне которой виднелись одноэтажные постройки. Над головой путников заворчал гром, где-то за тучами полыхнула молния, подсветив изнутри клубящуюся серую массу, и почти сразу начался мелкий дождь.

– А вот и лагерь, – довольно возвестил Зураб. – Здесь заночуем.

Андрей осмотрелся. Приземистые корпуса выглядели мрачно, как, впрочем, и все остальные виденные им в Зоне строения. К лагерю змейкой тянулась асфальтовая дорога, появлявшаяся между деревьев справа и пролегающая до покосившейся будки некоего подобия пропускного пункта с остатками шлагбаума.

Им предстояло пересечь открытое пространство, притом, что в зданиях могли скрываться… враги. Андрей все никак не мог определиться, кем же считать других сталкеров: друзьями или врагами? Пока им никто не встретился, но он склонялся к тому, что разумнее и безопаснее относить всех к «потенциальным противникам». Поэтому от мысли, что до самого лагеря они будут отличными мишенями, у него замирало сердце. Но Зураб уверенно шел вперед, позади него, старательно вышагивая вслед за проводником, двигался отец.

Андрей не стал ничего говорить, но на всякий случай снял автомат с предохранителя и всю дорогу до лагеря внимательно вглядывался в окна зданий.

Вблизи корпуса оказались еще угрюмее, чем издалека. Облезлая штукатурка, проломленные местами стены, обвалившаяся крыша. На всех до единого зданиях красовались следы от пуль. Но самым удивительным Андрею показалось то, что в большинстве окон сохранились стекла. Грязные, поблескивающие от дождевых капель, некоторые в трещинах, но тем не менее уцелевшие даже во время перестрелок.

– А что за лагерь? – поинтересовался Николай Витальевич.

– Пионерский, – лаконично ответил Зураб, и было не понятно, шутит он или всерьез.

– Ну да, – скептически отозвался Андрей. – Если между тех столбов колючую проволоку натянуть, а вон там вышку поставить, то однозначно пионерский!

– Да точно говорю! – продолжал настаивать на своем проводник, не глядя на собеседников, а всматриваясь в здания, словно в поисках чего-то. – Его вроде не сдали в эксплуатацию, не успели – Москву накрыло.

– Хорошо, что не успели, – покачал головой Николай Витальевич.

– Это точно, – по-прежнему не оборачиваясь, согласился Зураб. – Варяг, давай эту хибарку проверим.

Они как раз проходили мимо второго от края лагеря корпуса. Андрей попробовал заглянуть в окно, но сквозь грязное стекло ничего не увидел. Зураб уже ждал его возле входа, присев на колено и направив автомат на закрытую дверь.

– Батя, отойди в сторону, – негромко велел Андрей, заставляя отца уйти с возможной линии огня, если изнутри вдруг начнут стрелять.

Вдвоем с проводником они приготовились проникнуть внутрь. Андрей подумал, что неплохо бы для начала бросить в помещение оглушающую гранату, а уж потом врываться, но резерв боеприпасов сейчас ограничен, поэтому, без особой надобности, лучше не тратить.

Зураб несильно толкнул дверь. Та медленно отворилась, и они заглянули внутрь, осматривая каждый свой сектор. Вытянутое помещение оказалось заставлено ржавыми панцирными койками. Ни людей, ни мутантов. Проводник сверился с устройством, висевшим на груди, и сказал:

– Чисто, заходим.

Андрей махнул отцу рукой. Когда Николай Витальевич зашел, Зураб закрыл дверь, взял стоявший рядом щиток от койки и закрепил его на скобах обнаружившихся по обе стороны от двери. Видимо, помещением пользовались и раньше.

– Варяг, надо окна тоже заделать.

Андрей кивнул, убрал автомат за спину и взялся за дело.

– Бать, посмотри, чем привязать можно?

Забаррикадировав одно окно, они приступили к другому.

Андрей прикреплял очередной щиток, приматывая его проволокой к раме, как вдруг, краем глаза, заметил движение на улице. Он сразу присел и жестами привлек внимание Зураба. Проводник вопросительно посмотрел на него. Андрей знаками показал, что приближаются несколько человек.

– Сынок, посмотри, это подойдет?.. – Николай Витальевич не видел безмолвного обмена информацией и заговорил в полный голос.

Андрей вздрогнул, а Зураб подскочил к его отцу, зажал рот рукой и заставил сесть на пол. Пенсионер испуганно заморгал, пытаясь понять, откуда грозит опасность.

– Ш-ш-ш! – проводник приложил палец к губам, отпустил Николая Витальевича и, пригнувшись, перебрался к Андрею.

Указывать направление, откуда приближались незваные гости, уже не было необходимости – звуки шагов раздались на крыльце корпуса у самого входа. Зураб тут же переместился к противоположной от двери стене, спрятался за опрокинутой тумбочкой и прижал к плечу приклад автомата. Андрей вжался в стену под окном и посмотрел на отца: Николай Витальевич затаился в дальнем углу за койками.

Человек на крыльце попробовал открыть дверь. Когда та не поддалась, он толкнул плечом. Зураб медленно снял автомат с предохранителя.

Последовал еще один удар, но укрепленная щитком дверь выдержала.

– Наверное, перекосило, – раздался снаружи мужской голос.

Окно над Андреем заслонил чей-то силуэт. Сердце бешено заколотилось. Он понимал, что сейчас их позиция крайне невыгодная: пара гранат, брошенных через окна, в одно мгновение превратят корпус в братскую могилу. Андрей изо всех сил подавлял в себе желание воспользоваться эффектом неожиданности и нанести упреждающий удар.

Он плотнее поджал ноги, затаил дыхание и поднял взгляд. Человек снаружи с полминуты вглядывался в сумрак помещения. Андрей все ждал, что сейчас незнакомец разобьет стекло и разглядит затаившегося напротив входа Зураба или присевшего за койками отца.

Но человек всего лишь поскреб грязь пальцами, а потом сказал:

– Может, перекосило, а может, аномалия подперла. Поищем другое место.

– Так мы через окно заберемся… – проявил энтузиазм тот, что пытался вломиться через дверь.

– Я сказал: поищем другое место! – с расстановкой и даже злостью повторил человек у окна.

На миг наступила тишина. Андрей сразу представил, как незнакомцы обмениваются знаками, планируя нападение. Дольше тянуть нельзя, надо действовать! За мгновение до того, как он поднялся, голос от двери произнес:

– Другое так другое. Нечего злиться!

– Нечего спорить! – раздраженно ответил оппонент.

И они пошли дальше. Андрей вслушивался в удаляющиеся шаги – не намереваются ли обойти. Потом приподнялся и выглянул в окно. Три человека неспешно удалялись от корпуса.

Он наблюдал за ними еще с минуту, потом повернулся и показал Зурабу, что все чисто.

– Вижу, гостеприимство здесь не в почете, – проговорил Николай Витальевич, выбираясь из своего угла.

– Какое «гостеприимство»? – удивился Зураб. – В Зоне нельзя верить никому, кроме себя самого, да и то лучше подстраховаться показаниями приборов, для верности.

– Нет, молодой человек, – покачал головой пенсионер, – нельзя жить, никому не доверяя.

– А здесь и не живут… здесь выживают, – ответил проводник и обратился к Андрею: – Все ушли?

– Кажется, – он соскоблил грязь со стекла, очистив небольшой участок, и внимательно посмотрел по сторонам. – Бать, давай, что ты там нашел.

Сам же, чтобы не переживать больше насчет гранат, которые могли быть брошены снаружи, дополнительно загородил окна коечными панцирями.

– Ну что, неплохо получилось! – довольно потер руки Зураб, когда закончили с обустройством ночлега. – Не Брестская крепость, но обороняться можно. Поужинаем?

Никто не возражал. Столовую решили разместить в углу, где не так давно прятался Николай Витальевич.

Проводник уселся поудобнее, распустил завязки рюкзака и выудил из него пищевые брикеты.

– Кореец, доставай консервы… Кореец? – повторил Зураб, когда реакции на его слова не последовало.

– Бать, консервы давай, – сказал Андрей.

– А, да! Конечно! – спохватился Николай Витальевич. – Забываю, что у меня тоже кличка теперь.

– А вот представь, если мне понадобится тебя во время боя о чем-то попросить? Мне к тебе по имени-отчеству обращаться и на «вы»? – спросил проводник. – Люди приписывали старой Зоне мистическую силу, что, мол, узнает твое имя и накажет. Это, конечно, бредни, но за большинством неписаных правил кроется какое-то рациональное зерно. И я считаю, что в новых Зонах стоит тоже их придерживаться.

– Хорошо, Зураб, – серьезно сказал Николай Витальевич. – Я все понял.

Андрей слушал, как проводник поучает его отца, словно школьника, и не мог сдержать улыбки.

Взяв из рук пенсионера жестяную банку, проводник воткнул в нее нож и начал открывать. Решив достать вилку, Варяг повернулся и потянулся за своим вещмешком, стоящим немного позади. Взгляд скользнул по входу, и Андрей замер в мгновенном испуге: на дверь снаружи явно кто-то нажимал. На нее давили осторожно, но сильно. Едва слышно скрипнул металлический щиток, укреплявший дверь.

Варяг щелкнул пальцами, привлекая внимание остальных, и не спуская взгляда с двери, взялся за автомат. В одно мгновение напряжение наполнило мышцы, а воздух вокруг показался наэлектризованным.

«Все-таки вернулись! – мелькнула первая мысль о недавних троих сталкерах. Но затем опроверг сам себя: – Зачем тогда снова ломиться в дверь? Пробовали же… Значит, не они. Кто-то другой…»

В окне показался темный силуэт. Андрей бросился на пол. Рядом распластались отец и Зураб.

– Думаешь, вернулись? – шепотом спросил проводник.

– Нет. Другие.

– Проходной двор, чтоб их! – досадливо проворчал Зураб. – Две недели назад людей тут можно было по пальцам пересчитать, сейчас же – как мошкары!

Незнакомец вглядывался в сумрак помещения, не подозревая, что в это мгновение находится под прицелом сразу двух автоматов. К счастью для всех, уже стало достаточно темно, чтобы было невозможно разглядеть троих путников, замерших на полу. Постояв еще с минуту, человек отошел назад.

Немного выждав, Зураб приподнялся и, вжимаясь в стену, пробрался к другому окну. Николай Витальевич тоже хотел встать, но Андрей схватил его за рукав и бесцеремонно прижал к полу.

Проводник выглянул наружу, постоял немного, рассматривая что-то, потом махнул рукой своим подопечным, подзывая к себе.

Отец с сыном осторожно приблизились. Зураб уступил место Андрею.

Первое, на что обратил внимание – в самом дальнем корпусе светились окна. Кто-то развел огонь внутри здания. Не сильный, но достаточный, чтобы заметить отсветы пламени в сгущавшихся сумерках. А затем Андрей увидел темные фигуры, крадущиеся вдоль корпусов. Он насчитал восемь человек, все вооружены.

– Мародеры, – вполголоса сказал Зураб. – Явно следили за нашими первыми гостями. Сейчас окружат здание, дождутся темноты и…

Проводник многозначительно замолчал.

– И… что? – спросил Николай Витальевич. – Убьют?

Зураб посмотрел пенсионеру в глаза и молча отошел от окна. Андрей продолжал наблюдать за действиями бандитов, весьма профессионально передвигавшихся от укрытия к укрытию.

– Мародеры… – пробормотал Зураб, вернувшийся на свое место в углу, – чтоб им пусто было. В старой Зоне от них житья не было, и сюда добрались. Теперь не поспишь.

Андрей посмотрел на него. Проводник с угрюмым видом продолжил вскрывать консервы. А может, оно и верно? Может, так и надо? Ведь это чужая война… не его. Глубоко вздохнув, опустил взгляд и пошел к Зурабу.

Отец проводил сына тяжелым взглядом.

– И что? Мы им не поможем?!

– Кому «им»?! – резко спросил проводник.

– Ну-у… – Николай Витальевич не нашел что ответить.

– Батя, пошли, поедим, – негромко позвал Андрей.

– Но нельзя же так! – эмоционально проговорил отец, не двигаясь с места. – Мародеры же их убьют! Андрей…

Зураб со злостью воткнул нож в пол и сказал.

– Откуда ты знаешь, что это мародеры?!

– Ты же сказал… – Николай Витальевич с удивлением посмотрел на проводника.

– Я просто предположил. Но может быть все наоборот – те трое мародеры! А эти восемь человек – обычные сталкеры, которые собрались вместе, чтобы наказать подонков за их злодеяния. У них на лбу не написано, кто они и откуда. Здесь Зона, старик! И правда здесь только одна – твоя собственная!

Андрей чувствовал, что Зураб сейчас обманывает. Проводник точно знал, кто есть кто, просто играл словами, чтобы…

«Чтобы… «что»? – спросил он сам себя. – Чтобы уберечь их от опасности? Чтобы выполнить то, о чем договаривались? Чтобы заработать все обещанные ему деньги? Чтобы самому остаться в живых и вернуться к семье?»

– Андрей… – Николай Витальевич посмотрел на сына. – Мы должны им помочь. Это же будет бойня. Понятно, что здесь в Зоне своя мораль, что нет законов, ни писаных, ни человеческих. Но только мы сами можем определять, кто мы: люди или звери. Нельзя быть человеком, только когда тебе это выгодно или удобно. Ты либо человек, либо нет.

Зураб фыркнул:

– Знаешь что, Кореец, я лучше зверем буду, зато живым, – он демонстративно отправил в рот кусок пищевого брикета и принялся усердно жевать.

– Бать… – в горле у Андрея отчего-то пересохло, – их слишком много. К тому же они почти заняли позиции, а нам бы пришлось идти по темноте, среди невидимых аномалий. Своей смертью мы ничего никому не докажем… К тому же у тех троих тоже есть оружие, вполне могут отбиться.

Отец посмотрел на него, потом опустил взгляд, отошел, наконец, от окна, сел на пол в стороне от сына и больше не проронил ни слова.

Андрей поглядел на еду, разложенную Зурабом, и понял, что сегодня есть уже не сможет. Завязал рюкзак, выбрал себе койку и лег на нее, уставившись в облезлый потолок, едва различимый в сгустившейся темноте.

Мысли роились в голове. Бессвязные, сумбурные, неясные. Словно мозг превратился в серый аморфный студень и перестал работать. Андрей закрыл глаза и положил ладонь на лоб. Перед глазами всплывали различные картинки: незнакомцы бродят вокруг здания, три фигуры удаляются от корпуса, тусклый оранжевый свет в окнах последнего корпуса… Только сейчас Андрей подумал, что трое сталкеров выглядели весьма несуразно и даже слегка странно. Один коренастый, достаточно уверенно шел впереди. Несомненно, именно он решил, что лучше найти другое место для ночлега, и руководил всей их небольшой группой. Второй был высокий, широкоплечий, судя по голосу – лет двадцати пяти, не больше. Скорее всего это он предлагал забраться через окно. Третий – среднего роста, щуплый. Двигался так, будто вещмешок давил на его плечи с огромной силой. У него даже автомата не было… И тут до Андрея дошло: первый сталкер был проводником, как Зураб, а двое других – «пассажиры», как они с отцом.

А следом за ними пробирались восемь мародеров. Сразу вспомнились их четкие, слаженные перемещения. Никаких лишних движений. Осторожность и целеустремленность.

В какой-то момент Андрею показалось, что он вернулся в прошлое, снова оказался в «горячей точке» и наблюдает сейчас за тренированными, вышколенными, хорошо обученными наемниками, окружающими блокпост с молодыми, еще необстрелянными солдатами. Солдатами, которыми он командовал…

В груди защемило. Андрей знал, что у обитателей последнего корпуса нет никаких шансов. И хотя не так давно он сам едва не начал по ним стрелять, на душе дико и яростно скребли кошки.

И вдруг все прекратилось.

Никаких мыслей, никаких переживаний, никаких чувств. Наступила тишина. Все вокруг словно замерло. Андрей даже не смог бы с уверенностью сказать, бьется ли сейчас его сердце. И лишь спустя какое-то время он осознал, что ждет…

Ждет, когда начнется стрельба.

Подсознательно он просчитал, что мародеры уже должны окружить здание и приготовиться к нападению. В любое мгновение могли раздаться первые выстрелы, означающие скорую смерть временных обитателей последнего корпуса этого странного недостроенного лагеря.

С каждой секундой тишина давила все сильнее. Пальцы непроизвольно сжались на рукоятке автомата. Перед мысленным взором стали проноситься образы:

…мародеры-наемники подкрадываются к зданию. Двое у входа, четверо по окнам, двое прикрывают…

Тишина стала казаться Андрею просто оглушающей.

…звенит разбитое стекло, под ноги ничего не подозревающих сталкеров-солдат падает шумовая граната. Взрыв. Дверь слетает с петель от мощного удара, мародеры-наемники врываются внутрь, стреляют в одного, второго… третьего захватывают живым, чтобы потом…

В голове Андрея все смешалось. Прошлое, настоящее, реальность, вымысел.

Он рывком сел. Сердце бешено колотилось. Быстро проверил оружие и поднялся.

– Куда?! – сквозь зубы процедил Зураб. – Не дури!

Проводник встал и преградил Андрею путь.

– Я с тобой не пойду…

– И не надо. Счетчик, дай счетчик. Быстро!

– Ты им не поможешь, только сдохнешь напрасно!

Андрей не собирался его слушать. Схватил проводника за руку и начал срывать с него устройство. Зураб вырвался и зло прорычал:

– А ну, не тронь!

Андрей ринулся на проводника, но тут Николай Витальевич поймал его за рукав.

– Сын!

Резко обернувшись, посмотрел на отца диким взглядом и проговорил:

– Ты прав! Им надо помочь!

– Знаю. Но прежде тебе надо успокоиться. Немедленно возьми себя в руки! – сурово произнес Николай Витальевич.

Андрей еще некоторое время стоял, и даже в темноте был виден безумный блеск его глаз. Но постепенно он начал приходить в себя. Зажмурился, несколько раз глубоко вздохнул, сглотнул подступивший к горлу ком, потом открыл глаза и кивнул отцу.

Николай Витальевич отпустил рукав его куртки.

– Зураб, – Андрей снова повернулся к проводнику. – Мне нужен счетчик. Без него я не пройду.

Проводник со злобной миной смотрел на него. Потом отвел взгляд в сторону.

– Зураб?..

– Да, чтоб тебя! – выругался проводник и снял устройство с шеи. – На! Держи. Вернешь в целости и сохранности! Ясно?!

– Ясно, – улыбнулся Андрей.

– Я звук отключу и подсветку экрана убавлю, будешь ориентироваться по вибрации. Чем интенсивнее – тем ближе аномалия. А уж справа, слева или перед тобой – только по экрану определишь.

– Понял, – Андрей просунул голову в ременную петлю и направился к двери.

Вдвоем они сняли щиток, дверь открылась, и в помещение ворвался влажный, прохладный ночной воздух.

– Зураб, если что, доведи батю куда нужно, хорошо?

– Доведу, будь спокоен! Не забудь только, что счетчик обещал вернуть.

– Верну, – Андрей вышел на крыльцо и огляделся.

– Варяг! – громким шепотом позвал проводник. – Возле четвертого корпуса «радужка» – возьми левее. Удачи!

– Спасибо!

* * *

Вопреки ожиданиям, снаружи оказалось не так уж и темно. Ночной сумрак не был однородным: сгустки непроглядной черноты перемежались с хорошо просматриваемыми участками, словно среди руин прятались призраки давно исчезнувших фонарей, распространяя вокруг едва заметное рассеянное свечение. Вибрировать счетчик начал, едва Андрей отошел от корпуса на десяток шагов. Он старался двигаться примерно тем же маршрутом, которым до него прошли сталкеры, а потом и мародеры.

Звуков перестрелки пока не было, а значит, у него имелось в запасе немного времени. Однако он не понимал, почему бандиты медлят? Чего тянут?

Неприятная мысль заставила его сморщиться, словно от горечи: а может, и не медлят вовсе, и все уже закончилось без стрельбы?

Но ведь могло разрешиться все мирно. Поговорили – разошлись. Или вместе на ночлег устроились. Все равно нужно убедиться.

Вибрация стала сильнее, Андрей посмотрел на экран: справа должна быть аномалия. Он шагнул влево и тут же ощутил, как снова завибрировал детектор. Слева тоже аномалия!

Он пробубнил себе под нос пару крепких словечек, вернулся на полшага вправо и пошел вперед.

Идти, ориентируясь на показания счетчика, оказалось не так просто, как он думал. Стараясь не соваться туда, где темнота была особенно непроглядной, и обходя те места, где устройство подавало даже слабые признаки «беспокойства», за пятнадцать минут он сумел добраться лишь до третьего корпуса. Целью же был шестой.

И хотя отсутствие стрельбы больше успокаивало, чем тревожило, терять время не хотелось.

Счетчик в очередной раз подал сигнал. Вперед проход закрыт. Стиснув зубы и подавив всколыхнувшуюся злость, Андрей развернулся и пошел назад. Добрался до чистого участка и направился в сторону, обходя аномалии. Почему он не видел, чтобы сталкеры или мародеры совершали подобные маневры?

Проходя мимо четвертого корпуса, он вспомнил напутствие Зураба и взял левее. Устройство лишь слегка зажужжало, и Андрей воспрял духом.

Резкое шипение устремившейся вверх красной сигнальной ракеты заставило его вздрогнуть. Все вокруг шестого корпуса будто превратилось в фотолабораторию конца двадцатого века.

Следом за срабатыванием «сигналки» раздались звуки стрельбы.

Красно-серый свет ракеты преломлялся в аномалиях и сделал видимыми некоторые из них. Андрей обнаружил это с ликованием и поспешил воспользоваться.

Тем временем перестрелка становилась все яростнее. Стрекотали «калашниковы», короткие очереди перекрывались длинными, иногда к ним примешивался грохот выстрелов из «Стечкина».

По вспышкам Андрей определил примерное местоположение троих атакующих, остальных скрывали здания корпусов. Начать стрелять сейчас – означало выдать свое местоположение и оказаться под огнем на открытой местности. Он решил подобраться ближе.

Пока горела ракета, Андрей успел добраться до пятого корпуса. Но потом все снова погрузилось во тьму, почти непроницаемую, после света. Вдобавок снова завибрировал счетчик. Экран показывал, что аномальные образования находятся со всех сторон. Перепроверив показания, Андрей в отчаянии заметался из стороны в сторону, пытаясь найти выход.

Возле шестого корпуса трескуче громыхнул дробовик. Внутри захолодело: использование оружия ближнего боя могло означать только одно – дистанция между противниками минимальная и исход схватки не заставит себя ждать.

Снова харкнул дробовик, в ответ несколько раз басовито огрызнулся «Стечкин». Последовавшая за этим раскатистая очередь из «калаша» поставила в перестрелке финальную точку.

Андрей остановился. Он не успел. Горечь поражения охватила его, руки опустились. Проклятые аномалии! От злости хотелось выть.

Словно в насмешку над ним сработала еще одна «сигналка». Осветительная ракета полыхнула в темном небе. Андрей увидел небольшой проход между аномалиями, вполне достаточный, чтобы человек мог осторожно пробраться. И находился всего в двух шагах от Андрея. А дальше, почти до самого шестого корпуса, протянулась полоса чистой земли.

– Сволочь! – сам не зная на кого, выругался Андрей.

Ему бы увидеть этот проход чуть раньше!

«А может… еще не все потеряно? Может, сталкеры еще живы? – зачем-то стал он тешить себя надеждой. – В любом случае надо разведать обстановку!»

Когда проходил между аномалий, счетчик дико вибрировал, изо всех сил предупреждая человека об опасности. Но это вызывало лишь раздражение. Будь прибор точнее, то можно было успеть, можно было попробовать спасти…

Андрей осторожно выглянул из-за угла пятого корпуса. Как он и предполагал, никого из мародеров снаружи уже не оказалось – все уже зашли в изрешеченное пулями здание. У входа лежали два тела, чуть дальше в траве темнело еще одно. Значит, троих бандитов сталкеры все же положили.

Когда до шестого корпуса оставалось не больше десяти метров, внутри здания прозвучал женский крик, а следом за этим дружный хохот нескольких мужчин.

– Какого хрена?.. – невольно вырвалось у Андрея.

Откуда здесь могла взяться женщина?! Эта мысль пронеслась в голове уже на ходу. Он устремился к входу. Сдернул с крепления свето-шумовую гранату и бросил ее в окно.

От взрыва повылетали стекла, а яркая вспышка слепила даже сквозь закрытые веки. Все находившиеся внутри закричали. Андрей ворвался в помещение.

Четверо мародеров катались по полу, держась за уши. Между ними скорчилась девушка в разорванной рубашке, под которой виднелось голое тело, а немного в стороне лежали два трупа.

Мародеру, начавшему приходить в себя, Андрей врезал прикладом по затылку. Одним движением подхватил девушку, положил ее себе на плечо и выбежал из корпуса.

Осветительная ракета уже погасла, и он отправился в обратный путь, надеясь лишь на свою память и удачу.

Глава 8

Барс видел, что терпение Валеры заканчивалось. Битый час они пытались пройти через небольшую поляну, но у них ничего не получалось.

– Не пройдем! Нет ни одной лазейки! Может, снова попробуем обойти? – Валера смотрел на траву в двух метрах впереди. Желто-зеленые стебли мелко дрожали и колыхались, словно от корней поднимались потоки воздуха. – Долбаные аномалии!

– Успокойся. Вот, держи новую слегу, – Барс протянул ему полутораметровую сучкастую палку.

– А может, сам вперед пойдешь? – огрызнулся Валера, пытаясь за грубостью спрятать страх.

– Могу и я вперед, – спокойно ответил Барс. – Только что ты будешь делать, если я в аномалию случайно попаду? Долго тут один протянешь?

– Да какая разница? – Валера нервно огляделся по сторонам, и уже не пряча страх, посмотрел напарнику в глаза. – Ты же видишь, сколько их тут! Мы тут оба недолго протянем! Это же хуже, чем на минном поле!

– И много ты минных полей прошел? – насмешливо спросил Барс. – Не учили тебя в детстве про терпение и труд, которые все перетрут? Давай потихоньку вон туда.

Валера сделал несколько шагов и замер в нерешительности. Тяжело вздохнув, беглый зэк забрал у Валеры палку, взял ее за конец и, осторожно проверяя ей пространство перед собой, пошел в обход дрожащей травы. Через десяток шагов невидимая сила выдернула слегу у него из рук и швырнула в сторону деревьев. Палка со свистом перелетела поляну, врезалась в ствол сосны и переломилась на части.

Валера положил на землю одну из двух оставшихся слег и решил пойти в другую сторону. Взял вправо и чуть назад, осторожно поводя перед собой палкой, обошел группу деревьев, обогнул показавшуюся странной впадину на земле с примятой травой и зашагал по краю поляны. Потом снова свернул за деревья.

Барс молча наблюдал за ним. У парня начало получаться – значит, лучше всего пустить его вперед, как собственно и планировал раньше, а самому идти следом.

Он вернулся назад, подобрал оставленную Валерой палку и пошел по проложенному им пути. Когда поляна осталась позади, парень остановился и принялся помогать Барсу:

– Там правее возьми. Ага, так. Это дерево тоже справа обходи. Во-о-т… а теперь налево…

С подсказками идти стало легче. Барс внимательно смотрел под ноги, иногда проверяя пространство впереди палкой.

– Сейчас налево поверни.

Барс выполнил указание, на всякий случай махнув перед собой слегой.

– А-а! – Аномалия сработала с громким хлопком, заставив вскрикнуть от неожиданности.

Руку с палкой подбросило вверх. Слега переломилась, и попавшая в гравитационные поля часть разлетелась в мелкие щепки.

– Артист! Чтоб тебя! – в сердцах швырнул в парня остатком слеги, но не попал.

– Я имел в виду, – Валера не смог сдержать смеха, увидев испуг товарища, – налево от меня!

– Мне плевать, кого ты имел или не имел, – зло процедил Барс. – Еще раз так пошутишь, я тебе твой смех в глотку запихаю!

– Да я же не нарочно, Барс! Ты чего?! Ну, извини, – сказал Валера искренне, но при этом не переставая улыбаться.

– Дальше куда? – хмуро поглядывая на парня, спросил Барс.

И вдруг заметил, как над головой Валеры, на расстоянии не больше метра, засверкали небольшие бесшумные молнии, с каждой секундой они становились все ярче, длиннее и вытягивались вниз, явно направляясь к человеку.

– Артист!

Валера чуть приподнял голову и втянул носом воздух – видимо услышал запах озона, но паутины молний над головой не замечал и продолжал безмятежно стоять.

– Ложись! – заорал Барс.

Поняв, что парень не собирается реагировать, выхватил пистолет и выстрелил поверх его головы.

Валера ничком упал на землю.

– Автомат отбрось! – Барс и сам не понял, почему это пришло ему в голову, но командовал при этом так уверенно, что парень мгновенно бросил «калаш» в сторону.

Через мгновение аномалия с треском разрядилась, хлыстнув жирной, ослепительно яркой молнией по стволу автомата. Во все стороны полетели куски металла и пластика.

– Ух, ё-моё! – воскликнул Валера и закрыл голову руками.

Барс убрал оружие и сказал:

– Куда дальше идти?

Как смог быстро, он добрался до товарища. Помог ему подняться и оба посмотрели вверх. Над их головами снова стали появляться небольшие молнии.

– Надо уходить отсюда, – негромко, словно боясь спровоцировать аномалию на еще один разряд, сказал Артист, потом поднял автомат и рассматривал оплавленный ствол.

– Выбрасывай. Это мусор уже. – Барс взял у парня слегу и пошел вперед.

Валера еще раз поднял взгляд на молнии и, уже уходя с опасного места, по-мальчишески бросил в них изуродованный автомат. Аномалия отреагировала на подобную дерзость лишь легким потрескиванием.

* * *

Ближе к вечеру оба уже настолько выбились из сил от постоянного напряжения, что едва переставляли ноги. Как только выбрались из лесополосы, решили устроить привал.

– Такими темпами мы до Кобелево будем год добираться! – проговорил Валера, устало брякаясь на траву.

Барс присел рядом.

– Нам нужен проводник.

– Нужен, – согласился парень.

Мысль крутилась в голове последние несколько часов, но никак не получалось придумать, как найти и, самое главное, как заставить проводника помогать им.

– Надо развести костер, – предложил Валера. – Глядишь, кто и заглянет на огонек.

– И что дальше? Все бабло ты слил сержанту.

– Слил. А лучше, если бы нас забрали?

Барс не ответил. Парень был, конечно, прав, но что теперь делать?

Оба замолчали, размышляя. Потом Валера снял со спины рюкзак, поставил его себе на колени, вздохнул и сказал:

– Ладно. Ты разводи костер, а я пока покумекаю, как нам без денег заполучить надежного проводника.

– Прежде чем командовать – усы отрасти, сопля.

Парень театрально закатил глаза и шумно выдохнул.

– Барс, не усложняй! Ну, давай я костер разведу, а ты придумаешь, как сталкера уговорить?

– Да сиди уж! А то, пожалуй, разведешь, что на дым пол-округи сбежится, кто нужен и не нужен.

Он отправился собирать сушняк для костра, при этом иногда поглядывая на своего спутника. Парень с серьезным видом копошился в своем рюкзаке, потом отставил в сторону и стал копаться в мешке Барса.

Но никаких личных вещей все равно там не было, поэтому возмущаться не имело смысла. Еда, оружие, медикаменты – в общем, все, что собрали у Зиновия. А если что-то из этого поможет решить проблему с проводником, то и хрен с ним, пусть копается.

Костер Барс развел яркий и почти бездымный. Вытащил из мешка консервы и чай.

– Барс, а ты раньше в спецподразделениях служил? – спросил вдруг Валера.

– Типа того.

– Я просто все время вспоминаю, что произошло в доме Зиновия… Скажи, а если бы я тогда не сказал, что меня в Зону голоса позвали, ты бы меня спас?

Барс хмыкнул про себя – а паренек-то не только врать умеет, но еще и мозгами шевелить!

– Хочешь совет? Выброси все из головы – и спать лучше будешь.

– Пытаюсь…

Барсу было абсолютно плевать на душевные переживания Валеры. Его волновало только одно – собственное выживание. Он все еще не знал: кто и зачем позвал его сюда? Для чего он нужен здесь? Все время, с момента их проникновения в Зону, не оставляло ощущение, что за ним кто-то незримо наблюдает.

– Ты голоса больше не слышал?

– Так, как раньше – нет, – покачал головой Валера. – Несколько раз казалось, словно шепчет кто. И все. Хотя не могу избавиться от чувства, будто за мной следят, ждут, когда мы доберемся до нужного места, чтобы там сообщить о цели всего это представления.

– Такая же ерунда, – кивнул Барс. – Как думаешь, много нас таких?

– Может, и много, – пожал плечами парень.

Появилось острое желание выпить чего-нибудь покрепче чая. Но алкоголя в рюкзаках не имелось. Неожиданно, в разрывах серых туч показалось закатное солнце и окрасило все вокруг в багряные тона.

– Красиво как! – задумчиво протянул Валера.

Среди деревьев мелькнула серая фигура. Увлеченный красотой пейзажа, парень ее не заметил, но она не укрылась от внимательного взгляда беглого зэка. Барс потянулся, неспешно поднялся, подхватив автомат, и сказал:

– Пойду, отолью.

– Да ты настоящий романтик, – саркастически заметил Валера.

– Ага, что есть, то есть, – не стал спорить Барс.

Едва зайдя за деревья, он схватил с земли несколько сухих веток и бросил перед собой, пробежал безопасный участок, снова подхватил ветки и швырнул вперед. Аномалий здесь было мало и после нервного дневного перехода Барс теперь чувствовал себя почти уверенно.

Добравшись таким образом до нужной позиции, он снял автомат с предохранителя и затаился.

Валера по-прежнему сидел у костра, наблюдая, как солнце медленно скрывается за тучами. Вскоре небо снова стало привычно серым и землю окутали сумерки.

Человек вышел из леса примерно в том месте, где и ожидал Барс. В серо-зеленой камуфлированной куртке и штанах, с автоматом в руках и вещмешком за плечами, он крадучись приближался к костру, обойдя Валеру со спины.

Барс выбрался из засады и пошел следом.

Незнакомец бесшумно подошел к парню почти вплотную, словно в сомнениях, потрогал нож на поясе, но почти сразу ему в ребра сзади уперся ствол автомата беглого зэка.

– Артист, – позвал Барс, – к нам гости!

Валера тут же вскочил и обернулся. Какой-то миг он выглядел растерянным, но быстро взял себя в руки.

Барс отобрал у сталкера автомат и толкнул к костру. Тот упал, но без каких-либо эмоций поднялся, сел и протянул руки к огню.

Сталкер улыбался.

– Чего лыбишся? – палец на спусковом крючке готов был сжаться в любую секунду.

– Я думал, что вы совсем смешные, – слово «смешные» прозвучало так, будто он произнес «лохи». – Ни охранного периметра, ни сигнальных ракет, костер развели, что за километр видно. Оказалось – ошибся.

– Ты кто? – спросил его Валера.

– Меня Лыка зовут. Слыхали обо мне?

– Нет. А должны?

– Меня многие знают, – неопределенно ответил сталкер. – Вы мародеры? Может, «калаш» вернете?

– А в зубы прикладом не хочешь? – осведомился Барс, разглядывая гостя.

Лет сорока, с небольшой ровной рыжей бородой и такими же усами. Коротко стриженный, глаза темные, с хитрым прищуром. Физически не сказать, чтобы крепкий, но подвижный и явно не рохля.

– Нет, – сразу стал серьезным незнакомец. – В зубы не хочу, тем более прикладом, а вот пожрать не отказался бы.

Его взгляд жадно пробежался по консервам. Он быстро снял из-за спины вещмешок, распустил завязки и сунул руку внутрь. Барс приготовился нажать на спуск.

– Эй, ты чо, смешной?! Не стреляй! Я хотел свою долю к общему столу добавить, – Лыка достал из мешка пищевые брикеты. – Чем богат…

– Куда направляешься? – спросил Валера.

– Домой иду. Жратва почти кончилась, патронов тоже мало.

Барс вспомнил вопросы, которые задавали ему встречные сталкеры.

– С хабаром совсем плохо?

– А… – сталкер разочарованно махнул рукой. – Неудачная ходка. Говорят, какой-то новый мутант объявился, все самые ценные артефакты забирает. Вот он, похоже, все и собрал.

– Ну, бывает, – добродушно поддержал Валера, не представляя, о чем речь. Ведь пока они с Барсом шли, ни одного мутанта не встретили. – Угощайся.

– Вот за это спасибо! А то я трое суток на одних брикетах. Скоро гадить ими буду.

Дождавшись, пока сталкер насытился и удовлетворенно крякнул, Валера спросил:

– Лыка, слушай, а ты не мог бы для нас проводником поработать?

– Не! Я «пассажиров» не беру! Не обижайтесь, но с вами мороки больше, чем прибыли.

– Хорошие деньги, предлагаем. Зря отказываешься, тем более что ходка у тебя пустая.

– Показывай.

– Что? – не понял Валера.

– Хорошие деньги!

– Как работу выполнишь, так увидишь.

– Ха! Так у вас что, «налички» нет? Вот вы смешные! Нет, мужики, нам с вами не по пути. За хавчик, конечно, спасибо, но я, наверное, пойду. Автомат отдадите?

Барс оценивающе смотрел на сталкера. Он так и знал, что ничего не выйдет. Никто не согласится их вести за обещание «хороших денег». Барс надеялся, что Артист что-то придумал, но так поговорить он и сам мог. Придется брать все в свои руки и просто заставлять сталкера отвести, куда им нужно. Хотя, конечно, подобное решение проблемы чревато последствиями: Лыка легко мог сбежать или, что хуже – завести их в какую-нибудь ловушку, или, к примеру, «не заметить» аномалию. Но что остается делать?!

– Да, конечно! – все так же доброжелательно сказал Валера, немало удивив товарища.

Парень хотел взять оружие из рук Барса, но зэк не отдал. Валера повернулся к товарищу и сказал:

– Ну пусть хотя бы посылку от нас передаст!

Барс нахмурился, не понимая, о чем речь. Парень молча смотрел на него, протянув руку. Какую-то секунду беглый зэк колебался, но потом решился и поддержал непонятную игру актера. Сохраняя на лице недовольное выражение, он протянул автомат.

– Ну, на «нет» и суда нет, – сказал сталкеру Валера. Лыка потянулся за оружием, но парень прижал автомат к себе и спросил: – Посылку от нас в город передашь?

– Говори кому и давай, что передать, – нетерпеливо ответил сталкер. – А то темно сейчас будет, я не хочу тут ночевать.

– Сейчас достану, – сказал Валера, поднялся, прошел мимо сталкера, одной рукой протянул ему «калаш», а другой быстро достал что-то из кармана. Короткое движение, и сталкер схватился за шею.

– Эй! – он посмотрел на Валеру диким взглядом.

Парень с улыбкой показал сталкеру и затем бросил к его ногам пустой шприц.

– Ты чо, смешной?! – Лыка вскочил на ноги и схватился за автомат, направив ствол на парня. – Ты чо мне вколол?!

Барс взял его на прицел, а Валера спокойно сел на свое место и продолжил есть.

– Говори, а то пальну! Зачем уколол? – Лыка ощупал рукой шею, с недоумением рассмотрел на пальцах размазанную каплю крови и вытаращив глаза, уставился на Валеру. На Барса он не обращал ни малейшего внимания.

Артист спокойно смотрел в огонь, словно не на него направляли сейчас автоматный ствол. Лыка быстро присел, схватил левой рукой пустой шприц, осмотрел его в поисках маркировки.

– Последний раз спрашиваю! Чо вколол?! – Лыка дернул затвор автомата.

Палец беглого зэка напрягся на спусковом крючке. И только актер вел себя так, словно все это его не касалось.

– ДЭНФК-7, – ответил наконец Валера, дожевывая тушенку.

– Чо? – не понял сталкер.

– Дихлорэтан натрийферумкальценит семь.

По лицу Лыки читалось, что расшифровка аббревиатуры ему ни о чем не говорит.

– Ну яд, яд. Так понятнее? – Валера спокойно отправил в рот еще кусок мяса из банки.

– Ты это… зачем? – сталкер тяжело задышал. – Зачем, я спрашиваю? Совсем, что ли, смешной?!

– Я-то, может, и смешной, а вот ты будешь мертвым через сутки. Если, конечно, противоядие не примешь.

– Врешь ты все, смешной! Так я и поверил, что вы тут специально с ядом сидели – Лыку ждали. Ухожу я. А вот тебя, смешной, за это Зона обидит. Ты Лыку ни за что обидел – а Зона тебя. Прощевайте, смешные!

– Лыка, а ты, случаем, легкого такого спазма не чувствуешь? Как будто немного трудно стало дышать? – Валера был спокоен и лишь слегка кривил губы в насмешливой улыбке.

Лыка напряженно посмотрел на него, потом перевел взгляд на невозмутимого Барса и вдруг шумно сглотнул.

– Увеличено слюноотделение, – монотонно продолжал Валера, – потеют ладони, появляется напряжение в бедрах. А вот как почуешь, что кольнуло в левом боку, а вдоль позвоночника мурашки бегают – считай все, обратный отсчет пошел.

Лыка, приоткрыв рот, смотрел на актера, но словно не видел его. В тишине было слышно, как в животе у него что-то булькнуло. Вдруг сталкер крупно вздрогнул, схватился рукой за левый бок и враз обмяк.

– Какие же вы… смешные, – сказал он страдальческим голосом, опускаясь на землю.

Валера с циничной улыбкой вынул из кармана три разных капсулы и сказал:

– В одной из них противоядие, в другой – абсорбент, замедляющий действие яда, в третьей – катализатор, наоборот ускоряющий его.

– Ах ты… смешной! – злобно процедил Лыка, дернувшись вперед. Одно безобидное слово заменяло ему все возможные варианты нецензурных ругательств. – Ты что, издеваешься?!

Казалось, что сталкер вот-вот набросится на парня, а Валера продолжал играть.

– Все просто. Нам надо добраться до Кобелево, потом попасть в Филисово и на Андреевские выселки. Ты нас туда проведешь, а взамен получишь противоядие.

– До Кобелево вы хрен отсюда доберетесь, больше недели уйдет, ежели бегом и налегке. А с «пассажирами» дней десять не меньше! Если на Филисово, дня четыре, может, пять и до Выселок не меньше! Не обсчитался, малость?

Сталкер прожигал Валеру огненным взглядом. Парень ухмыльнулся:

– Не обсчитался! С помощью абсорбента можно замедлять его действие. Будешь принимать по капсуле в день и хоть неделю без противоядия живи, правда потом все равно нужно будет его принять, – Валера опечаленно покачал головой, показывая, насколько глубоко проникся положением Лыки.

Барс, уже в который раз, ловил себя на мысли, что не понимает, как можно нести подобную ахинею с таким серьезным видом, да еще изображать подходящие к ситуации эмоции. Но самое главное, что жертва обмана, похоже, верила каждому слову.

– Ну что? Договоримся?

Лыка молчал.

– Не злись, – уже миролюбиво произнес Валера. – Мы же не звери. Держи. – Он достал еще одну капсулу и бросил сталкеру. – Так уж получилось, что денег у нас с собой нет, а попасть в указанные пункты очень нужно. А как выйдем обратно – рассчитаемся.

Сталкер с полминуты рассматривал капсулу.

Барс с замиранием сердца смотрел, как пальцы Лыки крутят белый овальный контейнер с порошком внутри. Это был критический момент. Если проглотит – значит, поверил, повелся на вранье Артиста. Если нет… то, скорее всего, начнется стрельба. Барс не сомневался, что успеет выстрелить первым, но все равно, непривычное волнение, похожее на азарт, заставляло кровь быстрей бежать по жилам.

Сталкер опустил руку, и палец Барса второй раз за последние десять минут начал сжиматься на спусковом крючке.

Лыка пробормотал: «чтоб тебя «радужка» раскрасила, смешной», потом сунул капсулу в рот.

Теперь можно было перевести дух.

– Да ты присаживайся, в ногах правды нет, – покровительственно предложил Валера.

– Вы чо, шпионы какие?

– С чего ты взял? – Валера снова уплетал тушенку с таким видом, будто ничего важнее сейчас в мире не существовало.

– Да приемчики у вас уж больно подлые, – с кислой миной ответил сталкер. – Я такие только в кино видел. Не думал, что на себе испытать случится.

Артист ответил лишь загадочной улыбкой.

Лыка покачал головой, отвернулся в сторону и помолчал несколько минут, борясь с обидой. Потом спросил:

– Наши или тамошние? – он неопределенно кивнул, очевидно имея в виду заграницу.

– Свои, Лыка, свои мы.

– Оно и видно – сволочи! Попросили бы по-человечески, я бы, может, и так согласился.

– Мы просили, ты отказал. Тем самым не оставив нам выбора. Ты присаживайся, присаживайся. Поешь, а то в начальной стадии воздействия на организм яд может вызывать голод.

Сталкер присел и нехотя стал есть. Видно было, что ему сейчас не до еды.

– А! Еще знаешь что? – Валера оторвался от тушенки и обеспокоенно похлопал себя по нагрудным карманам, где лежали капсулы. – Я все время путаю, в каких противоядие лежит, а в каких катализатор. Одновременно тоже принимать нельзя – глаза полопаются от резкого скачка давления. Намек понятен?

– Понятен, – недовольно фыркнул Лыка.

– Ну и отлично, – снова улыбнулся Валера, вполне удовлетворенный тем, как разрешилась ситуация.

Но Барс подумал, что ему этой ночью лучше не спать.

Глава 9

Лес изменился. На самом деле он, конечно же, остался прежним, и Олег это понимал. Другим он стал только для него. Будто кто-то добавил яркости и насыщенности в изображение.

Сначала Олегу показалось, что просто стало светлее. Подумал, что наконец из-за туч вышло солнце и одарило многострадальную землю своими теплыми лучами. Но постепенно заметил, что светило ни при чем, а поменялось восприятие окружающего мира у него самого. Такого буйства красок он не видел еще ни разу в жизни: сочная зелень, кора на деревьях покрылась тонким слоем золота, тени углубились и обрели четкие границы, редкие цветы словно перепутали климатические пояса и превратились в пестрые тропические растения.

И все это источало запахи. Воздух перестал быть прозрачным и наполнился молекулами – будто неведомый художник распылил краски из аэрозоли.

Только спустя некоторое время Олег с немалым удивлением осознал, каким тусклым было все раньше. Он даже рассмеялся: насколько же бедно обычное человеческое восприятие! Олег предположил, что подобный эффект – одно из побочных действий «блаженной слепоты». Хотя посещали его мысли и более фантастические, например, что он попал в параллельную вселенную или прорвал границу между измерениями, а может, просто скакнул в пространстве и времени, потому что на какое-то мгновение ему вдруг показалось, что вокруг все знакомо, узнаваемо, будто бывал в этих местах, и не раз. Но все это, конечно, глупости. Игра воображения.

Несмотря на саднящую боль от порезов, царапин, ожогов и ушибов, он прибывал в отличном настроении – впервые с того момента, как мутанты напали на лабораторию, где Олег служил охранником. Впервые с того самого злополучного дня, когда его жизнь резко изменилась… Сколько же прошло с тех пор? Он затруднялся ответить на этот вопрос. Дни слились в череду непрерывных мытарств.

Чтобы как-то отвлечься от тягостных мыслей, вынул контейнер с флеш-картой, наивно понадеявшись, что с помощью своих новых возможностей разглядит, что же в ней такого особенного. Но накопитель так и остался серо-черным куском пластмассы.

Словно почувствовав свою бесполезность, вновь обретенные способности стали проходить. Зрение возвращалось к своему обычному состоянию, краски начали тускнеть. Олег испытал сожаление по этому поводу, но не собирался поддаваться пессимизму – его не оставляла уверенность, что еще не раз сумеет пережить столь невероятные ощущения. К тому же сейчас он ужасно проголодался. А цветом и запахом не наешься. Последний раз удалось поесть несколько дней назад. Живот сводило, во рту постоянно ощущался неприятный привкус. Хорошо еще вода имелась. Подумав об этом, Олег сразу почувствовал жажду. Снял с пояса фляжку, отвинтил крышку и сделал несколько глотков… На матерчатом чехле фляги из-под пальцев проглядывало бурое пятно засохшей крови. Олег отнял горлышко от губ и как завороженный уставился на испачканную ткань.

Сквозь звуки леса вдруг начали пробиваться далекие, сначала едва различимые, но с каждым мгновением набирающие силу крики… Крики ненависти, злобы:

«…заметался… не давайте ему высунуться… за братана я с ним рассчитаюсь… хрен его знает, что это за тварь… тварь… тварь…».

А вслед за ними крики боли и отчаяния, крики погибающих людей, крики сталкеров… которых он убил. Перекрывая их, в ушах появился перекрывший все страшный гул пламени…

Олег мотнул головой, сбрасывая наваждение и прогоняя мрачные мысли. Они сами на него напали! Хотели убить, сжечь заживо. Он лишь защищался, а эта фляжка… это трофей, добытый в бою! И артефакт, тогда у костра. Он просил его отдать, просил по-хорошему, а они снова на него напали, не проявив ни малейшего сочувствия. Тогда почему он должен их жалеть?

Холодная озлобленность заставила его сжать губы и вздернуть подбородок. Он взглянул на фляжку и, словно доказывая что-то самому себе, сделал несколько больших глотков, потом закрутил крышку и повесил на пояс.

Вдалеке ухнул взрыв, вслед за ним раздался стрекот автоматных очередей. Олег вздрогнул и резко повернулся в сторону, откуда донеслись звуки. Как вовремя! Теперь можно не ломать голову насчет пропитания. Что бы там ни происходило, но почти наверняка он сможет разжиться едой. Вариантов множество: найдет рюкзаки раненых или убитых в перестрелке сталкеров или попросит у тех, кто останется в живых. Вряд ли это те же самые, что хотели его сжечь. А у других не должно быть причин отказывать ему в помощи. Хотя… если такое все же произойдет, Олегу не составит труда самому забрать что нужно.

Только надо осторожно подобраться, а то пальнут, разгоряченные перестрелкой. От пуль уклоняться Олег не умел… пока не умел. Может, имеется такой артефакт, который к его силе добавит еще и ускорение реакции. Нужно только найти. И есть неплохой шанс обнаружить такой арт у сталкеров. Они же только и делают, что собирают артефакты. Это их хлеб.

Олег не стал медлить и быстрым шагом направился в сторону перестрелки, уже больше подстегиваемый мыслями об артефактах, которые могут быть у людей, чем чувством голода.

Через полчаса он добрался до большой поляны, почти целиком накрытой одной огромной аномалией. Олегу она виделась стелющейся дымкой, которая под воздействием неведомой силы тянулась от границ аномалии к ее центру, где скручивалась в тугой, бесшумный смерч диаметром около десяти метров. На дальней стороне, в желто-зеленом ковре травы чернела воронка. Видимо, тут и взорвалась граната. Но ни тел, ни брошенных рюкзаков не наблюдалось.

Олег и не рассчитывал, что будет просто. Он вгляделся внимательнее: запах пота, оружейной смазки, порохового дыма – он уже легко мог их узнать даже через всю поляну. Но над всем преобладал запах крови. Его красноватые нити осели на траве и ближайших деревьях. Значит, жертвы все же были.

Еще Олег различил несколько новых запахов, до сих пор ему не встречавшихся. Определив направление, в котором ушли сталкеры, он направился параллельным курсом. Один из новых запахов оказался настолько сильным, что почти забивал собой след, оставленный людьми. Олег сначала не понял, что бы это могло означать, но постепенно до него дошло: мутанты! Они преследовали сталкеров. Именно от них отбивались люди, а вовсе не устраивали заварушку между собой. Олег не мог определить разновидность монстров. Он слишком недавно стал различать запахи и многих просто не знал. Единственное, что он мог с уверенностью утверждать, что это были не хамелеоны, не быки, не шипастые собаки и не «прыгуны». Хотя оттенок слегка напоминал запах последних.

Судя по следам, людей трое. Двое потели обильно, третий меньше. Все вооружены. Раненых среди них не было, как и среди мутантов – все кровавые следы остались на поляне. Но почему тогда не осталось тел? Не мог же их уже кто-то сожрать?

Олег недоумевал, продолжая свой путь, уже не задумываясь об опасности, что представляли аномалии. Практически походя оперируя категориями, недоступными обычному человеку, и совершенно не придавая этому значения. Словно само собой разумеется, что он видит запахи, различает их, определяет аномалии, может с корнем выдернуть из земли дерево или вытащить гусеницу из-под трактора, проломить стену в доме или пробить кирпичом грудную клетку человека… Он чувствовал только одно – стремление утолить голод. И не важно, какой именно голод это был. Еда, артефакты… – все равно! Главное поскорее добыть то, что требовалось организму!

Олега начало слегка раздражать, что он никак не может догнать сталкеров. Какими бы опытными они ни были, но они по-прежнему оставались всего лишь людьми и не могли видеть аномалии. Им требовалось определять опасность с помощью приборов или полагаться на свои несовершенные органы чувств, которые нередко подводят. Но к удивлению Олега, сталкеры двигались на редкость быстро. Человеческий след вился между аномалиями, показывая безошибочное их определение. Мутанты тоже не отставали. Но ни тех, ни других Олег все еще не видел. Вскоре он оказался у подножия холма. Сталкеры должны были подняться на него с другой стороны и, по расчетам Олега, едва достигнуть вершины. Если прибавить ходу, то вполне можно успеть обогнуть холм и перехватить беглецов, когда они будут спускаться.

Так и сделал. Легкая пробежка не повредит – решил он и ускорился. Бегать среди аномалий – новый экстремальный вид спорта. Олег рассмеялся, наслаждаясь приливом адреналина и чувством собственной силы. В небе раздались раскаты грома, но он лишь еще громче захохотал.

«Беснуйся, беснуйся Зона! Все равно я сильнее!» – злорадствовал он мысленно.

Деревья вдруг поредели, и лес закончился. Олег остановился. Впереди простиралось море травы, за которым высились здания какого-то крупного поселка. В основном одно– и двухэтажные. Чуть в стороне виднелись постройки элеватора и недалеко от него четырехэтажка с проломленной крышей. Справа полого уходил вверх склон холма, по которому бежали три человека.

Впереди двое пожилых мужчин. Один невысокий и слегка полноватый, второй крепкий, мордастый, с белыми бакенбардами на тяжелых щеках, придававших ему сходство с бульдогом. Позади них, постоянно оглядываясь, спускался более молодой сталкер, широкоплечий, подтянутый. Все трое в военной форме, с оружием и вещмешками за спинами. Они бежали вниз, явно направляясь к поселку. Пожилым сталкерам бег давался явно не легко, но зато они на удивление легко находили путь среди аномалий. Олег не смог разглядеть у них в руках никаких приборов, чему немало удивился.

Но еще больше он удивился, когда увидел, от кого бежали сталкеры. Отставая от беглецов на несколько десятков метров, на вершину холма поднялись полчища крыс. Олег даже охнул от изумления. Ему показалось, что это какая-то бурая волна выплеснулась с той стороны холма, перекатилась через вершину и устремилась вниз, вслед за людьми. Он как завороженный наблюдал за страшным зрелищем. Ему вдруг стало понятно, почему на поляне, где взорвалась граната, не осталось тел – их действительно сожрали. Собственные голодные сородичи. И теперь он знал, каким монстрам принадлежит новый запах. У преследуемых людей практически не было шансов. Спасти их от этой орды могло только чудо.

Олег с сожалением смотрел на сталкеров, понимая, что, после того как по ним и их вещам пройдутся все эти крысы, ему уже нечем будет поживиться. Ужин откладывался на неопределенный срок. Ни обычной еды, ни консервов не останется – крысы умели прогрызать жестяные банки. Если только артефакты потом поискать… Но это придется ждать, пока крысы уйдут.

Размышляя над сложившейся ситуацией, Олег не сразу заметил, что на самой вершине холма, возвышаясь над сородичами, сидит очень крупная крыса и будто бы смотрит на него.

Он усмехнулся подобным мыслям. Увидеть его невозможно: он прятался в траве возле дерева, ветер относил его запах в сторону от орды, да и не настолько крысы разумны, чтобы…

Додумать он не успел. Самая крупная особь, опустив нос к земле, помчалась в его сторону, увлекая за собой остальных. Стая в одно мгновение позабыла о предыдущей добыче и устремилась за новой.

– Да чтоб тебя! – выдохнул Олег, развернулся и побежал обратно в лес.

Почему они перестали преследовать сталкеров и погнались за ним? Как смогли увидеть? – мысли бились в голове.

Как он там подумал? Сталкеров спасет только чудо? Ну, вот он и стал этим «чудом»! Только что теперь спасет его самого?!

Олег еще слишком хорошо помнил нападения «прыгунов» и как сложно было от них отбиться. Панический страх тугим комком поселился в груди.

В небе снова громыхнуло, и по листьям зашлепали первые капли дождя.

Бежать через лес в сумерках – чистое самоубийство, поэтому Олег двигался шагом. Самым быстрым, каким только мог, но все равно сотня метров форы, отделявшая его от крыс, таяла на глазах. Он на ходу размышлял, как отбиться от грызунов. Тем же способом, что от «прыгунов», вряд ли получится – крысы мельче, многочисленнее и агрессивнее. Но на всякий случай, все-таки отломил толстую ветку.

Он лихорадочно пытался придумать, что же делать, но воображение услужливо подсказывало лишь один способ – найти волшебную флейту, как у героя одной из сказок Андерсена. И больше ни одной хоть сколько-нибудь рациональной мысли. Олег даже разозлился на самого себя, но сообразительности это не прибавило, а крысы уже настигали. Он слышал их писки и шуршание тысяч маленьких коготков. И чем ближе они становились, тем сильнее он нервничал. В конце концов не выдержав нервного напряжения, Олег побежал.

В сгустившейся темноте аномалии худо-бедно он еще мог различить, но вот ямы и корни под ногами – нет. Пару раз он спотыкался и падал, но поднимался и снова бежал. Пока наконец не запнулся о поросший мхом корень и не влетел с размаху в аномалию.

Почувствовав, как его резко дернуло вверх, Олег закричал. Выпустил из рук палку, которая тут же заехала ему концом по носу, заставив охнуть. Аномалия перевернула его ногами вверх и стала уверенно поднимать над землей. От испуга он начал кричать и барахтаться, в тщетных попытках освободиться. Вращающаяся рядом палка снова стукнула его, на этот раз по ребрам. Удар привел в чувство. Паника слегка улеглась. Олег перестал трепыхаться, постарался успокоить бешено колотившееся сердце и, после того как это удалось, смог наконец начать, насколько это вообще возможно в такой ситуации, спокойно рассуждать.

Сначала нужно определить, в какую аномалию он угодил. Олег снова стал дергаться, но на этот раз осмысленно – пытаясь разглядеть ловушку.

Оказалось, что его поймал вихревой столб. По счастью, совсем юный, не набравший силы, а иначе Олег давно бы уже вылетел, как снаряд из пушки, метров на пятьдесят вверх, а потом рухнул вниз. И парашюты к этому аттракциону не прилагались.

Сейчас же он находился уже метрах в пяти над землей, а вихревые силы продолжали его поднимать. Как назло, рядом не оказалось ни одной ветки, за которую он смог бы ухватиться.

Опустив глаза вниз, Олег увидел, как крысиная стая, темной волной просочилась между деревьев и плотным кольцом окружила аномалию. Бурые тушки стали резво взбираться по деревьям и вскоре облепили все ветки, направленные в сторону человека.

Наблюдая за ними, он чуть не пропустил момент, когда подъем прекратился. Тянущая его вверх сила не исчезла, а словно достигла точки, где стала равна силе земного притяжения.

Казалось, вокруг все замерло, вместе с Олегом. Наступили мгновения тишины, нарушаемые только шорохом дождя. Даже крысы перестали пищать и лишь дергали своими маленькими носиками, втягивая влажный воздух. Их мокрые шкуры слабо поблескивали в темноте.

В таком странном безмолвии прошла почти минута, и Олег вдруг отчетливо себе представил, как выглядела со стороны вся эта сцена для какого-нибудь сталкера, окажись таковой рядом: между деревьев, на высоте примерно семи или восьми метров – точнее Олег не смог определить – висит вниз головой человек. Причем делает он это без какой-либо видимой причины, цели и намерений, а вокруг, облепив деревья, от подножий чуть ли не до верхушек, расселись крысы и внимательно человека разглядывают.

Гротескней картину он вряд ли сумел бы себе представить.

В этот момент палка, все время поднимавшаяся рядом, зацепилась за его ботинок. Олег вздрогнул и неожиданно для самого себя рассмеялся.

Он хохотал во весь голос, громко, без стеснения и опаски. Его смех словно сдернул пелену тишины, и вокруг оживились крысы. Снова стали пищать, суетиться, перелазить друг через друга на узких ветках. Некоторые срывались вниз, перебирая лапками в воздухе и кувыркаясь. От их акробатических этюдов Олегу стало еще смешнее. Он смотрел, как зверьки сваливаются с веток, судорожно пытаются зацепиться за кору коготками, но суетливые сородичи наступали им лапами на морды, падали сами и увлекали вниз собратьев.

Поддавшись внезапно нахлынувшей дурашливости, он принялся озвучивать разыгрывающиеся сценки писклявым голосом.

– А! Мама! Помогите! Убери свою лапу, скотина! Ты наступил мне на глаз, сволочь! Отпусти мой хвост! Летим вместе, друг! Я тебя не брошу!

Он хохотал до слез и колик в животе. Каждое новое слово или фраза вызывали у него новый приступ безудержного веселья. Так продолжалось, пока он не подавился и не закашлялся. От прилившей к голове крови шумело в ушах и пульсировало в висках. Отдышавшись, он решил попробовать принять нормальное положение. Но как сделать это, не имея точки опоры?

Темные тучи озарила изнутри яркая вспышка, следом за ней ударил гром. Веселье Олега как рукой сняло. Не хватало только, чтобы в него попала молния. Он попытался изменить положение тела, но ничего не получилось. Беспомощное размахивание руками и ногами только вызывало раздражение. Тогда он постарался вспомнить, что знал о невесомости и как двигаться в ней. В голову не приходило, что внутри аномалии могут действовать совершенно другие законы и силы. Никакие его действия не давали результатов. После десяти минут барахтанья Олег все так же висел вниз головой.

Снова сверкнула молния, и в ее свете он увидел, что на конце самой ближней к нему ветки сидит огромная крыса и смотрит на него.

От неожиданности Олег вздрогнул. Он как-то сразу догадался, что это именно та самая, выделявшаяся среди других, особь, которая увлекла стаю в погоню за ним.

«Эдакий крысиный генерал» – пришло на ум.

– Чего уставился?! Человека никогда не видел? А… ну да, такого как я – вряд ли. И что тебе нужно? Сожрать меня хочешь? А вот хрен тебе!

Снова сверкнула молния, осветив бледным светом облепленные крысами деревья. Шкуры грызунов вымокли, волоски слиплись и стали похожи на торчащие во все стороны иглы. Вожак стаи по-прежнему сидел на ветке и не сводил с Олега черных бусинок глаз. Казалось, что он просто ждет подходящего момента, и как только такой наступит, «крысиный генерал» вытянет лапу и направит на человека все свое пищащее войско. Олегу вдруг стало жутко до мурашек.

Прошло несколько минут, прежде чем глаза снова привыкли к темноте после молнии. Нужно было что-то предпринимать, как-то выбираться из ловушки и вообще из ситуации. Олег понимал, что крысы – самые опасные из всех монстров, с какими ему пришлось столкнуться, и получится ли справиться с ними, он не знал. Правда, прежде чем думать о драке со стаей грызунов, еще нужно суметь вытащить себя из аномалии. И желательно при этом не переломать костей, падая с высоты третьего этажа.

До ближайшей ветки, на которой восседал крысиный генерал, было не более полутора метров. Надо придумать способ, как до нее дотянуться. Первым делом Олег вытащил ремень из штанов и попробовал закинуть его, но пряжка лишь раз задела ветку самым краем. Оставив бесполезные попытки, он засунул ремень обратно в лямки на штанах и снял с себя куртку. Прежде чем что-либо предпринимать, он переложил пластиковый контейнер с флешкой в задний карман, застегнул на пуговицу и убедился, что не потеряет свою драгоценную ношу. Потом завязал на одном рукаве узел, скрутил куртку жгутом, взялся за второй рукав и постарался забросить узел в развилку ветки. Делать это, находясь вверх ногами, преодолевая действие аномалии, да еще и в темноте, было крайне неудобно. Движения получались неуклюжими и неточными. Узел пару раз попал по ветке, сшиб с нее несколько крыс, но за развилку не зацепился – не хватало длины.

Олегу пришлось снимать с себя тельняшку. Связав ее и куртку, он предпринял попытку забросить узел в намеченную развилку и сумел сделать это буквально со второго раза.

– Да! – возликовал Олег, но тут же, почувствовав, как провисла его импровизированная веревка, воскликнул: – Нет!

Снова полыхнула молния, так низко, что, казалось, ее корявые отростки коснулись подошв ботинок. В свете вспышки Олег увидел, что к нему по мостку из одежды, бегут крысы.

– Пошли вон, твари! – крикнул он и озлобленно встряхнул тельняшку.

Его слова утонули в оглушающих раскатах грома, как и писк полетевших вниз темных тушек. Несколько грызунов попали в поле действия аномалии, и их стало поднимать вверх, к Олегу.

Он несильно дернул, убедиться, что узел крепко сидит в развилке, и стал подтягивать себя к дереву. Крысы засуетились. Краем глаза Олег видел, как похожая на огромную кляксу масса, более темная, чем окружающая тьма, стала перемещаться к тому месту, где он должен был добраться до веток.

Аномалия продолжала удерживать его на определенной высоте. У Олега возникло ощущение, что он вылезает из бочки с вязким, тягучим медом. Дождь, не попадавший на него, пока он находился внутри вихревого столба, обрушился ледяными потоками, едва Олег высунулся из аномалии. Голова, шея, плечи, спина уже намокли, а ловушка все еще не отпускала человека из своих цепких объятий.

Земля чернела где-то далеко внизу. Олегу казалось, что под ним не несколько метров пустоты, а целая пропасть. В груди нарастал ледяной ком неконтролируемого страха. Крысы не переставали лезть на куртку и тельняшку, в попытках добраться до него. Приходилось все время стряхивать их. От напряжения начали ломить мышцы живота и спины.

Олег уже почти дотянулся до ветки, когда аномалия позволила ему высвободиться. Закричав от неожиданности, он рухнул в пустоту. Руки судорожно вцепились в ткань. Несколько мгновений полета, и Олег с размаху врезался в дерево. Ребра пронзила острая боль. Узел, служивший якорем, не удержался в развилке между веток и выскользнул. Взмахнув руками и не успев даже толком испугаться, Олег полетел вниз. Упал спиной на толстый сук, раздавив несколько крыс, отскочил и продолжил падение. По подбородку хлыстнула толстая ветка, в глазах заплясали искры. Олег грузно рухнул на землю, устланную ковром из грызунов.

На мгновение крысы разбежались в стороны, но почти сразу вернулись и набросились на человека. Десятки острых зубов впились в Олега, и он закричал. Вскочил и стал размахивать руками и топать ногами, сбрасывая тварей с себя. Но их было слишком много. Подобно уродливым отмершим листьям под порывом ветра, крысы сыпались с веток деревьев. Олег хотел побежать, но наступил на мерзкие тельца и едва не упал. Окажись он на земле, то вряд ли бы уже поднялся. Он давил крыс руками, топтал ногами, расшвыривал, пинал, отбрасывал, вертелся волчком, отчаянно сражаясь за жизнь, но постепенно проигрывал. От дикой боли перед глазами поплыла цветная пелена.

«Они сожрут меня! Сожрут заживо!» – Больше он ни о чем не мог думать.

Но в этот момент судьба словно сжалилась над ним. Грозовые тучи исторгли из себя яркую электрическую дугу. Молния с треском обрушилась на росшее неподалеку от места схватки дерево, расщепила и подожгла его. Вниз полетели пылающие ветки. Не раздумывая, Олег ринулся в ту сторону. Подхватил горящий обломок и обрушил на крысиную стаю. Яростно крича, он стал размахивать им как веником, сметая пищащих грызунов в разные стороны, и вскоре вокруг него образовалось чистое пространство. Что бы ни двигало крысами, какая бы неведомая сила ни заставляла неистово набрасываться на Олега, но страх перед огнем был в генах. С визгом стая разбегалась от горящих веток.

Внезапная мысль пришла Олегу в голову:

«Крысиный генерал! Надо убить генерала!»

С диким блеском в глазах он стал искать самую крупную крысу. Горящее дерево давало достаточно освещения, чтобы Олег с легкостью обнаружил искомого грызуна. Как истинный полководец, крысиный генерал сидел чуть в стороне, поднявшись на задние лапы и дергая носом с длинными усами.

Олег стиснул зубы, взмахнул горящей веткой и ринулся к нему. Настала очередь человека нападать. Грызун сразу бросился в сторону, и огненный веник прошел мимо, накрыв с десяток обычных крыс. Но крысиный генерал удирал не достаточно быстро. Олег не стал замахиваться для повторного удара, а просто побежал вдогонку. Нагнал и со всей силы пнул огромную крысу. Тварь с визгом полетела в темноту леса. Стая, уже не обращая внимания на человека, помчалась вслед за своим вожаком.

Олег торопливо вернулся к горящему дереву и еще долго опасливо оглядывался, ожидая, что крысы вернутся, но грызуны не появлялись.

Чувствуя жар от огня, вымокнув от дождя и собственной крови, Олег, пошатываясь, стоял в пятне света.

Когда стало ясно, что крысы ушли, он тяжело опустился на мокрую траву. Олег чувствовал себя опустошенным и невероятно усталым.

– Ну, суки! Найду волшебную флейту и утоплю вас, твари! – проговорил он и хрипло, негромко засмеялся.

Артефакт в руке пульсировал розовым, помогая организму восстанавливаться. Над головой потрескивало дерево. Огонь постепенно угасал, заливаемый усилившимся дождем. Тьма снова сгущалась. А на Олега обрушилась новая напасть – голод. Организм требовал пищи. В воздухе витал запах паленого мяса и волос. Тошнотворный и одновременно вызывающий обильное слюноотделение. И мысли Олега вернулись к сталкерам, которых он невольно спас от полчища крыс.

Надо найти их. Наверняка они затаились в одном из зданий того самого поселка. Хотя… те пожилые сталкеры так легко выбирали дорогу среди аномалий, что вполне могли отправиться в путь и ночью. Интересно, как им это удавалось? Неужели, так же как он, сумели вживить артефакты?

Олег сомневался в этом. Но чем гадать попусту, лучше все разузнать на месте. Он поднялся, нашел тельняшку и куртку, хотел надеть их, но, едва попробовав, скривился от боли. Решив, что лучше дать ранам хоть немного затянуться, отправился в путь с голым торсом, позволяя ливню смыть с себя кровь.

«Блаженная слепота» больше не давала о себе знать. Может, она имела кратковременное действие? Олег думал об этом, пока шел к поселку. Во вспышках молний он иногда смотрел на себя, на свое изуродованное вживленными артефактами тело, и странные мысли посещали его.

Кто он теперь? Может ли по-прежнему считать себя человеком? Или превратился в одного из монстров этой долбаной Зоны?

Хотя… о чем это он?! Конечно он – человек! Не считать же киборгами людей с искусственными органами. Устройства всего лишь помогают их организмам исправно функционировать. А у него вместо всяких механических и электронных штучек – артефакты. Поэтому нечего забивать себе голову всякими глупостями!

Олег решил больше не думать об этом, но где-то в самом уголке подсознания затаился маленький огонек сомнения.

Через какое-то время он вышел к холму, откуда началась крысиная погоня. Посмотрел в сторону, где располагался поселок, но за стеной дождя смог разглядеть лишь темные пятна ближайших строений.

Высокая трава, прогибающаяся под хлещущим ее ливнем, казалась полной опасностей и ловушек, поэтому Олег не решился идти сквозь нее. Взобрался на холм и пошел примерно тем же путем, каким часами раньше бежали от крыс сталкеры.

Вдруг ему показалось, что вдалеке что-то мигнуло. Пятнышко теплого оранжевого света. Не иначе отблеск костра, разведенного в одном из зданий.

Обрадовавшись, Олег прибавил шагу. Скоро, уже скоро он окажется в тепле, под крышей, вероятнее всего сытый и довольный. Он твердо намеревался всего этого добиться, чего бы ему это ни стоило – уговорами или силой.

Уверенным шагом он приближался к темнеющим за дождем зданиям, все явственнее различая отсветы огня в окне второго этажа, одного из строений.

От холода Олег дрожал, у него стучали зубы, но одеться все еще не позволяли болезненные раны. Так что погреться у костра – будет самое то! Еще бы тушенки баночку и чая горячего!

Он подошел к дому и увидел, как свет в окне заслонил чей-то силуэт. На всякий случай Олег решил спрятаться – мало ли, пальнут в незваного гостя. Это все-таки Зона, да еще и ночь на дворе. Но уйти Олег не успел. Темноту распорола длинная молния, в очередной раз раскрасив мир в черный и белый цвета, осветив дом, окрестности, и того, кто стоял в окне.

Гром заглушил крик Олега. Невообразимое, жуткое, нереальное чудовище загораживало собой оконный проем. Покрытое кровавыми струпьями тело с гипертрофированными мышцами и лоснящейся кожей. Ужасная морда с жутким мрачным оскалом смерти.

В наступившей после вспышки тьме Олег отпрянул назад и упал в грязь. Дикий, первобытный страх заполнил все его существо. Судорожно суча ногами, он пытался ползти назад, мысленно моля о том, чтобы монстр не выпрыгнул из окна и не схватил его.

Нервы не выдержали. Олег перевернулся, вцепившись руками в грязь, приподнялся и, оскальзываясь, побежал прочь от поселка и страшного видения. Он, почти не разбирая дороги, вломился в высокую траву, которую до этого обходил стороной, и помчался сквозь нее, пока не добрался до леса. Там он запнулся о кочку, упал, растянулся на земле. Из последних сил перевернулся на спину, раскинул руки. Дождь нещадно бил по нему ледяными каплями. Сверкнула молния, гром прокатился над верхушками деревьев. Разум и тело Олега не выдержали стресса, и сознание медленно покинуло его.

Глава 10

Зураб расхаживал по корпусу, о чем-то размышляя. Иногда останавливался, смотрел на девушку, все еще пребывающую в бессознательном состоянии, возле которой сидел Николай Витальевич, качал головой и продолжал мерить шагами помещение.

– Хватит! – не выдержал Андрей. – Сядь, а то уже в глазах рябит!

– Хватит? – огрызнулся проводник. – Конечно, хватит! С меня! У нас какой договор был? Дойти до Кобелево, оттуда либо на Андреевские выселки, либо на Филисово. Так?

– Так, так! Ты уже пятый раз это говоришь!

– И еще пять скажу! – не унимался Зураб. – Ладно девку притащил полуголую, ты почему мародеров в живых оставил?!

– Я кто, по-твоему? – взвился Андрей. – Палач, что ли?!

– Дурак ты, а не палач! И я дурак, что подписался с вами идти.

– Ну и вали отсюда! Достал!

Зураб с самого утра порывался их бросить, но все никак не решался. И, похоже, только этого и ждал – чтобы «пассажиры» сами отказались от его услуг, поэтому и тянул так долго с уходом, постоянно подбивая клиентов к расторжению договора.

Он молча подхватил свой рюкзак и направился к выходу.

– Стой! – Андрей преградил ему путь. – Карту оставь.

– Ага, разбежался.

Зураб шагнул в сторону, чтобы обойти, но Андрей отпихнул его назад. Проводник тут же сбросил рюкзак и, проявляя сноровку профессионального борца, набросился на уже бывшего «пассажира», пытаясь сбить с ног.

Андрей ударил локтем сверху вниз, обрушивая всю свою силу на позвоночник противника. Раз, другой, третий. Зураб впечатал его спиной в стену.

– А ну, прекратить! – раздался рядом с ними голос Николая Витальевича.

Андрей не подозревал, что отец может так громко говорить. Пенсионер с удивительной для него силой схватил Зураба за одежду и отшвырнул в сторону. Потом встал перед сыном и с гневом посмотрел на него:

– Ты что делаешь?!

– Батя, нам без карты не пройти.

Дыхание сбилось, голос осип.

Николай Витальевич с минуту молча смотрел сыну в глаза, потом сказал:

– Пусть идет, – бросил осуждающий взгляд на проводника и вернулся к девушке.

Зураб взял рюкзак, вызывающе посмотрел и вышел из помещения.

Андрей презрительно скривился, присел на ближайший подоконник и с мрачным видом погрузился в размышления.

Ему совершенно не нравилась ситуация, в которой они оказались. Ночная «прогулка» показала, насколько тяжело перемещаться по Зоне, даже с помощью счетчика аномальной активности. Но если без него еще как-то можно обойтись – бросать перед собой палки, гайки, камни, любые другие предметы, – то без карты практически не реально держать нужное направление.

– Сынок, – позвал Николай Витальевич.

Андрей не сразу его услышал, пытаясь придумать, как быть дальше.

– Варяг! – повысил голос отец.

– Да! – встрепенулся, наконец, он.

– Кажется, она приходит в себя.

Андрей подошел и посмотрел на девушку.

Та еще лежала с закрытыми глазами, но начала издавать тихие стоны, похожие на рыдания, мотать головой из стороны в сторону и морщиться, будто от боли. Длинные светлые волосы разметались, закрыв шею и плечи.

– Нет… – пробормотала она. – Паша!

Вздрогнув всем телом, девушка открыла глаза. Несколько секунд смотрела на незнакомых мужчин непонимающим взглядом, потом вскрикнула, резко села и отпрянула, вжавшись в стену.

– Тихо, дочка, тихо, – Николай Витальевич успокаивающе поднял руки. – Тебя здесь никто не обидит. Тихо, тихо.

Она испуганно смотрела то на него, то на стоящего рядом Андрея. Потом словно вспомнила что-то, опустила глаза вниз, на свою одежду. Сжала в кулаке ткань куртки, которую надели на нее, принялась рассматривать ее.

– Не волнуйся, – Андрей говорил спокойным уверенным голосом. – Они ничего не успели. Я вовремя до вас добрался.

Она стыдливо опустила взгляд, сглотнула и, не поднимая глаз, спросила:

– Паша?

Без объяснений было понятно, что она имеет в виду одного из своих спутников.

– Твоих друзей я спасти не смог, прости.

Губы девушки задрожали, она отвернулась, закрыла лицо руками и зарыдала.

Николай Витальевич положил ладонь ей на плечо, но она резко дернулась, сбрасывая мужскую руку.

– О-па! Что тут у нас? Спящая красавица очнулась?! – неожиданно раздался голос Зураба от входа.

– Чего вернулся? – недовольно фыркнул Андрей. – Совесть проснулась?

– С моей совестью все в порядке, а вот твоя может очень скоро копыта отбросить, вместе с тобой. Мародеры идут.

– Сюда?

– Нет, в гости к тете Глаше! Уйти уже не успеем, я тут редко бываю, тропы не знаю. Нагонят на открытом пространстве и каюк нам.

– Какого хрена им надо? Я же никого не трогал! Им не за что мстить!

– Это мародеры, Варяг. Им не нужен повод, чтобы пристрелить кого-нибудь. К тому же, как ты думаешь, сколько девок в Зоне? Они от такого трофея не откажутся.

– Я не трофей, – угрюмо произнесла девушка, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Стала бы им этой ночью, если бы не этот вот герой, – Зураб кивнул в сторону Андрея. – Но ничего, не переживай, скоро у тебя появится еще один шанс. Кореец, помоги мне, – сказал проводник, закрывая дверь и берясь за щиток.

Вместе с Николаем Витальевичем они укрепили дверь.

– Ну не сиди, не сиди, Варяг! – стал подгонять Зураб. – Ты же военный, думай, как нам здесь обороняться!

Андрей осмотрел помещение, хотя и так знал, какие средства в его распоряжении.

– Кровати. Закрываем ими окна и дверь, – сказал он. – Несколько штук в дальний угол, сделаем там баррикаду.

Следующие десять минут они растаскивали и расставляли щитки и пружинные панцири.

Андрей не заметил, как к работе подключилась спасенная им девушка. Он увидел это, когда она уже помогала Николаю Витальевичу передвинуть в угол койку.

– Сколько их? Четверо? – спросил Варяг у проводника, вытирая пот со лба рукавом.

– Ага, жди! Четверо их было ночью, когда ты мог всех перестрелять. Теперь я насчитал семерых. Наверное, отставшие дружки подошли. Кстати, – Зураб повернулся к девушке, – из-за чего они за вами гнались?

Девушка посмотрела на него, провела рукой по волосам и сказала:

– Наш с Пашей проводник артефакты нашел. Золотой шар, еще какое-то сердце.

– «Русалочье сердце», – подсказал Зураб.

– Да, – кивнула девушка. – Потом нас встретил человек. Один из этих. Сказал, что это их территория, и мы должны все отдать. Проводник отказался и пригрозил оружием. Человек ушел, но сказал, что… что вернется.

Девушка не смогла сдержать судорожный вздох, похожий на всхлип.

– И вернулся. Причем не один, – закончил за нее сталкер, потом спросил странным тоном, будто знал что-то, но хотел услышать это от девушки: – И все? Больше не было причин? Только арты?

Она непонимающе посмотрела на сталкера.

– Да, только это.

– Уверена? – проводник заглянул ей в глаза.

– В чем дело, Зураб? – поинтересовался Андрей.

– Ни в чем, – сразу отмахнулся проводник. – Ладно, ясно все. У тебя имя-то есть?

Девушка опустила взгляд. В куртке, которая была велика ей на несколько размеров, она выглядела хрупко и трогательно. Андрей мог только удивляться, как прошлым вечером не догадался, что третий из непрошеных гостей – тот самый щуплый и невысокий – девушка.

– Чих, – сказала она после некоторой паузы.

– Как? – Зураб криво усмехнулся и покачал головой.

Андрей не находил ничего смешного. Хмуро посмотрел на проводника. Девушка отвернулась и спросила у Николая Витальевича, что еще нужно сделать.

В этот момент снаружи раздался выстрел, и пуля, пробив насквозь дверь, попала в противоположную стену.

– Вот зараза! – воскликнул Зураб, стоявший недалеко от входа и вздрогнувший от неожиданности.

Все сразу присели. Николай Витальевич увлек девушку за баррикаду. Андрей и Зураб бросились к простенкам между окон.

– С моей стороны трое, – сообщил проводник.

– Я вижу двоих, – сказал Андрей, с трудом разглядывая происходящее снаружи через грязное стекло.

– Эй, сталкеры, – раздался высокий, чуть с фальцетом голос мародера. – Мы знаем, что вы там. Нам только девка нужна. Никого не станем убивать. Девку отдайте.

Зураб посмотрел на девушку, потом на Андрея.

– Ну что, может, отдадим? – негромко спросил он.

Андрей даже не повернулся, лишь сложил пальцы левой руки в фигуру из трех пальцев и показал проводнику. Зураб ухмыльнулся и крикнул.

– Не! Самим нужна!

– У вас и так уже было время! Хватит мне мозги полоскать, открывайте дверь, иначе мы ее сами вышибем и тогда не только девку заберем, но и все, что у вас есть.

– Да ладно, не гони! – крикнул в ответ Зураб. – У тебя и полоскать-то нечего. В артефакте больше мозгов, чем в твоей голове.

Спустя несколько секунд пули начали дырявить стены. Тут же растянувшийся на полу Андрей определил на слух, что стреляли только из одного автомата – видимо, таким образом мародер решил ответить на оскорбление. Зазвенели стекла в окнах, осыпаясь осколками. От стен кусками отваливалась штукатурка.

– Ну, ты чего?! – снова крикнул Зураб, присев и закрывая голову руками. – На правду не обижаются!

Бандит стрелял, пока у него не закончились патроны в рожке. Затем наступила тишина.

– Может, хватит его злить? – негромко спросил Андрей.

– Чем меньше у них боеприпасов – тем лучше!

– Ага, но если ты не заметил, то расходует он их, стреляя в нас!

– Лучше так, чем прицельно!

Андрей осторожно высунулся и посмотрел, как изменилась обстановка снаружи. Двоих мародеров, которых он видел раньше, на прежних позициях не оказалось. Это вызвало у него сильное беспокойство.

– Я своих не вижу, – сказал он, пытаясь представить, что могли сейчас предпринимать бандиты. Штурмовать корпус вряд ли станут. Не настолько они глупы, чтобы рисковать жизнями ради сомнительной добычи. История, конечно, знала примеры войн, начинавшихся из-за женщин, но сейчас не тот случай. Значит, будут брать измором.

Словно в ответ на его мысли, зазвучал высокий голос бандита:

– Ладно, не хотите по-хорошему, значит сидим дальше. У нас времени навалом.

Вслед за его словами вновь загрохотали выстрелы. С трех разных сторон. Пули разбили рамы в окнах, превратили в решето дверь. Помещение наполнилось пылью от раскрошенной штукатурки. Зазвенели и покатились по полу, выбитые из кроватных щитков, металлические стержни. Андрей лежал на серых от грязи половых досках и смотрел по окнам, опасаясь, что к ним подкрадутся мародеры. И не напрасно. Краем глаза он заметил тень, заслонившую свет, и, не целясь, выстрелил.

– Зураб, окна!

Проводник сразу понял, о чем речь, перевернулся на спину и тоже открыл огонь. Они ни в кого не попали, но заставили противника отступить.

Андрей подполз к окну, по которому стрелял, приподнялся на колено, просунул ствол между прутьями щитков и выстрелил вслед убегающим бандитам. Один из них вскрикнул и схватился за ногу. Второй подхватил его и потащил за собой. Их спины оказались отличной мишенью. Долю секунды Андрей целился в них. Он точно знал, что если выстрелит, то убьет обоих. Кровь прилила к лицу, в ушах зашумело, дыхание перехватило, время замедлилось. Фигуры бандитов маячили в прицеле, палец замер на спусковом крючке. Андрей следил за ними, пока они не скрылись за углом корпуса. Опустив оружие, он сел на пол, прижавшись спиной к стене, и тяжело задышал. Лишь через какое-то время он заметил, что стрельба закончилась.

– Кажется, я одного зацепил, – сказал Зураб, отползая от другого окна.

– Я тоже. Чем больше у них раненых, тем лучше.

– Ага, проще будет от них скрыться. Засиживаться нельзя, чтобы этот урод ни говорил, но думаю, что ждать они станут максимум до ночи. А потом…

Продолжать ему не требовалось, всем и так было понятно, что последует потом.

– Как будем выбираться? Есть мысли, Варяг?

– Не знаю. Через дверь нам выйти не дадут. Окна тоже под прицелом…

– Вряд ли все…

– Нет, но помнишь, мы видели только пятерых, а ты говорил, что их семеро. Двое наверняка осматривали корпус и ставили ловушки. Я бы так сделал.

– Возможно, возможно… – протянул Зураб и задумался. Спустя минуту спросил: – Ну и как нам выйти? Стену, что ли, ломать?

– Можно попробовать, но если начать долбить – услышат.

– Не услышат, если будут в этот момент стрелять.

Андрей задумался над словами проводника.

– Нет, больше не будем их провоцировать, – сказал он после размышлений. – Неизвестно, сумеем ли проломить стену, зато лишний раз под огнем окажемся.

Он на корточках добрался до дальней стены, возле которой прятались за баррикадой отец с девушкой.

– Бать, вы как?

– Все хорошо, сынок, – бодро ответил Николай Витальевич. – Вы там осторожнее, не высовывайтесь.

– Ладно, – кивнул Андрей. – Слушай, потребуется ваша помощь.

– Что делать? – с готовностью отозвался отец.

Варяг огляделся, не поднимаясь, отполз назад, подобрал металлические прутья и быстро вернулся назад.

– Держите, – два стержня он отдал Николаю Витальевичу и девушке, один оставил себе. – Нужно продолбить кладку.

Отложив автомат, он забрался за баррикаду, определил на стене место, взял пруток обеими руками и ударил. Штукатурка посыпалась на пол. В нос и рот моментально полезла пыль. Андрей расковырял до кладки достаточно большой прямоугольник. Потом начал выдалбливать раствор между кирпичами по его контуру.

Девушка пристроилась рядом и тоже принялась за работу.

– Нужно делать все быстро и тихо, чтобы не услышали снаружи, – сказал Андрей. – Будем меняться, но один из нас – либо Зураб, либо я, всегда должны караулить.

– Понятно, – ответил Николай Витальевич.

Девушка молча кивнула, не прекращая своего занятия.

Он уступил свое место отцу и перебрался к Зурабу.

– Хорошо придумал, – одобрил проводник. – Может, что и выйдет.

– Будем менять их по очереди. Я – батю, ты – девчонку.

– Чиха? – усмехнулся Зураб.

– Какая тебе разница? Прозвище как прозвище.

– Да я ничего, просто мальчишеское какое-то, но ей очень подходит, а почему не пойму.

– Духи не высовывались? – Андрей приподнялся и осторожно выглянул в окно.

– Вроде нет пока.

– Куда пойдем, когда выберемся?

Проводник достал карту, и они стали обговаривать дальнейший маршрут. Вдруг Зураб замолчал и насторожился, прислушиваясь к чему-то.

– Что? – шепотом спросил Варяг.

Проводник поднял палец, призывая к молчанию.

– Кореец! Чих! – окликнул он и показал, чтобы все замерли.

Андрей вытянул шею, выглядывая в окно. Но, видимо, Зураба встревожили не мародеры. Проводник медленно наклонился и прижал ухо к доскам пола. Снова поднял палец, требуя тишины.

Минуту он внимательно вслушивался, потом распрямился, с облегчением вздохнул и сказал:

– Показалось. Продолжайте.

– Что это было? – хмуро спросил Андрей.

– Почудилось, что под полом кто-то скребется, – объяснил Зураб. – В Зоне всяких тварей полно, надо начеку быть.

Закончив обсуждать с проводником путь, Андрей перешел к другому окну и стал наблюдать за обстановкой со своей позиции. Когда Зураб сменил девушку возле стены, Андрей показал ей, где лучше расположиться и велел сразу сообщать обо всем, даже если просто покажется.

Иногда он украдкой поглядывал на нее. Вся испачканная пылью, с растрепанными светлыми волосами, которые она кое-как собрала в пучок на затылке, использовав вместо заколки длинную щепку, девушка все равно выглядела крайне очаровательной.

Вдруг она встрепенулась, вытянула шею, высматривая что-то, и повернулась к Андрею, проговорив испуганным шепотом:

– Там!

– Зураб! – сразу позвал он, выглянул в свое окно, убедился, что с этой стороны все чисто, и перебежал к девушке.

Проводник тем временем бросил прут, взялся за автомат и быстро подошел.

Едва Андрей приподнялся, намереваясь посмотреть, что так встревожило Чиха, как по корпусу начали стрелять.

Пули расщепили косяк окна и разорвали пружины кроватного панциря.

Андрей развернулся, схватил в охапку девушку, пригнулся сам и прижал к полу ее. Тонкие пальчики Чиха схватили его за предплечье и сжали до боли.

Сквозь доносящуюся снаружи пальбу и визг пуль Андрею вдруг показалось, что он услышал, как под полом в центре помещения кто-то скребется. Но угроза по ту сторону окна была настолько весомой и серьезной, что изучение странных звуков он решил отложить на потом.

Обстрел длился недолго. Зураб успел сделать всего два выстрела вслед скрывшимся бандитам.

– Вот, суки, запугивают, – зло проговорил проводник. – Напоминают, что мы в западне и никуда нам не деться.

– Сынок, не помнишь, в каком рюкзаке аптечка, – вдруг спросил Николай Витальевич.

Андрей с тревогой посмотрел на отца и почувствовал, как холодеет в груди – все лицо Николая Витальевича было в крови.

– Батя! – негромко воскликнул Андрей.

Но рядом с отцом уже оказался Зураб и резко сказал:

– Варяг, за окнами следи! Чих, дай мой рюкзак. Вон тот, да.

– Да не волнуйтесь! – махнул рукой пенсионер. – Кусок кирпича отскочил и кожу на лбу рассек! Ерунда. Найдите мне, чем лицо вытереть и перекись.

Андрей положил ствол автомата на подоконник и наблюдал за улицей сквозь прицел, старательно отгоняя от себя дурные мысли.

– Ничего серьезного, – сказал позади Зураб. – Царапина.

Он передал Николая Витальевича заботам девушки, а сам подошел к Андрею.

– Варяг, – сказал негромко проводник, – боюсь, до темноты не успеем.

– Значит, батю и Чиха сажаем к окнам, а сами к стене.

Проводник согласно кивнул.

Они взялись за работу не жалея сил. Николай Витальевич и девушка дежурили возле окон.

Зураб и Андрей останавливались, только чтобы попить воды, и продолжали долбить стену.

Вынужденный перерыв наступил часа через два, когда бандиты снова начали стрелять по корпусу. Опять досталось двери, окнам и стенам. В этот раз обошлось без пострадавших, но Андрей подумал, что в следующий раз мародеры откроют огонь уже не для того, чтобы напугать. Считал, что последует нападение, и поделился этими мыслями с Зурабом. Проводник провел ладонью по лбу, покрытому слоем пыли.

– Ну а что, логично. Два раза постреляли для острастки, и теперь рассчитывают, что мы подумаем, что и в третий раз будет то же самое, а они воспользуются этим и застанут нас врасплох.

Но они ошиблись, и за следующей стрельбой штурма не последовало. Хотя все приготовились к обороне. Когда стало тихо, Андрей перевел дух и выстрелил в ответ пару раз. Запоздало и без надежды на попадание, эдакий жест отчаяния для мародеров.

– Батя, к окнам! – велел он, а сам бегом вернулся к стене. – Внимательнее! Обращайте внимание на любые мелочи.

Им с Зурабом уже удалось проковырять раствор насквозь, но чтобы выбить наружу весь кусок кладки, требовалось затратить еще немало усилий. У Андрея начало сводить пальцы от постоянного напряжения. Руки покрылись болезненными ссадинами. Рубашка взмокла от пота. То же самое было и у Зураба, но оба не обращали на это внимания.

За работой время летело совершенно незаметно, и Андрей вспомнил о нем, только когда стал плохо различать, куда бьет прутком. Начали сгущаться сумерки. Снаружи не так заметно, но внутри помещения весьма явственно.

– Идут! – сказал Николай Витальевич.

Варяг и Зураб побросали инструменты, схватили автоматы и, пригнувшись, перебрались к окнам. Через несколько секунд мародеры открыли огонь. Прицельнее и интенсивнее, чем в прошлые разы.

– Батя, за баррикаду! – приказал Андрей, показал на девушку: – Ее забери!

Николай Витальевич послушно выполнил указания сына, осознавая, что в теперешней ситуации лучше не мешаться под ногами, но тоже приготовил оружие, направив его на дверь. Чих притаилась позади него.

Пули высекали кирпичную крошку из стен, звенели пружинами кроватей закрывающих окна, с треском расщепляли доски двери, рам и подоконников.

В кроватный панцирь над головой Андрея что-то попало и отскочило назад. Он не успел заметить, что это было, но когда за стеной полыхнула яркая вспышка и раздался оглушающий грохот, понял, что светошумовая граната. Почти сразу после этого стрельба стихла. Мародеры вновь не решились на штурм, и Андрей начал думать, что ошибся в своих предположениях.

– Вот твари! – проговорил Зураб, которого стали выводить из себя эти постоянные обстрелы. – Умеют на нервах играть!

Он, пригибаясь, отошел от окна, направляясь к баррикаде, чтобы вновь начать долбить стену, как вдруг доска под его ногой треснула, и проводник провалился по самое колено.

Зураб вскрикнул и взмахнул руками. Матерясь, он хотел вытащить ногу, но едва он начал вставать, как неведомая сила дернула его вниз. Проводник закричал от испуга и боли.

Андрей кинулся к нему на помощь, подхватил подмышки и стал тащить, но кто-то не менее сильный тянул Зураба вниз, под пол.

– А-а! Варяг! Давай, давай! Сильнее!

– Батя! – позвал Андрей на помощь отца.

Николай Витальевич и так уже был рядом, вытаскивал проводника, взявшись за его ремень. Зураб, не переставая кричать, направил автомат дулом в пол и нажал на спусковой крючок. От досок полетели щепки. От вспышек выстрелов перед глазами заплясали яркие пятна. Хватка неведомого противника ослабла, Андрей с отцом выдернули проводника из западни и вместе с ним грохнулись на пол.

Штанина Зураба превратилась в лоскуты, а нога под тканью оказалась изодрана в кровь от бедра до щиколотки.

– Тварь! Вот тварь! – дрожащим голосом повторял он, приподнявшись и разглядывая свои раны.

– Вроде замочил ты его, – сказал Андрей, осторожно тыкая стволом автомата в дыру. – Кто это был?

– Я откуда знаю?! – заорал на него проводник.

Чих, далеко обходя пролом в полу, торопливо несла аптечку. Даже в сгущающемся мраке было заметно, как сильно она побледнела. Под полом раздался громкий шорох. Зураб, отодвинув Андрея в сторону, в порыве ярости выстрелил в дыру длинной очередью. Девушка от неожиданности вскрикнула и выронила сумку с лекарствами. Сразу подняла и присела рядом с раненым.

Андрей помог ей: срезал ножом остатки штанины Зураба, отер ими кровь. Чих достала бинты и пузырек с перекисью. Бросила опасливый взгляд на дыру и тут же закричала – из-под пола на нее смотрели два красных, широко расставленных глаза.

Андрей, не раздумывая, метнул нож, а Зураб начал стрелять. В следующее мгновение нечто, похожее на ударную волну от взрыва гранаты, разбросало людей в стороны.

Андрей проехал на спине несколько метров, над ним пролетел его же собственный нож, так же отброшенный невидимой силой, и упал где-то под окном. Отец отлетел к стене, ударился об нее, упал и не шевелился. Девушку отшвырнуло в сторону двери. Зураба развернуло на живот и протащило метра на полтора. Его автомат ударился о доски возле Николая Витальевича.

– Гнус, – прохрипел проводник.

Монстр какими-то странными движениями, угловатыми и одновременно плавными, выбрался из ямы и обвел помещение красными глазками. Андрей как зачарованный смотрел на его узкую вытянутую морду, с гипертрофированными человеческими чертами и понимал, что от заполнившего его первобытного ужаса не может пошевелить даже пальцем. Гнус сделал несколько шагов вперед, схватил Зураба за разодранную ногу, развернулся и потащил за собой.

Проводник закричал:

– Варяг! Варяг!

Вокруг гнуса появилось темное дрожание, и он словно разделился надвое. И каждая из фигур держала ногу Зураба, только одна левой лапой, а другая правой. Разбираться где настоящий мутант, а где фантом, времени не было. Андрей, мотнув головой, стряхнул с себя оцепенение, тут же схватил автомат и, не поднимаясь, пальнул длинной очередью. Одна из фигур рассыпалась, словно состояла из миллионов мошек, попавших под порыв ветра. Из второй же полетели черные брызги и куски плоти. Мутант завалился вперед, прямо в яму, так и не отпустив ногу Зураба.

– Пусти! – орал тот. – Пусти тварь!

Слева раздался громкий треск, скрипнули скобы, и остатки двери, вместе с укрепляющими щитками, ввалились внутрь помещения. Перекрывая грохот, закричала напуганная до полусмерти девушка. Андрей быстро навел в ту сторону автомат. Чих свернулась калачиком на полу и закрыла голову руками. В проеме позади нее показалась темная фигура, за ней еще одна. Инстинктивно Андрей нажал на спуск.

Пули прошили двух людей на уровне груди. Вскрикнув, оба упали.

– Вован! Гонза! – раздались снаружи злобные крики. – Вы, суки, они же помогать вам шли! Вали их, мужики! Девку постарайтесь не задеть, а замочите – хрен бы с ней!

Зазвучали выстрелы, и град пуль обрушился на многострадальный корпус.

Андрей поднялся на колени, дополз до девушки, схватил ее за шиворот и поволок к баррикаде. Убедившись, что она спряталась, вернулся за отцом. Зураб тем временем освободился от мертвой хватки мутанта и добрался до своего автомата, потом помог дотащить до укрытия Николая Витальевича, к которому начало возвращаться сознание.

– Зураб, к окнам! Батя, держи дверь! – приказал Андрей.

Добрался до своей позиции, поднял автомат над головой, не глядя, выпустил несколько коротких очередей в разные стороны и только после этого решился высунуться посмотреть.

Темный предмет размером с кулак влетел в окно, попал в сетку панциря и упал на подоконник. Наступательная граната.

– Ложись! – гаркнул Андрей и ничком бросился на пол.

Взрыв разворотил окно и оглушил всех находящихся в помещении. На Андрея упал пружинный панцирь. Сбросив его и держась за оглохшие уши руками, перекатился на спину. Потом одной рукой нащупал выпавший автомат и приподнялся. Так и не видя противника, выстрелил несколько раз наугад.

– Зураб, – позвал Андрей громким шепотом. – Надо уходить! Зураб…

Он оглянулся. Может, проводника оглушило сильнее, чем его?

Зураб лежал на спине, а из правой части груди у него торчал стержень от щитка кровати. На губах проводника пузырилась кровь.

– Твою за ногу! – выругался Андрей, подбираясь к нему.

Несколько секунд смотрел на Зураба, потом зашел с головы, взялся за воротник куртки и потащил к баррикаде. За ними по полу протянулся темный кровавый след.

– Батя, прикрой!

Николай Витальевич переводил автомат с дверного проема на окна и обратно.

Спрятавшись за укрытием, Андрей распорядился:

– Чих, бери автомат. Стреляйте на любое движение.

Он сменил магазин в «калаше» Зураба, дернул затвор и отдал оружие девушке. Посмотрел на проводника.

– Держись, – сказал Андрей. – Сейчас выберемся.

Он сунул ствол своего автомата в проделанные между кирпичами щели и несколько раз выстрелил. В лицо полетели мелкие куски раствора и клубы пыли, смешанные с пороховым дымом. Андрей отложил автомат, сел и ударил в кладку ногами. Раз, другой, третий. Снова ствол автомата в щель, несколько коротких очередей по периметру выбранного участка стены, а потом удары обеими ногами. От усилий Андрей вскрикивал каждый раз, когда бил по кирпичам. Наконец, кладка поддалась, и кусок сдвинулся с места. Еще усилие, и кирпичный блок вывалился наружу.

Позади Варяга застрекотал автомат. Он быстро обернулся: отец стрелял по дверному проему.

Андрей нашел на «разгрузе» Зураба светошумовые гранаты. Бросил одну через вход, вторую через окно. Вспышки, сопровождаемые грохотом, последовали одна за другой.

Варяг перезарядил свой автомат, сунул в карман еще один магазин, снял с проводника АА-счетчик, надел себе, коротко бросил: «ждать здесь» и нырнул в проем.

Устройство запищало почти сразу, едва Андрей выбрался из здания. Ориентируясь по показаниям, он обошел несколько аномалий и снова вернулся к корпусу. Услышал, как внутри начал стрелять автомат.

Варяг встал на колено возле угла здания, приложил к плечу приклад автомата и осторожно выглянул. На крыльце у входа притаились два мародера. Один стоял, прижимаясь к стене, второй занял позицию для стрельбы с колена. Первый мародер замахнулся и бросил внутрь помещения гранату. Грохнул взрыв, и мародеры ринулись вперед, но тут же упали сраженные несколькими пулями. Андрей стрелял короткими очередями. В грудь и шею первому, затем туда же второму. У входа теперь лежали четыре трупа. Осталось еще трое. Были ли среди них те, кого они с Зурабом подстрелили утром, он не знал, но очень на это надеялся.

Варяг сверился со счетчиком и стал пробираться вперед. Внезапно по нему открыли огонь от расположенных метрах в пятидесяти деревьев. Сразу с двух автоматов. Андрей упал на землю и откатился в сторону, поливая противника ответным огнем.

– Башмак! Башмак! Уходи! – раздался крик от деревьев. – Он к тебе идет, Башмак! Он Кузю с Тапой завалил! Уходи!

Из-за дальнего угла здания мародер выставил обрез и разрядил в сторону Варяга. А потом побежал. Петляя, бандит на ходу перезаряжал оружие и палил дуплетом, даже не оглядываясь. Андрей держал его на прицеле, пока он не добрался до деревьев, за которыми укрылись подельники, потом выстрелил для острастки поверх головы и тем же путем, что выбрался, вернулся в корпус.

– Батя, вы целы? – спросил он первым делом.

– Да, – ответил Николай Витальевич, – только почти не вижу ничего.

Андрей посмотрел на девушку. Та сидела, прижав к груди автомат, и тихо плакала. Потом склонился над Зурабом.

– Держись. Не все так плохо. Видел я ранения и похуже.

Проводник посмотрел на него из-под прикрытых век, но ничего не ответил. Андрей не врал, он видел ранения гораздо хуже, и люди выживали. Но им помогали квалифицированные врачи в госпиталях, с оборудованием и лекарствами.

– Я сейчас, – сказал он.

Пригнувшись, добрался до входа, сел к стенке и стал по одному втаскивать внутрь убитых мародеров. Собрал с тел оружие и боеприпасы, и только хотел вернуться к баррикаде, как услышал шорох под полом. Из ямы в середине помещения донеслось невнятное мычание. Снова мутанты!

Андрей мысленно выругался. Сколько же можно?! Силы на исходе, а теперь еще придется спешно уходить! Остальные тоже услышали раздававшиеся из-под пола звуки. Чих привстала и с испугом посмотрела на провал, потом на Андрея.

– Собираемся! – распорядился он и поднялся, посчитав, что оставшихся мародеров можно больше не опасаться. – Батя, выкидывай вещи наружу, потом выбирайся сам, безопасный участок земли радиусом три метра от лаза. За него не выходи. За тобой Чих. Потом поможете мне вытащить Зураба.

Николай Витальевич сделал все, как сказал сын: выбросил рюкзаки и оружие через лаз, потом выбрался сам и помог девушке.

Андрей присел рядом с раненым.

– Батя, готов?

– Да, давай осторожно.

Андрей взял проводника за плечи, но тот вдруг схватил его за рукав и негромко произнес:

– Стой.

– Что? Потом скажешь, сейчас вытащим тебя…

Зураб с необычной силой отпихнул его руку и тут же застонал.

– Я останусь.

– Нет, – отрезал Андрей тоном, не терпящим возражений.

Раненый закашлялся. По подбородку потекла темная, в сумерках казавшаяся черной, кровь. Он поднял руку.

– Гнусы не отстанут. Надо убить. Я все равно не жилец. Дай автомат и гранату.

Проводник говорил тихо, но уверенно.

– Зураб, я своих никогда не бросал, – сурово сказал Андрей. – Ты же за нами вернулся! А мог уйти.

Губы сталкера растянулись в подобие улыбки:

– Значит, договор снова в силе?

– В силе.

– Слово офицера?

Андрей кивнул. Зураб обессилел, глаза начали закрываться, но он произнес:

– Деньги моей жене отдашь…

Подобное упрямство бесило. За жизнь нужно бороться. До конца! Иначе нет никакого смысла. Он собрался подхватить Зураба и вытащить, не спрашивая разрешения, но проводник снова отбросил его руки.

Посмотрел на Андрея и сказал:

– Я тебе не «свой». Я подслушал мародеров, что откуда-то появились «должники» и за девку награду обещали. Солидную. За нее и за таких, как она…

– Сынок, давай, я приму, – раздался снаружи голос Николая Витальевича.

– Сейчас, бать, погоди, – ответил Андрей и спросил Зураба: – За каких «таких»?

– …как она и как твой отец, кто зов Зоны слышит, – продолжил проводник. – Вот я к вам и вернулся. Продать хотел. Двойной куш.

Он снова закашлялся. А Андрей вдруг почувствовал себя опустошенным. Преданным. Но осознать все это он не успел. Сзади раздался шорох. Он только начал разворачиваться, одновременно вскидывая автомат, как невидимая ударная волна швырнула его на стену. Потеряв на секунду сознание, он пришел в себя, покачал головой, несколько раз моргнул, пытаясь сбросить туманную пелену с глаз. И вдруг почувствовал, что рядом кто-то есть. Темный, массивный, отвратительно пахнущий. Зрение немного прояснилось, и первое что он увидел: Зураб, в неестественной позе лежащий у соседней стены: выгнувшись назад, прижимаясь лицом к штукатурке, пруток пробил его тело насквозь и теперь торчал из спины.

Гнус, тот же самый, что был раньше, или другой, Андрей не знал, шумно втягивал воздух узким, похожим на клюв, носом. Видимо, почуял запах крови и направился к Зурабу. Андрей хотел дотянуться до автомата, но едва мог пошевелиться. Мутант прошел мимо него, возвращаясь к яме и волоча за собой проводника.

Глаза Зураба были открыты и, казалось, что в них еще теплится жизнь. Пальцы проводника зацепились за рубашку Андрея.

Все, что он смог сделать, это протянуть свою руку и сунуть палец в предохранительное кольцо гранаты, на «разгрузе» проводника. Но сил выдернуть его не осталось. Если бы он мог, то рассмеялся бы над такой иронией судьбы.

Мутант почувствовал, что добыча за что-то зацепилась, развернулся, сверкнул красными глазами и обрушил на Андрея удар гравитационной волны, отбросив его прочь от Зураба.

Сознание померкло, а когда вернулось, то он находился уже снаружи корпуса, рядом хлопотал отец, которому помогала Чих. В темном небе сверкали молнии. На Зону опускалась ночь. Андрей, чувствуя боль во всем теле, поднес к глазам руку.

На среднем пальце болталось предохранительное кольцо.

Глава 11

Когда Лыка проснулся, Валера уже ждал.

– Вот, держи, – он протянул сталкеру капсулу и с выжидательным видом посмотрел на него.

Лыка протер глаза, поморгал и взял «абсорбент».

– Что смотришь, смешной? Мне, может, в ножки тебе упасть, с благодарностями?

Артист изобразил оскорбленную добродетель и с прохладой произнес:

– Со второй дозой лучше не тянуть, и вообще придерживаться графика приема. Например, по утрам.

Сталкер с хмурым видом отправил капсулу в рот.

Барс наблюдал за ними. Мысленно похвалил Артиста за то, что тот не забыл поддержать выбранный образ. Но вот неспешные движения сталкера дали понять, что Лыка все еще сомневается во всех этих «шпионских штучках». Барс на его месте поступил бы так же.

После питательного, но невкусного завтрака и быстрых сборов отправились в путь. Сталкер почти сразу углубился в лес и вел их по просеке между сосен, ощерившихся во все стороны сухими черными ветками. Шагали ровно, без заминок и остановок, так словно и не было вокруг никаких аномалий. Барс недоумевал, настороженно поглядывая по сторонам. Только вчера они с Артистом пробирались как через минное поле, а сейчас идут, будто прогуливаются. Он не представлял, как можно здесь перемещаться, без палок или чего-то, что помогло бы разведать путь. Лыка же лишь иногда выставлял перед собой растопыренную пятерню, словно пытался что-то перед собой нащупать и постоянно смотрел на наручные часы.

– Лыка, торопишься куда-то? – окликнул Барс.

Проводник остановился и оглянулся:

– Конечно. Быстрее вас приведу – быстрей избавлюсь сразу от двух гадостей: от вас и от того, что вы мне вкололи.

– А на часы все время смотришь… ждешь кого-нибудь?

– На часы? – Проводник удивленно поднял руку. – Это ПСАА – портативный счетчик аномальной активности или АА-счетчик. Ха! Часы… ну, ты смешной! Как я, по-твоему, дорогу нахожу? Кто вас таких сведущих в Зону отправил-то?

Барс понял, что прокололся, поэтому сразу озлобился, к тому же это безобидное слово «смешной» хотя и не было оскорблением, но отчего-то здорово раздражало:

– Не твое собачье дело. Шагай, если хочешь завтра утром дозу получить… смешной.

Проводник сразу замолчал, отвернулся и пошел дальше. Валера бросил на него быстрый взгляд, приблизился к Барсу и негромко сказал:

– А ведь он правильный вопрос задал. Кто нас сюда позвал? Ты не думал над этим? И зачем? Ну, что или кто ждет нас там?

– Нет.

Валера вздохнул:

– А у меня уже мозги закипают. Вот смотри: придем мы в это Кобелево и что? Что нам там делать? Кого искать? О чем спрашивать? А если кроме нас есть еще такие, кого позвали? Может, тогда это место сбора?

– Да? И где же именно? Кобелево, Филисово, Выселки?

– Не знаю. Может, во всех трех? Просто с разными людьми?

– Не нуди. На месте разберемся.

По сути, парень верно размышлял, но ответов у Барса не было, поэтому он предпочитал не забивать голову. Его тоже интересовало – «кто и зачем?». И он планировал это выяснить, а потом вернуть все долги, что уже накопились и еще накопятся. Барс ненавидел, когда им помыкали, заставляли делать что-то против воли. Но сейчас он спокойно все выносил и делал, что требовалось… до поры. Время расплаты придет, в этом он ни капли не сомневался.

Вдруг их окликнули.

– Эй, сталкеры!

Барс сразу присел, направив в сторону, откуда раздался окрик, ствол автомата. Валера остался стоять, пытаясь разглядеть за деревьями приближающихся людей. Лыка зачем-то быстро шагнул назад и в сторону, но скрываться тоже не стал.

Камуфляж неплохо маскировал незнакомцев, но двое вооруженных мужчин не таились. Подошли ближе. Первый, обладатель шикарных усов, увидел Барса и поднял руки:

– Мы с миром.

– Чего хотели? – не особо дружелюбно спросил Лыка.

– А чего злые такие? – вопросом на вопрос ответил второй незнакомец – молодой, высокий, широкоплечий парень, в бандане защитного цвета и с автоматом на груди. – Вы не мародеры, часом?

– Они самые, гляди, сейчас вас обшмонаем, – огрызнулся Лыка.

– Ну да, хотел бы на это взглянуть, – самоуверенно усмехнулся высокий. – Купельных шмонать собрались, герои.

Барс понятия не имел, чем так кичится парень, да ему, собственно, было начхать. «Купельные»… видимо название какой-то местной банды. А вот Лыка, видимо, сталкивался уже с ними.

– Да вижу я ваши нашивки, – все так же враждебно фыркнул он. – Чего нужно?

Высокий незнакомец недовольно скривился и хотел что-то ответить, но его остановил товарищ.

– Мы хотели только предупредить, – сказал усатый – Здесь в окрестностях чокнутые фанатики шастают, какого-то «мессию» ищут. Дней шесть как объявились. Говорят, прямиком из старой Зоны. Нападают на всех подряд, пытают, потом убивают.

– Что за «мессия»? – спросил Валера.

Купельный пожал плечами.

– Мы не знаем. Они нападают в основном на одиночек, от прямых столкновений с нами уклоняются. Сейчас планируем подкрепление собрать и облаву устроить, но это еще несколько дней, так что вы поосторожнее. В Зоне вообще сейчас что-то странное творится. У мутантов гон дикий, никогда такого не видели. На Андреевских выселках какая-то новая тварь объявилась…

– Где? – встрепенулся Валера и бросил горящий взгляд на Барса. Тот злобно сверкнул глазами, и Артист сразу взял себя в руки: – Какое чудно́е название – «Выселки».

– Обычное, – хмуро ответил усатый, от которого не укрылся обмен взглядами. – На всех картах есть. В общем, я вас предупредил. Вы тоже, кого встретите – передайте. Лучше из Зоны уйти на время, переждать, пока мы со всем разберемся. Но если хотите, можете с нами, мы от добровольцев не отказываемся.

– Нет, спасибо, – улыбнулся Валера. – Но если кого встретим – обязательно предупредим.

Незнакомцы развернулись и хотели продолжить свой путь, но Лыка остановил их:

– А где фанатиков видели?

– Мы их от Кервы вокруг Святого преследовали, – сказал усатый. – Вчера почти догнали у Большой Ушки. Это день пути отсюда. Потом потеряли. У них опытные ходоки, старой школы. Аномалии отлично определяют, поэтому мы все время в отстающих были. Надеюсь, скоро положение изменится.

Посоветовав напоследок быть внимательными, купельные ушли.

Барс проводил их холодным взглядом, потом спросил у Лыки:

– Кто такие?

– Да уроды местные. Строят из себя защитников Отчизны. Шастают по Зоне, дань собирают. Те же мародеры, только забирают не весь хабар, а часть. И типа за порядком следят. Мародеров отстреливают.

– Так, а чего ты их не любишь? – удивился Валера. – Вроде нормальные мужики.

– У этих «нормальных мужиков» списки заведены на всех, кто в Зону регулярно ходит, типа меня, как в КГБ. Чтобы потом с нас мзду потребовать. И им плевать, что пустой из ходки вернулся, плати – иначе пристрелят. Двуличные твари. Прикрываются благими намерениями, а по сути те же упыри-мародеры.

Барс кивнул, будто соглашаясь с неприязнью Лыки, но на самом деле в ответ на собственные мысли, что самые страшные волки всегда скрываются под овечьими шкурами.

* * *

После встречи с купельными настроение у всех отчего-то поменялось. Лыка шел по-прежнему достаточно быстро, но выглядел каким-то угрюмым и задумчивым. Валера дергался и нервничал, видимо, ему нетерпелось поговорить об услышанном с Барсом. Сам беглый зэк воспринял новость о неизвестной твари достаточно спокойно. Это могло быть лишь совпадением, а у Артиста слишком богатая фантазия. Он не сомневался, что у парня уже имеется несколько занимательных теорий.

Сделали короткий привал на маленькой полянке, перекусили, дали небольшой отдых ногам и снова углубились в лес. Лыка все чаще стал подгонять своих «пассажиров», объясняя спешку тем, что, прежде чем стемнеет, надо добраться до безопасного места.

День уже начал близиться к вечеру, когда Барс почуял неладное. Его стало одолевать беспричинное беспокойство. Смутное ощущение чего-то неправильного заставляло его хмуриться и пытаться найти причину этого состояния.

Тяжелые дождевые тучи, клубящиеся на небе, усугубляли мрачное настроение и какое-то время сбивали мысли с верного направления, но вскоре Барс понял, что же не давало ему покоя: они шли не в ту сторону. Когда он это осознал, то сразу остановился, достал карту и попытался сориентироваться.

– А ну стоять! – рявкнул он.

Быстро прошел вперед, мимо Валеры, прямо к Лыке и с ходу ударил его в солнечное сплетение. Сталкер рухнул на колени, хватая ртом воздух.

– Эй, ты чего?! – подлетел к ним Артист.

Присев рядом с проводником, Барс схватил его за волосы и развернул лицом к себе:

– Ты куда нас ведешь, гнида?

– В безопасное… место!

От удара в лицо голова Лыки откинулась назад. С разбитых губ потекла кровь.

– Барс! – Валера ошарашенно смотрел на происходящее, но лезть не решался.

– Куда ты нас вел? – повторил он свой вопрос.

– Подальше от фанатиков, – сталкер испуганно прикрыл голову руками, кровь стекала по его подбородку. – Они чокнутые, психи, кто знает, что у них на уме?! Я просто перестраховался!

– Ты шесть часов уводил нас в сторону от маршрута, зачем? – стоял на своем Барс.

– Я вел вас к подземному бункеру, в котором можно укрыться, переждать день-другой, пока «Купель» устраивает облаву. А потом спокойно идти. В зоне и так опасностей хватает.

– Никакого бункера на картах нет.

– Ну и что, я просто знаю, где он. Без карты. Да и чего вам опасаться? Я же без вашего противоядия не выживу.

На Барса этот аргумент возымел скорее обратный эффект, чем тот, на который рассчитывал Лыка.

– Я тебе не верю, – холодно произнес он.

Поднялся, щелкнул предохранителем, переводя автомат на стрельбу короткими очередями, и направил ствол в грудь проводнику.

– Нет! Ты чего?! – крикнул Валера.

Он собрался помешать убить Лыку, но Барс быстрым скупым движением отбросил парня в сторону и снова направил оружие на сталкера.

– Там! – неожиданно указал проводник куда-то за спину Барса.

Старый трюк, на который ведутся только лохи, заставил презрительно скривить губы. Неужели сталкер такого низкого мнения о нем?

– Барс оглянись! – теперь уже воскликнул Артист.

Рефлексы сработали четко: Барс мгновенно оказался на земле, и автомат смотрел уже не на сталкера, а в сторону возможной опасности.

– Не успели! – с досадой произнес Лыка.

Барс увидел за деревьями пятерых вооруженных людей в серо-коричневом камуфляже. Трое шли по их следам. Двое других обходили с фланга.

– Ты же сказал, что уводил нас от них! – возмутился Валера.

Потом подобрался ближе к Барсу и горячо зашептал:

– Может, они за нами?

– Ты – мессия? – в голосе прозвучала злость: неуемная фантазия товарища начала уже доставать.

– Нет, но вдруг это из-за голосов, что нас призвали?

Слушать Артиста времени не было. Если слова купельных правда, то просто поговорить с фанатиками не получится.

– Туда, – он указал Валере на небольшую выемку у корней ближайшего дерева. Потом повернулся к сталкеру: – Лыка, давай сюда счетчик и показывай, как им пользоваться.

Выслушав краткую инструкцию, Барс надел прибор на руку. Потом подсел к Артисту и потребовал отдать все капсулы. Повернулся к сталкеру:

– Смотри, если что-то не так объяснил… – он демонстративно спрятал «противоядие» в карман, хотя сам не особо верил в действенность такой угрозы, но другого варианта не имелось. – Теперь занимай позицию здесь. Слушайте оба. Заставьте их затаиться. Тяните время.

– А ты куда? – с тревогой спросил Валера.

Барс не ответил, еще раз окинул взглядом приближающихся противников, сверился с АА-счетчиком и ужом скользнул за деревья.

– Сталкеры! Не стреляйте, мы хотим поговорить, – крикнул один из преследователей.

Барс полз по сырой листве, скрываясь за молодой порослью. Услышал, как ответил Валера:

– Ближе не подходите, вас и так прекрасно слышно.

Голос у парня даже не дрожал. Видимо, актерские способности помогали скрыть страх. Счетчик на руке беглого зэка завибрировал, сообщив о присутствии впереди аномалии.

Какую-то секунду Барс прикидывал, как ему выгоднее поступить. Свернуть направо, оставив Валеру и Лыку фанатикам, а самому, воспользовавшись случаем, уйти? Или налево, и все же разобраться с преследователями? Никаких сожалений или эмоций, только холодный расчет.

Валера не был каким-то особенным. Это в доме Зиновия Барсу подумалось, что раз они слышат одинаковые голоса, то должны испытывать некое родство душ или что-то в этом роде. Но парень оказался самым обычным обывателем. Ну, с некими талантами, которые делали его забавным. Иногда.

О Лыке даже мысли не возникло. Он – никто. Сталкер, проводник. Случайно подвернулся. На его месте мог быть кто угодно. Тем более что АА-счетчик теперь у Барса, хотя даже с ним передвигаться не просто: в большинстве своем аномалии невидимы, только некоторые можно определить по косвенным признакам… А ведь если даже Лыка с его опытом не сумел уйти от преследования, то вряд ли у Барса это получится.

Все эти мысли молниями пронеслись в голове. На принятие решения ушли считаные мгновения.

– Мы ищем одного человека, нам нужно убедиться, что его нет среди вас, и все! – продолжал увещевать фанатик.

Барс стал обходить аномалию слева, направляясь в сторону, откуда раздавался голос. Он перемещался по дуге, планируя зайти противнику в тыл. Аномалии портили весь план, постоянно преграждая путь. Их приходилось огибать, теряя на этом время.

Валера переговаривался с фанатиками, следуя приказу тянуть время. Но бесконечно это продолжаться не могло.

Вдруг слева зашуршали листья. Барс сразу развернулся на звук и с удивлением увидел крадущегося противника. Значит, они тоже не теряли напрасно время и обходили сталкеров. Барс разминулся с фанатиком каким-то чудом. Человек в камуфляже не видел его.

Барс подобрался, вынул нож, привстал, приготовившись к броску, как вдруг в спину ему что-то уперлось, и он услышал хриплый шепот:

– Замри.

Барс резко обернулся, сбивая локтем в сторону ствол, и тут же, не останавливаясь, ударил человека ножом в шею. Руку оросила горячая кровь, брызнувшая фонтаном. Второй фанатик обернулся на шум, увидел происходящее и вскинул автомат.

Барс толкнул на него еще не успевшего упасть первого противника, сам подлетел следом и, захватив шею врага в удушающий захват, навалился всей массой, стал тянуть вниз, сковывая движения.

Несчастный делал попытки вырваться, боролся, исхитрялся бить беглого зэка в голову, но вскоре движения его стали слабыми, и он обмяк. Барс достал с пояса потерявшего сознание противника нож и всадил ему в сердце. Предсмертный хрип и судорога сопровождали переход фанатика в мир иной.

Скоротечный бой занял всего пару минут. Барс отдышался, собрал с убитых оружие и боеприпасы – автоматы присыпал листьями, магазины распихал по карманам – и отправился дальше. Судя по продолжавшимся переговорам, схватка осталась незамеченной. Артист пытался удержать противника на расстоянии, а его оппонент настаивал на тесном общении. Перед беглым зэком появилась преграда из сплошной полосы аномалий. Куда бы он ни подался, счетчик раздражающе зудел на запястье. Плюнув, он вернулся к месту схватки и пошел по следам фанатиков. Его решение оказалось верным – он обошел аномалии. И хотя голос переговорщика стал гораздо ближе, Барс позвоночником чувствовал, что время уходит. Вряд ли все трое фанатиков остались сидеть на месте. Скорее всего, один отвлекал, а двое пошли в обход, планируя вместе с теми, кого убил Барс, зажать сталкеров в тиски. И снова он оказался прав: добравшись до переговорщика, увидел, что тот один. Привстав на колено возле толстого дерева, фанатик целился в сторону Валеры и Лыки из СВД.

– Мы не причиним вам вреда! – крикнул и снова припал к прицелу.

Барс осторожно вышел из-за кустов и стал подкрадываться к нему. Неожиданно загудел счетчик. Фанатик услышал жужжание, либо просто почувствовал движение, и быстро развернулся.

Отпрыгнув в сторону, Барс спрятался за стволом дерева, за мгновение до того, как противник выстрелил в него. Не целясь, от пояса. Пули просвистели рядом с Барсом, несколько попали в ствол. Больше таиться не имело смысла. Он дал ответную очередь. Одна из пуль попала фанатику в предплечье. Охнув, он выронил оружие и схватился за рану.

– Артист, они справа от вас! Стреляй! – крикнул Барс.

Потом высунулся и короткой очередью добил раненого. Поднялся, быстро добежал до дерева, рядом с которым лежал труп, отбросил свой автомат, поднял винтовку убитого врага, приник к прицелу и стал выискивать оставшихся противников. С позиции Лыки и Артиста раздалась беспорядочная стрельба.

Один из автоматов зашелся длинной очередью, второй плевался короткими. В ответ им раздавались выстрелы с двух разных точек. По вспышкам Барс определил местонахождение одного из двух оставшихся фанатиков. Примерно рассчитав, где должен находиться стрелок, навел прицел, выдохнул, затаил дыхание и выстрелил. Над кустами, откуда вел огонь противник, брызнул темный фонтанчик крови, и стрельба прекратилась. Барс перевел прицел на вторую точку, но ствол дерева скрывал от него стрелка.

– Покажись, – прошептал Барс, – ну, давай… покажись…

Он снова затаил дыхание, но в этот момент фанатик вскрикнул, и стрельба стихла.

– Артист, не высовывайся! – словно почувствовав, предупредил Барс действия Валеры и увидел, как тут же скрылась за взгорком показавшаяся было голова парня.

Для острастки беглый зэк выстрелил по позиции последнего противника, закинул винтовку за спину, подобрал свой автомат и, пригибаясь, пошел в обход фанатика.

Аномалий здесь оказалось еще больше. Наверное, поэтому враги не успели подобраться ближе. Барсу приходилось постоянно петлять, а один раз даже вернуться назад. Прошло с десяток минут, прежде чем он дошел до четвертого, убитого им противника. Человек лежал, уткнувшись лицом в жухлые листья. Натянутый на голову капюшон его камуфляжного костюма пропитался кровью.

С первого выстрела попасть в голову, причем не видя врага за кустами… Барс удовлетворенно кивнул сам себе – значит, навыки еще остались.

Осталось выяснить, что с пятым?..

Фанатик сидел, прислонившись спиной к дереву, крупно дрожал и пытался зажать ладонью текущую из раздробленного плеча кровь. Автомат валялся рядом. Раненый даже не пытался взять его.

Барс подошел к нему, отбросил ногой оружие и встал рядом, нацелив в грудь ствол автомата. Фанатику на вид было чуть больше тридцати, худое скуластое лицо, на щеках щетина, из-под капюшона выбились седые волосы, темные глаза лихорадочно блестели.

– Вставай, – без тени жалости сказал Барс. – Ты же хотел поговорить, вот и пошли.

Схватив его за ворот, он заставил фанатика подняться. Тот застонал, но все же встал на ноги.

– Артист, не стреляйте, я с пленным иду, – предупредил на всякий случай.

Добравшись до спутников, Барс велел им обыскать раненого, а сам сел на землю, достал фляжку и напился воды.

Валера и Лыка полностью обезоружили пленника, выудив из его карманов и сняв с «разгруза» боеприпасы, осколочную гранату и штык-нож.

– Ну а теперь говори, чего надо было? – велел Барс.

До того момента, как фанатик заговорил, он считал его обычным человеком, ну, может, слегка повернутым на каких-то псевдорелигиозных идеях. Но, услышав дрожащий, срывающийся голос, исполненный болезненной страсти и слепой убежденности, едва не вздрогнул.

– Мессия, он среди нас, он пришел к нам, – тараторил раненый, судорожно глотая воздух, – только ему доступен свет истины и великая сила познания. Он творец этого мира. Мессия. Он среди нас, он пришел к нам, только ему…

– Да слышали уже, чего от нас хотели, уроды?

Но раненый лишь повторял одно и то же как заведенный.

– Ясно, – сказал Барс, потер переносицу и поднялся.

Снова схватил пленного за шиворот… Фанатик продолжал бубнить.

Барс поднял его на ноги и потащил за собой. АА-счетчик предупреждающе завибрировал. Видимо, пленник это почувствовал и понял, что задумал Барс. Он сразу прекратил тараторить, повернулся и жалобно произнес:

– Нет, не над…

Договорить он не успел, Барс толкнул его в аномалию. Невидимые силы подхватили человека. Затрещала разрываемая ткань. Послышался хруст ломаемых костей. Брызнула кровь, окутав человека облаком красной пыли. Фанатик закричал. Страшно, хрипло, захлебываясь собственной кровью. Аномалия выворачивала его тело, сломанные кости пронзали плоть изнутри и вылезали наружу. Очень быстро крик перешел в булькающий звук.

Барс не ожидал такого. Он думал, что аномалия просто оглушит, ударит, отбросит. Он побледнел и оторопело наблюдал за происходящим.

Валера отбежал за деревья, и его там вырвало. Лыка смотрел нахмурившись, не произнося ни слова.

Аномалия продолжала забавляться с уже мертвым телом. Скручивала, отрывала конечности, потом словно наигравшись, стала выбрасывать кровавые ошметки, бывшие когда-то человеком, в разные стороны.

Когда кошмарное действо закончилось, Барс начал собирать вещи.

– Уходим отсюда, – сказал он.

– Зачем ты… ТАК? – спросил Валера.

– Он все равно был бесполезен. Возьми его автомат.

Артист все еще стоял согнувшись, приходя в себя после шока. Барс схватил его за ворот куртки и встряхнул.

– Подбери сопли, мы здесь не на прогулке. Лыка, держи свой счетчик, до темноты нужно пройти как можно больше.

В небе над их головами прокатился гром.

* * *

Мелкий моросящий дождь начался еще до сумерек, и к темноте путники основательно промокли, но никто не жаловался. За всю дорогу они обменялись лишь несколькими фразами. Случившееся с фанатиком произвело на всех удручающее впечатление.

– Надо устраиваться на привал, – сказал наконец Лыка. – Тут вокруг сплошные аномалии, в темноте запросто можно влететь в какую-нибудь.

Теперь Барс легко мог представить, что может случиться с человеком, попавшим в аномалию.

– Хорошо, – решил он. – Привал. Надо сделать навес, Лыка, наруби веток.

Дождь разошелся не на шутку. В небе над верхушками деревьев сверкали молнии, басовито рокотал гром.

За полчаса они управились с навесом и развели костер.

Разогрели еду, вскипятили воду. Все это делалось при полном молчании. Ели, тоже стараясь не смотреть друг на друга.

Барс ковырял в консервной банке ножом, доставая тушенку, потом невесело усмехнулся и произнес:

– «Спасибо» никто не желает сказать? Я вообще-то, спасая вас, пятерых завалил. Хотя мне ничего не стоило уйти, предоставив фанатикам с вами разбираться.

Лыка промолчал, а Валера буркнул, не отрываясь от своей банки.

– Спасибо.

Барс фыркнул.

– Когда я вытащил тебя из лап Зиновия, ты оказался более разговорчивым. Может, надо было позволить этим долбанутым психам сначала развлечься с вами, чтобы сумели оценить оказанную вам услугу?

– Барс, не говори ерунды, – возмутился Артист. С кислой миной он отвернулся от костра, потом снова посмотрел на беглого зэка. – Просто это было… так ужасно!

– Твою мать! – взорвался Барс. – А ты что хотел?! Шампанского и тёлок?! Лимузин тебе не подогнать?!

Он воткнул нож в землю и со злостью швырнул банку в темноту.

Ухнуло так, что у всех заложило уши.

Все трое вскочили, оглядываясь по сторонам и пытаясь разглядеть что-нибудь в сгустившейся темноте.

Почти сразу за первым грохотом последовал второй, только в этот раз к нему добавился скрип древесины.

– Это что? – удивленно спросил Барс и посмотрел на Лыку.

Сталкер ответил не сразу, напряженно вслушиваясь, потом сказал:

– Аномалии сработали, наверное, от банки.

Скрип нарастал, и вскоре его стал сопровождать шум падающего дерева.

Сразу вслед за этим раздался грохот сразу нескольких разрядившихся аномалий. Что-то с громким стуком ударило в одно из деревьев над головами людей. Спустя секунду сверху, точно в костер, подняв ворох искр и загасив пламя, упал обломок бревна.

От неожиданности все вскрикнули.

– А! Чтоб тебя! – рявкнул Барс, отползая от костровища.

Но не успели они прийти в себя, как мимо них в темноте пронеслось что-то тяжелое. И снова прозвучал грохот сработавшей аномалии, за ним еще и еще. Заскрипели попавшие под действие могучих сил деревья и стали ломаться, падая на другие аномалии и тем самым заставляя их срабатывать.

Началась цепная реакция.

Первые секунды, оказавшись в темноте, люди ничего не видели, но постепенно глаза немного привыкли, достаточно, чтобы различить, как рушатся вниз деревья.

– Бежим! – первым пришел в себя Лыка. – Держитесь за мной.

Барс хотел схватить оружие, но здоровый обломок дерева врезался в вещи, вдавив их в мокрую землю.

– Быстрее, – торопил Лыка.

Громыхнуло совсем рядом. Барс инстинктивно посмотрел в ту сторону. Невидимая аномалия разрядилась, выдернув с корнем большое дерево и отшвырнув его на несколько метров. Оно попало в другие аномалии, которые тут же разломили его на части и раскидали в разные стороны. Вокруг сработавших ловушек начало распространяться слабое свечение. Над головой Барса пролетел огромный кусок ствола.

Сработали еще несколько аномалий, ломая находящиеся в их досягаемости деревья и разбрасывая в разные стороны.

Попавшие под влияние гравитационных сил растения на огромной скорости разлетались в разные стороны, ломали другие деревья и разваливались на части сами. Задевали и заставляли срабатывать все новые и новые аномалии.

Их хлопки и треск ломаемых деревьев слились в сплошную канонаду.

Лыка, выставив руку перед собой и постоянно глядя на счетчик, вел Артиста и Барса за собой. Многие аномалии уже разрядились, поэтому они смогли передвигаться достаточно быстро, несмотря на темноту. Все трое постоянно падали, спотыкаясь о вывороченные корни, проваливаясь в ямы, поскальзываясь на мокрой земле. А вокруг смертоносными снарядами летали обломки деревьев. Свист воздуха, рассекаемого ветками, переходил порой в неприятный вибрирующий звук.

Валера постоянно вскрикивал от испуга, а Барс словно снова очутился на поле боя, где вокруг взрывались вражеские мины. Грудь наполнилась вязким, но контролируемым страхом, кровь жгла вены, все чувства обострились. Казалось даже, что стало светлее.

Хотя вполне могло так быть и на самом деле, потому что лес позади беглецов изрядно поредел.

Чудом они сумели выбраться из опасного участка леса невредимыми. Еще долгое время они стояли, опираясь о деревья и слушая постепенно затихающий грохот.

Барс прислонился спиной к стволу, поднял лицо вверх, подставляя его дождю, и проговорил:

– Долбаная банка…

У них не осталось ни припасов, ни оружия, все валялось где-то там, частично или полностью уничтоженное безумной, аномальной стихией.

Глава 12

Дождь разошелся не на шутку, отчего ночь стала еще темнее и непрогляднее. Андрей вел отца и девушку прочь от лагеря. Он понимал, какой опасности подвергал всех, но посчитал за лучшее убраться от корпуса как можно дальше.

Отец рассказал, что когда Андрей и Зураб еще находились внутри здания, прозвучал взрыв. После этого батя и Чих забрались обратно через дыру в стене, но обнаружили только Андрея, потерявшего сознание. Вокруг пролома в полу, откуда выбирался мутант, все оказалось забрызгано кровью. Оставалось лишь надеяться, что взрыв не только убил гнуса, но и засыпал сам лаз. И что другие мутанты, если таковые там имелись, не смогут выбраться и не начнут преследование. Поэтому, едва собрался с силами, поспешил увести всех от лагеря.

Примотанный на запястье счетчик постоянно пищал и вибрировал, предупреждая о близких аномалиях.

– За мной. След в след! – в который раз предупредил Андрей. – Ни на полшага в сторону!

Его подопечные старательно выполняли приказ, насколько это удавалось в таких условиях. Но, несмотря на всю опасность, он продолжал идти вперед, а спутники безропотно шли за ним. Все трое основательно вымокли. От порывов ветра озноб пробегал по телу мерзкими мурашками.

Сверкнула молния, Андрей оглянулся и в ее бледном свете успел заметить, какими изможденными выглядели отец и девушка. Он вздохнул. Нужно искать укрытие.

Андрей достал карту, подсветил себе фонариком. Где-то недалеко, если только они не заблудились, должна проходить дорога. На карте Зураба рядом с ней стояла отметка «ст. ост». Андрей решил, что это сокращение от словосочетания «старая остановка». По крайней мере, ему хотелось думать, что это так. Ведь ходили же раньше здесь между населенными пунктами автобусы, значит, должны быть и остановки, которые обычно делались из бетона или металла. А это возможность укрыться от непогоды. Правда, зачастую остановки у малозначимых объектов могли представлять собой лишь железный столб с опознавательной вывеской и расписанием движения транспорта, но Андрей, исходя из рациональности всех других отметок на карте, считал, что сталкер не стал бы отмечать такой столб.

Сверившись с устройством на руке, он направился в сторону дороги. До нее оказалось идти немного дальше, чем Андрей рассчитывал, но когда наконец лес закончился и они поднялись на блестящее от воды асфальтовое полотно, все их усилия были вознаграждены. Гроза осветила Зону очередной вспышкой, и Андрей увидел в сотне метров слева темную коробку автобусной остановки. Тогда же он понял, что напрямую к ней пройти не получится – под дождем участки, занятые аномалиями, отчетливо виднелись и занимали большую часть дороги. Пришлось делать крюк, но в итоге они все же добрались до цели.

Когда же внутри обнаружились сваленные в углу дрова, посреди остановки небольшое костровище, а возле одной из трех металлических стен набитый травой матрац, то вымокшим до нитки, замерзшим и голодным путникам их укрытие показалось чуть ли не королевскими апартаментами в одной из лучших гостиниц мира.

Пока Андрей расставлял вокруг остановки растяжки с сигнальными ракетами, отец и девушка разводили костер. Вернувшись, он воткнул вокруг огня колышки, на которых развесили верхнюю одежду, одновременно скрыв огонь и подсушивая вымокшие вещи.

Поужинав, они некоторое время молча сидели и смотрели на костер, тлеющие угли, исходящую паром одежду. Снаружи наяривал ливень.

– Мне надо вам кое-что рассказать, – произнес наконец Андрей.

Он все это время попытался подобрать слова, чтобы новости прозвучали не так жестко.

– Сын, не тяни. Если что-то не так, лучше знать все, и думать, что с этим делать.

– Да, наверное, ты прав, – кивнул Андрей. – В общем… за вас объявлена награда.

– Что?! – изумился Николай Витальевич.

– За тебя, бать, и за тебя, Чих.

Девушка никак не отреагировала на известие, лишь перевела взгляд с Андрея на костер и смотрела, как пламя пожирает ветки.

– С какой стати и откуда ты знаешь? – спросил отец.

– Зураб рассказал. Уж не знаю как, но он подслушал тех мародеров, что на нас напали. Некто, называющие себя «должниками», объявили вознаграждение за людей, которые… слышат голоса, зовущие в Зону. Правда, о тебе мародеры не знали, только о Чихе. А вот Зураб вернулся к нам, чтобы попробовать получить сразу двойную награду – за тебя и за нее.

Николай Витальевич и девушка недоверчиво посмотрели друг на друга.

– Ты тоже их слышала?!

– И… вы?

– Кобелево, Филисово…

– Андреевские выселки…

– Да, мы как раз туда и направляемся!

Николай Витальевич и девушка сразу стали делиться своими ощущениями и переживаниями. Вспоминать, как и когда впервые услышали зовущие их голоса, как выясняли, где находятся эти места.

Андрей неожиданно почувствовал себя лишним.

– А я думала, что одна такая, – негромко произнесла девушка и усмехнулась: – Даже убедила себя в том, что это делает меня особенной, избранной.

Андрей впервые увидел, что она улыбалась. Чих сразу как-то преобразилась, черты лица стали мягкими, она словно светилась нежной красотой, только в глазах по-прежнему оставалась скрытая печаль.

– Ведь никто из знакомых ничего подобного не слышал, не испытывал, – продолжала девушка. – Даже не верил никто, лучшая подруга к врачам отправляла. Хорошо, что не пошла. Только Паша поверил…

Она замолчала. Улыбка исчезла. Губы плотно сжались.

– Я вот все думаю, зачем нас сюда позвали? – протянул Николай Витальевич. – Нас ничто не связывает, мы разные по возрасту, полу, наверняка и мировоззрению. Это все так загадочно и, я бы даже сказал, увлекательно. Знаешь, сынок, даже если у нас и не получится выяснить все до конца, не буду скрывать – я рад, что это случилось именно со мной.

Андрей понимал отца, для которого все происходящее стало самым большим приключением в жизни, но, бросив взгляд на девушку, которая сидела, уставившись на огонь, и жевала нижнюю губу, посчитал за лучшее остановить его.

– Бать, – Андрей глазами указал на их спутницу.

– Да? О! Простите старика! – извинился Николай Витальевич за свою оплошность. – Усталость сказывается. Сынок, как будем дежурить?

– Ложись, я разбужу.

– Хорошо.

Отец отправился спать, заняв часть матраца.

– Ты, может, тоже пойдешь? – спросил Андрей у девушки.

– Нет, я посижу.

Он не стал спорить. Взял автомат и принялся его сушить и чистить.

– Ты – военный? – спустя какое-то время спросила девушка.

– Был.

– На пенсии?

– Немного не дотянул, пришлось уйти.

Девушка больше ничего не говорила, словно ждала, что он продолжит. Но Андрей не испытывал особого желания рассказывать о своей жизни.

И снова тишину заполнил шум дождя, посапывание Николая Витальевича и клацанье составных частей собираемого Андреем автомата. Отложив оружие в сторону, он принялся снаряжать магазины патронами. Мысли унесли его в прошлое, когда он еще был полон радужных надежд, служил с рвением, считая, что все старания рано или поздно окупятся. И не заметил, как все это затянуло его, закружило в круговерти командировок, стало не просто частью его жизни, а самой жизнью. Новые города, страны, устав, бойцы, столкновения с противником…

Ощущение, что что-то не так, заставило его посмотреть на девушку. Она сидела в прежней позе, обняв колени и глядя на костер, глаза раскраснелись, а по щекам текли блестящие ручейки слез. Она молча плакала.

У Андрея все внутри сжалось.

– Чих… ты чего?

Она не ответила, только сглотнула ком, подступивший к горлу, судорожно вздохнула и вытерла одну щеку тыльной стороной ладони. Но слезы тут же снова проложили влажную дорожку.

Андрей не знал что сказать и от этого не находил себе места. Отложил автоматный магазин в сторону и повернулся к девушке. Ее взгляд все так же был устремлен на огонь.

Андрей протянул руку и осторожно погладил ее по плечу. Она не сбросила его ладонь, как он ожидал. Просто продолжала сидеть и плакать.

Старательно подыскивая слова, он перебрал в уме десятки фраз, но отбросил их, посчитав фальшивыми и неуместными. Но когда, мысленно уже махнув рукой, решился произнести хоть что-нибудь, девушка заговорила сама.

– Они все погибли из-за меня. Паша, Ветер, Зураб, остальные люди…

Андрей догадался, что «Ветром», скорее всего, звали проводника девушки, погибшего в лагере от рук мародеров.

– Если бы я не сдалась, если бы не ответила на этот зов, если бы пошла к врачам и попыталась заглушить эти проклятые голоса, то ничего бы этого не было…

– «Остальные» – это ты про мародеров? – Андрей хмуро посмотрел на нее.

Чих не ответила, но он и так догадался.

– Они не люди! Они бандиты, твари и отморозки. Хладнокровные убийцы. И это не ты заставляла их нажимать на курок, не ты убила своих друзей, а те твари, для которых нет людских законов. Думаешь, зачем они перебрались сюда? Потому что здесь они могут делать что хотят, не думая о наказании и возмездии за свои поступки! Они падальщики, нечисть. Не смей их жалеть!

Он говорил негромко, но жестко и сурово, надеясь на отрезвляющий эффект своих слов.

– Не кричи на меня! – выдавила девушка сквозь слезы и, закрыв лицо руками, разрыдалась еще больше.

– Прости, – смутился Андрей.

При всем его богатом жизненном опыте, он растерялся. Убрал руку с ее плеча, но потом передумал, придвинулся ближе и обнял девушку. Чих сделала слабую попытку вырваться, но Андрей не выпустил, и она не стала больше сопротивляться.

Он чувствовал, как она дрожит всем телом, хрупкая, беззащитная, с глубокой раной в душе.

– Ну, все-все, хватит, хватит, – успокаивающе проговорил он.

Она плакала, уткнувшись в его грудь.

– Паша, – девушка повернулась лицом к огню, но не сделала попытки убрать руки Андрея. – Пашка был таким добрым! Всегда меня поддерживал. Он мне – как брат. Мы все делали вместе: в школу ходили, в универ, обедали вместе, кино смотрели, вечера проводили, я читала, а он играл мне на гитаре. У нас никогда не было друг от друга тайн. Он рассказывал про своих подруг, я о том, как на свидания ходила… Он был мой самый лучший друг. Если бы я не попросила его поехать со мной, он все еще был бы жив… Что я теперь скажу его матери?

На этот вопрос у Андрея не имелось ответа. Чих снова разрыдалась. Ей нужно было выплакаться, и он не мешал.

Постепенно она стала успокаиваться. Плечи перестали вздрагивать, дыхание выровнялось, но через какое-то время, Андрей почувствовал, как слезы вновь стали пропитывать его рубашку. Девушку нужно было отвлечь. Он вдруг вспомнил, что у него в кармане лежит подарок должника по прозвищу Муха. Андрей нащупал артефакт и вытащил его за кожаный шнурок.

– Вот возьми, – он протянул ей треугольный камень. – Мне его дал один знакомый и сказал, что особенному человеку он приносит удачу.

Девушка распрямилась и взяла артефакт в руки.

– Я вряд ли могу назвать себя «особенным».

– А я могу? – шмыгнув носом, спросила она, разглядывая подарок.

– Ну, ты же слышала голоса, – подмигнул ей Андрей и улыбнулся.

Она несмело улыбнулась в ответ, но ее подбородок тут же задрожал, она приложила пальцы к губам, часто заморгала, бисеринки слез скользнули вниз по щекам.

– Надевай, надевай! – сказал Андрей, делая вид, что ничего не замечает.

Девушка послушно выполнила, что он просил, и опустила взгляд, рассматривая артефакт, на своей груди. Потом порывисто обняла Андрея и поцеловала в щеку.

– А теперь спать, – велел он. – Это приказ.

Она только негромко произнесла «спасибо», спрятала подарок под рубашку и заняла свободную часть матраца. Николай Витальевич спал, отвернувшись к стене, подложив под голову свой рюкзак.

Андрей вернулся к снаряжению магазина, думая о сложности женского характера, вздыхая и иногда покачивая головой. Через некоторое время он посмотрел на спящих, убедился, что все в порядке, потом встал и подошел к краю стены.

Дождь лил немилосердно. Перед остановкой образовалась большая лужа, но высокий приступок не позволял воде проникнуть внутрь.

Вдруг Андрею показалось, что за шумом дождя он различил какой-то грохот. Звук, похожий на громкий хлопок или выстрел, донесся из леса с другой стороны дороги. Следом раздался еще один, сопровождаемый треском и скрипом, словно сломалось и упало дерево. Затем еще хлопок и треск, потом еще и еще.

Андрей взял автомат и с тревогой стал вглядываться в дождь. Ничего подозрительного или опасного не заметил, но все равно решил быть начеку. Вскоре звуки прекратились. Снова только шумел дождь, громко колотя каплями по крыше остановки, шлепая ими по лужам, траве, асфальту…

Андрей несколько минут напряженно вслушивался, но хлопки и треск больше не повторялись. Что бы ни происходило в лесу, все закончилось.

– Док, ты что, охренел? Я должен быть на своем посту, согласно боевому расписанию! Это моя обязанность! – вдруг раздался сзади голос девушки.

Андрей вздрогнул и оглянулся. Чих лежала с закрытыми глазами и часто дышала приоткрытым ртом.

Видимо, девушке снился какой-то кошмар. Андрей подошел к ней, присел рядом и потряс ее за плечо.

– Чих, проснись, – Андрей попытался разбудить девушку, но ему не удалось. – Чих…

Она не реагировала на слова, продолжая метаться и бормотать странные фразы. Он взял ее за плечи и встряхнул. Бесполезно.

Чувствуя, как им начинает овладевать тревога, Андрей достал фляжку, вылил на ладонь немного воды и плеснул девушке в лицо. Но и это не помогло. Начиная все сильнее и сильнее беспокоиться, он нашел в рюкзаке аптечку, достал пузырек с нашатырным спиртом, смочил кусок ваты, ощутив резкий запах, вернулся к девушке и поднес к ее носу белый комочек. Не сработало. Не зная, что предпринять еще, он разбудил отца.

– Батя! – Андрей тряс его за руку, подсознательно опасаясь повторения того, что происходило с девушкой.

К счастью, Николай Витальевич резко сел и часто заморгал, просыпаясь.

– Что?! – он начал озираться по сторонам, потом взялся рукой за левую сторону груди и негромко застонал.

– Батя, ты как? – взволнованно спросил Андрей.

Не хватало еще, чтобы у отца случился сердечный приступ.

– Нормально, – Николай Витальевич сделал глубокий вдох. – Мое дежурство? Ага. Ложись, отдыхай.

– Бать, с Чихом что-то не так.

Отец, еще не до конца проснувшись, непонимающе посмотрел на сына, потом перевел взгляд на девушку. В этот момент она дернула головой в сторону и пробормотала срывающимся голосом, словно ругалась с кем-то:

– Да, чтоб тебя, док! Как ты сохранишь его, находясь здесь?!

– Кошмары, – понимающе сказал Николай Витальевич.

– Бать, я ее разбудить не могу. Все пробовал.

– Нашатырь?

– Не помогает.

Отец перебрался ближе. Похлопал девушку по щекам, сначала несильно, потом отпустил пощечину. Чих никак не реагировала.

– Давно она так?

– Минут десять. Всего час, как уснула.

Николай Витальевич проделал то же, что Андрей до него: потряс девушку, потом плеснул водой. И с тем же результатом.

– Она не пила никаких лекарств?

– Нет, – покачал головой Андрей и предложил от безысходности: – Может, ее под дождь вытащить?

– Простуди еще! – сердито пробурчал отец. – Пусть спит, устала, да еще и пережила всего сколько. Мужик-то не выдержит. Давай я подежурю – я уж вроде как и выспался, а ты садись рядом с ней, приглядывай. Если все нормально, то и сам подремли.

Делать перевязки, накладывать шины на сломанные конечности и обрабатывать прочие полученные в бою раны Андрей умел, но вот опыт «общения» с другими болезнями у любого пенсионера был в разы больше. Поэтому в вопросах медицины он полагался на отца.

Отдал бате его автомат, который тоже успел вычистить и полностью снарядить, а сам устроился рядом с девушкой, надеясь, что действительно все будет нормально, и ему, может быть, даже удастся подремать.

Но нормально не стало.

До самого утра Чих металась во сне, бормотала непонятные фразы, говорила с кем-то, стонала, тяжело и часто дышала. Андрей придерживал ее, чтобы она ничего себе не повредила, смачивал водой пересыхающие губы, капал водой на язык. Только когда начало светать, девушка успокоилась и почти сразу проснулась.

Ясным взглядом посмотрела на присевшего у дальней стены Николая Витальевича, потом перевела взгляд на склонившегося к ней Андрея и произнесла:

– Его зовут Олег Говорков. Сержант. Он служил в охране лаборатории, на которую напали мутанты.

Глава 13

Олег будто пребывал в странной полудреме. Он осознавал, что лежит на земле, вокруг шумит черный ночной лес, дождь хлещет по его израненному телу, но не мог пошевелить ни одним мускулом. Сознание охватило какое-то безразличие к происходящему, мысли скакнули назад во времени. Он вспомнил, как устраивался на службу в охрану лаборатории. Отбор был жесткий. Прохождение одной медкомиссии заняло почти две недели. Анализов взяли столько, сколько, наверное, у космонавтов не берут. Олег вспомнил, как переживал тогда из-за неожиданно появившегося насморка и легкого недомогания. Но все обошлось, и с ним заключили контракт. Затем месяцы службы, еженедельные вакцинации и раз в две недели антирадиационные процедуры. Из развлечений – общение со сталкерами, приносящими артефакты, и отстрел редких мутантов, появлявшихся в окрестностях лаборатории.

Внезапно Олег ощутил тянущее чувство, начавшееся от копчика, пробежавшее по позвоночнику к затылку и… ночь вдруг начала таять. Кто-то невидимый, бесплотный, но в тоже время осязаемый и реальный, потащил Олега из реальности в воспоминания.

Темнота стала рассеиваться, деревья оплывали, истончались, превращались в цветную пыль. Вокруг закружился вихрь красок, преображая мир. Олег уже не лежал полуголый на мокрых прошлогодних листьях, а стоял одетый в целехонькую форму на желто-зеленой сухой траве. Вместо черных туч в небе висело закатное солнце. Лес расступился, деревья чудесным образом превратились в железобетонные коробки лабораторных зданий, охранные вышки, укрытые в ангарах грузовики…

…Олег взглянул на часы – до окончания дежурства осталось меньше часа. Хотелось спать. Он зевнул и потянулся, разминая мышцы.

– Закрой «варежку», мухи налетят, – раздался в наушнике насмешливый голос Жгута – товарища и сослуживца, погибшего много дней назад.

Олег вздрогнул, но воспоминания уже полностью поглотили разум, превратившись для него в реальность, поэтому Олег не придал значения своему мгновенному испугу.

Прищурив глаз, он посмотрел на охранную вышку.

– За периметром следи, глазастый!

– А я и слежу, – все так же насмешливо ответил Жгут.

Олег покачал головой. Нет, все-таки, чтобы быть снайпером, надо иметь особый склад ума. Сам Олег стрелял неплохо, но чтобы вот так же сидеть, скрючившись, восемь часов к ряду, в обнимку с «СВД» – это не для него. Он снова зевнул. Странный сегодня был день. От необычного спокойствия и умиротворенности, охвативших Зону, тянуло в сон. С самого утра Зона словно затаилась: по небу медленно плыли редкие облака, вяло шелестели листья деревьев от дуновений слабого ветерка, непривычно тихо сбрасывали накопившийся воздух гравитационные аномалии, не было слышно воя и рычания мутантов, даже птицы почти не летали. И сейчас Зона будто купалась в лучах заходящего солнца.

– Говор, у тебя гости, – сообщил Жгут.

Олег недовольно цыкнул и вздохнул: он уже мечтал о скором ужине – пустой желудок напоминал о себе голодным урчанием, а теперь придется возиться с нежданным «посетителем», что автоматически отодвигало посещение столовой на неопределенное время. По правилам, «посетителями» занимался тот, кто их принял.

– Кого еще принесла нелегкая?! – Он приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от почти скрывшегося, но все еще слепящего светила, и увидел вдалеке человека, одиноко шагающего среди аномалий по направлению к лаборатории.

– Кажись, твой дружбан – Птаха, – сказал Жгут, видимо, разглядывая приближающегося сталкера в прицел снайперской винтовки. – Ты с ним рассчитался или все еще должен?

Олег ничего не ответил. Снайпер понимающе усмехнулся и спросил:

– Говор, вот скажи, на кой хрен сдались тебе эти артефакты? Девок завлекать? Ну, в таком случае ты хоть весь своими побрякушками обвешайся – не поможет.

Страсть Олега к артефактам давно служила поводом для зубоскальства среди сослуживцев. Он привык к грубым, но безобидным подначкам товарищей и лишь улыбался, если шутка получалась удачной.

– Жгут, – снайпер не отозвался, но Олег знал, что тот прекрасно его слышит. – Вот скажи: ты не боишься, что когда-нибудь так к своему ПСО прилипнешь, что глаз в нем останется?

– Не! Не боюсь. Лучше скажи, ты не слышал, что там вчера в основной лаборатории произошло?

– Нет. Но суета какая-то нездоровая.

– Думается мне, наши умники чего-то нашли. Как пить дать нашли!

– Тебе «думается»?! Уже страшно! – Олег отшутился, чтобы не выказывать собственного беспокойства.

– Ха-ха! Вот прикроют скоро эту лавочку, снова работу искать. Вот тогда и посмеемся.

– Да и ладно. А то надоело уже в этой Зоне.

– Зато хорошую зарплату получать не надоело, – парировал снайпер. – Ты будешь о Птахе докладывать?

Олег снова вздохнул. Как он не хотел оттянуть неизбежное, но устав есть устав.

– Дежурный по базе, это сержант Говорков. У нас посетитель, сталкер Птаха.

– Принял, – отозвался дежурный. – Да, вовремя он. Полчаса до смены. Повезло тебе, Говор.

– Да не то слово! Вызови Нефедова, пусть пока готовит контейнеры для артефактов. Может, побыстрее закончим.

– Хорошо, вызову, но сам знаешь, со вчерашнего дня умники все, как чумные. Так что я бы на скорый ужин не рассчитывал.

– Ясно, – сказал Олег.

Хорошее настроение быстро улетучивалось.

– Не переживай, я оставлю тебе пару косточек поглодать, – ободрил его Жгут.

Снайперам дополнительных обязанностей, таких как сопровождение сталкеров, приносящих артефакты для лаборатории, не полагалось. Считалось, что у них и так достаточно сложная караульная служба.

Птаха добрался до лаборатории как раз к началу пересменки. Сослуживцы, заступавшие на караул, вдоволь потешились над Олегом.

Птаха, – сказал Жгут, направляясь вместе с Олегом и сталкером к исследовательскому корпусу, – надеюсь, ты принес что-то стоящее для сержанта Говоркова, поскольку из-за тебя он, скорее всего, останется без ужина.

– Что, серьезно? – безразлично и не испытывая совершенно никакой вины, спросил Птаха. На вид ему было лет тридцать, невысокий, с щетиной на щеках и подбородке, с нечесаной гривой темных волос, он постоянно выглядел каким-то помятым, словно только проснулся.

– Серьезней некуда.

– М… – многозначительно ответил сталкер.

– Ладно, счастливо, – попрощался Жгут и отправился к служебному входу, а Олег со сталкером свернули к так называемому «гостевому» входу.

Доктора Нефедова, ответственного за прием артефактов, конечно, на месте не оказалось. Олег забрал у Птахи оружие, запер в специальном шкафчике, потом провел сталкера в «приемочную» – отдельное помещение с автоматической дверью и электронным кодовым замком.

Внутри «приемочная» представляла собой небольшое прямоугольное помещение три на четыре метра. Все убранство составляли установленный посередине массивный металлический стол, пара стульев и полусфера светильника на потолке. На столе лежал прибор для операций с кредитными картами, с помощью которого производились расчеты с поставщиками «товара». Обшитые бронированными листами массивные стены выглядели способными выдержать мощный взрыв – предосторожность совсем не лишняя, когда имеешь дело с артефактами – и защитить остальную лабораторию от возможной опасности. У двери на стене находилось переговорное устройство – единственное доступное средство общения с «внешним миром».

– Давай, показывай уже, что принес? – нетерпеливо сказал Олег.

– Может, долг сначала отдашь?

– Отдам, Птаха, ты же знаешь…

– Да, ладно, не парься, – сталкер хлопнул его по плечу. – В следующий раз рассчитаемся. Я сегодня с ваших яйцеголовых нормально «подниму».

– Что, большой хабар? – взгляд Олега впился в вещмешок Птахи, словно пытался проделать в нем дыру и заглянуть внутрь.

– Неплохой. Сегодня Зона какая-то странная. За день не встретил ни одного мутанта. Хоть бы одна вшивая псина пробежала! Ни одной! Не знаю, куда все подевались, но такую удачу упускать нельзя.

– Да, я тоже заметил, даже птиц почти нет.

– Ну вот, – кивнул сталкер, – я и прошелся по «грибным местам». Блин, чего они там, как мухи сонные? – нахмурился сталкер. – Говор, можешь их поторопить, будь другом, а? Скоро уже смеркаться начнет, а мне еще назад топать.

Олег подошел к переговорному устройству:

– Дежурный, это сержант Говорков. В «приемочную» вызвали кого-нибудь?

Коммутатор работал достаточно громко, чтобы Птаха все слышал.

– Да, Нефедов пошел на склад за контейнерами. Ждите.

– Спасибо, – сказал Олег, повернулся к сталкеру и обомлел. Пока он говорил, Птаха выложил на стол один контейнер из вещмешка и открыл его. В коробке с многослойными стенками слюдянисто поблескивал похожий на пятисантиметрового окаменевшего морского ежа артефакт. Тонкие острые иглы темно-бордового, почти черного, цвета торчали во все стороны.

Увидев восторг в глазах Олега, сталкер заулыбался.

– Ну как?

– Потрясающе! Как называется?

Птаха пожал плечами:

– Да вот хрен его знает! Первый раз такой увидел.

– Так, может, и не арт вовсе, – уже без былого энтузиазма предположил Олег.

– Арт, арт, не сомневайся! Я его между «радужкой» и «шокером» нашел. А эти две аномалии крайне редко соседствуют. Он еще фонит, правда, слабо совсем. Так что точно арт. Вот увидишь, Нефедов подтвердит.

Это был «удар ниже пояса». Птаха знал, что если Нефедов определит предмет, как новый артефакт, то тот сразу станет собственностью лаборатории, и Олегу уже не видать его как своих ушей.

– И сколько хочешь? – хмуро спросил Олег.

– Пять. Зелеными.

Олег присвистнул. Не маленькая сумма за… за неизвестно что, по сути. А он и так должен был сталкеру за другие артефакты. Покупка этого втянула бы его в еще большую долговую яму. Но как же маняще поблескивали тонкие граненые иглы!

В душе Олега боролись здравый смысл и чувство, известное каждому настоящему коллекционеру – желание обладать заветной вещицей. Его дилемма разрешилась сама собой: сзади открылась дверь и в помещение, постукивая друг о друга пустыми контейнерами, наподобие того, что сейчас стоял на столе, только более надежными, вошел доктор Нефедов. Высокий, сухощавый, в очках и с залысиной.

«Типичный «умник», как в кино», – каждый раз приходило на ум Олегу при общении с Нефедовым.

– Хм, прелестная вещица, – сразу сказал доктор, подходя к столу.

У Олега екнуло сердце. Зря он тянул с ответом! Теперь уже поздно.

– Сколько хочешь? – Нефедов сразу перешел к делу.

– Восемь, – не растерялся сталкер.

– Даю пять, и больше не торгуюсь, – по-деловому сурово сказал доктор.

Птаха состроил недовольную мину, а Олег удивился наглости проходимца, хотя не мог не отметить, что ему сталкер сразу назвал реальную цену.

– Что еще есть?

Птаха начал доставать из вещмешка и открывать контейнеры с артефактами. В этот момент светильник под потолком загорелся красным. В помещении сразу стало темно и мрачно. Щелкнул, запираясь, электронный замок, и за стенами «приемочной» завыла сирена.

– Ого! Автоматика сработала! – удивленно проговорил Олег. – Птаха, ты что принес?

– Я все проверил дозиметром, прежде чем к вам тащить!

– Радиация ни при чем. Автоматика тогда отреагировала бы раньше, – нервно сказал Нефедов, проводя над контейнерами небольшим попискивающим устройством. – Это что-то снаружи.

Олег подошел к переговорному устройству и попытался вызвать дежурного, но никто не отвечал.

– Хренота какая-то… Что вообще происходит?

Он набрал код, чтобы открыть замок, но тот лишь пискнул и мигнул огоньком отказа. Попробовал еще раз – с тем же результатом.

– Сержант, – вдруг позвал Нефедов, – сигналы…

Олег сначала не понял, что имел в виду доктор, но потом до него дошло. Сигналы тревоги отличались в зависимости от ситуации: внешняя угроза, пожар, внутренняя опасность, всеобщая эвакуация. На каждую имелся определенный набор сигналов – сочетание коротких и длинных. Сейчас же сирена издавала их все, один за другим. Вероятно, что-то замкнуло в системе оповещения.

Они с доктором переглянулись, насколько это возможно при тусклом красном свете. Скорее почувствовали взгляды друг друга.

– Что? Что значит этот сигнал? – спросил Птаха, поворачиваясь то к одному, то к другому.

– Док, надо как-то выбраться отсюда, – сказал Олег, игнорируя вопрос сталкера, на который у него все равно не было ответа. – Как разблокировать замок?

Нефедов не ответил.

– Док?

– Я… я не считаю, что нам нужно покидать эту комнату.

– Док, ты что, охренел? Я должен быть на своем посту, согласно боевому расписанию! Это моя обязанность!

– Нет, не в этом случае!

– Ни в каком случае, док?!

Ответа Олег не дождался. Нефедов отошел к дальней от входа стене и опустился на пол.

Олег пребывал в растерянности. Он не ожидал, что доктор станет препятствовать исполнению его обязанностей.

– Док, сейчас же открой дверь. Потом закроешь за мной.

– Согласно уставу, в случае чрезвычайной ситуации, служащие охраны обязаны подчиняться научному персоналу. Не помню, какой именно пункт, но до вас должны были доводить такие вещи.

Он был прав. Олег прекрасно знал про это положение устава, просто надеялся, что Нефедов не в курсе. Разозлившись, он направился к доктору. В конце концов, у Олега есть автомат, он может заставить себя слушаться. Нефедов, поняв, что сейчас может произойти, быстро поднялся, но путь Олегу преградил сталкер.

– Послушай, что док говорит, – сказал Птаха.

– Отвали! Он сам не знает, что происходит. От испуга в штаны наделал.

Но сталкер не собирался уступать. Олег схватил его за грудки, Птаха ответил тем же, несмотря на то, что был значительно ниже ростом и уступал в силе.

За стенами «приемочной» прогремел взрыв, предотвратив едва не начавшуюся драку. Потом еще один.

– Твою мать! – Олег отцепился от сталкера и отбросил его руки. – Док, там бой идет! Ты понимаешь, что это были взрывы гранат и что использовали их внутри помещений? Понимаешь, что, возможно, там люди гибнут? Прямо сейчас! А мы сидим тут, как крысы.

– Понимаю, – произнес Нефедов.

– Так открой эту долбаную дверь!

– Нет.

Олег прижался спиной к стене, откинул голову, стукнувшись затылком о бронированные плиты, и тяжко вздохнул, пытаясь подавить в себе волну гнева. За пределами их помещения продолжалась схватка с неведомым противником. Даже сквозь толстые укрепленные стены Олег слышал звуки стрельбы и взрывы гранат. Внутри у него все переворачивалось от вынужденного бездействия. Постепенно он стал замечать, что выстрелы за стенами раздавались все реже.

– Ну что, так и будем сидеть? – предпринял еще одну попытку Олег.

– Да, – отрезал доктор. – И это приказ.

Спустя примерно полчаса сирена внезапно замолчала. Птаха подошел к двери, приложился ухом и сказал:

– Вроде стрельбы не слышно.

Это означало, что либо атаку неизвестного противника отбили, и в этом случае режим тревоги вскоре снимут, либо нападение увенчалось успехом и защищать лабораторию больше некому.

Время тянулось минута за минутой. Светильник продолжал гореть красным, превратив помещение в некое подобие проявочной старомодного фотографа.

Олег не выдержал, подошел к доктору, схватил за шиворот, поднял и как следует встряхнул.

– Как разблокировать дверь?!

– Я не могу ее открыть! – закричал в ответ доктор. – Моя первейшая обязанность сохранить опытный образец!

– Какой еще образец?

Нефедов ответил не сразу, в тусклом свете трудно было различить эмоции, отражавшиеся на его лице.

– Он… он в основной лаборатории, – неуверенно ответил он.

– Да чтоб тебя, док! Как ты сохранишь его, находясь здесь?! – вспылил Олег от нелогичности суждений перепуганного доктора.

Казалось, Нефедов о чем-то задумался.

– Док, ты слышишь, как работает вентиляция? – спросил Олег и сам же ответил: – Нет! Потому что она не работает, и вскоре мы здесь сдохнем от недостатка кислорода! Нам все равно придется выйти! Ты это понимаешь?!

– Ты прав, – произнес доктор, наконец. – Нам надо добраться до седьмого сектора.

– Зачем? – устало спросил Олег, уже не пытаясь разобраться в смысле слов доктора.

– Там находится ближайший компьютер с доступом к основному серверу, оттуда я смогу скачать все данные об исследованиях и тогда можно будет уходить.

Ну, хотя бы теперь стало все более-менее понятно.

– Вы можете идти, куда хотите, – сказал Птаха, – а лично я сваливаю отсюда!

– Я думал, ты поможешь нам, – посмотрел на сталкера Олег.

– Помогу, если сразу пойдем, не заглядывая ни на какие секторы.

Вмешался Нефедов:

– Премия. Двадцать пять тысяч.

Птаха покачал головой.

– Пятьдесят! – тут же сказал Нефедов. – Пятнадцать авансом. Вот карточка, пин-код два-два-семь-два. Остальное – как только выберемся за Периметр!

Сталкер смотрел на пластиковый прямоугольник, который протягивал ему доктор, и Олег прямо чувствовал, как борются в том жадность и инстинкт самосохранения.

– Хрен с вами, – Птаха взял карточку и сунул в карман. – Только давайте быстрее! Говор, надо достать мое оружие.

Олег кивнул и выудил из кармана ключ от оружейного ящика.

– Держи, я буду прикрывать. Док, что нужно сделать, чтобы открыть дверь?

– Воткнуть карточку доступа и набрать код сброса установок.

– Делай!

Нефедов подошел к замку, возился с ним полминуты, потом повернулся к Олегу и Птахе.

– Нажимать?

– Да! – ответил Олег, а сам направил ствол автомата на вход.

Замок мигнул зеленым огоньком, щелкнули механизмы, и дверь ушла в стену.

Коридор оказался залит таким же красным светом, как и «приемочная». Доктор отошел от входа, а Олег, наоборот, осторожно шагнул вперед, готовый в любой момент открыть огонь. Сталкер неслышно двигался следом.

Перешагнув порог, Олег прижался к стене и с опаской выглянул в коридор, уходящий направо, и вздрогнул от ужаса.

Прямо на него, разинув клыкастые пасти, смотрели четыре шипастых собаки. Позади них прижимался к полу и водил из стороны в сторону уродливой мордой морок, по счастью без маскировки.

Олег хотел отойти назад, но налетел на Птаху и сразу услышал в коридоре рычание и клацанье когтей по полу – собаки мчались к ним.

Выхода не оставалось, Олег присел, выставил автомат из-за угла и выстрелил длинной очередью.

– Назад, назад! – закричал он. Впихнул Птаху обратно в «приемочную» и сам последовал за ним. – Док, закрывай дверь!

Нефедов уже был возле замка, но закрыть дверь не успел, в проеме показался морок. Створа ударила мутанта по ребрам, зажав в проходе. Олег выстрелил твари в голову, Птаха пытался ногой вытолкать труп за дверь, но у него не получалось. Коридор как-то неожиданно оказался заполнен рычащими и визжащими мутантами, которые, мешая друг другу, пытались пролезть в щель между дверью и косяком. А три испуганных человека отходили в глубь комнаты, понимая, что настал час их смерти…

Вдруг стены подернулись рябью, красный свет стал бледнеть, рычание мутантов становилось все тише. Вокруг Олега снова высились темные деревья на фоне светлеющего неба. Дождь почти закончился, превратившись в мелкую, едва заметную изморось. Страх и ощущение неминуемой гибели, оставшиеся после безумно реального сна, все еще не отпускали Олега. Он крупно дрожал всем телом, лежа на мокрых листьях.

Но помимо всех прочих переживаний, предательски обрушенных на него собственным сознанием, так жестоко заставившим еще раз пережить уже случившийся однажды кошмар, у Олега осталось чувство, что в этот раз, в «приемочной», рядом с ним присутствовал кто-то еще, кроме доктора Нефедова и сталкера Птахи. Незримый, бесплотный…

«Темный!» – мелькнула первая мысль. Но почти сразу пришло ощущение, что это не существо из кошмарных видений, а кто-то другой… реальный и почти знакомый.

Глава 14

К утру Барс так замерз, что почти не чувствовал ни рук ни ног. Судя по виду, его спутники находились в нелучшем состоянии. Превозмогая ломоту в суставах, он заставил себя подняться и сделать несколько упражнений, чтобы разогнать кровь и согреться. Валера наблюдал за ним, приоткрыв один глаз. Парень сидел, скукожившись у корней высокой сосны, прижимаясь спиной к спине Лыки. Сталкер продолжал спать.

– Буди его, – велел Барс. – Пойдем вещи искать.

Валера пихнул сталкера локтем, и сразу получил ответный тычок в ребра, от которого чуть не подскочил, а Лыка даже глаз не открыл.

– Эй! – рассердился парень. – Смотри жизнь не проспи. Пора лекарство принимать.

Сталкер, наконец, повернулся к Валере и злобно сказал:

– Да пошел ты, смешной! Барс, дай уже нормальное противоядие! Я вас спас ночью, а вы – как смешные!

– Дам, когда время придет. Держи свою дозу, – Барс достал из кармана капсулу и бросил к ногам Лыки.

Сталкер, одарив его уничтожающим взглядом, поднял «абсорбент», отряхнул от земли и проглотил.

– Итак, что у нас осталось? Выворачиваем карманы, – велел Барс. – Шустрее!

Настроения шутить или бесполезной возней заниматься у него не было. Имущества оказалось немного: намокший пищевой брикет, патроны к автомату и пистолету, две фляги с водой, с десяток болтов. На руке Лыки сохранился АА-счетчик, а на поясе Барса висел нож.

Он молча разделил брикет на три части, бо́льшую взял себе, две поменьше отдал спутникам. Потом сказал:

– Лыка, веди нас обратно. Попробуем отыскать хоть что-нибудь.

Сталкер без особого энтузиазма поплелся в ту сторону, откуда они пришли ночью.

– Брр! – Валера поежился и направился следом за проводником.

Барс шагал позади них.

С неба летела мелкая водяная пыль, не позволяющая вещам высохнуть, а телу нормально согреться.

Когда вернулись к месту неудавшегося ночлега и огляделись, Барс присвистнул и покачал головой – уцелели они действительно чудом.

Участок леса фактически превратился в поляну. Местность словно подверглась бомбежке: всюду ямы от вырванных с корнями деревьев, глубокие рытвины, щербатые пни, куски стволов, земля устлана слоем поломанных веток. Зато места, где расположились аномалии, стали теперь хорошо заметны.

– Думаю, сейчас можно ходить раздельно, – произнес Барс. – И так понятно, куда не нужно лезть.

Первым делом осмотрели бывшую стоянку. Нашелся автомат со сломанным прикладом и погнутым затвором. Со злостью отбросив непригодное для использования оружие, Барс принялся за дальнейшие поиски. Откопал рюкзак Валеры, в котором обнаружились остатки провизии, а Лыка вытащил из-под бревна свою куртку.

Потом все трое разбрелись по поляне. Валера заметил и сумел достать большой обрывок карты.

Также нашлись два других рюкзака, но оба оказались так измочалены, что не представляли совершенно никакой ценности. Разве что в боковом кармане одного из них сохранились спички и ложка. После двухчасовых поисков и десятков перевернутых и сдвинутых в стороны бревен все устали. Барс объявил «перекур». Они уселись прямо на ветки и разложили найденные пожитки.

– И что теперь будем делать? – спросил Валера. – Еды на день, ну если пояса затянуть, то на два, оружия нет…

– Найдем кого-нибудь и одолжим, – хмуро сказал Барс.

– Ага, так нам и отдали.

– Мы будем настойчивыми, – произнесено это было таким тоном, что Валера замолчал, вероятно, прокручивая в голове все наиболее очевидные варианты «настойчивости». – Дай-ка карту.

Барс расправил обрывок на колене.

– Лыка, – позвал он проводника, – эта дорога цела?

Сталкер подошел, сел рядом и посмотрел на карту.

– Да, но на ней аномалий полно, – сказал Лыка и потер ухо. – Хочешь по ней до предела, а потом сразу на Кобелево?

– Да.

– Ну, в принципе можно.

На том и порешили. Больше искать ничего не стали, выпили воды, поднялись, и Лыка повел их по новому маршруту.

Лес закончился еще не скоро. До его границы добрались ближе к полудню.

– Вот и дорога, – указал вперед проводник.

Присутствие на ней аномалий Барс заметил и без приборов. В некоторых местах асфальт провалился, в других вздымался причудливым образом, кое-где оплыл, будто от сильного жара. Лыка не стал сразу выходить на дорогу, еще какое-то время они шагали параллельно ей. Но все равно Барс был доволен, что они пошли здесь. Ему уже надоел лес, где приходилось постоянно переступать корни и уклоняться от веток. А ночное происшествие стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

– Барс, чувствуешь? – спросил вдруг Валера и втянул носом воздух.

Пахло дымом. Значит, неподалеку люди. Слабый ветерок дул в лицо. Похоже, удача все-таки решила повернуться к ним лицом. Едва они взошли на дорожное полотно, Барс сразу осмотрелся.

– Там! – он указал вперед по ходу их движения.

Вдалеке виднелась темно-серая коробка старой автобусной остановки.

– Может, уйти с дороги? – предложил Валера. – Вдруг там кто-нибудь есть?

– Нет, пойдем открыто, спокойно, – сказал Лыка.

Так и сделали. Хотя из-за аномалий несколько раз все же пришлось спуститься в кювет, но потом снова возвращались на асфальт.

Когда до остановки осталось не больше тридцати метров, из нее показался пожилой мужчина в камуфляже. Он выглянул, затем скрылся из виду, а потом вновь показался уже с автоматом в руках.

– Твой выход, Артист, – негромко сказал Барс.

Валера одернул одежду, пригладил взъерошенные волосы, стараясь, насколько возможно, придать себе опрятный вид, и пошел чуть быстрее.

Подходя к остановке, он поднял руки, показывая, что у него нет оружия.

– Привет.

– Ну, здравствуй, коль не шутишь, – ответил пожилой мужчина, направив на него ствол автомата. – Сынок, ближе не подходи. И вы тоже, – он качнул «калашом» в сторону Барса и Лыки, – я хоть и не молод уже, но слышу хорошо. Чего хотели?

– Отец, едой не поделишься? – добродушно улыбнулся Валера. – Вся провизия в аномалии сгинула. За сутки один брикет на троих съели.

Барс и сталкер встали по обе стороны от Артиста.

Мужчина с минуту рассматривал их придирчивым взглядом. Но оружия у них действительно не было, лишь один рюкзак, да и в целом, вид они имели изрядно потрепанный.

Сомнения отражались на лице пожилого сталкера. С одной стороны, он не доверял им, с другой – у него был автомат, а люди перед ним – безоружны. Осторожность пересилила.

– Давайте немного подождем, сейчас мои вернутся, наверняка для вас что-нибудь найдется.

– Отец, да нам бы сейчас чего-нибудь перекусить, а то животы к спинам прилипли, – искренне попросил Валера.

– Вот ведь беда, – вздохнул мужчина. – Ну, сынки, я не знаю, что вам и дать-то.

Он повернулся и стал высматривать что-то позади себя, при этом чуть опустил автомат. Барс ждал именно этого момента.

– Отец, ну, сколько не жалко, – благодарно улыбнулся Валера. – Э!..

Практически бесшумно проскользнув мимо него, Барс бросился вперед, рукой схватил автомат за цевье и отвел оружие в сторону. Другой рукой коротко замахнулся и ударил старика ножом снизу вверх под ребра слева.

– Нет! – воскликнул Валера.

Мужчина охнул и рефлекторно нажал на курок. Грохнули выстрелы. Пули попали в стену остановки. Барс надавил на нож сильнее и старик начал оседать на землю. Рука на автомате ослабла, пальцы разжались, и оружие осталось у беглого зэка. Пожилой сталкер повалился прямо в костер. Поднялся ворох искр, сизый дым заполнил все внутри остановки.

Валера подбежал к старику и принялся оттаскивать его с тлеющих деревяшек.

– Ты зачем?! – заорал он. – Он же хотел дать нам еду.

Барс не ответил. Отщелкнул магазин автомата, посмотрел, остались ли еще патроны, вставил на место, повесил оружие на плечо и холодно бросил:

– Собирай жратву и уходим, выстрелы могли услышать, а он тут явно не один.

Старик был еще жив. Он смотрел на Валеру широко раскрытыми глазами. На одежде расплывалось пятно крови.

Валера попытался зажать рану рукой. Густая и горячая кровь просачивалась сквозь пальцы. Губы умирающего двигались, пытаясь что-то произнести. Наконец, он выдохнул:

– Не дошел…

Глаза старика закрылись, а голова медленно свесилась набок.

Потрясенный хладнокровным убийством Валера опустился на землю и не сводил взгляда с погибшего старика.

– Артист, я сказал: собирай жратву, – повторил Барс, но парень не среагировал.

Тогда он посмотрел на Лыку, кивком велел ему выполнять приказ, а сам схватил Валеру за шиворот и потащил за собой.

Парень споткнулся о приступок. Барс не позволил ему упасть, но Валера, едва обрел равновесие, вырвался из его хватки.

– Ты! Ты зачем? – зло прокричал парень.

Из остановки вышел Лыка с рюкзаком в руках. В его взгляде появилось что-то странное, когда он посмотрел на Барса, но вслух так ничего и не сказал.

– Ты зачем его убил?! Зачем?! – орал тем временем Валера. – Ты что, не мог просто у него автомат отобрать?! Он же старый уже, ты сильнее в несколько раз!

Барс коротко и жестко ударил парня в челюсть. Валера отлетел назад, но сразу вскочил и бросился в драку. Отточенными движениями Барс блокировал удары Артиста, затем двинул ему в солнечное сплетение. Когда парень согнулся, задыхаясь, ударом под колено отправил его на землю, а потом быстро приблизился и зажал шею парня в удушающем захвате.

Валера захрипел.

– Мне надоели твои истерики, – проговорил Барс, приблизив губы к уху парня. – Я не сверну тебе сейчас шею только потому, что все еще считаю тебя для чего-то нужным. Поэтому ты сейчас заткнешься, и мы пойдем дальше. Старик мог оказаться сильнее, чем мы думали. У него могло быть еще какое-то оружие. Он мог сделать что-то такое, о чем мы не знаем. Даже крыса, зажатая в угол, может быть опасной. Поэтому, когда можно не рисковать – лучше не рисковать. Старик здесь мог умереть от сотни причин и прекрасно это понимал. Мы – лишь одна из таких причин. Если он оказался не готов выживать в этом мире, с чего мы должны были его щадить?

– Не мы, а ты, – чуть не плача просипел Валера. – Ты такая же причина, как и сотня других! А мы с Лыкой – люди!

– Я понятно объяснил? – Барс спокойно игнорировал реплики Валеры.

Слегка встряхнув напоследок, он отпустил парня. Валера сидел на асфальте, хватал ртом воздух, а из его глаз текли слезы от удушья.

– Понятно?

– Понятно, – хрипло ответил Валера.

– Отлично, тогда вставай и пошли, – Барс заметил, что Лыка смотрит на него странным взглядом. – У тебя тоже этические проблемы, смешной?

Проводник закинул рюкзак мертвого сталкера на плечо и сказал:

– Зря ты поспешил, старик мог бы тебе еще пригодиться.

– Как? – скептически спросил Барс.

– Теперь уже никак, – пожал плечами Лыка и пошел вперед.

Глава 15

После пробуждения Чих еще долго не могла прийти в себя. Поначалу Андрей думал, что даже в реальности она находится под действием кошмара из сна. Он знал, что бывают такие моменты, когда вроде уже проснулся, но продолжаешь переживать происходившее в сновидениях. Но Чих все осознавала и давала вполне адекватные ответы на вопросы, которые Андрей задавал, чтобы проверить, не бредит ли она. Девушку одолевала слабость, и Николай Витальевич сказал, чтобы сын пока не донимал ее расспросами. Последовав совету отца, Андрей больше ни о чем не спрашивал и лишь все время находился подле нее, проверял нет ли жара, поил водой. Через некоторое время Чих снова заснула, но теперь уже спокойным ровным сном, словно организм добирал то, чего ему не хватило ночью.

– Такой стресс для молодой девушки, конечно, нервы не выдержат, – тоном специалиста прошептал Николай Витальевич, глядя на нее.

Между делом он заварил себе и сыну чай, и пока Чих спала, они тихонько сидели, пили горячий напиток и любовались утренним пейзажем, мрачным, но по-своему красивым. Деревьями по ту сторону дороги, почти скрытыми мельчайшей, похожей на туман, моросью; клубящимися на небе тучами, уже не такими черными, как прошлым вечером и ночью, но по-прежнему низкими, почти давящими.

Становилось светлее. Хотя из-за пасмурной погоды казалось, что сумерки никогда не закончатся и день не настанет. Мужчины позавтракали, налили еще по кружке чая.

– Бать, а помнишь, ездили к дяде Саше? Светланке тогда годика три уже было.

– Это когда он на ночную рыбалку отправился?

– Ага, – улыбнулся Андрей, – но был уже в таком «хорошем» состоянии, что уснул, и его течением в протоку унесло.

– Да. У него тогда еще весел с собой не оказалось, чтобы вернуться, и мы его искали.

– Точно, – подтвердил Андрей, загадочно улыбаясь. Поднес кружку с чаем к губам и совершенно по-мальчишески, с озорством сказал: – Это я у него весла из лодки вытащил, когда на рыбалку провожал.

Он отпивал чай медленными глотками, долго не убирая кружку от лица, чувствуя, что отец осуждающе смотрит на него.

– Тебе не стыдно? – произнес наконец Николай Витальевич. – Мы же полдня все на ушах стояли! Да и Сашка, взял бы, с дуру, поплыл.

Андрей булькнул чаем, убрал кружку и засмеялся в кулак.

– А я на рассвете сел в другую лодку, сплавал, нашел его. Он уже тогда дрых вовсю. Храпел так, что камыши гнулись. Да и поплыл бы он – двадцать лет на флоте, уж, наверное, не потонул бы.

– Так ты знал?! – чуть не воскликнул отец.

– Т-с-с! – Андрей посмотрел, не разбудили ли они девушку. Чих продолжала безмятежно спать.

– Вот паразит, шкодник великовозрастный! – сурово зашептал Николай Витальевич.

Но уже через секунду они оба негромко смеялись, вспоминая давнее происшествие.

– Вот вернемся, поедем к Сашке, я ему все расскажу.

– Бать, ты что, хочешь, чтобы он за мной по всему огороду гонялся?

– Поделом тебе!

– Ну, значит, в следующий раз я вас обоих на ночную рыбалку отправлю.

– Поговори еще у меня, сейчас вот ремень вытащу и не посмотрю на звания и регалии, всыплю по-отцовски.

– Штаны слетят, – ответил ему сын.

Они снова засмеялись.

Чих проспала почти до полудня, когда она начала просыпаться, Андрей подсел к ней. Девушка открыла глаза и посмотрела на него.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

– Хорошо, – ответила Чих и улыбнулась.

В груди у Андрея вдруг стало горячо от этой милой улыбки. Он, преодолевая неожиданное чувство неловкости, помог девушке сесть. Она зябко передернула плечами. Николай Витальевич уже налил ей чай и протянул кружку.

– Держи, дочка, погрейся.

Пока она пила, мужчины сидели рядом и смотрели на нее. Девушка опустила взгляд и смущенно отвернулась. Поняв свою оплошность, Андрей поднялся, взял автомат и сказал:

– Пойду «сигналку» сниму.

Он вышел из остановки.

– Спасибо, вам, – произнесла девушка, немного осмелев.

– Все нормально, дочка, – кивнул Николай Витальевич.

Когда Андрей вернулся, она уже попила чай и собирала волосы в пучок на затылке.

– Сынок, – подозвал Николай Витальевич.

Когда Андрей подошел, отец негромко сказал:

– Ей бы горячего супчика сейчас. Я могу сделать, в рюкзаке есть пара картошин и луковица, но дров не хватит. Может, сходишь?

– Бать, – хмыкнул Андрей, – это уже какая-то дедовщина!

– Разговорчики в строю!

– Ладно, нужны дрова, значит, будут дрова. Сейчас организую.

– Варяг, – вдруг окликнула девушка. – Можно я с тобой?

Николай Витальевич ответил вместо сына:

– Конечно, можно.

Словно оправдываясь, девушка добавила:

– Ноги размять хотела.

И снова смутилась.

* * *

Андрей и Чих почти полчаса блуждали в поисках дров. Край леса оказался не богат сушняком, а ломать живые, к тому же основательно пропитанные влагой после дождя ветки, посчитали нерезонным – огня будет мало, зато дыма – чересчур.

Но и углубляться в лес не хотелось. Счетчик слишком часто стал выдавать предупреждения. Поэтому они шли по кромке леса, позади остановки, постепенно удаляясь от нее. Андрей не решился идти на сторону, откуда ночью доносились звуки, похожие на стрельбу.

Он находил подходящие ветки, ломал их и передавал девушке.

– Расскажешь свой сон? – спросил он, переламывая о колено очередную деревяшку.

Девушка ответила после небольшой паузы.

– Это не похоже сон, – она говорила медленно, подбирая правильные слова. – Я словно была там. Все казалось невероятно реальным, ужасно… Понимаешь?..

Андрей передал ей дрова.

– Галлюцинации?

Она усмехнулась.

– Может быть. Только я же все-таки спала. Не… не знаю, как описать!

Она вздохнула.

– Я видела, слышала, чувствовала все, что происходит. Как будто находилась в другом человеке.

– Это который Олег?

– Да, – кивнула Чих. – Я знала все его мысли, произносила слова его голосом… Только при этом ничего не могла сделать самостоятельно. У меня совершенно не было воли. Такое впечатление, что я просто прожила кусочек его жизни.

Она поежилась.

– Это неприятно. А еще… перед тем, как я проснулась, мне показалось, что он меня… почувствовал. Трудно объяснить.

– А что происходило? Судя по тому, что ты выкрикивала, какая-то заварушка.

Девушка покивала.

– Да. На лабораторию, где Олег служил охранником, напали мутанты. Он оказался заперт в помещении, которое называлось «приемочной» с доктором Нефедовым и сталкером по прозвищу Птаха.

– Ты даже имена их запомнила? – удивился Андрей.

– Я помню все до мельчайших подробностей, – сразу погрустнев, сказала Чих.

– Да, ну, перестань, – заметив смену настроения у девушки, махнул он рукой. – Пусть и необычный, но это только сон. Скоро забудешь. Чем закончилось?

– Как в сериале, – девушка снова улыбнулась, – на самом интересном месте: мутанты проникли в «приемочную».

– Ого! Надо ждать продолжения!

Чих снова поникла.

– Извини. Неудачно пошутил.

Внезапно до них донеслись звуки выстрелов. Андрей вскинул голову, прислушиваясь, но стрельба не повторялась.

– Мне показалось, или действительно от остановки? – он вопросительно посмотрел на девушку.

Она часто закивала, подтверждая его догадку.

– Бросай дрова, иди точно за мной! – Андрей развернулся и пошел в сторону дороги.

Чих освободилась от груза и поспешила следом.

Андрей шагал так быстро, как только мог. Тревожные мысли лезли в голову. Сердце в груди колотилось как бешеное. В висках пульсировало. Предчувствие беды заставляло все внутри сжиматься.

Он снял автомат с предохранителя и произнес, не оглядываясь.

– Чих, не отставай!

Он рвался вперед, но понимал, что девушка без него запросто угодит в аномалию. Хотел было предложить ей подождать, пока он сходит, убедится, что с отцом все в порядке, и вернется за ней, но передумал. Просто постарался держать выбранный темп.

Когда они вышли на дорогу, Андрей увидел, что рядом с остановкой никого нет. У него отлегло на сердце. Он даже остановился, перевел дыхание и подождал Чиха.

– Ну что там? – с тревогой спросила она.

– Кажется, чисто.

– А выстрелы?

– Не знаю, может, собак отпугивал.

Тем не менее беспокойство не прошло окончательно. Отца Андрей тоже не видел. Они быстрым шагом пошли дальше.

То, что отец лежит на земле внутри остановки, Андрей заметил за десяток метров и тут же помчался к нему.

– Батя! – воскликнул он, забегая под крышу.

Отбросил автомат, рухнул на колени рядом с отцом, приложил пальцы к его шее, в отчаянной надежде нащупать пульс. Хотя понял все в ту же секунду, когда увидел кровавое пятно, расплывшееся на одежде, мертвенную бледность и застывший взгляд. Но надежда… она всегда теплится в душе до самого последнего момента… и всегда уступает жестокой реальности.

Андрей вдруг почувствовал, как мир вокруг исчез. Он видел только мертвого отца и слышал, как стучит собственное сердце. Больше ничего.

Подошла Чих. Увидела Николая Витальевича, вскрикнула и замерла, приложив пальцы к губам.

Андрей, почувствовав мгновенную слабость, сел на землю. Глаза жгло от слез. Он зажмурился. Сильно, до красных пятен.

Потом открыл глаза. Быстрым взглядом окинул внутренности остановки и понял, что произошло. В одно мгновение его лицо изменилось. Он схватил автомат и выбежал из-под крыши.

Девушка непонимающе смотрела на него. Андрей встал посреди дороги, сжимая в руках «калаш», и стал осматриваться. Его взгляд наткнулся на группу людей, идущих метрах в двухстах дальше по дороге. Это могли быть только они. Только убийцы. Андрей вскинул к плечу автомат, поймал в прицел фигуры и выстрелил. Не попал. Он видел, как люди остановились, вроде бы даже оглянулись, видимо на звук автоматных очередей. Самый крупный вскинул к плечу оружие, но один из подельников что-то ему сказал, и он опустил оружие. Все трое развернулись и пошли дальше.

– А ну, стой! Суки! – Андрей стрелял, пока в магазине не закончились патроны, но ни одна пуля не достигла цели. Несколько штук расковыряли асфальт далеко от того места, куда он целился, и активировали три или четыре аномалии, с громкими хлопками разбрызгавшие вокруг себя водяную пыль. Андрей рассвирепел.

– Ну, уж нет! – процедил он сквозь зубы. – Вы не уйдете, твари!

Андрей бегом вернулся под крышу, нашел новый рожок для автомата и снова выскочил наружу, на ходу перезаряжая оружие. Краем уха он услышал, как вслед ему воскликнула девушка:

– Варяг, нет! Стой, Варяг!

Она выбежала за ним, но Андрей не обратил на это внимания. Все его существо было нацелено только на одно – догнать убийц отца.

АА-счетчик пищал и вибрировал, но Андрей почти не сверялся с ним, в ярости презрев опасность и боясь упустить мерзавцев из вида. Каким-то чудом ему удалось проскочить мимо нескольких аномалий. Убийцы снова остановились и оглянулись. Андрей зло ощерился: хорошо-хорошо, ждите!

Он заметил места, где сработали аномалии. Через них Андрей уже не станет стрелять, он наметил линию огня, которая проходила мимо ловушек.

Вдруг невидимая сила схватила его за ногу и резко дернула вверх и в сторону. Оказавшись в воздухе, головой вниз, он вскрикнул, а аномалия уже швырнула его вперед, в объятия следующей гравитационной ловушки. Андрей почувствовал, будто с разгона, плашмя врезался в бетонную стену. От удара у него помутнело в глазах. Несколько секунд он ощущал, что куда-то летит, в ушах свистел ветер. Потом Андрей упал на землю и потерял сознание.

* * *

Андрей пришел в себя от боли. Поначалу он лежал не открывая глаз, прислушиваясь. Потрескивали дрова в костре, шумел ветер, рядом кто-то шевелился.

«Отец!» – пронзила шальная мысль.

Андрей открыл глаза и попытался подняться, но тут же вскрикнул от пронзившей тело боли и опустился назад на травяной матрац.

Напротив сидела девушка и молча смотрела на него, на коленях у нее лежал автомат. Превозмогая боль, Андрей повернул голову. Тело отца покоилось в стороне, голова накрыта курткой. Смерть – это последняя точка в книге жизни. После нее ничего уже не исправить, не изменить, не добавить. Горечь потери принесла к боли физической, боль душевную.

Он повернулся к девушке.

– Я… – начал Андрей, но в горле сильно пересохло, и он не смог продолжить.

Она поднялась и подала ему фляжку с водой. У Андрея ломило все тело. Он пошевелил руками и ногами, попробовал поглубже вздохнуть, чтобы проверить, не сломаны ли ребра. Все кости вроде целы. Наверное, просто сильные ушибы от удара аномалии и от падения.

Он вдруг осознал, что находился довольно далеко от остановки, когда попал в невидимую ловушку. И куда бы ни швырнула его вторая аномалия, девушке пришлось тащить Андрея изрядное расстояние.

– Спасибо, – проговорил он.

– Ты хотел бросить меня, – сказала Чих холодно.

– Я просто…

– Я знаю, что ты и почему сделал, но если бы ты погиб, если бы аномалия на твоем пути оказалась не такой, которая отбрасывает, а более смертоносной. Или если бы ты упал не на обочину, в размокший от дождя грунт, а на асфальт и разбил себе голову, то я бы осталась одна… как в том лагере.

По мере того как она говорила, ее губы начали дрожать, глаза раскраснелись и при последних словах по щекам потекли слезы.

– Я понимаю, что ты мне ничем не обязан, что мы друг другу чужие люди… но должно же быть в тебе хоть немного сострадания ко мне, иначе зачем ты вообще вытаскивал меня из лап мародеров?!

Чих обняла колени, спрятала лицо в них и тихо заплакала.

Андрей понимал ее чувства и мог представить, как она испугалась, когда он помчался за убийцами. Он снова посмотрел на тело отца и в голове всплыли слова, которые батя произносил, когда приходилось провожать кого-то в последний путь: «Скорбя о мертвых, не забывайте о живых».

Наверное, он был прав.

Кривясь от боли, Андрей сел, придвинулся к девушке, забрал у нее автомат и обнял за плечи. Он не собирался просить прощения. В той ситуации он был прав и не прав одновременно. Чих тоже это понимала и не ждала извинений, но с благодарностью приняла его объятия.

– Не бросай меня больше, – проговорила она, едва слышно. – Пожалуйста.

– Не брошу, – ответил Андрей.

– Эй, в остановке! – раздался снаружи незнакомый голос.

Девушка вздрогнула, Андрей отпустил ее и поднял автомат. Осмотрелся, но, видимо, говоривший находился где-то сбоку, скрытый стенкой.

– Выходите, сколько вас там. Только стрелять не вздумайте, а то мы живо решето из вас сделаем.

Опустив оружие, Андрей вышел наружу. По обе стороны от остановки расположились четыре человека – двое справа, двое слева – все в серо-черных комбинезонах из какого-то плотного материала, Андрей таких не встречал раньше. Вооружение отряда составляли три «грозы» и один «печенег», направленные сейчас на него.

– О! Здрасти! – ухмыльнулся один из незнакомцев, с сигаретой в зубах. – А чего один? Я всех звал.

– Что хотели? – хмуро спросил Андрей, не настроенный на панибратское общение.

– Смотрите, какой сердитый, – незнакомец опустил свое оружие, вынул изо рта сигарету, сплюнул.

– Не до вас сейчас, проваливайте.

– Э, сталкер, ты ничего не попутал? – в голосе незнакомца зазвучали нотки агрессии.

Андрей развернулся и скрылся в остановке. Знаками показал Чиху, чтобы успокоилась, а сам сел за костром, прислонившись спиной к стенке и положив «калаш» на колени так, чтобы ствол оказался направлен на дорогу.

– Эй ты борзый, а ну иди сюда! – крикнул снаружи незнакомец, растерявшийся от такой наглости.

Андрей не ответил. Ждал.

Они появились с двух сторон одновременно, целясь в него из автоматов и пулемета. Чих быстро перебралась к нему, присела рядышком.

Андрей хоть и не целился явно, но тоже держал их на мушке, осознавая при этом, что против четырех стволов на таком расстоянии ничего не сделать. Это будет самый настоящий расстрел. Даже не просто убийство – казнь.

Немое противостояние продолжалось с минуту. Андрей смотрел на лица людей, дула автоматов и почти чувствовал ледяное дыхание смерти. Оставалось только попробовать довести свою игру до конца.

– Я же сказал – проваливайте, не до вас сейчас. У нас нечем поживиться. Хотите стрелять – валяйте, но думаю, мы успеем прихватить с собой минимум двоих.

Ответил все тот же – с сигаретой в зубах:

– Я смотрю, ты не только наглый, но еще и тупой, раз квад за мародеров принял.

– Должники?

От него не укрылась невольная дрожь девушки, когда он это произнес.

– Смотри-ка, знает.

– Слышал однажды, – сухо парировал Андрей.

– Нет, мы больше не должники. Все свои долги давно отдали. Теперь мы просто квад.

– Значит квадовцы?

– Значит.

Снова воцарилась тишина.

– Э… это кто? – усач с сигаретой кивнул на тело Николая Витальевича.

– Мой отец, – ровно ответил Андрей.

– Кто его?

– Мародеры, – и зачем-то добавил: – Мы за дровами ходили, когда они появились.

– Вот скоты! Это они тебя так? – продолжал расспросы курильщик, имея в виду синяки Андрея.

– В аномалию попал, когда за ними погнался.

– А, ну тогда это еще ничего. Повезло, можно сказать.

Снова молчание. Нужно было что-то решать. Продолжать целиться друг в друга и ничего не делать – глупо. Андрей понимал, что четверо вооруженных людей не захотят уступать, поэтому придумал, как помочь им с принятием решения.

– Муха. Степан Муха, знаете его?

– Тебе какая разница.

– Просто однажды он сказал мне, что если мне понадобится помощь, то я могу обратиться к любому должн… квадовцу от его имени и получу ее.

Мужчины в серо-черных комбинезонах переглянулись.

– Возможно, – сказал курильщик. – Если сможешь подтвердить свои слова. Доказать, что действительно знаешь Муху.

Андрей пожал плечами:

– Как?

Курильщик, наконец, опустил «грозу».

– Не знаю. Может, у него третий глаз на лбу, нет пальца на ноге… ты же его видел, общался.

– Я ему в драке помог, а не медосмотр проводил, – хмуро ответил Андрей. Он попытался вспомнить ту случайную встречу. – Ну, если только… он когда уходил, прихрамывал. Я подумал, что протез у него вместо ноги.

Вдруг здоровяк с пулеметом расплылся в улыбке.

– Муха! Точно он.

– Тихо ты, – осадил его курильщик. Выбросил «бычок» и спросил Андрея: – И какая тебе помощь требуется?

Над ответом думать не пришлось, он уже давно был готов:

– Похоронить отца и догнать его убийц.

Курильщик повернулся к остановке спиной и о чем-то неслышно посовещался со своими товарищами, потом снова посмотрел на Андрея:

– Хорошо. Правда, у нас свое задание есть, но ради того, чтобы прикончить банду мародеров – можно и отложить.

– Может, уже уберете стволы, мы все-таки нервничаем.

Ствол «печенега» уставился в землю, а две другие «грозы» устроились на плечах своих владельцев. Андрей посмотрел на Чиха и кивнул ей, показывая, что все в порядке и оружие можно убрать.

– Я – Сувенир, командир квада, – представился курильщик и прошел в остановку. Присел около костра, вытянул руки над углями. – Мои соболезнования. Мародеры – то еще зверье.

– Спасибо. Меня Варяг зовут, это – Чих.

Квадовец кивнул.

– Чтобы не тратить времени, мы с Добрыней останемся тебе с отцом помочь, а Чип и Дейл разведают насчет ублюдков. Куда они пошли? И сколько прошло с того момента?

Андрей поднялся, вышел под открытое небо.

– Туда, по дороге, – указал он. – Часа два, может, два с половиной.

Сувенир мотнул головой. Двое его подчиненных немедленно поднялись и вышли наружу.

– Варяг, у тебя есть чем копать?

– Нет.

– Держи, – усатый протянул ему широкий нож. – Выбирай место.

* * *

Чистая от аномалий полянка нашлась метрах в пятидесяти позади остановки.

– Добрыня, начинай, – велел Сувенир.

Сырая почва плохо поддавалась. Ее сначала рубили ножами, рыхлили, потом выгребали руками. Андрей смотрел, как в земле появляется углубление, и чувствовал, что к горлу подступает комок.

Сувенир стоял рядом, молча курил. Через какое-то время спросил:

– Слушай, Варяг, а вы зачем в Зону пришли? Ну, ты, девчонка твоя, отец… Как вы вообще сюда попали?

Вроде бы обычные вопросы. Андрей скорее всего и сам бы их задал на месте Сувенира, но что-то в голосе усача ему не понравилось. То ли нарочитое безразличие, то ли, наоборот, скрытая подозрительность. Если бы Андрей не был так напряжен из-за всех последних событий, то, может быть, и не заметил бы этого, а так… скрытая подоплека вопросов резанула по нервам.

Он сделал вид, что не расслышал. Приложил ладонь к голове, медленно вздохнул, глядя, как врубается в землю нож в руках Добрыни. А сам судорожно размышлял. Наверняка Сувенир хочет узнать о Чихе.

– Варяг?

– Да? Ты что-то спросил?

– Ладно, – махнул рукой квадовец, – потом. Добрыня, давай сменю.

Немного времени на размышления Андрей выиграл. Но не сомневался, что Сувенир еще задаст свои вопросы. И надо постараться дать на них убедительные ответы.

К тому времени, как закончили рыть, вернулись Чип и Дейл. Они обнаружили следы убийц и определили точное направление их движения. Сувенир кивнул и отослал их еще с каким-то поручением в лес. Они принесли оттуда несколько веток, острогали их и соорудили крест.

Хоронили Николая Витальевича все вместе.

– Прощай, батя, – сказал Андрей срывающимся голосом.

Чих молча плакала. Бойцы квада обнажили головы.

Сувенир взял крест, достал из кармана черный водостойкий фломастер и спросил:

– Как его звали?

– Николай Витальевич…

– Нет, как его здесь звали?

Андрей помедлил с ответом. Николаем Витальевичем отец был там, в обычной жизни. Пенсионером, простым пожилым мужчиной. Здесь же… Андрей вспомнил, каким счастливым выглядел отец. Поход в Зону стал для него необычайно ярким приключением. Он словно жил по-настоящему, дышал полной грудью, чувствовал себя… свободным.

– Пиши, – решил Андрей. – «Сталкер Кореец, отец Варяга».

Сувенир исполнил без лишних слов и воткнул крест в рыхлую землю.

* * *

Время неприятных вопросов настало, когда вернулись к остановке.

– Варяг, так что вы в Зоне забыли и как сюда добрались? Все время втроем шли?

– Нет, – спокойно ответил Андрей. – С нами проводник был, Зураб. Позавчера он погиб в аномалии.

– Теперь ясно, а то мы с мужиками слегка удивились, когда увидели двух новичков, так далеко. Сюда не всякий опытный сталкер доберется, а уж с такими навыками, как у тебя… да еще и с девушкой, – Сувенир повернулся к Чиху: – Ты только не обижайся, но женского полу в Зоне раз-два и обчелся.

Она кивнула, показывая, что не в претензии.

– Мои навыки, – заговорил Андрей, снова переключая внимание на себя. – Ну, Зураб кое-чему научил, пока шли.

– Кстати, а куда вы шли?

– Сейчас покажу, – Андрей достал карту. Он отлично помнил отметки, оставленные Зурабом. – Вот.

– Так это ж в другую сторону, – задумчиво произнес Сувенир.

– Не учи ученого! – огрызнулся Андрей. – Я карты получше любого из вас знаю! Ночью с пути сбились, пока через этот долбаный лес пробирались. Когда кругом аномалии не особо получается придерживаться выбранного маршрута.

– Ну да, ты прав, – согласился командир квада. – Но в следующий раз ночью постарайся не ходить. Даже старожилы без нужды этого не делают. А чего вы там забыли в этом… – он прочитал на карте название: – Кобелеве?

Андрей и Чих переглянулись, девушка потупила взгляд.

– Зураб сказал, что только там можно найти нужный нам… – Варяг сделал вид, что сомневается, стоит ли говорить.

– Чего? Артефакт? – догадался Сувенир.

– Да.

– Какой? Да не переживай ты! Мы – не мародеры. Нам чужого не надо.

– «Солнечный жнец», – сказала Чих, сообразив, что Андрей просто не знает названий артефактов.

– «Солнечный жнец» вещь редкая. Я ни разу не видел. Если интересует мое мнение, то ваш проводник банально вас надул. А старика-то зачем с собой потащили? – продолжал свой ненавязчивый допрос Сувенир.

– Ты просто не знал дядю Колю, – грустно улыбнулась Чих, – а то бы не спрашивал.

При упоминании погибшего наступило тягостное молчание.

– Ладно, – сказал наконец квадовец. – Если готовы, то пошли. До темноты сумеем немного нагнать ублюдков.

Глава 16

Олег пошатываясь брел от дерева к дереву. Куртку он обмотал вокруг пояса, связав между собой рукава, и натянул только тельняшку, посчитав, что по раздельности одежда быстрее просохнет. Хотя, при такой влажности, сомневался, высохнет ли вообще. Нужно тепло, костер, огонь.

Наверняка где-нибудь в округе найдется парочка сталкеров, у которых можно разжиться едой, обогреться. Последнее время их стало даже слишком много для такой маленькой Зоны. Где же они все сейчас? И кстати, а ведь Зона действительно небольшая. По расчетам Олега, он давно уже должен был ее покинуть, но она все тянулась, тянулась и как будто не собиралась заканчиваться. Как в кошмаром сне: идешь к выходу, протягиваешь руку, чтобы открыть дверь, а она тут же удаляется, а ты стоишь там, откуда начинал идти. Снова подходишь, и опять та же история… и так до бесконечности. Да… сон… мысли о нем навевали какое-то странное чувство. Последний сон, что он видел, оказался до жути реальным. Повторяющим произошедшие недавно события в мельчайших подробностях. Олег снова испытал те же эмоции, что и в день нападения мутантов: скука, нетерпение, удивление, нервозность, страх. Они опустошили эмоционально, раздавили психологически. Но больше всего терзало наличие в этом сне кого-то незримого. Олег чувствовал себя подопытным, которого уложили на хирургический стол и препарировали самым изощренным способом: обнажили все его чувства, докопались до самой души.

Такое впечатление, что кто-то в голову забрался своими невидимыми ментальными щупальцами. И леденящая мысль пронзила мозг: может, это сделал ОН? Тот человек из тьмы. И тут Олег испугался. А вдруг все происходящее – галлюцинация? Бред, который внушило ему это ужасное создание. Как отличить вымысел от реальности? Как понять, что настоящее, а что нет? Олег даже остановился.

Но уже через минуту поплелся дальше, улыбаясь. Происходящее с ним было настолько чудным и странным, что нарочно такое не придумать.

Витающие среди деревьев бледно-серые завитки с черно-красными прожилками Олег увидел издалека. С непередаваемым блаженством он втянул запах носом. Дым, с примесью горячей еды. Рот наполнился слюной. Олег сглотнул и пошел, ориентируясь по завиткам. Отследить источник запаха для него не составляло труда. И вскоре он вышел к небольшой поляне. На дальнем ее краю горел жиденький костерок, над которым висел походный котелок. Возле огня никого не оказалось. И хотя ароматный запах еды почти перебивал все остальные, Олег с легкостью определил, что за деревьями прятались люди.

Наивные. Полагали, что раз их не видно, то Олег не узнает, где они спрятались? Да смешанные запахи пота, оружейной смазки и страха распускались подобно экзотическим цветам в нескольких метрах от костра, за широкими стволами елей.

Интересно, как они узнали о его приближении? Хотя… он же и не скрывался. Шел напрямую через бурелом, вырывал с корнем, разламывал и разбрасывал в стороны преграждавшие путь кусты, молодую поросль, поваленные деревья. И даже не задумывался над этим. Он обходил только аномалии, сквозь остальные преграды проламывался подобно бульдозеру.

У него даже мысли не промелькнуло, что в Зоне, полной неизведанного, смертельного и опасного, такое его «непринужденное» приближение могло напугать даже самых бывалых сталкеров.

Поэтому, согнув некстати росшее у него на дороге молодое деревце, Олег смело вышел на поляну, рассчитывая, что, увидев одинокого безоружного путника, люди покажутся ему навстречу. Но вместо этого по нему начали стрелять.

Он сразу развернулся и бросился назад, задев по пути и повалив небольшую ель. Пули свистели рядом, попадали в деревья, срубали ветки. Олег скрылся за густым кустарником, резко взял вправо и бросился на землю, спрятавшись за широким стволом.

Сердце бешено колотилось, вскипевшая от злости кровь жгла вены.

Что он им сделал?! За что они хотели его убить?!

Олега охватила дрожь ярости.

Ну, погодите же!

Он поднялся, пригнувшись перебежал к другому дереву. Сталкеры не могли его видеть. Зато он прекрасно знал об их местонахождении. Олег распрямился и сорвался с места, как заправский спринтер. Он обегал противников по длинной дуге. Представлял, как они высматривают его на прежнем месте, уверенные, что их никто не обойдет сбоку или сзади, потому что аномалии не позволят перемещаться быстро.

Они не знают, с кем имеют дело!

Через пять минут Олег уже был у них за спинами. Жаль только ветер теперь дул сзади и запахи виднелись уже не так четко. Перейдя на шаг, он стал ступать почти неслышно. Ага, вот и они! Притаились за деревьями, осторожничают, высматривают его.

Олег видел только двоих, но точно знал, что где-то слева есть еще враг, возможно, и не один. Но все по порядку.

Он налетел на человека подобно урагану. Сталкер только начал разворачиваться в его сторону, но не успел сделать и пол-оборота. Олег ударил его в грудь. Почувствовал, как ломаются у несчастного кости. Сталкер пролетел на несколько метров и бездыханным упал на землю, а Олег уже устремился к следующему.

Второй сталкер среагировал быстрее. Когда Олег показался из-за дерева, на него уже смотрело дуло автомата. Загрохотали выстрелы.

Пришлось прятаться за елями. Прижимаясь к стволу спиной, Олег увидел рядом со своей ногой проступающий сквозь листья булыжник. Он медленно присел, потянулся вперед, стараясь не показываться из-за дерева, запустил пальцы в сырую землю и подковырнул камень.

Когда снаряд для метания оказался у него, Олег выглянул из-за дерева. Сталкер тоже не сидел на месте, а попытался неслышно обойти с фланга. И едва Олег высунулся, тут же высадил по нему очередь. Одна пуля обожгла бедро, вторая попала в бок. Вскрикнув, Олег упал, выронив камень. Он понимал, что нельзя позволять противнику закрепить свое преимущество, поэтому, превозмогая боль, снова схватил булыжник и швырнул в сталкера.

Камень полетел как пушечное ядро, сломал пару молодых побегов и снес человека. Сталкер успел только сдавленно вскрикнуть и рефлекторно нажать на спуск. Короткая очередь ушла в лес.

Олег услышал, как за деревьями кто-то перемещается. Он развернулся в сторону, откуда раздавались звуки, приготовившись к новой схватке. Но понял, что последний сталкер попросту убегает. Губы растянулись в злорадной ухмылке. Олег набрал в легкие побольше воздуха и что было сил заорал. Звук его хриплого голоса заметался меж деревьев.

Олег осмотрел свои раны. Пуля, попавшая в бок, прошла навылет – ничего, заживет. А вот из бедра, похоже, придется вынимать.

Олег вздохнул, представив, какую боль снова придется испытать. Но деваться некуда… и к тому же за последние дни он к ней уже привык.

* * *

Наслаждение, полученное им от еды, Олег не сумел бы описать словами. Горячая похлебка, сушеное мясо и даже брикет из прессованных сухофруктов! В трофейной фляге – чистая, прохладная вода. Настоящий пир!

Насытившись, он с блаженной улыбкой откинулся на траву, раскинув руки, и долго лежал, не шевелясь. Над ним плыли мрачные серые облака, шумел ветер, блуждая среди верхушек деревьев, а Олег мысленно находился где-то далеко-далеко, в неведомых краях, где нет тревог, нет боли и нет Зоны.

Но, как и все хорошее, его воображаемое путешествие тоже закончилось. Он поднялся, когда от стылой земли занемели спина и плечи.

«Не хватало еще насморк подхватить!» – подумал и засмеялся над собственной шуткой.

Пришло время победителю осмотреть поле боя. Он обыскал оба трупа, забрал автоматы, все боеприпасы, нож. Нашел вещмешки, снял с одного погибшего куртку и штаны. Хотел одеть, но одежда оказалась мала. Стоило ему чуть потянуть, как она затрещала и разошлась по швам. Странно. Олег думал, что он меньше того сталкера, с которого снял одежду. И тут он с немалым удивлением понял, что действительно стал крупнее.

Его мышечная масса выросла в несколько раз. Из-за того, что его старая одежда давно превратилась в лохмотья и совершенно не стесняла движений, он этого не замечал. Олег поиграл мускулами и довольно засмеялся. Теперь понятно, откуда был такой дикий голод.

Он взялся за вещмешки, но тут заметил в стороне еще один рюкзак, даже издалека Олег видел, что внутри находится что-то угловатое. В груди приятно кольнуло от предчувствия. Отбросив все вещи в сторону, он рванул к рюкзаку. Руки так дрожали, что не смог развязать узел затягивающего шнура. Разорвал плотную ткань так. На землю с глухим металлическим стуком посыпались контейнеры. Два, три, четыре!

Олег схватил первый попавшийся, сорвал крышку… и досадливо скривился. Контейнер оказался пуст. Отбросив его в сторону, он поднял второй. И снова разочарование. Наверное, сталкеры еще не успели ничего найти. Уже без особой надежды он взялся за третий контейнер и чуть не подпрыгнул от радости, когда увидел артефакт.

Матовый, слоистый, похожий на минерал, но при этом бархатистый на ощупь, арт был великолепен.

Олег держал его в дрожащих руках, прикасался пальцами, пожирал взглядом и почти чувствовал, как камень взывает к нему, просит, умоляет использовать его. В груди появился трепет.

Рука сама потянулась к ножу. Надо только выбрать, где сделать надрез. Может, плечо? Или второе бедро? Тут его осенило: рана же на боку еще не затянулась как следует!

Он быстро задрал тельняшку, одной рукой потянул кожу, чтобы края раны разошлись, а другой приставил к ней артефакт и резко надавил.

От дикой боли крик застрял в глотке. Олег повалился на траву, практически потеряв сознание, в глазах потемнело. Мир вдруг сжался в одну крохотную черную пульсирующую точку. Исчезло все: пространство, время, сам Олег. Осталась только чистая, ничем не замутненная боль.

Затем появились звуки. Далекие, нереальные, чужие. Пришедшие из глубин вселенной. Величавые вздохи других галактик, древних и совсем юных, стоны умирающих звезд и первые крики новорожденных сверхновых, игривый смех комет и старческий кашель метеоритных потоков.

Олег слышал это не просто ушами, а всем телом. Кожей, мышцами, костями. Он словно превратился в один сплошной приемник. Мозг получал новую информацию и преобразовывал ее в соответствии с привычными образами. Впитывал ее в себя, воспринимал, обрабатывал. Но вскоре словно пресытился этим бесконечным разнообразием, этим невероятным безумным хаосом. И в одно мгновение звуки исчезли. Наступившая тишина показалась абсолютной.

Потом вспыхнул свет. Ослепительно яркий, обволакивающий, успокаивающий. И под его неудержимым натиском боль начала отступать. И когда она почти исчезла, Олег смог открыть глаза. Сначала он ничего не видел – сплошная белая пелена застилала взор. Но постепенно стали появляться тени. Они медленно преобразовывались в контуры предметов, которые с каждой секундой обретали все более четкие очертания. Пока, наконец, Олег не смог увидеть темное вечернее небо и бесшумно раскачивающиеся под напором ветра верхушки деревьев. Зрение вернулось, но глухота осталась.

Снова появились мысли. И все о том, что так больно, как сейчас ему не было даже в тот раз, когда первый артефакт вонзился в его тело. Олег думал об этом отрешенно, без эмоций, словно о чем-то далеком, произошедшем с кем-то другим. После пережитого организму требовался отдых, и глаза снова стали закрываться. В безупречной тишине вдруг появились неясные звуки, чьи-то голоса. Сначала нечеткие, но постепенно все более различимые и узнаваемые.

– Нажимать? – спрашивал доктор Нефедов откуда-то издалека.

Что нажимать? Зачем? Олег не понимал. Он ужасно хотел спать. Голова плохо соображала.

– Нажимать? – настойчиво вопрошал док уже ближе.

«Делайте что хотите! – подумал Олег. – Только отстаньте!»

И вдруг холодный липкий страх охватил его. Он понял, о чем спрашивал Нефедов и что собирается нажать. Клавишу электронного замка, отпирающего дверь в коридор лаборатории, полный мутантов!

– Нажимать? – в третий раз повторил доктор, где-то совсем рядом, буквально в нескольких метрах.

«Нет! – хотел крикнуть Олег, – Не нажимай!»

Но вместо этого услышал собственный голос, произносящий «Да!», а следом за этим щелканье механизмов замка.

Олег знал, что произойдет дальше: они с Птахой выйдут в коридор, и на них набросятся мутанты. Он хотел предотвратить это. Помешать, закрыть обратно дверь.

«Не выходи!» – уговаривал Олег сам себя.

Но как он ни силился, воспоминания было не изменить. Они снова смешали реальность и сон. Док не успел закрыть дверь, Олег убил морока, труп которого застрял в проходе, а шипастые собаки лезли через щель внутрь «приемочной»…

* * *

Олег вдруг с удивлением понял, что держит в руках автомат. Вокруг не лес, а бронированные стены помещения для приема артефактов. Над головой не темные облака, а низкий потолок и светильник, горящий красным.

– Чего застыл?! Стреляй! – орал в самое ухо Птаха.

Олег вздрогнул. Увидел мутанта в паре метров от себя и рефлекторно нажал на спуск. Пули отбросили тварь назад, но за ней уже лезла следующая, а в проем, отпихивая рычащих собак, протискивался еще один морок.

Морда монстра выглядела настолько страшной, что казалось, сама смерть забралась в помещение. Губы отсутствовали, обнаженные десны покрывали язвы, вместо носа – нарост с двумя дыхательными отверстиями, края которых трепетали, втягивая запах добычи; красные глаза казались продолговатыми черными провалами, а костяные резцы над ними невероятно острыми. Еще секунду, и тварь окажется внутри. Олег, почти парализованный первобытным страхом, не мог отвести от монстра взгляд.

Рядом Птаха схватил свой вещмешок, засунул в него один из контейнеров и с размаху врезал по голове подступающей шипастой собаке. Удар оказался удачным, и мутант растянулся на полу. Сталкер взмахнул вещмешком еще несколько раз, добив пса. В это время морок преодолел дверной проем и сразу прыгнул. Олег почему-то не сомневался, что именно он будет целью мутанта, поэтому успел среагировать. Отпустил автомат, перехватил тварь в прыжке, схватил за передние лапы и одновременно с этим ушел в сторону, пробросив морока мимо себя. Когти монстра успели вцепиться Олегу в предплечья, но тут же соскользнули. Мутант грохнулся на стол. Лежавшие там артефакты полетели в разные стороны.

Морок сразу развернулся для новой атаки, но Птаха со всего маху влепил ему по морде вещмешком с контейнером внутри. Оглушенный мутант слетел со стола и грохнулся на пол.

Позади Олега раздалось рычание и следом за этим что-то тяжелое обрушилось на спину, толкнув вперед. Он налетел на стол, а плечо полыхнуло вспышкой боли. Олег закричал. Резко развернулся, пытаясь сбросить с себя собаку. Он чувствовал щекой ее влажный нос. Закинул руку через плечо и схватил мутанта за шкуру, едва не проколов руку о торчащие шипы. Олег, не переставая кричать, закрутился на месте. Увидел перед собой еще одну тварь и пнул ее под ребра, при этом изо всех сил стараясь отодрать от себя ее сородича, впившегося в плечо.

В «приемочную» пролезли еще четыре собаки. Птаха забился в угол и отбивался от двух из них, третья набросилась на доктора и грызла подставленную Нефедовым руку, а четвертая прыгнула на Олега, сжав челюсти на его бедре.

Все кричали. Он и доктор от боли, Птаха от отчаяния и злости.

Мучительные волны прокатывались по телу Олега. Серая пелена заволакивала взгляд. Уже плохо соображая, что делает, он схватил автомат за пистолетную рукоятку, направил ствол вниз и нажал на спусковой крючок.

«Калаш» задергался в руке. Олег почувствовал, что ноге стало легче, хотя боль осталась. Значит, в собаку он все-таки попал.

– Сержант, помоги! Помоги мне! – разобрал он крики Нефедова.

Но как помочь, когда у самого на загривке злобная тварь?! В нее выстрелить не получится. Пальцы нащупали рукоять на поясе. Олег выхватил нож и ударил псу в морду. Потом еще и еще раз. Наконец, собака отпустила, упала на пол, завертелась, тряся израненной головой и забрызгивая все вокруг кровью, в тусклом красном свете казавшуюся черной.

В этот момент заорал Птаха. Он не смог отбиться от тварей. Псы повалили его. Один вцепился в плечо, второй в живот. Олег бросился ему на помощь. Краем глаза заметил метнувшуюся в его сторону тень и развернулся к ней лицом. Пришедший в себя морок сиганул на него из-за стола. Чтобы устоять на ногах, Олег взмахнул рукой и нож полетел прочь. Благо, что успел выставить вторую руку и упереться ей в грудь мутанта. Монстр ухватил человека за плечи и рванул к себе. Сильные ноги надавили на живот, а острые коричневые зубы потянулись к горлу. Олег чудом не упал. Его мотало из стороны в сторону под весом мутанта. Он пытался оттолкнуть морока от себя. Мышцы ныли от перенапряжения. Олег чувствовал, что силы скоро кончатся.

В помещение просочилась пара новых мутантов, которых сталкеры нарекли «голышами» из-за их облезлой шкуры. Но вот тяжелые челюсти с двумя рядами желтых, неровных клыков говорили о том, что создания далеко не так безобидны, как можно подумать по названию. Они набросились на доктора. Нефедов кричал, брыкался, но с мутантами совладать не мог. Халат и одна штанина превратились в лохмотья, в местах укусов на одежде расплывались пятна крови. Странно, что Птаха молчал…

– Сер-жант, – сдавленно проговорил доктор, – сержант, падай на спину… падай, сержант, падай… на спину.

Олег не понимал, зачем ему так делать, ведь он окажется под мороком, и тот станет, ко всему прочему, давить своей массой.

– ПАДАЙ! – вдруг истерично заорал Нефедов.

Обескураженный Олег еще какое-то время стоял, а затем его осенило: док прав!

Он начал падать, одновременно подтягивая ногу к груди, подсунул ботинок под бедро мутанта, и как только оказался на полу, резко распрямил ногу, перебрасывая мутанта через себя.

В следующее мгновение спину Олега пронзила резкая, жгучая боль. Он почувствовал, как что-то острое пронзило кожу и погрузилось в тело в области почек. Боль казалась сильнее, чем от укусов собак. Волна жара прошла тело от макушки до пальцев, дыхание сперло, голова закружилась, тошнота подкатила к горлу.

Олег перекатился на бок и завел руку за спину. Сначала пальцы коснулись кожи, видимо одежда задралась во время схватки, потом Олег укололся. Из его спины торчал артефакт. Тот самый, который Птаха предлагал ему купить, похожий на высохшего морского ежа. Сгоряча Олег вцепился в артефакт пальцами и попробовал вытащить, но чудовищная боль едва не лишила его чувств. Ирония судьбы. То, что он больше всего ненавидел, все-таки случилось с ним – арт оказался в его теле. Вдруг взгляд Олега остановился на Птахе. Мутанты рвали его тело, но сталкер не издавал ни звука. Птаха был мертв.

И внезапная дикая ярость накрыла Олега, подобно цунами. Он не позволит себя загрызть!

– Помоги! – хрипел сзади Нефедов.

Забыв про боль, Олег вскочил, но тут же снова оказался на полу, сбитый с ног мороком. Не позволив добраться до своей шеи, Олег ударил мутанта в висок. Голова монстра резко дернулась, хрустнули шейные позвонки, и морок безвольно обвис у Олега на руках. Рудиментарные ноздри больше не раздувались, слюна коричневой струйкой стекала из уродливой пасти. Похоже, мутант сдох, и Олег едва этому верил.

– Сержант! – воскликнул Нефедов.

Олег повернулся как раз вовремя, чтобы отбросить труп одного мутанта и перехватить другого – прыгнувшего на него «голыша». Размышлять было некогда, ударил так же как морока, кулаком в голову. Тварь отлетела в угол помещения и осталась там лежать без движения. Шипастая собака и второй слепой пес оставили в покое доктора, который сразу стал отползать в сторону, и направились к Олегу. Он почувствовал, что убившие Птаху мутанты также переключили свое внимание на него. Но отчего-то не спешили нападать. Медленно приближались, оскалив окровавленные пасти. Олег поднялся и развернулся спиной к двери, так чтобы видеть всех тварей сразу. Три шипастые собаки и «голыш». Олег сжал кулаки и тоже оскалил зубы. Его грудь вздымалась от частого дыхания, пульс стучал в висках с невероятной быстротой.

Мутанты набросились на Олега все одновременно. Он ударил. Правой, левой, правой… Буквально за несколько секунд три мутанта оказались у его ног. Две собаки дергали конечностями в конвульсиях, а «голыш» жалобно скулил и еще пытался ползти. Но последняя шипастая собака впилась в левый бицепс. Олег закричал, чувствуя, как острые зубы вспарывают кожу и мышцы. Схватил за шкуру и в этот раз с легкостью оторвал тварь от себя, правда, вместе с куском бицепса. Кровь брызнула фонтаном. Олег в ярости ударил тварь об пол. Потом снова. И бил, пока ее тело не превратилось в бесформенную окровавленную массу.

Слепой пес из последних сил добрался до ботинка человека и стал грызть. Ударом каблука Олег раздробил псине череп. Затем несколько раз топнул, сбрасывая с обуви ошметки плоти.

В голове шумело. По руке горячим потоком бежала кровь. Олег, как смог, зажал рану ладонью. Все тело болело, но он выжил… Осознание этого пришло не сразу.

Выжил…

Он… выжил!

Расправился со всей этой нечестью! Победил!

Олег поднял голову, закрыл глаза и стоял так с минуту. Потом его вырвало.

– Сержант, – позвал доктор слабым голосом.

Олег посмотрел на него. Нефедов сидел у стены, весь окровавленный, изможденный.

Доктор поднял руку, указывая на стол. Точно! Там же ниша с медкомплектом. Хромая, Олег добрался до стола. Вытащил медикаменты и подошел к Нефедову.

– Возьми это, – доктор протянул Олегу продолговатый предмет. – Примотай к ране. Должно остановить кровь.

Олег не сразу понял, что держит в руке артефакт. Шум в голове усилился. Олега повело в сторону, он прислонился к стене и съехал по ней на пол.

Нефедов что-то говорил ему, но он уже не слышал, сознание ускользало… Резкая боль в руке привела его в чувство.

Олег скосил взгляд. Из разорванного бицепса торчал артефакт.

– Заматывай, если хочешь жить, – сказал доктор.

Олег нашел в себе силы и перебинтовал руку. Нефедов сделал себе какой-то укол и отключился. Он сидел у стены, свесив на грудь голову, а Олег несильно толкнул его в плечо и сказал:

– Эй, док, не вздумай умирать. Нам еще данные копировать.

Но Нефедов не реагировал.

Олег отвернулся и посмотрел на Птаху. Вокруг сталкера разлилось темно пятно крови. Взгляд Олега прошелся по «приемочной». Трупы мутантов, кровь на полу, на стенах, даже на потолке. Электронный замок мигал то красным, то зеленым, показывая сбой. Из коридора не доносилось ни звука.

Что же такое произошло? Как мутанты оказались внутри лаборатории, и где вообще все, мать их за ногу?!

Кажется, Олег стал чувствовать себя немного лучше. Посмотрел на артефакт, выглядывающий из руки меж напитавшихся кровью бинтов. Неужели действует? Он вспомнил про «ежа», воткнувшегося в поясницу. Сморщился, хотя боли уже не испытывал, потрогал пальцами.

«Может, вынуть?» – мелькнула мысль, но Олег почти сразу от нее отказался.

Прокручивая в голове последние события, он начал догадываться, что в появившейся вдруг силе виноваты не только гнев и ярость, но, похоже, и маленький, колючий артефакт, так кстати оказавшийся под спиной Олега. Он решил не трогать «ежа». Тем более тот уже даже почти не мешал.

Вдруг в лицо подул ветерок. Странный, необычный. Ведь Олег находился в помещении, внутри лабораторного комплекса. Здесь не может быть ветра! Но тем не менее он его явственно ощущал. А еще слышал, как раскачиваются и шумят деревья.

Галлюцинации? Вероятно.

Рядом с Олегом кто-то был. Незримый и бесплотный.

Олег вздрогнул так, что ударился затылком, но не о бронированные плиты, а обо что-то мягкое, похожее на влажную землю.

– Бедненький, – услышал он знакомый женский голос. – Какой же ужас тебе пришлось испытать…

И осознание происходящего вернуло его к действительности. Олег лежал недалеко от погасшего костра. Над поляной гулял прохладный ночной ветер, а вокруг действительно раскачивались деревья. Он снова пережил во сне свое недавнее прошлое, и опять вместе с ним там была она! Точнее, не вместе с ним, а им самим! Олег узнал голос, спасший его во время нападения мутированного быка.

– Кто ты?! – спросил он.

Никто не отозвался.

– Ответь мне! – крикнул он, и звук его голоса эхом унесся ввысь.

– Меня зовут Чих, – раздался вдруг робкий девичий голос.

После ее слов Олег открыл глаза, окончательно просыпаясь. Теперь он знал, кто пролез к нему в душу. А еще то, что сейчас она находилась здесь, в Зоне.

Глава 17

Идти вместе с квадом оказалось легче, чем просто с проводником.

Андрей наблюдал за бойцами, за их повадками, навыками и не мог не отметить слаженности действий и явных признаков специальной подготовки. Ведущим шел Чип. Часть пути они с Дейлом уже разведали, поэтому началась погоня достаточно споро.

Сувенир несколько раз даже подгонял их с Чихом:

– Не отстаем, не отстаем! Подтягиваемся! Варяг, ну шустрее!

Делать скидок он не собирался. Да, Андрей и не просил. Он переживал: справится ли девушка, выдержит ли выбранный темп? Но Чих бойко шагала позади него.

Несколько раз Чип останавливался, дожидался Дейла, они что-то обсуждали, потом продолжали погоню. Путь получался извилистым. Много раз приходилось сходить с асфальта, а однажды так далеко забрали в сторону, что едва не вошли в лес. Тогда Чип долго совещался с Дейлом. К ним подошел Сувенир.

– В чем дело?

– След обрывается, командир, – ответил Чип.

От этих слов у Андрея потяжелело на сердце. Он не смог скрыть огорчения. Сувенир посмотрел на него и ободряюще сказал:

– Спокойно! Это всего лишь значит, что у мародеров весьма опытный ходок в команде.

Но и мы не лыком шиты!

– И что теперь делать? – спросил Андрей.

От одной мысли, что убийцы отца могут скрыться, бросало в пот. Чих подошла к нему и обняла за руку. Андрей посмотрел на нее, быстрая улыбка скользнула по губам, но уже через секунду он снова был серьезен и с тревогой смотрел на свой «эскорт».

Сувенир ничего ему не ответил и повернулся к своим людям.

– Полоса аномалий, – пояснил Дейл. – Уходит в обе стороны от дороги. След мародеров обрывается прямо перед ней. Как будто перепрыгнули.

– Надо обходить, – сказал Сувенир.

– Ясен пень! – пожал плечами Чип. – Решай, в какую сторону!

Сувенир посмотрел сначала направо, потом налево и кивнул:

– Туда.

– Ну, правильно, – вполголоса проговорил Дейл, – куда привычнее, туда и выбрал.

Квадовцы засмеялись, даже Чих улыбнулась шутке, только Андрею было не до смеха. Придется делать крюк, чтобы обойти полосу, а это означало потерю времени. У мародеров и так имелась фора, а теперь еще эта непредвиденная задержка.

– Не переживай, Варяг, от нас с Чипом редко кто уходил, – сказал Дейл. – Так что завтра, после обеда, ну край к вечеру, будет тебе в кого пострелять.

Андрей очень на это надеялся. Они направились в сторону леса, практически перпендикулярно дороге.

Чип вел их в непосредственной близости от аномалий. АА-счетчик постоянно вибрировал, оповещая о наличии опасности справа. Хотя у Андрея уже получалось распознавать некоторые аномалии и на глаз. Он не знал названий и какую угрозу таят невидимые ловушки, но определял их наличие по различным признакам: дрожащей траве, песчаным столбикам и завиткам, неестественному блеску на земле, мечущимся из стороны в сторону листьям. Все эти моменты откладывались в уголке сознания.

– Слышал, что говорят про месть? – раздался сзади голос Сувенира.

Андрей не заметил, как тот оказался за спиной. Обычно за ним всегда шла Чих.

Встревоженно поискал глазами девушку, но она спокойно шагала следом за командиром квада.

– В Зоне нельзя погружаться в себя, – принялся не то философствовать, не то поучать Сувенир. – Потеряешь бдительность и считай – труп. Аномалии, мутанты, бандиты. Концентрация всей этой гадости на кубометр здешнего воздуха – сверх всякой меры!

Он замолчал, словно задумался о чем-то своем, потом продолжил:

– Если бы нас послушали в прошлый раз, когда образовалась первая Зона, то возможно, ничего этого не случилось бы. Ни Московской Катастрофы, ни дальнейшего распространения Зон Аномальной Активности. Как мы ни старались, но эта мерзость все же просочилась в мир. И вот результат, – он обвел вокруг взглядом. – Большинство из нашей организации махнули на все рукой, решили, что усилия бесполезны. И знаешь, у меня самого огромное желание с ними согласиться. Но я не привык сдаваться, как и мои ребята. Мы делаем все, что в наших силах, стараемся всеми способами оградить обычный мир, обычных людей от опасностей, порожденных Зоной.

– Ты меня агитируешь, что ли? – удивился Андрей.

– Нет, – Сувенир принял слегка сконфуженный вид, – хотя… может быть. Нам бойцы никогда не помешают. Просто никто не понимает, или не желает понять, что если плотину прорвет, то всех затопит. И так уже слухи ходят о людях, которых Зона к себе зовет. И я не о сталкерах сейчас, а о самых обычных людях, которые о Зоне ни сном ни духом.

Андрей насторожился. Сувенир все никак не успокоится.

– Земля заражена, – вещал усач. – Москва была первой, за ней последуют другие. Зона – это раковая опухоль планеты, и если не искоренить ее сразу, она даст метастазы. Вот тогда уже процесс не остановить. Начнется эпидемия, от которой нет вакцины. Она весь мир превратит в одну сплошную Зону, а людей в сталкеров. Ты хотел бы этого, а Варяг?

– Думаю, что нет, – как можно нейтральнее ответил Андрей. – Мне не нравится это место, и если бы не артефакт, который нам крайне необходим, к Зоне на выстрел из гаубицы не подошел бы.

– Вот о чем я и говорю, – продолжил Сувенир. – А чтобы ты сделал с разносчиками болезни?

В вопросе ощущался явный подвох.

– Не знаю, – осторожно ответил Андрей. – К счастью, я таких не встречал.

– К счастью… – протянул командир квада. – К счастью. Но ты подумай над тем, что я сказал. Подумай.

Сувенир прибавил шагу, обогнал собеседника, приблизился к Чипу и Дейлу.

– Долго еще? А то сейчас в лесу окажемся.

– Нет, все, уже поворачиваем, – ответил Чип.

Пока шли обратно к дороге, Андрей внимательно следил за Сувениром. Тот хоть и казался простым, но на самом деле был еще тем хитрецом.

Выбрав момент, Андрей обернулся к девушке, остановился, подождал, пока она подойдет.

– Устала, наверное. Давай мне рюкзак.

Помогая снять, чуть наклонился и едва слышно произнес:

– Держись ближе ко мне и смотри, чтобы между нами никого не было, – потом добавил чуть более громко: – Потерпи еще немного, скоро отдохнем.

– Да, хорошо, – ответила девушка и тяжко вздохнула. – Спасибо.

Краем глаза увидел, что Добрыня с издевкой улыбается: мол, сам виноват, нечего было девку с собой в Зону тащить, теперь сюсюкайся.

Андрей надеялся, что и Сувенир воспринял их маленький разговор так же. Оглядываться не стал, но, казалось, подозрительный взгляд командира квада прямо-таки прожигал спину.

Достигнув асфальта, сделали вынужденный привал – Сувенир отправил Дейла на разведку. Во время отдыха почти не разговаривали, попили воды, обменялись несколькими малозначительными фразами. При этом Сувенир относился к Андрею с Чихом весьма благожелательно, будто и не было недавно никакого разговора.

Дейл вернулся с сумерками. Следы он обнаружил, и достаточно четкие. Обсудили с командиром и Чипом, можно ли сократить дистанцию, срезать где-нибудь, но по всему выходило, что мародеры выбрали практически оптимальный путь, и не остается ничего другого, кроме как следовать за ними. Так и сделали – отправились дальше. Но вскоре Андрей заметил, что этот отрезок погони давался Чиху нелегко. Девушка устала. Это читалось в движениях, по выражению лица, по глазам, из которых исчез былой блеск. Андрей и так уже взял все ее вещи, больше ничем помочь не мог.

Между тем быстро темнело. Шли вперед, пока могли различать следы мародеров. Сувенир объявил остановку и ночлег, когда уже опустилась ночь и идти стало не просто трудно, но и опасно.

Место для стоянки выбрали чуть в стороне от дороги, выкопали ямку для костра, развели огонь. Пока Добрыня, Андрей и Чих занимались ужином, остальные выставили охранный периметр.

За едой бойцы квада перебрасывались шуточками, вели себя непринужденно и вполне дружелюбно. Но Андрей все равно оставался настороженным. Ему хватило короткого общения с Сувениром, чтобы начать искать в каждом слове двойной смысл, скрытую угрозу.

– Да расслабься ты! – заметил его напряжение Дейл. – Я же сказал, что нагоним – значит, так и будет. Есть у нас с братаном кой-какие мыслишки…

– Что за «мыслишки»? – сразу спросил Сувенир. – Давай, выкладывай!

Дейл сунул за щеку кусок сушеного мяса, обтер руки о куртку, достал карту, развернул ее на земле, недалеко от костра, чтобы хватило света рассмотреть.

– Я прошел по следам вот досюда, – сказал он с набитым ртом и ткнул пальцем в карту.

Андрей придвинулся ближе и внимательно смотрел.

– А вот здесь, – Дейл снова показал пальцем, – они пытались пройти в направлении на северо-запад. Но наткнулись на хитрое скопление аномалий, которое, если не знать точного пути, будь ты хоть трижды опытный, с ходу не преодолеть. Поэтому вернулись снова на дорогу.

– Ну? – нетерпеливо спросил Сувенир. – Так что вы придумали? Я пока не услышал…

– Спокуха, командир, – Дейл выковырял из зубов застрявшее мясо, сплюнул в сторону и продолжил: – Мы прикинули направление, куда мародеры хотели срезать, потом посмотрели, что там дальше по дороге и поняли, куда они направляются.

– И куда же? – скептически поинтересовался Сувенир.

– Вот, смотри… Если они дойдут по дороге сюда и повернут, то окажутся прямохонько в точке, куда попали бы, если бы знали проход через скопление.

Дейл ткнул в карту, а когда убрал палец, то Андрей с удивлением прочитал знакомое название: «Кобелево».

– Хм… – задумчиво протянул Сувенир. – Варяг, похоже, не вы одни охотитесь за «солнечным жнецом». Не нравится мне все это. Что-то здесь нечисто! Не пойму что, но какая-то хреновина определенно есть.

– Вряд ли они знают об артефакте, – искренне сказал Андрей, ведь арт они с Чихом выдумали. Но тут ему пришла в голову другая мысль: если его отец и девушка слышали зовущие их голоса, то могли быть и другие, откликнувшиеся на этот зов. Ведь не зря рассказывал про «странных туристов» участковый. Андрей не помнил его фамилию – тот, что на «лексусе» разъезжал – наверняка про таких же, как батя и Чих, речь шла.

– Ну… может, они зачем-то еще туда собрались, – проговорил командир квада. – Мелочи, потом выясним, если догоним. И, кстати, это произойдет?

Вопрос уже адресовался Дейлу.

– Легко! У Чипа есть подробная карта скопления. Мы пройдем завтра там, где мародеры не смогли.

– Чип? – Сувенир вопросительно посмотрел на бойца.

Тот отхлебнул чай из кружки и молча похлопал себя по карману на груди.

– Отлично! Думаю, вы правы. Ублюдки идут в Кобелево. Варяг?

– Я согласен, – кивнул Андрей. – Пойдем на перехват. Если выйти пораньше, то успеем.

* * *

Дежурства распределили на пятерых. Смена Андрея начиналась ближе к утру. Сразу после Сувенира.

Им с Чихом выдали один спальный мешок на двоих. Девушка отправилась спать, а он еще некоторое время сидел у костра. Бросал в огонь травинки и смотрел, как те сгорают. Мысли роились в голове. Он думал об отце, о том, насколько хрупка и непредсказуема жизнь.

Дежуривший первым Добрыня посмотрел на него, потом воровато огляделся, сунул руку за пазуху, достал плоскую фляжку и протянул Андрею.

– Держи, помяни, – негромко сказал парень, действительно чем-то похожий на богатыря из русских былин. И не только соответствующим телосложением, а скорее добродушным, открытым лицом. – Чистый спирт.

Андрей поглядел на фляжку. Языки пламени отражались в ее блестящей поверхности.

Добрыня качнул рукой, предлагая снова.

Почему бы и нет?

Взял фляжку, открутил крышку и сделал глоток. Спирт обжог пищевод, дыхание перехватило, из глаз потекли слезы, но… стало легче.

– Спасибо, – прохрипел Андрей, вернул фляжку и поднялся.

Добрыня кивнул.

Чих не спала. Хотела подвинуться, когда подошел Андрей, освобождая место в спальном мешке, но он отказался:

– Я лучше рядом, не хочу быть стесненным в движениях.

Присел рядом, прислонившись спиной к дереву, она, как смогла, обняла его. Андрей погладил девушку по плечу и закрыл глаза. Во рту стоял привкус алкоголя, а в душе засела скорбь. Но заснул он на удивление быстро. Проснулся он от того, что Чих начала метаться и жалобно стонать.

Андрей склонился над ней и попробовал разбудить, но, как и прошлой ночью, ему это не удалось. Он огляделся. Караул нес Дейл, следующим должен был заступать Сувенир. Девушка вскрикнула, и Андрей быстро зажал ей рот рукой. Дежурный повернулся в их сторону, вгляделся в темноту, потом отвернулся в сторону.

Андрей убрал руку от лица Чиха и принялся шепотом успокаивать.

– Т-с-с. Все хорошо, все нормально. Тихо, девочка, тихо.

Он ритмично и мягко похлопывал девушку по плечу. Когда Чих начинала вздрагивать, Андрей крепко обнимал ее, а, почувствовав, что она может вскрикнуть, зажимал ей рот.

Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем девушка успокоилась. Дыхание ее стало ровным, она больше не вздрагивала. Андрей облегченно вздохнул, но вдруг Чих громко и четко произнесла:

– Бедненький. Какой же ужас тебе пришлось испытать.

Ее наполненный жалостью голос разнесся над стоянкой.

Андрей сразу посмотрел на караульного. Дейла на прежнем месте не оказалось. Быстро повернулся и тут в глаза ему ударил свет фонарика.

– Что у нас тут? – узнал он голос Сувенира.

– Убери фонарь и не ори, – недовольно сказал Андрей, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце в груди бешено колотилось. – Кошмары у нее.

– Правда? Что-то не похоже.

В этот момент девушка, не просыпаясь, сказала:

– Меня зовут Чих.

– Приятно познакомиться, – хмыкнул Сувенир, выключил фонарь и приказал: – Чип, Дейл, тащите ее к костру, Добрыня, организуй побольше света.

Андрей пошарил рукой в поисках автомата, но увидел свое оружие в руках командира квада.

– Не дури, – сказал Сувенир.

– Я сам ее отнесу, – мрачно сказал Андрей.

– Как хочешь.

Добрыня подбросил в костер дров и плеснул на них из своей фляжки, чтоб быстрее занялись.

Андрей поднял девушку на руки и пошел ближе к огню. Она открыла глаза. Еще не до конца проснувшись, посмотрела на него и сказала:

– Они загрызли Птаху.

– Что? – не понял Андрей, осторожно опуская ее на землю, под направленными на них дулами автоматов. Дейл забрал у него пистолет и гранаты.

– Мутанты, они загрызли Птаху, – говорила Чих. – Доктор, кажется, жив, но сильно покусан, а Олег… ему было так больно.

И, казалось бы, в словах девушки не было ничего особенного, мало ли что могло присниться, но Андрей понимал, что для Сувенира каждое слово – подтверждение подозрений.

– Не просветите нас, о чем речь? – в голосе командира квада звучали насмешка и ирония. – Или это не всем можно… слышать?

– Ты что-то хочешь сказать? – Андрей с вызовом посмотрел на него.

– Варяг, давай проявим друг к другу уважение и прекратим эту бессмысленную игру. Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать, как я знаю то, что это за нее нашими соратниками объявлено вознаграждение.

– Ты ошибаешься…

Чих окончательно проснулась и поняла, в каком положении они оказались – Андрей почувствовал, как ее пальчики с силой сжали его руку.

– Мне вторую ночь снится сон, про… – сказала девушка, но Сувенир поднял руку, останавливая ее.

– Сейчас люди говорят! – резко произнес он. – Варяг, мы же не хотим лишних проблем? Давай решим все сейчас и сразу, потому что с утра нам нужно продолжать погоню за убийцами твоего отца.

– Что? – в Андрее вдруг вскипела злость. – Люди говорят?! Ты о чем вообще?!

– Я тебе вчера все рассказал, уверен, ты помнишь, – Сувенир достал сигарету и закурил. – Я же сказал: Варяг, подумай!

– Над чем я должен был думать? – спросил Андрей, пришедший в бешенство от тупого фанатизма. – Над той ахинеей, которой ты проехался мне по ушам? Зараза, метастазы, эпидемия… Вы тут совсем с ума посходили со своей Зоной! По именам нельзя друг друга называть, вдруг Зона услышит! О-о-о, Зона знает, как меня зовут, мне конец! Осторожно! Зона призвала к себе людей – это признаки заражения! Осталось только сказать, что Зона живая! Да хрена с два! Это всего лишь территория, на которой произошел катаклизм. Ни души, ни плоти! Это вы… вы делаете ее живой! Тем, что находитесь здесь, придумываете легенды, приметы, создаете свои правила, законы и, самое главное, верите во все это! Встречал ли я таких людей, которых ты описывал: несущих заразу, распространяющих какие-то мистические метастазы? Нет! Не встречал! Но мой отец слышал голоса, зовущие его сюда с непонятной целью. От них у него зверски болела голова, он терял сознание и несколько раз едва не умер, пока не согласился прийти сюда. А в итоге его зарезал какой-то ублюдок, мародер. И ты думаешь, я поверю, что его позвала Зона? Что же тогда твоя пресловутая Зона не защитила его? Так что это ты подумай, Сувенир! Хорошо подумай, в то ли ты веришь?!

Усач смотрел со снисходительной улыбкой.

– Все сказал?

Андрей не ответил. Все равно слова бесполезны. Если человек верит в то, во что хочет верить, то переубедить его будет крайне трудно.

Сувенир невозмутимо спросил:

– С кем она общалась? – он говорил так, словно девушки тут и не было.

Андрей отметил, что это плохой признак. Всеми силами он постарался приглушить ярость и очистить мозг.

– Она просто говорила во сне. Ты, когда спишь, себя контролируешь?

– Отвечай на вопрос! – Сувенир перестал улыбаться.

Момент был неподходящим, чтобы разыгрывать из себя героя.

– Его зовут Олег Говорков. Сержант охраны какой-то лаборатории уничтоженной мутантами.

При этих словах бойцы переглянулись. Потом Сувенир снова посмотрел на Андрея и велел продолжать.

– Чих видела сон о нападении мутантов прошлой ночью и сейчас, видимо, тоже. Но это только сон!

– Только сон, говоришь?

– Да!

– Лаборатория Н-23 подверглась массированному нападению мутантов почти месяц назад. Весь персонал уничтожен. В живых не осталось ни одного человека, ни лаборанта, ни уборщика, ни охранника. Об этой лаборатории речь?

Андрей дернулся, высвобождаясь из рук девушки и подаваясь чуть вперед:

– Не знаю. Да мне без разницы!

– Да ты, прав. Это не имеет никакого значения.

Андрей посмотрел на командира квада и понял, что Сувенир для себя все уже решил.

Пробежался взглядом по лицам его подчиненных. Не похоже, чтобы хоть один из них сомневался в правоте своего предводителя. Выводы о том, что произойдет дальше, напрашивались сами собой.

– Сувенир, ты же знаешь, что это неправильно, – сделал он последнюю попытку.

– Могу сказать только, что мы выполним, что обещали, и поможем найти убийц твоего отца, несмотря на то, что они сделали нашу работу.

При этих словах у Андрея дернулась верхняя губа, но он сдержался. Сувенир же продолжил:

– Не твоя вина, что так произошло. Мы должны это сделать во имя всего человечества! Неужели не понимаешь?! Он, я, ты! Мы все обязаны!

Андрей вздохнул, опустил голову, потом нервно потер виски.

– Будь оно все неладно! Чтоб она провалилась, эта ваша Зона! Добрыня, дай выпить!

Он, не вставая с земли, протянул руку.

Здоровяк вопросительно посмотрел на своего командира. Сувенир одобрительно кивнул.

Андрей взял фляжку, приложился к ней, сморщился, закряхтел. Снова поднес фляжку ко рту. В этот раз сделал большой глоток, не выдержал, замотал головой, зарылся лицом в рукав, не глядя, протянул фляжку.

Когда почувствовал, что ее забирают у него из рук, приоткрыл глаза. Брал Сувенир, как он и рассчитывал, Добрыня тоже сделал шаг вперед, потянувшись за своей вещью.

Андрей отпустил фляжку, схватил из костра пылающую палку, поднес к лицу, развернулся к Чипу с Дейлом и выплюнул в них весь спирт, что держал во рту. Пламя окутало квадовцев, заставив их вскрикнуть и отшатнуться. Их одежда занялась сине-оранжевым пламенем. Андрей уже был на ногах, бросил палку в пулеметчика, ударом в челюсть свалил на землю Сувенира, схватил Чиха за руку и бросился в темноту.

Выставив руку с АА-счетчиком вперед, он слушал писки прибора, наплевав на то, что бывшие спутники тоже могут услышать, хотя, судя по звукам, они еще гасили огонь на товарищах.

Посчитав, что удалились уже на достаточное расстояние, Андрей остановился, перевел счетчик в режим вибрации и зашептал:

– Нам надо затаиться. Если они сильно разозлились, то пойдут нас искать прямо сейчас.

Возня у костра затихла. «Либо слушают, либо уже начали поиски», – решил Андрей.

Выбрал подходящие, на его взгляд, кусты, убедился, что рядом нет аномалий, и, стараясь не шуметь, помог пробраться в заросли девушке и спрятался сам.

Она прижалась к нему и дрожала всем телом. Он обнял ее за плечи и чувствовал, как быстро бьется ее сердце.

Минуты тянулись одна за другой. Глаза стало резать оттого, что Андрей постоянно всматривался в темноту леса. Вокруг стояла давящая тишина. Может, он ошибся и квадовцы решили дождаться утра, а потом начать преследование, резонно предположив, что за ночь беглецы далеко не уйдут.

Андрею казалось, что прошел уже целый час. Конечности затекли, но он не решался пошевелиться. Чих немного успокоилась, по крайней мере, сердце уже не выпрыгивало из груди. Зато теперь он начинал нервничать. Многое зависело от того, что предпримет Сувенир, решится ли на ночное преследование?

И когда он уже подумал, что все-таки погони не будет, и хотел выбираться из зарослей, вдруг услышал неподалеку хруст сухой ветки. Кто-то приближался.

Они с Чихом затаили дыхание. И через пару минут мимо кустов пропыхтел Добрыня, с «печенегом» наперевес, теперь больше похожий не на героя былинных сказаний, а на злобного монстра. Фонари преследователи не использовали, видимо, чтобы не спугнуть беглецов.

Когда Добрыня удалился на достаточное расстояние, Андрей сказал девушке на самое ухо:

– Жди здесь и не шевелись.

Она схватила его за руку, не желая отпускать.

– Ты куда?!

– Нам нужно оружие и карта. Я вернусь.

Он не собирался больше ничего объяснять или спорить. Как можно тише вылез из кустов и, осторожно перемещаясь от дерева к дереву, направился в сторону от маршрута Добрыни. За день Андрей достаточно неплохо изучил технику перемещения квада. Оставалось надеяться, что он не ошибся в своих наблюдениях и преследовать их с Чихом станут по тому же принципу, как гнались за мародерами.

Расчет Андрея оказался верным. Второго бойца он заметил там, где и рассчитывал найти – шагал почти параллельно пулеметчику. Судя по телосложению, это был один из разведчиков. Андрей на ощупь нашел короткую толстую палку, и только собрался пойти следом, как квадовец остановился. Посмотрел на экран АА-счетчика. В тусклом свете, исходившем от прибора, Андрей узнал Чипа.

Разведчик тихонько выругался, развернулся и пошел назад. Забрал чуть в сторону и направился прямо к затаившемуся беглецу. О таком подарке судьбы можно было только мечтать. Андрей замер и, как только Чип миновал дерево, за которым он укрылся, ударил дубиной.

Тот рухнул на землю как подкошенный, не успев издать ни звука.

Андрей быстро его разоружил и обыскал. Забрал боеприпасы, несколько полосок сушеного мяса, флягу с водой и самое главное – карту.

Оставалось вернуться за девушкой. Когда он подходил к кустам, где оставил ее, сердце замирало. Но он изо всех сил гнал мрачные мысли.

– Чих, – едва слышно позвал он.

Она не ответила, и внутри у Андрея все сжалось.

Он едва не воскликнул от радости, когда через секунду заросли зашевелились и из них выбралась девушка.

– Пошли, уходим, – сказал он, взяв ее за руку.

Но они все же задержались ненадолго, потому что Чих порывисто обняла Андрея и держала так крепко, словно боялась отпускать.

– Пора, – прошептал он и почувствовал, как она кивнула в ответ.

Они шли весь остаток ночи. По широкой дуге обогнули стоянку и на рассвете вышли к тому месту, где находилось скопление аномалий, ставшее препятствием для мародеров. Но на карте Чипа был отмечен точный путь через него.

Остановились попить воды, и Чих вдруг сказала:

– Лаборатория, о которой говорил Сувенир…

– Н-23?

– Я видела такую надпись на карточке доктора Нефедова.

– Во сне?

– Да, – кивнула девушка. – Это та самая лаборатория. И неправда, что никто оттуда не выжил. Олег – выжил. Он упал на артефакт, который сделал его сильнее и помог расправиться с мутантами. А потом доктор воткнул в рану еще один, кажется, чтобы вылечить.

– Так это же все было во сне. Да и случилось все, если вообще случилось, месяц назад. Олег мог давно погибнуть.

– Он жив, – Чих опустила взгляд. Потом посмотрела на Андрея и сказала: – После того как закончился сон, он… он каким-то образом почувствовал меня и спросил: как меня зовут… Я ответила.

– Да, я слышал, – вздохнул Андрей.

Она снова кивнула.

– А еще… Он знает, где я, то есть мы находимся.

Глава 18

Глядя на спины идущих перед ним людей, Барс вдруг явственно ощутил между ними разницу. Артист словно закрылся в какой-то кокон, оградился невидимым полем неприятия. Сопляк, не определивший еще для себя четких жизненных принципов, но при этом подстраивающий происходящее под свою точку зрения и считающий, что другие должны с ним соглашаться. Обойдется! А нет, то отправится вместе со своими принципами в ближайшую аномалию.

В отличие от Артиста, Лыка воспринял убийство старика лишь с какой-то непонятной досадой. И сейчас шагал впереди спокойно и уверенно. Даже слишком. Словно занял очередь за билетами сразу в двух кассах, и когда одна закрылась, остался в очереди ко второй. Барс не мог избавиться от чувства, что все в Лыке фальшиво: его манера общения, простота, покорность – все напускное, а внутри кроется совершенно другая личность. Это вызывало опасение. Не страх, нет, но настороженность и подспудное ощущение, что водят за нос.

Радовало одно – как проводник он был хорош. Шли достаточно быстро, об опасностях сталкер предупреждал вовремя, к тому же провел их через полосу аномалий, разрядив одну из них хитрым способом. Барс не совсем понял как именно, но и не горел особым желанием выяснять. Потом Лыка сошел с дороги и направился к широкой просеке.

– Зачем нам туда? – спросил Барс, доставая и внимательно изучая обрывок карты. – На этом месте сплошной лес.

– Можем здесь срезать, – сказал сталкер. – Карту рисовали до того, как появилась Зона. Местность изменилась. Если пройдем, то выиграем полдня.

Немного подумав, Барс согласился. Но трудности начались практически сразу. Сначала Лыка долго не мог найти проход между аномалиями. А когда обнаружил, то дальнейший путь оказался настолько извилистым, что напоминал лабиринт, большая часть ходов которого вела в тупик. Трижды пришлось разворачиваться и идти обратно. На это время ведущим становился Барс, обычно замыкающий их процессию. Лыка передавал ему АА-счетчик, но помогало это слабо – не хватало опыта и знаний, чтобы идти так же быстро, как сталкер.

Блуждая по просеке, они потеряли уйму времени, но почти не продвинулись вперед. Внутри у Барса закипала злость. После очередного тупика он не выдержал и в ярости произнес:

– Выводи нас обратно на дорогу или я суну тебя башкой в одну из этих аномалий!

– Хорошо, – хмуро ответил Лыка, который, похоже, сам не ожидал, что возникнет такая проблема.

Валера все это время практически не говорил, молча шел куда велели, передавал устройство из рук в руки, когда требовалось. Сложилось такое впечатление, что парень что-то задумал. Барс решил понаблюдать за ним, но сейчас его беспокоило немного другое – возможная погоня. Если таковая была, то из-за этой потери времени у преследователей появился шанс их догнать.

Но Лыка, словно исправляя свою ошибку, взял хороший темп и до наступления темноты они преодолели весьма приличное, по меркам Зоны, расстояние.

Для ночевки выбрали пятачок между деревьев. Развели костер, достали еду. Барс смотрел, с каким брезгливым видом Валера запихивал в рот свою порцию. Поначалу даже показалось, что совсем не станет есть, но парень заставил себя. Барс лишь усмехнулся.

После ужина он распределил дежурства и каждый устроился на своем месте. Вдруг Валера привстал и стал вслушиваться.

– Лыка, это что, вода шумит?

– Да, река недалеко.

– Может, искупаемся утром? А то воняем, как животные. В воде бывают аномалии?

– Бывают, – сказал Лыка. – На мелководье их хорошо видно, на глубине – когда как. Ну если ты не совсем смешной, то далеко от берега не пойдешь.

Кажется, Валеру воодушевила мысль о предстоящем купании, с довольным видом он устроился спать и проснулся только, когда его разбудили для дежурства.

Барс отключился почти сразу, как только лег. Когда он в следующий раз открыл глаза, вокруг по-прежнему было темно. Рядом потрескивал костер, за деревьями плескалась водой река. Он перевернулся на другой бок, но неясное чувство тревоги в один миг прогнало сон. Что-то не так.

Барс нащупал предохранитель у автомата и медленно перевел его в боевое положение. Потом взял оружие поудобнее и резко сел, направив ствол в сторону костра. Но стрелять оказалось не в кого. На стоянке кроме него никого не было.

– Твою мать! – пробормотал он.

Похоже, Артист и Лыка от него просто сбежали.

Он замер, прислушиваясь. Недалеко раздался всплеск, будто кто-то зашел в воду.

Барс вскочил, быстро огляделся, подпрыгнул и ухватился за тонкую, длинную ветку. Сломал ее и, используя вместо щупа, пошел в сторону, откуда раздался всплеск.

Он переходил от дерева к дереву, пока не добрался до берега реки. Поверхность воды казалась черной. Далеко от берега что-то светилось бледным светом, шипело и издавало те самые всплески, что слышал Барс со стоянки. Он со злостью стукнул по ближайшему дереву кулаком.

Посмотрел налево, направо и вдруг ему показалось, что он заметил в темноте какое-то движение. Барс пошел вдоль берега, держа в одной руке взведенный автомат, в другой палку. Со стороны, возможно, это выглядело бы комично, если бы нашлось кому наблюдать, как он вышагивает на полусогнутых по кромке воды, но зрителей не имелось, а самому Барсу было не до шуток.

Он шел дальше, проверяя пространство перед собой палкой. На его счастье, аномалий не попадалось. Шум воды усилился. Даже в темноте виднелись мелкие волны, избороздившие поверхность речки. Еще минут через десять, Барс увидел впереди чернеющую на темно-сером фоне неба массу моста. И почти сразу услышал приглушенные мужские голоса.

– Стой! Остановись!

– Да пошел ты!

– Я не дам тебе уйти, давай лучше по-хорошему.

Едва услышав эти слова, Барс сразу догадался, что произошло: Лыка все-таки решил сбежать. Наверное, воспользовался тем, что Артист заснул во время дежурства, но парень вовремя просек и отправился в погоню. Отчаянный шаг, учитывая, что ночь, а счетчик аномальной активности у Лыки.

Раздался громкий всплеск и звуки борьбы. Барс хотел ускорить шаг, но тут невидимая сила выдернула ветку из его руки. Это произошло так неожиданно, что он отпрянул назад, поскользнулся на мокром песке и грохнулся в воду.

Быстро поднялся и прислушался, но Артиста и Лыку не услышал. Выругался, добрался до деревьев, отломил себе другую ветку и снова пошел к мосту.

Если Валера не справился с Лыкой, то хотя бы задержал, и то хорошо. Пусть на что-то, но Артист все же сгодился. Барс обошел опасное место и продолжил идти вдоль берега.

Он почти добрался до моста, но больше никого не видел и не слышал. Остановился, понимая бесполезность и опасность дальнейшего преследования сталкера. В груди клокотала злость.

Ушел все-таки Лыка, не удержала его байка про яд. Рано или поздно это должно было произойти. Ладно. Сейчас хотя бы Кобелево уже недалеко. Дорога к нему шла как раз по этому мосту. С аномалиями теперь снова придется возиться, определять, выискивать. С опытным проводником в разы проще. Может, повезет еще кого встретить и договориться.

– Ну что, пришел в себя? Успокоился? – раздался вдруг неподалеку голос Лыки.

Барс сразу присел, хотя вряд ли его разглядели бы в темноте.

– Какого хрена тебе от меня надо? – спросил у сталкера Валера.

– Я хочу, чтобы ты вернулся со мной на стоянку, а завтра мы все вместе пошли в Кобелево.

Барс нахмурился, не сразу поняв, о чем речь. Получалось, что это Лыка уговаривал Артиста вернуться? Это Валера убегал, а сталкер не давал ему уйти.

– Я с этим отморозком и дня больше рядом не проведу! – сказал парень. – Ты же сам видел, как он старика убил, даже глазом не моргнув. А как до этого фанатика казнил? Он не человек, он зверь!

«Вот ведь, сука! – пронеслось в голове у Барса. – Когда я из-за него у Зиновия всех положил, даже не пискнул, твареныш!»

Он стал медленно подбираться ближе, хотя еще не видел их, но знал, что они где-то рядом.

– Не мешай мне, дай уйти! – настаивал Валера. – Если хочешь, пошли со мной! А этот… пусть сам выбирается, может, сдохнет в аномалии.

– Нет, – отрезал Лыка. – Ты никуда не пойдешь.

– Да что с тобой?! – воскликнул парень. – Я тебя не понимаю!

– Мы почти на месте. Завтра к полудню будем уже в Кобелево, и останется только ждать.

– Чего ждать?! – громким шепотом проговорил Валера.

– Ты ему нужен, – сталкер проигнорировал его вопрос.

– Лыка, если не хочешь со мной, то ты можешь просто уйти! Ты не отравлен! Я вколол тебе витамины! Нет никакого яда, нет катализаторов, противоядий и прочей ерунды! Ничего нет! ТЫ свободен!

– Я знаю, – совершенно серьезно произнес сталкер.

– Знаешь? – удивленно спросил Валера. – И все равно вел нас, терпел побои… зачем?!

Беглый зэк уже подобрался совсем близко. Артист и сталкер стояли под мостом, и не знали, что Барс находится всего в нескольких метрах от них. И что его тоже заинтересовал ответ на последний вопрос.

– Боялся Барса? – предположил парень.

– Нет.

– Тогда зачем?

– Именно он нам и нужен. А ты должен помочь ему, если понадобится.

Барс повесил автомат на плечо стволом вниз и вышел из-за опоры.

– Кому «нам» и в чем он должен мне помочь?

Валера вскрикнул от испуга. Бросился прочь, но Лыка поймал его за одежду и рывком бросил на песок.

– Ненавижу вас, – всхлипнул парень.

– Это я уже понял, – произнес Барс, потом резко повысил голос: – Встать! Пошли оба к стоянке! Лыка вперед! Хоть один из вас дернется, обоих кончу, суки! Пошли!

Идти, даже за сталкером, у которого имелся АА-счетчик, по темноте оказалось лишь немногим быстрее, чем просто с длинной палкой.

Когда вышли к костру, Барс усадил Лыку и Артиста напротив себя и произнес:

– Одного из вас я уже слышал, – он посмотрел на Валеру и тот опустил взгляд. – А вот второго с удовольствием послушаю.

Лыка ответил легкой самоуверенной улыбкой. Барс смерил его суровым взглядом и сказал:

– Я жду ответа! И если не услышу правды, вряд ли ты когда еще скалиться будешь… Понял, смешной?

– Что ты хочешь узнать?

– А ты начни по порядку. И постарайся ничего не пропустить, если хочешь дожить до утра.

Сталкер пожал плечами и сказал:

– Наверное, стоит начать с того, что я знаю о голосах, которые вас сюда позвали.

Барс об этом и так догадывался, а вот Валера посмотрел на Лыку с удивлением.

– Собственно я из-за этого к вам и присоединился. Надеюсь, вы не думали, что я хотя бы на миг поверил в вашу чушь с ядом.

– Похоже, Артист, не один ты здесь умеешь комедию ломать.

– Да я уже понял, – отозвался парень. – Но ты, Лыка, продолжай. Яд, может, и не настоящий, а вот «калаш» в руках Барса – вполне даже!

Умению Валеры адаптироваться к различным ситуациям можно было только позавидовать. Вот только собирался убегать через всю Зону в одиночку, а теперь ведет себя так, будто и не происходило ничего.

– Я работаю на Центр Аномальных Явлений, – продолжил сталкер. – Недавно ученые Центра обнаружили, что в Зоне появилась еще одна аномалия. Блуждающего типа, постоянно набирающая силу. Крайне опасная. И само ее существование грозит глобальной катастрофой.

– И? Мы здесь при чем? – спросил Барс.

Лыка пожал плечами с таким видом, словно у него спрашивали совершенно очевидные вещи:

– Вы должны помочь мне ее уничтожить.

– С чего вдруг? – голос Барса казался ровным, но за этим напускным спокойствием скрывалась холодная, едва сдерживаемая ярость. На тех, кто бесцеремонно вторгся в его жизнь, вынудил прийти сюда и теперь хочет заставить что-то делать. – Плевать я хотел на все катастрофы, на Зону и аномалии. Я уже достаточно воевал за других и выполнял приказы. В благодарность за это мне присудили срок. Больше я не буду никому служить.

– У тебя нет выбора.

– Да? – ухмылка искривила губы Барса, он демонстративно приподнял ствол автомата.

– Да, – спокойно кивнул Лыка. – Смерть этого человека можно назвать противоядием для вас. Потому что если его не убить, то вы так и будете подчиняться его Зову. Это не говоря о тех последствиях, которые причинит всей планете одно его существование.

– При чем тут человек? – спросил Барс. – Ты говорил про аномалию.

– Этот человек и есть аномалия! Хотя сейчас он скорее монстр, чем человек. Его назвали Собиратель. Благодаря вживленным артефактам у него огромная сила, он видит аномалии, его регенеративные функции чрезвычайно активны – раны заживают в сотни раз быстрее, чем у обычных людей. Возможно, что-то еще, о чем мне неизвестно. Так же он обладает способностями, схожими с ментальными. И хотя еще не развился до атак, но вас сюда уже призвал.

Барс заметил, как изменилась речь сталкера. Она усложнилась, стала более четкой, правильной, насыщенной терминами, исчезли слова-паразиты, даже любимое ругательство «смешной» больше ни разу не прозвучало.

– Он нас призвал?! – изумился Артист. – Но зачем?

– Ученые точно не знают. По крайней мере, когда я уходил на задание, сведения отсутствовали. Имелась только догадка.

– «Задание», «сведения»… ты чо, шпион какой? – фыркнул Артист, достаточно точно изображая Лыку, каким тот притворялся в момент первой встречи.

Барс подался вперед и отвесил Валере затрещину.

– Не перебивай, пусть рассказывает.

Парень сразу сник и замолчал.

– Вы не первые, кто сюда на Зов явился, – сталкер почесал щетинистую щеку. – Были и до вас, но все они погибли. Большинство из-за своей неопытности, некоторых перехватили борцы за чистоту человеческого вида, считающие таких, как вы, мутантами. Ведь шила в мешке не утаишь, слухи быстро распространяются, даже здесь. Сейчас в Зоне тех, кто слышит Зов – пять человек, если бы Барс не убил того старика, было бы шесть. И все шли в одни и те же места: Кобелево, Филисово, Андреевские выселки. Знакомые названия, да?

Так вот, аналитики Центра обработали информацию, просканировали десяток раз Зону с воздуха различными методами, и единственное, что смогли обнаружить – схожее по характеристикам излучение в каждом из мест.

– Радиация? – не выдержал и спросил Артист, непроизвольно втянув голову в плечи, ожидая возможного подзатыльника.

Но Барс и сам хотел задать тот же вопрос.

– Нет, – качнул головой Лыка. – Излучение другого типа. Такое же обнаружилось у одного из опытных образцов в лаборатории Центра, проще говоря – у артефакта. Редкого и обладающего одним-единственным свойством: гасить активность других артефактов.

– И что, этот… Собиратель хотел… чтобы мы эти артефакты достали? – снова вставил Валера.

На этот раз сталкер кивнул:

– Аналитики пришли к такому же выводу. Поскольку артефакт представляет для Собирателя угрозу, а сам он к нему подойти не может, то он призвал вас на помощь.

– Так, а чего, кого-то из местных не попросить?

Тут Лыка пожал плечами.

– Не знаю. Может, заставить кого-то со стороны проще? Не знаю…

Глава 19

Олег приходил в себя мучительно долго. Возвращение в реальный мир казалось новым наказанием, карой. После того, что он испытал, все вокруг стало настолько жалким и ничтожным, что не хотелось даже думать об этом. За последние несколько часов ему случилось побывать в глубинах вселенной и собственных воспоминаний, пройти сквозь бесконечность космического пространства и бездну физической боли. События столь несопоставимые по природе и своим масштабам сплелись в одно целое. Олегу казалось, что его мозг просто не выдержит подобного надругательства. Но к счастью, сознание само нашло выход.

В какой-то миг Олег понял, что, несмотря на все величие, грандиозность и непостижимость вселенной, ей не хватало одной маленькой детали, из-за которой человек всегда будет превосходить, возвышаться над ней.

У вселенной не было души.

А боль и воспоминания, зачастую неотделимые друг от друга, помогли осознать это. Правда, и душа не у всех людей есть – промелькнула циничная мысль. Но сейчас это не имело значения. Разум Олега медленно возвращался в прежнее состояние. Чего нельзя было сказать об организме.

Звуки. Десятки, сотни, а может быть, и тысячи различных звуков. Шорох травы, журчание ручьев, шелест листьев, гул ветра, писк мышей, ворчание мутантов, лай собак, разговоры сталкеров… еще много всего. И он теперь все это слышал.

Олег открыл глаза. Попробовал встать, но тут же упал. От новых ощущений кружилась голова, ужасно тошнило. Он лежал на спине и смотрел в темное ночное небо. Олег понимал, что беспомощен, и если ничего не предпринять, то скорая гибель неминуема. А он планировал еще пожить.

Шуршание крыльев у насекомых, гул ветра в перьях летящей птицы, стук гальки перекатываемой водой ручья, скрежет ключа, отпирающего замок на какой-то двери, и скрип ее петель, шарканье лап гнуса в глубоком подвале, шум собственной крови, прокачиваемой сердцем по венам, и его глухие удары…

Олегу хотелось закричать, но это добавило бы еще больше хаоса в лавину звуков.

Зачем ему все это слышать?! Зачем?!

Казалось, что голова распухает, раздувается, становясь похожей на арбуз, и скоро лопнет.

Если в самое ближайшее время ситуация не изменится, то придется вынимать артефакт. Но от одной лишь мысли, что, возможно, снова придется испытать боль – невероятную, невыносимую, – заныло все тело. Олег решил попробовать как-то справиться по-другому.

Для лучшего восприятия закрыл глаза, полностью погрузившись в слух, и попытался вычленить из грохотавшей в ушах какофонии знакомые звуки. Начал с самых громких. Сразу, конечно, не получилось, но постепенно появились некоторые результаты.

Тогда он стал пробовать мысленно заглушать звуки. Отделял одни от других и словно убавлял громкость, отбрасывал на задний план, превращал их в фон. Многие звуки он сразу не узнавал, но стоило ему сосредоточиться, как мозг сразу подбрасывал необходимый образ.

Поглощенный этим занятием, Олег в очередной раз потерял ощущение времени. Но когда у него начало получаться, то увлекся еще больше. Вспомнил, как в детстве мать пыталась отвести его в музыкальную школу, хотела, чтобы он научился играть на каком-нибудь инструменте. Ну, аккордеон у него получилось немного освоить, ровно настолько, чтобы сыграть пяток песен во время доброго застолья, но не больше. Сейчас же он обладал настолько идеальным слухом, что заткнул бы за пояс любого музыканта. Подобные мысли развеселили Олега, отчего процесс освоения новых возможностей пошел еще легче.

Вскоре он уже знал, что вокруг него нет ни сталкеров, ни мутантов. Постепенно у него даже стало получаться определять примерное расстояние до издающих звуки объектов. Не в метрах-километрах, а образными категориями: за рекой, в овраге, у дерева, за ржавым трактором, в бункере…

Потом его заинтересовали люди. Сначала ему казалось, будто он подслушивает чужие разговоры, но вскоре чувство ложного стыда прошло – люди просто слишком громко говорили!

Олег услышал ссору какой-то пары, щебетание влюбленных, пьяные объяснения небольшой компании… все голоса почти одинаковые, приглушенные расстоянием. Попробовал поискать поближе. Вздрогнул, услышав монотонное завывание множества мужчин, молящихся в огромном пустом помещении, потом посмеялся над анекдотами, которые травили сталкеры на ночных стоянках, и вдруг замер.

– …этот человек и есть аномалия! – рассказывал незнакомец. – Хотя сейчас он скорее монстр, чем человек. Его назвали Собиратель. Благодаря вживленным артефактам у него огромная сила, он видит аномалии, его регенеративные функции чрезвычайно активны – раны заживают в сотни раз быстрее, чем у обычных людей. Возможно, что-то еще, о чем мне неизвестно. Так же он обладает способностями, схожими с ментальными. И хотя еще не развился до атак, но вас сюда уже призвал.

Олег вдруг с удивлением понял, что говорят о нем. Но кто? Как узнали? К тому же откуда незнакомцу известно о том, что Олег кого-то… призвал? Так, кажется, было сказано?

Он весь обратился в слух и, пользуясь только что обретенными навыками, определил, что люди расположились в лесу, недалеко от реки, их трое, рядом горел костер… Олег словно находился рядом с ними.

– Он нас призвал?! – спросил второй человек. – Но зачем?

«Хороший вопрос, – промелькнула у Олега мысль, – я бы тоже не отказался узнать»

– Ученые точно не знают, – ответил первый незнакомец. – По крайней мере, когда я уходил на задание, сведения отсутствовали. Имелась только догадка…

Другие звуки как-то незаметно стихли, и остался только разговор неизвестных людей. Вспомнилось, как в далеком детстве увлеченно слушал в деревне у бабушки радиопостановку «Войны миров» Уэллса… Сейчас он испытывал схожие чувства, только все происходило по-настоящему и главным действующим лицом спектакля был сам Олег. Он внимал словам неизвестного человека и делал свои выводы. Получалось, что в Зоне имелись артефакты, способные подавить действие других – находящихся в его теле. Точнее, так думали аналитики ЦАЯ. И есть люди, которых Олег якобы призвал эти артефакты уничтожить. Сам он не помнил, чтобы кого-то звал. По крайней мере, осознанно. Еще ему стали известны прозвища двоих из говоривших: Барс и Артист. Первый убил какого-то старика, тоже слышавшего зов…

– А чем так опасен Собиратель? – задал вопрос Артист. – И почему ты один его ищешь, а не отряд спецназа?

– Моя задача обезвредить его, – ответил человек, которого Олег называл про себя Наемником ЦАЯ, – а потом вызвать кавалерию. Конечно, варианты «вывести из строя» и «убить» тоже приемлемы, но не думаю, что осуществимы. Собиратель слишком силен. Есть свидетели того, как он в одиночку, без оружия уничтожал десятки мутантов.

– Ну, от хорошего снайпера он вряд ли ушел бы, – подключился к разговору тот, кого называли Барсом.

– Есть одна сложность, – возразил Наемник. – Всюду, куда он направляется, начинается аномальная активность. Кто-то из ученых предположил, что он сам – ее источник. Вокруг него рождаются мутанты, спонтанно появляются аномалии, причем все эти проявления чрезвычайно агрессивные. Он словно постоянно в эпицентре своей собственной, и далеко не маленькой, Зоны. Перемещения Собирателя хаотичны. Удавалось только отслеживать его маршрут, но никак не предугадывать. Любого снайпера, устрой он засаду на длительное время, либо мутанты растерзают, либо аномалия вдруг под задницей появится.

«Нет, не может быть! – Олег замотал головой, услышав эти слова. – Бред! Бред сивой кобылы!»

Но решил дослушать, прежде чем пускаться в размышления.

– Наша с вами задача – добраться до артефактов, – продолжал Наемник. – И любыми средствами постараться остановить Собирателя.

– Так мы-то вам зачем? – спросил Артист. – Забрали бы эти самые ослабляющие артефакты сами. Если знаете места.

– Темнишь ты, Лыка, – согласился с ним Барс.

«Значит, наемника зовут Лыка», – отметил Олег.

Какое-то время он не слышал голосов. Даже испугался, что потерял «связь», но тут разговор продолжился:

– Существует вероятность, что артефакты действуют только в определенных условиях… с определенными людьми. К сожалению, образец, имевшийся в Центре, давно разрушился в результате опытов. Да и не все его свойства исследовали, но, возможно, если его возьму я, то никакого эффекта не будет. Не знаю точно, с чем это связано. Мне пытались объяснить, но сложно такое для моего понимания. В общем, чтобы артефакт подействовал, он должен быть у одного из вас. Теперь ясно?

«Ясно!» – мысленно воскликнул Олег.

Если бы все это говорилось специально для него, то еще можно было бы засомневаться в правдивости слов. Но никто, даже он сам, не мог предположить, что появится возможность подслушать эту беседу. Поэтому оставалось только поверить.

По словам Лыки, несколько человек явились на его Зов, чтобы уничтожить артефакты, но умники из ЦАЯ решили использовать их для того, чтобы ослабить Олега и убить его.

Однако! Какие же твари!

И чего только не придумают, чтобы склонить его потенциальных помощников на свою сторону! Это надо было догадаться обозвать его источником Зоны?! Хотя это объясняло бы, почему он до сих пор не выбрался из этого очага аномалий. Но нет! Никакой он не источник Зоны! Это не он! Не…

И тут словно что-то щелкнуло в мозгу. Мозаика сложилась.

Лыка и ученые из ЦАЯ ошибались!

Это не он источник Зоны, и не он призвал тех людей – недаром Олег не помнил такого, не от него исходила опасность…

Темный… То существо, что было в видениях. Чье присутствие незримо чувствовалось все время. По чьей злой воле на Олега охотились мутанты, и которое настойчиво преследовало его. Это он! Темный – источник Зоны! Он постоянно держится поблизости, не выпуская Олега из Зоны, создавая ее, порождая мутантов и аномалии. И он призвал тех людей найти артефакты, чтобы отнять у Олега силы…

Но зачем все это?! Почему?!

Вопросы, которые не требовали ответов.

Потому что вывод напрашивался только один…

Не могло быть других причин для всего этого кошмара и безумства… для дикой травли и жажды уничтожения…

Олег мог убить эту тварь!

А значит, Темный, кем бы он ни был, боялся его!

И не напрасно!

В Олеге проснулась решимость. Он уже знал, что делать: первым найти артефакты. Не позволить отобрать у себя все, что досталось с таким трудом, за что пришлось платить потом, кровью и болью. И если кто-то встанет у него на пути, то он сметет их, не задумываясь.

И вдруг его бросило в жар.

«Иду! Хорошо! Я иду!» – вспомнил он слова девушки из сна, которые спасли его, и интонацию, с которой она их произносила… словно отвечала на чей-то настойчивый призыв. Не может быть! Неужели она одна из призванных, а значит, враг?

Пусть ее не будет в Зоне, пусть она окажется далеко! – взмолился Олег светлеющим небесам.

Он захотел ее услышать… и будто сбил настройку радио. Уши снова заложило от самых различных звуков. Олег напрягся, представил ее голос, каким помнил его из сна и позвал:

– Чих.

– Олег!

Он вздрогнул от неожиданности – голос девушки звучал прямо у него в голове. И почти сразу его самочувствие стало ухудшаться. Вернулась тошнота, появилась слабость, заныли кости черепа, как от зубной боли.

– Значит, ты одна из них… – печально произнес, а может, просто подумал, Олег. – Ты пришла убить меня…

– Нет! – ответила девушка. – Я не…

Но Олег уже заглушил ее голос, но на этот раз вместе со всеми остальными звуками. Перед тем как наступила тишина, он успел определить местонахождение девушки. Она была недалеко от Барса и Артиста. Значит, это она тот самый – третий.

Олег сам не знал почему, но это здорово его огорчило. Даже больше, чем исчезновение звуков. В принципе, он уже слышал все, что ему требовалось, даже если арт теперь перестал работать. Чих, Артист и Барс – вот теперь его враги. Только он подумал о последнем, как тут же услышал его голос:

– …и что дальше? – спрашивал Барс.

– Что? Да, в общем-то, ничего, – ответил ему Лыка. – Если не считать того, что убийство Собирателя – это ваше спасение. Помогая мне, вы поможете и себе.

Получалось, что артефакт работал. Просто Олег окончательно научился им управлять. Лыка продолжал:

– Вам надо лишь добыть артефакт и подождать, когда появится Собиратель, а о «кавалерии» я позабочусь…

* * *

Перестав «подслушивать», Олег поднялся. Светало, пасмурное небо клубилось тучами. В рассветных сумерках он еще раз обыскал тела убитых им сталкеров. У одного нашел карту.

– Так, так, так, – бормотал он, водя пальцем по мятой бумаге. – Кобелево… Кобелево. Ага!

Населенный пункт расположился недалеко от реки. Под наименованием стояло условное обозначение «нежил» – значит свежая карта, а чуть ниже от руки написано: «4д. кирп. обх. сл. сз.».

– Четвертый дом, кирпичный, обходить слева, сзади, – проговорил Олег.

Наверное, сталкер сделал отметку о месте, где безопасно переночевать, или о схроне, где мог спрятать что-то ценное, например артефакт, может, даже тот самый… Но это сейчас не так важно.

Олег нашел на карте расположение лаборатории Н-23 и постарался проследить свои перемещения, вспоминая попутно все нападения мутантов, которые происходили.

Получалось, что он так или иначе все время двигался по направлению к населенным пунктам, где обнаружились подавляющие артефакты. Как бы далеко ни отклонялся в сторону, через какое-то время снова шел к одному из трех мест. Словно его туда кто-то вел…

И когда в голове сложилась четкая картина всех событий, он не смог сдержать злости.

– Ах ты, сука! Сволочь! – закричал он, и его голос эхом унесся вдаль.

Олег в ярости скомкал карту и ударил кулаком землю, оставив в ней глубокую яму.

Темное существо загоняло его, как животное на охоте. Едва он отклонялся от нужного направления, отдалялся от артефактов, почти сразу появлялись мутанты. И Олег, спасаясь от них, невольно двигался в определенную сторону – туда, где ждали слабость и смерть.

– А вот хрен тебе! – сказал Олег невидимому врагу, начиная понемногу успокаиваться.

Расправил измятую карту, стряхнул с нее мусор и грязь.

До Кобелево не так уж и далеко. Несколько дней. И пусть теперь попробуют встать у него на пути! Он разорвет всех, размозжит, растопчет! Олег посмотрел на свой испачканный в земле кулак. Никаким долбаным мутантам с ним не совладать!

Он поднялся, подхватил вещмешок, взял последний, оставшийся не открытым контейнер и сорвал с него крышку. Внутри лежал артефакт, на этот раз знакомый Олегу, «солнечный шар». Радиоактивный и пригодный лишь для промышленной переработки на специализированных предприятиях. Доктор Нефедов такие всегда отбраковывал и возвращал сталкерам. А после того как в «приемочной» установили датчики радиации, то вообще запретил приносить.

Олег с сожалением смотрел на переливающийся янтарным цветом камень. Как бы ни хотелось ему оставить арт себе, он знал, что с радиацией лучше не шутить.

– Прости, – проговорил Олег и медленно положил контейнер на землю.

Проверил провизию, патроны, повесил на плечо автомат, сложил карту, запихал ее в карман и решительным шагом пошел прочь с поляны, но уже у самых деревьев остановился, бросил прощальный взгляд на артефакт, словно прощался с другом. Не выдержал, вернулся и подобрал контейнер. С внутренней дрожью еще раз посмотрел на «солнечный шар». Потом закрыл крышку, сунул контейнер в вещмешок и пошел. На ходу принялся обдумывать свои дальнейшие шаги и действия. Что станет делать, когда разберется со всем этим…

Флешка. Сначала он отдаст ее. Нефедов говорил, что важнее информации на ней только собственная жизнь Олега, а может, и еще важнее. Ладно. Этим займутся умники из ЦАЯ. А что будет с ним самим? Ведь как сказал Лыка: Олег – аномалия.

Он окинул себя взглядом. Набухшие мышцы, торчащие артефакты, которые давали возможности, какими не обладал никто другой на планете. И что, на это закроют глаза? Скажут: иди, гуляй, Олег Говорков, отдыхай, работай, служи, живи, в общем, как любой другой обычный человек?

Но Олег НЕ обычный! И он прекрасно понимал, что просто так его никто не отпустит. Скорее всего, сначала поместят в карантин, а потом начнут изучать, как какого-то долбаного инопланетянина. Олег не знал, что именно будут с ним делать, в голове крутились лишь стереотипные образы из фильмов, но точно ничего хорошего.

А если вырвать из себя все артефакты? От одной только мысли об этом Олегу стало плохо. Может, тогда наплевать на флешку и на важность хранящейся на ней информации? В конце концов, Олег ничем никому не обязан… Он вспомнил последние слова Нефедова: «ты должен выжить, сержант. Должен! Ради всех, кто здесь погиб…»

Вот он и будет выживать. Пошлет флешку по почте, а сам уедет в глушь, где никому не будет до него дела. Сейчас много заброшенных деревень с пустующими домами. Заведет скотину, курей, станет косить траву, собирать грибы, ягоды…

Непроизвольно замедлился, почти остановился.

Он с кислой миной представил себе свою будущую жизнь. Нет, не жизнь… существование. Постоянно скрываться, чураться людей, общества… Сколько он так протянет?

– Вот гадство! – проговорил Олег. А потом крикнул во весь голос: – ГАДСТВО!

Он с размаху хватил вещмешком об землю. Не рассчитал силы, ткань порвалась, и содержимое разлетелось в стороны. Контейнер с «солнечным шаром» отскочил в аномалию и застрял в ней, повиснув в полуметре над землей.

– Нет! – воскликнул Олег и чуть было не бросился вслед за ящиком.

Остановился возле самой границы. Поднял длинную палку и протянул один ее конец к контейнеру. Аномалия замерцала, и в следующий миг палка с треском превратилась в щепки.

– Твою-то за ногу!

Похоже, здесь требовалось что-то покрепче древесины. Подумалось, что автомат подходит как нельзя лучше. Взяв оружие за приклад, Олег постарался дотянуться до контейнера. Едва ствол проник в аномалию, та загудела. Снова замерцала, и вдруг невидимая сила резко дернула автомат, пытаясь вырвать из руки.

В попытке удержать оружие, Олег так сжал пальцы, что приклад лопнул, но это все равно не помогло. Аномалия была сильнее. И уже после нескольких секунд отчаянного сопротивления пришлось сдаться, и «калаш» повис рядом с контейнером. Выругавшись от досады, Олег отступил на шаг.

Он ходил вокруг аномалии, пытаясь придумать, как достать артефакт, не меньше пары часов. Стало совсем светло. Нехотя, но он все же признался самому себе, что это битву проиграл.

– Подавись, – бросил Олег в сторону аномалии.

Чтобы найти на земле разлетевшиеся из вещмешка припасы ушло еще немало времени. Удалось найти немного сушеного мяса, которое он сунул в карман, флягу с водой и нож. Но теперь, чтобы успеть добраться до Кобелево раньше «призванных», придется поторопиться.

Олегу не хотелось думать, что если он не успеет к артефакту раньше врагов, то придется уничтожать их. И Барса и Артиста и… Чиха. С легкой грустью он подумал о девушке. Закрыл глаза, представил. Она была сейчас достаточно далеко от Кобелево, но, без сомнения, направлялась в поселок. Олег выпил немного воды на дорожку, а потом побежал.

* * *

Такого марш-броска Олег не помнил со времен службы в армии. Из-за того, что приходилось петлять между аномалий, он выдохся раньше, чем ожидал. Гораздо раньше. Радовало то, что восстанавливался Олег намного быстрее, чем обычно – благодаря артефактам. Пару минут отдыха, и он снова в пути. Он бежал по лесу, перепрыгивая корни, пригибаясь под низкими ветками, огибая скопления аномалий. Бежал сквозь легкий туман, напитавший одежду влагой и сделавший листья и траву под ногами скользкими. Бежал к своему спасению. Не к окончательному, но к первому шагу на пути к нему. В моменты отдыха Олег несколько раз попил и даже пожевал немного мяса, хотя есть не хотелось, но просто так, на всякий случай. За все время ему никто на пути не попался. С одной стороны – хорошо, с другой… у Олега опять появилось чувство, что за ним наблюдают и словно позволяют спокойно добраться до поселка.

Ближе к полудню он уже стоял на небольшой возвышенности, у подножия которой расположился населенный пункт. Заброшенные дома с разбитыми окнами, темные и мокрые, стояли среди стеблей высокой желтой травы. Повсюду росли странные деревья без листьев, покрытые серой мохнатой паутиной.

Олег начал спускаться и вдруг почувствовал, что под ногами захрустело. Он остановился, посмотрел вниз и едва не вздрогнул: весь склон устилали кости животных, скрытые травой. Черепа, ребра, позвоночники, конечности с копытами. Олег мало смыслил в антропологии, но догадался, что перед ним останки лошадей. Судя по количеству – небольшой табун. Животные будто умерли в одно мгновение, все разом, настигнутые неведомой смертоносной силой.

От жуткого зрелища по позвоночнику побежали мурашки. Олег не смог себя заставить идти через устланный костями участок и направился в обход, хотя понимал, что теряет время.

О том, где он станет искать артефакт, он думал всю дорогу до поселка. Кроме как обыскивать каждый двор, дом, сарай, подвал ничего в голову не пришло.

Как правило, арты появлялись вблизи аномалий, зачастую в их скоплениях, и существовала теория, правда, никем не доказанная, что это именно аномалии создают артефакты.

Прежде чем подойти к первому дому, Олег прислушался. Поблизости не оказалось ни крупных мутантов, ни людей. Утренний туман прибил все запахи, если таковые имелись, и даже по прошествии нескольких часов воздух оставался прозрачным. Закрыв глаза, Олег постарался почувствовать далеко ли противник? Люди приближались со стороны реки. Чтобы добраться до поселка, им потребуется не больше часа. Времени в обрез.

Подумал Чихе, и с удивлением обнаружил ее лишь немногим дальше, чем Барса, Артиста и Лыку.

– Олег? – услышал он ее голос.

Он вздрогнул. Девушка почувствовала его. И сразу появилась слабость в ногах и тошнота.

– Нет! – воскликнул Олег и замотал головой, прекращая этот странный контакт.

Почему же девушка так воздействует на него? Ведь она еще далеко от артефакта. Надо скорее найти проклятый камень!

Без лишних церемоний Олег приступил к обыску. Он выбивал ногами двери, если вход преграждала аномалия, то забирался внутрь через окно или просто проламывал стену, чтобы экономить время. Для него не существовало непреодолимых преград. Над поселком раздавались треск и грохот. Олег голыми руками выламывал половые доски, если ему казалось, что артефакт может находиться под ними, сшибал замки, засовы, вырывал петли. Один сарай не выдержал подобной фамильярности и стал крениться на бок, когда Олег находился еще внутри. Пришлось выскакивать, пробив стену, чтобы не оказаться погребенным.

Оказавшись на улице, он оглянулся: по левую руку расположились проверенные дома, окутанные клубами серо-желтой пыли, которую они словно выдыхали, выпуская из всех щелей. С другой стороны ждали остальные дворы, затаившиеся в ожидании грубого гостя.

Час уже был на исходе, и люди, способные активировать артефакт, неуклонно приближались. Если в ближайшие пять минут Олег не найдет его, то придется заняться Барсом и Артистом. Нельзя допустить, чтобы они добрались до арта.

Взгляд Олега скользнул вдоль центральной улицы, поросшей кустарником и травой. Немного дальше справа, в окружении серых деревьев спряталось двухэтажное кирпичное здание.

Олег чуть не хлопнул себя по лбу. Ведь оно же отмечено на карте. Надо было с него и начинать. Он побежал к строению.

Дожди и ветер изрядно потрепали здание. Во многих местах кирпич раскрошился, два балкона растеряли свои ограждения, оконные ставни свисали, каким-то чудом еще удерживаясь на рамах. Ведущая на второй этаж, к пожарному выходу, металлическая лестница некогда крепилась к глухой боковой стене, но сейчас отвалилась и свисала странной волнообразной конструкцией, которую от падения удерживал лишь штырь на самом верху, не пожелавший вылезать из стены.

Олег выбил двери и в клубах пыли ворвался внутрь. Он оказался в небольшом квадратном холле, от которого вправо и влево раскинулись широкие коридоры с помещениями. Прямо перед Олегом находилась лестница, ведущая на второй этаж. Слева от нее темнел проход, скорее всего в подвал, но Олег решил начать поиски сверху.

Осторожно поднялся по скрипучим и пыльным деревянным ступеням. Прислушиваясь и внимательно разглядывая шлейфы запахов, которых в здании оказалось предостаточно, он шел по второму этажу, проверял пустые помещения. Закрытых дверей не оказалось, поэтому действовал он не так варварски, как в других домах. В конце коридора правого крыла обнаружилась лестница наверх.

Когда Олег стал подниматься по ней, сердце вдруг заколотилось, как перед первым свиданием. С необъяснимым трепетом он погрузился в полумрак чердака. Пыль под ногами взлетала маленькими облачками, доски потрескивали, лучи света, похожие на призрачные копья, проникали сквозь многочисленные отверстия в покрытии.

В углу чердака, за аномалией, раскинувшейся от стены до стены, под большой дырой в крыше Олег увидел артефакт. Треугольный камень, размером с четверть ладони, висел в десяти сантиметрах от пола окутанный всполохами голубого пламени. Олег осторожно приблизился, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего необычного. Сразу возникли подозрения: может, ошибся, и это другой артефакт?

Но как узнать? Как проверить? Дождаться, пока Лыка подведет Барса и Артиста достаточно близко, чтобы Олег смог испытать воздействие артефакта?

Ну, уж нет! Надо доставать.

Оставалось придумать, как пройти за аномалию.

Олег размышлял с минуту, потом подошел к скату и ударом кулака проломил обрешетку, гнилой рубероид и шифер, покрывающие крышу. Поток света ворвался в полумрак чердака. Еще несколькими ударами Олег расширил дыру, потом обломал острые выступы и выбрался наружу.

Ноги заскользили по сырому шиферу. Едва не сорвавшись, Олег пробил рукой отверстие и успел ухватиться за его края. Так же решил перемещаться дальше: делал дырки, просовывал в них пальцы и держался.

Кое-как ему удалось доползти до пролома, под которым находился артефакт. Чтобы достать до объятого голубым пламенем камня, Олегу пришлось влезть в дыру по пояс. Держась одной рукой за край пролома, другой он потянулся к арту. Подносил руку с осторожностью, боясь обжечься, но, к его удивлению, огонь оказался холодным. Почти минуту Олег просто рассматривал камень, любовался им, жалел, что придется уничтожить такую красоту. Потом, осмелев, протянул руку и взял артефакт. От ладони по телу пробежала волна тепла, даже показавшаяся Олегу приятной. Он улыбнулся.

– Не такой ты и страшный, как тебя описывали.

Что-то соскользнуло с руки и упало на пыльный пол. Олег вгляделся в темное пятнышко. Рядом появилось еще одно пятно, побольше. Потом еще и еще. Он с удивлением поднял руку и увидел, что рукав пропитался кровью и она капает на пол. Кровь текла с бицепса, где был вживлен «розовый» артефакт.

Олег почувствовал резкое головокружение, перед глазами все поплыло. Неимоверная слабость охватила все тело, пальцы на краю пролома разжались, и он рухнул внутрь чердака.

* * *

«Неужели это конец? – пробилась мысль сквозь серую пелену, окутавшую сознание. – Нет. Не может быть. Ведь тогда получается, что все пережитое – бессмысленно. Все мучения, боль, страхи, испытания – все пустое. Можно было даже не покидать «приемочную» лаборатории, а спокойно умереть рядом с Птахой».

– Сержант… сержант, очнись!

Доктор Нефедов все никак не успокоится.

– Зачем? – обреченно спросил Олег.

– Нам надо добраться до седьмого сектора.

– Док, не будь занудой.

– Сержант, я приказываю тебе сопроводить меня в седьмой сектор лаборатории.

– Ой, док… – простонал Олег и открыл глаза.

Прежний красно-черный полумрак. На полу «приемочной» трупы мутантов. Слева у стены погибший Птаха.

Нефедов стоял, опираясь рукой о стол, и смотрел на Олега.

Как ни хотелось, но пришлось подниматься. Приказ есть приказ. Горестно вздохнув, Олег начал вставать. Сморщился, ожидая резкую боль в потревоженных ранах, но с удивлением почувствовал только неприятное покалывание.

– Док? Что со мной?

Неестественное отсутствие боли вызвало тревогу. Нефедов, видимо, догадался, о чем спросил сержант, и ответил:

– Объясню позже. Давай, веди нас к седьмому сектору.

Не сказать, что Олег излучал бодрость и здоровье, но чувствовал себя вполне сносно.

Он подобрал автомат и направился к выходу. Перешагнул через размозжённый труп шипастой собаки, бросил прощальный взгляд на мертвого Птаху и негромко сказал доктору:

– Замок. Разблокируй.

Нефедов выполнил указание. Створка ушла в стену. Олег держал вход на прицеле. Выждав с полминуты, он пошел вперед. Ногой отбросил тело морока с порога, знаками показал доктору, чтобы тот приготовился закрыть дверь в случае опасности.

Выглянул в коридор. Никого. Позвал Нефедова. Когда тот подошел, Олег прошептал ему на ухо:

– Сначала до ящика с оружием.

Док кивнул.

Забрав автомат Птахи, Олег почувствовал себя увереннее.

К седьмому сектору можно было добраться двумя путями: через казармы или через пятый сектор. Олег выбрал второй путь, как более короткий.

Все научные сектора находились под землей и соединялись между собой коридорами. На поверхности лабораторного комплекса оставались лишь несколько хозяйственных строений, диспетчерская, казарма и «приемочная». В случае опасности весь обслуживающий персонал лаборатории спускался вниз, в другое же время доступ на подземный этаж имелся только у ученых и начальника охраны.

Лестница, ведущая в исследовательскую часть, находилась в конце коридора. Олег шел впереди, взяв автомат на изготовку, позади хромал Нефедов.

На полу и стенах черными кляксами застыли пятна крови. Олег перешагнул через останки двух шипастых собак, наверное, это он их пристрелил, когда выглядывал в коридор прошлый раз, еще вместе с Птахой. Олег досадливо наморщился – жалко мужика.

Стараясь ступать как можно тише и прислушиваясь к каждому шороху, они преодолели коридор. Кивком Олег отправил Нефедова открывать замок, а сам приготовился стрелять, на случай если за дверью окажутся мутанты.

Створка с тихим шипением ушла в стену. И оба разом заорали в ужасе, когда с той стороны к ним в коридор ввалилось что-то большое и темное. Олег инстинктивно выстрелил, а доктор отскочил назад и спрятался за его спиной. Существо не шевелилось.

– Твою мать! – выдохнул Олег, когда разглядел, что напугало его и доктора.

В дверном проеме лежали останки человека. От белого лаборантского халата остались только клочки, пропитанные кровью. Все тело и лицо несчастного разодрали мутанты, местами сожрав мясо до самых костей.

– Док, – сказал Олег, еще не до конца придя в себя после испуга. – Надо убрать его из проема, а то дверь не закроется.

Он не видел, но почувствовал, как сзади Нефедов отрицательно мотает головой.

– Да, док, да, – покивал Олег, не оглядываясь. – Надо. Вперед, я прикрою. И быстрее!

Нефедов дрожащими руками подхватил останки, но пальцы скользнули по окровавленной плоти, и доктор чуть не упал.

Постанывая от ужаса, Нефедов взялся за тело второй раз и кое-как сумел оттащить в сторону. Потом распрямился и вытер руки о свой халат.

– Хорошо, док, – сказал Олег. Даже при этом тускло-красном свете он заметил, как побледнел Нефедов. – Пропусти меня, продолжаем движение прежним порядком.

Доктор отошел за спину сержанта, там оперся рукой о стену, согнулся пополам, и его вырвало. У Олега самого тошнота подкатывала к горлу волнами, но он справлялся.

По лестнице спускались, держась у самого края, прижимаясь спинами к стене, чтобы не наступить в кровь, стекающую по ступеням. Два пролета и еще одна дверь.

Когда вошли в коридор, ведущий к пятому сектору, Олег остановился и опустил автомат. Зрелище, представшее перед ними, заткнуло бы за пояс любой фильм ужасов. С десяток трупов черными грудами лежали на полу в различных позах, вокруг каждого расплывалось по темному пятну крови.

Олег чувствовал, что рядом стоит Нефедов, шокированный не меньше него. Когда первое потрясение прошло, Олег снова поднял автомат, хотел сделать шаг, но не смог заставить себя пойти. Здесь царствовала смерть.

Метров через двадцать коридор изгибался, и Олег услышал за поворотом клацающие звуки. Они приближались, и через пару секунд из-за угла показался «голыш», а следом за ним еще три таких же твари. Олег вздрогнул от неожиданности, когда Нефедов схватил его за локоть.

Оба словно оцепенели, глядя на мутантов. «Голыши» поводили окровавленными мордами из стороны в сторону, потом резко сорвались с места и помчались к людям.

– Бегите! – слабый женский голос, прозвучавший у Олега в голове, показался странно знакомым.

Но уже через мгновение он забыл об этом, потому что вместе с доком рванул назад по лестнице. На самом верху Нефедов поскользнулся на крови, упал и полетел по ступенькам вниз, едва не сбив с ног Олега.

– Док! Вставай!

Олег ухватил Нефедова за воротник и рывком поднял.

– Быстро! Дверь!

Первый пес уже клацал когтями по ступеням первого пролета.

Доктор дрожащими руками открывал замок, и когда створка ушла в сторону, Олег выстрелил в мутанта, сразу развернулся и побежал за Нефедовым.

– Быстрее! – кричал док, приготовившись закрывать дверь.

Олег слышал сзади рычание, но не оглядывался. Последние ступени он преодолел одним прыжком и как только оказался в коридоре, Нефедов закрыл дверь. «Голыши» бросились на створку, преградившую им путь, и заскребли по ней когтями.

Олег прислонился спиной к стене и пытался отдышаться. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Пойдем… через… казарму, – проговорил он.

Док не ответил, но покивал.

– Твою мать! Что же происходит?! – сказал Олег, немного восстановив дыхание.

– Не знаю, – Нефедов вытер пот со лба. – Но что-то ненормальное.

– Это уж точно, док, это уж точно…

Чтобы добраться до входа в казарму, пришлось возвращаться к «приемочной», благо в этом коридоре мутанты больше не появлялись. Наземные постройки комплекса Олег знал лучше, чем исследовательскую часть лаборатории. Но входили в казарму с таким же опасением, как и в любое другое помещение комплекса. Здесь уже действовала и ключ-карта охранника, но отпирал замки все равно Нефедов, а Олег прикрывал.

Мутантов за дверью не оказалось. На окнах опущены защитные жалюзи, свет хоть и тусклый, но обычный – от ламп. Никакого красно-черного полумрака. Сначала вообще казалось, что здесь ничего не происходило, пока Олег не увидел на стене следы от пуль. Потом заметил кровавый след на полу. Кто-то полз, раненый… или его тащили.

Вся ужасная картина открылась, когда Олег с доком вошли в жилую часть казармы. Там им пришлось испытать очередное потрясение. Здесь недавно разразилась настоящая война.

Первое, что бросилось в глаза – мертвецы. Их было так много, что определить количество у Олега не получилось, но ему показалось, что погибла вся служба охраны. Трупы лежали везде: вдоль стен коридора, в спальных отсеках, в дверных проемах, на койках. Тела были прострелены, многие с оторванными конечностями или вывалившимися внутренностями. Под потолком витал сизый дым, под ногами позвякивали стреляные гильзы, буквально устилавшие пол. Как будто бойцы опустошали магазин за магазином, что собственно подтверждалось неимоверным количеством следов от пуль. Стены, двери, потолки – все было испещрено ими. И кровь. Кровь повсюду. Это походило на массовый расстрел, только непонятно кто и в кого стрелял. В нескольких местах на пластике остались следы от взрывов гранат.

Олег смотрел на все это и не мог поверить. Он находил знакомые лица, взгляд перебегал с одного на другого… Все были мертвы… ВСЕ!

Глаза защипало от невольно навернувшихся слез. Ноги подкосились, чтобы не упасть, он прислонился к стене.

– А где… мутанты? – спросил вдруг Нефедов. – Нет ни одного мутанта!

– Это сделали люди, – без эмоций произнес Олег.

Он заставил себя отойти от стены, нагнулся над двумя бывшими сослуживцами и убрал руку одного из них с рукояти ножа, торчащего из груди другого.

– Они убили друг друга.

– Но как? Зачем? – недоумевал док.

Олег только безразлично пожал плечами. И вдруг услышал впереди неясный звук. В одном из помещений явно кто-то был.

Показав доктору, чтобы молчал, Олег стал осторожно пробираться вперед. Крадучись, вдоль стенки. Но стоило ему немного приблизиться к источнику звука, как дверь спального отсека впереди распахнулась, и неизвестный открыл по Олегу прицельный огонь из пистолета.

Он еле успел броситься на пол и спрятаться за телом мертвого сослуживца. Пули попали в труп. Олег сразу отметил высокую точность и скорость стрельбы. Опасный противник.

– Эй! Прекрати палить! Совсем охренел?! Вам что тут всем крыши посносило? – крикнул Олег.

В ответ еще несколько пуль попали в тело, за которым он укрывался.

– Твою мать! Как меня уже все достало! Ну, пеняй на себя! Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому. Или ты выбросишь все свое оружие и выйдешь, или я отправлю к тебе в отсек пару гранат. Выбирай!

– Люблю гостинцы, – со злорадным смешком ответил стрелявший, и Олег узнал голос.

– Жгут, ты?! – В ответ тишина, только частое, прерывистое дыхание, доносящееся из комнаты. – Да не молчи ты! Это я – Говор! Что тут у вас произошло?! Вы все спятили, что ли?!

– Лично я – нет, – ответил, наконец, товарищ, – но вот за тебя ручаться не стану.

– Я сам за себя ручаться не стану, но знаю одно – стрелять в тебя не собираюсь.

– А где ты был все это время?

– В «приемочной»! Птаха артефакты принес под конец смены, вот мне и пришлось его отводить. Неужели не помнишь?! Ты еще собирался мой ужин сожрать.

– Птаха с тобой? – спросил после небольшой паузы Жгут.

– Нет, со мной доктор Нефедов.

Снова тишина.

– Ладно, хрен с тобой, – сказал товарищ. – Я выхожу, но с оружием, и если дернешься, прости, Говор, но я снесу тебе башку. Ты знаешь, как я стреляю.

– Знаю. И не собираюсь я ничего делать.

Олег замер в ожидании, когда появится Жгут, автомат он не убирал, но и не целился в товарища.

Тот вышел из отсека, держа в каждой руке по пистолету. За спиной виднелась его верная снайперская винтовка. Жгут хромал, правая нога была перебинтована, рубашка на правом же боку пропиталась кровью.

– Давай, Говор, покажись, и док пусть выходит, хочу убедиться, что ты не обманул. Если ты такой же, как остальные, то дока здесь не будет.

– Я тут, – отозвался доктор из укрытия.

– Уже радует, – сказал Жгут.

Олег не понимал, зачем это все нужно, и не знал, можно ли доверять товарищу, или он такой же безумец, как все, поубивавшие друг друга в этом помещении?

Он все же решил встать. Медленно поднялся, направив на Жгута ствол автомата.

– Говор, а что за хреновина у тебя из руки торчит?

– Артефакт.

– Я знал, что ты псих, – мрачно произнес Жгут. – Надеюсь, больше никуда ничего себе не запихивал, а то я здороваться с тобой перестану.

После этих слов снайпер опустил руки и повалился на пол.

Олег бросился к товарищу.

– Док, иди сюда! – Он забрал пистолеты из ослабевших пальцев Жгута и задрал рубашку, чтобы осмотреть рану. – Док, помоги ему!

Нефедов опустился рядом.

– Сквозная, – определил он.

– Выживет?

– Я хоть и доктор, но я не врач! Почти не понимаю в медицине. Базовые знания. В любом случае надо перебинтовать, найди аптечку.

Олег принес бинты и перекись. Нефедов промыл рану и наложил повязку.

Когда заканчивал, Жгут пришел в себя и застонал. Его напоили водой и усадили к стенке.

– Жгут, что за безумство у вас тут произошло?

Снайпер немного помолчал, глядя перед собой пустым взглядом, потом заговорил:

– Стрелять начал Грознецкий, положил Виталю и Бура, прежде чем его скрутили. Затем открыл огонь Мартын… а мутантов впустил Булка, к умникам их отправил… Его же первого и сожрали. Клин успел заблокировать двери казармы, а потом тут такое началось, что не знаю, как и описать. Каждый враг для каждого. Мужики грызли друг друга зубами. Я по своей снайперской привычке спрятался… в гальюне. И никого к себе не подпускал.

Олег понимал, что в действительности «не подпускал» – означает, что Жгут убивал своих обезумивших товарищей.

– Похоже на действие какого-то психотропного вещества, – предположил Нефедов. – Или пси-атаку.

– Если это какое-то оружие, то почему нас не затронуло и Жгута? – спросил Олег.

– Может, потому, что стены в «приемочной» экранированные.

– А Жгут?

– Вы же сами про свой гальюн анекдоты травили, что в нем можно ядерный взрыв пережить, из такого он толстого бетона. И я, конечно, могу только предполагать…

– Говор, какие планы? – перебил снайпер.

– Добраться до седьмого сектора, скачать данные с сервера и свалить отсюда.

– На кой вам сдались эти данные? – удивился Жгут.

– Приказ дока, – пожал плечами Олег. – Если помнишь, то по уставу он главный.

– Да на хрен ваш устав! Надо сматываться отсюда.

– А куда сматываться? – спросил доктор. – Проводника нет.

– А Птаха?

– Погиб, – ответил Олег.

Нефедов продолжил:

– Если же я получу доступ к основному серверу, то, возможно, смогу выйти на связь либо с кем-нибудь из института, либо с военными и запросить помощь. Закроемся и будем ждать, когда за нами прилетят. Мне кажется, это лучший вариант, чем бежать в Зону на ночь глядя.

– Док прав, – согласился Олег и спросил Жгута: – Ну, ты как?

– Потянет, а если найдешь в аптечке что-нибудь бодрящее, то будет вообще замечательно. Да, и пистолеты верни.

Самым «бодрящим» оказался нашатырный спирт, но от него снайпер отказался. Олег подхватил товарища и сам удивился, насколько легко у него это получилось.

– Док, вперед не лезь, – сказал он, когда Нефедов обогнал их.

– Ты же говорил, что он командует, – лукаво прищурился Жгут.

– А это не приказ, это – здравый смысл.

– Мм…

Они прошли через столовую, почти не пострадавшую во время творившегося вокруг безумства. Дальше проход к душевым и через десяток метров служебный вход в исследовательскую часть.

Олег усадил Жгута на пол с одной стороны от входа, сам занял позицию с другой, прицелившись в дверь.

– Давай, док.

Нефедов открыл замок. На лестнице работало только аварийное освещение. Дверной проем выглядел красно-черным провалом на фоне светлых стен. И смотрелся настолько жутко, что у Олега побежали мурашки. Спускаться туда совершенно не хотелось. Жгут опустил винтовку и сказал:

– Никогда не считал себя особо верующим, но я бы назвал это входом в одно не очень приятное местечко. Вы точно хотите туда идти?

Олег переглянулся с доктором, потом мотнул головой, прогоняя наваждение, и сказал:

– Тьфу, Жгут! Не нагнетай! И так словно в ожившем кошмаре, еще ты тут… Вставай, пошли.

Они спустились по ступеням и снова заняли позиции перед дверью. Коридор к седьмому сектору оказался пуст. Стены и пол хранили кровавые следы бойни, но ни мутантов, ни тел погибших сотрудников лаборатории не наблюдалось.

В сам седьмой сектор проникли тоже без проблем. Дальше Олег пошел первым, сзади него шагал доктор, а замыкающим хромал Жгут, заметно отставая от товарищей. Помещения пустовали, под ногами хрустело битое стекло, скрипели куски пластмассы и позвякивали металлические обломки изуродованных приборов. Разгром был капитальный.

– Неужели мутанты такое сотворили? – изумился Нефедов. – Они же, по сути, животные, а здесь какое-то планомерное уничтожение всего оборудования.

– Док, сейчас не до научных изысканий, – невольно понижая голос, сказал Олег. – Давай сделаем, что хотели и найдем местечко, где сможем перекантоваться день-другой, пока вертушка не прилетит.

Искать уцелевший компьютер не стали, Нефедов сразу направился к сейфу в центральной лаборатории сектора, набрал шифр и достал ноутбук.

Запустил его, нашел сетевой кабель, подключил и принялся «колдовать». Олег немного разбирался в компьютерах, но сейчас некогда было смотреть, что делает доктор.

Прошло полчаса, а Нефедов продолжал работать с ноутбуком. Его пальцы порхали над клавиатурой, лицо покрылось испариной.

– Что ты там возишься? – спросил Олег, начинающий нервничать.

– Выполняю все необходимые процедуры, – ответил доктор. – Придется еще немного подождать.

– Говор! – громким шепотом позвал Жгут, сидевший на полу и наблюдавший за входом.

– Что?

– Звук. Оттуда, – он указал на вход.

Олег прислушался и различил приближающийся скрежещущий металлический звук, вскинул автомат и отошел за невысокую пластиковую перегородку.

– Док, быстрее.

– И так стараюсь.

Скрежет становился все ближе. Жгут растянулся на полу, положив перед собой пару разбитых лабораторных приборов, и приложился к прицелу винтовки.

– Вижу его, – сказал вскоре снайпер. – Человек.

К ним, волоча за собой обломок трубы, медленно вышел Степан Григорьевич Стрекало – руководитель лабораторного комплекса. Его голова была опущена, из приоткрытого рта стекала слюна, на груди и руках виднелись кровоточащие раны, в красном свете казавшиеся черными.

– Эй, босс, – Жгут тоже узнал его. – Ты в порядке? Босс? А ну стой там!

Но Степан Григорьевич не собирался останавливаться. Завидев людей, он встрепенулся, неестественно дернул головой, потом резко сорвался с места и неожиданно быстро побежал к Нефедову, одновременно замахиваясь трубой. Доктор бросился в сторону, сгребая в охапку ноутбук, и удар трубы пришелся по уже разбитым мониторам, которые разлетелись на еще более мелкие части.

Руководитель комплекса снова замахнулся. Олег нажал на спуск. Короткая автоматная очередь показалась оглушительной в замкнутом пространстве лаборатории. Степан Григорьевич, раскинув руки, повалился вперед. Выпавшая из рук труба звякнула об пол. На белом халате расплывались новые кровавые пятна.

Нефедов несколько секунд смотрел на тело начальника, судорожно сжимая в руках ноутбук.

– Вижу еще одного, – доложил Жгут.

– Стреляй! – решительно сказал Олег. – Они уже не люди. Док, заканчивай скорее!

Грохнул винтовочный выстрел, зазвенела, покатившись по полу, гильза.

– Что это? – вдруг произнес Нефедов, уставившись на экран. – Не может быть. Нет, нет, нет!

Он стал быстро стучать по клавишам. Потом резко прекратил, отошел от компьютера на шаг и как зачарованный смотрел на него.

– Что случилось, док? – подбежал к Нефедову Олег. – Док?!

Доктор словно очнулся, бросился вперед и снова стал что-то быстро набирать, при этом говоря чуть ли не скороговоркой:

– Система только что отослала в ЦАЯ отчет о происшествии, но едва успели скопироваться основные файлы, как в нарушение всех протоколов пришел приказ о полной ликвидации проекта. Я пытаюсь остановить…

Его пальцы долбили по клавишам с невероятной быстротой. На мониторе то и дело всплывали черные окошки, испещренные белыми символами.

– Что значит «полная ликвидация»? – спросил Олег.

Нефедов не ответил, продолжая напряженно работать.

– Док! Что значит «полная ликвидация»? – настойчиво повторил Олег и потянул доктора за рукав.

Тот резко дернул рукой, высвобождаясь, и заорал, не отрываясь от ноутбука:

– Значит, что отсюда никто и никогда не выйдет, если я не сумею остановить процедуру!

Олег лишь смутно догадывался, о чем речь, но посчитал, что лучше сейчас Нефедова не трогать.

Прошло пять минут. С доктора ручьями бежал пот, но он не сдавался. Олег не успевал следить за его действиями. Ему еще не приходилось быть свидетелем подобной цифровой гонки, и он наблюдал за происходящим, не особо понимая, что именно происходит.

Внезапно грохнул выстрел. Олег и Нефедов одновременно вздрогнули.

– Говор! – заорал Жгут и снова несколько раз выстрелил.

Он был отличным стрелком, и фактически каждый его выстрел означал новую цель, а если при этом позвал на помощь, то значит врагов больше, чем получится перестрелять.

Олег быстро вернулся за перегородку, прицелился в коридор и обомлел: на них мчались десяток шипастых собак, пара постоянно исчезающих мороков и трое «голышей».

Когда Олег начал стрелять, Жгут уже завалил всех тварей с облезлой шкурой.

– Говор, стреляй по собакам! Я займусь крупняком!

Олег так и делал. Короткими очередями он палил по мутантам. Одна, две, три собаки вскоре валялись на полу, издыхая. Олег продолжал стрелять, пока не закончились патроны, сменил магазин и снова открыл огонь.

Снайпер пытался попасть в мутантов-невидимок.

Выстрел. Не попал. Выстрел. Прямо из воздуха брызнул фонтан крови. Выстрел. И один морок растянулся на полу без движения.

Жгут сразу переключился на второго. Дважды из пустоты летела кровь, но это, похоже, не остановило мутанта.

Олег успел перестрелять почти всех собак. Осталось две, и обе мчались к нему. Он отошел в сторону и подставил первой прыгнувшей на него твари автомат. Зубы клацнули по металлу. Олег сразу схватил собаку за шипастый загривок, оторвал от своего оружия и с размаху впечатал в пол, превратив морду твари в кровавую кашу из костей, зубов, мяса и шерсти. Но вторая собака вцепилась ему в бедро. Олег закричал, приставил ствол к уродливой башке пса и выстрелил. Отбросив труп, он огляделся.

– Говор, я не вижу его, – Жгут в панике водил стволом из стороны в сторону. – Я не ви…

Морок появился рядом с ним и ударом лапы разодрал грудь. Брызнула кровь, снайпер захрипел.

– Жгут!

Следующим ударом мутант отбросил распотрошенного товарища к ногам Олега. Он постарался поймать Жгута, но не успел, и тот грузно ударился об пол. Перекатился на спину и замер, уставившись в потолок застывшим взглядом. Снайпер был мертв. Олег вскинул автомат, но мутант уже прыгнул к доктору. Сбил того на пол и вгрызся зубами в его шею. Нефедов кричал и сучил ногами, пытаясь стряхнуть с себя морока. Автомат выплюнул в мутанта оставшиеся патроны. Но живучая тварь не хотела сдыхать. Тогда, перехватив оружие за ствол, Олег ринулся вперед, замахнулся автоматом, как дубиной, и обрушил приклад на голову твари. Череп не просто треснул, а вмялся внутрь. Приклад «калашникова» разлетелся в щепки. Мутант выпустил доктора и без единого звука рухнул на пол.

Доктор держал шею рукой, кровь густо стекала между пальцев. Олег бросился на колени рядом с ним, постарался зажать рану, но остановить кровь не получалось.

Он дернул рукав, с легкостью оторвав его, и принялся перевязывать доктора. Ткань мгновенно напиталась кровью.

Надо еще что-то сделать. Зашить! Или хоть как-то стянуть края ран, может это поможет?!

Он вскочил. Взгляд заметался по помещению в поисках того, что можно использовать. С пальцев капала теплая кровь доктора, оставляя на полу темные кляксы.

– Сержант… – раздался слабый голос Нефедова.

– Артефакт! – сразу сообразил Олег и чуть не хлопнул себя по лбу, за бестолковость. – Я сейчас выну…

– Нет, – док остановил его. – Мне не поможет.

– Но…

– Я знаю. Вот возьми.

Он протянул руку и отдал Олегу небольшую плоскую прямоугольную, металлическую коробочку.

– Флэшка, – проговорил доктор. – Футляр защитит. Важнее информации на ней, только твоя жизнь, береги ее… не знаю, что важнее… Ты должен выжить, сержант. Должен! Ради всех, кто тут погиб… Не жди здесь. Беги.

Нефедов умирал. Олегу вдруг стало так горько и одиноко, что он взмолился:

– Док, не оставляй меня! Мы выберемся! Вместе!

– Да… – согласился доктор. – Там, в сейфе… тебе пригодится. Возьми… сейчас.

Олег покивал, не вставая с колен, добрался до сейфа, достал оттуда контейнер и открыл.

– Док, здесь артефакт…

Нефедов лежал с закрытыми глазами, руки раскинулись в стороны, а кровь вытекала из раны тонкой и совсем медленной струйкой.

Олег встал, дохромал до Жгута, взял у него пистолет, прошел к выходу, оглянулся и посмотрел на погибших товарищей. Сунул футляр с флешкой во внутренний карман, приготовил оружие, помахал Жгуту и Нефедову рукой с зажатым в ней контейнером, развернулся и поплелся по красно-черному сумраку коридора.

* * *

Олег чувствовал себя странно. Как будто находился сразу в двух местах одновременно: лежал на чердаке заброшенного кирпичного здания, рядом с аномалией, сжимая в кулаке артефакт, и вместе с этим шагал по темным коридорам лаборатории Н-23, сжимая в одной руке пистолет, а в другой контейнер. Двойственность ощущений разрывала сознание. Мозг не знал, что выбрать: вернуться в реальность или остаться в воспоминаниях.

В голове зазвучали голоса. Олег пытался прогнать их, хотел заставить замолчать, но они продолжали свое назойливое бормотание.

Причем голоса не какие-то абстрактные, непонятные, а вполне знакомые:

«Олеженька… – встревоженный голос матери, такой ласковый, такой уютный. – Сынок, вставай…»

– Мам… мне плохо, – одними губами проговорил он. – Я не могу…

«Олежка – лопух! – брат Валька. Вечно он со своими подначками. – Чего развалился?! Пока ляжки тянешь, все девки замуж повыскакивают, так и останешься бобылем!»

– Валька, отстань, не до тебя сейчас… – Олег хотел отмахнуться, но сумел лишь приподнять кисть и сразу опустил ее.

Олег чувствовал приближающуюся опасность, но боль и слабость не позволяли даже пошевелиться. Подсознание всеми способами старалось заставить тело подняться и хотя бы попытаться скрыться от угрозы. Память выуживала из далеких уголков давние воспоминания…

«Вставай, Бриг! – увещевания родных сменились голосом давно умершего друга. – Вставай, сталкер!»

– Кремень… Да, да… я сейчас, – все так же едва слышно отвечал Олег своему мысленному оппоненту. – Сейчас…

«Совсем охренел?! – подключился Лион. – Бриг, ты что нам подсунул?! Ты о Сашке подумал?! Как теперь пацану жить?! Без отца, с артефактом в руке! Знаешь куда засунь эту «цепь судьбы»?!»

– Спасибо, мне уже хватит, – усмехнулся Олег и на удивление начал приходить в себя.

Открыл глаза, но ничего не смог различить – все расплывалось. И вдруг ужас пронзил его колючими иглами, заставив непроизвольно вскрикнуть: в дальнем углу чердака стоял Темный.

А все что он мог сейчас – моргать, пытаясь прогнать муть, и ждать. Ждать, пока тварь приблизится, склонится над ним – беспомощным, неподвижным, слабым. И вырвет внутренности, раздавит череп, разорвет тело на части. Но минуты тянулись, а к нему никто не подходил. Наверное, наслаждается моментом, тварь! Растягивает удовольствие, заставляя Олега ждать расправы…

Зрение пришло в норму лишь через некоторое время. На чердаке кроме него никого не было. Олег с облегчением вздохнул.

Сесть удалось только с третьей попытки. Посмотрел на свою руку – он все еще сжимал в кулаке злополучный артефакт. Медленно раскрыл ладонь, потом перевернул ее, и на пол посыпалось каменное крошево. На губах Олега появилась вымученная, но довольная улыбка.

– Выкуси, – проговорил он и бросил угрюмый взгляд в дальний угол чердака.

Глава 20

Андрей остановился и в очередной раз оглянулся, высматривая квадовцев. И хотя пока преследователей не наблюдалось, он не сомневался, что еще придется с ними встретиться.

Выпил воды, протянул фляжку девушке.

– Думаешь, догонят? – спросила она.

– Без схемы прохождения – вряд ли. Может позже, но это мы еще поглядим.

Андрей посмотрел на карту, сверился с АА-счетчиком.

– Дальше сложный участок, держись ближе и иди след в след, – сказал он и взглянул на Чиха, удостовериться, что она поняла. Девушка стояла отвернувшись, закрыв рукой глаза.

– Чих?

Она убрала руку от лица, всхлипнула, судорожно вздохнула и покачала головой.

– Все… все в порядке. Мне просто… страшно.

Андрей вдруг услышал в ее голосе такую обреченную усталость, что поддался порыву, притянул девушку к себе и крепко обнял. Ее руки обхватили его в ответ. Она прижалась щекой к его груди, и Андрей почувствовал неожиданное, согревающее душу тепло. Необыкновенный прилив нежности нахлынул на него. Но Андрей осадил сам себя: сейчас не время для чувств.

– Знаю. Но ты сильная, ты справишься, – спокойно и уверенно сказал он. – Надо потерпеть. Ты ведь сможешь?

Чих дважды кивнула.

– Ну что? Пошли? – Андрей ободряюще улыбнулся.

– Пошли.

Проход через скопление аномалий походил на лабиринт с невидимыми стенами и ориентирами в виде деревьев. Но расписанная по шагам схема не позволяла сбиться с курса. Счетчик вибрировал постоянно, показывая опасность с обеих сторон, а иногда еще и впереди – в местах, где требовалось повернуть. Андрей удивлялся мастерству сталкера, проложившего этот путь.

Все что сейчас требовалось – быть внимательными и четко следовать схеме на карте, даже если приходилось с трудом протискиваться между двух близко растущих деревьев, вместо того, чтобы просто обойти их или лезть через густой кустарник, когда не далее чем в метре располагалась чистая и на первый взгляд совершенно безопасная полянка.

Следующая пара часов прошла в напряженном движении. Чих и Андрей почти не разговаривали. Оба взмокли. Он то и дело вытирал рукавом пот со лба, у Чиха из пучка на затылке выбились несколько прядей волос, намокли, слиплись и обрамляли ее нежное лицо темными сосульками.

Вскоре слева за деревьями заблестела поверхность реки, а немного дальше, прямо перед путниками красовался покрытый растрескавшимся асфальтом мост.

Андрей остановился, облегченно вздохнул, с улыбкой посмотрел на Чиха и сказал:

– В нескольких километрах за мостом Кобелево.

Смятение отразилось на ее лице. Девушка не знала, что ждет в поселке. Боялась, но и жаждала скорее все выяснить. Здесь Андрей ничего не мог сказать или сделать – это ее судьба, ее выбор.

Он лишь помогал ей, как до этого своему отцу, оберегал и поддерживал.

Перед тем как выйти на мост, Андрей объявил короткий привал, позволив Чиху восстановить силы. Сам сидел рядом с ней, медленно потягивал воду из фляжки, но мыслями находился далеко впереди, там, где сейчас шли убийцы отца. Эмоции уже немного улеглись, но осталось спокойное и вместе с тем яростное желание отомстить. Вскоре он поднялся, приготовил автомат и протянул девушке руку. Она приняла помощь, встала, но Андрей на несколько секунд задержал ее пальцы в своих. Чих не убрала руку, с мягкой, чуть заметной улыбкой посмотрела на него. Взгляды встретились, и было в них что-то такое, отчего оба смутились.

Андрей отпустил руку девушки, кивнул, словно соглашался с чем-то, и пошел. Они осторожно поднялись на мост.

Перила ограждения на удивление неплохо сохранились, хотя асфальт под ногами крошился, а столбы освещения проржавели и кренились в разные стороны. Внизу река спокойно несла свои серо-коричневые воды, холодные и мрачные. В воздухе витал запах водорослей и тины.

Андрей остановился и осмотрелся. Вокруг никого. Ветер, запустение, хмурая серость неба. Все это вызывало в душе щемящее чувство одиночества, будто во всем мире остались только они с Чихом. Девушка передернула плечами, видимо испытывая схожие ощущения. В этот раз она сама взяла его за руку, и от прикосновения ее теплых пальцев стало легче.

Неожиданно девушка вздрогнула и произнесла:

– Олег?

Андрей с тревогой посмотрел на нее. Чих стояла и растерянно оглядывалась по сторонам.

– Что случилось? – спросил он.

– Я… почувствовала его присутствие.

– Сержанта?!

– Да. Он где-то недалеко. Там! – Девушка кивком указала в сторону поселка.

Ветер растрепал ее светлые волосы, она убрала их от лица и молча смотрела вдаль.

Андрей заглянул ей в глаза и спросил:

– Ты в порядке?

Девушка кивнула и ответила, на этот раз уверенно и спокойно:

– Да.

Он повесил оружие на плечо и снова зашагал вперед.

Мост закончился. Мрачная река негромко шумела у них за спинами, а скоро ее и вовсе стало не слышно. Асфальт как-то незаметно кончился. Грунтовая дорога, тянувшаяся дальше, вся заросла травой. Во многих местах аномалии пригибали желто-зеленые стебли к земле или заставляли их трепетать, скручиваться, изгибаться. Андрей заметил, что ему становится все легче определять аномалии по косвенным признакам, даже раньше, чем на них среагирует счетчик.

– Варяг, – вдруг спросила Чих, – ты их убьешь?

Андрей приостановился на миг, потом продолжил идти, ничего не ответив.

Убьет ли он? Скорее всего, да. По крайней мере, Андрей надеялся, что судьба предоставит ему такую возможность. Здесь, в Зоне, нельзя рассчитывать на какое-либо правосудие. Бессмысленно ожидать, что кто-то арестует преступника, осудит, посадит за решетку. За все злодеяния можно и нужно наказывать самому. В Зоне люди предоставлены сами себе. Ни законов, ни правил. Только выживание. А в таких условиях мерилом всему становится твоя совесть. Лишь она определяет твои поступки и действия. И пересекая границу Зоны, ты соглашаешься с этим. Дальнейшее зависит только от тебя.

На уровне подсознания Андрей понял это давно, но осмысленную форму все обрело лишь сейчас.

Убьет ли он? Нет! Не убьет, а свершит правосудие. И совесть его будет спокойна.

Словно в ответ на его мысли, подтверждая правильность сделанных выводов, дорога вышла из-за деревьев и устремилась под небольшим наклоном вниз, к появившемуся в поле зрения поселку, и на полпути от Андрея с Чихом до крайних домов шагали трое людей.

Сердце заколотилось. Кровь застучала в висках. Рука сама сдернула автомат с плеча.

Андрей почувствовал на локте руку Чиха.

– Варяг…

Он провожал убийц ненавидящим взглядом. Потом будто щелкнули невидимым переключателем – он шумно выдохнул, расслабился.

– Слишком далеко, только спугну, – сказал Андрей.

Чтобы не маячить на открытом пространстве, взяли в сторону и пошли вдоль деревьев. Углубляться в разросшиеся посадки Андрей не хотел, опасаясь потерять бандитов из вида. Поэтому даже если приходилось это делать, обходя аномалии, то он старался быстрее вернуться туда, откуда мог наблюдать за убийцами. С каждой минутой погоня поглощала его все сильнее. Он стал часто уходить далеко вперед, оставляя девушку позади, потом возвращался или просто ждал ее, нервно покусывая губы.

– Скорее, не отставай, – подгонял он Чиха, а сам уже шагал дальше.

Его начало раздражать, что из-за нее приходилось сбавлять темп. Он постоянно опасался, что бандиты скроются за домами и больше не удастся их найти.

– Быстрее, Чих, догоняй. Здесь обойди, давай, давай…

В конце концов, она не выдержала:

– Варяг, хватит! Я так больше не могу!

– Что случилось?

– Что?! – голос ее срывался, подбородок дрожал, а на глаза навернулись слезы. – Да ты посмотри на себя?! Как наркоман за дозой бежишь!

– Давай не сейчас, они же могут уйти…

Слезы от обиды, отчаяния и нервного напряжения потекли по щекам девушки.

– Иди! Иди! Догоняй их один! Я не буду тебе мешать! Ну что стоишь? Иди!

Андрей чуть не приплясывал от нетерпения. Ну, как же она не понимает?! Время сейчас дорого как никогда!

– Варяг… – вдруг испуганно произнесла Чих.

В следующую секунду глаза ее закрылись, и она безвольной куклой рухнула на землю.

Андрей бросился к ней и стал трясти.

– Чих, Чих, что случилось?

Приподнял ее, подложил под голову вещмешок, похлопал по щекам, плеснул водой в лицо. Когда девушка так и не пришла в себя, он нащупал ее пульс. Сердце работало и билось довольно быстро.

– Очнись! Ну, давай, милая, приди в себя!

Но девушка не отвечала. Это походило на предыдущие два раза, когда Чих видела во сне сержанта Говоркова и переживала с ним его воспоминания. Неужели и сейчас то же самое. Значит, разбудить девушку не получится, пока не закончится этот долбаный сон.

А убийцы тем временем уйдут!

Андрей поднялся, вернулся к дороге и с тоской наблюдал, как бандиты приближаются к поселку.

«Если оставить Чиха здесь, то ведь ничего не случится, – пытался убедить он сам себя. – Вокруг аномалии. Ни мутантов, ни людей рядом нет».

Андрей подошел к девушке, снял АА-счетчик, надел ей на руку и снова пошел в сторону грунтовки. Но через пару метров остановился.

Ведь он обещал больше ее не бросать. Не оставлять на произвол судьбы.

– Твою-то за ногу! – выругался он и пнул дерево.

Поднял лицо к небу и вздохнул, успокаивая клокотание в груди.

Сел рядом с Чихом, положил ее голову себе на колени, убрал с лица растрепавшиеся волосы. Потом снова забрал счетчик себе и с нежностью погладил девушку по щеке, удивляясь самому себе – как он вообще мог думать о том, чтобы оставить ее здесь одну, беспомощную и беззащитную?!

Как и раньше, она металась и произносила непонятные фразы, словно за другого человека. Один раз Чих с таким надрывом и испугом выдохнула «бегите!», что Андрей вздрогнул.

Снова в ее видениях присутствовал некий «док» и появился новый персонаж по прозвищу Жгут.

Слышать, как спящая девушка произносит: «Стреляй, они уже не люди», казалось странным и жутким. Но Андрей понимал, что это всего лишь сон, хотя для Чиха очень реальный.

После того как она произнесла «…не оставляй меня! Мы выберемся. Вместе!», ее веки задрожали, меж ресниц заблестели бисеринки слез и потекли по щекам.

Вскоре Чих проснулась. Открыла глаза, посмотрела на Андрея, сглотнула подступивший к горлу ком и произнесла:

– Спасибо.

Варягу вдруг стало дико неудобно. Как будто девушка знала, что он хотел оставить ее здесь. Скрыв свое смущение за улыбкой, Андрей вытер мокрые дорожки на щеках Чиха, помог ей сесть, дал фляжку с водой и искренне сказал:

– Не за что.

Глава 21

Барс проснулся оттого, что замерз. Протер глаза и сел, зябко поеживаясь. Землю устилал легкий утренний туман, чуть в стороне спал Лыка. А вот Артист отсутствовал, как и огонь в костре, за которым парень должен был следить. Барс сразу проверил на месте ли АА-счетчик. Прибор по-прежнему находился у него на запястье. Значит, даже если Артист решил снова сбежать, используя палку-щуп, то далеко уйти не мог.

Потянувшись, еще раз огляделся и вдруг заметил, что стелящийся меньше чем в полуметре над землей туман весьма отчетливо обрисовывал контуры аномалий. Наверное, это и подвигло Артиста на повторный побег. Выругавшись, он начал будить сталкера.

– Лыка! Вставай. У нас проблемы, Артист опять свалил.

– Вот он смешной! – сталкер, видимо, снова решил «войти в образ». – Далеко не уйдет.

– Угу, глаза разуй. С таким туманом можно не просто идти, а бегать.

Лыка сел, огляделся и с досадой повторил:

– Вот смешной.

– Он точно нужен? – спросил Барс.

– Да. Тебя одного мало. Чтобы ты смог использовать артефакт с достаточной силой, понадобится непосредственный контакт с ним, а для этого придется его искать, доставать, и еще не факт, что сработает. По расчетам ученых, наилучший вариант развития событий сложится при использовании двоих «призванных» и их удаленном контакте с артефактом.

Барса покоробило, когда он услышал слово «использовании», но внешне это почти никак не отразилось, лишь слегка дернулась верхняя губа.

– А тот третий… «призванный», ну ты говорил, ближе всех который? Может, его дождаться? – предложил он по-деловому нейтрально.

– В сложившейся ситуации лучше всего найти Артиста. Если не получится, рассмотрим возможность его замены. Просто, после гибели четвертого «призванного», с этим могут возникнуть определенные трудности.

– Тогда нехрен рассиживаться, давай искать. Или ты завтрак в постель ждешь?

Лыке достаточно легко удалось найти следы беглеца. Если судить по тому, что костер успел погаснуть, у Артиста имелось час-полтора форы. И пока туман еще показывал аномалии, надо постараться пройти как можно больше.

Лыка, в роли ведущего, держал весьма резвый темп. Артист не мудрствуя лукаво – выбирал самый легкий и очевидный путь. Сталкер почти не искал следы, лишь изредка проверял, не ошибся ли с направлением, но каждый раз убеждался в правильности выбора. Туман начал постепенно рассеиваться.

Скоро пришлось сбавить скорость и использовать все знания и навыки Лыки. Барс даже передал ему счетчик. Радовало то, что Артисту еще труднее, и теперь преимущество в скорости оказалось на стороне преследователей.

Погоня длилась почти два часа, прежде чем след привел к краю длинного оврага.

Лыка прижал палец к губам, а потом показал вниз. Барс и сам услышал треск ломающейся палки и приглушенные ругательства Артиста.

Сталкер протянул счетчик и знаками предложил зайти с двух сторон. Барс согласился и сразу пошел направо, ориентируясь по прибору на запястье. Спуститься в овраг удалось лишь метров через тридцать. Барс спрятался за кустами и наблюдал за тем, как Артист пытается подняться по склону, постоянно что-то швыряя перед собой. Оценив скорость его перемещения, решил перехватить парня сразу после подъема. Лыку он со своего места не видел, да для него это и не имело особого значения – Барс привык все делать сам.

Он перемещался от дерева к дереву, почти бесшумно и старательно скрываясь, чтобы не спугнуть парня. Вскоре он уже прятался за широким деревом и слушал, как Артист выбирается из оврага.

Через минуту парень, тяжело дыша, прошел буквально в полуметре от него.

– Нагулялся?

Артист вскрикнул и отскочил. Поскользнулся, упал, быстро поднялся и хотел побежать.

Барс наблюдал за ним с презрительно-насмешливым видом, даже не шелохнувшись, чтобы поймать его.

Парень бросил перед собой камни. Те попали в аномалию и разлетелись, подобно шрапнели. Артист пригнулся, закрываясь руками, но не отступил и бросил еще несколько камней в другую сторону. Снова аномалия. Один из камешков отскочил так, что едва не попал Барсу в лицо. Он дернулся, мгновенно разозлившись, и пошел к беглецу.

– Я, кажется, тебя предупреждал, по поводу твоих выкрутасов, – он угрожающе надвигался.

Парень сразу развернулся к нему, поняв, что улизнуть уже не удастся.

– Да плевать мне на твои предупреждения, – огрызнулся он, хотя и не смог скрыть испуга. – Вам нужно, вы и идите в это Кобелево. А я не собираюсь никого убивать! Этот Собиратель мне ничего не сделал, как и тот старик, которого ты зарезал. Я не убийца!

– Ты же вроде слышал то же самое, что и я? – произнес беглый зэк. – Нам ничего не придется делать, только присутствовать. И смерть Собирателя – наша свобода.

– Я не верю этому Лыке. Он врал и притворялся все время. Он использовал нас.

– Да ты что?! Мм… Оказывается, у него отличные актерские способности! Никого не напоминает?

Артист насупился.

– Если мое нахождение там поможет убить человека – я не хочу участвовать. И хрен с ними с этими голосами. Нельзя уйти из Зоны – останусь здесь!

Барс остановился рядом с парнем и, казалось, задумался над тем, что тот сказал.

– Значит, ты все решил?

– Да!

– Угу, – кивнул Барс. – Знаешь что? Думаю, тебе все же придется пересмотреть свое решение.

Он ударил почти без замаха. Валера согнулся, хватая ртом воздух. Барс взял его за шиворот и потащил за собой. Парень попробовал сопротивляться, но удар ногой под ребра отбил у него это желание. Остановившись рядом с небольшой проплешиной между деревьями, Барс поднял с земли сучкастую, кривую палку и бросил вперед. Невидимые силы подхватили ее, в считаные секунды разломили на несколько кусков и расшвыряли их в разные стороны. Небольшой обломок палки попал Валере по плечу.

Барс потянул парня к аномалии, Артист уперся руками в землю, но ладони скользили по влажным листьям. Он закричал, ухватился за подвернувшийся корень, попытался лягнуть ногой, но получил еще удар.

– Ну что?! – процедил Барс сквозь зубы. – Не передумал? Все еще хочешь в Зоне остаться? А?! Не слышу?!

– Хорошо! Хорошо! – закричал Валера. – Я пойду с вами! Пойду!

– Сученок. Еще раз что-нибудь выкинешь – полетишь вслед за палкой. И предупреждать больше не буду.

Он отпустил парня и отошел на шаг. Потом поднял взгляд и увидел, что недалеко от них стоит Лыка и наблюдает за происходящим. На лице сталкера не отображалось никаких эмоций.

– Готовы?

– Да, – бросил Барс. – Веди.

* * *

К стоянке уже не возвращались, Лыка сразу выбрал направление к мосту. Артист с кислой миной шагал следом за ним. На его поиски затратили уйму времени. Из-за этого приходилось снова идти по лесу, хотя могли бы уже быть недалеко от поселка. Барс не переставал злиться на парня. Хотелось уже скорее покончить со всем и заняться собственной жизнью. Вне Зоны его разыскивали за побег и убийство. Придется сваливать за границу, а для этого нужны деньги. Много денег.

– Эй, Лыка, – позвал Барс.

– Что? – отозвался сталкер, не оглядываясь.

– Пока мы еще не дошли, давай кое-что обсудим?

– Наверное, ты хочешь узнать о материальном вознаграждении за помощь?

Догадливость Лыки заставила криво улыбнуться.

– Предположим.

– Денег у меня с собой, естественно, нет, но по окончании миссии я назову номера счетов и пароли доступа к ним. Суммы на них вас более чем удовлетворят, можешь поверить.

Барс задумался о том, как ему получить с этого дела выгоду и сделать это так, чтобы не пришлось особо полагаться на честность каких-то там ученых и их представителя.

Погрузившись в раздумья, он почти не заметил, как добрались до моста и пересекли его. Какое-то время шли по асфальту, который потом сменила грунтовая дорога.

– Теперь держитесь вместе, – сказал Лыка. – Я не знаю точного расположения артефакта. Ориентировочно в середине поселка. Как только вы и Собиратель окажетесь в радиусе взаимодействия с артефактом, то, скорее всего, это почувствуете.

– И что потом?

– Потом убедимся, что это подействовало, и вызываем «кавалерию».

– «Убедимся»? – переспросил Барс.

– Ну ладно, я убеждаюсь и вызываю. Так устраивает?

– Более-менее.

Они шли по заросшей травой центральной улице. По обе стороны расположились старые, заброшенные дома. Гниющие, никому не нужные. Деревья вокруг них и в садах все как один серые, без листьев, похожие на скелеты, утратившие плоть, а вместе с ней и жизнь.

Барс заметил клубы пыли, оседавшие у домов на дальнем конце поселкового «проспекта».

– Что это? – спросил он, адресуя вопрос Лыке.

– Не знаю.

Неожиданно почувствовал, что Артист дергает его за рукав. Отбросив руку парня, повернулся, собираясь огрызнуться, но увидел то, к чему хотел привлечь его внимание Валера.

Из кирпичного двухэтажного здания, почти закрытого разросшимися кустами, выходил человек. Он шел, слегка пошатываясь, устало понурив голову.

Цепкий взгляд Барса сразу увидел бугрящиеся под одеждой мышцы, намокший от крови рукав, инородные предметы, торчащие из руки, бедра и груди – вживленные артефакты, о которых говорил Лыка.

Собиратель.

Грязный, в изодранной, окровавленной одежде, с многодневной щетиной и всклоченными волосами, он походил одновременно на демона и на нищего бродягу. И несмотря на все рассказанное о нем Лыкой, незнакомец не выглядел опасным. Да и оружия у него вроде не видно.

– Лыка, – шепотом позвал Барс.

Сталкер повернулся и тоже увидел Собирателя.

– Твою мать!

Неожиданная встреча с объектом охоты обескуражила Лыку. Он явно не ожидал встретить Собирателя прямо сейчас.

«Значит, «кавалерии» не будет», – понял Барс.

В этот момент он решал, что ему делать. Казалось бы, план Лыки провалился: помощь придет не скоро, из оружия только автомат с двумя магазинами и нож. Барса заботила лишь собственная жизнь. Он не хотел больше слышать голосов в своей голове, как не собирался, сбежав из одной зоны, оказаться запертым в другой, пусть и без стен. Этот человек перед ним – единственное препятствие на пути к свободе. Уж стрясти обещанные деньги с ученых Барс сумеет, а дальше дело техники: новый паспорт, новая страна, новая жизнь.

На все эти размышления у него ушло меньше секунды. Собиратель остановился посреди центральной улицы, повернулся, увидел людей и замер.

Барс вскинул автомат и нажал на спусковой крючок: полного магазина должно было хватить с гарантией, чтобы Собиратель навсегда остался на этой улице, несмотря на все свои артефакты.

Но автомат лишь коротко кашлянул и замолчал. Один единственный выстрел вместо длинной очереди. Собиратель вскрикнул и упал на землю. Но тут же быстро поднялся, зажимая простреленное плечо, и побежал назад в здание. Барс в бешенстве рванул затвор, но лишь убедился, что патрон перекосило.

– Лыка, не дай Артисту сбежать! – крикнул он и помчался к дому.

Барс не знал, сработал ли артефакт. По словам проводника, они с Артистом сейчас должны были бы чувствовать присутствие Собирателя, но ничего подобного не ощущалось.

Да и хрен с ним, с артефактом. Собиратель уже ранен, а значит, осталось только добить.

Барс шел по следам из капель крови.

Опустившись рядом с домом на одно колено, Барс, почти не глядя, извлек перекошенный патрон, пристегнул магазин и дернул затвор.

Поднялся по ступеням крыльца, дальше через вход и в правый от центральной лестницы коридор, к закрытой двери одного из помещений. Прижавшись к стене, беглый зэк потянулся к ручке. Но не успел даже коснуться ее – стена, у которой он стоял, вдруг взорвалась градом обломков. Его отбросило к окну. Во все стороны полетели кирпичи и штукатурка. Он быстро развернулся, направляя автомат на образовавшийся пролом, но сильный удар выбил оружие из его рук. «Калашников» звонко стукнулся об пол где-то в холле здания.

– Ты ведь Барс, верно? – спросил возвышавшийся над ним человек.

– А ты Собиратель?

– Меня зовут сержант Олег Говорков.

Человек стоял весь в пыли и побелке, на левом плече расплывалось кровавое пятно от пулевого ранения.

– Я не враг вам, как и вы мне.

В холле звякнул металл. Собиратель сразу повернулся на звук. Увидев, что Артист вошел в здание и подобрал автомат, сразу наклонился, поднял большой кусок кладки и швырнул в парня. Валера чудом уклонился от огромного обломка, отпрыгнув в сторону и покатившись по полу. Позади него от страшного удара посыпалась стена. Клубы пыли заполнили холл и поднялись до второго пролета центральной лестницы.

Барс, воспользовавшись тем, что противник отвлекся, выхватил нож, всадил клинок ему в бедро и сразу откатился в сторону, одновременно вытаскивая лезвие из раны.

Собиратель закричал от боли и отступил назад, схватившись за ногу. Барс едва успел подняться, как раненый противник бросился на него и ударил в грудь – будто кувалдой двинул.

Отлетев на несколько метров назад, Барс грохнулся на пол и выронил нож, зазвеневший где-то дальше по коридору. Дыхание перехватило. От резкой боли в груди он едва не потерял сознание.

Значит, артефакт не действовал, и Собиратель по-прежнему обладал невероятной силой, полученной от… вживленных артефактов. Так надо их просто выдрать из него, и тогда урод снова станет самым обычным человеком!

Где-то в пыли кашлял Артист. Парня присыпало кирпичными обломками, а ведь у него был автомат. Превозмогая боль, Барс встал на колени, потом заставил себя подняться и, держась рукой за грудь, пошел к Валере. Он нашел оружие раньше, чем добрался до парня. Подхватил «калаш», почувствовал спиной движение, резко обернулся и выстрелил. Не попал. И в следующую секунду почувствовал, как его подбросило вверх. Замахав руками, он пролетел несколько метров и тяжело приземлился на площадке между пролетами центральной лестницы. Если не перехватить инициативу, Барс ничего не сумеет противопоставить огромной силе противника.

В этот раз встать оказалось еще труднее, чем в предыдущий. А как только поднялся, сразу увидел, что Собиратель кидает в него чем-то.

Кирпич задел ухо и врезался в стену позади Барса, разбившись в крошку. Он только собрался направить на противника автомат, но тот уже бросал второй кирпич. Барс еле успел пригнуться, и снаряд на бешеной скорости пролетел в сантиметрах над ним, а Собиратель уже готовился кидать третий кирпич.

Ничего не оставалось, кроме как рвануть наверх. Камень проломил перила и ударился о стену чуть впереди. Барс на миг остановился, направил ствол автомата через перила, не целясь, выстрелил короткой очередью, а потом снова побежал. Свернул за угол и ввалился в первое попавшееся помещение с целой дверью. Закрыл ее за собой и отошел, взяв вход на прицел.

Сердце бешено колотилось от избытка в крови адреналина. Все тело ломило, но, похоже, кости были целы. Барс прислушался, но из-за двери не доносилось ни звука. Ни шагов, ни криков, ни стуков. Он осторожно подошел к входу, толкнул дверь стволом автомата и выглянул в щель. Никого не увидел.

И вдруг в помещении слева от того, где прятался Барс, раздался грохот, будто там обрушился потолок. На всякий случай решил отойти к противоположной стене, но за ней произошло то же самое. Барс резко развернулся. Такое впечатление, что Собиратель проламывал потолок с чердака. Взгляд невольно устремился вверх, туда же нацелился ствол автомата.

Барс начал пятиться к двери. Кусок стены вылетел сбоку и ударил его по плечу. Палец рефлекторно нажал на спусковой крючок. Грохнули выстрелы, пули расковыряли потолок. Тяжелый обломок придавил к полу и не давал подняться, а Собиратель был уже рядом, выбил автомат, с легкостью отшвырнул кусок кирпичной кладки и замахнулся, чтобы ударить.

Барс его опередил, схватил за раненую ногу, стараясь задеть рану. Другой рукой вцепился в торчащий из бицепса противника артефакт и надавил, используя как рычаг. Собиратель закричал, а Барс продолжал нажимать, пока не заставил врага упасть на спину.

Убрав руку с ноги противника, он вцепился ему в шею. Пальцы сразу сжались.

Собиратель захрипел, схватил здоровой рукой Барса за одежду и дернул. В этот раз полет оказался коротким. Сильнейший удар о стену едва не выбил сознание.

До этого момента Барс еще держал себя в руках, но теперь, когда, казалось, в легких закончился весь воздух и их словно обожгло огнем, он внезапно ощутил такой прилив злобы, что аж потемнело в глазах. Боль от ушибов и царапин ушла на второй план. Хрипло вдохнув, Барс поднялся на ноги. Не силах больше сдерживать ярость, он коротко выругался и сплюнул набившуюся в рот кирпичную пыль. Лицо и руки были покрыты темно-красной грязью. Ненавистный Собиратель слепо шарил вокруг себя, пытаясь ухватить кусок кладки.

– Хорошая мысль! – рявкнул Барс, нагнулся, схватил лежащий под ногами кусок кирпича и запустил им в Собирателя.

С пяти метров промахнуться невозможно. Голова Собирателя дернулась, он потерял равновесие и упал на бок. Из рассеченной брови полилась кровь. Барс поднял с пола еще один кирпичный обломок и шагнул к противнику. Коротко вскрикнув, Собиратель внезапно бросился ему в ноги и тут же получил удар сверху, зажатым в руке кирпичом. В следующий миг оба проивника уже катились по бетонному полу. Барс почувствовал, как хрустнули ребра, но злость не дала сосредоточиться на этой новой боли. С рычанием он, оказавшись в какой-то момент сверху, схватил Собирателя за волосы и ударил головой об пол. Тот успел напрячь мышцы шеи, дернул голову в сторону и выгнулся «мостиком» вверх, переворачиваясь на бок и сбрасывая его с себя.

Барс тут же ударил Собирателя головой в лицо, добавил справа локтем в ухо и тут же еще раз кулаком по уже сломаному носу. Любой другой противник уже давно бы корчился от боли, но Собиратель лишь мотнул головой, коротко взревел, схватил Барса за рукав куртки и коротко дернул. Если бы он уцепился за руку, то наверняка сломал бы ее. Но чудовищной силы рывок лишь оторвал рукав. Барс откатился в сторону и поднялся на ноги. Напротив вставал Собиратель.

Барс ощутил, как по животу стекает кровь из глубокой царапины на груди. Еще не чувствуя в горячке боя особой боли, но остатками рассудка понимая, что теряет силы с каждой секундой, он снова бросился на врага. Казалось, Собиратель прочел его мысли. У него самого кровь уже не бежала, и только безобразное красное месиво вокруг носа напоминало о сокрушительном ударе, который он получил всего несколько секунд назад.

Сделав быстрый шаг в сторону, Собиратель хлестко ударил Барса обеими руками сбоку, и он кувырком полетел в груду битого кирпича. А его противник вцепился в огромный кусок кладки. Перевернувшись на бок и пытаясь подняться на ноги, Барс успел заметить, как чудовищная глыба из кирпича и бетона оторвалась от пола и пошла вверх. Еще он понял, что сейчас все это полетит прямо в него и станет его надгробием. Поэтому, в тот момент, когда Собиратель, заорав от натуги, толкнул вперед свой чудовищный снаряд, Барс, еще не успев толком подняться на ноги, прыгнул вперед и упал животом на острые кирпичные обломки.

От жуткого удара содрогнулся весь дом. Барс перевернулся на спину, нащупывая рукой рваную рану на животе. В стене, возле которой он только что стоял, зиял огромный пролом.

Собиратель стоял неподвижно с закрытыми глазами. Он тяжело дышал, грудь его явственно пульсировала, словно сердце рвалось на волю и колотило изнутри в грудную клетку стенобитным орудием. Даже для измененного организма Собирателя огромный вес кирпичной глыбы явно оказался чрезмерным. На какую-то секунду Барс ощутил приступ отчаяния: против такой огромной силы ему противопоставить нечего. Более того, Собиратель выглядел так, словно был готов за несколько секунд восстановить силы и снова ринуться в бой. Тогда как сам Барс продолжал медленно истекать кровью.

Невозможно драться с монстром, берущим силу непонятно откуда. Оставалось только постараться выжить. Сквозь полуприкрытые веки Барс видел, как Собиратель осмотрелся вокруг и вдруг тяжело двинулся в его сторону. Паническую мысль о том, что чудовище идет его добивать, постарался загнать в самый дальний угол сознания. Если Собиратель сочтет его неопасным, можно было рассчитывать отлежаться до прихода подмоги.

Собиратель наклонился над ним. На шею Барса опустилась тяжелая рука, но душить монстр, видимо, не собирался. Просто проверял пульс.

Угловатый артефакт, торчащий у Собирателя из бицепса, насмешливо сверкнул Барсу из-под темных сгустков, в которые начала превращаться кровь. И тогда он понял, что у него остался один-единственный шанс переломить ситуацию в свою пользу. Ни на миг не задумываясь о возможных последствиях, собрав всю кипящую внутри злость, которая, оказывается, никуда не ушла, а просто спряталась под грузом безнадежности ситуации, без единого звука, он вцепился обеими руками в артефакт и со всей силы дернул на себя. Собиратель взревел, поднялся в полный рост, но ребристый, скользкий от крови артефакт остался в руках у беглого зэка. Из руки Собирателя хлынула кровь. Он зажал рану другой рукой и в этот момент, почувствовав, что победа близка, Барс ловко зацепил своими ногами ноги противника и перевернулся на бок, планируя повалить того на пол.

Но Собиратель уже опомнился. Миг мимолетного торжества и ложной надежды закончился невероятно быстро. Противник навалился сверху. Стало трудно дышать. Руки с зажатым в них артефактом давили на грудь. Кровь из раны Собирателя теперь лилась прямо на лицо Барса, и с он с ужасом начал ощущать, как его собственные раны начинают «гореть», словно их прижгли спиртом.

– Ты хотел забрать мой артефакт? – бешено оскалился ему в лицо Собиратель. – Так забирай!

Барс с ужасом чувствовал, как под чудовищным нажимом артефакт Собирателя проникает ему в грудь, разрывает кожу, мышцы, разламывает ребра. Он слабо захрипел, но лишь поперхнулся кровью врага.

– Подавись, тварь! – рычал Собиратель и давил все сильнее.

Ужас оттеснил сознание и вцепился когтями в сердце. Барс попробовал извернуться, сбросить врага с себя, но Собиратель лишь пережал локтем ему горло. Кости трещали, рвались ткани… угловатый камень медленно входил в грудь. Словно со стороны, Барс услышал чей-то отчаянный визг и вдруг понял, что это кричит он сам.

Сильным ударом Собиратель загнал артефакт ему в тело до половины. Перед глазами плавали цветные круги, поэтому Барс не был уверен, видел ли он на самом деле, или ему померещилось, как позади Собирателя в дверном проеме соседней комнаты появилось спокойное лицо Лыки. В воздухе коротко мелькнул темный мешок, с глухим звуком упал на пол, и Лыка исчез. Жгучая боль скрутила Барса как мокрую тряпку, оплела многочисленные раны, забила горечью рот. Он понял, что умирает. В груди, помимо жжения, распространялась сильная резь.

Сознание начало проваливаться в черную бездонную пропасть, и в этот момент мощный взрыв встряхнул дом и отшвырнул Собирателя к стене. Барс ощутил, как что-то лопнуло в голове, но боль во всем теле была так велика, что это уже не имело значения. А затем часть стены вдруг сдвинулась в сторону, поплыла, и перед угасающим взглядом Барса открылось бездонное серое небо.

* * *

На блеклом почти бесцветном фоне плыли черные тени. Боль по-прежнему была здесь, рядом, но больше не туманила рассудок, а просто ждала возможности нанести последний удар. Барс медленно открыл глаза. Своего тела он не видел и не чувствовал. Кругом лежал только битый кирпич и куски раскрошенного цемента и штукатурки. Несколько долгих секунд ему понадобилось, чтобы понять две простые вещи: он все еще жив и при этом почти полностью завален обломками обрушившейся стены. Почему он до сих пор не умер? Рядом послышался голос. Барс перевел взгляд и увидел Валеру.

Парень сидел на корточках, к нему спиной.

– Артист, – почти не чувствуя губ и языка, просипел Барс. – Помоги…

Валера обернулся, встал и подошел поближе. Там, где он только что сидел, под такой же горой обломков, слабо ворочался Собиратель.

– Знаешь, – сказал Валера, непонятно глядя на Барса. – Я могу откопать и вывести отсюда только одного из вас – на двоих не хватит сил. Так что если выбирать, без кого этот мир станет лучше, то я считаю – без тебя.

– Ты не можешь так поступить… – голос не слушался и срывался.

Валера грустно усмехнулся, отвернулся и принялся откапывать из-под обломков Собирателя. Последние силы покинули Барса. Глаза сами собой закрылись, и сознание захлестнула темнота.

Сколько прошло времени, Барс не знал. Тела своего он не чувствовал, но боль продолжала свой пир, терзая так и не умершего до конца человека.

Знакомое лицо появилось в поле зрения, задумчиво пожевало сухими губами и начало расплываться в неясное розоватое пятно.

– Лыка, – прошептал Барс. – Я все сделал. Я его почти остановил. Откопай меня.

Лыка снова присел рядом, равнодушно посмотрел, пожевал сухими губами.

– Ну? – из последних сил просипел Барс.

Лицо Лыки исчезло из поля зрения. Прошло очень много времени, прежде чем Барс понял, что Лыка просто ушел. Начинало темнеть. Откуда-то издалека донесся пронзительный тоскливый вой.

Глава 22

Андрей больше не торопил Чиха. Чувство вины еще не прошло, осев на сердце неприятным осадком. Поэтому шли не спеша, поддерживая ровный ритм и сохраняя силы. По дороге девушка рассказала о своем последнем видении. О том, как сержант Говорков с доком Нефедовым искали проход к седьмому лабораторному сектору, повстречали друга Олега – Жгута, и как потом на них напали мутанты, и выжить удалось только сержанту. Андрей слушал с интересом, но все равно считал эту историю фантазией утомленного мозга. Хоть и очень реалистичным, но тем не менее сном.

Болтовня Чиха немного успокоила, он даже нервничать почти перестал и обрел странную уверенность, что все сложится наилучшим образом. Правда, не раз уже бывало, что он обманывался в самых ярких своих предчувствиях. Поэтому отбросил прочь мысленную борьбу оптимизма с пессимизмом и просто положился на судьбу.

До ближайших домов оставалось еще порядочное расстояние, когда из поселка донеслись звуки выстрелов.

Андрей остановился и взялся за оружие. Девушка подошла, с тревогой посмотрела вперед и повернулась к нему, ожидая, что он решит делать дальше.

Окинул быстрым взглядом окрестности, он сверился с АА-счетчиком и зашагал, забирая влево от прежнего маршрута.

– Обойдем через сады, – объяснил он девушке. – Там ты сможешь спрятаться, а я схожу на разведку.

Стрельба повторилась спустя какое-то время. Короткая очередь. Звуки глухие – стреляли в помещении.

– Мне кажется, что это один и тот же автомат. Ответных выстрелов нет, – задумался Андрей.

– И что это означает?

– Трудно сказать, – его брови сошлись над переносицей. – Могу предположить, что на кого-то охотятся.

Варяг понимал, что можно найти массу различных объяснений, почему слышно лишь один автомат, но в голове засело только одно: мерзавцы, убившие его отца, нашли себе новую жертву и сейчас преследовали ее.

– Считаешь, что это бандиты, которые… – Чих думала о том же.

– Скоро узнаем.

Он прибавил шаг, девушка не возражала и старалась не отставать.

Выбрать путь через сады оказалось ошибкой. Едва они перебрались через покосившийся забор и оказались между деревьев, счетчик на запястье сильно завибрировал. Он показывал, что опасность исходит буквально со всех сторон. Андрей сразу остановился и знаком показал спутнице замереть на месте. Осмотрелся вокруг, внимательно разглядывая окружающее пространство, в поисках знакомых признаков аномалий. Ничего не заметил. Ни колыхания стеблей пожелтевшей травы, ни проплешин, ни кружащихся в спиральном танце над землей прошлогодних листьев. Только голые деревья тянули к небу свои корявые ветки. В центре поселка снова раздались приглушенные выстрелы. А почти сразу за ними истошный крик. Так вопить мог лишь человек, испытывающий страшную боль. Андрей передернул плечами. Посмотрел на девушку и увидел в ее глазах испуг. Снова начал искать аномалии и выругался, не обнаружив ни одной, хотя устройство в руке продолжало безостановочно вибрировать.

Нужно было что-то делать. Не стоять же на одном месте. Он подозвал девушку к себе и сказал:

– Видимо, где-то рядом большая аномалия, но я не могу ее найти. Ступай осторожно, держись на расстоянии, и если я во что-нибудь вляпаюсь – не подходи.

– Варяг, – она не могла скрыть страха.

– Все будет нормально, только делай, как я сказал. Хорошо?

– Хорошо.

Он кивнул ей, развернулся и направился в глубь сада.

Передвигался медленно, словно шагал по минному полю. Вспомнил приемы Зураба, когда тот сомневался в показаниях счетчика: проводник кидал гайки с привязанными к ним тряпичными полосками. У Андрея метизы не было. Он присел, очистил участочек земли от листьев и зацепил горсть земли. Поднялся и бросил ее перед собой. Ничего необычного.

Так он прошел несколько метров, остановился, повернулся к Чиху и позвал за собой. Подул легкий ветерок.

Откуда-то сверху принесло обрывок тонкой серой, будто грязной паутины. Она летела, мягко планируя между веток, и чуть не попала Андрею в лицо, когда он повернулся. Смахнув ее в сторону стволом автомата, он пошел дальше. Снова нагнулся за землей, а когда распрямился, то вынужден был отпрянуть, от еще одного шелковистого клочка. Варяг поднял взгляд. Паутина оплела все верхние ветки. Отчего-то подумалось, что, наверное, из-за нее сады казались издали такими пушистыми.

Под порывами ветра паутина трепетала, от нее отрывались большие и маленькие лоскуты и плавно падали вниз, иногда зацепляясь за ветки и повисая на них, но большая часть летела прямо на Андрея и Чиха.

Он поймал один из клоков пальцами, и тут же вскрикнул от жгучей боли. Пальцы словно облили кислотой, Варяг принялся вытирать их о куртку. Сорвал с пояса фляжку и ополоснул ладонь водой. Кажется, стало немного легче.

– Чих! Паутина! Не касайся ее! – сказал он, но девушка уже вскрикнула.

Андрей бросился к ней. Чих кричала, ежилась и терла рукой шею. Андрей подбежал, отогнул воротник ее куртки и плеснул на шею водой. На коже остался красный след ожога.

– Рука! Рука! – Девушка трясла кистью – пальцы, которыми она терла шею, тоже жгло.

Андрей омыл ей ладонь и опасливо посмотрел вверх. Над ними разразилась настоящая вьюга из лоскутов паутины.

Ему пришлось смахнуть еще один обрывок рукой, чтобы не позволить ему попасть в лицо. Вскрикнув, сразу плеснул на руку водой, быстро закрутил крышку и убрал фляжку. Потом расстегнул куртку и натянул ее на голову.

– Закрывайся! И руки прячь!

Чих последовала его примеру.

– Пошли к дому, – сказал он.

Но стоило ему сделать шаг, как серые хлопья паутины устремились к нему навстречу, увлекаемые малейшими завихрениями воздуха. Закружились, стали летать вокруг, липнуть к одежде, и так и норовили забраться под куртку, будто живые.

– Чих, стой на месте, – сразу сказал Андрей.

Подождав, пока воздух немного успокоится, он медленно развернулся и в два долгих шага подошел к девушке вплотную. Перехватил у нее из рук края ее куртки и сказал:

– Давай я подержу. А ты пока отдохни, потом поменяемся. Постарайся не шевелиться.

Она сначала не знала, куда деть свои руки, но потом решилась и положила их Андрею на плечи.

Они стояли под импровизированным навесом, почти касаясь друг друга лбами. Оба молчали, иногда неловко улыбались. Вокруг падали обрывки жгучей паутины. АА-счетчик продолжал постоянно вибрировать. Андрей уже догадался, о какой аномалии предупреждало устройство, но в таком положении не мог его отключить.

– А давай представим, – вдруг негромко сказала девушка, – что сейчас зима, мы стоим в каком-нибудь парке, и на нас падает не эта… гадость, а идет снег. Белый, пушистый, чистый-чистый! Снежинки большие-большие, порхают и кружатся, как бабочки.

Андрей хотел усмехнуться – уж больно ее слова не соответствовали происходящему в действительности, но он увидел, как по-детски искренне блестят глаза девушки, и сказал только:

– Было бы здорово…

– Закрой глаза, – продолжала Чих. – Представь…

Он сделал, как она сказала, и не сдержал скептического смешка. Да-а… с фантазией у него всегда было бедновато.

Снова наступила тишина. Паутина падала на них, не переставая. Она уже выстлала землю вокруг серым воздушным ковром. Была во всем этом некая гипнотическая монотонность. И, к удивлению Андрея, он вдруг правда смог вообразить, будто находился сейчас не в Зоне аномальной активности, а в совершенно другом месте. Где-то далеко, в уютном парке. Валил снег, на улице слегка подмораживало. Вокруг никого, и слышно только шуршание снежинок и тихое дыхание стоящей рядом девушки. Андрею стало казаться, что если он сейчас начнет переминаться с ноги на ногу, то услышит, как хрустит снег.

– Я… – начал он, но договорить не успел.

Губы девушки прижались к его губам. Горячий поцелуй сделал ненужными любые слова. На бесконечное мгновение исчезла не только Зона, но и вообще весь мир…

* * *

Как долго они стояли вот так, целуясь, укрывшись куртками от ядовитой паутины, Андрей сказать не мог, но руки у него затекли, а плечи начали ныть. К реальности их вернул грохот, раздавшийся в поселке.

– Что это? – испуганно спросила Чих.

– Не знаю.

Он выглянул из-под края куртки и посмотрел по сторонам.

– Кажется, закончилось, – сказал Варяг. – Надо стряхнуть все с курток. Помоги. Осторожно только.

Совместными усилиями они сбросили нападавшую на них паутину. Потом сняли куртки, Андрей взял обе за воротники и понес на вытянутой руке.

Шагали осторожно, стараясь не поднимать устилавшую землю серую гадость в воздух. Тонкие нити цеплялись за обувь, прилипали к штанам, но словно поняв, что это не живая плоть, через какое-то время отваливались.

– Какая же мерзость, – не выдержал Андрей.

Покинув пораженный паутиной участок сада, они вздохнули с облегчением. Куртками пришлось несколько раз хлопнуть о землю, чтобы очистить их окончательно. Потом пошли к дому. АА-счетчик, наконец, перестал вибрировать и лишь раз тихонько дернулся, отметив наличие одиночной аномалии где-то справа.

Сняв автомат с предохранителя, Андрей подошел к дому, заглянул в окно. Не обнаружив ничего опасного, направился к двери. Чих следовала в нескольких шагах позади.

Внутри дома воняло сыростью и затхлостью. Доски под ногами скрипели и прогибались. Андрей вошел, осмотрелся, потом позвал девушку за собой, а сам прильнул к окнам, выходящим на улицу.

Первое, что бросилось в глаза – клубы пыли. Они распространялись от обломков рухнувшего кирпичного здания и скрывали за собой всю оставшуюся часть улицы.

– Этот грохот мы слышали? – спросила девушка, выглядывая из-за плеча.

– Похоже.

– Думаешь, там кто-то был, когда здание упало?

Он и сам задавал себе такой же вопрос. Как теперь узнать, куда делись бандиты? Где их искать? Может, они среди обломков, а может, ушли дальше.

– Давай сделаем так, ты останешься здесь, а я на разведку.

– Нет!

– Чих, я обещаю, со мной ничего не случится. Так я смогу думать только о своей безопасности и при этом не переживать за тебя.

Андрей осмотрел комнату, потом вышел в помещение, через которое они проникли в дом и некогда служившее кухней. Сдвинул прогнивший, но все еще тяжелый шкаф, перегородив им дверь, оторвал от задней стенки куски фанеры и закрыл ими окна.

– Так тебя не увидят, да и войти будет сложно, но ты все равно будь внимательна, прислушивайся к любым звукам, и если что, иди за мной. Вот держи…

Он хотел отдать ей счетчик, но девушка остановила его.

– Не надо. Я все равно толком не знаю, как им пользоваться. Лучше посмотрю, как ты пойдешь. Шагать след в след я уже научилась, – улыбнулась она. – Но еще лучше – возвращайся скорее.

– Договорились.

Андрей надел устройство обратно на запястье, потом шагнул к входной двери, но остановился, развернулся, подошел к девушке и поцеловал ее. Она взяла его лицо в свои ладони и ответила.

– Ну, все. Жди! – сказал он, отрываясь от нее, и вышел.

Чих смотрела в окно через щель между рамой и листом фанеры, провожая его внимательным взглядом, запоминая маршрут.

Андрей спустился с шаткого крыльца, вышел на улицу и, двигаясь вдоль забора, направился к обрушившемуся зданию. Он успел пройти всего пару домов, как заметил впереди людей. Они шли по той же стороне, что и он.

Прижавшись к забору, Андрей присел, скрываясь в высокой траве. Незнакомцев было двое, и перемещались они крайне медленно. Похоже, что один тащил другого.

Когда они подошли ближе, удалось их рассмотреть. Оба с головы до пят покрыты пылью. Один высокий, молодой, с автоматом на шее, буквально волочил на себе второго – пониже ростом, мускулистого, в изодранной форме, прижимавшего к груди окровавленную руку. Первый прилагал неимоверные усилия, помогая израненному товарищу. Варяг заметил, что у второго еще и штанина пропиталась кровью. Иногда молодой не выдерживал, валился на землю вместе с раненым, но упорно поднимался и продолжал тащить, постоянно оглядываясь, словно ожидал погони.

Андрей посмотрел дальше по улице, но товарищей никто не преследовал. Он дождался, когда они пройдут мимо него, услышал, как ворчит и ругается молодой парень.

«…какой же ты тяжелый… ты что, один протеин с детства жрал?.. Соб, ну давай не спи… помогай мне, а то мы так далеко не уйдем…»

– А ну стоять! – негромко, но напористо приказал Андрей. – Руки в гору! В гору, я сказал! Автомат тронешь – пристрелю!

Парень остановился, поднял одну руку, второй продолжая удерживать раненого. Но в итоге сил не хватило, и он отпустил товарища. Ноги последнего подогнулись, и он упал на колени, упершись в землю здоровой рукой.

Молодой вздохнул и поднял вторую руку. Андрей видел, что он никак не может отдышаться.

– Кто такие?

– Вольные сталкеры. На бандитов нарвались, еле ушли.

– Где они сейчас?

– Одного кирпичами засыпало, остальные – не знаю. Слышь, смешной, ты либо стреляй, либо отвали, и так сил нет, еще руки вверх задирать.

Андрей не знал, что решить. Сталкеры могли говорить правду, а могли оказаться теми, кто убил его отца. В любом случае сейчас этого не выяснишь.

– Возьми автомат за ствол, сними с шеи и отбрось в сторону.

Сталкер выполнил указание. Андрей подобрал оружие незнакомца и посмотрел парню в глаза. Тот ответил спокойным открытым взглядом. Капли пота оставили на его покрытом пылью лице темные дорожки.

– Меня Варяг звать, – решился, наконец, Андрей. – Поднимай своего тяжеловеса и тащи вон к тому дому.

– Я – Артист, а это Соб. Поможешь?

– Нет.

– Ну, на нет и суда нет, – Артист нагнулся к товарищу, закряхтел, поднимая, и пошатываясь, потащил его к указанному дому.

– Держи правее, – посоветовал Варяг, пропуская их мимо себя, – там точно аномалий нет.

– Я знаю, – срывающимся голосом ответил парень. – Мы сегодня этой дорогой шли.

У Андрея после этих слов перехватило дыхание. Он смотрел на спины идущих перед ним людей и пытался сдержать мгновенно нахлынувшую ярость.

«Может, они раньше мародеров прошли? – уговаривал он сам себя. – Бандиты следом, а потом мы с Чихом…»

Но в подобные «догонялки» верилось с трудом.

«Ну, ничего, – облизал вмиг пересохшие губы. – Сейчас до дома доберемся и там все выясним».

Но уже заранее думал о том, что стрелять он в них не будет, а отведет в сад и заставит жрать ядовитую паутину…

Когда поджидавшая их девушка открыла дверь, Артист издал возглас удивления:

– О! Здравствуй, хозяюшка, пустишь на постой?

Чих молча отошла в сторону, пропуская всех в дом.

– Останься у двери, – прошептал ей Андрей, проходя мимо.

Парень положил почти бесчувственного товарища на пол, сам сел рядом. С облегчением выдохнул, вытер рукавом лицо и спросил воды.

Варяг бросил ему фляжку. Артист попил, плеснул горсть на лицо, потом повернулся к Собу. Приставил горлышко к губам раненого и напоил. Вода потекла у того по щекам, размывая грязь. Парень размазал ее тыльной стороной ладони.

– А теперь я кое-что спрошу, – начал Андрей, – и хочу услышать…

– Это он, – вдруг взволнованно сказала девушка, подходя к раненому.

– Кто он?

Сталкеры сразу оказались на прицеле.

Андрей заметил, как напрягся Артист, подобрался, обежал комнату взглядом, пальцы сжались на фляжке.

– Это Олег, – будто не веря своим глазам, произнесла Чих.

– Какой Олег? – не сразу догадался Андрей, пристально наблюдая за парнем, которого считал более опасным, чем его раненого товарища.

– Олег Говорков. Сержант, охранник лаборатории Н-23.

– Так это что, все – правда?!

Удивление скрыть не получилось.

Раненый словно услышал, что говорят о нем. Приоткрыл глаза и посмотрел на девушку.

– Здравствуй, Чих, рад познакомиться, – произнес он слабым голосом.

* * *

Андрей смотрел, как девушка присела рядом с раненым, смочила кусок какой-то тряпки и протерла ему лицо. Судя по звуку, воды во фляжке почти не осталось. Это могло стать проблемой. Признаться, такой поворот событий сложно было вообразить. Преследовать убийц отца, а найти человека из видений Чиха. Правда, все равно многое оставалось невыясненным.

– Эй, Артист.

Парень вопросительно посмотрел на него.

– Ты тоже из охраны лаборатории?

Из рассказов девушки он помнил, что сержант остался один. Ни о каком Артисте она не упоминала.

– Не, – махнул рукой парень, – я что, смешной, что ли, в охрану наниматься? Я сам по себе. Вольный сталкер.

– Но ты сказал, что вы пришли сегодня в поселок?

Артиста это не смутило.

– Сказал, – кивнул он, – пришли. Нарвались на бандитов, одного из них кирпичиками присыпало, второй убежал. А тебе какое вообще дело? Ты чего меня допрашиваешь, а, смешной?

– Отвечай и не ерепенься, – сурово сказал Андрей.

– А ты не пугай, страшней видали, – Артист насупился и добавил, будто обзывал: – смешной.

– Так что, бандитов было двое?

Парень пожал плечами:

– Откуда я знаю? Двое, трое, пятеро… я двоих видел – о двоих и сказал.

Слова звучали искренне. Андрей закусил губу, размышляя.

Всякое могло произойти, бандиты запросто могли разделиться. Теперь уже не узнаешь.

Чувство острой досады жгло изнутри. Как и кого теперь искать? Выходило, что убийца мог остаться безнаказанным.

– Какие планы, командир? – спросил в свою очередь Артист, посчитав молчание за окончание допроса.

– Еще не решил. А что?

– Ну, так думай шустрее. Тот урод, что сбежал, обещал вернуться и подмогу с собой привести. И я думаю, что он не врал. Лучше нам всем валить отсюда как можно дальше.

– Олег не может идти, – сказала Чих. – Он без сознания.

– Хреново, – сразу погрустнел Артист. – Как мне думается: парой автоматов мы вряд ли справимся. И самое время решать, Варяг, доверяешь ты мне или нет.

– Нет, – сказал Андрей без раздумий.

– Ладно, – парень пожал плечами.

– Но согласен с тем, что нужно уходить. Надо найти две длинных палки. Пошли, посмотрим в сараях.

Под его бдительным присмотром Артист обшарил дворовые постройки. Палки не нашли, зато обнаружили самодельную лестницу и скрученные в бобину вожжи.

– Отлично, – одобрительно кивнул Андрей. – Я думал о носилках, но теперь можно волокушу сделать.

– Куда направимся?

– К Филисово.

Артист как-то странно взглянул на него.

– Что? – спросил Андрей.

– Туда не пройти. Сплошные аномалии, без раненого и то проблема, а уж с ним-то… Давай в другое место.

Снова встал вопрос доверия. Сколько правды в словах Артиста? А если парень врет, и доверившись ему, они угодят в ловушку?

– Тогда к Андреевским выселкам.

Артист хмыкнул:

– Ну, к выселкам так к выселкам.

– Что теперь не так?

– Не, не, ничего.

Андрей никак не мог понять, что его смущало в этом разговоре. Вроде ничего особенного – ну назвал он два места, куда они с Чихом должны были отправиться после Кобелево, ну оказалось не все так просто. И что? Если рассуждать логически, то ведь раненый сержант не имел отношения к убийцам отца. Артист помогал ему, тащил на себе, спасал от кого-то, значит, по идее, тоже не должен быть «плохим парнем».

– У самого есть какие-то идеи или только мои предложения можешь браковать?

– Если честно, то никаких мыслей у меня нет. Счетчик аномальной активности я посеял, поэтому просто хотел идти той же дорогой, что пришел, по памяти.

Возвращаться назад – прямо в руки Сувенира и его людей? По расчетам Андрея, он и Чих оторвались от квада на несколько часов, но время, оставшееся от форы, неумолимо таяло. В том, что их продолжали преследовать, не возникало ни малейших сомнений. Андрей решил рискнуть и сказал:

– Назад нельзя. У нас вышел небольшой конфликт с четырьмя вооруженными парнями. Сейчас они, скорее всего направляются сюда, к поселку.

– У тебя карта есть? Можно посмотреть?

Андрей достал карту и протянул парню.

– Ко… Ко… Кобелево… – бормотал Артист, изучая ее.

Похоже, парень плохо разбирался в картографии.

– Мы здесь, – показал Андрей. – Преследователи идут отсюда, а вот Андреевские выселки.

– Ну и отлично. С раненым нам по прямой от твоих «друзей» не уйти, остается только хитрить. Поэтому пойдем здесь, оставив их слева, – Артист указал пальцем направление. – Потом до озера и вдоль берега, а там и на шоссе попробуем выбраться.

– Неплохой план. Только получается, что все равно нужно возвращаться к мосту, а это значит – идти навстречу кваду.

– В этом и суть – не будут они ожидать, что ты к ним в лапы направишься. Либо оставляй нас тут, а сам пытай счастья со своей красавицей.

– Не вариант, – качнул головой Андрей.

– Тогда придется рискнуть. Постараться опередить твоих преследователей, а потом еще и ускользнуть от них, – в голосе Артиста слышались нотки азарта.

– Это как раз не проблема. Вот тут можем срезать через скопление аномалий. Мы с Чихом сюда через него шли. Сложно, но выполнимо. Остается проскочить мост раньше, чем к нему выйдут квадовцы.

– Тогда решено! Рад, что ты мне все-таки поверил.

– Я… – Андрей собирался сказать, что это не так, но вдруг понял, что парень прав. – Но оружия не дам!

– Да ладно, – улыбнулся парень. – Мне все равно волокушу на себе переть, обойдусь без лишней тяжести.

* * *

Сержант Говорков так и не приходил в себя. Он сильно потел и стонал. Чих протирала ему лицо и вообще не отходила ни на шаг. Андрей отметил, что, несмотря на страшные раны бедра и руки, кровотечение оказалось весьма слабым. Когда он сказал об этом, Чих и Артист почти в один голос сказали: «артефакты!». Все трое переглянулись, и повисло неловкое молчание. Тему сразу сменили, но стало понятно, что парень знает больше, чем говорит, и неплохо бы расспросить его как следует при первой возможности. Сейчас же время играло против них.

Положив лестницу возле крыльца, они втроем вынесли Олега из дома.

Андрей понимал, что глубокие борозды, оставляемые волокушей, укажут на них получше всякого компаса.

Он лишь надеялся, что квадовцы сначала пройдут по следам в обход, через сад, и только потом выйдут на центральную улицу поселка. Чтобы хоть немного сбить преследователей со следа, он предложил:

– Чих, садись к сержанту, а мы понесем, – и в ответ на вопросительные взгляды объяснил: – Они станут искать следы мужчины и женщины, а увидят только отпечатки двоих здоровенных мужиков.

Импровизированные носилки затрещали, но выдержали. Первым шел Артист, он утверждал, что хорошо помнил дорогу от моста. Варяг не возражал, если парень так уверен, то и пусть рискует.

Вскоре руки налились тяжестью. Пальцы задеревенели. Они успели только выбраться из поселка, как Артист взмолился об отдыхе.

– Больше не могу. Рук уже не чувствую.

Пот катил с парня в три ручья. Андрей и сам устал, но не так сильно. Чих спрыгнула на землю. Нести ее больше не имело смысла, только незадолго до того места, где не так давно свернули к садам, он снова велел ей забираться на носилки. Когда в следующий раз остановились отдохнуть, Чиху пришлось балансировать на рейках лестницы, чтобы не оставлять на грунте следы.

Андрей уже тоже не чувствовал рук, мышцы ныли, одежда вымокла от пота.

– Ну, еще чуть-чуть, – приободрил он себя и остальных.

Только углубившись в лес, сделали еще один привал. Привязали к лестнице вожжи, вместе Артистом впряглись и потащили волокушу. Чих шла следом. Если маленькая хитрость обманет преследователей, то уже не важно, найдут ли они здесь ее следы или нет, а если не обманет, то тем более не имеет смысла больше мучиться.

Дальше ориентировались по АА-счетчику. Андрей тянул лямку, выставляя при этом руку с устройством вперед.

Начало смеркаться, останавливались только раз, чтобы наполнить флягу водой из небольшого ручья.

– Надеюсь, мы не начнем ночью светиться, – сказал Артист, но все равно сделал несколько больших глотков.

Следующий привал устроили, когда совсем стемнело. Развели небольшой костер, немного перекусили. Чих все время находилась рядом с Говорковым. Андрей смотрел, какую заботу проявляет девушка по отношению к сержанту, и неприятное ощущение появилось в груди. Ревность? Андрей хмыкнул. Что за бред?

Как ни мимолетна была его ухмылка, но Чих заметила.

– Что?

– Ничего, – покачал головой он.

Но провести ее не удалось.

– Так, Варяг! – девушка нахмурила брови и сердито прошептала: – Ерундой не занимайся! Знаешь, сколько всего ему пришлось испытать?!

– Ты говорила.

– Вот именно! Поэтому, имей совесть! – Она украдкой бросила взгляд на Артиста, парень смотрел в другую сторону, девушка потянулась и поцеловала Андрея. – Теперь доволен?

Он чувствовал себя шестнадцатилетним подростком. Улыбнулся, вздохнул и кивнул.

– Кстати, а почему ты сейчас не видишь снов вместе с ним? – спросил Андрей и разозлился сам на себя, потому что не смог сдержаться и нотки ревности все-таки прозвучали в голосе.

Но Чих сделал вид, что не заметила, слабо улыбнулась и ответила:

– Наверное, потому, что сейчас он просто спит. Ты тоже ложись отдыхать. Я подежурю. Артист, и ты. Вы оба устали.

Андрей снял с предохранителя и протянул ей второй автомат.

– Оружие на взводе, будь осторожнее.

Девушка кивнула.

Он устроился рядом с ней и почти сразу провалился в глубокий сон. Проснулся только глубокой ночью. Прижавшись к нему спиной, мирно посапывала Чих. Андрей приоткрыл глаза и увидел сидящего недалеко от раненого сержанта Артиста, с автоматом в руках.

Видимо, Чих решила поверить парню и передала оружие вместе с дежурством.

– А это больно? – негромко спросил Артист.

«Интересно у кого?» – подумал Андрей.

– Больно, – раздался голос Говоркова.

Значит, сержант пришел в себя, хотя по-прежнему лежал там, где его сняли с носилок.

– Так почему они сейчас не действуют, ведь ты уничтожил артефакт?

– Не знаю. Может, из-за вас. Вы же оба рядом.

– Ну да, Лыка говорил, что именно мы нужны. Только все равно не понимаю, почему это происходит без артефакта.

Андрей не догадывался, о чем шла речь, кого «второго» они имели в виду и кто такой Лыка, но продолжал слушать.

Собеседники некоторое время молчали, будто не зная, о чем говорить.

– Слушай… Лыка говорил, что ты…

– Я знаю, что тебе говорил Лыка. Я вас слышал.

– Как это?! – в голосе Артиста звучало неподдельное изумление.

– Молча, – лаконично ответил раненый. – Все, что он тебе рассказал – вранье. Он и эти ученые из Центра ошибались.

– Ты рядом, что ли, был?

– Можно и так сказать… в паре километров.

– Артефакт… – догадался Артист. – Ну, если они были не правы, то, что тогда? Думаю, я заслужил узнать правду. Не зря же спас тебя!

– Да… – проговорил сержант. – Я все хотел спросить: почему ты спас меня, а не Барса? Ведь Лыка же сказал, что только убив меня, вы станете свободными.

– И правда слышал, – хмыкнул Артист. – Блин, да ты прямо супермен какой-то. Летать умеешь?

– Да пошел ты…

– Ну, серьезно.

– Нет.

– А невидимым становиться?

– Нет. И ты не ответил. Почему ты спас меня, а не Барса.

Артист хмуро уставился на огонь.

– Потому что ты не хладнокровный убийца. Даже в том здании ты пытался прекратить драку.

Снова наступила тишина. И тянулась так долго, что казалось один из собеседников просто уснул. Но неожиданно сержант произнес:

– Ты ошибаешься.

– В чем именно?

– Я убийца. Я убивал людей, чтобы забрать у них артефакты, провизию. Последних двоих убил из-за еды.

– Значит…

Андрей заметил, что голос парня изменился.

– …я зря вытаскивал тебя. Надо было оставить вас обоих подыхать под обломками.

– Может быть, может быть… – с безразличием сказал Олег.

– А я считал, что ты – жертва, – горестно ухмыльнулся Артист. – Что тебя загнали в угол. Не думал, что ты окажешься таким же ублюдком, как Барс, который казнил безоружного пленника, бросив его в аномалию, и убил старика, собиравшегося поделиться с нами едой, потому что «так быстрее», но расскажи ты мне все раньше…

Андрея бросило в жар, потом в холод. Значит, Артист один из тех троих. Еще Лыка и Барс. И последний был тем, кто зарезал отца.

Сердце колотилось в груди, кровь бурлила, но Андрей заставил себя успокоиться. Собрав в кулак всю свою силу воли, он пролежал, не шевелясь, еще полчаса, а может, и больше. Артист с Олегом больше не разговаривали. Осторожно, чтобы не разбудить Чиха, Андрей отодвинулся, взял автомат. Потом выждал еще минут пять, сел, потянулся, с сонным видом придвинулся к костру.

– Артист, вали спать, я подежурю.

– Ага. Вовремя ты, я и сам собирался тебя скоро будить.

– Дай я на твое местечко пригретое сяду, а то закоченею сейчас.

Приблизившись, он дождался, пока Артист поднимется и ударил его кулаком по уху. Парень рухнул вперед. Забрав у него оружие, Андрей пнул Артиста под ребра. Повесил свой автомат на плечо, а «калаш» парня снял с предохранителя.

– Вставай, сука!

Проснулась Чих.

– Варяг, что случилось?!

Но Андрей не слышал ее, в нем кипела ненависть. Он схватил Артиста за шиворот и отбросил к дереву.

– Значит, вам понадобилась еда? Да?! Поэтому вы его зарезали, суки?! Поэтому?!

– Кого? Ты о чем, Варяг? – завопил Артист. – С катушек слетел?

Андрей направил на него автомат.

– Варяг! – услышал он сзади крик Чиха. – Нет, Варяг, не делай этого! Варяг!

Он смотрел на съежившегося и закрывающегося руками парня.

– Это был мой отец, – произнес он, и его палец начал сжиматься на спусковом крючке.

– Я не убивал его! – закричал Артист. – Его убил Барс.

Внутри парня словно что-то сломалось. На его лице не было страха, а лишь злость.

– Твой отец хотел дать еды, которую я у него попросил, и я не испытывал к нему ничего, кроме искренней благодарности, у меня даже оружия не было! Но Барс решил и сделал все сам. Ему плевать на всех, кроме себя. Именно поэтому я бросил его подыхать в развалинах того здания и помог вот ему, – он ткнул пальцем в сторону Олега, – но если бы знал, что он такой же, то бросил бы и его. И если ты сейчас убьешь меня, то ничем не будешь отличаться от них.

– Он прав, Варяг, – поддержала Артиста девушка. – Если ты сделаешь это, то станешь таким же, как они – убийцей. И ничем не будешь отличаться от тех мародеров, из рук которых ты вытаскивал меня в лагере. Как думаешь, что сказал бы тебе сейчас отец?

Андрей в ярости стиснул зубы. Он понимал, что Чих права, соглашался с ее доводами, но ненависть и жажда мести заглушали все. Он потерял счет времени и, казалось, уже целую вечность целится в парня, не в силах на что-то решиться.

– Твою мать, Варяг, стреляй уже! – раздался вдруг из-за деревьев знакомый голос. – Задолбались мы смотреть эту семейную драму.

Андрей испуганно вздрогнул и направил оружие в темноту.

– Тю! Не смеши! – произнес Сувенир. – Давай-ка, бросай стволы, а то кое-кому не терпится отблагодарить тебя за шишку на темечке. Или мне до трех считать, как в кино?

Андрей распрямился, шумно выдохнул и бросил оба автомата на землю.

Четверо вооруженных людей вышли из-за деревьев. Чип сразу подхватил свою «грозу», которую Андрей отобрал у него во время побега.

Сувенир подсел к костру с едва заметной, торжествующей улыбкой.

– Какая у нас тут веселая компания. Ну что, будем знакомиться? Я Сувенир – командир квада.

Глава 23

– Вот скажи, Варяг, ты правда надеялся нас обмануть трюком с носилками? – Сувенир по-хозяйски расположился возле огня и закурил.

Сколько Андрей помнил, тот дымил при каждом удобном случае. Где только умудрялся брать столько сигарет?!

– А разве не удалось? – спокойно спросил он.

Командир квада в ответ засмеялся.

– Чего же вы тогда так долго, если сразу следы нашли и разобрались в них? – спросил Артист.

– Заткни пасть, мародерская плесень, – осадил парня Дейл.

– Сам ты плесень! – бесстрашно огрызнулся Артист. – Я не мародер и никогда им не был.

Дейл хотел подойти к парню, но Сувенир остановил.

– Погоди. Вот скажи мне, вы убили человека, чтобы забрать его оружие, вещи и еду?

– Я не убивал…

Командир квада жестом заставил его замолчать.

– Вас было трое, вы шли вместе… поэтому я и спрашиваю: вы убили?

– Барс убил!

– Будем считать, что ты утвердительно ответил на мой вопрос. В Зоне, действия, которые вы совершили, называются мародерством. И по законам военного времени, которые вполне применимы к Зоне аномальной активности, лица, свершившие подобные проступки, подлежат расстрелу. Чип, Дейл, отведите его на рассвете за те деревца и шлепните. На этом, считаю вопрос исчерпанным.

Ошарашенный Артист потерял дар речи.

– Да как же вы так можете?! – не выдержала Чих. – В этой Зоне что, все вдруг начисто забыли, что значит быть людьми?!

– Кто бы говорил, – фыркнул Сувенир. – Тебя и человеком-то уже нельзя назвать.

Андрею стало казаться, что он попал в какой-то сумасшедший дом.

– Да о чем ты говоришь?! – сорвался он. – Какого хрена, ты несешь, Сувенир?! У тебя паранойя! Ты свихнулся на своей борьбе за чистоту человеческого вида. Знаешь, ты мне сейчас напоминаешь одного художника, некогда рисовавшего открытки, а после задумавшегося о так называемой «чистоте нации» и уничтожившего под этим лозунгом почти тридцать миллионов человек. Кто тебя назначил судьей? Палачом, понятно, ты сам стал, но вот судить ты никого не можешь! И если ты ее хоть пальцем тронешь, я обещаю, что разорву тебе глотку своими собственными руками.

– Договорились, – с самым серьезным видом кивнул командир квада. – Кто у вас там лежит, такой молчаливый?

– Он ранен, – сказала Чих. – Его тоже убьете?

– Нет, зачем же, людей мы как раз оберегаем. Добрыня, посмотри, что с ним.

– Эй, расстрельная команда! – вдруг позвал Артист. – А вы в принципе девушек не любите или конкретно эту? Наверное, в принципе. Кстати, здоровяк, ты в курсе, что говорят про тех, кто любит все большое? Если судить по размеру твоего пулемета, то, скорее всего, ты можешь быть только пассивным…

– Совсем охренел, морда мародерская, – осерчал Добрыня. – Да у меня дома жена…

– А жена у тебя сама бороду с усами бреет или в салон красоты ходит? Ей тогда, по-хорошему, должны скидку делать, за каждодневное посещение.

– Ну, все, сука, договорился…

Добрыня сжал свои кулачищи и направился к парню. Артист с дерзкой ухмылкой ждал его приближения.

– Стой, Добрыня, – раздался вдруг голос Олега. – Артист, спасибо за то, что пытался защитить, но не нужно…

Раненый, застонав, сел. Все собравшиеся у костра посмотрели в его сторону.

Олег с трудом поднялся и неверным шагом вышел к свету. Зацепил пальцами дырку в тельняшке и разорвал ткань. То же самое сделал со штаниной, чтобы все могли рассмотреть торчащие из его тела артефакты.

– Меня зовут Олег Говорков, сержант службы охраны лабораторного комплекса Н-23. И я думаю, что, скорее всего, я мутант.

* * *

Первые несколько минут после заявления сержанта большинство присутствующих пребывали в легком шоке. Постепенно на их лицах стали отображаться различные эмоции. У Чиха огорчение, у Андрея задумчивость, трое квадовцев в растерянности смотрели на своего командира, который расплылся в блаженной улыбке.

«Еще бы, – со злостью подумал Андрей, – ведь сейчас подтвердились все твои параноидальные бредни».

Выглядел Олег внушительно – по мышечной массе он вполне мог сравниться со здоровяком Добрыней – и вместе с тем почти жалко. Изможденный, израненный, несчастный и крайне усталый человек.

– С удовольствием послушаю твою историю, – потер руки Сувенир.

Олег медленно опустился на землю, с минуту молчал, уставившись на огонь и собираясь с мыслями. Начал он свой рассказ со дня, предшествовавшего тому, когда Птаха принес в лабораторию артефакты на продажу.

– В тот день умники что-то нашли или открытие сделали, в общем, суматоха стояла та еще. Нам, конечно, ничего не говорили, но видимо, они добились успеха по основному эксперименту, в комплексе, конечно, проводилось множество побочных исследований, но вряд ли бы из-за них развели такую суету…

Сначала сержант немного волновался, перескакивал с одного на другое, но потом погрузился в воспоминания, и речь его стала ровной, спокойной. Иногда он улыбался, когда рассказывал, что-то развеселившее его тогда, временами хмурил брови, начинал цедить слова, вновь переживая потерю товарищей и друзей.

Слушали его не перебивая, не расспрашивая ни о чем.

– …ну, кто мог предположить, что мутанты проникнут в лабораторный комплекс? – Сержант вздохнул. – В нападении участвовали шипастые собаки, «голыши», мороки и еще какие-то твари, обладающие пси-способностями. Именно они заставили охранников открыть проходы в исследовательские секторы для зверья, а потом приказали людям убивать друг друга. Мужики, расстреляв все патроны, перегрызали своим товарищам зубами глотки, драли ногтями… убивали, как самых ненавистных врагов.

– Твою мать, – негромко пробормотал Добрыня.

Андрей почувствовал, как Чих сжала его руку. Ведь она тоже видела все это, когда во сне переживала воспоминания Олега, фактически побывала там.

Говорков тем временем продолжал. Он рассказал про Птаху и дока, как они втроем оборонялись в «приемочной». Потом сморщился.

– …первый артефакт попал мне в тело, можно сказать, случайно. Когда я дрался с мороком. Арт валялся на полу и когда я упал, воткнулся в спину, – сержант невольно протянул руку назад и коснулся выступающих игл. – Потом уже док воткнул мне в руку второй… Я не знаю, почему они оказали на меня такое действие. Никогда раньше не слышал, чтобы кто-то приживлял себе артефакты… Точнее, слышал, но это был единичный случай и с совершенно определенным артефактом – «цепь судьбы» называется. У меня же получилось взаимодействовать со всеми подряд, и с каждым новым артом я обретал различные способности. Только благодаря им, я сумел выжить в той бойне…

Сержант снова вернулся к событиям, случившимся после того, как они с доком ушли из «приемочной». Рассказывая о неудачной попытке, пройти через пятый сектор, он усмехнулся и прокомментировал:

– Я, когда услышал, что твари уже позади меня на лестнице, а до прохода еще оставалось три или четыре ступени, думал в штаны наделаю с перепугу. Вот неудобняк перед доком был бы.

Все кроме Сувенира негромко и коротко рассмеялись. А Олег уже снова был серьезен.

– Тогда я решил идти через казармы…

Описание увиденного им в жилых помещениях заставило Андрея зябко поежиться. Он повернулся к Чиху и едва слышно спросил:

– Ты все это видела?

Девушка кивнула. Он сочувственно покачал головой и погладил ее по руке.

При воспоминаниях о встрече со Жгутом, лицо Олега просветлело, глубокие морщины немного разгладились.

– Ну, точно – снайперюга! – хмыкнул Добрыня. – Любимое занятие: забиться куда-нибудь и отсиживаться.

– Зато выжил, – ответил на его реплику Дейл.

– Ну, так-то, конечно да, – миролюбиво согласился здоровяк.

Олег опять помрачнел. Он понимал, что для тех, кто сейчас его слушал, за исключением девушки, конечно, все события только-только происходят, продвигаясь вперед вместе с его рассказом, но он-то уже их пережил, причем дважды. И Жгут оба раза не выжил, а погиб от когтей морока…

– Заткнитесь оба, – шикнул на товарищей Чип и сказал Олегу: – Давай, братан, продолжай.

Андрей отметил, что история сержанта произвела на мужиков, да что уж лукавить, и на него самого сильное впечатление. Лишь Сувенир сидел и спокойно покуривал, отправив в костер уже пять или шесть окурков. На его лице прямо-таки читалась фанатичная преданность своим незыблемым принципам, и ничто не могло ее поколебать.

– …я подумал, что начлаб заедет трубой доку по голове, – говорил сержант, – но он, видимо, был нацелен на оборудование. Хорошо еще ноутбук в сейфе хранился, а то хрен бы мы что скопировали. Пришлось… стрелять в Степана Григорьевича…

Олег замолчал, опустил взгляд и вздохнул, по щеке пробежала скупая слеза. Все смотрели на него, не произнося ни слова, потом Дейл сказал:

– Да не парься, он уже не был человеком. Если зомбаком стал – считай все, тело еще здесь, а душа уже на небесах.

– Знаю, – кивнул Олег. Поднял голову, посмотрел в сторону и продолжил: – Ну, в общем, док успел скопировать информацию. Не знаю по какой причине, но из ЦАЯ поступила команда о полной ликвидации проекта. Не знаю, что это означало, но док успел отменить ее, иначе, по его словам, из лаборатории никто бы не выбрался. А вскоре после этого повалило зверье…

После рассказа сержанта о схватке в седьмом секторе Добрыня снова не выдержал:

– Вот, суки, а! Сами сидят в своем Центре, а на людей плевать. Вместо того чтобы спасать, приказывают ликвидировать. Передушил бы, тварей!

– Так ты забрал флешку у дока? – спросил Чип.

Сержант кивнул.

– Забрал и ушел из комплекса. Но мутанты не переставали преследовать меня. Бросались, едва только завидев, – злой огонек заблестел в глазах Говоркова. – Как я потом узнал, они гнали меня в определенное место…

– Кобелево, Филисово, Андреевские выселки, – кивнул Артист. – В этих трех поселениях обнаружился некий артефакт, способный нейтрализовать действие артов, находящихся в теле Олега и придающих ему силу. И туда же призвали людей, которые в силу своей генетической особенности могли активировать артефакты-нейтрализаторы. Десятки совершенно обычных людей, за пределами Зоны, услышали зов, вынудивший их бросить все, привычную жизнь, карьеру, семью, чтобы прийти сюда.

– Ты-то откуда это знаешь? – усомнился Сувенир, даже он теперь слушал внимательно.

– Мне рассказал это один сталкер, работающий на ученых из ЦАЯ.

– И ты тоже слышишь голоса, зовущие в Зону, – догадался командир квада и кивнул сам себе.

Андрей и Чих с удивлением посмотрели на Артиста.

– Сталкера звали Лыка. Он нашел нас с Барсом, едва мы углубились в Зону, а потом привел в Кобелево. Мы должны были найти артефакт, тем самым активировав его и ослабив Олега. Тогда-то его и убили бы.

После этих слов картинка происходящего обрела в голове Андрея некую целостность.

– И да, я слышал голоса. Как и Барс. Лыка не углублялся в подробности, сказал, что это простая физика. Кто-то услышит, кто-то нет. Один отлично рисует, а другой не знает, с какой стороны карандаш лучше заточить.

Над полянкой зависла тишина. Слушая рассказ сержанта, никто не заметил, что уже рассвело. Андрей смотрел на задумчивые лица квадовцев и мог лишь надеяться, что сейчас они переосмысляют свои позиции по отношению к нему и его товарищам. Потому что иначе многим предстояло сегодня умереть. Он не собирался сдаваться без боя и готов был любому горло перегрызть за Чиха и себя.

– А что на той флешке? – снова спросил Добрыня, которого произошедшее с Олегом пробрало больше остальных.

– Я не знаю, – пожал плечами Говорков.

– Так давай посмотрим! – тут же оживился Чип. – Дейл, доставай свой дурацкий гаджет!

Тот сразу принялся возиться со своим вещмешком и скоро выудил из него планшетный портативный компьютер.

– Говор, давай флешку, – Чип протянул руку.

Но Олег не спешил этого делать.

– Ну, ты чего? – развел руками квадовец. – Дураку же ясно, что ЦАЯ устроил на тебя охоту не просто так, а из-за того, что на флешке. Они запустили процедуру ликвидации проекта, потому что отследили копирование данных, которое сделал док. Можешь поверить, я сталкивался с подобным. И именно поэтому они не провели полномасштабную армейскую операцию по твоему спасению или уничтожению, а прибегли к каким-то затейливым хитростям с артефактами и наемниками-одиночками. Мне отчего-то кажется, что Лыка не один такой в Зоне. Хотя… зависит от того, насколько ЦАЯ дорожит своим секретом. Неужели самому не интересно, из-за чего тебя так гнобили?!

Сержант молчал. Он плотно сжал губы, наклонил голову и смотрел на всех исподлобья.

Чип перевел взгляд на командира. Сувенир вздохнул, зажал сигарету зубами, направил на Олега ствол «грозы» и проговорил:

– Отдай.

Сержант отвернулся, но флешку не достал.

Сувенир щелкнул предохранителем. Тут Чих поднялась, подошла к Олегу, присела рядом, положила ладонь ему на плечо, склонила голову, пытаясь заглянуть ему в глаза, и когда получилось это сделать, улыбнулась и кивнула.

Сержант поднял голову, выдохнул, решаясь, потом сунул руку во внутренний карман и вытащил футляр с флэшкой.

Командир квада взглядом показал Чипу забрать.

Тот взял футляр из рук Олега и отошел к Дейлу. Они достали флешку, воткнули ее в планшет и принялись просматривать файлы.

Андрей встретился взглядом с Сувениром. Усач смотрел с усмешкой. И стало понятно, что переубедить командира квада не удалось. Сувенир остался при своем мнении и не собирался отступать с занятой позиции. Что ж, ладно.

Отвел взгляд и посмотрел на остальных квадовцев, изучающих информацию. Лица Чипа и Дейла изображали сосредоточенность и напряженную работу мысли. Стоящий за их спинами Добрыня лишь с любопытством пялился на экран, вряд ли понимая, что там происходит.

«Калашников», брошенный Андреем, лежал недалеко от них, предохранителем вниз, но он помнил, что оставил оружие готовым к стрельбе длинными очередями. Надо подобраться поближе и схватить оружие. Конечно, первым класть Сувенира, его «гроза» тоже была на взводе. Трое других противников представляли сейчас собой плотную группу – отличную цель, к тому же им потребуется какое-то время, чтобы оторваться от компьютера, и сообразить, в чем дело. Нескольких секунд Андрею хватит.

Он старательно не смотрел в сторону оружия, чтобы даже случайным взглядом не выдать свои мысли.

Как же подобраться к автомату? Проявить любопытство? Но на фоне его молчания во время рассказа Олега, вопрос: «ну что там?» прозвучит как минимум не естественно, а, скорее всего, подозрительно. Сувенир не дурак, сразу просечет, в чем дело. Чих до сих пор находилась рядом с сержантом. Может, разыграть сцену ревности?

Пока он размышлял над вариантами действий, квадовцы как-то странно затихли. Посмотрев на них, Андрей увидел, как изменились лица бойцов. Чип и Дейл выглядели мрачнее тучи, читая что-то на экране планшета, Добрыня тоже хмурил брови и шевелил губами, проговаривая про себя слова. Иногда качал головой, говорил «суки!» и продолжал читать. Через несколько минут Дейл первым оторвался от экрана и с жалостью посмотрел на Олега. Потом Чип. Пулеметчик продолжал читать.

Самое время спросить «что там?». Андрей собрался, приготовился встать и только открыл рот, чтобы произнести заготовленную фразу, как Чип взял из рук товарища компьютер и подошел к Сувениру:

– Командир, тебе надо на это взглянуть.

Бойцы разошлись в стороны, и Добрыня встал возле брошенного Андреем автомата. Захотелось выругаться.

Сувенир читал быстро, на его лице не отражалось никаких эмоций. Закончив, он хмыкнул, в задумчивости провел рукой по волосам, выбросил очередной окурок и протянул планшет Олегу.

Сержант покачал головой.

– Я не хочу этого знать. Я видел, как вы на меня смотрели, но мне уже все равно. Хочу, чтобы все осталось как есть.

Чих протянула руку и взяла планшет.

– Можно? – спросила она у Олега.

Сержант безразлично пожал плечами. Девушка встала и подошла к Андрею, к ней присоединился Артист.

Квадовцы расположились напротив них. Кто присел, кто стоял, но все молча ждали, пока Андрей, Чих и Артист прочтут файл.

Начинался документ с официальных реквизитов: названия лабораторного комплекса, подведомственной принадлежности, наименований структурных подразделений, грифов секретности со всевозможными оговорками, кому и когда можно этот документ показывать и передавать.

Пропустив это, Андрей пробежал глазами по заглавию: «Проект «Преодоление», и дальше: Личная карта объекта № 75. ф.и.о.: Говорков Олег Сергеевич. Воинское звание: сержант.

Андрей читал, и с каждой строчкой ему становилось все более противно и мерзко на душе. От человеческой подлости, низости и ханжества, от столь откровенного пренебрежения к жизни и судьбе других людей.

Фаза «А». Тип участия в эксперименте: без согласия и оповещения объекта (на основании пункта 10.2. Контракта о приеме на срочную службу).

Андрей не знал, что содержалось в пункте 10.2. контракта, который подписал Олег, нанимаясь в охрану лаборатории, но видимо, сержант, сам того не подозревая, дал разрешение ставить на себе опыты.

«Как можно было подписать такой документ?! – изумился Андрей, но тут же подумал: – Наверняка юристы, составлявшие текст контракта, отлично все завуалировали».

И если уж быть откровенным, то много ли он сам прочитал документов, прежде чем поставить под ними свою подпись, хотя бы до пятого пункта, не говоря уж о десятом?

Он стал читать дальше, опуская занудные научные описания и задерживаясь на том, что более-менее понятно.

«…переносимость препарата нормальная. Аллергических реакций не наблюдается. Свертываемость крови повышенная, в допустимых пределах. После третьей инъекции (1 в нед.) изменений в работе внутренних органов не выявлено. Поступила одна жалоба на легкое недомогание. Рекомендация: начать фазу «Б» эксперимента…»

Походило на какое-то издевательство: мало того, что Олег служил охранником, так еще играл роль подопытного кролика.

Описание фазы «Б» так же начиналось с указания «типа участия в эксперименте». Как и ожидал Андрей, он не отличался от предыдущего – ученые не считали нужным спрашивать разрешение у «объекта» или ставить в известность. Захотелось последовать примеру Добрыни и сказать: «Суки!». Он с легкостью представил на месте Олега себя самого.

«…Объект № 75 признаков беспокойства не проявляет, вопросов о препаратах, используемых при плановых прививках, не задает. Поведение умеренно агрессивное. Одобрен для дальнейшего использования…»

Ни имени, ни фамилии. Ублюдки всячески ограждали себя от личностных восприятий, чтобы даже случайно не увидеть человека за холодными, отстраненными описаниями. Для них Олег – всего лишь «объект № 75». Скоты и сволочи. «Одобрен для использования» – словно предмет или вещь. Как раньше жизнь солдата ни во что не ставилась, так и сейчас. Как в прежние времена отправляли восемнадцатилетних юнцов на ядерные полигоны, чтобы изучить последствия взрывов на человеческий организм, так теперь заманивали в Зону выгодными контрактами для проведения опытов.

«…седьмая плановая прививка: введен максимальный объем наноассимилятивных спутников на фоне антигистаминных препаратов первой группы.

Третий день испытаний: наблюдается частичное отторжение искусственных инородных тел (7–8 ед. на куб. мм). Отмечается повышенная возбудимость нервной системы. Введены седативные препараты.

Восьмой день испытаний: отторжение наноассимилятивных спутников продолжается. Количество увеличилось до 60 ед. на куб. мм. Сопутствующие симптомы: почечные колики, резь при мочеиспускании. Схожие проявления, но в более агрессивной форме, обнаружены у объектов №№ 43,61, 63…»

Андрей догадывался, что Олегу неспроста присвоен семьдесят пятый номер. Записи подтвердили, что он был не единственным подопытным, но вот выжить удалось только ему.

«…четырнадцатый день испытаний: адаптация организма завершена. Отторжение: 0 (ноль) ед. Концентрация наноассимилятивных спутников в организме на 25 % выше необходимого уровня. Состояние здоровья объекта – хорошее. Отмечается увеличение скорости регенеративных процессов, улучшение общего эмоционального фона. Влияние контакта объекта с артефактом «Цепь судьбы» условно подтверждено (объект № 75 – единственный прошедший адаптацию). Рекомендация: начать фазу «В» эксперимента. Подготовить для ассимиляции следующие артефакты: «бычье сердце», «сонар», «звезда»…»

Оторвавшись от планшета, невольно посмотрел в сторону Олега. Сержант все с тем же отрешенным видом смотрел на костер, иногда подбрасывая в огонь ветки.

Андрей почувствовал на себе чей-то взгляд. Повернулся и встретился глазами с командиром квада. Сувенир словно ждал, что он сейчас заговорит с ним, еще раз доказывая свою проницательность.

– Ну что? Теперь-то мы можем пообщаться как нормальные люди? – Андрей выделил последние два слова.

– Легко! – усмехнулся командир квада. – Мы с тобой по-другому общаться и не можем.

У Андрея гулко забилось сердце. Неужели даже документ из лаборатории ничего не доказал?

Сувенир смотрел на него с таким видом, словно читал мысли и качал головой.

Опасения оказались оправданными. Злость колыхнулась внутри. Взгляд снова прошелся по валявшемуся на земле оружию.

Никакие доводы все равно уже не помогут.

– Квад, ко мне, – вмиг посуровев, приказал Сувенир.

Бойцы подошли к своему командиру. Пленники с тревогой устремили на них взгляды. По пути Дейл забрал свой планшетник. Андрей внутренне собрался, рассчитывая свои действия.

– Слушай приказ, – Сувенир поднялся. На его лице не было и тени сомнения или жалости. – В соответствии с полученной информацией, объявляю присутствующих здесь…

Андрей бросился вперед. Отпихнул в сторону Дейла, нагнулся, чтобы схватить свой автомат, но Чип ударил его по голове прикладом, и он, охнув, растянулся на земле. Девушка вскрикнула.

Но Чип уже подавал Андрею руку, помогая подняться.

– Теперь квиты, – произнес квадовец.

– Не велики ли проценты? – зло спросил Андрей.

– В смысле? – не понял Чип.

– Я мог убить вас тогда ночью, – с напором произнес Андрей, отвлекая внимание на себя, вынуждая квадовцев повернуться к остальным пленникам спиной. – И тебя, Чип, и тебя, Добрыня. Но я этого не сделал.

Он перехватил взгляд Артиста. Поняли друг друга без слов. Парень сместился ближе к девушке, одновременно выискивая пути к побегу, а Андрей продолжил говорить:

– Вы все слышали рассказ сержанта, и прочитали доклад из лаборатории, и знаете, что среди нас нет мутантов. Что все здесь самые настоящие люди! Как любой из вас. Что? Разве не так?

– Ну, так, – пожал плечами Чип.

– Так! Вот именно, что так! – Андрей в гневе почти орал. – Но вы все равно собираетесь нас расстрелять!

– Что? – усмехнулся Дейл. – Ты о чем?! Не собирались мы ничего такого делать. Все же выяснили…

Андрей не ответил, а молча смотрел на Сувенира.

Командир квада спокойно курил.

Осторожно переведя взгляд на Артиста, Андрей моргнул, подавая сигнал. Парень взял Чиха за руку.

Сувенир перехватил его взгляд, начал разворачиваться, но Андрей кинулся в бой с голыми руками, толкнув Дейла прямо на командира. Оба полетели на землю. Добрыня налетел как бульдозер, сгреб в охапку, повалил и прижал к земле.

Артист и Чих только побежали к деревьям, как вдруг раздался громкий и ужасно близкий вой, в следующую секунду подхваченный сотнями диких глоток. Беглецы тут же замерли на месте, насмерть перепуганные.

Взгляды всех без исключения устремились в сторону, откуда раздался звук.

– Что это? – нахмурившись, спросил Дейл, поднимаясь на ноги.

– Мутанты, – произнес Олег. – Я же рассказывал, как они меня преследовали. Наверное, догнали.

– Ну что? Сами нас пристрелите или мутантам на потеху оставите? А? – сказал вдруг Артист. В его голосе не слышалось ни капли страха. – Что смотрите?! Ваш же командир приказ вам отдал!

Парень отошел от деревьев и направился обратно к стоянке, оставив девушку позади.

– Он еще ничего не приказал, – негромко произнес Дейл.

– Включи мозги, наконец! Что он еще мог вам приказать?! – Артист подошел к Добрыне. – А ну пусти его! Пусти, я сказал!

Неожиданная смелость со стороны пленника сбила бойцов с толку. Пулеметчик подчинился и освободил Андрея из захвата. Артист помог ему подняться. Чувствовалось, как у парня дрожат руки. Артист боялся, сильно боялся, но умело это скрывал.

– А теперь, доблестные бойцы квада, предлагаю вам убираться отсюда, поскорее. Если хотите уцелеть.

– Ты нам угрожаешь? – недоверчиво спросил Чип.

– Нет, идиот! Я спасаю вам жизни! Мутантам нужен Собиратель! Олег! Так что валите отсюда!

– Погоди, а вы остаетесь, что ли?

– А тебе не плевать? Какая вам разница, как мы умрем, от ваших пуль или от клыков мутантов?

– Слушай, Артист, ты не делай из нас зверей! – ткнул пальцем в его сторону Чип. – Никто не собирался вас стрелять, командир скажи им!

Сувенир не ответил.

– Командир?

Бойцы посмотрели на него.

– Командир, ты же не хотел?..

– Что?! – огрызнулся Сувенир и зло выбросил сигарету. – Не хотел ли я что?! Уничтожить нескольких мутантов? Конечно хотел! И сейчас хочу!

Он направил «грозу» в грудь Артисту и нажал на спусковой крючок. Дейл успел ударить по автомату ногой, и очередь ушла в сторону.

На помощь Дейлу подоспел Добрыня. Вдвоем они скрутили командира. Андрей воспользовался моментом, схватил с земли свой автомат и направил на них. Артист словно прирос к земле. Он побледнел и покрылся холодным потом.

– Хватит! – вдруг раздался звонкий женский голос. – Хватит! Когда вы уже станете людьми? Вот вы говорите: «мутанты, мутанты», а чем вы лучше них? Они хотя бы не убивают себе подобных!

Чих опустилась на землю, спрятала лицо в ладонях и заплакала.

Андрей смотрел на нее, и его сердце обливалось кровью. Квадовцы медленно вставали, отобрав у Сувенира оружие. Артист никак не мог прийти в себя.

Лишь Олег все это время стоял в стороне, прислонившись к дереву, полный безразличия к происходящему. Словно, поведав свою историю, он окончательно потерял интерес к жизни. Но вдруг он поднял голову и посмотрел куда-то за деревья.

– Варяг, – позвал сержант. – Варяг!

Андрей оглянулся, проследил, куда указывал Олег, и похолодел от ужаса. За деревьями, среди зыбкого утреннего тумана, почти не закрывавшего обзор, мчались мутанты. Десятки, а может, и сотни самых различных тварей.

– Бежим! – крикнул Андрей, бросился к девушке, рывком поставил ее на ноги и снова заорал, отдавая приказы: – Артист, за мной! Чип, Дейл, хватайте Олега! Добрыня, прикрывай! Сувенир, не стой! Не стой! Не стой! Веди нас к скоплению!

Глава 24

Олег почувствовал себя беспомощным котенком, когда его подхватили под руки и потащили. Он изо всех сил старался помогать Чипу и Дейлу, но толку от его потуг почти не ощущалось. Их обогнал Варяг, держащий за руку Чиха. Он достал на ходу что-то из-за пазухи и протянул командиру квада. Сувенир схватил карту, быстро по ней сориентировался и крикнул:

– Сюда, держаться правее. Не растягиваться.

Он снова командовал. Олег заметил, что в голосе Сувенира слышалась излишняя напористость. И не удивительно: ведь когда появились мутанты, инициативу перехватил Варяг, указаниям которого подчинились все сразу и беспрекословно.

Сзади заговорил «печенег» Добрыни. Грохот выстрелов эхом разносился по лесу. Послышался визг попавших под пули мутантов и рев их собратьев.

– Добрыня! – крикнул Варяг. – Отходи!

Он отправил Чиха следом за Сувениром, а сам посторонился, пропуская остальных, присел на колено и стал прикрывать пулеметчика. Его «калашников» выплюнул несколько коротких очередей и замолчал – закончились патроны.

Добрыня уже был рядом, его «печенег» отсылал в мутантов пулю за пулей, короткими и длинными очередями в рваном ритме.

– Чип, давай сменю, помоги Добрыне, – сказал Варяг, подбежав к ним.

Он подхватил Олега, сменив квадовца. Чип отдал Артисту один из своих автоматов – «калашников», и остался ждать Добрыню.

Вскоре паузы между хлесткими звуками выстрелов пулемета заполнил сухой треск «грозы».

– В колонну по одному! – крикнул Сувенир. – Проход узкий, внимательнее!

Варяг с Дейлом стали двигаться боком. Идти внутри коридора, не имеющего видимых стен или границ, дело крайне непростое, тем более с обузой в виде беспомощного Олега на плечах. Но они справились. Чих постоянно оглядывалась, но Сувенир рявкнул на нее, заставив смотреть только вперед. Командир квада оставлял, там, где мог, зарубки на стволах деревьев, чтобы облегчить продвижение идущих следом.

Прикрывающие отход группы Чип и Добрыня постоянно сменяли друг друга, но как только углубились в скопление, Сувенир крикнул:

– Перекройте вход!

Дейл, тут же сказал:

– Артист, смени! – посмотрел на Варяга и пояснил: – Я к своим.

Дейл поменялся местами с парнем и подбежал к напарнику и Добрыне, опустился рядом с пулеметчиком на колено, а Чип встал за спиной.

Мутанты устремились к проходу между аномалиями, но их встретил шквальный огонь. Три ствола поливали тварей непрерывным потоком пуль. Уже через несколько секунд на ничем с виду не примечательном месте рядом с небольшой осиной образовался холм из трупов различных видов мутантов.

Но это был лишь авангард армии монстров. Основные силы немного отстали, но неумолимо приближались. Бойцы квада продолжали стрелять. У Добрыни закончились патроны, и то время, что он перезаряжал, сдерживали атаку только две «грозы».

И вот, наконец, лавина мутантов достигла скопления и врезалась в аномалии. Такого еще ни одному из беглецов видеть не приходилось. Мутанты словно попали в гигантскую дробилку. Аномалии подхватывали их, скручивали, разрывали, сплющивали, разбрасывали в разные стороны. Над краем скопления, до этого невидимого, поднялась стена из кровавой пыли. Визг и рев стояли такие, что пробрало даже Олега. Тех редких тварей, которым удавалось забраться через трупы других мутантов в проход между аномалиями, безжалостно расстреливали.

Но невидимые ловушки остановили волну мутантов лишь на время. Они со слепой, безумной яростью рвались вперед. Словно их подстегивала чья-то злая воля, заставив забыть об инстинкте самосохранения. И Олег догадывался чья.

Аномалии оказались забиты телами мутантов. Некоторые гравитационные ловушки, не выдержав напора, срабатывали, становясь на время безопасными и пропуская часть наступавшей орды вперед. Пока лишь для того, чтобы мутанты стали жертвами других аномалий, но тем не менее твари неуклонно приближались к людям.

– Квад, отступление! – последовал приказ Сувенира.

Бойцы начали медленно отходить. По мере того как группа продвигалась все дальше в скопление, натиск мутантов ослабевал. Через трупы, вслед за людьми пробиралось все меньше тварей, в аномалии бросались единицы, но остальные, разделившись на два устрашающих потока, направились в разные стороны.

– Уходят! – радостно воскликнул Артист.

Олег хотел сказать, что радость преждевременна, но его опередил Варяг:

– Они обходят скопление. Если им это удастся раньше, чем мы выйдем из него, то нас зажмут с двух сторон.

– Не страшно, – фыркнул подошедший Добрыня. – По два ствола на каждое направление и хрен кто до нас доберется.

– Держать оборону на полоске земли, где любой шаг в сторону может стоить жизни – не лучший вариант, – опроверг его Варяг.

– Он прав, – сказал Сувенир. Командир квада остановился и ждал, пока подтянутся остальные. – Надо спешить. Чип, ты лучший проводник, давай вперед, для прикрытия хватит Дейла. Добрыня, ты прибереги пока патроны.

Мутанты не переставали преследовать. Дейл отстреливал их почти без перерыва. Пулеметчику дважды пришлось приходить ему на помощь. Варяг и Артист стали выдыхаться. Олег понимал, что нести его нелегко и переживал, что не в силах идти сам.

– Я все равно не понимаю, – проговорил Артист срывающимся от напряжения голосом. – Олег, ты же дрался с Барсом. И все твои силы были с тобой. Я же видел, как ты разнес то здание. Значит, артефакт-нейтрализатор не действовал.

– Я его нашел и уничтожил. Разломал на мелкие куски, – ответил сержант.

– Ну! О чем я и говорю! Что потом-то изменилось? Пусть нас – способных активировать артефакт, так же двое, как и в поселке. Но мы далеко и от Андреевских выселок, и от Филисово. Так? Эй, здоровяк, так?

– Я – Добрыня, да так.

Артист нахмурил брови и снова стал расспрашивать Олега:

– Тогда почему ты сейчас слабее ребенка? Что случилось?

– Не знаю, – честно ответил он.

Олег уже думал об этом, но так и не смог понять, в чем же дело. Может, срок действия артефактов закончился? Истощился некий «заряд». Но не у всех же сразу!

– Силы исчезли в одно мгновение, как тогда, когда я коснулся артефакта на чердаке. Прежде чем потерять сознание, я успел сжать кулак. Очнулся с каменным крошевом в руке и с прежними силами. Спустился с чердака, вышел на улицу, а тут вы…

– Может, на время драки с Барсом у тебя наступила своеобразная ремиссия? Ну, знаешь, как при болезни бывает. Временное улучшение. А потом стало хуже?

Олег не знал, что ответить на рассуждения Артиста. Он и сам не радовался своей беспомощности.

– А что за артефакт? – спросил Добрыня.

– Я таких раньше не встречал.

– Не удивительно, – сказал Артист. – Если верить Лыке, таких всего три на всю местную Зону. Если вычесть уничтоженный тобой – осталось два и оба далеко.

– Как он выглядел? – спросил Добрыня.

Олег вздохнул, вспоминая найденный на чердаке артефакт. Ведь он был по-своему красив. В душе всколыхнулась потаенная страсть.

– Плоский, треугольный, коричневатый камень, прежде чем я взял его в руку, он словно горел холодным, синим пламенем, – сожаление отразилось на его лице, но заметить это было некому.

– Слушайте, а я помню такой артефакт, – воскликнул Добрыня. – А когда ты взял его, то пламя исчезло?

– Да.

– Ну, точно! Командир, помнишь? – Добрыня окликнул Сувенира, не принимавшего участия в разговоре. – Муха такой нашел. Говорил, что удачу приносит.

Почувствовав, что при этих словах Варяг едва заметно вздрогнул, Олег посмотрел на него и успел перехватить взгляд, которым они обменялись с Чихом. При этом девушка невольно прижала руку к груди, а Варяг покачал головой.

Они явно что-то знали.

– В чем дело? – не заботясь о скрытности, спросил Олег.

От неожиданного волнения сердце заколотилось в груди.

Варяг не ответил, оглянулся назад, потом посмотрел по сторонам и сказал:

– Нам надо передохнуть.

– Согласен, – тяжело дыша, поддержал Артист.

Они замедлили шаг, но квадовцы не собирались останавливаться.

– Давай, я заменю, – сказал пулеметчик.

– Нет, тебе силы тоже нужны, – ответил Варяг, потом, видимо, сообразил, как нужно правильно сделать и сказал: – Сувенир, разговор есть. Отдохнем, заодно и дальнейшие действия обдумаем.

Командир квада, вернув свою власть, не стал изгаляться:

– Хорошо. Привал пять минут. Чип, Дейл – на карауле, – повернулся к Варягу. – Что у тебя?

Варяг с Артистом опустили Олега, сами сели рядом.

– Помнишь, я говорил, что оказал Мухе услугу.

– Ты про свое вранье на остановке?

– Я не врал. Так вот, он в знак благодарности подарил мне артефакт.

Олег замер в напряжении. И хотя сил у него почти не имелось, но ужасно хотелось сорваться с места, схватить Варяга за грудки и вытрясти из него все, что тот знает.

– Чих, покажи.

Девушка сняла с шеи артефакт на кожаном шнурке. Олег вздрогнул. У него перехватило дыхание. Он опустил взгляд на руку, проверить, не потекла ли снова кровь. Но артефакт и так уже забрал у него все силы и уже не мог сделать хуже. Олег как зачарованный смотрел на камень и не замечал, что взгляды остальных обращены на него. Даже не с первого раза расслышал, что спрашивает Сувенир.

Артист, не дожидаясь ответа сержанта, сделал свои выводы:

– Теперь понятно. Он как раз закончил разбираться с Барсом, когда вы подошли. Вот его и накрыло. Удачно. Заявись вы чуть раньше, неизвестно, чем бы все закончилось…

Командир квада забрал у девушки камень, служивший ей амулетом последние несколько дней, и протянул Олегу.

– Это тот артефакт?

Сержант несколько раз медленно кивнул, потом произнес едва слышно:

– Тот.

– Значит, пока рядом Артист или Чих, артефакты в твоем теле не активны?

– Да.

Сувенир кивнул, в ответ на какие-то свои мысли. Дейл несколько раз выстрелил в появившихся мутантов.

– Ну, так чего, командир, – хмыкнул Добрыня. – Стукни по нему прикладом и дело с концом.

Волна радости захлестнула Олега. «Да, да, да! – хотел крикнуть он. – Разбей его!». Если бы не слабость, он уже давно сделал бы это сам, как только Чих достала артефакт. Но пришлось ждать, пока другие додумаются до этого. Значит, дело в нейтрализаторе, никакой «заряд» не кончился, и он еще может восстановить свои прежние силы!

– Не суйся, куда не просят! – огрызнулся Сувенир на пулеметчика, убрал артефакт в карман и сказал: – Привал окончен. Идем дальше.

Олег с недоумением смотрел на руку командира квада, прячущего в карман треугольный камень на кожаном шнурке.

– Не… – в горле так пересохло, что сразу не удалось сказать. Он сглотнул и произнес: – Нет, не оставляй! Разбей его!

– Сувенир! Ты видел сколько мутантов?! Думаешь, четырех стволов хватит, чтобы с ними справиться? А Олег может помочь, – поддержал Варяг.

– У Чипа в рюкзаке есть магазины для «калашей», так что шесть стволов! – резко ответил Сувенир.

– Командир… – начал было Чип.

Но тот смерил бойца суровым взглядом:

– Я все сказал! Подъем! Уходим!

Олег не мог поверить в происходящее. Ведь его спасение, а возможно и всех остальных, сейчас зависело от этого артефакта. Как Сувенир не понимает? Он снова хотел заговорить, но Варяг с Артистом уже поднимали его.

– Как же так? – бормотал Олег.

Но его никто не слушал. Группа продолжила движение через скопление. Олег вдруг горько улыбнулся. Артефакт все это время был у Чиха. Какая ирония.

– Сувенир, – предпринял еще попытку Варяг. – Если Олег сможет сам идти, то мы будем перемещаться быстрее! Сам знаешь, что дорога каждая минута.

Командир квада не ответил. Варяг выругался сквозь зубы.

– А он прав, – сказал Дейл. – Сейчас они определяют нашу скорость.

– Поддерживаю, командир, – сказал Добрыня.

– Послушай своих людей, если меня не хочешь, – сказал Варяг. – Твое упрямство может погубить нас всех.

– Твою мать! – выругался Сувенир и приказал остановиться. – Откуда вы знаете, что он не один из мутантов? Потому что какой-то файл прочитали, который он же вам и подсунул? Это сейчас он слабый, или притворяется таким, а что будет, когда он обретет силу, о которой рассказывал?

– Я знаю! – встала перед ним Чих.

Командир квада презрительно скривился. Но девушку это не смутило.

– Я видела все в своих снах. Наверное, так случилось из-за артефакта, но это не имеет значения. Я знаю.

Сувенир достал из кармана артефакт и смотрел на него.

Олег затаил дыхание, ожидая, какое командир квада примет решение.

Тот обвел всех взглядом исподлобья, потом бросил камень на землю. Достал нож, присел и резко ударил рукоятью. Артефакт негромко хрустнул.

Олег испытал невероятное облегчение. На губах появилась улыбка, но тревога в душе осталась. Он не почувствовал себя лучше. Все как прежде: усталость, слабость, легкая тошнота.

Сувенир стукнул еще несколько раз. Потом поднялся и направил автомат на сержанта.

Олег ждал, что вот-вот сейчас появятся знакомые ощущения, но ничего не происходило. Он растерянно посмотрел на Артиста, потом на Чиха. Может, дело в них, а не только в артефакте? Что же теперь делать?! От волнения учащенно забилось сердце, загудело в ушах. И с каждой секундой шум становился все сильнее. Нарастал, надвигался на Олега невидимой и невероятно быстрой волной. Ему стало казаться, будто он видит, как звуковое кольцо сжимается с бешеной скоростью, несется к нему со всех сторон, пригибая и ломая деревья, вырывая из земли вышки ЛЭП и обрывая провода. За секунду до того, как кольцо достигло своей максимальной плотности и минимального размера, Олег хотел крикнуть, предупредить товарищей об опасности, но не успел. Удар звуковой волны обездвижил, отнял сознание, в тот момент Олегу казалось, что и саму жизнь…

…Темный был где-то рядом. Очень близко. Олег не видел его, но чувствовал присутствие. Казалось, вытяни он руку и коснется этого мерзкого существа. Внезапный страх пронзил от маковки до пяток. Вдруг, когда дотронется, Темный схватит его? Вцепится мертвой хваткой, притянет к себе и поглотит. Утопит в своей бесплотной черной сущности.

– Прочь! – воскликнул Олег, но окружавшее ничто поглотило звук. – Изыди! Проваливай!

Он пытался прогнать Темного на все лады, но страх охватывал все сильнее, душил, высасывал тепло. Присутствие Темного ощущалось все явственнее. От него нельзя было убежать или скрыться, так же как невозможно и сопротивляться… Олег хотел закричать, но издал лишь глухой всхлип.

А потом наступила тишина. И лишь нежный, до боли знакомый голос Чиха звал его по имени, уже привычно возвращая к жизни. По мере того как приходил в сознание, он начал различать и другие голоса. Мужские. Они о чем-то спорили. Смысл слов еще не доходил, но Олег догадывался, что препираются из-за него. Он открыл глаза. Рядом сидела Чих, глядя на Варяга и Сувенира, возвышавшихся над ним, подобно двум гигантам.

– Мы его не оставим! – ледяным тоном проговорил Варяг.

– Я не позволю рисковать всеми из-за дохлого мутанта! – отвечал ему командир квада. – Это не осуждается! Все! Уходим!

«Дохлого мутанта»? Олег не понимал, о чем они говорят. Ладно, может «мутант» это и про него – Сувенира нелегко переубедить в обратном, – но почему «дохлый»? Он-то жив, пусть и не в лучшей форме сейчас, но жив.

– Нельзя бросать его на растерзание зверью, – настаивал на своем Варяг, – мы…

– Эй, – подал голос Олег. – Не знаю о чем вы, но я с ним согласен.

Чих вздрогнула и посмотрела на него испуганным взглядом. Спор сразу прекратился.

Сувенир направил на сержанта винтовку.

– Проверь пульс, – приказал он девушке.

Чих, все с тем же страхом в глазах, протянула руку к шее Олега. Ее пальцы, прохладные и нежные, приятно коснулись кожи. Он улыбнулся.

Испуг на лице девушки сменился радостью. Она посмотрела на Сувенира.

– Пульс есть! Ровный, хорошо прослушивается!

– Конечно есть, куда ж ему деться? – проговорил Олег.

– Ну, вообще-то ты был мертв минимум полторы минуты, – хмуро проговорил командир квада.

– А, – он уже ничему не удивлялся. – Но теперь-то в порядке.

Попробовал подняться. У него получилось, похоже, силы возвращались, а это значило, что артефакты…

Олег увидел, как от людей, подобно завиткам разноцветного пара, исходят запахи, и улыбнулся еще шире.

– Действуют, – сказал он.

Застрекотал автомат. Дейл продолжал отмечать проход через скопление трупами мутантов.

– Идти сможешь? – с недовольным видом поинтересовался командир квада.

Наверное, Сувенира больше устроило бы, если бы Олег не очнулся.

Он поднял с земли камушек, пальцами раздавил его в мелкую крошку и сказал:

– Не только идти…

Глава 25

Андрей с удивлением смотрел на преобразившегося Олега. В сержанта словно заново жизнь вдохнули. Он почти сразу занял место во главе группы. Прекрасно обходясь без карты, Олег вел всех быстрее любого самого опытного проводника. Сержант часто оглядывался, с улыбкой осматривая своих спутников и одаривая Чиха теплыми взглядами. От этого Андрей чувствовал неприятное покалывание в груди, но прогонял необоснованную ревность прочь. Сейчас не до этого. Сувенир так и не сказал, что планирует делать, когда выйдут из скопления.

В любом случае, что бы командир квада ни придумал раньше, с возвращением сил к Олегу стратегия требовала пересмотра.

– Сувенир, скопление скоро заканчивается. Что думаешь делать дальше?

Тот остановился.

– Сержант, стой. Все ко мне, – усач достал сигарету, закурил, потом вытащил карту. Подождал, пока все подойдут, и изложил план дальнейших действий: – Здесь заканчивается скопление. Мутанты надвигаются отсюда и отсюда. Если мы успеем раньше выйти, чем они доберутся…

– Успеем, – уверенно сказал Олег. – Они сейчас… примерно вот тут и тут.

Он показал на карте.

– Чуешь своих? – без тени улыбки спросил Сувенир.

– Нет, просто вот этот артефакт, – сержант прикоснулся к своему боку, позволяет очень хорошо слышать. Сейчас не так, как раньше, по большей части только шум, но кое-что я могу различить.

– Значит, после скопления выдвигаемся в этом направлении, – продолжил командир квада, приняв к сведению новую информацию. – По моим расчетам, в этом районе есть шансы встретить квад Тимофея, если он уже прошел дальше, то сворачиваем направо, вдоль ЛЭП, и пытаемся добраться до точки общего сбора. Всем ясно?

– Вдоль ЛЭП? – скривился Добрыня. – Там этих поганых «шокеров» – как грязи на болоте.

– Именно, – кивнул Сувенир, – сможем устроить много ловушек на пути мутантов. Сержант, вперед.

По выходу из скопления, пошли намного быстрее. Помогало то, что Олег видел все аномалии и легко вел спутников за собой. Андрею, Чиху и Артисту это давалось легко, а вот квадовцам, привыкшим к постоянной опасности Зоны, приходилось бороться со своими инстинктами.

– Мне еще ни разу не доводилось бегать по зоне, – проговорил Чип, чье побледневшее лицо покрывала испарина.

– Не тебе одному! – ответил ему Дейл. – А ты на этих посмотри – хоть бы хны! Туристы!

Андрей понял, что речь идет о них, и одарил напарников злорадной улыбкой.

– Воистину – счастье в неведении, – проговорил Чип.

Вдруг Олег остановился и стал с тревогой вглядываться вперед.

– Что? Что ты видишь? – спросил Сувенир, догоняя его.

Через несколько секунд к ним подоспел Андрей. Олег посмотрел на них и с тревогой проговорил:

– Мутанты близко.

Сувенир сразу развернул карту.

– Где?

– Приближаются с юга. Много, – сержант показал примерное местонахождение нового врага.

– С юга? – недоверчиво скривился командир квада. – Откуда они там?! Они же позади нас должны быть, а теперь получается, что чуть ли не навстречу.

– Третья группа.

– Твою мать! Успеем дорогу пересечь? Сколько у нас времени?

– Не успеем. Минут тридцать.

– А вот здесь нельзя укрыться? – спросил Андрей, ткнув в отмеченный на карте нежилой поселок.

– Можно попробовать. На околице аномалии образуют небольшое сужение, мутанты будут ломиться через него, как через бутылочное горлышко.

– Помнится, совсем недавно аномалии их не сильно смущали. Но тебе виднее, ты лучше местность знаешь.

– А если поторопимся, – сказал Олег, – то, может, я смогу организовать что-то вроде баррикады.

– Так веди! – сказал Сувенир, сворачивая карту. – Бегом, марш!

Как только вошли в поселок, командир квада взял организацию обороны под жесткий контроль.

– В домах запираться не будем. Для быков выбить дверь – только рогом мотнуть. Сержант, тебе что нужно для возведения баррикады?

– Лучше всего легковые машины. Рука сейчас только одна нормально действует, слишком тяжелые вещи не смогу поднять. А так – все как обычно, шкафы, комоды, ну и так далее. Если найдете неподалеку трактор, скажите мне. Я гусеницу возьму.

– Эт чего, шутка? – скривился Дейл.

– Нет. Деревьями бить не так удобно. А гусеницей я пробовал – понравилось. Да, и еще капот от какого-нибудь грузовика посмотрите.

– Однако, – качнул головой квадовец.

– Ну, все, разошлись в темпе вальса! – хлопнул в ладоши Сувенир.

Останки автомобилей нашлись только в двух ближайших дворах. С мебелью оказалось не лучше, зато в одном из сараев Добрыня нашел бухту колючей проволоки.

Остовы легковушек поставили у стен двух противоположных домов, закрепив их кольями, и растянули между ними «колючку» в пять рядов, перекрыв улицу. Для надежности, в середине дороги Олег вбил в землю столб, вокруг которого обмотали проволоку. Кроме этого сержанту удалось разломать печки в нескольких домах и выстроить из крупных обломков некое подобие бруствера. Но полноценной баррикады достроить так и не получилось.

Полчаса пролетели незаметно.

Олег, весь испачканный в саже, остановился, прислушиваясь. Находившийся рядом Андрей спросил:

– Близко?

– Очень, – последовал лаконичный ответ. – Скоро увидим.

Когда основные приготовления закончились, квадовцы вытряхнули из своих вещмешков боеприпасы. У каждого имелось пять гранат, тысячи патронов, нож и пистолет.

Варяга впечатлил боезапас квада.

Дейл перехватил его оценивающий взгляд и сказал:

– Хавчик и патроны – большего нам не надо. Это у одиночек да прочих соплежуев в рюкзаках всякая хренота, а для квада важна боевая эффективность.

Для «калашникова» тоже нашлись патроны, но не так много, как для «грозы». Три рожка Андрей взял себе, два оставил Артисту.

Чиха усадили позади, снаряжать пустые магазины.

– Держи, – Дейл протянул Артисту две гранаты. – Обращаться умеешь?

– В теории.

Квадовец усмехнулся и объяснил, как правильно использовать, и снова спросил.

– С «калаша»-то стрелял? Или тоже в теории.

– Нет, не в теории, в видеоиграх, – отшутился Артист, потом сказал серьезно: – Но вообще, несколько раз доводилось.

– Тогда не буду мозги парить, – кивнул Дейл. – Стреляй на упреждение, короткими, не торопись. Если перекосит патрон или гильзу раздует, не паникуй, скажи мне или Варягу. Только не обоим сразу, выбери, у кого нагрузка меньше. Ясно?

– Да.

– Идут! – крикнул Добрыня, уже занявший свою позицию за кирпичным бруствером.

– На позиции! – приказал Сувенир.

Место Андрея было между Артистом и Олегом. Он разогнул усики на предохранительных кольцах двух выделенных ему гранат, потом посмотрел на сержанта и спросил:

– Ты как?

– Левая рука почти не работает. В голове шумит, никак звуки не уйму. Но в остальном – потянет.

– Ты без оружия?

– Мне и так сойдет, – Олег с легкостью подкинул в руке увесистую кувалду на метровой рукояти. – Вы их держите подальше, но если прорвутся или обойдут, тут уж я за дело примусь.

Мутанты только появились в пределах видимости, поэтому пара минут для разговоров у людей имелась.

Как оказалось, поселок расположился в небольшой низине, и мутанты спускались с высоты, как в огромный котел. Основную массу составляли шипастые собаки и «голыши». Среди них темными островками мчались кабаны, массивными бурыми утесами бежали быки, пружинистыми тенями скользили несколько хамелеонов.

Люди затаились, ожидая, пока твари приблизятся на расстояние прицельной стрельбы.

– Вот, – негромко произнес Добрыня, – а мы все гадали, куда мутанты подевались?

– Да кто же знал, что в Зоне «манок» объявился, – хмыкнул Чип.

– Эт точно, – протянул пулеметчик и, глядя сквозь планку прицела, с ленцой добавил: – Сувенир, я могу начать.

Андрей заметил, как спокойны бойцы квада, будто решили огород вскопать да картофелем засадить. На их фоне Артист являл полную противоположность. Его руки тряслись, пот стекал по лицу.

– Артист, – позвал он.

– Что? – взволнованно повернулся к нему парень.

– Дыши. Просто дыши.

Артист несколько секунд смотрел на него, не понимая, о чем речь, но потом кивнул и глубоко вздохнул несколько раз.

– Не дрейфь, – добавил Дейл. – Сейчас мы их пощелкаем, как семечки.

Андрей оглянулся. Чих сидела рядом с раскрытым рюкзаком, в котором поблескивали патроны. Девушка выглядела чуть испуганной, но собранной и полной решимости. Он ободряюще улыбнулся ей и подмигнул, Чих ответила неуверенной улыбкой.

– Добрыня, начинай, – приказал Сувенир.

Чтобы не оглохнуть от грохота пулемета, Андрей приоткрыл рот. «Печенег» накрыл мутантов огнем и выкосил первые ряды. Шипастые собаки полетели кубарем. Один кабан зарылся клыками в землю. Пули пробивали черепа и тела мутантов, отрывали лапы, в воздух летели кровавые ошметки.

– Что же заставляет их на нас бежать? – проговорил Чип.

– Не «что», а «кто», – поправил Артист.

– Хорошо еще мороков нет.

– Ошибаешься, – сказал Олег. – Добрыня, возьми чуть выше и левее… еще левее.

На глазах у всех из воздуха брызнули фонтанчики крови. Потом появился сам морок, потерявший невидимость. Прошитая пулями туша рухнула на землю.

– А ты их видишь?! – изумленно спросил Чип.

– Ага. Всех.

– Круто! Тебя бы к нам в квад.

Олег ничего не ответил, но когда Андрей посмотрел на него, то заметил легкую усмешку.

– Так, мужики, – сказал Сувенир, – вот и наша очередь. Огонь!

Пять автоматов присоединились к пулемету. Ураганный огонь прошелся по мутантам. Визг, хрипы, рычание – все смешалось в единой предсмертной симфонии. Квадовцы стреляли, не жалея патрон, Андрей экономил, точно целясь и скупо стреляя. Когда закончился магазин, сменил на новый, а пустой бросил Чиху, крикнув.

– Заряжай! Патроны из правого кармашка.

Несмотря на потери, мутанты продолжали наступать. Андрей расстрелял еще рожок, вставил следующий. Артист еще не сменил первый. Парень серьезно отнесся к рекомендации «не торопиться».

Кажется, он перестал волноваться и выглядел спокойным, сосредоточенным. Долго прицеливался, стрелял короткими, причем достаточно точно, насколько можно было заметить.

Олег указал на еще двух мороков, которых успешно изрешетил Добрыня. Артист дострелял, наконец, первый магазин и перезарядил автомат. Остатки мутантов почти добежали до заграждения из колючей проволоки. Но ни одна тварь не успела его коснуться. Андрей с Сувениром почти одновременно выстрелили в последнюю шипастую собаку, которую пули разорвали на две части.

Наступила тишина.

После грохота выстрелов она казалась умиротворяющей, расслабляющей, едва ли не абсолютной.

Чип и Дейл поднялись первыми. Один из них присвистнул. Андрей тоже поднялся, за ним все остальные, сзади подошла Чих. Они смотрели на устланную телами мутантов дорогу. Трава, песок, камни, молодые деревца… все испачкано в крови. Темно-бордовые ручейки стекали по канавкам, собирались в лужицы, заполняли ложбинки и впадинки. Еще живые мутанты жалобно скулили, подвывали, до жути по-человечески, обреченно вдыхали, пытались куда-то ползти.

Чих сжала руку Андрея и отвернулась. Потом отошла назад, села и принялась снаряжать магазины патронами.

– Дейл, в твоем планшетнике «вебка» есть? – спросил Чип. – Сними это. По возвращении продадим.

– Помнится, командир говорил, что у него знакомый на телевидении в Питере. Так ведь, Сувенир?

– Так. Снимай, Дейл. Попробуем срубить бабла на новую снарягу, – ответил командир квада. – Можно было бы еще ушей и хвостов набрать для коллекционеров, но мне что-то не особо улыбается лезть туда.

– Ну вот, – хмыкнул Чип, повернувшись к сержанту, – и кувалда не потребовалась. Относи обратно или отсюда закинь.

Андрею вся ситуация со съемкой убитых мутантов показалась настолько неприятной, что он не смог этого скрыть и с брезгливым видом наблюдал, как Дейл достал планшетный компьютер, включил веб-камеру и поднял повыше, чтобы захватить всю территорию, на которой произошла бойня. Вглядываясь в экран, чтобы выбрать ракурс получше, квадовец краем глаза заметил взгляд Андрея.

– Что? – Дейл на секунду повернулся, а потом снова уставился на экран. – Тебя что-то смущает? Думаешь патроны сами плодятся? Или стволы новые? Нет, дружище, мы, как и все, их покупаем, да еще сами кушать хотим, и семьи кормим.

Андрей развел руками, показывая, что ему нечего сказать, покачал головой, отошел, присел рядом с девушкой и стал помогать ей.

Олег опустился на землю, прислонившись спиной к обломку печи, и сказал:

– Помнится, за скальпы коренного населения одного из континентов тоже деньги платили…

– Ну, ты сравнил! – вступил в дискуссию Добрыня. – Мутанты же не люди, и уж точно не коренное население.

– Сувенир… – вдруг позвал Дейл, продолжая снимать.

Было что-то в его голосе такое, что заставило Варяга и остальных посмотреть в сторону долговца. Дейл медленно опустил руки с компьютером и неотрывно смотрел вперед.

– Что там? – подошел к нему командир.

– Может, мне показалось, – ответил Дейл, – но такое впечатление, что за деревьями кто-то есть.

Андрей отложил в сторону магазин, привстал и стал вглядываться. Из-за пасмурной погоды все вокруг выглядело однообразно серым с вкраплениями различных цветов: коричневого, черного, красного, желтого…

Ему тоже показалось, что за стволами деревьев кто-то движется, но ничего конкретного.

– Сержант, глянь? – попросил Сувенир.

– Я бы услышал… – сказал Олег, приподнимаясь и поворачиваясь в сторону дороги. – Твою мать! Стреляйте!

Бойцы сразу направили оружие в сторону дороги, устланной трупами мутантов, но стрелять было не в кого.

– Мороки! У колючки! – крикнул Олег. – Стреляйте!

– Мы не видим! Где они?! – воскликнул Чип.

Столб посреди дороги качнулся, заскрипел, с треском надломился и накренился в сторону людей.

Андрей первым открыл огонь, потом к нему присоединились квад и Артист. Но никто из них не видел результата своей стрельбы.

Олег едва слышно выругался, подхватил кувалду и перепрыгнул через кирпичи.

– Куда?! – заорал Андрей.

Но сержант не слушал, он побежал в сторону от линии огня, на ходу замахиваясь кувалдой. Пригнулся, будто уклонялся от невидимого удара и резко взмахнул своим оружием. Поток густой крови появился из воздуха и плеснул на землю. Морок все еще оставался невидимым, а Олег уже заносил кувалду для следующего удара. Снова ярко-красный фонтан.

Первый убитый им мутант, наконец, обрел видимость. Потом второй.

– Три метра влево от столба, два вправо! – прокричал сержант и бросился назад.

Андрей, Артист и Дейл открыли огонь по правой от столба части ограждения, Добрыня, Чип и Сувенир – по левой.

Олег перепрыгнул кирпичное заграждение, не останавливаясь пробежал за спинами товарищей, и с размаху всадил свое страшное оружие в невидимого монстра. Морок уже находился буквально в полуметре от Сувенира. Командира квада оросило горячей кровью, и он от неожиданности присел, инстинктивно прикрывая голову автоматом.

Андрей замечал это краем глаза, он стрелял в остальных мороков, которые еще находились возле ограждения. Когда пули находили свои цели, то он продолжал вести огонь, целясь рядом с кровоточащими ранами.

– Справа три и пять, слева один, три, четыре! – снова дал ориентиры Олег. – Чих, пригнись!

Девушка вскрикнула, когда над ее головой с гулом пронеслась кувалда и врезалась в тело невидимого мутанта. Удар оказался такой силы, что морок отлетел к дому, снес дверь и влетел внутрь.

– Чих, патроны! – крикнул Сувенир.

Девушка бросила ему магазин и поймала пустой.

– Чих, и мне! – Дейл повернулся к ней.

Девушка дрожащими руками хватала патроны и снаряжала магазины, в страхе оглядываясь по сторонам, пытаясь разглядеть невидимую угрозу.

У Андрея закончились оба рожка, что он успел снарядить за минуты отдыха после первой волны мутантов. Он воткнул в автомат неполный магазин, а пустые бросил девушке. Олег уже снова был с его стороны и бил мороков кувалдой, с которой стекала кровь вперемешку с кусками плоти и осколками костей.

Люди еще не успели расправиться с невидимками, как из-за деревьев к ним устремилась вторая волна мутантов. Казалось, что сейчас на них мчались все монстры Зоны. Немыслимое количество «голышей», мутированных быков, хамелеонов, шипастых собак. Андрей мимолетно подумал, что, наверное, разделившаяся на две группы, чтобы обойти скопление аномалий, орда вновь объединилась и нападает теперь всей массой. В этот раз среди нападавших имелись и несколько гнусов.

Последних было всего несколько особей, но Сувенир посчитал их наиболее опасными целями.

– Добрыня, Варяг, снимайте узкомордых тварей. Каждый на своем секторе.

Поваленный столб, изначально призванный служить лишь для лучшего натяжения колючей проволоки, с легкой руки Олега стал ориентиром и помогал делить территорию на сектора обстрела.

Андрей тщательно прицелился в мутанта на своей стороне, учел упреждение и выстрелил, но пули попали в невидимку.

– Дейл!

– Засек! – отозвался тот и принялся всаживать в морока пулю за пулей.

Андрей снова поймал в прицел гнуса, затаил дыхание, выстрелил. Пуля попала твари в глаз. Брызнули осколки кости и кровь. Мутант растянулся на земле. Андрей взял на мушку хамелеона. В этот момент мутант прыгнул. Ствол «калашникова» проводил мерцающую фигуру в воздухе, палец плавно нажал на спусковой крючок. Три выстрела и металлический щелчок, возвестивший о том, что магазин пуст. Но этого оказалось достаточно: две пули попали мутанту в грудь, прервав его прыжок. Мертвый хамелеон упал на «колючку».

– Чих, магазин, – крикнул Андрей, оглянулся, протягивая руку, но девушка ничего ему не кинула.

Она, как могла, быстро снаряжала патроны, но все равно не успевала забить полностью даже один магазин. Она дрожала от напряжения, часто дышала, ее губы пересохли, а руки тряслись. Патроны выпадали из пальцев и сыпались на землю. Из глаз текли слезы. Чих вытирала их тыльной стороной ладони и продолжала всовывать патроны в магазин.

Андрей хотел ей помочь, но только подался вперед, как Артист остановил его, протянул свой магазин, а сам, повесив разряженный автомат на плечо, подбежал к Чиху, подобрал пустой рожок и принялся забивать в него боезапас.

Парень окликнул Андрея в тот момент, когда он отстегнул опустевший магазин. С Артистом, в качестве еще одного заряжающего, дело пошло быстрее.

Волна мутантов докатилась до проволочного заграждения.

– Внимание! Приготовить гранаты! Бросаем залпом!

– Артист! – позвал Андрей. – Быстро сюда!

Он сам схватил гранату и выдернул предохранительную чеку. Артист уже был рядом и тянул за кольцо.

– Залп! – крикнул Сувенир.

Шесть гранат полетели в сторону живой волны. Взрывы прогремели практически одновременно. В воздух полетели комья земли и куски плоти. Авангард мутантов разнесло в клочья.

– Гранаты! – снова прозвучал приказ Сувенира. – Залп!

И снова шесть взрывов вспахали землю почти на одной линии, отбросив мутантов назад. Через мгновение снова заговорили автоматы, рассеивая остатки второй волны.

– С фланга! – закричал Олег и бросился направо, где из-за домов выскочили шипастые собаки и два кабана.

Ударом кувалды он смел сразу двух псин, пинком отправил назад третью и обрушился на следующих мутантов. Но не успевал перехватить всех.

– Варяг, Добрыня, правый фланг! – тут же отдал приказ Сувенир. – Сержант, отходи! Уйди, твою мать!

Но Олег уже был в самой гуще сражения. Ударами своего беспощадного оружия он крушил врагов, ломал черепа и позвоночники. Мешая при этом соратникам открыть огонь.

Через несколько секунд мутанты оказались среди людей. Андрей едва успел пристрелить собаку, прыгнувшую на Чиха. Следующую он встретил ударом приклада и добил, когда та уже валялась на земле.

Стрельба стала раздаваться все реже. В ход пошли ножи. Варяг не видел, что происходит с остальными. Вместе с Артистом они защищали девушку. Он только слышал крики товарищей, отбивавшихся он мутантов.

Один из хамелеонов увернулся от удара прикладом и прыгнул Андрею на грудь. Острые когти прошли сквозь ткань куртки и впились в тело.

Андрей закричал. Хотел оторвать мутанта от себя, но тот вцепился зубами ему в руку.

– А! Тварь!

Он закружился на месте. Сбросить с себя мутанта не удавалось. Из-за боли перед глазами поплыла красная пелена. Сквозь нее он увидел шипастую собаку и ударил тварь ногой в челюсть. Где-то рядом прозвучали хлопки пистолетных выстрелов.

– Варяг, остановись! – послышался голос Дейла.

Огромным усилием воли он заставил себя замереть на месте. И почти сразу почувствовал толчок спереди. Хамелеон еще сильнее впился в руку зубами. Андрей закричал от боли, но спустя мгновение по груди потекла теплая густая жидкость, а челюсти мутанта разжались. Дейл осторожно поддевал лезвием лапы обезглавленной твари и вытаскивал из груди Андрея когти. Щека квадовца кровоточила, располосованная от уха до рта. На шее, рядом с яремной веной, виднелись следы от зубов.

Красная пелена постепенно проходила. Дейл поддел последнюю лапу, и Андрей смог вздохнуть с облегчением.

– Что, все? Мы отбились? – едва веря в это, спросил он.

– Похоже, – кивнул Дейл, но он вовсе не выглядел радостным.

Андрей повернулся к девушке и с облегчением увидел, что она цела и невредима. Чих бросилась к нему и порывисто обняла.

Вокруг валялись трупы мутантов, растекалась кровь, поблескивали стреляные гильзы, в воздухе висел запах порохового дыма. Но от возможности ощущать рядом эту храбрую и стойкую девушку переполняла щемящая сердце радость. Хотел погладить Чиха по волосам, да все руки были в крови.

Андрей посмотрел на остальных. Те или иные ранения получили все. Больше других досталось Добрыне: нога пулеметчика оказалась разорвана чуть ли не до кости. Он лежал на земле, рядом с ним валялся дохлый кабан с раздробленным черепом и окровавленными клыками. Чип стягивал края раны, а Сувенир сшивал их медицинским степлером. При каждом щелчке устройства Добрыня вскрикивал и матерился.

К Андрею и Чиху подошел Олег. Сержанта с головы до ног покрывали кровавые брызги. Густые темные капли падали с кувалды на землю.

– Простите, я их не услышал, – извинился он. – Не знаю, что произошло…

Сувенир закончил сшивать рану пулеметчика, отдал степлер Чипу, распрямился и со злостью посмотрел на Олега.

– Простите?! Ты их не услышал?! – командир квада яростно сверкнул глазами. – Да, плевать! Ты зачем сейчас к ним полез, сука?! Если бы не ты, то ничего этого не произошло бы! Завалили бы всех, не дав подойти!

– Он все сделал правильно, – вступился за Олега Андрей.

– А ты не лезь! Бросай кувалду, сержант, – командир квада поднял винтовку.

Взгляды всех присутствующих обратились на него. И во всех читалось недоумение. Но Сувенира это не смущало.

– Тебе ведь нравится твоя сила, нравится быть особенным, и тебе наплевать, что другие могут из-за тебя погибнуть! – продолжал распаляться он. – Я видел, как ты бьешься… Как они, – он указал на мертвых мутантов. – Потому что ты такой же… Так что бросай кувалду.

Олег молчал, но оружия своего не отпускал.

Над полем боя повисла напряженная тишина.

– Командир, ты не прав, – сказал Чип и встал перед ним.

– Шаг в сторону, боец!

– А не отойду… пристрелишь?

Сувенир не ответил. На скулах заиграли желваки.

Дейл встал рядом с Чипом.

– Знаешь что, Сувенир? – сказал он. – Пошел на хрен! Надоел ты со своими загонами. Мужик через ад прошел, а ты его в расход пустить хочешь, как паршивую собаку. Если бы не он, ты первый оказался бы на клыках у морока.

– Я с ним согласен, – кивнул Чип. – Ты же читал файл, сержант – не мутант! Тебе с твоим фанатизмом к психиатру нужно.

Сувенир не отвечал, но и автомат не убирал.

– Мужики, дайте бинокль! – вдруг шагнул к ним Олег. Квадовцы с удивлением посмотрели на него. – Бинокль есть?!

Чип с Дейлом перевели взгляды на командира.

– Твою мать! – выругался сквозь зубы Сувенир, опустил «грозу» и резким движением достал бинокль. – Зачем тебе?

Олег выхватил у него прибор и приложился к окулярам. Через несколько секунд опустил и сдавленно произнес:

– Это… он. Темный.

Андрей смотрел вместе со всеми, но никого не увидел. На дороге, плавно уходящей за деревья, были только трупы мутантов.

– Кто?

Сержант сорвался с места, подошел к Сувениру, схватил его за плечо и развернул к себе:

– Вам нужно бежать!

– От кого?!

– У вас не больше пяти минут. Их слишком много! Я их слышу! В несколько раз больше, чем последний раз.

Взгляды всех снова обратились к Сувениру.

– Добрыня, ты как?

– Могу только на одной ноге скакать, командир.

Сувенир бросил на него задумчивый взгляд, потом сказал:

– С пятью минутами форы, нас догонят через десять. Потом окружат и порвут на тысячу маленьких квадов.

– Нет, вы не понимаете! – воскликнул Олег. – Он здесь! Он пришел за мной!

– Кто?! – рассвирепел Сувенир.

– Темный, – непонятно ответил сержант. – Он… или оно. Это существо преследовало меня от самой лаборатории. Оно – источник Зоны.

Олег повернулся к Артисту:

– То, что говорил Лыка – неправда. Это не я призвал вас, а Темный. Он порождает мутантов и аномалии, он жаждет моей смерти и не успокоится, пока не добьется своего.

Сувенир смерил сержанта спокойным взглядом, покачал головой, потом повернулся к своим бойцам:

– Будем отбиваться. Здесь есть хоть какие-то укрепления.

Дейл сразу пошел, взглянул на мешок с патронами и прокомментировал:

– Не густо, но и не пусто. А вот к «калашу» совсем почти нет, – он повернулся и виновато произнес: – Извини, Варяг.

Андрей хмуро закусил нижнюю губу. Отсутствие боезапаса для его автомата резко ухудшало положение. Без патронов он не сможет защитить Чиха. А с ножом и пистолетом, долго ли можно продержаться против обезумевших мутантов? Единственный выход – бежать.

Сувенир мыслил одинаково с ним.

– После того как у Варяга закончатся патроны, он вместе с Чихом и Артистом станет нам обузой – кроме себя, придется прикрывать и их. – Он посмотрел Андрею в глаза. – Вам надо уходить. Ваш… дружок, покажет дорогу.

– Я останусь, – сказал Олег.

– Я все сказал! – рявкнул Сувенир. – Выведешь их отсюда, а потом делай что хочешь: беги или ложись и жди своего Темного.

Олег кивнул и проговорил:

– Я останусь здесь! И не из-за тебя или своей прихоти, а потому что только я один смогу нейтрализовать мороков и взять на себе других крупных тварей, на которых нужно затратить больше, чем три пули, чтобы убить. К тому же мне тут еще нужно кое с кем поговорить. Думаю, ты достаточно умен, чтобы не отказываться от столь мощной боевой единицы, какую представляю собой я.

Сержант посмотрел на других квадовцев и спросил:

– Согласны, мужики?

Дейл молча кивнул, он уже снаряжал патроны в магазины. Чип только криво усмехнулся.

Сувенир исподлобья посмотрел на Олега, потом повернулся к Андрею.

– Тогда вам лучше уходить сейчас. Может, успеете, держи карту, я там отметил точку сбора квадов, скажешь я прислал.

Андрей посмотрел на Чиха, потом на Артиста – парень стоял, открыв рот и глядя куда-то вдаль, – проследил за направлением его взгляда и тоже замер в изумлении.

По дороге, живыми реками направляясь к поселку, мчались мутанты.

– На позиции! – гаркнул Сувенир. – Варяг, бегите!

Командир квада направился к укреплениям, на ходу перезаряжая автомат.

Андрей взял Чиха за руку и быстрым шагом пошел по центральной и единственной улице заброшенного поселения. Артист не отставал. Андрей оглянулся лишь раз. Взглянул на спины бойцов квада и присевшего чуть в стороне Олега. Чип и Дейл о чем-то переговаривались, Добрыня перезаряжал «печенег», Сувенир… словно почувствовал его взгляд, быстро обернулся и махнул рукой. Андрей кивнул в ответ и, выставив перед собой руку с АА-счетчиком, сосредоточился на ощущениях и движении.

Выстрелы загрохотали, когда они прошли середину поселка. Первым, как обычно, «заговорил» пулемет Добрыни. Спустя какое-то время аккомпанементом ему стало сухое покашливание автоматов.

Андрей шел вперед на предельной для него скорости. Он старался не думать о том, что сейчас происходило на другом краю поселка. Пока стрельба продолжалась – все в порядке. Значит, живы и сопротивляются. Его же задача, первостепенная и самая важная, – спасти Чиха. И он шел, стараясь думать только об этом.

Казалось, что с момента, как они оставили квад и Олега, минуло не меньше часа, а прошли всего ничего – только покинули поселок. От таких мыслей бросало в пот. Андрей хотел ускориться, но понимал, что и так идет слишком быстро. Спешка могла стать смертельной. Он усилием воли заставлял себя держать ровный темп.

Постепенно стрельба стала отрывистой. В какой-то момент показалось, что слышно только две «грозы» вместо трех. «Печенег» сообщал о себе исправно. По мере удаления о места схватки, доносящиеся звуки становились все тише.

– Как думаешь?.. – хотел спросить Артист, но Андрей резко перебил.

– Не знаю! Под ноги смотри!

Но если о чем-то не говорить, то вовсе не значит, что этого не произойдет. И вскоре случилось то, чего он опасался: стрельба прекратилась.

Остановился и оглянулся назад. Подошли Чих и Артист. Андрей, пока шел, думал о том, что ему делать, когда мутанты прорвут оборону квадовцев, поэтому, не теряя драгоценное время, сказал:

– Артист, возьми карту и счетчик. Держись выбранного направления. Не останавливайтесь как можно дольше. Вот вода.

– Ты что задумал? – обеспокоенно спросил парень.

В этот момент снова послышались звуки выстрелов. «Печенег» одиноко оглашал округу короткими очередями. Ну, хоть один остался! Оттянет на себя немного врагов. Андрей хлопнул Артиста по плечу.

– Не трать зря время! Идите! Чих…

Он посмотрел на девушку и улыбнулся. Но ответной улыбки не увидел.

– Нет, – тихо произнесла она. – Либо мы уходим вместе, либо остаемся, но также – вместе.

– Не волнуйся, – он старался говорить как можно убедительнее, бодро, с улыбкой. – Здесь хорошее место. По бокам аномалии, у меня почти целый магазин патронов. Все будет хорошо!

Но губы девушки задрожали, из глаз потекли слезы.

– Ты обещал, что не бросишь меня.

– Не брошу! Я задержу их и догоню вас.

Она замотала головой.

– Нет. Ты обещал. И я не позволю тебе нарушить твое слово. Не сейчас! Нет!

Время безжалостно уходило.

– Чих! – разозлился Андрей. – Я же…

Она сжала губы, расправила плечи и молча смотрела на него.

Он понял, что переубедить ее не удастся, и разозлился еще больше, но тут Чих протянула руку, погладила его по обросшей щетиной щеке, мягко улыбнулась и сказала:

– Без тебя я никуда не пойду.

– Ты… – начал было он, но девушка приложила указательный палец к его губам.

Шагнула вперед и место пальца заняли ее губы. Потом она отстранилась от него и, глядя в глаза, спросила:

– Понимаешь?

Андрей опустил взгляд.

Да, он понимал. Он все прекрасно понимал, и именно поэтому должен был остаться, прикрывать отход ее и Артиста.

– Варяг! – окликнул вдруг парень и указал куда-то назад.

Андрей обернулся и увидел двух людей. Один нес второго, и, судя по тому, как легко и быстро они перемещались, это мог быть только Олег с одним из квадовцев. Очень быстро он приблизился и скинул с плеча на руки Андрея израненного Сувенира и вещмешок.

Сам Олег выглядел страшно. Вся одежда разорвана и окровавлена, половина лица превратилась в сплошную рану, одного глаза не видно, левая рука в сплошных укусах.

– Чего встали?! – заорал он. – Валите отсюда! Не знаю, сколько еще с Дейлом продержимся, ему все ноги разодрали…

Получалось, что из пулемета стрелял Дейл, а значит, Добрыня…

Андрей схватил Олега за рукав, сам не зная, что хочет сказать или сделать.

Сержант посмотрел на него уцелевшим глазом и произнес.

– Ему нужен я, а Центру флешка. Но они дорого заплатят, прежде чем заполучат хоть что-то! Уходите, Варяг! Мне от Темного не убежать, да и в нормальный мир уже дороги нет, – Олег криво улыбнулся, насколько позволяла рана. – Зато есть еще три гранаты!

– Меня зовут Андрей, – сказал Варяг.

– А меня Бриг. Сталкер Бриг. Рад знакомству.

– И я… рад.

Андрей понимал, что на самом деле это не знакомство, а прощание.

– Будешь у нас в… – хотел сказать Андрей, но Олег перебил.

– Это вряд ли.

Мужчины еще несколько секунд смотрели друг на друга, потом каждый кивнул в ответ на мысли другого. После чего Олег развернулся и побежал назад, в сторону поселка, откуда все еще доносились звуки стрельбы.

Андрей проводил его взглядом и сказал:

– Пошли дальше.

* * *

Олег бежал и чувствовал спиной взгляды товарищей. Хотелось оглянуться, ободряюще махнуть рукой, сказать, чтобы уходили и не беспокоились. Он не собирался умирать. Олег возвращался за Дейлом, чей пулемет продолжал огрызаться в поселке. Он оставил квадовца в крепком на вид сарае с одним входом и без окон, чтобы легче было обороняться.

К великому сожалению Олега, после нейтрализации, артефакты в его теле утратили былую энергию, и он не смог вытащить Дейла вместе с Сувениром. Он и одного-то командира квада с трудом вынес из схватки. Раны почти не заживали, подступала усталость, но пока силы еще имелись. Олег планировал выбраться из этой заварухи и по возможности вытащить отважного соратника.

Мутанты повстречались ему уже на окраине поселка. «Голышы» мчались на него, кровожадно оскалив пасти. Позади них, опустив клыки к земле, бежали три кабана. Олег вильнул в сторону, забежав за аномалию. Мутанты разделились, огибая проплешину в траве с двух сторон.

Первого, прыгнувшего на него пса, Олег поймал обеими руками за шею и мгновенно сломал позвоночник. Потом еще сильнее сжал пальцы, раздавливая мышцы под облезлой шкурой, перехватил и стал орудовать трупом словно булавой. Через секунду аномалия получила свои визжащие жертвы.

Удары тушей разбрасывали мутантов в стороны, но не причиняли серьезного вреда. Олег старался бить так, чтобы враги отлетали к аномалиям, но получалось такое слишком редко, а кабанов так вообще только слегка оглушало. Но этого было достаточно, чтобы он смог продвигаться в намеченном направлении.

Прокладывая себе путь к сараю, в котором отстреливался Дейл, Олег заметил среди серых реек старого забора торчащий из земли лом, служивший столбом между секциями. Ржавой проволокой к нему были примотаны две полусгнившие поперечины. Олег ринулся к забору и, отбросив тушу «голыша», выдернул лом из земли. Оставшийся без опоры забор накренился в сторону дома, вокруг которого тянулся, а Олег уже развернулся и обрушил новое оружие на мутантов.

Металл со свистом рассек воздух и разрубил ближайшего кабана на две части. Потом пронзил насквозь следующего. Олег держал лом двумя руками и убивал мутантов одного за другим. Он кричал, нанося удары, рычал и скалился, став похожим на нападавших тварей. Мутанты не могли противостоять его смертельной мощи, а Олег упивался боем, уничтожая их с первобытной яростью.

Подступы к сараю с Дейлом устилали десятки тел различных мутантов, но не меньшее их число все еще пытались пробиться к человеку. Они лезли по трупам своих сородичей и погибали сраженные пулями.

Олег только собрался подойти к сараю, но вдруг краем глаза заметил какой-то черный силуэт. Замер. Медленно повернул голову и посмотрел.

Темный.

Он стоял у баррикады, там, где до недавнего времени высился столб. Среди трупов своих порождений – мутантов. Сгусток тьмы, живого, трепещущего мрака.

Странным, непонятным жестом он то ли потянулся к Олегу, то ли указал на него десяткам тварей, рычащим и беснующимся за спиной. Те приближались, толкаясь, сбивая друг друга на землю, пропитанную кровью сородичей, клацая зубами.

Когда мгновения испуга прошли, Олега словно окатили ледяной водой – пришло удивительное спокойствие и даже какая-то умиротворенность. Враг стоял перед ним. И больше не был кем-то нереальным, невидимым, таинственным. Они встретились лицом к лицу… Если, конечно можно назвать лицом ту серо-черную субстанцию, из которой состояла голова и все тело Темного.

Пальцы Олега стиснули лом. Мутанты приближались. Они, конечно, задержат Олега, но ничего… это не надолго. Потом придет черед Темного. Настало время поквитаться за все и доказать, что не зря ублюдок его боялся.

Первые твари уже находились на расстоянии прыжка. Олег не стал ждать и сам ринулся им навстречу, в одно мгновение оказавшись в паре метров от Темного. Мутанты атаковали, будто защищали своего повелителя. Лом со свистом рассекал воздух. Каждый удар означал смерть. Улучив момент, Олег попытался достать Темного. Почти дотянулся: заостренный конец импровизированного оружия, окровавленный, с налипшими ошметками плоти и шерсти, задел врага на уровне груди…

…и вдруг мир перевернулся. На сто восемьдесят градусов. Невероятно, дико, безумно! Такого просто не могло быть! Но потрясенный, сбытый с толку, ошарашенный Олег смотрел на самого себя с расстояния двух метров. От его руки тянулся блестящий багровым лом, и тянулся к… его же груди! Словно он занял место Темного.

Длилось это какой-то миг, но Олег успел опустить взгляд и увидеть, как металлическое острие чертит полосу в серо-черной субстанции его тела и проскальзывает дальше, оставляя за собой дугообразный дымчатый след.

Возвращение в собственную бренную плоть было сравнимо с ударом огромным молотом, который расплющил, раздавил, порвал… нет, не тело… душу!

Олегу еще не доводилось такого испытывать. Он чувствовал себя… уничтоженным. В нем не осталось не то что жизни, а даже стремления к ней. Пустота и чужие мысли заполнили его.

Мутанты продолжали нападать, и лом по-прежнему обрушивался на них. Будто кто-то другой находился в теле Олега и отбивался. Но нет, это был он сам. Только какой-то иной, далекий и незнакомый.

Как такое могло быть? Ответ напрашивался один: это сделал Темный.

Казалось, что даже для ярости не осталось места, но колкий чистый огонек все же сверкнул где-то глубоко в сознании, рассеяв на мгновение мрак безысходности. И Олег ухватился за эту возможность, принялся лелеять и взращивать искорку гнева. И его состояние как нельзя лучше этому способствовало.

Олег отдался единственной доступной эмоции полностью, без остатка, позволил завладеть собой, подчинить. А когда вдруг появилось убийственное желание сокрушить Темного во что бы то ни стало, беспрекословно повиновался.

Несколькими мощнейшими ударами расчистил пространство вокруг себя и изо всех сил метнул лом во врага. Тот пролетел сквозь Темного, не оставив и следа.

Так тварь бесплотна… Тогда он развеет ее!

В пароксизме безудержного гнева Олег бросился на Темного…

Мир вздрогнул. Каким-то другим зрением – с тех пор как начал вживлять в себя артефакты, Олег уже привык к различным метаморфозам, поэтому не удивился – он смотрел, как вокруг него начинает разрастаться купол из дрожащего марева. С невероятной скоростью он накрыл поле боя людей с мутантами, сарай, где укрылся Дейл, весь поселок, нагнал Варяга, тащившего вместе с Артистом и Чихом израненного командира квада, устремился дальше и вдруг лопнул. Если бы мог, Олег бы вздрогнул. Но он завяз в этом странном состоянии «безжизни». От границ купола, во все стороны начала расходиться призрачная волна, похожая на ударную, только много хуже и мощнее. Она гнула деревья, срывала с них листья, валила с ног попадавшихся на пути людей, животных, ломала и гнула опоры ЛЭП… и оставляла за собой скопления аномалий и мутантов.

А потом наступила тишина. Резкая, глубокая, внезапная. Она ударила по ушам, превратившись в глухоту. Но длилось это недолго. Почти сразу на Олега обрушился поток чужих мыслей, воспоминаний, звуков, слов, эмоций…

Они переплетались с его собственными, смешивались, соединялись. Удивительно, но накатившие тошнота и головокружение ощущались вполне явственно. Калейдоскоп образов вертелся в голове дикой каруселью, и если бы Олег хотя бы в малейшей степени владел своим телом, то уже давно валялся бы на земле и пытался выблевать собственные внутренности. Может быть, он обрадовался бы этому, потому что сейчас даже не знал, бьется ли его сердце.

Олег видел себя парящим в полуметре над трупами мутантов, словно его подхватила какая-то аномалия. Руки расставлены в стороны, голова запрокинута, ноги сведены, мыски ботинок тянутся вниз, тело чуть прогнулось назад и в нем чувствовалось невероятное напряжение. А вокруг… вокруг разыгрывались сцены, происходившие тут недавно. Но Олег видел их как в кинотеатре с эффектом полного присутствия, в котором нерадивый техник запустил просмотр в обратном порядке.

…мутанты бежали назад… вырываемые пулями обороняющихся, плоть и кровь втягивались обратно в их тела, а сами пули летели в стволы автоматов… рты людей закрывались и открывались, поглощая изданные когда-то звуки… опухоли взрывов сжимались, превращаясь в гранаты, которые прыгали в бросившие их руки…

Сам Олег носился с кувалдой, в уродливом, фантасмагорическом танце. Вырывал свое оружие из воздуха, «гасил» свои некогда убийственные замахи, отбегал от мутантов, как и те от него…

И с каждым мгновением время ускорялось. Уже не получалось видеть «картинку» целиком. Только куски: вот Олег дерется с Барсом, кирпичная глыба, которой он придавил противника, отлетела назад к нему; камень, брошенный им, вернулся через окно в дом, объятый пламенем, а огонь, пожиравший бревна и доски, быстро гас; «прыгуны» отскакивали от бегущего задом Олега; морок отлетел от доктора Нефедова, который рывком вернулся к компьютеру…

Внезапно все остановилось. Была ночь. Олег стоял рядом с лабораторным комплексом Н-23. Дул прохладный ветер, темное небо застилали тучи, в разрывы между которыми иногда проглядывала луна в обрамлении звезд.

Четкость сознания и острота мышления поражали своей невероятностью!

Олег совершенно точно знал где он, когда он и самое главное… кто он. Ровно семьдесят три метра от подошвы ботинка до стены комплекса, истекали последние минуты дня перед нападением мутантов на лабораторию, а он был… Темным. И самим Олегом. Одновременно.

Посмотрел на свои руки: кожа источала едва уловимую черную дымку. Увидеть мешала одежда, но Олег знал, что такое не только с его руками – со всем телом. И испытывал почти вселенскую уверенность в том, почему это с ним происходит. На нем поставили эксперимент. Не только на нем, на других охранниках тоже, но только он единственный показал успешные результаты. Свою роль сыграл давний контакт с «цепью судьбы». Еще неразделенный артефакт полностью изменил Олега, превратив в идеального носителя – вместилище для любых других артефактов. Чем и воспользовались ученые ЦАЯ.

Только они не учли одного – ненависти Олега. К вживлению артефактов, к судьбе, к Зоне и к самому себе.

И эта ненависть росла в нем с каждым мгновением. Это ее источало тело черной дымкой, это она рвалась сейчас наружу из каждой клеточки. Это она окутывала Олега все разрастающимся куполом.

Боль, поначалу едва ощутимая, становилась все ярче и яростней. Жгла изнутри гудящим пламенем. Она достигла пика в тот момент, когда купол ненависти лопнул, отправив во все стороны уродующую мир волну, и взорвалась нестерпимой вспышкой…

Это был момент рождения. Рождения Темного, его – Олега – личного врага. Рождения новой Зоны – его персональной Зоны. Рождением безумного, затянувшегося кошмара.

Теперь Олег знал все.

И о том, что было на флешке, и о том, как его ненависть, нашедшая воплощение в образе Темного, направила мутантов на лабораторию и позвала людей, способных уничтожить самого Олега… И что на самом деле никакого Темного нет. Все это делал сам Олег, какой-то частью своего подсознания…

…послеполуденное серое небо нависало дождевыми тучами. Мутанты перепрыгивали через лежащего на земле Олега, будто не замечая его, а где-то совсем рядом короткими очередями рявкал пулемет.

Реальность вернулась так же внезапно, как исчезла… вечность? мгновение?.. назад, и навалилась давящим грузом осознания всего случившегося. Потрясение оказалось настолько велико, что не было сил поверить, как и на то, чтобы не верить. Единственная мысль, оставшаяся четкой и ясной, билась в мозгу: «МЕНЯ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ!».

Ни здесь, сейчас, но вообще на этой многострадальной земле. Как правильно сказал Лыка, Олег – аномалия. Отклонение от нормы, неправильность. И его не должно быть. Он знал это с того момента, как ученым удался их долбаный эксперимент, и четко понимал сейчас…

Крик, исполненный отчаяния, прервал тягостные размышления. Крик человека, борющегося за жизнь всеми доступными способами. Любящего жизнь и не желающего с ней расставаться.

Резкий контраст с собственными мыслями привел в чувство.

Дейл! Боец квада все еще отстреливался от тварей, продолжавших атаковать сарай.

Олег перевернулся на живот, потянул под себя руки и медленно, словно впервые делал это, стал подниматься на ноги. Когда удалось распрямиться, огляделся в поисках оружия. Кончик лома торчал из земли в нескольких метрах дальше по дороге. Пошатываясь, Олег пошел к нему. Наклонился, взялся пальцами за холодный металл и потянул. Сил не хватило. Тогда он собрался, закрыл глаза и постарался очистить разум, а потом заполнить его тем, что уже не раз выручало – злостью. Потому что не справедливо, что все это произошло с ним! Не заслужил он тех страданий, которые выпали на его долю!

Не заслужил!

…рывок.

Неправильно!

…рывок.

Не честно!

…рывок.

Лом вышел из земли с необыкновенной легкостью.

Олег открыл глаза.

Его не должно быть? Ему нельзя существовать? Он – аномалия? Ненормальность?

Вполне возможно!

Но это может подождать. Сейчас он нужен Дейлу!

Олег побежал к сараю, уже на ходу понимая, что силы у него уже не те.

Он напал на мутантов сзади и закричал:

– Дейл! Я иду! Дейл! Подхожу справа!

– Сержант, твою мать! Сержант! Олег! – донесся глухой голос, в котором смешались дрожь, отчаяние и необыкновенная радость человека, еще мгновение назад считавшего себя обреченным на скорую смерть и у которого появилась надежда на спасение. Темп стрельбы заметно снизился.

Олег оттянул атаки мутантов на себя. Добравшись до сарая, он оттеснил тварей и крикнул:

– Вхожу!

Пятясь и выставив перед собой окровавленный лом, он вошел в сарай. Сразу сместился в сторону, чтобы не перекрывать линию огня. Почти сразу грохнули выстрелы – Дейл не спал. Олег повернулся и увидел квадовца. Тот лежал за старой тракторной шиной. Земля вокруг усыпана гильзами. На грязном, окровавленном лице застыло такое странное выражение, что Олег не смог определить, что оно означает. Из глаз Дейла текли слезы.

– Я уж думал, все, каюк, – проговорил он.

– Хрена с два! Варяг далеко, Сувенир с ним, – сказал Олег. – Теперь наша очередь!

Он быстро подошел к бойцу и помог подняться. Дейл застонал и чуть не упал, но Олег поддержал его. Ноги квадовца ниже колен были замотаны пропитавшимися кровью обрывками одежды.

– Я тебя понесу, а ты стреляй, – сказал Олег.

В ту же секунду стена сарая взорвалась обломками досок, и внутрь влетел здоровенный мутированный бык. Он сшиб людей на землю, и сам покатился кубарем к другой стене. Олег почти сразу вскочил, поднял лом и переломил монстру хребет. Повернулся к Дейлу. Тот лежал лицом вниз и не шевелился. Сквозь пролом и вход в сарай ринулись мутанты.

Олег отчаянно закричал, встал над квадовцем и смертоносным ураганом разносил тварей.

Кабан врезался в Олега сбоку, отбросив его к стене. Лом глухо звякнул, упав на землю. Боль огнем обожгла бедро. Олег не успел встать, как в него уже вцепились несколько шипастых собак. Он закричал от дикой боли. Закрывая одной рукой лицо и шею, другой отрывал тварей от себя, ломал позвоночники и сворачивал шеи. От боли у него перехватывало дыхание, и перед глазами плыл кровавый туман, но он не сдавался, все время пытаясь подняться.

Это у него так и не получилось.

Когда сил не осталось даже на крик, а истерзанное болью сознание начало ускользать, Олег последним усилием сунул руку в карман и нащупал гранаты. На то, чтобы выдернуть чеку с одной из них, ушла, казалось, целая вечность, наполненная ужасными муками. Наконец, ему удалось вынуть кольцо и сдвинуть пальцем предохранительный рычаг.

В голове все поплыло.

За те секунды, что остались до взрыва, сквозь жгучую боль, заполнившую каждую его клеточку, из самой глубины сознания, сквозь агонию и муки, пробилась одна-единственная мысль…

Олег позвал: «Мама».

Потянулся к ней всем своим существом. Его голос, вопреки всем известным законам физики, беззвучный и нереальный, раздался в голове у матери.

Олег почувствовал, даже почти увидел, как она встрепенулась, отставила свою любимую фарфоровую чашку с чаем, привстала со стула и произнесла с тревогой, заботой и любовью: «Сынок?»

И услышав ее, Олег почувствовал такое всеобъемлющее тепло и бесконечную безмятежность, что боль исчезла. Ее больше не было, а все вокруг заполнил яркий и невероятно мягкий белый свет.

Секунды истекли.

* * *

Андрей не мог сказать, сколько прошло времени, прежде чем замолчал и «печенег». Старался об этом не думать. Упрямо шел вперед, остановившись лишь раз, на несколько секунд, когда сзади раздался далекий взрыв. Если судить по звуку, то сразу нескольких гранат… как минимум трех.

Оглядываться он не стал, а продолжил путь.

Пот застилал глаза, одежда вымокла насквозь. Тащить вместе с Артистом Сувенира и определять при этом местонахождение аномалий было невероятно трудно, но, худо-бедно, они все же продвигались вперед. Чих несла оружие и вещмешок.

Людей Андрей увидел в тот же самый момент, когда Артист заметил мутантов.

– Эй! Эй! Сюда!

Четверо вооруженных людей пошли навстречу.

– Кто такие будете? – спросил незнакомец.

– Сзади мутанты… много… – проговорил Андрей вместо ответа и, не устояв, вместе с Артистом и Сувениром повалился на землю.

Сильные руки подхватили его, сняли с плеча руку командира квада, приложили к губам флягу с водой. Он пил и сквозь шум в ушах слышал отрывистые приказы:

– К оружию! Занять оборону! Сувенир, очнись, это Тимофей…

Потом он сидел у дерева, прижимая к себе Чиха, слушал стрельбу и возгласы спасших их людей. На губах его блуждала едва заметная улыбка.

Эпилог

Барс не помнил, сколько прошло времени с тех пор, как Артист оставил его умирать. День, может быть два. Одно он мог сказать точно – сейчас уже наступила ночь. Время тянулось бесконечно. Он то впадал в забытье, то снова приходил в сознание. Порой его посещали галлюцинации.

Ему чудился Лыка.

Сталкер появлялся и исчезал перед замутненным взором. Бормотал какую-то чушь:

– Жив еще?! – казалось, призрак Лыки неподдельно удивился.

«Жив, жив, – хотелось ответить, но какой смысл разговаривать с галлюцинацией? – И если бы не кирпичные глыбы надо мной, ты в этом убедился бы… и пожалел».

– Дружище, да ты получше флешки будешь, – хмыкнул сталкер. – На-ка подкрепись!

Потом Барс почувствовал, будто в рану на правой руке что-то пихали. Острая боль обожгла плечо, раскаленной иглой кольнула мозг, вытеснив все до единой мысли, и чернота окутала разум.

В один из периодов, когда сознание вновь вернулось к нему, сам не понимая, что делает, он задергался всем телом, и, уже почти теряя разум, вдруг понял, что смотрит на собственную ладонь. Судорожными движениями освободил вторую руку. Это казалось невозможным, но даже без чужой помощи, ситуация вдруг перестала быть безнадежной. Сознание еще хранило память о видении, причинившем дикую боль, о призраке Лыки, глумившемся над беспомощным Барсом… хотелось размозжить сталкеру череп.

Артефакт в груди болезненно пульсировал, правое плечо жгло огнем. Все тело болело, но теперь Барс хотя бы чувствовал его. Отчаяние, перемешанное с желанием отомстить, придало сил. Во все стороны полетели обломки кирпичей, показался разодранный живот. Морщась от боли, Барс зажал его рукой. Он немало повидал ран за время своей службы. С такой, как у него – шансов выжить не было. Но если еще совсем недавно это не имело значения, теперь горечь поражения показалась во много раз мучительней. За те несколько часов, что ему оставалось жить, до ближайшей больницы не добраться даже бегом.

Так он и сидел, наполовину выбравшись из-под завала, зажимая рукой кровоточащий живот и глядя в темнеющее небо. И лишь об одном жалел бывший заключенный Барс в эти минуты: на темном небосклоне так и не появилось ни одной звезды.

* * *

Артист, Андрей и Чих стояли возле автобуса. От Зоны их отделяло несколько километров. Все трое выглядели посвежевшими и достаточно бодрыми, несмотря на вечернее время.

– Точно не поедешь? – спросил Андрей.

– Тооочно, – протянул парень и махнул рукой.

– Ну, смотри. Звони, если что.

– Всенепременно и обязательно. А как снимусь в новом фильме, пришлю вам билеты на премьеру. И только попробуйте не приехать! Я на вас Сувенира натравлю! Он же все-таки теперь мой командир, и за честь квада кому угодно задницу надерет.

Они засмеялись.

Посмотрев на часы, Андрей сказал:

– Ну что же, ладно, рад был знакомству. Счастливо оставаться.

Они пожали руки и обнялись, похлопав друг друга по спинам. Потом с Артистом попрощалась Чих.

– Береги себя, – сказала девушка.

– Постараюсь.

Андрей поднял с земли багаж, свой и девушки. Они зашли в автобус, устроились на своих местах, и вскоре автобус тронулся.

– Значит, Женя? – в который уже раз повторил Андрей, словно привыкая с настоящему имени девушки. – Правда, Чих мне нравилось больше, но так тоже ничего.

Она ткнула его кулачком в ребра. Он дернулся, охнул и засмеялся.

– Так ты мне скажешь, почему «Чих»?

– Смотря как будешь просить! – ответила она и игриво улыбнулась.

Спустя несколько часов они находились уже далеко от места, где попрощались с Артистом. Автобус раскачивало. Снаружи опустилась ночь. Свет в салоне приглушили. Женя безмятежно спала, положив голову Андрею на плечо. Он с нежностью посмотрел на девушку, убрал с ее лица выбившуюся прядку волос, потом осторожно достал из-под кресла вещмешок. Тот самый, который передал ему Олег Говорков, в момент их последней встречи. Вытащил оттуда планшетный компьютер Дейла. Включил его, нашел нужный файл и перечитал, в который уже раз за последнее время.

«…Состояние здоровья объекта – хорошее. Отмечается увеличение скорости регенеративных процессов, улучшение общего эмоционального фона. Влияние контакта объекта с артефактом «Цепь судьбы» условно подтверждено (объект № 75 – единственный прошедший адаптацию). Рекомендация: начать фазу «В» эксперимента. Подготовить для ассимиляции следующие артефакты: «бычье сердце», «сонар», «звезда»…»

«Н-да. Ну и задачку ты мне подкинул, сержант Говорков! Ты или Дейл, не знаю, кто из вас скопировал все с флешки», – подумал Андрей и тяжело вздохнул. Женя завозилась, но не проснулась.

Ему предстояло решить, что теперь делать с информацией, которая имелась в памяти компьютера. Если отдать заинтересованным лицам – тем, кто спланировал и проводил проект «Преодоление», – значит помочь нелюдям, которые безжалостно и бездушно проводили опыты на Олеге, использовали его, для кого сержант Говорков был лишь «объект».

Позволить информации исчезнуть… Но за что тогда погиб Олег? Все его страдания, нечеловеческая боль, мучения – станут бессмысленными. Этого Андрей допустить не мог.

Обнародовать все имеющиеся данные… не подкрепленные доказательствами, они превратятся в очередную «страшилку из Зоны». Если же дать общественности полный доступ к материалам, еще неизвестно, чем это обернется.

Андрей совершенно не знал, как поступить. Но жизнь никогда не предлагала ему простых решений. Придет время, и он придумает, что с этим делать.

Выключив планшетник, Андрей убрал его обратно в мешок, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и постарался заснуть.

Content

Роман Куликов
Цепь судьбы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог