Ольга Викторовна Лисс, Е. Волкин

Добро пожаловать на Луну. Космос

Глава 1. Ограниченный спрос и сомнительное предложение

Еще не прогретое весенним солнцем море мягко покачивало на волнах водолазное судно «Пингвин». Подводники, закончив собирать снаряжение, слушали худощавого мужчину, с заметной проседью, который монотонным голосом рассказывал план предстоящего погружения. Капитан — молодой, высокий, с озорными глазами и беззаботной улыбкой, ожидал окончания инструктажа, сидя на перилах дайвдека в обнимку с миниатюрной темноволосой девушкой.

— Курт в своем репертуаре, — тихо сказала она, — старается предусмотреть каждый шаг. Скоро дышать будем под его диктовку.

— Немец, — усмехнулся капитан в ответ, — привык жить по расписанию.

— Бен, вы не хотите с Ольгой поработать на лебедке? — равнодушным тоном, лишенным всяких эмоций, обратился Курт к шепчущейся парочке.

— Прости, — капитан незаметно ущипнул подругу, от чего та ойкнула и покраснела, — продолжай, мы все во внимании.

Немец нахмурился, услышав Ольгино хихиканье, зыркнул на нее из-под густых бровей, но отвернулся и продолжил свой монолог. Девушка поежилась и прижалась к Бену сильнее.

Брифинг закончился и дайверы разошлись к приготовленному снаряжению. Помогли друг другу застегнуть герметичные застежки сухих костюмов, проверили исправность оборудования. Плеск воды — и пять человек все глубже уходили ко дну, оставляя после себя стайки воздушных пузырьков. Чуть позади Бена плыл Влад, лучший друг и напарник по погружениям. На корабле его называли старпомом, но на их переделанном для водолазных нужд буксире это было не звание, а скорее прозвище. Ольга держалась рядом с ними, стараясь не отставать. Парой метров выше, бесшумными тенями зависли Курт и его напарник Жан, молодой весельчак и балагур, над шутками которого смеялся даже угрюмый немец.

Все ближе становились рукотворные развалины, возводимые на дне по заказу местного дайвцентра. Сложенные друг на друга массивные плиты служили ступенями, ведущими к портику древнегреческого храма. Самую верхнюю покрывали трещины и сколы, дополняя общую картину разрушенности когда-то величественного здания. На четырех резных колонах, украшенных лепниной, держался архитрав — каменная перекладина, прикрывающая промежуток между ними и добавляющая устойчивости. Стену портика решили оставить полуразрушенной, а о самом храме напоминали лишь выглядывающие из песка руины фундамента. Работа была почти закончена, оставалось лишь несколько завершающих штрихов. Мужчины распределились вокруг руин и заякорились «кошками» к каменным выступам дна, ставшим за прошедшие дни почти родными. Ольга же уселась на архитрав, держа в руке концы расходящихся к дайверам тросов.

Раздался глухой удар об воду — лебедка опускала массивный блок весом в половину тонны. Когда до соприкосновения обточенного булыжника со стеной осталось сантиметров десять, девушка подала в прикрепленную к крюку видеокамеру знак остановиться, и громадина послушно зависла в толще воды. Ольга прищелкнула тросы карабинами к каждой из четырех строп, удерживающих груз. Заняв позицию над камнем, она стала показывать мужчинам, кому нужно тянуть сильнее, а кому наоборот ослабить. После нелегкого перетягивания, булыжник выровнялся точно по стенке. Девушка махнула в камеру «опускай» и блок наконец то занял свое место. Сработали скрытые в толще камня замки — теперь никакой шторм не разрушит выглядящую древней стену. Отстегнув карабины, Ольга разъединила стропы, вытащила их из под блока через выточенные желобки и отправила обратно на поверхность.

Еще пара таких камней и строительство портика было завершено. Раскидав вокруг развалин несколько глиняных амфор, обломки статуй, черепки керамики и сфотографировав законченную экспозицию со всех ракурсов, дайверы неторопливо поднялись на поверхность.

— Все доделали, кэп? — послышался грубый голос — механик Стивен, огромный темнокожий верзила жутковатого вида, управлявший лебедкой во время работ, перегнулся через борт, подхватил одной рукой скубу и передал ее Герхарду, взрывнику, которому сегодня под водой работы не нашлось.

— Доделали, — довольно ответил капитан, забрался на корабль и протянул руку подруге.

Как только вся команда оказалась на борту, механик завел буксир, а Герхард начал разбирать оборудование — компенсаторы еще нужно будет хорошенько сполоснуть от соли и просушить. Рядом крутилась Ольга, помогая ему и выпытывая подробности строительства подводного отеля, в котором взрывник когда-то участвовал.

— Жан, всплывать торопишься, — долетел до них монотонный голос, перечислявший допущенные ошибки, — Влад, тебя это тоже касается. И консоль у тебя болтается как…

— Курт сегодня в ударе, толком на борт не успели подняться, а он уже начал, — тихонько сказал Герхард девушке, довольный, что на этот раз его имя в списке отсутствует. Та заулыбалась, но, поймав мрачный взгляд немца, сникла — из-за невнимательности ошибок на ее счету всегда было больше, чем у любого члена команды, а значит выговор неминуем.

Бен скинул костюм в емкость с пресной водой и поспешил в рубку — время близилось к вечеру, а дел еще хватало. Буксир уже шел в сторону порта, и островок, к богатому историческому прошлому которого дайверы только что дописали новую страницу, остался позади. Вскоре в рубке появилась Ольга с бутербродами и горячим чаем. Угостив Стивена, девушка вручила тарелку капитану и собрала в хвост мокрые, торчащие в разные стороны волосы, открывая немного оттопыренные уши.

— Можно? — поинтересовалась она и не дожидаясь ответа, обеими руками взялась за штурвал.

— Метишь на место Влада, — прошамкал Бен с набитым ртом и поспешно хлебнул чая. — Конечно у него ветер в голове, но ты его слишком рано решила списать со счетов.

— Какая разница, что у него в голове, он все равно думает не ей, — улыбнулась девушка. Любвеобильность старпома, давно ставшая в команде основной темой для шуток, сначала сильно смущала Ольгу, но чем больше она узнавала его добрую, беззаботную натуру, тем непринужденнее становилось их общение.

Словно услышав их разговор, в рубку заглянул сам Влад — молодой, загорелый грек с внешностью Аполлона, недельной щетиной и придающими ему вид студента телепатическими стереоочками. Повесив на шею девушки забытый среди снаряжения фотоаппарат, он забрал с тарелки последний бутерброд и ткнул в сторону цели их путешествия — приближающегося островка-порта, соединенного мостом с островом Китира.

— Есть легенда, что Афродита появилась из пены именно у этих берегов, а к Кипру ее перенесло ветром.

— Это ты в новой игрушке узнал? — с серьезным видом спросил у друга Бен. Влад был одним из немногих людей, у которых мысленное управление компьютером не вызывало головной боли, поэтому он мог часами лежать на койке, созерцая на потолке фантастические миры видеоигр. — Или земные женщины надоели?

— Это я из уроков истории узнал, — ответил старпом, привыкший к подшучиванию друзей. Тут перед его глазами пробежал синий огонек и Влад уставился в никуда, читая входящее сообщение.

— Богиня? — не удержалась Ольга.

— Тсс. Вечер покажет, — рассмеялся он и вышел из рубки, сочиняя ответное послание.

Буксир подошел к причалу. Возникший словно ниоткуда маленький щуплый человек с ручной тележкой поймал швартовый конец и начал крепить его к приколу. Присоединившийся к нему Жан, проверив надежность швартовки, крикнул Бену, что все в порядке. Загрохотала выбираемая якорная цепь, еще немного поработали, и вздохнув на прощание, замолчали двигатели.

Не успела Ольга сойти на берег, как их добровольный помощник, что-то бормоча себе под нос, попытался снять у нее с плеча объемную сумку. Растерявшись, девушка рефлекторно поймала ее за лямку и потянула на себя.

— Ольга, ты сумки перепутала, эта — Герхарда. Осторожней, там детонаторы, — невинно заметил Жан.

Отпущенный с обоих концов баул шмякнулся на асфальт, рядом, не удержав равновесия, приземлились Ольга с носильщиком. Мужчина успел, падая, развернуться к сумке ногами и закрыть руками голову.

— Опасная у тебя работенка, друг, — сочувственно произнес подошедший Стив, помогая им подняться. Незадачливый помощник отряхнулся, что-то пробурчал в сторону Жана, взял рюкзак у здоровяка и ухнул, согнувшись от тяжести.

— Да, это не женская сумочка, — механик добродушно хлопнул носильщика по плечу, и подняв рюкзак, поставил его на тележку рядом с другим багажом.

На площадке с арендными автомобилями было безлюдно, и скучавший сотрудник, завидев дайверов, тут же выскочил к ним навстречу.

— Вам подать те же машины, что и утром? — услужливо поинтересовался молодой человек, поправляя наспех одетый пиджак.

— Нет, Марко, — ответил Бен, — одну давай повместительней, мы сегодня с поклажей, а вторую…

— Тот желтый кабриолет, — закончила за него Ольга.

— Девушка знает толк в автомобилях, — бросил на нее хитрый взгляд Марко. — Но это очень дорогая машина. В три раза дороже чем та, что вы брали раньше, — немного помявшись, добавил он, втайне надеясь, что высокая цена не спугнет клиентов.

— Давай кабриолет, — махнул рукой капитан, глядя на искрящиеся глаза подруги.

Молодой человек обрадованно выдохнул и повел редких в это время года клиентов оформлять документы в небольшую комнатушку, которую он гордо назвал офисом. Не дожидаясь окончания формальностей, Курт со Стивом погрузили вещи и уселись в приглянувшийся внедорожник. Вскоре к ним присоединился старпом, и уже через пару мгновений старенькая машина помчала мужчин в гостиничный домик.

Подписав наконец все бумаги и получив ключи, Ольга с Беном плюхнулись на сидение кабриолета и шустрый автомобиль, легко сорвавшись с места, понесся по мосту к раскинувшемуся впереди гористому острову. Чем выше забирались они по серпантину, с легкостью вписываясь в опасные повороты, тем живописнее открывалась картина — горы, покрытые зарослями низких кустарников, пушистые облака, до которых хотелось дотянуться рукой, и простирающееся вдаль лазурное море, на горизонте еле заметной синей полоской перетекающее в голубое небо.

— Как тебе? — немного с завистью в голосе поинтересовалась Ольга, как только Бен притормозил у небольшого домика со скромной вывеской «Дайвцентр «Посейдон».

— Еще бы одну такую, — мечтательно произнес он, — можно было бы вместе погоняться по серпантину.

— К отелю за рулем поеду я, — заявила девушка и вышла и машины.

По соседству с центром находилась сувенирная лавка, которая в прошлый их приезд была закрыта. Ольга недолго думая потянула Бена заглянуть в нее хоть одним глазком.

— Оль, сначала дело, — коротко ответил он, но подруга уже скрылась за ее дверью и к заказчику пришлось идти одному.

В приемной, роль которой играла комната-магазин водолазного снаряжения, скучающе выводила карандашом незатейливый узор на клочке бумаги девчушка лет семнадцати. Черные распущенные волосы придавали худому лицу болезненную бледность. Заметив посетителя, она тут же отложила свое занятие и деловито улыбнулась:

— Вы к кому?

— Я к господину Пангалосу, — удивленно ответил Бен, не ожидавший встретить здесь кого-то еще.

— А папы, то есть господин Пангалос будет чуть позже, — поправилась она и слегка покраснела. — Вы подождете? Могу угостить вас чаем или кофе.

— Подожду. Лучше кофе.

Девушка, выпорхнув из-за наскучившего прилавка, скрылась за дверью отцовского кабинета и вскоре вернулась с маленьким подносом в руках.

— А я София, — поставив напиток перед незнакомцем произнесла она.

— Бенедикт, — ответил дайвер на вопрос, застывший в глазах юной собеседницы, — можно просто Бен.

— Какое у вас необычное имя, — прощебетала девушка, возвращаясь на место.

— У моих родителей оказалось хорошее чувство юмора, — усмехнулся он и сделал глоток. Поморщился. Нет, не сравнить то, что предлагает кофемашина, со свежесваренным натуральным кофе, — Вы неплохо говорите по английски.

— Да, меня учили языку с детства, чтобы лучше понимать туристов. Вы ведь те дайверы, которые возводили для нас руины рядом с Прасониси? — догадалась София и, получив утвердительный кивок в ответ, продолжила, — как же я вам завидую. У нас катер маленький и папа боится на нем ходить в открытое море. А мне бы так хотелось путешествовать по миру, как вы, — она лукаво посмотрела на гостя. Бен молча потягивал напиток, и заскучавшая девушка опять потянулась за изрисованным листочком.

За дверью послышались голоса, на пороге появилась улыбающаяся Ольга, увешенная бумажными пакетами, а следом директор «Посейдона». Полноватый мужчина, с черными вьющимися волосами добродушно поздоровался, пожав руку капитану, и пригласил дайверов в кабинет. В светлой комнате, залитой солнечным светом, с последнего их визита ничего не изменилось, даже съехавшая набок стопка документов на столе осталась нетронутой. Бен продемонстрировал отснятые материалы, заказчик удовлетворенно покивал и протянул взамен подписанные бумаги.

— Хорошо, что везти на место не потребовал, — тихо сказал капитан подруге, выходя в приемную — магазин. София выбралась откуда-то из-под прилавка, положила на стол упавший карандаш, и, набравшись смелости, спросила:

— А если я научусь нырять, вы возьмете меня в свою команду?

— Хоть сейчас, — обрадовалась Ольга. — Палубу надо помыть, в каютах прибраться. Уметь нырять не обязательно.

— Это хорошо, а то я воды боюсь, — заулыбалась девушка.

— Серьезно? — Бен обвел взглядом помещение, увешанное снаряжением для подводного плавания.

— Да, — она покраснела, — в детстве за борт выпала, и теперь не могу нырять с головой, кажется что утону.

— Нет ничего невозможного, когда тебе действительно этого хочется, — сказала Ольга, с полными руками покупок открывая дверь ногой и выходя на улицу, — все препятствия придумываем мы сами. — Дверь за ней гулко захлопнулась.

— Если захочешь, можно летом погостить у нас на «Пингвине», а мы тебе устроим увлекательную прогулку по близлежащим берегам. Твой отец знает, как нас найти, — добавил Бен, чувствуя неловкость.

София радостно закивала, и капитан поспешил на улицу, откуда уже доносилось призывное рычание мощного мотора.

В середине весны туристы на острове были редкостью. В уютном двухэтажном домике с традиционной красной крышей и белым фасадом, кроме дайверов проживала только пожилая пара итальянцев. Припарковавшись и перекинувшись парой фраз с хозяйкой, Бен с Ольгой поднялись в свой номер. Соседний занимали Герхард и Жан, а номер напротив достался Владу со Стивом. Нелюдимый Курт в этот раз предпочел жить на корабле. Кем он был до появления на буксире не знал никто, кроме, возможно, капитана. Держался немец обособленно, говорил мало, о прошлом молчал. Но Бен доверял ему, да и задавать лишние вопросы в их команде было не принято.

К вечеру дайверы собралась на открытой террасе небольшого ресторанчика. За веселыми байками время летело быстро. Жан, как обычно, рассказывал свои полупридуманные истории, над которыми смеялись не только друзья, но и компания за соседним столиком.

— Вы когда с острова улетаете? — наклонился Бен к Владу, стараясь говорить как можно громче — от раскатистого хохота темнокожего механика, казалось, тряслись даже стены.

— Завтра, вечерним рейсом, — ответил старпом не сводя глаз с миниатюрной официантки, скользившей среди столов, — а у вас какие планы?

— Доплывем до Афин, оставим там «Пингвина» с Куртом, а сами махнем в Альпы на несколько недель, — ответил Бен, но вниманием Влада завладела приближающаяся девушка в униформе и ответ он пропустил мимо ушей. Капитан только усмехнулся предсказуемости друга и обнял заскучавшую Ольгу.

* * *

Уже вторую весну подряд Бен с Ольгой сбегали от шумной команды в уютное «шале» в Швейцарии, вдали от горнолыжных трасс и других туристических мест. В двухэтажном доме, расположенном на склоне в окружении вечнозеленых вековых сосен, царила особая атмосфера покоя и уединенности. Сидя на перилах, Бенедикт лениво созерцал лежащую перед ним долину. Зелень уже покрывала подножья гор, но нерастаявший снег в тени хребтов напоминал о недавно ушедшей зиме. Ближе к вечеру вода в озере, вокруг которого рассыпались аккуратные, словно игрушечные, домики, приобрела густой серый оттенок.

Между деревьями на серпантине, ведущем к дому, замелькал автомобиль. «Черный», отметил про себя Бенедикт, — «Кого-то черт несет на ночь глядя». Через некоторое время автомобиль, прошуршав между каменными столбами ворот, остановился и выпустил из водительской двери невысокого человека в кожаном пиджаке причудливого покроя. Бен мягко спрыгнул с перил в тень двора:

— Я могу Вам чем-то помочь? — спросил он, подходя ближе к незнакомцу.

Тот оказался ниже на голову. На вид ему можно было дать лет тридцать, короткие черные волосы, ровный загар. Цепкий взгляд темных глаз незнакомца насторожил Бена — «Похоже, коп».

— Я ищу капитана водолазного судна «Пингвин», — неторопливо произнес тот, неприкрыто разглядывая хозяина.

«Нет, не коп», решил дайвер. В Швейцарии он всегда представлялся бизнесменом, и у местной полиции вряд ли был повод выяснять подробности его бизнеса.

— Вы ошиблись.

— Не думаю. — уверенно ответил гость и протянул руку, — Адам Блеквел. У меня есть к вам разговор.

Хозяин дома изучающе посмотрел на прибывшего. Имени этого он никогда не слышал и гостя своего видел впервые.

— Хорошо, пройдемте на террасу, — интуиция подсказывала, что вернуться к перилам и закату в одиночестве все равно не удастся, — откуда вы узнали, что меня можно найти здесь? — капитан указал гостю на плетеное кресло, приглашая присесть, сам же расположился в соседнем.

— Я навел справки в агентстве недвижимости, — все также неторопливо и уверенно ответил тот, усаживаясь удобнее.

— И чем же я вас заинтересовал? — спросил дайвер.

— Вы разграбили «Неуловимого».

На лице Бена, как ему хотелось надеяться, не дрогнул ни один мускул, но мысли в голове бешено закрутились. О находке и незаконном поднятии груза пинаса не должен был знать никто кроме непосредственных участников. Но это подождет. Сейчас важнее кто же сидит перед ним — полицейский, конкурент, бандит?

— Можете считать меня агентом контрразведки. Это не важно, я безоружен и не собираюсь Вас арестовывать, — словно прочитав его мысли, ответил Блеквел.

— Это попытка шантажа? — дайвер еще раз внимательно пробежал взглядом по гостю. Наряд и дорогие часы говорили скорее о владельце казино, чем об агенте на задании.

Тот отрицательно покачал головой:

— Я хочу предложить вам работу.

— Я не ищу работу. — Бен откинулся в кресле, давая понять, что интерес к разговору потерян.

Солнце коснулось нижним краем гор, погружая дно долины в полумрак. Приятный ветерок холодил лицо, напоминая о горной речке неподалеку, в ледяную воду которой они с Ольгой окунулись всего несколько часов назад. При этой мысли губы непроизвольно начали растягиваться в улыбке.

— И вас никто не ищет. Это слишком прекрасно чтобы быть правдой, — самоуверенный голос, не привыкший к возражениям, вернул Бена к реальности.

— Значит все-таки шантаж. Или по вашему правильнее вербовка? Если вы действительно тот, за кого себя выдаете, — хмыкнул он.

— Послушайте, груз с «Неуловимого» вы продали за четыре миллиона. Весьма продешевили, но я понимаю ваш резон. Я же предлагаю поднять со дна несколько ящиков, по двадцать миллионов за каждый.

— Это конечно интересно… — задумчиво протянул капитан, барабаня пальцами по столу. От разговора ощутимо запахло криминалом. Гость хотел произвести впечатление своей осведомленностью, и это ему отчасти удалось, но втемную в такие игры дайвер не играл. — Только вы зря потратили свое время. Я не знаю ни о каком «Неуловимом». Прощайте.

Блеквел некоторое время гипнотизировал хозяина, потом очевидно пришел к какому-то решению, достал визитку из нагрудного кармана пиджака и положил на стол.

— Хорошо. Если в течение суток Вы передумаете, позвоните по этому телефону, больше времени на раздумья, к сожалению, у нас нет. Да, в ящиках не наркотики. И не оружие. Покупателей на их содержимое в мире меньше десятка, и один из них сейчас перед Вами. Нарушающих законы дайверов гораздо больше.

— Что в ящиках? — Бен мельком взглянул на визитку но в руки брать не стал.

— Я и так сказал слишком много. Жду вашего звонка, — Блеквел встал и, кивнув на прощание, пошел к машине.

Выждав, когда тот отъедет, подводник лениво изучил оставленную гостем карточку. Не найдя информации, за которую можно было хоть как то зацепиться, он отложил визитку и вернулся к прерванному занятию. Солнце медленно катилось за горизонт, окрашивая небо и верхушки гор багровым румянцем. Еще совсем бледная, словно прозрачная, показалась полная луна. По серпантину несся белый автомобиль. «Ольга», подумал Бен, чувствуя как некоторая растерянность, оставшаяся после нежданного визита, стирается дурацкой улыбкой подростка, внезапно поцеловавшего подругу своей старшей сестры. Находясь в компании, он всегда проглатывал эту улыбку, смеясь про себя; с Ольгой наедине она читалась в глазах, какие бы ссоры между ними не происходили; и лишь оставаясь один, он выпускал ее наружу. Бена самого удивляло, что это настроение было с ним каждый день, начиная со дня их знакомства.

Он быстро вышел за ворота и встал за камнем так, чтобы его не было заметно с дороги. Автомобиль, сбросив скорость, плавно въехал в арку. Бен дождался звука захлопнувшейся дверцы, бесшумно вбежал во двор и подхватил подругу на руки. Ольга засмеялась и помотала головой, щекоча его лицо кончиками волос.

— Как я тебе?

Вместо ответа он усадил девушку на перила террасы, отошел на пару шагов и изучающе взглянул. Ольга приняла соблазнительную позу и замерла.

— Точно, ты подстриглась, а я-то думаю… — Бен поймал летящую в него туфлю.

— Покупки в машине, и сделай мне кофе, я устала…

— Турка в раковине, раковина на кухне, — он поймал вторую туфлю, и пошел к машине за продуктами.

Ольга проводила его взглядом. Когда-то она увидела другой мир в синих глазах этого высокого темноволосого мужчины, и пошла за ним без оглядки, скинув прошлое словно надоевшую одежду.

— Будешь много думать, станешь некрасивой, — весело крикнул Бен, ставя пакеты на стол. Убрав продукты в холодильник, он принялся варить кофе. От Ольги все равно в этом деле толку мало.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, погружая долину в полумрак. Девушка соскочила с перил, ощущая ногами прохладу дерева, и зажгла на террасе свет.

— Кто-то приезжал? — ее взгляд упал на визитку, лежащую на столе.

— Угу. Некий Адам.

— С Евой? Она тебе понравилась?

— С предложением работы, — неохотно ответил он, убрав закипающую турку с огня.

— И что мы нынче, ищем клады или грабим караваны? — Ольга уселась в кресло, в котором совсем недавно сидел непонятный гость.

— Поднимаем ящики по двадцать миллионов штука. — дайвер появился в дверях с двумя чашками горячего напитка в руках, и увидев удивленный взгляд подруги вкратце пересказал разговор с Блеквелом.

— Хорошо, давай подумаем над этим ребусом, — вдыхая бодрящий аромат, попыталась девушка втянуть его в рассуждения. — Десяток покупателей во всем мире. Тебе не кажется это странным?

Капитану совершенно не хотелось думать о ящиках, деньгах, о незваном визитере. Чутье, которое обманывало редко, подсказывало — от этого предложения будет неприятностей больше, чем заработка. Да и деньги сейчас не особо волновали, на том деле с «Неуловимым» команда прилично заработала.

— Мне кажется, чем меньше об этом будем знать, тем для нас будет спокойнее, — ответил он, и поймав удивленный взгляд подруги, добавил. — Больше всего мой гость был похож на мафиози.

— Тогда он бы прислал кого-то за тобой или не говорил бы от своего лица, — немного подумав, возразила девушка. — Зачем ворочающему миллионами боссу кататься в такую глушь?

— Много ты их знаешь, — проворчал Бен. — Но возможно, в чем-то и права. — Загадочность гостя не давала покоя и дайвер неохотно продолжил: — За часы этого Блеквела можно купить два его автомобиля, и он сам был за рулем. Хотел скрыть от кого-то факт встречи.

— Почему бы ему действительно не быть из какой-нибудь госслужбы? Узнал что-то и хочет провернуть дело в тайне от всех, — скажешь не похоже на правду? Интересно что в этих коробках. Может быть, лекарство от какой-то редкой болезни? — по горящим Ольгиным глазам стало понятно — девушка заинтересовалась предложением всерьез.

— Ящиками? — хмыкнул капитан, — можно поискать в интернете, но, думаю, тут, скорее, технологии или политика. Например, самописец самолета, сбитого где-то на чужой территории. — Азарт начал захватывать и его, но вопрос, кем был недавний гость, интересовал больше, чем содержимое контейнеров. — С другой стороны, самописец бы искали сразу. И почему покупателей на него десяток?

Ольга кивнула, действительно, в этой версии вопросов больше чем ответов.

— Возможно там код, который знают только десять стран. Это какой-то альянс, — предположила она.

— Скорее ящиками физически могут воспользоваться только десять человек или организаций, коды тут не при чем. — Бен встал с кресла и прошелся по террасе. Светлые деревянные доски, еле слышно поскрипывали под ногами. Взяв недопитый кофе, оставленный на столике, он прислонился спиной к дверному косяку.

Девушка отставила чашку и еще раз рассмотрела визитку — ни организации, ни адреса, только на черном фоне серебристыми буквами напечатаны инициалы АБ и номер телефона.

— Ничего больше в голову не приходит. А если это ракета с затонувшей субмарины? Он террорист? — оторвав взгляд от карточки, спросила она.

— На ракету покупатели в очередь выстроятся. Равно как и на любое другое оружие. — Бен помолчал, — Мне кажется там запчасти, из которых собрать что-то целое может только ограниченный круг лиц.

Ольга постучала по дисплею планшетника, откинулась на спинку кресла, и задумалась. Бен сделал еще глоток и посмотрел на девушку. Неяркий свет падал на миловидное лицо, подчеркивая маленький тонкий нос и губы, красивой формы. Каштановые непослушные волосы, спускавшиеся чуть ниже плеч, и темные глаза в обрамлении длинных густых ресниц дополняли игру света и тени. Ольга сидела неподвижно, лишь легкое движение губ выдавало какой-то внутренний монолог.

— Опиши этого Адама, — она хлебнула остывший кофе, поморщилась и отставила чашку подальше от края стола, что бы случайно не опрокинуть.

— Невысокий, сухой, молодой, волосы черные, смуглый или загорелый, я так и не понял.

— А глаза?

— Темные.

— Нос прямой?

— Да.

Она еще немного побегала пальцами по экрану и взглянула на Бена.

— Мне кажется, это Эндрю Блесс. Духовный лидер одного тибетского учения.

— Фото нашла?

Ольга неохотно толкнула планшет по столу. На экране виднелась обложка книжки с верхней частью мужского лица и надписью «Эндрю Блесс. Путь к себе». Как Бен ни старался, он не мог ни подтвердить, ни опровергнуть, изображен ли на обложке его недавний гость. Попробовал поискать другую фотографию, но безуспешно.

— И что может хотеть этот духовный лидер поднять со дна за такие деньги?

— Скорее всего они нашли древний затопленный храм.

— Поднять храм? Это ему, наверное, будет проще, чем нам, — сила мысли крепче силы лебедки, — не сдерживая сарказма ухмыльнулся дайвер, но Ольга его не поддержала. — Ладно, пусть утварь, книги. Но как быть с фразой про десяток покупателей?

— Мне кажется, там некие реликвии. Что-то не имеющее особой материальной ценности само по себе, но важное для небольшого количества духовно развитых людей.

— И зачем тогда огород городить? Бери снаряжение да ныряй, при чем тут двадцать миллионов за ящик.

— Очень смешно, — разозлилась девушка, — я думаю, эти предметы могут быть важны для духовного развития человечества, и их обнаружение станет важной исторической вехой. Для такого дела не жалко двадцать миллионов.

— Ты слишком рано уехала из парикмахерской. Забыла покраситься в блондинку, — Бен облокотился на перила, вертя в руках пустую чашку.

— Звони, проверь, Фома неверующий. Эндрю один из членов закрытого общества «Отцы Мира», занимающегося, среди прочего, поиском утерянных Предметов Силы.

— Отцы чего? — рассмеялся капитан, — мира? — смех перешел в веселый хохот — они не перетрудились?

— Очень умно издеваться над тем, чего не понимаешь, — холодно сказала она. Давай так — если я не права — я покрашусь, но если права — покрасишься ты, в знак своей дремучести. Девушка демонстративно развернулась и пошла в дом. — И еще мне нравятся блондины, — бросила она на ходу.

Бен в сердцах взял трубку, и начал набирать номер, потом остановился.

— Ты точно этого хочешь? Это может быть опасно, и наверняка будет — крикнул он.

— Не пытайся увильнуть, тебе пойдет белый цвет волос, — послышалось из глубины дома.

Плюнув, он набрал номер до конца. «Спасибо за звонок, с вами свяжутся» произнес через пару гудков механический голос.

Собранная через пару дней команда «Пингвина» очень удивилась новому цвету волос подруги капитана, — по мнению большинства ей совсем не шел этот образ, но сама Ольга, похоже, была от него в восторге.

Глава 2. Множество загаданных желаний

Месяц спустя, Бен с друзьями на небольшом моторном судне плыли под покровом ночи из Гонконга к безымянной скале в южно-китайском море. После знакомства с предстоящей работой двадцать миллионов за контейнер перестали казаться баснословной суммой. Никаких реликвий, храмов и предметов силы конечно не было. То, что им предстояло похитить, оказалось вещью редкой, но без намека на оккультные учения. И находилось не на дне, а в настоящий момент приближалось к Земле со скоростью около десяти километров в секунду, падая с Луны. Три контейнера с Гелием-3 в числе сотни других должны были приводниться где-то рядом завтра на рассвете.

Попытавшись представить себе эту картину, Бен поежился и огляделся. Молчаливый китаец-рулевой рядом с ним мурлыкал что-то себе под нос, подпевая мотору, и, судя по его виду, каждый день высаживал десятки людей на голые скалы посреди моря. Дайверу казалось, что они встречались раньше — пару недель назад команда уже плавала в этот район, чтобы осмотреться. На такой же рыбацкой лодке, с таким же молчаливым кормчим, но со стороны Вьетнама. В поисках подходящего укрытия они проверили все неровности дна неподалеку и натолкнулись на островок с просторным гротом у подножья, верхушка которого лишь в отлив немного показывалась над водой. Запомнили ориентиры на дне, где-то создали собственноручные, сложив несколько камней горкой. Обустроили пещеру — сделали в ней освещение, накачали воздуха под потолок и замазали в своде несколько трещин, через которые он уходил. «Почти гостиничный номер», сказала тогда Ольга. Бен отыскал взглядом подругу — та прислонилась к борту в носовой части, подставляя лицо бледному свету луны. Ветер трепал светлые волосы. Два года бесконечных погружений не прошли для нее бесследно, вылепив из немного оплывшей горожанки стройную и грациозную женщину. Больше всего капитана забавляло то, что Ольга не замечала происходящих с ней метаморфоз, ненавязчиво считая себя совершенством в любой ипостаси. «Если подумать, она права, внешность лишь обложка», — дайвер подошел ближе, обняв девушку за плечи.

— Волнуешься? — не оборачиваясь, спросила Ольга.

— Немного — ответил он.

— Иногда я жалею, что мы влезли в эту авантюру.

— Во всем есть свои плюсы, — усмехнулся Бен, — я например целый месяц прожил с блондинкой.

— Ты прожил его со своими новыми игрушками, а не с блондинкой.

Капитан улыбнулся, догадавшись о каких игрушках идет речь. Их таинственный заказчик по каким-то своим каналам достал снаряжение, о котором из всей команды имел представление лишь Курт. Чего стоили одни ребризеры замкнутого цикла, в которых дайверы из-за отсутствия пузырей производят шума не больше чем рыбы вокруг. Поначалу увидев странные ранцы с парой весьма скромных баллонов друзья отнеслись к ним с опаской. В теории они знали, что ребризер заменяет в выдыхаемой смеси углекислый газ на кислород, и та используется повторно. А что это значит на практике, под руководством немца выясняли около недели. Так долго, потому что Курт сам был немало удивлен попавшей к ним техникой, — знакомое устройство дополнялось крепящимися на тело небольшими датчиками для контроля количества растворенного в крови газа. О подобной штуке он никогда раньше не слышал.

Ребризеры дополнялись костюмами, сделанными по индивидуальным меркам из неизвестного материала. Внешний его слой напоминал шелк — настолько легкой и гибкой была ткань, внутренний же больше походил на губку. Рукава заканчивались перчатками, а маска с пленочным экраном на поверхности стекла закрывала лицо целиком, краями приклеиваясь к шлему. Несмотря на то, что костюм обтягивал тело, он был полностью сухим — ни одного сантиметра кожи дайвера с водой не соприкасалось. Плавать в этой одежде без опасения замерзнуть можно неограниченно долго, по крайней мере так утверждал Блеквел. Все снаряжение он пообещал оставить команде вне зависимости от исхода операции, так сказать «за хлопоты». Мелочь по сравнению с основным вознаграждением, но мелочь приятная.

Бен вздохнул от предвкушения, и обнял подругу сильнее.

— Бенедикт, тебе хоть нравится?

— Ребризеры? — не понял он вопроса.

Ольга фыркнула, и попыталась высвободиться, но дайвер мягко удержал ее.

— Ты выглядишь необычно, но естественный цвет идет тебе больше.

— Покраситься обратно?

— Было бы неплохо, — Бен легко поцеловал ее в затылок.

— Как скажешь, мой капитан.

Воцарившееся молчание нарушал лишь легкий рокот мотора, да плеск воды под килем. Луна все выше ползла по безоблачному небу, играя серебристыми бликами по черной глади воды. Легкие волны неохотно разбивались о борт судна, оставляя после себя белоснежную пену. Бен смотрел в воду, на медуз, светившихся зеленоватым светом, размышляя о предстоящей работе.

— Скоро будем на месте, — хриплый бас прервал их уединение. Девушка обернулась — массивные черные плечи, широкая белозубая улыбка. Чтобы посмотреть подошедшему механику в лицо, пришлось задирать голову. С первых дней знакомства Ольга прониклась к темнокожему здоровяку дружеской симпатией. Больше всего ей нравилась невозмутимость, с которой механик принимал любые новости, неважно, хорошие или плохие. Было в этом что-то от их родного буксира, способного в любой шторм пробиться к намеченной цели, порыкивая тысячесильными двигателями. За два года девушка свыклась с сочетанием корабля и механика, и сейчас огромный силуэт на фоне кривой рубки рыбацкой посудины, хозяин которой здорово экономил на краске, показался ей неуместным. Ольга встретилась взглядом с Беном, чьи глаза почти засветились от предвкушения опасного приключения. По телу дайвера пробежала легкая дрожь, передавшаяся девушке. «Он похож на хищника, почуявшего добычу» — с легкой грустью подумала девушка. Как бы ей ни хотелось чтобы капитан хоть раз так посмотрел на нее, но чего нет того нет, и нечего об этом. Не подозревая о мыслях, омрачавших настроение подруги, Бен кивнул ей — «Пора», и оба взяли у Стива по небольшому спасательному баллону с воздухом. Из всего снаряжения на борту находились только баллончики-пони, которые можно было легко объяснить в случае остановки с проверкой. К счастью, военные не заинтересовались лодкой, почти за сутки пересекающей район предполагаемого приводнения.

Дайверы тихо вывалились за борт в нужной точке, без приключений попав в знакомую пещеру. Все четыре подводных скутера-буксировщика, оставленные в прошлый визит в воздушной полости под потолком, стояли на месте. А вот сам воздушный пузырь заметно уменьшился, уйдя в невидимые глазу трещинки. Ольга открыла вентиль на одном из заранее запасенных больших баллонов и выпустила немного воздуха, чтобы удобный выступ скалы оказался над поверхностью воды. Забравшись на него, дайверы одели сухие костюмы, застегнули пряжки ребризеров. Больше делать в пещере сейчас было нечего и Курт выгнал всех наружу к вершине острова, следя за тем, что бы члены команды находились не глубже двух метров. Сначала хотели приплыть сюда днем раньше и просидеть двое суток в относительно комфортном гроте, но немец отверг эту идею. По его словам предстояли не рядовые подводные работы, а почти военная операция, длительное же пребывание в пещере на двадцатиметровой глубине обрекало на смерть в случае внезапного всплытия. Остальные отнеслись к такой вероятности как к неизбежному риску — пещер, подходящих для создания воздушной полости, на меньшей глубине в этом районе не было. Блеквел же, выслушав точку зрения немца, лишь кивнул, но через неделю сообщил, что район будет тщательно патрулироваться военными КНР только последние день и ночь перед прилетом груза. По решению Курта, с которым никто не осмелился спорить, эти двадцать с лишним часов они проведут в воде, вблизи поверхности.

Усевшись поудобнее на верхушке острова, находившегося сейчас целиком под водой, Бен огляделся: один, два… шесть бесшумных силуэтов — все на месте. Время тянулось медленно, разговаривать до начала операции Курт запретил. Несколько раз дайверы слышали звук проплывшего неподалеку катера. У подножья скалы сновали фосфорецирующие рыбы, но подниматься к поверхности они почему-то не желали. Ольга «замечтавшись» начала потихоньку сползать по склону, чтобы рассмотреть их поближе, но получив болезненный тычок в бок от немца, передумала. Светало, ночные обитатели внизу поблекли и пропали, зато из под водорослей на скале начали выглядывать сонные дневные. Жан, оставив бесполезные попытки хотя бы немного поспать, развлекался, пытаясь ткнуть в них пальцем. Герхард заметно нервничал, его выдавали руки, без остановки вертевшие небольшой камень. Ольга с рассветом тоже почувствовала себя не в своей тарелке и, словно приклеенная, не отставала от Бена ни на минуту. Бессознательно стараясь держаться слева от капитана, она постоянно сталкивалась с Владом, который специально перемещался так, чтобы оказываться на ее пути. Наконец Ольга заметила это, щелкнула пальцами старпома по маске и села на выступ скалы. Стивен успешно коротал ожидание во сне, почти слившись с рельефом в раскрашенном в цвет дна костюме. «У него не нервы а канаты», подумал Жан, пытаясь загнать на маску механика небольшого краба. Сам он постоянно в голове перебирал детали предстоящей операции, расписанной Куртом по бесконечным пунктам «если произойдет это, то ты делаешь то». Немец всегда превращал предстоящую работу в набор простых, но занудных инструкций — сказывалась то ли его природная педантичность, то ли прошлое боевого пловца — непонятно откуда взявшийся слух, который Курт не подтверждал и не отрицал. В команде его за глаза называли параноиком. Говоря честно, все они получили от немца добрую половину своих познаний в подводном плавании, но Курт не считал себя учителем, не радовался успехам, не огорчался неудачам. Перед каждой работой он занудно перечислял, что предстоит сделать каждому, после работы тем же ровным голосом автомата — что сделать они забыли. Ходила мрачная шутка, что если они все потонут, Курт заберется на буксир и расскажет сам себе отчего потонул каждый.

Для этой работы, по мнению Жана, набор инструкций получился уж очень большим. Устав вспоминать, что нужно делать, если контейнер при падении зароется в песок, он вытащил из кармана флягу, просунул трубку на ее пробке в предусмотренное на маске отверстие и потянул прохладную воду. Есть совсем не хотелось, съеденные перед погружением специальные таблетки избавили от чувства голода. Жан вспомнил, как радостно согласился, когда Бен предложил достать контейнеры, за которые платили баснословные деньги. Долгие часы, проведенные в ожидании, радости поубавили. Что собой представляет содержимое контейнеров, он узнал из интернета. Гелий-3 является редким, но очень эффективным термоядерным топливом, добыча которого на Земле исчисляется граммами. Его практическое использование стало возможным совсем недавно, что и вызвало повышенный интерес к Луне, в грунте которой этого изотопа значительно больше. В размышлениях о своей важной роли во второй лунной гонке сверхдержав Жан незаметно погрузился в сон.

День прошел как в большом аквариуме, наступила ночь с уже знакомыми танцами светлячков под ногами. Шоу началось на рассвете, по расписанию, с космической точностью. Ольга, сидевшая с пластиковым перископом на вершине скалы, жадно приникла к окулярам, и крутилась из стороны в сторону, стараясь ничего не пропустить, остальные тихо ей завидовали. На темном еще небе появилась светящаяся рыжим точка, которая постепенно разрасталась и наливалась белизной. На какой-то момент девушке показалось, что это солнце сошло с ума и решило взойти на западе, но белое пятнышко вскоре превратилось в линию, а потом распалось на несколько частей. Ольга знала, что их должно быть пять. Пять капсул-блюдец, выпавших где-то за горизонтом из прогоревшей внешней оболочки, каждая из них — такая же, заполненная сжиженным газом, оболочка для блюдец поменьше. «Как матрешки», — девушка увидела, как крайняя капсула словно взорвалась, разбросав вокруг яркие брызги и пропала. Осталось лишь несколько тускло-красных точек, продолжавших путь породившего их метеора. Чуть погодя то же самое случилось с остальными, и уже двадцать пять красных звезд, постепенно разгораясь, летели по небу. «Нет, не матрешки, скорее замедленный салют. Грохот, наверное, там стоит адский» — подумала девушка. Ей слышно ничего не было — космические планеры летели в их сторону со скоростью все еще превосходящей скорость звука. Очередная оболочка одного из них прогорела, и на этот раз Ольга увидела облако охлаждающего газа, вырвавшееся из расколовшейся скорлупы. Пять контейнеров, сложенных внутри нее, пока холодных и тусклых, но освещенных остальными планерами, продолжали полет. «Эти уже не расколются, так и упадут» — оторвавшись от перископа, девушка оглянулась. Зрелище под водой было не менее феерическое — охвативший полнеба огненный шквал, преломляясь на волнах, создавал вокруг картину сказочно живого мягкого заката. Ольга посмотрела по сторонам, разыскивая Бена, но никого рядом не оказалось.

«Бум» — низкий глухой звук словно впечатался в нее, проникнув не только через уши, а через все тело, приподнял над камнем и опустил снова. И потише — «бум, бум». Секунду спустя грубая рука отобрала у девушки перископ и столкнула ее с камня вниз, ко входу в пещеру. «Упс, опять проштрафилась» — Ольга ужом проскочила через узкий вход в грот, расстегивая на ходу пряжки ребризера, чтобы поменять кислородный баллон.

Сделав это, она легла на свой скутер, слушая удары по воде и пытаясь отсчитывать секунды между ними, но канонада продолжалась безостановочно. Наконец паузы стали длиннее. Сосчитав до тридцати, Ольга щелкнула тумблером, и в сумраке пещеры засветился экран управления пеленгаторами. Приемники, расположенные в полукилометре от нее в вершинах равностороннего треугольника, определяли местоположение источников звука нужной частоты и по проводам передавали данные на Ольгин компьютер. Вращая ручку настройки, девушка искала сигналы ультразвуковых маяков в контейнерах. Вот на экране появилось множество точек. «Сто двадцать одна, а должно быть сто двадцать пять. Наверное, некоторые повредились при падении. Надеюсь не наши». Нужные сигналы должны были как-то отличаться — компьютер пытался и так и эдак отделить хотя бы два источника от остальных, но ему это не удавалось. Девушка еще немного покрутила настройку — так и есть, на другой частоте на экране засветились искомые три точки. «Я их нашла, начали» — произнесла она первые за прошедшие сутки слова и скутера друзей медленно выплыли из грота. Оставаясь в пещере, Ольга могла переговариваться с ними по ультразвуковой связи — с ее стороны для этого использовались те же пеленгаторы, скутера остальных оснастили усилителями сигналов от лицевых масок. Кроме переговорного устройства, в масках имелись видеокамеры, позволявшие видеть в ультрафиолетовом свете пары установленных на каждом буксировщике прожекторов. Лучи одного из них хорошо проникали сквозь воду — он был нужен, чтобы найти контейнер. Свет второго, наоборот, гасился ей и с поверхности не обнаруживался никакими приборами — этот предназначался для работы вблизи скутера. «Дальний и ближний» — обозвала их девушка. Для невооруженного глаза, впрочем, оба оставались невидимыми.

— Анна, ваш азимут двести тридцать четыре, расстояние три с половиной километра, — Ольга еще не закончила, а Курт со Стивом уже удалялись в указанном направлении. «Три с половиной — минут двадцать плыть» — подумал Влад. Скутера сочетали почти полную бесшумность с достаточно большой для подводных буксировщиков скоростью, но сравнительно с надводными кораблями это все равно была скорость черепах.

— Бетти, ваш двести двадцать один, расстояние около полутора километров, — голос прервал размышления старпома. Повернув нос скутера в нужном направлении, Влад сдвинул рычаг скорости до отказа. «Анна, Бетти — как дети малые» — старпом внимательно следил за компасом, стараясь не отклонять стрелку от нужного деления. На названиях групп настоял Курт, несмотря на то, что передачи и без этого шифровались.

— Чиа, ваш сто девяносто, расстояние шестьсот метров, — в груди Влада радостно екнуло — похоже сегодня без улова они не вернутся.

Старпому казалось, что они с Беном летят над дном, но указатель пройденного пути не спешил отсчитывать метры. «Это Чиа, видим груз, начинаем работу» — послышалось в наушниках. Когда пройденный путь приблизился к километру, раздался голос Ольги. «Бетти, поправка, курс двести четырнадцать, расстояние пятьсот пятьдесят метров» — легкое течение сносило дайверов. Светало, за голубовато-синей картинкой на экране маски уже проглядывались очертания дна.

«Раз… два… три… четыре… пять» — отсчитав стометровки, Влад сбавил скорость чтобы не пропустить контейнер, и описал полуокружность ультрафиолетовым прожектором. Вон он, — выпуклое блюдце, зарывшееся острым краем в грунт. Бен уже извлекал сканер, его задача — выключить ультразвуковой маячок, который, по предположению Блеквела, находился с внутренней стороны обшивки. Переключив прожектор, Влад приступил к своей — обвязке блюдца веревками. Покончив с этим, и накачав верхний подъемный мешок, он стал понемногу надувать большой нижний, чтобы приподнять контейнер над дном и завести под него буксировщик. Чем больше раздувалось подъемное устройство, тем более маленькими порциями старпом подавал воздух, стоит перестараться — и подъемные мешки вместе с грузом потянет на поверхность. Напарник помогал ему, постоянно проверяя плавучесть контейнера — маяк оказался на нижней части, лежащей на грунте. Вскоре блюдце приподнялось над дном, и старпом щелкнул по клавише насоса на скутере, выкачав немного воздуха из мешка обратно. Шумный процесс, но пузырей на поверхности не будет. Бен, наконец, нашел место, где крепился маячок — оно оказалось на самом дне блюдца, и достал дрель. «Это Анна. Груз потерян. Будьте осторожнее, используется магнитный захват» — раздался голос Курта. Влад и не ожидал, что контейнер, лежащий так далеко, удастся утащить из под носа у китайцев, но все равно расстроился.

Наконец Бен показал «Окей» — сверло пробило оболочку и повредило маяк, сканер затих. Поздно — большая тень сверху говорила, что китайцы уже здесь. Старпом загнал скутер под контейнер и приоткрыл кран продувки компенсатора — чтобы весом контейнера буксировщик не придавило ко дну, а Бен метнулся к клапану, выпускающему воздух из подъемного устройства, — выкачивать его было уже некогда.

Влад следил за ним, готовый при первой возможности увести буксировщик с трофеем и напарником из-под приплывшего катера, но вместо того чтобы сдуться, подъемный мешок неожиданно вывернулся наизнанку, окутав все пузырями, и понесся вниз. Старпом успел только оттолкнуться от скутера, когда тяжелый магнит, обмотанный мешком, припечатал буксировщик с грузом ко дну. Выбравшись из поднявшейся тучи песка, Влад увидел уходящее вверх блюдце контейнера, тянувшее за собой зацепившегося за веревки и, похоже, оглушенного Бена.

В растерянности старпом начал всплывать, но напарника быстро выдернуло на поверхность. Внутри маски внезапно полыхнуло красным, заработал тихий зуммер. Мигающая надпись на стекле маски известила Влада, что вероятность кесонной болезни для него уже составляет более сорока процентов. Ошеломленный старпом остановился примерно на пяти метрах и попытался разглядеть, что происходит наверху. Ни Бена, ни контейнера он не видел, но прямо над поверхностью маячила неясная тень, как подозревал старпом — верхний подъемный мешок. Тень описала дугу и слилась корпусом корабля. Заработал двигатель и Влад решил уходить обратно на дно — он ничем не мог помочь другу.

Спустившись, он попробовал связаться с остальными. Скутер потерял способность к передвижению и плавучесть, но электроника работала. «Диана, это Бетти. Груз потерян. Скутер поврежден…». Старпом хотел остановиться на этом, но представил лицо Ольги, приплывшей за ними и увидевшей только его одного. Лучше уж сказать все сразу. «Бен захвачен… Да… Бен захвачен».

Ольга не поверила услышанному. Первым ее порывом было лететь на выручку, неважно куда, лишь бы сделать что-то. «Диана, без глупостей. Дай курс на Бетти и займись Чиа» — Курт. Ольга возила по экрану дрожащими пальцами, сбивалась, начинала опять. «Курс шестьдесят, дистанция четыреста» — наконец выдавила она. «Диана, это Чиа, мы взяли груз. Дай курс на себя». Девушка вцепилась зубами себе в губу, слезы текли по лицу, мешая видеть. Ольга хотела их вытереть, но пальцы наткнулись на стекло маски. Сняв ее, девушка все же протерла глаза, и, одев обратно, нажала кнопку подачи воздуха на регуляторе, выгоняя из маски воду. Прикосновение холодной воды к лицу немного успокоило ее. «Диана, это Чиа». «Слышу вас, Чиа. Идешь почти правильно, курс тридцать, расстояние четыреста» — ответила она безжизненным голосом. Влад, Стив, да и Курт, какой бы скотиной он не был, сделают все возможное для Бена, а ей надо делать свою работу. Китайцы вряд ли поверят, что выловленный дайвер работал один, и к тому моменту как они приступят к серьезным поискам, пеленгаторы должны быть собраны, а вся команда находиться в гроте. «Анна, Бетти, ваш обратный сорок один, расстояние полтора километра». «Слышим тебя, Диана». Чувствуя, что от вида точки с буквой «Б» рядом на глаза опять наворачиваются слезы, Ольга аккуратно выплыла из пещеры. Встретив Жана и Герхарда посторонилась, пропуская их буксировщик с контейнером внутрь. Отсоединила провода пеленгаторов и поплыла к одному из них. Команда осталась без навигации, но это уже было не важно, все неплохо знали окрестности скалы и не заблудились бы рядом с ней. Подняв пеленгатор, девушка нажала кнопку и многометровый тонкий провод начал втягиваться внутрь.

Вскоре команда собралась в пещере. Провозившись со снаряжением дольше необходимого, Ольга вернулась в нее последней. Тактичный Стивен сразу выгнал всех из грота, давая ей возможность обмыться взятой с собой пресной водой. Девушке не хотелось никаких гигиенических процедур, но она механически сделала все необходимое, опять влезла в костюм, и легла, отвернувшись к стене. Через некоторое время остальные помылись и сели рядом. Влад вполголоса коротко рассказал о произошедшем.

— Ты знал, что это случится! — повернувшись, прошипела Ольга, со злостью глядя на немца, — Поэтому и говорил, чтобы мы первые сутки находились ближе к поверхности, — шипение сорвалось на визг.

Курт пожал плечами и ничего не ответил.

— Тихо, тихо. Оль, он не знал. Откуда ему это знать. Ты не ори только, а то мы все к китайцам пойдем — Стивен обнял ее за плечи, но, заметив безумный блеск в глазах, поправился — нас не в одну камеру посадят, не надейся.

Сдерживать слезы не было больше сил и они покатились, оставляя на щеках мокрые дорожки.

— Эй, мы тут, рядом, — хоть как то попытался успокоить девушку механик. Она ответила что-то невнятное и вновь отвернулась к стене. Мужчины замолчали. Оставалось только ждать. Китайцев или Блеквела, кто раньше появится.

Тусклый свет фонарей слабо освещал серые каменные стены. Полумрак растекался по пещере, погружая в черноту неосвещенное пространство. Шесть человек, отрезанные от внешнего мира, под толщей воды, словно молчаливые тени коротали время на клочке созданной суши. Дышать старались из ребризеров. Действие таблеток закончилось и вернулось чувство голода. Предусмотрительный Курт кинул каждому по пластиковой банке с консервами. Ольга попыталась отказаться, но Стивен заставил ее поесть.

— Уже вторые сутки пошли, — задумчиво пробормотал Герхард.

— А Блеквела все нет, — добавил Жан, убирая пустую банку.

— И китайцев тоже, — Курт облокотился спиной к скале, разминая затекшие ноги. — А это значит… — он внезапно замолчал.

— Значит что, Курт? — крикнула Ольга, — договаривай.

— Может тебе рупор дать, что бы твои крики скорее услышали? — яростно зашептал взрывник.

— Ты хоть не начинай, — прогудел Стив, — Не видишь, что она на взводе?

— Мы здесь все на взводе, — глаза Герхарда сузились. — Вы что, не понимаете? Нас кинули! Кого мы тут все ждем? Надо всплыть на поверхность и осмотреться.

— Представляю, как обрадуются наши узкоглазые приятели, — ответил Жан.

— Никто никуда всплывать не будет, — отрезал Курт. — Сидим тихо как мыши, и ждем.

Все замолчали. Жан прикрыл глаза. Страх, что они отсюда не выберутся живыми, а если и выберутся, то, скорее всего, попадут к китайцам, становился сильнее. «Если все обойдется, завязываю с этой работой. Стану инструктором по дайвингу. Куплю себе катерок, снаряжение, буду девчонок катать. И удовольствий масса, и безопасно почти», решил он для себя. Герхард уперся взглядом в противоположную стену. Беспокойная мысль, что ждать уже нечего, а пора что-то делать, не оставляла его. Курт, словно чувствуя его настроение, внимательно следил за каждым движением. Стивен старался находится рядом с девушкой, понимая, что ей сложнее всех в этой ситуации. И только Влад, еще раз прокрутив в голове произошедшее и придя к выводу, что Бену он помочь ничем не мог, беззаботно погрузился в мечты, в которых он молодой миллионер, рассекал по миру бизнес классом в окружении первых красавиц.

Лишь на третьи сутки в пещере вынырнул знакомый рулевой с лодки и махнул рукой — «собирайтесь». Его появление дайверы восприняли как чудо, некоторые из них уже не надеялись выбраться отсюда живыми и свободными. За прошедшие дни дела у подручного Блеквела видимо пошли на лад — у входа в грот лежала небольшая подводная лодка, почему-то вся в тине и ракушках. «Она была бы ржавая, если бы не была пластиковой» — подумал Стив, с интересом поковыряв обшивку. Быстро погрузив оборудование, они забрались в субмарину, и та черепашьими темпами понесла их прочь от надоевшей скалы, навстречу долгожданному спасению.

Глава 3. Город призрачных надежд

Выбираясь из подводной лодки, Ольга тихо попросила подручного Блеквела: «Передайте Адаму, что я хочу с ним поговорить. Я буду в Афинах, в отеле….». И уже несколько недель ждала неизвестно чего.

Этот город, в котором она познакомилась с Беном, стал для нее особенным. Обычные мощеные улочки, окрашенные воспоминаниями, превращались в проулки сказочных городов, по которым они бегали вечерами, дурачились, пугали друг друга и целовались.

Но все это было раньше. А теперь… он скорее всего мертв. И убила его она. Как бы ей хотелось вернуться в тот вечер в Швейцарии, скинуть визитку Блеквела с террасы и спорить с Беном, долетит ли она до долины. Спорить… После слов о запчастях для высоких технологий Ольга быстро догадалась о чем идет речь — предстоящей попытке Китая доставить термоядерное топливо с Луны посвящалось несколько статей ежедневно. А догадавшись, стала дразнить Бена — ее вера в мистику действовала на того, как красная тряпка на быка.

В сотый раз перебирая в голове события того вечера, она тенью скользила между каменных стен, в погоне за призраками. За прошедшие недели с ней никто не пытался заговорить или познакомиться, потухшие глаза не располагали к общению. Иногда ей казалось, что все происходящее сон. Вот-вот она проснется, а Бен рядом. Возится на кухне — наливает воду в турку, ставит ее на плиту, еще немного, и бодрящий аромат наполнит утро.

Девушка провела ладонью по мокрой щеке. Нет, не слезы, дождь. Крупные капли с силой били по раскаленному полуденным солнцем асфальту, редкие прохожие разбегались от ливня кто куда. Ольге тоже хотелось бежать, только дождь был не причем. Незнающее пощады чувство вины сжигало изнутри, гнало прочь из города, из страны, туда, где он. Возможно еще жив. Каждый вечер она порывалась улететь в Китай, но что делать, прилетев туда — не знала.

Намокшие босоножки скользили на ногах. Споткнувшись, девушка сбросила обувь и побрела по лужам, растекающимся по широкой, пустынной улице. Одежда неприятно прилипала к телу. Асфальт закончился, острый гравий больно впивался в босые ноги, но Ольга этого не замечала. Шум моря и вид пришвартованного «Пингвина» вернули девушку в реальность. Словно осиротевший, буксир уныло покачивался у причала. Она поднялась на палубу. Воспоминания оживали. Вот Стивен, большой и сильный о чем-то говорит с Владом. Тот смеется, рисуя руками в воздухе, на уровне груди, женские объемы неприличных размеров. Герхард что-то рассчитывает на планшете, иногда окидывая палубу невидящим взглядом, а Жан выжидающе смотрит на него. Курт, угрюмый и неразговорчивый, всматривается вдаль, как всегда погруженный в свои мысли. Бен стоит за штурвалом, улыбается, зовет к себе. Ольга подходит ближе. Он ставит ее перед собой, накрывая ладонями руки, и вместе они управляют «Пингвином».

— Я тоже скучаю по нему, — тихо сказала Ольга, чуть коснувшись пальцами штурвала. Как старого друга девушка навещала буксир каждый день. Иногда молча смотрела на него с берега, иногда поднималась на палубу и говорила с ним. «Пингвин» остался единственным, с кем еще хотелось говорить. Сжимая крепко гладкое дерево штурвала, она делилась переживаниями, невыносимым чувством тоски и страха за их капитана. Казалось, что буксир слышит ее и успокаивает, мягко качая на волнах.

— Мне пора, — голос перешел на шепот. Ком в горле не дал больше произнести ни слова. «Я еще вернусь» уже мысленно добавила она, спустившись на берег и молча побрела в отель.

Вид прогуливающихся влюбленных, их счастливые лица, искрящиеся глаза причиняли нестерпимую боль, рвущую душу на части. Гнали в темные безлюдные переулки, вызывали желание уехать, забиться в угол и ждать. Чего именно ждать она не знала, да и ехать было некуда. Возвращаться в Россию не хотелось. Живя с Беном, Ольга часто приезжала на несколько дней в гости к родителям и эти поездки приносили радость. Но сейчас казалось, что уехав, она навсегда останется там. Поднявшись в номер, девушка легла на кровать. Сон, в последнее время редкий гость, сегодня сразу пришел к ней, перенеся в мир, где они все еще вместе, где по-прежнему счастливы.

Мелодия входящего сообщения безжалостно вырвала Ольгу из грез — Стив приехал в Афины, будет ждать через час в кафе рядом с отелем. Сон как рукой сняло. Девушка выскользнула с постели и стрелой помчалась в душ. В кафе она пришла раньше и полчаса сидела, нервно ломая пальцы, с нетерпением высматривая знакомое лицо среди прохожих. Когда из остановившегося у обочины старинного автомобиля вышел крупный темнокожий мужчина, сердце ее тревожно застучало. Но мужчина открыл заднюю дверцу, помог выбраться даме в мехах, и они не спеша скрылись за углом. В оставленную без присмотра машину запрыгнул чумазый мальчишка, повозился с замком, завел мотор и, наехав на прогуливающегося голубя, был таков. Птица как ни в чем не бывало продолжала клевать что-то на асфальте. Ольга вздохнула и перевела взгляд на часы. Обычно она любила смотреть в голографических окнах фантазии декораторов, по ночам на малолюдных улицах можно было увидеть целые спектакли. Но сейчас они раздражали. Как зачарованная она стала следить за неспешным движением стрелок. Стив появился ровно в назначенное время.

— Ну как ты тут, малышка? — он обнял девушку, вскочившую ему навстречу.

— Что-нибудь слышно о Бене? — плохо слушающимся голосом спросила она. Это было единственное, ради чего она пришла, единственное, что сейчас волновало.

Стивен отрицательно покачал головой. Больше Ольга ничего не спрашивала. От вида их общего с Беном друга становилось только хуже, ведь тот не знал, кто втянул капитана в эту авантюру. Хотелось остаться одной, стать невидимой для всех и скользить по знакомым переулкам. Темнокожий механик почувствовал ее настроение. Проводил в отель, оставив адрес электронной почты на всякий случай и со словами «держись, подруга», крепко обнял на прощание.

— Спасибо, что навестил, — еле слышно сказала она, — если будут новости о Бене, сообщи мне сразу.

— Само собой. — он замялся. — Тут такое дело. Курт считает, что нам сейчас не стоит светиться. Лучше съедь отсюда.

Лишь ночью она поняла, что это значит — Бен выдал их китайцам. Сначала разозлилась, потом заплакала. От безысходности и отчаяния стало совсем тоскливо.

Дни вновь потянулись однообразной вереницей. Утром она просыпалась, завтракала, гуляла бесцельно бродя по улицам. Сидела в кафе над остывшими чашками кофе, провожая взглядом проходящих мимо людей. Внимательно всматривалась в их лица, походку, мимику, жесты, пытаясь угадать, чем занимается человек и какой у него характер, куда торопится или к кому. Это помогало немного отвлекаться от собственных переживаний.

На противоположной стороне улицы, каждое утро, на ступеньках рядом с фонтаном сидел старик. Он не просил милостыню и на попрошайку совсем не был похож. Как и Ольга, он просто часами наблюдал за прохожими. Девушка привыкла к его присутствию. Иногда они встречались взглядами, старик поднимал в приветствии руку, Ольга отвечала кивком. Сегодня ступеньки оставались пустыми. Подождав какое то время, Ольга встала из-за столика и направилась к фонтану, внимательно вглядываясь в гуляющих, но старика среди них не было. Она села на ступеньки и прикрыла глаза. Шум воды перенес девушку в приятные воспоминания. Где они с Беном купались у водопада, отдаваясь чувствам в кристальной глади, окрашенной алыми красками заката.

— Темный цвет волос вам определенно идет — послышался немного дребезжащий голос — решили сменить образ?

Ольга плохо понимала по-гречески и не сразу сообразила, что обращаются к ней. Открыв глаза, она удивленно посмотрела на гладко выбритого пожилого мужчину и лишь спустя какое-то время признала в нем того, кого недавно разыскивала.

— Я обещала, — появление старого знакомого обрадовало. Она рассмотрела его вблизи. Седые, короткостриженые волосы, темные льняные брюки и светлая рубашка из той же ткани. Карие глаза изучающе смотрели на девушку из-под густых бровей. Морщинки, отходившие от глаз и уголков рта, придавали ее собеседнику добродушный вид. Без бороды он стал выглядеть моложе.

— Я тоже обещал, — ответил старик, уловив Ольгин взгляд на подбородке.

Они замолчали, каждый погруженный в собственные мысли. Ольга вспоминала свою жизнь и то время, которое она провела с Беном. Казалось, что жизни до встречи с ним и не было вовсе, а всплывающие в памяти события прошлого, серые и размытые — лишь обрывки забытого сна.

— Он стоит того, что бы так переживать? — неожиданно спросил старик, перебирая пальцами старинные четки из красного дерева.

— Да, — не задумываясь сказала Ольга.

— Ответь себе, — ее собеседник помолчал немного, но продолжил, — все ли ты сделала, что быть с ним?

«Ничего», — закричало внутри нее.

— Ничего, — прошептала она.

— Вот и я ничего, — с тоской произнес старик.

Но Ольга уже его не слышала. Она бежала в отель, расталкивая медлительных прохожих. Нужно было успеть собрать вещи и вылететь сегодня в Китай. А дальше… Что будет дальше неважно, но ждать, сложа руки, она больше не собиралась.

Уже в лифте девушка распечатала записку, переданную портье. «Приглашаю Вас на обед в ресторане… сегодня в час. АБ». От вида знакомых инициалов сердце бешено заколотилось. Ресторан находился в нескольких минутах ходьбы. Ольга стрелой вылетела из лифта и помчалась на встречу.

Волнуясь больше чем на первом свидании, она высматривала Блеквела среди входящих в зал. За ее стол сел незнакомый мужчина. «Он жив» сказал тот вместо пароля, едва усевшись. «Жив, жив» — в глазах все поплыло. Она безвольно откинулась на спинку стула, слезы текли по щекам. Незнакомец терпеливо ждал, пока девушка успокоится, и, дождавшись, протянул ей платок.

— Его казнят? Пожизненное?

Он отрицательно покачал головой.

— Ольга, у мистера Блеквела есть к вам предложение, — увидев отвращение на ее лице незнакомец быстро добавил, — оно поможет вернуть вашего друга.

— Рассказывайте.

— Моя задача лишь встретиться и передать приглашение. За вами следят. Зайдите к себе в номер, заберите все необходимое, что поместится в сумочку, подождете там минут десять, потом выходите на улицу, и садитесь в такси номер…. Все должно выглядеть так, как будто вы едете на прогулку, но в этот отель вы, скорее всего, не вернетесь.

Девушка задумалась. Возможно, так и действует китайская контрразведка. Она сядет в машину… и не вернется. Что же, пусть все кончится так, ее вымотали чувство вины, бездействие и неизвестность.

Такси оказалось автоматическим, и маршрут был введен заранее. Ольга с сомнением посмотрела на незнакомый адрес и нажала кнопку «Готово». Машина тронулась. Девушка откинулась на сиденье, пытаясь угадать, что ждет ее на том конце путешествия. Вскоре такси свернуло в переулок и остановилось. Замок двери щелкнул.

— Приехали, — послышался механический голос.

Ольга выбралась из машины, и та умчалась, оставив ее в растерянности посреди улицы. Девушка не успела толком оглядеться, когда от тротуара отъехал другой автомобиль и остановился рядом.

— Вы Ольга? Я за вами, — с водительского места на нее смотрел незнакомый мужчина. Пожав плечами, она села на заднее сиденье.

— У вас есть с собой компьютеры, фотоаппараты, медиаплееры, другие электронные устройства? Передайте пожалуйста.

Поколебавшись, девушка отдала ему коммуникатор и старенький фотоаппарат. Водитель вытащил аккумуляторы из обоих и убрал их в ящик для перчаток.

— Я верну их вам, когда будет такая возможность.

Петляя по улицам и переулкам, машина выбралась из города и понеслась куда-то на север. Солнце уже клонилось к горизонту, когда автомобиль остановился возле невыразительного двухэтажного дома в пригороде. Шофер помог девушке выбраться и проводил внутрь.

— Проходите, — он открыл одну из дверей в коридоре и посторонился. Ольга оказалась в небольшой плохо освещенной комнате. Стены, выкрашенные в спокойные тона светло-серого оттенка и простые занавески на маленьком окне, придавали ей мрачный вид. Напротив окна девушка заметила еще одну дверь. Из мебели в комнате были лишь журнальный столик и два стула возле него. На одном из них сидел тот, встречи с кем она так ждала.

— Добрый день. Присаживайтесь. — Блеквел встал ей навстречу и указал рукой на один из стульев. Девушка поколебалась немного, но села.

— Выпьете что-нибудь? — продолжил Адам.

— Вы знаете, что с Беном? — перебила Ольга, ей было не до условностей.

— Бен отобран для участия в программе «Заново Рожденные».. слышали о такой?

— Да, краем уха.

— Его хотят отправить на Луну.

— Неужели в Китае такой дефицит космонавтов?

— Тайконавтов. Они не могут создать достаточно надежную систему жизнеобеспечения при тех темпах, которыми развивают свою лунную колонию. Поэтому они ее и не пытаются создать — просто завозят заключенных-смертников. Естественно чтобы попасть в эту программу нужно пройти массу тестов и берут туда далеко не всех, — но такой работник стоит гораздо дешевле, чем военнослужащий или робот. Например, много сил тратится на то, чтобы люди могли вернуться на Землю после жизни в невесомости, или на Луне, а здесь этой проблемы нет — они не возвращаются.

Блеквел замолчал, внимательно изучая осунувшееся лицо собеседницы, под глазами которой пролегли темные тени от бессонных ночей.

— А вы изменились с момента нашей последней встречи.

— С того момента много чего изменилось, — буркнула Ольга.

— Кстати я бы на вашем месте не жил под своим именем в отеле в центре города. Китайцам невыгодно обнародовать пропажу одного из контейнеров, но они знают про вас всех — имена, фамилии, внешность.

— Нас убьют?

— Сначала постараются захватить, чтобы узнать на кого работаете, и найти контейнер. Потом убьют.

— Так им нужны вы? — сверкнули ее глаза.

— Сдать им меня у вас не получится. — усмехнулся Адам. — Ольга, у меня есть к вам предложение. К вам ко всем. Не менее авантюрное, чем предыдущее. Но в случае успеха вы вернете Бена, и китайская контрразведка от вас отстанет. Можно сказать, начнете новую жизнь.

— Продолжайте.

— Очередную партию заключенных повезут в ноябре. Бенедикт будет среди них. Помимо прочего груза на Луну будут доставлять новую разработку для тестирования, довольно засекреченную. И я предлагаю вам захватить ее. Вы вытащите Бена из камеры. Потом мои люди под видом спецназа эвакуируют вас с корабля, инсценировав освобождение. Останутся лишь несколько неопознаваемых трупов и ваши паспортные данные в космопорте. Как бы ни хотелось китайцам, у них не будет возможности и повода проводить расследование…

По мере рассказа, Ольга, почувствовавшая было надежду, приходила во все большее уныние. Наконец она не выдержала.

— Адам, простите, но это звучит бредом. Начнем с того, что вы можете действительно убить нас на этом корабле…

— По этой логике вы уже должны быть мертвы, а вместо этого живы и богаты. В том, что Бенедикт попал к китайцам, моей вины нет. Впрочем, как хотите, другого способа вытащить вашего капитана я не вижу. Да и при ближайшем рассмотрении не такой уж это плохой план, а у вас и так куча проблем.

— Об этих наших «проблемах» — меня никто не беспокоил.

— Никто не пытался с вами познакомиться? Никуда не приглашал? — ее собеседник, казалось, искренне заинтересовался.

Ольга вспомнила странного старика и свой порыв после их недолгого разговора. Работу контрразведки она представляла иначе.

— В одиночку вам с моим планом не справиться, — продолжил Блеквел, не дожидаясь ее ответа. — Думаю, стоит связаться с остальными и предложить им приехать. Сюда, в этот дом.

Девушка вздохнула.

— Адам, мы не убийцы. Никто из команды на это не пойдет.

Блеквел задумался, потом улыбнулся.

— Я ведь тоже не убийца. Можете поверить, убивать никого не придется.

Ольга нерешительно открыла сумочку. Стивен оставлял ей свою электронную почту. Будет совсем нехорошо, если придется возвращаться за ней в отель. Нет, вот она. Девушка посмотрела на бумажку, потом на собеседника, пытаясь сообразить, что лучше написать в письме. Тот понял ее затруднение и протянул руку.

— Давайте, я все сделаю.

— Это почта нашего механика, а он поддерживает связь с остальными. — Ольга хотела добавить еще что-то, но передумала.

— Вы можете занять одну из комнат на втором этаже. Из дома не выходите, если что-то надо купить — наберите ноль на клавиатуре в номере, вам принесут. На всякий случай, кухня — последняя комната по коридору.

Только после этих слов, девушка поняла, как сильно устала. Кивнув Блеквелу, она поднялась наверх, и вошла в первую попавшуюся комнату, похожую на номер в дешевой гостинице. Еле заставив себя принять душ, Ольга упала на кровать и моментально уснула.

С утра, позавтракав найденным в холодильнике творогом, девушка по старой привычке села на подоконник и серьезно задумалась. Блеквел вчера сказал ей не так много, а то, что сказал, не обнадеживало. Захватить космический корабль, да еще во время полета, было похоже на террористический акт. Нет, скорее на ограбление, решила она. Мы ведь не будем брать заложников, шантажировать. Заберем то, что нам надо, и улетим. Ольга фыркнула — представила себя в черном платке на лице, с длинным кольтом в руках. Предложение конечно идиотское, нужно отказываться. Она вспомнила последний месяц и передернулась. Как тут откажешься, других вариантов спасти Бена действительно нет.

Мысли расплывались. За окном по улице ездили редкие автомобили. Незадолго до появления машины на поверхности асфальта проступала прерывистая разметка, иногда она становилась сплошной или сплошная линия появлялась рядом. «И все это напрасно, машины почти все автоматические и получают информацию от регулирующих движение компьютеров напрямую» — подумала девушка. «Так же и моя решимость становится то сплошной, то прерывистой, а то вообще исчезает. Дождусь всех, вместе решим».

Вновь потянулись дни ожидания. Коротая время, она смотрела фильмы, слушала музыку, читала. Известие о том, что Бен жив и до ноября ему ничего не угрожает, принесло какое-то успокоение. Приехавших Курта, Влада и Стива Ольга встретила почти радостно.

— А остальные скоро? — спросила она Стивена, когда, разместив вещи, все собрались в одной из комнат.

— Они не приедут, — ответил механик, — Герхард где-то в Южной Америке. Прячется. А Жан мертв. Машиной сбили.

Ольга от неожиданности вздрогнула.

— Как это случилось?

— Вышел утром из дома… нашли неподалеку. Водила слинял конечно.

— Ты мог бы мне сказать, — только и выдавила она. Ей захотелось провалиться сквозь землю, от былой радости не осталось и следа.

— Да я пару дней назад только узнал.

Наступила тишина.

— Что за сюрприз приготовил нам Блеквел? — нарушил молчание Влад.

— Сам скоро расскажет. — Ольга шмыгнула носом. — Простите, я вернусь. — Она встала и вышла в коридор. Войдя в свою комнату, девушка упала на кровать и заплакала в подушку. Хотя Стив не сказал ни слова об этом, ей казалось очевидным, что Жана убили китайцы. Первая смерть на ее совести. И никто ведь не знает, что это она подбила Бена взяться за ту работу. Нужно что-то делать, нельзя же просто сидеть и ждать плохих вестей. Безумный план захвата корабля внезапно показался ей единственным выходом. Чувствуя, что колебаний больше не осталось, она умылась и уже собиралась вернуться к друзьям, когда в комнате зазвонил телефон.

— Ольга, это Адам. Приходите, мы все вас ждем.

Твердым шагом она вошла в комнату, в которой состоялся их предыдущий разговор с Блеквелом. Та почти не изменилась, только стульев прибавилось. Спор был в самом разгаре. Девушка присела на свободный стул и стала слушать.

— Значит ты, приятель, предлагаешь нам вчетвером захватить корабль, полный профессиональных натасканных вояк с пушками. — Стивен неторопливо оглядел приятелей, — Но я вижу тут только трех обычных парней и эту крошку. Ни идиотов, ни героев. С чего ты взял, что нам это по силам?

— По силам. — Адам, не подав виду, что его покоробила фамильярность механика, встал из-за стола, подошел ко второй двери и открыл ее. — Загляните.

Все, и даже Курт, как школьники столпились у входа, заглядывая в открывшуюся каморку, но та была пуста.

— Нам поможет человек-невидимка? — то ли в шутку, то ли всерьез спросил Влад.

— Вы почти угадали. Несколько. — Блеквел протянул руку внутрь каморки и постучал по воздуху, отозвавшемуся металлическим звуком. Только проследив за его рукой можно было заметить прозрачный человекоподобный силуэт. Нет, не прозрачный, скорее покрашенный в цвет стен.

— Это робот?

— Костюм. Ничего сверхъестественного, все технологии достаточно известны на сегодняшний день. Но, насколько я знаю, у китайцев таких нет.

Стив наклонил костюм, и мелкие неровности цвета заскользили по его поверхности, оставаясь на своих местах.

— Он неплохо бронирован — продолжил Блеквел — из стрелкового оружия, по крайней мере, этот маскирующий слой не повредить, а другого вооружения на транспорте не будет. В отличие от обычного скафандра, здесь есть небольшие встроенные двигатели, хотя конечно можно использовать и ранцевый. Есть силовой экзоскелет — можно листы металла рвать руками например. Есть компьютер — он немного быстрее работает, чем ваши нервы с мышцами — реакция и координация движений лучше.

Курт хмыкнул:

— Я вижу, вы вполне серьезно готовитесь к своему плану. Но я не уловил в вашей истории одного — в каком качестве и по какому праву нас прилетят спасать «ваши люди», даже если поверить что они нас просто не перестреляют.

— Этого я вам сказать не могу. Но подумайте, какой смысл все это затевать, если забрать с корабля то, что мне нужно, не удастся?

— Это вам лучше знать — немец потерял интерес к разговору и вернулся на свой стул.

— А я согласен, — неожиданно сказал Влад. Все посмотрели на него с удивлением. — Только я не понял, сколько нам заплатят.

— Вам мало возможности спасти друга и скрыться? — Блеквел взглянул на Влада с интересом.

— Друга мы можем и не спасти, и скрыться этот способ не единственный. К тому же, Адам, у вас в этом деле тоже альтернатив немного — Влад широко улыбнулся.

— И сколько вы хотите?

— Пара миллионов меня бы устроила. Причем один вперед.

— Я подумаю. Предлагаю прервать наш разговор до завтра, вам тоже есть о чем подумать. — Блеквел обвел всех взглядом, кивнул на прощание и вышел в коридор.

— Шеф, куда можно за месяц спустить два миллиона? — спросил Стив. Старпом лишь пожал плечами.

— Это не так сложно, как кажется. Впрочем, я не все потратил. А тебе деньги лишние?

— Еще чего. Я просто… — Стив замолчал, задумался. — Да что там, я ведь тоже не откажусь. С детства мечтал слетать в космос, посмотреть все эти станции, корабли.

— Купи билет и слетай, — буркнул Курт.

— Нет, это не то уже будет. Туризм он туризм и есть. К тому же костюм этот интересный, где я еще в таком похожу.

— Значит нас трое уже. — подытожила Ольга.

Влад ухмыльнулся, но наткнувшись на ее мрачный взгляд осекся.

— Слушай, не смотри так, как будто я обещал и не женился на тебе. Мы в конце концов летим его выручать или хоронить?

— Выручать. — Девушка вымученно улыбнулась, наверное в первый раз за прошедший месяц.

Курт пробормотал что-то по немецки про глупую тетку, ее детей и вышел в коридор вслед за Блеквелом.

На утро они опять собрались в комнате у Адама.

— Я согласен. Каждый из вас получит по миллиону до работы и по миллиону после ее выполнения. Но только в случае если вы все, вчетвером, за это возьметесь.

Немец, оказавшись в центре внимания, пожал плечами.

— Бен и мой друг тоже, — он немного помолчал. — И должен же быть кто-то взрослый в этом сборище подростков.

— Ты согласен?

— Да.

— Отлично. — Блеквел хитро прищурился. — Только, господа, если вы рассчитываете пожить до осени миллионерами, можете забыть об этом. За пять месяцев вам предстоит освоиться с костюмами, научиться водить космические корабли, научиться рукопашному бою в невесомости и еще много чему. Так что собирайтесь, ваше обучение начнется уже сегодня.

К вечеру того-же дня они, доставленные частным самолетом, уже размещались в казарме заброшенной военной базы в канадских лесах. И впервые после возвращения из Китая, Ольга уснула в нетерпеливом ожидании. «Завтра будет тяжелый день, у Блеквела слова не расходятся с делом», подумала она, засыпая.

Глава 4. Специально обученные люди

Будильник тихо зазвонил, и девушка открыла глаза. Привычка заводить его на десять минут раньше дала возможность немного понежиться в кровати. За окном уже рассвело, но косые лучи утреннего солнца терялись в кронах сосен, от чего в небольшой комнате, обставленной простой мебелью, царил полумрак. В мире, где пластик стал основным материалом, деревянные шкаф для одежды, тумба, кровать и пара стульев смотрелись необычно. Обстановка напоминала о далекой России, детстве, уютном деревенском домике, не хватало лишь запаха свежеиспеченных пирогов. «Хороший знак», — решила Ольга и вылезла из постели. Натянув удобные спортивные брюки с футболкой она отправилась в душевую, с надеждой, что одна из двух кабинок окажется свободной.

— Спишь долго, так всю учебу проспишь, — игриво подмигнул Влад, в спешке налетев на нее в коридоре.

— Зато одна, — парировала девушка. Привилегия жить отдельно радовала, Курт спал шесть часов в сутки и имел неприятную привычку, проснувшись, будить всех вокруг.

— Надоест одной, зови, — крикнул ей вдогонку старпом и скрылся в комнате.

«Долго, не долго, главное, что душевая свободна», — довольно подумала Ольга и захлопнула дверцу кабинки.

В столовую, находящуюся в другом здании, они пошли все вместе, гадая, чем будут кормить на завтрак будущих астронавтов.

— Я бы сейчас съел яичницу с беконом, помидорами, сарделькой и грибами. — усаживаясь за стол мечтательно сказал Влад. — раз уж нас занесло в Британское Содружество, надо попробовать настоящий английский завтрак.

— Да вы гурман, сэр, — ухмыльнулся Стив. — А я бы от обычного сочного куска мяса не отказался.

— Эй, что вы там расселись как в ресторане, — послышалось от раздаточной стойки. Все повернулись на звук голоса и увидели грузную тетку в белом колпаке и фартуке, с большим половником в руке. — Или мне самой вам принести?

— Звучит как угроза, — хихикнула Ольга. Впервые за столько времени она находилась в хорошем настроении. То ли поддержка друзей помогала, то ли появившийся шанс вырвать Бена из лап китайцев.

— Я ее побаиваюсь, — шепнул Стивен, и все рассмеялись. Смех еще не затих, а механик уже оказался возле стойки. Тетка что-то разлила по порциям, не забывая при этом бурчать и поправлять съезжающий колпак.

— Овсянка, сэр — Стив поставил принесенную тарелку на стол. — Британский завтрак, как вы заказывали.

— Да уж, — только и смог произнести старпом.

Друзья уткнулись каждый в свою тарелку и молча ели. Ольга обмакнула кончик ложки в кашу, поднесла ее ко рту и на миг остановилась, окинув взглядом мужчин. Немец ел не обращая ни на кого внимания, больше похожий на механическое существо, чем на живого человека. Стивен — с удовольствием, шумно причмокивая. И только бедный Влад, с гримасой отвращения, старательно запихивал в себя полезный завтрак. Девушка засунула ложку в рот, поняла, что все не так противно, и зачерпнула побольше. Покончив со своей порцией первым, Стив снова направился к стойке. Повариха появилась не сразу. Зло гаркнула на здоровяка, но, услышав ответ, осеклась и замолчала, от удивления забыв закрыть рот. Он добродушно ей улыбнулся, забрал добавку и вернулся за стол.

— И что ты ей сказал, — не удержалась девушка?

— Что давно не ел такой вкуснятины, — и механик принялся с удовольствием уминать вторую порцию. Лицо у Влада удивленно вытянулось и он стал чем-то похож на повариху.

Курт отодвинул пустую тарелку и отхлебнул остывший чай:

— Интересно, кто-нибудь нам объяснит, что делать дальше или так и будем сидеть здесь? Можно осмотреть территорию, — предложил он.

— Можно, — произнес незнакомый голос и взгляды друзей устремились к двери. К столику, сильно хромая, шел невысокий мужчина в футболке цвета хаки. Осанка, короткая стрижка и тугие мышцы рук выдавали отставного военного.

— Но не нужно — добавил он, останавливаясь рядом — Доброе утро, студенты. Меня зовут Питер и я буду вашим инструктором в последующие несколько месяцев. Сказать, что сделаю из вас профессиональных астронавтов за такой короткий срок, не могу, но такой задачи перед нами и не стоит. Могу обещать, что скучно вам здесь не будет.

Питер приветственно кивнул их новой ворчащей знакомой, та в ответ просияла улыбкой и немного покраснела.

— Видишь, просить добавку не обязательно, — шепнул Влад Ольге.

— Для начала выясним вашу физическую пригодность к полетам. Прошу следовать за мной. — закончил инструктор и похромал к выходу.

— Студент, у тебя брата двоюродного нет в Канаде? — ехидно спросил старпом у Курта по дороге. Стив с Ольгой заулыбались.

На территории заброшенной части было безлюдно, лишь у большого железного здания несколько человек в синих комбинезонах перетаскивали длинные ящики. Попросив подождать, Питер открыл несколько верхних, осмотрел содержимое и скрылся за воротами ангара. Не выдержав, Ольга приподняла крышку ближайшего — внутри лежали запчасти какого-то каркаса.

— Готовим для вас тренировочную площадку, — коротко пояснил бесшумно вернувшийся инструктор и повел учеников внутрь обшарпанного двухэтажного здания. Миновав коридор, приятели попали в небольшой, но хорошо оборудованный медицинский кабинет.

— Первой женщина, — скомандовал Питер, указывая на весы.

«Придираться, небось, будет» — от внимательного изучающего взгляда девушка поежилась. Она взвесилась, отметив про себя, что сильно похудела. Следом по очереди вставали на весы мужчины, а инструктор постоянно делал пометки в планшетнике.

— Кто взвесился, прошу сюда, — миловидная медсестра выглянула из-за белой непрозрачной пластиковой ширмы в углу комнаты. Влад было оживился и сделал шаг, но вдруг запнулся. «Женщины вперед», пропустил он Ольгу, а сам вернулся к весам и принялся с интересом их разглядывать. Медсестра усадила девушку в кресло, померила давление, взяла несколько анализов крови, слюны, одела на руку браслет, замеряющий пульс, и что-то пометила в своем планшете. Как только все это было сделано, Питер, чтобы не тратить время попусту, отправился с Ольгой в соседнюю комнату на завершающее обследование — томографию, сказав остальным идти туда же, когда освободятся. Влад появился последним — довольный, улыбаясь во весь рот.

— Почему так долго? — инструктор оторвал взгляд от лежащего в томографе Курта.

— У нас возникли неполадки с браслетом, пришлось заменить, — скользнула в комнату вслед за Владом раскрасневшаяся, немножко растрепанная медсестра. Оставив свои записи на столе, она подмигнула старпому и исчезла за дверью.

Инструктор направил Влада в освободившийся аппарат, а сам подошел к немцу, что-то показывая ему в планшете и на шрам в области грудной клетки. Курт выглядели немного растерянным. Потом мужчины о чем-то договорились и со словами «под вашу ответственность», Питер вновь вернулся к томографу. На вопросительные взгляды Стива с Ольгой, немец только махнул рукой.

— А теперь все во двор, проверим, на что вы способны — коротко сказал Питер, когда процедура сканирования закончилась, и вышел из кабинета.

Скучать, как и было обещано, не пришлось — подтягивания, отжимания, плавание в озере, расположенном неподалеку. Закончилось все десятикилометровым кроссом, на котором, пробежав примерно половину дистанции, сначала грузный Стив, а потом и Ольга перешли на легкую трусцу, — пойти шагом не позволила гордость. До ожидающего на финише Питера они добрались нескоро. Тот кивнул, записал что-то, и попрощался. Друзья, измученные и уставшие побрели в казарму.

— Интересно, что он там все время пишет, — задумалась вслух девушка.

— Главное чтобы нас теперь отсюда не выпроводили, — Стив уже настроился на путешествие в космос, и лишаться этой возможности ему не хотелось.

Добравшись до комнаты, Ольга без сил упала на кровать. «Нужно еще сходить поужинать», промелькнула мысль. Чтобы не уснуть, девушка перебралась в комнату отдыха и едва не споткнулась о старпома, перед отсутствующим взглядом которого крутились сцены какого-то фильма.

— Влад, как тебе удалось протащить свой карманный кинотеатр? — удивилась она. — У меня отняли все, даже фотоаппарат.

— О, вы уже прибежали? Что? Очки? А, да. Это же СДС, — нотка гордости проскочила в его голосе.

— И что?

— «Стань дураком сам», — пояснил подошедший из душа Стивен.

— «Сделано для сообщества» — Влад кинул в механика подушкой. — Люди собираются и заказывают разработку схемы, потом каждый еще и модифицирует ее сам. Объемная печать — и получаются СДС — устройства.

— Но можно же просто купить, я видела, такие очки продаются.

— Не такие, — чувствовалось, что старпом оседлал любимого конька. — В тех что продаются, копается кто угодно — фирмы изготовители, спецслужбы…

— Мужья, — подал голос Курт, что-то читавший в дальнем углу.

— Да-да, — Влад смутился, — и они тоже, конечно.

— А в компах твоих подружек они не копаются? — заинтересовался Стив.

— Гибель одной ячейки не приводит к распаду конспиративной сети, — подсказал Курт замявшемуся старпому.

— Вы мне просто завидуете, — так и не найдя достойного ответа, Влад вернулся к прерванному просмотру.

Следующее утро встретило их пробежкой под моросящим дождем, за которой последовал завтрак с широким выбором блюд из овсяной каши и овсяной каши. «Повезло Бену, его будет освобождать подруга с идеальной фигурой» — Влад с сомнением ковырнул остывающую вязкую массу, засунул в рот, скривился, но все же заставил себя это съесть.

После столовой они отправились в класс, где получили по планшету-проектору. «Это будут ваши компьютеры во время обучения и полета» — сказал Питер. Память планшетов была набита информацией об одноразовых транспортах серии «Звездный Мост», один из которых предстояло захватить. Хотя китайцы собирали эти корабли на орбите, начиная с внешней оболочки, а прилетевшие разбирали во время длинной лунной ночи, инфракрасная съемка позволяла строить довольно реалистичные догадки об их внутреннем устройстве. Последующие два часа Питер подробно рассказывал о предполагаемой планировке палуб, стараясь не упустить ни одной детали. Ольга внимательно слушала инструктора, наблюдая как он иногда прохаживается по комнате вдоль передних парт. Только сейчас девушка заметила, что при каждом шаге Питер слегка сжимает кулак, словно злясь на себя. «Не, не злится, скорее так сдерживает боль от движения», — решила она. «Интересно, из-за чего он хромает?»

— К устройству «Звездного Моста» это отношения не имеет, — ответил Питер и Ольга поняла, что спросила вслух. Она покраснела и уткнулась в планшет, пропуская мимо ушей колкости Влада и недовольное бурчание немца.

— Если вопросов больше нет, — продолжил инструктор, — вас ждет тренировка в барокамере.

В отличие от декомпрессионной камеры, которой сравнительно недавно обзавелся «Пингвин», в этой давление не повышалось, а понижалось, имитируя подъем на большую высоту. Дыша чистым кислородом, чтобы очистить кровь от растворенного азота, Ольга наблюдала, как ее компаньоны по очереди отнимают маску от лица и касаются пальцем носа, затем рисуют или пишут что-то на листке бумаги. Когда очередь дошла до нее, эти действия показались не столь простыми. Вдохнув разреженный воздух, девушка живо вспомнила, как на одном из поисковых погружений, стараясь отработать как можно большую площадь, осталась с пустым баллоном. Усилием воли она заставила себя не нервничать, спокойно выполнила ожидаемую просьбу коснуться пальцем носа и машинально приняла из рук Питера блокнот с ручкой. Дыхание против желания учащалось, а инструктор не спешил сказать, что надо с ними сделать. Наконец Ольга услышала «Нарисуйте квадрат и рядом треугольник», но что от нее хотят, поняла не сразу. Справившись с рассеянностью и нарисовав требуемые фигуры, она отдала блокнот и поспешно одела кислородную маску. Отдышавшись, девушка постаралась описать свои ощущения, а Питер сделал пометки в планшете.

— Запомните ваши симптомы, — сказал он, — если неожиданно ощутите их в полете, значит в помещении или скафандре не хватает кислорода. У нас еще будут подобные тренировки, так что состояние гипоксии станет вам более знакомым.

— Мы можем всем говорить, что поднимались на Эверест? — спросил Влад, легче всех перенесший пребывание в разреженной атмосфере.

— Всего лишь на Монблан, — ответил инструктор. По лицу старпома пробежало легкое разочарование.

Но на этом приключения второго дня не закончились. Дав пару часов на обед и отдых, учащихся погрузили в автомобиль и отвезли к находившемуся неподалеку аэродрому. Питер, похоже, не любил тратить время понапрасну и по дороге сообщил, что им предстоит первое знакомство с невесомостью. На взлетной полосе ждал обычный с виду пассажирский самолет. Друзья поднялись по трапу и оказались в просторном пустом салоне со странными ремнями, которые тянулись вдоль пола и стен. Лишь несколько рядов кресел расположились в хвостовой части. Инструктаж продолжился во время взлета. Когда требуемая высота была набрана, все, перебрались в переднюю часть салона и расселись на полу. По дороге Стив не удержался и потрогал стену, убедившись в том, что она мягкая. Не давая заскучать, самолет опять круто пошел вверх, и студенты покрепче ухватились за ремни. Вдруг Ольга ощутила, как опора уходит из-под нее. «Аккуратно встаем» — услышала она Питера и поспешно сделала то, что сказал инструктор. Тело говорило, что она падает, появилась легкая тошнота. Стена напротив стала восприниматься полом, в котором откуда-то взялись окна. Девушка в панике огляделась и увидела Влада, летевшего кувыркаясь вдоль салона; по удивленному лицу было видно, что старпом потерялся в пространстве. Отпустив ремень, Ольга попробовала удержать товарища, но вместо этого полетела за ним. Когда Питер поймал обоих незадачливых студентов, девушка, полностью дезориентированная, вцепилась в руку инструктора. Чувствуя, как кровь приливает к голове, она осмотрелась, пытаясь найти ощущение верха и низа. Мимо медленно проплыли Стивен с Куртом, отталкиваясь от стены к стене, как им было сказано на инструктаже. Влад, быстрее пришедший в себя, тоже переместился на противоположную сторону и показал оттуда Ольге язык. Послышался звуковой сигнал.

— Все на пол — скомандовал Питер, аккуратно разжал пальцы девушки и подтолкнул ее вниз, а сам полетел вдоль салона, помогая спуститься остальным. Плавно вернувшееся ощущение веса сделало это лучше него. Ольга почувствовала, что ее все сильнее прижимает к полу. «Неужели я за какую-то минуту так отвыкла от собственного веса» — она вопросительно посмотрела на Стива, сидящего рядом.

— Перегрузка — ответил тот, — самолет вновь поднимается для следующего свободного падения.

В промежутках невесомости, перемежаемых наборами высоты, инструктор показывал, как нужно двигаться, учил не терять ориентацию и управлять телом в новых условиях. Ольга с Владом постепенно освоились, а вот Курт с каждым подъемом выглядел все хуже — глаза покраснели, на бледном лице выступила испарина. Немец старался не подавать вида и по-прежнему прилежно выполнял задания, но Питер заметил его состояние. Он подплыл ближе и протянул таблетку в виде леденца.

— Положите ее под язык.

Курт пробежал взглядом по товарищам, но тем было не до него, взял леденец и положил его в рот. Через некоторое время тошнота и правда стала отступать.

— Все, на сегодня хватит, — объявил инструктор. — Возвращаемся.

Ученики уселись в кресла и пристегнули ремни. Ольга засмотрелась в иллюминатор — вокруг скользили белоснежные пушистые облака, похожие на сахарную вату. Еще немного и самолет стрелою ворвался в самую гущу, а когда выбрался из плена, в круглое окошко вернулась дождливая погода. Земля становилась все ближе, внизу замелькала взлетная полоса, взревели двигатели, останавливая крылатую машину. Все перебрались в ожидающий их автомобиль и, погруженные каждый в свои ощущения, вернулись на базу. Возле главного корпуса Питер попрощался, напомнив, что завтра будет их ждать в классе к восьми.

После ужина, который смели за пару минут, будущие астронавты перебрались в комнату отдыха — не терпелось поделиться впечатлениями.

— Руки-ноги-голова — смеялся Стив, изображая, как Влад кувыркался по салону. — Еще и Ольгу по дороге намотал.

— А сам-то. «Я тучка-тучка-тучка, я вовсе не медведь» — вспомнила Ольга мультик из детства.

— Вот-вот. Летал там как грозовой фронт, хорошо дождем не пролился — поддержал ее Влад. Ольга прыснула.

— Давненько у тебя не было хорошего настроения, — добродушно улыбнулся ей Стивен.

Немец только мрачно хмыкнул.

— Курт, ты что? — удивился старпом.

— Она здесь лишняя. Мы все здесь лишние, а она — лишняя дважды, — в сердцах бросил немец.

— Это как? Мы хотим спасти нашего друга.

— Кто тебе сказал, что Бен вообще будет на том корабле? Нас просто используют втемную в каких-то интригах. Тебе мало имеющихся проблем? — Курт помолчал, потом продолжил — Да еще она тут. Превращаете серьезное дело в поход бойскаутов. Давайте еще детей возьмем — в космос покататься, в пиратов поиграться.

— Тогда зачем ты здесь? — огрызнулась Ольга.

— Тихо, тихо — прогудел Стив. — Курт просто расстроен сегодняшним полетом. — Механик дружески обнял немца за плечо и чуть ли не силой вывел из комнаты, что-то негромко ему говоря.

Ольга с Владом молча посмотрели друг на друга. Веселье улетучилось, ни он, ни она не могли припомнить случая, когда интуиция подводила их ворчливого компаньона.

Следующим утром все мрачные предчувствия Курта отошли на второй план. После ставших уже привычными дождя и овсянки их привели в знакомый ангар, в центре которого стояла большая центрифуга — длинная балка, к концу которой крепилась металлическая капсула. Студенты забрались внутрь и увидели четыре удобных кресла, стоящих на небольшой платформе.

— Я уже лет десять не катался на карусели. — Влад плюхнулся в одно из них, рассматривая причудливую схему шарниров. Похоже, платформа с сиденьями поворачивалась относительно комнаты в любом из направлений.

Когда все заняли свои места, на висящей сверху панели включился маленький экран и появилось лицо Питера.

— Думаю не нужно объяснять что это за тренажер. Сегодня просто посмотрим вашу реакцию на перегрузку, а в дальнейшем вы проведете здесь много часов. Отрегулируйте кресла под себя, пристегивайтесь и начнем. Если кому то станет плохо — в правом подлокотнике сбоку есть кнопка. Также можно просто сказать, я отлично вас слышу.

Центрифуга начала вращение, постепенно ускоряясь.

— Стивен, пошевелите рукой, теперь другой. Хорошо. Кистью руки. Так, прекрасно, Влад, теперь вы. — Питер внимательно следил за происходящим, — Курт, попробуйте повернуть голову вправо, да, не спешите, теперь влево. Ольга, теперь вы. Неплохо. Продолжим, — скорость вращения увеличилась.

Ольга чувствовала, как тяжело бьется сердце, а плечи казались размазанными по спинке кресла. Еще несколько раз Питер просил их повторять движения и увеличивал скорость. Внезапно перегрузка снизилась, а сиденья перевернулись головой внутрь. В глазах у девушки потемнело, и она, испугавшись, нажала кнопку. Платформа немедленно вернулась в нормальное положение. Инструктор расспросил ее об испытанных ощущениях, после чего, еще снизив скорость вращения центрифуги, повторил маневр. Бежевые стены комнаты стали серыми, а экранчик с лицом Питера черно-белым, но Ольга продолжала видеть. Она сообщила об этом инструктору. Мужчины же молчали как сычи. Потом их покрутили внутрь спиной, и очень медленно — головой наружу. Из капсулы друзья выбрались уставшими и обессиленными.

Во второй половине дня с них сняли мерки — рост, размеры головы, плеч, грудной клетки, талии, длины суставов и прогнали через уже знакомый им по подготовке к китайским приключениям объемный сканер. Ольга, как и в прошлый раз, выпросила у оператора свое изображение. Потом приятелей обмерили обычным портняжным сантиметром, а в завершение облепили датчиками и заставили двигать отдельно каждым суставом.

— Под костюмы-невидимки меряют, — прокомментировал старпом, что-то делая возле лавки с брошенными вещами, — от общения с Блеквелом наш гардероб стремительно растет. Поздравляю, дорогие мои друзья, никого не отчислили из этой школы молодых астронавтов.

Ольга поспешно отобрала у него планшетник, и, полюбовавшись собой с шестым размером груди и ушами как у чебурашки, отменила Владовы художества.

— Ты предсказуем как смена дня и ночи.

— Стабильность признак мастерства, — проворчал тот, и ухмыльнулся. — Во мне пропадают задатки великого скульптора.

— Похоже, что уже пропали. Иногда я устаю от твоего юмора.

— У вас будет отличная возможность отдохнуть друг от друга, — Питер закончил разговор с оператором сканера и повернулся к будущим астронавтам. — Потому, что следующая тренировка — пребывание в изоляции. Жду вас завтра утром на инструктаже.

На протяжении следующих трех недель каждый из них по очереди отсидел в одиночестве четыре дня в сурдокамере — небольшом звукоизолированном помещении с приглушенным светом. Спать разрешалось только в первый день, предназначенный для адаптации, а в остальные испытуемый выполнял различные простые задания, передаваемые ему в конвертах. Но по выражению Влада, который из-за своих творческих талантов первым попал на эту тренировку, по сравнению с их сидением в пещере, находиться в теплой уютной комнате было даже приятно. Впрочем, откровенничать с Питером о китайских приключениях никто не стал, поэтому в сурдокамере побывали все четверо.

* * *

Дни текли. Друзья все больше адаптировались к перегрузкам, гипоксии, невесомости, набирали физическую форму, и уже назубок знали все известное об устройстве китайских транспортов. Их познакомили с управлением космическими кораблями, орбитальными маневрами, приборными панелями существующей техники, и даже провели несколько занятий на симуляторах. Но с каждым днем Питер становился лишь озабоченнее, очевидно с изготовлением костюмов случилась какая-то заминка. К концу второго месяца на базу прибыл Блеквел и пригласил Ольгу на разговор. Поздоровавшись, он сразу приступил к делу.

— У нас возникла проблема. Костюмы экспериментальные, и мы не могли заранее это предвидеть… — он замялся. — Похоже с вашим ростом не удастся скомпоновать его сбалансированным. Это решаемо, но в данном случае мы ограничены по срокам.

— Вы хотите сказать, что я не полечу?

— Боюсь, что так. Мой план предполагает четверых участников, придется искать вам замену. Жаль, потому что у вас слаженная команда.

Девушке показалось, что на нее упал потолок.

— А если вы никого не найдете?

— Тогда придется все отменить. Но это маловероятно, время еще есть.

Ошарашенная новостью, Ольга побрела в казарму, не разбирая дороги, и чуть не столкнулась с Питером. Инструктор разговаривал с седовласым высоким мужчиной, которого она видела впервые. Извинившись, девушка хотела пройти мимо, но Питер задержал ее.

— Вы уже знаете?

— Да, я только от Адама. Неужели ничего нельзя сделать? — умоляюще спросила она.

— Не расстраивайтесь. Я думаю, это к лучшему, — холодный взгляд пробежал по Ольгиному лицу. «Еще один», — от нахлынувшего бессилия она готова была разреветься. Девушка резко развернулась и поспешила к друзьям.

— Я никуда не лечу, — зло бросила она, как только появилась в комнате мужчин, — У них, видите ли, костюмы с моим ростом не компонуются.

— Я рад, — сказал Курт, лежа на кровати и глядя в потолок. Ольге пришлось приложить немало усилий чтобы не броситься на бесчувственного немца с кулаками.

— Блеквел не сказал, в чем у них там загвоздка? — задумчиво спросил Стивен.

— Нет, он сказал, что скорее всего найдет мне замену.

— Глупости все это. Нам не нужен какой-нибудь фанатик в компаньонах, а никого другого он не найдет. Посидишь в уголке без костюма. Пошли к нему, — подытожил Влад.

— Да, было бы неплохо послушать его план, — Курт встал с койки и позвонил Питеру. — Можем мы все увидеться с Адамом?

План обсуждали остаток дня. В конце концов, к явному огорчению немца, Ольгу решили оставить в команде. Из-за отсутствия достоверной информации об органах управления транспорта, необходимость изменения его траектории становилась серьезной проблемой. Поэтому за оставшееся время девушке решили преподать как можно более широкий курс управления космической техникой и базовый китайской письменности. Но от бега по утрам и овсянки это ее не освободило.

Принятое решение уже на следующий день сказалось на графике тренировок. Пока Ольга валялась на кровати, читая о китайском корабле «Моличуан», мужчины в компании инструктора и прилетевшего с Блеквелом мрачно выглядевшего седого человека примеряли готовые костюмы. Забравшись внутрь доспехов, весящих добрый центнер, они стояли, держа в руках шлемы и слушая наставления гостя.

— Когда вы оденете их, то почувствуете щекотку у основания черепа. Это нормально — наноразмерные волокна проникнут через кожу к нервной ткани, чтобы процессор костюма мог считывать ваши нервные импульсы.

Заметив легкое замешательство на лицах команды, седовласый пояснил:

— Данные только получаются, система считается безопасной. После этого попробуйте подвигать руками, ногами, пальцами. Нейросоединение каждый раз устанавливается заново и процессор должен распознать какое из волокон какие импульсы передает. Когда экзоскелет перестанет бороться с вашими движениями, можно приступать к выполнению задачи. Итак, одевайте шлемы.

Выполнив приказ, Стив почувствовал обещанную щекотку, которая вскоре прошла. Он попробовал пошевелить рукой, движение далось с трудом, но внезапно правая нога костюма начала сгибаться. Потом, почувствовав сопротивление, прекратила, но то же самое начала делать левая. Стив от неожиданности попытался присесть, но своенравный процессор уже передумал сгибать колени. Замерев, механик одними глазами оглядел друзей, остановившихся в столь же нелепых позах.

— Продолжайте, это нормально, — подбодрил их гость. — Немного практики и все будет занимать у вас не больше минуты.

Стив попробовал повторить движение рукой и в этот раз костюм его понял. Рука поднялась, при этом механик мог поклясться, что мышцы напрячь не успел. Вдохновленный этим, он пошевелил другой рукой, встречая ошибки компьютера более спокойно. Через пять минут Стивен смог сделать шаг.

— На Земле вы в них не будете намного быстрее бегать или выше прыгать, чем обычный человек пояснил гость, — сами костюмы весят около ста пятидесяти килограммов. Однако определенные преимущества они дают и здесь. Учитывайте, что их источники питания при интенсивном движении очень быстро садятся. Аккумуляторы расположены на спине на уровне поясницы, первым заменяйте тот, что справа, в левом остается резервный заряд на случай непредвиденных ситуаций. Запасные лежат вон там, — махнул он в сторону объемного ящика, — их должно хватить на сегодня. Пока ваша задача просто свыкнуться с костюмами.

К вечеру Влад со Стивом освоились со своим вторым металлическим «я» настолько, что смогли пройти несколько метров на руках. Курту же в новой дисциплине не было равных. Он летал по специальным, толщиной с фонарный столб, стальным перекладинам с ловкостью обезьяны, спрыгивал с них, переворачиваясь в воздухе несколько раз, с разбегу взбегал на стены, заменяя аккумуляторы чуть ли не каждые пять минут.

— Вы просто поверьте, что можете это, он сделает все за вас, — ответил немец на удивленные взгляды приятелей.

Ольга теперь виделась с друзьями только в столовой, вечером во время нескольких свободных часов отдыха, или в машине по дороге на летное поле. В самолете она сидела в кабине пилотов, наблюдая за их действиями, или отрабатывала за специальным тренажером координацию и точность движений. Мужчины же по-прежнему тренировались в салоне: занимались рукопашным боем в костюмах и без них, разносили металлические и пластиковые плиты крепящейся к руке циркулярной пилой. Предполагалось, что двери в шлюзе и между отсеками на транспорте из алюминиевого сплава или пластика. Курт как-то не выдержал и спросил, откуда Питеру известна какая-то школа боя в невесомости — несмотря на слухи о космическом спецназе, достоверной информации о существовании таких подразделений не было. Инструктор лишь пожал плечами — мол, эта информация не входит в программу вашей подготовки.

На центрифуге девушка тоже стала заниматься отдельно — прибыла вторая капсула, имитирующая кабину распространенного китайского аэрокосмического корабля «Янфун», и Ольга практически не вылезала из нее. Вскоре скромные результаты, показанные при первом посещении, были позабыты — теперь она переносила перегрузки не хуже остальных членов команды.

За всеми тренировками незаметно пролетело дождливое лето, прошел золотой сентябрь и наступил октябрь с его туманами и черноплодной рябиной, висящей на голых ветках. Выйдя на улицу после очередного занятия, Ольга присела на скамейку и впервые за последнее время огляделась. Заморозки — вестники приближающейся зимы — припорошили белым деревья, опавшие листья под ногами, увядшую траву. Тяжелые серые облака затянули небо, скрывая холодное осеннее солнце. Пошел снег. Уткнувшись носом в шарф, девушка сложила руки на груди, пытаясь согреться.

— Замерзла?

Ольга вздрогнула и обернулась.

— Влад, что ты подкрадываешься, как кот за добычей — буркнула она, пряча испуг.

— Да я топал как слон, меня можно было услышать за милю, если бы кое-кто о чем-то так сильно не задумался, — усмехнулся старпом и уселся рядом, — ты что тут делаешь? Холодно ведь. Случилось что-то?

— Ничего, — ответила она и попыталась глубже зарыться в шарф, — снегом любуюсь.

Влад поднял глаза и засмотрелся на кружащийся в небе хоровод белых хлопьев. Ольга протянула руку, и на перчатку приземлилась стайка резных снежинок.

— В детстве я думала, что феи сидят на облаках и вырезают их, что бы радовать людей даже зимой. А по ночам, они оставляли послания на стеклах в виде волшебных узоров.

— Только та их часть, что зимой обрастает мехом. Остальные феи улетают на юг, — пошутил Влад, и, немного помолчав, добавил, — я слышал с завтрашнего дня кресло второго пилота нашего «тренажерного зала» твое?

Девушка ничего не ответила, а только прижала руки к себе сильнее.

— Ты из-за своего первого вылета такая? Боишься? — старпом внимательно посмотрел на Ольгу, потом обнял ее за плечи и прижал к себе. Девушку била мелкая дрожь. — Прекрати. У тебя прекрасные результаты, судя по симулятору.

— В том то и дело, что по симулятору, а завтра будет все по-настоящему. А если я не справлюсь, сделаю что-то не так?

— С тобой рядом будет сидеть командир, он подстрахует.

— А в космосе кто меня подстрахует, Влад? Кто исправит мою ошибку? А любая из них может стоить жизни нам всем.

— Ошибок там не будет, потому, что ты их не допустишь. Ты все знаешь и готова к полетам, просто научись верить себе. Не позволяй страху управлять тобой.

Ольга кивнула и уткнулась в плечо старпома. До сих пор она воспринимала свое обучение почти как компьютерную игру — возможно, ей когда-то там предстоит перевести какой-то космический корабль с одной орбиты на другую. И вдруг это стало реальностью — не когда-то, а завтра, не космический корабль, а гражданский самолет, не орбитальный маневр, а простые фигуры пилотажа. Хорошо хоть сажать не придется. Все-таки забавная штука жизнь и непредсказуемая. Всего год назад, они с Беном нежились под жарким солнцем на борту родного буксира, обсуждали план поднятия очередной затонувшей посудины и мечтали найти настоящий пиратский корабль. А теперь она может не только отличить на приборной панели указатель скольжения от авиагоризонта, но и поднять лайнер в небо или состыковывать космический корабль, правда все это пока в теории. Полеты на симуляторах практикой считать не хотелось.

— Если хочешь продолжить обниматься, предлагаю пойти в твою комнату, а то на скамейке уж больно холодно, — сказал Влад, разжимая объятия, — ты ведь знаешь, что я буду не против, тем более женщины у меня давно не было.

— Как это давно, — удивилась девушка. — Я думала, у вас с медсестрой все сложилось. Куда-то она пропала, кстати.

— Она уволилась. Оказалась из тех фей, что зимой улетают на юг.

— Мехом обрастаем лишь мы с поварихой, — рассмеялась, Ольга. — Пойдем в казарму, здесь и правда холодно.

Вечером девушка вертелась в кровати, вспоминая до мельчайших подробностей то, чему ее обучали во время тренировок. Поняв, что уснуть не удастся, она накинула на плечи теплый плед, выскользнула из комнаты и подошла к окну в коридоре. Снег усыпал все вокруг серебристыми хлопьями. Ольга залюбовалась нетронутым следами белым ковром, пушистыми шапками на деревьях и мелкими искорками, отражающихся в свете единственного фонаря. Зима ненадолго предстала во всем своем очаровании — всего лишь на ночь, завтрашнее солнце не оставит и следа от первого в этом году снегопада. За спиной неожиданно щелкнула дверь.

— Таблетку выпей, — резкий голос Курта разрушил зимнюю сказку.

— Зачем?

— Это тест на психологическую устойчивость. Из тебя не готовят пилота гражданской авиации. Самое плохое, что ты можешь сделать — промаяться до утра без сна.

Ольга поняла, что он как всегда прав. Взглянув еще раз на белоснежное покрывало за окном, она отправилась в свою комнату.

— Что это ты такой заботливый? — буркнула она по дороге.

— Жить хочу.

Утром девушка проснулась от звонка будильника. За дверью слышались шаги, веселый голос Влада и недовольное бурчание немца. «Пора», подумала она, и непроизвольно поежилась. От мысли о предстоящем полете сердце колотилось так быстро, что, казалось, еще немного и выпрыгнет из груди.

За завтраком и по дороге на летное поле Ольга всем своим видом пыталась изобразить уверенность и спокойствие. Вспомнилось первое в ее жизни погружение — учащенное, скорее даже судорожное дыхание под водой, паника из-за протекшей маски, перекачанный жилет и обеспокоенный помощник инструктора, которому пришлось заниматься только Ольгой. Позже, на берегу, один из нырявших с ней то ли посмеяться хотел, то ли утешить словами «Не переживай, может быть это просто не твое». Но азарт, желание приручить собственный страх, решить возникшую проблему уже захватили девушку. «Это мое», ответила она. И не ошиблась.

«И это тоже мое», решила Ольга, стоя в кабине самолета. Вспоминая порядок приборов и тумблеров, которые ей предстояло проверить и включить перед полетом, она даже не сразу заметила заглянувшего в кабину Влада.

— Ничего не бойся, ты это делала множество раз, ты готова.

— Спасибо, — улыбнулась она в ответ.

Старпом уже собирался закрыть дверь, но не удержался и добавил.

— И если тебе от этого станет легче, то знай, что Курт нервничает сильнее, чем ты.

Ольга улыбнулась еще больше, немец с утра и правда был как на иголках. Проверив приборы, она уселась в кресло второго пилота, и кивнула вошедшему командиру судна.

— Готовы? — пытливый взгляд пробежал по лицу девушки, потом по приборной панели. — Запуск двигателей разрешаю.

— Запускаю, — она защелкал тумблерами. Страх и сомнения отступили, в голове вырисовывалась четкая последовательность действий.

Дни последнего месяца, загруженные тренировками, пролетали быстро и незаметно, и вскоре время, отпущенное на обучение, закончилось. Друзей обмерили еще раз, костюмы, ставшие кое где тесноватыми, подогнали. Зачем-то померили и Ольгу, пополнив ее коллекцию собственных изображений. По суете, поднявшейся на базе, стало понятно, что через несколько дней здесь останутся только пустые каменные строения — тренажеры демонтировали и отвозили в сторону взлетной полосы.

— Скоро в путь. Жаль, мне только-только начало здесь нравиться, — вздохнул Влад перед сном.

— У тебя дети есть? — Курт все также пессимистически относился к тому, что им предстояло.

— Наверное, есть, — ухмыльнулся старпом. — И еще будут. Я один из четырех космических диверсантов на планете на сегодняшний день, особь генетически исключительно ценная, и должен себя беречь.

— Болтун ты, а не ценная особь, — ответил Курт, гася свет в комнате. — Если ты всерьез собрался себя беречь, то завтра, когда я проснусь, тебя здесь не будет.

Глава 5. Выше неба

Небольшое здание космопорта скромно приютилось в стороне от огромного терминала международного аэровокзала. Космический туризм набирал популярность и слетать на орбиту постепенно становилось таким же обычным делом, как совершить восхождение в горы, только дороже.

Длинный туннель, ведущий в стилизованное под летающую тарелку строение, после суеты аэропорта казался вымершим. На стенах крутились заставки с космическими кораблями и красочными изображениями туманностей. Ольга представила себя живущей в далекой галактике со светящимися по ночам облаками звездной пыли над головой. «Интересно, как это выглядит вблизи» — протянув руку, девушка коснулась красивого кремового завитка и картинка вдруг исчезла — экран оказался сенсорным, поделенным на сектора. Любой из них можно было переключить в ручной режим управления и посмотреть интересующую информацию.

— Потом наиграетесь, — буркнул немец и направился в здание. Стивен оторвал взгляд от изображения лунного отеля, который механику хотелось скорей увидеть своими глазами, и пошел следом. Влад, рассеянно глазевший по сторонам, вдруг встрепенулся и целеустремленно зашагал к стойке регистрации, где их поджидала красивая девушка в форме. За время, проведенное в канадских лесах, он истосковался по женскому обществу — грузная повариха хоть к концу обучения и стала приветливее, но эротических чувств не вызывала.

— Добрый вечер, — начал он издалека, — а хотите, я вам свой паспорт покажу?

— Хочу, — девушка улыбнулась, и в очках Влада запульсировали сердечки.

Ольга вздохнула и, оглядевшись, приметила у другого края стойки скучавшую женщину в возрасте.

— Здравствуйте, к вам можно?

— Да, конечно. Прошу ваши документы, — повернулась к ней сотрудница космопорта, — а вещи ставьте вот сюда, на досмотр.

Ольга внутренне напряглась. Если поддельные документы сделаны некачественно, все окажется напрасно — и месяцы тренировок, и надежды на спасение Бена. Их схватят и передадут полиции, которая на долгие годы определит для них место жительство.

— Все в порядке, — донесся спокойный голос, и девушка, забрав паспорт с билетом, незаметно выдохнула.

Курт молча подал документы следующим. Женщина ввела данные в компьютер и вежливо поинтересовалась, летит ли он впервые, но поймав взгляд холодных серых глаз, запнулась, покраснела и вернула документы немцу. Оформляя Стивена, она украдкой поглядывала на угрюмого посетителя, отошедшего от стойки, и даже попыталась ему улыбнуться.

— А она на тебя, кажется, того, запала, — закончив регистрацию, поделился своими наблюдениями механик и весело захохотал. Ольга пыталась оставаться серьезной, но заразительный смех Стивена не оставил ей выбора и она тоже звонко рассмеялась. Курт взглянул на них, как на людей неумных, разговора недостойных, и повернулся к подошедшему приземистому широкоплечему человеку в пиджаке с кучей нашивок.

— Добрый день, — поздоровался тот, недовольно посматривая в сторону Влада, до сих пор болтавшего с миловидной сотрудницей.

— Здравствуйте, Поль, — немец прочитал имя на бейдже. — Влад, мы тебя ждем, — позвала он приятеля. Старпом наскоро попрощался, и торопливым шагом присоединился к остальным.

— Сейчас я провожу вас в зону отдыха, где вы займете свои комнаты, а по дороге расскажу как будет проходить двухдневная предполетная подготовка, — Поль зашагал в сторону эскалатора и туристы послушно последовали за ним.

— Жилой комплекс находится на верхнем этаже. Там же и медицинский кабинет, который каждый из вас посетит завтра. У вас возьмут анализы, проведут тесты на психологическую устойчивость, посмотрят на реакцию к перегрузкам. Потом вы примерите изготовленные специально для вас механические скафандры, и, если все будет нормально, наши опытные инструкторы расскажут как вести себя в невесомости, — он вышагивал впереди будущих астронавтов, говоря то очень тихо, то почти выкрикивая слова. — Вы так же узнаете, как правильно делать первые шаги на лунной поверхности и вообще двигаться в скафандрах, запомните основные правила безопасности, которые помогут сохранить жизнь вам и окружающим вас людям.

Встав на движущуюся ступеньку, он посмотрел сверху вниз на туристов и добавил:

— Космос ошибок не прощает.

Жилой этаж встретил их просторным холлом, залитым светом люстр и светильников. Поль начал показывать номера, сообщив что в отеле космопорта нет двух одинаковых — каждый выдержан в своем стиле. Чувствовалось, что эта экскурсия хорошо отрепетирована и доставляет ему удовольствие, но аудитория в этот раз попалась неблагодарная. Ольга остановилась на первом же показанном номере, получив от разочарованного портье электронный ключ и инструкцию, во сколько и куда нужно завтра прибыть на осмотр.

Оставшись одна, она растянулась на кровати и довольно улыбнулась, после простенькой комнаты в их тренировочном лагере, здесь все выглядело роскошным. Подобранная со вкусом старинная мебель, камин, правда электрический, мягкий ковер на полу и балдахин напоминали о царях и императорах. «Странный интерьер для космопорта» — она дотянулась до журнального столика и взяла с него широкоформатную электронную книжку-раскладушку. Включив ее, Ольга узнала историю этого места, как зарождалась идея строительства, сколько из него было совершено вылетов, какие помещения и где расположены. Оказалось, что космопорт был построен еще в те времена, когда слетать на орбиту могли себе позволить лишь очень богатые люди — в книге приводился длинный список знаменитостей, пользовавшихся его услугами, с указанием в каких номерах они останавливались. В другое время девушка с интересом бы почитала о предыдущих постояльцах, но сейчас самым соблазнительным выглядело слово «Ресторан» в углу экрана. Поборов искушение через книжку заказать еду в номер, она решила, что на ужин спустится сама, но для начала в душ. Долгожданный и наконец то без очередей.

Ресторан находился на том же этаже, что и стойка администратора. Людей в нем почти не было, и, осмотревшись, Ольга выбрала столик поуютнее. Стоило присесть, как на темно-коричневой поверхности стола, имитирующей полированное дерево, высветилось знакомое по книжке меню. Прочитав его еще раз, девушка выбрала горячее мясное блюдо, салат, к ним свежевыжатый сок и нажала «Готово». В ожидании она принялась разглядывать немногочисленных посетителей. За дальним столиком, держась за руки, о чем-то тихо беседовала немолодая пара. Полилась красивая мелодия, приглушенный свет стал мягче и мужчина поднялся, приглашая свою спутницу на танец. Рядом с Ольгиным столом бесшумно возник официант и поставил заказанные блюда, но она как зачарованная не сводила глаз с влюбленных. Наблюдая, как пара скользит в вальсе, девушка почувствовала насколько была одинока все это время, как сильно она соскучилась по Бену, как его не хватает. Ей хотелось сейчас быть на месте этой пожилой женщины и прижиматься к своему капитану, заглядывать в синие глаза и ощущать силу его рук.

— Может быть не стоит грустить в такой прекрасный вечер? — незнакомый мужчина уселся напротив и вальяжно откинулся на стуле.

— А может быть стоит спрашивать разрешение, прежде, чем садиться за чужой столик? — Ольга пожалела, что пришла на ужин одна. Молодой, лощеный незнакомец, хоть и был симпатичным, не вызывал ничего, кроме раздражения.

— Простите, мне показалось что вы скучаете. Кстати, я забыл представиться — Майк. Майк Райс. — и навязавшийся собеседник пытливо взглянул на нее, словно ожидая какой-то реакции.

— И? — не поняла девушка, — вы владелец этого космопорта?

— Нет, к сожалению, но он мой хороший друг. Если хотите, могу вас познакомить.

— Думаю не стоит отрывать от дел занятого человека, — пробормотала она. Повисла пауза.

— Тогда может быть я вас просто угощу чем-нибудь, — Майк заглянул Ольге в глаза и мягко накрыл ее ладонь своей.

— Спасибо, но мне бы хотелось поужинать одной, — девушка убрала руку и постаралась улыбнуться. Неожиданно в кармане у мужчины запиликал коммуникатор. Ответив на вызов, он какое-то время слушал невидимого собеседника, а затем, коротко сказав «Сейчас», с извинением ретировался.

— Ольга, Ольга, разве можно так со звездой? — старпом уселся на стул, недавно покинутый мистером Райсом.

— Ты его знаешь? — она смотрела на происходящее с легкой иронией.

— А то. Будет снимать клип на орбите. — увидев удивленные глаза девушки, добавил, — мне сейчас знакомая про это все уши прожужжала. Тут у него целая свита в отеле.

Но Ольга уже не слушала. Музыка закончилась, танцоры сделали красивую поддержку и вернулись к своему столику.

— Влад, вот скажи, ты любил кого-то из своих многочисленных подружек?

— А я их всех люблю, — невозмутимо ответил старпом.

— И тебе не хочется встретить ту, одну единственную, с которой на всю жизнь?

— Ты смотри немцу не задай такого вопроса, — рассмеялся он. — Если я буду с одной женщиной, то сделаю несчастными остальных. Это слишком эгоистично.

Ольга не поняла, шутит он или говорит серьезно. Она выпила сок и пошла к себе в номер. Забравшись под одеяло, девушка еще какое-то время думала над словами друга. Наверно Влад прав, гораздо легче жить без любви и привязанности. Но сама она так не сможет, ее жизнь без любви будет пустой.

— Спокойной ночи, Бен, — прошептала Ольга в темноту и незаметно уснула.

Подготовка к полету оказалась не такой скучной, как ожидали друзья, но Стивен обрадовался, когда она все таки осталась позади. С пассажирского сидения минивена, едущего по летному полю аэродрома, он с интересом разглядывал самолеты, высматривая «Белый Ветер», который видел до этого только на картинке. Ничего подходящего на глаза не попадалось. Лишь когда микроавтобус миновал огромный «Модерн Джамбо», Стив увидел его, одиноко стоящего вдали. Спутать высотный гиперзвуковой самолет с чем-либо другим было невозможно. Вытянутое крыло, с каплей-кабиной и двумя турбореактивными двигателями выглядело вполне по земному, но длинный квадратный воздухозаборник снизу и сиротливо приютившийся на «спине» космический челнок «Старбоат» говорили, что предстоит отнюдь не обычный перелет. «Белый ветер» выведет своего «пассажира» в верхние слои стратосферы, откуда тот продолжит путь к Луне самостоятельно.

Микроавтобус подъехал к трапу и сотрудница космопорта открыла дверь, приглашая пассажиров на выход. Стив с друзьями поднялись в космический корабль — теперь он станет их домом на ближайшие несколько дней. Никаких стюардесс — в «Старбоате» помещались всего пять пассажиров и два члена экипажа. С коммерческой точки зрения в корабле, которым неплохо можно управлять и с Земли, два пилота были излишеством, но челнок не мог самостоятельно прилуняться, — один пилот оставался в корабле на орбите, а второй спускал туристов на Луну в специальном модуле «Кастор».

Механику пришлось делить каюту с Ольгой, в другой разместились Влад и Курт, а одноместная досталась американскому ученому, чье присутствие на борту было частью плана, хотя он об этом не догадывался.

Рассовав вещи по полкам и надежно закрепив их, как рассказывали на предполетном инструктаже, Стив и девушка по очереди переоделись в то, что портье в отеле назвал «механическими скафандрами». После этих слов Ольга было напридумывала себе брутальную смесь мужских десантных костюмов и водолазной трехболтовки, но реальность оказалась более комфортной. «Скафандр с механической компенсацией давления» состоял из трех предметов: довольно милой облегающей поддевки — гигиенического комбинезона с перчатками на руках и ногах, внешнего скафандра, сделанного из сплава с памятью формы, и шлема с запасом воздуха. Большую часть путешествия предстояло провести в поддевках, сделанных, как показалось друзьям, из тех же материалов, что и подаренные Блеквелом подводные сухие костюмы. Остальные части скафандра, если полет будет проходить штатно, предстояло одеть лишь однажды — перед выходом на Луну. Натягивание внешнего комбинезона занимало около пятнадцати секунд, в чем все успели убедиться еще на Земле, а вот снять его было не так просто — сетка из сплава нагревалась телом на несколько градусов и плотно обжимала человека, вытесняя воздух в небольшую полость в области таза.

Покончив с одеванием, Ольга поискала карманы, чтобы положить туда ключ от каюты, и неожиданно обнаружила их в районе ключиц. Однако это оказалось единственным недостатком в остальном удобного комбинезона. Девушка выбралась в кают-компанию, облюбовала себе место поближе к иллюминатору и уселась в противоперегрузочное кресло. Накинув на плечи лямки, она начала изучать широкие многоточечные ремни, торчавшие из сиденья.

— На взлете в них пойдет воздух, тебя сожмет и не даст крови скопиться в заднице, — пояснил механик, подгоняя свой комплект. Он застегнул пряжку, поерзал и разъединил обратно — времени до старта было еще много.

— Да, я знаю, — улыбнулась девушка, — инструктаж ведь вместе слушали. Только в ногах, а не в заднице.

— Вечно я что-то напутаю, — сверкнул зубами Стив, с интересом оглядывая обстановку, напоминавшую бизнес класс авиалайнера.

— Всем привет, — пробормотал появившийся в проходе немного нескладный высокий худой мужчина с полными руками сумок и чемоданов. Отыскав свою каюту, он по очереди сгрузил в нее многочисленную поклажу и скрылся следом.

Остававшийся час друзья коротали, смотря фильмы на большом дисплее, занимавшем верхнюю часть перегородки между общим салоном и каютами. По черному экрану, усыпанному бесконечным числом звезд летел конусообразный корабль. Его пилот искусно огибал встреченные на пути метеориты, приближаясь к неизвестной планете.

Разместив вещи, к ним присоединился американец.

— Джон Ричардс, — представился он, неуклюже пожимая каждому руку. Возле девушки ученый замялся.

— Ольга, — коротко сказала она и отвернулась. Руки девушка не подала. Джон кивнул и удобнее устроился в кресле.

Космический корабль на экране, видимо преодолев все препятствия, завис над оранжевой планетой. Его тряхнуло от мощного удара. По лицу пилота пробежала тревога. В сторону корабля летели огненные сферы, выпущенные неизвестным противником.

— Это ваш первый полет на Луну? — обратился профессор к Курту. Битва, развернувшаяся на дисплее, Ричардсу была явно неинтересна. Немец молча смерил ученого взглядом и опять отвернулся к экрану.

— А у меня не первый, — словно не замечая недовольства собеседника, продолжил Джон, — и все никак не могу привыкнуть. Невесомость знаете ли, — добавил он многозначительно.

Курт нахмурил брови и сделался похожим на филина.

— Не самые приятные ощущения она вызывает, поверьте мне — немного помолчав, опять сказал профессор. Влад оторвался от экрана и начал наблюдать за угрюмым другом. Тот зыркал по сторонам в надежде отсесть подальше от приставучего ученого, но кресел было только пять. Ольга тоже с интересом косилась то на раздраженного немца, то на забавного попутчика.

— Да-да, во время первого полета у меня приключилась полная дезориентация в пространстве. А знаете, с чем она связана?

Курт лишь вздохнул, всем видом показывая, что к разговору он не расположен, но Ричардс, похоже, нуждался в слушателе, а не в собеседнике.

— Во внутреннем ухе человека есть два мешочка, заполненные жидкостью, дно которых покрыто чувствительными клетками с волосками. В этих мешочках плавают небольшие кристаллики солей кальция.

— Называемые отолитами, — не удержалась Ольга. Узнала она об этом от Курта, что делало ситуацию вдвойне забавной.

— Правильно, — ответил живо профессор, обрадованный интересом девушки. Он вновь повернулся к немцу и продолжил. — По тому, к каким волоскам гравитация прижимает отолиты, мы узнаем, где, грубо говоря, находится низ. В невесомости же кристаллики передвигаются беспорядочно, и так же беспорядочно воздействуют на нервные окончания клеток.

Друзья уже с откровенной усмешкой посматривали на Курта. Тот только недовольно сопел.

На экране раненный пилот выбрался из корабля, севшего на все той же планете. Его встретили ликующие обитатели, похожие на людей, только с оранжевой кожей. Герой поднял в приветствии руку и потерял сознание.

— А вот зрение, адаптируясь быстрее всего, помогает человеку ориентироваться в условиях невесомости, — никак не унимался Джон.

Курт обреченно вздохнул и оглянулся — Влад довольно улыбается, Ольга тихо хихикает. Только невозмутимый механик, не обращая ни на кого внимания с интересом досматривает фильм.

Минут за десять до старта прибыли пилоты «Старбоата». Они познакомились с пассажирами, после чего капитан отправился в рубку, а второй пилот прошел по каютам, проверяя закрепление багажа.

Заработали, прогреваясь, двигатели «Белого Ветра», но в звукоизолированном салоне космического корабля их шум слился с гудением кондиционера, и только легкое подрагивание корпуса говорило о скором взлете. Зажглось табло «Пристегните ремни». Стивен опять одел плечевые лямки и застегнул пряжку на поясе. Через несколько секунд в кресле включился механизм, и лямки немного втянулись внутрь, плотно прижимая Стива к спинке. Второй пилот, закончивший к этому времени с каютами, прошелся по салону челнока, проверяя, как пристегнуты пассажиры и их самочувствие. Убедившись, что все в порядке, он скрылся за дверью рубки.

Двигатели загудели громче, самолет покатился по полю аэродрома. В начале взлетной полосы он остановился, и на дисплее появилась улыбающаяся физиономия капитана, который от лица своей компании пожелал всем приятного путешествия. Следом на экран вернулся недавний герой. Он уже покидал оранжевую планету и вновь летел навстречу приключениям.

Невидимая рука вжала пассажиров в спинки кресел, «Белый Ветер» начал разбег. Как только его перестало потряхивать, земля в иллюминаторе накренилась и встала почти вертикально. Стив почувствовал, как ремни сдавливают ноги и поясницу. Живо вспомнив центрифугу, попытался приподнять руку — сделал это с трудом, и попробовал расслабиться. Давление на грудь вскоре немного упало, и ремни ослабли — самолет преодолел звуковой барьер, и пилоты отключили форсаж. За иллюминатором быстро «вечерело», голубизна неба оставалась внизу. «Тысяч на 30 уже поднялись» подумал Стив и вдруг оглох от тишины — гул, от которого больше не спасала звукоизоляция салона, неожиданно исчез. Только через минуту он понял, что тихое шипение — это не звон в ушах, а шум двигателей, перешедших в гиперзвуковой режим. Ускорение еще уменьшилось, почувствовав себя лучше, Стивен оторвал голову от кресла и выглянул в иллюминатор. «Белый Ветер» летел горизонтально, набирая часть скорости, нужной «Старбоату» для выхода на орбиту. Земля приобрела форму огромного шара. Светло-голубая дымка над поверхностью планеты перетекала через густую синеву в угольно-черное небо. Первые восторги путешественников от вида распростертой внизу планеты вскоре поутихли и, любуясь фантастическим видом, темнокожий механик не заметил, как задремал. Проснулся он от легкого толчка и еще успел заметить край крыла «Белого Ветра», уходившего вниз к Земле.

— Отстыковались, — сказал профессор и засунул в рот белую пластинку, похожую на жевательную резинку.

Тишина стала всеобъемлющей, появилось знакомое по обучению чувство легкой тошноты. Тяжесть и звук вернулись неожиданно — с грохотом включились двигатели самого космического челнока. Разбег над поверхностью Земли длился еще несколько минут, потом «Старбоат» выключил двигатели, продолжив полет «по инерции».

Ожил дисплей:

— Командир корабля поздравляет вас с успешным взлетом. До выхода на орбиту остается один час, который вы можете провести, наслаждаясь невесомостью и видом Земли. — Тут пилот улыбнулся, как показалось Стивену крайне ехидно, и исчез. На потолке кают- компании появилась черная щель. Начала медленно расширяться. По спине Стива пробежал неприятный холодок. Он не сразу сообразил, что это главное туристическое достоинство «Старбоата» — огромный иллюминатор, закрывающийся на время взлета специальными панелями. Корабль медленно повернулся вокруг своей оси, так что земной шар повис над головами путешественников во всей красе. На нем высветились названия материков, океанов, морей — экран был покрыт пленкой с прозрачными светодиодами.

Пряжки ремней расстегнулись автоматически. Ричардс легко оттолкнулся руками от кресла и всплыл вверх. Влад последовал его примеру, но, стукнувшись о потолок, закрутился на месте, комично потирая ушибленную голову. Стив, глядя как дурачится старпом, дотянулся до поручня в стене, вцепился и начал осторожно передвигаться вдоль. Посмотрев на выражение их лиц, Ольга усмехнулась — друзья явно переигрывали. Но профессор, похоже, принял всё за чистую монету — придержал Влада и начал показывать, как правильно двигаться в невесомости, что с его нескладностью выглядело забавно. Наконец Стив «набрался смелости», отпустил поручень и, поблагодарив Ричардса за помощь, медленно поплыл по салону. Повернувшись лицом к потолку, он представил себя в открытом космосе, зависшим над огромным земным шаром. Вскоре к нему присоединилась Ольга, которой фигура механика мешала любоваться родной планетой из кресла.

— Да, в самолете… — начала было девушка. Курт дернул ее за ногу и Ольга испуганно замолчала.

— Такого не увидишь, — закончил профессор, по-своему понявший фразу.

Резкий звуковой сигнал вернул их к реальности. На дисплее высветилось знакомое улыбчивое лицо пилота.

— До начала маневра осталось десять минут. Пожалуйста, займите свои места.

Путешественники, помогая друг другу, расселись в кресла и пристегнули ремни. Послышалось тихое шипение, и Земля в иллюминаторе поплыла в сторону. Затем раздался знакомый грохот, пассажиров несильно вжало в кресла. Челнок достиг высшей точки своей орбиты и сейчас набирал скорость, чтобы остаться на этой высоте, а не упасть обратно на Землю.

«Если пилоты не наломали дров, то где то рядом должна быть заправка» — подумал Стивен, пытаясь высмотреть ее в чернильной темноте космоса. Из-за задней кромки обзорного окна медленно выплыло несколько странных белых пятен, которые начали обгонять корабль. Стив уже хотел показать остальным ближайшую цель их путешествия, но его опередил пилот.

— Леди и джентльмены, прямо над нами вы можете увидеть заправочную станцию «IGS-3». - мигающая белая рамка выделила станцию, — Примерно через десять минут, наш челнок произведет с ней стыковку для дозаправки топливом. Во время дозаправки вы сможете покинуть кресла, размяться и совершить покупки в автоматическом магазине.

Станция быстро покатилась к краю окна — корабль разворачивался к ней стыковочным узлом. Ученый устроился в кресле поудобнее, и оглядел своих спутников.

— Кто бы мог подумать, что ракетное топливо времен второй мировой получит такой всплеск популярности в двадцать первом веке, — произнес он в пространство, не найдя подходящего собеседника.

— Вы это про гидразин? — оживился Стивен. За последние полгода он узнал много нового про космическую технику, но информация, получаемая на занятиях, была практического плана — использование, функции, устройство в общих чертах. Стиву же хотелось добираться до сути — например, почему на одних кораблях используется одно топливо, а на других другое. Их инструктор не поддерживал подобное праздное любопытство, Влад с Куртом придерживались мнения «меньше знаешь — крепче спишь» или по версии старпома «легче шее». Ольга тоже, хоть и выслушивала с интересом рассуждения механика о том, «как это должно быть устроено», утолить его информационный голод не могла.

— Да, именно про него, — просиял Джон, неожиданно обнаружив в огромном темнокожем мужчине подходящего слушателя. — Вы ведь знаете, что всего пять лет назад ничего этого не было? — он обвел рукой вокруг.

Стороннему наблюдателю осталось бы непонятным, чего именно не было пять лет назад, но Стив догадался — речь шла о системе орбитальных заправок. Бурное развитие частной космонавтики началось совсем недавно, когда европейская компания Industrial Gases создала спутник, собирающий отдельные молекулы газов в верхних слоях атмосферы и разделяющий полученную смесь охлаждением.

— Это вот оно собирает молекулы? — спросил Стив, показывая рукой себе под ноги и имея в виду станцию, к которой они приближались.

— Нет. Это фабрика для производства топлива и заправка, она имеет постоянную орбиту, сборщики же двигаются по более сложным — внизу собирают азот с кислородом, на больших высотах — водород.

— Я вот никак в толк не возьму, почему гидразин? Ведь собирают и кислород, и водород — современное топливо.

Ричардс удивленно посмотрел на своего собеседника.

— Сначала только его и делали. Но на низкой орбите часть собираемой смеси составляет азот. Раньше его использовали как рабочее тело для электротермических двигателей, в том числе и самого сборщика. Сейчас же научились синтезировать в космических условиях более выгодный аммиак, от которого один шаг до гидразина. Получилось дешевое топливо для гражданских кораблей типа нашего.

— Не заливай, приятель, что оно дешевое, — Ольга прыснула, Стив смутился и поправился: — я хотел сказать, что на это уходит чертовски много энергии, а кислород с водородом уже готовые получаются.

— На Земле энергия тратится на нагревание и охлаждение. — Ученый не обратил на оговорку собеседника никакого внимания. — Здесь с этим проще, с солнечной стороны температура высокая, с теневой — низкая. Кстати вот, в тот иллюминатор видно — кусок пространства без звезд с двумя огоньками по краям — это и есть установка для синтеза. Ее трудно заметить, освещенная сторона черного цвета — чтобы собирать больше энергии. Дешевое потому, что азота собирается на порядок больше, чем кислорода.

Механик вытянул шею, но ремни помешали ему увидеть обещанный черный квадрат.

— Топливо это конечно неэффективное — но и двигатель для него простой получается. Только материал для катализатора дорогой, — поделился он своими размышлениями с профессором. Тот хмыкнул.

— Не такой уж он и простой. Кстати если не секрет, чем вы с друзьями занимаетесь?

— О, мы подводники, — начал было Стив, но вдруг замолчал, почувствовав почти незаметный толчок челнока.

— К станции пристыковались, — отметил Ричардс. — Вы, наверное, кабели по дну океана прокладываете, или трубопроводы?

Стивен замешкался.

— Не доводилось. Суда подымаем в основном, — вмешался Курт, опасаясь, что простодушный механик сболтнет что-нибудь лишнее.

— Теперь понятно, почему вы так быстро адаптировались в невесомости. Вы ведь знаете, что часть подготовки профессиональных астронавтов происходит в бассейне с водолазным снаряжением?

Курт кивнул, уже предчувствуя лекцию «о подготовке профессиональных астронавтов», но тут ремни кресел расстегнулись, а следом открылась дверь кабины пилотов, и они оба влетели в помещение.

— Пока корабль заправляется, нам всем придется посидеть внутри станции, — сказал капитан, — в помещениях на челноке за это время сменится состав атмосферы, а для этого они должны быть пустыми. Так что прошу вас, — и приглашающе махнул в сторону воздушного шлюза.

— Чтобы вы не скучали, там теперь есть магазин, — с улыбкой добавил второй пилот.

Ассортимент торговых автоматов оказался невелик, но интересен. Кроме безалкогольных напитков, снеков, шоколадок в продаже имелись камни с Луны и настоящий космический мусор — небольшие обломки аварий, элементы разгонных блоков и третьих ступеней ракет, собранные международным благотворительным фондом «Чистый Космос». Все это лежало за стеклом, покупка делалась при помощи кредитки и клавиатуры. Стивен как зачарованный летал вдоль перегородки, выбирая железяку позаковыристее, Ольга вгрызалась в купленную по цене хорошего обеда шоколадку, остальные просто висели в тесной комнате, ожидая завершения изменения атмосферы.

— И чем мы теперь будем дышать? — поинтересовался Влад.

— Почти чистым кислородом, — ответил один из пилотов. — на Луне в помещениях низкое давление. Завтра и мы его снизим до этого уровня, а пока просто кислород, нужно вывести лишний азот из тканей.

— Они дайверы, им объяснять не надо, — подсказал профессор.

— А вот скажите, обязательно нужно было покидать корабль на время замены воздуха? — Ольга постаралась, чтобы вопрос прозвучал как бы между прочим, но внутри вся напряглась, одно из предположений предстоящего плана сильно беспокоило девушку.

— Нет конечно. На кораблях, которые летают прямо на Луну, азот кислородом заменяют постепенно. Но на заправке это проще делать.

— Я имела в виду, что бы произошло, если бы мы сейчас не вышли, а остались внутри?

— А, вот вы о чем. Пришлось бы одеть скафандр до конца. На затылке шлема есть небольшой баллончик с кислородом, минут на двадцать должно хватить. Потом надо подключать фидеры. А вам об этом разве не рассказывали на инструктаже?

— Рассказывали, — ответила Ольга, — только про фидеры не рассказывали.

— Шланги воздушные, что из стен торчат возле кресел и в каютах, — пояснил пилот.

— А, про них рассказывали. Но спим ведь мы без внешнего комбинезона, — вернулась девушка к предыдущему вопросу. — Это не опасно?

— Нет. Весь воздух сразу не вылетит, даже при большой дырке. Он будет подаваться из запасов достаточно быстро, чтобы вы успели одеться. Да не волнуйтесь вы, метеор — на самом деле очень редкое явление.

— А у вас тоже такие шлемы? Комбинезоны другие немного, как я вижу, — плавно подошла девушка к интересующему ее пункту.

— Все почти тоже самое, в шлемах только электроники больше. И скафандры внешние снимаются проще, потому что мы их должны перед каждым маневром одевать на всякий случай. Правила безопасности, — пилот улыбнулся, Ольгино любопытство, похоже, ему понравилось. — Вкусная шоколадка? Никогда не пробовал.

— Для ее цены могла быть и повкуснее, — пробормотала девушка, отломив кусочек собеседнику. Всё, что хотела, она услышала.

— На Луне они еще дороже, — сообщил тот, — зато камни там бесплатные.

Над дверью зажглась зеленая лампа, и командир пригласил путешественников в шлюз корабля. Внешний люк закрылся за ними, в стенах что-то заработало. Несмотря на тесноту, дышалось легко благодаря обогащенному кислородом воздуху. Влетев в кают-компанию, пассажиры по рекомендации пилота сразу заняли свои места в креслах. Ученый в этот раз уселся рядом со Стивом и оба принялись разглядывать приобретенный механиком обломок.

— Леди и джентльмены, — произнес капитан с экрана, — после отстыковки наш корабль перейдет на орбиту перелета к Луне. Не покидайте кресел до окончания маневра.

Путешественники ощутили легкий толчок, и станция в иллюминаторах начала медленно удаляться. Оказавшись на достаточном расстоянии, корабль завертелся, поворачиваясь в ведомом лишь пилотам направлении, и вскоре заработал маршевый двигатель. От вернувшегося ощущения верха и низа даже профессор, который без устали строил догадки о предназначении обломка, купленного Стивом, притих. Увидев, с какой радостью его попутчики восприняли «земное» состояние, любезно возвратил всех в реальность фразой «Это не надолго» и вновь занялся железякой. Действительно вскоре двигатель смолк, оставив пассажиров наедине с невесомостью. Вместо ожидаемой видео-трансляции, в салоне появился второй пилот с объемистой коробкой в руках.

— Маневр завершен, — оповестил всех он, — следующий по расписанию через двадцать два часа. На протяжении этого времени можете чувствовать себя как дома. Рекомендую немного поспать. А сейчас я раздам ужин.

Ловко держась ногами за поручень, он открыл коробку и легкими толчками отправил каждому пассажиру небольшой пластиковый контейнер.

После ужина на экране начался научно-популярный фильм о космическом корабле «Орион». Поначалу, услышав о полетах к звездам, Ольга решила, что речь пойдет о какой-то перспективной разработке, но сюжет оказался посвящен старому американскому проекту гигантского космического корабля. Девушка недоверчиво слушала голос комментатора, рассказывающего о том, как более полувека назад тысячи человек собирались отправить к ближайшей звезде, и, в конце концов, не выдержав, обратилась к Джону, летавшему у иллюминатора.

— Это правда?

— В той же степени что и советский лунный город, — пробормотал американец и уставился в окно. Болтавший почти без умолку с самого старта, в этот раз он не проявил интереса к разговору, чем-то тема ему не нравилась. Но Ольга, никогда не жившая при СССР, почувствовала себя задетой.

— Его вполне можно было построить. Сейчас вы, например, этим и занимаетесь, разве нет?

— Можно, но не нужно. Также как и отправлять людей к звездам.

— Мне кажется, сделать город на Луне реальнее, чем слетать к звездам, — вмешался в разговор Стивен.

— Что же, — Ричардс понял, что парой слов отделаться не удастся, — вы кое в чем правы, к звездам до сих пор никто не полетел, а наши китайские коллеги уже, пожалуй, переплюнули проект СССР. Но их успехи основаны на орбитальном производстве топлива, которого не было в конце двадцатого века. — Профессор помолчал, но вскоре продолжил. — Да и потом, Луна — это лишь место добычи полезных ископаемых и изготовления некоторых частей космической техники. Там нет углерода, азота, почти нет серы — невозможно производство пластиков или резины. Лунная промышленность совсем не мой профиль, но мне кажется, что создать экономически независимое от внешнего снабжения поселение на Луне сегодня невозможно. Уместно ли будет называть его городом? А к звездам, по словам некоторых, слетать можно будет уже через год, лететь, правда, долго.

— А ваш профиль какой? — поинтересовалась Ольга.

— Медицина, биология.

— И как, по-вашему, можно ли создать на Луне такое поселение, чтобы оно обеспечивало себя продуктами питания?

— Можно. Но по заверениям моих оптимистично настроенных коллег число людей в нем будет постоянным.

— Это как? — удивился Стив. — Дети рождаться не будут?

— Придется регулировать рождаемость, чтобы не наступил голод.

— Так ведь можно делать больше теплиц, выращивать больше продуктов.

Джон, наконец прогнав мрачные мысли, спустился к креслам и повернулся к собеседникам.

— Дело в том, что и ваше тело, и растения состоят в основном из углерода, которым на Земле пропитано все — воздух, почва, вода, а на Луне, как я уже сказал, его нет. Без сомнения углерод можно завезти в том или ином виде с Земли, насытить им воздух, почву, что и пытаются сейчас сделать китайцы в своих пещерах. Но его запас все же останется конечным и небольшим. По мере роста населения он начнет собираться в телах людей — и его будет становиться меньше в окружающей среде. Рано или поздно растения просто перестанут расти — им не откуда будет брать для этого строительный материал.

Все замолчали, обдумывая столь мрачную картину.

— А вы не загнули, назвав это оптимистичным? — поинтересовался Стив.

— Некоторые склонны все упрощать, — горячо сказал профессор. — Теория круговорота углерода до сих пор в зачаточном состоянии, а их компьютерные имитации экспериментов основаны на их же упрощенных моделях. В многолетнем же межзвездном полете, или в этом вашем независимом лунном поселении, любое смещение равновесия чревато кризисом. Устойчивость искусственных экосистем ко внешним возмущениям — это интереснейшая тема для исследований, нельзя вот так голословно объявлять их устойчивыми…

— Мы не объявляли, честно, это не мы, — столь же эмоционально воскликнул Влад.

— Простите, я кажется увлекся, — Ричардс смутился.

— Нет, это очень интересно, — Ольга впервые за время полета взглянула на часы и непроизвольно зевнула, — но на Земле уже глубокая ночь. Засиделись мы, спать пора, всем добрых снов. — С этими словами девушка полетела в каюту.

Кроме двух полок со спальными мешками и ящиками для багажа, в комнатушке помещались зеркало да разноцветный ковер из нейлона со множеством резинок и кармашков для хранения мелких вещей. Вспомнив из инструктажа, что спать надо не снимая комбинезона, Ольга забралась в мешок на полке, которая в нормальных условиях считалась бы верхней. Устроившись в космической кровати, девушка отыскала взглядом шланги жизнеобеспечения и проверила, что в случае чего легко сможет дотянуться до своей «космической одежды». Отдав дань безопасности, Ольга погасила свет, чтобы не видеть бесконечного падения на потолок и постаралась уснуть. Сильно мешало то, что она не лежала на чем-то, а висела в воздухе. Подумав, девушка стянула тесемки спальника, притянув себя к полке, но так ей стало тесно. Вздохнув, она надела на руку специальный браслет-будильник, открыла небольшой шкафчик над головой и достала таблетку легкого снотворного.

Ольге приснилось, что она быстро всплывает с большой глубины. Открыв глаза, девушка обнаружила, что это был не совсем сон — уши заложило, воздух вдыхался непривычно легко. «Пробоина», мелькнула в голове паническая мысль, а пальцы уже нашаривали внешний скафандр. «Стоп, обещали же снизить давление» вспомнила она и, переведя дух, взглянула на часы: «Всего 4 часа проспала». Провисев немного глядя в темноту, девушка поняла, что выспалась, тихонько, чтобы не разбудить Стива, приоткрыла дверь и отправилась в кают-компанию.

В пустом салоне сидел ученый. Он шустро бегал пальцами по планшету, к обратной стороне которого были прикреплены резинкой бумажные листы с пометками. Джон периодически пересматривал их, внимательно изучая, и вновь возвращался к компьютеру.

— А, Ольга, — на миг оторвал взгляд от экрана американец, — не спится?

— Похоже, не только мне, — ответила девушка, подлетая ближе.

— Мне для сна достаточно пяти часов, а в невесомости всего пару.

— И засыпаете наверно без снотворного? — Девушка вывела на экран телевизора сенсорную клавиатуру, набрала название фильма и поставила его на загрузку, — или врачи сами не пьют лекарства, а только их назначают?

— Так я и не врач, хотя в медицине кое что смыслю, — Джон перебирая бумажные записи, нашел в стопке нужную и попытался ее вытащить, но сделал это настолько неуклюже, что листы, выскользнув из-под крепления, расплылись по салону. Ольга улыбнулась, глядя как ученый пытается поймать их.

— Я когда-то мечтала закончить медицинский, только в юности не сложилось, а сейчас уже поздно становиться врачом, — ответила девушка, протягивая профессору добравшийся до нее листок.

— Ольга, воплотить мечту в жизнь никогда не поздно, — Джон прикрепил собранную стопку обратно к планшету и повернулся к собеседнице, — тем более в наше время можно получить образование, не выходя из дома с помощью голографических преподавателей.

— И диплом таким студентам нужно выдавать тоже голографический, — усмехнулась она.

— Если честно, я сам против такой системы преподавания, но у людей становится все меньше времени на учебу, семью, отдых. Все больше они заполняют его работой, причем зачастую нелюбимой. Не понимают, что в погоне за мнимым престижем тратят жизнь попусту. Проживают ее зря.

— А как, по-вашему, нужно прожить, чтоб не зря? — рассуждения Джона вызвали интерес.

— Счастлив не тот, кто потребляет, а тот, кто создает, — ответил ученый, — не буду вам мешать. Приятного просмотра.

Фильм уже загрузился, и на экране мелькали имена актеров. Ольга кивнула, провожая ученого взглядом, не удержалась и окликнула того:

— Джон, скажите, почему вы делаете записи на бумаге, ведь ее уже мало кто использует — это неудобно и информации на ней много не уместить?

— Просто я старомоден, — ответил профессор, как бы оправдываясь, и вылетел из кают-компании.

Следующие сутки путешественники коротали у экрана телевизора. Лишь Курт, сидя в дальнем кресле, что-то читал в планшете, не обращая внимания на окружающих. Иногда Джон отрывался от своего компьютера и развлекал всех космическими байками, коих наслушался за предыдущие полеты предостаточно. Один раз их попросили сесть в кресла и пристегнуться — корабль выполнял коррекцию траектории. Ольга давно заметила, что двигается он боком — в огромном иллюминаторе на крыше мелькали раз в 10–15 минут то заметно уменьшающаяся Земля, то наоборот незаметно увеличивающаяся Луна. Перед маневром корабль выровнялся в направлении определенной точки в пространстве, но потом вернулся в это странное положение. Девушка хотела было спросить у Ричардса, что это значит, но устыдилась — в их коллективе штатным пилотом была она. «Крутится он, чтобы равномерно Солнце нагревало, а поворачивается так для туристов, то есть для нас» — самостоятельно решила Ольга этот ребус, наблюдая появившуюся в иллюминаторе в очередной раз голубую планету.

Вторая «ночь» оказалась для девушки еще беспокойнее, к неудобствам невесомости добавились тревожные мысли о предстоящей операции. Уставясь в стену, она пыталась предугадать, как в действительности будет происходить захват и чем кончится для ее новых знакомых. Пилотам, если все верно рассчитать, опасность не грозит. Ричардс, поначалу показавшийся довольно назойливым, все больше становился ей симпатичен. Ольга надеялась, что все пройдет по плану и вскоре профессор вернется к своим научным трудам, разве что в космос будет летать реже. Главное самой не допустить ошибку. Она чувствовала легкую ностальгию по простым и понятным куртовским инструкциям перед погружениями, которые надо было лишь заучить. К захвату китайского транспорта педантичный немец списки наставлений тоже составил, но уверенности в том, что он предусмотрел всё, девушка не ощущала. Прокрутив их в голове еще раз, она проглотила таблетку и вскоре провалилась в сон.

Когда Ольга открыла глаза, Стивена в каюте уже не было. Она выбралась из мешка и через какое то время появилась в салоне корабля, где мужчины с интересом изучали атлас лунной поверхности. Девушка взглянула в иллюминатор и замерла — такой огромной Луны она еще не видела. Спутник повернулся к путешественникам невидимым боком с Земли, открывая взору новые рельефы. Уткнувшись в атлас, друзья не заметили, как в кают-компании появился второй пилот уже со знакомой объемной коробкой.

После обеда, заскучавший профессор, видевший Луну со всех сторон, предложил устроить шахматный блицтурнир, в котором неожиданно победил Влад.

— У него в голове лишь две мысли помещаются, одна из которых про секс, — ухмыльнулся Стив ошеломленному Ричардсу, — не тратит время на сомненья.

Ученый посмеялся вместе со всеми, а потом предложил Владу сыграть более долгую партию. Ольга, считала шахматы делом довольно скучным, но заинтригованная неожиданной победой старпома старательно наблюдала за их игрой. Увы, второго чуда не случилось и профессор одержал убедительную победу. Девушка оставила мужчин, которые увлеклись обсуждением известного шахматного интернет-портала, и подлетела к иллюминатору. Диск спутника становился все больше, а Ольгино настроение все мрачнее. Сомнения, дурные предчувствия, мысли о том, что все напрасно не давали покоя. «Если бы Бен сейчас находился рядом, то обязательно сказал бы: зато ты научилась управлять космическим кораблем», усмехнулась про себя Ольга и отправилась на свидание с очередной и последней в этом полете таблеткой снотворного.

На этот раз девушку разбудили вибрация браслета и голос командира, доносившийся из спрятанного в «потолке» динамика. Спросонья она не разобрала слов, но то, что надо одеть наружный скафандр, уловила. Выбравшись в кают-компанию, Ольга узнала от старпома о предстоящем переходе на окололунную орбиту и стыковке с «Кастором» — специальным кораблем, который доставит их на поверхность Луны и вернет обратно. Перед окончательным сближением пилоты показали его в большое окно, повернув «Старбоат». Внешний вид «Кастора» не впечатлял — одиноко висящая в пустоте кубическая коробка с прикрученными к ней шарами — баками и конусовидными соплами, четыре торчащие металлические ноги, да несколько антенн.

— Лунный лифт, — обозвал его Ричардс, — эти модули, доставленные сюда капсулами «Поллукс», месяцами висят на орбите, спуская на поверхность экипажи любых кораблей, способных с ними состыковаться.

Собрав все для душа в небольшую сумку, и уложив сверху запасной нижний комбинезон, Ольга быстро скользнула в посверкивающий металлом скафандр. По телу пробежала волна, начавшись от пальцев рук и ног, скафандр обхватывал ее как перчатка, гоня лишний воздух в область таза. Обеспечить анатомическое прилегание в ней невозможно, поэтому там давление компенсировалось по старинке. Еще одна полость оставалась в районе плеч, где располагались застежки внешнего комбинезона и карманы внутреннего, она надувалась воздухом из шлема. Закончив короткие сборы, путешественники переждали стыковку в кают-компании и, следом за одним из пилотов, перебрались в поджидающий их «Кастор».

Внутри «лифт» соответствовал своему минималистическому внешнему виду — голые металлические стены, шесть кресел, стоявших двумя рядами. Центральное в переднем ряду немного выдвинуто — для пилота, в стене перед ним пара экранов и небольшая консоль. Ольга поспешила занять место справа — понаблюдать за посадкой. Глядя на медленно закрывающийся внешний люк, она всей кожей чувствовала, как неумолимо бегут минуты и близится выпускной экзамен ее обучения, в котором оценкой станут их жизни.

Глава 6. Мир, покрашенный в серый

Федор Ковалев, младший научный сотрудник Института Космических Исследований, с тоской смотрел на зарывшийся в грунт автоматический грузовик производства американской компании «Терранс Течс».

— Опять! Проклятье, — он со злостью толкнул каблуком верхнюю часть колеса, — ты специально. А ну, выбирайся, чертов робот. Давай, ноги в руки, поехал, поехал.

Услышав по радиосвязи «поехал», луномобиль для порядка пару раз провернул колеса и снова застыл, мигая аварийной лампочкой.

— Ты же только с ремонта, бессмысленная ты железяка, — выругался космонавт.

Совсем недавно Федор собственными глазами уже видел, как это происходит — грузовик забуксовал на подъеме, три из восьми его колес неожиданно начали вращаться в противоположную сторону и машина плотно уселась на брюхо. Бодрые янки тогда созвали комиссию по расследованию инцидента, которая, проработав три недели и потратив пару миллионов долларов, рекомендовала ввести дублирующую систему. Систему ввели, робот стал, кроме погоды в земных городах, рассказывать гороскопы и научился публиковать свое состояние в соцсетях, вот только столь необходимые способности не помешали ему зарыться вновь.

Федор сцепил тросом грузовик с другой поделкой от той же «ТТ» — небольшим управляемым луномобилем «Франклин», плюхнулся на сидение последнего и попытался тронуться. Франку творческий подход был чужд, поэтому, обнаружив, что все колеса пробуксовывают, ехать он отказался.

— Да чтоб вас, чертовы железяки, я и так отстаю от графика, — от обиды выругался космонавт.

Впрочем, «Франклин» вряд ли вытащил бы наполовину закопавшегося в центре небольшого кратера робота даже разгруженным, а снимать тщательно уложенные и помеченные образцы не хотелось.

Ученый расцепил луномобили и мрачно обвел взглядом горизонт. Серые долины, серые холмы, серые горы. Машины, и те серые — краска на Луне быстро выцветала, будто подстраиваясь под монотонный мир, мир одиночества и безмолвия. Не найдя утешения в окружающем пейзаже, Федор захлопнул колпак кабины, нажал кнопку подачи воздуха, снял шлем и поехал в поселок. По дороге он связался со службой поддержки «Терранс Течс» и рассказал автоответчику о приключившейся беде. «ТТ» специализировалась на технике для лунных условий и имела здесь представительство, поэтому космонавт надеялся на быстрое решение проблемы.

Сине-зеленые экраны в кабине Франка действовали успокаивающе, а шум работающих двигателей рассеивал иллюзию оторванности от мира. Луномобиль неспешно катился по мертвой планете и что бы хоть как то развлечь себя, космонавт включил один из земных радиоканалов. Аналоговая связь сейчас уже практически не использовалась, ее повсеместно заменяли организованные в каналы аудио или видеочаты. Это было удобно и для переговоров, и для развлекательных программ, в которых каждый из слушателей мог в любой момент с ведома диджея превратиться в участника.

— То есть, вы хотите сказать, что внесение герметичной кабины в список обязательных требований к управляемой лунной технике продавливает руководство известной компании? — интересовалась радиоведущая у кого-то из виртуальных гостей, — а как же «Синдром немого кино»?

Федор не раз слышал про этот синдром — из-за отсутствия атмосферы на Луне любое движение было абсолютно беззвучным, и у людей, долго управлявших луномобилями в скафандрах, появлялось ощущение нереальности происходящего. Космонавт взглянул на снятый шлем. Сколько раз он хотел проверить на себе действительно ли отсутствие звука влечет за собой небрежное управление техникой, но поездка с открытым колпаком все время откладывалась.

— Официальная причина хоть и звучит правдоподобно, — заявил собеседник, судя по аватарке, пожилой интеллигентный мужчина, — но если рассмотреть ее внимательнее, то станет ясно, что пресловутый синдром не несет той опасности, которую попросту пытаются раздуть. За всем этим кроются лишь бизнес-интересы «Терранс Течс», которая опасается конуренции для своего «Франклина» со стороны китайских производителей.

Слушая нарастающий спор, к которому подключился еще один мужской голос, уверенный, не терпящий возражений, Федор и не заметил как машина наконец-то перевалила через гряду холмов. Взгляду российского космонавта открылся небольшой поселок. В центре — высокий по местным меркам купол «Лунного Отеля» — единственного здания с настоящими окнами. Остальные постройки — длинные, лежащие на боку пластиковые или металлические цилиндры, более чем наполовину врытые в грунт, чтобы спрятаться от космической радиации. Немного на отшибе стоял тяжелый экскаватор — надежда «Анта» освободиться. В перспективе этого монстра собирались использовать для открытой добычи полезных ископаемых, сейчас же он лишь изредка перевозил и вкапывал новые модули. При этом жизнь в поселении почти замирала — заряжая аккумуляторы, работавший, как и вся лунная техника, на электричестве, экскаватор съедал большую часть мощности солнечных батарей.

Как только поселок появился в пределах прямой видимости, число доступных голосовых каналов увеличилось. Федор переключился на общий чат поселения и эфир заполнила многоголосица. В европейском секторе обсуждали результаты какого-то биологического эксперимента, насколько он понял — неудачного. Говорили в основном на английском, с загадочными вкраплениями национальных фраз.

— Коллеги, предлагаю считать протокольным языком японский, — раздался чей-то язвительный голос. — Наши друзья из страны восходящего солнца тут самые сдержанные, отсутствие возможности ругаться матом не будет их стеснять. А то мне тоже хочется высказаться о нарушивших правила хранения материалов.

— Не стесняйся, Марк, говори, не держи в себе, — подзадорил его кто-то, — все равно материалы тут не при чем. При такой постановке задачи трудно было ожидать чего-то другого.

Федор порой завидовал веселым перебранкам биологов. Возможно, когда начнется международный проект изучения маскона — гравитационной аномалии на дне моря Кризисов, и его работа станет повеселее, но пока что большую часть времени космонавт проводил в одиночных выездах в глубь российского сектора. Его коллеги из западных стран редко покидали свои модули, предпочитая комплексы удаленного присутствия — дистанционно управляемых роботов. Федор же любил брать образцы руками — и форма поддерживается, и какое-никакое развлечение.

Добравшись до своего жилища, он открыл шлюз, вошел внутрь и ткнул в большую кнопку на панели. Дверь закрылась, из отверстий в стене вырвались мощные струи воздуха. Пока выравнивалось давление, космонавт медленно поворачивался вокруг своей оси, приподнимая то одну, то другую ногу, чтобы поток сдул прилипшие частицы грунта. Когда загорелась зеленая лампа, Федор подключил шланг с охлаждающей жидкостью к системе трубок во внешнем слое скафандра, дождался пока тот расширится и выбрался наружу. Обмахнул снятый комбинезон специальной щеткой с магнитным ворсом, затем внимательно осмотрел.

Эту занудную процедуру приходилось выполнять каждый раз, входя в помещение. Появилась она еще на первой американской научной лунной базе, вернее после ее закрытия — мелкие острые обломки, из которых состоял местный «песок», тогда попали в систему выравнивания давления, и из шлюза жилого модуля произошла утечка воздуха. На беду, один из членов экипажа станции оставил там свой скафандр и весь экипаж, находившийся в это время в модуле, оказался заперт. Про их попытки выяснить характер аварии и решить, будет ли безопасным открыть на короткое время внутреннюю дверь шлюза, позже сняли несколько фильмов, но кончилось все внеплановой и дорогой спасательной экспедицией с Земли. После этого США, в то время ведущие острую борьбу за экономию, предложили сотрудничество другим странам, только приступавшим к созданию собственных лунных поселений и на месте двух небольших модулей выросла международная Лунная Деревня.

Когда Федор только прибыл на земной спутник, то счел эту историю делом давно минувших дней — и шлюзы сейчас другие, и переборки внутренние есть, и до помощи рукой подать. К тому же в модуле на всякий случай лежит спасательный скафандр. Конечно старый, полужесткий, только какая в общем-то разница. Он поделился этими мыслями со своим более опытным напарником Вадимом, но тот в ответ лишь хмыкнул. А следующей ночью Федя проснулся от жары. Вадим, оставшийся на ночь в лаборатории, буркнул по радио «Разберись сам, я сплю», и космонавт, обливаясь потом, принялся перечитывать техническую документацию и снимать стенные панели. Через час усилия увенчались успехом, он обнаружил сгоревшую микросхему в системе терморегуляции и песчинку на ее ножках. Познакомившись таким образом с реголитом — лунным грунтом, Федор начал с большим уважением относиться к чистке одежды. Но, несмотря на все старания, мельчайшие частички породы, заряженные статическим электричеством, иногда проникали в помещение, причиняя неприятности: изнашивали движущиеся части механизмов, повреждали электронные схемы, порой наносили мелкие, но болезненные порезы.

Космонавт засунул щетку в отверстие в стене и открыл внутреннюю дверь. Выйдя из шлюза, он попал на верхний этаж модуля — складской, выполняющий роль дополнительного противорадиационного экрана. Спустился по пандусу в жилой нижний, и сложил снятые скафандр и шлем на полку у дверей — теперь можно будет выбраться, даже если придется разгерметизировать помещение. Длинная комната, в которую попал Федор, служила космонавтам и рабочим кабинетом, и кухней, и оранжереей. Его напарник специализировался на выращивании растений в лунных условиях, поэтому стены были увешаны горшками с цветами, на полу стояли ящики с карликовыми кустарниками и прочей зеленью, а на двери личной комнатушки биолога красовался раскидистый плющ.

Федор подошел к высокому металлическому столу, своему самому любимому предмету в этой комнате, а может и на всей Луне. В гладкой зеркальной поверхности отразилось умное узкое лицо со светло-русыми зачесанными назад волосами и голубыми глазами. Ученый толкнул столешницу, и та перевернулась на шарнирах, превратив обеденный стол в большой дисплей. Федор растянул светившееся в углу окошко на все доступное пространство, пробежал пальцами и в комнате заиграли красками земные пейзажи. Пропустив песчаные пляжи со скользящими по волнам серферами, зеленые долины, усыпанными цветами, и алые гроздья рябины на фоне белоснежных сугробов, он остановился на бескрайней пустыне, над которой раскинулось лазурное небо. Больше всего ученому не хватало этой синевы — на Луне оно всегда было черное, усеянное множеством звезд, и лишь голубой диск родной планеты оживлял безликую картину. Кроме создания психологического комфорта у этих заставок была еще одна важная роль — время на них соответствовало местному виртуальному циклу «день-ночь», почти равному земным суткам. Поселение жило по нему, а настоящие лунные день и ночь, длившиеся по четырнадцать «суток», называли зимой и летом.

Федор прошел в личную каморку и улегся на узкую кровать. Кроме нее в комнате помещались только шкафчик с одеждой, тумбочка, тонкий дисплей, играющий роль окна, да полочка с прозрачным ящиком. В ящике, только что проснувшись, лениво зевала белая крыса. Досталась она по наследству аж от предшественника Вадима, и хоть была до сих пор частью нескольких биологических экспериментов, космонавты относились к ней скорее как к домашнему любимцу. Федя дотянулся до ящика, снял крышку и опустил руку, ожидая, что крыса взберется по ней сама, но та только обнюхала ладонь, не принес ли хозяин чего-нибудь вкусненького и легла с ней рядом, может хотя бы почешут.

— Эх, Соня, что же ты ленивая такая, только спишь целыми днями и имя тебе какое точное дали, — он достал животное и посадил себе на грудь.

В голографическом окне медленно брел по раскаленному песку караван. Двугорбые верблюды важно ступали, покачивая на спинах уставших путников, и не было им спасения от полуденного зноя. Но вот животные встрепенулись, зафыркали, прибавили шаг, всадники оживились. Вдалеке показалась черная точка, приближаясь, она превращалась в оазис со свежей прохладной водой и сочной зеленью.

— Так и наша оранжерея похожа на этот оазис посреди безмолвной серой пустыни, — тоскливо сказал Федор, то ли сам себе, то ли маленькому зверьку. Крыса смирно сидела, не сводя красных глаз с грустного лица космонавта и казалось, разделяла его чувства.

— Да, Соня, да. Никогда этот голый и унылый мир не станет нам с тобой родным. — Он погладил крысу и задумался. Лишь дети, рожденные и выросшие здесь будут считать нормальным безжизненность окружающего пространства, скафандры, неудобные шлюзы. Они никогда не искупаются в море, не пробегутся босиком по мягкой, усыпанной росой траве, не узнают что такое летящий хлопьями снег, опадающие с деревьев листья, растущие цветы под окном. С самого рождения люди Луны окажутся лишенными природы, ее бесконечного буйства красок, звуков и запахов. Лишенными того, без чего Земля была бы еще одной пустыней, затерянной на краю галактики, пусть с желтым песком и голубым небом.

Космонавт вздохнул, понимая, что скучает по родной планете. Зверек под его ладонью пригрелся и задремал.

Федор переключил окно на внешнюю видеокамеру и стал с сочувствием наблюдать, как человеческая фигурка в американском секторе грузит в свой «Франклин» сумки с инструментами. «Майкл поехал отдуваться за то, что его боссы продали нам бракованный грузовик» — из всех заграничных обитателей Лунной Деревни техник «ТТ» был ему наиболее симпатичен. По словам Майкла, другие четыре «Анта» в поселении работали как часы.

Проводив взглядом удаляющийся луномобиль, космонавт посадил крысу обратно в ящик, снял висящий на стене планшет и начал сортировать для отчета результаты анализа предыдущей партии образцов. За этим занятием и застал его видеовызов с Земли. Сытое холеное лицо, появившееся в голографическом окне, представилось как «Эдвард Доусон, Терранс Течс, отдел по работе с клиентами». После чего лицо объяснило, что он — Федор Ковалев, нарушил условия эксплуатации принадлежащего Институту Космических Исследований лунного автомобиля LC-23 Ant, погрузив на него одиннадцать тонн вместо расчетных восьми, из-за чего институту придется оплатить выезд специалиста и извлечение грузовика из вырытого окопа. Федя попытался упомянуть о вращающихся в разные стороны колесах, но лицо высказалось и отключилось. Предвкушая серьезную выволочку от начальства космонавт вызвал Майкла, и через несколько секунд тот появился на экране.

— Майкл, что это было?

— Федья, чем ты недоволен? Я просто выполнил свою работу, — поначалу Федор злился, что американец коверкает его имя, но со временем перестал это замечать.

— Ты хочешь сказать, что в вашем пылесосе есть связь между массой груза и направлением вращения колес?

Техник хмыкнул.

— Почему, по твоему мнению, в его инструкции написано «Максимальная масса груза, перевозимого на поверхности Луны — восемь тонн»? Все тесты проводятся при такой нагрузке. А что случится, если погрузить одиннадцать, толком не знает никто. Он мог, например, улететь на Землю вместе с тобой. — Майкл рассмеялся, видимо сказал что-то смешное.

— Я бы понял, если бы у него колесо отломалось, — пробурчал ученый, — но с чего оно крутится назад?

— Ха. — небритое мясистое лицо техника растянулось в улыбке, по вине видеокамеры в шлеме больше похожей на зловещий оскал. — Его софт писался во всех странах земного шара, и в нем есть куски, написанные еще в шестьдесят девятом году прошлого века. А как он в точности работает, сказать не может никто. Прости, друг, времена безотказных «Спирита» и «Оппортьюнити» давно прошли.

Федор ругнулся и упал обратно на кровать. Не то чтобы он сильно устал, собирать образцы при силе тяжести в одну шестую земной было несложно. Но кроме отчета делать было нечего, разве что дожидаться выговора от начальства. А как иначе прикажете выполнять указание разведать территорию в глубине российского сектора в кратчайшие сроки? Чем дальше отодвигается район взятия образцов, тем больше рейсов за ними приходится делать, а здесь отнюдь не шоссе.

Космонавт лукавил, задержка в графике была вызвана не лунным рельефом, а его самовольной экспедицией в недавно обнаруженную пещеру. Несмотря на то, что поездка закончилась важным научным открытием и по части бумажек ее провели задним числом, по другой части это сделать забыли, отчего и образовалось отставание. До сих пор было неясно, что в этой ситуации перевесит, как Федя, так и его руководитель, опасались что перевесит и то и другое — за открытие им скажут спасибо, а за срыв планов попрут с работы. Теплоты это обстоятельство в их общение не добавляло. Выволочка не заставила себя долго ждать, канал был шифрованным, поэтому в выражениях начальство не стеснялось.

«Только… (неумный человек, недостойный полетов в космос) мог… (вызвать службу техподдержки не сняв с грузовика лишние три тонны)!» — орал разъяренный голос. Федор лишь морщился и кивал. Далее разговор стал поспокойнее, но окончился рекомендацией решить эту проблему без привлечения дорогостоящего экскаватора.

Космонавт попробовал вызвать по российскому каналу связи напарника, с утра пропавшего в глубине европейского сектора, но у того стоял статус «занят важным экспериментом» — похоже ругань биологов продолжалась. Поборов соблазн поискать его на общем канале, Федор встал с кровати и отправился в центральную комнату к кухонной системе. Несмотря на скромные размеры, она включала в себя все необходимое — холодильник, варочную панель, мойку и небольшую металлическую коробку — духовой шкафчик, который творил чудеса. Достаточно было закинуть в него замороженный кусок мяса, и через несколько минут тот превращался в сочный, хорошо прожаренный с румяной хрустящей корочкой, стейк.

Пообедав, ученый заварил чай и задумался. Еще три года назад его утренняя одиночная поездка была бы грубым нарушением требований безопасности, но сейчас для ряда территорий вокруг Деревни это правило отменили. Данные о состоянии человека передавались на ближайший спутник-ретранслятор, а на базе стоял «Прыгун» — реактивный корабль, готовый за минимальное время добраться до пострадавшего. В течение этих минут заботу о человеке брала на себя система жизнеобеспечения специальной «медицинской» модели внешнего скафандра — делала уколы, в некоторых случаях даже обрабатывала раны. В теории считалось, что она способна позаботиться о пострадавшем эффективнее любого напарника. Федор вспомнил недавние откровения Майкла и всерьез задумался — не отключить ли блок, делающий инъекции. Получить укол мудреной нановакцины из-за ошибки в программе, вызванной, например, перегревом скафандра, ему не хотелось. Впрочем, за все время использования этой системы, сработать ей ни разу не довелось. Потягивая горячий чай, Федор просматривал электронный журнал о новых космических технологиях. На одной из страниц красовался российский лунный грузовик. Ученый вспомнил, когда он полтора года назад написал заявление о своем желании работать в российском секторе лунной базы, в институте считали месяцы до появления этого наследника луноходов. Но грузовик до сих пор все также оставался «перспективной разработкой».

«Готов поспорить, что конструкторы отложили всё и проектировали дурацкий двухместный самолет. Это в то время, когда и один человек внутри уже излишество» — подумал Федор, вспоминая недавний полет российского премьер-министра в Лунную Деревню на аэрокосмическом корабле «Корвет». Ради этого полета пришлось разрабатывать специальную модификацию АКК, потому что имевшаяся предназначалась для ведения боя в условиях атмосферы и на низкой земной орбите, но никак не для пассажирских перевозок. «Лучше бы он захотел покататься на лунном грузовике, пользы отечественной науке было бы больше», — саркастически подытожил космонавт глядя на висящий в комнате плакат, на котором брутальный премьер сидел в кокпите поджарого истребителя на фоне Лунного Отеля. «Корвет» после такого, во многом театрального действа, стал мировым брендом, но Россия все равно их не продавала.

Через открытую дверь Федор заметил в окне в своей комнате какое-то оживление и подошел ближе. В американском секторе весело перемигивались огни, визуально отмечая для приближающейся капсулы посадочную площадку. «Ричардс прилетел», понял Федор. Как бы ни раздражала его американская меркантильность, но к Джону Ричардсу он испытывал уважение. Профессор в основном был известен своими ранними работами по искусственному фотосинтезу, своевременно заткнувшими огромный ляп в расположении Лунной Деревни — почти на экваторе, вдали от полюсов с их многообещающим льдом. Место выбиралось его соотечественниками для каких-то задач первой базы с экипажем из нескольких человек, а позже всякий раз оказывалось дешевле воспользоваться готовой инфраструктурой, чем строить новую в гористых регионах. Сейчас, проживая на Земле, ученый продолжал наблюдать за каждым жителем лунного поселения и собрал множество данных о влиянии местных условий на организм человека. По ним создавали программы физподготовки во всех секторах Лунной Деревни. Даже в китайском — в отличие от «Заново рожденных», чьим уделом было пожизненное пребывание на Луне, тайконавты, работающие в международном поселении, на Землю возвращаться собирались. Медицинские скафандры тоже создавались при его участии, и Федор подозревал, что основным их назначением был все-таки сбор информации «для научных работ», а не спасение жителей поселка в критических ситуациях. Но одно другому не мешало.

Во время этих размышлений космонавта посетила одна идея. Окрыленный ею, он забрался в скафандр, прихватил несколько припасенных с Земли бутылок со спиртным, миновал шлюз, и на своем «Франклине» отправился ко второму лунному поселению «Пещерное» — китайской колонии, в которой имелся единственный на Луне металлургический завод. Поселение находилось в крупной полости вулканического происхождения в глубине китайского сектора. Дорога к нему должна была занять пару часов, но нужное Федору устройство раздобыть там было проще всего. По пути космонавт полюбовался строительством первого на Луне большого сооружения — посадочной полосы для огромных китайских транспортов «Звездный Мост». Около десятка луномобилей с подобием ковша ровняли грунт, а пара подъемных кранов укладывала сверху не что иное, как бетонные плиты. Федор не сомневался, что плиты местного производства — все необходимое для их изготовления здесь имелось в избытке.

По сравнению с «Франклином» или «Антом» китайская техника выглядела примитивной — сидение, несколько рычагов, аккумуляторы, колеса-электродвигатели. Водители работали в полужестких скафандрах, похоже, никакой «синдром немого кино» их психике не грозил. В отличие от обитателей Лунной Деревни, эти люди действительно становились жителями Луны, они или привыкали к ее условиям или погибали. Говорили, что смертность в поселении была высокой, но точно этого никто не знал — посетителей дальше шлюза не пускали.

Как и все, Федор видел ролик, сделанный американскими астронавтами о посадке первого автоматического «Звездного Моста». Транспорт, издалека похожий на обычный космический корабль, летел, сильно накренившись на нос, чтобы пара работающих тормозных двигателей не только уменьшала скорость его полета над поверхностью, но и замедляла падение. Задолго до соприкосновения с грунтом большие колеса, трением которых предполагалось погасить остаток орбитальной скорости, начали вращаться, разгоняясь до сотен оборотов в секунду. Снизившись до нескольких метров, огромная металлическая коробка выровнялась, и, мягко коснувшись дна моря Кризисов, понеслась по нему, подпрыгивая на еле заметных глазу кочках. Проскочив мимо наблюдателя с неуловимой для глаза скоростью, в три с лишним раза превышающей мировой рекорд скорости движения на колесах, транспорт подпрыгнул на какой-то неровности, зарылся носом в грунт, пошел юзом и перевернулся. Не выдержав перегрузки, листы обшивки отлетели, и контейнеры с грузом посыпались из обнажившегося трюма.

Являлись ли «Заново рожденные» частью китайской лунной программы изначально, или стали последствием этого ролика — неизвестно, но второй «Звездный Мост», оснащенный дополнительными тормозными двигателями, привез на Луну 80 заключенных. Посадка прошла относительно успешно, если не считать столкновения с крупным камнем, проделавшим в корпусе немалую трещину. К прилету третьего полосу выровняли. К прилету четвертого уже достраивали бетонное шоссе. И хоть в сравнении с размерами Луны вся эта бурная деятельность китайцев выглядела незначительной, Федор не мог отделаться от чувства чужого превосходства — другие страны были представлены на спутнике Земли парой-тройкой человек, а число жителей китайского поселения перевалило за сотню. В нем уже производили традиционный металлопрокат, теперь еще и бетон, пытались выращивать продукты, в то время как Лунная Деревня по-прежнему оставалась научно-туристическим поселком.

Космонавт вздохнул. В России уже давно разрабатывался корабль для межпланетных путешествий с ядерной электроустановкой, и, в отличие от лунного грузовика, внимания и денег на него не жалели. Многие детали проекта были секретными до сих пор, но по усиленно распускаемым слухам именно этот корабль должен был стать техникой будущего. К сожалению немцы, сделав свою орбитальную поделку, недооценили перспективы ее использования и один из первых комплексов продали Китаю. Всего через год Поднебесная запустила сотни сборщиков топлива «аутентичной разработки», ежемесячно запускались еще десятки. Некоторые из них упали в океан, два даже столкнулись между собой, но это никак не повлияло на общую картину. Для остальных стран поддерживать этот темп оказалось невозможно, доминирование КНР в космосе всего за год стало реальностью. Техника будущего в количестве полутора экземпляров проходила тесты и демонстрировала высокий научно-технический потенциал Российской Федерации, а китайцы на примитивных кораблях сотнями тонн возили на Луну оборудование и тоннами полезные ископаемые обратно. Чтобы достичь сравнимых масштабов трафика, Россия присоединилась к очередному международному суперпроекту США — реанимации старой идеи термоядерного «звездолета» с новым именем «Эгеон». Последствия использования подобного двигателя правда полностью предсказать не мог никто, зато его мощность позволит осваивать и Луну, и Марс, и спутники дальних планет, и даже, как следовало из громкой классификации, другие звездные системы. В ближайшее время «звездолет» готовился совершить свой первый испытательный полет, а начало полноценной эксплуатации ожидалось лишь в следующем году. Федор к тому времени уже должен вернуться на Землю. Оно и к лучшему, если вспомнить, что этот «Эгеон» приводят в движение термоядерные взрывы.

«Франк» не спеша приблизился к поселению и остановился перед закрытыми воротами. На запрос по радио на ломаном английском о цели посещения, ученый ответил «торговля, металл». Он помахал одной из бутылок, так чтобы ее разглядел дежурный на КПП, и показал руками три пальца на двух ножках — по словам космонавтов из предыдущих российских экипажей, этот жест облегчал подобные переговоры. Передавший это сокровенное знание предупредил, что здешние китайцы, в отличие от живших в Деревне, были кадровыми военными и с иностранцами общались неохотно. Сыграл ли свою роль мистический жест или дежурным понравился внешний вид бутылки, осталось неясным, но створки ворот поползли в стороны.

Через час утомительного торга ученый выбрался из той самой пещеры, в честь которой назвали колонию. Оставив в ней свои запасы спиртного, Федор получил взамен длинный металлический трос, к одному концу которого попросил прикрепить металлическую палку, а на другом сделать петлю. Изготовление такого изделия на объемном принтере в Деревне обошлось бы в кучу мегаджоулей со всеми вытекающими отсюда счетами и писаниной. Все таки более традиционный способ производства имел свои преимущества.

Прошло много времени, прежде чем он добрался до брошенного «Анта». Выбравшись из луномобиля, космонавт обошел вокруг грузовика и с облегчением убедился, что тот вполне в работоспособном состоянии. Нет, он не ожидал от Майкла никаких неприятностей, но все же на душе было неспокойно.

Забравшись на «Анта», он скинул половину образцов, затем пропустил трос под грузовиком и накинул петлю на грунтзацеп одного из колес. Долго искал, где зацепить самодельный якорь. Пришлось три раза включать робота, а потом руками сматывать металлический канат с колеса. Наконец штырь прочно застрял между камнями, но через пол оборота канат соскочил на ось. Федор спешно выключил проехавший около метра грузовик, чтобы не повредить крепление колеса, поправил трос и попробовал повторить. В этот раз искать точку опоры для якоря пришлось, подтягивая его руками, чтобы «Ант», буксуя на месте, не закопался снова. Космонавт хотел уже было рискнуть и приказать роботу выбираться самостоятельно, но тут трос, наконец, натянулся и грузовик вскоре покинул опасное место.

Пока запущенный робот, нагруженный на этот раз по инструкции, медленно переваливался в сторону базы, Федор надиктовал начальству сообщение о своем подвиге. От успешного спасения «Анта» собственными силами, настроение его улучшилось и даже серый пейзаж не казался таким унылым. Лунная Деревня встретила космонавта привычным спокойствием, только трое туристов, прилетевших еще вчера, бродили в сопровождении гида, неустанно фотографируясь через каждые несколько метров.

В ожидании сильно отставшего грузовика Федор решил заглянуть в «Лунный Отель», переброситься парой слов с Ричардсом. За все пребывание на спутнике российский ученый бывал в отеле несколько раз и вспоминал эти визиты с удовольствием. Ожидая открытия шлюза, он хлопнул ладонью по стене и почувствовал легкую вибрацию надувного здания. Лет десять назад подобные модули считались будущим лунного строительства, и находились в таком качестве до сих пор. Спроса на стены с крышей на Луне так и не возникло, и врытых в грунт корпусов грузовых кораблей для текущих нужд хватало с избытком. «Сейчас, наверное, из-за гелия будут новые здания ставить, может и надувок добавится» — помечтал космонавт, которому давно надоели покатые стены лежащих цилиндров, переходящие в пол. Зайдя в воздушный шлюз, он прошел процедуру очистки, специально для туристов выполняемую механическими щетками под управлением сканера, и вошел внутрь. Скафандр оставил в одном из шкафчиков у входа, забрав ожидающий там чехол с тапочками. Странно выглядевшее в этом царстве высоких технологий бумажное объявление, наклеенное внутри шкафчика, сообщало, что тапочки, как и все на Луне, стоят дорого, и относиться к ним надо бережно — после использования обувь пройдет дезинфекцию в специальной камере, и абсолютно стерильная будет выдана повторно. Вадим как-то сказал группе туристов, что тапки просто подвешивают на улице, на обычной бельевой веревке — вакуум, радиация и температура делают все остальное. Те, похватав скафандры, побежали искать эту веревку, чтобы сфотографировать — туземная экзотика.

Засунув пластиковую карту-ключ от шкафчика в карман комбинезона, Федор прошел к стойке приемной, где его встретила еще одна местная экзотика — единственный человекоподобный робот на Луне, ласково прозванный космонавтами Дрю.

— Добрый день господин Ковалев — электронный портье безошибочно определял имена посетителей, даже тех, кого видел впервые. За футуристическим пластиковым лицом скрывалась электронная справочная Лунной Деревни, которая получала фотографии всех сотрудников и туристов намного раньше, чем те появлялись в гостинице.

— Добрый день, Дрю. Профессор Джон Ричардс в каком номере остановился?

— Джон Ричардс в отеле не регистрировался.

— А где его можно найти?

Робот немного задержался с ответом, выбирая наиболее вероятный смысл вопроса.

— Сейчас его можно найти в комнате отдыха.

— Спасибо, — Федор кивнул роботу, и направился к одному из коридоров. Безликий серый цвет стен холла разбавляли репродукции картин на космическую тему. На полу стояли стойки с цветами. Открыв овальную дверь, Федор оказался в большом по местным меркам помещении, в котором находились несколько диванчиков со столиками, автоматы с напитками и едой, бильярдный стол и столик для пинг-понга. На стене висел большой дисплей. Иногда обитатели поселка собирались здесь вечерами дружной компанией, устраивали соревнования по бильярду или смотрели земные чемпионаты.

Ричардс расположился возле единственного окна, внимательно всматриваясь в планшетник. За дальним столиком задумчиво склонилась над чашкой девушка, даже не взглянувшая в сторону вошедшего. В центре зала двое мужчин наблюдали за темнокожим верзилой, целившимся кием в шар. Наконец тот ударил, шар перелетел через бортик стола и стукнулся прямо в центр лба вещавшей с дисплея блондинки. Здоровяк схватился за голову, его приятели рассмеялись, а девушка очнулась и осмотрелась. «Это ты еще местный пинг-понг не пробовал», — Федор мимоходом поднял шар с пола и катнул его по столу.

— Добрый день, господин Ричардс, — немного смущенно поздоровался он, подойдя к американцу.

Профессор перевел взгляд с компьютера на русского ученого.

— А, господин Ковалев, — он привстал и широко улыбнулся, — рад снова видеть вас. Присаживайтесь, пожалуйста. Как ваши дела?

Мужчины обменялись рукопожатиями и Федор сел напротив. Завязалась неспешная беседа. Американец расспрашивал геолога о его самочувствии после физических нагрузок, перенесенных в скафандре, а тот в свою очередь — о ходе эксперимента в японском секторе, где двое ученых под пристальным наблюдением жили на Луне уже третью полугодовую смену. И иногда космонавт ловил себя на том, что смотрит на грустную девушку, которая за все время так и не сделала ни одного глотка.

— Это Ольга, — уловив взгляд Федора, сказал профессор, — она, кстати, ваша соотечественница.

Русский ученый покраснел, словно застуканный за чем-то постыдным. Джон только улыбнулся и продолжил рассказ о влиянии лунной гравитации на скелет человека.

Из коридора послышались голоса и в комнате появились те трое туристов, фотосессия на фоне лунного пейзажа похоже закончилась. Они уселись за свободный столик, что-то шумно обсуждая на незнакомом Федору языке. Космонавт украдкой рассматривал нечастых на Луне гостей, но его не оставляла мысль подойти и поздороваться с темноволосой девушкой — понимавшие русский здесь воспринимались как родня. Только эта родственница была слишком печальной. Он почти решился заговорить с Ольгой, когда электронный голос объявил, что ее туристической группе пора готовиться к отлету и путешественники потянулись к выходу. Федор в холле попрощался с американцем, и, забираясь в скафандр, понаблюдал, как один из туристов — молодой мужчина с веселой беззаботной улыбкой, пожимает на прощание руку Дрю.

— Доброго пути, мистер… — начал было робот, но внезапно запнулся и замер.

«Наверное его софт тоже писался во всех странах земного шара», ухмыльнулся про себя Федор. В шлюз он прошел вместе со всеми, но дальше пути разошлись — гости уселись в поджидавший их луномобиль, а космонавт отправился к своему модулю разгружать приехавшего «Анта». Раскладывая куски породы на платформе грузового лифта, Федор постоянно поглядывал в сторону стартовой площадки и немного жалел, что отлетающий корабль увезет не его.

Глава 7. Взятая высота

Экскурсия по Луне завершилась, и «Кастор» доставил путешественников обратно на челнок. Погрузившись в свои мысли, Ольга через открытую дверь наблюдала, как в шлюзе Влад подключает гибкий шланг с охлаждающей жидкостью к специальному разъему на плече скафандра. Обтягивающая серебристая одежда обвисла, старпом выскользнул из нее, сложил и влетел в «Старбоат». Дождавшись своей очереди, девушка механически повторила те же действия и застыла на пороге челнока, ощущение, что сейчас предстоит переступить некую границу, словно отняло у нее все силы. От легкого толчка в спину Ольга медленно вплыла в кают-компанию. Ничего ужасного не произошло и, немного придя в себя, девушка заняла свободное кресло рядом со старпомом. С другого конца вселенной донесся голос капитана и чужие руки, очень похожие на ее собственные, пристегнули ремни. Противоречивые чувства вновь, и вновь то раздували легкий огонек надежды, то возвращали страх и сомнения. От мыслей, что немец может оказаться прав и Бена не будет на китайском транспорте она пыталась отгородиться призрачной иллюзией — еще немного и они вновь будут вместе. Вернется прежняя спокойная жизнь, «Пингвин», море. И только холодный лик Луны, останется безмолвным свидетелем их приключений. «Возьми себя в руки», — девушка сделала несколько медленных глубоких вдохов, пытаясь собраться.

— Ядерный или термоядерный? — услышала она голос Стива. — Я бы поставил на старичка. Термоядерные и на Земле пока лишь для опытов.

— К тому времени когда на Луне соберутся строить реактор, термоядерный как раз и станет старичком, — ворчливо произнес Влад.

— Не могу с вами согласиться, — отозвался профессор, — строительство реактора начнется в ближайший год, потому что проблема энергоснабжения на Луне сейчас является самой важной. И будут строить термоядерный, топливо для него изготавливать проще.

Разговор прервало объявление пилота о завершении маневра. «Пора» — решила Ольга. Слегка заикаясь, она извинилась за дурное самочувствие и попыталась ускользнуть в каюту. Не тут-то было. В Ричардсе проснулся ученый-натуралист, который сразу захотел померить у нее пульс, давление, температуру. На мгновение девушка испугалась, что Джон потребует вернуться на Луну, чтоб взять анализы крови.

— В любом случае, с плохим самочувствием запираться в железном ящике не самая лучшая идея. — сказал он, — Сидите здесь, с нами. Будет тошнить — вот мешки.

От профессора ее спас Курт, сообщив, что в космосе женщинам вообще не место — американец не смог стерпеть подобной ереси. За их руганью Ольга тихо ускользнула в свою каюту и еще тише прикрыла дверь. Достала из сумки компьютер, похожий на древний ноутбук — открывающаяся крышка с экраном и клавиатурой под ней. Клавиатура необычная — портативная приборная панель с отдельным блоком кнопок для режимов автопилота и наиболее важных команд. Можно и рукоятки управления подключить, но это позже, пока они не понадобятся. Трясущимися руками девушка поискала на стене возле крепления полки съемную панель. Очевидно, у Блеквела был доступ к ангару, в котором находился «Старбоат» до полета — в конструкцию корабля оказалось внесено множество изменений. Например, два электрических разъема за пластиковой обшивкой в этой каюте. Соединив провода, Ольга включила консоль, через некоторое время на экране появились часть траектории корабля относительно Земли и программа автопилота. Глядя на серую линию, она прорисовывала в голове предстоящий маневр, постепенно успокаиваясь. Итак, надо выбрать момент, в который на челноке произойдет авария. Случиться все должно поближе к Земле и желательно, чтобы пилоты находились в скафандрах, это будет для них безопаснее. К сожалению, сам вход в атмосферу не подходит. Покопавшись в плане полета, Ольга выбрала момент коррекции курса перед ним. Первый шаг сделан. Едва она успела спрятать компьютер обратно, как в дверь постучали.

— Ольга откройте, это Джон. — Девушка попыталась объяснить, что ей лучше, но Ричардс оказался настойчив — пришлось открыть. Профессор влетел в каюту, держа в руках пластиковый чемоданчик с прозрачной крышкой, судя по коробочкам с таблетками и инъекторам, это была аптечка. Тяжело дыша от негодования он пытался успокоить Ольгу, решив, что слова Курта ее обидели. Ученый долго рассуждал о мужском шовинизме, и о том, что женщина тоже человек, убеждая в этом то ли себя, то ли молчаливую собеседницу. Наконец, выговорившись и успокоившись, Ричардс попрощался, так и не открыв принесенный чемоданчик.

Дни обратного пути тянулись в мучительном ожидании. Чувство страха то проходило, то настигало Ольгу вновь. На Земле на нее всегда успокаивающе действовало присутствие Бена, но Бена рядом не было. Пытавшийся подбодрить ее старпом заметно нервничал сам, Курт все время проводил, уткнувшись в планшет, а Стив… Ольга с Владом сомневались, понимает ли тот, что происходит на самом деле — складывалось впечатление, что механик действительно обычный турист. Девушка завидовала его спокойствию и хладнокровию, но в глубине души считала это не уверенностью, а фатализмом, от чего становилось еще тяжелее.

Сообщение капитана, о подготовке к последней в этом путешествии коррекции застало девушку в каюте. Она выбралась в салон корабля, заняла свое место в кресле, и, наблюдая, как Земля закатывается за край иллюминатора, еще раз проиграла в уме предстоящие события. Вот-вот корабль тряхнет — небольшой взрыв слегка повредит стекло рубки и создаст снаружи видимость сильных повреждений. Потом нужно лететь к консоли, убедиться что пилоты подключены к аварийной системе жизнеобеспечения, пустить в нее усыпляющий газ, перевести корабль на нужную орбиту. Все просто.

Однако все пошло не так. Из рубки послышался дикий грохот, корабль вздрогнул, заревела сирена. Ольга кинулась к двери рубки, над которой зажглась красная лампа, но открыть ее из салона не получалось. Дверь оказалась теплой на ощупь, похоже за ней что-то горело. Ольга, не понимая что происходит, растерянно летала в коридоре.

— Утечка, наверное, из аварийной системы. Как весь воздух вылетит в космос, так сирена и замолчит — прокричал Стивен ученому, который не мог произнести ни слова, а только открывал беззвучно рот.

— А пилоты? — пролепетал Ричардс, когда все наконец стихло, — Что с ними? Как мы можем им помочь?

— Уже никак, — механик развел руками.

Американец побледнел, шокированный случившимся. Он переводил испуганный взгляд то на мечущуюся у двери рубки Ольгу, то на нахмурившегося немца, то на невозмутимого Стива.

— И что же с нами будет? — спросил Джон, судорожно высасывая воду из пакетика, поданного ему Владом.

— Варианта два. Или зацепим атмосферу и сгорим. Или пролетим вокруг Земли и будем летать, пока не подберут. Да, Ольга? — Курт выразительно взглянул на девушку.

Та, судорожно кивнув, бросилась в свою каюту. Консоль работала. Горело несколько сигнальных ламп, но все они относились к системе жизнеобеспечения в рубке. Оставалось верить, что корабль вполне управляем. Ольга запрограммировала следующий маневр и вернулась в салон, где мужчины натягивали на усыпленного Ричардса внешний комбинезон.

— Надо было заставить его самого переодеться, — пробурчал Влад, проверяя отсутствие складок.

— Лучше чтобы он не понял, что произошло. Выпил воды и уснул. — Хладнокровно ответил Курт, придерживая ученого.

— Все хорошо, Оль? — старпом стянул застежки на спящем и критически осмотрел результат.

— Да, — кивнула девушка, — а как же… — махнула она в сторону рубки.

— Когда сами оденемся, посмотрим, — закончив с Ричардсом, старпом выглянул в боковой иллюминатор, земной шар закрывал уже полнеба и продолжал расти. — Точно не упадем?

— Точно, — Ольга через открытую дверь напряженно поглядывала на экран консоли. — Все держитесь.

Ожила система ориентации челнока, контролируемая автопилотом, и корабль довернулся в нужном направлении. Загрохотал маршевый двигатель. Что-то сильно ударило в дверь рубки, а Стив еле успел подхватить профессора, полетевшего в направлении кормы.

Когда маневр завершился, будущие диверсанты притолкали из трюма хитро упакованные костюмы, в накладной обозначенные как материалы для рекламной фотосъемки. В этом не было ничего из ряда вон выходящего, космические туристы часто рекламировали в полете продукцию собственных фирм или привлекали спонсоров. Необычным могло показаться лишь выбранное место для фотосессии — не на Луне, а в корабле, на обратном пути, практически у самой Земли, но кто платит, тот и заказывает музыку. Костюмы достали, проверили, одевать пока не стали.

— Теперь все тихо, пора. — Ольга, откашлявшись, собралась нажать клавишу, но Курт перехватил ее руку.

— Скафандр одень. Они услышат что ты без него.

Девушка последовала этому совету. Трубку с воздухом подключила сразу, аварийный запас еще пригодится. Установив переадресацию внутрикорабельных переговоров на канал экстренных ситуаций, она выжидающе посмотрела на немца. Тот кивнул.

— Говорит пассажир туристического корабля, — взволнованно произнесла Ольга. Остальные следили за разговором через динамик на консоли. — Меня кто-нибудь слышит?

Затянувшееся молчание. И долгожданное голосовое сообщение: «Наконец-то. Это центр управления полетами в Хьюстоне. Что у вас произошло?»

— Взрыв в кабине, — испуганно затараторила она, — Пилоты мертвы, все мертвы. Живы только я и американский профессор. Он починил узел связи. Потерял сознание. Спасите нас, — умоляюще произнесла девушка и из динамика донеслись всхлипывания.

— Спокойно. Вы Ольга? — продолжил голос.

— Да, — шмыгнула носом она.

— Где вы сейчас находитесь?

— В кают-компании.

— Двери рубки целы? Двери кабины?

— Нет, они сломаны, — выкрикнула в отчаянии она.

— Ольга, возьмите себя в руки. Ваши жизни зависят от вашего хладнокровия. Вы в скафандре? Профессор?

— Да. Оба, — успокоившись, ответила девушка.

— Вы подключили шланги системы жизнеобеспечения?

— А что это?

— У вас большой запас воздуха?

— Как это узнать?

— Зеленые цифры в шлеме справа.

Ее взгляд растеряно заметался по лицам друзей, и натолкнулся на два пальца, показываемые Куртом.

— Двадцать.

— Отлично, этого хватит. Ваша задача — подключить к своему комбинезону трубки, о которых вам говорили на инструктаже в космопорте. Они торчат из стены за креслами в районе подголовников. Вы можете спасти жизнь профессору, если сделаете то же самое с ним.

— Хорошо, я сейчас попробую. Но он летает под потолком.

— Постарайтесь одной рукой держаться за поручень, а второй взять его за ремень. А потом медленно, не спеша, перемещайтесь по поручню обратно к креслам. Ольга, слышите меня?

— Да. Я делаю. — девушка несколько раз громко вдохнула и выдохнула. — У меня не получается ухватить профессора, я не дотягиваюсь.

— Постарайтесь немного толкнуть его вверх — он ударится об потолок и полетит к вам.

— Я стараюсь… Вот, удалось… Ой, нет, сейчас…

Ольга нажала кнопку, выключающую радиосвязь, и, отвернувшись к стене, сняла шлем.

— Все, конец связи. Нас должны найти в салоне, а не в каюте. Мы с Джоном пока живы, но абсолютно беспомощны. Надеюсь, кому надо, тот услышал, — пробормотала она. В голосе слышалось облегчение.

— Ты вправду расплакалась? Вот это да, — Влад облегченно выдохнул, и сделал вид что аплодирует. — Ты настоящая актриса, без шуток.

— У меня была масса времени для репетиций, — Ольга попыталась за словами скрыть смущение, лить слезы она вовсе не собиралась, но похоже напряжение последних дней нашло свой выход. — Боюсь, как бы все это не оказалось напрасно, если мы не обнаружим транспорт на искомой траектории, то нам гнаться за ним придется — терпящему бедствие кораблю…

— Не каркай, космос — наука точная. Делай свое дело, все предусмотрено. — Курт задумчиво смотрел на Ричардса, плавающего у большого иллюминатора — его несомненно увидят в телескопы. Ольга, как обычно, напортачила — повернула корабль верхним окном к Земле и выставила внутренности кают-компании на всеобщее обозрение, а шлема на ученом не было. Подняв руку, немец пальцем остановил вращение безмятежно спавшего профессора, чтобы тот не повернулся вверх лицом и нашивкой с именем. К счастью область салона, которая не просматривалась из окна, по мере движения челнока увеличивалась, а значит, подготовиться к следующей фазе операции удастся. — Сколько до точки встречи?

— Тридцать минут, — девушка провела взглядом по предполагаемой траектории китайского корабля. Даже если тот движется именно так — не факт, что капитан транспорта клюнет на приманку. Уверенность Блеквела, что известный американский ученый станет серьезным соблазном для китайских властей спасти челнок, неожиданно показалась Ольге наивной.

Время шло, и друзья все более нервозно поглядывали на экран. На «Старбоате» имелся штатный радар, но его мощности хватало лишь на небольшую дальность обзора. Антенны вскоре уловили прикосновение более мощного радара транспорта, и через некоторое время тот возник на навигационном экране. Понаблюдав за ним минуту, девушка перевела дыхание — траектория «Звездного Моста» менялась, сближаясь с траекторией «терпящего бедствие» «Старбоата».

— Похоже он клюнул. — Ольга нерешительно вертела в руках шлем, разглядывая табло на нем. После некоторых манипуляций оно всегда стало показывать ровный пульс и образцовое артериальное давление спящего человека.

— Вы готовы? — спросила она на всякий случай.

— Готовы. — Влад подлетел ближе, одел другой шлем на профессора и подключил шланги. Проверил состояние американца — все в норме и пристегнул того к сиденью. Девушка тоже со вздохом натянула свой головной убор.

Курт, наблюдавший за этим с непонятным сомнением, влетел в каюту Ольги и решительно выдернул оба разъема консоли.

— Ух ты. У нас изменения в плане? — Влад замер около своего костюма.

— Скорее наоборот, — удовлетворенно пробормотал немец. — Одевайся, время идет.

Транспорт приближался со стороны днища челнока, нацелившись на стыковочный шлюз. Убедившись, что все в скафандрах — кто в боевых, кто в обычных, Стив включил откачивание атмосферы из кают-компании. Вскоре лампа над входом в рубку пилотов потухла — разница давлений стала незначительной, и Курт, покрутив рукоятку, распахнул дверь. Взгляду открылось неприятное зрелище — оплавленная приборная панель, обугленные сидения, раздутые обожженные трупы. Похоже, обломки от взрыва, разлетевшись по рубке, вызвали множество возгораний, в том числе и чего-то в районе кресел пилотов. Из одной спинки торчал обрывок кислородного шланга, поток из которого и подпитывал пожар — обугленная дорожка отчетливо протянулась от сиденья к разбитому взрывом иллюминатору. Выглядело все это странно — небольшой заряд должен был лишь нарушить герметичность кабины и заставить пилотов одеть шлемы, после чего они бы тихо уснули. Но разбираться сейчас не было времени. Курт поискал взглядом подходящее для укрытия место — почти пустая полка, на которой стоял только ящик с инструментами, подходила как нельзя лучше. Влад спрятался в грузовом отсеке, а Стив — в одной из кают.

Легкий толчок, и всё медленно полетело на пол — транспорт пристыковался. Минуты тянулись томительно, наконец дверной механизм гражданского корабля уступил и шлюз открылся. Из него гуськом вылетели четверо в скафандрах для выхода в открытый космос. Двое, подлетев к спящим в креслах Ольге и Ричардсу, подергали их за руки, посмотрели показания датчиков и начали отсоединять шланги, чтобы доставить «пострадавших» на свой корабль. Другая пара, вооруженная винтовками, заглядывала в каюты, разыскивая «погибших» пассажиров. Сказав по радио «Начали», Влад незаметной тенью проскочил мимо шаривших по комнатам китайцев, снял со стены у выхода из «Старбоата» пару электромеханических зажимов и накинул их на специальные площадки в стыковочных узлах. Обычно эти устройства предназначались для усиления крепления кораблей при маневрах, но сегодня им предстояло сыграть роль абордажных крючьев. Затем, не теряя времени, старпом выщелкнул из рукава тюбик с термитной пастой и направился к внутренней двери шлюза транспорта, отделяющей тот от разгерметизированного челнока. Он нарисовал на преграде круг и поджег сразу в двух местах. Паста вспыхнула ослепительно белым пламенем, стекло шлема потемнело.

Курт из своего укрытия следил за одним из вооруженных гостей. Убить его ничего не стоило, но Ольга с Владом были категорически против смертей. Хоть пилоты погибли и бескровного захвата все равно уже не получалось, от плана немец отступать не любил; услышав сигнал о начале операции, он выстрелил парализующим дротиком в ногу намеченной цели. Иголка бесшумно воткнулась между металлическими нитями скафандра, но противник, вместо того чтобы уснуть, завертелся на месте — дротик не достал до тела. Увидев, что встроенное в правое предплечье духовое ружье бесполезно, Курт поймал ручным захватом ствол вражеской винтовки и резко дернул. Тайконавт с перепугу выстрелил, пуля попала в пол. Немец вырвал оружие, ухватил противника поперек талии и закинул в свою бывшую каюту. Захлопывая дверь, краем глаза увидел, как двое китайцев, пытаются вытащить из лап Стива барахтающегося третьего, а девушка целится в эту кучу из винтовки. «Ногу себе не отстрели» — подбодрил ее Курт, и, закрыв рубку, нажал кнопку подачи воздуха. Неожиданно тайконавты бросили незадачливого компаньона и полетели в шлюз, но, заметив установленные скрепы, замешкались. Внешняя дверь транспорта начала медленно закрываться.

Из-за гуманных но неэффективных дротиков дело принимало плохой оборот — капитан «Звездного Моста», похоже, сообразил, что попал в засаду, и пытался отстыковаться от челнока, прихватив с собой старпома. Боясь опоздать, Курт прыгнул в переход между кораблями и с разгону протолкнул собиравшихся снять зажимы китайцев внутрь шлюза. Те налетели на Влада, завязалась борьба. План захвата трещал по швам, уйти со «Старбоата» не давали два остающихся за спиной тайконавта; проход, который должен был закрыться за диверсантами, закрывался перед ними. Немец изо всех сил уперся в съезжающиеся створки.

— Рви захватом, — рявкнул он, наблюдая за попытками Стива прострелить материал вражеского скафандра.

Приятель сообразил, что имелось в виду, разорвал ткань на плече противника и выстрелил в образовавшуюся прореху — давление в челноке быстро подымалось и смерть тому не грозила.

— Ты чего в эту дверь вцепился? Оставь, я прожгу, — механик направился к каюте, в которой был заперт оставшийся китаец, но тот, справившись с замком, сам появился на пороге. Осмотрелся и бросился к удерживающим корабли зажимам.

— Нельзя. Если транспорт отстыкуется, — Курт, пользуясь невидимостью, ударил ногой в стекло вражеского шлема, и оно, треснув, выскочило из креплений. Оставленные на миг без внимания створки тут же сдвинулись сантиметров на пять, — мы не сможем продвигаться внутрь без риска для Бена. Давай быстрее, и батарейки не забудь, садятся.

Через несколько секунд тайконавт уснул с дротиком над ключицей, а Стивен, прихватив сумку с запасными аккумуляторами для костюмов, поспешил проскочить внутрь шлюза. Немец перевел дух.

— Мы вышли, — сообщил он Ольге, и вылетел из дверного проема вслед за другом.

Внутри чужого шлюза Влад боролся с двумя повисшими на нем противниками. Воспользовавшись появлением друзей, он сумел извернуться и поджечь нанесенную на второй слой двери пасту. Последнее препятствие вспыхнуло, пламя, раздуваемое рвущимся из транспорта воздухом, наполнило помещение, тревожно завыла сирена. Бросив возню, все, чтобы не загореться, прижались к стенам, и Курт спокойно усыпил ближайшего китайца, без помех разрезав его скафандр. Второй, как только стих огонь, метнулся через прогоревшее отверстие внутрь своего корабля, и сразу же оттуда ударила автоматная очередь. Влад ругнулся — большая часть пуль досталась ему. Попадания в костюме ощущались болезненными толчками, металл немного прогибался. Маскировка кое-где потускнела, а в одном месте и вовсе потухла, обнажив поверхность темно-красного цвета. Срикошетив, пули разлетелись в разные стороны, одна попала в спящего тайконавта и по коридору поплыли красные пузыри. Пальба стихла и старпом попытался через прожженную дыру рассмотреть большое помещение, из которого стреляли. На стене напротив шлюза под странным металлическим навесом расположились трое с оружием, но, к счастью, без скафандров. Влад выстрелил дротиком в одного из них и попал, остальные опять открыли огонь.

— Надеюсь, гранат у них нет, — пробормотал Курт, заменяя севшие аккумуляторы.

— Без этого стенку прострелили, — заметил старпом. Кровяные брызги летели к пулевой отметине на стене, исчезая в ней. Стивен подтолкнул мертвого, медленно дрейфующего туда же, и тело закрыло пробоину. Друзья дождались затишья и один за другим выпрыгнули из шлюза, но противник исчез. Они попали в какое-то подобие склада — за исключением свободного участка перед дверью, помещение было заставлено рядами контейнеров. Навеса, который видел Влад, не было.

— Похоже, это лифт на жилую палубу, — носком ноги старпом коснулся прямоугольной щели в стене на месте исчезнувшей конструкции. О планировке жилой палубы имелись лишь догадки.

— Делаем дырку здесь, шахта должна куда-то вести. Это лучше чем тыкаться наугад. — Не успел немец договорить, как Влад со Стивом уже принялись прожигать вход. Ошеломленные нападением, китайцы потеряли четверых, но корабль их, и если дать противнику прийти в себя, то можно ожидать множество неприятных сюрпризов. Нет, захват надо заканчивать быстро.

Хозяева транспорта с этой мыслью были не согласны, — когда крыша кабины почти догорела, лифт неожиданно поехал вверх. Оказалось что стен у него нет, лишь четыре металлические балки по углам, и Курт, не растерявшись, успел проскочить на другую сторону межпалубного перекрытия до того, как пол кабины опять закрыл проход. Его ждали — пули застучали по костюму, и изрядно побитому, потерявшему ориентацию немцу пришлось укрыться в первом попавшемся коридоре.

— Ты жив? — услышал он по радио голос Стива. — Мы идем.

— Скажете когда, попробуем с двух сторон. Я заметил четверых, — Курт ухватился за один из вертикальных поручней, торчавших из стены, и выстрелил дротиком в заглянувшего в коридор тайконавта. Промахнулся, тот спрятался за углом.

Внезапно помещение наполнилось громким голосом, говорящим что-то по-китайски, а затем Курта с силой швырнуло на стену. Появилась сила тяжести, направленная поперек корабля — капитан включил тормозные двигатели. Цепляясь за поручни, ставшие подобием редких ступеней, немец вернулся к залу с лифтом, который превратился в широкий провал. Под продолжением коридора на противоположной стороне, через открытую дверь просматривалась часть какой-то комнаты. Заметив движение в ней, Курт отпрянул, но недостаточно быстро. В шлем ударила автоматная очередь, сознание померкло, и он начал медленно сползать по покатому полу.

За полгода заключения Бен начал немного понимать по китайски, но сообщение капитана разобрать не смог. С верхнего яруса своей койки, он с тревогой посмотрел на застывшие лица сокамерников, похоже объявление было не слишком приятным. Корабль вздрогнул, все предметы в камере с грохотом посыпались на стену. Полка под Беном неожиданно повернулась на шарнирах и согнулась в районе колен и поясницы, превращаясь в подобие кресла — благодаря чему он, немного напуганный такими трансформациями, встретил основную нагрузку в направлении грудь-спина. «Наверное мы уворачиваемся от какого нибудь метеорита» — дайвер понимал, что объяснение идиотское, но ничего другого в голову не приходило — для прибытия на Луну полет был слишком короткий. Дверь камеры внезапно открылась, но надзиратели так и не появились. Часть заключенных, борясь с перегрузкой, поползла к выходу, часть начала прятаться под кровати. К удивлению Бена, в числе забившихся под койку оказался и член триады, который всегда вел себя крайне вызывающе.

— У-Ганг, чего ты боишься? — произнес дайвер на ломаном китайском. Мафиози выпучил на него расширившиеся от страха глаза и что-то быстро произнес, но ответа Бен все равно не разобрал. Непонимание беглой речи много раз спасало его нервную систему — провоцировать друг друга сокамерники любили, особенно отличался Ганг, чье имя говорило само за себя. На Земле и в полете заключенные находились под круглосуточным наблюдением, и неуживчивых демонстративно расстреливали. Однако говорить вполголоса им помешать не могли, и члены триады всячески поддерживали в остальных убеждение, что в самой лунной колонии порядки другие и мафия там чуть ли не правит.

— На нас напали духи, — послышался неуверенный голос с соседней койки. Куан единственный в камере понимал по английски, благодаря чему у них с Беном сложились приятельские отношения. Остальные же относились к Куану настороженно, а Ганг почему-то презрительно называл его «двадцать пятым», на что тот, впрочем, не реагировал.

— Какие духи?

— Прозрачные, — китаец, похоже, и сам ничего не понимал, но под кровать не лез.

Происходящее на корабле все больше интересовало Бена. Он хотел выглянуть в коридор, куда уже успели выбраться некоторые сокамерники, чтобы посмотреть на духов своими глазами, но тогда дожидаться окончания торможения пришлось бы распластавшись по стене. Решив провести это время с относительным комфортом, Бен откинул голову на подголовник и постарался прогнать страх. Постепенно это удалось и мысли вернулись к тому, что не давало покоя все время плена — допросам.

Начала своего заключения он не помнил. Контузия в сочетании с легкой формой ДКБ видимо спасли его команду от обнаружения — вытрясти из дайвера что-либо связное в первые дни у китайцев не получилось. Пришел в себя он в комнате, похожей на больничную палату, допросы начались сразу же. Перед каждым следовал укол, а вот дальнейшее помнилось не всегда. В тех случаях, что остались в памяти, появлялась жгучая боль, унять которую предлагали, рассказав про своих подельников. Бен рассказывал, каждый раз разное. Твердил лишь, что их было трое, собрав в каждом черты нескольких известных политиков. Когда допросов не было у него брали какие-то анализы, делали уколы и оставляли в покое. Сколько это продолжалось, сказать он не мог, окна в комнате не было. Однажды пленника привели в кабинет с крашеными стенами и простой мебелью, где китаец в штатском рассказал о программе «Заново рожденные» и предложил присоединиться к «добровольцам», отправлявшимся на Луну на пожизненное поселение. Бен согласился, но оказалось, что окончательное решение зависит от его честности. К тому моменту дайвер уже успел смириться с тем, что не выйдет из тюрьмы, и теперь не путался в именах и внешности своих трех воображаемых сообщников. Никаких уколов, никаких пыток. Столь интеллигентные беседы продолжались еще какое-то время, а потом его действительно отправили в тренировочный лагерь и начали готовить к жизни на Луне.

Немного оглушенный ударом о стену, Влад с трудом встал на ноги. Когда включили двигатели, он пролетел метров десять вдоль трюма, но пару раз сумел зацепиться за ящики, и это смягчило падение. Контейнеры, как ни странно, сверху не сыпались, видимо такие ускорения были предусмотрены при погрузке. Старпом подпрыгнул — костюм приподнялся над полом сантиметров на десять. Включил реактивные двигатели в ранце и подпрыгнул еще раз — приподнялся на пятьдесят. Про возвращение к лифту похоже придется забыть.

— Ты где? — послышался в наушниках голос Стива.

— В самом низу.

— А я метров на пять выше тебя. Что делать будем?

— Попробую тут дырку прожечь. Куда нибудь да выберемся.

— Главное чтобы не в космос, — усмехнулся механик. — Тогда я спускаюсь, мне тут тоже деваться некуда.

Истратив остатки пасты и расширив дыру циркулярными пилами, выщелкивающимися из специального чехла на левом запястье, друзья обнаружили за стеной на жилой палубе несколько десятков одетых в серые рубахи китайцев. Те лежали на полу и в ужасе смотрели на диски, крутящиеся в воздухе. Бена среди них не было.

— Здесь, похоже, амнистия, — Влад не стал выключать пилу, взмахнул ей, и заключенные расползлись в стороны, провожая стеклянный силуэт в бурых пятнах недружелюбными взглядами. Разбежаться они не могли — пол, в который превратилась стена коридора, слева и справа покато уходил вверх. Другой проход со множеством открытых дверей вел вверх вертикально. Откуда-то донеслись выстрелы.

— Нам туда, — старпом помахал пилой над головой. — Подсадишь? — если встать Стиву на плечи, то можно было дотянуться до ближайшего дверного проема.

— Прыгай, — механик сложив руки ковшиком, резким движением подкинул Влада вверх и внезапно пошатнулся — несколько заключенных бросились ему на ноги. Старпом, добравшись до намеченной цели, развернулся и собрался уже было спрыгнуть обратно на помощь другу — комок барахтающихся тел внизу все увеличивался. Но Стив не растерялся и на мгновение включил реактивные двигатели на спине — струя раскаленного пара моментально разогнала нападавших.

Влад повернулся к стене напротив и прыгнул, рассчитав прыжок так, чтобы получилось ухватиться за поручень. Cделать это оказалось непросто — оборудование, размещенное на кистях рук, сильно ограничивало возможность за что-либо держаться. Cтарпом повис на металлической трубе, но та под многократным весом костюма начала гнуться и отрываться от стены. Не дожидаясь, когда поручень окончательно оторвется, Влад перебросил себя на другую стену, а оттуда в следующую по коридору распахнутую дверь.

Услышав выстрелы, Бен открыл глаза. Из коридора донеслись дикие крики боли и грохот, а в дверной проем вскоре вскарабкалась стеклянная, измазанная кровью человекоподобная фигура, с чем-то вроде клешни на одной конечности. Бен пожалел, что не присоединился к члену триады, сидящему под кроватью, но сейчас прятаться было поздно. Однако фигура помахала рукой, развернулась и взметнулась вверх.

— Вижу Бена, он жив, — произнес Влад по радиосвязи, прыгая, как обезьяна, по шахте коридора, и попутно заглядывая в другие камеры. У входа в одну из них он столкнулся с молоденькой китаянкой, которая собиралась спрыгнуть вниз, видимо не догадываясь, что при такой перегрузке это сродни самоубийству. Пойманная заключенная в страхе забилась в руках прозрачной фигуры, а Влад не мог отвести взгляда от юного лица незнакомки. Он закинул девушку обратно в камеру и выстрелил в нее дротиком — лучше пусть поспит, чем сломает себе шею.

Наконец ему удалось выбраться из тюремного отсека на т-образный перекресток — коридоры уходили влево и вправо, загибаясь вверх намного круче чем внизу. Над головой оказалась дверь в помещение круглой или овальной формы, что-то подсказывало старпому, что их цель находится за ней. Усевшись поудобнее, он выщелкнул пилу и было принялся прорезать в двери отверстие, но кто-то изнутри выстрелил в упор в пропиленную щель. Острая боль пронзила кисть, от неожиданности Влад чуть не грохнулся обратно. Ошеломленный, он отполз по коридору от двери подальше, а невидимый противник принялся стрелять наугад. Судя по крикам в кого-то он попал. Когда все затихло, старпом, дотянувшись до края двери, начал резать ее там. Кисть руки сильно болела, но экзоскелет работал и возможность действовать пилой оставалась. Стрельба возобновилась.

Придя в себя, Курт не сразу понял где он находится. К счастью поручни на стене задержали падение, и вниз он не свалился. Дождавшись пока звон в ушах стихнет, немец начал вскарабкиваться обратно. Последние метры он пробежал, и собравшись, с разгону прыгнул в то помещение, откуда стреляли в прошлый раз. Китаец, устроившийся с винтовкой за стоящей на боку кроватью в глубине комнаты, заметил его слишком поздно. Усыпив противника, Курт развернулся обратно в зал, пытаясь сообразить, куда двигаться дальше. Прямо под ним находилась закрытая дверь, из-за которой раздавались автоматные очереди. Немец прыгнул на нее сверху, та погнулась, но выдержала. Он хотел было выщелкнуть тюбик с термитной смесью, но его заклинило и пришлось крушить дверь пилой. Пальба в комнате затихла, зато откуда-то донесся точно такой же визг разрезаемого пластика. Курт расширял отверстие, стараясь не появляться в нем, — каким бы прочным костюм не был, но синяков на сегодня достаточно.

— Я наверху у двери в круглую комнату. Готов войти — произнес он, не особо надеясь на ответ кого-то из друзей.

— Я, наверное, внизу у входа в нее же, но войти пока не могу, — отозвался Влад.

— Попробуй отвлечь их, — сказал немец и, дождавшись возобновления стрельбы, прыгнул внутрь. Выпустив без промаха оставшиеся парализующие дротики в двух вооруженных защитников корабля, и игнорируя безоружных, он подошел к пульту, за которым сидел капитан транспорта — пожилой седой китаец. Сбросив того вниз на стену, Курт встал рядом с приборной панелью, удерживаясь клешней за спинку прикрепленного к полу кресла. Ничего похожего в их земной подготовке не упоминалось, но два больших рубильника и четыре маленьких, повернутых в крайнее положение, слишком напоминали ручки управления двигателями.

«Держитесь за что нибудь» — предупредил немец друзей по радио и повернул большие рычаги вниз до упора. Грохот стал тише, перегрузка ослабла. Обрадованный, он сдвинул один из маленьких, и стены комнаты начали медленно вращаться. Пришлось вернуть его на место. Курт понимал, что нужно сдвинуть их все одновременно, но в костюме у него это не получится, а разоружаться пока было рано. Двое тайконавтов без винтовок, до того лишь молча следившие за его действиями, вдруг спрыгнули из кресел вниз, открыли изрядно покуроченную старпомом дверь и исчезли за ней.

— Влад, там к тебе гости. Безоружные, — предупредил немец, перехватив капитана, собиравшегося последовать их примеру. — И как справишься, помоги мне.

— Они вниз пролетели, — сообщил старпом, заглянув в тюремный коридор. Беглецы благодаря вращению транспорта сумели, падая, достать до поручней на стене, и сейчас висели на них словно мухи. Влад усыпил одного из них, наполовину забравшегося в камеру, второго на дне встретил Стивен.

— Порядок, — старпом залез в рубку и поспешил к Курту. Вдвоем они кое-как сдвинули рубильники вниз. Наступила благословенная невесомость, но стены продолжали тошнотворно кружиться. Тем не менее транспорт был захвачен.

Едва Бен успел порадоваться прекратившейся перегрузке, и выбраться из своей хитрой кровати, чтобы поискать место где спрятаться, как призрак возник вновь. Пятнистая фигура повисла в дверном проеме, подняла руки и соединила их над головой. «Похоже на знак о-кей», подумал дайвер, но тут же одернул себя — жест мог означать что угодно, например радость по поводу встречи с аппетитными землянами. И накликал — приблизившись, существо схватило его, и, не замечая сопротивления, куда-то потащило. Отбив кулак об твердый как скала затылок, Бен решил пока не брыкаться — навредить пришельцу голыми руками похоже было невозможно.

Миновав коридоры, призрак принес его в комнату, оборудованную множеством приборных консолей и экранов, и выпустил из железных объятий. Еще две стеклянные фигуры парили у кресел. Бен, озираясь по сторонам в надежде найти хоть какое то подобие оружия, все отчетливее понимал — это конец. Через дыру в другой двери в комнату протиснулось человекоподобное низкорослое существо с растрепанными черными волосами и, взвизгнув, бросилось к Бену. «На Ольгу чем-то похожее» — подумал он, внутренне готовясь к атаке.

— Бен, — от звука родного голоса и лица любимой перед глазами дайвер растерялся. Удивление сменилось радостью, потом страхом. «Я сошел с ума», — решил он, одновременно надеясь и боясь, что видение исчезнет. Но через мгновение Ольга врезалась в него, схватила, закружила. И осыпаемый поцелуями, держа в объятьях любимую женщину, Бен наконец понял — все это не сон.

Глава 8. Все не то, чем кажется, и не наоборот

Вывободившись из объятий Бена, Ольга виновато поцеловала его и полетела к пульту управления двигателями.

— Прости, нам еще надо многое сделать, — она достала планшет с заметками и начала разбираться в приборах. К счастью, панели управления напоминали знакомые ей по тренажерам аналоги на «Моличуан».

— Вам? Кто они? — Бен махнул рукой в сторону прозрачных фигур, пытаясь получше рассмотреть их.

— Кэп! Рад тебя видеть! Не узнал? — раздались голоса из Ольгиного планшета. Пара призраков сняли шлемы и оказались Куртом со Стивом. Поспешно выбравшись из своих фантастических скафандров и радостно ухмыляясь, они бросились обнимать освобожденного друга.

— Испугался, небось, донжуана нашего? — здоровяк стукнул кулаком по оставшейся фигуре.

— Не то слово, — смущенно улыбаясь, пробормотал Бен, пытаясь осознать, что это не инопланетяне, не какое-то особо засекреченное подразделение, а команда его буксира.

— Ладно, времени на разговоры нет. Влад, ты побудь здесь, мы со Стивом займемся ремонтом и кое что проверим, — немец взял две китайские винтовки, осмотрел, бросил одну механику, и они оба вылетели из помещения.

— Наши негостеприимные хозяева прострелили обшивку своего дредноута, а мы понаделали дырок в дверях и понемногу теряем воздух, — пояснил планшет с греческим акцентом. — Не сочти невежливым, дружище, но эти доспехи слишком долго одевать, я пока в них покараулю и заодно немного приберусь. — Влад выбрался в коридор следом за приятелями, но тут же вернулся с бессознательным тайконавтом в руке.

Ольга тем временем колдовала с рычагами управления. Осторожно двигая их, она добилась устойчивого ускорения транспорта и всё, летавшее по комнате, плавно опустилось на пол. Душа пела. В другое время иероглифы возле приборов смутили бы ее, но сейчас все получалось само собой, ручки управления маршевыми двигателями нашлись сразу, на дисплеях появлялись нужные режимы, а смысл надписей угадывался интуитивно. Девушка поймала себя на том, что числа, написанные иероглифами, воспринимаются бегло как арабские, и улыбнулась.

— Их пилот потратил почти все топливо для торможения и сильно изменил траекторию, на нужную орбиту мы попадем на четыре часа позже чем планировали, — бодро отчиталась она о результатах. Не важно, Блеквелл перехватит их по дороге.

— Обыщите команду, заберите оружие и электронику, — ответил ей голос Курта. Ольга отошла от пульта и стала проверять кармашки на плечах пленников, которых старпом укладывал на пол у стены. Бен, глядя, как она лазает по чужим комбинезонам, понял, что ему это неприятно. Немного смущаясь, он обнял девушку за плечи и подтолкнул к панелям управления:

— Займись чем нибудь другим, — сам же продолжил обыск. Трофеями стали пара коммуникаторов и несколько пластиковых карточек-ключей, которые Ольга сразу опробовала на раскуроченной двери.

Из планшета донеслись какие-то обрывки разговора, вскоре появились немец с механиком, и начали заваривать дыры в дверях рубки.

— У нас в трюме лежит не пойми чей вот такенный запаянный ящик, — предупредил все вопросы Стивен, показывая руками размеры находки. — Надо бы выкинуть его подальше и попробуем подключить обратно игрушку, что дал тебе Блеквел. На верхней палубе есть ворота наружу, но чтобы их открыть, надо откачать оттуда воздух. Сможешь?

— Наверное, да, — встревоженно пробормотала девушка, пытаясь постичь смысл иероглифов в меню системы жизнеобеспечения.

После небольшой суеты все собрались в кают-компании «Старбоата», оставив механика охранять рубку транспорта. Ольга вцепилась во все еще немного ошарашенного Бена и что-то тихо рассказывала. Влад, сняв панель на полу, задумчиво рассматривал пучки проводов. Ему хотелось узнать, что говорят о произошедшем на Земле — орбита достаточно публичное место и их приключения скорее всего уже достигли новостей. Но прежде чем возвращать к жизни отключенные радиосвязь и интернет-узел, нужно было убедиться, что через них не смогут получить контроль над одним из кораблей. Все иногда бросали взгляды через верхнее окно в черноту космоса — где-то там, в сотнях километров, кувыркался загадочный груз. Корабли, развернутые для лучшего обзора, дрейфовали с выключенными двигателями.

— Опасно, — сказал старпом. — Обломками может задеть.

— Ничего, заварим еще одну дырку. Смотрите внимательно, — Курт воткнул провода от консоли обратно в разъемы и вылетел в кают-компанию. Несколько секунд ничего не происходило, затем вдалеке вспыхнула и пропала яркая звезда. Немец удовлетворенно кивнул.

— Но как же… Все наши тренировки, костюмы. Все это для отвода глаз? Чтобы взорвать китайский транспорт? — Ольга недоверчиво и с сомнением смотрела на Курта.

— Спроси у Блеквела, — он задумчиво потер лоб. — Костюмы действительно хороши.

— И что теперь? — Влад разрезал пучок проводов, и скручивал руками некоторые из них. На очках, которые он уже успел нацепить, светилась какая-то схема.

Немец усмехнулся.

— Теперь быстро исчезнуть отсюда, пока никто не прилетел. Или ты вправду надеялся, что нас заберет доблестный спецназ?

Старпом лишь пожал плечами.

— Предлагаешь сесть на «Старбоат» и лететь обратно?

— А как же смерть пилотов, захват челнока, захват транспорта наконец? — подала голос Ольга. Она растерялась, только недавно казалось, что худшее позади, и вот, будущее опять в тумане.

Поняв их настроение, Курт задумался над ответом, и Влад воспользовался паузой, чтобы переместиться в шлюз. Повытаскивав для гарантии все кабели из гнезд в системе стыковки, он отыскал среди них провод информационной сети, заменил наконечник и воткнул в свой, подготовленный для такой роли, планшет. Подлетев к предательской консоли, работавшей как ни в чем ни бывало, старпом включил модем DTN, и вскоре на экране появился значок соединения с сетью. Влад попробовал открыть один из новостных графов — ресурсов, на которых все происходящее в мире представлялось в виде соединенного линиями лабиринта фактов, версий, статей, досье и прочей информации. Краем уха он слушал продолжавшийся в кают-компании разговор.

— Что касается китайского транспорта, кто нас видел? — немец говорил спокойным тоном, как будто сотни раз бывал в подобных переделках. — Несколько человек в стелс-костюмах устроили тут погром. Достаточно выкинуть костюмы за борт перед входом в атмосферу и они разлетятся на молекулы. Ричардс спал все время. Кстати… — какая-то мысль пробежала по лицу Курта. Он помолчал и немного сбивчиво продолжил, — пусть китайцы доказывают что хотят, никаких улик у них нет, и наше положение будет не хуже, чем до полета. И это лишь в случае если не удастся скрыться после посадки. Не забывайте что мы летим по поддельным документам.

Приложение наконец открылось и старпом присвистнул от удивления. Все повернулись к нему.

— Китайская народная республика отозвала своего посла из США для консультаций по поводу ситуации вокруг транспорта «Звездный Мост — 4». Напомним, несколько часов назад с транспорта поступило сообщение о попытке захвата. По непроверенным данным сообщение было получено сразу после того, как транспорт произвел стыковку с американским туристическим челноком «Старбоат», терпящим бедствие. Известно, что одним из пассажиров челнока был американский ученый Джон Ричардс, возвращающийся из поездки на Луну. Личности остальных пассажиров челнока выясняются.

Влад помолчал, пробегая глазами текст.

— А вот еще. «Части ВВС США блокировали два космических корабля КНР, направляющиеся к транспорту «Звездный мост — 4». По заявлениям официальных лиц США, это сделано для обеспечения безопасности американского ученого, находящегося на борту транспорта». То есть, тут никого нет только потому, что начинается третья мировая, — прокомментировал прочитанное старпом. — Нам в каком-то плане повезло, что мы в космосе.

— Не смешно, — Ольга уткнулась в Бена. Несмотря на все заверения, лететь никуда не хотелось. Умом она понимала что Курт прав, но страх опять потерять любимого после встречи с полицией парализовал ее волю.

— Все это нам на руку, чем больше они заняты друг другом, тем больше шансов проскочить. — Курт взглянул на Ольгу, — Сумеешь так приземлиться чтобы военные сразу не поспели — и расставаться вам не придется.

Девушка вздрогнула и прижалась к Бену сильнее, готовая на все, что бы вновь не потерять его. Тот погладил ее по голове:

— Давай, Оль, надо идти.

— Интересно, чем именно занимается Джон наш, что о нем так пекутся. Блеквел знал, кого к нам подсадить, — старпом изучающе смотрел на мирно спящего профессора, которого немец зачем-то вытащил из кресла и толкал к шлюзу.

— Влад, время. Дел еще много, а на Земле быстро договорятся, не сомневайся.

Ученого Курт запер в каюте возле лифта, и, влетев в рубку транспорта, сразу начал перечислять остальным, что необходимо сделать перед отлетом. Вскоре план был готов окончательно, и механик со старпомом вернулись на челнок, доставать из стены лишний кабель и делать ремонт в кабине. Ольга, придя в себя, колдовала у панели управления, рассматривая возможные траектории приземления, а Курт, забравшись в свои доспехи, сменил Стива на посту караульного.

Бен наблюдал за девушкой — та увлеченно занималась своим делом и не обращала на него внимания. Успокоившись, Ольга даже начала что-то напевать себе под нос. Он почувствовал себя лишним, друзья, прилетевшие с Земли, казались чужими. На миг промелькнула мысль, что это и не друзья его вовсе, а люди похожие на них — слишком хорошо они разбираются в том, о чем дайвер не имел не малейшего представления. Подумав, Бен нашел дело себе по силам — узнал у Ольги китайские обозначения гидразина с азотным окислителем и, прихватив винтовку, отправился по трюмам их искать — «Старбоат» нуждался в дозаправке. Во внешнем коридоре он встретился с У Гангом, но встревоженно озиравшийся мафиози предпочел сокамерника не заметить. «Что же, все к лучшему» — решил Бен, открывая один за другим склады. Карточка, выданная Ольгой, подходила ко всем дверям, и дайвер на всякий случай фотографировал иероглифы на встреченных грузовых контейнерах — вдруг понадобится что-то еще.

Топливо он обнаружил на верхней палубе. Толкнул выглядевшую увесистой огромную емкость и та заскользила по полу — небольшая тяга маршевых двигателей не давала ей кувыркаться, но сильного трения не создавала. Дотянув контейнер до шлюза, Бен заглянул в челнок — Влад возился у входа, опять скручивая какие-то кабели. Увидев приятеля и его трофей, старпом кивнул и начал присоединять емкость к заглушке в стыковочном устройстве. Окислитель пришлось толкать вдвоем — цистерна, снабженная механизмом терморегуляции, оказалась слишком громоздкой. Оставив друга заправлять корабль, Бен отправился обратно в рубку, по дороге пытаясь разобраться, какие чувства вызывает у него предстоящий полет. Курт предлагал приземлить способный к планерной посадке «Старбоат» на безлюдном шоссе и бросить там вместе с ученым, самим же скрыться. Настоящие документы у друзей при себе и связать их с севшим кораблем будет сложно. Паспорт Бена предусмотрительный немец тоже прихватил. Для дайвера, смирившегося с тем, что он проведет остаток жизни в колонии на Луне, все это выглядело шансом на чудесное спасение, но беспокойство за друзей понемногу грызло душу. Удастся ли ускользнуть с места посадки, или придется рассказывать неправдоподобные истории о взрывах и бунте китайских заключенных?

Однако этому вопросу суждено было остаться без ответа. Встревоженный Влад, догнавший приятеля у входа в рубку, принес последние новости с Земли.

«Из вызывающих доверие источников стало известно, что американский туристический челнок и китайский транспорт захвачены группой преступников, специализирующейся в сфере высоких технологий. Члены группы — в основном выходцы из центральной и южной Европы. Они подозреваются в похищение экспериментального водолазного снаряжения из лаборатории фирмы «Акваворд Инк», в похищении части доставленных с Луны грузов у китайского национального космического управления и в убийстве Рональда Макгриви. Никаких требований от захватчиков пока не поступало. Комментариев от официальных лиц добиться не удалось».

— Что это за Макгриви такой на нашу голову свалился? — сняв шлем, ошарашенно спросил Курт.

— Инженер из военно-промышленной компании. Он костюмы привозил. Седой, помнишь? А через несколько дней его убили.

— Вот значит как. — В рубке воцарилось молчание. Немец не выглядел сильно удивленным, но было видно, что еще одного запасного плана у него нет. — Что-же, можно по прежнему лететь на Землю и пытаться скрыться, теперь уже совсем. Или оставаться тут и драться до последнего.

Корабль слабо дернулся, словно до груды металла дошла суть сказанного Владом. Ольга торопливо убрала задрожавшую руку с джойстика и откинулась в кресле, пытаясь удержать наворачивающиеся слезы. Удержать, не додумывать мысль о том, что они в ловушке, выходом из которой будет только смерть.

Бен ударил кулаком в стену и выругался.

— Вами играются как пешками. Я за то, чтобы лететь на Землю. А транспорт мы на международную верфь направим — отомстим напоследок.

— Что с тобой? — Влад не поверил своим ушам. — Мы же не террористы. Верфь то здесь причем?

— Кому выгодно ставить Китаю палки в колеса? Ты предлагаешь просто лапки сложить? — голос дайвера сорвался на крик. Немного успокоившись он продолжил, — прости, я уже успел умереть в мыслях, а теперь у меня есть шанс поквитаться.

Девушка встревоженно смотрела на Бена, не сразу уловив смысл его слов. Сердце больно кольнуло, такой припадок злости у всегда спокойного капитана она видела впервые. Мир рушился на глазах, душу заполнили отчаяние и безысходность. В голове все еще звучал яростный голос, столько злобы в нем было, ненависти. Ольга изо всех сил пыталась прогнать чувство, что она уже потеряла любимого, что это кто-то чужой и незнакомый сидит сейчас рядом и смотрит его синими глазами.

— Не горячись, — если немца и удивила эта вспышка ярости, виду он не подал. — И в Штатах, и в России своих спецов навалом, никто бы не стал с нами путаться. Блеквел не из официальных структур, скорее частник со связями. Может даже владелец этой, как ее, «Акваворд Инк», — «Курт, наверное, в прошлой жизни был рыбой», подумала девушка, глядя как открывается и закрывается его рот. Слов она не разбирала, картинка воспринималась как телепередача с выключенным звуком. «Похоже я схожу с ума» — Ольга до крови прикусила губу и резкая боль вернула ее к реальности.

Стивен причмокнул, пошевелил губами и сказал:

— Как не крути, а этот транспорт — штука уникальная, пока не построили следующий, и буксир этот ядерный не летает. Мы можем забраться на такую орбиту, где нас ни военные корабли, ни ракеты не достанут. Вот только топлива маловато. Надо бы им где-то затариться.

— А потом? — Влад с сомнением посмотрел на механика.

— Потом видно будет.

Бен зло сжимал кулаки, ненависть переполняла его. Он бы мог еще смириться со своим заключением на Луне, но втянуть его друзей и любимую женщину, заранее обрекая их на гибель — такого он простить не мог.

— Почему бы не взять топливо на этой самой верфи? А потом посмотрим, как наш старый знакомый проявит себя. — Дайвер провел взглядом по лицам команды, но даже Стив отвел глаза. Тяжелая пауза повисла в рубке.

— По моим подсчетам там должны быть термоядерные заряды для «Эгеона», — неожиданно отозвался Курт. — Они нам могут пригодиться.

— И вы еще меня террористом называете? — вяло возмутился Бен.

— А кто ты? Хотел сотню человек убить. — Влад ткнул пальцем покрасневшего приятеля.

— Я не… — начал было тот.

— Успокойтесь, нам ими не людей взрывать, — прервал его немец. — Радиация от ядерных взрывов в околоземном пространстве не рассеивается. Образует пояс, в котором быстро портится вся электроника. Да плюс облако обломков, если мы транспорт подорвем. Надо лишь выбраться на нужную орбиту, попугать взрывом — и нас надолго оставят в покое.

— Почему? — не понял старпом. — Что такого ценного электронного есть в космосе? Спутники связи? Биржи работать перестанут?

— Навигационные системы, — ответил Курт. — Ракеты ослепнут.

— Как у тебя все просто. Они же не только по спутникам наводятся.

— Да, но во многих ситуациях это самый надежный способ, никто не станет рисковать.

Бен переводил взгляд то на уверенного немца, то на сомневающегося Влада, пытаясь до конца понять суть идеи расчетливого Курта. Ольга, бледная и напуганная, с силой сжимала его руку, словно пытаясь найти в ней хоть какую то защиту. Дайвер притянул девушку к себе и успокаивающе погладил. Она благодарно улыбнулась, страх и отчуждение понемногу отступали.

Старпом поколебался какое-то время и повернулся к выходу.

— Пойду поищу в сети про это.

— Стой. Наш трафик непременно читается, ты всех предупредишь, — немец уже прикидывал план захвата. Идея дерзкая, и от них такой наглости вряд ли ожидают. А значит есть шанс на успех.

— Курт, я же тоже не вчера родился. Мой не прочитают.

— Ни к чему рисковать, спрашивай, я тебе и так все расскажу.

— Ладно, — Влад остановился у двери. — Почему ты считаешь, что там есть это топливо?

— Один заряд для двигателя «Эгеона» весит около ста килограммов. И через два дня он должен отправиться в тестовый полет на Луну, с зависанием над поверхностью, взлетом и возвращением. Специально так выбирали дату, чтобы в пути этот транспорт обогнать.

— И что? — Стив все равно не понимал логику немца.

— Все организации, строящие этот буксир, могут выводить в день около тридцати тонн на опорную орбиту к заправкам. А для полета надо примерно тысячу зарядов. Считай. Даже если они очень напрягутся — за оставшееся время могут поднять лишь чуть больше половины зарядов — значит половина уже находится там.

— И откуда ты все это взял? — старпом с интересом посмотрел на Курта.

— В основном в интернете нашел, пока на Луну летели.

— Хочешь сказать что куча термоядерных бомб висит в космосе без охраны? — недоверчиво уточнил Влад.

— Не бомб а бомбочек. И охрана там наверняка посерьезнее чем у китайцев, но я надеюсь, что она только внутри. Если рядом все же окажутся истребители, мы сделаем вид, что сдаемся, а сами попробуем в костюмах напасть на них в открытом космосе. Но надеюсь, что до этого не дойдет. Бен, ты останешься здесь.

— Это еще почему? — возмущенно задохнулся дайвер.

— Больше некому. Ты ни в костюме летать не учился, ни кораблем управлять не умеешь. Оставим тебе винтовку и ключ от дверей, будешь удерживать рубку до нашего возвращения.

— Вас там перебьют, а я тут буду сидеть?

Курт вздохнул, и схватив друга за руку, оттащил того в сторону, начал что-то горячо объяснять. Ольга разобрала лишь «не принято» и «потому, что легко можно достать с земли».

Наконец все разногласия были решены. Девушку как обычно никто не спросил. Сама встревать она не стала, в ее голове крутились беззвучные кадры из виденных когда-то кинофильмов — сначала двое лощеных мужчин азиатской и европейской внешности пожимают друг другу руки, а потом какой-то толстый, увешанный орденами военный что-то орет в трубку допотопного телефона.

Планировка международной космической верфи не была секретом, потому, что сама станция находилась под постоянным пристальным вниманием. Из-за вынужденного характера сотрудничества США и России на ней постоянно случались мелкие недоразумения, с радостью раздуваемые прессой обеих стран. Однако информации, которую записал в их планшеты Блеквелл, в сети не было. Смысл его щедрости в свете последних событий оставался неясен, но разгадывать эту загадку было некогда. Пока Ольга разворачивала медлительный транспорт на нужную орбиту, немец возился с заклинившей крышкой полости для тюбика термитной пасты на предплечье костюма и на ходу придумывал свои вечные инструкции. Бен, чтобы не терять времени даром, выспрашивал у подруги об органах управления транспорта. Та охотно рассказывала то, что смогла разобрать сама, делая упор на системах жизнеобеспечения.

— Курт, большая часть твоего плана сводится к фразе «Будем действовать по обстоятельствам», — вздохнул Влад.

— Тем важнее запомнить меньшую его часть. Если других вопросов нет, то собирайтесь, — немец нацепил шлем, и, настроив нейросоединение заученным набором движений, несколько раз открыл и закрыл отремонтированную крышку.

Спящую команду транспорта перетащили в одну из тюремных камер — в других помещениях могло оказаться оборудование, которое позволит им восстановить контроль над кораблем. И камера и коридор перед ней просматривались из рубки через систему видеонаблюдения — в случае чего Бен хотя бы будет предупрежден. Заключенных же просто заперли в тюремном отсеке, который многие, испуганные полупрозрачными фигурами, покидать побоялись. Часть, конечно, расползлась по кораблю, но разыскивать их было некогда. Наведя относительный порядок, Влад, Стив и Курт, отправились на челнок, а Ольга — в каюту, где хитроумный немец запер ученого.

Не дав двери открыться до конца, она просочилась в щель и сразу хлопнула по кнопке закрытия — створка поехала обратно. Ричардс, похоже, недавно очнулся и пытался выбраться из спального мешка, в который запеленал его немец. Встретившись глазами с ученым, девушка приложила палец к губам, тихо мол, и начала расстегивать удерживающие его ремни.

— Нас захватил китайский транспорт, выстрелив снарядом со снотворным газом в кабину, — прошептала она в ответ на вопросительный взгляд.

— Это невозможно, — ошеломленно пробормотал профессор, — ведь это, считай, объявление войны.

— Оглядитесь вокруг — как по вашему, где мы?

— Вам удалось бежать? Как? Где остальные?

— Их убили. — При этих словах Ольга передернулась, и торопливо продолжила. — Почувствовав, что засыпаю, я успела одеть шлем и спряталась, когда появились китайцы. А потом мне удалось украсть карточку от дверей — тут не так много людей, чтобы они могли постоянно контролировать все помещения.

— У них должны быть системы оповещения и видеокамеры.

Девушка пожала плечами.

— Между прочим, челнок они захватили ради вас, — попыталась она отвлечь Джона от явных нестыковок в своем рассказе.

— Неудивительно, я же работаю в проекте э… это впрочем не столь важно, — ученый неловко замолчал, а Ольга сделала вид, что не заметила его оговорки.

— Думаю нам надо бежать, — горячо зашептала она. — Я знаю как добраться до челнока. Мы отстыкуемся, отлетим подальше и свяжемся с Землей. Этот транспорт медленный — ему понадобится полдня или больше чтобы развернуться и подобрать нас обратно.

— Не знаю, — задумчиво ответил американец. — Меня наверное обменяют, стоит ли рисковать.

— Так вы и так ничем не рискуете, никто не станет вас убивать, — девушка состроила презрительную гримасу. — Вас — не станет….

Ричардс задумался, какие-то неприятные мысли пробежали по его лицу.

— Хорошо, давайте попробуем, — решился он. — Вы заметили кого-нибудь в коридоре?

— Нет, но слышала голоса.

При виде открывающейся двери каюты, Бен, дежуривший в коридоре чтобы подстраховать Ольгу с профессором от встречи с заключенными, поспешно отвернулся, картинно закинул ружье на плечо и медленно полетел прочь, удаляясь от поставленного между палубами лифта. Он дал «беглецам» достаточно времени, чтобы пробраться наверх, поспешно вернулся в рубку и заперся там — винтовка все же не высокотехнологичный костюм. Часть бывших товарищей по несчастью сейчас свободно разгуливала по кораблю, и ничего хорошего от них дайвер не ждал.

Попав на челнок, Ольга прошла в рубку, закрыла шлюз и дернула рычаг отстыковки. Когда корабли разошлись на безопасное расстояние, она включила двигатели. Все это конечно было шито белыми нитками — и починенный иллюминатор, и торчащие из разбитых панелей провода, и даже сам маневр отлета — беглецы стремились бы удалиться от транспорта как можно быстрее. Но ошеломленный американец не замечал неувязок. Он связался с Землей и эмоционально рассказал какому-то должностному лицу как им удалось сбежать. Услышав, что навстречу им высылают спасателей, профессор обессилено сел в обожженное пилотское кресло, где его и застал Курт с очередным уколом.

— Наверное вредно так много снотворного, — Ольге было жалко ученого и стыдно перед ним.

— Других вариантов нет. Больше не будем в любом случае.

— А большой кораблик у китайцев, — восхищенно пробормотал Влад, рассматривая транспорт в боковом иллюминаторе рубки.

Встреча со спасателями в планы друзей не входила, поэтому дождавшись восходящего узла Ольга начала менять наклонение своей орбиты, приближая ее к приполярной вытянутой орбите верфи. Почти сразу замигала полоска радиоканала.

— Послушаем? — спросил старпом, забравшийся в кресло второго пилота.

Вместо ответа Курт включил динамик.

— Немедленно вернитесь на предыдущую орбиту, иначе мы будем вынуждены применить силу.

— Кто говорит? — Влад постарался изобразить как можно более неестественный акцент.

— Бриана Моран, представитель кризисной группы.

— Главное, что не пилот истребителя, — выйдя из канала, старпом инстинктивно взглянул в иллюминатор, никак не отвечая на повторяющиеся требования сменить траекторию.

Через пятнадцать минут челнок сблизился с верфью. Расчет Курта пока оправдывался — чтобы радиация выброшенная буксиром при старте не осталась в магнитосфере планеты, «Эгеон» строили на эллиптической орбите, труднодоступной с Земли. Держать же военные корабли на станции, беззащитной перед ракетами наземного базирования, до сих пор считалось бессмысленным. Единственным внешним средством безопасности были огромные полупрозрачные щиты. Как следовало из данных Блеквела, они защищали не столько от метеоритов, сколько от гаек с болтами, которые могли выбросить «неизвестные доброжелатели» на пересекающейся траектории. Разработавший эти полотна коллектив с дальним прицелом назвал их «антивандальными экранами», прозрачно намекая, что с такими темпами развития частной космонавтики выбрасывание за борт ведра металлолома нетрезвым подростком вскоре станет обычным делом.

Неожиданно шум установок кондиционирования стал громче. Ольга с тревогой пробежала взглядом по приборам.

— Смотрите, — удивленно воскликнула она, тыкая пальцем в картинку контроля температуры корпуса. Задняя часть корабля на ней была желтой, цифры рядом медленно уменьшались, — Двигатели ведь давно отключены.

— Лазер наверное. Он далеко, расфокусирован. Двигайся, сбивай прицел.

Ольга торопливо переключила двигатели маневрирования в режим смещения и сдвинула рукоятку.

— Сильнее. Старайся делать скачки в разные стороны метров по десять.

Девушка сдвинула рукоятку до конца, но в иллюминаторе мелькнуло ярко-белое пятно — луч скользнул по крылу челнока. Температура скачком поднялась еще на сотню градусов. Оставив бесполезные попытки, девушка опустила светофильтры, практически сползла под приборную панель, и развернула корабль кормой вперед. Включив двигатели, «Старбоат» начал замедлять бег относительно стремительно приближающейся станции. Предосторожности оказались напрасными, невидимые пока истребители огонь прекратили.

— Профессора боятся поджарить, — Влад посмотрел на мирно спящего Ричардса, пристегнутого в кресле кают-компании, включил радио и продиктовал сообщение: — Мисс Моран, если вы нападете на нас, мы уничтожим вашу станцию. Конец связи.

Сняв гарнитуру, он взял в руки шлем от костюма.

— Ну что, приступаем? Надо быстрее попасть внутрь, пока они еще далеко.

Одевшись, друзья собрались в шлюзе, у открытой внешней двери. Ольга, нырнув под один из экранов, вела корабль вдоль верфи, а мужчины по очереди выпрыгивали из люка и на встроенных двигателях приближались к намеченным целям. Курт отправился к самому дальнему концу станции где были пристыкованы эвакуационные корабли. Мощности двигателя «Старбоата» не хватит чтобы перевезти все нужные трофеи на транспорт, и два спасательных «Русича» надо захватывать в первую очередь, пока персонал станции не сбежал на них на Землю. Влад со Стивом полетели к пуповине, соединявшей верфь с буксиром — немец считал, что вся охрана сосредоточена возле термоядерного топлива — или в самом корабле, или на складе неподалеку от него. Другой складской модуль, где хотели взять аммиак для транспорта и кислород, пришлось оставить на потом.

Приближаясь к станции, рядом с которой висел уже практически готовый к полетам «Эгеон», Стив поразился размерам этого корабля. Если китайский транспорт напомнил ему небольшой офисный блок, то межпланетный буксир скорее походил на очень узкий и высокий небоскреб. Сам комплекс верфи был меньше фундамента этого небоскреба — огромной вогнутой чаши, в которой происходили термоядерные взрывы. По заявлениям построившего корабль консорциума, Луна — лишь первый шаг для подобного типа кораблей, а следующим станет постоянная связь с Марсом. Глядя на полукилометровую громаду, в это несложно было поверить.

Добравшись до корпуса станции, механик ухватился за торчащую опору. Влад, напрактиковавшийся в прошлый раз, уже поджег пасту, и контуры будущего прохода полыхали белой полоской сквозь потемневший светофильтр. Ударом ноги старпом выбил прогоревший круг внутрь модуля и влетел следом. Помедлив немного, за ним в отверстие проник Стив, несший отлично видимую сумку с запасным снаряжением. Хорошо освещенное помещение загромождали всевозможные ящики и контейнеры — поди найди нужные. На первый взгляд в нем никого не было. А второго бросить им не дали автоматные очереди. К счастью, пули хоть и легли кучно, но броню не пробили. Друзья укрылись за ближайшим штабелем и начали озираться, пытаясь прогнать звон в ушах и обнаружить врага. «Я их вижу…» — крикнул Влад, и вдруг механик понял что летит — страшный удар в затылок должен был сломать ему шею, но костюм успел сделать сочленение жестким и основная сила удара пришлась на корпус. Немного ошеломленный, Стив еще в полете переключил шлем в инфракрасный режим и тоже увидел противников — два малиновых человеческих силуэта в доспехах со схожими системами маскировки. Порадовавшись предусмотрительности Курта, отправившего их к этому складу вдвоем, механик мягко ударился о стену и ухватился за поручень. Один из охранников уже сцепился со старпомом и они вертелись в диком клубке ударов и блоков. Второй собирался помочь напарнику, но увидев что Стив готов к бою, развернулся к нему. Механик внезапно осознал, что сила, на которую он всегда полагался, сейчас будет бесполезной. Растерявшись, он включил режим обороны и постарался расслабиться, готовый принять движения экзоскелета не сопротивляясь. На тренировках их долго учили отдавать контроль над частями тела микропроцессору — главное при этом не повредить суставы, руки и ноги начинали двигаться со скоростью, превышающей человеческие возможности.

Программисты Блеквела поработали на славу — на пять движений атакующего костюм Стива отвечал одним. К тому же тепловой силуэт механика не совсем соответствовал его фигуре, оставляя кисти рук и верхнюю часть шлема почти невидимыми, и это здорово сбивало неприятеля с толку. Будучи скорее пассивным зрителем, Стивен наблюдал удары и блоки, схематично подсвечиваемые на экране шлема. Но стоило ему немного успокоиться, как противник пробил защиту, и механика жестко бросило на перегородку. В глазах помутилось. «Что ж ты так, братишка, намекаешь, что сотрясение мне не грозит?» — укоризненно пробормотал чернокожий. То ли процессор его понял, то ли имел какие-то алгоритмы самообучения, но повторить этот прием еще раз враг не смог. Вскоре, бросив безуспешные попытки, он отпрыгнул подальше и стремительно полетел к грузовым контейнерам. «До сих пор пользуешься обычными батарейками?», — Стив попытался поймать его за ногу, промахнулся и погнался следом, стараясь двигаться короткими непредсказуемыми прыжками. Не помогло — охранник не оборачиваясь выпустил меткую очередь из вмонтированной в правую руку винтовки, и попаданиями механика отбросило на ближайший ящик. Чувствуя как бегут драгоценные секунды, Стив неловко прыгнул на стену, затем на другую, высматривая врага, скрывшегося в лабиринте грузов. Заметив малиновый силуэт, он с силой оттолкнулся и обрушился на противника, меняющего аккумуляторы. Один, удачно выбитый из рук, вращаясь, полетел вдоль склада. Механик попытался сразу найти и вытащить второй, но получил пару сильных ударов и бросил эту затею. Он вспомнил недавнюю борьбу Курта с дверью и, вцепившись в ногу вражеского костюма, начал выкручивать коленный сустав. Охранник сопротивлялся недолго, неуязвимые доспехи разрядились окончательно. Поборов соблазн отломать ослабшую конечность, Стив нашарил оставшийся аккумулятор и выдернул его; из под оптической маскировки побежденного сразу проступила шершавая поверхность. Оставив беспомощного противника летать под потолком, механик поспешил на выручку Владу. Тот потратил много энергии в начале боя и теперь метался по проходам между контейнерами, расходуя заряд лишь на то, чтобы избегать захвата. Старпом был похож на прозрачного леопарда, отметины от пуль покрывали его целиком. Стив подавил порыв немедленно броситься на гоняющийся за Владом силуэт, заменил источники питания в своем костюме и спрятался за одним из контейнеров. Подкараулив защитника верфи, он успешно повторил прием с выламыванием ноги и вытаскиванием аккумуляторов. Покончив с охраной, друзья стали проделывать проход на буксир. Люди на станции наверняка еще были, но они попрятались в ее герметизированной части, стараясь не попадаться на глаза.

— Ты видел как они стреляют? Не целятся, но попадают. Вот это подготовка, — механик был сильно удивлен, что им удалось победить в этой схватке.

— Это пули такие самонаводящиеся. Ты хорошо придумал с выворачиванием ног, так бы…

— Хватит болтать. — прервал его Курт. — Корабли захвачены, работаем.

Искомые заряды нашлись уже на самом «Эгеоне» — несколько сотен цилиндров со значком радиоактивности, закрепленные по пять в металлических кассетах. Взяв по одной кассете, приятели аккуратно оттолкали их на склад, экзоскелет и массивный костюм оказались отличным подспорьем в работе космических грузчиков. Сделав еще пару рейсов, Стив со спокойной душой оставил старпома обрывать «лишние» провода в шлюзе, и через дыру в обшивке выбрался наружу. Топлива для встроенных двигателей оставалось не так много, поэтому механик передвигался прыжками от опоры к опоре. «А вот и опоздавшие», подумал он, заметив за щитом над головой две светящиеся точки, быстро двигающиеся по черному небу.

— Все готово, прошу на погрузку, — раздался в шлеме голос Влада.

— Быстро сработали, — ответила Ольга.

«Надеюсь вы уже закончите к моему прилету», — подумал Стивен. Проникнув через проделанное Куртом отверстие в небольшой модуль, он увидел, что один из стыковочных узлов заблокирован — значит немец уже в пути. Механик забрался в оставшийся «Русич», закрыл внутреннюю дверь, запустил расконсервацию и создание пригодной для дыхания атмосферы. Вспомнив наставления Ольги, отключил радио, чтобы управление кораблем не перехватили с Земли. Как только это стало возможным, снял костюм и уселся в кресло пилота. Дожидаясь от бортового компьютера отчет о готовности, Стивен поглядывал в иллюминатор на корабль Курта — у обоих это был первый опыт реального управления кораблем, и механик видел, что у приятеля не все гладко. Отделившись от шлюза, тот оказался в опасной близости от другого модуля станции и сейчас старался избежать столкновения, осторожно поворачивая корабль.

Послышался тихий хлопок, конструкции верфи за стеклами медленно поплыли назад. Расположение основных органов управления Стив помнил по тренажеру, хоть надписей на русском и не понимал. Небольшим импульсом он замедлил отдаление и легко трогая ручку управления ориентацией повернул корабль вдоль станции. Между ее корпусом и внешним защитным экраном оказалось достаточно места для капсулы, и, обогнав замешкавшегося немца, механик первым двинулся к складу. Добравшись до места, он настроил систему автоматической стыковки на частоту узла и включил автопилот, в уме поблагодарив создателей корабля за простоту этих операций. Когда-то все это занимало много времени, но сейчас, в основном благодаря труду Ольгиных соотечественников, на весь цикл от контакта узлов до полной герметизации и соединения систем хватало нескольких минут.

«Старбоат» уже удалялся в сторону транспорта, хотя по расчетам из-за большей массы должен был прибыть к цели вторым. Чтобы помочь старпому с погрузкой, Стивен забрался обратно в костюм и сразу же услышал встревоженный голос Ольги:

— Влад, у меня сопровождающие.

Выглянув в иллюминатор, механик заметил рядом с еще различимым языком пламени от двигателя челнока пару огней поменьше.

— Понял. — Старпом переключился на канал чрезвычайных ситуаций и набросился на Бриану с руганью.

— … если вы не уберете своих птичек подальше, можете забыть о буксире, — пообещал он в конце.

— Спокойно, это накладка. — через несколько минут истребители отдалились от «Старбоата» и вскоре пропали из виду. Радар гражданского корабля потерял их еще раньше чем глаз, оставалось лишь надеяться, что угроза взорвать верфь действует.

Загрузив при помощи Влада большую часть оставшихся зарядов, Стив отправился к транспорту. Очередная задача по пилотированию оказалась довольно простой, нужно было лишь ввести в автопилот параметры орбит транспорта и верфи, затем выбрать один из предложенных вариантов. Истребители если и заинтересовались им, то механик этого не заметил — весь полет на радаре было чисто. А вот по прилету пришлось повозиться. На «Звездном Мосте» был всего лишь один стыковочный узел, запустить на нем поддержку системы автоматической стыковки друзьям не удалось. «Русичи» решили просто загнать через огромные погрузочные ворота внутрь транспорта и привязать ремнями к проушинам в полу верхней палубы — вручную пристыковать незнакомый корабль Стив все равно бы не смог. Очень медленно трофейная капсула влетела в приветливо распахнутый трюм. Постаравшись сбросить скорость до нуля, механик забрался в свой костюм и покинул корабль, оставив все как есть — Ольга позже разберется как его законсервировать.

— Добрался? Как остальные? — спросил Бен, едва Стивен появился на радиоканале.

— Ольгу пыталась проводить пара поклонников, но наш старпом убедил их держаться подальше, — механик услышал, как друг на том конце связи облегченно выдохнул. Бросив случайный взгляд в сторону лифта, Стив удивленно застыл — сигнал о разнице давлений с жилой палубой не горел.

— Бен, это ты у себя в коридоре воздух выпустил?

— Оно само почему-то. Мне не видно в камеры, там кажется кто-то ходил, — виновато ответил дайвер.

Не снимая скафандра, Стив спустился в лифте и осмотрел абсолютно пустой проход. Медленно проплыл по нему в сторону тюремного отсека и лишь здесь увидел причину — трех задохнувшихся заключенных, и выпавшую у одного из них самокрутку. Система пожаротушения на транспорте оказалась по китайски проста и эффективна — захлопнула все двери и выкачала воздух из отсека в котором произошло возгорание. «Да, курение убивает», подумал Стив, подивившись тому, что китайцы сумели найти табак. Впрочем вакуум в коридоре сохранял порядок на транспорте лучше любых часовых.

Механик вернулся на верхнюю палубу, оттянул корабль в сторону от входа и начал ремнями крепить его к полу. Вскоре прибыла Ольга на «Старбоате», и они отправились в рубку, использовав вместо шлюза коридор. Приближался самый рискованный этап операции.

Глава 9. Дом, затерянный в космосе

Переведя «Звездный Мост» на высоту навигационных спутников, друзья нервно поглядывали на радар — радиоканалы предательски молчали. Бен успокаивающе гладил прижавшуюся к нему девушку, ощущая даже через одежду ее ледяные руки.

— Они ведь вернутся? — Ольгин взгляд то и дело устремлялся к экрану, в надежде рассмотреть пятнышко приближающегося «Русича».

— Вернутся, никуда не денутся, — невозмутимо ответил механик, не открывая глаз.

— Как ты можешь оставаться таким спокойным? — она легонько толкнула пристегнутого в кресле темнокожего друга.

— А что изменится, если сидеть как на иголках?

«Стив прав», девушка вздохнула и уткнулась в Бена.

— Все будет хорошо, — тихонько произнес он, хоть и сам с трудом в это верил. Пару месяцев назад дайвер смирился с участью посмертного жителя лунной колонии, оставив надежду когда-нибудь вновь стать свободным и вернуться домой. «Теперь я свободен», горько думал Бен, «только весь доступный мир сжался до размеров металлической коробки. Да и свобода эта будет недолгой, если Влад с Куртом…». Бывший пленник отогнал прочь тяжелые мысли — что бы не произошло, просто так он не сдастся.

— Нам нужно составить список первоочередных дел, — решил Бен. «По крайней мере время не будет так тянуться» — добавил он про себя.

Загрузив последний корабль, и услышав сообщения с «Звездного Моста», о том, что тот прибыл на нужную орбиту, старпом включил радио.

— Мисс Моран, вы слышите меня?

— Да.

— Два улетевших корабля загружены термоядерными зарядами. Если вы нас не пропустите, их взорвут, транспорт изменил орбиту не случайно. Спросите у своих консультантов, к чему это приведет.

Несмотря на уверенный тон, это был блеф чистой воды. Заряды — металлические цилиндры без каких либо выступов, взрывались, видимо, радиокомандой. Дожидаясь сигнала от Ольги, Влад с немцем исследовали устройство канала в двигателе буксира, по которому снаряд выбрасывался в космос. Найденные блоки электроники срезали и утащили с собой. Выдаст ли это их незнакомство со схемой подрыва зарядов или наоборот создаст видимость компетентности, было неизвестно, но шансы когда-нибудь их взорвать от таких действий увеличивались. Оставалось лишь дожить до тех времен.

Бриана не отвечала. Старпом вопросительно взглянул на Курта, но тот лишь пожал плечами. Выдохнув, Влад стукнул по кнопке отстыковки и «Русич» отделился от верфи. Включился автопилот, заработали двигатели ориентации, чуть позже загрохотал маршевый двигатель. Немец ткнул пальцем в иллюминатор — немного в стороне синхронно двигалась пара звездочек. Внезапно тяга снизилась.

— Нас подстрелили? — Влад окинул взглядом приборы. Мигала лампа перегрева.

Курт ткнул по кнопке сброса аварийных ситуаций и перегрузка навалилась снова.

— Я задел соплом станцию когда отстыковывался, — немец понаблюдал как автопилот пересчитывает маневр с учетом этой задержки.

— Ты чего? Развалится же к черту?

— Делай свое дело, — процедил Курт. Старпом хмыкнул и уставился на экран автопилота, стараясь не вслушиваться в звуки грохочущего двигателя.

Бен приготовил планшет и выжидающе смотрел на Ольгу со Стивеном.

— Сначала надо хорошо покопаться в содержимом трюмов. Уверен, что найденное там бархлишко нам пригодится. Потом запасы воздуха, узнать как тут его подача вообще устроена, — загибал пальцы механик. — Да, вода еще.

— Привести в порядок «Старбоат», — добавила Ольга.

— Точно, разгрузить его, разобраться как подрывать эти бомбы…

Бен перевел взгляд на еще одного обитателя рубки. Проснувшийся Джон Ричардс сидел в соседнем кресле, отрешенно уставясь в стену. Дайвер совершенно не доверял ученому, считал, что правильнее было бы куда нибудь его запереть, и на все попытки подруги поговорить с американцем, скептически кривился. Правда тот и сам игнорировал Ольгу, то ли обиделся из-за вскрывшегося обмана, то ли что-то замышлял.

Влад застыл, гипнотизируя царапину на приборной панели, минуты ожидания казались вечностью. Внезапно радио ожило.

— Могу я поговорить с Джоном Ричардсом?

Приятели удивленно переглянулись. Странный вопрос задали неспроста.

— Джон находится на транспорте. У нас нет с ним связи сейчас, — наконец выдавил из себя старпом.

— Слушай, не знаю как тебя назвать. Вас пропустят только если мы услышим голос Ричардса, — попыталась надавить на них невидимая собеседница.

— Ты глухая или тупая? — со злостью отчаяния прорычал Влад. — Если ваши пилоты откроют огонь, завтра твоей заветной мечтой станет работа официанткой. Ричардс выйдет на связь как только мы доберемся до транспорта.

Старпом весь напрягся от предчувствия неминуемой беды и чуть не выпрыгнул в иллюминатор, когда немец со звуком «Пу» ткнул его пальцем в ребра.

— Не сломай кресло.

— Иди ты, юморист, — огрызнулся Влад, посмотрел на свои побелевшие руки, вцепившиеся в подлокотники, и перевел дух.

Корабль продолжал разгон по своей траектории. Вскоре двигатель смолк, а истребители сменили орбиту и пропали из вида. Старпом облегченно вытянулся и протянул растопыренную пятерню.

— Видишь? А ты переживал. Позже вылезу в скафандре, гляну что там с двигателем. — Курт хлопнул по подставленной руке приятеля — план сработал.

Радар транспорта уловил приближающийся корабль.

— Это они, — радостно воскликнула девушка, да и мужчины не скрывали довольной улыбки. Бен не знал, какое будущее всех ожидает и сколько они здесь протянут, но теперь «Звездный Мост» — их дом, их планета, их мир, и с этим лучше смириться. Ричардс обреченно вздохнул, возвращение немца и Влада, убили в нем последнюю надежду на освобождение из лап похитителей.

— Джон, вы что-то хотели спросить? — Ольге было немного стыдно и хотелось хоть как-то загладить свою вину.

— Можно вернуть хотя бы мой планшет с записями?

— Только после того, как старпом в нем как следует покопается, — ответил Бен холодно.

— Но, там… но я… вы нарушаете мои права! — задохнулся от возмущения американец. Дайвер только равнодушно взглянул на него и ничего не ответил, а Ольга с печальным видом развела руками.

Створки дверей рубки поползли в стороны — на пороге появилось два силуэта. Сняв с себя высокотехнологичные доспехи, Влад в красках делился подробностями их приключений, немец только хмурился и молчал. Остальные слушали внимательно, иногда механик останавливал рассказ, уточняя подробности.

— Все, хватит, — немного отдохнув, прервал Курт увлекшегося старпома, — дел еще много. — Распределив обязанности, все разбрелись по кораблю, оставив Бена приглядывать через систему видеонаблюдения за порядком. На этот раз он не возмущался, понимая, что толку от него все равно будет мало. Его команда стала другой. За полгода плена Бен свыкся с мыслью, что друзьям удалось ускользнуть, и они живут спокойной жизнью обеспеченных людей. Слегка сожалел, что не женился на Ольге, гадал кому теперь достанется «Пингвин» в случае его смерти. А в общем понемногу начал всех забывать. Но оказалось, что друзья про него не забыли. Из обычных подводников они превратились в хорошо подготовленных космических бойцов, и наворотили дел, о которых и сейчас трудно думать как о свершившемся факте. Он же остался обычным дайвером. Пытаясь прогнать ощущение собственной никчемности, Бен уставился в монитор. Коридоры транспорта оставались пустыми, заключенные после недавней разгерметизации боялись покидать тюремный отсек. Бывший пленник среди множества мелькавших лиц пытался увидеть запомнившихся — У Ганг бесследно исчез после их последней встречи, и своего приятеля Куана дайвер тоже найти не мог.

— Следишь за ними? — в рубке появилась Ольга, уставшая, но при виде любимого глаза девушки счастливо засветились.

— Не могу найти кое-кого, — ответил он, усаживая подругу к себе на колени, — думаю, что часть заключенных во время штурма попала на нижние палубы и в грузовые трюмы.

— Ждешь от них неприятностей?

— Посмотрим, — задумчиво ответил Бен и отвернулся от монитора.

Девушка прижалась как можно сильнее и довольно прикрыла глаза. Ей все еще не верилось, что он рядом, что это не сон и она не очнется в пустом гостиничном номере, чтобы вновь одинокой тенью бродить по знакомым переулкам Афин.

— Ольга, ты скоро? — она и забыла, что отпросилась у старпома всего на пару минут.

— Да-да, я уже иду — девушка быстренько оттолкнулась от кресла, но увидев вопросительный взгляд синих глаз, пояснила, — нам нужно разобраться в приборах, установленных в каютах экипажа, чтоб перевести в них без опасения пленников и Джона. — Ричардс, услышав свое имя, только хмыкнул и демонстративно отвернулся.

— Я смотрю вы с Владом за время моего отсутствия неплохо сблизились.

Ольга удивленно посмотрела на друга и, поцеловав на прощание, выскользнула из рубки. Бен уставился в монитор, мысленно ругая себя за странную реакцию. Заключенные бесцельно летали по тюремному отсеку, собирались в группы, расходились. К запертой камере, в которой содержался командир транспорта с командой, пока никто не приближался. На одном из экранов мелькнуло крупным планом невыразительное восточное лицо и через мгновение изображение исчезло. К концу первого дня еще в двух тюремных помещениях видеокамеры были сломаны, в остальных это оставалось лишь вопросом времени.

Один за другим, закончив очередное дело, друзья возвращались в кают-компанию.

— Ну и денек, — пробасил Стив, пристегиваясь к откинутому креслу, — как ты, кэп?

Тот не успел даже ответить, как здоровяк уже шумно засопел, свободно раскинув руки, больше похожие на толстые бревна, парящие в воздухе. Следом появился уставший старпом и полусонная измученная девушка. Бен бережно уложил Ольгу, укутав в принесенное ей одеяло и пристегнул. Она благодарно улыбнулась и тут же провалилась в сон.

— Слушай, а в твоей камере были китаянки? — неожиданно спросил Влад.

— Ты неисправим, — ухмыльнулся Бен, — нет, не было. Их держали отдельно.

— Среди них есть довольно симпатичные, — пробормотал старпом.

Немец вернулся последним.

— Давно спят? — спросил он. — Нужно составить график вахт.

— Успеется. Сейчас вам всем нужно отдохнуть, я подежурю.

— Я следующий, разбудишь, — согласился Курт и почти моментально крепко уснул.

Время тянулось медленно, Бен скучающе смотрел на мониторы и огоньки контрольных панелей. Дверей никто не открывал, атмосфера в помещениях в норме. Тогда он достал Ольгин планшет с лекциями и начал изучать устройство космических кораблей. Почувствовав, что клонит в сон, дайвер вывел изображение с внешних камер на большой дисплей на потолке рубки и в один миг оказался в космосе. Перед ним проплывала Земля, укутанная густыми облаками. Здесь, оторванный от привычного мира, Бен взглянул на планету другими глазами — огромный шар в бесконечном пространстве, миллионы лет вращающийся в пустоте по замкнутому кругу. Было в этой картине что-то величественное и одновременно подавляющее. Что человек в сравнении с вселенскими масштабами? Так, доля песчинки на морском дне. От мысли о море сердце чуть сжалось — забытые было мысли опять начали бередить душу. Не увидит он больше старого родного «Пингвина», не встанет за штурвал, не ощутит удары волн в стальные скулы. Столько приятных воспоминаний вдруг проплыло перед ним — найденные затонувшие корабли, шумные вечеринки до рассвета, встречи с подводными обитателями. И не только подводными. Бен улыбнулся, припомнив свое знакомство с Ольгой до мельчайших подробностей…

В то утро на борту «Пингвина» его разбудил гудок теплохода. Приподнявшись на локте, капитан выглянул в иллюминатор, но ничего не увидел. «Где-то в порту», решил он, упав обратно на подушку и пытаясь уснуть вновь.

День перед этим выдался не из легких — по просьбе одного из афинских музеев команда буксира с Беном во главе поднимали пушки с местной достопримечательности — затонувшего фрегата «Бретер». Изначально пушек там было двадцать четыре. Имелся колокол, штурвал, и даже по слухам вахтенный журнал. Только, на свою беду, фрегат затонул неглубоко и, к моменту появления возле него команды «Пингвина», имел всего две пушки, свалившиеся с борта в расщелину в скалах. Провозившись до темноты, дайверы смогли извлечь лишь ближнюю, а музей просил обе. Вечером все кроме Бена уплыли на катере, чтобы с утра купить запчасти для поврежденной лебедки, а он остался на буксире следить за порядком, чем и занялся, едва добравшись до кровати.

Измученные мышцы требовали отдыха, но уснуть вновь не удавалось, — дайвер не ел почти сутки. С затаенным сомнением он встал с койки и поковылял на камбуз. «Пиво… креветки… что же мы вчера ели то..». Не найдя ничего, подходящего он со вздохом посмотрел на часы… полвосьмого — Влад с командой еще дрыхли в гостинице, а голод не тетка. Бен побрел к борту мимо полок со снаряжением, одной рукой подхватив грузовой пояс и подводное ружье, а другой маску. Артистично споткнувшись на дайвдеке, он свалился за борт, успев, однако, в полете натянуть маску. Пояс пришлось нацеплять по пути ко дну. Уже падая в воду, дайвер заметил какой-то катер, стоящий у берега. Работая ногами, чтобы замедлить скорость погружения, и продувая уши, он представил себе шикарную блондинку, сидящую на катере в шезлонге, лениво потягивающую коктейль и наблюдающую за его маленьким спектаклем. «Вынырну — познакомлюсь» — улыбнулся Бен своим мыслям. Достигнув дна, он огляделся и приметил стайку кефали. Прикинул, откуда будет удобнее выстрелить, зарядил ружье и всплыл за новой порцией воздуха. Ругая себя за то, что поленился надеть ласты, охотник вновь ушел на глубину и медленно приблизился к косяку. Выстрел. Вода окрасилась кровью и рыба длиной в пару ладоней забилась, пронзенная гарпуном. Неожиданно он заметил, что сейчас не остался без зрителей, — девушка с аквалангом, зависнув над дном неподалеку, наблюдала сцену охоты. «Жаль, темноволосая», вспомнил охотник свои недавние фантазии, и, находясь в хорошем настроении от удачного выстрела, показал ей поднятый большой палец — всплывай мол. Незнакомка вроде бы улыбнулась, оглянулась и показала на другого дайвера, выплывшего из-за камня, потом на себя. Бен помахал рукой ее спутнику, показал на рыбу, на рот, опять «всплывайте» и отправился на поверхность.

Взглянув на часы, Бенедикт разбудил немца, откинувшись поудобнее, закрыл глаза и вновь погрузился в воспоминания.

Он забрался на борт, поспешил на камбуз, и вскоре по кораблю поплыл изумительный запах жареной рыбы. Чтобы не захлебнуться слюной, Бен вернулся на дайвдек и, облокотившись на поручень, стал лениво наблюдать за тем, как девушка и ее спутник забираются на катер. Незнакомка встретилась с ним взглядом. На этот раз капитан совершенно отчетливо увидел ее улыбку. На всякий случай он еще раз жестами показал, что приглашает их к себе позавтракать, и вернулся к рыбе. Дразнящий запах видимо достиг и катера, — вскоре Бен услышал два всплеска и, немного погодя, голоса из воды прямо под бортом.

Помогая гостье забраться на палубу, Бен получше рассмотрел ее. «Не красавица, но поболтать за завтраком сойдет» — таков был вердикт, вынесенный им Ольге при знакомстве. Однако беседа поначалу не пошла дальше вопросов «Как тебя зовут?», «откуда ты?» — на английском она говорила только через своего спутника, который тоже этим языком владел не в совершенстве. После еды они все-таки разговорились о дайвинге, возмещая недостаток словарного запаса жестами. Гости оказались туристами из Москвы, арендовавшими катер, чтобы понырять в свое удовольствие. Осмелев, девушка засыпала Бена вопросами об устройстве буксира и подводной охоте. К прибытию Влада они уже зачастую понимали друг друга без помощи ее кавалера. Капитану, не заметившему, как пролетело время, пришлось представить гостей команде…

Бенедикту показалось, что он даже не успел уснуть как следует, когда его разбудили громкие голоса. Взгляд сразу пробежал по мониторам, высматривая причину тревоги — тюремный отсек открыт, у входа в один из трюмов собралась большая группа китайцев. За спиной с еле слышным шипением разъехались дверные створки, дайвер вздрогнул от неожиданности и оглянулся, но никого не увидел. «Влад с Куртом в костюмах вышли», догадался он, прогнав остатки сна. На экране люди в серых рубашках разлетелись словно кегли. Откатившись в сторону, один из них вдруг с силой оттолкнулся от стены, стрелой пролетел коридор и скрылся в тюремном отсеке. «Ключ-карту прятать полетел» — догадался Бен. Дверных карточек пока нашлось только четыре, сколько их попало к заключенным, друзья не знали. Другой китаец вдруг отделился от группы и неестественно задергался. «Курт заставляет показать, кто убежал. Только ничего из этого не выйдет». И действительно, бедолага мотался из стороны в сторону, но рта не открывал.

— Курт, прекрати, — не выдержав, позвал Бен друга по радиосвязи. — Они не выдадут тебе убежавшего, да и карточка уже у другого.

— Буду убивать по одному, пока все ключи не отдадут, — хладнокровно отозвался немец.

— Не надо никого убивать. Возвращайтесь.

Китаец на мониторе еще поболтался в воздухе, дергая руками и ногами, но в конце концов отлетел в сторону, ударившись о стену. Кое как придя в себя он испуганно огляделся и что было сил бросился к тюремному отсеку. Курт с Владом вернулись в рубку.

— Мы же не в игрушки играем, — зарычал немец, снимая шлем, — Сейчас не время церемониться.

Мысли в голове Бена бешено закрутились, подыскивая какое-нибудь логическое обоснование.

— Ты не на Земле. Достаточно начаться панике и мы тут все умрем.

— Это все слова, ты просто не хочешь их убивать, — обвиняющий палец Курта смотрел приятелю прямо в середину лба.

— Не хочу. Но это не просто слова, — бывший пленник твердо выдержал неприязненный взгляд, в котором явственно читалось «заткнись и делай свое дело».

— Он прав, Курт, — неожиданно поддержал друга Влад. — Так мы ничего не добьемся.

Однако немец демонстративно повернулся к ним затылком и уставился на экраны. Бен собирался еще что-то добавить, но голова работала плохо, и, решив оставить до «утра» все как есть, он устроился в кресле поудобнее надеясь поспать еще немного.

Из-за непривычной невесомости уснуть долго не получалось. Руки, плавая, то и дело сцеплялись в круг перед лицом. Тогда он засунул их под ремень — стало удобнее. Рядом посапывала девушка, Ольга за последние дни сильно вымоталась и даже споры мужчин ее не разбудили. Бен повертелся еще немного и наконец-то провалился в долгожданный сон. Снился уютный дом у подножия горы и залитая солнцем поляна. Вокруг царило спокойствие и безмятежность. Внезапно сон наполнился знакомым голосом, разобрать слов не получалось и Бен уже было хотел отмахнуться от него, но голос оказался настойчив.

— Какого черта на этот раз? — негромко пробормотал дайвер, взглянув на часы.

— Там китайцы заперлись на складе, — темнокожая фигура задержалась у дверей, — Курт сейчас на месте. Я к нему.

Бен ругнулся про себя, чувствуя, как злость начинает закипать в жилах, толкнул старпома, чтоб тот следил за рубкой, и вылетел следом, в красках представляя развитие ситуации. Но когда они со Стивом добрались до места, их довольно мирно встретили несколько заключенных и Курт с винтовкой. Пятен крови и кучи трупов не было.

— Что произошло? — спросил полусонный Бен. Немец быстро взглянул на него, и неохотно ответил:

— Сработал сигнал, что дверь открыта, я сразу полетел сюда, но увидел только, как они затаскивают ящик внутрь. Их там двое или трое.

Бен провел карточкой-ключом по щели. Гидравлика загудела, потом что-то пискнуло и все стихло.

— И как им это удалось? — поинтересовался он. Дверь трюма, как и все остальные двери в коридоре тюремного отсека, вручную не открывалась.

— Внутри рычаг есть, если его подпереть, то створки не сдвинутся с места хоть что делай, — пояснил Стив. — Надо бы дверь того, заварить, если не хотим чтобы они еду по ночам таскали. Лампочке в рубке верить — себя не уважать, ее запросто можно отключить.

— Ты проверял?

— Я так думаю. Обшивку снять, и вот он, провод. Делов то.

— Почему они заперлись хоть? — дайвер почувствовал что проснулся окончательно. Сейчас бы кофе выпить, предстоящий день полон работы.

На лице Курта промелькнуло виноватое выражение.

— Похоже, они нас боятся..

— А эти что? — Бен махнул головой в сторону китайцев в коридоре.

— А черт их разберет. Недавно прилетели, не буянят.

— Стив, ты проверь, так ли запросто можно отключить сигнал об открытии двери, как ты говоришь. В крайнем случае повесим здесь камеру. Запирать их мы не будем — продуктов там гораздо больше, чем они могут съесть, надеюсь, что удастся спасти хоть часть из них.

Бенедикт поймал себя на том, что как и на буксире, не сомневается в своем праве отдавать приказы — он привык распоряжаться людьми. В задумчивости он добрался до рубки, и, набрав горячей воды в пластиковый пакет с кофе, оставил его завариваться. Китайцы, похоже, проголодались, и оттого начали шататься по кораблю, заглядывая во все двери. Сообразив это, дайвер уже собрался было идти разыскивать им еду, но, взглянув на экраны, понял, что обошлись без него — под присмотром Курта заключенные выталкивали контейнер из соседнего трюма. «Он неплохой командир» — опять мелькнули непрошеные мысли, но пара глотков горячего напитка прогнали их — работы еще много, а весь вчерашний день Бен, можно сказать, отдыхал.

— Ты уже проснулся? — растрепанная после сна Ольга потянулась к его пакетику.

— Я бы не расстроился, если бы все это мне приснилось, — усмехнулся дайвер, протягивая напиток, — но увы. Как ты, отдохнула немного?

Она кивнула и сделала пару глотков.

— Знаешь, а может быть все не так плохо, ведь мы снова вместе, разве не это главное? — глаза девушки светились. Бен ничего не ответил, только нежно поцеловал. Да и как объяснить этим счастливым глазам, что он бы многое отдал лишь бы ни она, ни его друзья не согласились на предложение Блеквела в Афинах.

Через несколько часов Бенедикт уже забыл и о неприятном разговоре с Куртом, и о своих «ночных» размышлениях. Им с Владом выпало осматривать нижние палубы. Узкие коридоры, различные сервисные проемы, несколько технических постов с оборудованием непонятного назначения. Старпом вскрывал корпус всего, что было похоже на электронику, делал какие-то пометки, пару раз возвращался в рубку и проверял уходящие вглубь корабля пучки проводов. Бен с винтовкой страховал его, попутно проводя ревизию встреченных грузовых складов. Получив планшет с программой-переводчиком, он стал чуть лучше ориентироваться в иероглифах, но многое все равно ставило в тупик. К счастью основную массу составляли контейнеры, обозначенные как «набор для Луны» — продукты, напитки, лекарства, пара сравнительно простых полужестких скафандров и емкости с пластиковой крошкой непонятного назначения — все в одной упаковке.

Пытаясь понять смысл надписи на одном из контейнеров, Бен неожиданно услышал тихие голоса — говорили где-то неподалеку. Судя по интонации, один, более грубый, что-то расспрашивал, а второй, мелодичный и похожий на женский, отвечал. Влад, переглянувшись с другом, тихо отпустил очередной вытащенный из стены кабель, и, заглянув за угол, нос к носу столкнулся с девушкой, которую спас во время штурма.

— Привет, — старпом вздрогнул от неожиданности, но взял себя в руки и улыбнулся как можно очаровательнее. — Мы с тобой уже встречались, помнишь?

Незнакомка молча смотрела в стену.

— Я Влад, — он ткнул себя пальцем в грудь и взял ее за руку. — А ты?

— Сонша, — тихо произнесла девушка.

В дальнем конце коридора появился бритый китаец атлетического сложения. Проигнорировав направленное на него ружье, он что-то повелительно произнес; его спутница проскользнула мимо Влада, и быстро перебирая руками по поручню, скрылась за поворотом к лифту на верхнюю палубу. Мужчина же, подлетев ближе, уставился на старпома ничего не выражающим взглядом. С минуту они смотрели друг на друга, потом сильно задев Влада плечом, китаец отправился следом за девушкой.

— Неужели такую макаку можно любить? Где его манеры? — передернулся старпом, смотря ему вслед.

— Знаешь, их сюда не за воспитание отбирали, — ответил Бен, радуясь, что все закончилось мирно. — Ты бы поосторожнее, местные дамы тоже не из высшего общества. Возможно убийцы, или наркоторговки.

— А что это меняет? — спросил старпом, возвращаясь к оставленному кабелю. Бен лишь хмыкнул в ответ.

— Она сказала «сонша»? Это имя такое? Красивое, — не успокаивался Влад.

— Это значит «отпусти».

* * *

Ревизия «Звездного Моста» продолжалась еще несколько дней. В грузовых отсеках оказалось достаточно продуктов, а в баках тормозных двигателей остались несколько тонн сжиженных водорода и кислорода. На Земле, похоже, всерьез восприняли угрозу взрыва, — никто не пытался приблизиться к транспорту и сенсоры корабля молчали. Приятели перебрались из рубки в две каюты экипажа. Хуже всего пришлось американскому профессору, вынужденному поселиться в одной из оставшихся кают вместе с пленной китайской командой. Наконец список срочных дел подошел к концу. Оставался единственный вопрос:

— Что будем делать дальше? — Бен первым прервал молчание, оглядывая собравшихся в рубке. Стивен смотрит выжидающе, ждет продолжения. Продолжения, похоже, не будет, но механика это не опечалит — его флегматичности мог позавидовать любой. Рядом с ним сидит Джон Ричардс — пожив с китайцами, ученый запросился обратно. Как бы ни сомневались в мотивах профессора, но выживание на транспорте было и в его интересах тоже. Ольга перебирает пальцами по дисплею, что-то мурлыча себе под нос. Увлеченность она изображает умело, но это только игра. Влад, позабыв про свою восточную красавицу, бросает на девушку обычные для себя игривые взгляды. Бен вздохнул — он успел отвыкнуть от этого, и к тому же после освобождения немного ревновал Ольгу ко всем своим приятелям. «Что же, зато за Влада можно не опасаться, смысл в жизни у него есть» — нашел он приятную сторону этой ситуации.

— Надо отобрать у китайцев ключи и запереть их обратно по камерам, — послышался хрипловатый голос Курта. Немец сидел в пол-оборота, чтобы видеть и двери, и картинки с видеокамер в коридорах.

— У тебя есть предложение, как это сделать?

Курт показал на винтовку, стоящую рядом с ним.

— Их семь десятков, разбросанных по всему кораблю, против пятерых, — произнес Бен, глядя в стол. — Ваши костюмы защитят вас, но не защитят корабль, а второго нам не дадут, — он ткнул пальцем в разбитые мониторы, оставшиеся после захвата транспорта.

— Против четверых, — буркнул немец, — она не в счет.

— Курт, они не отдадут тебе карточки. — Бен представил предстоящую партизанскую войну с бесконечными допросами, передернулся и отвернулся, давая понять, что продолжать эту тему не намерен. — Стив, вам удалось что нибудь выяснить про ключи от дверей?

— Ну да, кое что выяснили. Их была дюжина, у нас только половина. Один наш отпирает все двери, что мы пробовали, три — некоторые, остальные пустышки. Видать запасные, мы их нашли в каюте у капитана. Там же и машинка, что их правит, но она на пароле.

— Машинка не ключи, а двери программирует, — добавил Влад. — Это то что надо, но китаец не понимает наших вопросов.

— Ты неправильно спрашивал, — заметил немец. Бен пропустил это мимо ушей.

— А взломать нельзя? Подобрать там?

Старпом вяло махнул рукой:

— Иероглифы. В таком пароле объем информации как в небольшом рассказе, — пояснил он. — Я думаю, что можно сделать, но пока ничего не придумал.

Ричардс поднял голову, словно хотел что-то сказать, но не решался.

— Джон… — Бен задумчиво посмотрел на ученого, — а что у нас с водой и воздухом? — С утра профессор возился в рубке, разбираясь с Ольгой в устройстве корабля. Знания Ричардса в их ситуации были совсем не лишними, но друзья опасались, что тот найдет способ связаться с землей. Поэтому решили сильно его не стеснять, но глаз не спускать.

— Жидкого кислорода здесь намного больше, чем можно было надеяться. Это окислитель в тормозных двигателях. Их капитан сжег большую часть, но около 10 тонн осталось, хватит месяца на три, — при этих словах ученый испытующе обвел взглядом всех присутствующих, но никаких эмоций не увидел, и, немного помешкав, продолжил: — С водой все примерно также — тут есть устаревшая по современным меркам система рециркуляции и ящик сменных фильтров к ней, если она не выйдет из строя, то запасов хватит на такой же срок. И всегда можно сделать из воды кислород или наоборот — жидкого водорода и электроэнергии здесь хватает.

Воцарилось молчание. Стив глубоко вздохнул и наморщил лоб. Ольга чуть слышно хихикнула — задумчивость здоровяка всегда вызывала у нее улыбку. Курт выразительно смотрел в стол.

Влад поняв, что на этом разговор закончен, развернулся к ближайшему из больших мониторов и провел по нему пальцами — открылось окошко чата. Впервые с момента прилета с верфи выдалось свободное время, и он собирался потратить его с толком.

— Ты уже спросил, сколько звездочек на погонах у твоей «подружки»? — съехидничал Бен.

— Не учи ученого, — Влад быстро настукивал по дисплею, полностью уйдя в общение с виртуальными собеседницами. Включать беспроводную сеть Курт запретил, поэтому старпом вместо привычной мысленной диктовки через свои очки по старинке набивал текст руками.

— Работает интернет на этой орбите? — неожиданно поинтересовался Ричардс. Все уставились на ученого, как будто он спросил что-то неприличное.

— Мне бы хотелось читать свежие публикации в своей области, если уж я тут надолго застрял, — пояснил тот.

— В нормальных случаях наверное не работает, — сказал старпом, ожидая ответа на очередное сообщение, — но наш ненормальный, за нами всегда следит какой нибудь ретранслятор. Подарок от Брианы. Составьте список ресурсов, постараюсь скачивать их вам. Сами понимаете.

— Благодарю и за это, — сухо кивнул американец.

— Спать пора, — Ольга подавила зевок. — Если на сегодня все, то я пойду.

— Подожди, я с тобой, планшет возьму и почитаю немного, — Бенедикт догнал подругу у дверей, и они вылетели в коридор. При виде троих китайцев, расположившихся на ограждении шахты грузового лифта, холодок тревоги пробежал по спине Бена. «Накаркал Курт. Вернуться в рубку что ли?», — он окинул троицу как можно более безразличным взглядом: огромный толстяк, пожилой сухопарый китаец и третий, его старый знакомый У-Ганг. Татуировки триады покрывали руки заключенных, молча сверливших глазами приближавшуюся пару. Внезапно бывший сокамерник схватил Ольгу за плечо и что-то громко произнес, остальные засмеялись. Девушка попыталась вывернуться и ударить нападавшего, но китаец прижал ее к себе, продолжая говорить под хохот приятелей. Бен ухватился рукой за поручень и с силой ткнул наглеца ногой в лицо — тот, не выпуская Ольгу из рук, закувыркался над шахтой лифта и, наконец, замолчал. «Сбился с мысли» — подумал дайвер, отталкиваясь от стены, чтобы уйти от кулаков второго противника, и внезапно угодил прямо в лапы толстяка, оказавшегося шустрее, чем выглядел. Почувствовав на шее мощный захват, Бенедикт выдохнул, расслабился, и попытался попасть локтем противнику в солнечное сплетение. Неожиданно со стороны рубки послышался лязг, затем два выстрела, в затылок плеснуло горячим, и руки здоровяка разжались. Курт висел, зацепившись ногами за дверной проем, и держал на прицеле замершего с поднятыми руками пожилого китайца, а по коридору почему то плыли красные пузыри. Оглянувшись, Бен понял, почему и судорожно схватился за поручень. Бледная Ольга уже цеплялась за него обеими руками, ее похоже мутило.

Немец, покривившись, взглянул на обоих, процедил «Все беды от баб», и показал стволом винтовки единственному уцелевшему из противников сначала на трупы, потом на подобие пылесоса в нише стены, приберись мол. Хотел что-то добавить, но Бен, пробормотав «Потом», стукнул карточкой-ключом по считывающему устройству двери одной из кают, подхватил Ольгу и влетел в расширяющуюся щель. Дверь сразу закрыл обратно — не хотелось ни смотреть на творящееся в коридоре, ни продолжать начатый в рубке разговор. Обняв девушку, он почувствовал, как сильно ее знобит. Достал из шкафчика какое-то одеяло и набросил ей на плечи, на ткани остались красные отпечатки.

— Я в порядке, — стуча зубами, сказала Ольга, — Иди, вымойся.

Дождавшись окончания гудения пылесборника за дверью, он направился к выходу:

— Запрешься?

Девушка кивнула, она так испугалась, что готова была не только запереться, а вообще больше никогда не выходить из каюты. Бенедикт попытался пригладить взъерошенные волосы, посмотрел на полузапекшуюся чужую кровь на ладони, передернулся и вылетел в коридор, где лишь бурые пятна на стенах напоминали о недавних событиях.

Душевая кабина на космическом корабле отличалась от привычной земной, да и весь процесс было сложно назвать принятием душа. На Земле заключенным рассказывали, что надо обтирать тело влажным полотенцем, пропитанным дезинфицирующим раствором, но Бен решил, что сейчас не тот случай. Забравшись в складную водонепроницаемую кабину, что бы смыть с себя кровь убитого, он открыл кран, но вытекающая струйка превратилась в водяные пузыри. Бен ловил их, тщательно размазывая по телу. Смотреть на поднимающиеся мутные капли воды не хотелось. Он выбрался из кабины и, ощущая на себе незримое присутствие чужой крови, все таки протерся взятым из прикрепленного к стене контейнера полотенцем. Оставшуюся жидкость собрал специальным пылесосом — она несколько раз пройдет через фильтры и будет пригодна к использованию вновь.

Наспех одевшись, дайвер в три прыжка добрался до двери каюты и громко постучал. В коридоре по-прежнему никого не было.

— Бен? — послышался напуганный женский голос за дверью.

— Да, Оль, открывай.

Замок глухо щелкнул. В раскрытой двери показалось бледное, чуть осунувшееся лицо девушки. Бен ободряюще погладил ее по щеке. Она опустила глаза, из-под прикрытых век блеснули слезы.

— Не надо. Все будет хорошо. Верь мне, — он не смог придумать, чем успокоить свою женщину, что пообещать. Какой можно найти выход, болтаясь в космосе с кучей приговоренных к смерти преступников и истощающимися запасами?

Ольга молча кивнула, глядя в пол.

— Пойдем, я провожу, тебе тоже нужно вымыться.

Они взялись за руки и молча поплыли в душевую. Когда подруга скрылась за дверью, все терзавшие мысли вернулись с новой силой. Хотя детали их работы обычно разрабатывал Курт, Бен привык испытывать ответственность за своих людей и до китайских приключений это чувство отлично уживалось с его авантюрной доброй натурой. Сейчас же в голове роились лишь вопросы и сомнения. Имеет ли он право жалеть китайцев, ведь ресурсы на транспорте ограничены? Имеет ли он вообще какое либо право? Ольга с Владом по прежнему в него верят, и куда он их привел? На верную гибель? Неужели все так глупо закончится… «Они взрослые люди и знали на что шли» — мысленно наорал он на себя. Звучало неубедительно, но растерянность постепенно проходила.

Дверь душевой открылась. Появилась Ольга, немного успокоившаяся, с улыбкой и легким румянцем на щеках.

— Курт то, зверь какой, — сказала она, подплывая к Бену, — я думала он и третьего убьет.

Бенедикт отогнал от себя тяжелые мысли и обнял девушку. Жестокость приятеля не удивила, но оставила тревогу и даже легкую зависть — сам он стрелял бы в ноги.

— Сильно испугалась? — гладя Ольгу по волосам, спросил дайвер. Девушка положила голову ему на плечо, ощущая, как возвращается спокойствие.

— Сразу нет, потом, когда все кончилось.

Бен сильнее прижал подругу. Ему даже противно было представлять, что эта троица могла сделать с беззащитной Ольгой.

— Надо бы тебе поблагодарить немца, — словно услышав его мысли, шепнула она.

— Ты по-прежнему его недолюбливаешь, — усмехнулся Бен, — Курт, между прочим, спас не только меня. Думаю, ты сама лично скажешь ему спасибо.

Ольга скривилась.

— Больно нужно ему мое спасибо.

Хватаясь за поручни, они медленно поплыли по коридору мимо грузового лифта ко входу в рубку.

— Курту может и нет, а вот Влад от твоей благодарности точно бы не отказался. Так и следит за каждым твоим движением — полушутливо заметил Бен. «И если бы только за твоим», — подумал он, вспомнив недавнюю встречу в трюме.

— Вечно девушек спасают злые людоеды, пока доблестные рыцари размышляют о высоком. Ты ревнуешь? — оживилась она.

— К которому из двух я должен ревновать?

Бен чмокнул подругу в разрумянившуюся щеку, подвинул ее в центр коридора, и убрал руки. Ольга перекрутилась в воздухе, смешно поболтала ногами, и убедившись, что достать до стен она не может, села в воздухе, изобразив задумчивость. Дайвер демонстративно взглянул на часы. Девушка прыснула, сняла кроссовок, и запустила им в приятеля, от броска закружившись в сторону противоположной стены. Приблизившись к ней, она легко оттолкнулась ногой и стрелой полетела к Бену. Тот поймал ее, и хохоча, оба кубарем полетели вдоль коридора.

Проводив подругу до каюты, дайвер вернулся в рубку. Влад виновато взглянул на него, но Бену не хотелось обсуждать произошедшее. Достав планшет, он уселся так чтобы видеть мониторы и молча занялся самообразованием. Чтобы не быть совсем бесполезным, он решил на вахтах изучать тоже самое, что изучали друзья на Земле.

— Влад, научишь меня костюмом управлять?

Старпом немного удивился, но согласно кивнул.

— Тебе должно понравится. Кстати, как твои успехи в роли пилота? — еще в Канаде, пытаясь узнать судьбу неожиданно пропавшей медсестры, Влад покопался в компьютерной сети на учебной базе, и, не найдя никакой документации, от разочарования скопировал все имевшиеся симуляторы. Приложив немного усилий, один из компьютеров рубки превратили в подобие тренажера, поиграться на котором во время вахты любили все. Бен вообще проводил за ним почти все свободное время.

— Кое что непонятно, но я потом спрошу, — ответил он и опять уткнулся в планшет.

Остаток дежурства прошел без происшествий. Пожелав пришедшим Курту со Стивом спокойной вахты, дайвер попрощался с Владом и отправился в их с Ольгой каюту, расположенную почти у самой рубки. Открыв дверь, он легко скользнул внутрь, разделся и забрался в спальный мешок. Пристегиваться ремнями как в прошлые ночи, Бен не стал, понадеялся что хватит специального столика-компьютера, развернутого над низкой кроватью, чтобы не летать во сне по комнате. Устроившись, он довольно вздохнул. Ольга тихонько посапывала неподалеку — намаявшись во время полета в «Старбоате», теперь она легко засыпала в невесомости и отлично высыпалась. Бен этим похвастаться все еще не мог. Промучившись несколько часов беспокойным сном, он открыл глаза, сдвинул в ноги столик, и, чувствуя себя совсем не отдохнувшим, медленно выбрался из мешка. В кармане на стене торчали два тюбика с завтраком и уголок записки. С вялым интересом он развернул листок бумаги и прочитал «С добрым утром». «Как в старые земные времена», промелькнула мысль, когда они оставляли друг другу записки в самых неожиданных местах. В них могло быть написано все что угодно и признание в любви, и забавный анекдот, или просто пожелание хорошего дня. Бен невольно усмехнулся, вспомнив, как оставил в одной из записок карту со спрятанными ключами от Ольгиной машины.

Дайвер открыл синий тюбик и выдавил содержимое. Во рту остался приятный вкус творога, «кажется с клубникой, или с малиной», не разобрал он, «все же с клубникой». Второй тюбик открывать не стал, засунул его обратно в карман и вылетел из каюты.

Подплыв к рубке, Бен прислушался. Дверь была открыта, из нее доносился почему то встревоженный голос Ольги и явно злой Курта. А где-то дальше по коридору несколько человек быстро говорили на китайском.

— Что произошло? — с деланым спокойствием спросил он, вплывая в помещение.

Немец с тоской в глазах махнул рукой в сторону Ольги.

— Вот, полюбуйся. Тебе должно понравиться.

В одном из кресел сидел невысокий молодой парень, худой, но жилистый. Во внешности больше просматривалось европейских черт, и только чуть раскосые глаза, выдавали китайские корни. Лицо напоминало кровавое месиво, из-под темных волос сочилась кровь. Ольга суетилась вокруг избитого, оказывая первую помощь. Рядом сидел профессор и держал аптечку, иногда что-то подсказывая девушке.

Бен скривился.

— Кто это, Оль?

Она не ответила, только отмахнулась, давая понять, что все объяснит, как только закончит обрабатывать раны.

Курт в ответ на вопросительный взгляд еще раз неопределенно махнул рукой и уставился в коридор, давая понять, что происходящее — не его идея, и ничего рассказывать он не будет.

— Китайцы увидели у него ключ от дверей, — попытался сбивчиво объяснить Ричардс, — и решили его отобрать, а парня убить. Хорошо Стивен поспел вовремя и раскидал нападавших, а мальчишку притащил сюда.

— Он совершеннолетний, здесь не может быть подростков. Ключ нашли? — спросил Бен, с трудом сдерживаясь. На кого он злится, дайвер и сам сказать не мог, на жалостливую ли подругу, на вечно правого, но бесчеловечного Курта, на стремящихся выжить заключенных. А может на себя.

— Не нашли, — процедил немец. Голоса в коридоре переросли в громкие крики, видимо схватка за обладание заветной карточкой продолжилась в другом составе.

Бен с Куртом выскочили из рубки и увидели, как два здоровых китайца душат друг друга под подбадривающие крики десятка зрителей. Немец предостерегающе взял друга за плечи, но тот и не думал вмешиваться, после нападения на Ольгу их невольные спутники по полету в никуда перестали вызывать хоть какую-то симпатию. Внезапно один из дерущихся вырвался из захвата и попытался укрыться в туалете. Противник успел вставить ногу, не давая двери закрыться, а затем стрелой влетел внутрь. Из комнатушки послышался грохот, и наружу полетели крупные водяные шарики.

Дальнейшее Бен помнил плохо. Курт, в глазах которого впервые появилось что-то кроме безразличия, рассказал, как Бен молча забрал у него винтовку и хладнокровно застрелил обоих дерущихся. После чего спокойным голосом сказал «Все вы сейчас должны быть мне благодарны — я продлил ваши жизни на пару дней. Еще кто-то хочет подарить друзьям немного счастья?».

— И некоторые из них, кажется, даже тебя поняли. Пора тебе перебираться в капитанскую каюту, приятель — немец обнял его за плечи одной рукой, второй демонстрируя дверной ключ, который забрал у убитого, — и спать с оружием.

Через несколько дней ко всем неприятностям добавился ощутимый запах тухлятины из вентиляционной системы — запершиеся китайцы в поисках деликатесов открыли герметично упакованную провизию для Луны. Фильтры системы очистки не справлялись.

— Похоже у наших затворников нет сменного белья, — сострил Влад.

— Это, между прочим, еда твоя пахнет — ответил ему Бен, и отключил климатическую систему склада, — Надеюсь, это их выкурит.

— Ричардс говорит, что помрем мы тут все равно не от голода, — вздохнул старпом.

Надежды Бена оказались тщетными. В тот вечер доселе мирно плававшие под потолком в каюте кроссовки и тюбики из-под еды дружной стайкой влетели в полку на стене. Решив, что кто-то включил двигатели, он связался с рубкой, и узнал, что датчик давления в захваченном трюме показывает ноль. От страха ли, или от недостатка кислорода запершиеся вместо двери в коридор открыли предназначенную для погрузки внешнюю дверь. Приоткрыли, открыть не успели — в ту же секунду воздух из трюма улетучился, обрекая китайцев на неминуемую гибель. «Одной проблемой меньше» — оборвал Бен появившееся чувство вины. Через несколько минут он уже крепко спал.

Глава 10. Худой мир лучше доброй ссоры

Ольга проснулась раньше обычного, но Бена в каюте уже не было. «Или еще», мелькнула грустная мысль. День за днем она с тревогой наблюдала как беззаботность и легкость в их отношениях улетучиваются, оставляя взамен холодящее спокойствие в синих глазах. Нет, изредка между ними проскакивала отчаянная нежность, желание как можно больше отдать друг другу, подстегиваемое пониманием того, что возможностей для этого остается все меньше. Но потом начиналась полоса охлаждения, и с каждым разом близость становилась все безумнее, а отчуждение все дольше. Улыбка на лице любимого мужчины почти не появлялась. Серьезный, цепкий взгляд, командный голос, жесткость и холодный расчет в принимаемых решениях — теперь это был Бенедикт, капитан захваченного транспорта «Звездный мост 4».

Девушка печально вздохнула. Ей не хватало веселого, в чем-то беспечного Бена, резвящегося, словно мальчишка, но слишком многое изменилось и уже не будет как прежде. Умом Ольга это понимала, стараясь не тревожить капитана своими переживаниями, только глубоко в душе продолжала радоваться нечаянно брошенному ласковому взгляду, проскользнувшему нежному слову, заботливому прикосновению.

Она потянулась и выскользнула из спального мешка, убирая плед в ящик кровати. Открыла косметичку и уставилась на себя в зеркало. Отражение расстроило девушку. Взгляд уставший, глаза чуть покрасневшие. В их уголках появились малозаметные лучики-морщинки. На лице еще сохранился земной загар, но кожа приобрела болезненный вид. Она швырнула зеркальце прочь в сторону. То долетело до стены, звякнуло и отскочило обратно.

— Хорошо, что не разбилось, — Ольга успела представить кучу осколков, летающих по каюте и внеплановую уборку. Переведя дух, она направилась к двери и уже протянула руку с ключом, когда вспомнила строгий наказ Бена. Развернулась, ткнула пальцем в дисплей — высветилась рубка и недовольная физиономия старпома. На заднем плане Стив и Джон Ричардс, сняв панель со стены, возились с каким-то агрегатом. Ученый до сих пор держался со всеми холодно, давая понять, что он лишь подчиняется обстоятельствам, но тяга темнокожего механика разобраться в устройстве каждой встреченной железяки находила отклик в его душе.

— С добрым утром, Влад, что это ты такой мрачный? — попыталась улыбнуться девушка, про себя отметив, что Бен опять куда-то отправился с немцем.

— Можно подумать ты от счастья светишься, — отшутился старпом, но глаза остались прежними, тревожными, — проводить куда-то, или просто соскучилась?

— Соскучилась. Но, увы, не по тебе. Так что проводить.

— Боюсь, когда соскучишься по мне, порадовать тебя мне уже будет нечем. Пользуйся, пока есть такая возможность.

— Знаешь, пусть меня Джон проводит, я тебя что-то сегодня побаиваюсь.

— Увы, приказ его преосвященства, Бенедикта Первого, сопровождать тебя всюду, — лукавые искры блеснули в глазах старпома и погасли. — В крайнем случае, могу предложить Стива, и то если ты оценишь мою жертву.

— Не надо жертв, прилетай, я жду. Джон, мы в медотсек, присоединяйтесь тоже, — она собралась было отключить компьютер, но передумала и вывела на экран изображение с внешней камеры. Что она хотела там увидеть, Ольга сама не знала — россыпь ярких звезд в нескончаемой тьме по прежнему оставалась их неизменной спутницей. Взгляд то и дело падал на пустующую кровать. Авторитет Бена на транспорте креп с каждым днем. К удивлению девушки, Курт после нападения на нее не стал настаивать на развитии конфликта, хотя все внутренне уже смирились с неизбежной схваткой с заключенными. А после истории с расстрелом двух человек начал как и на Земле оставлять окончательное решение за Беном, признавая в нем капитана. Кому-то это могло показаться странным, но Ольгу больше беспокоило то, что сам капитан изменился.

«Ты все больше становишься похожим на этого бездушного немца», — однажды не выдержала она. «Это не самый худший вариант», — последовал сухой ответ.

Наконец раздался долгожданный стук в дверь и девушка, выключив компьютер, вылетела в коридор к своим сопровождающим.

— Доброе утро, профессор, — поздоровалась она с ученым.

— Оля, — Ричардс немного запнулся на непривычном имени и чуть покраснел, — вы как всегда прекрасны.

Девушка смутилась, явно не ожидала комплимента от ученого. Ухмылка Влада показалась ей в этот раз чересчур ехидной.

— А где Бен? — как бы между прочим спросила она.

— Отправились с Куртом в тюремный отсек. Китайцы устроили разборку и за вахту образовался десяток трупов.

— Конкурирующие кланы наверное, — вставил профессор.

— За что тут можно конкурировать? — удивился старпом.

Желая прервать неприятный разговор, Ольга обратилась к профессору:

— Как Вей, вы уже были у него сегодня?

Джон кивнул.

— Чувствует он себя намного лучше. Честно говоря, не надеялся, что выкарабкается.

— Да, досталось ему тогда, — с сожалением подтвердил Влад и направился в сторону медотсека. Ольга с ученым послушно поплыли за ним. Внезапно старпом остановился, знаком показывая девушке и профессору оставаться за его спиной — путь преграждали несколько китайцев. На мгновение повисла тяжелая пауза. Влад выжидающе смотрел на бывших заключенных, готовый броситься в драку при малейших признаках опасности. Один из них, явно главный, что-то быстро сказал остальным и те нехотя расступились. Старпом движением головы показал своим подопечным, что бы проплыли первыми. Сам же еще раз окинул взглядом нагло рассматривавших его китайцев, и полетел следом.

— Курт прав, — уже рядом с дверью в медблок сказала Ольга. — Станет намного спокойнее, когда вы их запрете.

Влад лишь вздохнул. Положение с карточками от дверей лучше не стало — у заключенных оставалось еще четыре, и попытка навести порядок на транспорте могла привести только к открытому конфликту. Но старпома, единственного из команды, это не слишком расстраивало. Его не покидала надежда, что, встретив свою загадочную китаянку без сопровождающих, он сумеет добиться ее симпатии. А если удастся изолировать тюремный отсек, то с этими мечтами придется распрощаться.

— Сколько проблем из-за каких-то кусочков пластика, — продолжила по своему истолковавшая вздох приятеля Ольга и приложила свой ключ к считывающему устройству.

— Вы со мной? — залетая внутрь, поинтересовалась она.

— Простите, нам нужно закончить начатое. — Ученый улыбнулся и помахал рукой мальчишке в каюте.

— А я попозже загляну, если спать не будет, спрошу кое-что, — пробормотал Влад. Недавно он начал изучать китайскую разговорную речь и замучил Бена, выпытывая его скромный словарный запас. То что приятель не мог похвастаться успешным диалогом хоть с кем нибудь из китайцев, старпома не смущало.

Закрывающаяся дверь скрыла мужчин в коридоре. Девушка, заблокировала замок от незваных гостей и повернулась к радостно улыбающемуся Вею, висящему у потолка с электронной книжкой.

— Привет, как ты себя сегодня чувствуешь?

— Отлично. У меня уже получается читать десять минут. Потом сплю. Потом опять читаю.

Что бы не говорил Бен о его возрасте, относиться к щуплому подростку как к взрослому мужчине у Ольги не получалось. Попросив Вея вытянуться и не вертеться, девушка внимательно осмотрела заживающие раны. Шрам над бровью стал чуть светлее, пройдет еще немало времени, прежде чем он станет практически незаметен. Кровоподтеки и синяки почти сошли не только с лица, но и со всего тела. Сломанные ребра срастались, а рана на голове затянулась благодаря рубцующему пластырю. Убедившись, что все в порядке, заботливо погладила парня по руке. За время лечения она привязалась к мальчишке. Целую неделю Вей без сознания провисел в медотсеке и лишь бормотал что-то, причем иногда на английском. Из-за этого, как только он пришел в себя, Ольга пережила настоящую войну с Куртом, пытавшимся затащить Вея к прежнему капитану и вытянуть из того пароль к перепрограммированию дверей. Девушка, словно львица, защищающая своего детеныша, не подпускала бессердечного немца к больному. Выхаживать до полусмерти избитого парня ей помогал профессор, пусть он и не был врачом, но теоретически анатомию человека знал неплохо. В конце концов, молодой организм благодаря их лечению (или вопреки ему, по мнению Курта) пошел на поправку.

— Я смотрю, Джон с утра опять тебя сканировал? — спросила Ольга. Они с ученым потратили день на изучение иероглифов на томографе. Девушка так и не поняла половины обозначений, но Ричардс уже несколько раз исследовал голову Вея и отмечал на экране внутричерепные гематомы, которые со временем становились все меньше. — Ты и вправду выздоравливаешь.

Ольга легонько взъерошила волосы своего подопечного, случайно зацепив заживающую рану. От неожиданной боли тот дернулся, и из его руки вылетела цепочка с серебристым медальоном в форме восьмиугольника. Девушка видела амулеты подобной формы и раньше, с иероглифами напротив каждой грани. На этом же был единственный символ, похожий на свернувшуюся в множество витков змею. Ольга потянулась рукой к медальону, чтобы рассмотреть ближе, но Вей поймал его и с серьезным видом спрятал обратно.

— Нельзя другим трогать, а то он потеряет свою силу.

— А в чем его сила? — недоумевающе спросила девушка.

— Он оберегает от опасности. Его нельзя отнять или украсть, его можно только подарить дорогому для тебя человеку. Тому, кого хочешь защитить.

«Совсем еще ребенок», — подумала Ольга, пряча улыбку.

— Как же ты сюда попал, — тихо пробормотала она, но Вей услышал.

— Я убил человека…

— Слушай, тебя Джон кормил с утра? — поспешно сменила тему девушка, не желавшая видеть в этом добродушном подростке хладнокровного убийцу.

— Нет.

— Сейчас попрошу поесть принести. — Ольга подлетела к дисплею и уже собиралась вызвать рубку, как дверь открылась сама. В проеме показался Курт. Серые ледяные глаза пробежались по ее лицу, словно цепкие мохнатые лапки паука. Девушка передернулась, но взгляд не отвела. За время, проведенное на транспорте, Курт похудел, лицо осунулось, делая тонкий нос чуть длиннее. Под глаза легли темные тени усталости. Да и седины добавилось в волосах, заметила Ольга.

— Вижу наш китайский друг чувствует себя неплохо. — холодно процедил немец, — думаю он не откажется проведать со мной нашего другого китайского друга?

Вей непонимающе переводил взгляд с угрюмого мужчины на обеспокоенную Ольгу.

— Курт, на пару слов. — она полетела из медотсека, но тот и не подумал повернуться к выходу. — Будем кричать, чтобы сюда слетелись все?

Немец неохотно выбрался в коридор. Ольга закрыла дверь.

— Ты же не хочешь, чтобы твое искусство допроса пропало зря, потому, что переводчик потеряет сознание через десять минут после начала? — прошипела она.

— Ты вечно тянешь время. Ничего с твоим пащенком не случится, отключится — принесу обратно.

— Ладно, дай мне два часа, и я приведу его в рубку.

— Я… я. — передразнил Курт. — Ты же теперь одна по коридорам не ходишь. И не будешь, пока мы не выбьем пароль из старика капитана. Ладно, через два часа я приду опять.

— Поесть ему принеси, — сказала Ольга в удаляющуюся спину, — я же теперь одна по коридорам не хожу.

— Дверь закрой и иди за мной. — он остановился но так и не повернулся.

Через два часа Курт со Стивом потащили Вея к пленному капитану. Ольга попробовала увязаться за ними, но, пролетая мимо рубки, немец очень грубо затолкал ее внутрь и закрыл дверь, сказав, что опекать ее сейчас будет некому.

Пленник содержался в узком закутке за комнатой отдыха — Курт предпочел держать капитана отдельно от всех остальных, а на транспорте было не так много помещений. Стивен открыл дверь, пропустил вперед вооруженного приятеля, подтолкнул замешкавшегося парнишку и влетел следом сам. Полусонный китаец, дремавший в спальном мешке, повернул голову к вошедшим. Настороженный взгляд уже немолодых глаз пробежал по человеку с винтовкой, по огромному, словно гора, чернокожему, и задержался на юноше. Капитан сделал движение выбраться из мешка, но Курт удержал его.

— Спроси у него пароль от дверной консоли, — спокойно сказал немец Вею.

Вей кивнул и быстро что-то сказал капитану по китайски. Тот ответил одним словом и выпрямился, расправляя сухие плечи.

— Говорит, что он из Гуандуна, — перевел парень. — Там другая речь.

В ответ Курт сунул ему планшет.

— Пиши. Иероглифы у вас у всех одинаковые.

Вей послушно нарисовал на экране несколько иероглифов, однако пожилой китаец взглянул на них и ничего не ответил.

— Неграмотный, наверное? — спросил Курт, и, перебросив винтовку за плечо, коротко ударил капитана в лицо. Тот лишь молча вытер рукавом кровь из разбитого носа и с неприязнью зыркнул на немца.

Внезапно Вей заговорил быстро и уверенно. По лицу капитана невозможно было разобрать понимает ли тот хоть что-то из сказанного, но неожиданно он перебил затянувшийся монолог резким ответом. Вей попытался договорить, эмоционально размахивая руками, но капитан гневно прервал его на полуслове короткой фразой.

— Что он сказал? — спросил немец.

— Чтобы вы садились в свой корабль и убирались прочь, — ответил побледневший подросток, превозмогая слабость.

— Если он отказывается нам помогать, не вижу смысла тратить на него воздух, — Курт снял с плеча винтовку.

Взглянув в серые равнодушные глаза, китаец тяжело вздохнул и что-то произнес.

— Он скажет пароль, — чуть слышно прошептал Вей и неожиданно потерял сознание.

Через несколько минут довольный Курт нес парня в его комнату.

— Спокойно, он жив, — опередил немец Ольгу, увидев ее расширяющиеся от гнева глаза. Девушка сбежала из рубки и дожидалась окончания переговоров в медотсеке.

— Добился своего, — шипела она, помогая устроить мальчишку в спальном мешке, но Курт только молчал в ответ, не обращая внимание. Высказав немцу, какая он бесчувственная скотина и бессердечное чудовище, Ольга наконец-то успокоилась и полетела за Ричардсом — Вея нужно было осмотреть. Джона девушка нашла в рубке, тот задремал с планшетом в обнимку, похоже работая над своими научными трудами даже во сне. Бесцеремонно растолкав, Ольга потащила ученого в медотсек, сбивчиво рассказывая по дороге о случившемся.

— С ним все в порядке, но больному необходим покой, — не сводя укоризненного взгляда с немца ответил Джон после осмотра — парнишка уже пришел в себя и как всегда жизнерадостно улыбался. Ольга крутилась рядом, заботливо поправляя лямки спальника. Ричардс сделал Вею укол и уже собирался уходить, но неожиданно, что-то вспомнив, хлопнул себя по лбу.

— Оля вы так поспешно меня разбудили, что я совсем забыл — вас Бен искал. Он кажется направлялся в каюту. — Девушка обрадованно кивнула и вылетела вместе с профессором.

— О чем вы говорили? — поинтересовался Курт, как только они остались с Веем вдвоем. В голосе слышалось любопытство.

— Я сказал, что у него есть шанс спасти жизнь своей команды, а иначе мы все умрем здесь. Но капитан скажет пароль, если его людей отправят на Землю.

— Вот как, — немец задумался. — А как же ваше непонимание?

— Он военнослужащий, а не крестьянин.

Курт подождал более подробного объяснения, но так и не дождался.

— Как думаешь, что тебя ждет на Земле? — спросил он.

— Казнят, — равнодушно ответил парень.

— Вас ведь уже обучили, могут отправить на Луну следующим рейсом. Неужели никто вернуться не захочет?

— Я не хочу, — последовал краткий ответ.

Курт похлопал юношу по плечу и направился к выходу.

— Отдыхай, — уже вылетая в коридор произнес немец, — позже я принесу тебе ужин.

Через сутки утомительных торгов один из захваченных Русичей улетел на Землю с двумя пленными тайконавтами.

— Я думал, капитан захочет, чтобы отпустили женщин, — хмыкнул Влад. Среди команды транспорта оказалась пара китаянок, но любые контакты с пленным экипажем Курт запретил, что вызывало у старпома ощущение несправедливости.

— Восток, — на лице немца читалось редкое выражение удовольствия, — не всем же быть джентльменами.

Ольга с трудом подавила порыв ответить ему что-нибудь язвительное.

— Надо было всю команду отправить, от них только хлопоты. Кормить, в душ водить, следить за ними, — сказала она, добавляя в два пакетика горячей воды. Инстинктивно принюхалась, ожидая почувствовать аромат кофе. Конечно же ничего не уловив, один пакет отдала Бену, а из второго через трубку потянула бодрящий напиток.

— Еще про воздух забыла, — спокойно возразил немец. — Экипаж это наша единственный шанс что нибудь получить с Земли. К тому же на корабле мест не было.

— Как не было? — удивился Бен. — В «Русич» только в нормальном режиме помещается шесть человек, а в этот можно было и десяток затолкать, его перехватят еще на орбите.

— Там и улетел почти десяток, — усмехнулся Курт в усы. — Несколько заключенных изъявили желание вернуться на Землю.

— Они тебе сами об этом сказали?

— Почти. Они бродили по верхней палубе, когда мы со Стивом корабль готовили. Я думаю, им тут не нравилось, иначе сидели бы в камерах.

Бен сделала глоток и задумался. То, что на транспорте стало еще на десять человек меньше, конечно не могло не радовать, но проблему с запасами это все равно не решит.

— Влад, действительно, свяжись с Брианой. Попробуем поменять наших пленников на кислород и воду.

— Всех? — удивился Курт. — И сколько ты хочешь за них кислорода?

— Попросим двадцать тонн за двоих. И тонну воды. Там посмотрим.

Старпом щелкнул по кнопке вызова и надиктовал сообщение для канала чрезвычайных ситуаций. Получив заверения от диспетчера, что Бриана ответит в ближайшее время, он с чувством выполненного долга открыл свернутое было окошко, в котором брутальный парень в каске времен второй мировой войны точил огромный двулезвийный топор. Парень поднял голову, хмыкнул, закинул топор за спину и куда-то пошлепал под дождем.

В рубке повисла тишина, лишь профессор, делая очередные расчеты, бормотал под нос ему одному понятные термины. Бен допил кофе, надул пустой пакет и, закрутив крышку, с силой шлепнул по нему ладонью. Влад с Ольгой охотно приняли его игру и импровизированный мячик залетал под экраном-потолком странным космическим кораблем на фоне Земли и звезд. В конце концов девушка промахнулась и пакет, ударившись о стену, отлетел в сторону, попав по макушке отвернувшегося немца. Фыркнув, Ольга сделала вид, что изучает облачный покров над Евразией.

— Штрафной удар в ворота россиян проведет форвард немецкой сборной, — попытался Влад вовлечь Курта в игру. Но тот, не обернувшись, поймал пакет и оставил его рядом с собой.

— Не очень то и хотелось, — пробормотал старпом. — А давайте я вас в игре зарегистрирую?

— Спасибо, я в тюрьме в это наигрался, — отозвался Бен.

— Гуманные в Китае тюрьмы, — прокомментировал немец.

— После того как меня отобрали на Луну, особо не на что пожаловаться, — заметил бывший пленник. — Единственное — в игрушки эти заставляли играть в часы отдыха. Все, что добудешь — потом продается за деньги. Администрация там так зарабатывает.

На одном из экранов появилась огромная фигура механика, плывущего по коридору. Остановившись у двери, он начал по очереди прикладывать к считывающему устройству карточки, заставляя створки дверей то раздвигаться, то закрываться вновь. Проделав тоже самое и со следующей каютой он скрылся из виду, чтобы вскоре появиться в рубке уже во плоти.

— Готово, — объявил довольный Стив и по воздуху поплыли четыре карточки, — наши открывают все двери, а те, что у китайцев — ни одной. Можно начинать.

— Отлично, — Курт уже забирался в десантный костюм, Влад и Стив поспешили к своим. — Сначала в медотсек заглянем, китайчонка возьмем, переводить будет. Леди и джентльмены, запритесь в рубке и не вылезайте, пока мы не загоним узкоглазых на их половину.

Бен отправился с командой без костюма и Ольга с Джоном остались в рубке вдвоем. Чувствуя неловкость от молчаливого взгляда ученого, она подлетела к кустарно выглядевшей пластиковой панели с несколькими кнопками и вращающимися ручками. Рядом на липучке висела радиогарнитура.

— Джон, а что это такое? Это ее вы на днях делали?

— А, это старпома вашего идея. Он романтик, увлекается любительской радиосвязью. Мы нашли внизу МПК-принтер и он отпечатал себе несколько микросхем, антенны. Панель сделали чтобы управлять всем этим.

— Что такое МПК?

— Металл-пластик-кремний. Стандартный объемный принтер для штучной электроники.

— Неужели на такой высоте можно связаться с Землей напрямую? — удивилась Ольга. — Интернет ведь работает через спутники.

— Даже с Луны можно, в Деревне тоже этим балуются. К тому же есть и любительские ретрансляторы, усиливающие сигналы определенных частот.

— И зачем все это? С кем вы хотите поговорить?

Ричардс вздохнул.

— Боюсь, что это только игра, так можно связаться лишь с другим любителем, да и то в какой-то мере случайно. Хотя все равно имеет определенное значение — чувство, что ты не один в бесконечном космосе, например.

— Боюсь в нашем случае это не актуально, — непроизвольно передразнила девушка его стиль речи. — К тому-же есть цифровое радио.

Она переместилась к пульту управления микроклиматом и посмотрела на табло, на котором горела цифра 18. Лицо ученого разом помрачнело.

— Мы постепенно уменьшаем количество кислорода, чтобы все привыкали. Минимально допустимым считается давление в 13 килопаскалей, — пояснил он.

Девушка потыкала пальцами по клавишам, выставляя цифру 13, подлетела к вентиляционной решетке и принюхалась — воздух как воздух, может быть немного затхлый. Она вспомнила неприятный запах, доносившийся из вентиляции, когда в захваченном китайцами трюме протухла еда, и поморщилась.

Ричардс тем временем с интересом водил пальцем по дисплею, на котором забытый воитель неизвестной эпохи опять правил безукоризненное лезвие. Глаза воителя следили за пальцем, но чтобы подвигнуть его к действиям требовалось что-то посущественнее. Подлетев поближе, Ольга впервые смогла разглядеть этого виртуального обитателя рубки — забавную смесь Влада и гориллы. Где-то лязгнул металл, послышались глухие голоса.

— Почему для вас, мужчин, игры имеют такое значение? — спросила она, стараясь не вслушиваться в звуки, доносящиеся из коридора.

— Соревнуемся, что в этом плохого?

— Это же все ненастоящее.

— Не всегда настоящее достойно того, чтобы жить в нем. Ваш старпом, возможно, самый мудрый из всех нас, по крайней мере у меня сложилось впечатление, что он единственный здесь получает от ситуации удовольствие. На самом деле меня всегда удивляло, почему игры столь непривлекательны для женщин.

— Соревноваться с вами?

— Нет, зачем. Но я знаю множество семейных пар, которым просто не о чем говорить друг с другом. Их настоящее слишком бедно, чтобы обсуждение событий дня занимало больше десяти минут. А совместные игры давали бы им пищу для бесед.

Ольга задумалась. На Земле ей бы не пришло в голову примеривать сказанное профессором к ним с Беном, но здесь, на транспорте, разговоры о настоящем можно было уместить и в меньший срок, а о будущем говорить не хотелось вообще. Девушка еще раз всмотрелась в компьютерного героя — возможно Ричардс прав, и виртуальный мир окажется спасительной ширмой, поможет отгородиться от удручающей действительности, только… звук открывающейся двери не дал закончить мысль, но это было уже неважно — вернулись Бен с друзьями. Мужчины выглядели уставшими, но в хорошем настроении, даже Курт довольно улыбался. «Наверно первый раз в жизни», — злорадно промелькнуло в голове Ольги. Подлетев, капитан обнял ее за талию, и девушка прижалась к нему как можно сильнее.

— Я очень переживала, — чуть слышно произнесла она.

— Я знаю, — гладя ее по голове, ответил Бен. И немного помолчав, добавил, — зато теперь ты можешь свободно передвигаться по кораблю, а мне не придется беспокоиться за твою безопасность.

Один лишь Влад не выглядел довольным. Выбравшись из доспехов он уселся в кресло и уткнулся в монитор, рассматривая опустевшие коридоры тюремного отсека.

— Ты хоть имя ее узнал? — спросил Бен, догадываясь, что расстроило друга.

— Влад, да ты влюбился? — прыснула Ольга.

— Не печалься. Одеваешь костюм и, как супермен, идешь на свидание. А если найдутся несогласные — заодно проблему с кислородом порешаешь, — благодушно подсказал способ Курт.

— Идите вы, советчики, — разозлился старпом. — Пошли, Вэй, к тебе, языком будем заниматься.

— Пошли, — не слишком обрадованно согласился юноша. — А вы знаете что на нижних палубах прячется человек? Хонгун приказал убить его, но никто его поймать не может.

— Что же ты раньше молчал? — зыркнул на парня Курт. — Кто такой хонгун? За что убить?

— Это у них вроде начальства. Глава мафии, — пояснил Бен, оглядывая друзей. Влад, позабыв о любовных переживаниях, уже изучал на очках схему транспорта, разыскивая возможные укрытия. Курт, лишенный такой возможности, задумчиво смотрел на монитор — к несчастью ниже жилой палубы было всего две видеокамеры, обе в районе лифта. Из присутствующих новость не заинтересовала только профессора, который уткнувшись в свой планшет увлеченно перечитывал результаты последних анализов и измерений, взятые у лунных жителей.

— Не глава, поправил Вей, — он здесь, на корабле, глава. Убить за то, что это плохой человек. Агент. Двадцать пятый.

— Это Куан! — воскликнул Бен. — Он со мной в камере жил, сносно говорит по английски кстати.

— Похоже ваш хонгун знает, что делает, — заметил Курт. — Странно, мы ведь на нижней палубе все только что обыскали, где он прячется?

Вей пожал плечами.

— Его все ищут. И я тоже искал. За него обещали байцзю.

— Что обещали? — спросил Влад. Юноша замялся, ища подходящее слово.

— Самогон, — перевел Бен.

— Вот откуда они здесь берут всякую дрянь? — недоуменно протянул Стив, вспомнив трупы с самокруткой.

— От команды конечно, не сами же гонят, — ответил немец. — Интереснее, чем они за это платили.

Бен со вздохом посмотрел на Вея. Парень становился все ближе к его команде, даже подозрительный Курт, кажется, ему начал доверять. Капитан переживал за Ольгу, настаивал, чтоб та держалась от китайца подальше, напоминал, что он убийца, такой же как и многие здесь, но девушка только фыркала в ответ.

— Ну что, пойдем разыскивать моего старого знакомого? — Бен отстегнул ремень и вылетел из кресла.

— Кажется, я знаю, где он прячется, — сказал старпом, — Вей, потом позанимаемся. Иди отдохни, ты что-то бледный.

— Спасибо, — довольный парнишка посмотрел было на камеры, но вспомнил, что теперь это не обязательно, и отправился к себе в медотсек.

— Загоняли совсем ребенка, — возмутилась Ольга. — Допросы, драки, девки. Он с кровати встал два дня назад.

— Плохо воспитываете, мамаша, — съехидничал Влад. — Ваш ребенок человека хотел убить за бутылку самогона.

— Почему за бутылку? Может за ящик, — нарочито улыбнулась девушка.

— К тому же, это единственная возможность здесь смекалистому парню проявить себя. — поддержал ее Бен. — Мы идем?

Мужчины вылетели из рубки, оставив на всякий случай Ольгу со Стивом. На корабле царила непривычная тишина.

— И что мы с ним делать будем, когда найдем? — спросил старпом, петляя по узким коридорам. — Обменяем на ящик байцзю?

— Зачем? — удивился Курт. — Человек полезный, лишь бы с Землей без нашего ведома не общался. Но нам ведь это не в новинку.

Без костюмов они заходили сюда только в первые дни после захвата. Было прохладно, ощутимо пахло ржавеющим металлом.

— Корабль хоть не развалится? — немец, сообразив, что транспорт уже в несколько раз превысил свой расчетный срок эксплуатации, встревоженно осматривался.

— Нет, тут алюминий и титан в основном, — отозвался Влад. — Железа мало, потому что тяжелое, проф говорит его с Луны прислали для эксперимента. Похоже система регулирования влажности сломалась, надо почаще сюда заглядывать.

— Здесь. — Он остановился и стукнул пальцем по одной из пластиковых панелей на стене. — За какой-то из них может быть проход, за ними мертвое пространство, в которое никак не проникнуть.

— Неужели это на Земле так помещение замаскировали? От кого бы — удивился Бен. — Выходите, Куан, мы знаем, что вы здесь.

Никакой реакции не последовало. Влад достал нож и начал проверять каждую щель между панелями. Внезапно одна из них отогнулась.

— Так я и думал. Тут неподалеку одной не хватает. Они такого же размера что и двери, снял створку и прикрыл снаружи. Времени у него было много, пока мы на верфь летали.

Панель отошла в строну, открыв проход в небольшую комнатушку и сидевшего в ней невысокого сухого китайца с короткой спутанной бородой.

— Добрый день, господа. Здравствуй, Бен. Простите за внешний вид, но бритву я не нашел, — спокойно произнес он, оценивающе рассматривая незваных гостей.

Вместо ответа Курт махнул одной рукой и коротко ткнул кулаком другой китайцу куда-то за ухо. Тот обмяк.

— Ты чего? Говорил же, что человек полезный, — удивился Бен.

— Проверить хотел, может он рукопашник знатный, — смущенно пробормотал немец.

— И как, проверил?

— Черт его знает. Ладно, давай его в рубку. Влад, осмотрись тут, может найдешь что-нибудь интересное.

До этого дня никто не задумывался, сколько людей умерло на транспорте за две недели — тела просто складывали в один из нижних трюмов, разгерметизировав его. Но после того, как заключенных разместили по камерам, свободных коек набралось на целый коридор. «И могу поспорить, никто не расстроен» — думал Бен. «Мы потихоньку теряем человеческий облик».

Воспользовавшись появлением свободных тюремных помещений, Курт поместил в одно из них Куана. Немец много часов проводил в обществе этого странного человека. Бен первое время пытался ходить с ним, но быстро заскучал от длительного молчания и редких полунамеков. А Курт, похоже, получал от такого общения удовольствие. В последнюю для Бена их встречу, пленник рассказал, что является высокопоставленным сотрудником Министерства Общественной Безопасности КНР.

— Как ты догадался что он важная птица? — спросил пораженный капитан по дороге в рубку.

— Кто, Куан? Вранье это все. Но пусть думает, что мы ему верим.

— Совсем ты окитайчился — паренька приручаешь, с агентом этим вечера просиживаешь.

— Со зверем жить — клыки точить. Тебе бы тоже не мешало, раз уж ты против того, чтобы их всех перестрелять.

— Они сами неплохо справляются с этой задачей, — пробормотал Бен, поднеся ключ к считывающему устройству.

В рубке находилась только Ольга. Стив с профессором запропастились еще с утра куда-то, а старпом брал у Вея очередной урок китайского. Девушка, развернув на мониторе окошко игры, с интересом разглядывала предложенных персонажей. На Земле, в ее полной событиями жизни не было места виртуальным развлечениям, но теперь рыжеволосая красотка, кокетливо смотрящая с экрана, вместо Ольги будет ухаживать за садом, ходить с друзьями в кино и вечерами греться у камина, покачиваясь в кресле.

— Вы уже вернулись, — девушка улыбнулась при виде Бена, но тот в ответ лишь кивнул. Она хотела сказать что-то еще, однако капитан, повернувшись спиной, уселся за симулятор и полностью ушел в обучение. Ольга пыталась оправдать его поведение, зная, что с этим лучше смириться, но от такой холодности, порой переходящей в безразличие, она ощущала себя лишней на корабле — обузой, а не членом команды.

— Бен?

— Да, Оль, что-то случилось? — немного раздраженно спросил он, не сводя глаз с монитора. Она промолчала. Это где-то там, на Земле, жизнь текла беззаботно, а здесь чернильная пустота космоса въедалась в душу, медленно заполняя ее собой. Девушка подняла глаза и взглянула на родную планету. В этом мире леденящего безмолвия Земля казалась чудом, затерявшимся на краю вселенной.

Где-то рядом хмыкнул Стивен. Ольга даже не заметила, когда он появился в рубке — значит пришло время разносить обед. Заперев китайцев в камерах, друзья получили не только относительное спокойствие, но и необходимость кормить их три раза в сутки.

— Да, я уже иду, — ответила она и вылетела в открытую дверь.

Помогать кормить китайцев девушка вызвалась сама. Бен, чье внимание и нежность всегда придавали сил, все больше отдалялся, а монотонная работа отгоняла мысли о неминуемой смерти от удушья и заглушала чувство собственной ненужности. Пролетая мимо медкаюты она остановилась и постучала, занятия с Владом уже должны были закончиться. В открывшейся двери показался полусонный Вей, и поняв все без слов, полетел следом. Раньше Ольге было бы стыдно за этот поступок, но сейчас добродушный парнишка с веселой улыбкой оказался единственным, с кем ей было комфортно.

— Как успехи у твоего ученика? — поддразнила она Вея. Тот никогда не жаловался, но нетрудно было догадаться, что утомительные занятия со старпомом не приносили ему радости.

— Сегодня я рассказывал как правильно ухаживать за нашими женщинами, — вздохнул юноша, — а он попросил передать ей это, — Вей достал забавного пластикового кролика, сделанного на объемном принтере.

— И ты передашь? — поинтересовался механик, повертев безделушку в руке и вернув обратно.

— Нельзя, — ответил парень, — но я пообещал. А еще я узнал ее имя — Нуо.

— Нуо, — повторила девушка, — красиво.

Тюремный отсек встретил их привычным гулом и еле различимыми за герметичными дверьми возгласами на незнакомом языке. Поначалу Ольга думала, что китайцы вечно ругаются между собой, но это оказалось обычной манерой их общения. Пока девушка раскладывала по пластиковым коробкам порции — брикеты и тюбики с едой, пакеты с чаем или соком, Стивен забирал пустые с прошлого раза.

— Курт говорит, что тубы скоро закончатся, консервы тоже, — передавая упаковки, произнес их молодой помощник, — и еду придется готовить.

— Да, — мрачно отозвалась Ольга, — а нас тут больше полусотни, если всех посчитать.

Но ее огорчало не это. Девушка с недоумением и ревностью наблюдала за крепнущей дружбой Курта и Вея, не понимая, что могло быть общего между нелюдимым, равнодушным ко всему немцем и открытым, слегка наивным юношей. Они все больше проводили времени вместе, Курт рассказывал о море, о дайвинге, о поднятых кораблях, иногда показывал чертежи каких-то устройств, Вей впитывал все как губка. Английский его совершенствовался с каждым днем, а привязанность к немцу только крепла.

— И о чем ты можешь говорить с этим неотесанным чудовищем, — неожиданно вырвалось у нее.

— Совсем он не чудовище, — по доброму улыбнулся парнишка и успокаивающе погладил девушку по руке, — просто ты его совсем не знаешь.

Ольга только хмыкнула.

— Всем привет. — Чудовище не заставило себя долго ждать, появившись в тюремном отсеке с пылесборником в руке. — Вей, кто из твоих достаточно авторитетен, чтобы остальные его слушались, и достаточно умен, чтобы не повредить кораблю?

— Хонгун. Чанг, — парень даже не задумался.

— Пошли, приведем его в рубку. На всякий случай придумай запасную кандидатуру. — Курт бросил подростку пылесборник, сам снял винтовку с плеча и они отправились в нужную камеру.

Ольга ожидала стрельбы и изо всех сил старалась не зажимать уши, но Чанг действительно оказался умным и уже через пару минут все возвращались в рубку в сопровождении мощного абсолютно лысого старика.

— Переводи, Вей. — Курт достал из кармана карту-ключ. — У тебя есть такая?

После недолгого молчания китаец кивнул.

— Мы сделаем так, чтобы она открывала твою камеру, камеры остальных и один из трюмов, в котором будет достаточно еды, воды и электропечи для готовки. Ты сможешь поддерживать порядок среди своих? Мне нечего тебе пообещать, кроме того, что в этом случае ты умрешь не раньше нас.

Вей закончил говорить и китаец задумался. Потом что-то произнес, не сводя глаз с Курта.

— Что вы собираетесь делать? — перевел Вей.

— Мы сейчас в том же положении что и вы. Будем пытаться выбраться отсюда.

Китаец помолчал еще немного и кивнул снова в знак согласия. Курт довольно хлопнул его по плечу, махнул Стиву и втроем с китайцем они вылетели из рубки. «Карточку пошли делать» — догадалась Ольга, глядя как на экране у Влада его альтер-эго прогуливается в обнимку с черноволосой красоткой.

— И что ты этим добился? — спросил старпом у Курта, когда тот вернулся. Сцена в игре, похоже, не требовала непосредственного участия.

— Пусть сами себе рис варят, — немец задумчиво прищурился. — И мне надоело смотреть, как они дышат моим воздухом.

Глава 11. Пятьдесят человек на баллон кислорода, йо-хо-хо и пакет байцзю

С нижней палубы транспорта «Звездный мост 4» отчетливо доносился лязг бьющегося друг о друга металла — два полупрозрачных силуэта схлестнулись в рукопашном бою. Сильный толчок, и человек в костюме с множеством вмятин от пуль, влетел в стену. Через мгновение, немного придя в себя, он уже летел на врага с ответным ударом. Вскоре аккумуляторы у обоих сели и Курт снял шлем.

— Сегодня гораздо лучше, — удовлетворенно начал он, — но несколько ударов пропустил, сам компьютеру помешал?

Бен мрачно кивнул, тоже освободившись от шлема и направился вслед за немцем из импровизированного тренировочного зала. Как ни старался он сосредоточиться на занятии, мысли сегодня уплывали совсем в другую сторону. Прошла уже неделя после переговоров с Брианой, а ответа не было. Нехватка кислорода на корабле ощущалась все сильнее из-за ежедневного снижения его содержания в воздухе.

Курт, приложил карточку и дверцы поползли в стороны. Рубка встретила их тишиной — темнокожий механик дремал в кресле, а Ольга и Влад развлекались компьютерными игрушками. Бен поздоровался, снял костюм и забрался за симулятор. Посидев немного с закрытыми глазами, он прогнал лишние мысли и запустил упражнение. Когда капитан оторвался от монитора, Стивен уже проснулся и негромко переговаривался с немцем, лишь девушка со старпомом все также увлеченно проживали виртуальную жизнь. Закончив обучением, Бен уже было собрался в каюту, когда канал связи с Землей ожил. Друзья затаив дыхание приготовились выслушать свой приговор.

— Долго же вы совещались, — сказал Влад, скрывая нервозность.

— Международные согласования занимают много времени, — спокойно ответила Бриана. — Три наши корабля с грузом готовы прибыть к транспорту и обменять кислород на пленников.

Курт вдруг отрицательно помотал головой и Влад убрал палец от кнопки записи сообщений.

— Спроси в каких емкостях они собираются его доставлять. Скажи что нам нужны баллоны по восемьдесят литров. И обмен будет не на транспорте, а на челноке. Орбиту мы сообщим.

Старпом, привыкший не удивляться порой непонятным решениям Курта, озвучил все это, после чего Бриана предупредила, что потребуются новые согласования и попросила показать ей пленников. Ричардса и семерых членов экипажа провели перед видеокамерой, они рассказали, что содержат и кормят их неплохо.

— Ты параноик, — не удержался Влад, когда Бриана вышла из канала.

— Возможно, но представь, что может натворить человек в таком, как вы видели на верфи, костюме, попав сюда незаметно. С тех пор прошел почти месяц, ваша схватка без сомнения уже разобрана по микросекундам и все нужные выводы сделаны.

Старпом только вздохнул и отвернулся к монитору. Бен одобрительно хлопнул немца по плечу, и вылетел в коридор. Где-то за стеной приглушенно послышалась китайская речь, женский смех — таким неуместным он показался здесь, где равнодушие и апатия становились бессменными спутниками каждого обитателя. Оставив голоса за закрывшейся дверью, капитан улегся на кровать, нащупал в прикрепленном к стене кармашке пакет сока и сделал глоток; из-за легкого головокружения и слабости есть хотелось все меньше. В каюту заглянула Ольга — исхудавшая, осунувшаяся за последние дни. Девушка подлетела к своему шкафчику и принялась в нем что-то искать, попутно впихивая обратно выплывающие не закрепленные резинками вещи.

— Почему ты идешь на поводу у немца? — наконец не выдержала она. — Нам необходим этот кислород, неужели ты не понимаешь?

— Это ты не понимаешь, — спокойно ответил Бен. — Никто не собирается с нами обмениваться. Удивлена? Что же, посмотрим сколько на этот раз продлятся их согласования. — С этими словами он отвернулся, оставив задумавшуюся подругу наедине с ее мыслями, и постарался уснуть.

На следующий день Бриана все таки вышла на связь, но, вместо долгожданного известия о прибывающем кислороде, попыталась уговорить их сдаться. Она получила неплохие психологические портреты четверых пассажиров «Старбоата», и, предсказуемо выбрав своей целью Влада и Ольгу, стала убеждать их в бессмысленности дальнейшего сопротивления. Несколько раз Ольга ловила твердый взгляд капитана, и хваталась за него, как за спасительную соломинку, разрываемая противоречиями. Да и старпом становился все мрачнее.

— Хватит, — разозлился Бен и отключил радиоканал.

— А про тебя похоже она не знает, — заметил Курт.

— Думаешь китайцы забыли поделиться этой информацией? — хмыкнул капитан, стараясь скрыть смущение.

— Можно понять, почему они тянут с обменом, — продолжил немец. — Пленников содержат неплохо, а чем больше тут народу, тем быстрее кончится воздух и мы станем более сговорчивыми. Надо пригрозить чем-нибудь.

— Убийством? Я против. — Влад виновато посмотрел на Ричардса, с чем-то возившегося неподалеку и поймав холодный изучающий взгляд Курта, внезапно взорвался, — Я знаю, ты сейчас скажешь, что в этом будут виноваты на Земле. Это всегда говорят тебе подобные — мы людей поубиваем, а виноваты будете вы, потому, что не делаете так, как мы хотим. Никто не тянул нас красть эти ящики у китайцев, никто не тянул нас сюда. Угрожать хладнокровным убийством чтобы расплатиться чужими жизнями за свои ошибки — все равно что умереть, — жить после этого будут другие люди.

— Ого, — удивленно протянул Стивен. Курт лишь вздохнул.

— Тише, моралист. Ты как ребенок, честное слово. Пока отвечаешь лишь за себя — можешь хоть левую щеку подставлять, хоть правую…

— Ты нам в самозваные отцы записался? — перебил Влад, с бешенством глядя на немца.

«Отцы мира», — не к месту вспомнил Бен. — Успокоились и послушали меня, — резким голосом произнес он, и, добившись внимания, продолжил уже тише, — убивать мы никого не будем. Надо захватить АКК, возвращающийся на Землю.

Все удивленно уставились на капитана, ожидая продолжения, но Бен опять погрузился в свои мысли. По сосредоточенному лицу невозможно было определить, серьезен ли он или пошутил. Затянувшееся молчание прервали ликующие возгласы персонажей старпомовой игрушки, очевидно разглядевших рациональное зерно в этой идее.

— И зачем он нам нужен? — Влад сердито ткнул пальцем в экран, выключая звук.

Бен молча показал на табло микроклимата, на котором светилась цифра 15.

— Ты, я гляжу, и вправду решил стать пиратом. — Злость старпома понемногу проходила, но выход, предложенный другом, казался абсурдным. — Какой смысл нападать на возвращающийся корабль? Его баки и трюмы пусты.

— Самый шустрый из наших кораблей — это «Старбоат», который совсем не похож на перехватчик. Если у пилота есть хоть немного топлива в баках и мозгов в голове, он легко уйдет от погони или затянет ее. Нам нужен корабль побыстрее, и получить его лучше в первом вылете, пока есть эффект неожиданности.

Бен вновь замолчал, глядя на экран, где беззвучные персонажи бегали по полю боя размахивая оружием. Острые лезвия топоров и мечей врезались в плоть, рассекая стальные доспехи. Свирепые лица то искажались от боли, то застывали с гримасой удовольствия от вида поверженного врага. Битва закончилась и победители, собрав трофеи и погибших, понесли их в свой лагерь. На другом экране умершего товарища сопровождали двое китайцев, и это уже была не игра. На застывших лицах ни скорби, ни траура, лишь равнодушие.

— Корвет? — донесся до капитана голос Ольги. — Я слышала это лучший аэрокосмический корабль на сегодня, — на ее лице возникло мечтательное выражение.

— А на них кто-нибудь кроме военных летает? — ответил вопросом Бен. Девушка покраснела. — Да и керосина для него у нас нет. Больше устроит гидразиновый китайский «Янфун».

— И как ты думаешь это проделать? — она постаралась скрыть смущение.

— Челнок выбросит меня в костюме Влада вдалеке от цели с небольшой относительной скоростью. Костюм с радиорассеивающим покрытием и невелик, издалека не заметят, а когда я буду на корпусе им останется только сдаться. Если промахнусь — «Старбоат» подберет обратно.

— Гражданский АКК — все равно что безалкогольное пиво. Пушки то нет, — уныло пробормотал Стив.

— Так он легче должен быть, — возразил Бен.

— Черта с два. У них лазера от движка накачиваются. Кстати, почему ты полетишь? — Стив тоже оторвал взгляд от плывущих в сторону нижней палубы китайцев. — Нас ведь натаскивали драться в этих доспехах.

— Потому, что я так решил, — ответил Бен, и, немного подумав, добавил, — Вы уже нагеройствовались, а драться там не придется.

— Откровенно. Но пусть лучше Стивен пиратствует, — сказал Влад, — возьмет винтовку, лодку резиновую ему сделаем. Летать далеко не надо.

Он вывел на экран данные радара и щелкнул ногтем по двум точкам, опознанным как «SF 220».

— Вот, пожалуйста — американский патруль. Нас сторожат. Или китайцев. Хочешь напасть? Пока ты будешь ковырять одного, второй сделает из тебя барбекю — вспомнил старпом полет на верфь и лазерные лучи на корпусе «Старбоата».

— Их мы спугнем, — самонадеянно заявил Бен. — Что там с нашими термоядерными зарядами? Сможем взорвать хоть один?

— Я распотрошил парочку в космосе, — отозвался Стив, — электронику снял, остальное где-то неподалеку крутится. Что вы на меня так смотрите? Я почти не облучился, проверил счетчиком. Не намного больше, чем мы все тут каждый день получаем.

Это было печальной правдой. Джон как-то рассказал Ольге, что подняв транспорт на высоту навигационных спутников, его частично вывели из под защиты магнитосферы Земли от солнечной радиации. Но пока нехватка кислорода в воздухе ощущалась сильнее, чем действие излучения.

— И тебе удалось что-то выяснить? — поторопил Бен замолчавшего механика, но тот лишь махнул рукой в сторону Влада, мол остальное — по его ведомству.

— Необходимо совершить определенный радиообмен, тогда на бомбе включится отсчет времени. — сообщил старпом. — Я немного обманул ее схему, и компьютер сейчас подбирает код. Думаю, мы скоро сможем взрывать эти штуки.

Правильная радиокоманда нашлась лишь через несколько дней. Выставив таймер, заряд разогнали «Старбоатом» в нужном направлении и вернулись к транспорту. Взорваться по расчетам он должен был километрах в пятидесяти от патруля. В назначенное время по экранам пробежали помехи, сообщая, что взрыв состоялся. Влад вежливо попросил по радио убрать все АКК на низкую земную орбиту и поторопиться с обменом пленников.

— Иначе мы будем взрывать заряды, пока тут не появится радиационный пояс. Сломается все, что будет летать через него, — пригрозил он.

На Бриану это впечатления не произвело, и пара двести двадцатых никуда не делась. Старпом встревоженно посмотрел на друзей.

— Не торопись. Это наверняка беспилотники и их могло повредить импульсом от взрыва, но там должны быть резервные схемы, — напряженно сказал Курт.

Действительно, вскоре АКК ожили и пропали с экрана. В то, что они улетели далеко, верилось с трудом, скорее всего радар транспорта просто их не видел, но от убранного пристального наблюдения друзьям все же стало немного спокойнее.

* * *

День за днем Бен с тоской следил на экране за «Поллуксами», «Чинтанг Ньяо» и другими кораблями, улетавшими к Луне. Перехватить их не было никакой возможности. Удача повернулась лицом только на пятый день ожидания — одинокий «Янфун» на высокоэллиптической орбите с выключенными двигателями — похоже ремонтная миссия к какой-то из космических обсерваторий. Вся команда напряженно наблюдала, как чужой корабль, изредка появляясь на радаре, ускорился в апогее, синхронизируя свою орбиту с орбитой спутника, и ушел вместе с ним на очередной виток. Компьютер показал, что для перехвата вылетать надо через два часа и Бен отправился готовить «Старбоат». Ольга догнала его в коридоре.

— Еще не поздно все отменить, — встревоженно сказала она. — Сам же понимаешь, радар челнока не увидит костюм, если ты промахнешься.

— Может быть тебе остаться? — вдруг спросил капитан.

— Если ты сейчас скажешь, что с тобой полетят Влад или Курт, — задохнулась она от возмущения, — ночью ты пойдешь спать в их каюту.

Бен поднял взгляд, и внезапно девушке показалось, что глаза у него не синие, а серые, холодные, как у немца.

— Тогда займи свое место и готовься к вылету.

Сидя в кресле пилота, Ольга сильно нервничала. Стараясь немного успокоиться, она сделала несколько глубоких вдохов полноценным воздухом — цифра на контроле микроклимата показывала земное содержание кислорода. Казалось бы, после транспорта и верфи чего ей бояться. Но тогда она была на своем месте, спасала любимого человека. Сейчас же потакала его навеянной чувством вины безумной выходке, пытаясь перебросить мост через все увеличивающуюся трещину в их отношениях. Отстыковав челнок, девушка едва не ударила им транспорт. Мысленно выругав себя и до боли прикусив губу чтобы сосредоточиться, она начала огибать большой корабль, поглядывая на него из иллюминатора. Чуть выше огромных колес, призванных смягчить посадку на Луну, где-то на уровне жилой палубы чернела вертикальная щель. «Злополучный запертый склад» — догадалась Ольга, помимо воли вглядываясь в узкую полоску, разделенную пополам непонятным серым предметом. «Какая-то часть замка» — но по мере приближения «Старбоата» растопыренные раздутые пальцы выделялись все отчетливее. Девушка вздрогнула и перевела взгляд на экран.

Вскоре их небесный дом превратился в маленькую точку, а затем и вовсе затерялся на фоне звездного неба. Цель на таком расстоянии было не засечь, но они ориентировались по орбите ремонтируемой обсерватории.

— Я пошел — Бен выбрался из кресла и направился к костюму. Ольгу опять пробрала легкая дрожь. Если они правильно все рассчитали, Бен, покинув «Старбоат», через два часа должен приблизиться к «Янфуну» на дистанцию, достаточную для ранцевого двигателя десантного костюма. Если он не ошибется с вектором ускорения, если вражеский пилот его не заметит, если АКК не изменит орбиту, если… Мягкий вздох закрывшейся двери сказал Ольге, что она осталась одна. Дрожь усилилась. «Спокойно» — девушка впилась ногтями себе в ладонь. — «У нас все получится». Палец медленно утопил загоревшуюся зеленым клавишу открытия внешней двери шлюза. Ольга дала короткий импульс передними двигателями, переключила внешнюю камеру в инфракрасный режим и долго провожала взглядом еле заметное малиновое пятнышко. Теперь оставалось лишь ждать. Поборов приступ дрожи, она постаралась расслабиться и начала считать в уме, гипнотизируя полоску созданного Беном шифрованного канала.

На пяти тысячах трехсот сорока пяти полоска замигала. «Все отлично, прилетай» — раздалось в шлеме. Чуть позже пришли параметры орбиты. Дожидаясь, пока компьютер подбирал варианты перехвата, Ольга на всякий случай включила радар, хотя на таком большом расстоянии тот все равно ничего не сможет обнаружить. Похоже, у Бена все прошло не так гладко как планировалось — траектория чужого корабля сильно отличалась от ожидаемой. По версии автопилота перехватить цель у тяжелого челнока на этом витке не было никакой возможности — через четверть суток «Янфун» войдет в атмосферу под неправильным углом и сгорит.

«Вот и пришла пора выяснить, чего ты стоишь», сказала себе Ольга. Мандраж исчез, появились спокойствие и уверенность в собственных силах. «Как там говорил Питер — космический корабль похож на трамвай, надо лишь выбрать правильные рельсы. Сейчас мы их и найдем». Девушка запустила режим симуляции. Поставив начало маневра через пять минут, она развернула виртуальный корабль двигателями почти по ходу движения и включила тягу. Контур орбиты на экране начал подрагивать. Чтобы догнать легкий АКК, одним импульсом изменивший свою орбиту, теперь придется потратить половину топлива. Наконец планируемая траектория пересекла путь цели, и Ольга уменьшила масштаб времени. Итак, апогей она минует на двести километров ниже Бена и на пятнадцать минут позже. Проследив взглядом путь Старбоата до соприкосновения с чужой орбитой, она еще поигралась кнопками, и лишь увидев, что корабли сблизятся до пятнадцати километров с приемлемой скоростью движения относительно друг друга, поняла, насколько была напряжена. «Потом еще подкорректирую и через два часа уже будем рядом». Девушка перенесла план маневра из симулятора в автопилот, откинулась в кресле, и закрыла глаза, стараясь прогнать мысль о том, какой фразой известит ее компьютер о ракете, выпущенной американским или китайским патрулем.

Очнувшись от безобидного сообщения о приближении апогея — самой высокой точки орбиты, Ольга увидела, что ничего не меняя приблизится к цели менее чем на сто метров, — Бен тоже не дремал. «У нас все получится», — мурлыча себе под нос, она запрограммировала торможение и погрузилась в воспоминания.

В тот, первый вечер их с Беном знакомства команда праздновала поднятие последней пушки фрегата «Бретер». За столиком кафе на набережной было шумно. Веселый раскрасневшийся Влад обхаживал двух пышногрудых блондинок, следя, что бы их бокалы были наполнены; Герхард со Стивом, что-то громко обсуждали, не забывая опустошать рюмки. Бен сидел напротив Ольги, не отводя глаз, цвету которых могло позавидовать даже небо. Внезапно она встала, и потянула его за руку — «Капитан, танцевать». Озорные огоньки промелькнули в ее быстро брошенном взгляде, и он поддался искушению. Что и как они танцевали в тот вечер казалось совсем неважным, — искры, проскакивающие между их глазами, руками, телами, скрыли остальной мир, и в потоке музыки они остались вдвоем. Бен был ветром, а Ольга — пламенем, пляшущим от его дыхания; он был скалой, а она — ручьем, вечно падающим с его плеча; он был первобытным дикарем, укравшим свою женщину у соседнего племени, и увезшим на арендованном автомобиле к берегу моря, где они любили друг друга, ныряли в прибой, плескались в волнах, и любили друг друга вновь. И глядя в бархатные глаза в розовых лучах восходящего солнца, Бен слушал звуки незнакомого языка, не понимая слов, но зная о чем они, и глупо улыбался.

Голос компьютера что-то пробормотал, и ремни впились в плечи. Отгоняя картины прошлого, девушка взялась за ручки управления. Вскоре дверь шлюза открылась, сначала из него появился незнакомец в костюме с неизвестными Ольге нашивками, а следом за ним Бен. Тот, прежний, с синими озорными глазами.

— Привет, это опять я. Думаю, ты уже поняла, что обе посудины вести тебе в стыкованном виде.

— Что случилось? — Ольга не могла собраться с мыслями, такими неважными ей сейчас казались все слова, которые они могли произнести.

— Пришлось поувечить ему двигатели, не поверил, что я смогу проделать дырку в кабине.

— Так там дырка?

— Я же без шлема, — Бен притянул ее к себе и прижался небритой щекой. — Познакомься с новым членом нашего дружного коллектива. Как зовут, правда, не знаю, но думаю он вполне в него впишется.

Ольга засмеялась и начала разворачивать корабли к транспорту. Из-за необходимости экономить топливо дорога обратно заняла много времени, но добрались они без приключений. Трофейный «Янфун» затолкали на заранее расчищенное место на верхней палубе, где его поймали и пристегнули канатами одетые в костюмы Курт и Стив, а челнок вернули на привычное место. Когда двери шлюза открылись, Ольга вылетела к приятелям, придумывая остроту для Влада. Неожиданно в глазах у нее потемнело. Девушка пыталась вдохнуть и не могла надышаться. «Вы забыли закрыть внешнюю дверь», хотела сказать она, но потеряла сознание.

— Что с ней, док? — встревоженно спросил Бен прилетевшего Ричардса. Ольге одели кислородную маску и она быстро пришла в себя.

— Перенервничала. На транспорте в воздухе в два раза меньше кислорода, чем вы сделали на «Старбоате», не смогла быстро адаптироваться. Сейчас ей надо просто поспать.

Шли дни, но подходящей для перехвата цели не появлялось. Стивен ходил вокруг трофейного корабля, изучая его, а потом, воспользовавшись свободным временем, принялся что-то мастерить, позвав на помощь профессора. Вскоре одна из винтовок обзавелась электрическим спусковым устройством. Закрепив ее на корпусе, Стив критически осмотрел результат.

— Осталось провода в кабину пропустить, и получится настоящий истребитель.

— Времен второй мировой, — добавил Ричардс.

— Главное, что стреляет, — механик нажал на кнопку, держа ее в руке, и винтовка щелкнула. На радостях он распаковал первый попавшийся ящик «лунного набора», достал оттуда пакет сока, сделал глоток, поперхнулся и чуть не выплюнул все обратно.

— Ничего себе, — Стив осмотрел упаковку. — Хочешь, док? Только осторожно.

Ученый сделал маленький глоток.

— Тот самый самогон?

Стивен кивнул и протянул лапу, но Ричардс убрал пакет в сторону.

— Давай доделаем сначала.

— Ты прям как Бен. Сначала дело, да, док? Ну давай.

Механик с тоской посмотрел на засунутый Ричардсом обратно в ящик пакет и залез в трофейный корабль — вскоре кнопка нашла свое место на панели управления «Янфуна». Стивен, еще несколько раз нажал ее и, услышав в ответ щелчки, выбрался наружу. Ученый вертел в руках вытащенную из контейнера небольшую коробку. По изображению на крышке механик понял, что к провизии она отношения не имеет и сам подплыл ближе. Ричардс недолго думая вскрыл коробку и обнаружил в ней нечто, больше всего похожее на лошадиную сбрую.

— Как я и предполагал, мой тренажер, — отозвался он довольно, рассматривая находку, — это универсальная вещь, скажу я вам. Скорее всего везли для охранников китайской резервации, чтобы мышцы не отвыкали от земной гравитации. Здесь он тоже не будет лишним, переправим в медотсек.

«Думаешь нам это пригодится?», собрался брякнуть Стив, но сдержался. Не хотелось расстраивать ученого — Джон был всего лишь жертвой обстоятельств, пешкой в чужой игре, и не заслуживал подобной участи. Стивен дотянулся до позабытого пакета из «лунного набора», и достав еще один, протянул ученому. Тот повертел его и сделал глоток.

— Да, давно я ничего крепче чая не пил, — вздохнул Ричардс.

— Болеешь чем-то? — отхлебнув из своего, поинтересовался механик.

— Нет. Голову ясную люблю. Эх, давай еще. Твое здоровье, — и осмелев, Джон сделал несколько глотков.

— Это по нашему. А ты откуда?

— Сан-Франциско. Дом у меня там неподалеку.

— Небось в долине работа?

— Что-то вроде того, — пробормотал ученый.

— Здорово. А я ведь тоже из залива. В Городе жил немного. Твое здоровье, — и почти половина пакета уместилась в глоток Стивена.

— Работал?

— Можно и так сказать — машины крал, — ухмыльнулся механик. — Нет, сначала у отца в автосервисе, но потом мир захотелось посмотреть. Отсидел разок.

На лице профессора мелькнуло выражение «чего от тебя еще ждать», сменившееся пьяной улыбкой. Основательно приложившись к пакету, он посмотрел на собеседника как-то по новому.

— А сюда как попал?

— Да подруга подсадила на все эти ныряния. Сама правда потонула по пьяни, а я к Бену прибился. Хороший он мужик, Бен. Шебутной только. Да мы все, впрочем, тоже, — печально закончил Стивен и забулькал «соком».

Когда Бен, сопровождая двух выбравшихся за едой китайцев, появился на верхней палубе, Стив неуверенно подпевал Ричардсу, заунывно тянущему «Если собираешься в Сан-Франциско, убедись, что в волосах есть несколько цветов».

— А вот и он! — радостно воскликнул механик, старательно выговаривая слова неслушающимся языком, — Бен, дружище, иди к нам. Ты только послушай что Джон поет. Проклятье, Джон, ты не можешь быть настолько старым. И китайцев своих тащи, — сказал он подошедшему капитану. — Эй, сунь-вынь, подходите, байцзю будем пить.

Заключенные, руки которых покрывали затейливые татуировки, замерли.

— Что, брезгуете что ли? Дышать моим воздухом вы не брезгуете значит? Так я сам подойду, — с неожиданной для его комплекции скоростью, он прыгнул к заключенным, с силой приложился плечом об угол попавшегося на пути контейнера и закрутился волчком. Китайцы оскорбительно рассмеялись, но преждевременно — Стив сумел извернуться и ударить одного из них в лицо. Кровь красными пузырями разлетелась во все стороны, а бедняга кувыркаясь полетел вдоль трюма вслед за выскользнувшим из его руки небольшим ножом.

— Ах вот значит как, — окончательно озверел чернокожий, кидаясь к побледневшему но приготовившемуся к схватке второму.

— Успокойся, — повис Бен на друге. — Нож чтобы упаковку открыть.

«Фьюить» — еле успел увернуться он от пудового кулака.

— Так ты с ними? — взревел механик. — Мы тебя вытаскивали, а ты значит продался китаезам, — бессвязно ревел он, продолжая размахивать руками. Капитану довольно долго удавалось держаться на расстоянии, но, исчерпав свою удачу, он получил удар в ухо, чуть не сломавший шею. Внезапно на лице Стива ярость сменилась удивлением, удивление скукой, и он безвольно поплыл по трюму.

— Спасибо, — облегченно выдавил уцелевший китаец ничего не соображавшему Бену.

— Ты говоришь по английски? Это хорошо, — сняв шлем, Курт появился в поле зрения.

— Я говорить немного, — спохватился тот.

— Считай себя записанным на экспресс-курсы. Первое занятие бесплатно через пятнадцать минут. Помоги пока, — Курт показал рукой на пострадавших.

В медблоке быстро протрезвевший Ричардс осматривал пациентов. Перепуганная Ольга крутилась рядом, стараясь хоть чем-то помочь. Вей растерянно хлопал глазами и молчал.

— У китайца сломан нос и у обоих легкое сотрясение, — сообщил Джон, закончив осмотр. Ольга зло хмыкнула.

— У него бывает, когда сильно напьется. Проспится — будет стыдно, — оправдывая друга, сказал ей Бен. Девушка ничего не ответила. От нехватки кислорода она и так чувствовала себя нехорошо, а перенервничав после сегодняшних событий, из-за головокружения и слабости даже двигалась с трудом. Заметив это, обеспокоенный Ричардс, хотел осмотреть и ее, но Ольга лишь отмахнулась, попросив Бена проводить в каюту. Всю дорогу они молчали, погруженный каждый в свои мысли. Только у входа в их комнату он аккуратно взял ее за руку. От неожиданности девушка вздрогнула, удивленно посмотрела на него и, ощутив тепло заботы и беспокойства, благодарно улыбнулась. Залетев внутрь она забралась на кровать. Бен попытался накормить подругу хоть чем-то, но та отказалась.

Дождавшись когда Ольга уснет, капитан легонько поцеловал девушку и отправился в рубку, встретив по пути Ричардса и хмурого Курта.

— Поговорил с китайцем? — поинтересовался Бен, но приятель только скривился.

— Скорее получился монолог на тему «Если вы хотите выжить, надо нам помогать». Удалось узнать лишь имя — Шан, да и то от Вея, — ответил за него ученый.

— Рыбы в море и то разговорчивее, — буркнул Курт, залетая в рубку следом за другом.

Старпом свернул окошко на экране, и, кивнув на шумно храпящего Стивена, хотел что-то сказать, но немец отмахнулся, да и Бену развивать эту тему не хотелось.

Хотя капитан и не подавал виду, вспышка Стива на него подействовала угнетающе. Отвернувшись ото всех, Бен мрачно уставился в экран, пытаясь обрести потерянное спокойствие. Космический пейзаж больше не вызывал ни страха, ни восхищения. Далекая Земля все также вращалась в гуще облаков, подставляя огненному солнцу округлые бока, радуя обитателей планеты теплом и светом. Когда-то это все было и его домом. Только здесь, болтаясь в невесомости, оторванный от привычного мира, он понял — дом это не конура обставленная мебелью и техникой, сколько бы эта конура не стоила. Дом — это вся планета. Долгожданный ливень в засушливое лето, шуршащие желтые листья под ногами, искрящийся снег в солнечную погоду.

— Словно в другой жизни, — пробормотал он.

— Ты что-то сказал? — не отрываясь от игры спросил Влад, но приятель лишь отрицательно помотал головой.

— Тогда выслушай мою идею. Все, кто захватывает заложников, сразу просят прессу и телевидение. Вот и нам тоже надо рассказать всему миру, о том, что правительства тянут с обменом попавших к нам в плен своих граждан на грошовый кислород. Надо блог сделать.

— Делай, хуже не будет, — пытаясь унять возникшее головокружение отозвался капитан. — Только не проспи подходящую цель для захвата, от этого тоже зависит, чем мы завтра здесь все будем дышать. Прости, я неважно себя чувствую.

Вылетев в коридор, Бен проплыл мимо лифта к своей каюте. Ольга уже проснулась, но лежала с закрытыми глазами. На бледном, исхудавшем лице брови и ресницы казались неестественно черными.

— Бен, это ты? — произнесла девушка она не открывая глаз.

— Да, как ты тут? — спросил он и понял, что сказал глупость. И так все очевидно. Кислородное голодание она и раньше переносила тяжелее остальных. Капитану хотелось, что бы подруга как можно больше отдыхала, но та только упиралась со словами «я такой же член команды, мне не нужны привилегии». Все воспринимали ее поведение как каприз, Курт ворчал: «выхаживать тебя после подвигов обойдется гораздо дороже, чем связать в спальном мешке» Лишь Бен, еще помнивший каково это — чувствовать себя бесполезным, относился к желанию девушки работать наравне с остальными с пониманием.

Влад, забросив свои игрушки, воплотил идею с блогом и несколько дней неустанно отвечал на комментарии посетителей. Старпом словно нашел в этом отдушину и с детской наивностью верил, что сайт поможет им хоть как-то изменить ситуацию к лучшему. Немец же наоборот от этой затеи только хмурился, скептически хмыкал, проверяя на всякий случай написанные Владом сообщения.

— Курт, — старпом радостно толкнул задремавшего друга. Тот очнулся и взглянул на время, но до окончания дежурства оставалось больше часа.

— Что там? — недовольно отозвался он и прочитал только что пришедшее письмо. Один из посетителей блога, представившись телепродюсером, предложил снимать у них на корабле реалити- шоу.

— Это шанс, — светился от счастья Влад, набирая ответ. Созданный блог привлекал все больше внимания, вызывая бурные дискуссии в сети. Большинство считало их хладнокровными убийцами, фанатиками, которым нечего терять. Но находились и те, кто сочувственно относился к захватчикам «Звездного Моста», считая их жертвами политических интриг.

— Смотри этому смельчаку лишнего не сболтни, — проворчал немец и откинулся в кресле, краем уха прислушиваясь к мягкому перестуку пальцев по экрану. Он даже успел вновь задремать, когда до него донесся удивленный возглас.

— Что за черт, — то и дело повторял старпом, растерянно тыкая в сенсорную клавиатуру. — Не могу войти, кто-то изменил пароль.

Словно в насмешку над его усилиями, в блоге появилось новое сообщение, в оскорбительной форме объявившее все розыгрышем. А еще через несколько минут оказался заблокирован доступ ко всей блогплатформе и вместе с ней ко многим другим ресурсам. Старпом зло выругался на ехидное куртовское «Да, приятель, мир несправедлив» и вылетел из рубки, столкнувшись в дверях со Стивом.

— Чего это он? — удивленно спросил механик, заняв свое кресло.

— А, — отмахнулся Курт, — грустит по карьере правдоруба.

Старпом рассерженно бродил по транспорту. Нет, не отключенный блог так расстроил Влада, а скорее бесцеремонность с которой это было сделано. Впервые он ощутил себя слабым и беспомощным, марионеткой в чужих руках, которой захотят — дадут слово, захотят — отберут. И как бы ты не пытался отстоять свое право быть услышанным, все равно проиграешь. Влад неторопливо плавал по пустым коридорам. Злость потихоньку отступала, но мысль, что нужно найти способ вновь привлечь внимание, рассказать, объяснить, не давала покоя. Он понимал — блог закрыли неспроста, а значит шанс достучаться у них все таки есть, осталось только придумать как это сделать. Проплывая мимо тюремного отсека старпом чуть помедлил, в надежде увидеть ее. Вспомнился штурм транспорта — непонятные фразы китайского капитана, перегрузка, крики, стрельба и испуганный взгляд раскосых глаз Нуо, таких близких в тот момент, таких далеких теперь. Девушка напоминала кинозвезду, но Влад не мог вспомнить кого именно. Внезапно он улыбнулся и, вдохновленный идеей, заторопился в рубку.

До самого «вечера» горе-блогер провозился со своей радиостанцией — делал электронные схемы и печатал их на объемном принтере. Сначала он хотел вмешиваться в телевизионный сигнал, идущий на спутник-ретранслятор, но канал от этого просто перестал ловиться — изменить имеющуюся звуковую дорожку не удавалось. Поразмыслив, Влад решил дождаться ночного перерыва в вещании одного из популярных каналов, влезть туда и рассказать о происходящем на транспорте. Собравшиеся в рубке друзья с интересом наблюдали за новой затеей старпома, но что происходило на Земле сказать было сложно — новостные графы пока молчали. Лишь через несколько часов появилось официальное сообщение от телекомпании о шутке хакеров, но оно мало кого устроило. Однако неофициальные были не лучше. В течение двух следующих дней захваченный транспорт усилиями комментаторов превратился во что-то вроде лохнесского чудовища, снежного человека или нетрадиционной медицины. Чем больше Влад в редкие часы молчания каналов пытался развенчать мифы, тем больше их становилось. На третий день стало еще интереснее — у старпома появился клон, выходящий в эфир от его имени, рассказывая очередные небылицы. И теперь, чтобы разоблачить всю брехню, связанную с их ситуацией, Владу пришлось бы вещать круглосуточно, без перерывов на сон и еду. Более либеральные к постороннему вмешательству радиоэфиры вообще ненадолго превратились в балаган, в котором голоса дикторов, актеров и комментаторов перемежались появляющимися в паузах сообщениями новоявленных «захватчиков», всевозможных «пришельцев», и просто шутников, передающих приветы. Еще несколько дней Влад старался донести истину, но, поняв, что все бесполезно, плюнул, ругая себя за эту затею.

— Наверное я тупой, — мрачно сказал Стивен, с интересом следивший за усилиями приятеля. — Ну ладно, телевидение. Но что же журналюги, блоггеры наконец. Неужели никому не интересно, что происходит на самом деле? Не понимаю…

— Я могу объяснить, — нерешительно сказал Ричардс. Все повернулись к нему. — Сейчас нет ни профессиональных журналистов, ни даже блоггеров. Есть граферы.

— Это что за птицы, художники что ли? — спросил Стив, далекий от сетевого жаргона.

— Нет. Аккаунты с высоким рейтингом влияния. Когда человек пишет где-то статьи или комментарии, информационными системами считается, сколько людей одобрило его текст. На основании этого ему присваивается некоторый рейтинг, условно говоря его способность отражать общественное мнение. Чем выше это число — тем больше шансов, что его текст попадет в новостные графы в виде точки зрения или комментария. И, конечно, от этого зависит плата ему за заказные статьи.

— Америки вы не открыли, док, — мрачно пробормотал Влад.

— Тогда почему вас удивляет то, что скучная правда никому не интересна? На ней не сделать рейтинг, и не заработать денег. Это не стихийное бедствие, не война, нет сотен пострадавших и тысяч очевидцев. Версия с инопланетянами гораздо лучше подымает популярность, — с горечью ответил Ричардс.

— Вы то откуда знаете? — не удержался старпом.

— Доводилось сталкиваться. Содержание новостных графов, а за ними и телепередач — кривое зеркало. Зачастую в списке точек зрения на что-нибудь реалистичная просто отсутствует — тем, кто ее придерживаются, не интересно об этом писать, а людям подавай секретные документы прошлого века, безумных гениев, космические цивилизации. Спрос рождает предложение.

— И в чем смысл этого цирка? — не удержался Курт.

— Способ управления массами конечно.

Влад хмурился, но больше ничего не спросил — профессор прав, никому не интересно, что действительно происходит на болтающемся где-то в космосе транспорте. Если в первые дни выхода в эфир, были еще те, кто им верил, то со временем их позицию затмили всевозможные версии внеземных угроз. Старпому осталось лишь принять это и вернуться к позабытым играм — в виртуальный мир, где все просто и знакомо. Пару раз радар транспорта улавливал мимо пролетающие корабли, но их траектории с траекторией «Звездного Моста» не совпадали. Иногда, поставив игру на паузу, Влад начинал разглядывать картинки с системы видеонаблюдения, пытаясь увидеть там хоть на миг промелькнувшее милое личико Нуо, но вместо этого повсюду попадались только мужские физиономии. Девушка словно исчезла. Он уже было хотел бросить это бесполезное занятие, когда заметил появившийся у дверей одной из камер знакомый миниатюрный силуэт. Старпом приблизил картинку и замер, любуясь милым сердцу ликом. Странно, в его жизни было много женщин, таких разных и непохожих друг на друга, но только лишь при виде хрупкой и грациозной китаянки в душе просыпались неведомые ранее чувства.

* * *

Однообразные дни вновь потянулись один за другим. Влад немного пришел в себя от неудавшейся затеи и гонял на экране заскучавшего героя. В соседнем кресле сидел Вей. Развернув окно трехмерного редактора, парнишка добавил в него пару фигур мужчин в кимоно. Подвигал им руки и ноги, со всех сторон рассмотрел получившееся изображение, кивнул, и открыл диалог объемной печати.

— Влад, глянь, все правильно? — попросил юноша. Старпом, научивший его трехмерному моделированию, проверил настройки и нажал «ОК». В трюме на нижней палубе из пластиковой и металлической крошки начала выращиваться требуемая фигурка.

— Делаешь успехи, — похвалил Влад ученика, отметив, что участки кожи будут изготовлены из меди, а кимоно бойцов — из белого пластика. — Какая это по счету фигурка в твоей коллекции, пятая?

— Шестая, — довольно ответил парнишка. Коробка, в которой хранились остальные, лежала рядом закрытая, но он с точностью помнил каждую. Это были не простые фигурки, а памятки о приемах, переделанных ими с Куртом для невесомости. Немец сам предложил что бы лучше запомнить делать пометки или зарисовки, но Вей решил подойти к процессу творчески.

— Что это за единоборство такое, кунг-фу?

— Это вы так говорите, кунг-фу. Правильно ушу, — заважничал юноша, с нетерпением поглядывая на ползущую полоску печати, — но это только слово. Все определяет школа. Шаолиньцюань например.

— Кулак Шаолиня, — перевел Влад. — Это…

— Тот самый монастырь, — кивнул Вей, и полетел забирать готовую фигурку.

При упоминании о монастыре старпом только вздохнул, стараясь не думать, сколько времени у него не было женщины. Курт наконец оторвался от планшетника и посмотрел на загрустившего приятель.

— Как твое радио, совсем забросил?

— Нет, включаю иногда. — ответил Влад. — Кстати там бывает кое что интересное. Сейчас, может найду, — и он покрутил ручку. — Вот, послушай…

Рубку наполнил шум, ритмом напоминающий речь.

— Похоже что-то кодированное, — хмыкнул Курт. — А чем тебя это заинтересовало?

— Качество сигнала больно хорошее. Или радиостанция мощная или где-то рядом.

Немец подлетел к другому экрану и начал перебирать видеокамеры. Наконец остановился на комнате отдыха, и сделал звук погромче. Неразлучные Стив и Ричардс крутили очередную схему на планшете.

— Все бы ничего, но девок тут мало, — продолжил чернокожий какую-то мысль. — Китаянки эти странные какие-то. Боятся нас что-ли. Ты их понимаешь, док?

«Шшшш…шшш. шшш» — раздалось из динамиков. Курт хмыкнул.

— Не только ты оказывается по бабам страдаешь. — Влад хотел что-то возразить, но немец жестом остановил его, — В общем слушают нас. На корпусе висит микрофон. Хотя… может оно и к лучшему. Ты хотел достучаться до кого-то — вот тебе способ.

— И как ты думаешь это проделать?

Но немец не ответил. Повисев несколько минут, он взял планшет, написал что-то и вылетел в коридор. На экране было видно, как он сунул свои записки Стивену, молча выпроводил Ричардса и вскоре появился с ним в одной из кают. Оставив недоумевающего профессора, Курт вернулся в комнату отдыха.

— День добрый. Вы разобрались с тем грузом? — раздался его голос с дисплея.

— Да. Насколько смогли. — Стивен запнулся, но, осмелев, быстро вошел в роль и продолжил. — Это что-то вроде объемного сканера, но на уровне элементарных частиц.

— Ты можешь объяснить простым языком?

— Ну… я бы назвал это телепортом, — ухмыляющийся механик подмигнул в камеру.

— Ого. — протянул Курт переигрывая, актерские способности явно не входили в число его талантов. — И это работает? Мы можем его запустить? Куда он нас принесет?

— Никуда, ему нужно много энергии. На транспорте нет таких батарей. Пойдемте, на месте расскажем. — Они вылетели в коридор, и вскоре появились в дверях рубки. Стивен довольно улыбался, похоже что сыгранная роль ему понравилась.

— Считаешь это сработает? — спросил старпом о чем-то задумавшегося Курта. — Почему именно телепорт, может лучше оружие было?

— Какая разница, — ответил немец. — Или выменяют кого-нибудь или нет. Хуже не будет.

Но Влад его уже не слушал, уставившись на радар.

— Курт, смотри, смотри. Стив! Нам кажется везет, — он потер пальцем точку, сбоку от которой бежали цифры меняющейся траектории, словно боясь, что она исчезнет. Наконец, убедившись что это не иллюзия, старпом нажал кнопку связи с капитаном.

Бен смотрел на спящую Ольгу и с тоской обдумывал единственный оставшийся выход — шантаж Брианы убийствами, когда на консоли высветилось сияющее лицо Влада.

— Есть хорошие новости, — скороговоркой сообщил он.

— Сейчас буду, — кивнул Бен и провел карточкой по считывающему устройству на двери.

— Что там? — чуть слышно спросила Ольга.

— Ничего, отдыхай, — как можно спокойнее сказал он и поторопился в рубку. Мысли хаотично метались. Хорошей новостью могло быть только то, что Влад наконец то обнаружил подходящую цель и на шустром «Янфуне» есть все шансы захватить ее.

— Какой? — спросил Бен, едва появившись в рубке.

— Танцуй. «Поллукс». Кислородно-водородное топливо. Если летит на Луну то предполагаемая отлетная траектория вот в этом сегменте почти совпадает с нашей орбитой.

— Сколько ему до перехода на нее?

— Пять минут. Не спеши, дай ему разогнаться. Перехватить ты его успеешь, а если он засечет тебя и свернет к Земле — мы вообще ничего не получим.

— Старайся стрелять подальше от транспорта и в сторону планеты — предупредил Курт, — а то промажешь — и пуля через виток вернется.

— Я лечу с тобой, — раздался за спиной чуть охрипший голос.

Бен обернулся. В дверях зависла Ольга. Лицо все такое же бледное, только в глазах играл странный блеск.

— Я полечу один. Ты плохо себя чувствуешь.

— Здесь все себя плохо чувствуют, — отрезала она, — а я единственная, кто может поместиться за креслом в кабине.

Бен внимательно посмотрел в глаза, полные решимости. Да, Ольга права. Второй человек мог оказаться полезен, а в одноместном АКК вместе с пилотом помещались либо она, либо Вей. Только мальчишка не умел управлять кораблем, да и доверия к нему капитан не испытывал. Он подплыл к девушке ближе, провел ладонью по впалой щеке.

— Вылетаем через семь минут. Буду ждать тебя наверху.

Ольга ничего не ответила, лишь кивнула и выплыла из рубки. Уже на верхней палубе ее догнал Вей.

— Возьми, — он снял медальон и протянул его девушке.

— Вей, не стоит, — хотела отказаться она, но вспомнив, с какой серьезность мальчишка относиться к этой вещице, молча одела на шею.

— Ты готова? — спросил Бен, выплывая из лифта. Они забрались в АКК и вылетели из грузового отсека. Руки капитана тряслись на ручках управления, больше всего ему хотелось чтобы противник оказал сопротивление — злоба и необъяснимое желание крушить все на пути, словно дикий зверь, рвались наружу. Но захват прошел идеально. Толи пилоты чужой капсулы решили, что атакованы китайскими ВВС, то ли их испугал вид оружия на корпусе АКК, но они не сделали попытки изменить траекторию и послушно открыли внешний люк для стыковки.

Их трофеем стали почти полные баки, и Ольга опять привела оба корабля к транспорту состыкованными, не тратя бесценное топливо «Поллукса». На несколько дней на транспорт вернулось спокойствие и прежний фатализм «пока живы а дальше посмотрим».

Глава 12. Побеждают там, где высшие и низшие имеют одни и те же желания

В далекую предрождественскую ночь полковника ВВС США Николаса Стима разбудила вибрация коммуникатора.

— Да, — он взял трубку сразу, как будто и не спал. Выслушал собеседника, ответил «Выезжаю», поцеловал жену, быстро оделся и через две минуты после звонка уже ехал в направлении штаба. «Неужели началось?» — адреналин бурлил в крови, прогоняя остатки сонливости.

Декабрь для 101-го аэрокосмического крыла 14-й армии ВВС США выдался напряженным. После блокирования двух «Чинтанг Ньяо» с десантом, стартовавших с космодрома «Цзюцюань», на низкой орбите началась бесконечная карусель из американских SF-220 и китайских «Джифунгов». В этом противостоянии до сих пор не было сделано ни одного выстрела или пуска ракеты, но ночной звонок мог означать нечто важное.

Затормозив у штабного здания, полковник вышел из машины, и поторопился внутрь, поприветствовав дежурного у входа. Лифт приехал быстро. Стим шагнул в него, одновременно привычным движением нажимая кнопку нужного этажа. Взгляд остановился на отражении в зеркале. Николас потер гладко выбритый подбородок и пригладил коротко стриженные темные волосы. Несмотря на то, что он уже был дважды дедом, седины в них почти не просматривалось. Да и выглядел полковник моложе своих лет, всегда подтянут, в отличной физической форме, взгляд черных глаз цепкий, улавливающий любую мелочь. Дверь лифта открылась. Быстрым шагом пройдя в свой кабинет, он включил защищенную линию связи с генерал-лейтенантом. Тот уже ждал.

— Доброе утро, Ник, — это было явной натяжкой, часы показывали без четверти четыре. — Прости за ранний подъем, но дело срочное. С транспорта на одной из захваченных капсул выслали часть экипажа, а полчаса назад получено предложение об обмене еще части заложников на жидкий кислород. Получено, конечно, не только нами. В число твоих задач отныне входит предотвратить приближение любого космического корабля к «Звездному Мосту» на расстояние менее тысячи километров. Если нарушитель откажется изменить траекторию, разрешается открывать огонь на поражение. Также необходимо уничтожать все объекты, не являющиеся космическими кораблями, если таковые будут направлены к транспорту. В ваше распоряжение поступает дополнительно два звена SF 220. Задачи ясны?

— Так точно, сэр. Разрешите выполнять? — официальный ответ как нельзя лучше передал отношение полковника к услышанному.

— Выполняй.

«К карусели довесили еще пару люлек» — приподнятого настроения Николаса как и не бывало. Он бы с радостью посмотрел, как двести двадцатые расправятся с китайскими подделками, но ведь китайцы не полетят к транспорту, если до сих пор этого не сделали. Стоило ли поднимать посреди ночи, вечное проклятое «поспеши и подожди». Обругав себя за мысли, неподобающие полковнику ВВС США, Стим задумался, как лучше воспользоваться поступившими истребителями. Первым делом надо обеспечить топливо. Он быстро надиктовал компьютеру заявку на вывод в космос двадцать тонн керосина и ухмыльнулся — владелец SpaceOil был одним из людей, ощутимо выигравших от нынешнего кризиса. Шесть лет назад один предприимчивый американец построил на орбите керосиновую заправочную станцию, рассчитывая в основном на владельцев С-219 — гражданской версии устаревшего АКК. Но китайские «Янфунги» и корабли с воздушным стартом, использующие другое топливо, вытеснили двести девятнадцатый с рынка. Станция существовала на грани самоокупаемости вплоть до нынешнего кризиса, а неделю назад была выкуплена министерством обороны США за двойную цену и превращена в орбитальную базу американских ВВС. Керосин в качестве топлива удовольствие дорогое, но Америка может себе это позволить.

Скепсис полковника оправдался — в последующие дни в космосе не случилось ровным счетом ничего — военные корабли все также кружили по орбите, сжигая деньги налогоплательщиков на повторение маневров китайских коллег, а с транспорта никаких известий не приходило. Насколько остро встала там проблема с воздухом достоверной информации не было. Наблюдатели видели, как во время захвата на «Звездном Мосте» работали тормозные двигатели. Остаток жидкого кислорода, используемого ими в качестве окислителя, китайские конструкторы приблизительно высчитали, но назвать количество живых людей на корабле не мог никто. Все новости, полученные Николасом, были с Земли. Первая хорошая — во время обмена кислорода на заложников было решено проводить штурм, значит ожидание когда-нибудь закончится. Вторая плохая — штурм будут контролировать все заинтересованные стороны, коих оказалось почти как пальцев на руках. «Первый закон Стима — время разработки плана пропорционально квадрату количества разрабатывающих» — сформулировал свои ощущения полковник, возвращаясь с очередного заседания; как командиру единственного боевого подразделения АКК, ему приходилось давать оценку отдельным, зачастую друг другу противоречащим, фрагментам предстоящей операции. Третья из разряда мелких неудобств — у Николаса появилась «коллега» — агент ФБР Бриана Моран. Некрасивая атлетичная блондинка лет тридцати с волевым лицом. Полковник считал, что женщина и бодибилдинг несовместимы, поэтому мускулистая короткостриженая мисс Моран с первого взгляда ему не понравилась. В последующие дни это впечатление еще усилилось, незваная напарница всюду засовывала свой нос и делала какие-то одной ей известные выводы. Однако со временем он притерпелся, к тому же их вынужденный союз просуществовал намного дольше, чем кто-либо мог предполагать.

Сейчас, в воскресный летний день, все события того времени казались какими-то ненастоящими. Разработанный план захвата со спецназом в емкостях, имитирующих сосуды Дьюара, реализовать не удалось — то ли противник раскусил эту хитрость, то ли был излишне подозрителен. Тогда полковник самостоятельно придумал и предложил другой — высадить десант на корпус, сбросив его издалека, то есть сделать абсолютно тоже самое, что чуть позже успешно проделали террористы. Серьезным препятствием стало отсутствие возможности незаметно проникнуть внутрь транспорта, но тут помогла информация, полученная через Бриану от китайцев. Полковник улыбнулся, вспомнив забавную формулировку: «В настоящее время агент МОБ КНР блокирован преступной группировкой на одной из нижних палуб и вести разведывательную деятельность не может» — прямо мегаполис какой-то, а не космический корабль. Однако сообщение о существовании разгерметизированной, но посещаемой комнаты, используемой как морг, показалось Николасу важным. Попасть в нее из космоса можно не подымая тревоги, а дальше, воспользовавшись оптической маскировкой, быстро взять под контроль остальные помещения транспорта — ведь не круглосуточно же сидят захватчики в своих скафандрах. Генерал-лейтенант, получив все это в письменном виде, сказал Стиму «я посмотрю», и на этом все закончилось, космические десантники относились не к их ведомству.

— Дорогой, Кэтрин звонила, они сегодня с Джорджем приедут за малышами и останутся на ужин, — приятный женский голос вернул полковника из размышлений обратно на открытую террасу небольшого уютного домика. Жена — высокая стройная женщина с собранными в пучок светлыми волосами и серыми жизнерадостными глазами — осторожно отодвинула в сторону детали пластиковой модели самолета и поставила на стол блюдо с виноградом. Стим напряженно проследил за ее действиями, но все обошлось. Легко улыбнувшись, Марта подошла к мужу и мягко положила руки ему на плечи.

— Спасибо. Может быть она оставит их еще на несколько дней? — Николас взглянул на двух резвящихся мальчишек неподалеку, настолько похожих друг на друга, что даже родные их иногда путали.

— Она бы с радостью, ты же знаешь, но близнецам на следующий год в школу, и Джордж решил отдать их на подготовительные занятия. — Стим только хмыкнул. Он до сих пор не понимал как его умница Кети могла выйти замуж за этого торгаша. И неважно, что тот уже давно владелец крупной компании, отношение полковника к зятю от этого не изменилось.

— Постарайся быть с ним приветливее, ты ведь знаешь как ваши стычки огорчают Кэтрин, — донесся голос жены уже из дома и на кухне застучала посуда.

— Постараюсь, — буркнул он и взял в руку почти законченную модель «Драгонфлая» — штурмовика ВВС США времен вьетнамской войны. «Как же раньше все было просто», подумал полковник, рассматривая маленькую копию самолета, «А сейчас космические корабли, противометеоритные щиты, заправки на орбите, костюмы — невидимки». От этих мыслей Николас болезненно поморщился, вспомнив широко известную в последнее время фирму «Технологии 22», с чьего склада были проданы «голографические костюмы промоутеров». Всего через полдня после того, как эта продажа была связана с захватом китайского транспорта, «костюмированные промоутеры» провели «рекламную акцию» на международной верфи, в ходе которой легко одолели подготовленных бойцов в секретных десантных доспехах. Военная полиция и ФБР стояли на ушах, вполне обоснованно подозревая утечку информации — каждого, даже поверхностно знакомого с проектом десантного скафандра и убитым Рональдом Макгриви, таскали на допросы неделями. Николас, входящий в этот список, достоверно знал, что при посильной помощи агента Моран его жизнь теперь рассматривают под микроскопом. Что касается фирмы, то она действительно производила наряды зайцев с голографическими экранами на пузе. Путь трех купленных зайцев легко прослеживался до трюма злополучного «Старбоата», но объяснить последующую их трансформацию в сверхсовременные боевые костюмы не смогли ни директор фирмы, ни сотрудники космопорта.

Стим положил самолет обратно на стол и заглянул в рядом лежащую схему сборки — осталось приклеить несколько деталей и раскрасить штурмовик. Донеслись детские недовольные голоса, спор, а потом плач. Один из близнецов выскочил из-за угла дома, прижимая к себе игрушечную машинку, шустро пробежал мимо террасы, и спрятался за декоративным фонтанчиком. Второй, немного успокоившись, выскочил следом и бросился разыскивать брата. На лужайке перед домом укрытий было не так много, поэтому беглец быстро нашелся и борьба продолжилась.

— Дорогой, что там у вас? — Марта выглянула в окно, — они опять что-то не поделили?

— Оставь, пусть сами разбираются, — Николас души не чаял в своих внуках, но старался быть с ними строг и воспитать настоящими мужчинами — храбрыми, сильными — полной противоположностью их отцу.

— А если они покалечат друг друга?

— Что за парень без синяков, — ответил Стим, но увидев обеспокоенный взгляд жены, направился к фонтану. Неподеленная машинка валялась недалеко на газоне, а мальчишки катались по траве — борьба уже переросла в веселую игру. Заметив деда, сорванцы вскочили и бросились к нему, повиснув на полковнике словно две маленькие обезьянки. Николас взял их на руки и перенес на террасу, усадив на стулья. Марта тем временем добавила к винограду пирог с абрикосовым джемом, который так любили малыши, и вновь вернулась на кухню. Николас налил близнецам лимонад, и те, уплетая угощение с прохладным напитком, наперебой стали упрашивать деда рассказать о воздушных схватках в войнах прошлого. Стим любил устраивать маленькие спектакли со своими моделями, а мальчишки с удовольствием его слушали.

— И о ком я вам обещал рассказать в прошлый раз? — поинтересовался полковник. Конечно он помнил и сам, но внукам нравилось общение «вопрос-ответ» и Николас его поддерживал.

— О Джо Макконнелле и о красотке Батч… — выкрикунул один из близнецов.

— Нет, про Бонга, дед, про Бонга, — заспорил второй.

— Договаривались про Макконелла, — с улыбкой сказал Стим. Мальчишки, радостно вскрикнув, умчались в дом. После короткой схватки один из них торжествующе появился в дверях, неся «Сейбр», а второй разочарованно плелся следом. Убрав в коробку недоделанный штурмовик, Николас начал рассказывать о бесконечных воздушных боях в Аллее МиГов, только мысли его все больше уносились к другому сражению, не такому далекому, но теперь не менее известному- нападению на международную верфь.

Сама схватка на ее грузовом складе была изучена досконально. Существовала инфракрасная видеозапись, на которой силуэты захватчиков предстали в виде шестипалых короткоруких и плоскоголовых гуманоидов (хорошо хоть не зайцев). Манипуляции с тепловым излучением в авиации использовались давно, а теперь вот кто-то, выходит, применил их к индивидуальным скафандрам. Подобными шутками психологически тренированных десантников было не пронять, однако ложная уверенность в собственном превосходстве им оказала дурную услугу. Результат известен. «Что же, на ошибках учатся», — снисходительно подумал полковник. Оборонявшее верфь подразделение относилось к Корпусу Морской Пехоты, что позволяло Николасу быть, по его мнению, беспристрастным — беспристрастно считать, что морпехи серьезно напортачили. Он знал, насколько сильно беспокоят ФБР срезанные на верфи блоки электроники — одной из главных целей штурма транспорта значился возврат или уничтожение украденных схем.

Запись боя конечно же утекла к журналистам, при таком количестве стран, имевших к ней доступ, ожидать другого исхода было бы глупо. Воскресший миф об инопланетной сверхцивилизации, которая обосновалась на Луне и противится появлению на ней человека, полковника тоже не удивил. Стим был уверен, что это сделано умышленно, ведь простые люди тоже хотят иметь какое-то мнение о событиях. Те, кого не устраивала версия с инопланетянами, в более серьезных ветках обсуждали, сможет ли подрыв всех похищенных зарядов повредить спутниковым системам навигации. В отличие от спорщиков, Николас знал, что сможет. Но также знал, что это произойдет не мгновенно и из строя удастся вывести лишь одну из систем, какую — зависит от точной высоты взрыва. По некоторым слухам догадывался и о том, что у всех стран есть программы по перемещению спутниковых группировок на другие высоты со внесением необходимых корректив в военные приемники; гражданские, работавшие с любой из систем по выбору или всеми одновременно, проблем испытывать не должны.

Не знал он лишь одного — почему до сих пор нет приказа о начале штурма.

— Мама с папой приехали! — раздались детские крики и близнецы, выскользнув со стульев, бросились к подъехавшему автомобилю. Из него вышла высокая светловолосая девушка в легком платье и молодой мужчина в темно-сером костюме. Вдруг задние дверцы машины распахнулись. «Только не это», подумал Стим, поднимаясь навстречу гостям. Но его опасения оправдались, мистер и мисис Дак — родители Джорджа — решили их навестить. Николас смотрел на приближающихся родственников с легкой ухмылкой. Как же подходила им эта фамилия, особенно мисис Дак — словно большая толстая утка она переваливалась на коротких ножках в сторону полковника. Ее муж, лысый, похожий на пивной бочонок, неторопливо шел рядом. Николас широко, но немного натянуто улыбаясь поприветствовал родственников и пригласил в дом. Только Кетрин задержалась на террасе.

— Как дела, папочка? — поцеловав его, поинтересовалась девушка. — Я так по вам соскучилась! Как мальчишки? Они вам не очень надоели?

— Нет конечно, что за глупости. У нас все в порядке, — погладил он ее по волосам, — скучаем, правда, тоже.

— Как работа твоя?

— А, не спрашивай. Как всегда. — Полковник, сложив руки на груди, состроил страшную гримасу, и дочь, прыснув в ладошку, прошла в дом.

Малыши бросили резвящегося с ними на полу мистера Дака и подбежали к матери. Тот кряхтя встал, держась за спину дошел до дивана и со вздохом облегчения плюхнулся на него.

— Нет, в наши годы нужно беречь себя, — пробормотал он, отпивая из протянутого Джорджем стаканчика виски.

Стим только скептически хмыкнул, возвращая на место оставленные на террасе модели.

— О, я смотрю ваша коллекция самолетиков скоро пополнится еще на одну игрушку, — усмехнулся Дак, увидев, как полковник ставит на полку коробку с недоклеенным штурмовиком.

— Стим, когда же вы повзрослеете, — поддержала мужа мисис Дак и оба засмеялись. За несколько лет общения Николас привык не реагировать на глупые шутки новоявленных родственников, вот и на этот раз он ничего не ответил, лишь сделал телевизор чуть громче. На экране как по заказу серьезный с виду мужчина рассуждал об обстановке в космосе и на Луне. Мелькали кадры шестипалых гуманоидов, упоминались голоса «инопланетной цивилизации», вклинивающейся в радиоэфиры. С формулами и диаграммами доказывалось, что построение английских фраз, используемых этими голосами, нехарактерно для жителей любой из земных стран, и является сверхэффективной формой нейролингвистического программирования.

— Абсолютно согласна, — отозвалась миссис Дак, ехидно поглядывая на Николаса. — Не существует никакого транспорта и не существовала никогда. Сами подумайте, разве способна какая нибудь страна, кроме США, построить такой космический корабль? Это же смешно. Инопланетяне не хотят пускать людей на свою лунную базу, а правительство скрывает это, придумывая всякие сказки про китайцев и космических пиратов. И если бы не проворные журналисты, так бы правда никогда не открылась, от вас, Николас, ничего не добьешься, хоть вы и родственник. Я права милый?

Мистер Дак утвердительно кивнул, погладив жену по пухлой руке.

— Если транспорт действительно захватили, — сказал он, — то почему он так долго висит в космосе и заложников никак не освободят? А, Ник? Молчите? То-то. Все это только для того, чтобы отвести внимание простых людей от внеземной цивилизации, которая вышла с нами на связь.

Дак, сам того не подозревая, попал в больное место — полковник и сам хотел бы знать, кто же в действительности препятствует развязке этого конфликта. У него были некоторые соображения, но поговорить о них можно было разве что с Брианой, — подчиненные не знали того, что знал он, генерал-лейтенант знал то, чего не знал полковник. Агенту ФБР же было приказано оказывать всяческое содействие. Хотя из разговора в основном получался обмен провокациями, порой невозмутимую напарницу все таки удавалось зацепить, и она подкидывала крупицы свежей информации. В результате оформившихся версий получилось три.

Наиболее крупными игроками, заинтересованными в сложившейся ситуации, были, конечно, нефтяники и газовики. Их область рынка и так ежегодно сокращалась, а гелиевая энергетика обещала окончательно поставить крест на использовании углеводородов как массового топлива. Поэтому на террористов, подаривших еще как минимум полгода отсрочки, нефтегазовые гиганты должны молиться. Вдохновленные этими рассуждениями, многие журналисты после событий на верфи пытались обвинить в нечестной игре русских, однако тут полковник мог сказать точно — Россия, по крайней мере официальная ее часть, сделала все возможное чтобы захват предотвратить. Старт «Корветов» был произведен по инициативе российского командования и с минимальной задержкой, но расстояние до цели все равно оказалось слишком велико для эффективного использования лазеров. Бриана, впрочем, считала это инсценировкой, а предположение о причастности нефтяников наиболее близким к истине.

Мысли пошли по привычному кругу, Николас оставил Даков рассуждать об очередном заговоре мирового закулисья и подошел к окну, поразмышлять о заговорах менее глобальных. Небо затягивало темными тучами, поднялся ветер.

Сам Стим был почти уверен, что нефтяники здесь не при чем. Несколько раз его пилоты выполняли засекреченные миссии для агенства передовых исследовательских проектов — стреляли наноразмерной аппаратурой в сторону захваченного корабля. А представление бюджета в этом году серьезно задержалось, и расходы на оборонные исследования в нем увеличились в два раза по сравнению с предыдущим. Николас не сомневался, что связь между этими фактами прямая. Коли так, о штурме можно забыть до принятия закона об ассигновании — если с транспортом что-нибудь случится, денег никто не даст. Или даже на значительно больший срок — террористы, заварившие всю эту кашу, были первой в истории человечества внеземной угрозой, и возможно последней на ближайшие много лет. Причем угрозой контролируемой, что в переводе на любой язык означало «доить бюджеты удастся очень долго». Неплохо в эту версию укладывалось и затягивание обмена заложников — рассказы тех могли развеять пелену домыслов вокруг транспорта. Бриана от подобных намеков начинала лучиться, и Стим старался палку не перегибать, все таки до пенсии оставалось не так много времени.

Третьей, самой слабой и самой любимой версией Николаса был сговор правительственных консультантов и страховых компаний. После захвата первого корабля прибыль страховщиков возросла в разы и продолжала увеличиваться. С нефтяниками по возможностям их конечно не сравнить, но кто сказал что делать гадости обязательно должны миллиардеры? «Например, лучший друг какого-нибудь эксперта — владелец страховой компании», — размышлял Николас, — «Или нет, пусть лучше страховой агент… интересно, космическими полетами занимаются агенты?.. он за барбекю рассказывает своему приятелю, что его бизнес с этим транспортом стал просто золотым дном. Если так пойдет и дальше, то пожалуй взносы друга за дом, машину, семью и себя возможно будет уменьшить раза в два. Не персонально конечно, в рамках акции для привлечения новых клиентов. Вдохновленный предстоящей экономией, эксперт рекомендует обмен пленников затягивать, и захватчики на транспорте вынуждены пиратствовать. Страховщик получает лишние пару тысяч баксов в месяц, политики толкают речи, спецслужбы расследуют, ученые изучают, все при деле». Изложив все это напарнице, полковник поухмылялся разыгравшейся фантазии, а та написала рапорт. О судьбе его, понятное дело, не отчиталась, и Стим мог продолжать тешить свое воображение подобными картинами, в которых нечистый на руку страховщик внешне сильно напоминал его зятя.

— Дорогой, — обняла его сзади Марта, — все уже сели за стол.

— Да, я сейчас подойду, — пытаясь придумать, как избежать семейной трапезы с перемыванием косточек и плоскими намеками, Николас взял в руки коммуникатор, и рассеянно поводил пальцем по экрану. Открылась карточка одного из китайцев, с которыми полковнику теперь приходилось контактировать по долгу службы. Отправив жену к гостям, он вновь повернулся к окну. Правительство КНР шло в его списке без номера. Непосвященные бы удивились, узнав, что китайское космическое управление выступило против обмена пленных тайконавтов. Причина проста — получив достаточно кислорода и продуктов, похитители смогут отогнать транспорт к спутникам внешних планет, на которых полно воды, и там просуществовать неопределенно долгое время. Для Китая это означало потерю корабля. Впрочем, позиция Поднебесной была как обычно недвусмысленна — выменивайте своего Ричардса и убирайтесь, с остальным мы разберемся сами. Но подозрений это не снимало — утилитарные «Звездные мосты» не могли дать ничего кроме мертвой Луны. Пожертвовать пешку чтобы выиграть фигуру — электронику и топливо с «Эгеона» вкупе с одним из ведущих ученых — вполне себе восточная хитрость.

Личность профессора была еще одной загадкой. Кто он — один из преступников, патриот, попавший в плен к хитрым китайцам, или особо засекреченный агент, предназначенный разрушить космическую программу Поднебесной? В ЦРУ наверняка кто нибудь знал точно, но полковнику ВВС о роли ученого оставалось только гадать. Джон Ричардс стал слишком удобным предлогом не дать китайцам отбить транспорт, чтобы вокруг него не выросло несколько теорий заговора. Стим вспомнил худое лицо с высоким лбом и умными глазами. «Да, мужик, если ты не сам это заварил, то тебе крупно не повезло, пока ты на этом корабле, болтаться ему на орбите».

«Иду, уже иду», ответил своей легко покалывающей совести Николас, и развернулся к гостиной. Словно почувствовав настроение хозяина, коммуникатор завибрировал. «База» — высветилось на экране.

— Слушаю.

— Дежурный офицер, капитан Петерсон. Полковник, в девять у генерал-лейтенанта назначено совещание, вам приказано приехать.

— Что-то случилось, капитан?

— На месте все узнаете.

Николас облегченно попрощался с гостями и через несколько минут уже мчался по свободному шоссе, испытывая легкое любопытство. Но когда машина въезжала в ворота базы, он уже знал причину из новостей. «Что же», — пессимистично подумал полковник, паркуясь на привычном месте, — «похоже, все только начинается».

Глава 13. Жизнь, подаренная смертью

Уже почти полгода металлическая коробка, похожая на огромный вездеход своими столь неуместными в невесомости колесами, вращалась вокруг породившей ее планеты, изредка выпуская в окружающую черноту светлячки небольших кораблей. Состояние ее обитателей давно приблизилось к критической отметке, череда неудач в захватах поставила их на грань выживания. Эффект неожиданности остался в прошлом, гражданские пилоты начали использовать безопасные траектории. Подбирать цели теперь приходилось тщательно, просчитывая возможные риски, и подходящих становилось все меньше. Единственный за последние две недели «Поллукс» после стыковки включил двигатели, пытаясь увлечь легкий «Янфун» на низкую земную орбиту. Бен впервые воспользовался винтовкой, прострелив несколько дырок в районе чужого шлюза, но намерений противника это не изменило. После короткой борьбы пришлось убираться ни с чем — «Поллукс» явно настроился сжечь все топливо и дожидаться помощи как можно ближе к Земле.

Осунувшийся, истощенный Бен скучающе рассматривал надоевший звездный пейзаж на потолке рубки транспорта, когда на экране радара высветилась долгожданная зеленая точка.

— Это что-то новенькое, — Ольга задумчиво провела худым пальцем по рассчитанной для обнаруженного корабля орбите. Землистого оттенка кожа на лице, ставшая совсем сухой и тонкой, так плотно обтянула скулы девушки, что те, казалось, вот-вот прорежут ее, словно острые бритвы.

— Думаешь гражданский? — поинтересовался капитан.

— Черт его знает, — неуверенно ответила она, — характеристики незнакомые.

— Сейчас проверим, — Бен не спеша отстегнул ремень и направился к выходу. Голова гудела, но если двигаться медленно, то жить можно. Ольга только пожала плечами и поплыла следом. Несчастный «Янфун» в последнее время претерпел множество изменений — после находки контрабандной рисовой водки Стивен нечасто спускался на жилую палубу, стыдясь показываться на глаза. АКК лишился не нужных ему более крыльев и части двигателя, превратившись в подобие ракеты. В кабине в районе шлюза появилось дополнительное пространство, которое пришлось кстати — после неудачи с «Поллуксом», Бен опять решил брать с собой десантный костюм.

Капитан уселся за ручки управления.

— Сам поведу, — ответил он на вопросительно-удивленный взгляд подруги. Ольга примостилась за креслом, сил и времени на споры не оставалось. Дверь грузовой палубы раздвинулась и они вылетели в открытый космос. Бесконечное черное пространство поглотило маленький истребитель, ледяные звезды, словно миллионы глаз молчаливо следили за его полетом. Компьютер на экране вывел расстояние до объекта.

— Судя по транспондеру, это все-таки гражданский корабль, — сказала девушка, когда они сблизились.

— Главное, что бы народу в нем было поменьше, лишние рты нам не к чему, — пробурчал Бен, собираясь отдать Ольге управление. Неожиданно гражданский корабль осветился вспышками и на панели вспыхнула лампа утечки воздуха.

— Что за…, - Бен толкнул ручку управления двигателем, его вжало в кресло. Немного перед ним в корпусе появились два сквозных отверстия диаметром с палец, слышался противный свист. Ольга змеей через плечо пилота ввинтилась в переднюю часть кабины, зацепив при этом ручку ориентации, и траектория «Янфуна» стала похожей на полет сдувающегося воздушного шарика. Не обращая внимания на ругательства, она вдела руки в рукава десантного костюма, извиваясь, сдала назад и заткнула дырки.

— Влезь в костюм целиком, — орал Бен, пытаясь как-то зафиксировать болтающиеся перед лицом ноги и выровнять корабль.

— Я умру с тобой, — кричала в ответ перепуганная девушка.

Капитан матерился всю дорогу, не решаясь переместить подругу в тесном пространстве кабины, чтобы не сдвинуть ее рук с отверстий. Вернуться на «Звездный Мост» им удалось, но после этой неудачи пришлось пустить на кислород большую часть запасов воды и к слабости от нехватки кислорода прибавились муки жажды.

Время на транспорте словно замерло, люди отрешенно слонялись по коридорам, погруженные в унылое безмолвие. Бен, каждый день наблюдая, как угасает его команда, практически решился возобновить старые переговоры с Землей об обмене заложников. Хотя сам он не смог бы убедительно угрожать убийствами, для Курта такой проблемы, похоже, не существовало.

Немец сильно сдал за последние дни. Внешне это никак не проявлялось, стать еще худее, чем был, он не мог, однако дисциплина, которую Курт всегда поддерживал, с каждым днем разбалтывалась все больше. Люди забывали закрывать двери, засыпали на вахте. Китайцы покинули тюремный отсек и разбрелись по кораблю. Ольга потеряла карточку от дверей, но все, поискав ее пару часов, сочли это неважным. И ошиблись — через сутки Куан с двумя заключенными угнали один из «Лунных Грифонов» — единственный корабль, оказавшийся на тот момент на верхней палубе с полными баками. Эта небольшая двухместная капсула использовала как монотопливо бесполезный в их положении гидразин. Гнаться за беглецами никто не стал.

Ситуацию спас Джон Ричардс. Провозившись несколько дней на нижней грузовой палубе, ученый со Стивом появились в рубке. Бен тупо понаблюдал как они поднимают содержание кислорода до пятнадцати.

— И что это значит? — В голове потихоньку прояснялось.

— Мы закончили, — довольно объявил механик. — Доделали установку для разложения оксида азота.

Капитан удивленно кивнул. Это отсрочит их смерть еще на время — азотного тетраоксида, компонента топлива для китайской космической техники, в трюмах хранилось много.

— А ты неважно выглядишь, приятель, — неизвестно кому сказал вынырнувший из виртуальности Влад. Бен промолчал, признаваться, что ему с каждым днем становится только хуже, не хотелось. Он взглянул на исхудавшего Стива, но тот забрался в кресло и устало прикрыл глаза.

— Я в каюту, — сказал капитан и вылетел из рубки.

В комнате оказалось пусто. Он поймал рукой повисшее над Ольгиной кроватью покрывало — оно еще сохраняло тепло. «Опять разминулись», — проползла ленивая мысль. Все меньше времени они проводили вместе, но это уже не беспокоило. Безразличие, душевная усталость, апатия сжигали все то прекрасное, что было когда то между ними. Он забрался в мешок и погрузился в сон.

Бен плыл с аквалангом над странным пейзажем. Серого цвета морское дно пересекали какие-то ровные полосы. «Надо же, как интересно лег песок» подумал он. Хотелось пить. Воды вокруг было много, но Бен знал точно, соленую пить нельзя. Дайвер поискал манометр и не нашел его. «Как же это я» — отстранено удивился он, — «но все равно пора всплывать, воздух какой-то затхлый». Однако всплыть никак не удавалось, несмотря на все старания дно оставалось на том же расстоянии. Кто-то завис рядом и тряс его за плечо. Бен попытался вспомнить кто же эта худая женщина с запавшими глазами и спутанными черными космами.

— Где Ольга? — прохрипел он.

— Просыпайся давай, — ответила та, протягивая планшет. — В новостях пишут, что взорван транспорт «Звездный Мост 5». Вот, смотри, — она провела пальцем над экраном, показывая несколько вытянутых к Луне орбит.

— Опять врут, мы же живы? Стоп, наш четвертый, — окончательно проснулся он. — Это что?

— Наверное обломки корпуса.

Взяв планшет, капитан рассмотрел траектории, молча оттолкнулся ногой и вылетел в коридор, едва не столкнувшись со спавшим в воздухе китайцем. Тот, похоже, смотрел свою версию кошмаров, — за прошедшее время Бен настолько продвинулся в изучении китайского, что фразу «мы все здесь сдохнем», произнесенную спящим, опознавал в любой из многочисленных грамматических форм.

Ожидая, пока откачается воздух с верхней палубы, он погрузился в полудрему. Капитану казалось, что он вновь летит захватывать первый «Поллукс», в голове рисовалась последовательность маневров. И пусть это был один из многих захватов, но именно его чаще всего вспоминал Бен в полузабытьи — следующие уже не доставляли ни радости ни злости. Создание траектории перехвата, неожиданной и для пилота противника, и для его автоматики, доставляло извращенное удовольствие, но отчаяние, прочно поселившееся в душе, не давало найти в этих играх разума хоть какое-то успокоение.

Мигающий красный свет вернул к реальности — начала открываться внешняя дверь отсека. Дождавшись ее полного открытия, капитан, легко двигая ручкой управления, вывел АКК из транспорта. Проем за ним неожиданно начал закрываться. «Спокойно, я полечу в «Русиче» за другим обломком» — раздался в шлеме голос Ольги. Еще две недели назад Бену стало бы стыдно — из-за его спешки придется откачивать воздух с палубы еще раз, но сейчас ему все было безразлично. Пальцы сами по себе игрались клавишами симулятора, перебирая автоматически построенные траектории. Эта, похоже, лучшая из того, что может предложить компьютер. Бен развернул корабль под углом к Земле и толкнул рычаги двигателей, пропуская мимо ушей ругань навигатора об опасности выбранной траектории. Почему-то современные компьютеры не хотели рассчитывать двухимпульсный маневр Оберта. После выключения тяги причитания электронного разума закончились, а потом он сообщил, что до сближения с целью остается двадцать три минуты. Бен откинулся в кресле, смотря в бездонный провал иллюминатора. «Когда-нибудь я сделаю самый совершенный навигатор» — подумал он. «Если только в следующей жизни» — шепнуло отчаяние. Пилот опять начал уплывать в мир бредовых галлюцинаций — вот он падает в этот черный колодец, и летит, летит. Там внизу вода, хоть ее не видно, но Бен знает, что она там. «Пять минут до сближения» — с колодцем придется повременить. Он подкорректировал начальную траекторию, развернул корабль двигателями в направлении будущего торможения, запрограммировал включение двигателей и опять вернулся к ожиданию, возводя двадцать семь в куб в уме, чтобы не отключиться. Послышалось ожидаемое шипение, корабль вздрогнул, и ремни мягко впились в плечи. «Маневр завершен». Однажды Влад сказал, что женские голоса компьютеров — изощренная пытка в их положении. Капитан умом понял приятеля, но посочувствовать ему не смог. Но все это было раньше. Когда — Бен не помнил.

Вот он, контейнер. Один бок покорежен взрывом, в отверстие выглядывают оплавленные упаковки содержимого. Если контейнер комплектовался как те, что были на их транспорте — в нем должно быть всего понемногу. Бен облизнул наждачным языком сухие губы. «Только не спешить, сначала закрепить ящик» — защелкнув карабины на угловых проушинах, он притянул его к АКК лебедкой, сделанной из электромеханического зажима. Когда контейнер плотно прижался к стыковочному кольцу, Бен наконец запустил руку в толстом рукаве скафандра в дырку и нащупал подходящую по размеру пачку. Как ни старался он аккуратно извлечь ее, две других вылетели из отверстия и стали удаляться прочь от корабля. Иероглифов на пачке разобрать не удалось, но это был точно не витаминный напиток, который он искал. Проклиная себя за нетерпение, Бен полетел ловить улетевшие упаковки. «Капитаны так не поступают» — шептал ему внутренний голос, — «возможно, ты только что выкинул в космос чью-то жизнь».

Ожил радиоканал с транспортом.

— Бен, Ольга, если там будут еще обломки какие рядом, постарайтесь их сфоткать или запомнить, — раздался бас Стивена.

— Хорошо, — пробормотал капитан, подгибая края дыры так, чтобы содержимое ящика не разлеталось.

Забравшись в кабину, он задумался над просьбой Стива, пытаясь прикинуть траектории более легких обломков и совместить их со своей обратной дорогой. Задача была посложнее предыдущей, к тому же к массе «Янфуна» добавилась еще и масса контейнера. Но пару обломков Бен все таки засек, а один даже, не поленившись выбраться в космос, привез с собой.

— Держите, — протянул он свой трофей обрадованному Ричардсу. — А зачем вам?

— Да есть одна идея, потом расскажем, — смутился ученый.

Капитан пожал плечами и отправился в рубку. По графику шло его с Куртом дежурство, но сейчас это стало условностью. Однако немец в рубку все таки был, закрыв глаза, делал вид, что отдыхает. Апатия и безразличие правили на корабле безраздельно, осознание собственного бессилия давило многотонным грузом на каждого. Бен забрался на другое кресло, вяло думая, как лучше сказать про Бриану. «Отдохну немного и обязательно скажу», решил капитан, засыпая, но громкий стук в дверь разбудил его.

— Какого черта, — Курт недовольно ругнулся, не открывая глаз.

Стук стал громче, напористее, словно в дверь тарабанили не только руками, но и ногами. Слышались испуганные голоса. Бен неохотно выбрался из-за панели управления, пытаясь побороть возникшее головокружение. Добравшись до двери, он провел карточкой по замку, створки медленно поползли в стороны. Китайцы, не дожидаясь полного открытия, толкая друг друга, лезли в образовавшийся проем. Их становилось все больше, семь, десять, двенадцать. Отчаянно размахивая руками, прибывшие пытались что-то объяснить, в глазах застыл ужас.

— Что они хотят? — медленно произнес немец, не вылезая из кресла, но на всякий случай держа незваных гостей на прицеле.

— Они так кричат, я ни слова разобрать не могу. Похоже, что-то случилось.

— Это понятно без перевода, — Курт облизал пересохшие губы, дуло винтовки мелко подрагивало. Он махнул, указывая китайцам на выход, те притихли — возбужденное состояние, вызванное страхом, сменялось на привычное полусонное. Они медленно выбрались в коридор и полетели в сторону тюремного сектора. Бен с Куртом направились следом. У одной из камер толпились те, кто посмелее, еще несколько боязливо выглядывали из открытых дверей. Капитан влетел внутрь. На кроватях, вцепившись в поручни, стонали и корчились от боли несколько человек. На открытых участках тел можно было рассмотреть раны, словно от ожогов. В камере стоял тяжелый запах, летали комки полупереваренной пищи. Профессор уже занимался больными — делал уколы и постоянно что-то записывая.

— Что с ними? — спросил Бен. От увиденной картины его самого чуть не вывернуло. Если это что- то заразное, то обречены все. Хотя какая теперь разница от чего они тут все сдохнут, от нехватки воздуха, воды или неизвестной болезни. Курт молча завис рядом и только брезгливо морщился.

— Они облучились — подплыв ближе, ответил ученый, — и судя по стремительно развивающейся клинической картине получили немалую дозу.

— Кто-то еще, или только эти?

— Я осмотрел прилегающие камеры, но там пока все нормально. Так что только эти.

— Почему так избирательно, Джон?

— Не знаю еще. Вспышки на Солнце вчера были, возможно тут нарушена защита.

— И что с ними будем делать? — капитан равнодушно посмотрел на мечущихся в агонии китайцев.

— Их лучше перевести в медотсек, — ответил профессор. По медленным, заторможенным движениям, было видно, что гипоксия коснулась ученого также, как и всех остальных.

Бену было все равно, где загнутся заключенные — в камере или в медблоке. Молча кивнув, он выбрался в коридор. Зевак там стало больше, еле-еле, словно в анабиозе, они расползались в разные стороны, пропуская капитана и Курта. В камере за спиной послышалась возня. «Решают, кто будет сопровождать облученных», догадался Бен. Мысли текли вяло, все, чего сейчас хотелось это лечь и не о чем не думать.

Не думать о том, что смерть на транспорте стала обычным делом. От постоянного кислородного голодания, ослабленности, китайцы отправлялись на суд божий, или куда они там отправляются после смерти, стройными рядами. Но это мало кого беспокоило из команды. В глубине души каждый скорее радовался очередной смерти. Меньше народа, меньше потребления драгоценного газа и воды.

Не думать о том, что безысходность прочно засела в сознании, уничтожая даже крошечный проблеск надежды. Надежда это только иллюзия, самообман. Можно сколько угодно надеяться, что не сдохнешь здесь завтра, но это все равно не поможет выжить. Бен больше не помнил прежней жизни. Все образы, всплывающие в памяти, казались плодом голодавшего мозга, обрывками странных снов. «Запах сосен, пушистый снег за окном, потрескивающие дрова в камине и улыбающаяся, цветущая Ольга в вязаном свитере…»

— Мы на месте, — Курт вернул друга в реальность.

Капитан осмотрелся. Не сразу сообразил, что находится возле рубки. До того, как возможно появятся Стив с Владом, и можно будет со спокойной совестью уснуть, оставалось чуть больше часа. Немец забравшись в кресло, устало прикрыл глаза. Бен сделал кофе, уселся удобнее, и включил без звука старпомовский телеприемник. На дисплее появилась картинка — они проходили через луч одного из спутников. Видеоряд соответствовал настроению как нельзя лучше. Затопленный город где-то на побережье, по улицам несутся мутные потоки, ветер гнет торчащие из воды редкие деревья, вырывая их с корнем. Все перемешалось — обломки разрушенных зданий, автомобили, тела погибших. Камера приблизилась ближе, снимают скорее всего из окна какого-то здания, в углу экрана нарисован значок «прямой эфир». На уцелевших крышах люди судорожно цепляются за металлические ограждения, на лицах, данных крупным планом, застыл животный страх.

«Как же мы жалки перед лицом стихии», подумал Бен.

— Курт, ты постарше меня, скажи, больше стало штормов? — поинтересовался он, заметив, что немец тоже смотрит передачу.

— У ученых спроси. У Ричардса вон, — Курту не хотелось разговаривать.

— Ты мне свои ощущения скажи.

— Сам все знаешь. В городах на берегу океана есть целые кварталы старых фундаментов. Их не восстанавливают, а ведь когда-то построили, — сухой размеренный голос хорошо подчеркивал апокалиптические картины на экране. — Люди возомнили себя правителями, но мы паразиты, убивающие планету.

Было странно слышать такие рассуждения от вечно бесстрастного и молчаливого немца, но во многом он прав. Против воли в голове Бена всплыли картины «красных приливов» в родном Средиземном море — вода с бордовым отсветом, мертвые рыбы, птицы, дельфины. К стыду сказать, для дайверов это явление оказалось прибыльным, желающих посмотреть на «мир смерти» изнутри было хоть отбавляй. Вдоволь налюбовавшись, туристы выныривали с мрачными, торжественными лицами и отправлялись восвояси. Влад, впрочем, считал что после таких погружений в людях что-то меняется. Даже если и так, всех под воду не сводишь.

— Философ, ты не хочешь связаться с Землей и пригрозить Бриане? — фаталистичные размышления немного встряхнули Бена, думать о том, что мир целиком катится в пропасть оказалось приятно.

— Дозрел? Она нас все равно пошлет, — немец говорил медленно, словно собираясь с силами и фраза растянулась секунд на тридцать. — Давай попробуем.

Бриана отозвалась почти сразу, как будто ждала их.

— Мисс Моран, если вы не совершите обмен в ближайшие 24 часа, мы начнем убивать заложников. И это будет на вашей совести, — проговорил Курт ровным голосом, стараясь скрыть слабость.

— Послушайте, вы лишь продлите агонию на несколько дней. Поверьте, самый лучший совет, который я могу вам дать, это сдаться. Я не могу ничего обещать, но то, что все вы старались избегать убийств на суде несомненно сыграет в вашу пользу. Не теряйте этот шанс.

— А ты не боишься, что они сами по себе сдохнут от ваших игрищ? — не дождавшись ответа, Курт вышел из канала.

— Штурмовать, наверное, будут скоро. Кстати она права. Если мы сдадимся, то проживем дольше, — немного отдышавшись, сообщил он.

Послышался звук раздвигающейся двери, и в проеме появился механик, что означало окончание обязательного пребывания в рубке.

— Не спеши сдаваться, мы еще побрыкаемся, — сказал он, очевидно услышав последнюю фразу, но немец ничего не стал объяснять, задумчиво уставившись в монитор.

— Слышали последние новости? — спросил мрачно Стив, подлетая к креслам.

— Про китайцев? — Курт поднял взгляд. — Да, их мы уже успели навестить. Профессор кажется собирался перевести облученных в медблок из камеры?

— Собирался, но не стал.

— Почему, переводить уже некого? — Бен завис у двери, преодолевая желание скорее добраться до каюты.

— Медблок тоже облучен. Из-за того, что китайцы устроили бардак в одном из трюмов, растаскав ящики с грузом, а это, оказывается, защита от радиации. Так считает док, — ответил Стив и немного помолчав, добавил, — и парень, кажется, получил серьезную дозу.

— Вей? Где он? — хрипло спросил Курт.

— Для больных освободили отдельную камеру, и его туда. Уже не подерутся.

Немец поспешно вылетел в коридор. Добравшись до нужной камеры, он завис в воздухе на какое то мгновение, что бы немного прийти в себя. От резких движений голова кружилась, в глазах плыли черные круги, дышать было тяжело. За дверью послышались голоса, она открылась и Курт поддался немного назад что бы пропустить выходивших китайцев. Те переправляли в морг на нижней палубе умерших товарищей. Изможденные лица не выражали эмоций. Один из сопровождавших поднял на Курта глаза и от обреченности, поселившийся в них, немца передернуло.

Вей спал. Профессор сделал ему несколько уколов, снимающих боль, и парнишка впал в спасительное забытье. Рядом с его кроватью дежурила Ольга. Теперь в ней было сложно узнать жизнерадостную вертихвостку, которую Курт впервые увидел на буксире. Девушка почти ни с кем не общалась в последнее время, а если и говорила, то только по делу. Да что она, задумался немец, они все теперь в основном молчали. Говорить о прошлом не хотелось, каким бы оно у всех не было, но оно было лучше сегодняшней действительности, а о будущем — целый трюм, на нижнем этаже, заполненный трупами, и каждому из них там найдется место — вот оно будущее.

— Как он? — Курт подплыл ближе, глядя сверху вниз на умиротворенное лицо парня. Его спокойствию немец в глубине души позавидовал.

— Джон сказал, что шансов мало, — Ольга уставилась в пол, скрывая покрасневшие глаза.

На соседней кровати раздался мучительный стон. Больной забился в предсмертной агонии и через несколько секунд затих, устремившись невидящим взором в потолок.

— Третий за сегодняшнее утро, — пробормотала девушка, но Курт лишь молча смотрел на мирно спящего Вея.

— Иди отдохни, я побуду здесь, — наконец тускло произнес он. Ольга устало кивнула и поплыла в каюту.

Больше недели девушка, изредка сменяемая Куртом, продежурила у постели Вея. Тот иногда приходил в себя, пытался что-то говорить, но ему не разрешали, просили беречь силы. Тогда он молча смотрел на Ольгу или на Курта и улыбался в ответ, хотя улыбка давалась с трудом.

Иногда заглядывал озабоченный Ричардс, осматривал парнишку, качал головой и снова исчезал. В первые дни он пытался выгнать девушку, чтобы уберечь больных с убитым радиацией иммунитетом от возможных инфекций, но потом махнул на это рукой.

В очередной раз собравшись в изолятор, Ольга чуть не столкнулась в коридоре с Беном, отправляющимся на верхнюю палубу. Капитан сосредоточенно уткнулся в планшет и лишь в последний момент, заметив девушку, ухватился за поручень.

— Привет, — кивнула она, и вдруг, сообразив, остановилась. — Ты куда? Цель нашли?

— Нет. Никаких целей. — он нетерпеливо махнул головой, и опять забегал пальцами по дисплею.

Пожав плечами, Ольга свернула в коридор к тюремному отсеку. Ее ждал Вей. Пареньку стало лучше, и впервые за дни болезни он попросил поесть. Глаза девушки светились от счастья, словно две яркие звезды в безлунную ночь, даже угрюмый Курт немного просветлел. Только ученый, глядя на больного, становился все мрачнее. Ольга весь день провела у больного, вспоминая забавные истории из земной жизни. Он слушал с удовольствием, иногда улыбался или что-то рассказывал о себе. День пролетел незаметно. Ольга оставила Вея с появившимся к вечеру немцем и поплыла в рубку. Слабость и усталость клонили в сон, но почему-то сейчас совсем не хотелось оставаться одной. Бен сидел, откинувшись в кресле и развернув к себе большой экран. Далекие холодные звезды в черном бесконечном пространстве привычно рассыпались по тонкому дисплею. Он махнув рукой, приветствуя девушку, и вернулся к своему занятию.

— Как Вей? — поинтересовался старпом, поставив игру на паузу.

— Сегодня ему лучше. Чем вы занимаетесь? — Ольга села в соседнее кресло.

Бен лишь хмыкнул.

— Они с Ричардсом пытаются высчитать возможную орбиту обломков от системы жизнеобеспечения, — пояснил Влад. — Надеются, что баки с кислородом не повреждены.

Девушка молча кивнула, чувствуя как засыпает. Старпом смотрел на нее еще какое-то время, но, не дождавшись продолжения беседы, вернулся к застывшему на экране герою.

Ольга провалилась в сон, словно в бездну. Она падала, дикий, бесконтрольный страх охватил девушку перед стремительно приближающимся дном. Хотелось кричать, но голос исчез. Она пыталась схватиться за спасительные выступы скал, но не дотягивалась. Дно становилось все ближе. На одном из выступов росло тонкое изможденное деревце. Пролетая рядом, девушка изловчилась и ухватилась за ветки, с силой ударилась о камни и от боли проснулась. Бен по-прежнему смотрел на монитор, помимо звезд, на нем теперь появилась Луна. Раздался звук открывающейся двери, в рубку влетел немец — лицо бледное, глаза запавшие, он словно постарел за эту ночь на десяток лет. За ним влетел ученый. Неприятный холодок пробежал по спине девушки в предчувствии плохого.

— Вей умер, — произнес Джон, стараясь смотреть в сторону.

Дальнейшие события она помнила с трудом. Где-то на грани сознания мелькали объяснения ученого, что это была только временная ремиссия перед смертью и шансов выжить практически не оставалось, сочувствующее «все наладится» Влада. Только холодное «Еще одна смерть», произнесенное Беном, привело девушку в чувства.

— Он был моим другом, — медленно произнесла она.

— Он был заключенным, которого ты знала несколько месяцев, — равнодушно ответил Бен, не отрываясь от экрана.

От леденящего безразличия стало еще больнее. Ольга бросилась прочь из рубки, расталкивая по пути дремлющих китайцев. Кровать Вея уже была пуста. В отчаянии она вцепилась в поручень, пережидая головокружение.

— Зачем он так? — спросила она у окружающих стен.

— Все мы устали, — влетевший следом Курт действительно не знал, что ответить. Девушка шмыгнула носом, сдерживаться не оставалось сил. Немец после долгого колебания положил руку на ее плечо, но Ольга разревелась еще сильнее. Когда близкий человек остался равнодушен и одиночество черною дырою разрасталось в душе, единственным, кто смог разделить ее боль, оказался тот, в чьи душевные качества она всегда отказывалась верить. Горечь общей утраты прогнала застарелую неприязнь, и, впервые с момента знакомства, каждый из них увидел в другом человека.

Глава 14. Голод не тетка, пирожка не поднесет

В комнате отдыха лунного отеля было шумно, ликующие крики болельщиков сменялись стуком утяжеленного пластикового мячика. Шел второй полуфинал по настольному теннису между жителями Лунной деревни, за место в финале боролись ученый-физик Линг и техник «Терранс Течс» Майкл. Федор уселся на свободный стул рядом со своим новым напарником Славой — рыжим веснушчатым биологом, азартно следившим за матчем — китайский теннисист уходил с большим отрывом вперед под ободряющие крики. Майкл красиво подрезал очередную подачу, но уже после следующего удара был вынужден поднять мяч, чем не замедлил воспользоваться шустрый соперник. Поздравив противника, техник ТТ присоединился к зрителем, присев за столик космонавтов.

— Отличная игра, — хлопнул американца по плечу Слава, — еще немного и ты бы точно его сделал. Комплимент, конечно, был сомнительный, учитывая с каким разгромным счетом тот проиграл. Пока Майкл придумывал, как бы получше ответить, непоседливый биолог уже сорвался с места, присоединившись к любительской парной игре в перерыве между матчами.

— А ты почему не участвовал? — отдышавшись поинтересовался техник у скучающего Федора. Тот отставил стакан с газировкой и хотел сказать раскрасневшемуся американцу, что играет в пинг-понг отвратительно, но неожиданно сам задал вопрос.

— А ты почему еще не дома? Когда я прилетел, ты уже был здесь. У вас контракт дольше?

Майкл только усмехнулся, удивляясь, что приятель не понимает очевидных вещей.

— Нет, контракты тут у всех по полгода. Но во-первых там, на Земле, меня никто не ждет особо — жена укатила с любовником в Европу, оставив меня с кучей долгов и кредиторов. А во-вторых, за работу сверх нормы совсем другая оплата, — его глаза мечтательно загорелись, подсчитывая заработок к концу смены, но видимо, вспомнив про кредиторов, тут же погасли. — Да и нравится мне здесь.

Федор только вздохнул — пару месяцев назад он бы ни за что не поверил, если бы кто-нибудь сказал, что ему тоже придется остаться на спутнике Земли на вторую смену.

Компьютерный голос объявил о начале финальной игры между Лингом и еще одним тайконавтом. Слава вернулся за столик, но после первой же подачи вскочил на ноги, чтобы лучше видеть.

Гул голосов становился все громче. Одну партию выиграл Линг, но следующую с отрывом в два очка отыграл соперник. В решающей третьей игра шла ровная практически до самого конца. Напряжение теннисистов и болельщиков росло. Чемпионское звание редко покидало китайский сектор, но играли геолог и физик — большинство присутствующих были знакомы с одним из игроков в рамках международных проектов. Бывший соперник Майкла провел несложную прямую подачу, противник ответил молниеносным накатом справа и… болельщики Линга радостно завопили — молодой китайский ученый мощным ударом с верхним вращением одержал победу в партии и турнире. Тайконавты поклонились друг другу в знак уважения, и принялись отвечать на поздравительные рукопожатия своих коллег.

— Ничего Майкл, — вернулся на место Слава, — зато ты чемпион по бильярду. А китайцы молодцы, шустрые как черти.

— Как кто? — удивился техник. За время, проведенное на спутнике, астронавт уже неплохо понимал речь приятелей, и находясь в их компании, просил общаться на родном языке.

— Черти, бесы. Маленькие дьяволы. Слава у нас любит аллегории. — ответил Федор, и заметив непонимающий взгляд техника пояснил, — в смысле сравнения всякие.

Поболтав еще немного, мужчины засобирались к выходу. Майклу на коммуникатор пришла заявка, а Феде нужно было еще закончить отчет о последних взятых образцах. У стойки регистрации двое туристов развлекались с Дрю — за последние несколько месяцев робот «поумнел» — научился обращаться с сетевыми справочниками и энциклопедиями и теперь знал ответы на самые разные вопросы. «Эх, Дрю», подумал космонавт, заходя в открывшийся шлюз «Жаль, что ты не знаешь ответа на самый главный вопрос, когда же я вновь окажусь дома». Ограбление верфи существенно ухудшило отношения между Россией и США. В российских новостных графах популярной темой стало поражение на верфи штатовского спецназа, а возможность того, что Ричардс не работает на спецслужбы, даже не обсуждалась. В США же утверждали, что заявленная дальнобойность лазеров на военных кораблях России существенно завышена, или «Корветы» пропустили захватчиков к станции нарочно. Дополнительного перцу добавило заявление сотрудника верфи о том, что реальный ущерб, ей нанесенный, раз в десять меньше, чем написано в отчете международной комиссии, расследовавшей инцидент. Эти и подобные слухи обсуждались в сети, официальные лица старались сохранять рабочую обстановку. Но, хотя работы по проекту «Эгеон» продолжались, каждая из стран готовилась к расторжению временного союза и наращивала финансирование отрасли, благо полоса проблем в китайской программе пока и не думала заканчиваться.

Для Федора все это обернулось тем, что он, уже мысленно собираясь на Землю, неожиданно для себя оказался командиром отряда космонавтов из четырех человек. В глубине сектора установили еще один жилой модуль, разрабатывалась собственная система обеспечения безопасности работы вне поселения. Вадим перед отбытием домой оставил ему в наследство микросхему климатконтроля с пригоревшей к ее ножкам песчинкой, но способы приучать к порядку остальных членов их расширившегося коллектива геологу пришлось изобретать самому. И нельзя сказать, что он в этом преуспел, разрываясь между увеличившейся ответственностью и бесконечным потоком заданий с Земли, на которой внезапно все заинтересовались отечественной лунной программой.

Попав внутрь своего модуля, космонавт убрал скафандр на место и уселся за отчет, набивая данные в компьютер. На тумбочке рядом с кроватью вместо ящика с крысой теперь стоял горшок с растением, название которого геолог никак не мог запомнить, Соня же улетела вместе с Вадимом. На голографическом окне мигала полоска шифрованного канала — сообщение от начальника из института. Федор стукнул по ней пальцем, давая знать что он на месте. Повторного вызова долго ждать не пришлось. Руководитель сухо поздоровался и перешел к делу.

— От ваших подчиненных поступила жалоба. Ковалев, почему Вы отказались подписать запрос на электроэнергию для постановки эксперимента?

Космонавт с отстраненным удивлением уставился на дисплей — кляуз на него еще не писали. Но по правде говоря, чего-то подобного он ожидал, отношения с одним из новых коллег не задались с самого начала.

К своей новой роли, хоть и полученной не совсем добровольно, Федор отнесся со всей ответственностью. Сам лично проверил системы установленного модуля, сам встретил прилетевшее пополнение в холле отеля. Проводив новичков в их новый дом, он немного расспросил о его устройстве, чтобы выяснить подготовку прибывших. Оказалось, в такой же бочке на Земле космонавты провели немало часов тренировок, о чем с гордостью поспешил сообщить Василий — младший из ученых, невысокий, юркий, и несмотря на возраст уже с залысинами. Он обрушил на Федю лавину слов, от чего тот, привыкший к лунной тишине, пришел в замешательство. Убедившись, что все в порядке и пригласив Василия с его молчаливым напарником Эдуардом к себе, новоявленный начальник ретировался. В родных стенах он все таки собрался с мыслями и настроился принять ученых с вальяжным видом опытного космического волка, однако уже с порога говорливый новичок опять перехватил инициативу. Заметив плакат с премьером, он радостно ткнул в него пальцем и объявил:

— Ух ты. АКК-55ДС «Корвет»!

— Серьезно? — немного раздраженно спросил Федор. Во-первых, ощутить себя важным начальством все никак не удавалось, во-вторых, плакат он созерцал уже больше полугода, но узнать модель изображенного на нем корабля до сих пор не удосужился.

— Вооружен импульсным лазером «Кристалл-15», дистанция фокусировки до 530 километров, способен нести до восьми ракет различных классов. Гроза врагов, — с видимым удовольствием высказался Вася.

— А это? — хозяин с любопытством покрутил картинки на столе-мониторе.

— Штурмовая винтовка «Вихрь». Снабжена оптическим прицелом с системой захвата цели. Стреляет пулями с изменяемой траекторией. Состоит на вооружении российского спецназа.

Федор лишь восторженно покивал.

— А это? — вывел он на экран что-то, внешне напоминавшее большой радар.

— Не знаю, — разочарованно произнес физик. — Какая нибудь новая система ПВО?

— Да, что-то вроде, — вздохнул геолог, убирая изображение детектора элементарных частиц, расположенного неподалеку. Эдуард, до сих пор молчавший, порозовел. Федор мысленно ругнул себя за то, что не удержался, но молодой ученый подвоха не заметил и поглядывал немного свысока.

— Чем вы заниматься будете, можно спросить? В нашем секторе физики еще не работали.

— Это государственная тайна, — важно произнес Василий. — Но вам мы должны сказать в общих чертах, — и театрально сделав паузу закончил, — информационно-материальным преобразователем.

Федя поперхнулся, вопросительно посмотрел на Эдуарда, но тот лишь печально покивал головой.

— Есть данные, что кому-то его удалось создать. Это конечно тоже не для разговоров в баре.

— В отеле, — автоматически поправил Федор. О работе физиков с тех пор говорили не часто.

Ковалев посмотрел на экран, где требовательное лицо начальника ожидало ответа.

— Я доверяю информации, полученной от Эдуарда, а он утверждает, что эксперимент должен ставиться с целью фальсификации гипотезы, и организовать его нужно иначе.

— Вы прекрасно знаете каким важным исследованием они занимаются, и понимаете, что нам нужны открытия. Василий утверждает, что вы используете подчиненных для решения собственных задач в ущерб их работе.

Космонавт лишь пожал плечами. Эдик скептически относился к возможности построить настоящий преобразователь, а не очередной объемный принтер, но тем не менее почти не вылезал из лаборатории. В последнее время у него появилась дурная привычка отсылать жаждущего открытий Васю в отель, чему тот, как показалось Федору, не очень то противился. Видя такое дело, геолог попытался привлечь его к своим поездкам за образцами, что зря штаны просиживать. Однако посвящать во все это институтское начальство космонавт не собирался, разговор явно зашел неспроста и преследовал какую-то цель. Федор, уменьшив окошко видеочата, запустил по экрану бегущий текст свежего выпуска журнала и флегматично выслушивал перечень своих мнимых и реальных прегрешений. Глаза при таком способе чтения внимательно и неподвижно смотрели в экран, примерно туда, где в нормальном режиме должно находиться лицо собеседника. Наконец психологическая обработка закончилась.

— Федор Анатольевич, вы знаете, что наша страна давно занимается разработкой грузового луномобиля. Его прототип недавно был доставлен на Луну и вами уже не раз протестирован.

Космонавт свернул журнал и кивнул. Действительно российская промышленность наконец-то выпустила грузовик, который в конечном итоге оказался управляемым гибридом «Анта» и «Франклина», получив название «Барсук».

— Так вот, — продолжил начальник, — необходимо провести эксперимент в котором вы либо подтвердите, либо опровергните существование «синдрома немого кино».

— Хотят отказаться от герметичной кабины? — уточнил Федор.

— Возможно, — послышался уклончивый ответ.

Ученый попытался сказать, что с кабиной и безопаснее, и просто удобнее, но собеседник дискутировать на эту тему не собирался. Правда, так как ехать и писать отчет предстояло Ковалеву, некоторые пояснения дать пришлось. Луномобиль, как утверждалось, получился слишком дорогим, и для ускорения отечественной лунной программы «сверху» поступило предложение удешевить конструкцию. Окончилось все закономерно рассуждениями на тему патриотизма. Космонавт сильно подозревал, что большая часть сэкономленных средств пойдет на строительство какой-либо дачи, неучтенной первоначальным бюджетом грузовика, но вслух сказать этого не мог. К тому же ему хотелось утереть нос «Терранс Течс», потрепавшей нервы своим непредсказуемым «Антом». «Китайцы могут, а мы чем хуже» — успокоил себя Федор, и в ожидании напарника принялся накидывать список со всем необходимым для длительного путешествия.

Слава вернулся только через пару часов в приподнятом настроении.

— В очередную поездку собираешься? — поинтересовался он, расставляя маленькие пластиковые коробочки с образцами на полке.

— Собираемся. Ты со мной едешь, — и он вкратце пересказал напарнику недавний разговор с Землей.

— И как это все будет выглядеть? — спросил Слава проверяя один за одним горшки с растениями или как он их называл биологическими объектами.

— Как двухдневное путешествие на «Франклине» с открытым колпаком, и на прототипе «Барсука», на котором колпака вообще нет. — Федор отложил в сторону собранные вещи и подошел к кухонной системе — уже поздно, а он даже не обедал. Засунув в печку консервированную порцию и щелкнув по кнопке пуска, продолжил:

— Во время поездки мы будем делать упражнения на синхронность вождения, записывать результаты и ощущения.

Печка звонко щелкнула, космонавт достал готовое блюдо, приготовил две чашки чая и протянул одну напарнику.

— Да, непростые нас ждут деньки, — пробормотал тот отпивая несколько глотков.

Федор кивнул.

— Когда сможем выехать?

— Мне пару часов надо, замеры сделать в теплице. И выспаться наверное перед поездкой?

— Хорошо, тогда выезжаем через десять часов. Кстати, медицинские скафандры приказано не брать, поедем в обычных. Так что за холмами связь у нас останется только между собой и с земным центром управления полетами через спутник.

Биолог ничего не ответил, и Федя продолжил:

— Вместо них будут два встраиваемых диагностических блока, и каждый сможет видеть на дисплее шлема данные напарника и свои.

— Про них нам на Земле рассказывали, — вспомнил Слава. — Но это же устаревшая техника?

— Зато автономная и отечественная. Медскафандры делет тоже «ТТ», начальство хочет подстраховаться. — Хотя Федор не подавал вида, это решение вызывало раздражение и у него. Сколько раз космонавт в красках представлял себе, как скафандр, выполняя ветку кода, написанную безымянным индийским студентом и ни разу с тех пор не проверявшуюся, внезапно вкалывает ему кучу лекарств, но с другой стороны, сняв его ученый перестанет быть частью международного муравейника Лунной Деревни — придется надеяться лишь на себя и напарника.

Засунув контейнер от еды в утилизатор и выпив остывший чай, Ковалев отправился на поверхность, готовить машины. По хорошему, брать с собой надо было Василия, но поездка и так предстояла не легкая, лишний раздражающий фактор был ни к чему. Оправдавшись таким образом перед собой за проявленную слабость, Федя погрузил снаряжение, вернулся в комнату и довольно быстро уснул.

Хорошо отдохнув, геолог принял душ, разбудил напарника и приготовил завтрак. Вскоре космонавты уже заняли свои места в луномобилях. Дождавшись от Славы отчета о готовности, Федор запустил электромоторы, и «Франклин» привычно запереваливался в сторону знакомых холмов. Первые несколько километров Федя почесывал нос о специальную палочку в шлеме и безостановочно мысленно матерился — предстоящие дни в скафандре заставляли его немного нервничать. Но знакомая дорога делала свое дело, вскоре он уже забыл о том, что эта поездка отличается от предыдущих. Поймав себя на такой мысли, он рассказал о своих ощущениях Земле, представив как кто-то от этих слов начнет пересчитывать комнаты в будущей фазенде. На самом деле в Москве сейчас глубокая ночь, и слова его услышит лишь дежурный, но Федю картина толстых пальцев, бегающих по архитектурному плану, увлекла настолько, что он чуть было не наехал на крупный камень. Что же, будем честны — он рассказал Земле и об этом, злорадно усмехнувшись при мысли, что с плана дачи внезапно пропал один этаж. После чего взял себя в руки и запросил ситуацию у напарника. Более тяжелый и медленный «Барсук» немного приотстал — еще одна ошибка. Поняв, что его раздражение влияет на ситуацию больше, чем все возможные герметичные кабины, Федор сделал несколько дыхательных упражнений, и, прогнав посторонние мысли, повел свою маленькую колонну дальше.

Их маршрут лежал по медиане российского сектора. Выполнив первую серию тестов, путешественники забрались на невысокий холм и сделали короткий привал чтобы поесть, любуясь опостылевшим лунным пейзажем. Федор с сочувствием поглядывал на Славу, вспоминая свои ощущения от Луны. Внезапно его внимание привлекла колонна техники, двигающейся по границе китайского и российского секторов. «Эвакуация у них что ли?» — подумал он о недавнем взрыве транспорта «Звездный Мост». На всякий случай проинформировав Землю, космонавты продолжили движение по маршруту.

Объяснение увиденному пришло не через несколько секунд, как он рассчитывал, а лишь через два часа. К счастью, ученые при этом сидели. «Федор, заключенные китайской колонии взбунтовались. Лунная Деревня захвачена и разграблена. Ваши товарищи заперлись в одном из модулей и находятся в безопасности. Спасательная экспедиция вылетит через час. Будьте осторожны, мы видим несколько транспортных средств, движущихся по вашему следу. Пока продолжайте движение вглубь сектора, ждите дальнейших указаний».

Еще не до конца осознав услышанное, Федор оглянулся назад. Преследователей видно не было, но в местных холмах это ничего не значило. Скорость китайской техники оставалась загадкой — на Луне она сильно зависела от рельефа, поэтому достоверно установить ее наблюдателям не удалось, а соревнований до сих пор никто не устраивал. Космонавт подумал было бросить медлительного «Барсука», но сообразил, что мощности солнечных батарей «Франка» не хватит на двоих пассажиров со всей поклажей, нужной для их жизнеобеспечения в течении нескольких дней. Начались гонки черепах.

Лишь через шесть часов Федору сообщили, что их команда проигрывает в этом ралли. Неизвестно, почему за ними погнались китайцы, возможно лишь потому, что луномобили двигались от поселка почти что в сторону «Пещерного». В любом случае встречаться с бунтовщиками не хотелось — убить может и не убьют, но припасы отберут, а это одно и тоже. Космонавт с тоской поглядел на следы, тянувшиеся за ними, как зимой за зайцами. Нужно было срочно найти большой участок с твердым покрытием чтобы скрыться от преследователей, но на Луне, миллиарды лет подвергавшейся метеоритной бомбардировке, это непростая задача.

— И что делать будем? — раздался растерянный голос Славы. Федор прикидывал все возможные варианты и так и эдак, но ни один из них не подходил. Неожиданно ученый вспомнил о пещере неподалеку, в которую он как то раз самовольно забрался в поисках льда, а обнаружил выход породы с высоким содержанием серы. Столь важное открытие сразу поспешили засекретить, из-за того, что геологи других стран предпочитали использовать роботов, места, в которых радиосвязь отсутствовала, до сих пор выпадали из их внимания. Но Федор колебался недолго. Вряд ли заключенные будут брать по пути образцы для анализа, а пол пещеры, твердый и защищенный от метеоритов, давал неплохие шансы скрыться от преследования. Исследованная часть имела немало входов, через которые мог проехать даже широкий «Барсук» — если въехать в один из них и, не оставив следов внутри, выехать из другого, погоня их потеряет. Главное — не заблудиться, карту пещеры Федор создавал сам и была она весьма условна. Поделившись планом с центром управления на Земле, и получив одобрение, он изменил курс, стараясь двигаться со скоростью более медлительного напарника.

Вскоре перед ними открылся провал нескольких десятков метров в диаметре — полость в лаве, вход в которую пробил большой метеорит. С тех пор, как Федор был тут в последний раз, ничего не изменилось. Несколько старых следов колес вели от ближайшего просвета между холмами к яме — свидетельства прошлых поездок геолога. В голове мелькнула мысль как-то использовать их, чтобы сбить погоню со следа, и пропала — слишком уж отличался след Барсука от отпечатков техники «ТТ». Спуститься было возможно лишь по насыпи реголита у одной из стен. Остановившись на краю, космонавты поменялись машинами, Федор решил вести первым более широкий грузовой луномобиль — если тотвдруг застрянет, можно будет выдернуть его назад.

Около двух часов они ехали в слабом свете фар по огромному туннелю с оплавленными стенами. Колеса с металлическими грунтзацепами иногда оставляли на гладком как стекло полу небольшие царапины. Пришлось снизить скорость и держаться ровных участков. Сделав остановку Федор прошел назад около ста метров — видимых следов не было. Китайцы скорее всего проедут за ними до пещеры и оставят погоню — добыча с двух луноходов не стоила того, чтобы обыскивать ее целиком. Пару раз геолог колебался куда сворачивать — ему казалось, что встречавшихся разветвлений на карте нет. Наконец они оставили позади главный туннель и вскоре подъехали к такой же насыпи, как та, по которой спускались. Маленький «Франклин» обогнул более тяжелую машину, забрался наверх и остановился. «Барсук» попробовал следовать за ним, но склон оказался слишком крутым, колеса зарывались в реголит. Луномобиль медленно сполз обратно. Машины соединили тросом, и предприняли еще одну попытку. Грузовик упорно карабкался, скидывая вниз лавины рыхлого грунта. Наконец он докопался до крупных камней и дело вроде бы пошло на лад. Внезапно проступившая из под насыпи скала дрогнула и провалилась куда-то вниз, увлекая за собой тяжелую машину. Связанный с ней «Франк», проскользив как якорь по остаткам насыпи, замедлил падение, и, к счастью, упал немного в стороне от своего собрата. Слава успел выпрыгнуть из него на уровне верхней пещеры.

Увидев фигуру напарника в свете бьющих вверх фар, и убедившись, что с ним все в порядке, Федор осмотрелся, осознавая масштаб приключившейся катастрофы. Рефлекторно он продолжал удерживать ручку в положении «малая тяга», однако никакой вибрации, заменяющей в отсутствии кабины звук, больше не ощущалось. Посмотрев направо, он увидел причину — здоровенный камень, торчавший из панели, за которой располагался управляющий компьютер. Что же, в космосе все системы дублируются, компьютер не исключение. Космонавт подключил резервный, попутно пытаясь выяснить, какие еще повреждения получил луномобиль и сможет ли он выбраться. Уцелевшие экраны засветились, бросая слабые блики на стены, но Федор и без того уже понял, что дело плохо — он съехал вниз вместе с частью насыпи метров на пятнадцать, а стена от этого стала почти отвесной. «Франк» же упал задом с высоты девятиэтажного дома и перевернулся, открытый колпак смялся, но спас кабину от повреждений. При местной гравитации это оказалось не так страшно как выглядело, — кроме одного, принявшего на себя основной удар колеса, все остальные продолжали медленно вращаться.

— Ты в порядке? — спросил Слава.

— Да. Лихо ты спрыгнул. — Федор помолчал. — Думаю сначала надо попробовать связаться со спутником. Он тебя не засек, когда ты поднимался?

— Не думаю, сигнала не было. Там стена кратера рядом.

— Понял. — Федор взял из груза моток шнура и предпринял несколько попыток забежать по стене к напарнику. Но, несмотря на то, что проделываемые трюки на Земле смотрелись бы впечатляюще, добраться до верхнего яруса пещеры он так и не смог.

— Я закину тебе пару веревок, на одной навяжи петли, чтобы я по ней залез, а второй подымем рацию и припасы. — Оставив бесполезные попытки, космонавт пошарил в ящике и нашел еще один нейлоновый шнур. Оба залетели на выступ и там остались. Сверху упали несколько камешков.

— Поймал, делаю, — донесся голос биолога.

Выключив двигатели перевернутого луномобиля, Федор вернулся к «Барсуку», чтобы снять рацию. На американской машине всю электронику объединили на одной плате, на российской же радио оформили в виде отдельного выдвижного блока, а антенна легко снималась, и складывалась. Отправив наверх все нужное для связи, Федор задумался, что еще взять с собой. В их путешествии могла пригодиться любая мелочь, но отобрать нужно только самое необходимое.

Взяв себе и напарнику по баллону с кислородом и баклажке с питательным раствором, он сложил все это в специальный ранец, который уехал следом за рацией. Скинув карту пещеры в компьютер скафандра, геолог еще раз огляделся, и поднялся наверх по другой веревке.

В качестве ноши он выбрал себе антенну и рацию с аккумулятором, как более хрупкое и важное. Распределив и закрепив груз, космонавты пружинисто побежали по проплавленному в скальной породе коридору. Но у выхода в основную полость пещеры их ждал неприятный сюрприз — по потолку плясали лучи фар. Федор остановился и придержал напарника рукой.

— Что-же им от нас надо то, — пробормотал он. Идти вперед было опасно — даже если ученые успеют добежать до своего поворота прежде, чем попадут в свет фар, могло получиться так, что китайцы отрежут обратную дорогу, а резервов кислорода не хватит до прилета спасателей. Федор вывел на экран карту еще раз, и внимательно ее рассмотрел, но та выхода из ситуации не подсказала.

— Может они заблудились? — предположил напарник.

Это было похоже на правду. Полноценная навигационная система на Луне оставалась делом будущего, пока что положение групп на широте Лунной Деревни отслеживалось всего несколькими радионавигационными спутниками. Не имея доступа к их данным заблудиться ничего не стоило — магнитного полюса на Луне нет, а одного солнечного компаса для уверенного отслеживания местоположения мало. Федор умел ориентироваться по звездам, но этому вряд ли учили заключенных, которые впервые в истории выбрались из своей пещеры без конвоя. Что же, если предположение Славы верно, это ухудшало ситуацию, ресурсы, имевшиеся на их луномобилях, становились для китайцев жизненно важными.

— Пошли назад, отсидимся в нижней пещере. Надо только веревку привязать так, чтобы в глаза не бросалась, — поразмыслив, решил Федор.

Они заскользили обратно. Почти у самого провала Слава вдруг сбился с шага и чуть не упал. Чтобы удержаться на ногах ему пришлось ухватиться за стену. Федор заметил сигнал разгерметизации в данных напарника, и повернулся к нему. Сигнал потух.

— Ступню заело, — пояснил биолог, демонстрируя смятую металлическую сетку на ноге. — Повредил наверное при прыжке, а сейчас совсем порвалось от нагрузки.

Федор, присев на одно колено, изучил повреждения. К счастью крупные нити остались целыми, обеспечивая достаточное давление на тело, а небольшой разрыв уже герметизировался. Только подвижность ступни от этого снизилась. «И неприятности, наверное, еще не закончились. Это Луна, черт бы ее побрал. Зря мы полезли в эту пещеру», выругался космонавт. Добравшись до провала, он осмотрелся — шнур, обвязанный вокруг наплыва лавы на полу бросался в глаза.

После прошлых его приключений с «Антом» список инструментов, которые надо иметь с собой луномобилисту-любителю значительно расширился. Спустившись вниз, Федор прихватил с собой альпинистские крюки и, на всякий случай, дрель — найти подходящую трещину в полу из вулканического стекла не так то просто. Сменив насадку на дрели, он высверлил глубокое отверстие и забил туда крюк. Слава прикрыл все это одним из камней, упавших при обвале. Критически осмотрели работу и остались довольны — если не знать, что тут есть веревка, найти ее невозможно.

Космонавты спустились вниз. Поглядывая на стену, которую должны были осветить фары китайских луномобилей, если вдруг они решат заглянуть в этот проход, Федор с напарником отвинтили у «Франка» поврежденное колесо и попробовали его выправить. Распрямить обод не удалось, но после того, как космонавты вмяли внутрь выступающую часть и убрали пылевую защиту, колесо смогло вращаться. Электродвигатель на нем, конечно же, не работал, однако как точка опоры получившаяся конструкция вполне годилась.

— Хромой Слава на хромом «Франке». - подытожил Федя результаты. С момента выезда с базы прошло чуть меньше земных суток, пора было отдохнуть. — Поспи три часа, я покараулю, — сказал он напарнику, вывел на экранчик в шлеме карту пещеры и задумался. Темный свод нижней ее части, которую они так неудачно открыли, уходил вдаль. Космонавт выглянул наверх, чтобы по освещенности стен определить откуда падает солнце. Выходило, что проход идет на восток. Где-то там, на неизвестном расстоянии находится обрыв в море Кризисов, возле которого расположена китайская посадочная полоса. Федору показалось, что пол имеет ощутимый уклон в ту сторону. Прогнав эту иллюзию, он в который раз осмотрел стены провала и взвесил на руке крюки. «Альпинизмом тут пока никто не занимался». Дежурить оставалось еще долго, китайцев видно не было. Забравшись наверх, геолог наметил взглядом линию наискосок к выходу из пещеры. Сомнение внушали лишь последние метры пути, где их ждал рыхлый грунт поверхности. Космонавт взял в руки дрель. Первый крюк, стоя на ровном полу, он вбил очень быстро, второй пошел намного медленнее.

Проработав пару часов и разбудив напарника, Федор уснул почти сразу. В скафандре он спал последний раз во время обучения, но сейчас провалился в сон даже не заметив неудобств. Проснувшись через три часа вполне отдохнувшим, он оценил четыре новых точки страховки и опять сменил Славу. До рыхлого участка оставалось еще столько же. Заниматься этим мог только один человек, поэтом Федя решил проверить вторую свою идею.

— Слав, садись на «Франка» и катись по пещере. Я думаю она выходит в море Кризисов где-то в районе хребта Оппеля. — Заметив сомнение на лице напарника, он подтвердил его мысли, — Да, она возможно образована тем же вулканом что и китайское «Пещерное». На развилках делай метки. В любом случае у тебя есть два часа, потом возвращайся. Сними батарею с «Барсука», и возьми резервную.

Биолог уехал, а Федор продолжил нелегкое восхождение. Один раз он сорвался вниз, но, еще до того как повиснуть на нижней страховке, успел ухватиться за крюк. Скорость падения позволяла без вреда для себя упасть и на дно провала, но воспоминания о Славиной хромоте заставляли поберечь скафандр. Наконец твердая порода кончилась и пошел слежавшийся реголит. Напротив стала видна стена кратера, под которую выехал Слава на «Франке», прежде чем машины провалились в пещеру. Космонавт неторопливо спустился и взял крюки подлиннее. Выдержит ли грунт вес человека, вот в чем вопрос.

В темноте коридора замерцали фары, судя по ритмичному подрагиванию это возвращался биолог. Чуть позже в наушниках раздался его голос, вызывающий напарника.

— Вижу тебя, — откликнулся Федор. — Тут все в порядке. Как твои успехи?

— Ты оказался прав, все получилось. — радостно выкрикнул Слава. — Я связался со спутником! Спасатели приземлятся там через шестнадцать часов! Веревку надо взять подлиннее, там обрыв у выхода. Мне повезло, спутник меня увидел у входа в пещеру. Но «Русич» сможет сесть только на дно моря.

— Как там дорога?

— Дорога хорошая, но до конца мы не доедем, я уже последний аккумулятор включил. Нам надо поторапливаться.

Федор почувствовал как камень свалился с души. Похоже, что эта превратившаяся в череду испытаний поездка скоро закончится. Бросив хромого «Франка» и все, что не могло пригодиться, они забрались на грузовик, и тот медленно потащил их к выходу.

Через пару часов машина встала и дальше пришлось идти пешком. Взвалив на себя весь имеющийся запас кислорода напарники неспешно поковыляли, освещая дорогу фонарями. Идти было легко, ноша не тяготила, опасаться приходилось лишь крутых гладких участков — если споткнуться, то скользить придется до самого низа и скафандр превратится в тряпку. К счастью Федор взял с собой и дрель и крюки — в таких местах спускались по веревке.

Выбравшись из туннеля к обрыву, космонавт быстро узнал это место — километрах в десяти севернее находился вход в китайскую пещеру, к которой он когда-то ездил. Геолог попытался разглядеть, что там происходит, но ничего интересного не заметил. Да и не до китайцев ему было, предстоящий спуск на дно моря оказался самой тяжелой частью путешествия. Лучи восходящего солнца, пока вполне терпимые на ровных участках, били в повернутую на восток стену гигантского кратера прямой наводкой. Если не принять мер, они со Славой изжарятся раньше, чем доберутся до низа. Со своей позиции Федор наметил несколько черных пятен по дороге — мест, в которых можно было укрыться от солнца, вкратце объяснил напарнику, что им предстоит, и начал спускаться. Сначала все шло неплохо, земной опыт геолога, побывавшего за время учебы в нескольких экспедициях, пришелся как нельзя кстати. «Надо бы включить обучение альпинизму в программу подготовки к Луне», — подумал он, глядя на болтающегося под очередным козырьком напарника. Впрочем, слабые сюда не попадали, и недостаток практики Слава с лихвой компенсировал хорошей физической формой. Однако возле первой намеченной остановки их ждал сюрприз — тень, столь многообещающе выглядевшая сверху, оказалась неглубокой. Взглянув на дисплей, Федор покрылся испариной — температура воздушных полостей скафандра уже сдвинулась на доли градуса от стандартной — значит ресурс внешней термоизоляции почти исчерпан. Стараясь сохранять спокойствие, он огляделся. Площадка, на которой они собирались укрыться, сверху была присыпана реголитом. Геолог сбросил вниз пару пригорошней, но потом ему в голову пришла идея получше. Спустившись немного, он подрыл сбоку рыхлый грунт и небольшая лавина медленно потекла вниз. Получилось очень удачно, обнажившиеся слои реголита еще хранили холод лунной ночи, и температура скафандров быстро пришла в норму.

Наконец изматывающий спуск остался позади. Космонавты лежали, спрятавшись от припекавшего солнца в тени большого камня, потягивали воду и дожидались прилета спасателей. Обсуждать пройденный путь пока не хотелось. Позже, в летящей на Землю капсуле, они еще припомнят свое приключение во всех подробностях, расскажут его в институте. Да что там институт, оно и в историю освоения космоса наверняка войдет, двухъярусные пещеры, спускающиеся в море, испытание скафандров, машин, лунное скалолазание. Но все это потом, когда прилетевший «Русич» поставит точку в их затянувшейся поездке. А пока что можно просто смотреть на Луну, на опостылевший серый пейзаж с неуловимым теплым оттенком цвета. И мысленно с ним прощаться.

Федор, стараясь держаться в тени осторожно выглянул из-за камня в сторону китайского поселения — их спуск оттуда хорошо просматривался. Если там имелось хоть какое-то подобие организации, то заключенные вполне могли полюбопытствовать, кто же это ползает по стенкам кратера. Но самого входа в пещеру отсюда видно не было, а на морском дне никакого движения не наблюдалось.

— Вон они, летят, — произнес Слава. Федор вздрогнул, но сообразил, что напарник имеет в виду спасателей. Яркая звезда приближалась со стороны Лунной Деревни, и космонавт внезапно со всей ясностью понял, что через три дня он увидит Землю, родителей, Москву.

Звезда постепенно превращалась в факел, и вскоре над ним стал различим корпус «Русича». Корабль тормозил, нацелившись на ровную площадку неподалеку. Неожиданно ослепительно яркое пятно вспыхнуло на корпусе, а через секунду безмолвный взрыв разбросал обломки того, что мгновение назад было надеждой на спасение. Установленное где-то над китайской пещерой лазерное орудие не промахнулось.

Заторможено Федор потрогал пальцем кусок металла, впившийся в камень неподалеку от их голов, отказываясь признать происходящее. «Так много я не сделал в жизни», подумал космонавт. Перед ним опять пробежали картины несостоявшегося полета, рассказов в институте, лица родных, только теперь все это один за другим словно вычеркивалось из сознания. Затем взгляд упал на сидящего без движения напарника. «Не время раскисать» — обругал себя Федор.

— Собирайся, — сильно толкнул он Славу, чтобы тот быстрее пришел в себя. — Давай быстро глянем, что от них осталось, и надо убираться отсюда, потому, что скоро тут будет призовая команда.

Глава 15. Ночь темна…

Бен откинулся в кресле глядя на привычную тоскливую картину — на фоне черной бесконечной пустоты космоса горели равнодушные холодные огни далеких звезд. Захват запасов системы жизнеобеспечения с потерпевшего катастрофу «Звездного Моста -5» мало что изменил в их положении, лишь дал очередную отсрочку. Капитан медленно сделал глоток воды и облизал потрескавшиеся губы. Рядом в кресле сидела Ольга, худые пальцы бегали по дисплею, управляя красивой девушкой. Уже который день она игралась в эту бессмысленную онлайн-игру, где просто строила дом, заводила детей, ходила на работу, старилась и умирала.

— Не надоело? Все одно и то же, только прически персонажа меняются? — поинтересовался Бен. После смерти Вея Ольга почти все время проводила или за игрушкой, или спала в каюте.

— Зато там у меня есть семья, — холодно ответила она.

— Жалеешь, что согласилась тогда на предложение Блеквела в Афинах? — Бен и сам не знал почему задал этот вопрос.

— Да, жалею, — выпалила девушка и свернула игру. Взгляды друзей устремились на нее, Влад от удивления даже снял очки. — И не надо на меня так смотреть. Мы погубили здесь не только чужие жизни, но и свои. Нам больше не на что надеяться.

Ни на кого не глядя, Ольга вылетела из рубки. Бен молчал.

— Она так не думает, кэп, — пробасил Стив.

— Думает, и не только она, — капитан пристально взглянул на темнокожего механика.

— Но мы все пока здесь, и все живы, — смущенно пробормотал тот.

— Да, это еще не конец, — Бен выбрался из кресла и направился к выходу. В коридорах теперь было безлюдно. Часть заключенных так и не смогла прийти в себя после недавнего кризиса, и увеличившаяся доза кислорода ситуацию уже не поправила. Они отказывались от еды, почти не двигались и тихо угасали в полупустых камерах. Интересовался умирающими лишь Ричардс, пытался кормить внутривенно, делал какие-то уколы. Никто не возражал, днем мучений больше, днем меньше — пока смерть не хватала за горло, это казалось неважным. Но и помочь никто не стремился.

Капитан залетел в каюту. Ольга висела над кроватью, отвернувшись к стене.

— Что с нами происходит? — тихо спросила она, — посмотри в кого мы превратились — равнодушные, расчетливые, разучились сочувствовать. Мы стали жестокими.

— Так было надо, чтобы выжить.

— А я не хочу выживать, — уже громче, но все же слабым голосом сказала девушка, — я больше не вижу смысла в этой борьбе. Никто из нас уже не выйдет из этого железного хосписа. Мы обречены.

Бен ничего не ответил, Ольгины слова вторили его недавним мыслям. Но все-же где-то глубоко теплилась надежда, что все не зря. Он перестал жить прошлым. Выкинул из памяти все земные воспоминания о море, «Пингвине», закатах и рассветах, что бы легче воспринимать сегодняшнюю действительность. Когда человеку не за что ухватиться в прошлом, то и сегодня может быть вполне сносным.

— Нужно уметь жить с тем, что есть, — наконец ответил он.

— Я лучше посплю, — произнесла Ольга, так и не повернувшись.

Бен смотрел в потолок, вслушиваясь в гнетущую тишину. На дисплее высветилось вытянутое лицо Ричардса с запавшими глазами.

— Бенедикт, загляните ко мне, нужно провести плановый осмотр и я буду очень благодарен, если захватите с собой Ольгу.

— Она спит, а я сейчас прилечу, — ответил капитан и отключил связь. Джон переместил большую часть медицинского оборудования в одну из освободившихся камер и переселился туда сам, наблюдая за всеми обитателями транспорта, как за подопытными. «Возможно в этих наблюдениях и есть высший смысл нашего здесь пребывания», думал Бен, передвигаясь по коридору: «несколько десятков обычных лабораторных мышей и одна ученая — для правильной регистрации результатов».

Тюремный отсек, как и весь корабль, был погружен в безмолвие. Бен залетел в камеру профессора, которую тот прозвал лабораторией, и завис у входа, наблюдая как Джон считывал данные с одного из приборов. Сзади Ричардс скорее напоминал подростка лет двенадцати. «Никто ничего не ест, хотя еды вдоволь», вяло проползла мысль. Капитан машинально взглянул на свои руки, такие же иссушенные, исхудавшие и вспомнил, что Ольга, не выдержав этой пытки, давно выбросила свое зеркальце.

— О, Бен, вы уже здесь, — обернувшись сказал Джон. — Подлетайте ближе. — Взяв с прибора несколько датчиков, профессор прикрепил их капитану на шею и руки, вывел на экран данные прошлого исследования и запустил сканирование.

— Есть изменения в состоянии? Ухудшения? — цифры в новой графе практически не отличались от предыдущих.

Бен отрицательно покачал головой.

— Как ваши китайцы? — поинтересовался он в свою очередь.

Ричардс смутился.

— Двоих я выходил, но у остальных отек мозга зашел слишком далеко, — еле слышно ответил он.

— Их как-то можно различить? — столь же тихо спросил Бен.

— Выздоравливающие в самой ближней камере по коридору, — отрывисто произнес профессор, словно выталкивая слова. Стук в дверь показался обоим слишком громким.

— Влад, заходите, мы уже почти закончили, — торопливо поприветствовал старпома ученый, словно застигнутый на чем-то неприличном. — Да, знали бы мои коллеги, чем я здесь занимаюсь, — сказал он, пытаясь скрыть смущение.

— Джон, нам очень неудобно перед вами. — Капитан отлепил датчики и передал их Владу, — мы серьезно влипли на Земле и друзья посчитали захват транспорта единственной возможностью спасти меня и выпутаться самим. Ваше же участие — идея того господина, который нас во все это впутал и подставил. Мы давно предложили Земле обменять вас и китайскую команду на кислород, но как видите — вы все еще здесь.

— Я даже не знаю, радоваться этому или огорчаться. Сейчас конечно не самый лучший период моей жизни. Надеюсь, что не последний.

Бен тихо вылетел из лаборатории через оставшуюся открытой дверь.

— Зато я провел уникальные исследования влияния невесомости, гипоксии, гиподинамии, радиации. Жаль, опубликовать их нигде не могу, — донеслось ему в спину.

Капитан залетел в камеру, где лежали полумертвые китайцы. Ближайший, пристегнутый ремнями к койке, судорожно дышал сквозь стиснутые зубы. Ничего не выражающие глаза смотрели в стену. Бен провел рукой перед ним, но зрачки и не подумали шевельнуться. Страх подкрался неизвестно откуда: «Это же живой человек, что ты собрался делать. Его наверное еще можно вылечить». «За десять дней нельзя», оборвал себя Бен. «А если сделаю то, что должен, станет за одиннадцать». Он опустил руку заключенному на горло и сжал. Тощая шея целиком поместилась в ладони. Парализованный не сопротивлялся, лишь содрогнулся и сиплое дыхание затихло.

На пороге появился Курт, увидевший через видеокамеры, как Бен заходит в этот лазарет. Немец застыл в дверях и испытывающе смотрел на друга.

— Ричардс сказал, что они безнадежны.

Курт кивнул, повернулся к ближайшему и быстрым движением рук сломал ему шею.

— Давай двоих отнесем в морг сначала. Не скажу, что приятное занятие, — поморщился он.

Капитан в этом конечном пункте всех обитателей их маленького мирка еще не бывал. Обычный трюм, груза в нем правда немного, лишь в центре несколько контейнеров. Немец открыл крышку ближайшего, и стараясь не заглядывать в него, толкнул внутрь свою ношу. Бен не удержался, заглянул. Пластиковые руки, пластиковые лица, трупы напоминали манекены. Друзья прикрыли контейнер и поспешно выбрались из мрачной комнаты. Воздух откачивать не стали, рейс был не последним.

— Кстати, док, это хорошая идея, — Влад махнул рукой, и закрепленный на предплечье датчик отскочил. — Простите… Одно дело блог, который можно закрыть или вещания, которые можно объявить фальсификацией, другое — научные исследования. Ваши коллеги поймут, что это не подделка?

— Но я еще не закончил своей работы, — растерянно произнес ученый.

— Вы ведь ее закончите когда мы все тут помрем, не так ли? — судя по виду Ричардса это было именно так, и профессор не находил в этом ничего неправильного.

— Готовьте свои труды для публикации, — снимая датчики, оборвал Влад нарождающийся спор. — Потом сами скажете мне спасибо.

Ученый задумался.

— Вам же не публикация требуется. Вот что, давайте отправим часть собранных данных без анализа. Это произведет нужное впечатление, — американец протянул свой планшет, отметив два файла.

Поглощенный идеей, старпом бросился в рубку. После попытки ведения блога количество доступных на корабле интернет-ресурсов сократилось до онлайн-игр и сетевых энциклопедий. Логику земных кураторов понять уже не пытались, но попробовать их обмануть было еще вполне возможно. Влад взял свой игровой аватар, и вместо текстуры кожи записал результаты исследований американца с краткой пояснительной запиской. Эти данные скачаются на компьютер каждого, кто встретит с игре персонажа старпома, разукрашенного в цветовой шум. Осталось лишь просить встреченных игроков переслать этот файлик и фразу «начиная с 3-го килобайта», по электронным адресам коллег Джона. Лишь через сорок минут администрация игрового сервера очнулась и аккаунт Влада заблокировали.

— Надеюсь, кто-нибудь из моего клана файлик все таки перешлет, а кто-нибудь из ученых не сотрет это письмо как спам, — произнес он оглядываясь, но в рубке никого не было. Сгорая от желания поделиться своей идеей, он нетерпеливо защелкал клавишами видеонаблюдения, увидел Бена с Куртом возле одной из дверей в коридоре, и бросился туда. Влетев в камеру, Влад не сразу понял что происходит.

— Слушайте, мы с профом такое придумали… — по инерции произнес он, глядя как рука приятеля двигается к тоненькому горлу хрупкой бледной китаянки.

— Нуо! — пораженно воскликнул старпом. — Ты что это задумал? — взревел он, схватив Бена за руку. От рывка мужчины закувыркались по камере.

— Влад, пойми, она парализована. Она тебя даже не слышит сейчас, — попытался вразумить его Бен.

— И что? — старпом вывернулся и переместился так, чтобы девушка находилась за спиной.

— Оставь его, — немец тронул Бена за локоть. Тот напряженно смотрел на своего бывшего напарника по погружениям, заместителя и просто лучшего друга — в глазах Влада читалась готовность убить или умереть здесь. Наконец капитан посторонился, открывая выход из камеры.

— Забирай.

— Она не вещь, — прорычал старпом, бережно подхватывая Нуо, и неся ее в свою каюту.

Он прижимал миниатюрную, сильно исхудавшую девушку, ощущая биение ее сердце. Дикая злость бушевала внутри. Влад не понимал как можно убивать беспомощных больных, как можно было поднять руку на нее, на ту, которую он полюбил. И кто? Бен! От обиды хотелось крушить все на пути, сжечь этот ненавистный корабль, в котором сначала умерли их души, а теперь умирают их тела. Добравшись до каюты, он положил девушку над кроватью, аккуратно застегнув молнию спального мешка. Пустой взгляд раскосых глаз был устремлен в какой то иной мир, неведомый старпому.

— Где бы ты сейчас не находилась, я буду охранять тебя, — легонько поглаживая черные волосы, шепнул Влад и коснулся губами бледной щеки. Он смотрел на Нуо и не мог оторваться — столько раз представлялся их первый поцелуй. Как же прекрасны были мечты и как жестока оказалась реальность. Неизвестно, сколько времени он так просидел, прежде чем раздался стук в дверь.

— Кто? — зло крикнул старпом.

— Влад, это я, открой, — послышался приглушенный Ольгин голос. Он неохотно впустил девушку в каюту.

— Бен рассказал, что произошло, и я пришла узнать, как ты.

— Как я? — взревел старпом, — а он рассказал тебе, что хотел сделать с ней? Он вообще рассказал, что они там с Куртом устроили? — глаза Влада горели безумием. — А может ты пришла завершить начатое твоим дорогим дружком? — сощурившись процедил он.

— Да что с тобой Влад, приди в себя, — закричала Ольга и то ли от страха, то ли от отчаяния ударила его по лицу. — Я тоже осуждаю Бена за эти убийства, но он капитан и обязан заботиться о команде. Он всего лишь хотел продлить нам жизнь.

Девушка сама не верила, что сейчас произносит эти слова. Несколько минут назад вот так же, как и Влад, она кидалась на капитана с обвинениями и отказывалась признавать в близком человеке хладнокровного убийцу.

— Жизнь, говоришь? Да кому нужна такая жизнь?

Ольга не ответила, лишь молча смотрела на неподвижную Нуо.

Время на транспорте замерло, минуты превратились в года, а дни в вечность. У оставшихся в живых больше не было ни страха, ни злобы, ни надежды. Но сдаться до сих пор так никто не предложил, не из любви к свободе, от безразличия.

Бен не сводил глаз с Земли на экране. Рано или поздно придется приказать сесть в корабль и лететь туда. Своя судьба его не волновала, но ответственность за остальных не давала апатии победить окончательно. Мысли текли вяло, сами по себе: «Как же ничтожен человек, мал и ничтожен. И не важно, родится он или умрет, все это был до него и будет после. А он всего лишь проходящий мимо, заглянувший на секунду в гости».

— Кэп, кого ты там высматриваешь, думаешь старик помашет тебе рукой? — Стив засмеялся каким-то странным смехом.

— Бог, похоже, забыл о нашем существовании, — усмехнулся капитан.

— Или у него хорошее чувство юмора раз он решил отправить нас в ад еще при жизни, — механик засмеялся еще сильнее.

Ольга смотрела то на одного, то на другого и губы непроизвольно растянулись в улыбке.

— Мы сходим с ума?

— Тихо, — Курт сделал радио громче. Влад теперь не показывался в рубке, и его радиостанцию иногда включал немец — любительские переговоры остались последним способом получения новостей из внешнего мира.

— … Да, приехали на машинах. В отеле стенку пропороли, разграбили склад. В нашем секторе везде шлюзы поломали, припасы вывозят. Мы внизу спрятались, — заунывно перечислял чей-то голос. — Да точно тебе говорю — китайцы из пещеры, что мы, машин их ни разу не видели? И скафандры допотопные. Не знаю, что на них нашло.

— Что, что понятное дело что, — пробормотал профессор не отрываясь от записей в планшете. Увидев, что оказался в центре внимания, добавил, — четвертый «Звездный Мост» с их провизией вы захватили, и от пятого куски кстати тоже. Видимо голод сыграл решающую роль.

— А чем они там дышат? — спросил Бен.

— В деревне почти замкнутый цикл, выдыхаемый углекислый газ регенерируется обратно. А как у китайцев, я не знаю. Есть гипотеза, что в пещерах должен быть лед.

— И чем, док, это, по вашему, может кончиться?

— Не имею представления. В их убежище не так то просто попасть.

— Думаю, раз путь на Землю нам закрыт, мы будем жителями Луны, — объявил капитан, и по лицу его впервые за последнее время пробежали какие-то эмоции.

Бегство во взбунтовавшуюся колонию действительно могло стать их шансом, но по мере обсуждения плана вспыхнувшая было надежда угасла. Окислителя осталось лишь на один корабль с минимум груза, а без продовольствия путь внутрь пещеры им был заказан. Бен вернулся к прежним невеселым мыслям и ненавистному пейзажу в иллюминаторе. Зашипела открывающаяся дверь, и через мгновение на мониторе появился летящий по коридору Ричардс. Добравшись до каюты Влада, он постучался и скрылся за задвигающимися створками. Капитан мрачно вздохнул, с тех пор как старпом забрал китаянку, они не виделись. Влад превратился в затворника и из своей каюты выходил лишь по крайней необходимости. Ольга говорила, что забота о девушке наполнила существование старпома смыслом, но Бен лишь кривился — состояние друга вызывало тревогу. Влад отгородился от всех, замкнулся в мирке, где не было места никому, кроме его умирающей Нуо.

Время текло медленно, цифры на климатическом табло знакомо уменьшались. От безделья Бен по обрывкам радиопереговоров продолжал следить за событиями на Луне. При известиях о том, что бунтовщики дают отпор и сбивают все приближающиеся корабли сердце его болезненно сжималось. Нет, не от жалости к погибшим, от нереализованных возможностей — еще немного и они с друзьями тоже могли бы сидеть в глубокой, полной живительного кислорода пещере, под защитой лазерных орудий.

Вскоре радиолюбителя эвакуировали и поток новостей окончательно прекратился. Рубка, давно переставшая быть центром корабельной жизни, стала такой же молчаливой как и весь транспорт. Пустые кресла, погасшие экраны. Лишь фигура самозваного капитана, понуро смотрящего на далекие холодные звезды. Иногда он летал к себе в каюту, вместо звезд там была Ольга. «Сидела бы сейчас в далекой Москве, пила чай, смеялась», — молча думал Бен, глядя на подругу. Что думала она, капитан не знал.

Однажды, погрузившись в полудрему, девушка стала до боли похожа на Владову китаянку. Перепугавшись, Бен схватил ее за плечи и начал трясти. Лишь увидев осмысленный, немного удивленный взгляд, пришел в себя, смутился и сбежал из каюты в рубку. Та встретила его давно забытой картиной — на единственном включенном экране мигала полоска. Сообщение. Дрожащей как у старика рукой капитан нажал клавишу прослушивания…

Через двадцать минут все, кроме не отозвавшегося на стук Влада, как и раньше собрались в рубке. Бен нажал кнопку еще раз.

— Космический корабль «SB-4», это Бриана Моран. Мы согласны обменять всех, имеющихся у вас пленников на кислород. Сообщите ваши условия.

— Подруга, рад что тебя еще не уволили, — произнес Стив.

— Покладистая какая, — заметил Курт. — Видимо, исследования Ричардса наделали шороху. Кислород пусть в сорокалитровых баллонах везут.

— Боишься штурмового отряда карликов? — наигранно заржал механик. — Курт, дружище, смотри на жизнь проще.

— Кислород не проблема разлить в баллоны любой емкости, а с разными сюрпризами могут возникнуть сложности, — сухо ответил немец.

— А как-же азотный тетраоксид? Тонн пять нужно. Или мы уже не летим помогать свободолюбивым лунным аборигенам?

Курт, наконец, ухмыльнулся, но, вспомнив огромные цистерны с системой терморегуляции, помрачнел. В такую влезет взвод спецназа и еще место останется. Стив понял о чем тот задумался и добавил:

— Пусть присылают твердым в термосах. Мы его запросто отогреем..

— Как пленников на Землю будем отправлять? — спросил Бен.

— В «Поллукс» посадим и отстыкуем. Их перехватят. — подала голос Ольга. — Двигатели маневрирования заправим, чтобы проще было к нему пристыковаться.

Капитан надиктовал все это в сообщение, и началось томительное ожидание. Все бродили по рубке и кораблю, не находя себе места. Девушка несколько раз порывалась зайти к Владу, но постоянно одергивала себя: «Еще же ничего не известно».

Когда Бриана вновь вышла на связь, и подтвердила, что через двенадцать часов требуемый груз будет сброшен на эллиптической орбите, Ольга не выдержала и, оставив мужчин обсуждать детали, полетела к старпому.

— Влад, хорошие новости, — еще толком не успев залететь в каюту, начала она, — твоя идея с исследованиями Джона все таки сработала. Мы готовимся к отлету.

— Нуо, ты слышала? Мы скоро полетим на Луну, — старпом бережно погладил китаянку по щеке.

— Ты хочешь взять ее с собой? — не удержалась Ольга и увидев наполняющийся злостью взгляд, быстро продолжила, — я просто хотела сказать, что с ее транспортировкой могут возникнуть сложности.

Влад задумался, затем впервые за последние дни включил видеосвязь и вызвал Ричардса. Того долго ждать не пришлось. Выслушав старпома, он осмотрел больную и заговорил, стараясь не смотреть Владу в глаза.

— Понимаете, тут какое дело, я могу подготовить ее к перелету и возможно даже она его выдержит, но боюсь без необходимой терапии девушка погибнет. Как бы вы не старались, на Луне не получится обеспечить ей надлежащий уход.

В маленькой комнатушке повисла тяжелая пауза. Ольга опустила глаза, стараясь не смотреть на побледневшего друга, да и американец уткнулся в планшетник, лишь только Нуо пристально глядела куда-то вдаль.

— Значит мы с ней останемся здесь, — послышался твердый голос. Ольга вздрогнула, ученый уставился на старпома.

— Влад, не глупи, — пораженно заговорила девушка, — ты этим ее не спасешь и сам погибнешь. — Но тот не слушал. Он подлетел к китаянке и аккуратно достал из кармашка ее комбинезона фигурку кролика.

— Видишь, она носила его собой.

— Это самоубийство. После нашего отлета здесь скоро будут военные. Вас все равно разлучат, — пыталась вразумить друга Ольга.

— Значит я буду драться с ними. Хватит об этом.

Ольга молчала, отказываясь верить собственным ушам. Ей хотелось накричать, накинуться на приятеля и бить до тех пор, пока не выбьет всю эту дурь из его головы, но она лишь бессильно сжимала кулаки.

— Влад, если позволите, — наконец заговорил ученый, — я могу забрать Нуо с собой на Землю. Я не уверен, что удастся вернуть ее к нормальной жизни, но то, что сделаю все для этого возможное, обещаю.

«А как же ее приговор? Как же перегрузки при посадке, она же не двигалась уже полмесяца?» — хотела спросить Ольга, но, поймав взгляд Ричардса, чуть не откусила себе язык.

Старпом долго молчал, пытаясь собраться с мыслями. Больше всего ему хотелось чтобы Нуо была рядом, заботиться о ней, любуясь хрупкой красотой. Оберегать от малейшей опасности, говорить, нежно касаясь ее губ.

— Ты будешь жить, ты должна, ради меня, ради нас. И когда-нибудь мы с тобой обязательно встретимся, я обещаю, — легонько гладя возлюбленную по волосам произнес Влад. — Берегите ее Джон.

На транспорте начали готовиться к отлету. После отправки пленников их останется всего девятнадцать человек — так мало заключенных дожило до этого дня. Появившийся шанс что-то изменить в своем положении словно вернул Ольгу к жизни — на бледное изможденное лицо вновь вернулась улыбка, а в глазах вместо равнодушия, поселилось нетерпеливое ожидание. Девушка, не обращая внимания на слабость и головокружение, носилась по отсекам с компьютером, высчитывая массу каждого корабля, разрываясь между необходимостью взять с транспорта тонны еды, которая должна стать их пропуском в китайские лунные пещеры, и тем, что все они должны успешно прилуниться. Больше всего сомнений вызывал «Старбоат» — прилунить их самый тяжелый и вместительный корабль было невозможно. Остались ли на орбите лунные модули, когда эвакуировали персонал Лунной Деревни? Ольга надеялась что остались. В крайнем случае «Старбоат» придется разгружать при помощи других кораблей. Девушка постаралась подобрать для него наименее ценный груз, и оставила в «Русиче» резерв, чтобы забрать экипаж челнока на орбите. Девяносто пять килограмм — столько теперь они с Беном весили вдвоем.

— Нам все равно придется тут бросить кучу провизии, — пожаловалась она.

— На корпус крепите, атмосферы же нет. Главное чтобы топлива на посадку хватило, — ответил капитан, глядя как Стив и Шан, подавив неприязнь, вместе заправляют одну из «Ньяо». Возможно выжившие заключенные были отборными подонками, но работали они как черти. Окончательно определившись с распределением груза, Ольга отправилась в свою каюту и провалилась в короткий сон — работы оставалось еще непочатый край.

Через пару часов девушка уже снова была на ногах. Тихонько выскользнула из каюты мимо спящего Бена и направилась на верхнюю палубу готовить корабль, на котором полетят заложники. Запрограммировав его автопилот, она решила, что пора позавтракать; вместе с надеждой на транспорт вернулось и чувство голода. Перебирая в уме доступное меню, Ольга спустилась на жилую палубу, и вдруг услышала приглушенный крик из каюты старпома.

Она постучала в дверь, но Влад не открывал. Встревожившись, девушка воспользовалась своей карточкой и влетела внутрь. Старпом держал на руках бездыханное тело любимой.

— Ты не должна умирать, — ревел Влад, как раненный зверь, прижимая Нуо к себе, — слышишь, не должна — рев перешел на шепот.

Ольга застыла рядом, пытаясь найти хоть какие-то слова, чтоб поддержать друга, но от увиденной картины сама не удержалась и заплакала. На крик слетелись остальные. Ричардс растерянно завис рядом с Владом, не решаясь осмотреть китаянку. Немец со Стивом молча застыли у входа. Бен, подлетел к плачущей Ольге и прижал ее к себе.

— Ты, — прорычал старпом, поворачиваясь. Обезумевший от горя взгляд устремился на капитана. — Пришел порадоваться, да? Смейся. Что же ты не радуешься? Все радуйтесь, — и Влад, уткнувшись в хрупкое тело затрясся в рыданиях. От этой картины даже невозмутимый Стив шмыгнул носом.

— Шеф, дружище, мы понимаем твое горе, — растерянно пробасил здоровяк.

— Оставьте меня, я хочу попрощаться, — немного успокоившись, медленно произнес старпом. — Я сам ее туда отнесу.

Пытаясь не думать о старпоме и умершей китаянке, Ольга отправилась в рубку обучать двух присланных Чангом китайцев управлять космическим кораблем. Во время первого занятия она ожидала грубости, насмешек, но оба разукрашенных татуировками мужчины слушали девушку почтительно, называли Олха-цзяоши и впитывали ее поучения, как высшую мудрость. Сегодня было второе, оно же заключительное. Девушка старательно объясняла ученикам все, что необходимо будет сделать во время полета, но справятся ли они когда останутся с кораблем один на один, не знала — некоторые их ошибки казались детскими, а иногда бывшие бандиты наоборот схватывали суть на лету. Чтобы не усложнять задачу, им определили обе «Чинтанг Ньяо».

— Оль, пора. — в дверях появился Бен. Девушка взглянула на часы — назначенное Брианой время приближалось.

— Чтож, товарищи пилоты, завтра вас ждет выпускной экзамен. Он нас всех ждет. — Китайцы молчали и внимательно вслушивались в Ольгину речь.

— А, вы все равно ничего не понимаете, — сложив ладошки вместе, она поклонилась. Оба мужчины почтительно поклонились в ответ, и девушка с капитаном отправились к «Старбоату». Невольно вспомнились первые дни в космосе — тот же сон урывками, те же бесконечные хлопоты. Воспоминания о том времени были подобием некогда виденного фильма — туманными и оторванными от реальности.

Отчалив за минуту до названного срока, Ольга быстро отыскала взглядом приближающуюся гроздь сосудов Дьюара, и немного замедлила ход челнока. Транспорт начал удаляться. Работать необходимо быстро, пока топлива для возвращения на прежнюю орбиту требовалось не так много. Дверь в рубку корабля была наглухо задраена, а шлюз открыт. Бен в костюме вылетел в открытый космос, и зацепил трос самодельной лебедки за ручку крайней емкости.

— Тяни понемногу.

Связка небольших сосудов двинулась внутрь корабля, где Бен раскладывал вползающую через шлюз бесконечную гирлянду по салону и приматывал ее скотчем к креслам. Закрепив последний сосуд, он ухватился за поручень.

— Я готов, давай.

Ольга незамедлительно включила тягу. Вся операция занялся шесть минут, за которые «Звездный Мост» успел удалиться от них на тридцать пять километров. Это мелочи, и вскоре «Старбоат» пристыковался к транспорту на прежнее место.

— Разгружайте, — кивнул Бен поджидавшим их Чангу с бригадой китайцев, и объяснив, что из доставленного куда переместить, отправился с Ольгой в рубку — попрощаться с Ричардсом.

— Джон, жаль что приходится вас отпускать. Вы тут были едва ли не самым ценным членом экипажа. — сказал он с порога. Комнатушка была полна людей, даже Влад, покинув свою каюту мрачно сидел в углу.

— Да мне не очень хочется улетать, — смущенно ответил Ричардс.

— Это пройдет. Счастливого пути. — пожал Бен его руку.

— Нам будет вас не хватать, — Ольга обняла ученого, — вы для нас стали больше, чем просто… — замявшись, она чмокнула его в исхудавшую щеку.

— На, на память — Стив протянул ему медальон на цепочке — небольшой конус с реактивным выхлопом. — Сам вытачивал. — Негр пожал профессору руку.

— Удачи. — Курт был краток. — Вам пора.

Влад просто молча обнял улетающего.

— И вам удачи. Я попробую помочь на Земле чем смогу… — американец хотел что-то добавить, но лишь вяло махнул рукой.

Пленники, Ольга и Стив в скафандре загрузились в «Старбоат» и отстыковались. Следом Бен вывел с грузовой палубы подготовленный «Поллукс». В космосе корабли состыковали, и китайцы с профессором перебрались в предназначенную для отправки на Землю капсулу. Шлюз закрылся, Ольга перевела состыкованые корабли на гомановскую траекторию, схожую с той, по которой к ним прилетели емкости с кислородом. На противоположном конце «Поллукс» точно также состыкуется с кораблем спасателей — все необходимое для этого маневра Ольга профессору рассказала. Рука легла на рычаг расстыковки. Одно движение — и корабли уже летят по отдельности, хоть и рядом. Сдвинув свой в сторону от их траектории, девушка включила двигатель.

— Возможно и не надо было отпускать Ричардса, его знания нам еще бы пригодились, — поделился своими сомнениями капитан, глядя на удаляющуюся капсулу. Ольга лишь вздохнула.

— Бен, он хороший человек, которого Блеквел затащил в свои игрища. Джон и так многое для нас сделал и я рада, что у него все неплохо в итоге сложилось, как он сам говорит — провел уникальные исследования.

— Курт думает, что на Земле Ричардса ждет прохладный прием…

— Почему?

Но капитан ничего не ответил, решив не расстраивать подругу. А потом впервые за последний месяц обнял ее.

— Не бойся. Все образуется.

— Бен. — Ольга в нерешительности замолчала, потом подняла голову и посмотрела ему в глаза, — если бы тогда в Афинах я знала чем все обернется, то все равно бы согласилась.

— Я знаю, Оль, — и он обнял ее крепче.

Попрощавшись с мужчинами, у которых еще были дела на верхней палубе, девушка медленно плыла по безлюдным коридорам транспорта, пытаясь отогнать беспокойные мысли. Что ждет их на Луне? Каков будет прием? Она и не заметила как оказалась в медотсеке. Обвела взглядом небольшую комнату, в памяти всплыло улыбчивое лицо парнишки, а рука сжала медальон.

— Почему еще не спишь?

— Курт, — Ольга вздрогнула, — я как раз собиралась… — она замялась и взглянула на немца. Постаревший, осунувшийся, серые холодные глаза словно выцвели за это время. — А ты Вея вспоминаешь?

Немец влетел внутрь медкаюты, но ничего не ответил.

— Прости. Ты с того дня так и ни слова о нем не произнес, словно и не было его никогда.

— Вспоминаю.

— А помнишь как ты его на допрос к их капитану потащил, ох и разозлилась я на тебя тогда, — девушка чуть улыбнулась.

— Я вообще думал, что ты на меня с кулаками накинешься.

— Нужно было, — и она улыбнулась чуть больше.

— Не трави душу воспоминаниями, ни себе, ни мне. Пусть прошлое остается прошлым, — в его глазах мелькнуло что-то тоскливое и тут же исчезло. — Как твои пилоты?

— Я сделала все, что могла. Все маневры запрограммированы, людям я все рассказала. Надеюсь, ничего непредвиденного не случится. Хочется сохранить и груз, и людей, и корабли.

— Ладно, завтра все покажет. Иди отдыхать.

Девушка кивнула и полетела в каюту. Бена еще не было. Она легла и постаралась уснуть. В мыслях одна за одной сменялись цветные картинки — нет, не бесконечная ночь космоса, не серые холмы Луны. Она стояла на опушке леса в окружении цветов и зелени. Вокруг порхали бабочки, под ногами прыгали кузнечики. На горизонте величественно возвышались сизые горы, теряя свои верхушки в густых облаках. Но Ольга смотрела сквозь них. Откуда-то она знала, что там, далеко за ними, бушующее море бьет волнами «Пингвина», одиноко плывущего в поисках последнего пристанища. Легкое прикосновение и перед глазами вновь появились стены каюты.

— Уже пора. — Бен погладил девушку по щеке. — Через час отправляемся.

Глава 16. Шаг в неизвестность

Шесть разномастных кораблей, словно конвой, летели рядом с транспортом, проводя последние проверки бортовых систем.

— Первый готов, — отправил Бен сообщение в только что созданный радиоканал их маленькой флотилии.

— Второй готов. — Курт с Шаном, чье знание английского после нескольких бесед с немцем значительно улучшилось, пилотировали маленький «Лунный Грифон».

— Третий готов, четвертый готов, — отозвались Ольгины ученики. В каждом корабле по шесть китайцев, и немного груза — идея жестокого и расчетливого Курта. Чанг тоже в одном из них.

— Пятый готов, — безжизненный голос Влада. Старпом и оставшийся китаец должны были привести «Русича», оставшегося еще со времен грабежа верфи.

— И я тоже готов, — пробасил Стив. АКК, почти ничего не добавлявший к общей грузоподъемности сначала брать с собой не хотели — прилунить неприспособленный к вертикальной посадке корабль будет большой проблемой. Умелые пилоты зависали хвостом вниз на столбе пламени над китайской посадочной полосой, а потом плавно падали на шасси — лунная гравитация позволяла выполнить этот трюк не повредив стоек. Но Ольга, считавшаяся в команде самой опытной, повторить его не взялась. Тогда посадить свое детище вызвался Стив, до этого пилотированием кораблей не увлекавшийся. Проигнорировав мрачные шутки Курта и Бена, механик в очередной раз уединился на верхней палубе, и многострадальный «Янфун» обзавелся четырьмя стойками вокруг сопла маршевого двигателя. «Все гениальное просто» — проворчал капитан, и их единственный военный корабль занял свое место в списке улетающих.

— Тогда поехали.

Один за другим автопилоты кораблей включали маршевые двигатели, выходя на переходную траекторию к Луне. Ольга выбирала время отлета так, чтобы все разнокалиберные корабли летели друг у друга в зоне видимости. Развернув «Старбоат» большим окном назад, она увидела мигающее созвездие сигнальных огней, насчитала четыре и посмотрела на радар. Так и есть, легкий и мощный «Янфун» ее обогнал.

— Шестой, вернись в строй, — в голосе Бена прорезалась давно забытая ирония.

— Слушаюсь, адмирал.

Ольга прыснула. То, что они вырвались из железного гроба, в сочетании с предстоящим двухдневным путешествием, на всех действовало расслабляюще.

— Стив, просто включи ненадолго носовые двигатели ориентирования. Мы никуда не спешим.

— Сделано.

В таком порядке предстояло лететь до самой Луны, и лишь у спутника они ненадолго разделятся — менее мощным кораблям надо начинать торможение намного раньше.

Второй раз Ольга летела к земному спутнику на том же «Старбоате», на этот раз в роли пилота. Блеквеловская консоль, закрепленная болтами на месте пострадавших при пожаре приборов, служила верой и правдой, и никаких сюрпризов больше не приносила.

— Ты ведь так и не рассказала про тот ваш полет. — Бен смотрел на самодельный лист обшивки, красующийся вместо разбитого иллюминатора.

— Что про него рассказывать. Хотя нет, взлет с Земли был конечно интересным — нас самолет поднимал. — Ольга помолчала, воспоминания казались чужими. — А вы как взлетали?

— На «Ньяо». Причем пилотов не было. Нас просто приковывали к креслам, а на орбите дистанционно стыковали с транспортом..

— Вы прямо на ракетах взлетали, как настоящие космонавты? — почему-то взлет на орбиту на самолете казался девушке несерьезным.

— Ага. Но первая ступень у них наверное сильно была похожа на ваш самолет. Они многоразовые. — Бен вспомнил как сидя в бараке, наблюдал бесконечные старты, дожидаясь своей очереди. Пять стартов ежедневно в течение трех дней, с промежутком почти в три с лишним часа. Больше всего его тогда поразило, что это были не единственные запуски. Под заключенных были выделены два стартовых стола, и не успевал еще бетон остыть как по рельсам к площадке прибывали ступени следующей ракеты. Однако и третий стол, хотя график работ на нем был не такой плотный, тоже не простаивал. На еще одной стартовой площадке неторопливо собирали какую-то устаревшую ракету — без крыльев и воздухозаборников. Бен решил, что это и есть их корабль, но когда подошла его очередь улетать, на той площадке продолжалась неторопливая возня.

Болтая между собой и изредка переговариваясь по радио с другими кораблями, они приближались к Луне. Курт и Шан, выбранные для ведения переговоров, пытались вызывать китайскую базу по широковещательным каналам, но ответа пока не было. Лишь когда спутник в иллюминаторе закрыл половину неба, эти попытки увенчались успехом.

— Мы связались с ними, сказали, что с потерпевшего крушение транспорта и везем с собой остатки груза. Они заинтересовались, — сообщил немец.

— Хорошо. Садиться будем по плану, сначала вы и Стив.

Луна приближалась и напряжение росло, но в этот раз оно было каким-то радостным, предвкушающим. Возможность хоть один день не думать о том, что скоро будет нечем дышать казалась пределом мечтаний, а китайская лунная база, какой бы она ни была — огромной вселенной. Глаза жадно впитывали через иллюминаторы лунные хребты и равнины — первые открытые пространства после надоевших коридоров и бесконечной космической ночи.

Корабли выполнили переход на окололунную орбиту почти синхронно. Модули «Кастор» обнаружились немного в стороне и впереди, в пятидесяти с лишним километров. Ольга сразу направила корабль к ним и через несколько минут стыковалась с первым. Выполнив коррекцию орбиты, девушка присоединилась к Бену, уже начавшему погрузку модуля.

— Мы пошли на снижение, — донеслось из наушников.

— Удачи, — ответил нестройный хор голосов.

Ольге очень хотелось понаблюдать за посадкой Стива, но орбитальная скорость неумолимо влекла вперед. Начав маневр торможения, прилуняющиеся корабли сразу остались далеко позади и вскоре превратились в мерцающие точки, а потом и вовсе скрылись из виду за горизонтом.

Стив держа руки поблизости от ручек управления, поглядывал на приборы — «Янфун» летел хвостом вперед, и в иллюминатор были видны лишь звезды. Навигационное оборудование полосы никто конечно включать не собирался, поэтому в распоряжении Стива оставался лишь собственноручно переставленный им назад высотомер и радиосвязь с Куртом, идущим немного сверху. Адаптировать автопилот к подобной посадке не удалось и пилоту приходилось полагаться на собственные руки.

— Сдвинься левее на пять метров, — подсказал приятель. Стив выполнил. — Отлично. Идешь ровно на полосу. Сядешь, она раз в десять тебя шире.

Приблизившись к поверхности, механик чуть увеличил тягу, наблюдая за высотой. Корабль почти завис, а затем начал медленно, но со все возрастающей скоростью заваливаться набок. Стив произнес в эфир замысловатое ругательство, дал полную тягу и «Янфун» взмыл вверх, отлетев в сторону от полосы на добрый километр.

Прилунившийся на автопилоте Курт поспешно выбрался из корабля, и запрыгнул на него сверху, чтобы лучше видеть посадку приятеля. Со второго захода дело пошло лучше — натренировавшись повыше удерживать АКК вертикально, механик уверенно снизился и посадил его у края полосы на самодельные опоры.

— Чесать мой лысый череп, я сел, — оповестил он всех по радио о своем успехе. Не проходило ощущение, что корабль взлетает. «Гравитация» — Стивен усилием воли пытался побороть иллюзию. Забравшись в костюм, он выпрыгнул из АКИ. Красивого полета не получилось, отлетев метров на двадцать механик неуклюже брякнулся в песок.

— Ты аккуратнее, эта дрянь липнет — раздался голос Курта. — Держись искусственных участков.

— Я похоже ходить разучился, — Стив ухмыльнулся. — Да у них тут целая дорожная сеть.

Шан в полужестком скафандре неуклюже ковылял в тень стены кратера. Своих союзников он не видел, но слышал по радио. Добравшись до четкой, словно ножом отрезанной границы, китаец сделал пару шагов и исчез из виду. Друзья, поспешив за ним, попали в непроглядную тьму. Через несколько минут глаза привыкли, и в рассеянном свете звезд проступили детали рельефа. Прилетевшие пошли по еле различимому дорожному полотну в сторону обрыва. Вскоре впереди замигал огонек, показывая, где находится вход. При их приближении в скале разъехались огромные створки, открыв комнату-шлюз с такими же большими дверьми с другой стороны. Шан вошел внутрь. Курт со Стивом залетели следом и встали ближе к дверям, надеясь что им удастся проникнуть незамеченными.

— Они вас видят, — через некоторое время сообщил китаец. — Спрашивают кто вы такие.

— Скажи, что мы друзья. Такие же изгои как и они.

— Они просят снять скафандры.

Курт отключил маскировку, Стив последовал его примеру.

— Скажи им, что мы не понимаем тебя, но у нас есть много еды и мы можем ей поделиться.

Последовало молчание. Приятели сидели у стенки, изредка посасывая воду из трубок и дожидались решения китайцев. Наконец внутренние двери разъехались. При виде встречающей делегации, Стив понял, что им, возможно, повезло больше, чем здешним узникам. В открывшемся проходе стояли живые трупы, обтянутые кожей черепа на тонких шеях торчали из висящих как на вешалках комбинезонов. «Зря проф улетел, он бы тут пригодился», подумал механик.

Переговоры длились недолго. Вскоре из «Лунного Грифона» на странном, похожем на бульдозер, автомобиле уже привезли два ящика с сухими пайками, и добро на прилунение было получено.

— Кто у вас тут главный? — спросил Курт через Шана. Китайцы начали переглядываться.

— Мне кажется, он, — Шан незаметно кивнул в сторону человека, на вид менее истощенного, чем остальные.

— Скажи чтобы помногу не ели сразу, помрут. И попроси включить посадочный радиомаяк.

Следующими вниз полетели обе «Чинтанг Ньяо» и без происшествий прилунились в автоматическом режиме. Ольга с Беном тем временем закончили погрузку второго модуля, и догрузили «Русича» Влада. Кое-что пришлось оставить на борту «Старбоата» до лучших времен, но все продукты удалось переместить на другие корабли. Покончив с этим, они перебрались каждый в свой модуль, и стали дожидаться включения двигателей.

Почти синхронно три корабля сошли с орбиты и начали снижение. Внезапно Влад испытал дежа-вю — звук двигателя изменился. Только вместо Курта теперь рядом китаец, с которым они переговариваются жестами. Цепочка мыслей пробежала в голове старпома — помятое сопло, трещина в рубашке охлаждения камеры сгорания, напечатанная по форме титановая заплата. Чтобы не дергать Стива, он сделал все это сам — почистил края трещины, отсканировал, поправил в редакторе, напечатал, приварил. И забыл, замотался — на этом корабле все равно никто не летал. А выменянные на пароль к дверям китайцы, улетели на другом «Русиче».

— У меня проблемы с двигателем, — как и Курт в прошлый раз, Влад сбросил аварийную ситуацию и грохот стал громче. Район посадки сместился километров на пятнадцать, но это не смертельно, доберутся.

Тяга опять снизилась, корабль начало разворачивать — поверхность видимо разрушилась окончательно и топливо из контура охлаждения выбрасывалось в космос. Старпом выровнял корабль, включив два двигателя системы маневрирования, и на другом экране запустил расчет возврата на орбиту. Автопилот порадовал его надписью «Нехватка топлива», и Влад вернулся к экрану с картой. Точка прилунения дрожала уже где-то в центре Моря Кризисов, а скорость снижения в момент контакта можно было назвать скорее падением.

— Влад, постарайся сбросить вертикальную скорость, ты слишком быстро идешь вниз, — раздался встревоженный голос Ольги.

— И одень костюм, — добавил Бен.

Старпом спокойно как на уроке довернул корабль соплами к поверхности, и траектория на экране поползла еще дальше на восток, зато скорость сближения с лунной поверхностью уменьшилась. Он посмотрел на своего напарника — вряд ли тот понял о чем шла речь, но что что-то идет не так понимал определенно — глаза бегали по иллюминаторам. К счастью, Влад оказался избавлен от моральных мучений — боевой костюм китайцу был не по размеру, к тому же он уже нацепил на себя обычный скафандр. До контакта оставалось две минуты. Старпом толкнул напарника, показывая чтобы тот пристегнулся получше, и быстро влез внутрь своих доспехов. Наскоро выполнив привычный набор движений, чтобы настроить компьютер костюма, он успел еще вернуться в кресло и тоже кое-как пристегнуться. В иллюминаторе под ногами была ночь, но Влад решил не разворачивать корабль. Не было ни страха, ни азарта борьбы, это просто очередная игра, такая же скучная и бессмысленная как все они. Касание — и мир вокруг завертелся. Сочленения костюма амортизировали перегрузки, но Влад почувствовал как позвонки неприятно хрустнули. «Китаец уже наверное мертв» еще успела мелькнуть мысль, перед тем как подскочившая от первого удара о поверхность капсула налетела на камень…

— Он должен выжить, — Ольга автоматически контролировала посадку, прильнув взглядом к приборам. Управление в лунных модулях было простым, рассчитанным на самый широкий круг пилотов.

Бен вздохнул. Изгиб лунной поверхности скрыл от них момент контакта «Русича» с Луной, но скорость корабля не оставляла иллюзий.

— Сейчас полетим его искать, — только и сказал он.

«Сейчас» затянулось. Изможденный китаец, которого долго разыскивали Курт с его новым толмачом Шаном, столь же долго размышлял над просьбой об азотном оксиде, а потом привел их в какое-то помещение и гордо продемонстрировал контейнеры с нитратным удобрением — берите мол сколько хотите. Бен тихо застонал. Слово «гидразин» сопровождающий, однако, понял, и в следующем складе топливо все таки обнаружилось.

Стивен же, не теряя времени даром, с помощью банды Чанга соединил отверстия в стыковочных узлах «ньяо» и своей колесницы, чтобы перекачать из китайских капсул остатки топлива. Бен еще даже не успел при помощи электрокара вытащить найденную емкость на поверхность, а механик уже вылетел на поиски пропавшего старпома. Нужно было спешить, тень от западной стены кратера медленно но верно поглощала дорогу перед входом в пещеру, извещая о надвигающейся лунной ночи.

Провозившись еще с час, Бен наконец заправил «Грифона» и смог отправиться вдогонку за Стивом. Направление движения корабля старпома они знали довольно точно, но расстояние, которое тот пролетел прежде чем упасть, осталось загадкой. Механик, скрывшийся было за горизонтом, вскоре появился в поле зрения, однако порадовать ничем не смог. Корабли разошлись на пару километров и полетели параллельными курсами. Радар обшаривал все вокруг, но металлосодержащие руды, лежащие почти на поверхности, создавали массу помех, отстроиться от которых примитивный локатор недорогого гражданского корабля не позволял. Оставалось надеяться, что более совершенный радар АКК работает лучше.

По мере движения на восток, все большую часть поверхности внизу занимала чернильная темнота и меньшую — светлые пятна реголита. Вскоре увидеть что-нибудь невооруженным глазом стало невозможно — неровность высотой в несколько сантиметров создавала за собой бассейн непроглядной тьмы. Капитан включил инфракрасный режим и контрастная картинка стала мягче, резкие контуры света и тени расплылись — чем дольше участок почвы находился в тени тем он был холоднее. А время неумолимо шло, унося с собой надежду обнаружить упавший «Русич».

— Стивен, видишь что-нибудь?

— Много всякого барахла я вижу, кэп. Аж в глазах рябит, — пробубнил механик. — У меня топлива впритык.

— Возвращайся.

Более основательно заправленный «Грифон» был в состоянии продержаться над спутником еще немного. Вскоре спереди замаячил контур восточной стены гигантского кратера, верхушка которой до сих пор оставалась освещенной ускользающим светилом. Бен снизился и насколько мог тщательно осмотрел подножье. Никаких следов аварии. Продолжать поиски стало бессмысленным- «Русич» мог лежать за камнем неподалеку или в десятке километров в любую сторону — сопла его давно остыли, и Бен не мог придумать способа обнаружить разбитый корабль на расстоянии дальше вытянутой руки.

С тяжелым сердцем капитан возвращался на базу. В уме он успел тысячи раз пережить смерть каждого, но когда это наконец случилось за шаг до долгожданных перемен, он оказался не готов. Недавняя ссора из-за китаянки лежала на душе тяжким грузом. Бен не изменил своей точки зрения, заботиться надлежало прежде всего о своей команде, старых друзьях. Но непрошеные мысли копошились в голове. «Была бы на ее месте Ольга, что бы ты запел?» — пробилась одна из них сквозь бессильные попытки думать о чем то другом. «Ольга одна из нас, а китаянка чужая» — отмахнулся он. «А когда пересекается граница между чужими и своими?» — не унимался внутренний ревизор. «Когда, когда… когда я это чувствую», — сердито рявкнул Бен. «Вот и он почувствовал», — вкрадчиво ответил мысленный собеседник.

— Кэп, что там? — видимо пещера появилась в прямой видимости и стала возможна радиосвязь. Для Бена лунная поверхность спереди отличалась от неба лишь отсутствием звезд. Назойливо било в глаза заходящее солнце.

— Ничего, — тусклым голосом ответил он.

— Курт вытряс из местных топливо. Сейчас зальют мою птичку и я уйду на орбиту. Подрыхну на той стороне и буду вызывать шефа на этой. Вдруг он очнется.

— Начинайте заправку обоих «Ньяо». — Стив говорил дело, пока есть надежда, надо продолжать поиски. — Мы присоединимся к тебе чуть позже.

Дожидаясь возвращения Бена на кушетке в одной из административных комнат, Ольга поглядывала на удаляющийся луномобиль через экран-окно, на которое передавалась картинка с камеры над входом. Пока что ей удавалось не думать о Владе — в душе царило какое-то опустошенное спокойствие. Серые холмы, с почти неуловимым глазом цветовым оттенком, черное небо. Теперь это их дом. Тут есть вода и воздух, пока что есть немного еды. Тут можно ходить, и есть куда ходить. И пусть у них не самые лучшие соседи, да и дом этот украден, но выбора нет. Им придется выживать здесь, и защищать его, когда прилетят хозяева. Ольга откинулась на кровати и впервые за последние полгода вспомнила, какое-же это удовольствие — лежать, а не висеть.

Дверь распахнулась и на пороге появился Бен.

— Нашли? — девушка подскочила и бросилась к капитану, но тот лишь отрицательно покачал головой:

— Мы пролетели весь кратер, но никаких следов. Транспондер молчит — или он его не включил, или сломан.

— Курт считает, что Владу не удалось выжить, — тихо произнесла она, — ты тоже так думаешь?

— Чудес не бывает, Оль. Как бы там ни было, нам нужно продолжать поиски, — и Бен рассказал идею механика. Девушка вздохнула, расстроившись от того, что придется провести ночь на орбите. «Что с тобой», — одернула себя Ольга, — «Твой друг скорее всего погиб, а ты переживаешь из-за каких то неудобств». На глазах выступили слезы. Бен попытался обнять девушку, но та отстранилась, вытерев лицо ладонями.

— Я в порядке. — Успокоившись она продолжила, — мне страшно Бен, страшно от самой себя. Когда я думаю что Влада больше нет — да, его жаль, но и только, — она помолчала и добавила. — Из-за смерти Вея было больнее. Я стала бездушной.

Через открытую дверь доносились громкие голоса, крики и даже смех — похоже с прилетом обитателей «Звездного Моста» надежда выжить вернулась и сюда. Девушка выглянула за дверь — после тесных коридоров транспорта километровая пещера казалась огромным мегаполисом. Истощенные мужчины и женщины носили в выдолбленные в стенах склады провизию, привезенную их командой.

— Мы все привыкли к боли и смерти на транспорте, — послышался позади голос капитана. Он подошел ближе и Ольга взяла его за руку.

— Было немного грустно оставлять его, мы столько пережили вместе с этим кораблем, — тихо ответила она.

Бен усмехнулся.

— Совсем недавно ты его называла братской могилой и пожирателем душ.

— Так и есть, Бен, — она замолчала и задумалась. — Каждый из нас оставил ему часть души, он изменил нас, исковеркал и мы больше никогда не станем прежними. Но мне все равно было немного грустно с ним прощаться. Словно я прощалась с собой, той прежней, которая умела любить, смеяться и верить. Эта девушка навсегда останется вместе с синеглазым капитаном «Пингвина» заточенными в железном саркофаге в безмолвной тишине космоса.

— А мы?

— А мы будем жить дальше.

Content

Ольга Викторовна Лисс, Е. Волкин
Добро пожаловать на Луну. Космос

Глава 1. Ограниченный спрос и сомнительное предложение

Глава 2. Множество загаданных желаний

Глава 3. Город призрачных надежд

Глава 4. Специально обученные люди

Глава 5. Выше неба

Глава 6. Мир, покрашенный в серый

Глава 7. Взятая высота

Глава 8. Все не то, чем кажется, и не наоборот

Глава 9. Дом, затерянный в космосе

Глава 10. Худой мир лучше доброй ссоры

Глава 11. Пятьдесят человек на баллон кислорода, йо-хо-хо и пакет байцзю

Глава 12. Побеждают там, где высшие и низшие имеют одни и те же желания

Глава 13. Жизнь, подаренная смертью

Глава 14. Голод не тетка, пирожка не поднесет

Глава 15. Ночь темна…

Глава 16. Шаг в неизвестность