Джули Кагава

Потерянный принц

Часть I

Глава 1

Новенький

Меня зовут Итан Чейз.

И я очень сомневаюсь, что доживу до своего восемнадцатилетия.

Я не драматизирую, просто так оно и есть. Только вот мне очень жаль, что я втянул в эту историю столько людей. Они не должны страдать из-за меня. Особенно… она. Боже, если бы я мог повернуть время вспять, то никогда бы не показал ей свой мир — скрытый мир рядом с нашим. Я должен был понимать, что не стоило впускать ее в мой мир. Стоит тебе Их увидеть, и они больше никогда не оставят тебя в покое. Никогда не отпустят тебя. Быть может, если бы я был сильнее, она бы не оказалась здесь со мной, и мы бы не теряли последние секунды в ожидании смерти.

Все началось в тот день, когда я перешел в новую школу. Вновь.

* * *

Будильник зазвонил в шесть утра, но я уже час как бодрствовал, готовясь к еще одному странному дню моей отстойной жизни. Хотел бы я быть одним из тех парней, которые спрыгивают с кровати, натягивают на себя футболку и готовы идти, но, к сожалению, моя жизнь далека от нормальной. К примеру, сегодня я положил в карманы рюкзака сушеные стебельки зверобоя и посыпал солью из канистры свою ручку и тетрадь. Я также вбил три гвоздя в новые ботинки, купленные мне мамой на новый учебный год. Под рубашку я надел железный крест на цепочке, а прошлым летом проколол уши и вставил металлические шипы. Я тогда еще вставил колечко в губу и брусок в бровь, но папа устроил истерику, от которой весь дом ходил ходуном, когда увидел меня в таком виде. Мне разрешили оставить только шипы.

Вздохнув, я мельком глянул в зеркало, чтобы убедиться, что выгляжу настолько неприветливо, насколько это только возможно. Иногда я ловлю на себе грустный взгляд мамы, словно смотря на меня, она думает о том, куда же делался ее маленький мальчик. Раньше у меня были волнистые каштановые локоны как у отца, пока я не взялся за ножницы и не обрезал их рваными, неровными прядями. Раньше у меня были ярко-голубые глаза как у мамы и, по всей видимости, у сестры, но с годами цвет моих глаз потемнел и стал дымчато-серо-голубым — «оттого, что я все время хмуро и свирепо гляжу», как шутит отец. Раньше я никогда не спал с ножом под матрасом, не посыпал солью рамы и не вешал подковы на дверь. Раньше я никогда не был «угрюм», «враждебен» и «невозможен». Я много смеялся и улыбался, чего сейчас от меня не дождешься.

Я знаю, что мама беспокоится обо мне. Отец говорит, что это обычный подростковый бунт, что я переживу эту «стадию», что я вырасту из нее. Прости, папа. Но моя жизнь далека от нормальной. И я разбираюсь с этим единственным известным мне способом.

— Итан? — донесся из-за двери мамин голос, тихий и неуверенный. — Уже начало седьмого. Ты готов?

— Готов. — Схватив рюкзак, я закинул его на плечо. Белая рубашка на мне надета наизнанку, на воротничке торчит бирка. Еще один мой выверт, к которому пришлось привыкнуть родителям. — Уже иду.

Прихватив ключи, я вышел из комнаты со знакомым мне чувством покорности и страха. Ну и ладно. Поскорее бы пережить этот день.

У меня странная семья.

По нам этого совершенно не видно. Мы кажемся абсолютно нормальными — славная американская семья, живущая в славном пригородном квартале со славными чистыми улицами и славными соседями. Десять лет назад мы жили в заболоченной местности и выращивали свиней. Десять лет назад мы были нищей семьей из глуши и были счастливы. Это было до того, как мы переехали в город, до того, как снова примкнули к цивилизации. Отцу это вначале пришлось не по вкусу, он всю свою жизнь провел на ферме. Ему трудно было привыкнуть тут ко всему, но он постепенно освоился. Мама, в конце концов, убедила его, что мы должны жить поближе к людям, что мне нужно жить поближе к людям, что постоянная изоляция идет мне во вред. Так она сказала отцу, но я, конечно же, знал настоящую причину. Она боялась. Боялась Их, что Они снова меня заберут, что фейри украдут меня и заберут в их Небывалое.

Да, я уже говорил, что моя семья с причудами. И даже это не самое худшее.

Где-то там у меня есть сестра. Сводная сестра, которую я не видел вот уже много лет, и это не потому, что она чем-то занята или вышла замуж, или находится в других заморских странах.

Вовсе нет, это лишь потому, что она королева. Королева Фейри, одна из Них, и ей навсегда закрыт путь домой.

Еще скажите мне, что это не запутано.

Конечно же, я никому не могу об этом рассказать. Мир фейри скрыт от обычных людей — он заколдован и невидим. Большинство людей не увидят гоблина, даже если он вырастет у них на пути и цапнет их за нос. Лишь единицы смертных наделены проклятым даром видеть. Они видят прячущихся в темных углах и под кроватями фейри и знают, что испытываемое ими противное чувство, что за ними наблюдают — не плод их воображения, и что доносящиеся из подвала или с чердака шорохи — не «усадка» дома.

Повезло мне. Случилось так, что я один из них.

Родители, конечно же, волнуются за меня. Особенно мама. Люди и так уже думают, что я странен, опасен и немного с приветом. Но таким бы стал любой, кто бы везде видел фейри, потому что если они знают, что вы видите Их, то превращают вашу жизнь в настоящий ад. В прошлом году я вылетел из школы за то, что устроил в библиотеке пожар. Что я мог сказать в свое оправдание? Что пытался избавиться от проникшего за мной с улицы Красного колпака? И это был далеко не первый раз, когда они втянули меня в неприятности. Я считаюсь «паршивцем», о котором перешептываются учителя, тихим, но опасным парнем, которого все, в конечном счете, ожидают увидеть в вечерних новостях, совершившим какое-нибудь жуткое, шокирующее преступление. Иногда это страшно бесит. Самому-то мне плевать, что они там думают, но мама сильно переживает, поэтому я тщетно стараюсь вести себя паинькой.

В этом семестре я иду в новую школу — новое место, где я могу начать все с чистого листа. Но это не имеет никакого значения. Пока я вижу фейри, они не оставят меня в покое. Все что я могу делать — защищать себя и свою семью и надеяться, что из-за моих действий не пострадает ни один человек.

Когда я вышел из комнаты, мама ждала меня за столом, отца рядом не было. Он работает в службе доставки в ночные смены и полдня отсыпается. Обычно мы видимся с ним только за ужином и в выходные. Нет нужды говорить, что он находится в счастливом неведении насчет того, что творится в моей жизни. Мама-то понимает, что со мной происходит, но отец не скупится на наказания, если считает, что я распустился, или если мама пожалуется. Два года назад я получил двойку по физике, и это был последний раз, когда я приносил домой плохую отметку.

— С первым днем в новой школе, — поприветствовала меня мама. Бросив рюкзак на стойку, я открыл холодильник, чтобы достать апельсиновый сок. — Ты точно знаешь, как добраться до школы?

Я кивнул.

— Найду по навигатору. Это недалеко. Не волнуйся.

Она колебалась. Ей не хотелось, чтобы я вел машину, хоть я и надрывал задницу, копя на нее деньги. Я все лето пахал, зарабатывая на выцветший серо-зеленый пикап, стоящий сейчас у дома рядом с грузовиком отца — лепил в кафе бюргеры, мыл посуду, оттирал с пола пролитые напитки, еду и блевотину. Задерживаясь в выходные допоздна, я смотрел, как мои ровесники развлекаются, целуются с девчонками и сорят деньгами так, словно они падают им с неба. Я заработал этот пикап, и я ни за что на свете не поеду в школу на дурацком автобусе.

Но поскольку мама смотрела на меня с печальным, почти испуганным выражением лица, я вздохнул и пробормотал:

— Ты хочешь, чтобы я позвонил тебе, когда доберусь?

— Нет, милый, — помахала она рукой, расправив плечи. — Все нормально, не нужно этого делать. Просто… пожалуйста, будь осторожен.

Я слышал в ее голосе несказанное: остерегайся Их. Не привлекай Их внимания. Не дай втянуть Им себя в неприятности. Постарайся задержаться в этой школе.

— Хорошо.

Заколебавшись на мгновение, она запечатлела быстрый поцелуй на моей щеке и ушла в гостиную, делая вид, что занята. Я допил сок, налил себе ещё один стакан и открыл холодильник, чтобы поставить контейнер обратно.

Когда я закрыл его, с дверцы соскользнул и со стуком упал магнит, за ним мягко опустилась на пол записка. «Кали. Показательные выступления. Суббота», — гласила она. Слегка нервничая, я поднял листок с пола. Я начал заниматься кали — филиппинским боевым искусством — несколько лет назад, чтобы научиться, лучше защищаться от всего, что мне открылось. Я выбрал кали, потому что этот вид борьбы учил обороняться не только голыми руками, но и владеть тростью, ножом и мечом. А в мире вооруженных кинжалами гоблинов и размахивающих мечами высокородных фейри я хотел быть готовым абсолютно ко всему. В субботу наша группа будет выступать на турнире, и я должен принять участие в шоу.

Это если я опять во что-нибудь не влипну. Со мной никогда и ничего нельзя загадывать наперед.

* * *

Идти в новую в школу в середине осеннего семестра отстойно.

Уж кому это знать, как не мне. Не в первый раз прохожу. Все эти нелегкие поиски своего шкафчика для учебников, любопытные взгляды в коридорах, ощущение неловкости на пути к парте в новом классе, когда двадцать, а то и больше, пар глаз следят за тобой.

Бог любит троицу, так, может быть, этот раз — последний? — мрачно подумал я, садясь за парту, стоящую, к счастью, в дальнем углу. Я чуял затылком два десятка уставившихся на меня глаз, но не обращал на них внимания. Может, мне удастся протянуть в этой школе до конца семестра. Еще один только год — всего лишь один, — и я буду свободен. По крайней мере, учитель не поставил меня перед классом, чтобы всем представить — мне было бы жуть как неловко. Никак не могу понять, с чего они взяли, что такое унижение необходимо. Новичку и так достаточно тяжело влиться в коллектив, чтобы его еще и выставляли на всеобщее обозрение в первый же день.

Не то чтобы я собирался куда-либо «вливаться».

Я продолжал ощущать на себе любопытные взгляды, поэтому сосредоточенно таращился вниз. Услышав перешептывания, я еще больше сгорбился на стуле, приклеившись взглядом к обложке учебника по английскому.

Что-то упало на мою парту: половинка блокнотного листа, сложенная квадратом. Я не поднял глаз, не желая знать, кто его кинул. Стащив листок под парту, я развернул его на коленях и взглянул вниз:

«Ты тот парень, кто поджег свою школу?»— было написано на нем неряшливым почерком.

Вздохнув, я смял листок в кулаке. Значит, слухи уже дошли и сюда. Отлично. На самом деле обо мне написали в местной газете: малолетний отморозок, скрывшийся с места происшествия. Я не попал за решетку, так как не было свидетелей тому, что именно я устроил пожар в библиотеке. Но меня, чуть было, не отправили туда.

Я услышал смех и шепот где-то справа от меня, а затем еще один сложенный лист бумаги ударился о мою руку. Разозлившись, я собирался отправить записку в мусорку, не прочитав, но любопытство взяло верх надо мной, и я быстро заглянул внутрь.

«Ты действительно пырнул ножом того парня в колонии для малолетних?»

— Мистер Чейз.

Мисс Сингер направилась по проходу ко мне. У нее было такое суровое выражение лица, что сузившиеся за очками глаза казались крохотными щелками. Или, может, ее кожу так стянула темная, плотная пудра. Ее браслеты зазвенели, когда она протянула ко мне руку и помахала пальцами, показывая, что хочет забрать записку.

— Отдайте ее мне, мистер Чейз.

Не глядя на нее, я поднял зажатый между двух пальцев листок. Она выдернула его у меня из руки и через несколько секунд пробормотала:

— Останьтесь после урока.

Черт. Полчаса в новой школе, и я уже во что-то вляпался. Ничего хорошего мне это не сулит. Я сильно ссутулился, закрываясь плечами от назойливых взглядов. Мисс Сингер вернулась на свое место и продолжила урок.

* * *

Урок закончился, но я не двинулся с места, слушая, как вокруг со скрипом отодвигаются стулья, все поднимаются и закидывают на плечи сумки. Меня окружали голоса — учащиеся болтали и смеялись друг с другом, сбиваясь в маленькие группы. Когда они начали один за другим выходить из класса, я, наконец, поднял глаза и обвел взглядом тех, кто остался. Светловолосый парень в очках говорил что-то сидящей за своим столом мисс Сингер. Она слушала его, явно забавляясь в душе. В его глазах горел такой щенячий пыл, что было совершенно очевидно — он либо страстно увлечен ей, либо горит желанием стать ее любимчиком.

У двери голубиной стайкой собрались воркующие и хихикающие девчонки. Несколько парней, выходя из класса, смотрели на них, надеясь поймать их взгляд, но те не обращали на них внимания. Я тихо фыркнул. Удачи им, беднягам. Трое из девчонок были красивыми, стройными блондинками, и на двух были чрезвычайно короткие мини-юбки, открывающие фантастический вид их длинных, загорелых ножек. Это, без всякого сомнения, были школьные чирлидерши, и таким парням как я, да и любому, кем бы ты ни был — качком или богачом, — с ними ничего не светило.

Одна из них вдруг обернулась и посмотрела прямо на меня.

Я сразу же отвел взгляд, надеясь, что никто ничего не заметил. Чирлидерши, как я давно уже понял, обычно встречаются с накачанными футбольными звездами с обостренным чувством собственничества, которые сначала дают в глаз, а потом уже задают вопросы. И я отнюдь не жаждал в первый же день в этой школе оказаться припертым к шкафчику или туалетной кабинке, ожидая, когда мне расквасят нос за то, что я осмелился посмотреть на девушку квотербека. Девчонки зашептались громче, и я представил, как они показывают на меня пальцами. Затем до меня донесся хор потрясенных возгласов и вздохов.

— Она на самом деле собирается сделать это, — приглушенно воскликнул кто-то, и тут же раздался звук приближающихся ко мне через класс шагов. Одна из девчонок, отделившись от перешептывающейся стайки, направлялась ко мне. Зашибись.

Уходи, — подумал я, отодвигаясь на стуле подальше в угол. — У меня нет ничего, что бы тебе было нужно или чего бы ты хотела. Я здесь не для того, чтобы ты доказывала кому-то, что не боишься новичка-хулигана. И мне совсем не хочется ввязываться в драку с твоим тупоголовым бой-френдом. Оставь меня в покое.

— Привет.

Смирившись, я повернулся и посмотрел девушке в лицо.

Она была ниже, чем другие девчонки, больше дерзкая и милая, чем изящная и красивая. Ее длинные, прямые иссиня-черные волосы у лица были выкрашены в ярко-лазурный цвет. Она была не в юбке, а в джинсах, обтягивающих ее стройные ноги. Девушка смотрела на меня карими глазами теплого оттенка, сложив руки за спиной и переминаясь с ноги на ногу, словно не в силах стоять спокойно.

— Прости за записку, — продолжила она, когда я придвинулся обратно к столу, настороженно глядя на нее. — Я просила Реган не делать этого — у мисс Сингер глаз как у орла. Мы не хотели причинить тебе неприятности. — Она улыбнулась, и ее улыбка осветила класс. Мое сердце упало. Только этого не хватало. Мне совершено не хотелось разглядывать эту девушку и подмечать разные детали, особенно то, что она невероятно привлекательна. — Я — Кензи. Точнее, Маккензи, но все зовут меня просто Кензи. Не зови меня Мак, а то врежу.

Девчонки позади нее или стояли, разинув рты, или шептались, кидая на нас украдкой взгляды. Я вдруг почувствовал себя каким-то редким зверем, выставленным перед всеми в зоопарке. Во мне закипело раздражение. Я был диковинкой для этих девчонок, опасным новичком, на которого любопытно попялиться и о котором можно посплетничать.

— А… тебя зовут? — побуждала меня к знакомству Кензи.

Я отвел взгляд.

— Не важно, как меня зовут. Я не собираюсь знакомиться с тобой.

— Окей. Вау. — В ее голосе слышалось удивление, но не злость, по крайней мере, пока. — Это… не то, что я ожидала услышать.

— Привыкай к этому. — Я внутренне скривился от собственных слов. Я вел себя как скотина и прекрасно этого осознавал. Как осознавал и то, что убиваю тем самым любую возможность быть принятым в этом классе. Так не говорят с очаровательными чирлидершами, если не хотят быть всеми отвергнуты. Она вернется к своим подружкам, они обсудят наш разговор, по школе поползут слухи, и мне до конца года устроят бойкот.

Ну и хорошо, — попытался убедить я себя. — Это именно то, что мне нужно. Так никто не пострадает. И все оставят меня в покое.

Вот только… Кензи не уходила. Краем глаза я видел, что она с усмешкой смотрит на меня, скрестив руки на груди.

— Зря ты грубишь, — сказала она, видимо ничуть не задетая моей агрессивностью. — Я же не приглашаю тебя на свидание, крутой парень, я лишь спрашиваю, как тебя зовут.

Почему она не отстает от меня? Разве я не ясно выразился? Я не хочу общаться. Не хочу отвечать на ее вопросы. Чем дольше я с кем-то говорю, тем больше шансов на то, что Они это заметят, и тогда снова начнется кошмар наяву.

— Итан, — пробормотал я, уставившись в стену, и заставил себя произнести следующие слова: — А теперь отвали.

— Хм. Не очень-то мы дружелюбны.

Мои слова не произвели того эффекта, на который я рассчитывал. Вместо того чтобы отвадить Кензи, я ее, кажется, раздразнил. Какого черта? Я подавил желание взглянуть на нее, все еще ощущая адресованную мне улыбку.

— Я просто пыталась быть любезной, это же твой первый день в этой школе. Ты так ведешь себя со всеми, кого встречаешь?

— Мисс Сент-Джеймс, — разрезал воздух голос учительницы. Кензи повернулась к ней, и я смог украдкой посмотреть на нее. — Мне нужно поговорить с мистером Чейзом, — улыбаясь, продолжила мисс Сингер. — Будьте добры, идите на следующий урок.

Кензи кивнула.

— Конечно, мисс Сингер. — Посмотрев назад, она поймала на себе мой взгляд и широко улыбнулась, прежде чем я успел его отвести. — Еще увидимся, крутой парень.

Пружинной походкой она вернулась к своим подружкам, тут же окружившим ее, хихикающим и перешептывающимся. Бестактно поглядывая на меня, они гуськом вышли в коридор, оставив меня наедине с учительницей.

— Не могли бы вы подойти ко мне, мистер Чейз? Мне не хочется кричать через весь класс.

Я поднялся, прошел по проходу и сел за переднюю парту. Взглянув на меня поверх очков своими проницательными черными глазами, мисс Сингер с жаром прочитала мне лекцию о том, что не терпит грубых шуток, что понимает, в какой ситуации я нахожусь, и что если я сосредоточусь на учебе, то из меня может выйти толк. Как будто все было так просто.

Спасибо, конечно, но не стоило так распинаться. Все это я уже слышал раньше. Как тяжело, должно быть, переезжать в новую школу и начинать все сначала. Как нелегко мне, наверное, дома. Не надо делать вид, что знаете, что я переживаю. Вы не знаете меня. Вы абсолютно ничего не знаете о моей жизни. Никто не знает.

И никогда не узнает.

* * *

Следующие два урока прошли так же, как и первый — я игнорировал всех вокруг себя. Когда настало время обеда, я проводил взглядом учеников, идущих по коридору в столовую, затем развернулся и пошел в противоположном направлении.

Одноклассники начали действовать мне на нервы. Мне хотелось выйти на улицу подальше от толп и любопытных взглядов. Не было никакого желания сидеть за партой, страшась того, что кто-нибудь возьмет да подойдет «поговорить». И я был на сто процентов уверен, что если это кто-то сделает, то не из дружеских побуждений. К этому времени слух о нашей первой встрече с Кензи, скорее всего, уже распространился по всей школе. Может быть даже чуть приукрашенный, например тем, как, обзывая ее, я одновременно подкатывал к ней. В общем, мне не хотелось ни разбираться с озверевшими бой-френдами, ни отвечать на возмущенные вопросы.

Я завернул за угол, намереваясь найти уединенное местечко, где бы смог спокойно поесть, и наткнулся на то, чего так старался избежать.

Спиной к шкафчикам, с упрямым выражением лица, ссутулившись, как загнанный в угол зверь, стоял парень. Два широкоплечих и толстошеих здоровяка, зажавшие его у стены, зловеще ухмылялись. Когда он умоляюще взглянул на меня, сквозь копну соломенного цвета волос блеснули оранжевые глаза, и я заметил два торчащих пушистых уха.

Я выругался. Тихо, использовав слово, за которое мама оторвала бы мне башку. Эти два здоровых идиота понятия не имели, что творили. Они, конечно же, не могли видеть его настоящую сущность. «Человек», которого они приперли к стенке, был одним из Них, или фейри, или полуфейри. Полукровка — всплыло в голове, и мои пальцы сжались на сумке с обедом. Почему? Почему я не могу освободиться от них? Почему они повсюду ходят за мной попятам?

— Не ври мне, урод, — сказал один из качков, толкнув паренька так, что тот ударился плечом о шкафчик. У него были короткие, рыжие волосы, и он был чуть помельче своего приятеля с бычьей шеей. — Реган видела, как ты вчера околачивался возле моей машины. Думаешь, мне было смешно, когда я чуть не съехал в канаву? А? — Он снова пихнул его. Дверцы шкафчиков издали глухой металлический звук. — Та змея не сама заползла в мою машину.

— Я этого не делал! — закричал полукровка, уклоняясь от следующего удара. Я увидел заостренные клыки, когда он открывал рот, но качки, конечно же, ничего не заметили. — Брайан, клянусь, это был не я.

— Да? Так ты хочешь сказать, что Реган — лгунья? — Брайан повернулся к своему дружку. — Кажется, он только что назвал Реган лгуньей, ты слышал это, Тони? — Тони набычился и хрустнул костяшками пальцев, а Брайан вновь развернулся к полукровке. — Это было не очень умно с твоей стороны, лузер. Не прогуляться ли нам в туалет? Познакомишься поближе с мистером унитазом.

Ну, здорово. Мне все это на фиг не нужно. Мне нужно развернуться и уйти. Он полуфейри, — твердил мне мой разум. — Вмешайся сейчас и уж точно привлечешь Их внимание.

Полукровка съежился, несчастный и безропотный, словно давно привыкнув к такому обращению.

Я вздохнул. Никогда не перестану делать глупости.

— Я тааак рад, что обезьяноподобные ублюдки есть не только в моей старой школе, — протянул я со своего места. Они резко обернулись, вылупив на меня глаза, и я ухмыльнулся. — Что такое? Папочка лишил вас в этом месяце карманных денег, поэтому приходится выбивать их из неудачников и уродов? Или на тренировках маловато рукоприкладства?

— Ты кто такой, черт возьми? — Брайан угрожающе шагнул ко мне. Я смотрел на него, по-прежнему ухмыляясь. — Это что, твой бой-френд? — он повысил голос. — Сдохнуть хочешь, педик?

И теперь, естественно, мы начали привлекать всеобщее внимание. Те, кто отводил глаза, притворяясь, что не видят троих у шкафов, теперь толпились рядом, чуя, что в воздухе пахнет насилием. Пронесшееся по толпе шепотом слово «драка» со скоростью света облетело школу, и у меня появилось ощущение, что посмотреть разыгрывающуюся в центре коридора драму собрались все, кому не лень. Парнишка, над которым здоровяки издевались — полукровка, — бросив на меня извиняющийся, испуганный взгляд, поспешил улизнуть и затеряться в толпе. Вот тебе и спасибо, — подумал я, поборов желание закатить глаза. — Что ж, раз уж я сам вляпался в это дерьмо, то и мне самому из него выбираться.

— Новичок, — прорычал дружок Брайна, отойдя от шкафчиков и встав за его спиной. — С юга.

— Ах, да. — Посмотрев на приятеля, Брайан перевел взгляд на меня, его губы презрительно изогнулись. — Ты тот парень, который зарезал своего сокамерника в колонии для несовершеннолетних, — продолжил он громко, чтобы его было слышно толпе, — после того, как устроил в школе пожар и пырнул ножом учителя.

Я приподнял бровь. Да неужели? Вот это что-то новенькое.

Шокированные возгласы со скоростью пожара разнеслись по скопищу учеников. Завтра об этом будет знать вся школа. Интересно, сколько еще мнимых преступлений добавится к моему уже и так длиннющему списку.

— Думаешь, ты очень крут, педик? — приблизился ко мне воодушевленный поддержкой толпы Брайан. Он теснил меня, злобно ухмыляясь. — Ты поджигатель и уголовник, и что с того? Думаешь, я испугаюсь тебя?

О, плюс один к списку.

Я выпрямился, встав со своим противником лицом к лицу.

— Поджигатель, да? — прошипел я с тем же презрением, что и он. — А я-то уж решил, что ты туп настолько, насколько и выглядишь. Или ты выучил новое красивое словечко на сегодняшнем уроке английского?

Его лицо исказилось, и он размахнулся. Мы стояли почти вплотную, так что это был подлый хук правой, нацеленный прямо мне в подбородок. Пригнувшись, я отбил кулак Брайана и оттолкнул его к стене. Раздались одобрительные крики. Брайан с бешенством развернулся и попробовал еще раз ударить меня. Я ушел в сторону, по-боксерски держа кулаки у подбородка.

— Хватит!

Внезапно появившиеся учителя оттащили нас друг от друга. Брайан чертыхался, махая руками и пытаясь достать меня, но я не сопротивлялся. Меня кто-то крепко держал за воротник, словно боясь, что я вырвусь и ударю его.

— К директору, Кингстон, — велел учитель, уводя Брайана по коридору. — Давай шевелись. — Обернувшись, он бросил на меня свирепый взгляд. — Ты тоже, новичок. И лучше бы у тебя не оказалось ножа, иначе глазом моргнуть не успеешь, как будешь исключен.

Когда они тащили меня в кабинет директора, я увидел глядящего на меня из толпы полукровку. Он не сводил с меня своих оранжевых мрачных и серьезных глаз, пока я не исчез из его вида, завернув за угол.

Глава 2

Полукровка

Я сидел в кабинете директора, развалившись на стуле и сложив руки на груди в ожидании, когда мужчина за столом обратит на нас внимание. Написанные золотом слова на табличке из красного дерева гласили: Директор Ричард С. Хилл, и этот самый Ричард С. Хилл удостоил нас лишь одним коротким взглядом. Он сидел, хмуро уставившись в монитор — маленький лысый мужик с носом, похожим на клюв, и тонкими как ниточка бровями. Поджав губы, он внимательно смотрел в экран компьютера, заставляя нас ждать.

Через минуту или две, сидящий на соседнем со мной стуле качок громко и нетерпеливо вздохнул.

— Так это, я вам еще нужен или нет? — спросил он, наклонившись вперед, словно приготовившись встать. — Я ведь могу идти, да?

— Кингстон, — произнес директор, наконец-то подняв на нас глаза. Он снова нахмурился, глядя на Брайана. — В эти выходные тебе предстоит важная игра, разве нет? Да, ты можешь идти. Только не создавай больше проблем. Я ничего не хочу слышать о драках в коридорах, ты меня понял?

— Конечно, мистер Хилл. — Брайан встал, победно ухмыльнувшись, и с важным видом вышел из кабинета.

Оу, сама справедливость. Здоровяк распустил руки первым, но мы же не хотим рисковать предстоящей игрой и шансом выиграть в ней? Я ждал, когда директор обратит внимание на меня, но он вернулся к прочтению, чего бы там ни было на мониторе. Откинувшись на спинку стула и скрестив ноги, я с тоской уставился на дверь. Комнатушку наполняло тиканье часов. Проходившие мимо двери ученики останавливались потаращиться на меня через стекло.

— А вы тот еще экземпляр, мистер Чейз, — наконец сказал Хилл, не глядя на меня.

Я едва удержался от гримасы.

— Драки, прогулы, скрытое ношение оружия, поджог. — Он отодвинулся на стуле и впился в меня жестким взглядом черных глаз. — Хотите что-нибудь добавить? Например, нападки на звезду школы — квотербека в первый же день? Отец мистера Кингстона — член школьного совета, если вы этого еще не знали.

— Драку начал не я, — тихо ответил я. — Он первый начал махать кулаками.

— Да? А вы что же, просто занимались своими делами? — бледные губы директора изогнулись в легкой усмешке. — И он ни с того ни с сего вас ударил?

Я выдержал его взгляд.

— Он со своим футбольным дружком собирался засунуть одного парнишку головой в унитаз. Я вмешался. Качок не оценил того, что я сорвал их веселье, поэтому попытался расквасить мне лицо. — Я пожал плечами. — Сожалею, но мне мое лицо нравится таким, какое оно есть.

— Своим поведением вы оказывается себе дурную услугу, мистер Чейз, — сказал Хилл, сведя брови. — Вы должны были позвать разобраться с этим учителя. Ваше положение и так достаточно шатко. — Он положил свои бледные, паукообразные руки на стол и наклонился вперед. — Но я буду следить за вами, мистер Чейз. Переступите черту, и я уже не буду столь снисходителен. Вы поняли меня?

— Да мне без разницы, — пожал я плечами.

Он сверкнул на меня глазами.

— Думаете, вы такой особенный, мистер Чейз? — теперь в его голосе звучали нотки презрения. — Думаете, вы первый «трудный подросток» в этом кабинете? Я уже видел таких, как вы, и все они закончили одинаково — или попали в тюрьму, или живут на улице, или лежат мертвыми в какой-нибудь сточной канаве. Если вы хотите закончить так же, то, пожалуйста, идите дальше той же дорожкой. Вылетите из школы. Найдите себе работу, которая сведет вас в могилу. Но не тратьте наше время, пытаясь нам что-либо разъяснить. И не тяните за собой других. — Он кивнул на дверь. — А теперь убирайтесь из моего кабинета. И сделайте так, чтобы я вас больше не видел.

Кипя от злости, я поднялся и вышел за дверь.

Коридоры были пусты, все вернулись к своим урокам, погрузившись в послеобеденное безразличное оцепенение и подсчитывая минуты до последнего звонка. Несколько минут я подумываю о том, чтобы уйти домой, забив на неудачные попытки начать все сначала в новой школе и приняв тот факт, что я никогда не смогу стать нормальным и влиться в школьную жизнь. Никто и никогда не даст мне такого шанса.

Но я не могу идти домой, потому что там мама. Она ничего не скажет, но опять посмотрит на меня тем самым грустным, виноватым и разочарованным взглядом, потому что слишком сильно хочет, чтобы я добился желаемого, чтобы стал таким, как все. Она надеется, что на этот раз все получится. Если я приду домой рано, неважно по какой причине, мама скажет мне, что завтра я могу предпринять новые попытки, а потом, скорее всего, запрется в своей комнате и всплакнет.

Мне будет трудно вынести это. Труднее, чем выслушать нотации отца, если он узнает о том, что я прогулял уроки. К тому же в последнее время его излюбленным наказанием для меня стал запрет выходить из дома, так что я не хочу рисковать.

Всего лишь пара часов, — сказал я себе, неохотно направляясь на урок тригонометрии — офигеть, какая радость! — который был уже в самом разгаре. Вот почему, интересно, в расписании математика всегда идет сразу после обеда, когда всем хочется спать? Ничего, ты можешь пережить пару часов. В конце концов, что такого еще может случиться?

Все, что угодно — должен был бы я понимать, но, увы.

Повернув за угол, я затылком почувствовал колючий холод, который всегда давал мне знать, что за мной наблюдают. В нормальном состоянии я бы проигнорировал его, но сейчас я был зол и менее собран, чем обычно. Я резко развернулся.

В конце коридора рядом с входом в туалет, стоял, глядя на меня, полукровка. Его оранжевые глаза горели, а кончики пушистых ушей подрагивали, наклоняясь вперед.

За его спиной что-то парило, что-то маленькое и человекоподобное, с гудящими стрекозиными крыльями и темно-зеленой кожей. Оно моргало, уставившись на меня огромными черными глазами, обнажив зубы в усмешке, затем вдруг взметнулось вверх, устремляясь к потолку.

Я неосознанно проводил его взглядом. Пикси пораженно моргнула, и я осознал свой промах.

Взбешённый, я опустил взгляд, но было уже слишком поздно. Черт. Дурацкая, идиотская ошибка, Итан. Полукровка, разинув рот, расширившимися глазами смотрел то на меня, то на пикси. Он понял. Он понял, что я Их вижу.

И теперь Они тоже это знали.

* * *

Я пошел на урок, тем самым, избегнув разговора с полукровкой. Как только прозвонил последний звонок, я подхватил рюкзак и, пригнув голову, поспешил к двери, чтобы быстрее сбежать.

К несчастью, он пошел за мной на стоянку.

— Эй, — позвал он, пересекая следом за мной парковку. Я проигнорировал его, продолжая идти вперед, глядя прямо перед собой. Он упорно семенил за мной. — Слушай, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты сделал. Спасибо, что вмешался, теперь я твой должник. — Он замолчал, словно ожидая, что я что-то скажу. Когда я ничего не ответил, он добавил: — Я Тодд.

— Мне пофиг, — пробормотал я.

Он нахмурился, озадаченный моей реакцией, я же сохранял на лице безразличное и неприветливое выражение. То, что я спас тебя откачка и его приятеля-тупицы, не значит, что мы теперь друзья. Я видел твоего мелкого дружка. Ты играешь с огнем, и я не хочу иметь к этому никакого отношения. Уходи.

Тодд колебался, молча, шагая за мной, но не уходил.

— Эмм… так… — продолжил он, понизив голос. Мы уже дошли до конца стоянки. Я припарковал машину как можно дальше от мустангов и Камаро моих одноклассников, чтобы она не бросалась в глаза. — Когда ты начал видеть Их?

Внутри у меня все перевернулось. Ну, он хотя бы не сказал «фейри», произнесение этого слова вслух — гарантированный способ привлечь их внимание. Не знаю, была ли это осторожность с его стороны или невежественность.

— Понятия не имею, о чем ты, — холодно ответил я.

— Нет, ты прекрасно понимаешь, о чем я! — Насупив брови, он загородил мне путь, и я вынужден был остановиться. — Ты знаешь, кто я, — настаивал он, отбросив деликатность. В его глазах мелькнуло отчаяние, когда он наклонился ко мне, умоляя: — Чертополох заметила, что ты видишь ее, и я тоже это заметил. Ты видишь Их, и видишь, как я выгляжу на самом деле. Так что не надо разыгрывать из себя дурачка, ладно? Я знаю. Мы оба это знаем.

Не буду кривить душой, этот паренек меня бесил. И что еще хуже — чем дольше я с ним говорил, тем больше Их внимания привлекал. Его маленькие «дружки», скорее всего, сейчас наблюдали за нами, и это меня пугало. Чего бы этот полукровка ни хотел от меня, мне нужно было с этим поскорее покончить.

Усмехнувшись, я противным голосом начал:

— Ого, да ты и, правда, псих. Ничего удивительного, что Кингстон цепляется к тебе. Забыл сегодня утром принять свои успокаивающие пилюльки? — В оранжевых глазах Тодда отразилась злость, он почувствовал себя преданным, я же ощутил себя последним говнюком, но продолжал насмехаться: — Я бы с удовольствием потрещал тут с тобой и твоими воображаемыми друзьями, но у меня есть кое-какие дела в реальном мире. Почему бы тебе ни отправиться на поиски единорога, вдруг найдешь его или там еще кого-нибудь?

Его лицо потемнело. Оттолкнув его плечом, я пошел к машине, надеясь, что он не последует за мной. Он и не последовал. Но, не пройдя и трех шагов, я запнулся, услышав его следующие слова:

— Чертополох знает о твоей сестре.

Я застыл. Каждый мускул в моем теле напрягся, желудок подпрыгнул вверх.

— Ага, мне показалось, тебя это заинтересует, — в голосе Тодда слышалось тихое торжество. — Она видела ее, в Небывалом. Меган Чейз, Железная Королева…

Круто развернувшись, я схватил его за рубашку и дернул к себе.

— Кто еще знает? — прошипел я. Тодд сжался, прижав уши к голове. — Кто еще слышал обо мне? Кто знает, что я здесь?

— Я не знаю! — Тодд поднял руки, и в солнечном свете блеснули короткие когти. — Чертополох временами очень трудно понять. Она только сказала, что знает, что ты брат Железной Королевы.

— Если скажешь кому-нибудь… — Я сжал руку в кулак, подавляя желание встряхнуть его. — Если скажешь кому-нибудь из них, клянусь…

— Не скажу! — закричал Тодд, и до меня дошло, как я, должно быть, выгляжу со стороны: обнаженные зубы, дикие, безумные глаза. Я сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Тодд, расслабившись, покачал головой. — Боже, не нервничай так, чувак. Ну, узнают они, кто ты, это же не конец света.

Я оттолкнул его, усмехнувшись.

— Тебя здесь, должно быть, приютили.

— Меня усыновили, — возразил Тодд, восстановив равновесие. — Думаешь, легко притворяться человеком, когда собственные родители не знают, кто я. Никто здесь не понимает меня, никому и в голову не может прийти, какими способностями я обладаю. Они продолжают вытирать об меня ноги, и я квитаюсь с ними за это.

— Так, значит, это все-таки ты подложил змею в машину Кингстона. — Я с отвращением покачал головой. — Нужно было дать им засунуть тебя башкой в унитаз.

Фыркнув, Тодд поправил на себе рубашку.

— Кингстон — ублюдок, — сказал он, словно это его полностью оправдывало. — Он думает, что вся эта школа принадлежит ему и что директор с учителями у него в кармане. Он верит, что он неприкосновенен. — На его губах появилась усмешка, оранжевые глаза заблестели. — Мне очень нравится иногда напоминать ему о том, что это не так.

Я вздохнул. Так тебе, Итан, и надо. Вот что случается, когда ты связываешься с Ними. Даже полуфейри не может удержаться от того, чтобы при удобном случае не нашкодничать.

— Только Невидимый Народ меня понимает, — не унимался Тодд, словно пытаясь меня убедить. — Они знают, через что я прохожу, и счастливы мне помочь. — Его широкая усмешка стала угрожающей. — По правде говоря, Чертополох со своими друзьями сейчас как раз усложняет жизнь этим задирам.

По моей спине пробежал холодок.

— Что ты им пообещал?

— Что? — моргнул он.

— Они никогда и ничего не делают запросто так. — Я шагнул к Тодду, и он отпрянул от меня. — Что ты им пообещал? Что они взяли?

— Да какая разница? — передернул плечами полукровка. — Брайан сам напросился. К тому же, что уж такого могут с ним сделать две пикси и боггарт?

Я закрыл глаза. Боже, ты понятия не имеешь, во что вляпался.

— Слушай, — сказал я, открыв глаза, — каков бы ни был договор между вами, на что бы ты ни согласился, прекрати это сейчас же. Им нельзя доверять. Они используют тебя, потому что такова их натура. Они всегда всех используют.

Тодд неверующе изогнул бровь, его неосведомленность просто поражала. Я озабоченно почесал в затылке. Как он дожил до своих лет, ничему не научившись?

— Никогда не заключай с Ними никаких сделок. Это первое и самое важное правило. Все может пойти совсем не так, как ты себе это представляешь. Как только ты договорился с Ними о чем-то, ты влип. Ты должен будешь сделать взамен все, о чем бы они тебя не попросили.

По лицу Тодда было видно, что я его так и не убедил.

— С чего это ты считаешь себя экспертом по фейри? — с вызовом спросил он, и я поморщился — он все-таки произнес это слово вслух. — Ты — человек, ты ничего не понимаешь. Ну да, я пошел на несколько сделок, кое-что пообещал. Тебе-то, какое дело?

— Никакого. — Я сделал шаг назад. — Только не втягивай меня в созданные своими руками неприятности. Я не хочу иметь ничего общего ни с Ними, ни с тобой, понял? Я был бы на седьмом небе от радости, если бы никогда больше их не увидел.

Не дожидаясь ответа, я развернулся, открыл дверцу машины и захлопнул ее за собой. Включив газ, я с визгом шин рванул со стоянки, оставив позади одинокую фигурку полукровки, становившуюся все меньше и меньше в зеркале заднего вида.

* * *

— Как дела в школе? — спросила мама, как только я вошел в дом и бросил на стол рюкзак.

— Нормально, — пробормотал я, сразу устремившись к холодильнику.

Мама со вздохом посторонилась, зная, что со мной бесполезно говорить, пока я не поем. Найдя оставшуюся со вчерашнего вечера пиццу, я два куска засунул в микроволновку, а третий принялся жевать холодным. Полминуты спустя я уже готов был уйти в свою комнату с тарелкой разогретой пиццы, когда мама загородила мне дорогу.

— Мне звонили из школы.

— Да? — мои плечи поникли.

Мама решительно указала мне рукой на стол, и я опустился на один из стульев. Аппетит пропал напрочь. Сев напротив, мама взглянула на меня потемневшими от беспокойства глазами.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

Я потер веки. Не смысла скрывать от нее случившееся, скорее всего, она уже и так все знает — или, по крайней мере, знает то, что сказал ей мистер Хилл.

— Я подрался.

— Ох, Итан. — Разочарование в ее голосе пронзило меня сотней крошечных игл. — В первый же день?

Это была не моя вина, — хотелось сказать мне. Но я уже столько раз использовал это оправдание, что оно стало казаться пустой отговоркой. Любое оправдание показалось бы сейчас пустой отговоркой. Я лишь пожал плечами, ссутулившись на стуле и избегая встречаться с мамой глазами.

— Это из-за… из-за Них?

Ее слова ошеломили меня. Мама почти никогда не упоминала фейри, наверное, по тем же причинам, что и я — чтобы не привлечь их внимания. Она предпочитала закрывать глаза и притворяться, что они не существуют, что их нет рядом, что они за нами не следят. Это было одной из причин, по которым я никогда не говорил с ней открыто о своих проблемах. Разговоры о Них безумно пугали ее.

Я колебался, не зная, должен ли рассказать ей о полукровке и его притаившихся в коридорах невидимых друзьях. Но, если мама узнает о них, то может забрать меня из этой школы, а как бы невыносимо мне было ходить на уроки, снова начинать все «с чистого листа» мне хочется меньше всего.

— Нет, — ответил я, водя пальцем по краю тарелки. — Просто двум придуркам нужно было преподать урок хороших манер.

Мама вздохнула — расстроено и неодобрительно.

— Итан, — произнесла она с резкостью в голосе. — Не тебе так себя вести. Мы уже это проходили.

— Я знаю.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, тебя снова вышвырнут из школы. И я не знаю, куда еще можно тебя отправить. Я не знаю… — судорожно вздохнув, мама прикрыла глаза рукой.

Теперь я чувствовал себя полным засранцем.

— Прости меня, — тихо извинился я. — Я буду… стараться.

Мама кивнула, не глядя на меня.

— Отцу я ничего не скажу, — устало проговорила она. — Не ешь слишком много пиццы, а то скоро ужин, а ты перебьешь аппетит.

Я встал, закинул рюкзак на плечо, взял тарелку и, поднявшись к себе в комнату, захлопнул дверь ногой.

Плюхнувшись на стул за письменным столом, я ел пиццу, апатично пробуждая к жизни свой ноутбук. Инцидент с Кингстоном, не говоря уже о разговоре с полукровкой, заставил меня разнервничаться. Я зашел на ютуб и просмотрел несколько видео с тренировками ребятам, изучающих кали, пытаясь найти слабые места в их атаке и дыры в защите. Затем, чтобы занять себя, снял со стены ротанговые трости и выполнил в центре комнаты несколько комбинаций приемов, разделывая в пух и прах воображаемых противников с лицом Брайана Кингстона и стараясь не попадать тростями по стенам и потолку. Я успел проделать пару дырок в гипсокартоне — случайно, конечно, — прежде чем отец установил правило, по которому я должен был тренироваться либо на улице, либо в спортивном зале. Но сейчас я был гораздо в лучшей форме, и чем меньше отец будет знать, тем лучше будет спать.

Заканчивая одну из комбинаций, я краем глаза уловил какое-то движение и обернулся. Что-то черное и тщедушное, похожее на гигантского паука с огромными ушами, сидело на подоконнике за окном, наблюдая за мной. Его зеленые глаза в наступающей темноте горели фосфоресцирующим светом.

Тихо выругавшись, я шагнул к нему, но, понявшее, что я его заметил, создание издало встревоженный звук и в мгновение ока исчезло из вида. Дернув на себя створку окна, я вгляделся в темноту, выискивая верткую мелкую заразу, но ее и след простыл.

— Чертовы гремлины, — проворчал я.

Отойдя от окна, я внимательно оглядел комнату, чтобы убедиться, что все в порядке. Свет горел, часы и компьютер, к моему облегчению, все еще работали. В последний раз, когда гремлин побывал в моей комнате, произошло короткое замыкание, и мне пришлось чинить комп на свои собственные деньги.

Гремлины были особенным типом фейри — железными фейри, поэтому все мои меры предосторожности и защиты на них не действовали. Железо их не останавливало, барьеры из соли не мешали проникнуть внутрь, так же, как и подковы на дверях и окнах. Они настолько привыкли к миру людей, настолько сжились с металлом, наукой и техникой, что старые подвески-талисманы и методы защиты слишком устарели, чтобы хоть как-то воздействовать на них. Железные фейри редко доставляли мне проблемы, но они были повсюду. Думаю, что даже Железная Королева не могла за ними всеми уследить.

Железная королева. Живот стянуло узлом. Закрыв окно, я убрал трости и сел на компьютерный стул. Несколько минут я сидел, уставившись на верхний ящик стола, зная, что в нем лежит. Я думал, стоит ли открывать его, продолжая изводить себя дальше.

Меган. Вспоминаешь ли ты нас? Я видел сводную сестру всего несколько раз с тех пор, как почти двенадцать лет назад она исчезла из нашего мира. Она никогда не оставалась у нас надолго — всего на пару-тройку часов. Убеждалась, что с нами все в порядке и снова исчезала. До нашего переезда сюда я мог хотя бы надеяться на то, что она покажется в мой день рождения или какой-нибудь праздник. Я взрослел, и она навещала нас все реже и реже. В конце концов, она перестала появляться совсем.

Наклонившись вперед, я открыл ящик. Моя давно потерянная сестра была еще одним табу в этом доме. Мы совсем не говорили о ней. Стоило только упомянуть ее имя, и мама на неделю впадала в депрессию. Формально моя сестра была мертва. Меган больше не была частью нашего мира, она была одной из Них, и мы должны были притворяться, что ее не существует.

Но полукровка знал о ней. И это грозило неприятностями. Как будто мне своих не хватало. Как будто мне не хватало того, что я и так для всех был малолетним преступником, бирюком и не-дам-тебе-встречаться-с-моей-дочерью хулиганом, так теперь еще кто-то узнал о моей связи с миром фейри.

Я стиснул зубы, с шумом закрыл ящик и вышел из комнаты. В голове хаотично кружились мрачные мысли. Я человек, и Меган ушла из нашего мира. Чтобы не сказал полукровка, я не принадлежу тому миру. Я останусь на этой стороне Завесы и не буду волноваться о том, что происходит в мире фейри.

Как бы он не старался затянуть меня к себе.

Глава 3

Фейри в спортивной сумке

Второй день…

… хождения по мукам.

Моя «драка» со школьным квотербеком и беседа с директором, конечно же, не прошли незамеченными. Однокурсники пялились на меня в коридорах, перешептываясь с друзьями и секретничая. И, стоило мне подойти, шарахались от меня как от чумы. Учителя опасливо косились на меня, словно боясь, что я кому-нибудь врежу или даже вытащу нож. Плевать. Может, директор Хилл передал им наш разговор, а может, сказал им, что я безнадежен, потому что пока я не поднимал головы, они не обращали на меня никакого внимания.

Кроме мисс Сингер, которая пару раз за урок обращалась ко мне, чтобы убедиться, что я ее слушаю. Я монотонно пробубнил ответы на ее вопросы о Дон Кихоте, надеясь, что она довольствуется этим и отстанет от меня. Она приятно удивилась тому, что я сделал сегодняшнее домашнее задание. Знала бы она, как меня в тот момент отвлекали мысли о затаившихся у моего компьютера гремлинах. Наконец, убедившись в том, что я могу слушать ее и таращиться в окно одновременно, мисс Сингер оставила меня в покое, и я смог снова спокойно погрузиться в раздумья.

Что радовало, так это то, что Кингстон со своим прихвостнем сегодня отсутствовали, а вот Тодда я видел на одном из уроков — выглядел он самодовольно. Все стрелял глазами на пустую парту квотербека, ухмыляясь и чему-то кивая. Это заставляло меня нервничать, но я поклялся, что не буду влезать в его дела. Если полукровка хочет валять дурака с изменчивыми фейри — ради бога, я не собираюсь быть рядом, когда он попадет в беду.

Когда прозвонил последний звонок, я схватил рюкзак и поспешил уйти в надежде избежать повторения вчерашнего дня. Выйдя за дверь, я увидел Тодда — он смотрел на меня, явно собираясь заговорить, но я быстро затерялся в идущей по коридору толпе.

Закинув в ящик ненужные учебники, достав из него и кинув в рюкзак те, что понадобятся для домашнего задания, я захлопнул дверцу и… столкнулся нос к носу с Кензи Сент-Джеймс.

— Привет, крутой парень.

О, нет. Что ей нужно? Скорее всего, растерзать меня за драку, она же из группы поддержки, и Кингстон мог запросто оказаться ее бой-френдом. Слухи ходили разные: в одних я уложил квотербека запрещенным приемом, в других — угрожал ему, после чего он надрал мне задницу. Ни один из них меня не красил, и я все думал, когда же кто-нибудь скажет мне в лицо какую-нибудь гадость.

Я повернулся, чтобы уйти, но Кензи спокойно обошла меня и загородила дорогу.

— Мне нужна лишь минута! — настойчиво попросила она. — Я хочу с тобой поговорить.

Я одарил ее таким злобным, ледяным и враждебным взглядом, что несколько Красных колпаков застыли на месте, а пара спригганов попятились. Кензи же это не проняло, она осталась непреклонно стоять на месте, и я вынужден был признать поражение.

— Что? — прорычал я. — Пришла сказать, чтобы я оставил твоего бой-френда в покое, иначе поплачусь?

— Бой-френда? — нахмурилась она.

— Квотербека.

— Ах, его, — фыркнула она, довольно мило поморщив носик. — Брайн не мой парень.

— Нет? — Удивительно. Я был уверен в том, что она либо вцепится мне в горло за нашу с ним драку, либо пригрозит, что если я еще хоть раз трону ее драгоценную футбольную звезду, то очень пожалею об этом. С чего бы еще ей хотеть со мной говорить?

Воспользовавшись моим замешательством, Кензи шагнула ко мне. Я сглотнул и подавил желание отступить. Кензи была ниже меня на несколько дюймов, но похоже ее это ничуть не смущало.

— Не волнуйся, крутой парень, у меня нет бой-френда, желающего поколотить тебя в уборной. — Ее глаза сверкнули. — И если уж на то пошло, то я сама могу тебя поколотить.

Ни капли не сомневаюсь.

— Что тебе нужно? — спросил я, все больше теряясь в присутствии этой странной, неунывающей девчонки.

— Я — редактор школьной газеты, — заявила она так, словно это самая обычная вещь в мире. — И я надеялась, что ты окажешь мне услугу. В каждом полугодии я беру интервью у новых учеников, которые перевелись позже начала семестра, ну знаешь, для того, чтобы люди получше узнавали друг друга. Мне бы очень хотелось, если ты не против, взять у тебя интервью.

Я был ошарашен уже во второй раз всего лишь за какие-то тридцать секунд.

— Ты — редактор?

— Ну, больше репортер, по правде говоря. Но так как все ненавидят и техническую сторону дела, то я еще и редактирую материал.

— Для газеты?

— Ну да, обычно этим и занимаются репортеры.

— Но… я думал… — я попытался собраться с разбегающимися мыслями. — Я видел тебя с чирлидершами, — почти обвиняюще выдал я.

Кензи изогнула тонкие брови.

— И что? Решил, что я из группы поддержки? — Она передернула плечами. — Это совсем не мое, но спасибо за комплимент. Я не в ладах с высотой и едва могу пройти по спортзалу, не упав и не расшибив себе чего-нибудь. К тому же мне бы пришлось выкраситься в блондинку, и это был бы сущий кошмар.

Я не знал, шутит она или говорит серьезно, но не мог больше задерживаться.

— Слушай, мне нужно как можно скорее уйти, — сказал я, и не соврал. Сегодня у меня было занятие с моим тренером по кали — Гуро Ксавьером. За опоздание полагались пятьдесят отжиманий и сотня самоубийственных бросков — это еще, если Гуро был в хорошем настроении. Он повернут на пунктуальности. — Мы можем поговорить потом?

— Ты дашь мне интервью?

— Ладно, хорошо, дам! — сдаваясь, поднял я руку. — Если ты потом отстанешь от меня.

Она лучезарно улыбнулась.

— Когда?

— Да пофиг когда.

Мой ответ ее не смутил. Ее, похоже, вообще ничего не смущает. Никогда не встречал никого, кто бы оставался настолько оптимистично жизнерадостным перед таким махровым свинством.

— У тебя есть телефон? — продолжала она подозрительно довольным голосом. — Или, если хочешь, я могу дать тебе свой. Это, конечно, будет означать, что ты должен мне позвонить… — С сомнением, взглянув на меня, она покачала головой. — Хм, забудь, дай мне свой. Что-то говорит мне, что даже если я вытатуирую номер своего телефона у тебя на лбу, ты все равно мне не позвонишь.

Быстро записывая свой телефон на клочке бумаги, я не мог не думать о том, как это странно — давать свой номер хорошенькой девушке. Никогда не делал этого раньше и вряд ли сделаю когда-то еще потом. Если бы Кингстон знал, если бы он только увидел меня говорящим с ней — пусть она и не его девушка, — то уж точно захотел бы обеспечить мне сотрясение мозга.

Кензи стояла рядом на цыпочках, заглядывая мне через плечо. Ее мягкие, пушистые волосы касались моей руки, отчего кожу покалывало, и сердце гулко билось в груди. Уловив от нее легкий, то ли яблочный, то ли мятный аромат, я на секунду забыл о том, что пишу.

— Эмм… — Она придвинулась еще ближе, указывая тонким пальчиком на неряшливые черные каракули на листке. — Это шестерка или ноль?

— Шестерка, — прохрипел я, шагнув вперед, подальше от нее. Черт, сердце все еще колотилось как сумасшедшее. Что за ерунда такая?

Я протянул ей бумажку.

— Теперь я могу идти?

Кензи засунула ее в карман джинсов, на ее губах снова играла усмешка, хотя всего лишь секунду назад она казалась разочарованной.

— Не смею больше задерживать тебя, крутой парень. Я позвоню тебе вечером, ладно?

Не ответив, я обошел ее, направляясь к выходу, и в этот раз она меня не остановила.

* * *

Тренировка была жесткой. До турнира осталось меньше недели, и Гуро Ксавьер фанатично добивался того, чтобы мы выложились на нем не меньше чем на сто процентов.

— Вращай тростями не останавливаясь, Итан, — наставлял Гуро, наблюдая за тем, как мы с моим спарринг-партнером кружим вокруг друг друга, держа в каждой руке по ротанговой трости. Кивнув, я продолжил выписывать тростями комбинации, одновременно выискивая дыры в защите своего соперника. На нас были легкие подбитые доспехи и шлемы, чтобы от удара тростью на коже не оставалось уродливых взбухающих рубцов и мы могли по-настоящему драться, не нанося друг другу серьезных повреждений. Но это совсем не значит, что время от времени меня по возвращении домой не украшали симпатичные фиолетовые синяки — «знаки отличия», как Гуро их называл.

Мой противник сделал выпад. Я уклонился, блокируя его удар одной тростью, другой в то же время награждая его по шлему серией из трех ударов.

— Хорошо! — воскликнул Гуро, заканчивая наш раунд. — Итан, следи за своими тростями. Не забывай про них, постоянно двигай ими, вращай, верти. Крис, в следующий раз уходи из-под его ударов, а не отступай, позволяя себя бить.

— Да, Гуро, — ответили мы оба и поклонились друг другу, завершая спарринг.

Вернувшись в угол зала, я сорвал с себя шлем, подставляя лицо прохладе воздуха. Можете называть меня жестоким и агрессивным, но как же я все это обожаю. Мелькание трости, выброс адреналина, удар по жизненно важной точке, защищенной доспехом противника… для меня нет большего кайфа, чем этот. Находясь здесь, тренируясь у Гуро Ксавьера, я чувствовал себя всего лишь еще одним учеником. Только занимаясь кали, я мог забыть о том, во что превратилась моя жизнь, о школе, о сопровождающих меня везде осуждающих взглядах и просто быть самим собой.

Я уже не говорю о том, что спарринг на тростях — прекрасный способ сбросить накопившуюся агрессию.

— Хорошо, ребята, все молодцы, — похвалил Гуро, показывая, чтобы мы собрались в центре зала.

Мы поклонились ему, приложив одну трость к груди и другую — ко лбу.

— Не забывайте, что в субботу у нас турнир. Я хочу, чтобы участвующие в нем, собрались тут пораньше, потренировались и еще раз повторили комбинации приемов. И Итан, — он посмотрел на меня, — мне нужно поговорить с тобой до того, как ты уйдешь. Занятие окончено, все свободны. — Он хлопнул в ладоши, и ученики начали расходиться, возбужденно обсуждая предстоящий турнир и связанные с кали вещи.

Я снял доспехи и положил их осторожно на мат.

Гуро показал жестом, чтобы я следовал за ним, и я пошел, собирая по пути, разбросанные у стены, «лапы» и ротанговые трости. Сложив их аккуратно на угловых полках, я обернулся к Гуро, наблюдающему за мной с серьезным выражением лица.

Гуро Ксавьер не был бугаем, на самом деле я был на дюйм или два выше его, хотя очень высоким меня не назовешь. Я хорошо сложен — не так здоров, как полузащитник, но накачан достаточно, Гуро же жилист и сухопар. Я никого в жизни не видел грациознее, чем он. Даже разминаясь или тренируясь, он похож на танцора, вращающего оружием с такой скоростью, которой я только мечтаю достигнуть, но, боюсь, не смогу. И он атакует как кобра — в одну секунду стоит перед вами, показывая технику борьбы, а в другую вы уже лежите на земле, моргая и задаваясь вопросом, как вы на ней оказались.

Возраст Гуро трудно определить. В его черных волосах заметны пряди седых волос, а у глаз и губ — морщинки от смеха. Он тренирует меня жестче, намного жестче остальных своих учеников, отрабатывая со мной различные комбинации приемов, требуя от меня отточить технику до совершенства, прежде чем перейти от одной комбинации к другой. И дело не в том, что я его любимчик. Думаю, он просто знает, что я нуждаюсь в этом, хочу этого больше, чем другие ученики. Кали для меня не хобби. То, что дает мне борьба, может когда-нибудь спасти мне жизнь.

— Как дела в новой школе? — как бы, между прочим, спросил Гуро.

Я еле сдержался, чтобы не передернуть плечами. Я очень стараюсь не прибегать с ним к своим старым повадкам — замкнутым и строптивым. Я обязан ему большим, чем пожатием плеч или односложным ответом.

— Нормально, Гуро.

— Ладишь с учителями?

— Стараюсь.

— Хм. — Гуро отрешенно взял в руку трость и крутанул ее в воздухе, но по его глазам было видно, что его мысли витают не здесь. Он часто вращал тростью, обдумывая что-то, показывая технику борьбы или даже разговаривая с нами. Наверное, это что-то вроде привычки. Скорее всего, он даже не осознает, что делает это.

— Я говорил с твоей матерью, — продолжил Гуро, и у меня подвело живот. — Я просил ее сообщать мне о том, как у тебя дела в школе. Она волнуется о тебе, и не могу сказать, что мне понравилось, что я услышал. — Трость замерла в его руке, и он посмотрел мне прямо в глаза. — Я обучаю кали не ради насилия, Итан. Если я услышу о том, что ты дерешься или что твоя успеваемость падает, то сочту, что тебе нужно больше сосредоточиться на учебе, чем на кали. И ты не будешь выступать на турнире. Ясно?

У меня перехватило дыхание. Ну, здорово. Большое спасибо, мама.

— Да, Гуро.

Он кивнул.

— Ты хороший ученик, Итан. Но я хочу, чтобы ты добился успехов не только в борьбе, понятно? Кали — далеко не всё в этой жизни.

— Я знаю, Гуро.

Трость снова начала выписывать в воздухе узоры, и Гуро кивком показал, что отпускает меня.

— Тогда увидимся в субботу. Помни, что прийти нужно, по меньшей мере, на полчаса раньше!

Поклонившись ему, я пошел в раздевалку.

Мобильный мигнул, когда я вытащил его, показывая, что мне пришла смс-ка. Номер мне был незнаком. Озадаченно открыв голосовое сообщение, я услышал знакомый чрезвычайно бодрый голос:

«Хей, крутой парень, не забудь, что обещал дать мне интервью. Позвони мне сегодня, ну, когда закончишь грабить банки и угонять машины. Жду звонка!»

Я простонал. Совсем забыл о ней. Засунув мобильный в сумку и перекинув ее через плечо, я уже готов был идти домой, когда свет в раздевалке замигал и погас.

Ну, супер. Видать, Реддинг опять решил меня попугать. Закатив глаза, я ждал, когда он покажется, и слушал, не раздадутся ли шаги или смех. Крис Реддинг, мой спарринг-партнер, считал себя еще тем шутником и выбирал для своих шуток тех, кто надирал ему задницу на тренировке. То есть, обычно — меня.

Я задержал дыхание, настороженно замерев на месте. Тишина ничем не нарушалась, и мое раздражение сменилось беспокойством. Выключатель света был рядом с дверью — я видел его через проход между шкафчиками, и никто там не стоял. В раздевалке я был совершенно один.

Я медленно снял с плеча сумку, расстегнул молнию на ней и достал трость — на всякий случай. Держа трость перед собой, неспешно продвигаясь вперед, я обошел ряд шкафчиков. Мне сейчас было совсем не до шуток. Если Реддинг выскочит и заорет «ура», то сначала получит тростью по голове, а уж потом услышит мои извинения.

Где-то над головой послышалось тихое жужжание. И только я поднял голову вверх, как что-то крохотное полу-свалилось, полу-опустилось с потолка прямо мне на лицо. Я шарахнулся назад, и оно шлепнулось на пол, подергиваясь, как оглушенная птица.

Я осторожно приблизился, готовый треснуть это что-то тростью, если оно снова кинется на меня, но оно осталось лежать распластанным на цементном полу. Похоже, оно было на огромную осу или крылатого паука, зеленое, с длинными лапками и двумя прозрачными крыльями, сложенными на спине. Шагнув вперед, я ткнул в него концом трости. Оно слабо оттолкнуло трость длинной тонкой ручкой.

Пикси? Что она делает здесь? Пикси обычно довольно безвредны, хотя со скуки или обиды могут гадко напакостить. И, несмотря на свой крохотный размер, они все же фейри. Мне жутко хотелось запихнуть ее под скамейку, как дохлого паука, и пойти, как я и собирался, домой, когда пикси подняла с пола голову и уставилась на меня огромными, полными ужаса, глазами.

Это была Чертополох, подружка Тодда. Ну, или похожая на нее фейри, все пикси для меня на одно лицо. Но мне показалось, я узнал ее треугольную мордочку и стоящие дыбом пушистые желтые волосы. Ее губы двигались, широко открываясь, и крылья слабо трепыхались, но, видимо, ей не хватало сил подняться.

Нахмурившись, я опустился на колени, чтобы получше видеть ее, все еще не выпуская из руки трости, на случай если она притворяется.

— Как ты здесь очутилась? — пробормотал я, мягко поддевая ее тростью. Пикси ухватилась за ее конец, но не сдвинулась с пола. — Ты следила за мной?

Издав искаженное жужжание, она снова распласталась на полу, явно лишившись последних остатков сил. Я колебался, не зная, что делать. Ясно, что ей плохо, и она попала в какую-то беду, но помочь ей значило нарушить все правила, которым я следовал все эти годы. Не привлекать к себе внимания. Не общаться ни с кем из Фейри. Никогда не заключать с ними никаких сделок и никогда не принимать от них помощь. Самое разумное, что я мог сделать — уйти отсюда, не оглядываясь.

И все же, если я помогу этой пикси, она будет у меня в долгу, и на ум сразу приходит несколько вещей, которые я мог бы потребовать у нее взамен. Я могу потребовать, чтобы она оставила меня в покое. Или оставила в покое Тодда. Или вышла из той игры, которую просит ее вести полукровка.

Или, что еще лучше, потребовать, чтобы она никому не говорила о моей сестре и о моей связи с ней.

Это глупо — убеждал я себя, наблюдая за тем, как пикси еле ползает вокруг моей трости, пытаясь забраться по ней вверх. А ведь знаете, фейри любую сделку обернут в угоду себе, даже если сами вам что-то должны. Все это плохо закончится.

Ну, да ладно, когда это я делал что-то разумное?

Вздохнув, я наклонился, подцепил пикси за крылья и поднял на уровень глаз. Она обессилено висела в моих пальцах, находясь практически в полубессознательном состоянии. Что с ней такого приключилось? И мне так только казалось, или фейри действительно была почти… прозрачной? Я не имею в виду крылья, она вся была какой-то расплывчатой, как размытый кадр.

И вдруг за обмякшей пикси я увидел, что в конце раздевалки что-то прячется в темноте. Что-то бледное, похожее на привидение, с длинными, плывущими по воздуху, как туман, волосами.

— Итан?

Голос Гуро эхом отдался от стен раздевалки, и существо исчезло. Поспешно расстегнув сумку, я засунул в нее пикси как раз в тот момент, когда в дверях появился тренер. Увидев меня, он сузил глаза.

— Все в порядке? — спросил он.

Я закинул сумку на плечо. Мне почудилось, или он бросил взгляд в угол, где до этого стояло противное, смахивающее на призрак, существо?

— Мне показалось, я что-то услышал. Там же в углу не прячется готовый в любую секунду выпрыгнуть Крис?

— Нет, Гуро. Все нормально.

Я подождал, пока он не отойдет от двери, чтобы мне не пришлось задевать его сумкой, проходя мимо. Сердце в груди бешено колотилось, и волоски сзади на шее встали дыбом. Что-то все еще находилось тут в комнате со мной. Я чувствовал, что оно наблюдает за нами, чувствовал затылком его холодный взгляд.

Гуро, нахмурившись, снова бросил взгляд в угол.

— Итан, — сказал он тихо, — мой дед был Манг-хухулой. Ты же знаешь, что это означает?

Я кивнул, стараясь не выказывать своего нетерпения. Манг-хухула был духовным лидером рода, знахарем или провидцем. Гуро был Тухоном — тем, кто передает другим свои знания и поддерживает традиции. Он уже говорил нам об этом, не пойму, с чего ему напоминать мне об этом сейчас.

— Мой дед был мудрым человеком, — продолжал Гуро, смотря мне прямо в глаза. — Он говорил мне доверять не только одним глазам. Говорил, что для того, чтобы по-настоящему увидеть, иногда нужно поверить в то, чего не видишь. Нужно поверить в то, во что другие не верят. Ты понимаешь, о чем я?

Рядом раздался скользящий звук, как будто по полу прошлись мокрой тряпкой. Кожу защипало. Мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не вытащить трость и не развернуться.

— Думаю, да, Гуро.

Гуро несколько секунд молча стоял, потом шагнул назад, выглядя слегка разочарованным. Или я сейчас чего-то не понял, или он видел, что в мыслях я уже одной ногой за дверью, потому что добавил лишь:

— Если тебе понадобится помощь, Итан, все что тебе нужно сделать — попросить о ней. Если попадешь в неприятности, приходи ко мне. Из-за чего угодно, даже если они покажутся тебе мелкими или безумными. Запомни это.

Существо, кем бы оно там ни было, скользнуло ближе. Я кивнул, пытаясь не ерзать, проявляя нетерпение.

— Хорошо, Гуро.

— Тогда иди. — Гуро отошел в сторону. — Иди домой. Увидимся на турнире.

Я выскочил из комнаты, запрещая себе оглядываться. И бежал до самой машины.

* * *

Телефон зазвонил, как только я пришел домой.

Закрыв дверь спальни, я бросил спортивную сумку на кровать. Внутри раздалось жужжание крыльев. По-видимому, пикси еще не померла, хотя, скорее всего, не находилась в особом восторге от того, что ее закрыли в сумке с ношенными гимнастическими шортами и потными футболками. Ухмыльнувшись при этой мысли, я глянул на экран мобильника. Все тот же незнакомый номер. Вздохнув, я прижал телефон к уху.

— Господи, ну и настойчивая же ты, — сказал я Кензи и услышал смех на другом конце.

— Репортеру без этого никуда, — ответила она. — Если бы дикторы новостей пугались, когда им угрожают насилием, похищением или смертью, то и новостей бы не было никаких. Для того чтобы их добывать, нужно быть смельчаком. Так что считай, что я на тебе практикуюсь перед выходом в свет.

— Я так польщен, — равнодушно протянул я.

Она рассмеялась.

— В общем, ты завтра свободен? Скажем, после школы? Мы могли бы встретиться в библиотеке, где бы ты и дал мне интервью.

— Зачем? — я хмуро посмотрел на телефон, не обращая внимания на доносящееся из спортивной сумки сердитое жужжание. — Просто задай свои вопросы сейчас, и мы, наконец, покончим с этим.

— О нет, я никогда не беру интервью по телефону, если у меня, конечно, есть другие варианты.

Жужжание стало громче, и сумка закачалась. Я поднял вверх большой палец, типа «молодец», и в сумке гневно взвизгнули.

— Телефонные интервью слишком безличны, — продолжила Кензи, не зная о моем нелепом общении со спортивной сумкой. — Я хочу видеть человека, у которого беру интервью, наблюдать за его реакцией, замечать на лице отражение мыслей и чувств. По телефону этого сделать невозможно. Ну что, завтра в библиотеке, хорошо? После последнего урока. Ты будешь там?

Встреча с Кензи, наедине. При этой мысли мое сердце учащенно забилось, и я попытался хладнокровно его притормозить. Да, Кензи мила, умна, популярна и невероятно привлекательна. Нужно быть слепым, чтобы этого не видеть. И еще она богата до неприличия, ну, или ее родители, — какая разница. Я слышал, у ее отца есть три особняка и частный самолет, и Кензи ходит в государственную школу только потому, что хочет этого сама. Даже если бы я был нормальным парнем, все равно Маккензи Сент-Джеймс была бы девушкой не моего уровня и круга.

И так даже лучше. Я не могу позволить себе расслабиться рядом с ней, потерять бдительность хотя бы на одно короткое мгновение. В ту же секунду, как я сближусь с кем-нибудь из людей, они станут мишенью для фейри. Никогда больше не позволю этому случиться.

Спортивная сумка подпрыгнула на кровати, с глухим звуком приземлившись на матрас. Поморщившись, я подтянул ее к себе, чтобы она не свалилась на пол.

— Ладно, — рассеянно ответил я Кензи, думая о своем. — Пофиг. Я приду.

— Замечательно! — Я почти видел, как она улыбается на том конце трубки. — Спасибо, крутой парень. Увидимся завтра.

Я нажал на отбой.

В окне мелькали отблески молний — приближалась гроза. Обхватив ладонью трость и весь подобравшись, я резким движением расстегнул молнию на сумке, высвобождая из ее недр вопящую и разгневанную пикси.

Как и следовало ожидать, фейри полетела прямиком к окну, но отшатнулась от него, заметив полоску соли на подоконнике. Тогда она рванула к двери, но над дверным косяком висела железная подкова, а дверная ручка была обмотана металлической проволокой. Пометавшись, жужжа, под потолком как обезумевшая оса, пикси наконец опустилась на столбик кровати. Скрестив ручки, она раздраженно и выжидательно уставилась на меня.

Я нехорошо улыбнулся.

— Полегчало, а? Ты не выберешься отсюда, пока я сам тебя не выпущу, так что сядь и расслабься. — Крылья пикси завибрировали, и я вытянул трость, готовый шмякнуть фейри, вздумай она спикировать на меня. — Я спас тебе жизнь, — напомнил я ей. — И так понимаю, что за тобой теперь должок. Такие вот дела. Ты обязана мне жизнью, и я хочу, чтобы свой долг ты выплатила мне прямо сейчас.

Ее волосы поднялись дыбом, но она угрюмо уселась на столбике, скрестив ноги. Я слегка расслабился, но только слегка.

— Не очень-то приятно оказаться в должниках? — ухмыльнулся я, прислонившись к столу и наслаждаясь тем, что хозяином положения сейчас был я.

Ответив мне гневным взглядом, пикси подняла ручку в нетерпеливом жесте, мол: «Ну и? Давай уже с этим покончим». Не спуская с нее глаз, я пересек комнату и закрыл дверь — обязана фейри мне жизнью или нет, шороху в доме она может навести достаточно, если ей удастся сбежать из моей комнаты.

— Тебя зовут Чертополох, верно? — спросил я, вернувшись к столу.

Пикси утвердительно качнула головой. Я хотел спросить ее о Меган, но передумал. Пикси, как я обнаружил, довольно трудно понять, и они совершенно не способны удерживать внимание на чем-нибудь одном. Долгие, затяжные разговоры с ними практически невозможны, так как они забывают о заданном вопросе в ту же секунду, как ответили на него.

— Ты знакома с Тоддом?

Зажужжав, пикси кивнула.

— Что ты делала для него в последнее время?

Ответом мне послужил беспорядочный поток искаженных, визгливых слов и предложений, выдаваемый в таком темпе, что у меня голова пошла кругом. Все равно, что слушать писклю на перемотке.

— Ладно, хватит! — я поднял руки. — Это был неподходящий вопрос. — Не забывай, Итан, вопросы должны быть такими, чтобы на них можно было ответить просто «да» или «нет». Пикси недовольно нахмурилась, но, проигнорировав это, я продолжил: — Так ты что же, следила сегодня за мной?

Еще один кивок.

— Зачем?..

Перепугано взвизгнув, пикси начала неистово метаться по комнате, чуть ли не врезаясь в меня при попытке избежать столкновения со стенами. Я пригнулся, прикрыв голову рукой, когда она резко пролетела через комнату, тараторя что-то своим пронзительным, писклявым голосом.

— Ладно, ладно, успокойся! Прости, что спросил.

Она наконец-то зависла в углу, тряся головой и выпучив глаза. Я настороженно смотрел на нее.

Хм. Интересная реакция.

— Что это было? — требовательно спросил я. Зажужжав, пикси обхватила себя ручками, ее крылья подрагивали. — За тобой что-то охотилось сегодня, да? Та хрень в раздевалке — она преследовала тебя. Ты разозлила железных фейри? — Такую реакцию, как у пикси, могли вызвать только фейри двора Железной Королевы. Не знаю, как там и что у них в Небывалом, но здесь древние фейри не очень-то ладят с железными. Обычно они избегают друг друга, делая вид, что других не существует. Но так как фейри переменчивы, жестоки и разрушительны, драки между ними все еще случаются и, как правило, заканчиваются смертью.

Но пикси отрицательно помотала головой и, пища, подняла тонкие ручки. Я нахмурился.

— Это была не железная фейри, — догадался я, и пикси энергично закивала. — Тогда что же это было?

В дверь постучали.

— Итан? — донесся из-за двери голос папы. — Ты там? С кем ты разговариваешь?

Я поморщился. В отличие от мамы отец не имел проблем с вторжением в мое личное пространство.

— Я говорю по телефону, пап! — отозвался я.

— О. Ну, обед готов. Скажи своему другу, что перезвонишь, ладно?

Ну, как не вовремя, а. Раздались удаляющиеся шаги отца. Пикси все еще висела в углу, глядя на меня своими черными глазищами. Она была сильно напугана, и хотя это была фейри, и она наверняка миллион раз гадко подшутила над не подозревающими ничего людьми, я внезапно почувствовал себя забиякой.

Я вздохнул.

— Знаешь, что? — сказал я, направляясь к окну. — Забудь. Это было глупо с моей стороны. Я не собираюсь быть связанным ни с кем из вас, должна ты мне что-то или нет. — Я смахнул с подоконника соль и распахнул окно, впуская в комнату прохладный, пахнущий дождем воздух. — Лети отсюда, — велел я ошалело моргающей пикси. — Хочешь отплатить мне? Тогда прекрати делать то, что просит тебя делать полукровка. Не хочу, чтобы ты болталась рядом с ним или со мной. А теперь дуй отсюда.

Я кивком указал на окно, и пикси не мешкала ни секунды. Она стрелой пронеслась над моей головой и растворилась в ночи.

Глава 4

Нежданный гость

Грозы наводят на меня уныние, я становлюсь даже угрюмей обычного.

Не знаю почему. Может быть, они напоминают мне о детстве, о жизни на нашей маленькой ферме на болотах — там часто шли дожди, и, барабанящие по жестяной крыше, капли меня почему-то усыпляли. Или, может быть, потому, что совсем маленьким я тайком вылезал из своей постели, пробирался в комнату сестры, и, обнимая меня под грохот грозы, она рассказывала мне разные истории, пока я не засыпал.

Мне не хочется вспоминать то время. Эти воспоминания лишь напоминают мне о том, что сейчас сестры рядом нет, и никогда уже не будет.

Засунув в посудомоечную машину последнюю тарелку, я закрыл ее коленом. От удара грома снаружи свет в доме замигал, и я поморщился. К счастью, в этот раз он не погас. Можете называть меня параноиком, но в темноте с одной лишь свечкой в руке так и кажется, что в темных углах и ваннах прячутся фейри, только и ждущие того, чтобы накинуться на меня.

Закончив убирать со стола, я прошел в гостиную и плюхнулся на диван. Отец уже ушел на работу, мама была у себя в комнате наверху, так что в доме стояла тишина. Я включил телевизор и сделал громче звук, чтобы не было слышно грозы.

Раздался звонок в дверь.

Я не пошел открывать. Пришли точно не ко мне — у меня нет друзей, никто и никогда не приходит к нам домой, чтобы пообщаться со странным, недружелюбным фриком. Скорее всего, это наша соседка миссис Тулли — подружка мамы, любящая посверлить меня глазами сквозь прорези жалюзи. Она будто боится, что я закидаю ее дом яйцами или дам пинка ее тявкающей собачонке. Миссис Тулли любит давать маме советы по поводу меня, заявляя, что знает парочку хороших военных школ, которые в миг меня исправят. Скорее всего, она прибежала к нам с зонтом и свечами, используя бурю как предлог для того, чтобы прийти и посплетничать — надо полагать, обо мне. Я фыркнул себе под нос. Мама слишком добра, чтобы сказать ей проваливать откуда пришла, я же добротой не страдаю. Пусть торчит на улице, мне плевать.

В дверь снова позвонили — громче и настойчивее.

— Итан! — позвала меня мама сверху, в ее голосе слышалась резкость. — Открой, пожалуйста, дверь. Кто бы там не пришел, не оставляй его стоять на пороге под дождем!

Вздохнув, я поднялся и пошел к двери, ожидая, открыв ее, увидеть пухлую пожилую женщину, которая наверняка встретит меня неодобрительным взглядом. Но это была не миссис Тулли.

Это был Тодд.

Сначала я его не узнал. На нем была огромная камуфляжная куртка, больше его раза в два, и на глаза падал капюшон. Когда Тодд поднял руку и отодвинул его, открывая лицо, в свете фонаря сверкнули оранжевые глаза. Его волосы и пушистые уши промокли, и в своей громадной куртке он выглядел мельче обычного. За ним на траве лежал велосипед, от дождя его колеса крутились.

— О, хорошо, значит, это тот дом, что я и искал, — встретил меня широкой улыбкой Тодд, сверкая клыками в тусклом свете. Из его капюшона на меня таращилась черными глазищами пикси. Я прям отступил.

— Здорово, Итан! — бодренько продолжил полукровка, заглядывая в дом. — Противная погодка, да? Пустишь меня?

Я немедленно прикрыл дверь, оставив лишь маленькую щель.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел я, испепеляя его взглядом.

Он прижал уши к голове, напуганный моим тоном.

— Мне нужно с тобой поговорить, — прошептал он, оглядываясь через плечо. — Это важно, и только ты сможешь помочь. Пожалуйста, позволь мне войти.

— Ни за что. — Полукровка попытался протиснуться в дверь, но я зажал ее ногой, не давая ей раскрыться. — Если у тебя неприятности из-за Них, то ты их заслужил, общаясь с фейри. Я уже говорил тебе — не хочу иметь с Ними ничего общего. — Я наградил скорчившуюся в капюшоне пикси злобным взглядом. — Проваливай. Иди домой.

— Не могу! — Тодд лихорадочно вжался в дверь, его глаза расширились. — Я не могу пойти домой, потому что Они ждут меня там.

— Кто?

— Не знаю! Странные, противные, призракоподобные существа. Они со вчерашнего дня бродят возле моего дома, наблюдают за мной и все приближаются и приближаются.

Похолодев, я внимательно осмотрел улицу, ища хоть какое-нибудь движение, какие-нибудь тени существ не отсюда.

— Что ты натворил? — прорычал я, зло уставившись на съежившегося полукровку.

— Я не знаю! — Тодд отчаянно и беспомощно взмахнул рукой, и его подружка пикси взвизгнула. — Я никогда еще не видел таких фейри. Но они преследуют меня и наблюдают за мной. Думаю, они пришли за нами, — он показал на пикси на своем плече. — Фиалка и Жук жутко напуганы, и я нигде не могу найти Чертополох.

— И ты пришел сюда, чтобы втянуть в это еще и мою семью? Ты спятил?

— Итан? — подошедшая со спины мама заглянула мне через плечо. — С кем ты говоришь?

— Ни с кем! — Но было поздно, она уже увидела его.

Тодд робко улыбнулся ей и помахал рукой.

— Эмм… здравствуйте, — поздоровался он с ней, вдруг весь из себя такой милый и вежливый. — Я Тодд. Мы с Итаном договорились сегодня обменяться тетрадями, но я попал под дождь. Это ничего, я привык ездить из одного конца города в другой на велосипеде. Под дождем. И в холод. — Шмыгнув носом, он кинул печальный взгляд на лежащий в грязи велосипед. — Простите за беспокойство, — сказал он, посмотрев на нее такими жалобными щенячьими глазами, каких я еще ни у кого не видел. — Уже поздно. Поеду домой…

— Что? По такой погоде? Нет, Тодд, ты простудишься. — Мама отогнала меня от двери и махнула полукровке рукой, чтобы он заходил. — Хотя бы зайди, обсохни. Твои родители знают, где ты?

— Спасибо. — Тодд ухмыльнулся, перешагивая порог, и я сжал кулаки, сдерживая себя, чтобы не вышвырнуть его снова под дождь. — И, да, я сказал маме, что навещу друга.

— Ну, если дождь не прекратится, ты можешь остаться у нас на ночь — мы будем только рады, — сказала мама, решив тем самым мою печальную судьбу. — У Итана есть спальный мешок, ты можешь воспользоваться им, а завтра Итан отвезет тебя в школу на своем пикапе. — Она припечатала меня стальным взглядом, сулившим всякие ужасы, если я не буду мил к Тодду. — Ты же не против?

— Мне все равно, — вздохнул я. Бросив взгляд на чересчур довольного Тодда, я отвернулся и позвал его за собой: — Идем уж. Устроим тебе спальное место.

Войдя в мою комнату, Тодд принялся с жадностью разглядывать ее, и я прервал это интересное занятие, громко хлопнув дверью, отчего он подпрыгнул.

— Ладно, — прорычал я, наступая на него и тесня к стене. — Давай выкладывай. Что такого чертовски важного произошло, что ты приперся сюда и втянул мою семью в проблемы, которые создал себе сам?

— Не горячись, Итан. — Тодд поднял руки с когтистыми пальцами. — Ты был прав, окей? Я не должен был валять дурака и связываться с фейри, но сейчас уже слишком поздно, нельзя вернуться назад и изменить сделанного… чего бы там я не сделал.

— А что ты сделал?

— Я же сказал — не знаю! — Полукровка раздосадовано обнажил клыки. — Всякую ерунду, то, что и раньше. Пустяковые сделки с Чертополохом, Фиалкой и Жуком, чтобы они помогали мне в моих проделках. И все! Но я думаю, на нас обратил внимание кто-то более значительный, и теперь я реально попал в беду.

— И что ты хочешь от меня?

— Я просто… — Тодд замолчал, нахмурившись. — Подожди-ка, — пробормотал он и скинул капюшон. Он был пуст. — Фиалка? Куда она делась? — Он стянул с себя куртку и потряс ее. — Она была здесь несколько минут назад.

Я усмехнулся.

— Твоя подружка-пикси? Ах да, прости, она не может пройти через входную дверь — на ней защита. Никто из фейри не может пересечь порог моего дома без моего разрешения, а я не хочу, чтобы это существо свободно болталось по моему дому. К сожалению, на полукровках защита не работает.

Он поднял на меня расширившиеся глаза.

— Она все еще на улице?

В окно постучали. Насквозь промокшая пикси хмуро смотрела на нас через стекло — подоконник пересекала новая полоска соли. Я самодовольно ухмыльнулся.

— Я знал, — прошептал Тодд и бросил мокрую куртку на кресло. — Я знал, что ты тот, кто мне нужен.

— О чем ты? — уставился я на него.

— Просто… — он бросил взгляд на пикси и сглотнул, увидев, что она прижалась лицом к стеклу. — Слушай, можно я… эмм… впущу ее? Я боюсь, что эти существа всё еще где-то там.

— Если я скажу «нет», ты будешь изводить меня, пока я не соглашусь?

— Ну, примерно так, ага.

Я раздраженно смахнул с подоконника соль и раскрыл окно, впуская в комнату жужжащую пикси и влажный воздух. Две фейри в моей комнате за одну ночь — это какой-то кошмар наяву.

— Ничего не трогай, — сердито взглянул я на, опустившуюся на плечо Тодда, пикси. — У меня есть старая железная клетка для птиц, в которой ты окажешься, если у меня что-нибудь пропадет.

Пикси раздраженно что-то прожужжала, показывая на меня и махая своими ручками. Тодд покачал головой.

— Я знаю, знаю! Но он брат Железной Королевы. Он единственный, кто пришел мне на ум.

При упоминании Железной Королевы мое сердце бешено скакнуло в груди, и я сузил глаза.

— Что это было?

— Ты должен помочь нам, — воскликнул Тодд, не замечая моей внезапной ярости. — Эти существа преследуют меня, и выглядят они не очень-то дружелюбно. Ты брат Железной Королевы и знаешь, как не подпускать к себе фейри. Дай мне что-нибудь, чтобы они не могли приблизиться ко мне. Обычная защита помогает, но не думаю, что она достаточно сильна. Мне нужно что-нибудь помощнее. — Он подался вперед, возбужденно подняв уши и жадно глазея на меня. — Ты же знаешь, как не подпустить Их к себе, да? Должен знать, ты же занимаешься этим всю свою жизнь. Покажи мне как.

— Даже не думай об этом, — злобно ответил я, и его уши поникли. — Ну, раскрою я тебе все свои секреты, и что? Ты используешь их для своих дурацких проделок. Я не собираюсь открывать тебе их, чтобы потом мне это вышло боком. — Его уши опустились еще ниже, и я скрестил руки. — Кроме того, как же твои маленькие друзья? Известные мне средства защиты рассчитаны на всех фейри, а не каких-то выборочных. Что случится с ними?

— С этим мы что-нибудь придумаем, — поспешно ответил Тодд. — Мы как-нибудь это решим. Итан, пожалуйста. Я в полном отчаянии. Что ты хочешь получить взамен? — Он подался вперед. — Намекни. Подскажи. Я в лепешку расшибусь. Помоги мне сейчас, и, клянусь, после этого я оставлю тебя в покое.

Я изогнул бровь.

— И твои друзья тоже?

— И они тоже — я об этом позабочусь.

Я вздохнул. Наверное, я совершал большую глупость, но я знал, каково это — чувствовать себя загнанным в ловушку и не иметь рядом никого, к кому можно было бы обратиться.

— Ладно, — неохотно согласился я. — Помогу. Но дай мне слово, что с этого дня с твоей стороны не будет никаких договоренностей и сделок. Я тебе расскажу, что знаю, но ты больше не будешь обращаться за помощью к «Добродушным Соседям». Понял?

Пикси грустно зажужжала, но Тодд без колебаний кивнул.

— Договорились! То есть… ага. Клянусь.

— Никаких договоренностей и сделок?

— Никаких. — Он вздохнул и нетерпеливо обнажил клыки. — А теперь мы можем перейти к делу?

Очень сомнительно, что он сдержит свое обещание — полуфейри договоренности не связывают так, как связывают фейри, но что еще мне оставалось? Ему нужна была моя помощь, и если что-то охотилось за ним, я не мог оставаться в стороне и сидеть, сложа руки. Потерев веки, я подошел к столу, открыл нижний ящик и вытащил из-под стопки бумаги старый кожаный дневник. Поколебавшись секунду, я кинул его на кровать.

Тодд удивленно моргнул.

— Что это?

— Все что я нашел по «Добродушным Соседям», — ответил я, достав с книжной полки полупустой блокнот. — И если ты об этом кому-нибудь расскажешь, я надеру тебе задницу. — Я бросил ему блокнот, и он неловко его подхватил. — Запишешь в него. Я расскажу, что тебе нужно знать, а ты уж сам решишь, что с этими знаниями делать.

Весь остаток вечера Тодд, сидя на моей постели, поспешно записывал обереги, талисманы и способы защиты от фейри, которые я зачитывал ему из дневника, облокотившись о стол. Начали мы с обычных средств защиты, таких как соль, железо, надетая наизнанку одежда, а потом перешли к тому, что может привлечь фейри в дом: дети, всякие блестящие штучки, большие запасы сахара или меда. Быстренько пробежались по самому сильному способу защиты, записанному в дневнике — кругу из ядовитых грибов, которые нужно посадить вокруг дома, прочитав заклинание. Вырастая, грибы делают невидимым для фейри все, что заключено в их круге. Но этот способ чрезвычайно сложен тем, что для заклинания требуются редкие и недоступные ингредиенты, и тем, что прочитать его должны на убывающей луне либо друид, либо ведьма. Ну и так как я не знаком ни с одной местной ведьмой, и под рукой у меня нет истолченного Корня единорога[1], в ближайшем будущем воспользоваться этим заклинанием нам не удастся. Разочарованного Тодда я успокоил тем, что он может поставить вокруг дома кованую изгородь — сделать это легче, а эффект от нее не меньший.

— Слушай, — в конце концов, не выдержал Тодд после пары часов непрерывных записей. Я видел, что все это ему уже давно наскучило, и удивлялся, что он продержался так долго. — Достаточно разговоров о фейри. По школе ходят слухи, что ты вел себя как полный засранец с Маккензи Сент-Джеймс.

Я взглянул на него, оторвавшись от дневника, где делал мелкие исправления в записях про обереги, в которых использовались амброзия полыннолистная и омела.

— Угу. И что?

— Ты бы поостерегся так себя вести с этой девчонкой. — Положив ручку, Тодд посмотрел на меня серьезными оранжевыми глазами. Пикси с жужжанием слетела с верха книжной полки на его плечо. — В прошлом году за ней все ходил один пацан, пытался на свидание пригласить. Не оставлял ее в покое, даже когда она ему отказала. — Он покачал лохматой головой. — Футбольная команда в полном составе отвела его за трибуны, чтобы «поговорить» о Кензи. Бедолага после этого даже взглянуть на нее не смел.

— Меня ни капли не интересует Кензи Сент-Джеймс, — невозмутимо ответил я.

— Рад это слышать, потому что с Кензи связываться нельзя. Не только таким, как мы с тобой, а вообще — все в школе об этом знают. Не беспокой ее, не распускай слухи о ней, не болтайся рядом и не раздражай ее, иначе придет Команда Отморозков и размажет тебя по стене.

— Немного радикальный метод, — пробормотал я, заинтригованный помимо своей воли. — Она что, некрасиво порвала с одним из здоровяков, и он теперь не хочет видеть ее ни с кем другим?

— Нет, — помотал головой Тодд. — У Кензи нет парня, и никогда не было. Ни одного. Тебе не интересно, почему? Она красива, умна и, как все говорят, имеет богатого папочку. Но она никогда ни с кем не встречалась. Почему?

— Потому что никто не хочет, чтобы ему оторвали голову накачанные тестостероном гориллы? — предположил я, закатив глаза.

Но Тодд снова помотал головой.

— Нет, не думаю, — сказал он, нахмурившись, когда я недоверчиво фыркнул. — Ну, сам прикинь — если бы Кензи хотела с кем-то встречаться, то разве ее смог бы остановить даже Главный Хрен Кингстон?

Нет, не смог бы, — подумал я. Никто бы не смог. У меня создалось отчетливое ощущение, что если Кензи чего-то захочет, то добьется своего, чего бы ей это не стоило. Она вытрясла из меня интервью — это о чем-то да говорит. Слова «нет» для этой девушки не существует.

— Ну, ведь странно же, — размышлял Тодд, — такая красивая девчонка без парня и совершенно никем не интересуется. Как думаешь, может она…

— Мне плевать, — оборвал я его, задвигая мысли о Маккензи Сент-Джеймс подальше. Мне нельзя думать о ней. Несмотря на то, что Кензи очаровательна, добра и относится ко мне как к нормальному парню, хотя я веду себя с ней как полный придурок, я не могу позволить себе втянуть ее в свой опасный, запутанный мир. Я весь вечер учил полукровку и пикси, как защитить себя от фейри — по-моему, это довольно серьезное доказательство того, насколько заворочена и странна моя жизнь.

Одновременно с раскатом грома, от которого затрясся потолок и замигал свет, раздался стук в дверь, и в комнату заглянула мама. Я поспешно закрыл дневник, а Тодд схватил с постели блокнот, закрывая от мамы его содержимое.

— Как дела, мальчики? — спросила она, улыбаясь Тодду, отвечающему ей широченной улыбкой. Я внимательно следил за пикси, боясь, что она юркнет в приоткрытую дверь. — Все в порядке?

— Все нормально, мам, — быстро ответил я, надеясь, что она закроет дверь. Наградив меня хмурым взглядом, она повернулась к моему нежеланному гостю.

— Тодд, похоже, буря продлится всю ночь. Мой муж на работе, поэтому не может отвести тебя домой, а я в такую погоду не выпущу тебя на улицу одного. Придется тебе остаться у нас на ночь. — На лице полукровки отразилось облегчение, и я еле сдержал недовольный стон. — Обязательно позвони родителям и скажи, что переночуешь у нас, хорошо?

— Конечно, миссис Чейз.

— Итан уже приготовил для тебя спальный мешок?

— Пока еще нет, — Тодд ухмыльнулся мне. — Но он как раз собирался заняться этим, да, Итан?

— Да, Тодд, — испепелил я его взглядом.

— Хорошо. Тогда увидимся утром, мальчики. Итан?

— А?

Она взглядом дала мне понять, что лучше бы я был с Тоддом вежлив и мил, иначе мне достанется от отца.

— Завтра в школу. Ложитесь спать пораньше, ладно?

— Ладно.

Дверь со щелчком закрылась, и Тодд повернулся ко мне с округлившимися от удивления глазами.

— Вау, а я-то думал, что это у меня родители строгие. С десяти лет не слышал «ложись спать пораньше». Может, тебе еще и запрещают гулять после девяти?

Я так на него глянул, что он съежился и сменил тему:

— Эмм… так где, говоришь, у тебя ванная?

Я встал, вытащил из шкафа спальный мешок и кинул его на пол вместе с подушкой.

— Направо по коридору, — проворчал я, вернувшись к столу. — Только не шуми. Отец возвращается очень поздно и может перепугаться — он же не знает о тебе. И пикси останется здесь. Из этой комнаты она не выйдет, усек?

— Да о чем речь! — Тодд закрыл блокнот, свернул его и засунул в задний карман. — Дома попробую что-нибудь из этого, посмотрим, сработает ли. И Итан, спасибо тебе за помощь. Я твой должник.

— Проехали. — Повернувшись к нему спиной, я открыл ноутбук. — Ты мне ничего не должен, — пробормотал я, когда он направился в ванную. — Можешь отблагодарить меня тем, что никогда и никому об этом не расскажешь.

Тодд остановился в коридоре. Наверное, он хотел что-то сказать, но я не поднял на него глаз, поэтому он отвернулся и молча ушел, закрыв за собой дверь.

Вздохнув, я воткнул в компьютер наушники и надел их на голову. Хоть мама и настаивала на том, чтобы мы легли пораньше, мне вряд ли удастся уснуть. Только не в одной комнате с пикси и полукровкой — или я проснусь с приклеенной к плинтусу головой, или обнаружу, что мой компьютер привязан к потолку, или еще что-нибудь в этом же роде. Я бросил на, сидящую на книжном шкафу, болтающую ногами, пикси раздраженный взгляд, и она злобно зыркнула на меня в ответ, оскалившись и обнажив острые зубы.

Сон тебе сегодня, Итан, не светит. Да поможет мне кофе и онлайн-трансляции!

— О, клево, тебе нравится «Светлячок»[2]? — вернувшийся из ванной Тодд заглянул мне за плечо. Он подвинул стул и плюхнулся рядом со мной, не замечая моего настороженного взгляда. — Ну, до чего отвратно, что его отменили. Я на полном серьезе подумывал о том, чтобы наслать на FOX[3] Чертополох с ее друзьями, чтобы канал преследовали одни неудачи, пока он не возобновит показ сериала. — Он постучал по моим наушникам. — Чувак, включи звук, это мой любимый эпизод. Лучше бы они продолжили показ сериала, чем сняли тот дурацкий фильм[4].

Я стянул наушники.

— Да ты чего? «Миссия „Серенити“», — обалденный фильм. И им нужно было увязать в сюжете все провисающие концы. Например, объяснить, что случилось с Ривер и Саймоном.

— Ну, ага, только сначала они прикончили всех их друзей, — съехидничал Тодд, возведя глаза к потолку. — Ужасно одно то, что они пастора убрали, но когда умер и Уош, я понял, что с меня хватит.

— Да это было гениально, — заспорил я. — Заставило посидеть и подумать: эй, если уж умер Уош, то теперь никто не в безопасности.

— Господи, да как скажешь. Гибель Ани в «Баффи» тебя, наверное, тоже обрадовала.

Я поймал себя на том, что это вызвало у меня усмешку. Что происходит, блин? Мне это совершенно не нужно. Мне не нужно, чтобы со мной кто-то смеялся, шутил и обсуждал спорные моменты из фильмов Джосса Уидона. Тодд мне не друг. И что еще важнее, у меня вообще нет друзей. Я не могу быть чьим-то другом, меня нужно избегать любой ценой. Даже Тодд и тот подвергается опасности, находясь рядом со мной. Я уж не говорю о боли, которую он может мне принести.

— Ладно. — Я положил наушники на стол перед полукровкой, не убирая с них руки. — Прикалывайся сколько влезет. Только помни… — Тодд потянулся к наушникам, но я их отодвинул. — С завтрашнего дня ты оставляешь меня в покое. Не говоришь со мной, не смотришь на меня, и уж точно не заявляешься ко мне домой. Мы приедем в школу, и ты пойдешь своей дорогой, а я — своей. И больше никогда сюда не приходи. Понял?

— Угу, — расстроено, но покорно ответил Тодд. — Понял.

Я поднялся, и Тодд насупился, надевая наушники на пушистые уши.

— Ты куда?

— За кофе. — Я мельком глянул на пикси, пересевшую на подоконник и таращившуюся в окно на дождь, и, примирившись с неизбежным, спросил: — Тебе принести?

— Обычно я кофе не пью, — с унылым лицом проговорил Тодд. Проследив за моим взглядом, он прижал уши к голове. — Но сейчас да, сваргань мне кофе. Супер-крепкое… черное… любое. — Он глянул на разбушевавшуюся за окном бурю, и по его телу прошла дрожь. — Не думаю, что кому-либо из нас сегодня удастся поспать.

Глава 5

Призрачный фейри

— О нет! — простонал Тодд с пассажирского сиденья моего пикапа. — Кажется, Кингстон вернулся.

Я устало взглянул на красный «Камаро», когда мы проезжали мимо него на парковку, стараясь не думать о том, что имел в виду Тодд. Черт, как же я устал! Бессонные ночи — Тодд смотрел повторы «Ангела» и «Светлячка», выслушивание бесконечных комментариев к сериалам и поглощение огромного количества кофе, чтобы не уснуть, не входят в список моих любимых занятий. Ну, по крайней мере, один из нас все-таки смог немного поспать. Тодд под конец свернулся калачиком на спальном мешке и захрапел, а вот мы с пикси продолжали зло поглядывать друг на друга до самого рассвета.

Ну и «классный» же денек намечается сегодня!

Тодд открыл дверь пикапа и выпрыгнул из машины чуть ли не до того, как я выключил двигатель.

— Думаю, мы еще увидимся, — сказал он, обходя меня. — Еще раз спасибо за прошлую ночь. Как только приду домой, сразу разберусь со всем этим.

«Мне пофиг» хотел сказать я, но просто зевнул. Тодд поколебался, словно размышляя, стоит ли мне что-то говорить, и скорчил гримасу.

— Слушай, ты бы сегодня держался от Кингстона подальше. Прямо как от чумы. Просто дружеский совет.

Я бросил на него настороженный взгляд. Не то чтобы я собирался болтать с Кингстоном, но…

— Это почему?

Он переступил с ноги на ногу.

— Ну, просто… потому что. Пока, Итан. — И он вприпрыжку побежал со стоянки, его огромная куртка хлопала за спиной. Проводив его взглядом, я покачал головой.

Почему, интересно, у меня такое чувство, что меня только что надули?

* * *

Мда, полукровка совершенно точно что-то скрывал, потому что Кингстон жаждал крови. Я бы знать об этом не знал, если бы он не пялился на меня злобно все занятия, не преследовал в коридорах, не хрустел суставами, разминая пальцы и не говорил беззвучно «тебе конец, урод», смотря на меня поверх шкафчиков. В чем его проблема? Не может же он до сих пор злиться на меня за ту драку, если ее вообще можно назвать дракой. Может он бесится, потому что ему не удалось дать мне в зубы? Я игнорировал его безыскусные угрозы и избегал встречаться с ним взглядом. Как только наткнусь на Тодда, серьезно с ним поговорю.

В классах и коридорах Кингстон ограничивался лишь злобным зырканьем, но я ждал, что он предпримет что-нибудь во время перерыва на обед, поэтому затаился в неприметном уголке библиотеки, где мог спокойно поесть. Я не боялся футбольной звезды и его горилл, просто мне хотелось участвовать в турнире, и я не собирался давать им возможность меня этого лишить.

В библиотеке был приглушенный свет, и пахло пылью и старыми книгами. «Никакой еды и напитков» — было написано на табличке, прикрепленной к стойке. Я спрятал сэндвич под пиджак, газировку — в карман и прошел в заднюю часть библиотеки. Старший библиотекарь впилась в меня хищным взглядом поблескивающих за очками глаз, когда я проходил мимо, но не остановила меня.

Я осторожно открыл газировку, чтобы она не зашипела, и со вздохом облегчения уселся на полу между рядами «М-Н» и «О-П». Откинувшись на стену, я сквозь щели между книгами наблюдал за снующими между запутанными коридорами учениками. Зашедшая в мой проход девчонка с книгой в руке, резко остановилась, уставившись на меня и моргая. Я одарил ее холодным взглядом, и она без слов удалилась.

Что ж, моя жизнь определенно достигла нового уровня — ниже предыдущего. Мне приходится прятаться в библиотеке, чтобы квотербек не попытался прошибить моей головой стену или не дал мне по зубам. Ответь я ему и вылечу из школы. Я угрюмо дожевал сэндвич и глянул на часы. До следующего урока тридцать пять минут. От нечего делать я стащил с полки книгу и начал ее листать. «История сыра и сыроделия». Обалдеть, как увлекательно.

Я вернул книгу на полку. Мои мысли перенеслись к Кензи. Я должен встретиться с ней после школы из-за дурацкого интервью. Интересно, о чем она спросит? Что она хочет узнать? Почему она выделила меня, когда я отчетливо дал ей понять, что не хочу иметь с ней ничего общего?

Я фыркнул. Может быть, в этом-то как раз и причина. Кензи нравится, когда ей бросают вызов. Или, может, она заинтригована тем, что кто-то не бежит к ней, падая и спотыкаясь, стоит ей только позвать. Если верить сказанному Тодду, то Маккензи Сент-Джеймс все дается на тарелочке с голубой каемочкой.

Хватит думать о ней, Итан. Все это не имеет никакого значения. С завтрашнего дня ты снова будешь игнорировать ее, так же, как и всех остальных.

Над головой раздалось жужжание и легкое трепыхание крыльев, и все мои чувства тут же обострились.

Я небрежно взял в руки только что положенную на полку книгу, и, делая вид, что просматриваю ее, прислушался к летающей над полками фейри. Если пикси попытается что-то сделать, то я прихлопну ее «Историей сыра и сыроделия» как огромного паука.

Пикси, жужжа крыльями, возбужденно и тоненько пискнула. Мне очень хотелось посмотреть вверх, чтобы увидеть, кто это: та пикси, которую я спас в раздевалке, или маленькая фиолетовая подружка Тодда. Если кто-то из них прилетел, чтобы помучить меня, после того, как я спас их жалкие жизни и подставился, чтобы помочь полукровке, меня это страшно разозлит.

— Вот ты где!

Проход кто-то закрыл, в тусклом свете сверкнули оранжевые глаза. Я подавил стон, когда полукровка, запыхавшись, нырнул в коридор и плюхнулся рядом со мной. Его уши были прижаты к голове, клыки обнажены.

— Где только тебя не искал, — прошептал он, расширившимися глазами всматриваясь в щели между книг. — Слушай, ты должен мне помочь. Они все еще преследуют нас!

— Помочь тебе? — свирепо глянул я на него, и он отпрянул. — Я уже помог тебе намного больше, чем следовало бы. Ты поклялся, что оставишь меня в покое. Как же наша договоренность? — Тодд начал что-то отвечать, но я остановил его, подняв руку. — Нет, забудь об этом вопросе. Я задам другой. Почему Кингстон сегодня хочет оторвать мне башку?

Он начал теребить конец рукава.

— Дружище… ты должен понять… это было до того, как я тебя узнал. До того, как осознал, что что-то охотится за мной. Если бы я знал, что мне придется просить у тебя помощи… Не злись на меня, а?

Я ничего не отвечал, не нарушая молчания. Тодд скривился.

— Ладно, я… эмм… попросил Чертополох отплатить ему за то, что он сделал, но так, чтобы он никак это не связал со мной. Она положила кое-что в его трусы, отчего у него там… эмм… все опухло и жутко чесалось. Поэтому-то его вчера не было в школе. Но фокус в том, что он знает, что кто-то это сделал специально.

— И думает, что это был я, — простонал я и со стуком откинул голову на стену. Так вот почему квотербек рвет и мечет. Подняв голову, я злобно уставился на Тодда. — Назови мне одну достойную причину, почему я не должен накостылять тебе прямо сейчас.

— Чувак, Они здесь! — Тодд снова подался вперед, он слишком паниковал, чтобы принять мою угрозу всерьез. — Я видел их, всматривающихся в окно, глядящих прямо на меня! Я не могу пойти домой, пока они там. Они лишь ждут, когда я выйду.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил я.

— Заставь их уйти! Скажи им, чтобы они оставили меня в покое. — Он ухватился за мой рукав. — Ты брат Железной Королевы! Ты должен что-нибудь сделать.

— Ничего я не должен. И говори тише! — Я встал, сверля взглядом полукровку и пикси. — Это твои проблемы. Я говорил тебе, что не хочу связываться с Ними, и твои друзья не принесли мне ничего, кроме неприятностей. Я влез из-за тебя в драку с Кингстоном, я впустил в свою комнату пикси и полукровку, и посмотри, к чему это привело. Вот что я получил за свою помощь тебе.

Тодд сник, выглядя оглушенным и преданным, но мне было плевать — я слишком разозлился.

— Я уже говорил тебе, — прорычал я, пятясь по проходу, — с этого дня мы больше не общаемся. Не лезь ко мне, слышишь? Не хочу видеть тебя с твоими дружками возле себя, моей семьи, в моем доме, моей машине, да где угодно. Я помог тебе, чем мог. А теперь. Оставь. Меня. В покое.

Не ожидая ответа, я развернулся и пошел прочь из библиотеки, внимательно оглядывая комнату в поисках прячущихся в углах и готовых выпрыгнуть в любой момент невидимых существ. Если фейри бродят возле школы, как сказал Тодд, то мне нужно поработать над оберегами для себя и своей машины, повысив уровень защиты. А еще этот Кингстон, горящий желанием засунуть меня головой в унитаз. Нужно вернуться в класс и не высовываться, пока он со своей гориллоподобной командой не остынет немного.

Но стоило мне дойти до стойки библиотекаря, как из проходов позади донесся тихий, приглушенный плач. Я остановился.

Черт. Закрыв глаза, я колебался, разрываемый злобой и чувством вины. Я знал, каково это — когда на тебя охотятся фейри. Знал страх и отчаяние, охватывающее тебя, когда имеешь дело с Волшебным народом, желающим причинить тебе зло. Каково это — осознавать, что ты совершенно один против Них, и никто тебе не поможет. Осознавать, что Они тоже это прекрасно знают.

Крутанувшись на каблуках, я пошел обратно, ругаясь с собой за то, что опять ввязываюсь во все это. Тодд сидел там, где я его и оставил, съежившийся и несчастный, с пикси на плече. Они оба подняли на меня глаза, и Тодд моргнул, пушистые уши в надежде встали торчком.

— Я отвезу тебя домой, — проговорил я, и от облегчения его лицо просветлело. — Но я помогаю тебе в последний раз, хорошо? Теперь ты знаешь, как не подпустить Их к себе — просто делай то, что записал, и с тобой все будет в порядке. И не благодари меня, — сказал я, когда он открыл рот. — Приходи сюда после уроков, я тут буду давать интервью школьному репортеру. Много времени это не займет, после него сразу уедем.

— Школьному репортеру? — в мгновение ока улыбка Тодда растянулась в неприятную усмешку. — Ты о Сент-Джеймс? Так, значит, она и тебя окрутила вокруг своего пальчика? Быстро она.

— Хочешь пойти домой пешком?

— Прости. — Усмешка тут же испарилась. — Я буду здесь. На самом деле мы с Фиалкой, скорее всего, останемся тут до конца всех уроков. Ты давай свое интервью, а мы будем рядом, под столом спрячемся или еще где.

Я мысленно сделал себе заметку перед интервью проверить, нет ли его под столом, и, не говоря ни слова, удалился. В этот раз я не оборачивался.

Проклятые фейри! Ну почему они не оставят меня в покое? Или хотя бы Тодд? Почему они делают невыносимой жизнь тех, кто попался в поле их искаженного зрения? Человек или полукровка, молодой или старый — неважно. Сейчас я так же не защищен, как и тринадцать лет назад, только вдобавок к этому стал враждебным параноиком. Неужели так будет всегда? Неужели я буду постоянно оглядываться и держаться одиночкой, чтобы никто не пострадал? И освобожусь ли я от Них когда-нибудь?

Когда я вышел из дверей библиотеки, все еще думая о разговоре с полукровкой, кто-то схватил меня за плечо и швырнул о стену. Я больно ударился затылком о бетон, из легких вышибло воздух. Перед глазами заплясали звездочки, и я моргнул, чтобы они пропали.

Кингстон яростно глядел на меня сверху вниз, пригвоздив к стене и сжав в кулаке ворот моей рубашки. По бокам стояли его громилы, защищая и рыча, как готовые атаковать псы.

— Привет, засранец. — Кингстон наклонился, обдавая мое лицо горячим дыханием, неприятно отдающим куревом и мятой. — Думаю, нам есть, о чем поговорить.

Турнир, Итан. Держи себя в руках.

— Что тебе нужно? — оскалился я, с трудом сохраняя самообладание. Я мог бы обхватить рукой его шею, заставить согнуться и двинуть коленом по отвратному рту. Или сжать руку Кингстона на своем воротнике, вертануться и приложить его жирной мордой об стену. Так много вариантов дать сдачи, но я оставался, недвижим, избегая встречаться с Кингстоном глазами. — Я ничего тебе не сделал.

— Заткнись! — Он сильнее вжал меня в стену. — Я знаю, что это был ты. Не спрашивай, просто знаю и всё. Но к этому мы еще вернемся. — Он приблизил свое лицо к моему, его губы искривились в мрачной усмешке. — Я слышал, ты разговаривал с Маккензи.

Да вы шутите что ли? Я постоянно твердил ей «уходи», и все равно все окончилось этим?

— И что? — с вызовом ответил я. Кингстон сузил глаза. — Что ты теперь сделаешь? Помочишься на ее шкафчик, чтобы дать всем понять, что к ней нельзя подходить?

Кингстон не улыбнулся. Его свободная рука сжалась в кулак, и я внимательно следил за ней на тот случай, если она взметнется к моему лицу.

— К ней нельзя подходить тебе, — уточнил он предельно серьезно. — И ты запомнишь это, если, конечно, не захочешь получать еду через трубочку. Не говори с ней, не ошивайся рядом, не смотри на нее. Даже имя ее забудь. Понял?

Да с радостью бы, подумал я мрачно. Если бы она сама оставила меня в покое. Но в то же время что-то во мне воспротивилось мысли о том, чтобы никогда больше не разговаривать с Кензи. Может из-за того, что я плохо воспринимаю угрозы, а может из-за незнакомых фейри Тодда, но мне захотелось драки. Я выпрямился и, посмотрев Брайану Кингстону прямо в глаза, сказал:

— Отвали.

Он напрягся, и два его дружка уже готовы были землю рыть ногами, как взбешенные быки.

— Ладно, урод, — проговорил Кингстон, и на его губах снова появилась злобная усмешка. — Значит, хочешь по-плохому. Хорошо. Я все еще должен тебе за то, что пропустил из-за тебя вчера тренировку. А сейчас ты будешь меня умолять. — Он надавил мне на плечо, толкая на пол. — На колени, урод. Тебе же нравится это, да?

— Эй! — разнесся по коридору высокий чистый голос.

Еще бы секунда, и я бы взорвался, наплевав на турнир. К нам приближалась Маккензи Сент-Джеймс, держа под мышкой стопку книг, маленькая, но напряженная и полная ярости.

— Отпусти его, Брайан! — потребовала она, подходя к ошеломленному квотербеку — ощетинившийся котенок, запугавший ротвейлера. — Что с тобой, черт тебя подери? Оставь его в покое!

— О, привет, Маккензи, — почти застенчиво улыбнулся Брайан. Отвел глаза от противника, — подумал я. Глупо. — Какое совпадение. Мы тут с нашим общим другом как раз говорили о тебе. — Он снова шваркнул меня о стену, и я подавил желание вывихнуть ему локоть, ударив по руке коленом. — Он пообещал быть с тобой повежливее в будущем, да, урод?

— Брайан!

— Ладно, ладно. — Подняв руки, Кингстон сделал шаг назад, и его прихвостни тоже. — Не волнуйся, Мак, мы просто дурачимся. — Он издевательски ухмыльнулся мне, и я ответил ему яростным взглядом, подначивающим шагнуть ко мне, схватить меня опять. — Повезло тебе, урод, — сказал он, отступая. — Помни, что я тебе сказал. Когда-нибудь рядом не окажется маленькой девочки, чтобы тебя защитить. — Его дружки заржали, и Кингстон подмигнул закатившей глаза Кензи. — Мы еще увидимся. И очень скоро.

— Придурок, — проворчала Кензи, провожая взглядом неспешно удаляющихся, смеющихся и победно хлопающих друг друга по рукам парней. — Не знаю, что Реган в нем находит. — Покачав головой, она повернулась ко мне. — Ты в порядке?

Я хмуро глянул на нее, смущенный и кипящий от злости.

— Я бы справился с ними, — резко ответил я, горя желанием врезать кулаком по стене или по чьему-нибудь лицу. — Не нужно было вмешиваться.

— Знаю, крутой парень. — Уголки ее губ изогнулись в легкой улыбке, и я не понял, серьезно она говорит или нет. — Но Реган души не чает в этом здоровом дурне, и мне не хотелось, чтобы ты его слишком сильно отделал.

Я бросил в направлении качков гневный взгляд и сжал кулаки, пытаясь утихомирить бушующие во мне эмоции и подавить желание броситься по коридору вслед за Кингстоном и ткнуть его физиономией в пол. Почему я? — хотелось мне грубо спросить Кензи. — Чего ты прицепилась ко мне? И почему вся футбольная команда готова разорвать на куски любого, кто как-то не так посмотрит на тебя?

— Бог с ним, — продолжила Кензи, — ты не забыл про интервью? Надеюсь, ты придешь. Мне до смерти хочется узнать, что творится в твоей угрюмой голове.

— Я не угрюмый.

Она фыркнула.

— Если бы угрюмость была видом спорта, крутой парень, то все стены твоей комнаты были бы увешаны медалями с хмурыми лицами.

— Плевать.

Кензи рассмеялась. Обогнув меня, она толкнула библиотечную дверь и остановилась на пороге.

— Увидимся через пару часов, Итан.

Я передернул плечами.

— Я не отстану от тебя, крутой парень. Пообещай, что не убежишь и не забудешь об интервью.

— Угу, — вздохнул я. Кензи широко улыбнулась, и дверь захлопнулась за ней. — Я приду.

* * *

Но я не пришел.

И дело не в том, что не захотел. Несмотря на инцидент в коридоре — а может как раз и из-за него — я не собирался позволять кому-то указывать мне, с кем я могу или не могу общаться. Как я уже говорил, я плохо воспринимаю угрозы, и если уж быть честным с самим собой, Маккензи Сент-Джеймс меня немало заинтересовала. Так что, как только прозвенел последний звонок, я собрал свои вещи, убедился, что в коридоре меня не ждет Кингстон со своими отморозками, и направился в библиотеку.

На полпути к ней я осознал, что за мной кто-то идет.

Я проходил столовую, и коридоры были практически пусты. Несколько человек прошли мимо меня в другую сторону — к парковке и автобусной стоянке. Но, идя по тихим коридорам, я ощутил затылком то самое странное покалывание, которое означало, что я не один.

Я непринужденно остановился у питьевого фонтанчика и наклонился, чтобы хлебнуть воды, но, скосив глаза, внимательно осмотрел коридор.

Краем глаза я увидел, как что-то мерцающее, бледное плавно скользнуло мимо угла и остановилось в тенях, наблюдая за мной.

У меня внутри все напряглось, но я заставил себя выпрямиться и, как ни в чем не бывало, продолжить путь по коридору. Я чувствовал за спиной чужое присутствие, и сердце гулко стучало в груди. Это было то же самое существо, что я видел в раздевалке, когда меня нашла пикси. Что это такое? Точно фейри, но такого типа я никогда раньше не видел — бледного и прозрачного, похожего на привидение. Может, это банши? Но банши обычно заявляют о своем присутствии такими жуткими воплями и стенаниями, что волосы встают дыбом. Они не идут за тобой хвостом по темному коридору, стараясь не попадаться на глаза. И я уж точно не собираюсь умирать.

Во всяком случае, я надеюсь на это.

Что оно хочет от меня? Я замер у библиотеки, взявшись за ручку двери, но, не открывая ее. Сквозь прямоугольное окошко я видел стойку регистрации и седую голову библиотекарши, склоненную над компьютером. Кензи где-то там, ждет меня. И Тодд. Я обещал, что встречусь с ними обоими. Ненавижу нарушать данные обещания.

Промелькнуло воспоминание: я убегаю от Красных колпаков, нахожу убежище в библиотеке, прячусь между книжными рядами и с ножом в руке поджидаю Их. Жестокие фейри поджигают стену книг, чтобы выкурить меня на открытое место. Мне удается сбежать, но из-за моего поспешного бегства все решают, что это я устроил пожар, и меня исключают из школы.

Я сделал глубокий вдох, меня наполнили злость и страх. Нет, я не могу этого сделать. Если я войду, Они увидят, как я говорю с Кензи, и используют ее, чтобы добраться до меня. Я не знаю, что Им нужно, но ни за что не втяну в свою опасную, запутанную жизнь еще одного человека. Повтора не будет.

Выпустив ручку, я отступил и пошел дальше по коридору. Я чувствовал, что существо следует за мной, и, завернув за угол, услышал, как приоткрылась библиотечная дверь. Я не оглянулся.

Я вышел на парковку, но к своей машине не повернул. Я мог оторваться от существа, забравшись в пикап и поехав домой, но тогда не получил бы ответа на вопрос, почему оно преследует меня. Поэтому, пройдя ряды машин, я направился к футбольному полю. К счастью, оно сегодня пустовало. Никаких тренировок, орущих тренеров, врезающихся друг в друга в защитных костюмах качков. Что бы сделали Кингстон со своими дружками, увидь они, как я прогуливаюсь по их газону, открыто демонстрируя этим, что плевать я на них хотел? Наверное, они бы попытались тут же меня и зарыть. Интересно, видит ли кто меня, и если видит, скажет ли квотербеку, что я в переносном смысле помочился на его территорию? Эта мысль вызвала у меня усмешку, мне даже захотелось остановиться и сделать это в буквальном смысле. Но меня ждали дела поважнее, и мериться пиписьками с Кингстоном в них не входило.

Я остановился за трибунами, у ограждения, отделяющего поле от деревьев — в прохладе и тени. Жаль, что у меня не было с собой ножа, острого, металлического и смертельного, который можно использовать против того, что ко мне приближалось. Но меня уже ловили с ножом, и это принесло мне массу проблем, поэтому я оставил его дома.

Я ждал, прислонившись спиной к ограде.

Что-то мерцающее, едва заметное на солнце, обошло трибуны. И хотя день был в самом разгаре, а света было достаточно, мне вдруг стало холодно. Меня будто осушили, лишив мыслей и эмоций, оставив лишь пустую оболочку.

Дрожа, я, окаменело, смотрел на нечто, парящее в нескольких футах от меня. Я никогда раньше не видел таких фейри. Это не нимфа, не ши, не боггарт и не дриада. Не то чтобы я был экспертом в различных видах фейри, но все же я видел больше, чем другие люди. И это существо было… странным.

Оно было ниже меня на целый фут и настолько худым, что было непонятно, как это создание держится на ногах. Сами ноги внизу утончались до размера иглы, и создавалось ощущение, что существо передвигается на зубочистках. Лицо его было заостренным и тонким, как и пальцы, казалось, способные распороть кожу. Из-за костлявых изломанных плеч торчали подобия крыльев. Существо зависло в паре дюймах от поверхности, словно сама земля не хотела прикасаться к нему.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Ладно, — сказал я ровным голосом парящему над землей жуткому фейри. — Ты последовал за мной сюда — очевидно, хочешь что-то сказать. Какого черта тебе нужно?

Оно медленно моргнуло своими огромными многогранными, как у насекомых, глазами, и я увидел в его взгляде сотню своих отражений. Лезвиеподобный рот существа открылся, и оно выдохнуло:

— Я принес предупреждение, Итан Чейз.

Я еле сдержался, чтобы не отпрянуть от отвращения. Было что-то очень… неправильное… в этом существе. Оно словно было не отсюда, не из реального мира. Все фейри, которых я когда-либо видел, даже Железные, все же были частью реальности и просто перемещались из нашего мира в Их Небывалое. Это же нечто… такое ощущение, что оно никак не могло синхронизироваться с нашим миром. Оно так мерцало и расплывалось, будто все еще находилось где-то не здесь. Будто еще не обрело полностью свое тело.

Фейри поднял длинный, костлявый палец и указал им на меня.

— Не вмешивайся, — прошептал он. — Не впутывайся в то, что вскоре будет происходить вокруг тебя. Это не твоя битва. Нам не нужны проблемы с Железным двором. Но если ты влезешь в наши дела, человек, то подвергнешь риску тех, кто тебе дорог.

— В ваши дела? Да что вы вообще такое? — хрипло спросил я. — Вы же, как я понимаю, не из Благого и Неблагого дворов.

Похожий на узкую щель рот изогнулся — должно быть, в улыбке.

— Мы — ничто. Мы забыты. Никто не помнит ни наших имен, ни того, что мы когда-то существовали. И ты тоже должен забыть о нас, человек.

— Угу. Значит, ты так старательно убеждал меня в своем существовании, преследуя и угрожая моей семье, чтобы сказать, что я должен о тебе забыть?

Фейри сделал шаг назад, паря над землей.

— Это предупреждение, — повторил он и бросил что-то к моим ногам, что-то маленькое и серое. — То же самое случится с тем, кто посмеет вмешаться, — прошептал фейри. — Наше возвращение только началось.

Я присел на корточки, все еще опасливо поглядывая на фейри, и взглянул на то, что лежало на земле.

Пикси. Та, что я видел с Тоддом ранее, я в этом уверен. Только теперь ее кожа была тусклого, блекло-серого цвета, как будто из нее высосали всю краску. Я осторожно поднял ее, бережно держа в своей ладони. Она перевернулась и моргнула пустыми, широко открытыми глазами. Пикси все еще была жива, но прямо у меня на глазах по ее крохотному тельцу прошла дрожь и… оно испарилось. Как туман на ветру. Не оставив после себя совершенно ничего.

У меня внутри все похолодело. Я видел, как умирают фейри — они превращаются в листья, ветви, цветы, животных, грязь. Бывает, они испаряются, но совсем не так.

— Что ты с ней сделал? — глухо спросил я, поднявшись.

Существо не ответило. Оно снова замерцало, став прозрачным, словно ему тоже грозило раствориться на ветру. Подняв руки, оно уставилось на свои пальцы, вспыхивающие и гаснущие, как плохо настроенные телевизионные каналы.

— Недостаточно, — прошептало существо, качая головой. — Все еще недостаточно. Но это уже что-то. То, что ты можешь видеть меня, говорить со мной. Это уже начало. Возможно, полукровка будет сильнее.

Оно скользнуло по воздуху назад.

— Мы будем следить за тобой, Итан Чейз, — предупредил фейри и внезапно повернулся, словно заметив что-то в стороне. — Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя пострадал кто-то еще?

Кто-то еще? О нет, простонал я про себя, когда до меня дошло, кого фейри имеет в виду. Он говорил о мертвой Чертополох, о «полукровке» Тодде.

— Эй! — закричал я, бросившись вперед. — Подожди! Что ты такое?

Фейри улыбнулся, колыхаясь в солнечном свете, и заскользил прочь, через ограду, за пределы моей видимости. Я бы побежал за ним, но мое внимание привлекло движение за трибунами, и я развернулся.

Возле скамеек стояла, глядя на меня во все глаза, с блокнотом в руке, Кензи. Судя по выражению ее лица, она слышала каждое наше слово.

Глава 6

Исчезнувший

Не обращая на нее внимания и не оглядываясь, я быстро зашагал через футбольное поле.

— Эй! — крикнула Кензи, бросившись следом.

У меня кругом шла голова. Тодд был прав, за ним что-то охотилось. Черт, что это вообще за существо такое? Никогда подобных не видел.

Сердце сжалось. Все повторяется. Неважно, что это за создание, гребаные фейри пришли, чтобы разрушить мою жизнь и причинить боль всем вокруг меня. Нужно найти Тодда и предупредить его. Хочется надеяться, что с ним все в порядке. Хоть полукровка назойлив и невежественен, но он не должен пострадать из-за меня.

— Итан! Постой! Ну, пожалуйста, подожди! — догнав меня на краю поля, Кензи преградила мне дорогу. — Скажи мне, что происходит. Я слышала голоса, но не видела никого, кроме тебя. Тебе кто-то угрожал? — Ее глаза сузились. — Ты же не занимаешься ничем незаконным?

— Уходи отсюда, Кензи, — рявкнул я. Мерзкий фейри все еще мог за нами наблюдать. Или подбираться к Тодду. Мне нужно было отделаться от нее, сейчас же. — Отцепись от меня. Не буду я давать тебе дурацкое интервью. Мне насрать на то, что думаешь обо мне ты или кто-то еще, на всю школу насрать. Так и напиши в своей статье.

Ее глаза вспыхнули.

— Парковка в другой стороне, крутой парень. Куда ты идешь?

— Никуда.

— Значит, ты не будешь против, если я пойду с тобой.

— Ты не пойдешь.

— Почему это?

Я чертыхнулся. Кензи не давала мне пройти, а меня сжигало ощущение, что нужно спешить.

— У меня нет на это времени, — прорычал я и, обойдя ее, побежал к библиотеке.

Конечно же, Кензи последовала за мной, но мне уже было все равно. Если это уродливое существо доберется до Тодда, если оно сделает с ним что-то подобное тому, что сделало с пикси, то виноват буду я. Снова.

Библиотекарша недобро сверкнула на меня глазами, когда я ворвался в библиотеку с неотстающей от меня Кензи, и рявкнула:

— Не бегать тут, вы двое.

Мы прошли мимо ее стойки, и Кензи пробормотала извинения, а я, проигнорировав ее, широким шагом направился в конец библиотеки, ища полукровку между рядами стеллажей. Пусто, пусто, целующаяся парочка в отделе истории, пусто. Мое беспокойство возрастало. Где он?

— Что мы ищем? — прошептала за спиной Кензи.

Я повернулся, собираясь сказать ей — и, скорее всего, ничего этим не добиться, — чтобы она проваливала, когда заметил краем глаза что-то у окна.

Куртка Тодда, лежащая бесформенной кучей под подоконником. Я уставился на нее, пытаясь найти объяснение тому, что Тодд ушел без куртки. Может быть, он просто о ней забыл. Может быть, кто-то шутки ради стащил ее и бросил тут. Подувший от окна холодный ветер взъерошил мои волосы. Это было единственное открытое окно в библиотеке.

Проследив за моим взглядом, Кензи нахмурилась, затем подошла к окну и подняла куртку, из кармана которой тут же что-то выпало и опустилось на пол. Записка, написанная на половинке вырванного из тетради листа. Я наклонился, чтобы взять ее, но Кензи опередила меня, схватив записку первой.

— Отдай мне ее, — резко сказал я, протянув руку.

Она увернулась, держа листок в недосягаемости от меня. В ее глазах читался вызов:

— Не вижу твоего имени на нем.

— Это предназначено мне, — настаивал я, делая шаг вперед. Кензи отскочила так, что между нами оказался длинный стол. Во мне вспыхнул гнев. — Черт возьми, я не играю в подобные игры, — буркнул я, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлекать внимание библиотекаря: — Дай сюда, немедленно.

Кензи прищурилась.

— Откуда столько таинственности, крутой парень? — спросила она, ловко маневрируя вокруг стола, сохраняя между нами расстояние: — Это что, координаты, где можно достать наркоты или что-то вроде того?

— Чего? — я схватил ее, но она вырвалась. — Конечно, нет. Это дерьмо не по мне.

— Письмецо от тайного обожателя, что ли?

— Нет, — рявкнул я и остановил свой забег вокруг стола. Это полный абсурд. Мы что, в третьем классе? Я взглянул на Кензи через стол, оценивая расстояние между нами: — Это не любовное письмо, — сказал я, кипя от злости. — Оно даже не от девушки.

— Уверен?

— Да.

— Тогда ты не будешь возражать, если я прочту, — сказала она и развернула записку.

Как только она отвлеклась, я перепрыгнул через стол, заскользив по его поверхности, и, схватив ее руку, приземлился на другой стороне. Кензи удивленно взвизгнула и попыталась вырвать свое запястье из моей хватки, но тщетно. Оно было настолько тонким, что легко помещалось в моей ладони.

Мгновение мы просто глядели друг на друга. Я мог видеть свое хмурое отражение в ее глазах. С легкой ухмылкой на губах Кензи смотрела на меня так, будто эта неловкая ситуация забавляла ее.

— И что же теперь, крутой парень? — она изогнула тонкую бровь, и мое сердце вдруг забилось быстрее.

Не торопясь, я поднял руку и выхватил бумажку из ее пальцев. Отпустив Кензи, я повернулся к ней спиной и прочитал записку. Она была короткой, запачканной и подтверждала мои худшие подозрения:

«Они здесь! Нужно бежать. Если ты нашел это, скажи моим родным, чтобы не беспокоились. Прости, чувак. Я не хотел тебя втягивать во все это. Тодд».

Скомкав записку, я засунул ее в карман джинсов. Чего он от меня ожидал? Что я пойду к его родителям и расскажу им, что за их сыном охотится горстка жутких невидимых фейри? Да меня точно в психушку отправят.

Я почувствовал спиной взгляд Кензи. Сколько, интересно, она успела прочитать за ту долю секунды, что потребовалась мне, чтобы добраться до нее, перемахнув через стол?

— Похоже, твой друг в беде, — тихо сказала она.

Что ж, вот и ответ на мой вопрос.

— Он мне не друг, — ответил я, не оборачиваясь. — И ты не должна в это влезать. Это не твое дело.

— Черта с два не моё, — огрызнулась она. — Если кто-то в беде, нам нужно что-то делать. Кто преследовал его? Почему он просто не пошел в полицию?

— Полиция тут не поможет. — Я, наконец, повернулся к ней лицом. — Не в этом деле. К тому же, что ты им скажешь? Мы даже не знаем, что происходит. Все что у нас есть — записка.

— Ну, тогда нам нужно хотя бы узнать, добрался ли он до дома.

Вздохнув, я почесал в затылке.

— Я не знаю, где он живет, — признался я, чувствуя себя немного виноватым из-за того, что мне о нем практически ничего неизвестно. — И номера его телефона у меня нет. Да я даже фамилии его не знаю.

Кензи тоже вздохнула.

— Парни, — проворчала она и вытащила свой мобильный. — Его фамилия, кажется, Уиндхэм. Тодд Уиндхэм. У нас с ним пара совместных уроков. — Она нажимала на кнопки, не поднимая на меня глаз. — Секундочку. Сейчас я погуглю.

Пока Кензи искала в интернете информацию о Тодде, я пытался сохранять спокойствие, но не переставал осматривать библиотеку в поисках притаившихся врагов. Что это за прозрачные, призракоподобные фейри и почему я никогда не видел их раньше? Что им нужно от Тодда? Мне вспомнилось обмякшее тело пикси — пустая, безжизненная оболочка, испарившаяся у меня на глазах, и я вздрогнул. Кем бы они ни были, они опасны, и мне нужно найти полукровку до того, как они сделают с ним то, что сделали с пикси. Я должен ему, потому что не сдержал обещания.

— Нашла, — объявила Кензи. — Но только номер домашнего телефона. — Она взглянула на меня, приподняв бровь. — Хочешь сам позвонить, или мне это сделать?

Я достал свой мобильный.

— Сам позвоню, — ответил я, страшась этого, но, понимая, что должен закончить то, что начал.

Она назвала мне цифры, и я вбил их в телефон. Подняв мобильный к уху, я слушал гудки — первый, второй, — на третий кто-то ответил.

— Дом Уиндхэмов, — произнес женский голос.

Я сглотнул.

— Эмм… Я… друг Тодда, — запинаясь, сказал я. — Он дома?

— Нет, он еще не вернулся из школы, — ответили мне. — Ему что-нибудь передать?

— Э-э, нет. Я надеялся… эмм… надеялся поймать его сегодня вечером, чтобы мы могли… позависать, — я поморщился, насколько отстойно это прозвучало, а Кензи хихикнула. Я хмуро на нее посмотрел: — У Вас есть номер его мобильного? — добавил я, спохватившись.

— Да, у меня есть его номер, — в голосе женщины появилась подозрительность. — А тебе зачем? Кто это? — резко продолжила она, и я вздрогнул. — Ты один из тех мальчишек, о которых он постоянно рассказывает? Думаешь, я не замечаю, когда он приходит домой с синяками и фонарями под глазами? Думаешь, это забава такая? Выбрал того, кто меньше тебя? Как тебя зовут?

Я хотел повесить трубку, но это было бы еще подозрительнее и ни на йоту не приблизило бы меня к Тодду. Я гадал, сказал ли он ей, что ночевал у меня дома.

— Меня зовут Итан Чейз, — произнес я, надеясь, что голос прозвучал спокойно и рассудительно. — Я просто… друг. Тодд остался у меня прошлой ночью, когда был шторм.

— Ох! — Было непонятно, успокоило это маму Тодда или нет, но через мгновение она вздохнула. — Прости. У Тодда не так много друзей, во всяком случае, тех, кто приглашает его к себе домой. Я не хотела набрасываться на тебя, Итан.

— Все нормально, — смущенно пробормотал я. Мне не привыкать.

— Подожди-ка, — продолжила она, и ее голос стал тише, когда она положила трубку. — У меня записан его номер на холодильнике. Секунду.

Минутой позже я поблагодарил маму Тодда и повесил трубку, радуясь, что, наконец, покончил с этим.

— Ну что? — спросила Кензи, с надеждой смотря на меня. — Ты его получил?

— Да.

Не дождавшись от меня ничего более, она подпрыгнула от нетерпения.

— Ну, так ты позвонишь ему?

— Да позвоню сейчас. — По правде говоря, мне не хотелось этого делать. Что, если с ним все в полном порядке, а записка — всего лишь розыгрыш, месть за то, что я им пренебрег и не пришел, как обещал? Что, если он уже на полпути к дому и посмеивается над тем, как облапошил меня дурака? Тодд — полуфука, а фуки известны своей шкодливостью и любовью к беспорядку и хаосу. Так что все это может оказаться одной большой, хорошо продуманной шуткой, и, если я позвоню Тодду, он будет тем, кто посмеется последним.

Но глубоко в душе я знал, что все это — лишь отговорки. Мне не привиделся ни жуткий фейри, ни мертвая пикси. И Тодд не разыгрывал, что жутко напуган. Что-то случилось — что-то очень плохое — и он находился в самом эпицентре этого.

Я же не жаждал быть втянутым в это.

Но полагаю, теперь уже слишком поздно. Набрав номер Тодда, я приложил мобильный к уху и затаил дыхание.

Один гудок.

Второй.

Тр…

Связь внезапно оборвалась, не дав мне возможности оставить голосовое сообщение. Секундой позже в трубке раздался длинный гудок.

— Что случилось? — спросила Кензи, когда я опустил руку. — Тодд в порядке?

— Нет, — тихо ответил я, глядя на телефон и на кнопку завершения вызова внизу экрана. — Не в порядке.

* * *

После этого я отправился домой, заверив Кензи, что прямо сейчас мы ничем не можем помочь Тодду. Она упрямилась, отказываясь верить мне и желая вызвать полицию. Я сказал ей не делать поспешных выводов, так как мы не знаем точно, что происходит. Тодд мог выключить мобильный. Он мог еще просто-напросто не доехать до дома. У нас недостаточно доказательств, чтобы обращаться к властям. Наконец, она уступила, но я чувствовал, что она все равно не пустит это дело на самотек. Я только надеялся, что она не сделает ничего такого, что привлечет Их внимание. Хватало и того, что она все время крутится вокруг меня.

Дома я сразу же пошел к себе в комнату и запер за собой дверь. Сев за стол, я открыл верхний ящик и вытащил из его глубины длинный, тонкий конверт.

Откинувшись на спинку кресла, я долгое время просто смотрел на него. Бумага смялась и стала ломкой, пожелтела от времени и пахла как старая газета. На лицевой стороне конверта было написано лишь одно слово: Итан. Мое имя, выведенное почерком сестры.

Перевернув конверт, я вынул письмо. Прочитав его уже с десяток раз, я знал каждое слово, но все равно с горьким комом в горле внимательно просмотрел еще раз.

Итан,

Я начинала писать это письмо сотни раз, пытаясь подобрать правильные слова, но, думаю, нужно просто сказать все так, как есть. Скорее всего, ты меня больше никогда не увидишь. Мне бы очень хотелось быть рядом с тобой и мамой, и даже с Люком, но теперь у меня свои обязанности — целое королевство, которое нуждается во мне. Ты так быстро растешь — каждый раз при нашей встрече ты все выше и сильнее. Иногда я забываю, что в Волшебной стране время течет по-другому. Мое сердце разбивается каждый раз, когда я возвращаюсь домой и вижу, как много пропустила в твоей жизни. Пожалуйста, знай — я всегда помню и думаю о тебе, и это к лучшему, что мы сейчас живем разными жизнями. У меня здесь враги, и самое последнее, чего бы мне хотелось — чтобы вы с мамой пострадали из-за меня.

Так что это — прощание. Время от времени я буду проверять, как ты там, и сделаю все, что в моей власти, чтобы вы с мамой и Люком вели комфортную жизнь. Но, прошу тебя, Итан, ради всего святого, не пытайся меня найти. Мой мир слишком опасен, уж кто-кто, а ты-то должен это знать. Держись подальше от Них, и постарайся жить нормальной жизнью.

В случае чрезвычайной ситуации, если тебе совершенно необходимо будет встретиться со мной, я оставляю монетку, которая приведет тебя в Небывалое к тому, кто сможет тебе помочь. Выдави каплю крови на ее поверхность и кинь в стоячую воду. Но монетку можно использовать только один раз, долг будет отдан. Поэтому используй ее с умом.

Я люблю тебя, братишка. Позаботься о маме вместо меня.

Меган.

Я сложил письмо, положил его на стол и перевернул конверт вверх ногами. На мою ладонь упала маленькая серебряная монета, и я в раздумье сжал ее в пальцах.

Я действительно хочу впутать в это свою сестру? Меган Чейз, Королеву Железных фейри? Сколько лет прошло с тех пор, как я видел ее в последний раз? Помнит ли она о нас? Не стали ли мы ей безразличны?

Горло перехватило. Поднявшись, я бросил монету на стол, и, смахнув письмо в ящик, захлопнул его. Нет, я не собираюсь плакаться Меган, ни из-за этого, ни из-за чего-либо еще. Сестра оставила нас, она больше не является частью нашей семьи. По мне, так она во всех отношениях фейри. А я столько натерпелся от фейри, что мне хватит на несколько жизней вперед. Я сам со всем разберусь.

Даже если это означает, что мне придется совершить глупость, сделать то, чего я поклялся никогда не делать. Обратиться к фейри.

Глава 7

Пустой парк

В 23.35 сработал будильник, и я хлопнул по нему ладонью, отключая. Встав с постели, уже одетый, я подхватил с пола рюкзак. Тихо крадясь по коридору, глянул, не горит ли в маминой комнате свет — она иногда ложилась спать поздно, дожидаясь с работы отца. Но сегодня из-под ее двери не просачивался свет, и я спокойно продолжил свой беззвучный путь на улицу.

На пикапе я поехать не мог. Скоро вернется с работы отец, и он поймет, что меня нет дома, если не увидит моей машины. Ночные вылазки из дома посреди ночи не приветствовались им и грозили долгими нотациями, запретом выходить из дома по вечерам и пользоваться компьютером. Поэтому я вытащил из гаража свой старый велосипед, проверил, не сдулись ли шины, и выкатил его на тротуар.

Сквозь обрывки облаков над головой проглядывал полумесяц, холодный осенний ветер продувал куртку, вызывая мурашки. Ворчливый, циничный внутренний голос никак не желал принимать участия в этом безумии. «Зачем ты во все это лезешь?» шептал он. «Какое тебе дело до полукровки? Ты на полном серьезе хочешь пообщаться с фейри из-за него?»

Но дело было не только в Тодде. Что-то странное творилось в Волшебной стране, и я чувствовал, что дальше все будет еще хуже. Мне нужно узнать, что происходит, и как я могу защититься от призрачного фейри, высасывающего жизнь из своих жертв. Я не хотел оставаться в неведении, не с этими существами вокруг.

К тому же, мистер Жуткий Фейри угрожал не только мне, но и моей семье. И это меня бесило. Я был сыт по горло тем, что приходилось все время убегать и прятаться. Сейчас уже не получалось просто игнорировать Их в надежде, что Они оставят меня в покое. Сомневаюсь, что когда-то получалось.

Вскочив, я поехал в то место, которое до сегодняшнего дня избегал. Туда, где, как я наделся, получу ответы на некоторые вопросы.

Если эти гребаные фейри хотят видеть во мне врага — флаг им в руки. Я стану их худшим кошмаром.

* * *

Даже в самых больших, переполненных людьми городах, где высотки, машины и бетон доминируют абсолютно над всем, всегда можно найти фейри в парках.

Парк не обязательно должен быть большим. Достаточно клочка земли с несколькими разбросанными по территории деревьями и кустами. Ну, возможно, еще пруда. Мне рассказывали, что в Центральном парке в Нью-Йорке сотни, и даже тысячи, живущих там фейри, и несколько троп в Небывалое. В крошечном парке в трех с половиной милях от моего дома жило около дюжины фейри самых распространенных видов: пикси, гоблины, эльфы. Троп, о которых я мог знать, не было.

Я оставил велосипед у старого дерева при входе и огляделся. Это был даже не парк. Небольшая скамья, старая горка и грязная костровая яма, которой уже давно не пользовались. Во всяком случае, люди. Деревья здесь были древними: огромные дубы и плакучие ивы. И если приглядеться, то в кронах можно было заметить признаки движения, не принадлежавшие птицам или белкам.

Я подошел к костровой яме и посмотрел вниз. Пепел был холодным и серым — видимо, его оставили несколько дней, а может, и недель назад, но именно неделей раньше я видел здесь двух гоблинов, жарящих на огне мясо. А также пикси и древесных эльфов, живущих в дубах. Местные фейри, возможно, не знают о своих жутких, призрачных собратьях, но если я спрошу, ничего плохого не случится.

Присев на корточки, я подобрал плоский камень, смахнул с него пыль и кинул в центр костровой ямы. Покопавшись в рюкзаке, вытащил бутылку меда, встал и обрызгал золотой патокой камни. Мед для фейри был все равно, что амброзия — устоять они не могли.

Закрыв бутылку, я бросил ее в рюкзак и стал ждать.

К моему удивлению, прошло несколько минут, но ничего не происходило. Я точно знал, что фейри тут живут или посещают это место. Я ожидал увидеть хотя бы парочку гоблинов или пикси. Но ночь оставалась безмолвной, а тени — пусты, пока я не услышал позади себя тихий шорох и шелест приминаемой травы.

— Так ты их не найдешь, Итан Чейз.

Я спокойно повернулся. Правило номер два: не показывай своего страха, когда имеешь дело с Волшебным народом. Я мог бы вытащить из рюкзака трости — и, если честно, мне хотелось это сделать, — но это могло быть принято за признак нервозности или тревоги.

Под плакучей ивой, наблюдая за мной сквозь кружево листьев, стояла высокая худощавая фигура. Я ждал, и фейри, раздвинув висящие ветви, вышла на открытое место.

Это была дриада, с ниспадающими волнами длинными зелеными волосами и жесткой, похожей на кору, кожей — плакучая ива, вероятно, была ее деревом. Невероятно высокая и худая, она легонько покачивалась, точно ветвь на ветру. Пристально смотря на меня огромными черными глазами, дриада медленно покачала головой.

— Они не придут, — грустно прошептала она, бросив взгляд на разбрызганный у моих ног мед. — Их нет уже много ночей. Сначала пропали один или парочка из них. Но теперь… — она обвела рукой пустой парк, — … тут никого не осталось. Все исчезли. Я — последняя.

Я нахмурился.

— Что значит, последняя? Где все остальные? — Я оглядел парк, внимательно всматриваясь в тени, но ничего не видя. — Что, черт возьми, тут происходит?

Она приблизилась ко мне, чуть покачиваясь, и я пересилил желание отступить.

Дриада наклонила голову в сторону, и на ее, похожих на кружево, волосах заиграл лунный свет. Вылетевшая из них ночная бабочка, упорхнула в темноту.

— У тебя есть вопросы, — сказала дриада, медленно опустив и подняв веки. — Я могу дать ответы на них, но ты должен будешь сделать кое-что взамен.

— О, нет. — Вот теперь я отступил, скрестив руки на груди и прожигая ее взглядом. — Ни за что. Никаких сделок, никаких договоренностей. Найди кого-нибудь другого для своих грязных делишек.

— Пожалуйста, Итан Чейз. — Дриада протянула ко мне свою невозможно тонкую руку с крапчатой, грубой как древесная кора кожей. — Тогда пусть это будет не сделка — услуга. Ты должен пойти к Железной Королеве. Рассказать ей о нашей судьбе. Будь нашим голосом. Она послушает тебя.

— Пойти к Меган? — Я подумал об оставленной на столе монете и покачал головой. — Ты ждешь, что я пойду в Небывалое? — При одной мысли об этом у меня подвело живот. Нахлынули воспоминания — темные и пугающие, и я решительно их отбросил. — Пойти в Волшебную страну, где Маб, Титания и остальные психи? — Я изогнул губы в усмешке. — Забудь об этом. Ноги моей там не будет.

— Ты должен. — Дриада умоляюще заломила руки. — Дворы не знают, что здесь происходит, а если бы и знали — им все равно. Их совершенно не волнует благополучие полукровок и изгнанных. Но ты… ты сводный брат Железной Королевы, она послушает тебя. Если ты не пойдешь к ней… — Дриада задрожала, как лист при сильном порыве ветра. — Тогда, боюсь, мы все погибнем.

— Слушай… — Я провел рукой по волосам. — Я просто пытаюсь выяснить, что случилось с моим другом. Тоддом Уиндхэмом. Он полукровка, и, кажется, попал в беду. — Я вздохнул, увидев, что дриада по-прежнему глядит на меня умоляюще. — Не могу обещать, что помогу, — пробормотал я. — У меня куча своих проблем. Но… — Неужели это говорю я? Сам себе не верю. — Но если ты скажешь мне хоть что-нибудь о том, что с моим другом, то я… постараюсь передать сестре сообщение. Но я все равно ничего не обещаю! — поспешно добавил я, видя, как встрепенулась дриада. — Если я в ближайшем будущем увижу королеву, я ей все расскажу. Это все, что я могу тебе предложить.

Дриада кивнула.

— Придется принять твое предложение, — прошептала она, вся сжимаясь. Она закрыла глаза, и пронесшийся по парку легкий ветер растрепал ее волосы и зашелестел вокруг листьями. — Многие из нас исчезли, — вздохнула она. — Многие исчезают с каждым вздохом. А они все ближе.

— Кто — они?

— Не знаю. — Открывшая глаза фейри выглядела страшно напуганной. — Ни я не знаю, ни такие, как я. Даже ветер не знает их имен. А если знает, то отказывается мне их назвать.

— Где я могу найти Тодда?

— Твоего друга? Полукровку? — Дриада рассеянно шагнула в сторону. — Я не знаю, — призналась она, и я сузил глаза. — Не могу сказать тебе сейчас, но я передам его имя ветру и посмотрю, что он принесет. — Она взглянула на меня сквозь упавшие на глаза и закрывшие пол лица волосы. — Приходи завтра ночью, Итан Чейз. У меня будут ответы для тебя.

Завтра ночью. Завтра у меня будет турнир, из-за которого я тренировался весь месяц. Я не могу пропустить его, даже ради Тодда. Гуро меня убьет.

Я вздохнул. Завтра предстоит долгий день.

— Хорошо, — сказал я, направившись к велосипеду. — Я приду, скорее всего, после полуночи. И тогда ты расскажешь мне, какого черта тут происходит.

Дриада ничего не ответила, провожая меня немигающими черными глазами. Я поднял велосипед с земли и пошел к дороге, надеясь, что вернусь домой раньше отца. Меня не покидало неприятное ощущение, что дриаду я больше не увижу.

Глава 8

Турнир

На следующий день, в субботу, я вместо того, чтобы спать как нормальный человек, поднялся ни свет ни заря и принялся вращать ротанговыми тростями, нанося удары по конструкции из шин на заднем дворе. Тренировка мне была ни к чему, но отработка ударов помогала сфокусироваться и забыть обо всех странностях предыдущей ночи. Тем не менее, я никак не мог избавиться от неприятного чувства, возникающего каждый раз, как я вспоминал о предупреждении дриады:

«Многие из нас исчезли. Многие исчезают с каждым вздохом. А они все ближе».

— Итан!

Голос отца прервал ритмичные удары дерева о резину, и я обернулся. Отец пристально смотрел на меня с балкона первого этажа. На нем был мятый серый халат, а щетинистое лицо выражало недовольство.

— Прости, пап. — Я опустил трости, тяжело дыша. — Я тебя разбудил?

Покачав головой, он вернулся в дом, а во двор вошли двое полицейских. Мое сердце сжалось, и я постарался припомнить, что преступного мог совершить неосознанно, и что на меня могли навесить из-за проделок фейри.

— Итан? — спросил один из полицейских. У двери, зажав рот руками, появилась мама, отец продолжал мрачно смотреть на меня. — Ты Итан Чейз?

— Да. — Мои руки были опущены, трости — неподвижны, а сердце чуть не выпрыгивало из груди. От внезапной мысли о том, что на меня наденут наручники и арестуют в моем собственном дворе на глазах у перепуганных родителей, мне стало плохо. Я сглотнул, чтобы голос прозвучал ровно: — Что вам нужно?

— Ты знаешь юношу по имени Тодд Уиндхэм?

Я расслабился, внезапно осознав, к чему все идет. Сердце все еще колотилось, но, пожав плечами, я сказал беспечным тоном:

— Да, встречались в школе на уроках.

— Ты звонил ему вчера вечером домой, так? — продолжил полицейский и, когда я кивнул, добавил: — А позавчера он ночевал у тебя дома?

— Да, — с наигранным недоумением я перевел взгляд с одного на другого. — А что? Что происходит?

Полицейские обменялись взглядами.

— Он пропал, — сказал один из них, и я приподнял брови в поддельном удивлении. — Его мать заявила о том, что он не вернулся домой прошлой ночью и что ей в полдень, до того, как он пропал, звонил некто по имени Итан Чейз — мальчик из его школы. — Взгляд полицейского скользнул по тростям в моей руке, потом вернулся ко мне, он слегка сощурил глаза: — Тебе ничего не известно о его местонахождении, Итан?

Стараясь сохранять спокойствие, я покачал головой:

— Нет, я не видел его со вчерашнего дня. Извините.

Я был уверен, что полицейский мне не поверил — его губы растянулись в тонкую линию, и он медленно, обдумывая каждое слово, произнес:

— Значит, ты не знаешь, чем он занимался вчера и куда мог пойти? — Я колебался и, видя это, он продолжил уже более дружелюбно: — Любая информация была бы полезна, Итан.

— Я уже сказал, — проговорил я на этот раз более твердым голосом, — я ничего не знаю.

Он раздраженно фыркнул, считая, что я преднамеренно уклоняюсь от ответа. Конечно, так оно и было, но не по тем причинам, о которых он подумал.

— Итан, мы лишь пытаемся помочь, понимаешь? Не договаривая нам, ты никого не защитишь.

— Думаю, этого достаточно. — Отец вышел в сад прямо в своем халате, буравя взглядом полицейских. — Офицеры, мы понимаем ваше беспокойство, но я уверен, что мой сын рассказал вам все, что знает. — Я ошарашено посмотрел на отца, когда он подошел ко мне — улыбающийся, но настроенный решительно. — Если мы что-либо узнаем, обязательно свяжемся с вами.

— Сэр, вы, кажется, не понимаете…

— Я все прекрасно понимаю, офицеры, — прервал его отец с вежливой улыбкой. — Но Итан уже все вам рассказал. Спасибо, что заглянули.

Полицейские явно были недовольны его вмешательством, но мой отец довольно крупный мужчина, и вся его поза говорила о том, что он принял решение и его ничем не прошибить — так дружелюбные, но упрямые быки черта с два сдвинутся с места, если сами того не хотят. После долгого молчания — возможно, они надеялись, что я в последнюю секунду сознаюсь — полицейские коротко кивнули и развернулись уходить. Проходя мимо мамы, они пробормотали вежливое «мэм», и она последовала за ними, чтобы проводить их до дверей.

Подождав несколько секунд после того, как за полицейскими захлопнулась дверь, отец повернулся ко мне.

— Тодд Уиндхэм — это тот парень, который у нас ночевал? Ничего не хочешь рассказать мне, сын?

Не глядя на него, я отрицательно покачал головой.

— Нет, — пробормотал я, расстраиваясь из-за того, что приходится ему лгать, когда он только что избавил меня от полицейских. — Клянусь, что ничего не знаю.

— Хм. — Посмотрев на меня с непонятным выражением на лице, он ушел в дом, но на пороге появилась мама. Она пристально смотрела на меня, и я видел в ее глазах страх и разочарование. Мама знала, что я солгал.

Она не уходила, будто ожидая, что я признаюсь ей во всем и расскажу то, чего не сказал другим. Но что я мог сказать? Что ночевавший у нас парень был полуфейри, и что какой-то новый, жуткий тип фейри почему-то охотился за ним? Я не мог позволить себе втянуть ее в это. Если она узнает правду, то не на шутку перепугается, решив, что я буду следующим. Никто из них ничем помочь не мог. Поэтому я избегал ее взгляда, и через долгую болезненно-неловкую минуту мама вошла в дом, хлопнув за собой дверью.

Я поморщился. Здорово, теперь они оба злы на меня. Вздохнув, я взял трости в одну руку и тоже пошел домой. Жаль, что не вышло потренироваться подольше, но сейчас с моей стороны будет умнее сидеть тихо и не отсвечивать. Самое последнее, чего бы мне в данный момент хотелось — это чтобы они оба учинили мне допрос с пристрастием и засыпали вопросами, на которые я не могу дать ответа.

Мама с отцом говорили на кухне — скорее всего, обо мне. Я быстро прошмыгнул в свою комнату и тихонько затворил дверь.

Мой мобильный лежал в углу стола. На секунду мне захотелось позвонить Кензи. Что она делает сейчас, если полицейские пришли и к ней со своими вопросами о пропавшем однокласснике? Беспокоится ли она о нем… или обо мне?

Что? С чего это она будет беспокоиться о тебе, псих несчастный?! Ты вел себя с ней как полный засранец. И тебе на все плевать, не забыл?

Рассердившись на себя, я завалился на кровать и закрыл лицо локтем. Нужно было перестать думать о ней, только вот мозги сегодня утром совсем не слушались меня. Вместо того, чтобы сосредоточиться на турнире, пропавшем полукровке и жутком фейри, я все время возвращался мыслями к Кензи Сент-Джеймс. Мысль о том, чтобы позвонить и узнать, все ли с ней в порядке, искушала меня все больше и больше. Наконец, я не выдержал, вскочил с постели и, уйдя в гостиную, принялся переключать каналы на телеке, чтобы избавиться от предательских мыслей.

* * *

День прошел в просмотрах старых фильмов и реклам, которые слились для меня в одну сплошную массу. Я сидел сиднем на диване, боясь пойти в комнату и увидеть, что Кензи мне не звонила. Или еще хуже — что она звонила, ведь тогда мне захочется ей перезвонить. Я бездельничал, развалившись на диване, в окружении грязных тарелок, пустых пакетов из-под чипсов и банок с газировкой, пока уже ближе к вечеру мама раздраженно не сказала, что если я буду продолжать сидеть истуканом, пялясь в телевизор, то у меня мозги сгниют, и велела чем-нибудь заняться.

Я сел, выключив телевизор. До турнира оставалась еще пара часов. Вернувшись в свою комнату, я бросил взгляд на лежащий на столе мобильный. Ничего. Никаких пропущенных звонков и сообщений. Я не знал, радоваться или расстраиваться.

И только я к нему потянулся, как он зазвонил. Не посмотрев на номер, я сцапал мобильный и приложил к уху.

— Алло?

— Итан? — Голос принадлежал не Кензи, как я надеялся, но вроде бы был мне знаком. — Это Итан Чейз?

— Да?

— Это… это миссис Уиндхэм, мама Тодда.

Мое сердце на секунду замерло. Я тяжело сглотнул, вцепившись в мобильный, а дрожащий, надтреснутый голос на другом конце трубки продолжил:

— Я знаю, что полиция уже говорила с тобой, но я… я хотела сама тебя спросить. Ты сказал, что ты друг Тодда… ты не знаешь, что могло с ним случиться? Пожалуйста, я в полном отчаянии. Я просто хочу, чтобы мой сын вернулся домой.

В конце фразы ее голос надломился, и я закрыл глаза.

— Миссис Уиндхэм, мне очень жаль… — сказал я, ощущая себя подонком. Нет, хуже — полным и абсолютным неудачником, потому что позволил еще одному человеку пострадать, потому что не смог защитить его от фейри. — Но я действительно не знаю, где он. Клянусь, в последний раз мы с ним виделись вчера в школе еще до разговора с вами. — Она всхлипнула, и мое сердце сжалось. — Мне очень жаль, — повторил я, зная, как неутешительно это прозвучало. — Мне бы хотелось помочь вам, но я не могу.

Миссис Уиндхэм судорожно вздохнула.

— Хорошо, спасибо, Итан. Прости, что побеспокоила тебя. — Она шмыгнула носом и, казалось, уже готова была попрощаться, но все еще медлила. — Если… если ты его увидишь, или хоть что-нибудь узнаешь… ты дашь мне знать? Пожалуйста?

— Да, — тихо сказал я. — Если я увижу его, то, обещаю, сделаю все, чтобы он вернулся домой.

После нашего разговора я ходил по комнате взад-вперед, не зная, что делать. Пытался лазить в интернете, смотреть видео на ютубе, искать он-лайн магазины с оружием — лишь бы отвлечься, но ничего не помогало. Я не мог перестать думать о Тодде и Кензи, угодивших в извращенные игры фейри. И часть вины за это лежала на мне. Тодд играл в опасные игры, а Кензи была слишком упряма, чтобы понимать, когда нужно отступить. Но «общим знаменателем» был я.

Теперь один из них пропал, и снова членов одной семьи оторвали друг от друга. Как в прошлый раз.

Я сунул в карман джинсов мобильный, подхватил со стола ключи, с пола спортивную сумку, и приготовился уходить. Лучше прямо сейчас отправиться на турнир, чем стоять здесь, сводя себя с ума.

На столе блеснула серебряная монетка. Я смотрел на нее, взяв в ладонь, думая о том, где сейчас Меган и что она делает. Вспоминает ли она обо мне? Будет ли она неприятно разочарована, узнай, каким я стал?

— Итан! — послышался с кухни голос мамы. — Сегодня же у тебя что-то там по карате? Хочешь поесть перед уходом?

Запихнув монетку вместе с ключами в карман, я вышел из комнаты.

— Кали, мам, а не карате, — сказал я ей, входя в кухню. — Нет, я перекушу что-нибудь по дороге. Не жди меня, я вернусь поздно.

— Тебе все еще запрещено возвращаться позже одиннадцати, Итан.

Во мне вспыхнуло раздражение.

— Да знаю я. Мне уже пять лет это запрещено, с чего бы сейчас чему-то меняться? Я же еще недостаточно взрослый, чтобы самому принимать решения, — съязвил я и, не дав маме времени ответить, направился на выход. — И, да, я позвоню, если буду задерживаться, — кинул я ей через плечо.

Я спиной ощущал полу рассерженный, полу взволнованный взгляд мамы, пока не хлопнул громко дверью. Дурак. Если бы я знал, что случится этим вечером на турнире, я бы сказал маме совершенно другие слова.

* * *

В здании было полным-полно людей. Соревнование продолжалось уже большую часть дня, крики «ки-йа» и шарканье босых ног эхом раскатывались по залу, когда я вошел. Дети в белых кимоно, повязанных поясами разных цветов, отрабатывали броски и удары руками и ногами нататами; судя по всему, это были ученики кэмпо.

Я заметил Гуро Ксавьера и направился к нему. Петляя между учениками и зрителями, стиснув зубы, я вдруг почувствовал, что кто-то ткнул меня в ребра. Обернувшись, я увидел здоровенного детину с фиолетовым поясом. Он ухмыльнулся, явно готовый к чему-то большему. Ну да, стану я драться с мальчишкой на глазах у двух сотен родителей и десятка мастеров по различным единоборствам. Проигнорировав самодовольную усмешку парня, я продолжил пробираться сквозь толпу и наконец остановился рядом со своим гуру, отстраненно наблюдавшим за турниром. Заметив меня, он слабо улыбнулся.

— Ты рановато, Итан.

Я беспомощно пожал плечами.

— Не мог оставаться в сторонке.

— Ты готов? — Гуро повернулся ко мне. — Наше показательное выступление после того, как закончат ученики кэмпо. Ах да, и Шон повредил лодыжку прошлой ночью, так что ты будешь выступать с настоящим оружием.

Я почувствовал легкое волнение.

— В самом деле?

— Тебе нужна разминка?

— Нет, все нормально. — Мне несколько раз приходилось иметь дело с настоящими мечами Гуро. Они были короткими, с обоюдоострым лезвием, похожим на мачете. Немного короче, чем мои ротанговые трости, острые как бритва и смертоносные. Они находились в семье Гуро на протяжение поколений, и я был в некотором благоговейном трепете от того, что буду орудовать ими сегодня.

Гуро кивнул.

— Иди, готовься, — сказал он, разглядывая мои дырявые джинсы и футболку. — Разогрейся немного, если хочешь. Мы начнем примерно через час.

Я ретировался в раздевалку, где переоделся в свободные черные брюки и белую куртку, осторожно извлек свой бумажник и ключи и убрал их в боковой карман спортивной сумки. Перекладывая мобильник, я заметил, как что-то блестящее со стуком упало на пол.

Серебряная монетка. Я и забыл о ней. Я уставился на эту вещицу, гадая, стоит ли её засунуть в сумку или оставить на полу. Однако это была последняя ниточка, связывающая меня с сестрой, и, несмотря на то, что Меган обо мне не переживала ни капли, я не хотел потерять её таким образом. Я поднял монетку и положил себе в карман.

Сделав короткую растяжку и повторив, но без тростей, несколько комбинаций ударов, я пошел посмотреть турнир. Начали прибывать другие ученики кали. Проходя мимо, они приветствовали меня кивком или взмахом руки и собирались возле Гуро. Мне не хотелось вливаться в общую массу. Вместо этого я пристроился в уединенном углу позади рядов кресел и, скрестив руки на груди, наблюдал за состязаниями.

— Итан?

Знакомый голос застиг меня врасплох. Вскинув голову, я увидел пробирающуюся ко мне сквозь толпу Кензи, на шее у нее висела фотокамера, в руках был блокнот. Меня охватило легкое волнение, но я его сразу подавил.

— Эй, — поприветствовала она меня, улыбнувшись дружелюбно, но озадаченно. — Не ожидала встретить тебя здесь. Что ты тут делаешь?

— А ты что тут делаешь? — ответил я вопросом на вопрос, хотя это и так было очевидно.

— Да ты и сам знаешь, что, — она приподняла камеру. — Школьная газета и все такое. Парни из нашего класса занимаются борьбой, я же собираю материал о турнире. А ты? — Ее глаза вспыхнули. — Ты выступаешь? Неужели я своими глазами увижу, как ты дерешься?

— Я не буду драться.

— Но ты же будешь с чем-то выступать? Кэмпо? Джиу-джитсу?

— Кали.

— Что это?

Я вздохнул.

— Филиппинское искусство борьбы, в котором используются трости и ножи. Через несколько минут увидишь.

— Ого. — Кензи на несколько секунд задумалась, затем шагнула вперед, пристально глядя на меня внимательными карими глазами. В горле вдруг пересохло, и я, сглотнув, попытался отклониться, но за спиной была стена, и деваться мне было некуда. — Да ты полон сюрпризов, Итан Чейз, — протянула Кензи с легкой усмешкой. — Сколько же еще скрывается секретов в твоей хмурой голове?

Я усилием воли заставил себя стоять неподвижно и говорить спокойным, безразличным голосом:

— Ты поэтому все ходишь вокруг меня? Из любопытства? — Ухмыльнувшись, я покачал головой. — Ты будешь разочарована. Моя жизнь не очень-то увлекательна.

Ответив мне недоверчивым взглядом, она сделала еще один шаг вперед, глядя мне прямо в глаза, словно пытаясь увидеть в них правду. Живот стянуло узлом, когда она наклонилась ко мне.

— Ага. Ты держишься особняком, отстраняясь ото всех вокруг, тайно занимаешься борьбой, был исключен из школы, когда в ней загадочным образом вспыхнул пожар, и после этого всего говоришь мне, что твоя жизнь не очень-то увлекательна?

Я неловко переступил с ноги на ногу. Эта девушка, безусловно, проницательна, но, к сожалению, она слишком приблизилась к «увлекательной» части моей жизни, что означало: либо мне придется солгать, разыграв из себя полную невинность, либо снова нацепить маску засранца, чтобы ее оттолкнуть. И так вышло, что прямо сейчас мне не хватало духу нагрубить ей.

Я встретил ее взгляд и, пожав плечами, чуть улыбнулся.

— Ну, не могу же я выложить тебе все свои секреты? Это разрушит мой имидж.

Она сдула с лица челку.

— Ладно. Оставайся таинственным и хмурым. Но не забывай, что ты все еще должен мне интервью. — На ее лице появилось озорное выражение, и она подняла руку с блокнотом. — На самом деле раз ты сейчас свободен, не ответишь мне на несколько вопросов?

— Итан!

Ощутив облегчение и разочарование одновременно, я поднял глаза и увидел машущего мне рукой Гуро. Все его ученики собрались вместе и нервозно кружили вокруг. Кажется, состязания между спортсменами кэмпо подходили к концу.

Как вовремя, Гуро, — подумал я, сам не знаю, саркастично или серьезно. Оттолкнувшись от стены, я повернулся к Кензи и беспомощно пожал плечами.

— Я должен идти, — сказал я ей, — прости.

— Ладно, — закричала она мне в спину. — Но я все равно заполучу у тебя интервью, крутой парень! Увидимся после твоего выступления.

Гуро приподнял брови, когда я подошел, но не спросил, что это была за девушка или что я там делал. Он никогда не лез в личную жизнь своих учеников, за что я был ему благодарен.

— Мы почти готовы, — сказал он и протянул мне пару коротких клинков, блеснувших в свете флуоресцентных ламп. Это были не мечи Гуро. Они были немного длиннее и, по-моему, не так сильно изогнуты. Я крепко сжал их в ладонях, проверяя вес и баланс, и сделал пробное вращение. Странно, но было такое ощущение, что они созданы специально для меня.

Я вопросительно взглянул на Гуро, и он одобрительно кивнул.

— Я наточил их утром, так что будь осторожен, — это все, что сказал мне Гуро, и я отошел, заняв свое место у стены.

Наконец маты освободились, и прозвучавший сквозь потрескивание интеркома голос поприветствовал Гуро Ксавьера и его учеников кали. Раздались жидкие аплодисменты, и мы все ступили на маты и поклонились, пока Гуро рассказывал о происхождении кали и о том, что это такое и для чего оно нужно. Я почти ощущал скуку и нетерпение подперших стены спортсменов других видов борьбы. Им не хотелось смотреть наше выступление, им хотелось продолжения турнира. Я стоял с высоко поднятой головой, глядя прямо перед собой. Я делаю это не для них.

Другую сторону зала на секунду ярко озарил свет — вспышка фотокамеры. Я подавил тяжкий вздох, зная, кто именно меня снимает. Замечательно. Если мое фото появится в школьной газете и все внезапно узнают, что я занимаюсь борьбой, то меня не оставят в покое, все будут преследовать меня, выстраиваясь в очередь, чтобы сфоткаться с «каратэ-пацаном». Я чертыхнулся на сующую всюду свой нос репортершу, прикидывая, смогу ли отобрать у нее камеру и удалить снимки.

Выступление началось с пары новичков, демонстрирующих комбинацию «Heaven Six». Стук их ротанговых тростей эхом разносился по залу. Я видел, как Кензи сделала несколько снимков кружащих на матах парней. Затем более продвинутые ученики показали несколько приемов по разоружению противника, тейкдауны и вольные спарринги. Гуро кружил вместе с ними, объясняя, что они делают, как мы тренируемся, и как это может пригодиться в реальной жизни.

Затем пришла моя очередь.

— Конечно же, — сказал Гуро, как только я ступил на маты с мечами по бокам, — ротанговые трости — трости для кали — это замена настоящим клинкам. Мы тренируемся с тростями, но все, что мы делаем с ними, может быть проделано с клинками, ножами и пустыми руками. Что нам и продемонстрирует Итан. Это продвинутая техника, — предупредил он, когда я прошел мимо и встал в нескольких ярдах от него. — Не пытайтесь повторить это дома.

Я поклонился ему и зрителям. Гуро поднял ротанговую трость, крутанул ее в руке и внезапно выбросил в мою сторону. Я отреагировал в ту же секунду — рассек клинками воздух и разрубил трость на три части. По толпе зрителей пронесся вздох, они выпрямились в своих креслах, и я улыбнулся.

Да, это вам не абы что, а настоящие мечи.

Кивнув, Гуро отошел. Я полу прикрыл глаза, приготовившись — подняв один меч вертикально над плечом, а другой, держа у груди. Балансируя на носочках ног, я уносился мыслями вдаль, забывая о зрителях, зеваках и наблюдающих за мной выстроившихся у стены согруппников по кали. Я медленно выдохнул, отрешаясь от всего.

Барабанной дробью заиграла из громкоговорителей музыка, и я начал двигаться.

Сначала медленно, взметая клинки, скользя из одного движения в другое. Не думать о том, что делаешь, просто двигаться, течь. Я кружил на матах, вплетая в такт музыке в готовую комбинацию броски и перевороты. Барабанная дробь усилилась, выбивая неистовый ритм, и я двигался все быстрее и быстрее, вспарывая клинками воздух вокруг себя, ощущая поднимаемый ими ветер, слыша их яростный гул.

Словно издалека до меня доносились одобрительные крики. Зрители не имели никакого значения, ничего не имело значения, кроме клинков в моих руках и плавного движения танца. Мечи в тусклом свете сверкали серебром, текучие и гибкие, словно расплавленный свинец. Парирование, уклонение, защита, удар — в моем танце все это было и не было одновременно. Я никогда еще не выкладывался так, как сейчас. Я уже не мог различить, где заканчивались мечи и начинались мои руки, я весь превратился в оружие, кружащее в центре зала, к которому нельзя прикоснуться.

Взмахнув мечами в последний раз, я резко развернулся и окончил выступление, опустившись на одно колено и держа мечи на изготовке, так же, как в начале демонстрации. Секунду царила абсолютная тишина, а потом на меня лавиной обрушились аплодисменты, смешанные со свистом и скрипом отодвигаемых кресел, когда зрители вскакивали со своих мест. Поднявшись, я поклонился сначала зрителям, затем моему тренеру, ответившему мне кивком, показывающим, что он мной гордится. Он понял меня. Понял, что для меня это было не просто выступление, это было то, ради чего я так много работал, тренировался и, наконец, добился, не ввязавшись в неприятности и не навредив никому в процессе. Наконец-то я сделал что-то правильно.

Подняв глаза, я встретился взглядом с Кензи, стоящей на другой стороне матов. Она улыбалась и громко аплодировала, ее блокнот валялся на полу. Я улыбнулся в ответ.

— Это было потрясающе! — взволнованно сказала она, когда я сошел с матов, тяжело дыша. — Никогда бы не подумала, что ты можешь… такое. Поздравляю, ты действительно крутой парень!

У меня потеплело в груди.

— Спасибо, — пробормотал я, осторожно убирая лезвия в ножны, прежде чем положить их на сумку Гуро. Тяжело было расставаться с ними, хотелось держать их в руках, ощущать их, танцующих в воздухе. Я видел, как Гуро практиковался со своими клинками, и он выглядел так естественно, словно те были продолжением его руки. Выглядел ли я на матах так же, как он? Орудуя клинками вблизи себя, но, не касаясь тела. Даст ли мне Гуро потренироваться с ними когда-нибудь еще?

Гуро вызвал последнего ученика продемонстрировать с ним вместе технику с ножами, и теперь-то уж зрители были все во внимании. Поймав на Кензи несколько оценивающих взглядов от своих согруппников по кали, я весь ощетинился.

— Идем, — позвал я Кензи, отходя от остальных и не давая возможности Крису влезть в разговор и представиться. — Мне нужна газировка. Ты хочешь пить?

Она поспешно кивнула. Мы пробрались через толпу к дверям, вышли в коридор, оставив суматоху и шум позади.

Кинув два доллара в стоящий в конце коридора автомат для продажи напитков, я выбрал пепси для себя и маунтин дью для Кензи. Она благодарно улыбнулась, забирая напиток из моих рук, и мы прислонились к стене, наслаждаясь тишиной.

— Ты как… — начала Кензи через несколько секунд, искоса глянув на меня, — не против ответить сейчас на парочку вопросов?

Я со вздохом откинул голову на стену.

— Не против, — пробормотал я, закрыв глаза. Эта девчонка не оставит меня в покое, пока не добьется своего. — Задавай свои вопросы. Только, как я уже говорил, ты будешь разочарована тем, насколько моя жизнь скучна.

— Что-то сомневаюсь в этом. — Ее голос изменился, стал каким-то неуверенным, почти нервозным. Я нахмурился, слушая шуршание перелистываемых страниц блокнота. Потом послышался тихий вздох, словно Кензи успокаивала себя, готовясь к чему-то: — Тогда первый вопрос. Как давно ты занимаешься кали?

— С двенадцати лет, — не шелохнувшись, ответил я. — Это уже… почти… пять лет. — Боже, неужели прошло столько времени? Помню, как пришел на первое занятие застенчивым, тихим мальчишкой, как боязливо держал ротанговую трость, словно она была ядовитой змеей, и как Гуро оценивающе смотрел на меня своими проницательными глазами.

— Понятно. Здорово. Следующий вопрос. — Поколебавшись, Кензи спокойным, чистым голосом спросила: — Чем тебя так зацепили фейри?

Я распахнул глаза и, дернув головой, ударился затылком о стену. Полупустая банка пепси выпала из пальцев и заплясала по полу, с шипением разбрызгивая жидкость. Я смотрел на Кензи, открыв рот, не в силах поверить в то, что только что услышал.

— Что? — выдавил я, не успев остановиться, не успев окружить себя защитными стенами.

— Ты слышал меня, — напряженно ответила Кензи, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Фейри. Что ты знаешь о них? Почему интересуешься ими?

Голова шла кругом. Фейри. Кензи знала о них. Понятия не имею, откуда. Но ей нельзя продолжать спрашивать меня о подобном. Это нужно закончить, сейчас же. Тодд уже попал в беду из-за Них. Может быть, его уже не вернуть. И последнее, чего мне хотелось — чтобы Маккензи Сент-Джеймс исчезла с лица земли из-за меня. И если мне придется быть жестоким и мерзким, значит, так тому и быть. Это лучше, чем то, что ее ожидает в противном случае.

Выпрямившись и расправив плечи, я глумливо ухмыльнулся.

— Ух, чего бы ты вчера не курила, вставило тебя хорошо, — противным голосом протянул я. — Ты сама слышала, что сказала? Что за полоумные вопросы?

Взгляд Кензи ожесточился. Перевернув несколько страниц в блокноте, она протянула его мне — на листе подчеркнутые красным читались слова: волшебство, Благой и Неблагой дворы. Я вспомнил, как она стояла позади скамеек, когда я встретился лицом к лицу с тем жутким прозрачным фейри. В животе похолодело.

— Я репортер, — сказала Кензи, пока я пытался все осмыслить. — Я слышала, как ты говорил с кем-то в тот день, когда исчез Тодд. Было нетрудно найти информацию. — Она захлопнула блокнот и вызывающе уставилась на меня. — Подменыши, Волшебный народ, Канун всех святых, Летний и Зимний дворы, Добродушные соседи. Я много чего узнала. И Тодд все еще не вернулся домой — я звонила ему сегодня днем. — Она откинула назад волосы и обеспокоенно взглянула на меня. — Что происходит, Итан? Вы с Тоддом что, состоите в какой-то языческой секте? Ты же не веришь взаправду в фейри?

Я усилием воли заставил себя оставаться спокойным. По крайней мере, Кензи реагирует на все это как обычный человек, неверующе и озабоченно. Конечно, она не верит в фейри. Может, мне удастся навсегда отпугнуть ее от себя?

— Ага, — ухмыльнулся я, скрестив руки на груди. — В самую точку. Я состою в секте, и каждый месяц в полнолуние мы приносим в жертву коз и пьем кровь девственниц и детей.

Кензи поморщила носик, и я угрожающе шагнул к ней.

— Мы веселимся по полной, особенно когда не забываем захватить с собой крэк и спиритические доски. Хочешь поучаствовать?

— Очень смешно, крутой парень. — Я и забыл, что Кензи не так просто запугать. Она стояла, прожигая меня взглядом, упрямая и непрошибаемая, как стена. — Что на самом деле происходит? У тебя какие-то проблемы?

— Что, если да? — вызывающе спросил я. — Что ты сделаешь тогда? Думаешь, можешь меня спасти? Думаешь, напечатаешь одну из своих маленьких историй, и все будет зашибись? Проснись, Мисс Всюду Сующая Свой Нос Репортер. В мире не все так просто.

— Хватит строить из себя засранца, Итан, — огрызнулась Кензи, сузив глаза. — Ты совсем не такой. Я просто пытаюсь помочь.

— Мне никто не может помочь. — Я внезапно почувствовал себя очень уставшим. Я устал бороться, устал заставлять себя быть тем, кем не являюсь. Я не хотел причинить ей боль, но если она продолжит в том же духе, то прямиком попадет в мир, который с радостью разорвет ее на части. И я не могу позволить этому случиться.

— Слушай, — вздохнул я, ссутулившись у стены. — Я не могу этого объяснить. Просто… оставь меня в покое, хорошо? Ты понятия не имеешь, во что влезаешь.

— Итан…

— Перестань задавать вопросы, — прошептал я, отходя от нее. Она следила за мной взглядом, растерянная и грустная, и я сказал более жестко: — Перестань задавать вопросы и, черт возьми, не приближайся ко мне. Или все закончится тем, что ты пострадаешь.

— Совет, которым ты должен был воспользоваться сам, Итан Чейз, — шипяще произнес голос из темноты.

Глава 9

Путь в Небывалое

Они здесь.

Жуткие прозрачные фейри приближались к нам по коридору, паря в воздухе в нескольких дюймах от пола. Только теперь их была целая прорва. Заполонив коридор, они тихо постукивали своими костлявыми пальцами и раздробленными крыльями.

— Мы сказали тебе, — прошептал один из них, глядя на меня блестящими черными глазами, — сказали тебе забыть нас, не задавать вопросов, не вмешиваться. Тебя предупредили, но ты не послушал нас. И теперь вы с подружкой исчезните. Никто не помешает возвращению нашей леди, даже смертный родственник Железной Королевы.

— Итан? — Кензи бросила на меня встревоженный взгляд, но я не мог оторвать глаз от медленно надвигающихся на нас призракоподобных фейри. Она обернулась, чтобы посмотреть, на что я уставился, затем взглянула мне в лицо. — На что ты так смотришь? Ты меня пугаешь.

Пятясь назад, я схватил Кензи за запястье. Она вскрикнула, но я, не обратив на это внимания, помчался обратно в зал.

— Эй! — Кензи попыталась вырвать руку из моего захвата, когда я пронесся через двери, чуть не сбив с ног трех спортсменов в белых кимоно. — Ой! Какого черта ты творишь? Отпусти меня!

Мы привлекли к себе внимание, даже несмотря на шум от борьбы, и несколько родителей, повернувшись, наградили меня убийственными взглядами. Я потянул Кензи в угол, где оставил свою сумку. Отпустив ее, я впился глазами в сторону дверей, в которые мы только что вбежали. Кензи прожигала меня взглядом, потирая запястье.

— В следующий раз было бы неплохо сначала услышать от тебя объяснения. — Я не ответил, и она, нахмурившись, уронила руку. — Ты в порядке? Выглядишь так, будто тебя вот-вот вырвет. Что происходит?

Жуткие фейри вплыли в двери. Поднявшись над толпой скелетообразной призрачной дымкой, они обшаривали все вокруг черными глазищами. Никто их, конечно, не видел. Они мерцали, исчезая на долю секунды, и тут один из них встретился своими фасеточными глазами с моими.

Я шепотом выругался.

— Кензи, — пробормотал я, когда фейри начали подплывать к нам. — Мы должны убираться отсюда. Не спрашивай ни о чем, просто поверь мне. Всего один раз. — Она открыла рот, чтобы запротестовать, и я с отчаянием взглянул на нее. — Пожалуйста!

Кензи закрыла рот, клацнув зубами. То ли на нее подействовало выражение моего лица, то ли что-то другое, но она кивнула.

— Веди.

Закинув сумку на плечо, я до самого конца зала бежал вдоль стены, огибая спортсменов и наблюдающих за турниром родителей. Кензи следовала за мной. Противопожарная дверь была приоткрыта, чтобы впускать в спортивный зал прохладный осенний воздух, и я рванул к ней.

Стоило мне толкнуть, распахивая, металлическую дверь, как руку до самого плеча прошило болью. Сдержав крик, я, пошатываясь, двинулся вниз по лестнице. Таща Кензи за собой, я видел, злобно глядящего на меня из-за двери, фейри.

— Итан, — выдохнула Кензи, когда мы пересекали парковку за зданием. Прошел дождь, и дорожное покрытие пахло мокрым асфальтом. Собравшиеся в ямках и трещинах лужицы поблескивали в свете уличных фонарей, разлетаясь маслянистыми брызгами из-под наших ног.

— Итан! — снова позвала меня Кензи. У нее был испуганный голос, но все мои мысли были заняты только тем, как добежать до пикапа. — Боже мой! Подожди секунду. Посмотри на свою руку!

Я взглянул на нее через плечо, и по всему телу пробежали мурашки. Там, где фейри ударил меня, весь рукав пропитался красным. Я дернул рукав вверх, открывая на трицепсе три длинных свежих пореза. По руке заструилась кровь.

— Какого черта? — выдохнула Кензи.

Меня же внезапно обожгло болью, как будто горячим ножом с тела содрали кожу. Стиснув зубы, я прикрыл раны ладонью.

— Ты чем-то разодрал себе руку. Тебе нужно в больницу. — Она потянулась ко мне, положив руку на непораненное плечо. — Дай мне свою сумку.

— Нет, — хрипло ответил я, пятясь. Фейри уже спускались по ступенькам, перешагивая лужи своими заостренными ногами. Один из них поднял тонкий, окровавленный коготь к щелевидному рту и слизнул кровь бледным червеобразным языком.

Сзади послышалось какое-то движение, и, развернувшись, я увидел еще кучу выплывающих из-за угла здания фейри. Они окружали нас.

У меня все внутри сжалось. Вот что случилось с Тоддом? Его со всех сторон окружили жуткие прозрачные фейри и разорвали на куски своими длинными, заостренными как иглы пальцами?

Меня бросило в дрожь. Я изо всех сил пытался оставаться спокойным. В сумке лежали трости — жалкое оружие против стольких существ, но мне необходимо было что-то предпринять.

На секунду я увидел свое отражение в луже у ног — страшное, зловещее лицо с ввалившимися глазами. На щеке темное пятно — моя собственная кровь, я размазал ее, потерев лицо ладонью.

Стоп. Кровь. Стоячая вода.

Фейри приближались. Я сунул руку в карман и сжал в окровавленных пальцах серебряную монетку. Достав ее, я взглянул на Кензи, растерянно и взволнованно смотрящую на меня, все еще настаивающую обратиться за помощью к доктору.

— Кензи, — сказал я, беря ее за руку. Потрескивающие звуки вокруг становились все громче и громче, отдаваясь в ушах. — Ты веришь в фейри?

— Что? — Она озадаченно моргнула, почти разозлившись на то, что я начал нести подобную чушь. — Верю ли я… нет! Конечно, нет, это безумие.

Я закрыл глаза.

— Тогда мне очень жаль, — прошептал я. — Я не хотел делать этого. Но постарайся не паниковать, когда мы туда попадем.

— Попадем… куда?

Окружившие нас фейри зашипели и полетели к нам, вытянув когти и раззявив рты. Молясь о том, чтобы все получилось, я крепко сжал ладонь Кензи и бросил монетку в лужу под ногами.

Меня ослепила вспышка белого света, и подхватили волны энергии. Желудок прыгнул вверх, под ногами закружилась земля, и я задержал дыхание. Сумасшедшее шипение и потрескивание прозрачных фейри оборвались, и я внезапно начал падать.

* * *

Я плюхнулся животом на землю, прикусив губу, когда на плечо упала спортивная сумка, и руку опалило болью. Рядом раздался приглушенный вскрик Кензи, рухнувшей в грязь и хватающей ртом воздух.

— Что… что за черт? — выдохнула она, и я услышал, как она пытается встать. — Что только что произошло? Где мы?

— Так, так, так, — где-то над нами насмешливо отозвался холодный голос. — И снова здравствуй, Итан Чейз. Твоя семья как никто умеет ввязываться в неприятности.

Часть II

Глава 10

Пещера Кайт Ши

Я рывком сел, сбросив с себя сумку. За движением последовал всплеск боли в спине и плече. Сжав зубы, я с усилием поднялся на ноги и огляделся в поисках источника голоса. Мы находились в своего рода пещере. Под ногами был песок, за спиной виднелся небольшой пруд. На стенах росли огромные пятнистые, мрачно светившиеся поганки. Крошечные светящиеся шары, как синие и зеленые светлячки, дрейфовали над прудом, отбрасывая блики на стены пещеры. Кроме Кензи, я никого не видел.

— Кто здесь? — требовательно спросила Кензи куда более твердым голосом, чем я ожидал. — Где ты? Выходи.

— Вы, смертные, как обычно, не обладаете ни малейшей способностью видеть то, что у вас перед самым носом, — скучным тоном продолжил голос, и, кажется, я услышал зевок. — Ну, хорошо, люди. Смотрите вверх.

У дальней стены по воздуху прошла рябь, и я проследил за ней взглядом до каменного выступа, находящегося в пятнадцати футах над землей. Он был пуст, но через секунду из ниоткуда появились два светящихся желтых глаза, а чуть позже на нем уже сидел огромный серый котище, обернув себя хвостом и надменно взирая на нас с высоты.

— Ну вот, — вздохнул он тяжко, словно не раз уже вел подобный разговор и теперь изнывал от скуки. — Теперь видите меня?

В голове мелькнуло воспоминание — рассыпающаяся вокруг нас железная башня и пушистый серый кот, ведущий нас в безопасное место. Имя кота мне никак не удавалось выудить из памяти, но я совершенно ясно помнил его желтоглазый облик. Он ни капли не изменился.

Ошеломленно глядя на кошака, Кензи запинаясь, попятилась.

— Л…ладно, — выдохнула она, покачав головой. — Кот. Говорящий кот. Я спятила. — Она бросила взгляд на меня. — Или ты подсыпал мне что-то в напиток во время турнира.

— Как предсказуемо, — снова вздохнул кот и принялся вылизывать заднюю лапу. — Успокойся, человек, с твоими глазами и ушами все в порядке. Что не отменяет первого моего утверждения.

— Отцепись от нее, кот, — злобно глянул я на него. — Она никогда раньше не видела таких, как ты, и никогда здесь не была. — Рука пульсировала от боли, и я опустился на ближайший камень. — Черт, не знаю, что делаю здесь. Зачем я здесь? Я надеялся, что больше не увижу этого места.

— Да будет тебе, — раздражающе снисходительно протянул кот, глядя на меня поверх своей задней лапы. — Чему ты удивляешься, человек? В конце концов, твоя фамилия Чейз. Я ожидал твоего появления со дня на день. — Он фыркнул и покосился на Кензи, все еще таращившуюся на него, открыв рот. — Без девушки, конечно. Но с этим мы разберемся. Сначала о главном. — Взгляд его желтых глаз вернулся ко мне. — Ты тут все заливаешь кровью, человек. Может тебе уже стоит ее остановить? Мы же не хотим привлечь к себе внимание чего-нибудь мерзкого?

Я с шумом выдохнул. Ничего не поделать, я действительно в Небывалом. Теперь остается лишь выбраться отсюда как можно скорее. Я подтянул к себе сумку, распахнул ее и, закусив губу — плечо пронзало болью, — начал шарить в ней одной рукой. По руке медленно текла кровь, и левая сторона куртки была заляпана красными брызгами.

— Подожди, — остановила меня Кензи, сев напротив. — Не причиняй себе боли. Дай я поищу. — Сняв фотокамеру, она сунула руку в сумку. — У тебя же есть бинт?

— Я сам справлюсь, — поспешно возразил я, не желая, чтобы она видела мою поношенную и пахнущую одежду. Я наклонился вперед, но Кензи наградила меня таким яростным взглядом, что я, поморщившись, отстранился, позволив ей рыться в сумке. Она отложила в сторону трости и старые футболки и достала кусок ткани и бинт, которые я носил с собой на тренировки на случай каких-нибудь повреждений. Губы Кензи были сжаты в тонкую линию, взгляд — жесткий и решительный, словно главное для нее сейчас было — разобраться с этой маленькой проблемой, а уж потом смело смотреть в лицо остальным неприятностям. Странно, но на мгновение я почувствовал гордость за нее. Она воспринимала происходящее удивительно достойно.

— Сними куртку.

Я моргнул, щеки вспыхнули.

— Что?

— Куртку, крутой парень, — показала она на мое измазанное в крови кимоно, — снимай. Не думаю, что ты захочешь ее оставить себе после такого.

Она сказала это слишком беспечно, как человек, заставляющий себя улыбаться после ужасной трагедии. Я медлил, больше от беспокойства, чем от смущения, хотя второе тоже присутствовало.

— Ты уверена, что тебе стоит смотреть на это?

— Ох, делай, как она говорит, человек, — кот нетерпеливо дернул хвостом. — Или мы проторчим тут всю ночь.

Я осторожно снял окровавленную куртку. Кензи окунула кусок ткани в пруд, выжала его и устроилась рядом со мной на песке. На секунду она заколебалась, и я напрягся, внезапно ощутив себя чересчур открытым и беззащитным — полуобнаженным и истекающим кровью перед странной девчонкой и говорящим котом. Затем прохладные и нежные пальцы Кензи коснулись моей кожи, и я окаменел.

— Боже, Итан, — она наклонилась, мягко положив ладонь на мое плечо, чтобы осмотреть раны. Я закрыл глаза, заставляя себя расслабиться. — Ужас какой. Что, черт побери, преследовало тебя? Дьявольские пумы?

Я сделал неровный вздох.

— Ты не поверишь, если я тебе скажу.

— О, сейчас я поверю во все что угодно. — Она прижала ткань к рваным ранам от когтей фейри, и я стиснул зубы. Мы оба молчали, пока Кензи смывала кровь с моего плеча и забинтовывала мне руку. Я чувствовал, что она все еще находится в шоке от происходящего, но ее пальцы были нежны и уверенны, и моя кожа покрывалась мурашками каждый раз, как она касалась ее.

— Готово, — сказала Кензи, вставая и смахивая с коленей песок. — Должно помочь. Вот и пригодились уроки оказания первой помощи на занятиях миссис Питерс.

— Спасибо, — пробормотал я. Кензи ответила мне слабой улыбкой.

— Не за что. — Она наблюдала за тем, как я вытаскивал из сумки футболку и, морщась, натягивал ее на себя. — А теперь, пока я не начала истерить, кто-нибудь из вас — ты или этот говорящий кот, или черт знает кто еще, мне плевать — расскажет мне, наконец, что здесь происходит?

— И чего все смертные такие скучные? — спросил кот, беззвучно приземлившись на песок и, мягко ступая, направился к нам. Прыгнув на плоский камень, он, помахивая хвостом, критично оглядел нас обоих с головы до ног и остановил свой взгляд на Кензи. — Так и быть, побуду еще раз голосом разума и рассудка. Слушай внимательно, человек, потому что объяснения я дам только раз. — Фыркнув, он уселся на камень, обернувшись хвостом. — Ты в Небывалом, стране фей. Или, как упорно называют их смертные — фейри. Да, фейри существуют, — добавил он кислым голосом, стоило Кензи открыть рот для вопроса. — Нет, в реальном мире смертные их обычно не видят. И оставь, пожалуйста, все свои ненужные вопросы до момента, когда я закончу.

— Ты здесь, — продолжил он, искоса глянув на меня, — потому, что Итан Чейз, видимо, не может держаться подальше от фейри, и использовал монетку, чтобы перенести вас обоих в Небывалое. И, что важнее, в мой дом — ну, в один из них. Отсюда напрашивается вопрос… — Кот моргнул и глянул на меня сузившимися глазами. — Почему ты здесь, человек? Монетка должна была быть использована лишь в самом крайнем случае. Судя по твоим ранам, на тебя кто-то охотился, но зачем ты втянул в свои неприятности девушку?

— У меня не было выбора, — ответил я, избегая взгляда Кензи. — Они и за ней пришли тоже.

— Они? — спросила Кензи.

Я потер здоровой рукой лицо.

— Туда что-то пришло, — сказал я коту. — Что-то чужое, какой-то тип фейри, которого я никогда раньше не видел. Они убивают изгнанников и полукровок, и они забрали моего друга, полуфуку по имени Тодд Уиндхэм. Когда я попытался узнать побольше…

— Они пришли, чтобы заставить тебя замолчать, — мрачно закончил за меня кот.

— Да. В открытую. Перед парой сотней людей. — Я чувствовал на себе взгляд Кензи, но игнорировал ее. — Так ты знаешь, что происходит? — спросил я кота.

Кот дернул ухом.

— Возможно, — протянул он, умудряясь выглядеть задумчивым и скучающим одновременно. — По Дикому Лесу ходят странные слухи, они раздразнили мое любопытство. — Кот зевнул и как бы между делом лизнул лапу. — Кажется, пришло время навестить Железную Королеву.

Я встал.

— Нет, — запальчиво возразил я, но кот даже не оторвался от вылизывания своей лапы. — Я не могу идти к Меган. Мне нужно домой! Нужно найти Тодда и убедиться, что с моей семьей все в порядке. Они с ума сойдут, если я скоро не вернусь. — Тут я вспомнил, что говорила Меган о течении времени в Небывалом, и застонал. — Боже, они, наверное, уже сходят с ума.

— Железная Королева должна быть извещена, что ты здесь, — сказал кот, спокойно проходя лапой по усам. — Таков был уговор — если ты когда-нибудь воспользуешься монеткой, я отведу тебя к ней. К тому же, думаю, ей будет крайне интересно узнать и про то, что происходит в мире смертных, и про новый тип фейри. Один из дворов должен узнать обо всем этом, ты не согласен?

— Но ты не можешь хотя бы Кензи вернуть домой?

— Этого не было в уговоре, человек. — Кот, не моргая, уставился на меня. — И на твоем месте я бы серьезно подумал, прежде чем отсылать ее домой. Если эти существа все еще там, то они могут ждать вашего возвращения.

По спине пробежал холодок. Я глянул на Кензи — она выглядела совершенно потерянно, переводя слегка остекленевший взгляд с меня на кота и обратно.

— Понятия не имею, что здесь происходит, — резюмировала она. — Я только надеюсь на то, что, проснувшись, не обнаружу себя в обитой войлоком палате с добрыми дяденьками в белых халатах, пичкающими меня пилюлями.

Я вздохнул — моя жизнь продолжала разваливаться на части. Прости, Кензи, подумал я, когда она обхватила себя руками и уставилась в пустоту перед собой. Я не хотел втягивать тебя во все это, и Небывалое — последнее место, где бы мне хотелось находиться. Но кот прав, я не могу отправить тебя домой, не с теми созданиями, ждущими нас. Они уже схватили Тодда, и я не позволю им схватить тебя.

— Ладно, — буркнул я, сверля глазами кошака. — Идем к Меган и быстрее покончим со всем этим. Но я здесь не останусь. Мне нужно домой. У меня друг в беде, я должен его найти. И даже Меган мне тут не поможет.

Кот пофыркал, смеясь. Не знаю, что он нашел в моих словах смешного.

— Это будет в высшей степени преувлекательно, — сказал он, спрыгивая с камня. — Предлагаю остаться вам на ночь тут, — продолжил он, бесшумно уходя по песку. — Здесь вам никто не причинит вреда, и я не настроен вести раненых людей во тьму Дикого Леса. Отправимся в Железное королевство утром.

— Как долго туда идти? — спросил я, но ответа не получил. Нахмурившись, я оглядел пещеру. Котяра исчез.

Ах да, — подумал я, вспомнив кое-что из прошлого. Грималкин. Как это на него похоже.

* * *

Кензи по-прежнему пребывала в несвойственном ей притихшем состоянии. Я сел и принялся рыться в сумке, проверяя, что захватил с собой. Ротанговые трости, одежда, бутылочная вода, помятая коробка с энергетическими батончиками, пачка аспирина и парочка штучек, которые я держал под рукой от назойливых невидимых фейри. Интересно, мои маленькие талисманы имеют силу здесь, в Небывалом, в доме фейри? Скоро я это узнаю.

Я высыпал на ладонь четыре обезболивающие таблетки и, поморщившись, проглотил. Затем сунул в карман бутылку воды. Плечо все еще болело, но, похоже, это были обычные раны. Надеюсь, когти этих странных, жутких фейри не ядовиты.

— Держи, — протянул я слегка помятый батончик мюсли сидящей напротив Кензи. Она моргнула, тупо воззрившись на него. — Нам нужно хоть что-нибудь поесть. Что бы тебе здесь не предлагали — не бери. Ни еду, ни напитки, ни подарки — ничего. Поняла? Да, и никогда ни на что не соглашайся, ни с кем ни о чем не договаривайся и не говори «спасибо». — Она продолжала бессмысленно глядеть на меня, и я нахмурился. — Эй, ты слушаешь меня? Это важно.

Да у нее шок. Здорово. И что мне теперь делать? Я смотрел на нее, жалея, что втянул ее в это. Как бы мне хотелось, чтобы мы оба могли просто вернуться домой. Я волновался о родителях — что они скажут, узнав, что еще один их ребенок исчез с лица земли? Я не Меган, я верну нас домой, клянусь, — пообещал я, не знаю кому, — маме, Кензи или самому себе.

Кензи так и сидела в прострации, никак не реагируя на то, что я махаю перед ее носом батончиком мюсли. Я вздохнул.

— Кензи, — твердо сказал я, наклоняясь к ней через сумку. — Маккензи. Эй!

Она подпрыгнула и испуганно отшатнулась, когда я возник перед ее лицом и схватил ее за руку. Я отпустил ее, и она несколько раз моргнула, будто выходя из транса.

— Ты в порядке? — спросил я, настороженно глядя на нее. Она некоторое время смотрела на меня, так что мне даже стало неловко, а потом глубоко вздохнула.

— Да, — наконец-то прошептала она, и я облегченно обмяк. — Да, я в норме. Кажется. — Кензи обвела взглядом пещеру, словно чтобы убедиться в том, что она все еще здесь. — Небывалое, — пробормотала она себе под нос. — Я в Небывалом. Я в гребаной Волшебной стране.

Я с опаской наблюдал за ней, думая о том, что буду делать, если она заверещит. И вдруг, сидя на песке в самом Небывалом, Кензи сделала что-то совершенно неожиданное.

Она улыбнулась.

Ее улыбка не была широкой или открытой. Уголки губ лишь слегка приподнялись в загадочной улыбке, а на лице отразилось возбуждение, словно то, что с ней случилось, она сама того не зная, ждала всю свою жизнь. Волоски у меня на шее встали дыбом. Нормальные люди не так реагируют, попав в воображаемый мир, с существующими лишь в сказках созданиями. Я ожидал страха, ярости, попыток найти логическое объяснение всему этому. Глаза же Кензи чуть ли не горели в предвкушении.

Меня это заставило разнервничаться.

— Итак, — весело сказала Кензи, снова возвратив свой взгляд ко мне, — расскажи-ка мне об этом месте.

Я недоверчиво взглянул на нее.

— Ты вообще осознаешь, что мы в Небывалом, Волшебной стране? Доме фейри? Леприконов, пикси и фей? — Я снова протянул ей батончик, наблюдая за реакцией. — Разве сейчас не время начинать втолковывать мне, что фейри не существует?

— Я репортер, — выдала Кензи, взяв и надкусив мюсли. — Я должна смотреть фактам в лицо. На ум мне приходят только два объяснения происходящему. Первое — ты что-то подсыпал в мой напиток в спортивном зале, и у меня глюки. Если это так, то я вскоре проснусь, ты попадешь за решетку, и мы больше никогда не увидимся.

Я поморщился.

— Второе… — Кензи глубоко вздохнула и огляделась вокруг. — Это все… происходит на самом деле. Как-то глуповато сообщать говорящему коту, что он не существует, когда он болтает с тобой, сидя напротив.

Я ничего не отвечал, жуя мюсли. Поспорить с ее рассуждениями я не мог, Кензи оказалась более прагматичной и логичной, чем я ожидал. И все равно реагировала она странно. Может, это оттого, что она напрочь лишена скептицизма и страха? Такое ощущение, что ей отчаянно хотелось поверить в то, что все это происходит на самом деле. Словно ей совершенно не жаль того, что она оставила позади — реального, разумного и обычного.

— Ну, так вот, — продолжила Кензи, посмотрев на меня, — ты же был тут уже? Судя по тому, как кот разговаривал с тобой, вы знакомы друг с другом.

— Угу, — пожал я плечами, уставившись в землю. Нахлынули воспоминания — жуткие воспоминания, которые я так усиленно пытался забыть. Клыки и когти, светящиеся глаза и пронзительный, визгливый смех. Я лежу в кромешной темноте, дыша противным запахом ржавчины и железа, ожидая, когда за мной придет сестра. — Но это было давно, — пробормотал я, отбрасывая неприятные мысли, запирая их в самом дальнем углу своей памяти. — Я едва его помню.

— Как давно ты можешь видеть… эмм… фейри?

Я бросил на нее быстрый взгляд. Она сидела, серьезно глядя на меня, привалившись к камню и подтянув колени к груди. Флуоресцентные поганки на стене источали приглушенный свет, от чего волосы Кензи светились неоновым голубым. Я снова уставился в пол.

— Всю свою жизнь. — Я сгорбился еще больше. — Сколько помню себя, я все время видел их, знал, что они рядом.

— А твои родители?..

— Нет, — это прозвучало немного резче, чем мне бы хотелось. — Никто в моей семье не может видеть их. Кроме меня.

Разве что моя сестра. Но я не хотел говорить о ней.

— Хм… — Кензи оперлась подбородком о колени. — Что ж, это многое объясняет. Скрытность, паранойя, странность на турнире. — Мое лицо пылало, но Кензи, казалось, не замечала. — Так сколько… фейри… сейчас там, в реальном мире?

— Ты действительно хочешь это знать? — спросил я, горько усмехнувшись. — Ты можешь закончить так же, как я — сердитым параноиком, таращащимся в окна или углы на что-то, чего там нет. О фейри не говорят не только потому, что это привлекает Их внимание, но и потому, что нормальные люди, которые не могут Их видеть, будут считать тебя больным психом и либо будут бояться тебя как чумы, либо захотят упечь за решетку.

— Я никогда не думала о тебе так, — мягко сказала Кензи.

Во мне внезапно вспыхнула злость. На самого себя, за то, что я втянул ее в это. На Кензи, за то, что она упрямо не хотела оставлять меня в покое, отказывалась держаться в стороне и не ненавидела меня, как возненавидел бы любой нормальный, разумный человек. И снова на самого себя, за то, что подпустил ее так близко к себе, за то, что хотел, чтобы рядом кто-то был. Стоило мне лишь немного расслабиться, и вот к чему это привело.

— А стоило бы, — ответил я, вставая и злобно глядя на нее сверху вниз. — Потому что теперь ты застряла тут со мной. И я не знаю, выберемся ли мы отсюда живыми.

— Куда ты? — воскликнула она, когда я направился к выходу из пещеры.

Проигнорировав ее в надежде, что она за мной не пойдет, я встал в футе от края пещеры, чтобы своими глазами взглянуть на Волшебную страну.

Я вгляделся в темноту, и по телу побежали мурашки. Передо мной расстилался Дикий Лес, запутанный и зловещий в окружении теней. За листвой и ветвями не видно было неба, но я различал движение высоко вверху — там, в листве порхали огоньки или какие-то мерцающие создания.

— Собрался куда-то? — раздалось над головой. Грималкин устроился в переплетении свисающих с потолка корней. Его огромные глаза, казалось, парили в темноте.

— Нет, — пробормотал я, бросив на него настороженный взгляд. Грималкин в прошлом помог моей сестре, но я его практически не знал и он был фейри. Фейри никогда и ничего не делают задаром, его согласие провести нас через Дикий Лес к Железной Королеве было всего лишь частью сделки.

— Хорошо. Было бы неприятно, если бы тебя сожрали еще даже до того, как мы бы отправились в путь, — промурлыкал он, скребя когтями по дереву. — Похоже, ты настолько же безрассуден, как и твоя сестра, всегда необдуманно бросающаяся в пекло.

— Не сравнивай меня с Меган, — предупредил я, сузив глаза. — Я не такой, как она.

— Вот тут ты прав. Она хотя бы приятна в общении.

— Я здесь не для того, чтобы заводить друзей. — Котяра не слабо бесил меня, но я не хотел показывать своего раздражения. — Это не семейное воссоединение. Я хочу просто попасть в Железное королевство, поговорить с Меган и вернуться домой. — Тодд все еще где-то там, надеется на меня.

Кот лениво потянулся на ветке.

— Хотеть не вредно, — сказал он, полу прикрыв веки. — С твоей семьей, как я понял, никогда все просто не бывает.

Глава 11

Дикий Лес

Не думал, что засну здесь, но, должно быть, все-таки задремал, так как очнулся, лежа на песчаном полу пещеры. Плечо нещадно болело. Достав аспирин, я высыпал на ладонь три таблетки, проглотил их, морщась, и огляделся в поисках Кензи или Грималкина.

Кота, что неудивительно, видно не было. Из входа в пещеру просачивался сероватый свет, и светящиеся поганки на стенах потускнели, став похожими на обычные грибы. Сколько времени, интересно, прошло? Пролетел ли год в реальном мире, и оставили ли мои родители надежду когда-нибудь увидеть меня вновь?

Я кое-как сел, скривившись от боли и ругая себя, на чем свет стоит, за то, что уснул. Все что угодно могло случиться, пока я был в отключке: кто-нибудь мог пробраться в пещеру, стащить мою сумку, уговорить Кензи пойти с ним в темный проход. И где она, вообще? Она ничего не знает о фейри и о том, как опасны они могут быть. Она слишком доверчива. Все что угодно в этом мире может сцапать ее, прожевать и выплюнуть.

Я завертелся как ненормальный, пока не увидел ее, сидящей по-турецки у входа в пещеру.

Говорящей с Грималкиным.

Ну, здорово. Я поспешил к ним, надеясь, что она не пообещала коту ничего такого, о чем потом пожалеет.

— Кензи, — позвал я. — Что ты делаешь? О чем вы двое говорите?

Она подняла на меня взгляд, улыбаясь, а Грималкин, широко зевнув, принялся вылизывать лапы.

— О, ты встал, — сказала Кензи. — Грималкин немного рассказал мне о Небывалом. Это потрясающе. Ты знал, что здесь есть огромнейший город, построенный на морском дне? Или что Река Снов якобы течет до самого Конца Земли и падает с ее края водопадом?

— Не знал и знать не хочу, — проворчал я. — Не собираюсь оставаться тут дольше, чем это необходимо, так, что даже не думай о том, чтобы попутешествовать здесь. Я лишь хочу попасть в Железное королевство, поговорить с Меган и вернуться домой. Может, уже отправимся в путь, кот?

Грималкин фыркнул.

— Твоя подружка гораздо приятней в общении, чем ты, — заявил он и, умываясь, провел лапой по морде. — Если тебе так не терпится отправиться в Железное королевство, мы можем выйти в путь, как только ты будешь готов. Однако… — он искоса глянул на меня, подергивая хвостом, — … для начала хорошенько убедись в том, что взял с собой все необходимое, человек. Мы уже не вернемся сюда, даже если ты что-то забудешь.

Я подошел к своей сумке, размышляя, что оставить. Брать с собой всю сумку нельзя — это очевидно. Она громоздкая и тяжелая, и нет смысла тащить такой груз через все Небывалое. К тому же безумно болела рука — если я и смогу в ней что-то нести, так только трость.

Я вытащил ротанговые трости, бинт, две бутылки воды и оставшиеся три батончика мюсли, затем пошарил в боковом кармане в поисках еще одной вещицы. Подошедшая Кензи, опустилась на колени рядом, с интересом наблюдая за мной.

— Что ты ищешь?

— Вот это, — пробормотал я, вытаскивая на свет большой, слегка проржавевший ключ — ребенком я нашел его в трясине. Он был из чистого железа — древний и массивный. С тех пор я держал его как счастливый талисман и отпугиватель фейри.

— На, — я протянул ключ Кензи. Он висел на старой веревке, медленно вращаясь между нами. Я собирался повесить его на цепочку, но все откладывал с этим и откладывал. — Держи его при себе, — сказал я ей, когда она с любопытством уставилась на него. — Железо — самая лучшая защита от живущих здесь существ. Для них это яд, они не могут дотронуться до него, не получив ожога. Он, конечно, не прогонит их прочь, но, учуяв запах железа на твоей шее, они дважды подумают, прежде чем откусить тебе голову.

Она сморщила носик, то ли от мысли, что ей придется носить этот ржавый ключ, то ли от мысли, что ей могут откусить голову.

— А как же ты? — спросила она.

Я вытащил из-под футболки цепочку с железным крестом.

— У меня уже кое-что есть. — Я качнул в ее сторону ключом. — Возьми его.

Кензи протянула руку, и ее пальцы, накрывшие амулет, соприкоснулись с моими. По руке прошла теплая волна, и я дернулся, чуть не выронив ключ, но Кензи не отстранилась, все еще касаясь меня, смотря на меня поверх наших сложенных рук.

— Прости меня, Итан.

Недоуменно нахмурившись, я отдернул руку. Сердце гулко стучало в груди, но я не обращал на это внимания.

— За что?

— За то, что не поверила тебе на турнире. — Кензи повесила тяжелый ключ на шею, и он тихо звякнул о фотокамеру. — Я думала, ты занимаешься чем-то опасным и незаконным, и Тодд из-за этого попал в беду. И что все эти разговоры про фейри — лишь прикрытие. Мне и в голову не приходило, что они на самом деле могут существовать. — Она серьезно посмотрела мне в глаза. — Они же были на турнире? Те фейри, что схватили Тодда? Они преследовали нас, и ты пытался вытащить нас оттуда. — Ее взгляд опустился на мою забинтованную руку, и она свела брови. — И за это тоже, прости.

Я открыл рот, чтобы ответить, но Кензи быстро встала и смахнула с коленей песок, словно не желая ничего слушать.

— Идем, — позвала она чересчур бодрым тоном. — Нам пора. Грим уже испепеляет нас взглядом.

Она уже сделала шаг, но, на секунду остановившись, коснулась пальцами моего плеча.

— И еще… спасибо, что спас мне жизнь.

Я некоторое время сидел, слушая, как она тихо ступает по песку. Что только что произошло? Кензи совершенно не за что извиняться. Не ее вина в том, что мы попали сюда и застряли в Небывалом черт знает на сколько, и что за нами охотилась куча призрачных смертоносных фейри. Она жила нормальной жизнью, пока в ней не появился я. Да она наоборот должна ненавидеть меня за то, что я втянул ее в этот хаос. Я-то уж точно ненавижу себя за это.

Кожу на плече, где она коснулась меня, все еще покалывало.

От входа в пещеру донесся чрезвычайно громкий зевок.

— Мы отправимся в путь где-нибудь в следующем столетии? — язвительно спросил Грималкин, раздраженно сверкая золотыми глазищами. — Для того, кто так сильно спешил уйти, ты что-то не очень расторопен.

Я поднялся, подхватив с пола ротанговые трости и воду, и направился на выход, оставив сумку в пещере. Она, вместе со всей моей грязной одеждой и экипировкой, останется в Волшебной стране. Надеюсь, от нее не сильно провоняет дом Грималкина.

— Ну наконец-то, — вздохнул кот, как только я вышел. Он встал, помахивая хвостом, и не спеша прошелся у выхода, глядя на расстилающийся внизу Дикий Лес. — Готовы, люди?

— Эй, Грималкин, — Кензи внезапно подняла фотокамеру. — Улыбочку.

Котяра фыркнул.

— Эта глупая игрушка тут не сработает, смертная, — сказал он как раз в тот момент, когда Кензи нажала на кнопку и сама обнаружила это. Ничего не произошло. Нахмурившись, Кензи оттянула камеру, чтобы посмотреть на нее, и Грималкин снова фыркнул.

— Человеческой технике не место в Небывалом, — заявил он. — Почему, ты думаешь, в мире смертных нет фотографий драконов и гоблинов? Мы не выходим на снимках. Никогда. Магия и техника не могут сосуществовать нигде, кроме как в Железном королевстве. И то, даже там ваша человеческая техника работает не так, как вы того хотите. Все-таки Железное королевство, несмотря на весь его прогресс — часть Небывалого.

— Вот блин, — вздохнула Кензи и выпустила фотокамеру из рук. — А я-то надеялась написать книгу и назвать ее: «Мое путешествие в Волшебную страну». И как мне теперь убедить саму себя, что я пока еще в своем уме?

Грималкин зафыркал, смеясь, и отвернулся.

— Вот об этом бы я не волновался, смертная. Никто не покидает Небывалое полностью в своем уме.

* * *

Вход в пещеру испарился, стоило нам из него выйти. Оглянувшись, мы увидели за спиной лишь каменную стену. Кензи подпрыгнула и, вытянув руку, пощупала скалу. На ее лице отразилось изумление и недоверие.

— Лучше побыстрее привыкай к таким вещам, — сказал я ей, когда она с ошеломленным выражением лица повернулась ко мне. — Здесь абсолютно все лишено смысла.

— Похоже на то, — пробормотала Кензи, спускаясь по горному склону вслед за Грималкиным. Кот энергично бежал вниз, не сбавляя темпа и не оглядываясь посмотреть, идем ли мы за ним. Нам пришлось поспешить. Интересно, с Меган он так же обходился, когда она появилась здесь в первый раз?

Меган. Меня охватило волнение и возбуждение, и я решительно их подавил. Я встречусь со своей сестрой, королевой Железных фейри. Помнит ли она меня? Разозлится ли на то, что я пришел сюда, когда она велела мне никогда ее не искать? Может быть, она вообще не хочет меня видеть. Может быть, она была счастлива освободиться от связей со своей человеческой родней.

Я вздрогнул от этой мысли. Будет ли она той Меган, которую я помню? Я храню множество воспоминаний о ней, и во всех них она всегда одинакова: старшая сестра, на которую можно положиться и которая заботилась обо мне. Добравшись до Железного королевства, найду ли я Железную королеву такой же безумной и жестокой, как Маб, или такой же изменчивой и завистливой, как Титания? Я, конечно, никогда не встречался с королевами фейри, но по рассказам о них понял все, что нужно было понять. А именно — что от них нужно держаться как можно дальше.

— Сколько лет тебе было, когда ты впервые сюда попал?

Кензи задала вопрос как раз, когда Грималкин исчез в темно-сером подлеске. Я тревожно всматривался в деревья, пока не увидел его снова. Но стоило мне поспешить за ним, как этот чертов котище снова пропал из вида. Я чертыхнулся, внимательно оглядывая кусты. Выхватив взглядом пушистый хвост, я быстро двинулся за ним. Кензи держалась рядом, и я молчал, надеясь, что она позабудет о своем вопросе. Как бы ни так.

— Итан? Ты меня слышал? Сколько лет тебе было, когда ты был здесь в последний раз?

— Я не хочу об этом говорить, — бросил я, уворачиваясь от куста с ярко-синими шипами. Кензи ловко обошла его, не отставая от меня ни на шаг.

— Почему?

— Потому что. — Я высматривал кота, игнорируя взгляд Кензи и пытаясь не злиться. — Это не твое дело.

— Тогда у меня новости для тебя, Итан. Я вместе с тобой застряла тут, в Волшебной стране. Кажется, это все-таки мое дело.

— Мне было четыре! — рявкнул я, повернувшись и прожигая ее взглядом. Кензи моргнула. — Фейри забрали меня из дома, когда мне было четыре, и использовали в качестве приманки, чтобы моя сестра пришла меня спасать. Они засунули меня в пещеру и всячески пугали, пока я не начал кричать, и когда сестра наконец-то за мной пришла, они забрали ее с собой и сделали одной из Них. И теперь я должен притворяться, что у меня нет сестры, что я не вижу ничего странного, необычного и неестественного, и что мои родители не боятся того, что я что-нибудь натворю, и фейри снова меня украдут! Так что прости меня за то, что я не хочу говорить о себе и своей запутанной жизни. Это вроде как моя больная мозоль, ясно?

— О, Итан. — Кензи смотрела на меня шокировано и сочувствующе, я не этого ожидал. — Мне так жаль.

— Забудь. — Смущенный, я отвернулся и махнул рукой. — Просто… я никогда и ни с кем не говорил об этом, даже со своими родителями. И это все… — я обвел рукой окружающие нас деревья —… заставляет меня вспоминать о том, что я здесь ненавижу, вспоминать о Них. Я поклялся, что никогда сюда не вернусь. И вот я снова здесь и… — Я выдохнул и пнул камень, с шумом улетевший в подлесок. — И еще втянул во все это тебя.

Как Саманту.

— Люди, — показался над нашими головами взобравшийся на ветки Грималкин. — Вы ужасно шумите, а здесь это делать небезопасно. Если вы не хотите привлечь внимание всех обитающих здесь оголодавших созданий, то предлагаю вам продолжить путь молча. — Он фыркнул и оглядел нас без всякой надежды. — Ну, хотя бы попробуйте, а?

* * *

Мы шли до самых сумерек. Во всяком случаи мне так показалось. Трудно было определять время в бесконечном сером полумраке Дикого Леса. Мои часы, конечно же, остановились, и мобильники отрубились. Несколько часов мы, насколько возможно, быстро следовали за Грималкиным по окружавшей нас со всех сторон зловещей и опасной земле фейри. Между деревьев мелькали тени, трещали ветви и шуршали листья под чьими-то ногами, но я никого не видел. Иногда мне слышались в ветре голоса, поющие и шепчущие мое имя.

Цвета Дикого Леса были странными и необычными — почти все вокруг было мрачным, темным и серым, но иногда мы вдруг натыкались на какое-нибудь яркое, ядовито-зеленое дерево или куст с фиолетовыми ягодами. Кроме нескольких любопытных пикси и блуждающего огонька я не заметил никого из фейри, из-за чего чувствовал и облегчение, и беспокойство одновременно. Это все равно что пробираться через лес, зная, что тебя преследует гризли, но не видя его. Я знал, что Они рядом. Трудно сказать, радовало меня то, что они не показывались, или я предпочел бы, чтобы они уж, наконец, выкинули что-то и не играли на нервах.

— Поосторожней тут, — предостерег Грималкин. Мы проходили мимо колючих черных кустов с шипами длиной с мою ладонь, блестящими и, судя по виду, губительными. — Не сводите глаз с дороги. Смотрите под ноги.

Кости — крошечные и не очень — свисали с веток и усеивали землю у основания кустов. Кензи вздрагивала, проходя мимо каждого из них, сжимая висящий на шее ключ, но беззвучно шла за котом.

Пока вокруг ее лодыжки не обвилась лоза.

Кензи с криком дернулась вперед, прямиком в жуткие кусты, и напоролась бы на шипы, если бы я ее вовремя не поймал. Хватая ртом воздух, она вцепилась в мою рубашку, а отвратительная лоза скользнула обратно в кусты.

— Ты в порядке? — спросил я. Она дрожала, ее сердце бешено колотилось у моей груди. Было… приятно… обнимать ее так. Ее тоненькая фигурка казалась идеально подогнанной под мое тело.

Я вздрогнул, осознав, что творю, и, поспешно выпустив Кензи из рук, отошел. Она моргнула, все еще пытаясь понять, что только что произошло, затем впилась взглядом в колючие кусты.

— Этот… куст… пытался сцапать меня? — недоверчиво и возмущенно спросила она. — Боже, да тут даже растения не слишком дружелюбны. Что я такого сделала ему?

Мы, наконец, прошли шипастый участок, и я огляделся в поисках Грималкина. Он снова пропал, и я усиленно выглядывал его среди деревьев.

— Я дам тебе совет, — сказал я Кензи, всматриваясь в тени и кусты. — Он может спасти тебе жизнь. Просто прими как данное, что все здесь — растения, животные, насекомые, поганки, в общем, все, что угодно — может тебе навредить.

— Не очень-то это дружелюбно с их стороны. Они даже не знакомы со мной.

— Если ты не воспримешь это всерьез…

— Да я чуть не напоролась на кровожадный куст-убийцу, Итан! Мне думается, я достаточно серьезно воспринимаю происходящее.

— Как знаешь. — Я бросил на нее взгляд. — Только помни, в Небывалом все враждебно по отношению к людям. Даже если фейри ведут себя дружелюбно, это лишь значит, что у них есть скрытые мотивы. Даже кот ведет нас в Железное королевство не за просто так. И если фейри не получают того, что хотят, они забирают что-нибудь у тебя или пытаются тебя убить. Нельзя доверять фейри. Никогда. Они притворятся твоими друзьями, а потом при удобном случае всадят нож в спину, не потому что они вредные, злобные и ненавидят тебя, а потому что такова их природа. Она создала их такими.

— Ты, наверное, их сильно ненавидишь, — мягко сказала Кензи.

Я передернул плечами, внезапно смутившись.

— Ты не видела того, что видел я. Эта ненависть возникла не на ровном месте, поверь мне. — И, кстати, Грималкина все еще не видно. — Где этот глупый кот? — пробормотал я, начиная нервничать и злиться.

— Если он убежал, оставив нас…

Где-то позади нас зашелестели ветки. Мы оба застыли, и Кензи настороженно оглянулась.

— Кажется, там движется что-то побольше кота…

Треснула ветка, на этот раз ближе к нам. Что-то приближалось. Что-то большое и быстрое.

— Люди! — непонятно откуда эхом прогремел голос Грималкина. — Бегите! Сейчас же!

Кензи вздрогнула. Я напрягся, хватаясь за трости. Мы не успели даже подумать о том, чтобы побежать, когда кусты раздвинулись, и из колючек выползла огромная рептилия.

Сначала я принял ее за гигантскую змею, так как ее чешуйчатое зеленое тело было примерно двадцати футов в длину. Но ее голова больше походила на драконью, чем на змеиную, и у нее имелись две когтистые лапы. Существо подняло голову, на секунду высунув бледный раздвоенный язык, а потом с шипением встало на дыбы, обнажив полный рот острых, как иглы, зубов.

Кензи ахнула, и я оттолкнул ее к деревьям в тот момент, когда монстр бросился на нас. Мы едва увернулись от его зубов, существо с таким щелчком захлопнуло пасть, что этот жуткий звук эхом отдался в ушах. Мы побежали, огибая деревья, прорываясь через кусты и мелкие деревца, слыша за спиной треск веток и сучьев.

Я спрятался за толстым стволом, загородив собой Кензи, и поднял трости. Появившийся монстр поводил головой, ощупывая раздвоенным языком воздух. Когда он развернул голову в нашу сторону, я изо всех сил опустил на его морду трости. Я трижды треснул его ими по носу, прежде чем он с шипением отпрянул, поспешно заскользив назад. Осмотревшись, я нашел подходящее место и потащил к нему Кензи.

— Что это такое? — простонала Кензи, когда я втащил ее на пятачок из деревьев, чьи стволы срослись вместе, образовав что-то наподобие защитной стены вокруг нас. И только мы протиснулись между ними, как в развилке, щелкая зубами, появилась голова монстра. Я снова рубанул по ней тростями, и монстр с визгом отдернул морду. Сквозь листву было видно его чешуйчатое тело, свернувшееся вокруг наших деревьев, подобно тому, как змея обвивается вокруг мыши. Я с трудом сохранял спокойствие.

— Кензи, — тяжело дыша, проговорил я, пытаясь проследить движение головы монстра сквозь ветви. Руки дрожали, и я сосредоточился на том, чтобы держать их прямо перед собой. — Стой насколько возможно в середине. Не подходи к краю деревьев.

Существо бросилось вперед, прямо через деревья, ко мне. К счастью, его тело было слишком широким, чтобы двигаться с большой скоростью, и я успел увернуться, одновременно ударив его по голове тростями. Зашипев, оно отступило и метнулось на меня с другого угла. Я пригнулся, заехав ему тростью в горло. Жаль, в руках у меня был не нож и не клинок. Монстр издал раздосадованный булькающий звук и отполз назад, злобно глядя на меня сквозь листву.

— Итан! — закричала Кензи, когда существо стремительно рванулось ко мне. — За спиной!

Я даже не успел повернуться — вокруг пояса обвился тяжелый змеиный хвост, пригвоздив меня спиной к дереву. Я вырывался из захвата, ругая себя за то, что все свое внимание заострил лишь на голове монстра, вместо того, чтобы следить за всем телом этого существа. Правая рука была прижата к телу, и я поднял левую как раз вовремя — ко мне снова скользила между деревьев змеиная голова. Точно рассчитав время, я ткнул ей концом трости прямо в желтый глаз.

Завизжав, монстр отдернул морду и с шипением сдавил хвостом мою грудь, не давая дышать. Я хватал ртом воздух, тыча концом трости в тело монстра и пытаясь освободиться, но существо лишь сильнее сжимало обивавшие меня кольца. Ребра болели, легкие горели, в глазах начало расплываться и темнеть. Голова монстра скользнула ближе, раздвоенный язык коснулся моего лба, но у меня не было сил поднять трость.

И тут, шагнув к нам, Кензи всадила в пострадавший глаз монстра железный ключ.

В ту же секунду монстр выпустил меня и, дико крича, встал на дыбы. Тяжело дыша, я упал на колени. Существо, ободрав себе о ствол морду, корчилось и извивалось, ломая ветки и натыкаясь на деревья. Мечущийся хвост несколько раз сбивал Кензи с ног. Я слышал, как она, охая, падала на землю, и пытался подняться, но земля уходила из-под ног, и я снова опустился на колени.

Чертыхаясь, я все пытался встать на ноги, чтобы загородить собой Кензи на случай, если змея кинется на нее. Но железный ключ, обжегший ее морду, кажется, отбил желание отведать человеченки. Взвыв напоследок, она уползла. Я проводил ее взглядом и с облегчением сел на землю.

— Ты в порядке? — Кензи опустилась рядом на колени и положила изящную ладонь на мою руку. Она дрожала. Я кивнул, заполняя воздухом горящие легкие — их будто раздавили в тисках.

— Я в норме, — прохрипел я, поднимаясь. Кензи тоже встала на ноги и отряхнулась. Я глядел на нее со все возрастающим изумлением. То существо обвило меня и чуть не сожрало, как огромную мышь. Если бы рядом не оказалось Кензи, мне бы пришел конец. — Кензи, я… — я замолчал, чувствуя благодарность, смущение и раздражение одновременно. — Спасибо.

— Не за что, — ответила Кензи, слабо улыбнувшись, ее голос дрожал. — С превеликим удовольствием готова помочь справиться с любой внезапно выползшей гигантской чудовищной змеей.

Что-то сжалось у меня внутри, и мне вдруг непреодолимо захотелось притянуть ее к себе, убедиться, что мы оба все еще живы. Ощущая неловкость, я сделал шаг назад.

— Прости за фотокамеру, — пробормотал я.

— А? О. — Подняв фотоаппарат, весь разбитый после падения, Кензи драматично вздохнула. — Ну, он все равно здесь не работал. К тому же… — она мягко сжала мою руку, — я задолжала тебе.

У меня пересохло во рту.

— Я куплю тебе другой. Как только мы вернемся в реальный мир…

— Не беспокойся об этом, крутой парень, — махнула рукой Кензи. — Это лишь фотокамера. Мне кажется, было гораздо важнее пережить нападение гигантской чудовищной змеи.

— Линдворм, — раздалось над нашими головами, и на нас сверху вниз воззрился Грималкин. — Это, — напыщенно заявил он, — был линдворм, и, кстати, довольно молодой. Взрослая особь доставила бы вам намного больше проблем. — Хлестнув хвостом, он спрыгнул на землю и принюхался. — Он может тут быть не один, так, что лучше нам продолжить наш путь.

Я прожигал кота взглядом, маневрируя между деревьями и морщась от боли в ребрах.

— Раньше предупредить нас не мог?

— Я пытался, — фыркнул кот. — Но вы были слишком заняты обсуждением гостеприимности растений и ненадежности фейри. Мне пришлось кричать, чтобы привлечь ваше внимание. — Он глянул через плечо с выражением: «Я же вас предупреждал». — Может быть, в следующий раз, когда я попрошу вас не шуметь, проходя опасную часть Небывалого, вы меня послушаете.

— Хм, — хмыкнула Кензи, идя рядом со мной. — Знаешь, если все коты такие, как он, то я рада, что они не говорят.

— Скоро ты сама все узнаешь, человек, — загадочно ответил на это Грималкин и побежал дальше.

Глава 12

Граница

— До Железного королевства уже недалеко.

Я сидел на упавшем дереве, разгоряченный и потный после недавней битвы. Мышцы ныли. Кензи опустилась рядом и прислонилась к моему плечу, отчего мне трудно было сосредоточиться на том, что говорил кот. Нет, я был не против физического контакта — Кензи ужасно устала и ее тело, наверное, так же ныло, как и мое, — но я не привык к такой близости, к тому, чтобы ко мне прикасались, и это меня… отвлекало. Не знаю, как долго мы шли, но складывалось ощущение, что часы тут растягиваются как резиновые, просто нам назло. Дикий Лес с начала нашего пути ни капли не изменился — оставался все таким же темным, мрачным и бесконечным. Кто его знает, может, мы вообще тут ходим кругами. После битвы с линдвормом я видел древесную фею, несколько пикси и низкого бородавчатого гоблина, доставившего бы нам кучу проблем, будь он не один, а в стае. Он со злорадной усмешкой преградил нам путь, но стоило мне вытащить трости, а Кензи встать рядом и свирепо глянуть на него, как он решил, что у него есть дела поважнее. Несколько миль за нами летел блуждающий огонек, пытаясь привлечь наше внимание и завлечь куда-нибудь, чтобы мы потерялись, но я предупредил Кензи, чтобы она игнорировала парящий световой шар, и он, в конце концов, сдался.

Разломив последний батончик мюсли напополам, я протянул большую часть Кензи. Она взяла его, выпрямившись и пробормотав «спасибо».

— Сколько осталось идти? — спросил я Грималкина, откусывая мюсли. Вылизывающий свой хвост котяра оставил мой вопрос без внимания. Я подавил желание швырнуть в него камнем и посмотрел на Кензи.

Она сидела, жуя батончик, наклонившись вперед и облокотившись о колени. Под ее глазами темнели круги, щеку пересекала полоска грязи, но она, ни разу за весь наш путь не пожаловалась. На самом деле она как-то странно притихла после битвы с линдвормом.

Увидев, что я на нее смотрю, Кензи выдавила из себя улыбку и пихнула меня плечом.

— Так мы почти у цели, да? — Она смахнула с лица прядь волос. — Надеюсь, там не так… лесисто. Ты много знаешь о Железном королевстве?

— К несчастью, да, — пробормотал я. Башня Машины, гремлины, железные рыцари, голая выжженная пустошь. Я помнил все так ясно, словно видел вчера. — Там не так лесисто, но Железное королевство тоже место не из приятных. Там живут железные фейри.

— Вот это-то меня и озадачивает. — Кензи села поближе ко мне. — Где бы я ни читала о фейри, везде говорилось, что они не выносят железа.

— Так и есть, — подтвердил я. — Если речь идет об обычных фейри. Но железные фейри другие. Они — да и все Небывалое — созданы нами и пришли из наших снов и воображения, как бы по-дурацки это не звучало. Ну, например, о традиционных фейри можно прочитать в старых мифах, у Шекспира и Братьев Гримм. Но последние несколько сотен лет мы мечтаем о… немного другом. Так что железные фейри более современны.

— Современны?

— Поймешь, когда увидишь.

— Хм, — задумалась Кензи. — И этим местом правит королева?

— Да. — Я поспешно встал. — Железная королева.

— Не знаешь, какая она? — Кензи тоже поднялась, не видя, как пылает мое лицо. — Я читала о королевах Маб и Титании, но никогда не слышала о Железной королеве.

— Не знаю, — солгал я и пошел к Грималкину, наблюдавшему за нами своими желтыми глазищами. Он явно забавлялся, и на его усатой морде читалось подобие улыбки. Я бросил на него предостерегающий взгляд, надеясь, что он не раскроет рта. — Идем, кот. Чем быстрее мы туда придем, тем скорее уйдем.

Мы снова отправились через лес, следуя за неутомимым волшебным котом. Кензи шла рядом со мной, почти не отрывая уставший и потускневший взгляд от земли. С ближайшей ветки выглянула крошечная фея с грибной шляпкой на голове, но Кензи едва удостоила ее взглядом. То ли она впала в оцепенелое безразличие из-за безграничной странности Небывалого, то ли настолько утомилась, что ее уже ничего не интересовало.

Густой лес стал редеть, когда серые сумерки начали растворяться в опускающейся ночи. Среди деревьев замерцали желтым, голубым и зеленым светлячки и волшебные огоньки.

Остановившийся у основания высокого черного дерева Грималкин повернулся к нам и шлепнул лапой по голубому огоньку, который с жужжанием отлетел в кусты. Я нахмурился.

— Почему мы остановились? Разве нам не нужно убраться из Дикого Леса до того, как наступит ночь, и появятся по-настоящему отвратные существа?

— Ты действительно не знаешь, где находишься? — промурлыкал Грималкин. Я одарил его раздраженным взглядом, и он зевнул. — Не знаешь, — ответил он за меня, лениво помахивая хвостом. — Это — граница Железного королевства. Ты стоишь у самой границы территории Железной королевы.

— Она что, прямо тут? — Я огляделся, но не заметил ничего необычного. Лишь черные деревья и несколько мерцающих огней. — Откуда ты знаешь? Тут же ничего нет.

— Подожди минуту, — протянул кот с самодовольной ноткой в голосе. — Скоро сам увидишь.

Я вздохнул.

— У нас нет времени на…

Я умолк, а Кензи ахнула, когда дерево за Грималкиным замерцало и озарилось светом. На его ветвях вспыхнули неоновые огни, прямо как гирлянды на рождественском дереве. Не было ни проводов, ни шнуров, мигающие лампочки росли прямо из ветвей. Рой разноцветных светлячков вспорхнул с листьев зажегшегося дерева и фейерверком разлетелся по лесу.

Я моргнул, завороженный увиденным. Деревья вокруг нас светились серебром. Стволы, листья и ветви блестели, словно отполированный металл. Они отражали свет летящих огоньков и превращали лес во вращающуюся звездную галактику.

— Итан, — выдохнула Кензи, ошеломленно уставившись на свою руку. На ее запястье уселся зеленый жучок. Его источающее свет маленькое тельце металлически поблескивало. Лениво поморгав, он расправил хрупкие прозрачные крылья и с жужжанием унесся в лес. Кензи вытянула руку, и вокруг нее запорхали крохотные огоньки, несколько из них опустились на ее пальцы, отчего те засветились.

Я не мог оторвать от нее глаз. От вида Кензи, окруженной мерцающим облаком и улыбающейся приземляющимся на ее волосы и руку огонькам, у меня пересохло во рту и учащенно забилось сердце.

Она была прекрасна.

— Ну да, — пробормотал я, отводя от Кензи взгляд до того, как она заметит, что я на нее пялюсь. — Признаю, что это… довольно клёво.

Грималкин фыркнул.

— Сейчас от радости заплачу, что ты это признаешь, — саркастично сказал он.

Я хмуро глянул на него сквозь кружащие огоньки, отмахиваясь от порхающих у лица жучков. До меня вдруг дошло, что теперь мы с Кензи останемся вдвоем. Как и все обычные фейри Грималкин не мог ступить на территорию Железного королевства. Королевство Меган смертельно для всех живых существ Небывалого, кроме железных фейри, которые могут преспокойненько жить в нем. Грималкин показывает нам границу, потому что сам сейчас уйдет.

— Как далеко отсюда до Железной королевы? — спросил я.

Кот дернул хвостом, избавляясь от севшего на него жучка.

— Несколько дней пешком. Но не волнуйся, за этим холмом есть место, которые приведет тебя к Маг Туиред — столице Железного двора — гораздо быстрее.

— Полагаю, тут ты с нами и распрощаешься, — сказал я.

— Не смеши меня, человек. — Кот зевнул и поднялся. — Я, конечно же, иду с вами. Помимо того, что ты весьма забавляешь меня, по условиям сделки я должен проводить тебя до самой Маг Туиред, бросив прямо к ногам Железной королевы. После этого ты будешь уже ее головной болью, но до этого я должен тебя сопровождать.

— Но ты же не можешь войти в Железное королевство. Тебя это убьет.

Скучающе глянув на меня, Грималкин повернулся и пересек границу Железного королевства.

Мы с Кензи поспешили за ним.

— Подожди, — крикнул я, догоняя его. — Я знаю, что Железное королевство смертельно для обычных фейри. Как ты это сделал?

Грималкин остановился и, лениво помахивая хвостом, поглядел на нас через плечо полузакрытыми блестящими глазами.

— В этом мире есть вещи, которые ты не осознаешь, человек, — промурлыкал он. — То, что произошло здесь годы назад, когда Железное королевство пришло к власти, до сих пор влияет на этот мир. Ты знаешь далеко не так много, как тебе кажется. К тому же… — Он моргнул, надменно подняв морду. — Я — кот.

И на этом его объяснения закончились.

Мы шли по лесу, озаренному снующими и мерцающими среди листьев и веток светлячками. Деревья с мигающими лампочками освещали путь, по которому вел нас Грималкин. Кензи все таращилась на них с изумлением и недоверием на лице.

— Это… невероятно, — прошептала она, проводя пальцами по блестящему стволу. Маленькие лампочки над головой сверкали как рождественские огоньки. Фонари росли прямо из земли, освещая путь. — Как… как это возможно?

— Это Железное королевство, — сказал я ей. — Все еще часть Волшебной страны, только со своими причудами.

Она не успела ответить — в этот момент перед нами расступились деревья и мы оказались на вершине холма, с которого открылся вид на освещенную маленькую деревню, окаймляющую огромное озеро. Вся в огнях факелов и вереницах красочных огней она походила на цыганский табор или ярмарку. Прямо в воде на столбах стояли соломенные хижины. Их соединяли друг с другом деревянные, перекрещивающиеся мосты — по ним передвигались существа разных форм и размеров.

Над озером аркой изгибалась железная дорога, начинающаяся на краю города и исчезающая где-то за горизонтом.

— Что это за место? — пробормотал я. Кензи рассматривала город из-за моего плеча, почти прижимаясь к моей спине. Грималкин сел, обернувшись хвостом.

— Один из множества приграничных городов, окружающих Железное королевство. Не помню его названия, если оно вообще у него есть. Большое количество железных фейри собираются здесь по одной единственной причине. — Он почесал ухо задней лапой. — Ты видишь железную дорогу, человек?

— Вижу. И что?

— Она ведет прямо к Маг Туиред, столице Железного королевства и средоточию власти Железной королевы. Любой может сесть на поезд абсолютно бесплатно. Эта железная дорога была первым усовершенствованием королевы, сделанным ею после того, как она села на трон. Королева хотела, чтобы кто угодно мог добраться до Маг Туиред из любого уголка Железного королевства.

— Мы спустимся туда? — спросила Кензи, глядя расширившимися глазами на перемещающихся по мостам существ. Грималкин фыркнул.

— А ты видишь другой путь до железной дороги, человек?

— Но… как же фейри?

— Сомневаюсь, что они побеспокоят тебя, — невозмутимо ответил кот. — В этой части города они кого только не встречают. Ни с кем не говори, просто садись на поезд и с тобой все будет в порядке. — Он снова почесал задней лапой ухо. — Я встречу вас там, когда вы, наконец, решите показаться.

— Ты не идешь с нами?

Грималкин неприязненно встопорщил усы.

— Я пытаюсь избегать контактов с жителями Железного королевства за пределами Маг Туиред, — надменно заявил он. — Они ужасно утомляют своими излишними вопросами. И потом, не могу же я до самой Железной королевы вести вас за ручку. — Он фыркнул и встал, помахивая хвостом. — Поезд скоро прибудет. Постарайтесь не опоздать на него, люди.

Больше ничего не сказав, он исчез.

Кензи вздохнула, пробормотав себе под нос что-то о невозможных кошарах. И я внезапно осознал, что в лунном свете она выглядит очень бледной и изнуренной. Под ее глазами пролегли круги, лицо осунулось. Энергия, обычно бьющая ключом, покинула ее. Дрожа на холодном ветру, она поежилась, потирая руки, и окинула взглядом склон.

— Итак, — повернулась она ко мне, стоя на краю холма. Даже улыбка на ее губах выдавала усталость. Ветер взъерошил ей волосы. — Мы направляемся в жуткий город фейри, будем говорить с жутким кондуктором фейри и сядем на жуткий поезд фейри, потому что нам так сказал кот.

— Ты нормально себя чувствуешь? — спросил я. — Выглядишь не очень хорошо.

— Я просто устала. Идем же. — Кензи отступила на шаг, избегая моего взгляда, но как только она развернулась, я увидел то, что заставило мое сердце сжаться.

— Кензи, подожди! — Шагнув вперед, я поймал ее руку насколько возможно мягко. Кензи попыталась вырвать ее, но я оттянул вверх рукав, открыв длинный фиолетовый синяк, тянущийся от плеча к локтю — темное вздувшееся пятно на безупречной коже.

У меня от ужаса перехватило горло.

— Когда ты получила его? — требовательно спросил я, злясь на то, что она ничего мне об этом не сказала, а я заметил это только сейчас. — Что случилось?

— Все нормально, Итан. — Кензи высвободила руку и отдернула рукав. — Ничего страшного. Я получила его, когда мы бились с линдвормом.

— Почему ты ничего не сказала?

— Потому что это ерунда! — Кензи передернула плечами. — Поверь мне, Итан, я в порядке. Стоит мне ушибиться, как тут же расцветает синяк, вот и все. — Но она не смотрела на меня, говоря это. — Я постоянно хожу в синяках. А теперь мы можем идти? Мы же не хотим опоздать на поезд?

— Кензи… — Но она уже начала спускаться с холма, не оборачиваясь, бодро направляясь к огням, железной дороге и городу Железных фейри. Расстроено вздохнув, я поспешил за ней.

Спустившись со склона, мы вошли в город. Забыв об усталости, Кензи восхищенно разглядывала его. Я же, вцепившись в трости, напрягался каждый раз, когда кто-то к нам приближался.

Нас со всех сторон окружали фейри — странные, ненормальные и кошмарные. Здесь были существа, сделанные целиком из сплетенной проволоки. Элегантно одетая фигура в цилиндре вела на поводке тикающую собачку с часовым механизмом. Пожилая женщина с телом гигантского паука пробежала мимо нас, стуча по дереву иглоподобными металлическими ногами. Кензи вскрикнула, вцепилась в мою ладонь, чуть не раздавив мне пальцы, и не выпускала моей руки, пока паукообразное существо не скрылось из виду.

На нас начали поглядывать. Несмотря на слова Грималкина, железные фейри обращали на нас внимание. А почему бы и нет? Не каждый день по их городу разгуливают люди — без всякого сомнения, смертные и не фейри. Но, как, ни странно, никто не пытался остановить нас, когда мы шли по качающимся мостам и переходам, минуя хижины и странные магазины, ощущая спиной пылающие взгляды фейри.

Пока мы не дошли до большой круглой площадки, где сходились несколько мостков. Я уже видел простирающуюся над озером железную дорогу на краю города. Но как только мы направились к ней, какая-то сгорбленная фигура в лохмотьях вдруг схватила проходившую мимо Кензи за запястье, напугав так, что та закричала.

Я резко развернулся, взмахнув тростью и огрев ею державшую Кензи руку. Фейри с хриплым криком отпустила Кензи. Тряся пальцами, фигура снова подалась вперед, и я, оттолкнул Кензи за спину, встречая фейри поднятыми тростями.

— Люди, — прошипело существо, медленно кружа вокруг нас. Из его тряпья вылетело несколько ржавых болтов. — У людей же есть что-нибудь для меня, да? Карманные часы? Чудесный телефончик? — Оно подняло голову, открывая лицо, собранное из металлических деталей. Одним глазом ему служила светящаяся лампочка, другим — шляпка медного винта. Существо приближалось, улыбаясь нам проволочным ртом. — Останьтесь, — побуждало оно впавшую в шок Кензи. — Останьтесь и поделитесь.

— Отвали, — предупредил я, но вокруг нас уже образовалась толпа. Фейри, раньше только наблюдавшие издалека, теперь придвинулись, окружили нас на площадке, не набрасываясь на нас, но, не давая идти дальше. Я не спускал глаз ни с них, ни с собранного из механических отходов фейри. Если им нужна битва, то я им ее с радостью устрою.

— Останьтесь, — продолжал настаивать фейри в лохмотьях, все еще выписывая вокруг нас круги и улыбаясь. — Останьтесь и поговорите. Мы же поможем друг другу, да?

Воздух прорезал пронзительный свист, привлекая внимания нескольких фейри. Мгновения спустя над озером показался громадный пыхтящий поезд, со стелющимися за ним клубящимися облаками дыма. Громоздкий и массивный, он, испуская дым и пар, приблизился, с ревом и скрипом ржавых колес подъехал к станции и остановился.

Некоторые фейри направились к огромной дымящейся машине, из которой вышел и помахал рукой меднокожий фейри в униформе кондуктора. Толпа вокруг нас немного поредела, но, на мой взгляд, недостаточно.

— Черт побери, у меня нет никакого желания продираться с боем, — прорычал я, не сводя глаз с обступивших нас фейри. — Но нам нужно сесть на поезд. — Фейри в лохмотьях подался к нам, словно боясь, что мы развернемся и убежим. — Этот нас отсюда не выпустит. — Я напрягся, сжав в руках трости. — Кензи, держись подальше. Тут может начаться целая заваруха.

— Подожди. — Кензи схватила меня за рукав. Еще бы секунда, и я бы бросился вперед и треснул фейри тростью по голове. Оттащив меня в сторону, она вышла вперед и сняла с шеи фотокамеру. — Вот, — протянула она ее фейри в лохмотьях. — Ты же хочешь плату за то, что пропустишь нас к поезду? Это тебе подойдет?

Железный фейри моргнул и вырывал камеру из рук Кензи. Проволочные губы растянулись в улыбке.

— Ооо, — любовно протянул он, прижав фотокамеру к груди. — Красивая. Ты так щедра, человек. — Фейри сильно потряс камеру и нахмурился. — Разбита?

— Эмм… да, — призналась Кензи, и я напрягся, готовый вмешаться, если вдруг фейри обидится. — Прости.

Но фейри снова расплылся в улыбке.

— Отличная плата! — проскрежетал он, пряча фотокамеру в свои лохмотья. — Отличная. Мы одобряем. Удачи в вашем путешествии, люди.

С шипящим смехом он, ковыляя, ушел по мосту и исчез в городе.

Толпа начала расходиться, и я медленно расслабился. Кензи дрожащей рукой отбросила волосы назад и вздохнула с облегчением.

— Что ж, прощайте фотографии для спортивной статьи, — с иронией сказала она. — Но, если подумать, камера сегодня себя больше чем окупила. Жаль только, что никто не оценил твоих чумовых боевых способностей.

Я опустил трости. Кензи дважды сегодня вытащила нас из беды. Еще несколько секунд, и я бы бросился в битву. С фейри. Посреди города фейри.

Не самое умное из моих решений.

— Как ты поняла, чего он хочет? — спросил я Кензи, когда мы возобновили свой путь к станции.

Она бросила на меня раздраженный взгляд.

— Итан, ну уж ты-то должен знать такие вещи. Фейри любят подарки, это есть во всех гугловских статьях про них. И так как ни меда, ни маленьких детей при нас не было, я решила, что фотокамера подойдет лучше всего. — Она закатила глаза и тихо засмеялась. — Необязательно сражаться всю дорогу до Железной королевы, крутой парень. В следующий раз давай, прежде чем махать тростями попробуем поговорить с фейри?

Я бы что-нибудь на это ответил… если бы не потерял дар речи.

* * *

Мы без проблем зашли в поезд, удостоившись лишь короткого, но цепкого взгляда кондуктора, и направились в пустующий вагон ближе к концу. У окон стояли деревянные скамейки, но на них лежали чьи-то вещи, и, потратив некоторое время на поиски, мы все же нашли никем не занятый вагон. Скользнув внутрь вслед за Кензи, я быстро закрыл и запер двери.

Кензи опустилась на скамейку и прильнула к окну. Я проследил за ее взглядом и увидел блестящие металлические рельсы, протянувшиеся над темными водами озера и уходящие куда-то вдаль.

— Как думаешь, сколько времени мы будем ехать туда? — спросила Кензи, все еще глядя в окно. — Как там называется это место?

— Маг Туиред, — ответил я, садясь рядом с ней. — Не знаю, сколько. Надеюсь, недолго.

— Я тоже на это надеюсь, — тихо пробормотала Кензи. — Интересно, что сейчас делает папа?

Поезд поехал, сначала громко пыхтя, а затем, набирая скорость, все тише и тише. Огни города удалялись, пока совсем не скрылись из виду. В окно были видны лишь ровная серебристая поверхность озера и сверкающие высоко в небе звезды.

— Надеюсь, Грималкин сел на поезд, — устало и сонно проговорила Кензи. Она поерзала у окна, сложив руки на груди. — Думаешь, он, как и обещал, тоже здесь?

— Кто знает? — Я смотрел, как она пытается устроиться поудобней, затем подсел ближе, подставив ей свое плечо. После всего, что Кензи сделала для нас, меньшее, чем я мог ей отплатить — дать поспать. Она с благодарным вздохом прислонилась ко мне, коснувшись мягкими волосами моей руки.

— Я бы не беспокоился о коте, — продолжил я, устраиваясь так, чтобы Кензи заняла более удобное положение. — Если он успел сесть на поезд — хорошо. Если нет — мы ничего сделать не можем.

Кензи некоторое время молчала, закрыв глаза, и я притворялся, что гляжу на тени за окном, слишком остро ощущая лежащую на моем плече голову, а на колене — изящную руку.

— Псти, еси напскаю нтя слни, — полусонно пробормотала Кензи.

— Что?

— Я сказала: прости, если напускаю на тебя слюни, — повторила Кензи.

Я тихо засмеялся, и она приоткрыла один глаз.

— Ох, ну ничего себе, угрюмый парень все-таки умеет смеяться, — уголок ее губ приподнялся в улыбке. — Это просто сенсация.

Ухмыльнувшись, я опустил на нее взгляд, готовый ввернуть какую-нибудь колкость, и у меня вдруг перехватило дыхание.

Наши лица были так близки, что губы Кензи находились всего лишь в нескольких дюймах от моих. Если я хоть немного наклонюсь, то поцелую ее. Пушистые волосы касались моей кожи и щекотали шею, пальцы на моей ноге были очень теплыми. Кензи не двигалась, продолжая смотреть на меня с легкой улыбкой. Понимает ли она, что делает? Ждет ли она, что сделаю я?

Сглотнув, я, не поддаваясь искушению, медленно откинул голову назад.

— Засыпай, — сказал я Кензи.

— Командуешь, — фыркнула она, но тут, же закрыла глаза и несколько минут спустя уже спала.

Скрестив руки на груди, я приготовился к долгой и некомфортной поездке в Маг Туиред.

* * *

Когда я открыл глаза, было светло, небо пестрело облаками и светило солнце. Я внимательно осмотрел вагон — вдруг пока я спал, к нам прокрались фейри, — но мы все еще были одни.

Шея болела, нога онемела. Я уснул, уткнувшись подбородком в грудь, со скрещенными руками. Начав потягиваться, я замер. Кензи каким-то образом умудрилась свернуться на крохотной скамейке и спала, положив голову мне на ногу.

Я некоторое время смотрел на нее, мирно спящую, с освещенным солнцем лицом. Меня наполнило горячее, почти болезненное желание защитить ее от всего и вся, сделать все, чтобы она была в безопасности. Кензи пробормотала что-то во сне, придвинувшись ближе, и я нежно убрал прядь волос с ее щеки.

И тут же, осознав, что делаю, отдернул руку и сжал кулаки. Черт, да что со мной такое творится? Мне нельзя влюбляться в нее, это опасно для нас обоих. Когда мы, наконец, возвратимся в мир смертных, Кензи вернется к своей старой жизни, друзьям и семье, как и я. Ей не нужен кто-то, подобный мне, болтающийся рядом, приносящий несчастье, привлекающий хаос и влипающий в неприятности даже тогда, когда изо всех сил пытается этого избежать.

Я уже разрушил жизнь одной девушке и больше не совершу такой ошибки. Даже если мне придется заставить Кензи возненавидеть меня — лучше это, чем то, что я сделал с Сэм.

— Эй, — я потряс Кензи за плечо. — Просыпайся.

Она недовольно застонала, сонно уводя плечо из-под моей ладони.

— Еще две минутки, мам.

Это было нехорошо, но я резко отсел от нее, из-за чего она стукнулась головой о скамейку.

— Оу! — вскрикнула Кензи, садясь и потирая ушибленное место. — Какого черта, Итан?

Я кивнул на окно, тут же почувствовав укол раскаяния.

— Мы почти приехали.

Все еще злясь на меня, Кензи посмотрела в окно и ее глаза расширились.

Маг Туиред. Железный Двор. Я никогда здесь не был, никогда не видел его. Об этом городе я знаю лишь то, что слышал из историй и слухов, ходящих у фейри. Сама Меган никогда не рассказывала мне о том, где жила и откуда правила, хотя я спрашивал ее об этом бесчисленное количество раз до того, как она исчезла. Она не хотела, чтобы я знал о нем, представлял его, и чтобы мне взбрело в голову искать ее здесь.

Но я, конечно же, воображал его себе — жутким и чудовищным. Все картинки пропитывались ужасными воспоминаниями о зловещей черной башне посреди выжженной пустоши. Город в конце железнодорожного пути был, каким угодно, но только не чудовищным.

Даже издали было видно, что он древний. Каменные стены, покрытые мхом крыши, стены, увитые вьющимися растениями. Сквозь камни пробивались деревья, опутывая их своими корнями. Некоторые из строений были огромными — просто громадными, будто бы построенные расой гигантов.

Но в, то, же время город сиял. Солнечный свет отражался от металлических шпилей, искрилась легкая туманная дымка, стеклянные окна ловили лучи и отбрасывали блики обратно в небеса. И среди этих старых, покрытых мхом и вьюнами строений возвышались глянцевые металлические башни, придавая городу такой вид, словно он находится в стадии строительства. И над всем этим блестящей скалой гордо возвышались утыкающиеся в небо сверкающие шпили огромного дворца.

Дома Железной королевы.

* * *

Поезд с лязганьем и пыхтением остановился на станции. Я напряженно осмотрел в окно окрестности. Здесь было намного больше железных фейри, чем в приграничном городке на озере, полно охранников и фейри в доспехах. Рыцари с символом железного дерева на нагрудных пластинах стояли по стойке смирно или по двое ходили по улицам, приглядывая за населением.

— Ну и что? — раздался сзади знакомый голос, и мы с Кензи быстро обернулись. Через скамейку от нас сидел Грималкин. — Вы собираетесь торчать здесь, пока поезд не поедет дальше?

— Куда мы отсюда пойдем? — спросила Кензи, вернув взгляд к окну. — Я так понимаю, такси здесь не ходят?

Грималкин вздохнул.

— Идите за мной, — позвал он, прошелся по краю скамейки и спрыгнул на пол. — Я отведу вас во дворец Железной королевы.

Во дворец, — повторил я про себя, следуя за Грималкиным по проходу к дверям. Наверное, тот огромный замок — дом Меган. Мне трудно было представить сестру, живущей во дворце. Должно быть здорово, жить там. Во всяком случаи лучше, чем на жалкой ферме или в пригородном домишке.

Выйдя из дверей, мы спустились по лестнице на подернутые дымкой улицы Маг Туиред.

Если бы не толпы фей, я бы засомневался в том, что все еще нахожусь в Небывалом. Маг Туиред немного напоминал Викторианскую Англию, только в стиле стимпанка. Вдоль булыжных мостовых тянулись мерцающие зеленым и синим цветами фонари. По краям тротуара стояли кареты, запряженные странными механическими лошадями из яркого металла с медной упряжью. Узкие улицы обступали дома: одни — каменные, обвитые плющом и готические, другие — более современные. Небо над головой пересекали трубы, из которых шел дым, кружевной завесой, опускающийся к земле. И, естественно, здесь были железные фейри, выглядевшие так, словно только что вышли из самых страшных кошмаров алхимиков.

Но они таращились на нас так, будто это мы были кошмарными монстрами, перешептывались и провожали нас взглядами. Кота было едва видно в туманной дымке и пару, и уследить за ним было так же сложно, как в Диком Лесу. Я крепко сжимал в ладонях трости, злобно глядя на любого фейри как-то не так посмотревшего на меня. В пригородном городке мы не так сильно бросались в глаза, как тут. Я очень наделся на то, что мы доберемся до Меган раньше, чем кто-нибудь бросит вызов двум расхаживающим по самому центру столицы фейри людям.

Как же, мечтать не вредно.

Когда мы проходили под каменной аркой, раздались лязгающие шаги и нам преградил путь рыцарский отряд. Достав оружие, рыцари с непроницаемыми, жесткими лицами взяли нас в ощетинившийся сталью круг. Притянув к себе Кензи, я принял боевую стойку и поднял трости. Грималкин исчез, и я тихо чертыхнулся на него. Позади рыцарей собирались фейри, глядя и перешептываясь, в то время как напряжение вокруг нас все росло, тяжело повисая в воздухе, пахнущем предстоящим насилием.

— Люди, — выступил вперед рыцарь, направив на меня меч. У него были заостренные лицо и уши, и его с ног до головы покрывала кольчуга. Его лицо под открытым забралом явно не выражало дружелюбия. — Как вы попали в Маг Туиред? Что вы здесь делаете?

— Я здесь для того, чтобы встретиться с Железной королевой, — ответил я, не опуская трости, хотя понятия не имел, что делать ими против такого количества вооруженных рыцарей. Что такое дерево против железа? Оно не пробьет их кольчугу. Я уж не говорю о том, что рыцари вооружены острейшими мечами и копьями, сейчас направленными на нас. — Я не хочу создавать проблем. Мне просто нужно поговорить с Меган. Если вы скажете ей, что я здесь…

Сердитый шепот пробежал по рядам фейри.

— Ты не можешь просто заявиться во дворец и потребовать аудиенции у королевы, смертный, — прогремел рыцарь возмущенно. — Кто ты такой, чтобы требовать подобное и говорить так, как будто знаешь ее? — Я не успел ответить, как он приставил меч к моей шее. — Сдавайтесь, чужаки. Мы отведем вас к Первому Полководцу. Он решит вашу судьбу.

— Стоять! — приказал кто-то, и рыцари тут же вытянулись по струнке. Они разорвали круг, и подошедший фейри окинул их гневным взглядом. Вместо доспехов на нем была черно-серая униформа, на плече — контур железного дерева. Его остроконечные черные волосы топорщились как иглы дикобраза, и между ними мерцали и вспыхивали неоновые огоньки.

Кивнув мне с искренним уважением, он повернулся к рыцарю и пристально уставился на него светящимися фиолетовыми глазами.

— Что тут происходит?

— Первый Полководец! — принял строевую стойку рыцарь. — Сэр! Мы задержали двух смертных вторженцев. Они направлялись во дворец и заявили, что хотят получить аудиенцию у Железной королевы. Мы подумали, что лучше всего привести их к вам. Парень говорил так, будто знаком с королевой…

— Естественно, знаком! — сердито рявкнул фейри, и рыцарь побледнел. — Я знаю, кто он, а вот ты, видимо, — нет.

— Сэр?

— Вольно, — сказал Первый Полководец и уже громче, обращаясь ко всем фейри, наблюдающим за этим маленьким спектаклем: — Все вы, поклонитесь своему принцу!

Э… что?

Глава 13

Железный Принц

— Принц?

Я чувствовал на себе неверящий взгляд Кензи. Все окружающие нас фейри: рыцари, прохожие и охранники склонили головы и начали кланяться или падать на колени. В том числе Первый полководец, который приложил к сердцу кулак и поклонился. Я хотел сказать всем, чтобы они остановились и не приставали, но было слишком поздно.

О, просто великолепно. Я уже слышу вопросы, которые за всем этим последуют.

— Принц Итан, — произнес полководец, выпрямившись. Рыцари сложили оружие в ножны и свирепыми взглядами быстро разогнали толпу собравшихся фейри. — Вот это сюрприз. Пожалуйста, простите моего стража. Мы не ждали вас. Вы здесь, чтобы встретиться с вашей сестрой?

— Сестрой? — переспросила Кензи, стоявшая возле меня, её голос поднялся на несколько октав. Я едва удержался от стона.

— Глюк… верно? — Всплыло в памяти имя. Глюк даже в реальном мире был практически легендой — мятежник, присоединившийся к Меган для того, чтобы победить лжекороля. В прошлом я видел его раз или два, когда Меган нас навещала. Он докучливой тенью ходил за Меган, словно охраняя ее. Меня его присутствие не раздражало. Я ненавидел кое-кого другого. Фейри, ждущего в тенях возвращения своей королевы, но никогда не приходившего в наш дом. Он тоже был легендой, да еще и похлещи Глюка — один из троицы, свергшей лжекороля и остановившей войну. И еще он был единственным из обычных фейри (как выяснилось, помимо Грималкина), который мог жить в Железном королевстве. Слухи о том, как ему удалось сделать невозможное, варьировались, но причиной всегда служило одно и, то же: он влюбился в Железную королеву и готов был сделать все что угодно, лишь бы быть рядом с ней.

В том числе — увести ее подальше от семьи, — подумал я, и меня затопил старый знакомый гнев. В том числе — убедиться, что она никогда не покинет Волшебную страну. Это из-за него она здесь осталась, из-за него покинула наш мир. Если бы он не появился той ночью, чтобы забрать ее, она бы все еще жила в реальном мире.

Глюк по-прежнему ждал ответа и, скорее всего, не одобрил бы моих чувств по отношению к его боссу.

— Да, я пришел увидеться с Меган, — пожал я плечами. — Прости, но предупредить заранее мы не могли. Она не знает, что я здесь.

Глюк кивнул.

— Я сейчас же сообщу об этом ее величеству. Если вы и ваша… подруга… — полковник бросил взгляд на Кензи, — … пойдете со мной, я отведу вас к Железной Королеве.

Он пригласил нас жестом следовать за ним, и мы двинулись вперед по булыжным мостовым. Фейри расступались перед нами, кланяясь, когда мы проходили мимо. Рыцари выстроились за нами в ряд, и лязганье их доспехов и оружия эхом разносилось по улицам. Я пытался не обращать внимания на них и на то, как с каждым шагом, приближающим нас к дворцу и Железной Королеве, у меня скручивало желудок.

— Позволите ли мне спросить, ваше высочество, — сказал Глюк, обернувшись. Он окинул нас оценивающим и вместе с тем любопытным взглядом фиолетовых глаз. — Как вы попали сюда из мира смертных?

— Это моих лап дело, — промурлыкал знакомый голос, и показался идущий по краю каменный стены Грималкин. Взглянув вверх, Глюк вздохнул.

— Ну, здравствуй, кот, — поприветствовал он Грималкина без всякого энтузиазма. — И почему я не удивлен, что ты в этом замешан? Плетением каких интриг был занят в последнее время?

Котяра демонстративно проигнорировал вопрос, сделав вид, что увлечен разглядыванием крошечных мерцающих мотыльков, порхающих возле уличных фонарей. Глюк покачал головой, отчего огоньки в его волосах моргнули, остановился на углу улицы и поднял руку.

Возле нас остановилась карета, запряженная одной медной лошадью — оба механические. Зеленокожий кучер в черно-белой одежде приподнял цилиндр, приветствуя нас. Сидящая рядом с ним заводная собака подняла проволочный хвост.

Осмотрев карету с верхушки каменный стены, Грималкин поморщил нос.

— Думаю, я доберусь до дворца своей дорогой, — заявил он, со скукой глядя на меня. — Люди, прошу вас, попробуйте избежать неприятностей в самом конце вашего путешествия. Маг Туиред не такой уж большой город, чтобы в нем потеряться. Не заставляйте меня снова искать вас.

Остроконечные волосы Глюка ощетинились.

— Я прослежу за тем, чтобы принц добрался до дворца, Кайт Ши, — возмущенно отбрил его он. — Любой родственник Железной Королевы, пришедший в Маг Туиред, имеет для меня первостепенную важность. Уверяю тебя, со мной он будет в полной безопасности.

— Ну, если вы так говорите, полководец, то, должно быть, так оно и есть. — Фыркнув, кот прыгнул со стены и исчез, не коснувшись земли.

Вздохнув, Глюк открыл дверцу кареты и кивнул нам, чтобы мы садились. Я залез внутрь. Первый полководец помог Кензи подняться по ступенькам и, когда она села, закрыл дверцу.

— Я поеду вперед и встречу вас во дворце, — сказал он нам в окно и отошел на тротуар. — Королеве незамедлительно доложат о вашем прибытии. Добро пожаловать в Маг Туиред, принц Итан.

Он еще раз поклонился, и карета тронулась. Я смотрел в окно на город, ощущая прожигающий мою спину взгляд Кензи. Я знал, что она не станет тянуть с вопросами, и был прав.

— Принц? — тихо спросила она, и я закрыл глаза. — Ты принц в этой стране? Ты мне об этом не говорил.

Вздохнув, я повернулся и встретил ее озадаченный и обвиняющий взгляд.

— Я не думал, что это важно.

— А, по-твоему, это не важно? — Кензи выпучила глаза и раздраженно всплеснула руками. — Итан, ты, черт возьми, принц Волшебной страны, и ты думаешь, что это не важно?

— Я не настоящий принц, — настаивал я. — Все не так, как тебе кажется. Я не фейри, не полукровка, я просто… родственник королевы. — Кензи уставилась на меня, ожидая продолжения, и я запустил пальцы в волосы. — Железная Королева… — я снова вздохнул и наконец, признался: — Она моя сводная сестра — Меган.

Кензи открыла рот.

— А раньше ты не мог мне об этом сказать?

— Нет, я не хотел об этом говорить! — Я отвернулся к окну. Маг Туиред в туманной дымке выглядел одновременно ярким и темным — пар и тени перемежались мерцанием и металлическим блеском. — Я годы не виделся с Меган, — тихо сказал я. — Я даже не знаю, какая она сейчас. Она велела мне держаться от нее подальше и просто выкинула нашу семью из своей жизни. Полагаю, это плата за то, что она стала железной королевой. — В моем голосе слышалась горечь, и я попытался взять себя в руки. — Я не хотел, чтобы я у тебя ассоциировался с… Ними. Только не так.

Кензи какое-то время молчала.

— Значит… — начала она, — когда тебя похитили, и твоя сестра пришла в Небывалое, чтобы спасти тебя…

— Это долгая история, да, она стала Железной Королевой.

— И… ты винишь Их в том, что Они забрали ее у тебя. Вот почему ты их так ненавидишь.

Горло сжалось. Я с трудом сглотнул и прорычал, сжав кулак:

— Нет. Я виню в этом ее.

* * *

Дворец Железной Королевы возвышался над остальными зданиями в городе — огромное выделяющееся строение из стекла, камня и стали. Хлопали на ветру украшенные большим железным деревом знамена, огромные дубы, стоящие по обеим сторонам дороги, образовывали туннель из веток, листьев и света. Сам замок был наистраннейшим — не очень старый, но и не совсем современный, нечто среднее между тем и тем. Одни его башни были каменные и мшистые, все обвитые вьюнами, другие же — из стекла и стали, ловящие солнечные лучи и упирающиеся прямо в небо. Пара железных рыцарей склонила головы, когда карета проезжала через ворота во двор, очевидно, нас ждали.

За воротами дорога кольцом вилась вокруг широченного зеленого газона, усеянного металлическими деревьями — их листья и ветви блестели в солнечных лучах. По другую сторону газона возвышались каменные стены дворца, на которых несли дозор железные рыцари. В центре двора был небольшой пруд. Интересно, что за живность в нем водится? Может быть, железные золотые рыбки? Или железные черепахи? Эта мысль вызвала у меня усмешку.

Я уловил взглядом движение под деревьями. Две фигуры кружили друг возле друга под ветвями серебряной сосны, держа в руках мечи. В одной из них с легкостью можно было опознать железного рыцаря, его доспехи и большой меч с широким лезвием посверкивали, когда он обходил своего противника.

Второй боец, моего возраста, меньше в размерах и изящнее огромного рыцаря, был совершенно без доспехов. Его серебристые волосы были туго стянуты в косу, а в руке он сжимал элегантный изогнутый клинок.

Он потрясающе двигался. После стольких лет наблюдений за Гуро Ксавьером я научился видеть и ценить по достоинству умелых бойцов. Этот парнишка напомнил мне его: плавный, юркий, расчетливый. Рыцарь бросился на него, замахнувшись мечом, но парнишка шагнул в сторону, в мгновение ока разоружил его и приставил к его горлу клинок.

Черт. Он, должно быть, даже быстрее меня.

Карета с цоканьем лошадиных копыт проехала мимо бойцов, и парнишка, подав руку противнику, повернулся посмотреть на нас.

Его глаза под серебристой челкой были невероятно яркими, пронзительными и льдисто-голубыми. По моей коже поползли мурашки. Он был высокородным фейри — это очевидно. Мне даже не нужно было видеть кончики его остроконечных ушей, чтобы это понять. Он смотрел на меня с легкой рассеянной улыбкой, пока дорога не изогнулась, и мы не потеряли его из вида.

Подъехав к ведущим во дворец ступеням, карета накренилась, замедляя ход. Крошечное существо с морщинистым лицом и неимоверной кучей металлического хлама на сгорбленных плечах ожидало нас у лестницы с отрядом рыцарей. Наконец, карета с лязгом остановилась.

— Принц Итан, — проскрипело существо, когда мы спустились с кареты. Он говорил со странным акцентом, словно английский не был его родным языком. — Добро пожаловать в Маг Туиред. Меня зовут Фикс, и я буду сопровождать вас в тронный зал. Пожалуйста, пойдемте со мной. Железная Королева ждет вас.

Мне стало нехорошо, но я подавил нервозность и, перейдя вслед за Фиксом дорогу, поднялся по лестнице и вошел через массивные железные двери во дворец.

И вот с этого-то момента все пошло вкривь и вкось.

* * *

Должен признать, что дворец Меган впечатлял. Я ожидал, что внутри он будет древним и немного обветшалым, но внутреннее убранство было ярким, жизнерадостным и очень современным. Хотя и не лишенным нескольких странноватых черт, напоминающих, что это все-таки дворец фейри. К примеру, холл, полный деревьев, в металлических ветвях которых, освещая путь, горели лампочки. Компьютерная мышка, стремглав уносившаяся по полу на своих крошечных красных лапках, преследуемая гремлинами и заводными собаками. Одна стена была покрыта громадными механизмами из желтой и красной меди — наверное, лишь для того, чтобы заполнить воздух оглушительным скрежетом, тиканьем и ревом.

Кензи держалась поближе ко мне, пока мы шли вслед за железным фейри по коридорам дворца. Она, не переставая, глазела по сторонам расширившимися от изумления глазами. Я не позволял этому месту очаровать себя и, свирепо зыркая на проходящих мимо железных фейри, пытался запомнить путь. Наконец Фикс привел нас в длинный, ярко освещенный коридор, где нам поклонился Глюк. Мы прошли дальше, к массивным арковидным дверям, по сторонам от которых стояли вооруженные рыцари.

— Это тронный зал королевы, — объяснил Фикс, остановившись у дверей. — Она с принцем-супругом ждет вас. Вы готовы?

Ладони стали липкими от пота, желудок тошнотворно перевернулся. Я кивнул, и Фикс одновременно толкнул обе двери.

Нас встретил огромный, кафедрального вида, зал. Декоративные колонны, увитые зеленью и спиралями крошечных огоньков, взмывали к стеклянному потолку, открывающему вид на солнце и небо. Мы шли за нашим провожатым по красной ковровой дорожке, и наши шаги эхом отдавались в пустом зале. Он явно использовался для больших собраний, но кроме меня, Кензи и Фикса, здесь, казалось, никого не было.

На помосте в конце зала стоял громадный металлический трон, на ступеньке у его подножия невозмутимо вылизывал лапу Грималкин. Закатив глаза, я взглянул на сам трон.

И… увидел ее. Она не сидела на троне, а стояла рядом, касаясь пальцами подлокотника.

Моя сестра, Меган Чейз. Железная Королева.

Она выглядела точно такой, какой я помнил ее, хотя последний раз видел ее годы назад, и она тогда была выше меня. Те же длинные светлые волосы, те же синие глаза. На ней были джинсы и белая рубашка — так же она одевалась раньше дома. Ничего не изменилось. Эта Меган могла быть той самой девушкой, которая спасла меня из башни Машины тринадцать лет назад.

Горло болезненно сжалось, и от волны сбивающих с толку эмоций подвело живот. Я не знал, что сказать сестре, когда, наконец, добрался до нее. Почему ты оставила нас? Почему я больше тебя не вижу? Бесполезные вопросы. Я и так знают ответы на них, и они мне ненавистны.

— Итан, — пронесся через зал ее знакомый и родной голос. Меня тянуло к нему, как маленького ребенка, каким я когда-то был. Меган улыбалась мне, и все мои страхи, что она изменилась, что стала далекой и холодной железной королевой мгновенно схлынули. Спустившись с помоста, она без колебаний подошла ко мне и притянула меня в свои объятия.

Плотина была прорвана. Я крепко сжал сестру в руках, не обращая внимания на присутствующих в зале, наплевав на то, что они подумают обо мне. Это же — Меган, та самая Меган, которая заботилась обо мне, которая отправилась в Небывалое, чтобы вернуть меня домой. И несмотря на всю мою злость, на все те неприятные мгновения, когда я думал, что ненавижу ее, она все еще оставалась моей сестрой.

Идем домой, — хотелось сказать мне, хоть я и знал, что это бесполезно. Мама с отцом скучают по тебе. С тех пор, как ты ушла, у нас все не так, как было. И я так устал притворяться, что ты умерла, и что у меня нет сестры. Почему ты всегда выбирала их, а не меня?

Но, конечно же, я не мог ей этого сказать. Я пытался, когда был помладше, упросить ее остаться или, по крайней мере, навещать нас чаще. Не помогло. Как бы я ее не просил, как бы не умолял и не плакал, она всегда уходила в Небывалое, оставляя нас позади. Я знаю, что она никогда не оставит свое королевство, даже ради семьи. Даже ради меня.

Отстранившись от меня и сделав шаг назад, Меган с улыбкой разглядывала меня. Я почему-то с волнением заметил, что стал выше ее. Странное ощущение — в последнюю нашу встречу, сестра была выше меня на несколько дюймов. Да, прошло действительно много времени.

— Итан, — повторила сестра с такой нежностью в голосе, что я тут же почувствовал себя виноватым за все плохие мысли о ней. — Как приятно тебя видеть. — Подняв руку, она убрала с моих глаз челку. — Боже, ты стал таким высоким.

— А ты ни капли не изменилась, — ответил я, глядя ей в глаза.

На секунду на ее лице отразилось чувство вины.

— О, — прошептала она, — ты будешь удивлен.

Не знаю, что она хотела этим сказать, но у меня все внутри сжалось. Меган теперь была бессмертной, — напомнил я себе. Выглядит-то она так же, как раньше, но кто знает, что она делала все это время, будучи Железной Королевой.

— В любом случае, — продолжила Меган, и выражение ее лица стало задумчивым и обеспокоенным. — Почему ты здесь, Итан? Грим сказал, что ты попал в Железное Королевство, воспользовавшись монеткой. Дома что-то случилось? — Ее пальцы сжались на моей руке. — Мама с Люком в порядке?

Я кивнул.

— С ними все хорошо, — ответил я, высвобождая руку и отступая назад. — По крайней мере, они были в порядке, когда я ушел.

— Как давно это было?

— Около двух дней назад. По волшебному времени. — Я передернул плечами, кивнув на серый меховой ком, устроившийся на помосте у трона. — Спроси его. Этот котяра протащил нас по всему Дикому Лесу. Не знаю, сколько времени прошло в реальном мире.

— Они, должно быть, сходят с ума от волнения, — вздохнула Меган и пристально и строго взглянула на меня, но тут заметила стоящую за моей спиной Кензи. Моргнув, она свела брови. — И ты привел кого-то с собой. — Она кивком показала, чтобы Кензи вышла вперед. — Кто это?

— Кензи, — ответил я, когда девушка обошла меня и сделала неуклюжий реверанс. — Маккензи Сент-Джеймс. Она моя одноклассница.

— Понятно. — В голосе сестры просквозило неодобрение, направленное не конкретно на Кензи, а на то, что я привел кого-то в Небывалое. — А она хоть что-нибудь знала о нас до того, как ты перенес ее в этот мир?

— Еще бы, — ровно ответил я. — Я каждый день болтаю о невидимых фейри со всеми, кто не отказывается меня послушать. И знаешь, пользуюсь успехом!

Меган проигнорировала подколку.

— Ты в порядке? — мягко спросила она Кензи. — Тут столько всего сразу наваливается на тебя. Я была примерно твоего возраста, когда впервые попала сюда, и это было… по меньшей мере, увлекательно. — Она ей сочувствующе улыбнулась. — Держишься?

— Я в порядке, ваше… эмм… величество, — пробормотала Кензи и указала большим пальцем на меня. — Итан дал мне что-то вроде ускоренного курса по Волшебной стране. Но я все еще жду, проснусь или нет.

— Мы вскоре отправим тебя домой, — пообещала Меган и повернулась ко мне. — Как я полагаю, ты навестил меня не только для того, чтобы сказать «привет», Итан, — твердо сказала она. — Монетка должна была быть использована только в крайнем случае. Что происходит?

— Хотел бы я знать. — Я скрестил руки на груди, словно защищаясь. — Я не хотел приходить сюда, и был бы несказанно счастлив больше никогда не видеть этого места. — Я замолчал, чтобы посмотреть, подействовали ли на сестру мои слова. Выражение ее лица оставалось прежним, лишь немного сузились глаза. — Но в реальном мире болтается куча жутких фейри, которых я никогда раньше не видел. И они, на самом деле, не оставили мне выбора.

— Что ты имеешь в виду под «не оставили тебе выбора»?

— Я имею в виду, что они похитили моего друга — полуфуку, прямо из школы, при свете дня. И когда я попытался его найти, они пришли за нами. За мной и Кензи.

Глаза Меган сузились, воздух вокруг нее напряженно застыл, как небеса перед штормом. Я внезапно ощутил силу, электризующуюся вокруг Железной Королевы, будто потрескивающие невидимые глазу вспышки молний. Волоски у меня на шее встали дыбом. По телу прошла дрожь, и я сделал шаг назад, подавляя желание потереть руки.

И в это мгновение я понял, как именно она изменилась.

Но вспышки энергии угасли, и когда Меган заговорила, ее голос оставался спокойным:

— Значит, ты пришел сюда, — она перевела взгляд с меня на Кензи и обратно, — чтобы сбежать от них.

Я нервно кивнул.

Железная Королева напряженно смотрела на меня, погруженная в раздумья.

— Ты сказал, что таких фейри никогда раньше не видел? — спросила она, и я снова кивнул. — Новый вид? Как железные фейри?

— Нет, не как железные фейри. Эти существа… другие. Это трудно объяснить. — Я вернулся мыслями в тот вечер, когда проходил турнир, вспоминая прозрачных фейри, то, как они мерцали, то исчезая, то появляясь, словно не в силах уцепиться за реальность. — Не знаю, кто они, но думаю, что они похищают изгнанников и полукровок. — Мне вспомнилась мертвая пикси, и сердце екнуло — может быть, Тодда уже не вернуть. — Дриада сказала мне, что местные фейри исчезают. Что-то происходит, но я не знаю, что тем существам нужно. Я даже не знаю, что они такое.

— Ты уверен в том, что рассказываешь?

— Эти существа пытались убить меня пару дней назад. Да, я уверен.

— Хорошо, — сказала Меган и отвернулась от меня. — Так как ты видел их своими глазами, я верю тебе. Я договорюсь о встрече с Летом и Зимой, расскажу им, что может объявиться новый вид фейри. Если эти фейри убивают изгнанников и полукровок, то всего, лишь вопрос времени, когда они обратят свой взор на Небывалое. — Глубоко задумавшись, она широкими шагами вернулась к трону. — Маб и Оберон, конечно, отнесутся к этому скептически, — продолжила она устало и раздраженно одновременно. — Они захотят получить доказательства прежде, чем что-то предпринять.

— А что насчет Тодда? — спросил я.

Меган с виноватым видом повернулась ко мне.

— Я прощупаю почву в мире смертных, — предложила она, — посмотрю, смогут ли что-нибудь разузнать гремлины или гоблины-хакеры. Но первое, за что я несу ответственность — за свое собственное королевство, Итан. И за тебя.

Мне это совсем не понравилось. Ее слова прозвучали так, словно она и не собирается прилагать усилия в поисках Тодда. И, собственно, почему она должна это делать? Она — королева, которой только что сообщили, что всему ее королевству может вскоре что-то угрожать. Спасение жизни одной-единственной полукровки не является задачей номер один.

Меган взглянула на Кензи — растерянную, но изо всех сил пытающую уследить за нитью разговора.

— Я верну тебя домой, — мягко сказала сестра. — Прости, что тебе пришлось пройти через все это. Ты не должна забывать, что в Небывалом время течет не так, как в мире смертных, что означает, что тебя ищут там уже несколько дней.

— Да уж, — ответила Кензи. Кажется, у нее перехватило дыхание. — Когда я вернусь домой, придется сочинить добротную историю. Не думаю, что прокатит версия «я застряла в Волшебной стране».

— Сойдет любой другой вариант, — заметил я. — Ты, по крайней мере, можешь солгать, и тебе поверят. Меня же после этого родители не выпустят из дома, пока я не поседею.

Меган грустно улыбнулась мне.

— Я пошлю кого-нибудь объяснить им, что случилось, — сказала она, и я вдруг резко занервничал. — Но, Итан, я не могу отпустить тебя сейчас домой. Пока мы не разберемся в том, что происходит, я вынуждена просить тебя остаться в Маг Туиред.

Глава 14

Кейран

— Черта с два я здесь останусь!

Я прожигал сестру взглядом, ощущая себя так, будто стены Железного двора сжимаются вокруг. Она с грустью смотрела на меня, но ее поза и решительное выражение лица не изменились.

— Ни за что, — сказал я. — Забудь об этом. Ты не можешь держать меня здесь. Я должен вернуться домой! Должен найти Тодда. И проверить, все ли в порядке с мамой и отцом. Ты сама сказала — они, должно быть, сейчас сходят с ума.

— Я пошлю кого-нибудь объяснить им, что случилось, — непреклонно повторила Меган. — Если придется, пойду к ним сама. Но я не могу пока вернуть тебя домой. Не тогда, когда что-то там пытается тебя убить.

— Я справлюсь! — запротестовал я, почему-то ощущая себя ребенком, пытающимся отсрочить сон хотя бы на час. — Черт возьми, Меган, мне уже не четыре. Я могу постоять за себя.

Взгляд Меган ожесточился. Быстро подойдя ко мне, она оттянула рукав моей рубашки, открывая намотанный на руку окровавленный бинт. Я дернулся назад, но уже было поздно.

— Ты считаешь себя непобедимым, братишка, но это не так, — твердо сказала сестра. — И я не допущу, чтобы мама с Люком снова проходили через это. Они и так через многое прошли. По крайней мере, я могу сообщить им, что ты в безопасности и скоро вернешься домой. Пожалуйста, пойми, я не хочу так поступать с тобой, Итан, но пока не могу тебя отпустить.

— Ну, тогда попробуй, останови меня, — прорычал я и резко развернулся, чтобы уйти из тронного зала. Это было глупо, но моя ярость — на себя, на фейри, на Небывалое, на все это вместе взятое — вспыхнула с новой силой, и я не мог мыслить разумно. — Я найду, как вернуться домой.

Из зала мне выйти не дали.

Выступившая из теней в углу фигура, загородила мне путь — темный силуэт на фоне света. Он двигался как сама тьма — молчаливо и плавно, одетый во все черное, сверкая серебристыми глазами. До этого момента я его не замечал, но стоило ему появиться, как меня затопила такая ненависть, что прямо кровь застучала в ушах. Ожило воспоминание: мы сидим в лунном свете на диване с мамой и Меган, медленно открывается дверь, и на пол падает его тень — тень фейри, входящего в комнату, смотрящего только на мою сестру. Он говорит, что пришло время, напоминает о сделках и обещаниях, и Меган не смеет ослушаться. Она уходит с ним в ночь, и с этого мгновения все меняется и ничего уже не будет прежним.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Сколько ночей, практикуя кали, я представлял, как сражаюсь с этим демоном? Бью ротанговыми тростями по его нечеловечески красивому лицу или всаживаю раз за разом в него нож? Дикие фантазии — у меня нет ни единого шанса победить его, даже я сам это понимаю. И я знаю, что он… небезразличен Меган. Что она его любит. Но именно этот фейри виноват в том, что наша семья разрушена и в ней царит печаль. Если бы он не пришел к нам в ту ночь, Меган все еще жила бы дома.

Подняв трости, я прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Убирайся. С моего. Пути. Эш.

Темный фейри не сдвинулся с места.

— Я понимаю, ты ненавидишь меня, — произнес Эш спокойно и мягко. — Но ты ведешь себя неразумно. Меган лишь пытается тебя защитить.

Меня раздирали ярость и отчаяние, вся боль, страхи и злость, скопившиеся за тринадцать лет, вырвались на поверхность.

— Что-то не помню, чтобы я просил ее об этом! — прорычал я, осознавая, что перехожу черту — плевать я на это хотел. — Где она была, когда я не мог заснуть, потому что слышал за окнами фейри? Где она была, когда они, последовав за моим школьным автобусом, загнали меня в библиотеку и устроили пожар, пытаясь выкурить меня оттуда? Или когда я разрушил жизнь одной девушке из-за того, что чертовы фейри не оставляли меня в покое? Где она была тогда, Эш?

— Достаточно.

Я обернулся, и по моему телу пробежали мурашки. Голос Меган изменился. Он стал стальным и властным. И девушка, смотрящая сейчас на меня, не была больше моей сестрой. На меня смотрела Железная Королева, и ее глаза мерцали в сверкающей вокруг нее ауре силы.

— Достаточно, — повторила она тихо, и магия, померцав, пропала. — Прости, Итан, но я приняла решение: ты останешься при Железном дворе, пока мы не выясним, что происходит. Ты будешь гостем во дворце. И, пожалуйста, не пытайся уйти. — Она вздохнула, и ее плечи утомленно поникли. — Будем надеяться, что быстро все выясним.

— Берешь своего собственного брата в заложники? — выплюнул я. — Будешь держать меня здесь против моего желания?

— Мне приходится это делать. — Меган посмотрела мне в глаза — печально и серьезно. — Можешь сколько угодно злиться, Итан. Я сделаю все, чтобы тебя не потерять.

Я ухмыльнулся, опустив трости.

— Поздновато, сестренка. Ты уже давно меня потеряла, когда бросила нас.

Это был удар ниже пояса. Я хотел причинить ей боль, но пожалел о сказанном, как только слова были произнесены. Меган лишь сжала губы. Почувствовав за спиной колкий холод, я понял, что перегнул палку — Эш был недоволен тем, как говорят с его королевой. От того, чтобы достать меч и потребовать, чтобы я извинился перед королевой, его, наверное, удерживало только то, что я ее брат.

Отлично, — подумал я. Ну и как тебе это, Эш? Как ты себя чувствуешь, когда не можешь ничего сделать? Когда можешь лишь вынужденно смотреть на происходящее? Довольно неприятное чувство, да?

Железная Королева снова повернулась к трону.

— Грималкин, — мягко позвала она, и свернувшийся клубком на ступеньке кот поднял голову, сонно моргая. — Ты сможешь вернуть Маккензи домой? Ты же знаешь дорогу?

Черт. Совершенно забыл о Кензи. Опять. Что она думает обо всем этом — об этой отвратительной семейной драме, в которой я предстал в самом неприглядном виде и набрасывался на всех вокруг?

Боже, она, наверное, считает меня самым настоящим уродом.

Грималкин зевнул, но прежде чем он успел ответить, Кензи сделала шаг вперед.

— Нет, — сказала она, и Меган удивленно оглянулась на нее. Я тоже ошарашено уставился на Кензи. — Я бы хотела остаться. Пожалуйста. Если Итан не вернется домой, я тоже останусь здесь.

— Кензи, не нужно этого делать, — пробормотал я, хотя при мысли о том, что она уйдет, ощутил себя безумно одиноким. — Возвращайся домой. Со мной все будет хорошо.

Она покачала головой.

— Нет. Частично я тоже виновата в том, что мы оказались здесь. И я никуда не уйду отсюда, пока мы не сможем уйти вместе.

Я хотел возразить, но в глубине души отчаянно желал, чтобы она осталась со мной. Это было эгоистично — то, что я не хотел оставаться в одиночестве, даже с теми, кто был моей семьей. Потому что хоть Меган и была моей сестрой, она при этом оставалась Железной Королевой и фейри, а я — человеком, вторгшимся в ее мир.

Меган кивнула.

— Не буду заставлять тебя, — сказала она, вызвав мою досаду тем, что дала Кензи выбор, в котором мне отказала. — Оставайся, если хочешь. В любом случае, здесь ты будешь в большей безопасности. Но я не знаю, когда мы разберемся во всем происходящем. Может быть, тебе придется пробыть здесь какое-то время.

— Это ничего. — Взглянув на меня, Кензи храбро улыбнулась. — В нашем мире и так уже прошло несколько дней. Можно и задержаться еще ненадолго.

Эш плавными движениями пересек зал и встал рядом с Меган. Я видел, как он смотрел на нее — так, словно она была единственным человеком в зале, словно все остальные не имели ни малейшего значения. Для него я все равно, что комар на стене.

— Я велю Глюку отправить сообщения в другие Дворы, — сказал он. — Приближается празднество в Элизии, нам нужно собраться.

Меган кивнула.

— Грималкин, — обратилась она к коту, и он, не спеша и лениво помаргивая, пошел к ней. — Будь добр, покажи Итану и Кензи гостевые комнаты. Те, что в северном крыле, у сада, должны быть свободны. Итан… — сестра остановила на мне взгляд своих чистых синих глаз, которые сейчас выдавали усталость. — Останься пока, пожалуйста. Мы поговорим с тобой позже, обещаю.

Я передернул плечами, не зная, что ответить. Между нами повисло молчание, и королева кивнула, давая понять, что мы можем идти. Мы вышли за Грималкиным из тронного зала в коридор, в котором, выстроившись в линию, неподвижно стояли рыцари. Бросив взгляд через плечо на сестру, я увидел, что она так и осталась стоять посреди зала, закрыв лицо ладонью. Эш, молча, притянул ее к себе, и тут двери со стуком захлопнулись, скрывая их от меня.

Меня душили злость и чувство вины. Какой же ты, Итан, засранец. Несколько лет не видел сестру и что же сделал, когда, наконец, встретился с ней? Набросился на нее с обвинениями, пытаясь заставить почувствовать виноватой. Да уж, молодец, Итан. Только и умеешь отталкивать людей. И что, интересно, сейчас о тебе думает Кензи?

Я украдкой взглянул на нее. Мы шли по коридорам Железного Дворца, на всем протяжении которых металлическими статуями стояли в десятке футов друг от друга железные рыцари. По стенам носились гремлины, и от их смеха мерцали освещающие дворец огни.

Поймав мой взгляд, Кензи улыбнулась.

— Твоя сестра показалась мне милой, — сказала она, когда Грималкин, не оглядываясь и не замедляя шага, повернул за угол. — Я ее представляла совсем другой. Не думала, что она наша ровесница.

Я пожал плечами, благодарный за то, что она завела разговор не о том, что произошло в тронном зале.

— Она не наша ровесница. Ну, то есть, на самом деле. Выглядит-то она на наш возраст, но… — Я никак не мог подобрать слова. — Когда я видел ее в последний раз, несколько лет назад, она выглядела точно так же. Она не меняется внешне. Никто из них не меняется. Когда я буду столетним стариком, если, конечно, до этого доживу, она все еще будет выглядеть шестнадцатилетней девушкой.

— Оу. — Кензи моргнула. На ее лице появилось странное выражение, такое же, какое я видел в пещере Грималкина — задумчивое и возбужденное. И это тогда, когда она должна была выглядеть неверующей и напуганной. — А мы? Мы тоже с возрастом не будем меняться внешне, если останемся в Небывалом?

Я сузил глаза. Не нравился мне этот ее внезапный интерес, как и мысль, остаться здесь. Грималкин, сидя у дверей, расположенных в холле напротив друг друга, поднял голову и зевнул.

— Не в той мере, как бессмертные, — объяснил он, лениво разглядывая нас. — Люди в Небывалом стареют, но намного медленнее. Иногда проходит множество лет, прежде чем они замечают первые признаки старения. Иногда они целыми веками остаются юными, а затем однажды вдруг просыпаются дряхлыми и морщинистыми. У всех это происходит по-разному. — Он снова зевнул и лизнул лапу. — Но, нет, человек, смертные не могут жить вечно. Никто не может жить вечно, даже бессмертные фейри.

— И не забывай о том, что время здесь течет по-другому, — добавил я, злясь на то, что кот влез в наш разговор, но решив никак на это не реагировать. — Проведя в Волшебной Стране всего лишь год и вернувшись домой, ты можешь обнаружить, что прошло уже двадцать или сотня лет. Мы не задержимся здесь ни на секунду дольше, чем того требуется.

— Расслабься, Итан. Я же не предлагаю тебе купить загородный домик в Диком Лесу, — беспечно отозвалась Кензи, но ее взгляд вдруг стал отстраненным. — Мне просто было… интересно.

— Скукотища какая, — фыркнул Грималкин.

Кот встал, потянулся, выгнув хвост дугой, и побежал от нас по коридору. Он исчез еще до того, как повернул за угол.

При взгляде на поставленную рядом с «гостевыми комнатами» охрану во мне закипело негодование.

— Похоже, это и есть наши комнаты. — Я пересек холл и распахнул дверь — за ней оказались огромные покои с постелью у одной стены, камином — у другой и двумя гигантскими стеклянными дверями, ведущими на балкон. — Обалдеть, — пробормотал я, отпустив дверь, которая с треском захлопнулась. — В такой шикарной тюремной камере мне еще не приходилось сидеть.

Кензи не ответила. Она так и стояла на месте, глядя с отсутствующим выражением лица в ту сторону, где исчез Грималкин. Я вернулся к ней, но она даже не посмотрела на меня.

— Эй. — Я дотронулся до ее локтя, и она вздрогнула. — Ты в порядке?

Сделав вдох, Кензи кивнула.

— Да, — слишком живо ответила она. — Я в порядке, просто устала. — Она тяжело вздохнула, потирая глаза. — Пожалуй, вздремну немного. Разбуди меня, когда нас позовут на ужин, ладно?

— Конечно.

Я смотрел, как Кензи идет к своей комнате, терзаясь в равной степени чувством вины и изумлением. Почему она все еще здесь? Она могла вернуться домой, к своей семье, друзьям и нормальной жизни. Вернуться в наш мир. Но вместо этого решила остаться в этом безумном, беспорядочном кошмаре, где абсолютно ничего не имело смысла. Надеюсь, она не пожалеет об этом.

— Итан, — позвала Кензи, стоило мне отвернуться. Оглянувшись, я увидел, что она улыбается мне. — Если тебе нужно поговорить, — мягко произнесла она, — о чем угодно… Я здесь и готова выслушать тебя.

Моё сердце странно ёкнуло. Никто и никогда не говорил мне этого, во всяком случае — реально понимая, что предлагает. Ох, Кензи. Как бы мне хотелось. Как бы мне хотелось… рассказать тебе все, но я не хочу этого для тебя. Чем меньше ты знаешь о Них и обо мне, тем лучше.

— Выслушать мое нытье? — я фыркнул, деланно усмехнувшись. — Это очень великодушно с твоей стороны, но, думаю, я и сам приду в норму. К тому же, это ведь просто еще один способ вытянуть из меня интервью?

— Черт, я становлюсь предсказуемой, — Кензи закатила глаза и толкнула дверь в свою комнату. — Ну, если передумаешь — предложение все ещё в силе. Просто постучись ко мне, ладно?

Я кивнул и ее дверь захлопнулась. Я остался в коридоре один.

Мне пришла в голову мысль осмотреть дворец, поглядеть, как выглядит дом сестры, а может и поискать возможные пути отступления, но у меня было чувство, что Меган внимательно за мной следит. Она, наверняка, ожидает, что я что-нибудь выкину. Я поймал безучастный взгляд железного рыцаря, наблюдающего за мной с другого конца коридора, услышал тихий смех гремлинов, устроившихся на потолке, и во мне закипело возмущение. Сестра не имеет права держать меня здесь, особенно после того, как сама от нас ушла. Она не имеет никакого права вмешиваться в мою жизнь.

Но нет, железные фейри всего королевства не спускают с меня глаз, следя за тем, чтобы я не сделал чего-нибудь против воли королевы. Мне совсем не улыбалось, чтобы стая гремлинов шла за мной по пятам по дворцу, готовая чуть, что нестись с докладом к Меган. И, если честно, я ужасно устал. Для того чтобы что-нибудь провернуть, мне нужно хорошенько выспаться и быть начеку.

Не обращая внимания на суету и смешки гремлинов, я снова открыл дверь в свою комнату. Слава богу, они за мной не пошли.

Внутри комната казалась еще больше, вся залитая светом, падавшим из высоких окон и аркообразного балкона. Выглянув на улицу и убедившись, что нахожусь не на первом этаже и внизу расположен сад, заполненный фейри, я плюхнулся на постель. Трости упали на ковер, и я их там и оставил, чтобы в случае необходимости с легкостью дотянуться. Заложив руки за голову, я уставился в потолок.

Разводы замазки на нем складывались в зловеще ухмыляющиеся рожи и странные создания. Что, интересно, сейчас делают мама с отцом? Наверное, после случившегося они нацепят мне на ногу электронный браслет для слежения. Они вызвали полицию, или мама подозревает, что я в Волшебной стране? Вспомнив последние слова, которые я в раздражении и ярости бросил маме, я на секунду прикрыл глаза. Черт подери, мне нужно вернуться в наш мир. Меган не рвется искать Тодда. Я единственный, кому, может быть, удастся его найти.

Но сегодня у меня нет ни малейшего шанса выбраться отсюда. За дверями этой комнаты за каждым моим движением следят полчища железных фейри Меган. И я не знаю ни одной тропы, ведущей из Железного Дворца в наш мир.

Мои веки потяжелели, и рожицы на потолке стали расплываться. Я закрыл глаза, ощущая себя более-менее в безопасности впервые с того момента, как оказался в Небывалом, и задремал.

* * *

Услышав легкое постукивание, я подскочил на постели.

В комнате было темно. Просачивающийся в окна серебристый свет отбрасывал длинные тени на полу. Небо за стеклом окрасилось в сумеречно-синий цвет, и на нем брильянтами посверкивали звезды. Сонно оглядевшись, я заметил, что на столе у противоположной стены для меня оставили поднос с едой. Металлическая крышка, прикрывающая еду, блестела в лунном свете.

Встав с кровати и потирая глаза, я задавался вопросом, что меня разбудило. Может быть, это был отголосок ночного кошмара, или мне просто показалось, что я услышал стук в стекло…

Посмотрев в окно, я схватил лежащую рядом с кроватью трость. По моей коже побежали мурашки. Кто-то сидел на перилах балкона — темный силуэт на фоне синего неба, глядящий через стекла в комнату. Он был залит лунным светом, отчего его серебристые волосы блестели, и отбрасывал тень на пол балкона и комнаты. Его слишком яркие глаза блестели, как и зубы, которые я увидел, когда он мне усмехнулся.

Это был тот высокородный фейри, который тренировался с рыцарем днем во дворе. На нем была просторная сине-белая одежда, кожаный ремень перетягивал грудь, и за плечом торчала рукоятка меча. Пронзительные льдисто-голубые глаза светились в темноте, глядя на меня. Он помахал мне рукой.

Стиснув трость в ладони, я подошел к балконным дверям, и распахнул их, впуская в комнату ветер и резкий металлический запах. Фейри все еще сидел на корточках на перилах, прекрасно держа равновесие, уперев локти в колени, с улыбкой на лице. Ветер развевал его распущенные волосы, обнажая остроконечные уши. Подняв трость, я жестко улыбнулся ему.

— Дай угадаю, — сказал я, выходя на балкон. — Ты услышал, что в замке находится человек и решил прийти и повеселиться немного? К примеру, ночной кошмар наслать или засунуть в наволочку сороконожку?

Фейри расплылся в широкой улыбке.

— Это было бы не очень дружелюбно с моей стороны, — ответил он удивительно мягким, чистым голосом. — Я заглянул лишь за тем, чтобы представиться, — он поднялся во весь рост на перилах, все еще улыбаясь, — но, если ты настаиваешь на том, чтобы я подсунул тебе в постель сороконожку, то я уверен, что смогу отыскать пару штук.

— Не утруждайся, — прорычал я, сузив глаза. — Чего тебе нужно?

— Ты Итан Чейз, так ведь? Брат королевы?

— А ты кто такой?

Фейри покачал головой.

— Мне говорили, что ты враждебно настроен, и, как я вижу, ни капли не преувеличивали. — Он спрыгнул с перил, бесшумно приземлившись на веранду. — Меня зовут Кейран, — серьезно продолжил он. — И я надеялся, что мы с тобой поговорим.

— Мне нечего тебе сказать. — Я сразу же насторожился. Если этот фейри пришел заключить со мной сделку, то меня это, мягко говоря, не интересует. — Давай я сэкономлю тебе время, — продолжил я, глядя на него в упор. — Если то, что ты собираешься сказать мне, включает в себя слова «сделка», «договор», «контракт», «услуга» или что-то в том же роде, то можешь уходить прямо сейчас. Я не заключаю сделок с такими, как вы.

— Даже если я предложу тебе путь, которым можно выбраться из Железного Королевства? Вернуться в мир смертных?

Мое сердце подскочило к горлу. Вернуться в мир смертных. Если я смогу вернуться домой… если смогу вернуть домой Кензи и найти Тодда… то завершу то, зачем пришел сюда. Я предупредил Меган об угрозе нового вида фейри и очень сомневаюсь, что она подпустит меня сейчас в свое ближайшее окружение, когда так упрямо настроена, держать меня «в безопасности». Мне нужно вернуться домой. И если этот фейри знает путь…

Покачав головой, я сделал шаг назад. Нет. Фейри всегда предлагают то, чего ты больше всего желаешь, предлагают в красивой, сверкающей обертке, и за это всегда приходится платить очень высокую цену. Слишком высокую цену.

— Нет, — произнес я вслух, твердо подавляя искушение выслушать фейри. — Забудь об этом. Повторяю: я не заключаю с вами сделок. Никаких и ни за что. Мне нечего предложить тебе, уходи.

— Ты меня не так понял. — Фейри улыбнулся, подняв руку. — Я тут не для того, чтобы торговаться, заключать сделку, искать выгоду или что-то подобное. Я просто знаю, как можно выбраться из Железного Королевства, и предлагаю проводить тебя. Безвозмездно. Без всяких обязательств.

Что-то не верится в это. Скорее всего, это какая-то ловушка, подвох или словесная уловка.

— Зачем тебе это делать? — настороженно спросил я.

Он пожал плечами и снова запрыгнул на перила.

— Тебе правду сказать? По большей части потому, что мне скучно — по-моему, достойная причина для того, чтобы сбежать отсюда. К тому же, — он ухмыльнулся, и его глаза озорно загорелись, — ты ведь ищешь полукровку? И ты сказал, что изгнанники и полукровки исчезают из мира смертных.

Я сузил глаза, и фейри поднял руку в успокаивающем жесте.

— Грималкин говорил. Я слушал. Ты хочешь найти друга? Я знаю кое-кого, кто мог бы помочь.

— Кого?

— Прости, — все еще улыбаясь, Кейран скрестил руки на груди, — не могу этого сказать, пока ты не согласишься идти со мной. Иначе ты можешь пойти к королеве и помешать мне. — Он не по-человечески изящно прыгнул на одну из опор перил и с широкой ухмылкой взглянул на меня сверху вниз. — Не хочу хвастаться, но я в своем роде спец по тому, чтобы незаметно появляться и исчезать из разных мест. Но если мы решим уйти отсюда, то это нужно будет сделать в скором времени. Так каков твой ответ? Идешь или нет?

Предложение Кейрана все еще казалось плохой идеей. Я не доверял ему, и, что бы он не говорил, ни один фейри не будет делать что-то задаром. И все же, кто знает, сколько времени понадобится Меган, чтобы выяснить, что происходит, и сколько времени мне придется провести здесь, прежде чем она меня отпустит. Другого шанса может и не выпасть.

— Ладно, — пробормотал я, сверля его взглядом. — Пока поверю тебе. Но я не оставлю здесь Кензи. Она пойдет с нами, и с этим даже не спорь.

— Я так и думал. — Кейран, ухмыляясь, сел на опоре на корточки. — Иди за ней и приведи ее сюда, — сказал он, без видимого усилия удерживая равновесие. — Я подожду вас здесь.

Я вернулся в комнату, достал из-под кровати вторую ротанговую трость и пошел к двери, ощущая на себе пристальный взгляд Кейрана.

Я почти ожидал, что дверь будет закрыта, несмотря на слова Меган, что в этом дворце — я гость, но она легко открылась, и я вышел в невероятно яркий коридор, освещенный светильниками и люстрами. Охранники все еще стояли тут, делая вид, что не замечают, как я пересекаю коридор, направляясь к комнате Кензи.

Ее дверь была закрыта, но подняв ладонь, чтобы в нее постучать, я застыл. До меня донеслись еле слышимые звуки — вздохи и всхлипы. Встревоженный, я тихо повернул дверную ручку. Незапертая дверь медленно открылась.

Кензи сидела на постели спиной ко мне, опустив голову. Ее плечи содрогались от рыданий, которые она пыталась заглушить прижатой к груди подушкой. Все шторы, кроме одной, были закрыты, и на хрупкое и вздрагивающее тело Кензи падала тонкая полоска лунного света.

— Кензи. — Я быстро закрыл дверь и, пройдя через комнату, встал рядом. — Ты в порядке? — спросил я, чувствуя себя глупо и неловко. Конечно, она не в порядке — она рыдает в подушку! Я готов был к тому, что она прогонит меня или скажет что-нибудь язвительное, что я полностью заслуживал. Но она вытерла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Да, — прошептала она, поспешно вытирая щеки ладонями. — Прости. Я в норме. Просто… немного перегружена эмоциями. Кажется, они нахлынули все разом, и до меня, наконец, дошло происходящее.

Я заметил поблескивающие на постели ключи и маленькую фотографию, вставленную в пластик на цепочке для них. Глядя на Кензи, чтобы убедиться, что она не против, я взял ключи, тихо звякнувшие в пальцах, и всмотрелся в фото. На нем были улыбающиеся лица Кензи и маленькой темноволосой девчушки лет десяти. Рука Кензи была приподнята, будто это она делала снимок, держа фотоаппарат перед собой.

— Это моя сестра, — объяснила Кензи, когда я перевел взгляд на нее. — Алекс. Александра. Я не одна в нашей семье с длинным и замысловатым именем. — Она улыбнулась, но я видел, что она изо всех сил пытается казаться храброй и опять не разрыдаться. — На самом деле она — моя сводная сестра. Моя мама умерла три года назад, а через год отец снова женился. Мне… мне всегда хотелось иметь брата или сестру… — ее голос надломился. — Мы собиралась провести выходные в доме у озера. Но… я не знаю, что у них сейчас творится. Не знаю, считают ли они меня мертвой или похищенной, и ждет ли Алекс моего возвращения домой… — Кензи уткнулась лицом в подушку, заглушая плач, и я больше не мог этого выносить.

Положив ключи, я сел рядом с ней и притянул ее к себе. Она прильнула ко мне, и я обнимал ее, давая выплакаться у меня на груди. Черт меня подери, я опять думал только о себе. Почему должно было дойти до этого, чтобы я, наконец, осознал, что у Кензи тоже есть семья? Что она так же волнуется о своих родных, как я о своих?

— Ты мне ничего не говорила, — тихо сказал я, надеясь, что мои слова не прозвучали обвиняюще. — Не говорила, что у тебя есть сестра.

Кензи хрипло рассмеялась.

— Ты не очень-то открыт с другими, чтобы еще выслушивать их, крутой парень, — прошептала она. — К тому же, что мы можем сделать? Ты и так пытаешься вытащить нас отсюда как можно скорее. Мое нытье о жизни дома вряд ли поможет нам убраться отсюда быстрее.

— Почему ты не вернулась домой? — Я отстранился, чтобы взглянуть на нее. — Меган же предложила это тебе. Ты могла бы вернуться к семье.

— Я знаю. — Кензи шмыгнула носом, вытирая глаза. — И я хотела вернуться. Но… мы же попали сюда вместе, и я бы никогда не добралась до дворца… без тебя. — Она опустила голову и говорила очень тихо, почти шепотом. — Я полностью осознаю, что ты уже не раз спасал мне жизнь. Со всеми этими странностями, волшебными котами, кровожадными змееподобными монстрами и тому подобным, я бы давно уже была мертва, если бы оказалась тут в одиночестве. Было бы неправильно, если бы я вернулась домой одна. И, кроме того, тут еще много чего есть, на что стоит посмотреть. — И она взглянула на меня огромными, блестящими глазами. Ее щеки покрывал румянец, но говорила она спокойно. — Так что, или мы уйдем отсюда вместе, или не уйдем вообще. Я не оставлю тебя.

Мы смотрели друг другу прямо в глаза. Казалось, время замедлилось, и лунный свет заморозил все кругом, превратив в холодную, беззвучную картину. Щеки Кензи все еще были влажны от слез, но она сидела не шелохнувшись. С гулко стучащим сердцем я мягко убрал падающую на ее глаза ярко-синюю прядь волос. Прохладная ладонь Кензи скользнула мне сзади на шею, нежные пальцы прошлись по волосам на затылке, и по моему телу пробежали мурашки. От странного, незнакомого чувства все внутри сжалось, и я не знал, нравится мне оно или нет, но в то же время не хотел его терять.

Что ты делаешь, Итан? — прошептал голос в моей голове, но я проигнорировал его. Кензи серьезно смотрела на меня своими огромными доверчивыми карими глазами и ждала. Сердце болезненно екнуло. Я не заслуживал такого доверия. Я знал, что должен отодвинуться, встать и уйти до того, как все зайдет слишком далеко.

Раздался громкий стук в стекло, и мы отпрянули друг от друга. Поднявшись, я злобно глянул в единственное не зашторенное окно, в которое на нас с любопытством пялился фейри с серебристыми волосами.

Кензи, взвизгнув, вскочила на ноги, и я схватил ее за руку.

— Не бойся, — сказал я ей, когда она в шоке посмотрела на меня. — Я знаю его. Он пришел… помочь.

— Помочь? — повторила за мной Кензи, гневно глядя на фейри через оконное стекло. — Больше похоже на то, что он шпионит за мной. Что ему нужно?

— Объясню через минуту.

Я открыл балконные двери, и Кейран скользнул в комнату.

— Итак, — произнес фейри, улыбаясь, — вот мы все и собрались. Я уж решил, что с тобой что-то случилось. Если бы знал, что у вас тут происходит, то ни в коем случае бы не помешал. — Он перевел взгляд на Кензи, и его улыбка стала еще шире. — Ты, должно быть, Кензи. — Он подошел к ней и взял ее за руку, но не пожал ее, а поднес к своим губам. Кензи покраснела, я же — напрягся. Мне остро захотелось шагнуть к нему и оттолкнуть, но фейри выпустил руку Кензи так быстро, что я не успел даже пошевелиться. — Меня зовут Кейран, — мягким, уверенным голосом сказал он, и я заметил, что Кензи рассматривает его с зачарованным выражением лица. — Итан уже рассказал тебе о нашем плане?

Кензи моргнула, приходя в себя, и смущенно посмотрела на меня.

— Каком плане?

Я встал между ними, и фейри отступил — в его глазах мелькнул веселый огонек.

— Мы уходим, — тихо ответил я Кензи. — Сейчас. У нас нет времени, чтобы ждать, когда Меган сподобится отправить нас домой. Нам нужно найти Тодда. Кейран говорит, что знает, как выбраться из Небывалого. Он вернет нас в наш мир.

— Правда? — Кензи бросила на фейри взгляд, в котором сквозило любопытство и недоверие. — Ты уверен?

Фейри поклонился.

— Клянусь своими остроконечными ушами, — сказал он и выпрямился с усмешкой на лице. — Но, как ты сам сказал, мы должны уходить сейчас, пока большая часть дворца спит. — Он указал на окно. — Тропа недалеко отсюда. Нам лишь нужно добраться до нее так, чтобы этого никто не увидел. Идемте.

Я подхватил трости, ободряюще кивнул Кензи, и мы последовали за фейри через балконные двери на веранду. Ночной воздух был холодным, и серебристая луна, висящая так низко, что я практически видел ее кратеры и горные хребты, казалась просто гигантской. Под нами, в саду, стояла тишина, хотя блестящие в лунном свете доспехи и выдавали местоположение расставленных по периметру рыцарей.

Посмотревшая вниз Кензи поспешно отпрянула от перил балкона.

— Там так много охраны, — прошептала она, обернувшись к Кейрану. — Как можно выбраться отсюда незаметно?

— А мы и не пойдем этим путем, — ответил Кейран, запросто прыгнув на перила. Он устремил взгляд на крышу дворца, на высокие шпили и башни, упирающиеся в небо. Приложив два пальца к губам, он тихо свистнул.

Из одной из башен кем-то была выкинута веревка. Размотавшись в воздухе, она с тихим шелестом опустилась к нашим ногам. Бросив на меня взгляд через плечо, Кейран ухмыльнулся.

— Надеюсь, ты не боишься высоты.

* * *

Даже с веревкой нелегко было взбираться по стенам дворца Железной Королевы. На высоте большинство из них состояли сплошь из одного металла и стекла, из-за чего было тяжело найти точку опоры. Кейран, что совершенно не удивляло, двигался как белка или паук, перебираясь с выступа на выступ с неприятной для меня естественной грацией фейри. Я с трудом поспевал за ним, а Кензи вообще из сил выбивалась, но, ни разу не пожаловалась. Мы отдыхали, когда это было возможно, устроившись на узких выступах, открывавших потрясающий вид на ночной город. Маг Туиред сверкал под нами подобно мерцающему ковру из огней и полированных поверхностей, отражающих лунный свет. Даже мне пришлось признать, что королевство Меган удивительно красиво под звездным небом.

— Давайте же, — позвал Кейран с выступа над нами. — Мы почти у цели.

Поднявшись по последней стене, я повернулся и протянул Кензи руку. Ее руки дрожали, когда она, уцепившись за мою ладонь, подтянулась и поднялась ко мне на крышу. Ноги ее подкосились, и она рухнула рядом со мной.

Я подхватил ее, усаживая и отодвигаясь от края крыши. Кензи дрожала в моих руках, ее сердце бешено колотилось, кожа была бледной и холодной. Обняв ее и ощущая хрупкость прижатого ко мне тела, я развернулся так, чтобы загородить ее собой от резкого ветра. Чувствовала ли, вцепившаяся пальцами в мою рубашку, Кензи, как сильно бьется под ее ладонью мое сердце?

— Прости, — прошептала она, отстраняясь и вставая на ноги. Но она все еще держала руку у моей груди — частичка тепла в холоде ночи. — Думаю, карьера скалолазки мне не светит.

— Тебе необязательно этого делать, — мягко сказал я, и она стрельнула в меня предупреждающим взглядом. — Ты можешь остаться здесь, и Меган отправит тебя домой…

— Не заставляй меня спихнуть тебя с этой крыши, крутой парень.

Покачав головой, я прошел с ней по узкой крыше, к которой примыкала пара башен. Сильный ветер трепал наши волосы и одежду. Кейран стоял в нескольких футах от нас, разговаривая с какими-то здоровыми медными желто-красными насекомыми. Их «крылья» выглядели как паруса, висящие на полозьях, и на длинных стрекозиных телах располагалось по шесть сверкающих членистых лапок, блестящих в холодном свете луны. Мы уставились на них, и существа повернули к нам головы с огромными фасеточными глазами и тихо зажужжали.

— Это летуны, — объяснил Кейран, повернувшись к нам с улыбкой. — Они — самый быстрый и легкий способ выбраться из Маг Туиред незамеченными. Тут главное знать, как не попасться на глаза воздушному патрулю, и, к счастью, я в этом — спец. — Он потрепал одного летуна по голове как любимую собаку, и существо что-то заворковало в ответ.

Стоящую рядом со мной Кензи передернуло.

— Мы полетим на этих огромных насекомых? — спросила она, глядя на летунов так, словно они в любую секунду могли накинуться на нее.

— Будь вежливой, — предупредил Кейран. — Их чувства можно очень легко ранить.

— Хозяин!

В воздухе раздалось немного другое жужжание, и мгновением позже что-то маленькое, темное и быстрое пронеслось мимо нас, с визгом бросаясь к Кейрану. Фейри поморщился, но не отодвинулся, и крохотное существо приземлилось к нему на грудь — тщедушный, тощий и длинный монстр с ушами как у летучей мыши и горящими зелеными глазами. Кензи подпрыгнула и, прижавшись ко мне, прошептала:

— Что это?

— Гремлин, — ответил я, и она вытаращилась на меня. — Ага, это — то самое, о чем ты подумала. Внезапные и неожиданные сбои или поломки аппаратуры? Или комп вдруг ни с того ни сего глючит, и проги выходят из строя? Скажи привет тому, кто является их причиной.

— Не всегда, — мягко возразил Кейран, пока крохотный фейри карабкался ему на плечи неистово жужжа. — Не забывай о разных вирусняках. — Он поднял руку. — Успокойся, Разор. И поздоровайся со своими новыми друзьями.

Усевшийся на его руке гремлин повернулся, уставился на нас своими сияющими зелеными глазами и начал потрескивать как плохо настроенное радио.

— Они не поймут тебя, Разор, — тихо заметил Кейран. — Говори по-английски.

— Оу. — Губы гремлина растянулись в широченной улыбке, обнажая полный рот острых, отливающих неоново-голубым зубов. — Привеееееет.

— Он еще знает французский и гэльский, — сказал Кейран, и Разор, засмеявшись, подпрыгнул на его плече. — Гремлина удивительно просто чему-либо научить. Люди просто недооценивают их способности.

До того, как мы успели хоть как-то отреагировать на эту невидаль, Кейран подхватил гремлина с плеча и бросил его на летуна. Разор наградил его злобным взглядом.

— Ну что, идем? — спросил Кейран, и крылья летуна затрепетали. — Летунами легко управлять, — продолжил он с уверенность в голосе, в то время как я взглядом говорил ему, что никак с этим не согласен. — Направляйте их, дергая за передние лапки и смещая вес на одну или другую сторону. Все остальное они сделают сами. Просто смотрите, что делаю я, и повторяйте за мной.

Кейран встал на краю крыши и раскинул руки в стороны. В тот же момент один из летунов подлетел к нему и устроился у него на спине, обхватив лапками грудь и живот. Фейри обернулся и подмигнул нам.

— Ваша очередь.

Откуда-то снизу вдруг раздался встревоженный крик. Я прямо подпрыгнул и, взглянув вниз, увидел на балконе Кензи крутящего головой хомяка-старьевщика.

— О-о, — пробормотал Кейран, оставаясь удивительно спокойным. — Вас хватились. Если будем выбираться отсюда, то нужно делать это прямо сейчас, до того, как Глюк с воздушным отрядом поднимутся сюда в поисках нас. Поторопитесь же!

Не дожидаясь нашего ответа, он спрыгнул с крыши. Кензи охнула, глядя на то, как он устремился к земле — серебристо-золотой на фоне ночи. Затем крылья летуна поймали воздушный поток, и он начал парить вокруг башни. Я услышал ликующий крик гремлина, и пролетающий мимо Кейран помахал нам рукой.

Я взглянул на Кензи.

— Пойдешь на это? Скорее всего, опасности только начинаются.

Блеснув на меня глазами, она покачала головой.

— Я уже сказала тебе, — твердо произнесла она, — или мы уйдем отсюда вместе, или не уйдем вообще. Ты что же, думаешь, что я испугалась парочки гигантских насекомых?

Я пожал плечами. Она и в самом деле была бледной и казалась немного испуганной, но я не собирался этого говорить. Нахмурившись и сжав губы в тонкую линию, Кензи пошла вперед. Я смотрел, как она встала на краю крыши, поколебалась несколько секунд и раскинула в стороны руки, как это сделал Кейран. Она видимо задрожала, когда летун забрался ей на спину, но не отшатнулась, что было поразительно, учитывая то, что на ее плечах уселось чудовищное насекомое. Посмотрев вниз, она глубоко вздохнула и закрыла глаза.

— Это все равно что «Гора всплесков» в Диснейленде, — прошептала она и прыгнула в пустоту. Кензи начала резко падать вниз, и до меня донесся ее пронзительный крик, который тут же унес ветер, затем летун поймал свою воздушную струю и поднял ее вверх.

Моя очередь. Я шагнул вперед, в сторону последнего летуна, но крик снизу заставил меня остановиться.

— Принц Итан! — Над крышей показалась голова Первого полководца, поднимающегося по веревке. Волосы взобравшегося на крышу Глюка вспыхивали зеленым и фиолетовым, когда он протянул мне руку. — Ваше величество, нет! — закричал он, когда я поспешно вскинул руки. Летун сел мне на спину и начал невозможно медленно взбираться по ней. — Вы не можете уйти. Королева приказала вам остаться. Это вас Кейран уговорил? Где он?

Глюк знает Кейрана?

— Я не останусь, Глюк, — отозвался я, пятясь, так как Первый полководец двинулся на меня. Потерявший равновесие летун раздраженно зажужжал и быстро обхватил меня лапками. — Передай Меган, что я сожалею, но мне нужно уйти. Я не могу тут больше задерживаться.

— Итан!

Я развернулся и прыгнул с крыши, вцепившись в лапки падающего со мной летуна. На секунду мне показалось, что мы шмякнемся в сад, размозжив себе головы, но летун вдруг устремился вверх и начал неспешно лететь дугой. В лицо захлестал ветер.

Кейран подлетел ко мне с беспечной улыбкой, и кричащий Глюк остался у нас за спиной.

— Неплохо для первого раза, — сказал он, кивнув на то, как Кензи спикировала вниз, чтобы присоединиться к нам. Хихикающий Разор прыгал у Кейрана на плече, его большие уши трепетали на ветру. — Но нам нужно поторапливаться. — Фейри глянул назад. — Глюк пойдет прямо к королеве, и она будет очень недовольна. И тобой, и мной. И если Эш решит отправиться за нами в погоню… — На его лице впервые промелькнуло беспокойство. — Тропа недалеко, но нам нужно пересечь Дикий Лес, чтобы добраться до нее. Следуйте за мной.

Летуны оказались поразительно быстры. На такой высоте простирающееся под нами Железное Королевство виделось невероятно прекрасным. Далеко внизу железная дорога пролегала через травянистое плато, петляла между огромными железными монолитами, расположенными то тут, то там и тянущимися вершинами в небо, огибала бурлящие озера лавы, кроваво-золотой в темноте. Мы пролетели над горами металлолома, блестевшего под звездным небом, и болотом, над стылыми маслянистыми водами которого медленно скользили мерцающие огоньки.

Наконец мы подлетели к знакомому куполу из крон деревьев, росших в такой близости друг от друга, что они казались бугристым зеленым ковром. Летун Кейрана снизился, и тот почти касался ногами верхних веток.

— Сюда, — позвал фейри и скрылся из виду в листве. Надеясь, что мы с Кензи не приложимся лицом о ветви, я последовал за ним через листву на открытую поляну. Нас тут же накрыла темнота, так как лунный свет и звёзды исчезли, и их заменил мрак леса.

Спускаясь по спирали вниз и укорачиваясь от веток, я мог разглядеть в тенях лишь яркий блеск волос Кейрана. Как только я приземлился, летун расправил лапки и забрался на низко висящую ветку, цепляясь за неё, как огромная стрекоза.

— Итак, — сказал Кейран, когда приземлилась Кензи и ее летун повис рядом с моим. — Вот мы и здесь.

Перед нами возвышались какие-то древние каменные развалины, настолько заросшие мхом, вьюнами и грибами, что их едва было видно. Огромные корявые деревья проросли в стенах и обрушили потолок, оплетая толстыми корнями булыжники.

— Тропа в мир смертных — внутри, — объяснил Кейран.

Кензи прижалась ко мне, пораженно уставившись на руины. Мне очень хотелось взять ее за руку, но я порадовался, что не сделал этого, когда Кейран внезапно с тихим скрежетом вытащил меч. Свирепо глянув на него, я тоже вытащил трости и встал между ним и Кензи. Фейри бросил на меня через плечо извиняющийся взгляд.

— Забыл вам сказать, — сказал он, указывая на развалины, — это место, как правило, необитаемо, но оно находится прямо в центре территории гоблинов. Так что мы, возможно, столкнемся с парочкой местных жителей, которые не будут нам рады. Ты же справишься, верно?

— Не мог сказать об этом раньше? — прорычал я, направляясь к руинам. Кейран пожал плечами, его изогнутый стальной меч прорезал своим светом тьму. Разор стрекотал у него на плече, и в полумраке были видны только его глаза и неоновая улыбка.

— Всего лишь несколько гоблинов. Ничего такого… Ой.

Он пригнулся, и просвистевшее над его головой копье воткнулось в близстоящее дерево. Кензи вскрикнула, а Разор вдруг пропал, как пропадает изображение на телевизоре, когда его выключаешь. Из развалин раздался рев хриплых голосов. Между камнями и корнями деревьев засверкали глаза, в тенях замелькали острые зубы, когти и наконечники копий. С десяток низкорослых злобных фейри вышли нам навстречу и направили на нас свое оружие.

— Несколько гоблинов, да? — Я зыркнул на Кейрана и попятился. Он слабо улыбнулся и пожал плечами.

Гоблины начали надвигаться на нас, гогоча и потрясая в воздухе копьями. Я быстро повернулся к Кензи и сунул ей в руку свою трость.

— Возьми, — велел я ей. — Я постараюсь удержать их подальше от нас, но если кто-то подойдёт слишком близко, ударь его так сильно, как только сможешь. Целься в глаза, нос — во все, до чего дотянешься. Только не дай им себя ранить, хорошо?

Она кивнула, ее лицо было бледным, но решительным.

— Не подведите меня, уроки по теннису. — Я начал отворачиваться, но она схватила меня за руку и посмотрела прямо в глаза. — Ты тоже будь осторожен, Итан. Мы идем домой вместе — не забывай об этом.

Я сжал ее руку и повернулся к приближающейся ораве гоблинов. Кейран спокойно ждал их с мечом в руке.

Я присоединился к нему, и он удивленно покосился на меня.

— Интересненько, — протянул он, улыбаясь, несмотря на то, что гоблины приготовились нас атаковать. — Никогда не видел, чтобы кто-то сражался с гоблинами половиной ручки от метлы.

Я подавил желание стукнуть его по голове.

— Просто позаботься о себе, — сказал я ему, вращая тростью. — И я сделаю то же самое.

Большой уродливой гоблин внезапно вскочил на камень и плотоядно уставился на нас.

— Люди, — прохрипел он, сверкнув желтыми зубами. — То-то я учуял что-то странное. Вы выбрали очень неподходящее место. Хотите попасть домой, да? — он тихо ржал, проводя языком по своим клыкам. — Мы избавим вас от ненужных трудностей.

— Совсем необязательно этого делать, — мягко произнес Кейран, внешне совершенно бесстрастный. — Я уверен, что тут достаточно путешественников, к которым вы можете приставать.

Подошедшие гоблины начали нас окружать, и я принял стойку, ощущая внутри дикое ликование. Никаких правил, учителей, принципов и тренеров, которые могли бы меня остановить. Во мне поднимались давняя ярость и ненависть, и я злобно ухмылялся. Меня ничего не сдерживало сейчас. Мне не нужно было бояться кого-либо ранить. Я мог извергнуть весь свой гнев на уродливые, бородавчатые рожи гоблинов без всяких последствий для себя.

— И пропустить трех вкусных людишек, бродящих по моей территории? — Главный гоблин хмыкнул и покачал головой. — Не согласен. Мы сегодня славненько отужинаем, ребята! Чур, печенка — моя!

Радостно завопившие гоблины ринулись на нас.

Один кинулся на меня с копьем, и я, крутанув тростью, вмазал ему ей по челюсти. Он с криком отлетел назад, а я тут же с треском обрушил трость на еще один бугристый скальп. Третий гоблин попытался достать меня с другой стороны, ткнув копьем мне в лицо. Увернувшись, я обхватил свободной рукой его копье и дернул на себя, вырывая из лап гоблина. Тот изумленно раззявил рот и был проткнут своим же копьем в голову и отброшен в сторону.

Рядом со мной двигался Кейран — кружась и вращаясь как танцор. Его сверкающий меч выписывал смертельные круги. Хотя я не мог видеть, что он там вытворяет, я знал, что двигается он не по-человечески быстро. От него то и дело разлетались в стороны жуткие, отвратительные части тела гоблинов, превращаясь в грязь, улитки и другие нелицеприятные вещи.

На меня надвинулись еще три гоблина, один из них — тот большой гоблин, который говорил с нами раньше — главный. Я изворачивался, перемещаясь с места на место, блокируя их атаки и крутя тростью. Неистовый треск дерева уже эхом отдавался в ушах, а я все ждал возможности нанести удар. Размер гоблинов оказался препятствием для меня — они были низкорослыми, и было трудно по ним попасть. Я пропустил удар копьем, и его наконечник порвал мой рукав. Увернувшись, я сжал зубы. Слишком близко подпустил противника.

Кензи неожиданно очутилась позади гоблинов и ударила одного из них тростью по голове. Раздался треск, и гоблин упал как подкошенный. Кензи издала торжествующий крик, но к ней тут же со злобным рыком развернулся главный гоблин и ткнул копьем в ноги. Оно попало по колену, и Кензи, охнув, рухнула в грязь.

Гоблин, подняв копье, ринулся вперед, и до того, как кто-то из нас мог что-либо сделать, крохотное черное существо приземлилось из ниоткуда у него на башке. Разор жужжал, как разъяренная оса, шипел и рычал на крутящимся гоблине.

— Плохой гоблин! — ревел гремлин, пиявкой присосавшись к нему. — Не трогай красивую девушку! Плохой! — Он вонзил зубы ему в ухо, и тот взвыл. Подняв лапу, гоблин схватил крошечного железного фейри, оторвал от себя и зашвырнул в кусты.

Зарычав, я приложил гоблина об стену и, подхватив трость Кензи с земли, атаковал. Я не видел оставшихся гоблинов. Не видел Кейрана. Я забыл о том, как Гуро учил меня драться с превосходящими силами противника. Все, что я знал — то, что это существо ранило Кензи, пыталось убить ее, и я заставлю его за это заплатить.

Гоблин пятился под моими ударами, неистово махал копьем, которое я не замедлил выбить из его когтей и заехать тростью ему между ушей. Он пошатнулся, оглушенный, и я воспользовался этим, прохаживаясь по его телу тростями. Они рассекали воздух, молотя по рукам, зубам, лицу, шее гоблина. Тот упал, съежившись в грязи, и я поднял трости, чтобы его добить.

— Итан! — закричал Кейран, останавливая меня.

Я оглянулся, тяжело дыша, и увидел, что остальные гоблины разбежались после поражения главного. Кейран уже убрал меч в ножны и смотрел на меня со смесью обеспокоенности и изумленности на лице. Кензи все еще сидела, где упала, обхватив ногу.

— Все кончено, — сказал Кейран, кивая на опустевший вокруг нас лес. — Они ушли.

Взглянув вниз, я увидел, что и трости, и мои руки покрыты черной гоблиновской кровью. Меня передернуло. Я снова обернулся к главному гоблину, клубком сжавшемуся в грязи, стонущему окровавленными губами. Его зубы были либо выбиты, либо поколоты. Меня замутило, и я попятился.

Что я сделал?

Гоблин со стоном пополз прочь, и я отпустил его, наблюдая за тем, как он вваливается в кусты. К ужасу и отвращению от того, что я только что сделал, примешивалось чувство удовлетворенной мести. Может быть, в следующий раз они дважды подумают, прежде чем нападать на трех «вкусных людишек».

Кейран тоже проводил гоблина взглядом, затем подошел к Кензи и протянул ей руку.

— Ты в порядке? — спросил он, поднимая ее на ноги и помогая стоять прямо.

Я сжал кулаки, подавляя желание отшвырнуть его от нее. Кензи поморщилась, ее лицо напряглось от боли, но она все равно кивнула.

— Да. — Она побледнела, когда осторожно перенесла вес на пораненную ногу. — Думаю, перелома нет. Но, колено, должно быть, опухнет и станет размером с арбуз.

— Тебе очень повезло, — серьезно отозвался Кейран, в его голосе не было ни тени улыбки. — Гоблины мажут наконечники копий ядом. Если бы он, хотя бы поцарапал тебя… в общем, скажу тебе так: колено размером с арбуз — ничто в сравнении с тем, что бы тебя ждало.

Во мне поднялись злость и страх. Это глупо, но мне захотелось двинуть по чему-нибудь, хотя драться уже было не с кем. Я решил направить свою ярость на Кейрана.

— Да что с тобой, черт возьми, такое? — заорал я, желая, чтобы он оказался как можно подальше от Кензи. Кейран вздрогнул, а я обвел тростью поляну, показывая на окружающие нас ошметки от гоблинов. — Ты знал, что здесь гоблины, знал, что нам придется сражаться с ними, но все равно привел нас сюда. Из-за тебя нас всех могли убить! Из-за тебя могли убить Кензи! Или это как раз и входило в твой план? Привести сюда в качестве приманки глупых людей, чтобы гоблины на них отвлеклись? Знал же, что нельзя доверять фейри!

— Итан! — сердито посмотрела на меня Кензи, но Кейран поднял руку.

— Нет, он прав, — проговорил фейри, и сквозь мою злость пробился росток удивления. — Я не должен был вести вас этим путем. Я думал, что справлюсь с гоблинами. Если бы тебя серьезно ранили, в этом был бы виноват я. Ты имеешь полное право злиться. — Повернувшись к Кензи, он низко поклонился. — Прости меня, Маккензи, — сказал он своим чистым, тихим голосом. — Я позволил гордости затмить здравый смысл, и ты из-за этого пострадала. Мне очень жаль. Этого больше не повторится.

Извинение прозвучало искренне, и я нахмурился, когда Кензи поспешно заверила Кейрана, что все нормально. Что он за фейри такой? Фейри лишены совести, настоящих чувств, сожалений, на их решения не влияют никакие моральные нормы. Либо Кейран был исключением, либо очень хорошим актером.

Что напомнило мне…

— Главный гоблин сказал, что учуял трех людей, — сказал я Кейрану, который ответил мне усталым взглядом. — Он решил, что ты не фейри. Что ты тоже человек.

— Уху, — пожал плечами Кейран, слабо улыбнувшись. — Все часто так решают.

Ему на плечо с жужжащим смехом опустился Разор.

— Тупые гоблины, — радостно запрыгал он вверх-вниз, вызвав этим у Кейрана вздох. — Смехотворные тупые гоблины думают, что хозяин — странный эльф. Ха! — Он уселся на плече, лыбясь как психбольная пиранья.

— Ты полукровка, — догадался я. И как я этого раньше не понял? Кейран не похож на железного фейри, но и не может принадлежать ни к Летнему, ни к Зимнему Дворам. Обычные фейри не могут пересечь границу Железного Королевства, не навредив себе этим. (Я еще не выяснил, как это удалось Грималкину, но с этим таинственным котом всегда все не так как у всех). Но если Кейран — полукровка, то он не чувствителен к железу, человеческая кровь защищает его от болезненного воздействия двора Меган.

— Наверное, можно сказать и так. — Кейран снова вздохнул и посмотрел в сторону деревьев, за которыми скрылись разбежавшиеся гоблины. — На самом деле я на три четверти человек. Так что не могу их винить за то, что они принимают меня за человека.

Я уставился на него.

— Кто ты? — спросил я, но тут кусты раздвинулись и Кейран поморщился.

— Расскажу позже. Давайте выбираться отсюда. Гоблины возвращаются, и, скорее всего, с подкреплением.

Я потянулся к Кензи, но увидел, что мои руки по запястья заляпаны кровью, и опустил их. Ее взял за руку Кейран, и, проходя мимо, она посмотрела на меня с непонятным выражением на лице. Я последовал за ними по каменным ступеням вверх и пригнулся, чтобы пройти в арку, когда за спиной раздались разъяренные крики. Как только я переступил порог, злобные вопли стихли, и все стало черным.

Глава 15

Призраки Ярмарочной площади

Напряженно всматриваясь в темноту, я пытался понять, где мы находимся. Нас окружали деревья, чьи ветви, скрипя, раскачивались на ветру. Мне начало казаться, что мы все еще в Небывалом, однако присмотревшись получше, я понял, что это обычные, нормальные деревья. Чуть поодаль в лунном свете сияла ограда из колючей проволоки, из-за которой на нас с любопытством смотрело какое-то пушистое белое существо.

— Это что, овцы? — уставшим, но радостным голосом спросила Кензи.

Сидящий на плече Кейрана Разор взволнованно зажужжал, прыгнул на верхнюю проволоку и метнулся в сторону пастбища. Заблеявшие в ужасе и пустившиеся в бегство овцы покрыли поле, как облака небо. Кейран вздохнул.

— Ну, говорил же ему не делать этого. Они и так натерпелись от гоблинов.

— Где мы? — Я был рад вернуться в реальный мир, но мне не нравилось, что я не знал, где мы находимся. Дул холодный ветер, и лесистые холмы за пастбищем казались бесконечными. Кейран покачал головой, наблюдая за восторженно жужжащим со спины до смерти перепуганной овцы Разором.

— Где-то в Мэриленде.

— В Мэриленде? — эхом повторил я, удивленный.

Кейран усмехнулся.

— А ты думал, все дороги ведут в Луизиану?

Я уже открыл рот для ответа, но тут же захлопнул его. Погодите-ка. Откуда он знает, где я живу?

— Ну что, куда теперь? — спросила Кензи. Она поморщилась, прислонившись к колючему ограждению. — Не думаю, что смогу быстро идти с таким коленом. Может, кому-то придется понести меня на спине.

— Не беспокойся, — ответил Кейран, указывая на холмы. — В нескольких милях отсюда есть заброшенная ярмарочная площадь, где живут местные фейри, большая часть из которых — изгнанники. Там есть тропинка, которая приведет нас туда, куда нужно.

— И где она? — спросил я, но Кейран направился к ограде, поглядывая через проволоку на Разора, все еще издевавшегося надо овцами. — Разор! — позвал он, перекрикивая их блеяние. — Перестань пугать бедных животных, у них из-за тебя может случиться инфаркт.

Однако гремлин проигнорировал Кейрана. В темноте я с трудом различал его очертания, его ярко-зеленые глаза и издевательская улыбка мелькали то там, то тут. Я уже решил предложить идти дальше, оставив тут Разора, который сможет догнать нас позже, когда Кензи с недоумением на лице подошла к забору.

— Где он? — спросила она, вглядываясь в темноту поля. — Овцы чуть не на ушах стоят, но я нигде не вижу Разора.

Ах да, мы же вернулись в реальный мир, где Кензи не может видеть фейри. Они невидимы для человеческого глаза, если не захотят обратного. Я сказал ей об этом.

— Хм. — Она была поразительно спокойна, когда снова посмотрела на пастбище и овец, напоминающих неистовый ураган. Кензи вздохнула, и ее лицо приняло вызывающее выражение.

— Разор! — закричала она так внезапно, что Кейран подпрыгнул. — Плохой гремлин! Сейчас же прекрати все это!

Гремлин шокировано застыл на камне, на котором до этого прыгал, пугая носящихся вокруг овец. Он выглядел довольно смущенно, моргая и склонив голову на бок. Кензи уверенно указала на место напротив себя:

— Я хочу видеть тебя. Иди сюда, Разор. Немедленно!

И он пришел. Встав напротив Кензи и глядя на нее снизу вверх, гремлин походил на увеличенную копию чихуахуа, ожидающую команды. Кейран изумленно моргнул, когда она, щелкнув пальцами, указала на него, и Разор послушно забрался ему на плечо. Кензи улыбнулась, самодовольно глядя на нас, и скрестила руки на груди.

— Я прошла курсы тренировок собак, — объяснила она.

* * *

Перед нами протянулась освещенная луной, слегка петляющая между холмами дорога. Кейран вел нас, молча, сидящий на его плече Разор что-то стрекочуще напевал. Ни одна машина не проехала мимо. Если не считать пролетевшей совы и пасущихся на пастбищах овец, мы были совершенно одни.

— Если бы у меня была фотокамера, — вздохнула Кензи. С другой стороны дороги, на нас сонно моргая, посмотрела черномордая овца. Она фыркнула и посеменила прочь, и Кензи, улыбаясь, проводила ее взглядом. — А может и не нужна она мне. Как бы я объяснила, откуда у меня фотографии из Мэриленда, если я никогда не покидала Луизианы? — Подул холодный ветер и Кензи, вздрогнув, потерла руки. Запахло овцами и мокрой травой. Я вдруг пожалел, что у меня нет куртки, которую бы я мог набросить на плечи Кензи.

— Что ты будешь делать? — спросила она, все еще устремив взгляд на лес на холмах. — Я имею в виду, когда вернешься домой? Мы были в Волшебной стране и видели то, что недоступно другим. Что мне делать, вернувшись, зная то, что никому не суждено понять?

— То же, что и раньше, — ответил я. — Попытаться вернуться к своей прошлой жизни и сделать вид, что ничего не было. Для тебя это будет легко, — продолжил я, когда Кензи, нахмурившись, повернулась ко мне. — У тебя есть друзья. У тебя вполне нормальная жизнь. Ты не фрик, который куда бы ни пошел везде видит Их. Просто попытайся забыть обо всем. Забудь про фейри, про Небывалое, забудь про все странное и сверхъестественное. Постепенно тебе перестанут сниться кошмары, и ты сможешь убедить себя, что все виденное тобой было лишь страшным сном. Это самый простой путь.

— Эй, крутой парень, опять из тебя лезет угрюмость, — рассердилась Кензи. — Я не хочу ничего забывать. Зарыться головой в песок — не выход, это ничего не изменит. Волшебные существа никуда не денутся, верю я в них или нет. Я не могу просто взять и притвориться, что ничего не было.

— Но ты больше не можешь видеть их, — заметил я. — И это либо сведет тебя с ума, либо превратит в параноика.

— Но я ведь смогу говорить с тобой.

Я тяжко вздохнул. Мне не хотелось говорить этого, но я знал, что должен.

— Нет, не сможешь.

— Почему?

— Потому что у меня слишком ненормальная жизнь, чтобы затягивать в нее тебя.

— По-моему, это мне решать, что лучше для меня самой, — тихо сказала Кензи не в силах скрыть злости в голосе, — и кого выбирать в друзья.

— Как ты думаешь, что будет, когда мы вернемся домой? — спросил я, избегая ее взгляда. — Думаешь, я смогу быть нормальным и запросто тусить с тобой и твоими друзьями? Ты действительно считаешь, что твои родители и учителя не будут против?

— Будут, — спокойно ответила Кензи — В этом ты прав. И знаешь что? Мне все равно. Потому что все они не видят тебя таким, каким вижу я. Они никогда не увидят ни Небывалое, ни фейри, ни Железную Королеву, и они никогда тебя не поймут. И я не понимала. — Она замолчала, видимо, подбирая слова. — Когда я увидела тебя в первый раз, — продолжила она, откинув с глаз челку, — когда мы в первый раз поговорили, я подумала, что ты угрюмый, недружелюбный, враждебный… — она умолкла.

— Засранец, — закончил я за нее.

— Ну да, именно так я и подумала, — неохотно согласилась Кензи. — Довольно привлекательный засранец, должна я признать, но, тем не менее, исключительный, конкретный мега-засранец. — Она бросила на меня быстрый взгляд, чтобы посмотреть на мою реакцию.

Я пожал плечами.

С этим не поспоришь.

А секундой позже меня осенило: она считает меня привлекательным?

— Сначала я хотела узнать, о чем ты думаешь, — Кензи отбросила волосы за спину, но синие и черные пряди продолжали лезть ей в лицо. — Оказалось нелегкой задачей заставить тебя посмотреть на меня и заговорить со мной. Ты был первым, кто за очень долгое время говорил со мной как с обычной девушкой и относился ко мне как к любому другому. Мои друзья, семья, учителя — все они ходят вокруг меня на цыпочках, как будто я хрустальная. Они никогда не скажут мне, что у них на уме, если решат, что правда меня расстроит. — Кензи вздохнула, оглядывая поля. — Никто никогда не был честен со мной и мне это надоело.

Я задержал дыхание, понимая, как близко нахожусь к самым темным тайнам ее души. Задай правильный вопрос, Итан. Не показывай своего нетерпения, а то можешь ее отпугнуть.

— Почему так? — спросил я с равнодушием в голосе. И совершил ошибку.

— Из-за моего отца, — резко ответила Кензи, и я понял, что облажался. — Он известный адвокат, поэтому все сдувают с меня пылинки. — Она передернула плечами. — Я не хочу говорить о моем отце. Мы говорили о тебе.

— О конкретном мега-засранце, — напомнил я ей.

— Именно. Итан, я не знаю, понимаешь ли ты это, но ты очень классный. Люди замечают тебя, несмотря на твою репутацию плохого парня. — Я бросил на Кензи подозрительный взгляд, и она кивнула, подтверждая свои слова. — Я серьезно. Ты не видел, как Реган и другие девчонки пялились на тебя с первой секунды твоего появления в классе. Челси даже попросила меня узнать, есть ли у тебя девушка. — Уголок ее рта приподнялся в легкой улыбке. — Думаю, ты помнишь, как все обернулось.

Поморщившись, я отвернулся. Да уж, я вел себя как полный придурок. Если бы можно было забрать свои слова, я бы сделал это. Но это не остановило бы фейри.

— Но потом мы попали в Небывалое, — продолжала Кензи, глядя вперед, где маячила на дороге фигура Кейрана. — И мне многое стало понятно. Должно быть, это очень трудно — видеть все эти создания, знать, что они находятся рядом, и при этом не иметь возможности ни с кем поговорить о том, что происходит. Должно быть, тебе было очень одиноко.

Кензи слегка коснулась моей руки, послав по ней электрический разряд. У меня перехватило дыхание.

— Но сейчас рядом я, — почти прошептала она. — Ты можешь поговорить со мной о Них. Я не буду дразнить тебя, не назову сумасшедшим, и ты можешь не волноваться, что это напугает меня. Я хочу знать все, что можно. Хочу знать все о фейри, Маг Туиред и Небывалом. Ты моя единственная связь с ними. — Теперь ее голос зазвучал вызывающе. — И если ты думаешь, что тебе удастся вышвырнуть меня из своей жизни, крутой парень, и держать в неведении, то ты совсем меня не знаешь. Я могу быть такой же упрямой, как и ты.

— Нет. — Я избегал смотреть на Кензи, слыша искренность в ее голосе. Она не знает, в какой опасности находится рядом со мной. — Нет никакой связи, Кензи, — отрезал я, выдернув свою руку из ее руки. — И я ничего не буду тебе рассказывать. Ни сейчас, ни когда-нибудь еще. Просто забудь обо всем, что ты видела, и оставь меня в покое.

Мне больно было видеть ее ошеломленный, полный обиды взгляд. Я тяжело вздохнул, запустив пальцы в волосы.

— Думаешь, мне нравится отталкивать от себя людей? — тихо спросил я. — Мне не нравится быть фриком, которого все избегают. Я не получаю ни малейшего удовольствия от того, что веду себя как полный засранец. Особенно с такими людьми, как ты.

— Тогда почему ты это делаешь?

— Потому что все, кто сближался со мной, пострадали! — резко ответил я, наконец, посмотрев ей прямо в лицо. Она моргнула, и я вспомнил лицо другой девушки — с конским хвостиком, в который она все время собирала волосы, и россыпью веснушек вокруг носа. — Каждый из них, — уже мягче сказал я. — Я не могу остановить это. Они будут преследовать меня постоянно. И всегда найдется тот, кто поплатится за мое Видение. Тот, кто пострадает вместо меня. — Прервав наш зрительный контакт, я устремил взгляд на холмы. — Я лучше буду жить в одиночестве, чем пройду через это еще хоть раз.

— Еще раз?

— Эй, — позвал нас откуда-то сверху Кейран. — Мы пришли.

Невероятно благодарный за прерванный разговор, я поспешил вперед, где под большой сосной рядом с дорогой нас ожидал фейри. Шагая по сорнякам, я проследил за взглядом Кейрана, направленным на верхушку колеса обозрения. Оно возвышалось над деревьями, покрытое ржавчиной. Свет от колеса играл на кронах деревьев.

— Идем же, — нетерпеливо позвал Кейран, побежав вперед.

Мы последовали за ним, пробираясь по колено в траве. Пересекли заросшую сорняком парковку, прошли мимо поросшего плющом и виноградником забора и оказались возле заброшенной ярмарочной площади.

Хотя площадь казалось необитаемой, фонари беспорядочно мигали, освещая проходы между пустыми палатками, некоторые из которых до сих пор украшали заплесневелые плюшевые игрушки. В нескольких ярдах от нас лежала перевернутая тележка для попкорна с разбитыми стеклами, внутренности ее давно уже кто-то обчистил. Мы прошли мимо автодрома, где в тишине застыли пустующие электромобили, и мимо больших круговых качелей, чьи цепи тихонько поскрипывали на ветру. Вдали стояла облупленная, ржавая карусель, десятки одноцветных лошадок рассохлись и облезли от времени.

Кейран резко остановился у будки, в которой продавались торты. Выражение его лица оставляло желать лучшего.

— Тут что-то не так, — пробормотал он, медленно поворачиваясь. — Это место должно быть полным-полно изгнанников. Тут круглый год работал рынок гоблинов. Где все?

— Похоже, друга, к которому ты нас вел, здесь нет, — заметил я, беря на случай опасности трости в обе руки. Будто не услышав меня, Кейран бросился вперед по проходу. Мы с Кензи поспешили за ним.

— Анвил! — позвал он, подбежав к палатке, на задней стене которой висело несколько баскетбольных колец с сетками. В палатке было темно и пусто, весь ее пол и прилавок были усеяны разбросанными цветами — засохшими стеблями и лепестками.

— Анвил! — снова крикнул Кейран, с легкостью прыгая через прилавок. — Ты здесь? Где ты?

Ему никто не ответил. Тяжело дыша, фейри мгновение осматривал пустую палатку, затем повернулся и со всей силы ударил кулаком по прилавку, отчего вся хрупкая конструкция пошатнулась. Разор взвизгнул. Мы же с Кензи просто смотрели на него.

— Ушли, — прошептал он, опустив голову. Гремлин взволнованно жужжал у него на плече, поглаживая его шею. — Где она? Где все? Они все с ней?

— Что происходит? — Я прислонился к прилавку, смахнув с него листья. Они пахли гнилью, и я старался поменьше дышать. — Кто с кем? Кто такая Анвил? Почему?..

Я замолк, увидев нечто, отчего у меня кровь застыла в жилах. Мне померещилось или я на самом деле видел белое мерцание, проплывшее по воздуху между палатками расположенными чуть дальше? Я медленно выпрямился, сжав в руках трости. По коже побежали мурашки.

— Кейран, нам нужно сейчас же убираться отсюда.

Вскинув встревоженный взгляд, Кейран потянулся к мечу. А потом что-то выскользнуло из-за палаток на пыльную дорогу, и мы с фейри оцепенели.

Сначала это что-то показалось мне похожим на гигантского кота. У него было гладкое, мускулистое тело, короткий мех и длинный тонкий хвост, которым существо мерно помахивало в разные стороны. Но когда оно повернуло голову, я увидел, что у существа не кошачья морда, а лицо старой, морщинистой женщины. Ее волосы обвивали шею, а глаза-бусинки источали жестокость и злобу. Существо повернулось к нам, и я быстро скрылся за палаткой, увлекая за собой Кензи. Кейран испарился за прилавком. Я заметил, что у странного создания вместо передних кошачьих лап костлявые руки с длинными кривыми ногтями. Но самое ужасное было то, что существо мерцало в воздухе как инфракрасное излучение. Оно походило на тех фейри, из-за преследования которых мы с Кензи очутились в Небывалом. Вот только оно казалось более материальным, чем они. Оно было не столь прозрачно.

И тут до меня дошло, что случилось с жившими здесь изгнанниками.

Кейран протиснулся в щель между тканевых стенок палатки и опустился на корточки рядом с нами.

— Что это такое? — прошептал он, сжимая в руках меч. — Я никогда раньше не видел ничего подобного.

— А я видел. — Я осторожно выглянул из-за угла. Котосущество наматывало круги неподалеку, будто чувствуя нас, но не видя. — Что-то подобное похитило моего друга и загнало нас в… — я указал на меня и Кензи, — Небывалое. Думаю, это существо сыграло не последнюю роль в исчезновении изгнанников и полукровок.

Взгляд Кейрана потемнел, лицо ожесточилось, в глазах появился ледяной блеск. Кейран медленно поднялся. Всем своим видом он источал опасность.

— Тогда мы должны убедиться в том, что это существо больше не причинит никому вреда.

— Ты уверен, что это хорошая идея?

— Итан, — сжала мою руку Кензи. Она выглядела напуганной, хоть и старалась этого не показывать. — Я не вижу его, — прошептала она. — Я вообще ничего не вижу.

— Зато мальчишки видят, — прошипел голос позади нас, и из темноты между палаток выступила еще одна кошкообразная фейри.

Я вскочил на ноги, потянув за собой Кензи. Морщинистое лицо фейри расплылось в уродливой улыбке, обнажившей жуткие кошачьи клыки.

— Жалкие людишки, — промурлыкала она, пока вторая фейри обходила угол, чтобы встать с другой стороны. Я почувствовал, насколько холодным стал воздух вокруг. — Вы можете видеть и слышать нас. Это похвально.

— Кто ты? — требовательно спросил Кейран, направив острие меча на ближайшее существо. Разор на его плече рычал на кошкообразных фейри, показывая зубы. — Что ты сделала с живущими тут изгнанниками?

При виде оружия фейри, зашипев, отступила.

— Не человек, — прохрипела другая фейри у нас за спиной. — Этот светловолосый не совсем человек. Я чувствую его магию. Он очень сильный. — Она зарычала и сделала шаг вперед. — Мы должны привести его к госпоже.

Подняв трости, я отступил ближе к Кейрану, зажав Кензи между нами. Она испуганно осматривалась, пытаясь увидеть невидимое, но было очевидно, что она даже не слышит фейри.

Вторая кошкообразная фейри медленно моргнула, проводя языком по тонким губам.

— Да, — согласилась она, сгибая и разгибая пальцы с длинными когтями. — Мы приведем полукровку к госпоже. Но будет несправедливо, если мы не возьмем у него немного магии.

Она невообразимо широко открыла рот на своем морщинистом лице. Я ощутил движение воздуха вокруг нас, как будто фейри втягивала его в себя, и приготовился к самому худшему, встав вплотную к Кензи, но за исключением легкой слабости ничего не почувствовал.

А вот Кейран покачнулся и упал на одно колено, ухватившись за стенку палатки. Прямо у меня на глазах он стал бледнеть и блекнуть, с его волос и одежды сходил цвет. Разор, визжа, начал мерцать, то пропадая из виду, то появляясь снова, как плохо настроенная телевизионная программа. Вторая кошкообразная фейри противно засмеялась, и я свирепо уставился на нее, разрываясь между выбором: помочь Кейрану или защищать Кензи.

Внезапно фейри, будто подавившись, начала задыхаться, зашлась в конвульсиях и отшатнулась от Кейрана.

— Яд! — завизжала она, давясь и кашляя, словно пытаясь избавиться от вставшего в горле комка шерсти. — Убийца! — Она снова задергалась и стала растворяться в воздухе, как сахар в чае. — Железный! — выла она, дико вращая глазами и терзая ногтями землю и свое собственное тело. — Он Железный! Убей его, сестра! Убей их всех!

Она исчезла, и другая кошкообразная фейри с жутким криком бросилась на нас.

Я тут же огрел ее тростью по голове и, чуть сместившись, несколько раз сильно ударил по плечу. Она завизжала от боли и, резко развернувшись ко мне, прижала к телу правую лапу.

— Так, значит, ты достаточно реальна, чтобы тебя можно было побить, — усмехнулся я.

Фейри с рыком кинулась ко мне, пытаясь ухватить когтистой лапой, и я, уйдя в сторону из-под удара, как учил меня Гуро, дал ей несколько раз по иссохшему лицу тростью.

Тряся головой и разъяренно шипя, фейри попятилась от меня. Один ее глаз заплыл и не открывался. Бледная, серебристая кровь, текущая у нее изо рта, испарялась, едва коснувшись земли. Крутанув в руке трость, я шагнул к фейри, заставляя отступить назад. Кензи в нескольких шагах от меня опустилась рядом с Кейраном и спросила, как он. Кейран тихо ответил, что он в порядке.

— Мальчишка, — зашипела кошкообразная фейри, оскалившись от ненависти. — Ты заплатишь за это. Вы все за это заплатите. Ничто не спасет вас от нашего гнева, когда мы вернемся.

Развернувшись, фейри прыгнула в темноту между палаток и исчезла из виду.

С облегчением вздохнув, я повернулся к Кейрану, который изо всех сил пытался удержаться в вертикальном положении, упираясь рукой в стенку палатки. Разор злобно верещал у него на плече, особенно громко выкрикивая и повторяя «Плохая киса!».

— Ты в порядке? — спросил я, и Кейран устало кивнул в ответ. — Что тут произошло?

— Я не знаю, Итан. — Кейран благодарно улыбнулся Кензи и перестал опираться на стену. — Когда это существо повернулось ко мне, я почувствовал, что все мои силы, эмоции, чувства — да, черт возьми, даже моя память — стали испаряться, как будто она высасывала их из меня. Это было… ужасно. — Он вздрогнул и потер предплечье. — Такое ощущение, что я потерял часть себя, и никогда не верну ее обратно…

Я вспомнил мертвую пикси. Перед смертью она выглядела так, будто с нее сошли все цвета.

— Она высасывала из тебя магию, — медленно произнес я, обдумывая произошедшее, и Кейран кивнул. — Значит, эти фейри питаются магией обычных фейри, высасывая ее из них до последней крупицы, пока не остается лишь пустая оболочка.

— Как вампиры, — вставила Кензи. — Вампиры-фейри, которые охотятся на себе подобных. — Она поморщилась. — Жуть. Зачем им это?

— Не знаю. — Я сокрушенно покачал головой.

— Кто бы ни были эти фейри, судя по всему, у них аллергия на железо, — заметил Кейран, глядя на место, где погибла кошкообразная фейри.

— Значит, они не железные фейри.

— Да. — Кейран опустил руки, по его телу прошла дрожь. — И я понятия не имею, кто они такие.

— Кейран! — пронесся эхом между рядами палаток чей-то крик.

Кейран вскинул голову, в его глазах зажглась надежда. Мгновением позже из-за угла показалась гибкая девушка в зелено-коричневом платье и кинулась к нам. Кейран заулыбался, а Разор, приветственно жужжа, замахал лапками.

Я напрягся. Девушка была фейри — это очевидно. Кончики ее ушей выглядывали из золотисто-каштановых волос, достигавших пояса и украшенных цветами. Девушка была красива даже для фейри. Она была так хороша собой, что после первого взгляда на нее пропадало желание есть, спать, дышать и делать другие жизненно-важные вещи.

Не отрывая глаз от бегущей к нам фейри, Кейран шагнул вперед, совершенно забыв о нас с Кензи. Девушка остановилась, чуть не врезавшись в него, словно собиралась броситься ему в объятия, но в последний момент передумала, постеснявшись.

— Анвил! — Кейран медлил, будто борясь с желанием притянуть ее к себе. Он пожирал ее взглядом, и она, казалось, совсем не замечала нас с Кензи.

На несколько секунд повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь Разором, без умолку болтающим на плече Кейрана. Затем девушка покачала головой.

— Тебе нельзя находиться здесь, Кейран, — сказала она мелодичным, нежным голосом, похожим на журчание ручейка. — У тебя могут быть большие неприятности. Зачем ты пришел?

— Я услышал о том, что происходит в мире смертных, — ответил Кейран, шагнув к ней и потянувшись рукой к ее руке. — Что что-то тут убивает изгнанников и полукровок. — Другую руку он поднял, чтобы дотронуться до ее щеки. — Я должен был прийти сюда и убедиться, что ты в порядке.

Анвил колебалась. По ее лицу было видно, насколько она неравнодушна к Кейрану, как сильно соскучилась по нему, и все же она отступила прежде, чем он коснулся ее. Прикрыв на секунду глаза, Кейран опустил руку.

— Тебе нельзя находиться здесь, — настойчиво повторила девушка. — Это небезопасно. Тут эти… существа.

— Мы видели их, — ответил Кейран, и Анвил в испуге посмотрела на него. Взгляд Кейрана ожесточился, в льдисто-голубых глазах зажегся опасный огонек. — Эти существа, — продолжил он, — она знает о них? Поэтому рынок больше не работает?

Девушка кивнула.

— Она знает, что ты здесь, — отозвалась она своим нежным, журчащим голосом. — И ждет тебя. Мне наказано привести тебя к ней, но…

Тут взгляд Анвил скользнул ко мне, и ее огромные травянисто-зеленые глаза расширились.

— Ты привел сюда смертных? — озадаченно спросила она. — Кто?..

— Ох. Совсем хорошие манеры растерял. — Кейран оглянулся, наконец, вспомнив о нас. — Простите. Итан — это Анвил, она из Летнего Двора. Анвил, позволь представить тебе… Итана Чейза.

Фейри ахнула.

— Чейза? Брата Королевы?

— Да, — подтвердил Кейран и кивнул на Кензи. — А это Кензи Сент-Джеймс. Они — мои друзья.

Я взглянул на него, удивленный тем, как спокойно он разбрасывается такими словами. Мы только-только познакомились и были практически чужаками, но Кейран вел себя так, словно был знаком с нами уже долгое время, что казалось мне очень бредовым, потому что я никогда не встречался с ним до сегодняшней ночи.

Фейри Летнего Двора торжественно отступила и присела в глубоком реверансе.

— Не надо, — пробормотал я, осознав, что он предназначается мне. — Я не принц. Не нужно этого делать.

Анвил недоуменно моргнула, глядя на меня своими травянисто-зелеными глазами.

— Но… ты, — начала она своим мелодичным голосом, — ты брат королевы. Даже если ты не один из нас, мы…

— А я говорю — не нужно. — Интересно, что было бы, если бы все фейри знали, кто я? Оставили бы меня в покое или доводили бы почестями? Или видели бы во мне слабое звено, которое можно использовать, и превратили мою жизнь в еще больший хаос? Мне кажется, последний вариант наиболее вероятен.

— Я просто человек, — сказал я Летней фейри, хотя она по-прежнему думала обратное. — Не нужно обращаться со мной как с королем.

Мне показалось, что Кейран, стоящий позади Анвил, слегка улыбнулся. Фейри Летнего двора недоуменно моргнула, собираясь что-то сказать, но Кензи ее опередила:

— Эмм, Итан? Не забывай, что я обычный человек и все такое: с кем ты разговариваешь?

Кейран опять улыбнулся.

— Точно, прости. — Он повернулся к Анвил и пояснил: — Боюсь, Маккензи не может тебя видеть. Она человек.

— Что? — Анвил посмотрела на Кензи, и в ее глазах мелькнула догадка. — Ой, и правда, прошу прощения.

Воздух вокруг фейри загустел, и через секунду Кензи подпрыгнула от неожиданности: Анвил материализовалась из ниоткуда.

— Так лучше?

— Я никогда к этому не привыкну, — вздохнула Кензи.

Фейри Летнего двора улыбнулась, но потом ее глаза потемнели, и она сделала шаг назад.

— Идемте, — позвала она, с опаской оглядываясь вокруг. — Здесь нельзя задерживаться. Это место опасно. — Она еще раз обвела настороженным взглядом площадь. — Я должна отвести вас к госпоже.

Мы следовали за Анвил через безжизненный парк развлечений, по тихим проходам, минуя скрипящее колесо обозрения, пока не пришли в Зеркальный дом, пристроившийся в тени деревянной горки. Проходя мимо искаженных изображений себя — толстых, низких, высоких — мы дошли до узкого зеркала, стоящего в самом дальнем и темном углу. Анвил посмотрела на Кейрана.

— Нас тут очень много, — сказала она, обращаясь ко мне и Кензи. — Никто не хочет находиться по эту сторону завесы, с этими жуткими тварями. — Она вздрогнула при одном только упоминании о странных котообразных фейри. Кейрана это воспоминание тоже не сильно воодушевило. — Хочу предупредить, — продолжила Анвил, с нежностью глядя на Кейрана. — В последнее время хозяйка немного раздражительна. Твое появление сейчас, особенно в компании людей, может вызвать ее неудовольствие.

— Придется рискнуть, — тихо отозвался Кейран, не сводя с Анвил пристального взгляда. Ответив ему улыбкой, она прижала свою ладонь к зеркалу, которое от ее прикосновения начало оживать. Мгновение спустя фейри сделала шаг вперед и исчезла в зеркале.

Кейран посмотрел на нас и улыбнулся.

— Только после вас.

Взяв Кензи за руку, я шагнул вперед, позволив зеркалу поглотить меня, и реальный мир исчез позади нас.

* * *

Мы вышли в темную, мрачную комнату, подвал или даже подземелье. Летняя фейри вела нас вперед по темным залам и влажным коридорам. На стенах мерцали факелы, с высоких каменных колон на нас насмешливо взирали горгульи.

По коридорам сновали разные фейри: боггарты, привидения, гоблины и феи, предпочитавшие свету тень. Они смотрели на нас с жадным любопытством, и Кензи отвечала им тем же — попав в страну фейри, она снова обрела способность видеть. Они держались на расстоянии, и мы без происшествий поднялись по длинной деревянной лестнице к темно-красным дверям. Анвил толкнула их, открывая, и на лестницу хлынули свет и шум.

Двери вели в огромное фойе с красными стенами, заполненное фейри.

Они стояли и сидели на покрывавшем весь пол ковре, тихонько разговаривая друг с другом. Гоблины, собравшись в небольшие группки и настороженно оглядываясь вокруг, что-то тихо обсуждали. Домовые, сатиры и пикси потерянно парили над потолком. Парочка Красных колпаков стояли в уголке, обнажая клыки каждый раз, когда к ним кто-то подходил. Один из них заметил меня и, ткнув в бок своего дружка, указал в мою сторону. Другой недобро усмехнулся и провел языком по острым зубам. Я ответил им ледяным взглядом, и Красный колпак, усмехнувшись, продемонстрировал один из неприличных жестов и вернулся к прерванному занятию — запугиванию окружающих.

Большинство фейри группками подпирали стены, некоторые охраняли столы и коробки с чем-то странным. В одном углу фейри в белом плаще поправлял на стенде маски из перьев, скрюченная ведьма у камина достала из огня насаженную на вертел мышь и положила ее, все еще дымящуюся, рядом с тарелкой, на которой лежали лягушки и что-то похожее на зажаренную кошку. До нас донесся противный запах паленого меха, и Кензи рядом со мной тихо сглотнула, явно подавляя рвотный позыв.

Но даже в этой страшной комнате, наполненной опасными фейри, только одна из них привлекала внимание.

В центре всего этого хаоса с мундштуком в руке и раздраженным выражением лица стояла самая поразительная фейри, которую я когда-либо видел. Ее стройное тело было обтянуто длинным платьем, разрез которого открывал невозможно красивые ноги. Медно-золотые волосы окутывали ее высокую фигуру с королевской осанкой. Досадливо кривя губы, она выдыхала сизый сигаретный дым, и сотканные из дыма волки разрывали друг друга в воздухе на куски. Фейри прожигала взглядом чернобородого гнома, рядом с которым стояла, временами сотрясаясь, обтянутая темной тканью коробка — в ней кто-то шипел и рычал.

— Мне совершенно плевать на то, что за этого зверя уже заплатили, дорогой, — перекрыл шум толпы высокий, чистый голос фейри. — Я запрещаю тебе держать здесь это животное. — Интонации ее голоса, даже рассерженного, гипнотизировали. — Я не допущу, чтобы мои домашние любимчики — люди — превратились в камень из-за того, что Терновая Герцогиня питает неестественную слабость к яйцам Василиска.

— Пожалуйста, — умоляюще протянул руки гном, — Лэнанши, пожалуйста, будьте благоразумны.

У меня перехватило дыхание, и кровь застыла в жилах.

Лэнанши? Чертова Королева Изгнанных? Я бросил на Кейрана испепеляющий взгляд, и тот ответил мне слабой грустной улыбкой. В Волшебной Стране все, включая меня, знали, кто такая Лэнанши. Меган упоминала ее имя несколько раз, но даже и без этого невозможно было встретить фейри-изгнанника, который бы не знал об опасной Темной Музе и не боялся бы ее.

— Убирайся из моего дома, Феддик. — Королева указала на дверь, в которую мы только что вошли. — Мне все равно, что ты сделаешь с этим зверем, я хочу лишь одного — чтобы его здесь не было. Или ты хочешь, чтобы я навсегда закрыла для тебя двери своего дома? Ждешь, не дождешься встретиться в мире смертных лицом к лицу с монстрами, высасывающими жизнь?

— Нет! — Гном отпрянул от Королевы, в его глазах сквозил ужас. — Я… я избавлюсь от него, — заикаясь, произнес он. — Прямо сейчас.

— Да уж сделай это. — Сжав губы, Лэнанши затянулась. Когда она выдохнула, над нашими головами пронесся сотканный из дыма петух. — Если хоть еще одно существо в этом доме обратится в камень… — Она не договорила, но ее убийственный взгляд говорил больше, чем любые слова.

Гном схватил шипящую, обтянутую тканью коробку и поспешил прочь, бормоча что-то себе под нос. Нам пришлось шагнуть в сторону, освобождая ему путь, когда он, не глядя на нас, пронесся к дверям и, побежал вниз по лестнице, исчез в темноте.

Лэнанши потерла переносицу, выпрямилась и посмотрела прямо на нас.

— Кто это к нам пришел, — промурлыкала она, пугающе улыбаясь, — Кейран, дорогой, опять ты. Чем обязана такому удовольствию? — Одарив меня беглым взглядом, она снова взглянула на Кейрана. — Я вижу, ты привел с собой людей. Еще парочка беспризорников? — Она покачала головой. — Твоя забота о бездомных весьма трогательна, дорогой, но если ты хочешь оставить их здесь, голубчик, то боюсь, у меня нет лишних апартаментов.

— Лэнанши, — Кейран поклонился и, кивнув на толпу фейри, сказал: — Похоже, у вас и, правда, полон дом.

— Заметил это, да? — Королева Изгнанных выдохнула дымную пуму. — Мне пришлось выделить под рынок гоблинов свою собственную гостиную, из-за чего стало очень непросто сосредотачиваться на других важных вещах. Я уж не говорю о том, что это сводит с ума моих домашних любимчиков — людей. С этим хаосом вокруг они почти не могут петь и играть. — Она прижала два изящных пальца к виску, словно ее мучила головная боль. На Кейрана все это не произвело никакого впечатления.

Королева Изгнанных фыркнула.

— К сожалению, я сейчас очень занята, дорогой. Если хочешь быть полезен, то будь хорошим мальчиком и передай домой сообщение. Скажи Железной Королеве о том, что в мире смертных что-то происходит. Возможно, она захочет об этом узнать. Если же ты пришел лишь для того, чтобы таращиться на Анвил, мой дорогой принц, то, боюсь, у меня нет времени, чтобы тратить его на тебя.

Принц? Постойте-ка…

— Постойте. — Я очень медленно повернулся к Кейрану, который старательно избегал моего взгляда. — Не хочешь объяснить? — спросил я. Странное чувство скрутило желудок, во рту пересохло. — Ты — принц Железного Королевства? Значит, ты… ты… — Я даже не мог выговорить этого.

Краем глаза я увидел, что Лэнанши выпрямилась.

— Итан Чейз. — Ее низкий угрожающий голос показывал, что она поняла, кто стоит в ее гостиной. Но я не мог отвлекаться на нее. Мое внимание было полностью приковано к Кейрану.

Он смотрел на меня взглядом, полным боли и смущения.

— Да. Я собирался сказать тебе об этом… рано или поздно. Просто не было подходящего времени… — Он замолчал, а потом приглушенно добавил: — Мне очень жаль… дядя.

Разор пронзительно рассмеялся.

— Дядя! — Не обращая внимания на то, что каждый фейри в гостиной уставился на него с ужасом или отвращением, он продолжал вопить: — Дядя, дядя! Дядя Итан!

Часть III

Глава 16

Цена за Видение

На меня напал ступор. Мне даже стало нехорошо.

Кейран — фейри передо мной — был сыном Эш и Меган. Как я не понял этого раньше? Все сходится: его человеческая кровь, неотразимость фейри, знакомое выражение глаз. Оно было знакомо мне, потому что я видел его раньше. У Меган. Теперь-то я видел сходство — глаза Кейрана, его волосы и черты лица — все это он взял от моей сестры. Но и тень Эша в нем тоже можно было увидеть — в его линии скул, осанке, движениях.

На секунду я возненавидел его.

Гостиную заполнили охи и рычание фейри-изгнанников, отодвигавшихся подальше от Кейрана, как будто он был прокаженный. В толпе то и дело раздавалось тихое: «Железный принц», и окружающие нас фейри, видимо, никак не могли решить, поклониться ему или сбежать из гостиной. Смерив нас с Кейраном чрезвычайно сердитым взглядом, словно именно мы являлись причиной всех ее головных болей, Лэнанши щелкнула пальцами.

— Анвил, дорогая, — произнесла Королева Изгнанных таким тоном, что Летняя фейри вздрогнула, и Кейран встал рядом с ней, готовый, если что, защищать. — Останься здесь, лапушка. Пригляди за этой толпой, пока я не решу нашу маленькую проблему. Вы, трое, — она перевела свой ледяной взгляд на нас, по ее голосу было ясно, что она не потерпит никаких возражений, — идите за мной. И, Кейран, в этот раз держи своего мерзкого гремлина под контролем, а то я разберусь с ним сама — радикально.

Кензи бросила на меня встревоженный взгляд, и я пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным. Мы пошли за Лэнанши, а Анвил с Кейраном ненадолго задержались. Королева Изгнанных закатила глаза.

— Вовремя вы пришли, — выдохнула она струйку дыма, когда Анвил наконец отвернулась от удрученного Кейрана. — Пока я еще достаточно благоразумна, чтобы не превратить кого-нибудь в виолончель.

Развернувшись в окутавшей ее сизой сигаретной дымке, Королева вышла из гостиной и повела нас по длинным, покрытым красным ковром коридорам в библиотеку. Все ее стены были заставлены огромными книжными стеллажами, в воздухе витала веселая мелодия, которую играл на скрипке сидящий в дальнем углу человек.

— Выйди вон, Чарльз, — велела Лэнанши, едва войдя в библиотеку, и человек поспешно убрал инструмент и выскользнул в другую дверь.

Королева Изгнанных обернулась к нам.

— Итак! — воскликнула она, пристально уставившись на меня. — Итан Чейз. Вот это сюрприз. Сын и брат Железной Королевы одновременно наносят мне визит. Это целое событие. Как твоя драгоценная старшая сестрица? — спросила она меня. — Я так понимаю, ты у нее недавно побывал?

— В порядке, — пробормотал я, чувствуя неловкость в присутствии Кейрана. Теперь, когда я знал, что мы с ним — родня, мне было как-то странно говорить при нем о Меган.

Хотя какого хрена это должно быть странно? Странно — иметь племянника-ровесника. Странно — когда сестра рожает ребенка и не сообщает об этом своей семье. Странно — быть дядей чертовому полу-фейри. Так что плевать на странности, их уже так много, что это даже не смешно.

Лэнанши прищелкнула языком, посмотрела на Кейрана, и ее губы тронула легкая улыбка.

— Ах, Кейран, коварный мальчик, — промурлыкала она. — Ты скрыл от него, кто ты, да? — Она засмеялась, покачав головой. — Какая неожиданная семейная драма. Интересно, что бы на это сказала Железная Королева, будь она здесь.

— Погодите-ка, — встряла Кензи, в ее голосе слышалось удивление и недоверие. — Кейран — твой племянник? Он сын Железной Королевы? Но… вы ровесники! — отчаянно жестикулировала она. — Как такое может быть?

— Ну, это легко объяснить, — пожал плечами смущенный Кейран. — Не забывайте о том, что время в Волшебной Стране течет по-другому. И к тому же фейри взрослеют быстрее смертных — наверное, из-за того, что в Небывалом так опасно жить. Мы очень быстро растем до определенного возраста, затем взросление… останавливается. — Он робко улыбнулся. — Поверьте мне, не только вас это шокировало. Для мамы это тоже был большой сюрприз.

Я сверлил Кейрана взглядом, забыв в этот момент и о Кензи, и о Лэнанши.

— Почему ты мне ничего не сказал? — требовательно спросил я.

Кейран вздохнул.

— Как? — спросил он, подняв руки и тут же их опустив. — Как бы я об этом сказал? О, кстати, я — принц Железного Королевства и твой племянник. Сюрприз! — Он опять беспомощно пожал плечами. — Это было бы странно. И… неловко. И я практически уверен, что ты не захотел бы со мной общаться, узнай ты, кто я.

— Почему Меган ничего не сказала? Такими новостями обычно делятся со своей семьей.

— Не знаю, Итан, — покачал головой Кейран. — Она никогда не говорит о тебе, никогда не говорит о своей человеческой жизни. Я только несколько лет назад узнал о том, что у меня есть родственники. — Он замолчал, проведя пальцами по своим серебристым волосам. — Я был в шоке, узнав, что у королевы есть брат, живущий в мире смертных. Но когда я спросил ее об этом, она ответила, что мы не должны вмешиваться в жизнь друг друга, что это только принесет вред нашим семьям. Я был не согласен с этим, я хотел встретиться с тобой, но она запретила мне это.

В его голосе слышалась искренность, и, похоже, ему было действительно жаль, что он не смог представиться мне. Моя злость на него немного поутихла, но вспыхнула с новой силой, выбрав новую цель. Меган, — подумал я взбешенно. Как ты могла? Как ты могла не сказать нам о сыне? Почему?

— Когда я услышал, что ты во дворце, — продолжал Кейран — его лицо было настолько серьезным, что я не мог ему не поверить, — то сначала не поверил. Мне нужно было увидеть тебя своими собственными глазами. Но потом Разор передал мне твои слова о том, что в мире смертных что-то убивает полукровок и изгнанных. Я понял, что должен найти Анвил и убедиться, что с ней все в порядке. И решил убить одним выстрелом двух зайцев. — Кейран смущенно улыбнулся. — Прости, что не сказал сразу всей правды. Мне нужно было, чтобы ты пошел со мной.

У меня голова шла кругом. Сын Меган. Мой племянник. Эта информация никак не укладывалась в голове. Я не знал, что должен чувствовать: ужас, отвращение, озадаченность или восторг, но я точно знал, что должен поговорить с Меган. Нет, ну, конечно, понятно, что она теперь живет «отдельной самостоятельной жизнью», но, черт возьми, у нее есть ребенок. Полукровка он или нет — такие вещи нельзя скрывать от семьи.

— Значит, так, — вклинилась Лэнанши, махнув своим длинным мундштуком. — Мне доставляет огромное удовольствие наблюдать за этой небольшой семейной драмой, однако у меня есть дела поважнее. Я так понимаю, вы еще не видели тех жутких затаившихся на ярмарке существ?

— Вообще-то, видели.

Как я мог забыть — Кензи ведь не может долго молчать. Я отвернулся от Железного принца, пообещав себе разобраться с ним несколько позже. Сейчас же важным было то, что внимание Королевы Изгнанных всецело поглотила девушка, все это время тихо стоявшая в сторонке, чему я, по правде говоря, был очень рад — было бы лучше, если бы Лэнанши как можно дольше не замечала ее.

— Мы видели их, — повторила Кензи, и Темная Муза моргнула от удивления. — Ну, то есть… они видели, — продолжила она, кивнув в нашу с Кейраном сторону. — Я ничего не видела, но знала, что на нас напали. Это ведь те существа, которые уничтожают фейри, верно?

— А ты кто такая?

— Ой, прошу прощения, — извинилась Кензи, Лэнанши же смотрела на нее так, будто видела в первый раз. — Я Маккензи. Одноклассница Итана. Мы попали в Небывалое вместе.

— Как это… забавно, — задумчиво протянула Лэнанши. Не знаю, что забавного она нашла в Кензи, но надеюсь, что девушке это не повредит. — Ну что ж, вы правы, моя дорогая, это действительно те твари, которые уничтожают изгнанных. И как вы можете наблюдать, большинство из них ищет спасения в моем доме. Война с железными фейри доставила мне меньше хлопот.

Она замолчала и наградила жужжащего на плече Кейрана Разора испепеляющим взглядом. Гремлин, к его же счастью, этого не заметил.

— Вы не знаете, откуда они появились и зачем? — Кензи, похоже, вошла в роль репортера с места происшествия. Если бы у нее был с собой блокнот, она бы уже строчила в нем вопросы для интервью.

Лэнанши печально вздохнула.

— У меня об этом смутные представления. Ходят слухи о жутких существах, высасывающих магию из своих жертв. Я никогда не видела такой жути, но с ярмарочной площади пропало несколько фейри. И подобное произошло во всем мире.

— Во всем мире? — поразился я. — Они действуют настолько масштабно?

Лэнанши одарила меня мрачным взглядом.

— Ты себе даже представить не можешь, дорогой, — тихо сказала она. — И никто не представляет. Даже твоя сестра не знает, что творится в мире смертных. Летний и Зимний дворы тоже не особо интересуются этим. Но… позвольте, я вам кое-что покажу…

Она подошла к столу в углу библиотеки, на деревянной поверхности которого была разложена большая карта мира. Вся она была усеяна красными точками, в одних местах — одиночными, в других — скученными вместе. Довольно много их было в Северной Америке, немного — в Англии, Ирландии и Великобритании. Все они были беспорядочно разбросаны и, хотя ни одна часть карты не была покрыта красным цветом полностью, ни одного континента не осталось не отмеченным. Северная Америка, Европа, Африка, Австралия, Азия, Южная Америка — красные точки были везде.

— Я отмечаю места исчезновений, — прервала Лэнанши наше ошеломленное молчание, — и изгнанников, и полукровок. Как вы видите, мои дорогие, они повсюду. И каждый раз, как я отправляю кого-нибудь узнать, что же там случилось, он не возвращается. Меня это уже начало… — Лэнанши поджала губы, — раздражать.

Я разглядывал карту, водя пальцами по отмеченным местам в США. Две красных точки стояли в штате Луизиана, рядом с моим домом.

Тодд.

Кейран изучал карту с мрачным выражением лица.

— И Дворы ничего не предпринимают? — тихо спросил он. — Маб, Оберон и Титания не знают об этом?

— Нет, мой дорогой, им об этом сообщили, — отрицательно махнула мундштуком Лэнанши. — Однако, Летний и Зимний Дворы считают, что происходящее не настолько важно, чтобы в него вмешиваться. С чего им волноваться за жизнь изгнанников и полукровок? Они и пальцем о палец не ударят, пока проблема касается только мира смертных.

— Почему ты не сказала об этом Меган? — спросил я. — Она бы что-нибудь предприняла. Во всяком случае, сейчас она пытается хоть что-то сделать.

Лэнанши хмуро глянула на меня.

— Может это и так, но я, к сожалению, никак не могу передать сообщение Железной Королеве без того, чтобы мои информаторы не скончались на месте от аллергии на железо. Очень трудно поддерживать связь с Железным Королевством, когда никто оттуда не хочет сюда и ногой ступить. На самом деле, я ждала, когда он, — она махнула мундштуком в сторону Кейрана, — придет снова повздыхать на Анвил, и я смогу передать с ним сообщение в Маг Туиред.

Кейран слегка покраснел, но ничего на это не ответил. Разор захихикал у него на плече.

Я снова опустил взгляд на карту, мысли вихрем проносились в голове. Как много фейри исчезло. Одна часть меня говорила — плевать, из-за этих фейри веками исчезали люди, и они наконец получили то, чего заслужили.

Но сейчас слишком многое стояло на кону. Тодд исчез, а я обещал его найти. Меган вскоре вмешается в происходящее. А теперь еще со мной Кейран.

Мне не хотелось в этот момент думать о Кейране.

— Тогда, — тихо произнес я, не отрывая взгляда от карты, — тебе нужен кто-то, кто сможет разобраться с тем, что происходит, кто-то, кто не является ни полукровкой, ни изгнанным, у кого нет ни крупицы магии и кого нельзя досуха высосать. — И этот кто-то — человек.

— Совершенно верно, дорогой. — Я чувствовал горящий взгляд Лэнанши, хотя и не смотрел на нее. — Так ты… добровольно предлагаешь свою помощь?

Я вздохнул.

— Да, — пробормотал я и, выпрямившись, посмотрел ей в лицо. — Предлагаю. Мне нужно найти друга, но дело не только в этом. Я не знаю, что это за уродцы и что им нужно, но мне они не нравятся. Если эти высасыватели магии настолько распространились по миру, то это только дело времени — когда все изгнанные исчезнут, и тогда эти существа возьмутся за Небывалое.

Где живет Меган.

— Прекрасно, мой дорогой, просто прекрасно, — сверкнула улыбкой явно довольная Лэнанши. — А вы двое? — обратилась она к Кензи и Кейрану, стоящим по разные концы стола. — Что будет делать, зная об опасности, сын Железной Королевы? Ты всегда можешь отправиться домой, ну там, предупредить королевство. Хотя не думаю, что Железная Королева обрадуется, узнав о том, чем ты занимался.

— Я пойду с Итаном, — тихо ответил Кейран. — Я должен это сделать. Кем бы ни были эти существа, я не буду сидеть, сложа руки, пока они убивают фейри — изгнанники эти фейри или нет.

— Особенно, когда это касается Анвил, не так ли, голубчик?

Вздернув подбородок, Кейран посмотрел ей прямо в лицо.

— Особенно, когда это касается ее.

— Я тоже пойду, — сказала Кензи, хмуро глянув на меня, как будто подозревая, что я тут же выскажусь против.

— Кензи, это больше не твоя борьба. — Я посмотрел на Кейрана, ища поддержки. Он лишь беспомощно пожал плечами. — У тебя в этом нет никакого интереса, — продолжил я, пытаясь ее вразумить. — У тебя нет семьи, сестер и… — я бросил взгляд на Кейрана —… подружек, о которых нужно беспокоиться. Ты едва знакома с Тоддом. Мы совсем рядом с нашим миром, ты можешь уйти домой в любой момент. Почему ты все еще здесь?

— Потому что хочу здесь быть! — отрезала Кензи. Мы уставились друг на друга горящими взглядами, и она взмахнула руками. — Боже, Итан, мы уже через это проходили. Выкинь мысли об отправке меня домой из своей упрямой головы. Думаешь, после всего того, что я видела, я могу просто пойти домой и обо всем забыть? Я здесь не ради семьи, сестренок или подружек — я здесь ради тебя! И потому что хочу все это видеть! Хочу знать, что происходит.

— Но ты даже не видишь их, — возразил я. — Ты не забыла, что те существа находятся в реальном мире? У тебя нет Видения. Как же ты собираешься помочь нам, когда даже не видишь их?

Она поджала губы.

— Я… что-нибудь придумаю.

— А вот с этим, дорогуша, я смогу тебе помочь, — влезла в наш разговор Лэнанши. Мы оба посмотрели на нее, и Королева Изгнанных улыбнулась Кензи, вертя в пальцах мундштук. — Ты мужественная малышка, да? Мне нравятся такие. Уверена, со всей этой гоблиновской рыночной шушерой в моей гостиной мы сможем найти что-нибудь, что поможет тебе с твоим Невидением. Однако… — Он подняла палец с идеально наманикюренным ногтем. — Предупреждаю, голубушка — это просьба не из простых и задешево я выполнить ее не могу. Я не могу просто так даровать смертному Видение. Я должна получить что-то взамен, если ты согласишься.

— Нет! — Кензи вздрогнула от моего крика, Лэнанши же спокойно моргнула, выглядя слегка раздраженно, но при этом, несомненно, забавляясь ситуацией. — Кензи, нет. — Я шагнул к ней. — Никогда не заключай сделок с фейри. Цена всегда слишком высока.

Бросив на меня быстрый взгляд, Кензи задумчиво повернулась к Королеве Изгнанных.

— Что ты хочешь взамен? — тихо спросила она.

— Кензи!

— Итан, — ее голос был тих, но тверд, когда она посмотрела на меня через плечо, — это мое решение.

— Да черта с два я позволю тебе сделать…

— Итан, дорогой мой, — Лэнанши поднесла указательный и большой пальцы к губам, — тшш.

И я вдруг не смог говорить. Не смог ни звука произнести. Мой рот открывался, голосовые связки пытались что-то выдать, но я стал нем, как рыба.

— Это мой дом, — продолжила Темная Муза, и свет замигал, когда она пристально посмотрела на меня. — И здесь ты будешь мне подчиняться. Не нравится? Ты свободен уйти. У нас с девушкой сейчас деловой разговор, так что сядь и не мешай нам, хорошо? Не заставляй меня превратить тебя в вечно плаксивую гитару.

Я сжал кулаки, в сердцах желая куда-нибудь ими заехать, желая схватить Кензи и убраться с ней отсюда. Но даже если бы я ушел, Лэнанши не отпустила бы Кензи, не добившись своего. Нападать же на кого-то настолько могущественного, как Королева Изгнанных, было очень глупой идеей даже для меня. Я хотел защищать Кензи, но не смог бы этого делать, преврати меня Лэнанши в гитару. Поэтому мне пришлось стоять, сжимая и разжимая кулаки, и смотреть на то, как Кензи собирается заключать сделку с Королевой Изгнанных. Кейран виновато смотрел на меня, и я подавил желание врезать ему.

— Итан. — Кензи оглянулась на меня, и ее лицо исказилось от ужаса, когда она поняла, что случилось. Резко развернувшись к Лэнанши, она воскликнула: — Что бы ты там не сделала с ним, прекрати сейчас же.

— Ах, моя дорогая, он всего лишь на некоторое время лишился дара речи. Он оправится от этого. Постепенно, — махнула рукой Королева. — А теперь, голубушка, вернемся к нашим делам. Ты сможешь видеть сокрытый от смертных мир, я же получу от тебя что-то взамен. Вопрос только в том, чем ты заплатишь.

Кензи несколько секунд смотрела на меня, затем медленно повернулась к Темной Музе.

— Я так понимаю, мы говорим не о деньгах.

Лэнанши рассмеялась.

— О нет, моя милая. Речь не о чем-то столь примитивном. — Она направилась к Кензи и остановилась лишь в шаге от нее. Той пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ей в лицо. — У тебя есть кое-что другое, что меня интересует.

Я шагнул к ним, но Кейран схватил меня за руку.

— Не надо, Итан, — прошептал он, когда я злобно глянул на него с мыслью о том, что могу запросто вывихнуть ему локоть и заставить опуститься на колени. — Если ты вмешаешься, она сделает что-нибудь отвратительное. Я уже видел подобное. И даже если она сделает это не с тобой, то выместит свой гнев на других. Я не могу позволить тебе навредить себе… или Анвил.

— Я чувствую в тебе творческую энергию, — задумчиво произнесла Королева Изгнанных, поглаживая длинные черные волосы Кензи, и Кейран вцепился в мою руку мертвой хваткой. — Ты творческая личность, я бы сказала: мастер слова.

— Я журналистка, — осторожно ответила Кензи.

— Точно. — Лэнанши сделала несколько шагов назад. — Ты создаешь музыку из слов и предложений, а не из нот. Что ж, тогда вот что я хочу: я поделюсь с тобой своим… скажем так, «божественным вдохновением» для того, чтобы ты написала очень неординарную статью.

— И… о чем вы хотите, чтобы я написала?

— Обо мне, моя дорогая, — ответила Лэнанши так, как будто это было очевидно. — Это ведь не такая уж ужасная цена, а? О, но самое удивительное будет в том, что каждое слово, написанное на бумаге, будет практически петь со страниц. Эта статья тем или иным образом затронет душу любого, кто ее прочитает. Слова будут твои, но мысли — мои. Я лишь добавлю тебе немножко вдохновения, чтобы статья вышла по-настоящему великолепной. Позволь мне это, и я подарю тебе возможность видеть фейри.

Кензи, нет! — хотелось кричать мне. Если ты позволишь ей это, то отдашь частичку себя Лэнанши. В обмен на вдохновение она заберет кусочек твоей жизни — именно так действует Темная Муза!

Кензи колебалась, обдумывая.

— Только одна статья? — спросила она, наконец, и я с отчаянием повернулся к Кейрану и схватил его за воротник. — И все?

Ну, скажи же что-нибудь, — умолял я Кейрана глазами. Черт возьми, ты же прекрасно знаешь, что происходит. Ты не можешь позволить ей согласиться на это, когда она не знает, на что, в самом деле, соглашается. Скажи что-нибудь!

— Конечно, милая, — подтвердила Лэнанши. — Только одна статья, написанная тобой. С моей помощью, конечно.

«Пожалуйста», — произнес я одними губами, и Кейран вздохнул.

— Это вовсе не все, Лэнанши, — сказал он, высвободив руку и шагнув вперед. — Ты не рассказала ей всего. Она заслуживает знать истинную цену за твое вдохновение.

— Кейран, дорогой мой, — в голосе Лэнанши послышалось раздражение, — если я не завершу эту сделку из-за тебя, то буду очень и очень расстроена. А когда я расстроена — все в моем доме несчастны. — Она негодующе посмотрела на него, и огни на стенах замерцали. — Я оказала тебе услугу, приняв в свой дом Летнюю девушку. Не забывай об этом.

Кейран отступил назад, мрачно глянув на меня, но его слов было достаточно.

— Что он имел в виду? — спросила Кензи, когда Королева Изгнанных раздраженно фыркнула. — Что это еще за «истинная цена»?

— Да ерунда, моя милая, — мягко ответила Лэнанши, повернувшись к ней. Она с легкостью сменила раздраженный тон на успокоительный. — Просто… по условиям контракта, ты соглашаешься в обмен на мое вдохновение отдать мне частичку своей жизни. Маленькую частичку, — добавила она, и Кензи от изумления открыла рот. — Приблизительно месяц или два. Естественно, нормальной жизни — несчастные случаи, болезни и несвоевременная кончина тут не учитываются. Но это то, что я хочу получить взамен Видению, голубушка. И это одно из моих самых щедрых предложений. Так что скажешь?

Нет, — думал я, глядя на Кензи. Только так ты можешь ответить на подобное предложение.

— Согласна, — не медля ни секунды, ответила Кензи, и у меня отвисла челюсть. — Почему бы и нет? Месяц или два моей жизни в обмен на то, что я потом всю жизнь смогу видеть фейри? — Она передернула плечами. — В конце концов, не такое уж плохое предложение.

Что? Потрясенный до глубины души я мог лишь в ужасе смотреть на Кензи. Ты хоть понимаешь, что только что сделала? Ты отдала месяц своей жизни королеве фейри! Ты укоротила свою жизнь практически ни за что.

— Ну что ж, хорошо, — Лэнанши, похоже, даже немного удивилась. — Это было на удивление легко и весьма удачно для меня. Люди обычно цепляются за свои жизни. Но если это твое окончательное решение, то мы договорились, голубушка. Я принесу тебе то, что нужно для Видения.

Лэнанши улыбнулась страшно довольная собой и обратила свой взор на меня и Кейрана. Если она и заметила, насколько ошарашено я смотрю на Кензи, то виду не подала.

— Я скажу Анвил показать вам ваши комнаты. Увидимся завтра, мои дорогие, и решим, что вы будете делать дальше. Чувствуйте себя как дома.

* * *

Дар речи вернулся ко мне несколько часов спустя.

Я не видел Анвил с Кейраном с той минуты, как Летняя фейри отвела нас в гостевые комнаты и быстро испарилась, сказав, что у нее есть дела, а Кейран тут же последовал за ней. Кензи, наверное, избегала меня — она заперлась у себя в комнате и не ответила мне, когда я к ней постучался через несколько минут.

Вот я и бродил по бесконечным коридорам громадного особняка, надеясь на то, что кому-нибудь из изгнанных захочется нарваться на драку со мной. Никому этого не хотелось, и я остался наедине с собой и своими угрюмыми мыслями.

Кейран. Сын Меган… и мой племянник — эта новость не давала мне покоя. Вся ситуация, в которой я оказался, была совершенно дикой. Я знал, что время в Волшебной Стране течет по-другому, но не настолько, же быстро. Кейран был моим ровесником, так же как Меган и Эш…

Я потряс головой, отгоняя эти мысли. Моя семья становится все страннее и страннее. Интересно, как бы отреагировала мама, узнав о Кейране? Наверное, это повергло бы ее в шок.

Может именно поэтому Меган нам ничего не сказала, — подумал я, злобно зыркнув на привидение, скрючившееся под нижней полкой наподобие огромного паука. Ну, давай, сделай что-нибудь! — провоцировал я его взглядом. Но лишь глянув на меня, оно сразу, же исчезло в тенях. Может быть, Меган знала, что мама не вынесет такой новости. Может быть, она боялась того, что я подумаю… но нет, это не оправдывает ее! Она должна была нам об этом рассказать. Такие вещи не скрывают от семьи в надежде, что она так ни о чем и не узнает.

Меган не просто так не рассказала нам о Кейране и не пускала его к нам. Так в чем же причина? Насколько я успел заметить, у Кейрана нет предубеждений против людей. Он ведет себя вежливо, любезно и уважительно. Полная противоположность мне, — подумал я, закатив глаза. Мама бы была от него в восторге. Но Меган не желала, чтобы мы встретились, что очень странно. Чего же она так боялась, что держала в секрете рождение ребенка?

Почему она не рассказала нам о Кейране?

От сводчатого прохода в конце коридора послышались приглушенные голоса. Я различил мелодичный голос Анвил и вторящий ей тихий голос Кейрана. Не желая мешать тому… чем бы они там не занимались, я повернулся, чтобы уйти, но в этот момент они упомянули имя Кензи, чем привлекли мое внимание.

Я осторожно прокрался по коридору к большому круглому залу, заполненному растительностью. В самом центре росли огромные деревья, тянувшиеся своими растопыренными ветвями ввысь, к небу, в чем им не было помехи, так как в зале отсутствовал потолок. Яркий солнечный свет пробивался через листву, освещая ковер из травы и диких цветов, окружающих стволы. Над головой щебетали птицы, над цветами порхали бабочки. Все пестрело красками и светом.

Конечно, все это было нереальным. Особняк Лэнанши, по слухам, располагался в месте, которые называлось Междумирье и разделяло Волшебную страну от мира смертных. Чтобы попасть из одного мира в другой нужно на краткое мгновение пересечь Междумирье. Как Лэнанши ухитрилась выстроить целый особняк между мирами, было необъяснимо. Никто не знал, как этот особняк выглядит снаружи, но я уверен, что солнечного света и птичьих песен там точно нет. Этот зал был создан магией. Он был потрясающей иллюзией — я чувствовал запах цветов, слышал жужжание пчел и ощущал солнечное тепло, — и все же иллюзией. Но я пришел сюда не для того, чтобы нюхать цветы, а для того, чтобы узнать, почему фейри говорят о Кензи.

Кейран сидел под деревом, подтянув одну ногу к груди, и наблюдал за Анвил. Она грациозно скользила в траве, останавливаясь то тут, то там, проводя пальцами по лепесткам и папоротникам, которые от ее прикосновения немедленно выпрямлялись, разворачивая новые яркие листья. Бабочки, порхающие вокруг нее, садились ей на одежду и волосы, словно она была большим, движущимся по земле цветком.

Я осторожно приблизился, скрываясь за гигантскими папоротниками. Пригнувшись и выглядывая из-за них — выглядел я, наверное, смехотворно, — я навострил уши.

— Лэнанши хочет, чтобы церемония была проведена сегодня, — сказала Анвил, подняв руку к низко висящей ветви. Та зашевелилась, и сухие листья на ней вновь стали сочными и зелеными. — Думаю, будет лучше, если ритуал проведешь ты, Кейран. Она знает тебя, и парень может быть против того, чтобы я к ней приближалась.

— Я знаю, — вздохнул Кейран, опустив подбородок на колено. — Я лишь надеюсь на то, что Итан не возненавидит меня за то, что я буду участвовать в даровании Кензи Видения. Он, наверное, еще не пришел в себя после тех новостей, которые я вывалил ему на голову.

— Ты о том, что ты его племянник? — мягко спросила Анвил, и все внутри у меня сжалось. Я все еще не привык к этой мысли. — Но он, конечно же, знает о том, как течет время в обоих мирах. Он должен принять то, что его сестра завела бы свою собственную семью, где бы не находилась — в том или другом мире.

— Но он этого не знал, — пробормотал Кейран. — Она ему об этом не сказала. Она мне не сказала о нем. — Он снова вздохнул, и хотя я не видел его лица, слышал по его тону, что он рассержен. — Она что-то скрывает, Анвил. Думаю, они все что-то скрывают. Оберон, Титания, Маб — они все что-то знают. И никто не скажет мне, что именно. — Его голос звучал все тише. Кейран был расстроен и сбит с толку. — Почему они мне не доверяют?

Анвил повернулась к нему со странным выражением лица. Сломав ближайшую сухую ветку, она протянула ее Кейрану, опустившись перед ним на колени.

— Возьми ее.

Кейран изумленно забрал ветку из ее рук.

— Сделай то, что делала я только что, — велела она. — Заставь ее распуститься.

Кейран нахмурился, передернул плечами, но все же посмотрел на голую ветку. Та задрожала и покрылась почками, которые через секунду раскрылись, выпуская листья. Слетевшая с волос Анвил бабочка уселась на конце ветви.

— А теперь убей ее, — сказала Анвил.

Кейран одарил ее еще одним озадаченным взглядом, но уже через мгновение листья покрылись инеем, почернели, и вся ветка заледенела. Безжизненная бабочка упала на землю. Анвил щелкнула по ветви пальцами, и та, треснув, разломилась — половина ее разлетелась цветами.

— Ты понял, к чему это я, принц Кейран?

Он повесил голову.

— Да.

— Ты — Железный Принц, — нежно продолжила Анвил. — Но ты не просто Железный фейри. Ты владеешь магией всех трех Дворов и можешь с легкостью использовать ее. Никто в Волшебной Стране не обладает такими способностями, даже Железная Королева. — Она положила ладонь на его колено, и он перевел на нее взгляд. — Они боятся тебя, Кейран. Они боятся того, кем ты можешь стать, что можешь сделать с ними. К сожалению, это вполне естественно для Дворов. Они не очень хорошо реагируют на изменения.

— Ты тоже боишься меня? — спросил Кейран так тихо, что я еле услышал его за шелестом листьев.

— Нет, конечно. — Анвил убрала руку, встала и посмотрела не Кейрана сверху вниз. — Я не могу бояться тебя. Ты был очень добр ко мне и сильно рисковал, приведя меня сюда. Но я всего лишь бывшая служанка Титании, а ты — Железный принц. — Она отступила назад. — Я должна знать свое место, — решительно заявила Анвил, пытаясь скрыть грусть в голосе. — Я не хочу, чтобы ты стал таким же изгнанником, как я.

Она отвернулась, Кейран вскочил и встал почти вплотную к ней.

— Я не боюсь Изгнания, — тихо произнес он. — Меня не волнует, что скажут Дворы. Мои родители бросили вызов здешним порядкам, и посмотри, где они сейчас. — Кейран нежно коснулся волос Летней фейри, и потревоженные бабочки вспорхнули ввысь. — Я бы сделал то же самое для тебя, если бы ты дала мне шанс быть с тобой…

— Нет, принц Кейран. — Анвил развернулась, в ее глазах блестели слезы. — Вы не должны просить меня об этом, я не могу так с вами поступить. Мне бы очень хотелось, чтобы все было по-другому… но Дворы… мне очень жаль…

Она выбежала из зала, оставив Кейрана в одиночестве стоять под деревом. Он устало потер закрытые глаза и, прислонившись к дереву, уставился в пустоту.

Чувствуя себя непрошеным гостем, который стал свидетелем чего-то очень интимного, я вернулся обратно в коридор. Разговор Кейрана и Анвил только подтвердил мои опасения: Меган что-то от меня скрывает. Ее ждет долгий душевный разговор со мной, и она расскажет, почему держит свою семью в неведении.

Но сейчас я должен отбросить мысли о Меган на задний план и найти Кензи. Я должен объяснить ей, что несет с собой дар Видения и, что фейри делают с теми, кто их видит. Если бы Кензи знала на что идет, она никогда не согласилась бы на эту сделку.

Но в глубине души я знал, что сам себя обманываю. Кензи прекрасно осознавала, во что она ввязывается и что выбраться из этой каши будет очень нелегко.

* * *

Кензи сидела в библиотеке, прислонившись к стене рядом с высоким книжным шкафом. В руках она держала огромный древний фолиант, из-за которого сама казалась маленькой. Я в который раз проигнорировал вновь охватившее меня странное ощущение.

— Привет. — Она неуверенно улыбнулась мне, не будучи до конца уверенной — зол я на нее или нет. — Ты уже можешь говорить?

— Да, — ответил я жестче, чем хотел. — Нам надо поговорить.

— Я ждала этого момента. — Кензи глубоко вздохнула, заправив прядь волос за ухо и глядя в книгу. — Ты, наверное, хочешь знать, почему я согласилась на эту сделку?

— Почему? — Я шагнул к ней. — Почему ты считаешь, что твоя жизнь — это предмет торговли? — Я был в гневе и не знал, на кого больше злюсь: на Кензи, Лэнанши, Кейрана или кого-то другого. — Это не игра Кензи. Ты сократила свою жизнь, отдав часть ее фейри. Не думай, что она не заберет ее у тебя. Они всегда забирают то, что причитается им по сделке.

— Это всего лишь месяц, Итан. Может быть, два. Это малость по сравнению со всей жизнью.

— Но это твоя жизнь! — Я сжал руки в кулаки, от отчаяния мне хотелось разнести библиотеку. Она не хочет видеть очевидного! — Что не будет «малостью», Кензи? Год? Или два? А потом ты, наверное, станешь ее ученицей? Будешь отдавать ей жизнь за вдохновение, которое она предлагает? Ты же прекрасно понимаешь, к чему это приведет. Все, кто помогают ей, умирают ранней смертью. Или же попадают в ловушку в этом безумном доме, стоящем между мирами, вынужденные вечно развлекать Лэнанши. — Я остановился перевести дыхание и добавил уже более мягко: — Я не перенесу, если это случится с тобой.

Мы погрузились в тишину. Кензи задумчиво подцепляла пальцами книжные страницы.

— Послушай, — начала она. — Ты многое знаешь о фейри, но ты ничего не знаешь обо мне. Я не люблю говорить об этом, чтобы никого не напрягать, но… — Кензи закусила губу и напряженно продолжила: — Я смотрю на вещи не так, как большинство людей. Я хочу познать в этом мире все, что только могу, хочу увидеть все, что только могу. Поэтому-то я и хочу стать репортером — чтобы путешествовать по миру и узнавать что-то новое, — ее голос дрогнул, а глаза затуманились. — Я просто ничего не хочу упустить.

Я обреченно выдохнул.

— Пообещай мне, что больше не будешь заключать никаких сделок, — попросил я, шагнув еще ближе к ней. — Что бы тебе ни обещали, больше никаких сделок — пообещай мне.

Она оторвала взгляд от книги и серьезно посмотрела на меня своими карими глазами.

— Я не могу тебе этого обещать, — тихо сказала она.

— Почему?

— А почему тебя так волнует моя участь? — вызывающе спросила Кензи. — Ты говорил мне оставить тебя в покое, говорил, чтобы я забыла обо всем, когда мы вернемся. Итан, это были твои слова. Ты не хочешь видеть меня рядом, поэтому перестань обо мне беспокоиться.

Я раздраженно фыркнул. Подойдя к Кензи, я отобрал у нее книгу, захлопнул ее и поставил на полку, после чего схватил Кензи за плечи и заставил посмотреть на меня. В ее глазах была боль.

— Я не могу не беспокоиться о тебе, — тихо сказал я. — Я знаю, что веду себя как последний засранец на земле и прошу простить меня за это. Но мне далеко не все равно, что с тобой происходит. Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за того, что видишь Их. Не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня.

Кензи встретилась со мной взглядом, и я увидел свое отражение в ее темных глазах.

— Я хочу видеть Их, Итан, — твердо и уверенно ответила она. — Я не боюсь.

— Я знаю, и именно это меня и пугает. — Я неохотно выпустил ее руки, коря себя за то, что повел себя с ней так грубо. — Ты сможешь Их видеть. — От одной мысли об этом меня охватывали плохие предчувствия. — И это означает, что они будут постоянно преследовать тебя, желая заключить с тобой контракт или сделку, и этим превратят твою жизнь в ад. Ты видела их. Ты знаешь, на что они способны.

— Да, ты прав. — Кензи вдруг взяла меня за руку, отчего по моему телу побежали мурашки. — Но я так, же общалась с говорящим котом, сражалась с драконом и видела сияющие огни Железного Королевства. Я встречалась с королевой фейри, взбиралась по стенам огромного замка, летала на огромном металлическом насекомом и заключила сделку с легендой. Сколько людей может похвастаться этим? Ты не можешь винить меня в том, что я не в силах от этого отказаться.

— Даже если это тебя убьет?

Она пожала плечами, отведя взгляд.

— Никто не живет вечно.

Я не знал, что на это ответить. На эти слова ответа не существовало.

— Эй, — крикнул появившийся в конце прохода Кейран, и мы с Кензи отпрянули друг от друга. Гремлин на его плече маниакально улыбался, освещая полки голубовато-белым свечением зубов. — Что вы там делаете?

Кейран смотрел на меня с беспокойством и надеждой, неуверенный в том, в каких мы теперь отношениях и будет ли все как прежде. Я передернул плечами, не улыбнувшись, но и не смерив его недовольным взглядом — это было все, что я мог предложить ему на данный момент.

— Ничего, — ответил я и кивнул на Кензи. — Тщетно пытался убедить упертого репортера бросить свою затею.

Она фыркнула.

— Кто бы говорил. Сам еще тот упрямец.

— Кензи, — вышла вперед Анвил. Она распустила волосы, и они золотисто-каштановыми волнами струились по ее спине, в них виднелись разноцветные цветочные лепестки. Кейран взглянул на нее, но ничего не сказал. — Лэнанши велела передать это тебе.

Я сжал кулаки, в сердцах желая разбить протянутый Кензи пузырек об пол. Кензи взяла его из руки Анвил и поднесла к свету. Он тускло посверкивал, наполовину заполненный янтарной жидкостью, отбрасывая на ковер золотистые искры.

— Так значит, — задумчиво произнесла Кензи, — мне стоит лишь осушить этот пузырек и — бах! — я смогу видеть фейри? Это так работает?

— Не совсем, — серьезно ответила Анвил. — Должен быть проведен ритуал. Чтобы ты обрела Видение, тебе нужно в полночь встать в волшебный круг, оросить землю несколькими каплями своей крови и затем выпить эту жидкость. Завеса поднимется, и ты сможешь видеть сокрытый от смертных мир до конца своей жизни.

— Вроде все достаточно просто. — Кензи слегка встряхнула пузырек. — А что здесь?

Кейран улыбнулся.

— Лучше тебе этого не знать, — предупредил он. — У Лэнанши есть тропа, которая приведет нас к волшебному кругу. Но тут есть одна загвоздка. Когда над волшебным кругом стоит полная луна, местные фейри не могут противиться его зову. Скорее всего, мы наткнемся на них, танцующих в лунном свете.

— Тогда мне повезло, что у меня есть вы оба, чтобы меня защитить. — Кензи взглянула на меня, и на ее лице отразилась неуверенность. — Ты же будешь там со мной?

— Да, — смирившись, ответил я. Это дурацкая затея, но Кензи не хотела слушать меня. Я лишь надеялся, что заплаченная ей цена будет стоить того. — И где это волшебный круг? — тихо спросил я, посмотрев на Кейрана.

Он широко улыбнулся, внезапно напомнив мне Меган, и мое сердце сжалось.

— Не так далеко, если идти по тропе, но, наверное, дальше, чем ты когда либо был, — загадочно ответил он. — Этому кругу несколько тысяч лет, что очень важно для проведения нашего ритуала — чем древнее круг, тем он могущественнее. Он где-то в болотах Ирландии.

Кензи вскинула голову, ее взгляд загорелся.

— Ирландии?

— Ура! — крикнул Разор, подпрыгивая на плече Кейрана. — Овцы!

Глава 17

Волшебный круг

— Лучше вам поторопиться, голубчики мои, — заявила Лэнанши, входя в обеденный зал, окутанная сигаретным дымом и шорохом платья. — Приближается колдовской час — во всяком случае, там, куда вы направляетесь. К тому же сегодня полнолуние — самое то, что вам нужно. — Взглянув на то, как я меряю шагами комнату, она вздохнула. — Итан, дорогой мой, может, сядешь и поешь? Твое мельтешение нервирует моих брауни.

Бедненькие, подумал я, жуя булочку, стащенную с обеденного стола, стоящего в центре зала. Гигантских размеров стол был уставлен таким количеством еды, что хватило бы на целый полк. Но мне не сиделось на месте. Кейран с Кензи сидели напротив друг друга, тихо разговаривая и время от времени бросая на меня обеспокоенные взгляды. Разор резвился на столе, прыгая между тарелок, разбрасывая еду и свиняча. Несколько прибирающих со стола Красных колпаков, одетых в форменную лакейскую одежду с розовыми галстуками-бабочками, явно жаждали откусить гремлину башку. Я настороженно следил за ними каждый раз, как они приближались к Кензи, готовый броситься на них, если они только как-то не так на нее посмотрят. Они напоминали мне того Колпака, который загнал меня в библиотеку и устроил там пожар, после чего я вылетел из школы. Если мне покажется, что Кензи что-то угрожает с их стороны, да даже если они взглянут на нее искоса, то получат по голове дорогущей фарфоровой тарелкой.

— Итан, — предупреждающе произнесла Лэнанши, — ты прожжешь дыру в моем ковре своим взглядом. Сядь, пожалуйста. — Недовольно сжав губы, она указала мне мундштуком на стул. — Моя свита никого не покусает, и мне очень не хочется превращать тебя на весь вечер в арфу. Сядь.

Я выдвинул стул рядом с Кензи и опустился на него, все еще свирепо глядя на самого здорового Красного колпака с рыболовным крючком в носу. Он глумливо усмехнулся, обнажив зубы, но тут Разор перевернул блюдо с фруктами, и Колпак, ругнувшись, побежал за ним прибирать. Лэнанши всплеснула руками.

— Кейран, голубчик, не забывай о своем гремлине. Пожалуйста, держи его под контролем. — Королева Изгнанных ущипнула переносицу и тяжко вздохнула. — Этот гремлин хуже Плутишки Робина, — пробормотала она, когда Кензи хлопнула в ладоши, и Разор радостно плюхнулся ей на колени. Лэнанши покачала головой. — Значит так, мои дорогие, когда вы отужинаете, Анвил покажет вам, как дойти до тропы. Она встретит вас в главном зале и проведет по нижним коридорам. Если у вас есть вопросы по проведению ритуала, я уверена, Анвил ответит на них. — При упоминании имени Анвил Кейран вскинул глаза, и Лэнанши улыбнулась. — Я не совсем уж бездушная гарпия, дорогой мой. К тому же вы с Анвил напоминаете мне другую парочку, и я не могу не оценить иронии происходящего. — Она щелкнула пальцами и отдала мундштук подбежавшему к ней Красному колпаку. — Ну а теперь мне нужно встретиться с джинном и поговорить с ним об еще одном исчезновении, так, что не ждите меня. О, и Кензи, лапушка моя, когда ритуал будет проведен, какое-то время ты будешь чувствовать себя несколько странно.

— Странно?

— Не стоит волноваться, голубушка, — помахала рукой Королева Изгнанных. — Это будет всего лишь завершением нашей сделки. Я скоро увижусь с вами, но все, же надеюсь, что не слишком скоро. — При этих словах она посмотрела прямо на меня, затем отвернулась, вся в водовороте искр и огоньков. — Чао, мои дорогие!

И исчезла.

В зал тут же вошла Анвил.

— Лэнанши велела отвести вас к волшебному кругу, — сказала она своим музыкальным голосом, глядя прямо перед собой и избегая встречаться с кем-либо взглядом. — Мы можем отправиться, как только вы будете готовы, но так как ритуал должен быть проведен в полночь, то уходить нужно уже скоро…

Она замолчала, когда Кейран встал и направился к ней. Подойдя, он взял ее за руку, подвел к столу и отодвинул ей стул рядом со своим. Разор хихикал и махал ей лапкой с колен Кензи.

— Мне нельзя быть здесь, — произнесла Анвил, осторожно опускаясь на стул. Ее зеленые глаза оглядывали зал, словно ища спрятавшуюся где-то Королеву. — Если Лэнанши узнает…

— То я сам поговорю с ней об этом, — прервал ее Кейран, садясь на свое место. — Ты вынуждена быть здесь, и это не означает, что Лэнанши должна обращаться с тобой как со служанкой. — Он вздохнул, и на мгновение его лицо омрачилось. — Прости меня. Я знаю, ты скучаешь по Аркадии. Мне очень жаль, что тебе больше некуда пойти.

— Не волнуйся, Кейран, я в порядке, — улыбнулась Анвил, но лицо ее оставалось печальным. — Сейчас я избегаю Лэнанши точно так же, как в прошлом избегала Королеву Титанию, когда она была в плохом настроении. Я больше переживаю за тебя. Не хочу, чтобы из-за меня ты выполнял любую прихоть или каприз Лэнанши.

Кейран уставился в свою тарелку.

— Если бы для твоей безопасности Лэнанши попросила меня сразиться с драконом, — сказал он тихо и искренне, — то я бы отправился в самую чащу Дикого Леса и сразился бы с Тиаматом.

— Как давно вы друг друга знаете? — спросила Кензи.

Бросив на нее короткий взгляд, Кейран улыбнулся.

— Точно не скажу, — признал он, пожав плечами. — Это трудно определить по времени, особенно если считать в человеческих годах.

— Мы встретились в Элизии, — присоединилась к их разговору Анвил. — В канун Иванова дня. Когда Оберон устраивал бал. Я должна была исполнить танец для правителей Дворов. И начав танцевать, я заметила, что сын Железной Королевы не сводит с меня глаз. Он смотрел на меня весь танец.

— Я помню этот танец, — сказал Кейран. — Ты была прекрасна. Но когда я попытался заговорить с тобой, ты убежала. — Он криво улыбнулся мне и Кензи. — Никто из Зимнего или Летнего дворов не хотел говорить с Принцем Железного Королевства. Все боялись, что я каким-то образом отравляю их кровь, к примеру — дыхну на них ядовитыми парами. Анвил даже науськала на меня целый косяк русалок, когда я приехал в Аркадию. Они меня чуть не утопили.

Анвил залилась румянцем.

— Но это не остановило тебя?

— Ну а как ты оказалась здесь? — спросил я, и Кейран сузил глаза.

— Политика Летного Двора, — нахмурился он. — Одна из не имеющих влияния придворных позавидовала близости Анвил к Титании и тому, что она была ее любимицей, и распространила слух, что Анвил прекраснее, изящнее и одареннее самой Королевы Летнего Двора, и что Оберон должен быть слепым, чтобы этого не видеть.

Я поморщился.

— Уверен, это не привело ни к чему хорошему.

— Слух дошел и до Титании, — вздохнула Анвил. — К этому времени он уже настолько разросся, что уже невозможно было узнать, кто его пустил. Королева пришла в бешенство, и хотя я все отрицала, она все равно испугалась, что я привлеку внимание ее мужа.

— Поэтому она изгнала тебя, — тихо заключил я. — Да, это очень похоже на нее.

— Она изгнала тебя? — возмущенно переспросила Кензи. — Потому что кто-то сказал, что ты красивее ее? Но это же несправедливо! И что, другие правители не могли ничего сделать? Ты же принц Железного Королевства, — обратилась она к Кейрану. — Неужели Железная Королева не могла помочь?

Теперь поморщился Кейран.

— Я не должен находиться здесь, — сказал он со смущенной и в то же время дерзкой улыбкой. — Если другие Дворы узнают, что я бываю у Королевы Изгнанных, то не одобрят этого. Они боятся, что она вложит мне в голову мысли об измене или использует меня для свержения других правителей. Но… — Взгляд Кейрана ожесточился, и он вдруг напомнил мне своего отца. Сейчас он больше походил на фейри, чем когда-либо. — Для меня не имеет никакого значения, что диктуют другие Дворы. Анвил не должна страдать из-за того, что Титания — ревнивая мегера. Поэтому я попросил Лэнанши оказать мне услугу и принять ее у себя, оставив здесь, с остальными изгнанными. Это не идеальное решение, но все же лучше это, чем жизнь в мире смертных.

— Почему? — удивилась Кензи.

— Потому что фейри, изгнанные в мир смертных и не имеющие возможности вернуться домой, постепенно исчезают, не оставив и следа после себя, — горько ответила Анвил. — Поэтому-то изгнание для нас столь ужасно. Отрезанные от Небывалого, окруженные железом, техникой и людьми, которые больше не верят в волшебство, мы медленно теряем сами себя, пока не перестаем существовать.

— Это не касается железных фейри, — добавил я, взглянув на Кейрана. — Так что тебе нечего опасаться.

— Не только поэтому, но и потому, что я частично — человек, — пожал он плечами. — Ты прав, железо на меня совершенно не действует. Но для Летней фейри… — он с волнением в глазах посмотрел на Анвил. Ему и не нужно было продолжать, все и так было понятно.

Анвил фыркнула.

— Я не настолько уязвима, Принц Кейран, — сказала она, лукаво улыбнувшись ему. — По твоим словам складывается впечатление, что я так же хрупка, как крылышко бабочки. Я видела проводимые в полнолуние обряды друид задолго до того, как твои предки ступили на эту землю. Меня не унесет первым же сильным порывом ветра, принесенным из мира смертных. Кстати, говоря, о полнолуниях, — продолжила Летняя фейри, встав из-за стола. — Нам пора идти. Скоро там, куда мы идем, наступит полночь. Я отведу вас туда.

* * *

Я следовал за Анвил, Кейраном и Кензи по огромному «подземелью» Лэнанши, чуть отстав от остальных и распугивая злобными взглядами прячущихся в темноте существ. Анвил предупредила, что как только мы сойдем с тропы, станет холодно, поэтому Кензи позаимствовала у кого-то шерстяную кофту, которая была велика ей размера на два. Летняя фейри предложила найти кофту и мне, сказав, что у Лэнанши во дворце полным-полно людской одежды, и она даже не заметит пропажи, но я отказался — не хватало еще быть чем-то обязанным ей или Королеве Изгнанных. Как обычно я не выпускал из рук трости на случай, если на нас выскочит какая-нибудь мерзость. Трости уже немного поизносились, и я все больше жалел о том, что не захватил с собой из дома крепкий стальной клинок.

Готов ли я? Или, что еще важнее, готова ли Кензи? Я всегда считал свое Видение проклятием — чем-то, что пугало меня, что я ненавидел и от чего хотел бы избавиться. Оно доставляло мне одни лишь неприятности.

Но Кензи говорила о Видении как о даре, таком, за который без сожаления можно что-то отдать, который стоит потери крошечной частички ее собственной жизни. Меня это поразило до глубины души. Фейри умеют ловко манипулировать людьми, они опасны и им нельзя доверять — я это знаю с малых лет. Почему она видит их совсем по-другому? И как мне защитить ее, когда Они поймут, что она тоже Их видит?

Стоп. Да почему ты вообще думаешь об этом, Итан? Что случилось с твоим обещанием ни во что не вмешиваться? Я почувствовал укол раздражения, но не смог сменить направление мыслей. Ты не можешь защитить ее. Как только ты найдешь Тодда и вернешься домой, Кензи вернется в свой мир, а ты — в свой. Все, кто оказываются рядом с тобой — страдают, или ты об этом забыл? Самый лучший способ кого-то защитить — не приближаться к этому человеку и оставаться как можно дальше от него.

Да, но сейчас все изменилось. Кензи получит Видение. Она еще глубже окунется в мой безумный запутанный мир, и ей нужен будет кто-то, кто научит ее азам, расскажет все, что ей нужно знать о фейри и Волшебной Стране.

Не смеши меня, Итан. Ты же просто ищешь повод встречаться с ней. Ты хочешь видеть ее — признай это. Ты не хочешь ее отпускать.

И… что, если я ее не отпущу?

— Мы пришли, — тихо сообщила Анвил, остановившись у большой каменной арки, по бокам которой располагались скульптуры горгулий, держащих факелы. — Круг недалеко отсюда. За этим проходом лес, затем — болото. Круг находится в самом центре небольшой рощи. Мы быстро дойдем до него. — Она шагнула вперед, но Кейран поймал ее запястье.

— Анвил, подожди, — попросил он, и она обернулась. — Может быть, тебе стоит остаться здесь, — предложил он, глядя на ее руку. — Мы сами найдем круг.

— Кейран…

— Если эти существа где-то поблизости…

— Я уверена, что ты меня защитишь. Да я и сама не бессильна.

— Но…

— Кейран. — Подойдя к нему ближе, она положила ладонь ему на щеку. — Я не могу вечно прятаться у Лэнанши.

Он вздохнул, накрыв ее ладонь своею.

— Я знаю. Просто… я беспокоюсь. Ну, хорошо. — Выпустив ее запястье, он указал на арку. — После тебя.

Анвил, пригнувшись, шагнула в арку и исчезла в темноте. Кейран не замедлил последовать за ней. Я взглянул на Кензи, и она улыбнулась.

— Ты точно уверена, что хочешь этого?

— Да, — кивнула она.

— Имей в виду, что после этого я, скорее всего, буду мозолить тебе глаза до конца твоей жизни. Буду преследовать тебя, следить за тобой и ходить за тобой по пятам, чтобы убедиться в том, что ты в порядке.

Она рассмеялась.

— Так вот что нужно было сделать, чтобы удержать тебя рядом? Если бы я это знала, то давно бы уже пошла на поторгуй-своей-жизнью сделку с фейри.

Я не понимал, как она может шутить на эту тему, но все равно слегка улыбнулся.

Мы шагнули в арку.

И вышли к двум громадным прямоугольным камням, стоящим в самой середине открытого поля. Как и говорила Анвил, воздух по эту сторону тропы был ледяным, и моя кожа сразу же покрылась мурашками. Небо над головой было кристально чистым, и в свете висящей над головой белоснежной луны все казалось черным и серебристым. С того места, где мы стояли на небольшом пригорке, который мягко спускался в болота, можно было видеть на мили вокруг.

— Ух ты, — выдохнула Кензи. — А вот теперь я на самом деле жалею, что у меня нет с собой камеры.

Анвил указала своим изящным пальчиком на небольшую рощицу у подножия скалистого холма.

— Круг там, — сказала она тихо, бросив взгляд на небо. — И луна почти взошла. Нам нужно поторапливаться. Но не забывайте, — предупредила она, — когда луна осветит волшебный круг, мы окажемся в окружении собравшихся танцевать фейри.

Мы стали спускаться со склона, осторожно передвигаясь между большими камнями и зарослями ежевики. Ветер тихо стонал, бросая меня в дрожь — теперь уже не от холода. При приближении к деревьям в шуме ветра стали слышны музыка и множество поющих песню голосов. Сердце гулко застучало в груди, и я сжал кулаки, подавляя желание пойти на эти голоса, желание, которое тянуло прямо в темное скопление деревьев.

Между стволами замелькали фигуры, песня зазвучала чище, громче и настойчивее. Я заметил, что Кензи задумчиво наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то едва слышимому в ветре.

Боясь, что она ускользнет от меня, одурманенная упоительной музыкой фейри, я взял ее руку в свою. Кензи, вздрогнув, посмотрела на меня и улыбнулась, сжав мою ладонь. Я крепко держал ее за руку, идя по роще к музыке и свету, пока деревья не расступились, и мы не оказались на поляне, полной фейри.

Музыка, разносившаяся по поляне, неумолимо тянула к себе, манила, не отпускала. Мне пришлось взять всю свою волю в кулак, чтобы не шагнуть к кругу неземных танцоров в самом центре поляны. Летние Ши — высокие, прекрасные и грациозные — кружились, танцуя в лунном свете, их изящные движения гипнотизировали. В воздухе летали пикси и эльфийские огоньки, мерцая как большие светлячки.

— Итан, — шепнула Кензи зачарованно, ее взгляд был прикован к поляне. — Там же что-то есть? Мне все кажется, что я слышу музыку и… — Ее пальцы напряглись в моей руке. — И мне ужасно хочется встать в тот круг.

Я проследил за ее взглядом. В середине поляны, окружая танцоров, светясь в темноте и образовывая идеальный круг, росли здоровенные белые поганки. Круг был огромным, футов тридцать в ширину, и непрерывным. Сквозь листву деревьев на него косо падал лунный свет, покрывая его серебристыми круглыми пятнами. Даже я ощущал древнюю, могущественную магию этого места.

— Он зовет меня, — прошептала Кензи, и танцующие фейри внезапно застыли, направив на нас взгляды своих нечеловеческих глаз. Улыбнувшись, они протянули к нам руки, и меня снова охватило непреодолимое желание присоединиться к ним. Я подавил его усилием воли, сильно сжав руку Кензи в своей.

Кейран поднял руку, и Разор стремительно унесся по висящей над его головой ветке.

— Надеюсь, они не рассердятся на то, что мы прервали их танец, — тихо сказал он. — Ждите здесь. Я объясню им, что происходит.

Я смотрел, как он уверенно идет к, наблюдающим за нами с разной степенью любопытства и тревоги, Ши. Они знают, кто он, осознал вдруг я. Сын Железной Королевы и принц Железного Двора не тот, кого можно забыть, особенно когда его магия смертельна для тебя.

Кейран тихо говорил с прервавшими свой танец Ши, и те с понимающей улыбкой бросали на нас взгляды и кланялись.

Вступив в волшебный круг, Кейран обернулся и вытянул руку.

— Кензи, — позвал он. — Пришло время. Ты готова?

Храбро мне улыбнувшись, она высвободила свою руку из моей и шагнула вперед. Переступив через грибы, не видя расступающихся перед ней танцоров, она спокойным ровным шагом шла к ожидающему ее в центре Кейрану.

Я, было, пошел за ней, но Анвил остановила меня у самой границы круга.

— Тебе нельзя быть рядом с ней.

— Плевать я хотел на все эти «нельзя», — рявкнул я. — Я не оставлю ее наедине с ними.

— Только смертным, желающим получить Видение, позволено находиться в круге, — невозмутимо продолжила Анвил. — Иначе ритуал обречен на провал. Твоя девушка должна сделать все сама. — Летняя фейри успокаивающе улыбнулась. — С ней все будет в порядке. Пока рядом Кейран, ей ничего не грозит.

Обеспокоенный, я мысленно проклинал разделяющий нас барьер. Кензи шла к ждущему ее в центре круга Кейрану, пока я вынужден был наблюдать за ней, стоя за его пределами. Из-за лунного света, освещавшего нас, Кейран казался каким-то… неземным. Он весь сверкал. Его серебристые волосы отражали бледный свет, а льдисто-голубые глаза светились в темноте. Я крепче сжал свою ротанговую трость, глядя, как Кензи приближается к нему. Рядом с Кейраном она выглядела такой маленькой… и такой смертной…

Принц фейри улыбнулся и выхватил кинжал, сверкнувший в темноте как смертельный клык. Я напрягся, однако Кейран держал его острием вверх, хоть и режущей стороной к Кензи.

— Чтобы получить Видение, нужно пролить кровь, — тихо пояснила мне Анвил, вторя движениям губ Кейрана, который в этот момент, видимо, сказал то же самое Кензи. — Чтобы что-то взять, нужно что-то отдать. Всего лишь несколько капель.

Кензи на минуту замешкалась, но потом протянула руку к лезвию. Кейран стоял неподвижно, крепко сжимая в руке оружие. Я видел, как она провела большим пальцем по острию кинжала, морщась от боли. Капли крови соскользнули с ножа и пальца вниз, сверкнув в лунном свете. Фейри издали благоговейный вздох, когда они коснулись земли, и по моему телу пробежала дрожь.

— Теперь осталось лишь одно, — прошептала Анвил, и в руке Кензи блеснул флакон с янтарной жидкостью. — Но знай, — продолжила она, будто говоря сама с собой, но я понимал, что она делает это для меня, чтобы я был в курсе того, что происходит в кругу и что Кейран говорит Кензи. — У Видения есть и обратная сторона. Не только ты будешь видеть фейри, но и они будут знать, что у тебя есть Видение. Фейри всегда знают, кто может проникнуть за Завесу и увидеть их, скрытых волшебством. — Кейран шагнул назад и поднял руку, словно приглашая Кензи. — Если ты готова стоять между миром смертных и волшебным миром, не принадлежа ни к одному из них, то заверши начатое и присоединись к нам.

Кензи посмотрела на меня, кровь медленно капала с ее пальца в траву. Может, она ждала, что я буду пытаться остановить ее, или хотела увидеть мою реакцию. А может, спрашивала моего согласия и одобрения. Я не мог ей их дать, но и останавливать не собирался. Она сделала свой выбор, и теперь моя задача — постараться ее защитить.

Я слегка кивнул, и этого оказалось достаточно. Кензи запрокинула голову назад, приложила флакон к губам и осушали его одним глотком.

На поляне, сминая траву, поднялся ветер. Мне показалось, что я услышал в нем чей-то шепот, слова, произнесенные так быстро, что их невозможно было понять. В центре круга Кензи покачнулась, ее ноги подкосились, и она упала на колени.

Я ворвался в круг, не обращая внимания на фейри, и бросился к, все еще стоявшей на коленях бледной как полотно, Кензи. Одной рукой она держалась за грудь, в том месте, где находится сердце. Она была в полуобморочном состоянии.

— Кензи, — закричал я, поймав ее, когда она, беззвучно задыхаясь, согнулась в болезненном спазме. — Ты в порядке? Что происходит? — Я посмотрел на Кейрана, неподвижно стоявшего поодаль. — Кейран, что происходит? Иди сюда и помоги мне!

— Все в порядке, — глухим голосом произнесла Кензи, пытаясь сесть, опираясь на мою руку. Она глубоко вздохнула, и на ее щеки и губы начал возвращаться здоровый цвет. — Я в порядке, Итан. Все хорошо. Мне просто нужно отдышаться. Что произошло?

— Лэнанши, — ответила Анвил, подходя к Кейрану. Они оба серьезно смотрели на нас, прекрасные и неземные в лунном свете. — Темная Королева забрала то, что ей принадлежит.

Я похолодел от страха, но Кензи уже не смотрела ни на меня, ни на Кейрана с Анвил. Она медленно поднялась, приоткрыв в изумлении рот, глядя на окружающих нас фейри.

— Они… были здесь все это время? — прошептала она.

Кейран грустно полу улыбнулся ей.

— Добро пожаловать в наш мир.

Один из летних Ши вышел вперед — высокий и элегантный, в плаще из листьев и золотыми, заплетенными в косу, волосами.

— Идем, — произнес он, протягивая руку с длинными изящными пальцами. — Смертный получил Видение — и это стоит отпраздновать. Еще один видит нас, еще один запомнит нас. Сегодня мы будем танцевать для тебя. Принц Кейран… — Повернувшись, он склонил голову перед серебряновласым фейри. — С вашего разрешения…

Кейран торжественно кивнул. И снова заиграла музыка — еще более манящая, зовущая и прекрасная. Фейри начали танцевать, кружась вокруг нас — грациозные и яркие в разноцветных одеждах. И Кензи внезапно оказалась в толпе, оттесненная от меня до того, как я смог это предотвратить. Она танцевала с фейри, и ее глаза сияли.

Я с колотящимся в груди сердцем направился к ней, но Кейран вытянул руку, останавливая меня.

— Все хорошо, — сказал он. Я злобно развернулся к нему, но его лицо выражало спокойствие. — Позволь ей насладиться этим. Ничто не причинит ей вреда сегодня. Я обещаю.

Последние слова привели меня в замешательство. Если фейри произносили слово «обещаю», то должны были выполнить свое обещание несмотря ни на что, любой ценой. Они умирали, если не могли сдержать его, так что такими словами не разбрасывались. Я не знал, насколько это правило распространяется на Кейрана, ведь он был наполовину человек, но заставил себя расслабиться и просто смотреть на то, как Кензи кружится среди неземных танцоров.

Через некоторое время во мне снова поднялось негодование. Часть меня — немаленькая часть — хотела схватить Кензи и увести отсюда, подальше от фейри, их мира и всего того, что может ей навредить. Я ничего не мог с собой поделать. Фейри мучили меня всю мою жизнь. От того, что я знал о них и видел их, у меня были лишь неприятности. Моя сестра вынуждена была прийти в этот мир, стать их королевой, и в конечном итоге они забрали ее у меня.

А теперь и Кензи стала частью этого мира.

— Эй.

Я развернулся. За моей спиной стояла отделившаяся от круга танцующих Кензи, ее иссиня-черные волосы блестели в свете луны. Она сняла кофту и сейчас сама походила на фейри — хрупкая и изящная, с улыбкой на губах. У меня перехватило дыхание, когда она протянула мне руку.

— Идем потанцуем, — позвала она.

— Нет, спасибо, — шагнул я назад.

— Итан.

— Я не хочу танцевать с фейри, — пояснил я, продолжая отступать.

Кензи закатила глаза, схватила меня за руку и потянула, слабо сопротивляющегося, за собой.

— Ты танцуешь не с фейри, — заявила она, когда я сделал последнюю попытку ее остановить, хватаясь за остатки гордости. — Ты танцуешь со мной.

— Кензи…

— Крутой парень, — прервала она, притянув меня к себе. Я взглянул в ее глаза, и мое сердце замерло. — Порадуйся жизни. Ради меня.

Я вздохнул, принимая поражение.

И начал танцевать с фейри.

Это было на удивление легко. Нужно было только позволить своему телу двигаться. Под волшебную музыку почти невозможно не потерять себя — стоит закрыть глаза, и она поглотит тебя, поэтому я не позволял себе полностью расслабиться, увлеченный в центр круга, с двигающимися вокруг нас красивыми до умопомрачения Летними фейри.

Кензи положила голову мне на грудь и обняла руками за талию.

— А у тебя очень даже неплохо получается, — прошептала она, в то время как мое сердце выбивало барабанную дробь ей в ухо. — Этому учат на кали?

Я фыркнул.

— Да, только мы делаем это с мечами и ножами, — тихо ответил я, пытаясь игнорировать жар, разгорающийся у меня в животе. — Хотя в старой школе нас заставляли брать уроки бальных танцев. Чтобы получить итоговые оценки, нужно было надеть бальный костюм и вальсировать по спортивному залу на глазах у всей школы.

— Ого, — Кензи не смогла сдержать свое девичье хихиканье.

— И это еще не самое ужасное. Половина класса оказалась больными в тот день, и я был единственным парнем, пришедшим на бал, поэтому мне пришлось перетанцевать со всеми девушками. У мамы до сих пор лежат фотографии. — Взглянув на нее сверху вниз, я добавил: — Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, мне придется тебя убить.

Она снова хихикнула, уткнувшись мне в рубашку. Я держал руки на ее бедрах, чувствовал ее тело в соблазнительной близости. Если бы я и стал вспоминать что-то из этой ночи, полной волшебной музыки фейри, то только этот момент. Окутанная лунным светом Кензи была на расстоянии дыхания от меня и танцевала лучше всякого фейри.

— Итан?

— М?

Она немного помолчала, водя пальчиком по моей прикрытой рубашкой груди, понятия не имея, как это на меня действует.

— Как насчет интервью?

Я медленно выдохнул.

— Что ты хочешь знать?

— Ты сказал, что люди вокруг тебя страдают, что не за мной одной охотились фейри из-за тебя, — сказала она, и у меня в животе что-то оборвалось. — Можешь ли ты рассказать, что случилось? Кого ты потерял?

Я с тихим стоном закрыл глаза.

— Не люблю об этом говорить, — ответил я еле слышно. — Меня годы мучили кошмары. Я никому не рассказывал об этом… никогда…

— Может быть, тебе стало бы легче, — тихо сказала Кензи. — Я имею в виду, если бы ты открылся. Но если ты не хочешь говорить об этом, я пойму.

Я держал ее в руках, слушая музыку и видя танцующих фейри, и вспоминал…

Вспоминал тот день, тот ужас и страх того, что люди узнают обо всем, сокрушительное чувство вины и осознание того, что я никому не смогу об этом рассказать. Отвернется ли Кензи от меня, если я расскажу ей? Поймет ли она, почему я держал ее на расстоянии? Может быть, пришло время… рассказать кому-то. Возможно, мне стало бы легче. Этот секрет, словно камень на душе, который тянет на дно вот уже столько лет. Пришло время избавиться от него.

Или, по крайней мере, попытаться.

— Это произошло шесть лет назад, — начал я, проглотив ком в горле. — Мы — мои родители и я — только-только переехали в город, оставив нашу маленькую ферму. Мои родители разводили свиней, прежде чем мы приехали сюда. Это будет бомбой для твоего интервью: родители крутого парня разводили свиней.

Кензи промолчала, и я тут же пожалел, что выпалил этот циничный бред.

— В общем, — я легонько сжал ее руку, извиняясь, — я встретил девушку, Саманту. Мы жили в одном квартале, учились в одной школе и очень быстро подружились. Я тогда был очень стеснительным, — Кензи фыркнула, вызвав этим мою улыбку. — Саманта была довольно властной девушкой, как кое-кто, чье имя я не буду называть. — Получив толчок в ребра, я хмыкнул. — Так что обычно все заканчивалось тем, что я шел туда, куда хотелось идти ей.

— Мне это трудновато представить, — сказала Кензи, изогнув губы в легкой улыбке. — В голове так и рисуется прожигающий всех взглядами паренек.

— Хочешь, верь, хочешь — нет, но я тогда и, правда, был застенчивым и сговорчивым. Хмуриться и прожигать всех взглядами я стал позже.

Кензи покачала головой, и ее иссиня-черные пряди волос коснулись моей щеки.

— И что произошло потом? — мягко спросила она.

Я помрачнел.

— Сэм была без ума от лошадей, — продолжил я, вызвав в памяти образ рыжеволосой девчонки в ковбойской шляпе. — Вся ее комната была завешена плакатами с лошадьми и фигурками пони. Она каждое лето ездила в конный лагерь и мечтала получить в подарок на день рождения аппалузского жеребенка. Мы жили в пригороде, и она не могла держать лошадь на заднем дворе, но она все равно копила на нее.

Кензи прижала ладонь к моей груди, прямо напротив сердца, которое громко билось под ее пальцами.

— И однажды, — я тяжело сглотнул, — мы пошли на ее день рождения в парк, и из-за деревьев вышла маленькая черная лошадка. Я, конечно, понял, кто это. Ей пришлось скинуть чары, чтобы Сэм ее тоже увидела и не убежала, пока она не подойдет ближе.

— Это была фейри? — прошептала Кензи.

— Фука, — горько ответил я. — И она прекрасно понимала, что делает. Так и не отводила от меня глаз. Я пришел в ужас. Хотел убежать и найти взрослых, но Сэм не слушала меня. Она все наглаживала шею пони, кормила ее сухарями, и это существо вело себя так дружелюбно, желая казаться совсем ручной, потерявшейся лошадкой. Естественно, она хотела, чтобы так думала Сэм.

— Фуки, — задумчиво проговорила Кензи. — Кажется, я читала о них. Они прикидываются лошадьми или пони, маня людей сесть им на спину. — Она судорожно вздохнула. — Сэм захотела на ней прокатиться?

Я закрыл глаза.

— Я просил ее не делать этого, — мой голос дрогнул. — Умолял не садиться на нее, но Сэм пригрозила мне, сказав, что я очень пожалею, если я вернусь к взрослым и проболтаюсь об этом. И я ничего не сделал. Смотрел, как она подвела фуку к скамейке и забралась на нее, как на любую другую лошадь в своем летнем лагере. Я знал, что это фука, но не остановил Сэм. — По моему телу пробежала дрожь при воспоминании о том, как еще перед тем, как Сэм села на нее, фука повернула ко мне голову и дьявольски усмехнулась. — Как только Сэм оказалась у нее на спине, — продолжил я тихо, — фука унеслась прочь, и все время, пока она убегала, я слышал жуткий крик Сэм.

Кензи сжала в пальцах мою рубашку.

— Она…

— Ее нашли позже, среди деревьев. Где-то в миле от того места, где мы увидели фуку. Она все еще была жива, но… — я замолчал и медленно вздохнул, чтобы горло перестал сжимать спазм, — …у нее был сломан позвоночник. Нижнюю половину тела парализовало.

— Ох, Итан.

— Ее семья переехала после этого. — Я словно слышал свой голос со стороны — приглушенный и чужой. — Сэм не помнила черную пони — это еще одна уловка фейри. Память о них испаряется, и люди обычно напрочь забывают о них. Меня, конечно, никто не винил. Это был ужасный несчастный случай. Вот только… я знал, что это не так. Я знал, что если бы сильней отговаривал Сэм, больше спорил с ней, то мог бы ее спасти. Сэм разозлилась бы на меня, но не пострадала.

— Это…

— Не говори, что это не моя вина, — резко оборвал ее я. В горле першило, и глаза внезапно заволокло. Отпустив Кензи, я отвернулся, не желая, чтобы она видела, как мне плохо. — Я знал, что это было за существо, — сказал я сквозь стиснутые зубы. — Оно появилось там из-за меня, а не из-за Сэм. Я мог физически помешать ей сесть на лошадь, но я не сделал этого, потому что боялся, что разонравлюсь ей. Все ее мечты о том, чтобы кататься на своей собственной лошади и участвовать в скачках рухнули, потому что я слишком боялся что-либо сделать.

Кензи молчала, но я ощущал на себе ее взгляд. Вокруг нас в лунном свете кружились в танце фейри — грациозные и притягательные, но я уже не видел их красоты. Все что я видел в этот момент — это Сэм, как она смеялась, как все время находилась в движении, не в силах усидеть на месте. Она больше никогда не сможет побежать, прогуляться по лесу и покататься на своих обожаемых лошадях. Из-за меня.

— Вот поэтому-то я и не подпускаю к себе никого, — хрипло сказал я. — Сэм меня научила тому, что я никогда не смогу иметь друзей. Я не могу так рисковать. Мне плевать на то, что фейри преследуют меня — я всю свою жизнь увиливал и прятался от них. Но им недостаточно того, что они приносят боль мне. Они будут охотиться за любым, кто мне дорог. Они всегда это делают. И я не могу их остановить. Я не могу защитить никого, кроме себя и своей семьи, так что лучше я буду держаться в стороне от людей. Так никто не пострадает.

— Кроме тебя.

— Да, — вздохнул я, потирая рукой лицо. — И это я как-нибудь переживу. — В груди появилась давящая тяжесть, меня опять охватило беспомощное отчаяние от осознания того, что я совершенно ничего не могу сделать. Что я могу лишь смотреть, как окружающие меня люди становятся мишенью для фейри, их жертвами. — Но теперь… ты здесь. И…

У меня подпрыгнуло сердце, когда Кензи обвила меня сзади руками, и перехватило дыхание, когда она прижалась щекой к моей спине.

— И ты боишься, что я закончу так же, как Сэм, — прошептала она.

— Кензи, если с тобой что-то случится из-за меня…

— Перестань. — Она слегка встряхнула меня. — Итан, ты не можешь отвечать за поступки фейри, ты не можешь контролировать их, — твердо произнесла она. — Перестань винить себя. Фейри будут пакостничать и вести свои грязные игры независимо от того, видишь ты их или нет. Фейри всегда мучили людей, разве не ты мне это говорил?

— Да, но…

— Никаких «но». — Она снова встряхнула меня. — Ты не заставлял эту девочку забираться на лошадь. Ты пытался ее предупредить. Итан, ты был всего лишь маленьким ребенком, столкнувшимся лицом к лицу с фейри. Ты ни в чем не виноват.

— А как же насчет тебя? — неровно, хрипло спросил я. — Я втянул тебя в этот бардак. Тебя бы не было здесь, если бы я не…

— Я здесь, потому что я хочу здесь быть, — прервала меня Кензи мягким, спокойным голосом. — Ты сам сказал: я в любой момент могла вернуться домой. Но я осталась. И я не позволю тебе выкинуть меня из своей жизни. Не сейчас. Потому что, что бы ты ни думал, сколько бы ни твердил, что хочешь остаться один, что всем будет лучше, если ты будешь держаться в стороне, ты не можешь переносить все это в одиночку. — Она сжала меня в своих объятиях и почти прошептала: — Я останусь с тобой. Я буду рядом и никуда от тебя не уйду.

Несколько секунд я ничего не говорил, страшась, что если открою рот, то вылью на нее все свои так тщательно скрываемые эмоции. Кензи тоже молчала, обнимая меня за талию и прижимаясь ко мне своим худеньким телом. Фейри выписывали вокруг нас свои замысловатые танцы, но виделись мне сейчас далекими миражами. Единственное, что сейчас было реальным для меня — прильнувшая ко мне девушка.

Я медленно развернулся в ее руках. Она подняла на меня глаза, не выпуская из своих объятий, и я внезапно осознал, что не хочу даже шелохнуться, что с огромным удовольствием так бы и стоял в волшебном круге, пока не взошло бы солнце, и Волшебный Народ не исчез, забрав с собой свое волшебство и музыку.

Я зарылся рукой в волосы Кензи, положив большой палец ей на щеку, и она закрыла глаза. Сердце бешено колотилось у меня в груди, и внутренний голос предупреждал: не делай этого, не сближайся с ней — если ты сделаешь это, то Они причинят ей вред, будут преследовать ее, и используют, чтобы добраться до тебя. Но я больше не мог бороться со своими чувствами, и я слишком устал пытаться отдалиться от Кензи. Эта девушка достаточно храбра, чтобы устоять против фейри и остаться рядом со мной несмотря ни на что. Может быть, настало время перестать жить в страхе и начать просто… жить.

Сжав ее лицо в ладонях, я наклонился…

И все мои нервы забили тревогу — я ощутил колючий холод, распространяющийся от затылка к спине. Я попытался отмахнуться от этого ощущения, но после стольких лет бдительной паранойи, развившейся чуть ли не в сверхъестественное шестое чувство, говорившее мне о том, что за мной наблюдают фейри, сделать это было практически невозможно.

Чертыхнувшись, я поднял голову и внимательно осмотрел поляну, пытаясь что-нибудь разглядеть в тенях рощи. У кромки деревьев, высоко в ветвях блеснули золотые глаза.

Я моргнул, и глаза исчезли.

Я снова ругнулся. Ну как же не вовремя. Кензи открыла глаза и обернулась посмотреть, на что я смотрю — в теперь уже пустое пространство.

— Ты что-то увидел?

— Да, — вздохнул я и неохотно отстранился от нее, решительно настроенный закончить начатое нами, но только позже. Кензи выглядела разочарованной, но расцепила руки, отпуская меня.

— Пойдем, пока оно не привело сюда остальных.

Взяв ее за руку, я вышел из волшебного круга, оттеснив в стороны фейри. Кейран с Анвил стояли прямо среди деревьев, спиной к нам.

— Кейран! — позвал я, перейдя на бег. Кензи припустила за мной. Кейран не обернулся, и, остановившись рядом, я похлопал его по плечу. — Эй, у нас тут гости… оу.

— Как приятно видеть тебя снова, человек, — промурлыкал знакомый голос с ветки над моей головой. Грималкин фыркнул, переведя взгляд с меня на Кейрана, и улыбнулся. — Как замечательно, что вы оба здесь. Королева очень недовольна вами обоими.

Глава 18

Фейри Центрального парка

Кейран заметно поморщился.

— Ты-то, кот, что здесь забыл? — раздраженно спросил я, и Грималкин со скукой взглянул на меня. — Даже не думай о том, чтобы отвести нас обратно к Меган. Мы никуда не пойдем.

Он зевнул и, сев, почесал лапой ухо.

— Как будто мне больше делать нечего, как нянчится с парочкой своенравных людей, — фыркнул он. — Нет, Железная Королева просто попросила найти вас и убедиться в том, что вы еще живы. Ну и в том, что вы не забрели в логовище дракона или не свалились в какую-нибудь черную дыру — с вас людей, станется.

— Так ты все-таки послан к нам нянькой. — Я скрестил руки на груди. — Нам не нужна твоя помощь. Мы и сами неплохо справляемся.

— Да ты что, — Грималкин растопырил усы. — И куда же ты направишься отсюда, человек? К Лэнанши? Я уже у нее побывал, и она скажет тебе то же самое, что и я собираюсь сказать.

Он снова зевнул и растянулся на ветке, выгнув хвост дугой. Затем сел и начал неспешно облизывать лапу. Он специально заставлял нас ждать, и я нетерпеливо постукивал пальцами по своей руке. Только теперь я понял, что все рассказы Меган об этом коте не были преувеличены.

— Лэнанши хочет, чтобы вы отправились в одно место, — наконец объявил он, когда я уже готов был швырнуть в него камнем. — В Центральном парке Нью-Йорка исчезло очень много фейри. Она считает, что будет целесообразно осмотреть этот парк и разузнать, что там случилось. Если вы, конечно, на это способны.

— Нью-Йорк? — нахмурилась Кензи. — Почему именно он? Я думала, что такое место фейри будут по возможности избегать, потому что там слишком людно и, ну… полно железа.

— Без сомнения, там и людно и полно железа, — кивнул кот. — Однако в Центральном парке живет столько изгнанных, как нигде в этом мире. Большинство полукровок оттуда и берутся. Это маленький оазис в середине многочисленного населения людей. К тому же в Центральном парке столько троп, сколько вам и не снилось.

— И как же мы доберемся до Нью-Йорка из Ирландии?

Грималкин вздохнул.

— Ну почему мне приходится объяснять такие вещи смертным снова и снова, и снова, — протянул он. — Не волнуйся, человек. Мы с Лэнанши это уже обсудили. Я сам провожу вас туда, а там уж бродите бесцельно, сколько вашей душе угодно.

Внезапно на плечо Кейрана свалился Разор и с шипением злобно уставился на Грималкина.

— Плохая киса! — заверещал он, и вздрогнувший от его крика Кейран наклонил голову к другому плечу. — Вредная, подлая киса! Откусите ему хвост! Выдернете ему когти! Сожгите, сожгите его! — визжал он, неистово подпрыгивая на плече Кейрана, и принцу пришлось положить ему на голову ладонь, чтобы он перестал это делать.

— А что сказала королева? — спросил Кейран. Разор продолжал шипеть и твердить: «плохие кисы». — Разве ей не нужно, чтобы ты вернулся в Железный двор?

— Королева попросила найти тебя, что я и сделал. — Грималкин почесал ухо, оставляя без внимания разбушевавшегося гремлина, грозившего его спалить. — Сверх того, думаю, от меня и не ждут, что я притащу вас во дворец силой. Хотя… супруг королевы и обронил фразу, что когда-нибудь все-таки посадит принца под замок.

Мне показалось, что Кейран испуганно сглотнул. Разор обеспокоенно зажужжал.

— Если вы больше не будете задавать бесполезных вопросов, — спрыгнув на нижнюю ветку и помахивая хвостом, Грималкин с весельем уставился на нас, — и если вы уже натанцевались под луной, то я проведу вас до Центрального парка. Нам придется вернуться в особняк Лэнанши — оттуда в Нью-Йорк ведут несколько троп, которыми она пользуется для своих дел. И так как она немало расстроена исчезновениями фейри в ее любимом городе, то я советую нам всем поторопиться.

— Мы отправимся туда прямо сейчас?

— Не вижу смысла повторяться, человек, — пренебрежительно взглянул на меня Грималкин. — Следуешь ты за мной или нет — мне абсолютно все равно.

* * *

Я никогда не был ни в Нью-Йорке, ни в Центральном парке, хотя, конечно же, видел их фотографии в интернете. Вживую парк выглядел потрясающе: громадный идеальный прямоугольник живой природы, окруженный зданиями, дорогами, небоскребами и миллионами людей. С лесами, лугами и даже парой большущих озер. Прямо в центре одного из самых огромных городов мира. Чертовски впечатляюще.

Неудивительно, что это место служит приютом фейри.

Были ранние сумерки, когда мы миновали еще один аркообразный проход в подземелье Лэнанши и вышли под мостом из неотесанных каменных блоков. Вокруг росли деревья. Сначала даже не верилось в то, что мы стоим в самом сердце многомиллионного города. Тут царили тишина и покой, на западе садилось солнце, и птицы все еще щебетали на ветках. Однако несколько секунд спустя стало очевидно, что мы находимся не в дикой местности. На ирландских болотах, если постоять подольше, не двигаясь, создавалось ощущение, что ты один в целом мире. Здесь же, несмотря на то, что в неподвижном воздухе чувствовалось приближение ночи, все равно можно было уловить еле слышимые звуки сигналов автомобилей и уличного движения.

— Ладно, — пробормотал я, взглянув на Грималкина — тот с важным видом подбежал к бревну и прыгнул на него. — Мы пришли. Что теперь?

Кот устроился поудобнее и слизнул с лапы росу.

— Тебе решать, человек, — спокойно заявил он. — Я не могу контролировать каждый твой шаг. Я привел вас, куда нужно, и что вы будете делать дальше, меня не касается. — Облизнув лапу, он провел ей по ушам и усам. — Согласно словам Лэнанши, тут произошло несколько исчезновений. Так что вы находитесь как раз там, где и нужно, чтобы начать поиски того… чего вы там ищите.

— Ты вообще понимаешь, что Центральный парк занимает более восьмисот акров? Каким образом мы можем тут хоть что-нибудь найти?

— Да уж точно не найдете, стоя на одном месте и хныча. — Грималкин зевнул и потянулся, выгнув над спиной хвост. — У меня есть дела, — продолжил он, спрыгнув с бревна. — Так что тут я с вами попрощаюсь. Если что-нибудь найдете, возвращайтесь к этому мосту — он вернет вас в особняк Лэнанши. Постарайтесь не потеряться, люди. Я уже утомился вас постоянно где-то отыскивать.

Дернув пушистым хвостом, Грималкин побежал прочь, скакнул на набережную и исчез в зарослях.

Я посмотрел на Кензи и остальных.

— Есть идеи? Помимо той, чтобы бесцельно слоняться по охренительно огромному парку.

К моему удивлению заговорила Анвил:

— Я была тут пару раз в прошлом, — сказала она. — Здесь есть несколько мест, где собираются местные фейри. Мы можем начать оттуда.

— Хорошее предложение, — кивнул я и махнул рукой. — Веди нас.

Да уж, размеры Центрального парка действительно впечатляли. Можно сказать, это был целый отдельный мир. Мы шли за Анвил по извилистым лесным тропинкам, по проложенным в лесу широким бетонным дорожкам, по невероятно огромному лугу, на котором все еще отдыхали люди — играли в футбол или лежали на покрывалах, глядя на звезды.

— Странно, — пробормотала Анвил, когда мы пересекли гигантское поле, пройдя мимо милующейся на одеяле парочки. — В сумерки сюда обычно всегда приходят фейри — это одно из любимых мест для танца. Но сейчас тут совершенно пусто. — Она задрожала от легкого порыва ветра и обняла себя руками. Кейран положил ладони ей на плечи. — Я боюсь того, что мы можем здесь найти.

— Мы пока еще ничего не нашли, Анвил, — успокаивающе сказал Кейран, и она кивнула.

— Я знаю.

Мы двинулись дальше. На берегу реки прямо на открытом воздухе располагались театральные подмостки, рядом с ними стояла статуя обнимающихся влюбленных, которым на веки вечные суждено быть вместе. Анвил снова остановилась, словно ожидая тут кого-то увидеть.

— Постановки Шекспира в парке, — задумчиво вздохнула она. — Однажды я смотрела здесь «Сон в летнюю ночь». Это было невероятно — я никогда еще не видела, чтобы Завеса была так тонка. Множество людей были готовы поверить в нас. — Ее лицо омрачилось, и она покачала головой. — Что-то не так. Мы не встретили ни одного изгнанного, ни одного полукровку. Что здесь случилось?

— Нам нужно продолжать поиски, — заметил Кейран. — Должен же быть кто-то, кто знает, что тут происходит. Здесь есть еще место, где можно встретить фейри?

Анвил кивнула.

— Есть, — тихо ответила она. — И если мы и там никого не найдем, то не найдем тут больше нигде. Идите за мной.

Анвил повела нас по другой, каменистой дорожке, пролегающей через безмятежный ландшафт из цветов и растений. Вдоль нее тянулись простенькие деревянные перила и скамейки и пестрели поздно цветущие цветы. Как необычно, — подумалось мне, когда мы проходили пышные сады. Необычно и живописно. Правда, я не высказал этого вслух. Кейран с Анвил — фейри, а Кензи — девушка, так что они и сами все это заметили. Я же, как член клуба парней, не собирался комментировать флоральные изыски.

— Где мы? — вместо этого спросил я. — Что это за место?

Анвил остановилась у огражденного дерева, которое цвело, несмотря на холодную погоду.

— Это, — произнесла она, подняв взгляд на ветви, — Шекспировский сад. Сад самого знаменитого в нашем мире человека. Мы приходим сюда выразить признательность великому Барду, смертному, снова открывшему сознание людей магии и заставившему людей вспомнить нас. — Потянувшись вверх, она нежно коснулась пальцем увядшего листка. Ветка закачалась, и лист распрямился, став зеленым и сочным. — Меня пугает то, что теперь тут так пусто, что здесь нет ни одного фейри.

Я запрокинул голову, чтобы взглянуть на дерево. Его ветви пустовали, лишь на самом верху сидела одинокая черная птичка, чистящая клювом перья. Анвил права: очень странно, что мы не встретили ни одного фейри, особенно в таком месте, как это. В Центральном парке есть все, что их душе угодно: искусство и воображение, красивая природа в разном проявлении и нескончаемый источник волшебства от отдыхающих людей. Да тут должно кишмя кишеть фейри.

— Неужели нам больше негде искать? — спросила Кензи. — Нет ли других… мест встреч фейри?

— Есть, — ответила Анвил, но ее голос прозвучал неуверенно. — Можно посмотреть на Овечьем лугу…

— Овцы! — зажужжал Разор.

— …в Таверне в зелени и Земляничных полях. Но если мы здесь никого не нашли, то, сомневаюсь, что найдем кого-нибудь там.

— Но мы же не можем сложить руки, — настаивала Кензи. — Это большой парк. Должны быть и другие места, где мы…

Тишину прорезал крик, от которого мы все вместе вздрогнули. Он был слабым, но через несколько секунд повторился — отчаянный и полный ужаса.

Кейран вытащил меч.

— Идемте!

Мы бросились за замирающим эхом крика, надеясь, что бежим в правильном направлении. Как только мы выскочили из Шекспировского сада, дорожка перед нами разветвилась, и я остановился, тяжело дыша и осматриваясь. Слева виднелся верх театральных подмостков, а прямо перед нами…

— Это что… замок? — спросил я, глядя на возвышающиеся над деревьями каменные башни.

— Замок Бельведер, — ответила Анвил за моей спиной. — Но он лишь так называется. На самом деле это больше обсерватория и местная достопримечательность.

— Поэтому он такой маленький?

— Смотрите! — вскрикнула Кензи, вцепившись в мою руку и указывая на башни.

На вершине каменного замка роились призрачные фигуры — бледные и прозрачные, они ползали по стенам подобно насекомым. Раздался еще один крик, и в самом центре этого роя показалась маленькая темная фигурка, пытавшаяся пробиться наверх.

— Бежим! — крикнул Кейран и понесся вперед.

Мы поспешили за ним.

Добежав до ведущей в замок лестницы, я резко развернулся, чтобы преградить путь Кензи.

— Оставайся здесь, — сказал я ей, когда она открыла рот для протеста. — Кензи, тебе нельзя туда! Их там слишком много, а тебе нечем биться.

— Плевать, — рыкнула Кензи и выхватила у меня из руки трость. — Теперь есть чем!

— Итан, — позвал Кейран, стоящий на несколько ступеней выше и не отрывающий взгляда от вершины замка. — Они идут!

У меня не было времени спорить с Кензи.

Призрачные фейри толпой сползали к нам по стенам, и спрыгивали на ступеньки перед нами. Они были мелкими, размером с гнома или гоблина, но с огромными руками — вдвое больше моих. Когда они приблизились, я увидел, что у них нет ртов, и есть только выпуклые глазища и пара щелок вместо носа. Они слезали со стен, двигаясь как ящерицы или пауки, и молчаливо стекались к ступеням.

Находящийся впереди Кейран поднял руку, сосредоточенно прищурившись. На секунду воздух вокруг него стал ледяным, затем принц выкинул руку в направлении приближающихся существ, и от нее шрапнелью разлетелись ледяные иглы, пронзая скопище фейри. Несколько из них, вытаращившись в шоке и задрожав, превратились в туман и испарились.

Черт. Где-то я это уже видел.

Размахивая мечом, Кейран бросился по ступеням вверх, и я незамедлительно последовал за ним. Жуткие, лишенные рта, гномы с яростью в глазах, подняв свои здоровые ручища, кинулись к нам. Один из них вцепился мне в руку, и я вырвался, дернувшись назад. В его ладони образовалась дыра — или скорее в ней открылся круглый зубастый рот, который с шипением и чавканьем пытался присосаться ко мне.

— Ааа! — закричал я, отбрасывая от себя гнома. — Хрень какая! Кейран!

— Я видел. — Сверкнул меч Кейрана, и отрубленная рука существа с диким визгом отлетела прочь. Обступившие Кейрана фейри тянули к нему свои жуткие руки с крохотными скрежещущими зубами, и Кейран рубил каждого, кто подходил слишком близко. — Как там остальные? — тяжело дыша и не оглядываясь, спросил он.

Я бросил беглый взгляд на Кензи и Анвил. Мы с Кейраном перекрывали путь к нижним ступеням, так что гномы сосредоточили свои силы на нас, но, тем не менее Кензи, загородив собой Анвил, подняла мою трость, готовая в любую секунду защитить Летнюю фейри.

Я чуть не проморгал гнома, проскочившего мимо Кейрана и несущегося на меня, целясь ручищами мне в горло. Я отступил, подняв трость, но в это мгновение от лестничных перил вдруг взметнулась лоза, обвила гнома и швырнула в сторону. Обернувшись, я увидел стоящую с вытянутой рукой Анвил, все растения рядом с ней неистово изгибались. Я кивнул в знак благодарности и рванул к Кейрану.

Мы шаг за шагом пробивали себе путь вверх по ступеням, пока не достигли внутреннего двора замка. Уродливые гномы отступали под нашим нажимом, отбиваясь зубастыми руками. Один ухитрился уцепиться за мой ремень, и я почувствовал, как острые как бритва зубы разрезают кожу, будто это просто бумага. Чертыхнувшись, я врезал тростью фейри по башке. Мы продвигались по двору, отбиваясь от кишащих вокруг гномов, пока не пробились к самым стенам миниатюрного замка. Кензи с Анвил остались на верхних ступенях лестницы — Анвил, пользуясь магией, душила и вязала фейри по рукам и ногам, а Кензи охаживала поверженных противников тростью.

Но все больше призрачных фейри сползало со стен и неслось к нам с протянутыми руками. Я обернулся, услышав крик за спиной. Несколько гномов окружили Кензи и Анвил и тянули свои жуткие раззявленные рты к Летней девушке. Анвил упала на ладони и колени, ее хрупкая фигурка теряла цвет, бледнея, словно она была соткана из тумана, и ее уносило ветром. Кензи бросилась вперед и, замахнувшись, огрела одного гоблина тростью по плечу. Он с шипением развернулся и схватил трость обеими руками. Раздался треск, и дерево разломилась под зубами фейри.

— Анвил! — Кейран развернулся и бросился на помощь Летней девушке и Кензи.

И в этот момент в мою руку вцепилась морщинистая, скрюченная ладонь. Острые зубы вонзились в запястье, и я закричал, пытаясь сбросить с себя жуткую ладонь, но она прилипла ко мне как пиявка, кусая и жуя мою плоть. Сжав зубы, я несколько раз с силой ударил рукой об стену, терпя вспышки невыносимой боли, и гном наконец выпустил меня.

Почувствовав кровь, гномы начали наступать. Вся нижняя часть моей руки окрасилась кровью, и я ощущал себя так, словно заснул ее в мясорубку. Полу ослепший от боли, я, пошатываясь, начал пятиться. Огромный ворон слетел вниз и уселся на стену передо мной. И может мне это показалось в болевом бреду, но я почти был уверен, что он мне подмигнул.

С стороны Кейрана повеяло сильным холодом, и ворон улетел. Крики боли говорили о том, что Железный принц мстит за Летнюю девушку, но мне от этого было не легче — я прислонился спиной к стене, капая кровь на каменные плиты, и приготовился встретить собирающихся атаковать меня фейри.

— В Нью-Йорке и, правда, можно встретить самых наистраннейших людей, — раздался где-то над головой чей-то голос.

Я поднял глаза. На вершине одной из башен со скрещенными на груди руками стоял стройный парень. С усмешкой глядя на меня, он покачал головой и смахнул с темно-красных волос перья, на секунду открыв остроконечные уши.

— Например, — продолжил он, широко улыбаясь, — тебя. А ты выглядишь точно так же, как младший брат моего друга. Чего тут странного, спросишь ты? А то, что он должен находиться в безопасности дома в Луизиане, а не в Нью-Йорке, и я понятия не имею, что он тут делает. Ну да ладно.

Гномы кружили, шипя и озадаченно переводя взгляды с меня на внезапно появившегося парня и обратно. Чувствуя в нем наибольшую опасность, они, рыча, начали перемещаться к башне.

— Хм, это начинает напрягать.

Прилетевший с его стороны кинжал пронзил бежавшего гнома, который тут же превратился в туман. Секундой позже парень приземлился рядом со мной, все еще ухмыляясь и доставая из-за пояса еще один кинжал.

— Привет, Итан Чейз, — сказал он. Именно таким я его и помнил: самодовольным и неуважительным. — Рад встретить тебя здесь.

Фейри снова подняли руки с открытыми ртами, и я опять почувствовал странное движение воздуха, словно они втягивали его в себя.

— А вот это вряд ли, — фыркнул парень и бросился в самую гущу призрачных существ.

Я с усилием отлепился от стены, чтобы двинуться за ним, но ничья помощь ему, по правде говоря, не требовалась. Даже, несмотря на то, что гномы высасывали из него магию, он кружил и вертелся среди них, не ощущая, видимо, никаких неудобств, расчищая себе путь в рядах фейри, обращавшихся под его кинжалом в туман.

— Эй, человек, иди же помоги своим друзьям! — крикнул он мне, увернувшись от прыгнувшего на него гнома-пиранью. — Я тут и сам справлюсь!

Кивнув, я побежал к подножию лестницы, где Кейран пятился, отгораживая собой от гномов Анвил и Кензи, его глаза яростно сверкали, ясно предупреждая, что к нему лучше не приближаться. Анвил распласталась на земле, и Кензи стояла рядом, готовая защищать ее половинкой разломанной трости. Несколько гномов окружили их, вытянув руки и злобно глядя на Кейрана, один фейри согнулся пополам в нескольких футов от них, как будто ему было плохо.

Спрыгнув со ступеней, я с криком приземлился позади одного из фейри и обрушил на его голову трость. Он упал как подкошенный, тут же превратившись ни во что, и я, быстро отступив в сторону, двинул тростью по голове другого гнома.

Зашипев, остальные фейри бросились врассыпную. Визжа и что-то бормоча своими противными ладонями-ртами, они разбежались по кустам и по стенам, оставив нас одних у подножия лестницы.

— Как вы? — спросил я Кейрана, Кензи и Анвил.

Кейран не услышал меня. Как только гномы убежали, он вложил меч в ножны и тут же кинулся к Анвил. Он тихо и обеспокоенно спросил, как она себя чувствует, и Летняя девушка так же тихо ответила, что с ней все хорошо. Я вздохнул и повернулся к Кензи, до Кейрана с Анвил сейчас все равно не достучаться.

Кензи робко подошла ко мне, держа в руке поломанную трость.

— Прости, — извинилась она, подняв ее в беспомощном жесте. — Она… эээ… погибла смертью храбрых. Надеюсь, то существо зазанозило свой поганый язык.

Взяв у Кензи трость, я обнял девушку одной рукой.

— Хорошо, что пострадала трость, а не ты, — проговорил я, ощущая, как быстро забилось ее сердце. Кензи прижалась ко мне, обняв меня обеими руками. — Ты в порядке?

Она кивнула.

— Они что-то делали с Анвил, когда вмешался Кейран. Он убил нескольких фейри, но другие отступили и начали творить что-то своими жуткими руками, и Анвил… — Она задрожала, обеспокоенно оглянувшись на Летнюю фейри. — Ты вовремя пришел на помощь и отогнал их. Анвил нехорошо выглядит… и у тебя опять идет кровь!

— Угу. — Я сжал зубы, кода она отстранилась и мягко взяла мою руку. — Один из них попутал мою руку с тростью. Ай, — вздрогнул я от боли. Кензи оттянула разорванный рукав вверх, обнажая окровавленную изрезанную кожу. — Скажи спасибо за это Кейрану, — проворчал я, и Кензи с ужасом взглянула на меня. — Он побежал спасать свою подружку, оставив меня одного с кучей фейри-пираний.

И, кстати говоря, о спасении…

— Привет, — послышался знакомый, слегка раздосадованный голос с верхних ступеней лестницы. — Не хочу мешать вашему маленькому воссоединению или чему там еще, но ты ничего там не забыл? К примеру… ну, не знаю… меня?

Анвил ахнула, когда рыжеволосый фейри начал спускаться к нам. На его губах снова играла усмешка.

— Помнишь меня? — спросил он, перепрыгнув последние ступеньки. Кензи с любопытством разглядывала его, но он не обращал на нее внимания, глядя на Кейрана и Анвил. — О, да тут еще и наш красавчик принц! И что, позволь мне спросить, ты делаешь здесь с братом королевы?

— А ты сам-то, что здесь делаешь? — проворчал я.

Кейран с Анвил наконец присоединились к нам. Кейран широко и облегченно улыбался парню, лыбящемуся ему в ответ — они явно были знакомы. Анвил же наоборот выглядела слегка ошеломленной. Неудивительно, учитывая то, кто это был.

— Я? — Фейри сцепил пальцы на затылке. — Я должен был встретиться с небезызвестным тебе комком шерсти у Шекспировского сада, но услышал шум и решил посмотреть, что тут происходит. — Он покачал головой и одарил меня озадаченным взглядом. — Боже, ты приносишь не меньше беспокойства, чем твоя сестра, знаешь об этом? Должно быть, это у вас в крови.

— Эмм… извините меня, — встряла Кензи, и мы уставились на нее. — Простите, но я так поняла, что вы все знакомы. И если это так, то почему бы вам не представить нас друг другу?

Главный Шутник расплылся в улыбке.

— Представишь меня или мне самому назваться?

Я проигнорировал его.

— Кензи, — вздохнул я, — это Плутишка Робин, друг моей сестры. — Ее глаза расширились, и я кивнул. — Тебе, наверное, он известен больше как…

— Пак, — шепотом закончила она, воззрившись на него в благоговейном изумлении. — Пак из «Сна в летнюю ночь»? Любовный напиток, Ник Боттом и ослиные головы? Этот Пак?

— Он самый, единственный и неповторимый, — ухмыльнулся Пак. Достав из кармана зеленый носовой платок, он скомкал его и бросил мне. Я поймал его здоровой рукой. — Те существа, видать, пожевали тебя маленько. Обвяжи рану. И расскажите мне, что здесь, черт возьми, происходит.

— Это-то мы и пытаемся выяснить, — объяснил Кейран.

Кензи взяла у меня платок и начала обматывать им мое израненное запястье. Ранки от зубов были неглубоки, но ужасно болели. Чертовы фейри-пираньи. Я стиснул зубы, терпя боль, пока Кейран продолжал:

— Лэнанши отправила нас сюда, чтобы узнать, что тут случилось с изгнанниками и полукровками. Мы как раз пытались найти хоть кого-нибудь, когда ты появился.

Внезапно на плече Кейрана материализовался Разор. Увидев Пака, гремлин издал не очень-то приветливую трель, отчего тот поморщился.

— О, привет, циркулярная пила. Все еще болтаешься рядом с Кейраном? — Пак вздохнул. — Так, давайте-ка разберемся. Страшная Темная Муза отправила вас в Центральный парк с каким-то безумным тайным поручением, даже не сказав об этом мне? Мое самолюбие уязвлено. — Скрестив руки на груди, он испытующе уставился на нас с Кейраном, и его зеленые глаза сузились. — И как вы двое вообще умудрились влезть в это?

От тона его голоса волоски у меня на руке встали дыбом. Мы двое — я и Кейран. Не Кензи или Анвил, нет, он даже на них не смотрел. Пак что-то знал. Как и Меган. Своими словами он будто подтвердил то, что мы с Кейраном никогда не должны были встретиться, и то, что мы сейчас вместе — для него неприятный сюрприз, не сулящий ничего хорошего.

Но мне некогда было размышлять об этом. Да и Пак все равно ничего не скажет.

— Моего друга — Тодда — похитили, — сказал я, и Пак выгнул бровь. — Он полукровка, его забрали существа, подобные этим гномам, которые высасывают магию из обычных фейри.

— Так вот что они делают. Я что-то примерно такое и предполагал. Брр. — Его передернуло, и он брезгливо встряхнул руками. — Какие отвратные штуки. Чувствую себя как оплеванный. — Он хмуро взглянул на меня. — И ты, значит, решил отправиться на его поиски? Вот так вот просто? Никому об этом, не сказав? М-да, ну прямо вылитая сестра.

— Мы должны были что-то предпринять, Пак, — вмешался Кейран. — Изгнанники и полукровки исчезают по всему миру. И виной тому эти… поедатели магии. Летний и Зимний дворы сидят, сложа руки, не собираясь помогать. Я бы пошел к Оберону, но он не станет слушать меня.

Кензи закончила обматывать мое запястье платком, завязав его как можно мягче, чтобы не причинить мне боли. Благодарно кивнув ей, я повернулся к фейри.

— Но он послушает тебя, — сказал я Паку. — Кто-то же должен рассказать обо всем дворам.

— Ты хочешь, чтобы я был мальчиком-посыльным? — снова скрестил руки Пак. — Я что, похож на почтового голубя? А вы сами, что планируете делать? — Он обвел нас всех взглядом, задержав его на Кейране, и улыбнулся. — Я, пожалуй, лучше пригляжу за вами.

— А как же Грималкин?

— Комок шерсти? — Пак хмыкнул. — Да он, скорее всего, нас вместе и свел. Захочет увидеться со мной — сам найдет. С вами мне явно будет веселее.

— Мы сами справимся.

— Да ты что. Глядя на твою руку, я бы так не сказал. И как бы отреагировала Меган, узнай она, где вы находитесь сейчас? Вы оба? — бросил он взгляд на Кейрана.

— С нами все будет в порядке, — настаивал я. — Мне не нужна помощь Меган. Как-то же я справлялся все эти годы без нее. Что-то раньше она за мной не следила.

Горящие глаза Пака сузились до крохотных щелочек. От него повеяло опасностью, и я тут же сменил тактику:

— И потом, мы собираемся вернуться к Лэнанши, дать ей знать, что все фейри исчезли отсюда.

— И дворы должны быть в курсе того, что происходит, — добавил Кейран. — Ты сам почувствовал, как действуют эти существа. Как думаешь, сколько времени им потребуется для того, чтобы убить всех изгнанников в этом мире и добраться до Небывалого?

— Ты должен пойти и рассказать обо всем, что видел, — поддержал его я. — Если ты скажешь Оберону…

— Меня он тоже может не послушать. — Вздохнув, Пак почесал в затылке. — Но… вы правы. Ладно. — Он шумно выдохнул. — Кажется, следующая моя остановка — Аркадия. — Уголки его губ снова изогнулись в зловредной ухмылке. — Пришло время вернуться домой. Титания будет так счастлива, видеть меня!

При упоминании имени Титании Анвил вздрогнула и обняла себя руками. На ее лице была написана тоска. Она соскучилась по дому, и было очевидно, что ей очень хочется вернуться к Летнему двору. Кейран, наклонившись, прошептал ей что-то на ухо, и она ему благодарно улыбнулась.

Они не видели, как смотрел на них Пак — задумчиво и тревожно, его лицо потемнело. Не видели, как сузились его глаза, а губы сжались в тонкую линию. По моей спине пробежал холодок, но прежде чем я успел что-либо сказать, Летний Шутник громко зевнул и потянулся, подняв длинные руки над головой, и напугавшее меня выражение его лица испарилось.

— Что ж, — протянул он, встряхнув руками, — тогда я отбываю ко двору. Уверены, что вам не нужна моя помощь? Такое ощущение, что я пропускаю все веселье.

— С нами ничего не случится, Пак, — ответил ему Кейран. — Если увидишь моих родителей, скажи, что я сожалею, но я должен был уйти.

Пак поморщился.

— Ага, представляю, чем мне это светит, — пробормотал он. — Так и слышу уже, что мне скажет на это снежный мальчик. — Покачав головой, он сделал пару шагов назад и вокруг него завертелся водоворот из листьев и грязи. — Вы двое напоминаете мне, сами знаете, какую парочку. — Он усмехнулся и перевел взгляд с меня на Кейрана. — Может, поэтому вы мне так сильно нравитесь. Так что будьте осторожны, ладно? Если влипните в неприятности, то обвинят в этом, скорее всего, меня.

Воздушный вихрь из листьев и грязи бешено закружил, и Пак в нем становился все меньше и темнее, пока из верхушки циклона не вылетел огромный черный ворон. Поднявшись над деревьями, он улетел прочь.

— Ух, ты, — восхитилась Кензи, все это время молчавшая, что было ей просто не свойственно. — Я познакомилась с Плутишкой Робином.

— Угу, — буркнул я, прижимая руку к груди. Запястье безбожно болело, и разговор о сестре испортил мне настроение. — В пьесах он не настолько невыносим.

Разора почему-то мои слова развеселили, и он трескуче засмеялся, подпрыгивая на плече Кейрана. Принц вздохнул.

— Он не вернется в Аркадию, — уныло заметил он, глядя туда, где исчез из вида ворон. — Не сейчас. Он отправится в Маг Туиред или, по крайней мере, передаст туда сообщение. Пак обязательно даст знать моим родителям, где мы находимся.

— Ну, здорово, — проворчал я. — Значит, у нас мало времени на то, что бы мы там не собирались делать.

Кейран кивнул.

— Что теперь? — спросил он. — Вернемся к Лэнанши и сообщим ей, что ее парк превратился в мертвую зону?

— Я «за». — Я по удобнее устроил руку на груди, сжав зубы, когда запястье пронзило болью. — Если мы снова нарвемся на этих существ, то от меня толку будет мало.

— Тогда идем к мосту?

— Погодите, — вдруг сказала Кензи. Ее взгляд был устремлен к одной из башен замка — темной и смутной в лунном свете.

Я повернулся, проследив за ее взглядом, как раз в тот момент, когда на одной из смотровых площадок показался кто-то, озирающийся вокруг и вертящий головой. В тенях блеснули оранжевые глаза.

Глава 19

Вручение клинков

— Тодд! — закричал я, бросаясь вперед.

Темная фигура повернулась лицом ко мне, сверкнув расширившимися оранжевыми глазами. Я несся по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, с бежавшими за спиной Кензи, Кейраном и Анвил.

— Эй! — рявкнул я, когда фигура перелезла через край стены и, хрюкнув, приземлилась на площадку. — Подожди, Тодд!

Я прибавил скорости, но фигура, промчавшись по внутреннему дворику, перемахнула через стену и прыгнула в расположенный внизу пруд, подняв тучу брызг.

— Анвил, — позвал Кейран, когда мы добежали до места, откуда полукровка спрыгнул в пруд — теперь он поспешно плыл от нас к берегу. — Ты можешь его остановить?

Летняя девушка кивнула. Как только полукровка достиг берега, она выбросила вперед руку, и его тело тут же оплели поднявшиеся с земли растения. Он закричал от страха и начал неистово вырываться, пока Анвил упеленывала его растительностью в один большой кокон.

— Попался, — пробормотал Кейран и прыгнул на стену. Присев на ней на секунду на корточки, и прекрасно удерживая равновесие, он спрыгнул вниз и с грациозностью кота приземлился на твердую землю. Вынув из ножен меч, он направился к полукровке.

Я хмуро проводил его взглядом — мне, простому смертному, пришлось снова бежать через двор, спускаться по ступенькам и мчаться к пруду. Кензи последовала за мной. Когда мы, наконец, добрались до пойманного полукровки, то увидели, что Кейран стоит в нескольких футах от извивающегося клубка растительности, вытянув руки и пытаясь его утихомирить.

— Успокойся, — говорил он тихим, мягким голосом. — Не волнуйся, я не причиню тебе вреда.

Полукровка ответил рычанием и выбросил в сторону Кейрана когтистую руку. Кейран с легкостью увернулся. Он был сосредоточен, глаза полу прикрыты, и я чувствовал исходящую от него пульсацию магии, от которой загустевал воздух. Я ощутил вялость и сонливость. Движения вырывающегося из растительного кокона полукровки замедлились, а затем он и вовсе застыл и до нас донесся громкий храп.

Кейран выглядел почти виноватым, глядя на переплетение лоз, сорняков, цветов и спеленатого ими полукровку.

— Он бы повредил себе что-нибудь, — тихо объяснил он, отступая, когда я встал на колени перед спящей фигурой. — Мне показалось, что так его легче всего успокоить.

— И правильно сделал, — пробормотал я, раздвигая растения здоровой рукой и открывая спрятанное под ними лицо — морщинистое, бородатое, с короткими загнутыми нижними клыками.

Я сник.

— Это не Тодд, — сказал я, вставая. Меня удивило мое собственное разочарование. Чего я ожидал? Тодд пропал в Луизиане. С чего бы ему появиться в Нью-Йорке?

Кензи прислонилась к моему плечу.

— Не Тодд, — подтвердила она, глядя на толстое бородатое лицо и торчащие из-за губ притупленные желтые зубы. — А кто это?

— Полутроль, — ответил Кейран. — Судя по всему, бездомный. Он, наверное, считал часть Центрального парка своей территорией.

Я хмуро смотрел на полутроля, раздосадованный тем, что это оказался не Тодд.

— И что нам с ним делать?

— Погодите. — Кензи обошла меня, опустилась на колени и принялась сосредоточенно освобождать полутроля от сорняков и лоз. Вытащив что-то маленькое и квадратное, она поднялась.

— Бумажник, — помахала она им, открыла его и прищурилась. — Черт, слишком темно, чтобы можно было что-то разглядеть. У кого-нибудь есть маленький фонарик?

Кейран взмахнул рукой, и я вздрогнул — над нашими головами появился световой шар.

— О, как раз то, что надо, — улыбнулась Кензи. — Уверена, в походах с тобой было бы круто.

Губы принца тронула легкая улыбка.

— Я еще могу открывать жестяные банки и охлаждать напитки.

— Что там у него в правах? — спросил я, сдерживая нетерпение. — Кто этот парень?

Кензи всмотрелась в пластиковую карточку.

— Томас Бэнд, — прочитала она, держа водительские права под мерцающим волшебным светом. — Он из… Огайо.

Мы все уставились на полутроля.

— Тогда какого хрена он делает здесь? — пробормотал я.

* * *

— Ах, вы уже вернулись, мои дорогие, — как-то обреченно произнесла Лэнанши. — И что, позвольте вас спросить, это такое?

— Мы нашли его в парке, — объяснил я присутствие плетущегося позади нас Томаса, с которого сыпались листья и грязь. Он изумленно озирался вокруг, раскрыв рот. Проснулся он довольно спокойный, инертно и молча, выслушал нас и последовал за нами без каких-либо возражений. — Он не из Нью-Йорка. Мы подумали, что он может быть одним из ваших изгнанников.

— Ну, он уж точно не мой. — Лэнанши поморщилась, когда троль воззрился на нее своими огромными расширившимися от удивления оранжевыми глазами. — И с чего вам взбрело в голову притащить это создание сюда, голубчики мои? Порасспросили бы его сами, и мои бедные ковры остались бы чистыми.

— Госпожа, — прошептал полутроль, съеживаясь и пятясь от Королевы Изгнанных. — Госпожа. Тьма. Госпожа.

— Только это он и твердит, — сказала Кензи, обеспокоенно глянув на троля. — Мы пытались с ним поговорить. Он совершенно ничего не помнит. Думаю, он даже не помнит, кто он такой.

— Наши призрачные друзья гонялись за ним по Центральному парку, — добавил Кейран мрачно и покровительственно. Он всю дорогу до особняка Лэнанши не спускал глаз с Анвил и теперь стоял между ней и Королевой Изгнанных, наблюдая и за Лэнанши, и за полутролем разом. Разор выглядывал из-за его шеи, бормоча всякую ерунду. — Мы разогнали их с помощью Плутишки Робина, но больше никого не нашли.

— Плутишка? — Королева Изгнанных скорчила гримасу. — Так вот о чем говорил Грималкин. Ходил все вокруг да около, вместо того чтобы все прямо сказать, несносное создание. И где сейчас наш дорогой Пак?

— Вернулся в Благой двор предупредить Оберона.

— Это уже что-то, — Лэнанши холодно и бесстрастно разглядывала полутроля. — А что же другие изгнанные, живущие в парке? — спросила она, не глядя на нас. — Они упоминали что-нибудь о госпожах и тьме?

— А никого больше не было, — сообщил я ей, и тогда-то она подняла на меня взгляд, удивленно изогнув брови. — Мы нашли только его одного.

— Парк словно вымер, — сказала Анвил. Я видел, что она дрожит. — Все исчезли. Никого не осталось. Там лишь эти ужасные поедатели магии. Я думаю… думаю, они всех их убили.

Поедатели магии. Точнее названия и не подберешь. В этом смысле они не могут навредить нам с Кензи, так как у нас с ней нет магии, а Кейран — сын Железной Королевы, и его магия для призрачных фейри — яд. Но все остальные — включая Анвил, изгнанников и всех живущих в Летнем и Зимнем дворах — могут от них пострадать.

Внезапно мне пришло в голову, что я не знаю, насколько они страшны полукровкам. Может быть, они не могут заставить их исчезнуть как обычных фейри, может быть человеческая кровь не дает им забрать у полукровок жизнь. Но что с ними станется, если из них высосать магию? Я взглянул на Томаса, одиноко стоящего в середине комнаты, с пустыми глазами, и у меня по телу побежали мурашки.

Лэнанши, наверное, думала о том же.

— Это, — произнесла она ледяным, пугающим голосом, — недопустимо. Мои дорогие, — повернулась она к нам, — вы должны вернуться. Сейчас же. Возвращайтесь в парк и узнайте, что за существа делают подобное. Я не буду стоять в стороне, когда моих изгнанных и полукровок открыто убивают.

— Возвращаться? — нахмурился я. — Зачем? Там никого нет. Все фейри исчезли.

— Итан, дорогой мой, — Королева Изгнанных смерила меня жестким взглядом своих синих глаз, — ты совсем не хочешь подумать. Полукровка, которого вы нашли, — она посмотрела на Томаса, теперь уже в ступоре сидящего на ковре, — не из Нью-Йорка. Его для чего-то перенесли в Центральный парк. Парк пуст, но такое количество полукровок не может просто испариться в воздухе. И обычные фейри исчезли. Куда они делись, голубчик? Уж точно не пришли ко мне, и, насколько мне известно, в мире смертных их тоже никто не видел.

Я не понимал, к чему она клонит, но Кензи видно догадалась.

— Что-то есть там, — предположила она. — В этом парке.

Лэнанши улыбнулась ей.

— Я знала, что ты мне не просто так приглянулась, дорогуша.

— Наверное, у поедателей магии в Центральном парке что-то наподобие логовища, — добавил Кейран, мрачно кивнув. — Поэтому-то там больше и нет фейри. Но где они тогда? Такое огромное количество изгнанников и полукровок не могли не заметить бродящих рядом странных фейри.

— Не знаю, мои дорогие. — Лэнанши достала свой мундштук прямо из воздуха. — И это-то вы и должны выяснить. И лучше раньше, чем позже.

— Почему бы тебе не пойти с нами? — спросил Кейран. — Тебя не изгоняли из мира смертных, Лэнанши. Ты можешь посмотреть, что там происходит, своими глазами.

Лэнанши взглянула на него так, будто он только что сказал, что небеса зеленого цвета.

— Я, мой дорогой? Я бы посмотрела, но, боюсь, толпа гоблинов с рынка устроит тут жуткий бардак, отлучись я хоть ненадолго. К сожалению, я не могу перемещаться по стране по своему желанию. Это просто невозможно — слишком много у меня тут обязательств. — Переведя взгляд на меня, она поморщилась. — Итан, голубчик, ты пачкаешь кровью мои чистые ковры. Кто-то должен позаботиться о твоей ране.

Она щелкнула пальцами, и неслышно прибежавшая пара гномов кивнула мне, подзывая к себе. Я напрягся, вспомнив о существах с ладонями-пираньями, но сразу заставил себя подумать о том, что среди гномов есть множество целителей. Я позволил увлечь им себя в другую комнату, и пока гномы суетились вокруг моей руки, обдумывал наш следующий шаг.

«Возвращайтесь в парк», — велела Лэнанши. Возвращаться туда, где нас ждет куча жутких прозрачных высасывающих магию фейри, может быть — в самое их логовище. Кензи была права — что-то есть там, прячется в парке, невидимое и неизвестное фейри и людям. «Госпожа», — бормотал Томас. «Госпожа» и «тьма». Что он, черт возьми, имел в виду?

Дверь приоткрылась, и вошедшая в комнату Кензи увернулась от гнома, убежавшего с окровавленной тряпкой.

— Лэнанши пока оставит Томаса здесь, — сказала она, усевшись на стул рядом со мной. — Она хочет посмотреть, не вернется ли к нему память. Может быть, он вспомнит, что с ним случилось. Как твоя рука?

Я поднял ее, вызвав этим раздраженное бурчание гнома. Гномы смазали рану чем-то сильно пахучим и туго перевязали бинтами, так что рука больше не болела и потеряла чувствительность.

— Выживу, — ответил я.

— Это точно, — пробормотал гном, прожигая меня недовольным взглядом. — Повезло, что это существо не оттяпало вам пальцы. Не трогайте повязку, мистер Чейз. — Собрав свои лечебные приспособления и одарив меня напоследок еще одним негодующим взглядом, он удалился со своим напарником, прикрыв за собой дверь.

Кензи нежно взяла мою руку в свою. Я смотрел на наши переплетенные пальцы, гоняя в голове мрачные мысли. Ситуация становится опасной. Да что там, она уже опасна как никогда раньше. Люди умирают, испаряются в воздухе, просто перестают существовать. Новый, смертоносный вид фейри распространяется по миру, высасывая из своих жертв их магию, саму их сущность, тем самым лишая жизни. Полукровки исчезают прямо на открытом месте — с улиц, из школ и из их собственных домов. И это еще не все. В Центральном парке таится и ждет чего-то что-то жуткое и зловещее.

Тьма. Госпожа.

Я был потерян и подавлен. Все происходящее заставляло меня чувствовать себя мелкой щепкой в огромном бушующем океане. Я не был готов к подобному. И не желал быть втянут в это безумие. Чего от меня хотят? Я не моя сестра — могущественная полуфейри, на стороне которой всем известный Плутишка Робин, по совместительству — сын Маб. Я всего лишь человек — обычный человек, выступающий против беспощадных, жестоких фейри. И как обычно, из-за этого пострадает еще больше людей.

Кензи провела пальцами по моей руке.

— Думаю, нет никакой возможности уговорить тебя держаться от всего этого подальше, — тихо проговорил я, уже зная ее ответ.

— Аха, — излишне бодро подтвердила мои мысли Кензи. Я поднял на нее глаза, и она широко улыбнулась. — Даже не думай об этом, Итан. Нужно, чтобы кто-нибудь тебя прикрывал. И не позволил больше каким-то отвратным фейри вцепляться в тебя зубами. Я получила Видение не для того, чтобы сидеть в сторонке сложа ручки.

Я вздохнул.

— Знаю. Но мне теперь нечем тебя защищать. И себя тоже, если уж на то пошло. — Я осторожно сжал руку в кулак и поморщился от прострелившей ее боли. — Я не горю желанием возвращаться в парк и искать логовище с одной лишь с тростью в руке. Ее недостаточно. Мне нужен мой нож или что-то достаточно острое, чтобы не подпустить к себе тех фейри. Больше я сдерживаться, не намерен.

Меня вдруг охватил ледяной страх. Происходящее не было какой-то больной игрой — это не игра в прятки с Красными колпаками в библиотеке и не увиливание от кулаков отморозков Кингстона. Эти фейри, кем бы они там ни были — беспощадные и извращенные убийцы. Бесполезно взывать к их разуму или пытаться с ними договориться. Тут или убьешь ты, или разорвут на клочки тебя.

Наверное, по моему телу прошла дрожь, потому что Кензи придвинулась и положила голову мне на плечо.

— Нам нужен план, — спокойно заметила она. — Стратегия или что-то типа того. Идея нестись в парк не имея ни малейшего понятия, что там и где искать, меня совсем не радует. Если бы мы точно знали, где это логовище… — Она умолкла, а я закрыл глаза, впитывая в себя ее тепло. — Жаль, у меня нет компьютера под рукой, — продолжила она. — Я бы могла, по крайней мере, посмотреть в интернете информацию о Центральном парке и выяснить, что это за «тьма» такая. Как думаешь, у Лэнанши не завалялся тут где-нибудь ноутбук, а?

— Это вряд ли, — пробормотал я. — И на моем телефоне зарядка села. Я проверил, когда мы вернулись в наш мир.

— Я тоже. — Кензи сокрушенно вздохнула и задумчиво побарабанила пальцами по моему колену. — А нельзя ли нам… пойти домой? — нерешительно спросила она и поспешно добавила: — Ненадолго. Я бы могла пошарить в интернете, а ты — взять свое оружие или чего там тебе нужно еще. А родителям совершенно необязательно показываться на глаза. — Она хмыкнула, и в ее голосе послышалась горечь: — Отец, наверное, и не заметил, что меня нет.

— Не знаю, — ответил я, подумав немного. — Меня не прельщает идея возвращения домой с этими существами на хвосте. А может и ждущими меня там. И мне не хочется втягивать в это еще и твою семью.

— Но нам нужно что-то делать, Итан. — Голос Кензи был мягким и тихим, а пальцы очень нежно поглаживали бинт на моем запястье. — Мы не справимся, если не воспользуемся любой возможной помощью.

— Угу. — Меня охватывало все большее отчаяние, и я давил в себе желание вспылить и огрызнуться. Рядом была только Кензи, и я не собирался вываливать на нее все свои страхи и ярость. Как было бы здорово, если бы я мог к кому-то пойти — к кому-то взрослому и мудрому, кто меня поймет. Вот уж никогда не хотел, чтобы от меня все ждали принятие важных решений. Кейрана здесь тоже нет, а значит, все зависит от меня одного. Как так вышло?

Стоп. А ведь есть же человек, к которому я могу пойти. Я помню выражение его лица в раздевалке, то, как он осматривался, словно ощущая присутствие чего-то чуждого. Помню его слова: «Если тебе понадобится помощь, Итан, все что тебе нужно сделать — попросить о ней. Если попадешь в неприятности, приходи ко мне. Из-за чего угодно, даже если они покажутся тебе мелкими или безумными. Запомни это».

Гуро. Только Гуро сможет меня понять. Он верит в невидимое, в существа, которые нельзя увидеть простым глазом. Вот что он пытался сказать мне тогда в раздевалке. Его дед был Манг-хухулой, духовным лидером рода. Духи или фейри — разница между ними не такая уж и большая.

Конечно, я могу и ошибаться. Вдруг Гуро решит, что я совсем спятил, и вызовет санитаров в белых халатах?

— О чем задумался? — спросила Кензи, лаская теплым дыханием мою щеку.

Я сжал ее руку и поднялся, потянув ее за собой.

— Думаю, — начал я, надеясь, что остальные не будут против небольшого изменения маршрута, — мне придется попросить Лэнанши о последней услуге.

* * *

Кензи не особенно обрадовала мысль об еще одной встрече с Лэнанши.

— А что, если вы решите сбежать домой, мои дорогие? — сказала Темная Муза, пронизывая меня взглядом. — Увидите знакомые окрестности, затоскуете по дому, вернетесь к своим семьям и оставите меня ни с чем. Нет, мои голубки, со мной такое не пройдет.

— Я не собираюсь сбегать, — скрестил я на груди руки. — Ни за что не приведу этих существ прямо к себе в дом. И потом, они могут слоняться по моему району в поисках меня. Я вернусь. Клянусь, что не отступлю, пока со всем этим не будет покончено — так или иначе.

Лэнанши приподняла тонкую бровь, и я осознал, что только что прибегнул к клятве — нерушимому обету фейри. Черт. Ладно, проехали, я давно уже погряз во всем этом. К тому же, мне-то, в отличие от фейри, при желании можно нарушить данное обещание — я человек, и меня не связывают по рукам и ногам их замысловатые словесные игры. И, тем не менее, лучше сдержать клятву, данную самой королеве фейри, а не то неприятностей не оберешься. Фейри относятся к клятвам очень серьезно.

— Ну, хорошо, — вздохнула Лэнанши. — Я все равно не вижу никакого смысла в посещении кого-то, не имеющего к нам никакого отношения, но делайте, что считаете нужным. Так как Грималкина уже здесь нет, мне придется найти вам провожатого. Когда вы хотите отправиться в путь?

— Как только к нам присоединится Кейран.

— Я здесь, — донесся из коридора тихий голос, и в комнату вошел Железный принц. Он выглядел уставшим и печальным, под его глазами пролегли тени. Анвил с ним не было. — Куда направляемся? — спросил он, переводя взгляд с меня на Кензи и обратно. — В парк?

— Пока нет. — Я поднял вверх свою ротанговую трость. — Если уж мы полезем в логово или гнездо, или не знаю, как это еще назвать, «госпожи», то мне нужно оружие получше. Думаю, мне удастся убедить своего тренера по кали одолжить мне что-нибудь. У него огромная коллекция ножей и клинков.

И я хочу еще раз поговорить с Гуро, рассказать ему о том, что происходит, дать знать, что я не бросил учебу и тренировки. Я обязан ему. И, может быть, он передаст мои родителям, что со мной все в порядке. Во всяком случае, пока.

— Согласен, — кивнул Кейран.

— А где Анвил? — спросила Кензи. — С ней все в порядке?

— Да. Эти поедатели магии истощили ее больше, чем мы предполагали. Она сейчас спит. С ней Разор, он сообщит мне, когда она проснется.

— Хочешь подождать ее? — уточнила Кензи. — Мы не против, если ей нужно поспать.

— Нет. — Кейран покачал головой. — Я готов. Идемте.

Он нервно оглянулся, словно боясь, что сюда в любую секунду может войти Анвил.

— Она не знает, что мы уходим, — высказал я свою догадку, прищурившись. — Ты хочешь уйти без нее.

Кейран с виноватым видом провел рукой по волосам.

— Ты видел, что они сделали с ней, — расстроено сказал он. — Из всех нас ей грозит наибольшая опасность. Я не могу так рисковать. Здесь она будет в безопасности.

Кензи неверующе покачала головой.

— Так ты просто оставляешь ее здесь? Она не на шутку разозлится. — Уперев руки в бедра, Кензи грозно уставилась на него, и Кейран отвел глаза. — Если бы ты попытался проделать такое со мной, я надрала бы тебе задницу. Вот почему, интересно, парни думают, что точно знают, что лучше для нас самих? Почему они просто не могут с нами поговорить и все обсудить?

— Я тоже часто задаюсь этим вопросом, дорогуша, — вздохнула Лэнанши. — Поверь мне, это одна из великих тайн вселенной. Но мне нужен ваш ответ, а то я не знаю, звать провожатого или нет. Вы трое будете ждать Летнюю девушку или пойдете без нее?

Я бросил вопросительный взгляд на Кейрана. Он неуверенно и обеспокоенно оглянулся на дверь, и я понял, что он принял окончательное решение еще до того, как он повернулся к нам и помотал головой.

— Нет, — сказал он, не обращая внимания на раздраженно фыркнувшую Кензи. — Я хочу, чтобы она была в безопасности. Пусть уж лучше она злится на меня, чем я потеряю ее из-за этих монстров. Идем.

* * *

Мы шли, почти целую ночь. Пикси-проводник, данный нам Лэнанши, знал только одну, ведущую в мой город, тропу. Мы вышли в другом конце города от дома Гуро, и нам пришлось взять такси, чтобы добраться до него. Во время получасовой поездки на такси Кензи дремала на моем плече, чем вызывала у Кейрана и водителя понимающие улыбки. Я был не прочь такого путешествия, но поймал себя на мысли, что мне жаль, что с нами нет Грималкина, который бы нашел для нас самый быстрый и легкий путь до дома Гуро.

Ого, — удивился я сам себе. — С каких это пор ты начал полагаться на фейри, Итан? Не может этого быть. Нельзя доверять фейри — ни сейчас, ни когда потом.

Осторожно, чтобы не потревожить Кензи, я сложил руки на груди и устремил взгляд в окно, на мелькающие за ним уличные фонари. Я пытался убедить себя, что, как и прежде, не хочу иметь с фейри ничего общего. Как только мы разберемся с этими поедателями магии, я снова вернусь к своей прежней жизни.

Только мне почему-то казалось, что сделать это будет далеко не так просто.

Было раннее утро, когда такси подвезло нас к дому Гуро. Я отдал водителю все свои наличные и посмотрел на дорожку перед аккуратным кирпичным домом.

Надеюсь, Гуро — жаворонок.

Как только я постучал во входную дверь, внутри раздалось лаянье собаки. Я поморщился. Несколько секунд спустя дверь отворилась, и на меня через сетку глянул Гуро. Из-за его ног, помахивая хвостом, выглядывал большой желтый лабрадор.

— Итан?

— Привет, Гуро, — я смущенно улыбнулся. — Прости, что я в такую рань. Надеюсь, не разбудил тебя.

Прежде чем я успел спросить разрешения войти, дверь распахнулась, и Гуро позвал нас внутрь.

— Заходите, — сказал он таким решительным тоном, что мое сердце учащенно забилось. — Быстрее, пока вас никто не увидел.

Мы толпой протиснулись в дверь. Внутренняя обстановка его дома показалась мне довольно обычной, хотя не знаю, чего я ожидал — маты на полу и ножи на стенах? Мы прошли с ним через кухню в гостиную, где старая лохматая собака уныло глянула на нас с дивана и даже не потрудилась встать.

— Садитесь. — Повернувшись ко мне, указал на диван Гуро, и мы все аккуратно примостились на краешке. Кензи села рядом с собакой и тут же принялась чесать ее шею. Понаблюдав за ней несколько секунд, Гуро перевел свой взгляд на меня.

— Ты был дома?

— Я… — Ошарашенный его вопросом, я отрицательно качнул головой. — Нет, Гуро. Как ты…

— Новости, Итан. Тебя показывали в новостях.

Я вздрогнул. Кензи, ахнув, подняла глаза на Гуро.

Гуро серьезно кивнул.

— Показали тебя, эту девушку и еще одного парня, — продолжил Гуро, и мне стало нехорошо. — Все трое исчезли один за другим. Вас ищет полиция. Я не знаю тебя, — обратился он к Кейрану, — но, так понимаю, ты тоже в этом замешан.

Кейран уважительно склонил голову.

— Я их друг, — произнес он. — Я здесь для того, чтобы помочь Итану и Кензи. Не обращайте на меня внимания.

Гуро как-то странно поглядел на него. Его глаза потемнели, и на секунду мне показалось, что он видит в Кейране сквозь магию, Завесу и наложенную чарами маскировку настоящего фейри.

— Кто приходил, дорогой? — Вошедшая в гостиную темноволосая и темноглазая женщина в шоке воззрилась на нас. С ее рук на нас уставилась девочка лет шести. — Это… — она замолчала, пораженно прикрыв рот рукой. — Это те дети, которых показывали в новостях? Вызвать полицию?

Я бросил на Гуро умоляющий, полный отчаяния взгляд, и он вздохнул.

— Мария. — Улыбнувшись, он подошел к своей жене. — Прости, ты не могла бы занять наших гостей? Мне нужно поговорить с моим учеником. — Она внимательно посмотрела на него, и он взял ее за руку. — Я потом тебе все объясню.

Переведя взгляд с Гуро на нас, она напряженно кивнула.

— Конечно, — сказала она чересчур жизнерадостно, пытаясь принять причудливость происходящего. Мне стало жаль ее — не каждый день трое странных подростков, двое из которых находятся в розыске, появляются у тебя на пороге. Но она улыбнулась и протянула руку. — Мы можем посидеть в кухне, пока ваш друг поговорит с моим мужем.

Кензи с Кейраном посмотрели на меня. Я кивнул, и они встали и вышли за женщиной в коридор. Я услышал, как она спрашивает, не хотят ли они чего-нибудь поесть и завтракали ли они. Обе собаки хвостиком побежали за Кензи, и мы остались с моим тренером наедине.

Подошедший Гуро сел в кресло напротив меня. Он не задавал вопросов. Не спрашивал требовательно, где я был и что я делал. Он просто ждал.

Я сделал глубокий вдох.

— У меня неприятности, Гуро.

— Это я понял, — тихо, не осуждающе отозвался Гуро. — Что случилось? Начни с начала.

— Я не уверен… что смогу это объяснить. — Пытаясь собраться с мыслями, я провел руками по волосам. Зачем я пришел сюда? С чего я взял, что Гуро поверит мне, скажи я ему о невидимых фейри? — Помнишь, что ты сказал мне в ту ночь в раздевалке? О том, что нужно доверять не одним только глазам? — Я замолчал, чтобы посмотреть на его реакцию, но он лишь кивнул, чтобы я продолжал. — В общем… тогда меня кое-что преследовало. Что-то, чего другие не видят. Невидимые существа.

— Какие именно?

Я мешкал, не желая использовать слово «фейри», зная, что и так мои слова попахивают безумием.

— Некоторые зовут их Волшебным народом. Джентри. Добродушными соседями. — Лицо Гуро было все так же бесстрастно, и у меня упало сердце. — Я знаю, это звучит дико, но я всегда мог их видеть, с самого детства. И Они прекрасно знают о том, что я их вижу. Они все это время преследуют меня, и я больше не в силах от них убегать.

Помолчав, Гуро очень мягко спросил:

— Это из-за них что-то произошло на турнире?

Я вскинул на него взгляд, в груди зародилась крошечная надежда. Гуро не улыбался.

— За тобой гнались, да? — мрачно спросил он. — Я видел тебя. Тебя и эту девушку. Видел, как вы выбежали через заднюю дверь, и что при этом тебя кто-то ранил.

— Как…

— На дверном косяке осталась твоя кровь, — угрюмо объяснил Гуро, я понял, что он беспокоился за меня. — Мне стало ясно: то, что я видел — было реальным. Я последовал за вами, но когда добежал до стоянки, вас уже не было.

Я затаил дыхание.

— Мой дед, учивший меня Манг-Хухула, часто рассказывал мне истории о духах, существах, невидимых простому глазу. Он говорил, что прямо рядом с нами существует другой мир, но никто не знает о нем. Никто, кроме единиц. Тех, кто могут видеть то, что не дано видеть другим. Он говорил, что духи из этого мира могут как помогать, так и вредить, могут быть дружелюбными и злыми, но что важнее всего — они все время преследуют тех, кто их видит. Видящие их находятся между двумя мирами и должны найти способ сохранить равновесие между ними.

— Им это когда-нибудь удавалось? — горько спросил я.

— Иногда, — ровным голосом ответил Гуро. — Но только с помощью других. Если они готовы были ее принять.

Я покусывал губу, пытаясь облечь свои мысли в слова.

— Я не знаю, что делать, Гуро, — наконец признался я. — Я старался держаться от всего этого в стороне, не хотел впутываться в это, но теперь они угрожают моей семье и друзьям. Если я не буду бороться с ними, то они никогда не оставят меня в покое. Я просто… боюсь того, что они сделают с моей семьей, если я ничего не предприму.

Гуро некоторое время молчал. Затем встал и вышел на несколько минут из гостиной. Я сидел на диване, задаваясь вопросом, не пошел ли он вызывать полицию. Быть может, моя история звучала слишком безумно даже для человека, вроде бы верившего в «невидимый мир». Я как раз думал о том, не следует ли мне просто уйти отсюда с Кензи и Кейраном, когда Гуро вернулся, неся в руках деревянную коробку. Бережно поставив ее на стоящий между нами кофейный столик, он серьезно взглянул на меня.

— Помнишь, я говорил тебе, что обучаю кали не для насилия? — спросил он.

Я кивнул.

— Для чего я обучаю вас ему?

— Для самозащиты, — повторил я его слова. Гуро показал, чтобы я продолжал. — Для того… чтобы мы передавали это искусство другим. Чтобы оно не исчезло. — Гуро все еще молчал — мои ответы не удовлетворяли его, но я не понимал, что он хочет услышать.

— И?..

Пошевелив мозгами, я, наконец, вспомнил.

— Чтобы защищать свою семью, — тихо сказал я. — Защищать тех, кто нам дорог.

Гуро улыбнулся. Наклонившись вперед, он щелкнул замками на коробке и откинул крышку.

Я медленно выдохнул. На зеленом войлоке, в кожаных ножнах, лежали клинки. Те самые клинки, с которыми я выступал на турнире.

Гуро мельком взглянул на меня.

— Они твои, — произнес он. — Мне сделали их через несколько лет после того, как я начал тебя тренировать. У меня было ощущение, что когда-нибудь они тебе пригодятся. — Он улыбнулся, видя мое изумление. — У них пока нет истории. Пока нет. Ты создашь ее сам. И однажды — я надеюсь на это — ты передашь их своему сыну.

Я отстегнул клинки и зачарованно взял их в руки. Ощущая их баланс, смертоносную остроту краев, я крепко сжал рукоятки в ладонях. Я взмахнул ими, и лезвия с тихим гулом разрезали воздух. Отлично сбалансированные, идеально лежащие в ладонях, клинки словно ждали меня все это время. Я не смог сдержать улыбки, видя свое отражение в их отполированной поверхности.

Вот теперь я был готов встретиться со всем, что бы там для меня не готовили эти ублюдочные поедатели магии.

— И еще кое-что. — Гуро достал из коробки маленький металлический диск на кожаном ремешке. В центре диска был выгравирован треугольник, а между его линиями — странный, неизвестный мне символ.

— Для защиты, — объяснил Гуро, поднимая его. — Он хранил моего деда, а до него — его отца. Теперь он будет хранить тебя.

Гуро завязал ремешок на моей шее. Диск оказался ощутимо тяжелым, он звякнул об уже висящий на моей шее железный крест, когда я сунул его под рубашку.

— Спасибо, — пробормотал я.

— С чем бы тебе ни пришлось столкнуться, Итан, не нужно делать этого в одиночестве.

Я смущенно опустил глаза. Почувствовав мою неловкость, Гуро повернулся в сторону коридора.

— Идем, посмотрим, чем там занимаются твои друзья.

* * *

Кейран сидел в кухне за стойкой, опираясь локтями о гранитную поверхность, у его руки стояла кружка с чем-то горячим. Рядом сидела маленькая девочка, быстро рисующая что-то на листке бумаги пастелью, и полуфейри — принц Железного королевства — заинтересованно за этим наблюдал.

— Ламия? — спросил он, когда я, подойдя ближе, заглянул ему через плечо. Среди множества нарисованных пастелью изображений был рисунок приземистого четырехногого существа с двумя головами. Что это такое — распознать было невозможно.

Малышка нахмурилась, глядя на него.

— Это же пони, глупый.

— О, конечно же. Действительно, глупый. А что еще ты умеешь рисовать?

Девочка фыркнула и снова принялась выводить что-то на листе.

— Эй, — позвал я Кейрана. — Где Кензи?

— В кабинете, — ответил Кейран, взглянув на меня. — Спросила, нельзя ли ей воспользоваться компьютером. Думаю, она ищет информацию о парке. Пойди, посмотри, как там она.

— А ты тут как? — усмехнулся я.

— Вот! — воскликнула девчушка, победоносно выпрямляясь. — Что это?

Кейран с улыбкой помахал мне рукой. Я ушел из кухни, вежливо кивнув жене Гуро и слыша за спиной ответы безнадежно гадающего Кейрана: «мантикор»? «дракон»?

Я нашел Кензи в маленьком кабинете, за стоящим в углу письменным столом. Две собаки лежали, свернувшись вокруг ее кресла. Молодой лабрадор поднял свою массивную голову и хвост, но Кензи со старой собакой даже не шелохнулись. Глаза Кензи не отрывались от экрана компьютера, одна рука управляла скользящей по столу мышкой. Отпустив ее, Кензи быстро что-то напечатала порхающими над клавиатурой тонкими пальчиками и нажала на Enter. Одна страница на экране сменилась другой. Лабрадор сел, положил свою большую голову ей на колени и с надеждой заглянул в лицо. Не отводя взгляда от экрана, Кензи почесала его за ушами. Он довольно запыхтел ей в ноги.

Я вошел в комнату, достал из-под рубашки амулет Гуро и снял его через голову. Встав позади Кензи, я бережно надел его на нее. Она испуганно вздрогнула.

— Итан? Боже, я не слышала, как ты вошел. В следующий раз пошуми хоть немного. — Она опустила глаза на висящий на ее шее странный талисман. — Что это?

— Защитный амулет. Его дал мне Гуро, но я хочу, чтобы он был у тебя.

— Ты уверен?

— Да, — твердо ответил я, ощущая на поясе тяжесть клинков. — У меня уже есть то, что мне нужно. — Посмотрев на компьютерный экран, я наклонился, упираясь ладонями в стол и кресло.

— Что ты ищешь?

Кензи повернулась к компьютеру.

— Да вот хотела посмотреть, нет ли в Центральном парке местечка, которое могло бы быть логовом фейри. Томас говорил что-то о тьме, вот я и подумала, что может, он имел в виду что-то, находящееся под землей. Я тут покопалась… — она прокрутила страницу вниз и кликнула на ссылку, — …и нашла кое-что очень занимательное. Посмотри.

Я вгляделся в экран.

— Там есть пещера? В Центральном парке?

— Где-то в секции «Рэмбл», — Кензи снова прокрутила страницу вниз. — О ней мало кто знает, и вход в нее был наглухо закрыт много лет назад, но, да… в Центральном парке есть пещера.

Обе собаки вдруг подняли головы и зарычали, долго и низко. Мы с Кензи напряглись, но, не глядя на нас, они одновременно вынеслись из комнаты, лая как сумасшедшие и клацая когтями по полу. Девочка в кухне закричала.

Мы помчались туда. Кейран вскочил на ноги и загородил собой девчушку, а жена Гуро пыталась перекричать громкий лай. Оба животных бесились у холодильника. Молодой лабрадор безумно прыгал у дверцы, подвывая и пытаясь достать до чего-то, находящегося наверху.

Над холодильником сверкали зеленые глаза тщедушного существа, шипевшего на беснующихся внизу собак.

— Нет! Плохие собаки! Плохие! Уходите! — прожужжало оно, и Кейран кинулся вперед.

— Разор! Что ты здесь делаешь?

— Хозяин! — взвыл гремлин, безнадежно махая длинными ручонками. — Помогите, хозяин!

Я поморщился. Последнее, чего мне хотелось — втянуть Гуро с его семьей во все это безумие. Нужно как можно скорее убираться отсюда.

Схватив Кейрана за руку, я дернул его к двери.

— Мы уходим, — рявкнул я, когда он изумленно обернулся. — Сейчас же! Скажи своему гремлину, чтобы шел за нами. Гуро, — сказал я появившемуся в дверях и хмурящемуся тренеру, — мне нужно идти. Спасибо тебе за все, но нам нельзя тут больше оставаться.

— Итан! — позвал Гуро. Я тащил Кейрана к двери и с опаской оглянулся, надеясь, что Гуро не будет настаивать на том, чтобы мы остались. — Скорее возвращайся домой, слышишь меня? — решительно произнес Гуро. — Я не буду обращаться в полицию, во всяком случае — пока. Но, по крайней мере, дай родителям знать, что с тобой все хорошо.

— Дам, — пообещал я и поспешил с остальными на выход.

Мы перебежали улицу, нырнули в тень между двумя домами и очутились на заброшенном участке земли, заросшем сорняками. Из тумана выступал огромный, поросший мхом дуб, и мы спрятались за занавесом его свисающих веток.

— Где Разор? — спросила Кензи, и в этот момент, стремительно подлетевший гремлин, врезался в Кейрана, повис на нем и начал лихорадочно что-то бормотать. Потом он пополз по нему вверх, жужжа и цепляясь за рубашку. Кейран поморщился.

— Ай! Разор! — Железный принц отцепил от себя гремлина и отодвинул от себя, держа на вытянутой руке. — Что случилось? Я же сказал тебе оставаться с Анвил.

— Разор и оставался! — вскричал гремлин, хватаясь за уши и дергая их. — Разор сделал, как велели! Но красивая девушка-эльф не слушалась! Красивая девушка-эльф ушла искать хозяина!

— Анвил? — Кейран внезапно выпустил гремлина из пальцев. Разор исчез из виду и появился на ближайшем дереве, все еще без умолку треща, но теперь уже что-то непонятное. — Она ушла? Куда? — Гремлин неистово зажужжал, размахивая руками, и Кейран нахмурился. — Разор, успокойся. Я не понимаю тебя. Где она сейчас?

— Она с госпожой, мальчишка.

Мы резко развернулись. Часть тумана, казалось, отделилась от основной массы и скользила к нам, принимая материальный облик. Котосущество с лицом старой женщины вышло из тумана, скривив губы в злорадной ухмылке. Позади нее показались еще две фейри — тощие существа с фасеточными глазами, загнавшие нас с Кензи в Небывалое. Туманный воздух прорезал скрежет вынимаемого из ножен оружия.

Котосущество зашипело, обнажая желтые зубы.

— Убей меня, и Летняя девушка умрет, — предупредила она. — Твой железный монстр говорит правду. Мы видели, как она снова пришла в мир смертных, ища тебя. Мы наблюдали за ней, и как только она оставила Междумирье, забрали ее. Сейчас она с нашей госпожой. И если я погибну, Летняя девушка станет закуской для всей моей семьи. Все зависит от тебя.

Кейран побледнел и опустил меч. Фейри улыбнулась.

— Верное решение, мальчик. Помнишь меня? Я следила за тобой после того, как ты убил мою сестру своей грязной, ядовитой магией. Видела, как ты со своей драгоценной Летней девушкой привел людей к Королеве Изгнанных. — Она скривила морщинистые губы. — Фу! Королева Изгнанных. Она больше не королева, как и обрюзгшая лентяйка Титания, сидящая на своем троне и наслаждающаяся добытой нечестным путем славой. Наша госпожа развеет все эти нелепые заблуждения Летнего и Зимнего дворов.

— Мне нет никакого дела до Титании, — оборвал ее Кейран, ступая вперед. — Где Анвил? Что ты сделала с ней?

Кошкообразная фейри снова усмехнулась.

— Пока она в безопасности. Наша госпожа дала указания не причинять ей вреда. И как долго ей не будет ничего грозить, зависит от тебя.

Я видел, как плечи Кейрана поднялись, когда он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Что ты хочешь от нас? — спросил он.

— От смертных? Ничего. — Котосущество удостоило нас с Кензи лишь беглым взглядом и презрительно фыркнуло. — Они — люди. Пусть у мальчишки есть Видение, но нашу госпожу люди не интересуют. Для нас они бесполезны. Она хочет тебя. Госпожа почувствовала твою странную магию, когда ты был в парке — летнюю, зимнюю и железную. Она никогда еще подобного не ощущала. — Фейри обнажила свои желтые клыки в зловещей улыбке. — Идем с нами к нашей госпоже, и Летняя девушка будет жить. Если нет — мы выпьем ее магию, высосем саму ее сущность, осушим все ее воспоминания, пока от нее ничего не останется.

Руки Кейрана дрожали, когда он сжал их в кулаки.

— Ты обещаешь? — спросил он. — Обещаешь, что вы не причините ей вреда, если я пойду к вашей госпоже?

— Кейран! — рыкнул я, вставая с ним рядом. — Нет! Что ты творишь?

Он повернулся ко мне с отчаянием в глазах.

— Я должен, — прошептал он. — Должен сделать это, Итан. Ты бы поступил так же, если бы это касалось Кензи.

Черт побери, он прав. И Кейран ради Анвил сделает все, что только можно — он уже это доказал. Но мне невыносимо было видеть, с какой ярой готовностью он идет к своей гибели. Хоть Кейран и фейри, но он — моя семья.

— Тебя убьют, — возразил я. — И потом, мы даже не знаем, забрали ли они ее на самом деле. Они могут лгать, чтобы заставить тебя пойти с ними.

— Лгать? — возмущенно и оскорблено прорычало котосущество. — Мы — фейри. Человечество забыло о нас, дворы оставили нас, но мы являемся такой же частью Волшебной страны, как и Летний и Зимний дворы. Мы не лжем. И твоя Летняя девушка не переживет эту ночь, если ты сейчас же не пойдешь с нами. Обещаю тебе это. Так что ты решишь, мальчик?

— Хорошо, — ответил Кейран, оборачиваясь к ним. — Совершим сделку. Я пойду с вами, если вы поклянетесь, что не причините вред моим друзьям, когда мы отсюда уйдем. Пообещай мне, по крайней мере, это.

Кошкообразная фейри фыркнула.

— Как пожелаешь.

— Кейран…

Он не смотрел на меня.

— Теперь все зависит только от тебя, — прошептал он и убрал меч в ножны. — Найди нас. Спаси всех.

Громко жужжащий Разор упал с дерева на его плечо.

— Нет! — взвыл он, вцепившись в его воротник, словно мог утащить его отсюда. — Не уходи, хозяин! Нет!

— Оставайся с Кензи, Разор, — тихо велел ему Кейран, и гремлин замотал головой, хлопая большими ушами и что-то вереща. — Иди, — приказал Кейран жестко, и Разор съежился от его стального тона. — Сейчас же!

С тихим воплем гремлин исчез. Снова появившись уже на плече у Кензи, он зарылся лицом в ее волосы и завыл. Кейран проигнорировал его. Распрямив плечи, он широким, твердым шагом направился к трем поедателям магии. Два тощих фейри отпрянули от него, оставляя между собой и им расстояние, будто боясь ненароком заразиться его смертоносной железной магией.

— Идемте, — произнес Кейран. — Уверен, ваша госпожа заждалась нас.

Сделай же что-нибудь, — понуждал я себя. — Не стой тут как истукан, глядя на то, как он уходит.

Я бы бросился на этих поедателей магии и раскромсал на кусочки, но если из-за этого погибнет Анвил, Кейран меня никогда не простит. Поэтому, сжав кулаки, я беспомощно смотрел, как фейри уходят и один из тощих существ разрезает стоящий за их спиной туман и отодвигает его в сторону, словно штору. За этим туманом была тьма. Тьма и больше ничего.

— Не следуйте за нами, люди, — прошипела кошкообразная фейри и, помахивая хвостом, ступила в темную брешь за завесой тумана. Тощий фейри махнул когтистой рукой Кейрану, и тот, не оглядываясь, шагнул за котосуществом и исчез во тьме. Два фейри молча и угрожающе, подняли руки, тыча в нас пальцами, затем молниеносно нырнули во тьму вслед за Кейраном. Туман снова стянулся воедино, разрыв между реальностями закрылся, и мы с Кензи остались одни.

Глава 20

Позабытые

Зашибись. И что теперь?

Кензи пыталась успокоить Разора, пока я пялился в туманное пространство, в котором мгновение назад исчезли Железный принц и поедатели магии. Как у них получилось создать тропу прямо здесь? Насколько я знаю, лишь владыки Волшебной страны — Оберон, Маб, Титания, — или кто-то такой же могущественный как они, мог создавать тропы в Небывалое и из него. Даже фейри было не под силу шастать между мирами в любом приглянувшемся им месте. Для этого им обязательно нужно было найти тропу.

Или же эту тропу создал для них кто-то чрезвычайно могущественный и знавший, что мы будем здесь.

А это значит, что тот, кто притаился в парке, настолько силен, что может соперничать с Обероном и Маб.

Эта мысль была действительно пугающей.

Кензи, наконец, удалось успокоить Разора, и он перестал подвывать. Он сидел на ее плече, страшно несчастный, с поникшими, висящими ушами. Кензи, вздохнув, повернулась ко мне.

— Куда мы теперь? Как нам добраться до Центрального парка?

— Не знаю, — сказал я, давя в себе чувство бессилия и отчаяние. — Нам нужно найти тропу, но я не знаю ни одной из них. Никогда не запоминал пути в Небывалое. Но даже если мы и отыщем тропу, открыть ее сами не сможем — людям это не дано.

Разор внезапно фыркнул, подняв голову.

— Разор знает, — застрекотал он, моргая зелеными глазищами. — Разор найдет тропу и откроет ее. Тропу к страшной Темной леди. Разор знает.

— Где она? — воскликнула Кензи, снимая гремлина с плеча и держа его в ладонях. — Разор, где?

Он зажужжал и съежился в ее руках.

— В парке, — ответил он, и Кензи нахмурилась. Гремлин тыкнул в меня. — В парке рядом с домом забавного парня. Ведет прямо в дом страшной леди.

— Что? — Я свирепо уставился на него. — С чего это тропа в особняк Лэнанши находится в такой близости от моего дома? Ее любимчики шпионили за мной?

Он дернул ушами.

— Хозяин просил! — взвыл Разор, сверкнув зубами. — Хозяин просил страшную леди создать тропу.

Моя злость поутихла. Кейран просил Лэнанши создать тропу рядом с моим домом? Зачем?

Может быть, ему было любопытно. Может быть, он хотел увидеть другую сторону своей семьи — человеческую сторону. Может быть, он надеялся однажды познакомиться с нами, но боялся показаться. Я никогда не видел его в своем районе, но, может быть, он приходил и прятался, молча наблюдая за нами? Мне вдруг пришла в голову мысль: не было ли ему одиноко в Железном королевстве? Не чувствовал ли он себя не в своей тарелке — принц-получеловек, окруженный одними фейри?

И тут я вспомнил, как в окно моей спальни всматривался гремлин. Мог это быть Разор? Мог ли Кейран подсылать ко мне своего любимчика, раз уж сам придти не решался?

Нужно будет спросить Кейрана об этом, если мы его спасем. Когда мы его спасем. Не хочу даже допускать мысли о том, что у нас ничего не получится.

— Я знаю, о каком парке он говорит, — сообщил я Кензи, когда Разор опять взобрался на ее плечо. — Идем.

* * *

Еще одна поездка на такси — в этот раз ее оплатила Кензи, так как у меня совсем не осталось денег — и мы уже в знакомых окрестностях, возле маленького парка, в котором я разговаривал с дриадой. Кажется, с того времени прошла целая вечность. Туман рассеялся под солнечными лучами, и люди начали просыпаться в своих домах. Я устремил взгляд в конец улицы. Всего лишь в двух кварталах отсюда находится мой дом, где мама собирается на работу, а отец все еще спит. Так близко. Думают ли они обо мне? Волнуются ли?

— Итан, — дотронулась до моего локтя Кензи. — Ты в порядке?

— Да, — пробормотал я, разворачиваясь. Мне нельзя сейчас думать о доме. — Прости, я в норме. Скажи своему гремлину, чтобы он показал нам тропу.

Разор возмущенно зажужжал, но соскочил с плеча Кензи и побежал к старой детской горке. Вспрыгнув на перила, он застрекотал, указывая на место под лестницей.

— Тропа здесь! — запищал он, глядя на Кензи в ожидании одобрения. — Тропа в особняк страшной леди здесь! Разор молодец?

Кензи заверила его, что он умничка, я же покачал головой, все еще пораженный тем, что тропа к знаменитой Королеве Изгнанных находится так близко от моего дома. Но нам нельзя больше терять время. Тодд, Анвил и Кейран где-то там, с «госпожой», и нам дорога каждая секунда.

Я взял Кензи за руку, и мы, пригнувшись, нырнули под горку, снова входя в Междумирье.

На этот раз тропа привела нас не в подземелье Лэнанши. Из ледяной белизны между мирами мы оказались в стенном шкафу, ведущем в пустую комнату. У меня слегка кружилась голова. Интересно, такие частые прыжки из мира в мир не опасны для нашего здоровья?

Убранство комнаты было простым: мятая постель, тумбочка и стол в углу. Все в бело-серых тонах. Единственным ярким пятном здесь была стоящая на столе ваза с полевыми цветами — наверное, их принесла сюда Анвил. Разор грустно зажужжал, и его уши поникли.

— Комната Хозяина, — хлюпнул он носом.

Кензи погладила его по голове.

Я открыл дверь, и до нас донеслись голоса и музыка — тихая, чуть приглушающая чей-то разговор. Мы пошли на эти звуки, слышимые все громче и громче, и остановились у дверей, ведущих в покрытую красным ковром музыкальную комнату. В центре ее располагалось здоровенное фортепиано. На стенах и полу висели и лежали различные инструменты, часть из которых негромко вибрировала. Струны стоящей в углу арфы пели, хотя на ней никто не играл. На дальней стене звенела лютня, и ей мягко вторил тамбурин. На секунду мне даже показалось, что инструменты разговаривают друг с другом — разумные и живые, и мне стало как-то не по себе.

Сидящая на диване Лэнанши подняла на нас взгляд, и, повернувшийся к нам Грималкин, уставился на нас своими огромными желтыми глазами.

— Итан, дорогой мой, вы уже вернулись! — Королева Изгнанных поднялась, вся в колыхании платья и сизом дыме, приглашая нас войти взмахом мундштука. — Вы прибыли очень вовремя. Мы с Грималкиным как раз говорили о вас. — Она подождала, когда мы с Кензи войдем и недоуменно моргнула, глядя в пустой коридор. — А где принц, голубчики мои?

— Они забрали его, — ответил я, и губы Лэнанши угрожающе поджались. — Они встретили нас у дома Гуро, желая, чтобы Кейран пошел с ними к их госпоже.

— И ты не остановил его?

— Я не мог. Поедатели магии похитили Анвил и пригрозили, что убьют ее, если Кейран не послушает их.

— Понятно, — Лэнанши выдохнула дым, и сизая собачка помчалась по воздуху над нашими головами. — Так и знала, что принять эту девушку, было ошибкой. Что ж, это немало подпортило наши планы. И как ты собираешься все исправлять? Советую начать действовать до того, как Железная Королева узнает о том, что ее любимый сын пропал. Нам всем это не сулит ничего хорошего.

— Я найду его, — сказал я, сжимая в ладони рукоятку клинка. — Теперь мы знаем, где они прячутся.

— Да? — Королева Изгнанных выгнула бровь. — Расскажи-ка, что вы узнали, голубчик.

— Поедатели магии упомянули Междумирье. — Лэнанши в удивлении приподняла и вторую бровь. — Может быть, не только ты знаешь, как построить дом между волшебным миром и миром смертных. Если ты можешь это сделать, то и кто-то другой способен на это, разве нет?

— Технически, да, — напряженным голосом ответила Лэнанши, ей явно пришлась не по душе мысль, что не одна она додумалась до этого. — Но Междумирье слишком мало — можно сказать, это лишь тонкая завеса между двумя мирами. Чтобы выжить здесь, нужно иметь очень твердую опору в реальном мире, иначе, попав сюда, можно вечно блуждать по Междумирью.

— В Центральном парке есть пещера, — сказала Кензи, встав рядом со мной. — Она маленькая и вход в нее был долгие годы закрыт, но это же не проблема для фейри? Так как она существует в реальном мире, то может являться входом в Междумирье.

— Браво, голубушка. Очень даже может быть, что это так и есть. — Королева Изгнанных одобрительно улыбнулась Кензи. — Конечно же, маленькое пространство — не проблема для фейри, как ты заметила. Крохотная пещерка в мире смертных может быть невероятно огромной пещерой в Междумирье или же целой системой туннелей в мили длиной.

Гигантский скрытый мир, прямо под Центральным парком. Жуть какая.

— Туда мы и отправимся, — сказал я. — Кейран, Анвил и Тодд должны быть где-то там. — Я повернулся к Кензи. — Идем. Чем больше времени мы теряем, тем труднее будет их найти.

Грималкин сел и зевнул на скамейке для фортепиано.

— Может быть, прежде чем нестись сломя голову к неизвестному, — лениво протянул он, разглядывая нас, — вы захотите узнать, с чем имеете дело?

— Я знаю, с чем имею дело, кот.

— Да? А вот грамотный стратег всегда старается узнать как можно больше о своем противнике. — Грималкин фыркнул и, внимательно оглядев свою лапу, решил ее лизнуть. — Но, конечно же, если ты спешишь бросаться в бой без всякого плана, то передай Железному принцу от меня привет, когда тебя неизбежно заметят и поймают.

— Мы с Грималкиным обсуждали, откуда могли взяться эти поедатели магии, — произнесла Лэнанши, пока я прожигал злобным взглядом кота. Он чесал за ухом, не обращая на меня никакого внимания. — Они не железные фейри, так как железо и техника для них смертоносны. Выходит, когда-то они были обычными фейри. Но я не узнаю не одного из них. Как насчет тебя, мой дорогой?

— Я тоже, — отозвался я. — Никогда не видел раньше подобных существ.

— Совершенно верно. — Грималкин встал и, перепрыгнув со скамейки на диван, хладнокровно воззрился на нас. Моргнув, он удобно уселся и обернул себя хвостом. Когда он заговорил, его голос был тихим и серьезным.

— Ты знаешь, что случается с фейри, если о них все забывают, человек?

С фейри, о которых никто больше не помнит? Я покачал головой.

— Нет. А должен?

— Они исчезают, — продолжил Грималкин, проигнорировав мой вопрос. — Можно сказать, испаряются в воздухе, почти так же, как изгнанные, живущие в мире смертных. И не просто один какой-то фейри, нет, целые расы могут бесследно исчезнуть, потому, что никто больше не рассказывает историй о них, никто не помнит их имен или того, как они выглядели. Слухи о них затихают, и они уходят в самые темные уголки Небывалого, где медленно умирают, переставая существовать. Они испаряются. Позабытые всеми.

У меня по спине пробежал холодок.

«Мы забыты», — прошипел жуткий фейри, кажется, уже долгое время назад. — «Никто не помнит ни наших имен, ни того, что мы когда-то существовали».

— Окей, классно, теперь мы знаем, кто они такие, — сказал я. — Но это, ни черта не объясняет, почему они высасывают магию из обычных фейри и полукровок.

Грималкин зевнул.

— Очень даже объясняет, человек, — заявил он таким тоном, словно это было и так очевидно. — Потому что у них нет своей собственной магии. Именно благодаря ней — созданной снами и воображением смертных — мы живем. Но те существа были давным-давно забыты, и единственный способ существовать для них в реальном мире — украсть магию у других. И то временно. Чтобы по-настоящему возродиться и жить без страха, умереть, им нужно, чтобы о них вспомнили снова. Иначе они снова окажутся на грани исчезновения.

— Но… — Кензи нахмурилась, а Разор тихо проворчал с ее плеча: «Плохая киса», — как их может кто-то вспомнить, если никто о них вообще ничего не знает?

— А вот это, — проговорил Грималкин, пока я пытался осмыслить услышанное, — очень хороший вопрос.

— Все это неважно, — покачал я головой и повернулся к Лэнанши, изогнувшей одну бровь и попыхивающей сигаретой. — Я иду за Кейраном, Тоддом и остальными, и мне плевать, что это за существа. Нам нужна тропа, ведущая в Центральный парк. Прямо сейчас. — Лэнанши сузила глаза на столь требовательный тон, но я непоколебимо продолжил: — Нам нужно спешить. Кейрану, может, осталось не так много времени.

Грималкин соскользнул с дивана и, подняв хвост, не спеша прошел мимо нас.

— Сюда, люди, — промурлыкал он, не обращая внимания на Разора, шипевшего и плюющегося с плеча Кензи. — Я отведу вас в Центральный парк. Снова.

— И в этот раз ты пойдешь с нами? — спросила Кензи, и кот фыркнул.

— Я вам не гид-экскурсовод, человек, — ответил он, глянув на нее через плечо. — Мне нужно возвращаться в Небывалое, а тропа, по которой вы пойдете, находится как раз у меня на пути. Я не собираюсь разгуливать по Центральному парку, облюбованному множеством существ, обожающих высасывать магию. Придется вам обойтись без меня.

— Оу, ты только что разбил мое сердце, — саркастично ввернул я.

Грималкин сделал вид, что ничего не слышал. Взмахнув хвостом, он отвернулся и выбежал из комнаты с высоко поднятой головой. Лэнанши с усмешкой взглянула на меня.

— Дам вам небольшой совет, мои дорогие, — сказала она, когда мы повернулись уходить. — Если не хотите очутиться в драконьем логове или встретиться лицом к лицу с вставшей не с той ноги ведьмой, то лучше не раздражайте кота.

— Угу, — проворчал я. — Попробую запомнить твой совет, когда не буду занят спасением наших жизней.

— Плохая киса, — согласился со мной Разор, и мы поспешили догнать Грималкина.

Глава 21

Тьма

Тропа снова привела нас в Центральный парк, и мы пересекли барьер между мирами, ощущая знакомое покалывание. Уже настала ночь, но в парке было не очень темно. Вдоль дорожек мерцали фонари, и освещавшие город огни подсвечивали небеса, создавая искусственный искрящийся туман, не дающий видеть звезды.

— Куда теперь? — взглянул я на Кензи.

— Хм. — Она огляделась, прищурившись. — «Рэмбл» на юге от Замка Бельведер, где мы нашли Томаса, так что… думаю, нам нужно туда.

Мы двинулись вперед, идя тем же путем, которым ходили раньше, хотя ночью все казалось немного не таким и странноватым. Миновав Замок Бельведер, мы шли до тех пор, пока не достигли чрезвычайно лесистого участка земли с узенькими, вьющимися между деревьями тропинками.

— Где находится пещера? — спросил я, всматриваясь в лес и пытаясь углядеть какое-либо мерцание или скользящих в темноте существ.

— Мне не удалось найти ни одной фотографии с ней, но я отыскала статью, в которой говорится, что она расположена рядом с маленьким заливом в западной части озера, — ответила Кензи. — Это очень, очень маленькая пещерка. Скорее даже грот.

— Больше нам не за что уцепиться, — заметил я. — И ты слышала Лэнанши. Если у этих Позабытых существ есть логово в Междумирье, размер его в реальном мире не имеет никакого значения. Им просто нужен вход туда.

Немного помолчав, Кензи тихо спросила:

— Как ты думаешь, с Кейраном все в порядке?

Боже, надеюсь на это. Что сделает Меган, если с ним что-нибудь случится? Что сделает Эш? Даже думать об этом страшно.

— Уверен, с ним все будет хорошо, — сказал я Кензи, заставляя и себя верить в это. — Они не могут высосать из него магию, потому что она ядовита для них, и они не стали бы заморачиваться похищением Анвил, если бы хотели его убить.

— Может быть, он нужен им в качестве заложника, — предположила Кензи, задумчиво сведя брови. — Чтобы Железная Королева делала то, что им захочется. Или, наоборот, ничего не делала, когда они, наконец, придут в действие.

Черт. Об этом я не подумал.

— Мы найдем его, — прорычал я, сжав кулаки. — Всех найдем. — Не позволю, чтобы еще кто-то был втянут в этот безумный хаос. Не позволю, чтобы призрачные существа манипулировали моей семьей. Я не уйду отсюда без Кейрана, Анвил и Тодда, даже если мне придется заглянуть под каждый камень и куст в этом огромном парке. Сегодня я со всем этим покончу.

Чем дальше мы шли по лесу, тем больше петляли тропинки, тем теснее росли деревья, закрывая своими кронами небо и городские огни. В конце концов, мы оказались почти в кромешной темноте. Было очень тихо в этой части парка, здесь совершенно не было слышно звуков города. Создавалось ощущение, что мы потерялись в громадном, тянущемся на сотни миль лесу, вдали от цивилизации.

— Итан? — нарушила Кензи наше молчание.

— Мм?

— Тебе ни разу не становилось страшно?

Я бросил на нее взгляд, посмотреть, всерьез ли она это.

— Ты шутишь? — спросил я, и встретил взгляд серьезных карих глаз. — Ты думаешь, мне сейчас не страшно? Что меня нисколько не пугает то, что я направляюсь прямо в логовище кровожадных фейри?

Она неверующе фыркнула.

— Ты дуришь меня, крутой парень.

Ну ладно, выложу ей все начистоту. Я и так уже давно перестал играть в «задиристого засранца».

— Хочешь услышать правду? — вздохнул я, глядя перед собой. — Я боюсь почти всю свою жизнь. Но первое правило, которому мне пришлось научиться — никогда не показывать своего страха. Покажи Им свой страх, и Они замучают тебя. — Я опустил голову с горьким смешком. — Прости, тебе, наверное, надоело выслушивать мое нытье о фейри.

Кензи не ответила, но в следующее мгновение взяла меня за руку. Переплетя наши пальцы, я нежно сжал ее ладонь, и мы двинулись дальше, в опутывающую темень леса.

Внезапно Разор на плече Кензи зашипел.

— Плохие фейри идут, — прожужжал он, хлопая большими ушами.

Мы с Кензи обменялись взволнованными взглядами, и у меня участился пульс. Вот оно. Логово уже близко.

— Как много их? — прошептала Кензи, и Разор снова зашипел.

— Очень много. И они быстро идут!

— Прячься! — потянул я Кензи, уводя с тропинки.

Мы спрятались за деревом как раз, когда показалось полчище Позабытых, бесшумно парящих по лесу. Это были те тощие фейри с заостренными конечностями, которые угрожали нам с Кензи и оставили шрам на моем плече. Они как привидения скользили между деревьев, направляясь в другую часть парка — возможно, вышли на охоту за нормальными фейри.

Мы с Кензи прижались к стволу, и я крепко обнял ее, ощущая, как громко бьется в груди ее сердце. Позабытые пролетали мимо, не глядя на нас. Может быть, они и правда не замечали нас, а, может быть, два человека в парке не стоили их внимания. Они же охотились за изгнанниками и полукровками. Для них мы всего лишь еще одна парочка людей. Я пригнул голову, тесно прижавшись к Кензи, изображая милующихся влюбленных, и фейри скользили мимо, не удостаивая нас взглядом.

И вдруг Разор зашипел на Позабытого, двигающегося в неприятной близости от нас.

Существо замерло. Обернулось. Его холодные глаза уставились на меня.

— Итан Чейз, — тихо проговорило оно. — Я вижу тебя.

Черт. Ну что ж, поехали.

Я отскочил от Кензи и вынул клинки. Позабытый с пронзительным криком кинулся на меня, вытянув свои длинные, иглоподобные когти.

Я встретил его удар взмахом клинка, и лезвие отсекло призрачную руку, словно та была простым прутом. Позабытый взвыл и отпрянул, его отрезанная конечность растворилась, превратившись в туман, другой же он нещадно молотил по воздуху, не подпуская меня к себе. Уворачиваясь от его когтей, я подобрался ближе и разрубил клинком его тощее тело напополам. Фейри распался на части, истаял до тумана и испарился.

О да! Это вам не деревянные трости.

Я вздрогнул от прорезавшего воздух вопля и весь подобрался. Полчище Позабытых возвращалось, их черные фасеточные глаза горели от ярости, щели, заменявшие им рты, были раззявлены. Они с жуткими стенаниями скользили меж деревьев, подняв когтистые руки и готовясь разорвать меня на клочки. Сжав в руках клинки, я развернулся к ним лицом.

— Кензи, не приближайся! — крикнул я, когда ко мне подлетел первый фейри, целясь когтями в лицо. Одним клинком я отсек его руку, другим — голову. Он еще не успел раствориться в воздухе, как ко мне уже бросились другие два существа. Я увернулся от их когтистых конечностей, и они пролетели мимо. Взмахом клинка, я отрубил им головы и тут же, развернувшись, вторым клинком вспорол еще одного фейри, бросившегося на меня со спины. Затем на меня обрушились остальные Позабытые, и все слилось в один сплошной хаос — крики, отсеченные конечности, вращение клинков. Я не видел никого и ничего кроме противников и клинков в своих руках. Вцеплявшиеся в меня когти рвали мою одежду и кожу, но я почти не ощущал боли. Не знаю, сколько Позабытых я уничтожил — я просто действовал, и воздух вокруг мутнел от тумана.

— Хватит! — скрежещуще резанул новый голос, и Позабытые подались назад, уставившись на меня полными ненависти глазами.

Я тяжело дышал, порезанные в многочисленных местах руки кровоточили. В нескольких ярдах от меня стояла старая женщина с телом кошки, а по ее бокам — еще куча тощих фейри. Она с холодным прищуром разглядывала результаты резни.

— Опять ты? — ощерилась она, обнажая острые желтые клыки. — Ты не должен быть здесь, Итан Чейз. Мы предупредили, чтобы ты не вмешивался в наши дела. Как ты нашел это место?

— Я пришел за своими друзьями, — направил я на нее свой меч. — За Кейраном, Анвил и Тоддом. Отпустите их, сейчас же.

Она шипяще засмеялась.

— Ты не в том положении, чтобы приказывать, мальчик. Ты всего лишь человек, а нас намного больше, чем ты думаешь. Госпожа сама решит, что делать с тобой. Дворы не посмеют выступать против нас, когда в наших руках будут сын и брат Железной Королевы.

Мои руки дрожали, но я еще крепче сжал клинки и сделал шаг вперед, напугав нескольких Позабытых, стремительно отшатнувшихся назад.

— Я не уйду без своих друзей. Я выведу их отсюда, даже если мне придется вырезать вас всех до единого по пути к вашей госпоже. — Вертанув в руках клинки, я злобно усмехнулся. — Интересно, как действует на вашу госпожу железное оружие?

Древняя Позабытая лишь улыбнулась.

— На твоем месте, я бы больше интересовалась, что будет с твоими друзьями, мальчик.

Раздался крик, и я резко развернулся. До меня донесся шум драки, и двое Позабытых вытащили из-за дерева Кензи. Она рычала и брыкалась, и тощие фейри, шипя, до крови впились когтями ей в руки. Кензи ахнула от боли, и одно из существ схватило ее за волосы и дернуло голову назад.

Я пошел к ним, но котосущество с рычанием загородило мне путь, встав между нами.

— Еще один шаг, человечек, — предупредила она, когда я поднял клинки, — и мы перережем ей горло от уха до уха. — Один из тощих фейри приставил заостренный палец к горлу Кензи, и я замер.

Внезапно на голову кошкообразной фейри с шипением, обнажив зубы, прыгнул Разор.

— Плохая киса! — завизжал он, и Позабытая взвыла. — Плохая киса! Не делай больно красивой девушке!

Он лупил кулачками по голове фейри, и котосущество ревело от боли и злости. Она отодрала гремлина от себя и припечатала к земле, сминая его маленькое тельце своими костлявыми пальцами. Разор пронзительно, мучительно закричал, а рука Позабытой задымилась.

Взвизгнув, котообразная фейри отшвырнула гремлина и затрясла пальцами, как будто обжегшись.

— Мерзкий, мерзкий железный фейри! — выплевывала она.

Я смотрел туда, куда она отбросила Разора. Я видел под кустом его крохотное, смятое тельце и еле светящиеся глаза.

А потом они потухли.

Нет! Я развернулся к котообразной фейри, но она шипяще приказала что-то двум держащим Кензи существам, и они заставили ее встать на колени.

— Я дам тебе последний шанс сдаться, человек, — прорычало котосущество, и полчище призрачных фейри приблизилось, окружая нас. — Брось свое жуткое железное оружие, или кровь этой девчонки будет на твоих руках. Госпожа решит, как поступить с вами.

Я сник. От отчаяния и ощущения поражения руки отяжелели. Я никого не мог спасти. Ни Кейрана, ни Тодда, ни даже Разора. Простите меня.

Котообразная фейри, подождала немного, наблюдая за мной своими полными ненависти глазами, а потом повернулась к Позабытым, держащим Кензи.

— Убейте ее, — велела она, и мое сердце упало. — Перережьте ей горло.

— Нет! Твоя взяла, хорошо? — Переложив клинки в одну руку, я бросил их в кусты. Они сверкнули, на секунду отразив лунный свет, и пропали из виду, затерявшись в тенях.

— Мудрое решение, — промурлыкало котосущество и кивнуло тощим фейри. Те рывком подняли Кензи на ноги и толкнули ко мне. Она запнулась, и я поймал ее в свои руки, не давая упасть. Сердце Кензи бешено стучало, и я крепко прижал ее к себе, чувствуя, как она дрожит.

— Как ты? — прошептал я.

— Нормально, — ответила она. Позабытые взяли нас в тесное кольцо. — Но если они еще раз дотронуться до меня, то я вырву одну из их остроконечных ног и ею, же их всех заколю.

Опять ее шуточки. Кензи храбрится, потому что страшно напугана. Но я, же вижу, как лихорадочно блестят ее глаза, как она смотрит туда, где лежит Разор, смятый и недвижимый.

«Прости меня», — хотелось сказать мне ей. — «Это я виноват. Я ни за что не должен был приводить тебя сюда».

Окружившие нас фейри двинулись вперед, тыча в нас своими костлявыми и когтистыми пальцами и заставляя двигаться вместе с ними. Я еще раз оглянулся посмотреть на тени, укрывшие обмякшее тельце гремлина. Затем мы углубились в лес.

* * *

Позабытые сопровождали нас через лес по петляющей дорожке, ничем не отличающейся от множества других в секции «Рэмбл». Далеко идти не пришлось. Узкий цементный путь привел нас к заливу, берега которого поросли густым кустарником. Мы остановились возле странной арки, образованной каменистыми выступами. Эти выступы были двадцати или даже больше футов в высоту, из каменных неотесанных блоков. Арка в середине была узкой, футов пяти-шести в ширину, так что пройти через нее могли плечом к плечу лишь пара человек.

Ее охранял Позабытый — высокое, скелетообразное существо, нечто среднее между человеком и стервятником, с огромной птичьей головой, сверкающими зелеными глазами и длинными когтями. Он сидел наверху выступа, ощетинившись черными перьями, словно гигантская хищная птица. И даже сидя он был около десяти футов в высоту. Кензи, охнув, отпрянула, и котообразная фейри глумливо засмеялась.

— Не волнуйся, девочка, — сказала она, когда мы приблизились к арке незамеченными. — Он не трогает людей. Только фейри. Он может увидеть одного единственного фейри за несколько миль отсюда. Теперь парк практически опустел, и мы снова расширим границы нашей охоты. Наша госпожа становится сильнее, но ей все еще требуется магия. Мы должны удовлетворять ее нужды.

— Ты думаешь, дворы не узнают о том, что происходит? — требовательно спросил я, бросив злобный взгляд на Позабытого, толкнувшего меня в спину, когда я остановился посмотреть на огромное птице-существо. — Думаешь, они не заметят исчезновения такого количества фейри?

Котообразная фейри засмеялась.

— Ну, пока же не заметили, — насмешливо сказала она. — Летнему и Зимнему дворам нет никакого дела до изгнанников по эту сторону Завесы. И они уж точно не следят за несколькими жалкими полукровками. Пока мы не трогаем фейри в Небывалом, они понятия не имеют о том, что происходит в реальном мире. Мы не учли лишь новый Железный двор и его получеловека-королеву. — Она ухмыльнулась, показав желтые зубы. — Но теперь у нас есть ее сын. И ты.

Мы подошли к проему в каменной стене, где прямо над нашими головами сидело птице-существо. Дорожка продолжала виться за аркой и исчезала из виду за другими большими валунами, но стоило первому из Позабытых ступить через арку, как воздух вокруг него замерцал, и фейри исчез.

Я замер. Позабытые нетерпеливо зашипели и пихнули меня в спину, но я не двигался с места.

— Куда ведет этот путь? — спросил я, хотя и так уже знал ответ.

Котообразная фейри взмахнула рукой, и Позабытые плотно столпились вокруг нас с Кензи на случай, если мы вздумаем бежать.

— Не только ваша Темная Муза может перемещаться в Междумирье, мальчик. Наша госпожа знала о пространствах между Небывалом и реальным миром задолго до того, как Лэнанши пришла мысль захватить власть во дворах. Пещера в парке лишь опора — она существует в реальном мире, но мы переделали ее на наш вкус. И это вход не только в Междумирье, но и в десятки туннелей, расположенных под парком, так что мы можем появляться где угодно в любое время. Жившие здесь глупые фейри понятия не имели о том, что происходит у них под носом, пока не стало слишком поздно. Но хватит разговоров. Госпожа ждет нас. Идите.

Она махнула рукой, и стоящий за моей спиной фейри впился длинным когтем мне между ребер. Я охнул от боли и вошел в арку. Кензи последовала за мной.

Как только чернота поредела, и мои глаза привыкли к темноте, я пораженно огляделся. Мы находились в огромной пещере, потолок ее спиралями уходил вверх, пока высоко над головой не заканчивался крохотным туманным кружком. Здесь же, внизу, пещера походила на гигантский муравейник или термитник. Ее стены были испещрены туннелями, расходившимися в разных направлениях, а каменные выступы являлись опорами для перекинутых через бездну мостов. Стены и пол пещеры были усеяны тысячами сверкающих кристаллов, которые служили здесь бледным и жутковатым освещением. Тут бродили сотни Позабытых, и кроме тощих фейри и гномов с зубастыми руками я не узнавал ни одного другого вида.

Позабытые повели нас через каменный зал, по вьющемуся туннелю с торчащими из стен окаменелостями и костями. Во всех направлениях расходились проходы и коридоры, со стен таращились на нас пустыми глазницами отбеленные скелеты ящериц, птиц, гигантских насекомых. В одной из окаменелостей я разглядел что-то похожее на здоровенного, свернувшегося кольцами крылатого змея. Интересно, эта часть пещеры реальна или находится в Междумирье?

Мы прошли по длинному узкому туннелю прямо под костями грудной клетки какого-то громадного чудовища и вышли к еще одной пещере. Пол здесь был весь в больших дырах, а потолок над головой посверкивал тысячами мельчайших кристаллов — он напоминал ночное небо. Здоровый фейри с третьей рукой, растущей прямо из груди, стоял на страже у входа и критически осмотрел нас, когда мы к нему подошли.

— Эмм? Теперь мы притаскиваем сюда людей? — Он впился в меня своими черными круглыми глазами и уголки его губ изогнулись. — У этого есть Видение, но не больше магии, чем в камнях на земле. Девчонка тоже ни на что не годна. Зачем нам они?

— Не твое дело, — отрезала котообразная фейри, хлестнув по своим бокам хвостом. — Ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы или умничать. Сделай так, чтобы они не сбежали.

Здоровый фейри фыркнул. Отвернувшись, он достал из растущей из груди рукой длинную деревянную лестницу, прислоненную у стены, и опустил ее в дыру в полу.

— Спускайтесь, смертные.

Толчок в спину заставил меня пойти вперед. Я подошел к краю ямы и всмотрелся вниз. Лестница уходила во тьму, а стены дыры были крутыми и гладкими. Я пристально вглядывался в темноту, но низа так и не видел.

Страшась того, что, если простою тут дольше, меня просто столкнут в эту черную дыру, я начал спускаться по лестнице. Мои шаги по деревянным ступеням глухо отдавались эхом, и с каждым новым шагом темнота вокруг густела все больше, и я уже едва видел перекладины перед своим собственным лицом.

Надеюсь, меня не ждет внизу какая-нибудь мерзость, — пришла в голову мысль, и я тут же пожалел, что вообще подумал об этом.

Наконец, мои подошвы коснулись песчаного пола, и я осторожно отошел от лестницы, по которой начала спускаться Кензи. Как только она ступила на пол, лестницу дернули вверх, и она исчезла из виду, а мы остались почти в кромешной темноте.

Я осмотрелся, ожидая, когда мои глаза привыкнут ко тьме. Мы стояли в середине большой каменной залы с гладкими монолитными стенами. Ничего, за что можно было бы уцепиться руками — ни трещин, ни выступов, ни опоры. Лишь плоская, ровная стена. Над головой я еле-еле мог разглядеть мутные серые круги-дыры. Пол под ногами был покрыт светлым песком, было немного намусорено — на глаза попались обертка от мюсли и огрызок от яблока. Судя по всему, здесь кто-то недавно находился.

В углу залы раздался шорох, и мое сердце замерло. Кто-то не недавно здесь находился, а все еще был здесь. С нами. И не один. И они приближались.

Глава 22

Признание Кензи

Я дернул Кензи назад, загородив собой, и начал пятиться. Кто-то вышел из теней, показываясь в смутном, неясном свете.

Люди. Одни люди. Молодые и пожилые, мужчины и женщины. Самому младшему было, наверное, не больше тринадцати лет, а у самого старого седая борода доставала прямо до самой груди. Их было человек двадцать, грязных и одетых в какое-то рванье. Выглядели они так, будто давно не мылись и не ели.

Я смотрел на них с натянутыми от напряжения нервами. Что-то было в этих людях… странное. И дело не в том, что они были немытыми и оборванными — их, видимо, уже какое-то время держали тут Позабытые, а в том, что никто из них не поздоровался и не спросил, кто мы такие. Их лица были пусты, мускулы расслабленны, и они глядели на нас без единой эмоции — в их глазах не промелькнуло ни злобы, ни страха. С таким же выражением на вас бы смотрело стадо любопытствующих овец.

Но, тем нее менее, их было много, и я весь подобрался, готовый драться, если они бросятся на нас. Поглазев на нас, люди разочарованно отвернулись, словно расстроенные тем, что мы не еда, и снова убрались в темноту.

Я шагнул вперед.

— Эй! — позвал я, и мой крик эхом заскакал по стенам ямы. Люди никак не отреагировали, и я крикнул громче: — Постойте!

Несколько человек обернулось, апатично уставившись на меня, но это уже было что-то.

— Я ищу друга, — продолжил я, всматриваясь в тени за телами в лохмотьях. — Его зовут Тодд Уиндхэм. Там у вас есть кто-нибудь с таким именем? Он мой ровесник, светловолосый, невысокий.

Люди, молча, смотрели на нас, и меня буквально душили отчаяние и безнадежность. Неужели, это конец нашего пути? Мы застряли здесь, пойманные Позабытыми и окруженные безумцами, без всякой надежды спасти Кейрана или Анвил. И я так и не разыскал Тодда.

Где-то в темноте раздалось шарканье, и мгновением позже сквозь молчаливую толпу протолкался человек. Моего возраста, худенький и мелкий, с растрепанными светлыми волосами и…

Меня пронзил шок.

Это был Тодд. И он был человеком. Куда-то подевались его пушистые уши, когти, клыки и ярко-оранжевые глаза. Но это, без сомнения, был Тодд. В той же одежде, в какой я видел его при нашей последней встрече, только теперь грязной, потрепанной и изорванной. Но он так сильно изменился, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и принять тот факт, что это тот же самый человек. Я неверующе таращился на чумазое, безучастное лицо Тодда. В нем не было абсолютно ничего от фейри — ни следа от волшебства, текшего в его крови всего лишь неделю назад.

— Тодд? — Кензи вышла вперед, протянув руку. Тодд наблюдал за ней, пустыми ореховыми глазами, не шевелясь. — Это ты! Слава богу, с тобой ничего не случилось! Они не причинили тебе вреда?

Я сжал кулаки. Она не понимает. Не осознает произошедшего. Кензи видела раньше Тодда лишь как человека, и поэтому не понимает, что с ним на самом деле произошло.

Но я-то прекрасно понимаю. Во мне начала медленно подниматься ярость. Ты хотел знать, что произойдет с полукровками, если из них высосать магию, Итан? Вот тебе и ответ. Все эти люди были когда-то полукровками. До того, как Позабытые лишили их магии.

— Кто ты? — спросил Тодд монотонно, и у меня по спине прошла дрожь. Даже его голос был каким-то неправильным. Ровным и пустым, словно его полностью опустошили, лишили всех чувств. Мне вспомнилось, каким энергичным и дерзким он был раньше, теперь он стал для меня незнакомцем. При мысли об этом мне стало нехорошо.

— Мы знакомы, — шагнула к нему Кензи. — Я Кензи. Маккензи, из школы. Итан тоже здесь. Мы тебя повсюду искали.

— Я не знаю тебя, — все тем же безразличным, холодным голосом произнес Тодд. — Я ничего и никого не помню, ни тебя, ни его, ни школу. Но… — Он, нахмурившись, посмотрел в сторону, во тьму. — Но… у меня такое ощущение, словно я должен что-то вспомнить. Что-то важное. Мне кажется… я что-то потерял. — На его лице, на секунду отразилась мука, но оно тут же разгладилось. — А может быть, и нет, — продолжил он, пожав плечами. — Не могу вспомнить. Должно быть, это что-то незначительное.

Меня трясло от злости, и я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ублюдки, — подумал я, объятый внезапной, жгучей ненавистью. Убивать фейри — это одно. Но вот это… Я взглянул в безучастное лицо Тодда, в его пустые глаза, и подавил желание врезать кулаком по стене. Это хуже убийства. Они лишили его всех эмоций и чувств, всего того, кем он являлся, забрали у него то, чего он никогда не сможет вернуть и оставили его… в таком состоянии. Чтобы выжить самим. Я не спущу им этого с рук.

— А родителей ты помнишь? — спросила Кензи, все еще надеясь разговорить бывшего полуфейри. — Или кого-нибудь из учителей?

— Нет, — последовал сухой ответ, и Тодд стал отступать, смотря затуманенным взглядом во тьму. — Я не знаю тебя, — прошептал он. — Уходи.

— Тодд… — не унималась Кензи, но он отвернулся, отошел к стене и съежился около нее, уткнувшись лицом в колени.

— Оставь меня в покое.

Кензи снова попыталась вызвать Тодда на разговор, спрашивая его о доме, школе, о том, как он попал сюда, рассказывая ему о наших с ней приключениях. Но он отгородился от нее стеной молчания и даже не взглянул на нее, так и не подняв голову с коленей. Тодд, видимо, решительно настроился делать вид, что нас не существует, и, понаблюдав за ним, несколько минут, я отошел в сторону. Еще немного, и я бы не выдержал и основательно его встряхнул. Я ушел в тени ямы под бодрый голос упертой, не собирающейся сдаваться Кензи. Ну и пусть. Если кто-то и сможет разговорить Тодда, так это она.

Блуждая между сгорбленными фигурами безучастных людей, я обошел яму по периметру, без энтузиазма осматриваясь и ища хоть что-нибудь, что мы могли упустить из виду. Что-нибудь, что позволило бы нам отсюда сбежать. Ничего. Лишь крутые гладкие стены и песок. Мы реально попали.

Я прислонился спиной к стене и опустился на пол, ощущая сквозь джинсы холодный песок. Чем, интересно, заняты сейчас родители? Сколько Позабытые собираются нас тут держать? Недели? Месяцы? И если они все-таки нас отпустят, то не обнаружим ли мы, вернувшись в наш мир, что прошло лет двадцать и для всех мы давно уже мертвы?

Или же Позабытые просто убьют нас, и дадут бывшим полукровкам сгрызть наши останки, а кости оставят догнивать в этой яме?

Ко мне присоединилась Кензи — бледная и уставшая. От утомления ее глаза потускнели. Руки Кензи, в тех местах, где ее схватил Позабытый, покрывали пурпурные синяки. Во мне вспыхнула злость, но ее тут же погасило чувство безнадежности, ощущаемое в самом воздухе этого места. Кензи отважно улыбнулась, но я прекрасно видел, как натянутая на ее лицо бесстрашная маска крошится, распадаясь на кусочки.

— Чего-нибудь добилась? — спросил я, и она покачала головой.

— Нет. Но я еще раз попробую. Ему нужно дать время подумать. Если я буду давить на него сейчас, то он, лишь еще больше замкнется.

Сев рядом со мной, она уставилась в темноту. Я ощущал тепло ее худенького тела, и мне вдруг до боли захотелось обнять ее и притянуть к себе. Но меня сдержал страх. Я потерпел неудачу. Опять. Всех подвел. Не только Кензи, но и Тодда, Кейрана, Анвил. Если бы я был сильнее, то смог бы их всех уберечь.

Но больше всего меня убивало то, что я втянул в это Кензи. Что показал ей свой мир. Она не должна была находиться здесь со мной, и я бы все на свете отдал, чтобы вытащить ее отсюда.

— Как думаешь, сколько они нас здесь продержат? — прошептала Кензи, нарушив молчание.

— Не знаю, — тихо ответил я. Грудь сдавила тяжесть.

Кензи потерла руки, проведя пальцами по синякам на коже, и у меня внутри все сжалось.

— Мы… мы же вернемся домой, да?

— Да. — Я полуобернулся к ней, вымучив улыбку. — Не волнуйся, мы выберемся отсюда. Ты и сама не заметишь, как окажешься дома. Тебя встретит сестренка, а отец, скорее всего, накричит за то, что тебя так долго не было, но они оба вздохнут от облегчения. И ты будешь звонить мне домой и рассказывать, что нового творится в школе, потому что мои родители, наверняка, посадят меня под замок и не выпустят из дома, пока мне не стукнет сороковник.

Это была «добрая» ложь, и мы оба это понимали, но я не мог сказать Кензи правду. Что я не знаю, вернемся ли мы домой, что никто понятия не имеет, где мы находимся, что прямо над нашими головами сидит огромная толпа жестоких, отчаявшихся фейри с их таинственной госпожой. Кейрана забрали, Анвил неизвестно где, а от человека, которого я искал, осталась пустая оболочка. Я провалился, рухнул на самое дно и утянул за собой Кензи, но не мог сказать ей, что надежды на спасение нет, пусть даже во мне ее не осталось, ни капли.

Поэтому я солгал. Сказал Кензи, что мы вернемся домой, и она ответила мне улыбкой, словно действительно в это поверила. Но затем по ее телу прошла дрожь, и маска спала. Подтянув колени к груди, Кензи обняла их руками и закрыла глаза.

— Мне страшно, — шепотом призналась она. И я больше не мог себя сдерживать.

Я притянул ее к себе, усадил на свои колени и обнял. Кензи прильнула ко мне, сжав в пальцах мою рубашку, и я крепко прижал ее к своей груди, чувствуя, как бешено стучат наши сердца.

— Прости меня, — прошептал я ей в волосы. — Я хотел защитить тебя от всего этого.

— Я знаю, — тихо отозвалась она. — И знаю, что ты считаешь себя виноватым, но это не так. — Она нежно прижала ладонь к моей щеке, и я прикрыл глаза. — Итан, ты замечательный, милый, потрясающий парень, и кажется, я… влюбилась в тебя. Но в жизни есть такие вещи, от которых ты не можешь меня защитить.

У меня перехватило дыхание. Сердце замерло на секунду, а потом забилось быстрее, чем раньше. Кензи пригнулась, спрятав смущенное лицо на моей груди. Мне очень хотелось сказать, что ей нечего стесняться, что оставить ее у меня не хватит сил, что она каким-то образом прошла через все барьеры в моей душе — возведенные мной стены, злость, постоянный страх, вину и презрение к самому себе, что, несмотря на то, что я пытался оттолкнуть ее и заставить ненавидеть меня, я уже не могу представить своей жизни без нее.

Но я не знал, как все это выразить словами, поэтому просто обнимал ее, гладил ее волосы и слушал наше смешанное дыхание. Кензи долго молчала, одной рукой обхватив меня за шею, и пальцами другой, водя по моей рубашке.

— Итан, — проговорила она, все еще не глядя на меня. — Если… когда… мы вернемся домой, что случится с нашими отношениями?

— Не знаю, — честно ответил я. — Это будет зависеть от тебя.

— От меня?

Я кивнул.

— Ты видела мою жизнь. Видела, насколько она тяжела и запутана. И как опасна она может быть. По своей воле я никого в нее не втяну, но… — я замолчал, закрыв глаза, и прижался к ее лбу своим. — Но я больше не смогу оставить тебя. И даже не хочу пытаться сделать это. Если ты хочешь, чтобы я был рядом, я буду.

— Надолго ли?

Ее слова были легким шепотом, и я бы не услышал их, если бы мы не находились в такой близости друг от друга. Больно задетый, я посмотрел на нее, и при взгляде на мое лицо, ее глаза округлились.

— О нет! Прости, Итан. Дело не в тебе, просто… — Кензи вздохнула, снова опустив голову и стиснув мою рубашку в пальцах. — Ладно, — прошептала она. — Хватит этого, Кензи. Пока все не зашло слишком далеко. — Она кивнула своим мыслям и посмотрела мне прямо в глаза. — Думаю, тебе пора обо всем узнать.

Я ждал, затаив дыхание. Что бы ты ни скрывала, какие бы секреты не хранила — все это неважно. Не для меня. Вся моя жизнь — одна сплошная ложь, и у меня столько секретов, сколько у других людей не бывает за всю их жизнь. Ничего, что бы Кензи не сказала, не сможет меня напугать или оттолкнуть от нее.

И все же мне было не по себе. Что же такого мрачного и зловещего скрывала от меня Кензи? Я знаю, что некоторыми секретами лучше не делиться с другими, так как раскрытие их может навсегда изменить представления человека о тебе. Я подозревал, что это как раз такой случай и есть, поэтому ждал, не нарушая молчания, пока Кензи собиралась с мыслями. Наконец, она откинула волосы назад и, так и не глядя на меня, глубоко вздохнула.

— Помнишь… ты спросил, почему я так спокойно отдала частичку своей жизни Лэнанши? — отрывисто начала она. — Когда я заключила ту сделку, чтобы получить Видение? Помнишь, что я тогда ответила?

Я кивнул, хотя она все еще не смотрела на меня.

— Что никто не будет жить вечно.

Кензи задрожала.

— Моя мама умерла три года назад, — произнесла она, сложив руки на груди в защитном жесте. — Она попала в аварию, и спасти ее было невозможно. Когда я была маленькой, она часто говорила со мной о путешествии по миру. Мама говорила, что я подрасту, и мы вместе поедем посмотреть на пирамиды, Великую китайскую стену и Эйфелеву башню. Она показывала мне журналы и брошюры о путешествиях, и мы планировали наш маршрут — по морю, поездом и даже на воздушном шаре. И я верила ей. Каждое лето я спрашивала, отправляемся ли мы в путь в этом году. — Кензи шмыгнула носом, в ее голос закралась горечь. — На что папа отвечал, что мы все вместе поедем в путешествие, когда он не будет так занят и разберется со своими делами.

— А потом она умерла, — тихо сказала Кензи и провела ладонью по векам. — Она умерла, так и не побывав в Египте, Париже или любом другом городе, который так сильно хотела увидеть. Это очень печально. Всем ее мечтам и планам никогда не суждено было сбыться.

— Мне очень жаль.

Кензи сделала глубокий вздох, успокаиваясь, и окрепшим голосом продолжила:

— Я думала, мы с папой все-таки отправимся в это путешествие. Ради нее, понимаешь? После ее смерти он был безутешен. Мне казалось, что если мы куда-нибудь поедем, только мы вдвоем, то он вспомнит все хорошее, что у нас было. Я хотела напомнить ему, что хотя мамы больше нет, у него все еще есть я.

Я вспомнил, что и раньше при разговоре об отце в голосе Кензи проскальзывали злость и горечь, и мое сердце сжалось. Было понятно, что они так никуда и не поехали.

— Но папа… — Кензи покачала головой, ее глаза потемнели. — После смерти мамы он словно… забыл обо мне. При малейшей возможности избегал меня и ушел с головой в работу. Все больше времени проводил в офисе, лишь бы не возвращаться домой. Сначала я думала, что это из-за того, что он сильно скучает по маме, но дело было не в этом. Дело было во мне. Он не хотел видеть меня. — Поймав мой разгневанный взгляд, она пожала плечами. — Может быть, я напоминала ему о маме. Может быть, он отстранялся, страшась того, что и меня может потерять. Я пыталась с ним поговорить — иногда я безумно скучала по маме — но он лишь откупался от меня деньгами, запирался в офисе и пил. — Ее глаза заблестели. — Мне не нужны были деньги. Мне нужно было, чтобы кто-нибудь поговорил со мной, выслушал меня. Мне нужен был отец.

Меня сжигала злость. И чувство вины. Я думал о своей семье, о том, как столько лет назад мы потеряли Меган, и мои родители в страхе, что подобное произойдет и со мной, наоборот, крепко держались за меня. Невозможно было представить, чтобы они не обращали на меня внимания и забыли о моем существовании. Они параноидально опекали меня, но это не шло, ни в какое сравнение с тем, как с Кензи обращался ее отец. Да что с ним такое вообще? Как он мог игнорировать свою единственную дочь, особенно после того, как она потеряла маму?

— Безумие какое-то, — пробормотал я. — Мне очень жаль, Кензи. Твой отец — форменный дурак. Ты не должна была переживать такое в одиночестве. — Она ничего не ответила, и я погладил ее руки и мягко спросил: — Так ты, поэтому совершаешь такие невообразимые поступки? Потому что не хочешь закончить как мама?

— Нет. — Плечи Кензи поникли. Она устремила взгляд блестящих глаз в темноту. — Точнее, не только поэтому. — Она снова умолкла, а затем продолжила совсем тихим голосом: — Все стало немного лучше, когда папа снова женился. У меня появилась сводная сестренка — Александрия, и мне больше не приходилось торчать все дни напролет в большом пустом доме. Но папа все так же много работал, а когда вечерами возвращался, был слишком занят новой женой и Алекс, почти не обращая внимания на меня.

Она пожала плечами, показывая, что уже переболела этим и не нуждается в симпатии, но я кипел от злости на ее отца.

— А год назад, — продолжила Кензи, — у меня стало что-то происходить со здоровьем. Я плохо чувствовала себя, появились тошнота и головокружения. Папа, конечно, ничего не заметил. На самом деле, этого никто не замечал… пока я не потеряла сознание на середине урока истории. Я умоляла школьную медсестру не звонить отцу, потому что он разозлится, если ему придется забирать меня в разгаре рабочего дня. — Кензи фыркнула и опустила полный горечи взгляд в песок. — Чертова медсестра сказала отцу показать меня врачу. Он был зол. Будто бы я заболела назло ему, и все эти анализы и процедуры нужны мне лишь для того, чтобы обратить на себя его внимание.

В животе у меня похолодело. Кусочки мозаики встали на свои места. Синяки Кензи. То, как ее оберегают в школе друзья. Ее бесстрашие и жгучее желание увидеть все, что только можно. Кровь заледенела в моих жилах, когда я, наконец, понял, в чем дело. Между нами повисло что-то ужасное и безнадежное.

— Ты серьезно больна? — шепотом спросил я.

— Да. — Она опустила взгляд и, теребя в пальцах мою рубашку, судорожно вздохнула. — Итан, у меня… лейкемия, — ее голос оборвался, но, помолчав несколько секунд, Кензи ровно и спокойно продолжила: — Врачи мне мало что говорят, но я поискала информацию и узнала, что с моим типом лейкемии — с лечением и химиотерапией — шансы выжить, равны примерно сорока процентам. И это при условии, если я переживу первые пять лет болезни.

Было такое ощущение, словно кто-то проделал дыру у меня внутри и вытащил наружу все внутренности. Я в ужасе смотрел на Кензи, не в силах сделать вдох. Лейкемия. Рак. Кензи смертельно больна…

— Теперь ты знаешь настоящую причину того, почему я хотела получить Видение. Почему я хотела видеть фейри. — Кензи, наконец, подняла на меня взгляд, уголок ее губ изогнулся в печальной улыбке. — Месяц жизни, отданный Лэнанши — это ничто. Скорее всего, я не доживу до тридцати.

Мне невыносимо хотелось что-то сделать, все что угодно. Вскочить на ноги и замолотить кулаками по стене, заорать от отчаяния и несправедливости. Почему она? Почему именно Кензи — храбрая, добрая, упрямая и такая невозможно замечательная? Это неправильно.

— Ты должна была вернуться, — выдавил я из себя. — Ты не должна быть здесь, когда ты можешь… — Я не в силах был произнести этого слова. Меня мутило при мысли о том, что эта темная яма станет последним, что Кензи увидит в этой жизни. — Кензи, ты должна быть со своей семьей, — в отчаянии простонал я. — Зачем ты осталась со мной? Ты должна была вернуться домой.

Кензи блеснула глазами.

— К кому? — отрывисто спросила она, резко взмахнув рукой. — К отцу, который даже не смотрит на меня? В пустой дом, где все ходят на цыпочках и шепчутся о вещах, которые мне нельзя слышать, но я слышу? К врачам, которые ничего мне не говорят и обращаются со мной так, словно я понятия не имею, что происходит? Ты что, не слушал меня, Итан? К чему и кому мне возвращаться?

— Ты была бы в безопасности…

— В безопасности, — насмешливо фыркнула она. — У меня нет времени на это. Я хочу жить. Хочу путешествовать по миру. Видеть то, чего другие не видят. Прыгать с тарзанки и с парашютом. Вытворять всевозможные сумасшедшие вещи. Если мне осталось не так много времени, то я хочу использовать его по максимуму. А ты показал мне другой мир — с драконами, магией, королевами и говорящими котами. Как я могла от этого отказаться?

Я ничего не мог на это ответить, по большей части потому, что у меня перехватило горло. Не сводя с меня глаз, Кензи сцепила руки у меня на затылке и прижалась ко мне с нежностью во взгляде.

— Итан, эта болезнь, эта штука внутри меня… я свыклась с мыслью о ней. Что бы со мной не случилось, я не смогу этому помешать. Но есть вещи, которые я хочу совершить до того, как умру — у меня их целый список, и все сделать я вряд ли успею, но, черт побери, уж точно попытаюсь. Видение фейри не было в этом списке, зато в нем было «найти место, которое еще никто не видел». Так же, как и «получить первый поцелуй». — Она склонила голову, словно скрывая зардевшиеся щеки. — Правда ни один парень не вызывал у меня желания, чтобы он меня поцеловал, — прошептала она, покусывая губу, — пока я не встретила тебя.

Я все еще не пришел в себя после ее слов о болезни, так, что от ее нового признания все внутри снова перевернулось. Эта странная, упрямая, вызывающе бодрая девушка, бившаяся с линдвормом, заключившая сделку с королевой фейри и не забывающая о том, что может умереть каждый божий день, девушка, которая последовала за мной в Волшебную страну и не оставила меня, даже когда ей предложили вернуться домой — эта храбрая, самоотверженная, невероятная девушка хотела, чтобы я ее поцеловал.

Черт. Наши отношения зашли слишком далеко.

И мне уже все равно.

Кензи теперь смотрела в пол, и я вдруг осознал, что не ответил ей, ошалевший от нахлынувших на меня эмоций.

— Но я пойму, если ты этого не хочешь, — проговорила она деланно бодрым голосом, опустив руки. — Это нечестно по отношению к тебе — быть связанным с такой, как я. Я сглупила, все тебе рассказав. — Она говорила торопливо, пытаясь убедить саму себя, и я, наконец, вышел из ступора. — Я не знаю, сколько мне осталось жить, и, конечно же, никому не захочется проходить через это со мной. Все закончится лишь тем, что я разобью оба наших сердца. Так что, я прекрасно пойму, если ты не хочешь ничего начинать. Просто…

Я поцеловал Кензи, оборвав все ее оправдания. Издав удивленный возглас, она со вздохом расслабилась. Ее руки обвились вокруг моей шеи, мои — скользнули по ее волосам, вниз по спине и крепко обняли за талию. Хватит обмана чувств, хватит прятаться от самого себя. Мне нужна эта девушка. Нужен ее смех, ее бесстрашие, то, как она подталкивает меня вперед, отказываясь бояться. Я долго никого к себе не подпускал, страшась того, что фейри сделают со сблизившимися со мной людьми, но больше я не мог этого делать. Только не с ней.

Казалось, прошло много времени, когда мы, наконец, оторвались от губ друг друга. Вокруг шуршали бывшие полукровки, яма была все так же темна, холодна и неприступна, но я больше не собирался сидеть здесь, сложа руки, смирившись с нашей судьбой. Теперь все изменилось. Мне было за что сражаться. Мне было, зачем возвращаться домой.

Кензи молчала, моргая и выглядя немного ошалело. Я не сдержал насмешливой улыбки.

— Ого. Неужели я лишил Маккензи Сент-Джеймс дара речи? — тихо поддразнил ее я.

Она фыркнула.

— Это вряд ли. Но я очень даже не против, если ты попытаешься сделать это опять.

Улыбаясь, я притянул ее для еще одного поцелуя. Она сдвинулась на мне, сжав коленями мою талию, и зарылась пальцами в мои волосы. Я обвил руками ее поясницу и приник к губам, целиком отдаваясь поцелую.

В этот раз первой отстранилась Кензи. Она без тени улыбки смотрела на меня, и я видел в ее глазах свое отражение.

— Обещай, крутой парень, что не исчезнешь, когда мы вернемся домой, — прошептала она, и хотя тон ее голоса был мягок, взгляд был полон серьезности. — Мне нравится такой Итан. Я не хочу, чтобы, когда мы будем в безопасности, ты снова стал тем Итаном, которого я встретила на турнире.

— Не могу обещать, что того Итана ты больше не увидишь, — ответил я. — Что бы я ни делал, фейри все равно будут крутиться вокруг меня. Но я никуда не денусь. — Печально улыбнувшись, я убрал с ее глаз прядь волос. — Не знаю, как сложатся наши отношения, когда мы вернемся домой, но я хочу быть с тобой. И если ты хочешь, чтобы я был твоим бой-френдом, ходил с тобой на вечеринки и тусил с твоими болванами друзьями… я попытаюсь. У меня не особо получается вести себя, как обычный, нормальный парень, но я буду очень стараться.

— Правда? — Кензи улыбнулась, и ее глаза заблестели. — Ты… ты говоришь это не потому, что жалеешь меня, да? Не хочу, чтобы ты делал что-то из чувства вины и из-за того, что я больна.

Нет, Маккензи. Я влюбился в тебя задолго до этого, просто осознал это только сейчас.

— Я докажу тебе, что это не так, — сказал я ей, проводя ладонями по ее спине и притягивая ближе к себе. — Мы выберемся отсюда, и я покажу тебе, что ничего не изменилось. — А все ох как изменилось. — Договорились?

Кензи кивнула, и по ее щеке скатилась слезинка. Я нежно вытер ее подушечкой пальца.

— Договорились, — прошептала она, и я потянулся, чтобы снова ее поцеловать. — Эмм… Итан?

— Мм?

— Мне кажется, за нами кто-то наблюдает.

Глава 23

Побег

Я настороженно взглянул вверх как раз в тот момент, когда что-то блестящее упало с потолка на пол и коротко сверкнуло в нескольких ярдах от нас.

Озадаченный, я выпустил из рук Кензи. Встал и, пристально всматриваясь в это что-то, направился к нему. Когда же я разглядел его в темноте, у меня замерло сердце.

Мой клинок — один из двух — стоял, вонзившись в песок острием. Я выдернул его, дивясь, как он мог здесь оказаться.

Над головой послышалось знакомое жужжание. Сердце подпрыгнуло в груди, и, устремив взгляд вверх, я встретился с парой самодовольных блестящих зеленых глаз. Разор широко улыбался мне, светя в темноте белоснежно-голубыми зубами. В тонкой ручке он сжимал мой второй клинок.

— Нашел вас! — прожужжал он.

Кензи ахнула, и гремлин со стрекотом бросил мой клинок вниз. Выписав изящную дугу, клинок вошел в песок рядом с моими ногами рукоятью вверх. Пробежав по стене, гремлин с ликующим криком бросился в руки Кензи.

— Нашел вас! — снова воскликнул он, и она поспешно сказала «шшш», чтобы он так не кричал. Сверкнув улыбкой, Разор все же понизил голос и трескуче зашептал: — Нашел вас! Разор помог! Видите, видите? Разор принес клинки, оброненные глупым парнишкой.

— Ты в порядке? — спросила Кензи, отодвигая Разора от себя, чтобы внимательно рассмотреть. Одно его ухо было порвано и висело, но в остальном он выглядел невредимым. — Та Позабытая так отшвырнула тебя, — тихо сказала она, нежно касаясь раненого уха. — Тебе больно?

— Плохая киса! — зарычал Разор, тряся головой, будто отгоняя надоедливую муху. — Злобная, противная, подлая киса! Ей нужно отрезать нос, привязать к хвосту камень и бросить в озеро. Посмотрим тогда, как она будет тонуть, ха!

— Похоже, он в порядке, — заключил я, убирая второй клинок в ножны. Меня охватили облегчение и надежда. Теперь, когда я снова был вооружен, будущее мне виделось в гораздо менее мрачном свете. Мы можем выбраться отсюда. — Разор, ты, случаем, не видел нигде Кейрана или Анвил?

Он не успел ответить — наверху раздался шорох, и мы вжались спинами в стену, уставившись вверх. Мгновением позже до нас донесся голос старой фейри:

— Итан Чейз, тебя готова принять госпожа.

Кензи задрожала и, схватив меня за руку, приникла ко мне. В дыре над головой сверкнули глаза кошкообразной фейри.

— Вы слышали меня, люди? — нетерпеливо позвала она. — Когда мы опустим лестницу, должен подняться один только Чейз. Его проводят к госпоже. Любой, кто последует за ним, будет сброшен вниз, так что даже не пытайтесь что-либо выкинуть.

Ее морщинистое лицо растянулось в злобной ухмылочке, и она исчезла из виду. Я повернулся к Кензи.

— Вы сможете отвлечь их, когда я поднимусь наверх? — шепотом спросил я, глянув сначала на спрятавшегося в ее длинных черных волосах Разора, а потом на нее саму. — Мне нужно всего несколько секунд. Как думаешь, у вас получится?

Ее лицо было бледным, но решительным.

— Конечно, — прошептала она. — Без проблем. Мы спецы по части кого-нибудь отвлечь, да, Разор?

Гремлин выглянул из-за завесы ее волос и тихо, согласно прожужжал. Я убрал прядь упавших на глаза Кензи волос и сказал, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно:

— Подожди, пока я не окажусь почти на самом верху. — Я расстегнул рубашку и вытащил ее края, прикрыв рукояти клинков. — Потом действуй. Мне нужно лишь, чтобы они не смотрели на меня, когда я вылезу наверх, поэтому не делай ничего опасного. И вот, держи. — Я снял ножны с одним клинком и передал их ей. — На случай, если все пойдет не так, как я планирую. Так у тебя будет шанс спастись.

— Итан.

Я взял Кензи за руку, борясь с желанием притянуть ее к себе.

— Мы выберемся отсюда. Прямо сейчас.

В яму со скрипом упала лестница. Сжав ладонь Кензи в своей, я выпустил ее руку и прошел по песку к противоположной стене. Тодд все еще скрючившись сидел в углу, уткнувшись лицом в колени — он не взглянул на опустившуюся лестницу. Мои руки сжались в кулаки. Черт побери, то, что они сотворили с тобой — непростительно. Клянусь, даже если я не смогу этого изменить, то верну тебя домой. Я всех нас верну домой.

Я начал подниматься по лестнице, и мои шаги глухо отдавались во тьме, эхом вторя гулко стучащему в груди сердцу.

В шести ступенях от верха ямы я увидел смотрящего на меня и зевающего массивного трехрукого Позабытого.

В четырех ступенях от верха я увидел старую кошкообразную фейри и пару насекомоподобных фейри, один из которых держал в длинных когтях моток веревки.

Я поднялся еще на две ступени, и внезапно на голову трехрукого фейри свалился Разор.

— ПЛОХАЯ КИСА! — завизжал он со всей мочи, и все, находившиеся в пещере, в шоке подпрыгнули. Трехрукий фейри, взревев, шлепнул по верещавшему гремлину рукой, но Разор вовремя отпрыгнул, и громила с такой силой двинул по своему собственному черепу, что непонятно, как тот не треснул.

Я выпрыгнул из ямы с клинком наголо, резанул им одного тощего фейри и, увернувшись от когтей второго, отсек ему башку. Оба растворились туманом. Я направился к старой кошкообразной фейри, намереваясь острием клинка стереть злобную улыбку с ее морщинистой рожи. Она отпрыгнула, зашипев, и загородилась двумя охранниками у входа в туннель.

— Остановите его! — рявкнула она, и Позабытые двинулись на меня. К ним присоединился и громадный трехрукий, сжимая в своей третьей руке дубину. Уклонившись от взмаха дубины, я отразил удары ожесточенных когтистых фейри и был вынужден отступить. — Тебе не сбежать, Итан Чейз! — торжествующе возопила кошкообразная фейри, пока я всеми силами не давал себя окружить. Просвистевшая над моей головой дубина впечаталась в стену, и на меня посыпался град каменных осколков. — Перестань сражаться, и мы отведем тебя к госпоже. Если сдашься, тебя может ждать безболезненная смерть. Нееет… ааааа!

Ее предупреждающий возглас перешел в вопль боли, когда шлепнувшийся на нее Разор, смачно впился в ее тощий хвост зубами. Кошкообразная фейри резко развернулась, махнув когтями, и я потерял их обоих из виду, так как меня снова атаковали фейри. Сражаясь с ними, я увидел, как из ямы с клинком в руке выбралась Кензи. Яростно сверкнув глазами, она подошла к громиле-фейри сзади и ожесточенно резанула клинком по его коленным суставам. Взревев от боли, Позабытый споткнулся, покачнулся и начал заваливаться назад. Кензи отскочила в сторону, и огромный фейри с воплем рухнул в яму.

Прикончив двух охранников, я двинулся к кошкообразной фейри, которая крутилась на месте, махая лапами и пытаясь когтями достать до прицепившегося к ее хвосту гремлина. Взглянув на меня, она дернулась бежать, но было поздно — лезвие клинка рассекло ее шею, и она обратилась в туман.

Тяжело дыша, я опустил клинок и отступил назад. Разор моргал глазищами, с широченной улыбкой наблюдая за тем, как то, что только что являлось кошкообразной фейри, туманной рябью опустилось к земле и испарилось.

— Плохая киса, — прожужжал он довольно, подняв на меня глаза. — Плохой кисы больше нет. Ха!

Улыбнувшись, я повернулся к Кензи. Мое сердце сжалось, и я предостерегающе закричал.

Громила-фейри, свалившийся в яму, каким-то образом вылез из нее и теперь возвышался над Кензи, занеся над ее головой дубину. По моему лицу Кензи поняла, что что-то случилось и, начав оборачиваться, вскинула вверх руки. Дубина пошла вниз, и я знал, знал, что не успею помочь.

А затем… я не знаю, что произошло. Из ниоткуда вдруг вынырнула смутная тень и встала между Кензи и Позабытым. Блеснуло лезвие клинка, и удар, размозживший бы череп Кензи, придись он на голову, обрушился на ее плечо. Он был настолько сильным, что отбросил ее в сторону, и она отлетела к стене, вскрикнув от боли. Загородившая ее собой тень исчезла так же внезапно, как и появилась.

Меня ослепила ярость. Бросившись вперед, я с криком прыгнул на Позабытого, рассекая воздух клинком. Громила взревел, махнув дубиной сверху вниз, но я не дал ей опуститься на мою голову, отрубив клинком растущую из груди фейри руку. Взвыв от боли, Позабытый кинулся на меня с кулаками. Я увернулся, подхватил с земли оброненный Кензи клинок и пошел навстречу разъяренному фейри. Подныривая под удары его огромных кулачищ, я сделал выпад и с рычанием погрузил оба клинка в его грудь.

Позабытый, ревя, превратился в туман, и я бросился через его рассеивающееся тело к фигурке у дальней стены. Кензи, морщась, с трудом поднялась на ноги, прижимая ладонь к ушибленной руке. Разор с тревожным жужжанием подпрыгивал в воздухе рядом с ней.

— Кензи! — Добежав до нее, я взял ее руку и очень бережно ощупал, проверяя, нет ли переломов и опухолей. Поразительно, но ее рука была невредима, если не считать расцветающего на плече большущего зеленого синяка. «Знака отличия», — как сказал бы Гуро. Он был бы горд.

— Перелома нет, — с облегчением сообщил я и поднял глаза на Кензи. — Ты как?

Она поморщилась.

— Учитывая то, что меня сегодня пихали, хватали, дубасили и грозились перерезать мне горло — неплохо. — Она, нахмурившись, оглядела пещеру. — Мне казалось, тут что-то было… Ты видел?..

Я кивнул, вспомнив тень, появившуюся на пути у громилы, отклонившую его смертоносный удар и тут же испарившуюся. Если бы Кензи не упомянула о ней, то я бы решил, что она — игра моего воображения.

— Это хорошо. А то я уж подумала, что у меня были предсмертные галлюцинации. — Кензи взглянула туда, где умер громила-фейри, и по ее телу прошла дрожь. — Не знаешь, что тут только что произошло?

— Понятия не имею, — пробормотал я. — Но это спасло тебе жизнь, и это все, что меня волнует.

— А меня не только это, — наморщила носик Кензи. — Если около меня околачивается кто-то типа ангела-хранителя, то мне бы хотелось знать, почему. Ну, на случай, если мне захочется принять душ или что-то вроде того.

Я не успел ответить, как из темноты до нас донесся слабый, но знакомый голос:

— Кензи?

Мы оба вздрогнули и принялись озираться.

— Итан? Это вы?

— Анвил? — оглядывалась Кензи. На ее плече приземлился Разор. — Где ты?

— Здесь, — донесся до нас тихий, будто приглушенный стенами, ответ.

Я внимательно осмотрел стены и увидел в дальнем углу пещеры деревянную, незаметную в темноте, дверь, к которой приставили здоровое бревно. Поспешив к ней, мы спихнули бревно в сторону. Дверь открылась медленно, протестующе скрипя, и мы вошли внутрь.

Кензи охнула. Вся комната была забита клетками — судя по виду, бронзовыми и медными, — свисающими с потолка на толстых цепях. Цепи постанывали, раскачивая узкие, цилиндрические клетки, настолько маленькие, что человеку в них было бы трудно развернуться. Все они пустовали, кроме одной.

В ней сидела Анвил, подтянув колени к груди и обхватив ноги руками. В темноте комнаты, освященной лишь одним мерцающим факелом на стене, она выглядела бледной, больной и несчастной. Она подняла голову, и ее глаза расширились.

— Итан, — прошептала она дрожащим голосом. — Кензи. Вы здесь. Как… как вы меня нашли?

— Об этом позже, — сказала Кензи, обхватив пальцами разделяющие их металлические прутья. Разор, бешено жужжа прыгнул на верх клетки, отчего вся конструкция заскрежетала. — А сейчас нужно отсюда убираться. Где ключи?

Анвил кивнула на косяк, где на деревянном колышке висело кольцо с бронзовыми ключами. Мы открыли клетку и помогли Анвил выбраться из нее. Летняя девушка ослабела и, пошатнувшись, облокотилась на меня. Позабытые, должно быть, высосали из нее много магии, и она была тонка и хрупка, точно прутик.

— Тут есть кто-нибудь еще? — спросил я, когда Анвил сделала несколько глубоких вдохов, будто наслаждаясь чистым воздухом. Ее вдруг сильно затрясло, и она покачала головой.

— Нет, — прошептала она. — Только я. — Она развернулась и кивком показала на пустые клетки. — Когда меня сюда привели, тут было несколько пойманных. Такие же изгнанники, как и я. Сатир, пара древесных нимф, гоблин. Но… их всех увели охранники. И сюда они больше не вернулись. Я была уверена, что скоро… меня тоже к ней отведут.

— К госпоже, — мрачно сказал я.

Анвил снова задрожала.

— Она… она поедает их, — прошептала Летняя девушка, закрыв глаза. — Выпивает их магию, втягивает ее в себя, иссушая изгнанников, пока от них ничего не остается. Так же, как и ее прислужники. Вот почему так много изгнанников пропало. Ей нужно постоянно подпитываться магией, чтобы восстановить силы — во всяком случае, так говорят ее прислужники. Поэтому они каждую ночь выходят на охоту, ловят полукровок и изгнанных, и тащат их сюда для нее.

— А где Кейран? — спросил я, отодвигая ее, чтобы заглянуть в лицо. — Ты видела его?

Она отчаянно замотала головой.

— Он… с ней, — сказала она чуть не плача. — Я так беспокоюсь… что, если она с ним что-нибудь сделала? — Она закрыла лицо ладонью. — Что мне делать, если его не станет?

— Хозяин! — запричитал Разор, скакнув на плечо Кензи и хватаясь за свои большие уши. — Хозяин пропал!

Я вздохнул, стараясь отгородиться от подвываний Разора, чтобы подумать.

— Ладно, — пробормотал я, повернувшись к Кензи. — Нужно вывести отсюда Тодда и остальных. Ты запомнила путь, которым нас вели?

Она нахмурилась, успокаивая крохотного железного фейри.

— Не очень-то. И тут везде Позабытые. Нам придется пробиваться на выход с боем.

Тут, глубоко вздохнув, выпрямилась Анвил.

— Постойте, — произнесла она. Ее голос окреп — видимо, она взяла себя в руки. — Есть другой путь. Я чувствую тропы в этом месте, и одна из них выходит под мостом в мире смертных. Она недалеко отсюда.

— Ты сможешь отвести всех к ней и открыть ее?

— Да, — кивнула Анвил, и ее глаза заблестели. — Но я не уйду без Кейрана.

— Я знаю. Идем. — Я вывел ее из комнаты в пещеру с ямой. Там я взял у стены лестницу и опустил ее в дыру.

— Ну ладно, — пробормотал я, вглядываясь в темноту. В яме слышались приглушенные шаги и тихое бормотание. Я поморщился. — Ждите меня здесь, — сказала я Кензи с Анвил. — Я сейчас вернусь и, хотелось бы надеяться, не один, а с кучей безумцев.

— Погоди, — остановила меня Кензи. — Я за ними спущусь. — Она подняла руку, прерывая мои протесты. — Итан, если что-то сунется в эту пещеру, я ничего не смогу поделать. Это ты у нас виртуозно владеешь мечами. К тому же, не представляю тебя в роли успокоителя кучки перепуганных двинутых. Что ты будешь делать, если вместо того, чтобы идти с тобой, они начнут кричать и плакать? Хрустеть костяшками, запугивая их?

— Я не стал, бы грозить кулаками, — нахмурился я. — Клинок выглядит намного устрашающе.

Кензи закатила глаза и передала мне гремлина, тут же суетливо взобравшегося на мое плечо.

— Стой на страже. Я их направлю сюда.

Несколько минут спустя кучка заторможенных оборванцев столпилась в туннеле, бормоча и шепча себе что-то под нос. Стоящий среди них Тодд обвел пещеру таким пустым взглядом, что меня всего перекорежило. Очень надеюсь, что когда мы выберемся отсюда, он придет в себя. Никто из бывших полукровок не смотрел ни на Анвил, ни на Разора, казалось, вовсе их не замечая. Они напоминали стадо овец, тупых и инертных, чего-то апатично ждущих. Анвил заметно задрожала, глядя на них.

— Это ужасно, — прошептала она, потирая руки. — Они так… опустошены.

— Опустошены, — прожужжал Разор. — Опустошены, опустошены, опустошены.

— Они все тут? — спросил я поднявшуюся по лестнице Кензи. Она кивнула, и Разор перепрыгнул на нее. — Ну, хорошо. Никому от нас не отставать, держаться всем вместе. Веселье начинается.

Вынув клинки, я подошел к кромке туннеля и увидел, что дальше он расходится в двух направлениях. Позабытых не было видно. Пока.

— Итан, — схватила меня за руку подошедшая Анвил. Кензи с молчаливой толпой встали рядом. — Я не уйду без него.

— Я знаю. Не волнуйся. — Высвободив руку из ее пальцев, я повернулся к Кензи и отдал ей один клинок. — Выведи их отсюда, — сказал я. — Иди с Анвил к выходу и не оглядывайся. Если кто-то попытается вас остановить, сделай все возможное, чтобы вас снова не схватили.

— А как же ты?

Вздохнув, я устремил взгляд в туннель.

— А я вернусь за Кейраном.

Она ошарашено моргнула.

— Один? Ты даже не знаешь, где он.

— Знаю. — Я провел рукой по волосам, всматриваясь в темноту и не позволяя себе бояться. — Он с госпожой. Найду ее, найду и его.

— Хозяина? — встрепенулся Разор с загоревшимися от надежды глазами. — Разор тоже пойдет? Найдет Хозяина?

— Нет, Разор, ты останешься с Кензи и будешь ее защищать.

Гремлин с печальным жужжанием кивнул.

Темнота позади нас пришла в движение. Бывшие полукровки нервозно заерзали, монотонно повторяя «госпожа», снова и снова. Это меня нервировало.

— Тогда забери его назад, — протянула мне клинок Кензи. — Мне он не понадобится.

— Но…

— Поверь мне, Итан, если нас кто-то обнаружит, мы уж точно не будем сражаться — мы будем уносить ноги. Тебе оружие нужно гораздо больше, чем мне.

— Я пойду с тобой, — сказала Анвил.

— Нет, — резко ответил я. — Нужно, чтобы ты открыла тропу, люди этого сделать не смогут. И потом, если с тобой что-нибудь случится, если тебя поймают или тебе будет что-нибудь угрожать, то Кейран откажется уходить. Он пойдет со мной только в том случае, если будет уверен, что ты в безопасности.

— Я хочу помочь. Я не оставлю его…

— Черт побери, если ты любишь его, то самое лучшее, что можешь сейчас сделать — уйти! — рявкнул я, гневно развернувшись к ней. Она, моргнув, отступила. — Кейран здесь из-за тебя! Если бы не ты, мы бы сюда вообще не попали. — Я прожигал ее сердитым взглядом, пока она не опустила глаза. Вздохнув, я тихо добавил: — Поверь мне, Анвил, я не вернусь без него. Обещаю.

Она еще мгновение колебалась, затем кивнула.

— Ты должен сдержать свое обещание, человек, — наконец произнесла она.

Кензи вдруг взяла меня за руку.

— И не одно, — прошептала она, когда я посмотрел ей в глаза. Она слабо улыбнулась мне, пытаясь не показывать своего страха, и сжала мою ладонь. — Так что только попробуй не вернуться, крутой парень. Ты же помнишь обещание, которое дал мне?

Желание поцеловать ее было всепоглощающим. Я нежно взял ее щеку в ладонь, пытаясь глазами передать то, что чувствую, но не могу выразить словами, безмолвно уверяя, что сдержу свое обещание. Кензи накрыла мою ладонь своей и закрыла глаза.

— Будь осторожен, — прошептала она.

Я кивнул.

— Ты тоже.

Она распахнула ресницы и, выпустив мою руку, отступила.

— Мы будем в Замке Бельведер, — сказала она, ее глаза подозрительно заблестели. — Встретимся там, когда ты найдешь Кейрана. Мы будем ждать вас.

И тут внезапно заговорил Тодд, перекрыв гул голосов бывших полукровок:

— Если ты ищешь госпожу, то она находится на самом дне пещеры. Там всегда кричат.

У меня по телу пробежали мурашки. Взглянув в последний раз на Кензи и остальных, я развернулся, сжал в руках клинки и шагнул в туннель.

Глава 24

Госпожа

Я пробирался в темноте «муравейника» Позабытых, держась в тени, вжимаясь в камни и прячась за валунами. В настоящей пещере, лишенной искусственного освещения, я не видел бы собственной руки у себя под носом. Здесь же, в Междумирье, пещера светилась из-за испещренных кристаллами и грибами стен и потолка. Вокруг озерца в главном зале пещеры росли папоротники и пестрый мох. Из темноты сверху струйкой тек маленький водопад.

Позабытые скользили по туннелям — бледные и мерцающие во мраке. Их было не так много, как я того боялся. Может, большая их часть охотилась в это время на изгнанных, раз уж им необходимо подпитываться магией, чтобы не умереть? Некоторые из Позабытых были практически прозрачными, другие не только обрели плоть, но и вернули свой цвет. Я заметил, что чем менее «реальными» были фейри, тем более осоловелыми они казались — двигались как в тумане, словно не могли вспомнить, что здесь делают. Чуть не налетев на выходящее из туннеля змеевидное многолапное существо, я довольно шумно спрятался за сталактитом. Потаращившись несколько секунд на место, где я притаился, фейри потерял интерес к тому, что только что привлекло его внимание, и скользнул в другой коридор. Я облегченно вздохнул и двинулся дальше.

Прижимаясь к стенам, я медленно шел по туннелям и пещерам, ища Кейрана и госпожу. Хотелось надеяться, что Кензи с Анвил вывели отсюда остальных и находились сейчас в безопасности. У меня не было времени беспокоиться за них. Если госпожа Позабытых настолько же могущественна, как Королева Изгнанных, то мне в данный момент стоит побеспокоиться о себе.

Миновав еще одно поблескивающее озерцо, я вышел к каменному аркообразному проходу — выглядел он весьма величественно, точно вход в палаты королевы.

Сжав клинки, я глубоко вздохнул и вошел в арку.

Туннель за ней был извилистым, но коротким, и вскоре я увидел впереди слабое свечение. Я подкрался поближе, оставаясь в тени, и заглянул в тронный зал Госпожи.

Он был небольшим и светился тысячами синих, зеленых и желтых кристаллов — то крохотных, то размером с меня, — выступающих из стен и пола. Несколько массивных каменных колонн, обвитых скелетами драконов и других чудовищ, обрамляли путь, ведущий к стоящему в дальнем конце зала трону.

На троне, по обеим сторонам которого выстроились рыцари, сидела женщина.

У меня перехватило дыхание. Госпожа Позабытых не была монстром, злобно выглядящим существом или какой-нибудь жуткой свихнувшейся и вопящей королевой.

Она была прекрасной.

Я уставился на нее, не в силах отвести глаз. Как и все Позабытые, Госпожа отличалась бледностью. Краска тронула лишь ее губы и щеки, да глаза поражали своей кристальной голубизной, меняющей в тусклом свете оттенок на зеленоватый и янтарный. Длинные бесцветные волосы на концах растворялись туманом. Лицо ее было юным, идеально красивым и невероятно печальным. Она была одета в ниспадающее волнами платье с высоким воротником.

На какой-то один безумный момент меня перемкнуло. Мне пришла в голову мысль, что я чего-то не так понял. Что Госпожа, может быть, всего лишь пленница Позабытых и не имеет никакого отношения к исчезновениям, смертям и жутким судьбам изгнанников и полукровок.

Но затем я заметил крылья, или, точнее говоря — оставшиеся от них раздробленные кости, торчащие из-за ее плеч и каркасом огибающие кресло. У всех Позабытых точно такие же крылья. Глаза Госпожи сменили цвет с зеленого на черный, она протянула тонкую белую руку к стоящей у подножия трона фигуре.

— Кейран, — прошептал я. Железный принц не был связан или измучен — он был совершенно свободен. Шагнув к Госпоже, он поклонился и взял предложенную руку. Она провела длинными пальцами по его серебристым волосам, и он, не шелохнувшись, стоял перед ней с опущенной головой. Губы Госпожи двигались — она говорила с Кейраном, и он, должно быть, что-то ей отвечал, но их голоса были слишком тихи.

Во мне вспыхнула ярость, и я сжал в ладонях клинки. Кейран был вооружен — я видел его меч, но он не сделает ничего, что бы могло навредить Анвил. Насколько сильна Госпожа? Если я ворвусь в зал, то мы с Кейраном сможем вдвоем прорваться назад? Я насчитал возле трона четырех охранников, их зеленые глаза сверкали из-за костяных шлемов. Выглядят они внушительно, но, может, у нас с Кейраном получится их уложить. Как бы мне привлечь его внимание?

Через секунду это было уже неважно.

Госпожа вдруг перестала говорить с принцем, подняла голову и посмотрела прямо на меня, хотя я все еще прятался в тени. Ее брови удивленно изогнулись, и на губах появилась улыбка.

— Здравствуй, Итан Чейз. — У нее был чистый, мягкий голос, а от улыбки захватывало дух. — Добро пожаловать в мое королевство.

Черт. Я выскочил на свет, и Кейран развернулся ко мне с расширившимися в шоке глазами.

— Итан! — воскликнул он. Я шел к нему с клинками в руках, и охранники двинулись на меня, но Госпожа подняла руку, и они остановились. — Что ты здесь делаешь?

— А ты как думаешь? — рявкнул я. — Пришел за тобой. Можешь расслабиться — Анвил в безопасности. — Я встретил взгляд Госпожи. — Так же, как и все полукровки, которых ты притащила сюда. И, клянусь, больше ты никому вреда не причинишь.

Я не ожидал от Кейрана ответа, я ждал, что он повернется, вытащит меч, и мы всех их поставим на уши, с боем унося отсюда ноги. Но Кейран остался стоять истуканом, и произнесенные мне в ответ слова были не его.

— О чем ты, Итан Чейз? — Голос Госпожи был полон удивления, и это искренне озадачило и потрясло меня. — Скажи мне, разве я причинила вред твоим друзьям?

— Шутишь, что ли? — я застыл в нескольких шагах от трона, злобно уставившись на нее.

Кейран так и торчал возле Госпожи Позабытых, настороженный и непреклонный. Он вообще собирается спускаться, чтобы уматывать отсюда? Костлявые рыцари, охранявшие трон, навевали мысли, что сражаться с ними будет нелегко.

— Давай я освежу твою память, — сказал я Королеве Позабытых, склонившей голову набок. — Ты похитила Тодда и приволокла его сюда. Похитила Анвил и заставила этим Кейрана прийти к тебе. Ты убила, черт его знает, сколько изгнанных и, чуть не забыл… превратила всех находящихся здесь полукровок в смертных, высосав всю их магию. Ну как, вспомнила?

— Полукровки не пострадали, — спокойно и ровно возразила Госпожа. — Мы никого не убиваем, если в этом нет нужды. Их бы вернули домой. Ну а насчет того, что они потеряли свою магию и больше не являются фейри — став смертными, они позабыли о Волшебной стране, так что им сейчас все равно. Теперь они могут жить счастливо, без угрозы для их жизни. Ты не согласен с тем, что так для них будет лучше, Итан Чейз? Ты, которого всю жизнь мучили фейри? Ты-то должен понять.

— Я… Это… это не извиняет тебя.

— Разве? — Госпожа нежно улыбнулась. — Они счастливы сейчас, или будут счастливы, когда вернутся домой. Их больше не будут мучить кошмары о фейри. Они больше не будут страшиться того, что могут сделать с ними «чистокровки». — Она сочувствующе наклонила голову. — Ты же мечтаешь о том, чтобы стать нормальным?

— А что насчет изгнанников? — резко ответил я, не собираясь сдавать позиции в этом странном споре. Черт подери, не стоило вообще заводить об этом разговор. Кейран, какого хрена ты делаешь? — Тут тебе вряд ли есть что возразить, — продолжал я. — Не скажешь же ты, что изгнанные счастливы тем, что мертвы.

— К сожалению, нет. — Госпожа на короткое мгновение прикрыла ресницы. — Этому нет оправдания, и то, что нам приходиться делать для того, чтобы наши братья выжили, разбивает мне сердце.

Краем глаза я заметил, что Кейран напрягся и сжал челюсти. Ну, хоть какая-то реакция. Не понимаю, что с ним. Может, она его зачаровала или он ей задолжал? Что-то я в этом сомневаюсь. Судя по внешнему виду с Железным принцем все в порядке. И он действует по своему собственному желанию.

— Но, — продолжала Госпожа, — на кону наши жизни. Я делаю, что должна для того, чтобы мои люди снова не исчезли. Если бы у нас был другой способ выжить, то я бы с радостью им воспользовалась. И потом, мы кормимся только от тех, кого изгнали в мир смертных. Они все равно постепенно исчезнут. Это слабое утешение, но нам не приходится выбирать.

Я, наконец, взглянул на Кейрана.

— А ты? Ты со всем этим согласен?

Кейран опустил голову, избегая моего взгляда. Госпожа протянула руку и коснулась его затылка.

— Кейран понимает, что мы находимся в тяжелом положении, — прошептала она, и я недоверчиво уставился на него. — Он знает, что я должна оградить своих людей от вымирания. Жестокое человечество забыло о нас, так же, как и Дворы в Волшебной стране. Мы просто возвращаемся в мир. Мы не хотим превратиться в ничто.

Я изумленно покачал головой.

— Не хочу тебя огорчать, но я пообещал кое-кому, что не уйду отсюда без принца. — Я направил клинок на Кейрана, поднявшего голову и наконец, посмотревшего мне в глаза. Я ответил ему сердитым взглядом. — И я собираюсь сдержать свое обещание, даже если мне придется переломать ему ноги и нести на себе.

— Тогда мне жаль, Итан Чейз. — Госпожа откинулась на спинку трона, печально глядя на меня. — Я думала, мы сможем прийти к соглашению. Я не могу позволить тебе вернуться к Железной Королеве, потому что ты знаешь наше местоположение. Пожалуйста, пойми меня… я делаю все это только чтобы защитить своих людей.

Госпожа подняла руку, и костлявые рыцари бросились вперед, вынув из ножен мечи — белые, с острыми зазубринами на конце. Я отбил выпад первого рыцари, резанув воздух рядом с его головой — он успел увернуться, и лезвие скользнуло в каких-то дюймах от него.

Черт, а они быстры. Я еле успел уйти из-под удара меча сбоку, почувствовав, как зазубрины цапнули рубашку. Парировав еще один выпад, я шагнул назад, чтобы удержать расстояние между собой и приблизившимися вплотную противниками. Не давая мне возможности атаковать, они загоняли меня в угол, решительно отражая взмахи клинков. Слишком много. Их слишком много, и они ох как хороши.

— Кейран! — крикнул я, метнувшись за колонну. — Может, хоть немного поможешь?

Пока рыцари медленно обходили колонну, я, получив короткую передышку, бросил взгляд на Железного принца, по-прежнему стоящего у трона и наблюдающего за происходящим с непроницаемым лицом. Ни одной эмоции не отразилось в его глазах, когда рыцари опять приблизились ко мне. Страх сжал мое сердце ледяными когтями. Я ведь продолжал верить, что могу полагаться на него, и что он поможет, когда мне это будет нужно.

— Кейран! — закричал я, пригибаясь. Меч ударил о колонну, обдав меня мелкими каменными осколками. — Твою мать, чего ты стоишь? Анвил в безопасности — помоги мне!

Он не шелохнулся, но его лицо на секунду исказилось мукой. Потрясенный его бездействием и охваченный яростью, я развернулся и, бросившись на одного из рыцарей, прорвал его защиту. Лезвие клинка наконец-то пронзило закрытую доспехами грудь, глубоко погрузившись в тело между ребер. Воин судорожно дернулся, шагнул назад и обратился в туман.

Своим безрассудным броском, я оставил себя открытым и не смог вовремя избежать удара меча в ногу. Секунду я не чувствовал боли. Но стоило мне отступить, как джинсы окрасились кровью, и нахлынула острая боль. Я пошатнулся, сжав зубы. Оставшиеся три рыцаря неуклонно надвигались на меня, подняв мечи. А Кейран так и стоял застывшей статуей у трона Госпожи, чьи голубые глаза следили за мной поверх его головы.

Неужели он и дальше будет бездействовать, смотря на то, как я умираю? Тяжело дыша, я отчаянно отразил еще одну атаку рыцарей, но один из мечей пришелся мне по руке, и я выронил один клинок. Я ринулся вперед и двинул кулаком рыцарю в челюсть, и он отшатнулся. Но тут другой рыцарь махнул мечом, и я понял, что этого удара мне не избежать.

Я поднял клинок, и меч рыцаря обрушился на него и руку, отшвырнув меня в сторону. Раненая нога подогнулась, и я упал, выпавший клинок покатился по полу. Оглушенный, я поднял глаза — рыцари возвышались надо мной, подняв один меч для последнего удара.

Вот и все. Прости, Кензи. Я очень хотел быть с тобой, но ты, хотя бы, сейчас в безопасности. Только это имеет значение.

Меч пошел вниз, и я закрыл глаза.

Прямо над головой заскрежетали лезвия мечей, и волосы на моей голове встали дыбом. Я задержал дыхание, ожидая боли, задаваясь вопросом: я уже умер? Когда ничего не случилось, я открыл глаза.

Рядом со мной на коленях стоял Кейран, удерживая меч рыцаря своим. На его лице была написана мрачная решимость. Встав, он отбросил рыцаря и прожег взглядом двух других, которые отступили, но оружия не опустили. Не глядя на меня, но продолжая загораживать меня собой, он повернулся к трону.

— Это не выход, моя госпожа, — сказал он ей. Костеря его про себя, я с трудом сел. Боль опаляла руки, плечи, ноги — все тело. Кейран коротко взглянул на меня, чтобы убедиться, что я еще не отбросил коньки, и снова обратил взгляд на Королеву Позабытых. — Я сочувствую тому, что вы оказались в тяжелом положении, но не могу позволить тебе причинять боль моей семье. Убийство брата Железной Королевы лишь навредит тебе и обрушит гнев всех дворов на тебя и твоих последователей. Пожалуйста, отпусти его. Позволь нам уйти.

Пристально глядя на него, без единой эмоции на лице, Госпожа подняла руку. Костлявые рыцари тут же отступили, вложили мечи в ножны и вернулись к трону. Все еще не смотря на меня, Кейран тоже убрал меч в ножны и слегка поклонился Госпоже.

— Позволь откланяться, — вежливо, но твердо сказал он, и это не было вопросом. — Я подумаю о том, что ты сказала, но прошу тебя не пытаться нас остановить.

Госпожа ничего не ответила, и Кейран, нагнувшись, положил мою руку на свои плечи. Я поборол желание оттолкнуть его, так как не знал, смогу ли стоять с такой раной на ноге. И комната перед глазами кружилась.

— Как мило, что ты все-таки мне помог, — простонал я, поднимаясь вместе с ним. Меня пронзила вспышка боли, и я сжал зубы, сверкнув на Кейрана глазами. — Сердце екнуло в последний момент, или ты просто ждал подходящего эффектного момента?

— Прости, — тихо проговорил он, ловя равновесие, когда я покачнулся. — Я наделся… что до этого не дойдет. — Вздохнув, он серьезно посмотрел на меня. — Анвил… С ней все в порядке? Она в безопасности?

— Я тебе уже сказал, что да. — Нога пульсировала, и я был донельзя раздражен. — Но не благодаря тебе! Да что с тобой такое, Кейран? Я думал, Анвил тебе небезразлична. Тебе плевать на то, что они держали ее в клетке, совсем одну, пока ты распивал тут с Госпожой чаи или не знаю, чем там еще с ней занимался?

Кейран побледнел.

— Анвил, — прошептал он, закрыв глаза. — Прости. Прости меня, я не знал. — Открыв глаза, он умоляюще взглянул на меня. — Они не позволяли мне видеть ее. Я не знал, где она. Они сказала, что убьют ее, если я не буду содействовать им.

— Ну, так ты отлично справлялся с этим, — рыкнул я и толкнул его к одному из моих клинков. — Возьми мои клинки. Они мне понадобятся, если твоя расчудесная Госпожа решит нас надуть.

— Она не будет этого делать, — сказал Кейран, подходя вместе со мной к клинку и опускаясь на одно колено, чтобы его поднять. — Она благородная и не такая бесчестная, как ты думаешь. Представь, через что она прошла, и поймешь, чего она пытается достичь…

Я выхватил из руки Кейрана клинок, злобно зыркнув на него.

— Ты на чьей стороне?

На его лице опять отразилась мука.

— Итан, пожалуйста…

— Проехали, — пробормотал я, морщась от болезненной пульсации в ноге. — Давай выбираться отсюда, пока я еще в состоянии ходить.

Мы стали пересекать зал, но не успели уйти далеко, когда Госпожа заговорила:

— Принц Кейран, — позвала она. — Подожди, пожалуйста. Мне есть, что тебе предложить.

Кейран остановился, но не оглянулся на нее.

— Я могу прекратить все убийства, — тихо, но искренне продолжила Госпожа. — Ни один из изгнанных не будет больше принесен в жертву нашей жизни, и ни один полукровка не будет похищен. Я могу приказать своим людям, если это то, чего ты хочешь.

— Да, — незамедлительно отозвался Кейран, все еще не оборачиваясь. — Я этого хочу.

— Однако, — добавила Госпожа, — если я отдам такой приказ, ты должен будешь вернуться и поговорить со мной. Однажды я позову тебя, и ты должен будешь прийти ко мне по своей доброй воле. Не как пленник, а как гость. Как равный. Ты согласен?

— Кейран, — тихо сказал я задумавшемуся Кейрану, — не слушай ее. Она хочет держать тебя на крючке, потому что ты — сын Железной Королевы. Ты же знаешь, договоренности с фейри никогда не заканчиваются ничем хорошим.

Он не ответил, устремив взгляд вперед, в никуда.

— Железный Принц? — тихим, мягким голосом позвала Госпожа. — Каков твой ответ?

— Кейран… — предостерег я.

Его взгляд ожесточился.

— Согласен, — отозвался он. — Даю тебе слово.

Мне захотелось вмазать ему кулаком.

* * *

— Да что с тобой такое, черт возьми? — злился я, когда мы покинули тронный зал королевы. — Забыл, что она творила? Тебе посчастливилось встретиться с похищенными ею полукровками? Ты видел, в каком они состоянии? Они лишь тени от тех, кем были раньше, после того, как из них высосали всю магию. Забыл, сколько изгнанников они умертвили, чтобы выжить самим? — Он молчал, и я сузил глаза. — Анвил могла быть одной из них, или ты настолько очарован своим новым другом Госпожой, что забыл и о ней?

Это был удар ниже пояса, но мне хотелось его взбесить, заставить ругаться со мной. Или хотя бы убедиться в том, что он не забыл о совершенных здесь злодеяниях и о том, зачем мы сюда пришли. Взгляд голубых глаз Кейрана стал ледяным, но голос оставался спокойным:

— Я и не ждал, что человек сможет это понять.

— Тогда объясни это мне, — сказал я сквозь стиснутые зубы. От его слов по позвоночнику прошел холодок.

— Я не согласен с ее методами, — произнес он. Два гнома с ладонями-пираньями уступили нам дорогу, поклонившись Кейрану. — Но она лишь пытается не дать своим людям погибнуть, что бы сделал любой другой хороший правитель. Ты не представляешь, какой это ужас для всех изгнанников — ждать, пока они станут ничем, каждый день терять частичку себя, пока они не перестанут существовать.

— А как насчет страданий, которые она приносит всем ради того, чтобы ее люди выжили?

— Это неправильно, — согласился Кейран, сдвинув брови. — Другие не должны умирать. Но Позабытые всего лишь пытаются избежать смерти. Они боятся исчезнуть, как и все изгнанники. Как и все в Волшебной стране. — Вздохнув, он свернул в туннель, усеянный кристаллами и обломками костей. Чем дальше мы шли, тем меньше нам встречалось драгоценных камней и скелетов, пока дорога не стала просто каменистой. Впереди виделся выход из туннеля и мощеная дорожка, уходящая в лес. Тени пещеры отступали вглубь. — Должен быть способ, при котором они смогут выжить, не причиняя страданий никому другому, — наконец тихо проговорил Кейран.

Я, нахмурившись, взглянул на него.

— А если его нет?

— Тогда нам всем придется выбирать, на чьей мы стороне.

* * *

Мы вышли из пещеры Позабытых в реальный мир под каменным мостом в Центральном парке. Не знаю, как долго мы пробыли в Междумирье, но небеса над головой посверкивали звездами, а неподвижность воздуха говорила о том, что близится рассвет. Кейран довел меня до зеленой скамейки возле дорожки, и я со стоном рухнул на нее.

— Как нога? — спросил застывший рядом принц слегка виноватым голосом.

Недостаточно виноватым, подумалось мне. Я потрогал рану и поморщился.

— Ужасно болит, — пробормотал я, — но, по крайней мере, кровотечение замедлилось. — Сняв с пояса ремень, я обмотал его вокруг ноги наподобие жесткой повязки. Стиснув зубы, я его затянул. Из пореза на руке сочилась кровь, но об этом я позабочусь позже.

— Куда теперь? — спросил Кейран.

— В Замок Бельведер, — ответил я, отчаянно надеясь, что Кензи с остальными уже ждут нас там. — Мы договорились встретиться там, когда все закончится.

Кейран оглядел густой лес и вздохнул.

— Ты знаешь, в каком направлении нам идти?

— Понятия не имею, — процедил я, сверля его глазами. — Это ты тут у нас с кровью фейри. Разве у тебя не должно быть врожденного чувства ориентировки?

— Я не компас, — мягко отозвался Кейран, все еще глядя в лес. Наконец, он пожал плечами. — Что ж, тогда пойдем наугад и будем надеяться на лучшее. Ты можешь идти?

Несмотря на обуревавшую меня злость, я почувствовал короткое облегчение. Кейран уже больше напоминал себя прежнего. Может быть, он так очумело вел себя у Госпожи, потому что все-таки находился под чарами?

— Попробую, — проворчал я, с трудом вставая на ноги. — Но я собираюсь рассказать Кензи о том, что в турпоходах от тебя никакого толку нет.

Кейран тихо засмеялся, и в его смехе тоже послышалось облегчение.

— Постарайся как-нибудь помягче ей об этом сказать, — сказал он и снова подставил мне плечо.

Минут через пятнадцать мы все еще ни черта не понимали, куда идем. Бродили по извилистым узким тропинкам в надежде, что они выведут нас в знакомое место, когда Кейран внезапно остановился. На его лице отразилось беспокойство, и я насторожено заозирался, думая о том, вытаскивать ли клинки. Не очень-то удобно будет сражаться с кем-либо, прыгая на одной ноге и опираясь на Кейрана. Хотелось надеяться, что на сегодня хватило сражений.

— Ты чего? — спросил я.

Кейран вздохнул.

— Они здесь.

— Что? Кто?

— Хозяин! — прорезал ночь знакомый вопль, и Кейран, поморщившись, напрягся в ожидании гремлина. Шмякнувшийся ему на грудь Разор, вскарабкался на плечи и запрыгал от радости, крича: — Хозяин, хозяин! Хозяин в безопасности!

— Привет, Разор, — улыбнулся Кейран, беспомощно морщась, так как гремлин продолжал скакать на нем как оголтелый. — Да, да, я тоже рад видеть тебя. Насколько далеко Двор?

— Двор? — нахмурился я.

Они появились из-за окружающих деревьев один за другим — десятки рыцарей Ши в сверкающих доспехах и символом великого железного дерева на нагрудных пластинах. Двигаясь удивительно бесшумно для армии в стальном облачении, они образовали вокруг нас блестящий полукруг. Во главе их я увидел пару знакомых лиц: темного эльфа с серебристыми глазами в черных одеждах и ухмыляющегося рыжего.

Кейран весь подобрался рядом со мной.

— Так, так, так, — заговорил Пак, усмехаясь и подходя к нам плечом к плечу с Эшем. — Кого же это мы тут видим? Я же сказал тебе, снежный мальчик, что мы найдем их здесь.

Эш не сводил сверкающих глаз с поспешно поклонившегося Кейрана, который, к его чести, не съежился от страха и не отступил, что, должен признать, требовало немалой смелости, учитывая ледяной взгляд Эша.

— Вы оба не пострадали? — По тону Эша не было понятно, чувствует ли он облегчение, радуется ли в душе или полон ярости. Он перевел взгляд на меня, осмотрел, и его глаза сузились. — Ты сильно ранен, Итан. Что случилось?

— Я в порядке. — Нелепое заявление, когда моя рубашка и джинсы в крови. Рядом неподвижно застыл Кейран. Разор взволнованно жужжал на его плече. Чего такое-то? Боишься, что расскажу папочке, что ты чуть не дал меня укокошить? — Ввязался в бой с охранниками. — Я пожал плечами и тут же поморщился от боли — открылась засохшая рана на плече. — И выяснилось, что сражаться с несколькими противниками в доспехах было не очень хорошей идеей.

— Да что ты? Вот удивил. — Пак подошел ко мне, отпихнув Кейрана, и указал мне на ближайший камень. — Сядь. Боже, парень, я что, похож на медсестру? Почему ты при каждой нашей встрече истекаешь кровью? Ты хуже снежного мальчика.

Эш проигнорировал этот комментарий, и Пак принялся энергично и не особо нежничая перевязывать мои раны и порезы.

— Где они? — требовательно спросил темный эльф.

Я сжал зубы, когда Пак дернул повязку на руке.

— Под мостом есть тропа, которая приведет вас в их логово, — ответил я, показывая в нужную сторону. — Но на вашем месте я бы был осторожен. Там их полным полно.

— Не причиняйте им боли, — попросил вдруг Кейран, и все, включая Разора, удивленно воззрились на него. — Они не опасны, — умолял он, не обращая внимания на мой «ты спятил?» взгляд. — Они просто… выбрали не тот путь.

Глядящий на него из-за моего плеча Пак хмыкнул.

— Прости, но мы сейчас говорим о тех жутких фейри, которые пытались убить нас той ночью в замке? Злобные гномы, зубастые руки, пытающиеся высосать из всего, что только можно магию — у тебя провалы в памяти? — Он встал и вытер руки, а я осторожно поднялся, перенеся вес на одну ногу. Раненая нога онемела, и я не чувствовал больше боли. Интересно, что сделал Пак? Использовал магию? Что бы он ни сделал, я был ему благодарен.

— Убийства прекратятся, — настаивал Кейран. — Королева обещала мне это.

— У них есть королева? — голос Эша был угрожающе тих, и даже Пак встрепенулся.

Кейран судорожно вздохнул, осознав, что сделал ошибку.

— Хм. Еще одна королева, — протянул Пак, и его губы скривились в усмешке. — Может, нам стоит заглянуть к ней и представиться, снежный мальчик? Ну, типа: привет, мы тут мимо проходили и зашли поинтересоваться, планируешь ли ты захватить Небывалое.

— Прошу тебя, отец. — Кейран посмотрел прямо в глаза Эшу. — Не трогай их. Они лишь пытаются выжить.

Темный эльф несколько мгновений внимательно смотрел на Кейрана, затем покачал головой.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы развязывать войну, — произнес он, и Кейран заметно расслабился. — Мы пришли за тобой и Итаном. Дворы будут решать, что делать с появлением еще одной королевы. А сейчас давайте уходить отсюда. И Кейран… — он жестко взглянул на сына, и тот вздрогнул от ледяного взгляда отца… — мы еще не закончили. Дома тебе ждет королева. Надеюсь, ты найдешь достойное объяснение для нее.

Меган, подумал я. Кейран и Пак дали мне опереться на себя, и мы заковыляли по дороге. В голове водоворотом кружили вопросы, касающиеся сестры и ее сына. Мне нужно поговорить с ней. И не только порасспросить ее о семье и племяннике, но и дать ей знать, что я ее понимаю. Я понял, почему она оставила нас годы назад, или, по крайней мере, начал понимать.

Сейчас мне не удастся с ней поговорить, но я обязательно сделаю это позже. Кейран открыл мне путь в Волшебную страну и к сестре, потому что теперь, когда мы встретились, я почти на сто процентов уверен, что даже Железная Королева не сможет помешать ему, встречаться со мной.

Пак, вздохнув, покачал головой.

— Все это навевает воспоминания. — Он глянул через плечо и ухмыльнулся. — Они не напоминают тебе кое-какую парочку, снежный мальчик?

— Не напоминай, — фыркнул Эш.

Эпилог

Замок Бельведер выглядел жутковато и необычно в лунном свете, со стоящими на страже вооруженными рыцарями и хлопающим на ветру знаменем Железной Королевы. Во всеобщую картину не вписывалась лишь маленькая группка людей, столпившихся на балконе и, конечно же, не видящих окружающих их бессмертных воинов. Время от времени кто-нибудь из бывших полукровок отделялся от общей массы, направлялся к ступеням, но подойдя к самому краю, поворачивал и брел обратно с оторопью на лице. Ага. Значит, над замком протянулся магический барьер, который не давал им разбредаться. Наверное, неплохая идея, ведь бывшие полукровки не помнили даже, кто они такие, и сами по себе в мире долго не протянули бы. И все же это была магия фейри, подавляющая волю обычных людей, удерживающая их как в ловушке, и от этого у меня по спине бежали мурашки.

— Что будет с полукровками теперь, когда они стали людьми? — спросил я, когда мы подходили к первому пролету ступеней. Нам поклонились охраняющие лестницу рыцари.

— Не знаю, — покачал головой Эш. Подняв глаза к верхним ступеням, он сузил глаза. — Некоторые из них, скорее всего, жили у Лэнанши, так что, может быть, она заберет их и посмотрит, не вернется ли к ним память. Остальные же… — Он пожал плечами. — Кто-то из них, наверное, находится в розыске. Мы дадим знать человеческим властям, что они здесь. Дальше о них позаботятся родные.

— Один из них — наш друг, — сказал я. — Его уже давно ищут. Мы заберем его с собой в Луизиану.

Эш кивнул.

— Он вернется домой, не беспокойся.

Кейран резко остановился у подножия ступеней. Из-за неожиданной остановки ногу пронзила боль, и я, сжав зубы, проследил за его взглядом. Наверху Кейрана ждала Анвил.

Вздохнув, я убрал руку с его плеч.

— Беги уж, — сказал я, возведя глаза к небу, и он тут же метнулся вверх по лестнице, перескакивая через три ступеньки зараз. Не обращая внимания ни на Эша, ни на Пака, ни на рыцарей, он притянул Летнюю девушку в объятия и страстно поцеловал. Разор восторженно затрещал, сверкая своей маньячной улыбочкой.

Пак бросил на Эша серьезный взгляд.

— Я говорил тебе, снежный мальчик. Твой пацан — ходячее бедствие. И то, что ты слышишь это от меня, тебе должно о многом говорить.

Эш потер ладонью лицо.

— Лэнанши, — тихо проговорил он и покачал головой. — Так вот где он пропадал. — Он вздохнул, прищурив серебристые глаза. — Нам троим нужно серьезно поговорить.

А где Кензи? — задавался я вопросом, осматривая лестницу. Если Анвил с бывшими полукровками в безопасности, то она тоже должна быть здесь. Но я не видел ее ни наверху лестницы с Кейраном и Анвил, ни на балконе с кучкой бывших полукровок. Сердце болезненно сжалось. Она не встречает меня, но, должно быть, у нее есть на то причины.

Хотя, мне казалось, я должен бы привлекать внимание, заливая тут все вокруг кровью.

— Ваше величество, — вышел вдруг из леса Глюк, ведя за собой еще одну группу рыцарей. Огоньки в его волосах мерцали фиолетовым, когда он поклонился. — Мы нашли второй вход в логово странных фейри, — сказал он мрачно, и Эш кивнул. — Однако пещера оказалась пуста. В ней есть тропы, ведущие в разные части парка, но, ни одного из ее обитателей мы не встретили. Они все успели покинуть пещеру.

Я, хмурясь, взглянул на Эша.

— Так ты тут с двумя отрядами рыцарей?

Он проигнорировал меня, коротко кивнув Глюку.

— Отличная работа. Если они сбежали, то нам остается, лишь ждать, когда они снова объявятся. Возвращайся в Маг Туиред и передай все королеве. Скажи ей, что мы с Кейраном скоро вернемся.

— Слушаюсь, Ваше величество. — Глюк поклонился и исчез со своими рыцарями в темноте леса.

— Полагаю, пора и нам в путь, — сказал Пак, отходя от меня. — Возвращаемся в Аркадию?

— Не сейчас. — Эш развернулся и устремил взгляд в лес. — Я хочу еще раз осмотреть все возле пещеры, на случай, если мы что-то упустили. — Он глянул через плечо, усмехнувшись. — Составишь мне компанию, Плутишка?

— Прогулка под луной с тобой вдвоем, снежный мальчик? Как я могу от этого отказаться!

— Итан, — обратился ко мне Эш, когда Пак, по-дружески ткнув меня кулаком в руку, прогулочным шагом направился в лес, — мы вернемся через несколько минут. Передай Кейрану, что если он вздумает отсюда сбежать, я приморожу его ноги к полу его комнаты. — В его серебристых глазах вспыхнуло пламя, и я ни на секунду не усомнился в том, что это не пустая угроза. — Вздохнув, Эш бросил взгляд поверх моего плеча. — И дай ему знать, что Летней девушке лучше не быть здесь к нашему возвращению. Она и так достаточно много пережила.

Я удивленно кивнул. Хм. Так ты, оказывается, не такой уж и бессердечный засранец, нехотя признал я. Темный эльф развернулся и, догнав Пака, скрылся в лесу. Не думал я, что он из тех, кто может на что-либо закрывать глаза. Я фыркнул, поймав себя на этой мысли. Все равно ты мне не нравишься. Так что если вдруг помрешь, я не расстроюсь.

— Они ничего не найдут, — заметил Кейран в нескольких шагах от меня, и я обернулся. Железный принц обнимал Анвил, глядя поверх ее плеча потемневшими глазами в лес. — Госпожа уведет всех своих людей в другую часть Междумирья. Может быть, она никогда больше не появится тут. Может быть, мы больше никогда их не увидим.

— Надеюсь на это, — вздохнула Анвил, и Разор согласно зашипел. Но Кейран продолжал смотреть в лес, словно надеясь, что Госпожа выйдет из теней и позовет его.

И однажды она обязательно это сделает.

— Где Кензи? — спросил я, вцепившись в перила лестницы и начав, хромая подниматься. Хватит с меня на сегодня плохих мыслей. Кейран с Анвил бросились мне помочь, но я отмахнулся от их протянутых рук. — Я не видел ее среди людей на балконе. С ней все в порядке?

— Она разговаривает с одним из полукровок, — ответила Анвил. — Тоддом. Худым парнишкой. Кажется, он начал ее вспоминать. Он плакал, когда я видела их в последний раз.

Я кивнул и поспешил наверх, не обращая внимания на пульсирующую боль в ноге. Из-за спины до меня доносились голоса Анвил и Кейрана.

— Думаю, мне тоже пора уходить, — сказала Анвил. — Если меня, конечно, примет Лэнанши. — Тихим, испуганным голосом она продолжила: — Я не знаю, что будет с нами, Кейран. Все видели…

— Мне все равно, — упрямо и спокойно заявил принц. — Пусть изгоняют меня, если им так угодно. Я не отступлюсь. Если придется, буду умолять Лэнанши, чтобы она тебя приняла. — В его словах была мрачная решимость. — Я не буду смотреть на то, как ты исчезаешь, превращаясь в ничто, — поклялся он тихо. — Должен быть способ этого избежать. И я его найду.

Оставив их обниматься посреди лестницы, я дошел до балкона, где бывшие полукровки все еще бесцельно слонялись, подобно лунатикам. Протолкавшись сквозь них, я увидел две сидящие у стены фигуры — одна сгорбилась, уткнувшись лицом в колени, другая наклонилась к ней, положив изящную руку на плечо.

Кензи взглянула вверх, и ее глаза потрясенно расширились, когда она увидела меня. Склонившись к Тодду, она что-то прошептала ему на ухо, и он кивнул, не поднимая головы.

Встав, она пересекла балкон, обходя потерянно бродящих полукровок, и мы оказались лицом к лицу.

— Ох, Итан. — В ее шепоте слышались облегчение и ужас одновременно. Ее взгляд метался от моего лица к окровавленной рубашке и джинсам. Я видел, что ей хотелось обнять меня, но она боялась причинить мне боль. Я устало улыбнулся. — Тебе больно?

— Нет. — Я шагнул к ней. Теперь нас разделяло лишь несколько дюймов, и дыхание Кензи касалось моего. — А даже если бы было больно, то я бы все равно это сделал. — И я притянул ее к себе.

Она тут же обвила меня руками, и, закрыв глаза, я крепко обхватил ее стройное худенькое тело. Кензи отчаянно прижималась ко мне, словно боясь, что меня могут у нее отнять, и я расслабился, купаясь в нахлынувшем на меня чувстве облегчения. Я был жив, Тодд находился в безопасности, и никто из дорогих мне людей не пострадал. В данный момент мне этого было достаточно.

Наконец, Кензи отстранилась и, посмотрев мне в лицо, скользнула взглядом по неглубокому порезу на щеке.

— Привет, крутой парень, — прошептала она. — Похоже, у тебя все получилось.

Я улыбнулся. Взяв ее за руку, я подвел ее к перилам, где открывался вид на пруд и лес. Перед нами простирался огромный парк.

— Как он? — кивнул я в сторону сгорбившейся в углу фигурке.

— Тодд? — Она вздохнула и покачала головой. — Он так и не вспомнил меня. Школу и друзей — тоже. Но он сказал, что очень смутно помнит какую-то женщину. Может быть, это его мама. После слов о ней он начал плакать, и мне уже ничего не удалось от него добиться. — Она оперлась на перила, положив на них руки. — Надеюсь, он все-таки станет нормальным.

— Я тоже на это надеюсь, — отозвался я, очень в этом сомневаясь. Как можно стать нормальным, когда тебя лишили огромной части тебя самого? Есть ли какое-нибудь средство, лекарство, которое бы помогло восстановить утраченную магию?

Внезапно до меня дошла вся ирония происходящего. Смотрите-ка, стою тут и думаю о том, как бы вернуть полукровке его магию, вернуть его в мир волшебства, когда всего лишь несколько дней назад не хотел иметь с фейри ничего общего.

Когда это я успел так сильно измениться?

Кензи снова вздохнула, устремив взгляд на парк поверх пруда. Лунный свет поблескивал на ее волосах и обрисовывал ее стройное тело, отчего она будто бы стояла в легкой светлой дымке. И я понял, когда именно изменился.

В тот день, когда повстречал ее.

— Мы пережили совершенно безумную неделю, — тихо проговорила Кензи, опустив подбородок на руки. — Похищения, преследования, Небывалое, фейри, Позабытых и говорящих котов. Дома мне будет скучновато. — Она вдруг застонала, спрятав лицо в ладонях. — Боже, ну и достанется же нам, когда мы вернемся домой.

Я встал у нее за спиной, положив ладони ей на талию.

— Да уж, — согласился я, и она снова застонала. — Но давай не будем думать об этом сейчас. — У нас будет полно времени для того, чтобы переживать по поводу всех случившихся с нами неприятностей, Позабытых, Госпожи, болезни Кензи и обещания Кейрана. В эту минуту мне совершенно не хотелось думать обо всем этом. Для меня сейчас имело значение только мое собственное обещание.

Я обнял Кензи за талию и, приблизив губы к ее уху, прошептал:

— Помнишь, что я тебе обещал? Там, в пещере?

Она на секунду напряженно застыла, затем медленно повернулась в моих руках. Ее расширившиеся глаза ярко блестели в лунном свете. Улыбаясь, я притянул ее к себе, одной рукой обнимая за талию, а другой, скользнув к шее. Когда я наклонился к ее лицу, ресницы Кензи затрепетали и опустились. И на балконе, под сверкающими звездами, не обращая внимания на тех, кто мог это видеть, я ее поцеловал.

И впервые за все время — я не боялся.

Перевод: MatH, burmar, Nickelback, AnasstassiNech, Diana08, Steysha, refuse

Редактор и оформитель: Анастасия Антонова

Переведено специально для группы: http://vk.com/e_books_vk

Любое копирование без ссылки на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Примечания

1

Корень единорога — Алетрис мучнистый.

2

«Светлячок» — американский научно-фантастический телесериал. Был отменён после показа одиннадцати из четырнадцати созданных серий.

3

FOX — телеканал, транслировавший сериал «Светлячок».

4

Речь идет о фильме «Миссия „Серенити“», американском научно-фантастическом художественном фильме, снятом как продолжение телесериала «Светлячок».

Content

Джули Кагава
Потерянный принц

Часть I

Глава 1 Новенький

Глава 2 Полукровка

Глава 3 Фейри в спортивной сумке

Глава 4 Нежданный гость

Глава 5 Призрачный фейри

Глава 6 Исчезнувший

Глава 7 Пустой парк

Глава 8 Турнир

Глава 9 Путь в Небывалое

Часть II

Глава 10 Пещера Кайт Ши

Глава 11 Дикий Лес

Глава 12 Граница

Глава 13 Железный Принц

Глава 14 Кейран

Глава 15 Призраки Ярмарочной площади

Часть III

Глава 16 Цена за Видение

Глава 17 Волшебный круг

Глава 18 Фейри Центрального парка

Глава 19 Вручение клинков

Глава 20 Позабытые

Глава 21 Тьма

Глава 22 Признание Кензи

Глава 23 Побег

Глава 24 Госпожа

Эпилог

Примечания